Они не знали о существовании друг друга. Но встреча в сельской глуши
на лесном озере перевернула всю их жизнь. Теперь они не могут друг без
друга. Чистая и прозрачная вода озера очистила и души и тело... Да и что
может быть приятнее что бы в жаркий летний день искупаться в освежающих
водах природного озерца.
Все фразы и цитаты
- Коля! Коль, письмо от сына.
Коль, письмо от Артемки пришло.
- Давай, давай.
Кто читать-то будет?
- Не знаю.
- Я читаю?
- Да.
- Держи.
- Замерзла?
- "Дорогие мамочка, батя и бабушка".
- Так.
- "Как вы там? Как ваше здоровье?
У меня все хорошо,
учение проходит интересно.
Сегодня мы первый раз
прыгали с парашютами".
- Ух ты!
- Господи боже!
"Я очень испугался,
да я высоты с детства боюсь.
Но ребята говорят, что ничего, только
первый раз страшно, потом привыкаешь".
- Правильно говорят.
- Слушай! - Давай-давай.
- "Очень хочу поскорей к вам приехать,
но не знаю,
когда дадут увольнительную.
Может, кто очередь уступит." Коль,
я так соскучилась по нашему сыну.
- Да ладно тебе, Антонина,
скоро из армии уже придет.
Гляди, еще женится,
оглянуться не успеешь.
ЛЕСНОЕ ОЗЕРО
- Тонечка, тебя Петрович вызывает.
- Меня?
- Да, иди. Давай бегом.
- Спасибо.
- Людка, иди Тоню замени,
ее Петрович вызвал.
- Хорошо.
- Давай.
- Я сразу говорила,
быть тебе, Тонька, начальницей.
- Какая я тебе начальница, Люд?
Ну что ты говоришь? - Начальница.
- Тонь, заменишь меня в ночную, а?
У Семена день рождения завтра.
- Хорошо. Ой нет, не могу.
У Кольки праздник в аэроклубе,
я обещала быть.
А ты отметь в воскресенье.
- Тонь, ему же с утра на работу.
Е-мое, и попросить некого.
Слушай, может, я с Николаем поговорю?
- Нет, только не это, пожалуйста.
- Выручи, мне и в город,
и готовить, я же свалюсь после смены.
- Хорошо, я что-нибудь придумаю.
- Спасибо, Тонюха.
- Значит, не придешь ко мне?
Я-то, дурак, думал, надеялся, что хоть
один раз жена придет ко мне на работу.
Размечтался!
- Коль, я Верке обещала ее подменить.
Она очень просила: она не успевает.
Ей и готовить, и в город за подарком.
- Они что, в воскресенье не могут?
- Я тоже спрашивала.
Говорит, не могут.
Потому что боится, что Сема нажрется
и в понедельник на работу
не выйдет. А что я-то?
- Интересное кино! Оттого что,
видите ли, Семен хочет нажраться,
ты не придешь ко мне на праздник?
Мне просто не нравится твоя работа,
твои вечные ночные смены.
Все как-то... Все как-то наперекосяк.
Я уже забыл, когда с собственной
женой занимался любовью,
тебя же на это дело
днем-то не разведешь.
Что, скажешь не так?
- Ну...
- Ладно.
- Коль.
- Тонь, я не люблю так наспех. Давай
собирайся, а то опоздаешь на автобус,
да и мне завтра рано вставать:
очень важный день.
Не придешь - не велика беда.
- Ну и?
- И червяка твоего съедим.
- Тише, девчонки.
Вот и последняя смена.
Давайте выпьем за мою преемницу,
за Антонину Сергеевну.
Давай, Тонечка.
- Ой, тоже мне, Антонина Сергеевна.
- Я! Я! Я скажу. Все у тебя,
Тонька, как у людей:
дом, муж - герой авиации,
работа, сына вон какого вырастила,
мать под боком. Что еще надо?
Карьеру! Вот тебе и карьера.
А кто к тебе полезет,
батоном пониженного качества
по башке огребет.
- Да ладно тебе.
- Давайте, девочки.
- Давай, Тонь, за тебя.
- Спасибо.
- Извините. Извините, пожалуйста.
Мне Тоню Столярову срочно!
У нее муж на аэродроме разбился.
- Как - разбился?
- Парашют поздно раскрылся.
- Коля!
- Я же инструктор,
а праздник сорвал. Позор!
- Главное, жив, Коль.
А ногу мы вылечим.
Тебе больно?
- Душа болит. Очень. Слышишь?
Красивая ты у меня, Тося.
- Все, побежала, Коль. Еда на плите.
Ты дома будешь?
- В аэропорт поеду.
Не могу я больше сидеть.
- Аккуратнее в автобусе, пожалуйста.
- Ладно, ты езжай, разберусь.
- Вот. - Меня, пилота
первого класса, списать!
Я в Гаване был. Ты же помнишь?
С Карабаха раненых
под расстрелом вывозил!
А этот мышкин хрен:
"Мы вас по состоянию здоровья".
По какому состоянию здоровья?
У меня даже инвалидности нет!
Давай.
- И что, инвалидности не дали?
- Да я ползать буду,
а не возьму ее, ясно?
- Ага.
- Я еще летать буду, увидишь.
Давай. Будь здоров.
- Будь здоров.
Рожденный ползать,
Коля, летать не может.
Да. Коля...
- Ты что сказал?
- Коль, Коль... Коля, горло.
Горло, же.
- Что ты сказал? - Семен.
Я же тебя просила с Колей не пить!
Ему же вредно, нога еще не срослась!
- Да все у меня срослось.
