«Леди Джейн» (англ. Lady Jane) — историческая драма 1986 года
режиссёра Тревора Нанна.
Все фразы и цитаты
Генрих VIII умер в 1547 году.
Он оставил трон своему
единственному сыну Эдуарду,
а страну покинул расколотой
на католиков и протестантов.
Эдуарду было всего девять лет,
поэтому Англией правил
его дядя герцог Сомерсет.
Но в 1552-м году герцог был казнен...
Сомерсет! Сомерсет!
Спасите его!
Господи Иисусе, спаси мою душу!
Достойно ли он умер?
Достойно.
И теперь вы на его месте.
Как это?
Как правитель Англии, мой герцог.
В самом деле.
Что это, милорд?
В последней воле покойного короля,
достопамятного Генриха VIII,
престолонаследие определено
совершенно ясно.
Шотландская ветвь
его старшей сестры исключается.
Итак, остаются...
во-первых его сын, король Эдуард,
во-вторых, его дочь принцесса Мария,
В-третьих, младшая дочь
принцесса Елизавета
в-четвертых Франсис,
дочь его младшей сестры,
и в-пятых ее дочь Джейн.
Но это теория. Когда молодой король
женится и у него родится сын...
Вот именно, когда он женится.
Весь вопрос - на ком.
ЛЕДИ ДЖЕЙН
Трогай!
Прошу прощения, я отец Фекингэм
от принцессы Марии.
- У меня письмо к королю.
- Он на охоте. Опять эти католики!
- И к его светлости герцогу Саффолку.
- Он тоже на охоте.
Кто-нибудь может меня принять?
Миледи Джейн?
Я отец Фекингем.
Духовный отец принцессы Марии.
Я знаю.
Как поживаете?
Вы не поехали на охоту?
Нет.
Платон. По-гречески.
Это непросто.
Вы так считаете?
"Душа отлетает в мир
"бесконечный...
"и невидимый...
"где обретает высшее блаженство
и вечное пребывание в раю".
Да, но тут Платон пишет о смерти Сократа,
казненного за распространение
растлевавших молодежь вероучений.
Каково ваше заключение?
Если твердо веришь во что-то,
будь готов умереть за убеждения.
За что готовы умереть вы, леди Джейн?
За освобождение нашего народа
от цепей фанатизма и суеверий.
Что вы называете суеверием?
Например, мысль о том,
что кусочек хлеба
может стать частичкой тела
нашего Спасителя, отец.
Но Господом сказано на Тайной вечере -
"Примите и едите, сие есть тело мое"?
Он также сказал:
"Я есмь лоза, я есмь дверь".
Был ли он дверью и лозой?
Кто вас научил этому?
Полагаете, я сама не могла додуматься?
Простите, конечно могли. Несомненно,
вы необыкновенная девушка.
И хотя наши взгляды во многом расходятся,
для меня честь говорить
со столь горячей сторонницей учения.
Это...
Это мое единственное удовольствие...
Отец Фекингэм.
Джейн.
О, матушка.
Как поохотились?
Спасибо, превосходно, Джейн.
Джейн.
Вот ты где.
Да, отец. Это преподобный...
- Напрасно ты не поехала с нами.
- Это отец Фекингэм.
Разумеется, прогулка со своим семейством,
скачка до седьмого пота на свежем воздухе
не более чем грубые и низменные
удовольствия, не так ли?
Отвечай отцу, Джейн.
Матушка, прошу вас.
О чем еще, святой отец, должна думать
наследница рода Саффолков
на шестнадцатом году жизни,
если ее заботит свое будущее.
Вместо того, чтобы днями
корпеть над книгами!
Ей пора бы... научиться вещам,
которые будут полезнее для ее мужа.
Отец!
Разве не так, преподобнейший?
Генрих! Король.
Что вы читали, кузина Джейн?
Платон! Доброе утро, отец Фекингэм.
Привезли письма от моей сестры?
Ее ученость должна служить нам примером.
Танцевальную музыку, пожалуйста.
- Знаете что, миледи...
- Да.
Вашу дочь пора привезти в Лондон.
Представить ее ко двору.
Сколько ей лет?
- Пятнадцать.
- Вот как. Столько же и королю.
Она хорошо образована.
В том нет сомнений.
Но бывает такой... упрямой.
Это пройдет.