Жизнь только не срослась.
- Давай.
- Тоня, это...
Не расстраивайся ты так, не мучайся.
Я же тебя понимаю, я имел в виду,
что вон там, на том берегу, там один
чудак лошадиную ферму восстанавливает.
Может, Кольке туда? Похлопочи, Тонь.
Все, понял.
Понял, Тоня.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Вам помощник не нужен?
- Помощник?
На себя намекаете?
- Да нет, какая из меня помощница.
А вот муж мой - да.
- Муж, говорите?
- Да. У меня муж о-го-го!
Бывший летчик красавец. Руки - ух!
- Ух, говорите?
- Еще какой ух.
- Вы мне своего мужа прям
как коня расписываете.
- Да какой же он конь?
Вот у вас красавец.
- Ветер зовут. Он у меня зимний.
- Интересно, если бы нас называли
как лошадей, как бы меня звали?
Зорькой, наверное. Я утром родилась.
- В таком случае, меня - Закат.
Мне и по возрасту подходит.
- Какой же вы Закат?
Вы Полдень, скорее.
- Значит, мужа хотите
своего пристроить?
Что, мне помощник нужен:
клиентов сопровождать, общаться.
- Зачем же ему клиентов сопровождать?
Он бы мог помочь в стойле убраться
или крышу починить, если что.
Хромый он сейчас, ногу повредил.
- Так он еще и хромый? Ух ты!
Хромого летчика и в стойло, да?
- Что же, ему в четырех стенах сидеть?
Да и не за бесплатно.
- Конечно, не за бесплатно.
- Еду и водичку уж я ему обеспечу.
- Что же вы прям про него,
действительно, как про коня?
- Так вы же сами хотите
летчика своего в хлев...
Ирина, я смотрю,
слушается тебя Топаз, да?
- Да, спасибо,
Иван Романович. Все хорошо.
- Ага, хорошо раз хорошо.
- Я поеду. Давайте.
- И я пойду. До свидания.
- Да, а вы мужу-то скажите,
пускай приходит, поговорим.
Конечно, много я ему не обещаю,
но стабильную зарплату точно.
- Спасибо.
- Не за что. Пока.
- Ишь как людей власть меняет.
Ходит, как царица Тамара.
- Сама ты Тамара, отстань от нее,
успокойся уже.
- А у меня что, с мужем лады, что ли?
На работе о своем не думают,
на работе отдыхают.
Я вот сейчас тоже включу игнор
и буду всем его показывать.
- Иван, я очень
хочу прокатиться на нем.
- Не складывается у вас с ним,
Алина Николаевна.
Зачем вам его мучить?
- Я же просила без отчества.
Может, я попробую его приструнить?
Я же не боюсь.
- Зато он боится. Поймите, для вас
это развлечение, а для него стресс.
- Научите меня с ним обращаться.
- Да с ними не обращаться нужно,
их надо любить, понимаете?
- Вы тогда научите меня любить?
- Знаете, любить научить невозможно,
Алина Николаевна.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Я насчет работы. Меня зовут Николай.
- Ваша жена мне о вас рассказывала.
Иван.
- Очень приятно.
Жена, говорите?
- Да.
- А при чем здесь жена? Я сам пришел.
- Сам так сам.
Верхом ездить умеете?
- Я на любом транспорте ездить умею.
- Даже на самолете?
- Даже на самолете.
Попробовать разрешите на нем?
- Да, пожалуйста.
Его Ветер зовут.
- Угу.
- Ничего себе, вам повезло.
Мне на нем не дают прокатиться.
- Хозяин - барин, но я бы дал.
- Кстати, мне жена говорила,
что у вас на ферме море работы.
- Жена, говорите?
А хотели обойтись без жены.
- Послушайте, молодой человек.
Не надо придираться к словам, ясно?
Жена, жена...
У меня что, языка нет, что ли?
Я и сам могу поговорить - и с вами,
и с кем угодно, и с Ветерком.
- Мам, будешь?
- Налей чуток.
Как там у тебя дела? На ферму ходил?
- Ходил. Давайте за природу?
- Давай за природу.
- Ну не томи ты, Коль.
Договорился, что ли?
- Не договорился.
Видал я таких умников!
- Ну и правильно.
Понаехали тут всякие умники.
- Мам, кто понаехал?
Это его личная ферма. Наверное,
не дурак, раз есть ферма своя.
- Водка еще есть?
- Нет.
Ты куда?
- К Семену пошел.
- Видать, я за все эти годы
так и не поняла его, мама.
Раньше Темку растили,
любовались на него.
Колька всегда
такой веселый, добрый был.
Помнишь, какой барабан с Кубы привез?
Действительно, как герой был. Все
ему честь отдавали. Николай Иванович.
Что-то не то у нас, мам.
Что стряслось-то?
- Семья - она, доченька, как лесное
озеро: вокруг лес дремучий -
внизу глубина бездонная.
Пока до дна не достанешь,
вдоль и поперек не проплывешь,
по лесу не поплутаешь - счастья,
дорогая моя, не узнаешь.
Ладно, пошли. Поздно уже, пошли.
- Сейчас пойду.
- Слушай, Тонь.
- А?
- Там на берегу одна городская
второй коттедж строит.
Так, может, туда Николая пристроим?
А что, работящие руки всегда нужны.
Что молчишь-то?
- Ничего.
- А что, дело хорошее. А то так
твой мужик и работать разучится.
- Ну, Антоновна.
- У него золотые руки, на все...
- Привет.
Там у нас, в общем, цемент закончился,
надобно купить мешков 5-6, а?
- Хорошо, я поняла, Борис.
Купи, а потом разберемся.
- Хорошо.
- Золотые руки, говорите?
- Да.
- Тут у нас у всех золотые руки.
Может, вам еще кофе?
Или большую чашку предложить,
как у вас тут в деревне привыкли.
- В деревне? Да по-разному
пьют в деревне кофе.
- Ликер хотите?
- Нет, спасибо.
Спиртное как-то вечером привыкли.
- Утром, вечером...
Господи, все у них по порядку.
Не то что у нас, не пойми как.
- Вы в городе живете?
- И в городе тоже.
Бывали?
- Да, бывала.
17 лет там прожила.
- Вот как? И что же вы там делали?
- Мы с Колей познакомились,
когда мне 18 лет было.
Он заканчивал тогда летное училище,
мы сразу и поженились.
Он работал в гражданской авиации.
Потом его списали в сорок лет,
а у меня мама здесь заболела.
Мы сюда вернулись жить. Он устроился
инструктором на аэродроме,
ногу повредил,
но сейчас уже все, выздоровел.
Любые строительные
работы может выполнить.
- Понятно. А вы-то кем работаете?
- Я?
На хлебном заводе пекарем,
начальником смены.
- Ничего себе, серьезно.
А что же он сам работу не ищет?
- Гордый больно. Не любит проситься.
Конечно, привык, к нему сами
всю жизнь все шли с просьбами.
Он если втянется, то все сделает,
а он сразу втянется.
- Что ж, раз руки золотые,
как вы говорите, пускай приходит,
я как раз тут
второй дом отстраивать начала.
Дала объявление в газету, но кто
ни придет - это какой-то кошмар!
Все либо бухают,
либо вообще ничего не делают!
- Да, а Коля не бухает,
он же бывший летчик. Командир экипажа!
- Командир? Командовать,
значит, умеет? Пускай приходит.
- Хорошо. Спасибо.
А в какую газету вы дали объявление?
- В какую, в какую? В местную.
За прошлое воскресенье.
- Спасибо. У меня еще одна просьба:
если Коля придет,
вы не говорите, что я приходила?
- Хорошо.
Пускай это будет наша маленькая тайна.
- Спасибо вам. До свидания.
- Давай скатерть снимай. Давай-давай.
- Сейчас.
- Все, ой ты господи.
- Все, давай-давай.
- А теперь давай газетку сюда.
Газетку стели сюда.
- Сейчас.
- Где она? Сейчас.
- Теперь объявление обведи.
- Зачем обводить-то? Он что, слепой?
- Он же жрать будет, а не читать.
Где это объявление? Какое?
- Вот.
- Вот сейчас, подожди, на.
- Мама. Зачем помадой-то?
- Какая разница?
- Это моя помада.
- И что? В гробу видел твою помаду,
он полгода на тебя и не смотрит!
- Что ты говоришь-то? Прям так?
Ужас. Держи.
- Вот.
- Так, идет. Идет! Возьми помаду.
- Куда ты ставишь?
Он что, экстрасенс какой-то,
чтобы через тарелку глядеть?
- Ну что перед лицом-то?
Как специально получается.
- Самолеты улетели,
а шухер на взлетной полосе. Почему?
- А что ты сел-то туда?
- А что?
- А что не на свое место?
- Да здесь тоже хорошо. Какая разница?
- Ладно.
- А что ты такая покладистая, а?
- Слушай, быстро садись
на свое место, я сказала.
- Ага, другое дело.
А где скатерть-то? Что вы ее убрали?
- Да запачкали скатерть,
мы газетку постелили тут,
еще за прошлый месяц газета.
- И что? - Ничего.
Мам, а что ты газетой привязалась?
- Ну что-что, что привязалась. Газета
как газета, районная наша газета.
- И что?
- Слушай, дашь ему поесть-то?
На, Коль, ешь.
- Спасибо.
А что вы стоите-то?
Что вы не садитесь-то?
- Коль, а ты куда?
- Тонь, ты Семену-то
не забудь за бензин отдать.
- Хорошо. А ты куда?
- Я по делам. Тороплюсь, не видишь?
Сплаваю на тот берег,
там вроде халтурка подвернулась.
Мне вон Семен лодку одолжил. И, Тонь,
ты мне прекращай работу-то искать.
Слышишь? Я сам разберусь,
когда посчитаю нужным. Хорошо?
- А что, правду говорят,
что твой работу нашел?
И когда же это он устроился?
- Вчера первый день отработал.
Важный стал!
- О как!
Все новости прозевала
с этим радикулитом, будь он неладен.
- Надо сексом заниматься, Антоновна.
Тогда и радикулита не будет.
- Да у меня секс с заводом. Он меня
каждую ночь и в хвост и в гриву
по десять часов кряду имеет.
- Так, ладно. Работать-то будем?
- Будем.
- Давай шагай. Пошли.
- Прелесть, я ее на веранде поставлю.
Николя, посмотри, какую прелесть
нам Вова предлагает. Как тебе?
- Честно? Не очень.
- Что так?
- Грубовато как-то.
- О как!
Что ж, приятно поговорить
об искусстве со знающим человеком.
Может, сигару, Николя?
Это настоящая Кохиба.
- У настоящей Кохиба покровной лист
черный, а не коричневый.
А эту этикетку наклеили,
чтобы продать подороже - и все.
- И что?
- А то, что наверняка это
какая-то никарагуанская.
Точно, никарагуанская. Хотя
она по вкусу получше, чем кубинская.
Просто туда летал очень часто.
- А хочешь, может быть, рома к сигаре?