И конечно воспитана
в протестантской вере.
Разумеется.
Тогда я предвижу блестящее будущее
для вашей дочери, мадам.
У меня было два брата. Оба умерли.
В одну неделю.
И сын был.
Не прожил и полугода.
У вас красивые сыновья,
и жены у них прелестные.
Да, есть еще и третий сын.
Гилфорд.
Какая радость для вас, Джон Дадли.
Три таких прекрасных,
крепких сына.
Еще раз, еще раз.
Пойдем.
Идем, Гилфорд.
Еще шиллинг на восемь.
- Там было семь.
- Нет, восемь.
Было семь, черт возьми.
Нет!
С Рождеством, Гилфорд.
Вы в детстве играли в куклы?
Я же кажется всю жизнь
только и слушал проповеди.
Ну вот, так лучше.
- Кто этот человек?
- Сэр Джон Гейтс, капитан моей стражи.
Ох, Джейн...
Мне совсем плохо.
Сэр? Эдуард, Господи, что с вами?
Все за мной!
Что мне делать? Что делать?
Ваше величество.
Ничего, Джейн, сэр Джон.
Все прошло.
Мне уже лучше.
- Миледи Джейн.
- Милорд Нортумберлэнд.
Король прислал меня сообщить,
что он совершенно здоров.
В таком случае, я очень рада.
И потому никому не следует
говорить о том, что с ним было.
- Я понимаю.
- Рад слышать.
Вы просите меня лгать.
Всего лишь не болтать лишнего.
Читающей Платона по-гречески девице
наверное нетрудно понять, почему.
Лондон, весна 1553
Леди Джейн. Принцесса Мария
готова вас принять.
Благодарю вас.
Она извиняется, что ей пришлось
заканчивать партию в карты.
- Вы играете в карты?
- Нет. Нет, я не играю.
Разумно. Ее не обыграть.
Понимаю.
Зачем вставать на колени?
Преклоняюсь перед Господом, миледи.
Тем, кто сотворил нас всех.
Понятно.
Значит, Господь создал вас,
а булочник - Господа.
Ну вот.
- Неужели это моя маленькая кузина Джейн?
- Мадам...
Дай же посмотреть на тебя.
Ты так выросла.
Ну, обними же меня.
На твоем месте я была бы осторожнее,
моя маленькая кузина Джейн.
Мадам, вы уже обдумали
будущее своей дочери?
- Да, вы же знаете.
- И могу ли я узнать?
Не вижу причин, почему бы ее
не выдать за Эдуарда.
- А я вижу.
- Какие?
- Он умирает.
- Что?
Он умрет. Может, уже через месяц?
- Господи, упокой его душу.
- Именно.
И что потом?
Мадам, на английском престоле
больше не должно быть католиков.
Простолюдины так не считают.
Они до сих пор за них.
Им не хватает латинских литаний и таинств.
Украшений и драгоценностей.
Да, пока Генрих не закрыл монастыри,
эти ценности находились в церквях.
Они могли видеть их в алтарях.
Интересно, где они теперь.
Вот почему мадам в ваших,
да и в моих интересах,
чтобы католиков больше не было
на английском престоле.
- Если Эдуард умрет без наследника...
- Королевой станет Мария.
Но дочь разведенной королевы
уже объявили внебрачной.
- Именно.
- Следующая наследница - Елизавета.
Чью мать, Анну Болейн, обезглавили
за супружескую измену.
Итак, миледи, следом на очереди вы,
герцогиня Франсис Саффолк,
которая конечно откажется от своих прав
в пользу своей дочери Джейн.
А, Франсис, вот вы где.
Черт возьми, лежать, Юпитер.
Господи, вы все еще за столом?
А вам что было велено, мистер?
- Добрый день, Джон.
- Милорд.
Мы говорили о замужестве Джейн.
Это может стать делом особой важности
вследствие некоторых
весьма вероятных событий.
Эй, ко мне, ко мне...
Словом, я полагаю, милорд уже имеет
кое-кого на примете.
Может, он будет так добр,
чтобы назвать мне его имя.
Кажется, вы не видели моего младшего
холостого сына Гилфорда.
Он тихий и прилежный мальчик.
Полагаю, он и сейчас среди книг
или за молитвой.
Еще вина!
Хватит вина.
- Эй, ты!
- Гилфорд, пора спать.