- Нет, спасибо,
мне нужно идти работать.
Кстати, я вспомнил, где я ее видел.
Это Стокгольмский музей
изобразительных искусств. На всякий
случай, копия Бенвенуто Челлини.
Спасибо за сигару.
- Так сколько, ты говоришь,
эксклюзив твой стоит?
- Все, девчоночки, обед закончен,
прошу вас не опаздывать.
- Хорошо. Иди скорей сюда.
- Представляешь, чему, дура, радуется?
Своего мужика
под чужую бабу подложила.
- Да ты что, правда, что ли?
- Конечно, ты бы ее видела.
Волосы во! Дура.
- Ты б язык-то прикусила.
- А что? Я знаю, что говорю.
Кто Тонька, а кто она.
- Да что вы, бабы, ладно!
Дело житейское.
(Смеется.)
- Борис! - А?
- Прохлаждаешься?
- Что тебе надо?
- Что сидишь?
Ты видел, какой в рабочей зоне
угол наклонения?
Градус! Ты с ума сошел?
- Что тебе надо?
Кто из нас прораб - ты или я?
- Да будь ты хоть три раза прораб,
я халтуру гнать не дам. Такой уклон
дает, знаешь, какое отклонение?
- Я знаю. - Что?
- Я знаю,
что ребятам нужно вовремя
бабки заплатить, вот это я знаю.
Она что, с этого градуса завалится,
с кровати упадет, что ли?
- Пошел вон.
- Что?
- Вон пошел, говорю.
Николай прораб с сегодняшнего дня.
- Бабки сначала заплати,
потом командуй.
- Держи, заплати ему,
сколько считаешь нужным.
А потом поднимись ко мне,
если не сложно, хорошо?
А то они так пол положили,
что он скрипит весь.
- Хорошо, посмотрим.
- Зараза!
- Мам, мам, иди сюда.
- Ну?
- Посмотри, пожалуйста.
Посмотри, какой Колька смешной был.
Видишь? Не могу.
Я как дура здесь, с такой прической.
- Ты хоть поспала?
- Поспала. Я поменяла смены, у меня
теперь будет одна ночная в неделю,
а то он злится.
- Слушай, чем это пахнет?
- Одеколоном.
- Каким одеколоном?
- Колиным.
- Слушай, откуда
такой одеколон у него?
- Я ему дарила два года назад.
Видишь, достал.
- Непонятно.
- Алина Николаевна, вызывали?
- Да.
Можешь называть меня просто Алина.
- Хорошо, Алина... Николаевна.
Да, а это вот ваш,
где скрипит-то?
- Ты присядь.
- Знаешь, я последнее время
чувствовала, но только сейчас поняла.
Как будто я другая стала,
все изменилось.
Даже благодарна своему бывшему,
что бросил, глаза открыл.
Думала, что счастлива была,
а оказалось, в облаках летаю.
Только вот надоело мне в облаках
летать, на земле стоять хочется.
- А я вот, знаешь, летать хочу.
- Ну что ты, я часто
про аэродром думаю. А что?
Выкупим все, спонсоров найдем, а?
Я же вижу: у тебя душа рвется.
А там главный будешь, летай - не хочу.
В Швейцарии все долечим. Месяц пройдет
и не вспомнишь даже про нее.
Там, кстати,
самолет спортивный можно купить.
Думаешь, получится?
- Обещаю тебе, все у нас получится.
- Тоня, идет. Пьяный идет.
- Как - пьяный?
- Как-то так: пьяный.
- Коль, ты чего?
Снимай куртку и садись за стол.
А ну марш на свое место.
Подумаешь, выпил.
- Что-то аппетита нет,
пойду телик гляну.
- Что-то случилось?
- Налей.
Погоди.
Не могу молчать. Думал - получится,
думал - смогу. Невозможно.
Изменил я тебе, Тонь, изменил.
Все, я ухожу.
- Коля, Коленька! Ты куда?
Объясни мне, все же бывает! Коля!
- Здрасте, Василиса Сергеевна.
- Здорово.
- Тонька в ночную пойдет?
- Нет, не пойдет.
Захворала она.
- А Колька-то где?
- В коттедже своем,
аврал у них там, в ночную ушел.
- А с ней чего? Может, надо что?
- Да нет, ничего не надо.
Ладно, пойду я.
- Дочь, съешь хоть ложечку.
Пожалуйста, давай.
Вот, молодец.
Хочешь, я завтра доктора вызову?
Тебе больничный бы надо,
а то ведь уволят так.
А может, сегодня пойдешь все-таки?
- Пойду.
- Ладно, давай.
Ой, горе луковое.
Мужской голос: - Вот условия,
на которые он готов пойти.
Я думаю, надо соглашаться.
Алина: - Да он совсем обалдел!
Ну уж нет, Михаил Арнольдович,
я тебя, между прочим,
не самого дешевого адвоката,
не для того нанимала,
чтобы ты мне эти соглашения
под нос подсовывал.
Как минимум я согласна
на половину его состояния.
Это как минимум!
Я два года с ним провела
и ни разу на сторону не сходила.
И мне за это бывший муж
такие крохи предлагает?
- Но ведь очень скользкая ситуация.
Так можно совсем все потерять.
- А ты для этого и адвокат, чтобы
выкручиваться из скользких ситуаций.
Я с него просто так не слезу.
- Я подумаю. Если бы у вас были дети,
тогда суд учел бы, а так...
- Михаил Арнольдович,
понимаешь, он теперь слабый.
На него конкуренты
налоговую натравили -
неизвестно, чем дело вообще
закончится. Если бы он хорошо стоял
на ногах, я сама бы от него не ушла.
Так бы и была овечкой.
Так что действуйте,
Михаил Арнольдович.
- Я сделаю все, что в моих силах.
- Мам, я с работы ушла.
Не могу больше. Эти сплетни за спиной,
сочувствующие взгляды.
Булки перед глазами так и прыгают.
Не могу.
- Ну и правильно. Не пропадем, дочь.
Работа в радость должна быть.
- О, пляши, Сергеевна, письмо тебе.
- От кого?
- От сына твоего.
- Ты посмотри... - Ну ладно, бывайте.
- Ну давай.
- "Дорогие мамочка, батя..." Не могу.
- Ну дай почитаю, а ты поплачешь.
- Нет, мам.
"Как вы там? Как здоровье бабушки?
Мама, как твоя работа?
Батя, как твоя рыбалка?
Как прошел праздник в аэроклубе?
Давно не было от вас ничего.
Служба моя идет хорошо.
Мамуля, ты не расстраивайся,
но увольнительная
у меня не получается.
У братана моего Андрюхи Чу..."
- Что он пишет? - Ничего не понимаю.
"Мать приболела,
пришлось отдать ему свою очередь.
Знаю, что вы поймете меня.
Но ничего, осталось всего полгода,
и скоро сержант Столяров будет есть
батину уху с вами во дворе.
Очень вас всех люблю, обнимаю,
ваш сын Артем. До свидания".
Мама, я письмо это Николаю отнесу?
- Какой - отнесу, ты что?
Куда ты понесешь? - Мама!
- Ну что? Он тебе изменяет,
а ты ему письма носить будешь, да?
- Он ждет его очень,
мы же всегда его вместе читали.
- Да гордость надо иметь, Антонина!
Слушай свою мать.
- На, убери. Я с ума сойду.
- Ладно, дочь, успокойся.
Всякое бывает.
Дело тебе надо,
вот совсем и успокоишься.
Пошли, пошли.
- "Дорогие мамочка, батя и бабушка!
Как вы там? Как ваше здоровье?
У меня все хорошо,
учение проходит интересно.
Сегодня мы первый раз прыгали
с парашютом..." - Ух ты!
- Господи боже. "Я очень испугался,
да я высоты с детства боюсь!
Но ребята говорят, что ничего,
только первый раз страшно,
а потом привыкаешь".
- Правильно говорят. - Слушай!
- Давай-давай.
- "Очень хочу поскорее к вам приехать,
но не знаю, когда дадут
увольнительную.
Может, кто очередь уступит..."
- Рита!
Рита.
- Я Тоня.
- Ох, какая разница. Вы бы хоть
как-то привели себя в порядок.
Это же не хлебобулочный завод,
это же надо как-то держать марку.
Мы берем вас на работу, будете
на столах убираться, в баре помогать.
Рита, а вас точно устроит
наша зарплата?
- Я Тоня.
- Очень хорошо.
Николай: - Вперед, вперед. Шагом.
Вперед.
Пятки тоже вместе. - Ага.
- Хорошо.
Вперед, вперед, вперед.
Я думаю, на сегодня мы закончили,
все у нас хорошо получается,
так что продолжим в следующий раз.
- Хорошо.
- Здравствуйте!
- А, здрасте-здрасте.
- А можно прокатиться?
- Прокатиться?
Да можно, что ж нельзя-то?
Я, правда, только седло снял,
ну ничего.
Сейчас мы его оседлаем.
Ветер, смотри, кто к нам пришел.
Гости пришли, да, гости.
- Не надо.
- Что не надо?
- Простите, не надо. Я не буду
кататься, я передумала. Простите.
- Да?
- Простите за весь этот цирк.
Это все из-за того,
что мы с мужем расстались.
Вон, клиентов вам распугала.
- Вот оно что.
Ну клиентов здесь достаточно.
А вот из-за мужа не расстраивайтесь.
Знаете, что должно случиться,
оно случится.
Я понимаю, что это непросто,
но не смертельно, в конце концов.
Иногда нужно довериться судьбе
и плыть по течению.
У меня тоже была похожая история,
однако ничего, выжил.
Я вот к вам приехал, лошадей развожу,
на озеро любуюсь и счастлив.
Я тоже любуюсь, когда сюда плыву,
когда обратно возвращаюсь - тошно,
не могу дом видеть. Мне мама говорит,
что семья - это лесное озеро:
пока не переплываешь его вдоль
и поперек, пока дна не достанешь,
счастья не будет.
- А мама вам не предлагала
его выпить до дна?
Ну извините, не обижайтесь.
Не обижайтесь, просто на этом лесном
семейном озере жизнь не заканчивается.
Есть еще моря вдохновения,
океаны творчества. Да, Ветер?
Мне тут по секрету сказали, что
у нашего озера дна нет. Как вам это?
- Хоть топись.
- Топиться не надо, это вы зря.
- Тоня, вы посмотрите вокруг,
красота-то какая!
Листьями пахнет, елки вон, грибы.
А вот лошади.
А муравьи вот, куда они все торопятся,
куда они спешат, а?
- Мне кажется, в дом отдыха на обед.
- Да? - Да.
Мне пора, я пойду. Спасибо вам.
- Ну да, муравьи-то плохому не научат.
Вы заходите к нам, Тоня.
- До свидания. - До свидания.
Ветру вы очень понравились. Да, Ветер?
- Люблю взрослых теток. Эта замужем?
- Угу, замужем.
- Да по фигу, пойду познакомлюсь.
Девушка, можно вас на минуту?
- Да, секундочку.