Уведите его отсюда!
Вон!
Пора спать, Гилфорд.
Доброе утро, матушка, отец.
Джейн, ты знакома
с герцогом Нортумберлендом?
Разумеется, милорд.
Джейн, ты знаешь, что у герцога
трое прекрасных сыновей.
Да, я имела честь познакомиться
с Робертом и...
- Джоном.
- Да, Джоном.
- Моего третьего сына зовут Гилфорд.
- Гилфорд?
- Это девичья фамилия его матери.
- Понятно.
О, Джейн!
Моя дорогая доченька.
- Моя девочка, мы так гордимся тобой.
- Ох, нет.
- Да, да.
- Нет... Нет.
Давай, Джейн, обними-ка герцога.
Нет.
- Как это нет?
- Я приказываю.
Милорд, это для меня большая честь...
разумеется...
Я уверена, что ваш сын
достойнейший из молодых людей,
но я пока не хочу выходить замуж.
- Не хочешь выходить замуж?
- Нет!
Но я хочу этого, и твоя мать, и герцог.
- И этого хочет король...
- Нет! Я в это не верю!
Не веришь?
Не верю, что король хочет выдать меня
за Гилфорда Дадли.
Эллен, отведите вашу госпожу в галерею.
- Нет!
- Если вам дорого ваше место в этом доме.
- Миледи.
- Нет!
Остановите ее! Держите!
Образумься же!
- Не надо!
- Держите ее!
Я не хочу! Не хочу!
Не хочу!
Захочет.
Конечно, мать сможет...
Ну?
Так тому и быть.
Ну?
Ну же?
Я не понимаю, зачем.
Сейчас ты поймешь.
Понимаете, моя кузина верит мне.
- Я не могу обмануть ее доверие.
- Ваше величество, битва еще не окончена.
Сражение начал ваш отец,
а продолжать придется вам.
Реформация церкви еще не завершена.
Опасность падения страны в бездну папизма
по-прежнему велика.
Не могу объяснить, почему так важно,
чтобы мой сын женился на Джейн,
я лишь умоляю Ваше величество
довериться мне.
Тогда прикажите моим людям одеть меня.
Джон.
Я знаю, что умираю.
Так ты не выйдешь за Гилфорда Дадли?
Кто ты без своей семьи? Никто. И ничто.
Как смеешь ты думать, что сама
будешь решать, кому повиноваться?
- Любовь моя!
- Да, что еще?
К нашей дочери пожаловал гость.
Ваше величество.
Мадам, мы желаем говорить
с нашей кузиной Джейн. Наедине.
Наедине.
Миледи Джейн. Не надо.
Меня не секли.
У них был мальчик. Если я вел себя плохо,
его били вместо меня.
Видишь, нужно было родиться
наследницей трона.
Хотя, в каком-то смысле это даже хуже.
Понимаешь?
Но таков был его долг.
Как мой долг - переживать из-за его
страдания вместо меня.
Как теперь твой долг повиноваться
родителям и твоему королю.
- Почему вы делаете все, что он говорит?
- Кто говорит?
Джон Дадли.
Потому что я ему верю.
Смотри, я тебе кое-что принес.
Что это?
Это кукла.
Дергаешь за ниточки, и она танцует.
Дайте мне попробовать.
Смотрите, получается.
Она танцует.
Конечно танцует.
- Смотрите, могу велеть ей поклониться.
- Не сомневаюсь.
О, Эдуард.
Ах, какая прелесть.
Теперь лучше?
Теперь лучше.
Так обещай...
Что выйдешь за него.
Ради меня.
Все хорошо, Ваше величество.
Я здесь.
- Три дня?
- Или четыре.
Может, неделю. Но не больше.
Нужно больше. Должен же быть
какой-то способ.
Нет, только мышьяк, на котором
он еще протянет некоторое время,
страдая от невыносимой боли.
- Какое еще есть средство?
- Никакого.
- Ну да будет так.
- Но, милорд...
Доктор...
Мне нужно время.
- Кто вы? Что вам надо?
- Где они?
- Ах ты ублюдок!
- Где они?
- Где он?
- Кто?
Вон там.
Убирайся, ублюдок! Вон отсюда!
Милорд!
- Милорд, вы должны пойти с нами.
- Куда? Зачем?
Прочь с дороги!
Поздравляю, милорд.
Вы женитесь.
На ком?
Джейн, черное ты больше не наденешь.
Святый Боже!
Мой дорогой Гилфорд.
Она хочет вас видеть.
- Кто?
- Ваша суженая.
- Как, сейчас?
- Да, сейчас.
- Умоляю, скажи, что это не...
- Нет.
Я подумала, что следует...
Вы могли слышать, милорд,
что я не была рада этому браку.
Да. Да, слышал.
Я опасалась, что брак помешает
главному в моей жизни,
то есть учению и молитвам.
Поэтому я бы хотела, когда это...
когда это произойдет, чтобы мы жили...
словом, как брат и сестра,
но не муж и жена.
- Если вы этого хотите.
- Именно этого.
- Я тоже хочу кое-что прояснить.
- Прошу вас.
В ночь, когда мне сообщили,
какое несказанное блаженство меня ждет,
Я обошел несколько таверн,
посмотрел травлю медведя,
а обнаружили меня в Саутверкском борделе
в объятиях жрицы любви.
И я должен признаться вам,
что это был очень приятный вечер.
Однако...
долг превыше всего.
Дорогие возлюбленные мои!
Мы собрались здесь,
пред лицом Господа и его прихожан
чтобы соединить этого мужа и эту жену
священными узами брака,
установленными Господом в раю
во времена невинности человечества.
Относиться к которым надлежит серьезно,
не безрассудно, и не легкомысленно,
и не из похоти, дабы удовлетворить
телесные вожделения и аппетиты,
подобно лишенным разума диким зверям,
но с благоговением и благоразумием,
обдуманно, трезво и во страхе Божьем.
Еще.
Ну, итак... Сколько еще он проживет?
- Две недели, максимум три.
- Понятно.
Но он уже объявил свою волю?
- Король защитит нашу новую веру.
- А его Совет?
Надеюсь, они понимают, в какой степени
именно триумфу новой веры
они обязаны своим положением и богатством.
Тогда все в порядке.
А, Франсис, Джон, вот вы где.
К слову о прежних монастырях.
Король передал во владение нашим детям
старый монастырь в Эвершолте...
до тех пор, пока он им будет нужен.
Вы хотите сказать,
пока нам это будет нужно.
Именно, милорд.
- Послушайте, Дадли...
- Да?
Вы уверены, что ваш сын
достойная пара нашей дочери?
Я смогу обуздать его.
Управлять им в делах, что интересует нас,
милорд герцог.
Миледи, надеюсь, вы понимаете...
Нет, это ни к чему.
Какая красота.
Вам не кажется, что здесь красиво?
Джейн?
Что с вами?
Мне уже лучше.
Нельзя так отставать от остальных.
Но, но, пошли! Но!
Кто это?
Понятия не имею.
Добрый день.
Вам...
что-нибудь нужно?
Мы с женой очень довольны,
что будем жить в монастыре.
И вот вам в знак добрососедства...
- Ты знаешь, что это?
- Да.
- Это клеймо.
- За что?
- За нищенство, я полагаю.
- Верно. Не надо подачек.
Мы хотим вернуть нашу землю!
Мы ни в чем не виноваты.
Так что оставьте нас с женой в покое.
Не трогать!
Оставь! Не тронь!
Но, пошли!
Миссис Эллен.
Здесь чудесно.
Найдется что-нибудь поесть?
Да, конечно.
Мы тут одни.
- Это до завтра.
- Что?
Мэр Хартфорда отобедает
с нами в трапезной.
- Только мэр?
- С ним несколько олдерменов.
Святый Боже!
- Стеклянные кубки.
- Да. Это подарок вашего отца.
- Венецианские.
- Да, я знаю.
Какие красивые.
Только очень легко бьются.
Не смейте.
- Чего хотели эти люди у ворот?
- Не знаю... Еды.
- Разве у них нет ферм?
- Чего, простите?
- Почему они не работают?
- Скажите, вы видели его грудь?
- Да, на ней пятно.
- Нет, не пятно.
Это клеймо, выжженное раскаленным
докрасна железом.
Знаете, за что?
Поймали, когда попрошайничал.
А знаете, почему он это делал?
Потому что земля, которую он пахал,
на которой усердно трудился,
принадлежала старым бедным монахам,
позволявшим беднякам растить на ней хлеб.