- У меня к вам просьба, помогите.
Слушайте, мне надо другу эмэмэс
отправить, я не понимаю ничего,
посмотрите, а? Тут фотография
одна есть. Я там на мотоцикле.
- Почему вы голый?
- Извинись.
- Перед кем, брат?
- Перед женщиной.
Ты выпил лишнего и обидел ее, брат.
- Тебе какое дело? Она кто тебе -
жена, сестра?
- Она мне та, кто надо,
а вот тебе точно никто.
Извинись.
- Ну сам напросился.
- Ну что, приплыли,
конюх недоделанный?
- Козел.
- Это из-за тебя его избили.
Ты задницей своей крутишь,
а хорошим людям достается. Вали в свою
деревню, нечего к нему шастать.
За своим мужем смотреть надо было.
- Зря вы так.
Иван поступил как порядочный человек.
А подонков везде хватает,
этот козел сам ко мне полез.
А я никакого повода не давала.
- Ваня, что с вами?
- Что?
Здрасте.
- Здрасте.
А мне сказали,
что вас после кафе избили.
- А, доложили уже, да? Ну так,
помяли друг другу бока как водится.
- Так, может, вам к врачу?
- Да нет, к какому врачу?
Присаживайтесь. На мне все
как на собаке заживает.
Полежу, поленюсь немножко -
и все пройдет.
Лень чудесное лекарство.
- Лень? - Лень.
Я ленюсь по часу в день -
больше вредно, меньше тоже,
но это индивидуально. Хотите научу?
- Нет.
У меня свое хозяйство, к тому же
я с мамой живу, так что не поленишься.
- Ну да.
- А вы на гитаре играете, да?
- Да так, балуюсь. Когда-то
мечтал стать рок-музыкантом.
- М-м, а я художницей.
Поваром стала.
- Поваром?
И какое ваше фирменное блюдо?
- Пирожки с капустой. - С капустой?
Обожаю с капустой.
- Спойте мне что-нибудь, пожалуйста.
- А давайте договоримся:
вы мне пирожки, а я вам спою.
- Ну чего вы торгуетесь?
- Я не торгуюсь, просто у меня
усилитель сломался.
Починю усилитель - и спою.
Может, чайку?
- Нет-нет. Раз у вас все в порядке,
то я пойду.
- Подождите, как же так?
Пришли в гости, сразу собрались.
Давайте чайку.
Ну вы же в гости пришли.
- Нет, у вас очень темно, я пойду.
- А я зажгу свечи.
А у меня еще печка есть.
- Хорошо, если ненадолго.
У вас тут так уютно.
- Да, уютно.
- Кому пирожки?
- Так, угостить, на работу.
- А это что?
- Ничего.
- Ваня! Ваня!
А Вани нет?
Вани нет, он в город уехал.
Когда будет, не знаю.
- Понятно. Ну, передайте. Возьмите.
- Передам.
- Это пирожки, они вкусные.
- Только свиньям на корм.
- Тоня! Тоня.
Там на улице твой ковбой сидит, ничего
не заказывает. Может, сходишь к нему?
- Ну что ты кричишь?
- Тоня, а у тебя с ним по-настоящему,
или как его жена -
миллион оттяпаешь, и адье?
- Что ж за бред?
- А что? Да ладно, дурочка, иди,
при любом раскладе хорошо.
- Никуда я не пойду,
и ничего у меня с ним нет.
- Ой, да ладно, все знают,
что вы с ним... дружите.
- В том-то и дело: мы с ним дружим,
и ничего у меня с ним нет.
- Тоня, все знают,
что у вас с ним роман.
- Нет у меня с ним романа! Мы с ним
дружим просто, что за глупости?
- Дурочка, да эти глупости -
самое главное.
Флиртанула - и твой пилот
приземлился у тебя дома,
а не приземлился,
ты ушла на запасной аэродром.
Тем более, что он у тебя есть.
Дурочка, поверь моему опыту.
- Угу, вот ты и летаешь всю жизнь.
- Что? - Ничего.
Мне ближе к земле жить хочется.
- Что?
(Звук разбивающегося бокала.)
- Ай!
- К счастью!
- Да ладно, иди, иди.
- Привет. - Привет.
- А я вот к тебе пришел.
- А я тебе вчера пирожки приносила,
попробовал?
- Нет, не было пирожков никаких.
- Как не было? - Да так, не было.
- Ирка слопала?
- А, ну да, наверное.
Я тебе сюрприз приготовил.
Может, зайдешь?
- Я до шести работаю,
а потом домой тороплюсь.
- Это много времени не займет.
Опять же - сюрприз. Я же обещал.
Ну я жду?
- Хорошо.
- Николя, ну что ты так насупился?
Который день сам не свой ходишь,
мог бы и поделиться.
Мы же с тобой в конце концов
не чужие люди.
Николяша, котик мой,
ну что с тобой такое, а?
- У меня имя есть,
настоящее русское мужское.
- Как же мне нравится, когда ты
бесишься. Ты сразу такой зверь.
Я так хочу тебя.
- Скажи,
а ты всех мужиков используешь, а?
Зачем тебе я?
Какой от меня толк? Понятно, веранду
построил, это ясно, а дальше что?
Просто поиграться решила?
- Ну, мне кажется,
что все женщины используют мужчин,
это нормально.
- Видать, разные мы с тобой, Алиночка,
в детстве книжки читали.
Я-то наивно полагал,
что все радости-печали
мы будем вместе...
Дурак был. Видать, тебе это не надо.
А вот Тоня моя...
- Что?!
Тоня твоя! Что, неужели соскучился?
Неужели вернуться хочешь
к поварихе своей чумазой?
- А вот ты ее не трогай.
Ты и мизинца ее не стоишь.
Да. Она настоящая, она человек.
А вот ты сидишь на всем готовеньком,
мед ешь чужой, как трутень,
и я точно таким же стал.
Не могу больше.
- Ты все злишься. Ударь меня,
делай все, что хочешь,
только не уходи, ладно?
Ты же мой, ты мой зверь.
- Не твой я и никогда твоим не был.
Слишком мы разные.
- Николя!
Ну и катись! Жри свои пирожки,
донжуан хромоногий!
Да будьте вы все неладны!
Деревенщина проклятая!
Поет:
- Он встретил ее на тех берегах,
Где вовек не бывало зимы.
Она приходила к нему во снах,
И он так любил эти сны.
Он жил, словно ветер,
спешил все успеть,
И однажды, когда пришел срок,
Он сел на корабль и уплыл на восток.
И в суете своих дней
Он постоянно думал о ней,
О девчонке из снов с чужих островов
В свете далеких огней.
Палубы больших кораблей
И штормы соленых морей
Познал на себе, верил судьбе,
Но все же думал о ней.
(Напевает.)
- Михалыч!
- Кто тут?
- Это я.
- Еж твою медь. - Чего? Тихо.
- Ну нельзя же так пугать с похмелья.
- Все хорошо. Извини, извини.
А я как раз тебя искал.
- Аа. - У тебя нельзя
вечером будет перекантоваться?
- А что, выгнала, да?
Будешь пить?
- Не, потом.
- Ой.
- С ума сошла, утром возвращаться?
Хоть бы предупредила.
Я вон извелась вся за ночь.
У тебя муж есть. Да.
Вот разведешься -
гуляй сколько твоей душе угодно.
Ладно, пошли.
- Тоня! Антонина, погоди!
- Чего тебе?
- Да дело к тебе есть важное.
- Зашел бы домой, коли важное.
- Так дело важное, но секретное.
- По тебе видно, что секретное.
На пузырь не хватает?
- Тоня, мне сейчас не до шуток, нет.
Письма от Артемки нет?
А то Николай опять спрашивал.
И про тебя спрашивал. Верка сказала
ему, что ты теперь в доме отдыха,
у тебя все тип-топ.
- Правильно сказала.
- Письмо есть.
- Отдай, Тоня. Я Кольке снесу.
- О, а я его в огороде ищу.
Ты чего здесь трешься?
- А он почтальоном тут своему дружку.
- Иди копай! Нечего тут!
- А я вскопаю! Только другу письмо
от сына отнесу! - Давай, иди!
- Может, Коле-то передать что?
- Что передавать-то?
Отдай письмо, да и все.
- Тоня, а как работа
твоя новая, нравится?
- Нравится, Вера, очень нравится.
Все там по-другому:
люди вежливые, красиво.
- А как вы теперь с Колей, что решила?
- А что решать-то? На все воля божья.
Что я-то могу решить?
Видимо, не устраивала я его,
вот он и ушел к другой.
Вот так всю жизнь ждала,
пока он летать перестанет
и мы будем жить вместе.
Начали жить - он улетел насовсем.
- Коля, подымайся!
Это Темка из армии на побывку приехал.
Сын твой! Давай, давай! Ну!
- Мужчина. Возмужал.
- Хороший. - Вот и тебе, мой дорогой.
- Коля, будешь?
- Да, чуть-чуть.
Хорош.
Артем: - Ух ты, спасибо.
Уха настоящая, прямо как я мечтал.
- Да.
- А где ловили-то, дядя Семен?
- На правом берегу, в заводи вчера.
Я девять лещей поймал.
- Да ладно?
А батя? Соревновались небось?
- Коля, сколько ты вчера лещей поймал?
- Я? Вчера-то? Так это ж...
Мы вчера...
- Вчера, Тема, вот они как уплыли,
мы ждем-ждем, а их все
нет и нет, нет и нет.
- Ну да, вчера поплыли в камыши
и начали дергать.
- А давайте за солдата.
- Да, давай за тебя, сынок.
- За службу. Ваше здоровье.
- Это что, в заводи
уже камыши выросли?
- Так это мы сперва в заводи,
а потом в камыши.
- Ну да.
- Это вы поперлись через все озеро?
- Господи, Тема, ну пьяные.
- Там не клевало,
так мы и в заводь поплыли.
- Так дядя Семен говорит,
девять лещей вытащил.
- У Семки-то клевало, а у Коли-то нет.
Он ему и говорит: "Айда в камыши".
- Говорю: "Айда, Коля, в камыши".
- А вы, тетя Вера, с ними ловили, да?
- Я-то? Половила чуток.
- А мамку что не взяли?
Чего без нее поплыли?
- Так вчера же в доме отдыха
праздник был.
- В каком доме отдыха?
- На том берегу.
Что мы все о рыбалке, о рыбалке?
Расскажи нам про службу.
- Что про службу?
Обычно - как в армии.
Мама, а что за дом отдыха-то?
- Здрасте. Артем, ты едешь?
- Сейчас.
Мама, там это...
- Иди-иди.
- Ты много не пей, сынок.
- Да ладно, батя, ты сам много не пей.
Пока.
Привет!
- Здорово!
- А я им и говорю: чего это вы
из заводи в камыши поплыли? - Готово!
- Они какую-то пургу начали гнать.
Мама в каком-то доме отдыха.
- Да ладно, Тема,
родители сами разберутся.
- В чем разберутся?
- Да в жизни, дурачок.
Ты лучше расскажи,
за что значок-то получил, а?
- За все.
- А что вы ему врете?
Если вы друзья, говорите правду.
- Молчи. - Помолчи лучше.
- Так, стоп, что за правда?
- Да они врут тебе, Тема.
Твои родители разошлись.
- Как разошлись?
- Да вот так. Отец дома не живет.
- Как не живет? Ушел?
- Да это мать ушла.
Она его из дома выгнала.
- Ты чего несешь, Ира?
- К кому мать ушла?
- Да к конюху, Тема.
Вон на том берегу,
где колхоз лошадиную ферму строит.
Ковбой хренов!
Он твою мать из семьи увел.
- Убью гада. Убью.
- Ира, ты зачем это сделала?
- А что вы молчите?
- Подожди!
- Правильные, блин?
- Зачем ты ему рассказала?
- Артем, подожди!
- Ты куда собрался?
Ира, ну вот надо было тебе
это все, да?
И кто тебя за язык тянул?
- Захотела и сказала, понятно?
- И куда он пьяный теперь поедет?
- Не мое дело. - Разобьется еще.
Антонина Сергеевна!
Антонина Сергеевна!
Тоня: - Господи, что случилось?
- Антонина Сергеевна!
- Сейчас. Что случилось?
- Там ваш Артем на тот берег поехал
вашего конюха убивать.
- Господи!
- Но там дорога ремонтируется.
Но если напрямик через озеро,
то успеете.
- Господи! Боже, что делать?
- Антонина Сергеевна!
- За Артема будем.
- За сына. Чтобы был счастлив.
- Сема! Семочка, моторку давай.
- Что?
- Моторку дай.
- Тоня, не сейчас, мы вот это
поставим, пять секунд. - Сема!
- Ставь скорее,
Артем поехал на ферму, скорее!
- А что?
- Ну что, к Ивану поехал.
- Чего сидишь-то?
- А что? - Давай бегом, бегом.
- Сейчас.
- О господи.
О господи. Тяжело же.
- Подождите!
- Иди сюда!
- В чем дело?
- Иди сюда! - Ты кто?
- Конь в пальто!
Ты мою мать из семьи увел!
- Тихо-тихо, подожди.
Подожди, спокойней.
- Сынок, не вздумай! - Артем!
- Убью! - Спокойно.
- Артем, миленький!
- Брось топор!
- Иди сюда, сука!
- Тихо, тихо, давай поговорим.
- Я тебя порву за мать!
- Опусти топор.
- Артем!
Николай: - Артем!
Тоня: - Миленький! Артем!
- Что же ты делаешь?
- Тихо, тихо.
- Отпусти!
- Успокойся ты!
- Коленька, отпусти его, пожалуйста!
- Отпусти!
- Да успокойся ты!
- Дай мне его!
- Пусти!
- Пойдем, родной.
- Успокойся, сын.
- Там второй! Второй остался!
- Пусти его. - Мать, держи его.
Держи.
- Иди ко мне.
Тихо, тихо. Тихо, тихо.
- Тихо, тихо, тихо! Вперед! Вперед!
Тихо, тихо!
- Ничего.
Родимый, ну что же ты сделал?
О господи. Тихо. Родной мой.
- Что я наделал?
- Ничего. Ничего, мой хороший.
- Артем, ну давай?
- Сынок! Сынок!
- Пока, мама.
- Прости меня.
Прости меня, Тоня.
Я люблю тебя, Тоня.
Прости меня, пожалуйста.
Тонечка, я люблю тебя.
Тонечка, ну прости меня.
- Ну пусти меня.
- Тоня.
- Мне нужно побыть одной.
Пусти меня.
- Тонечка! Тоня!
- Ну пусти!
- Проститься нам надо, Ваня.
Вернулся он. В семью вернулся.
Почему все так, Ваня?
- Да все хорошо, Тоня.
Все мы друг другу попутчики.
Просто кому-то суждено
всю дорогу вместе идти,
а кому-то только до развилки.
Значит, надо так.
- Надо.
Спасибо тебе, Ваня.
Ты мне помог очень. Я себя узнала.
На многое смотрю теперь по-другому.
Прощай.
- Господи.
Коля! Господи! Помогите! Коля!
- Голос чей-то.
Тоня: - Коля!
- Да показалось, чайка.
- Нет, нет, смотри, Михалыч.
- Нет.
- Смотри, Михалыч, там кто-то тонет.
Это же Тоня.
- Коля!
- Да заводи ты мотор свой чертов!
Тоня! Тонечка!
Семен: - Давай!
- Коля! Коля!
- Давай заводи!
Тоня!
- Ай!
- Давай! Ну! Давай!
Держись!
Коля, сейчас!
- Держись!
- Сейчас! Ну давай, родной, давай!
Давай! Завелся! Сейчас, ребята!
Иду на помощь! Держитесь!
- Семен! Давай быстрее!
- Держитесь, держитесь!
- Держись, милая.
- Коля! Колян! Коля!
- Что?
- Твой!
- Что мой?
- С армии вернулся!
- Артем, что ли?
- Ну!
- Чего же ты молчал,
лысая башка твоя?
- Давай-давай!
- Где? - Там.
- Ух ты!
- Давай.
- Привет, батя.
- Здорово, сынок.
Пришел. Молодец. Какая форма!
Как положено вам.
- Батя, а я не один.
- Вижу. Очень приятно, здрасте.
- Полина.
- Николай Иванович.
Смотри, какой герой!
И не один уже. Как положено.
И вот с медалью. О!
Молодец. Молодец. Настоящий герой.