До тех пор, пока такие, как наши отцы,
не ограбили монастыри
и не огородили общие земли,
согнав с них крестьян,
а потом еще издали законы,
по которым клеймили их за нищенство!
- Но они швырнули деньги обратно...
- Деньги!
- А знаете, сколько теперь стоят деньги?
- Нет.
Что это?
- Это пенни.
- Нет, не пенни. Это шиллинг.
- Не может быть. Шиллинги из серебра.
- Должны быть.
Были когда-то. Но не теперь.
Поэтому шиллинг больше не шиллинг.
Вы действительно не понимаете,
что происходит?
- Я знаю, что попы были продажными.
- Несомненно.
- Они учили народ поклоняться иконам.
- Меня это мало волнует.
- Вы явили ничтожность вашей души.
- Это вы явили ничтожество вашего ума!
Интересно, реформаторы вроде вас
правда смогли убедить себя,
что способ исполнения святых таинств
гораздо важнее,
чем жизнь и смерть тех,
кто их исповедует?
Идеи - вещь очень хрупкая, Джейн.
Их так легко разбить...
Если они от ума, а не от сердца.
Пожалуй, я попрошу приготовить мне
другую спальню.
- Ну, прислугу это не огорчит.
- А мне все равно, что они думают.
Как вы смеете!
Вы сами ничего не сделали!
Почему не идете в Совет?
Делайте хоть что-нибудь!
Потому что это бесполезно.
Ничего не выйдет, как всегда.
Господи Боже со всеми святыми -
зачем я здесь?
Что вам угодно?
- Я пришел извиниться.
- Не стоит.
Нет, стоит.
- Вы не виноваты.
- Верно.
Ну, тогда...
Спокойной ночи.
Объясните мне.
Что?
Во что вы верите. Этот раскол,
новое учение, природу таинств.
- Вы в самом деле хотите знать?
- В самом деле хочу знать.
Что ж...
Мы убеждены...
что спасение только в вере.
Ибо, как сказал Христос,
только вера приведет его детей к нему.
Без церкви?
Без церкви.
Дальше.
И что...
все эти суеверия,
реликвии и побрякушки,
как и иконы,
истуканы и...
и...
- Продолжайте.
- Продолжать?
- То, что начали.
- Что начала рассказывать?
Нет, это не сейчас.
А что мне делать?
Когда вы узнали?
Я не знала.
Это само вышло.
Вы об этом знали?
- О чем?
- О том, что мы сейчас делали.
Ну...
только в самых общих чертах.
В отличие от вас.
Не совсем.
Что?
Намекаете на мою жрицу любви?
Ну да, конечно.
- Я тогда отключился.
- Кто, вы?
Да, я.
Я лег в постель...
а потом...
Ничего.
Полная неудача и позор.
Почему вы плачете?
Вы не понимаете?
Ничего не понимаю.
Я же была...
у вас первой.
Воля моего отца ясна.
Но Ваше величество, принцесса Мария
вернет королевство в католицизм.
Но она моя сестра.
Долг Христианского короля забыть
о родственных предрассудках
во имя Господа и процветания страны,
в противном случае...
Земная жизнь коротка, и отвечать
ему придется на Страшном суде.
Вы уже подготовили указ?
"Леди Джейн и ее наследники мужского пола,
корона Англии, Ирландии, Франции".
Да.
Да.
Ох, Джон.
Ваше величество?
Я хочу, чтобы все кончилось.
Приказываю созвать Тайный совет,
и держать наготове небольшой отряд
для ареста принцесс Марии и Елизаветы,
как только эта бумага будет подписана.
Постойте!
Прошу вас, позвольте сейчас!
Уже можно?
Да.
Да, теперь пусть умрет.
Так где же они?
Этот мэр и его олдермены?
А, я известила их, что нам нездоровится.
И еще велела отдать всю нашу еду
тем людям на дороге.
Так что ничего нет.
Кто эта женщина?
То есть, я не знаю, кто вы.
Я тоже.
Ладно.
- Чего же вы хотите?
- В каком смысле?
- Какое у вас заветное желание?
- Любить вас, быть с вами.
Нет, я не о нас с вами.
Ну, если бы это было в моих силах,
я бы хотела...
чтобы страна сохранила ту веру в Бога,
что нам завещана в Библии.
Прекрасно.
Да будет так.
Теперь моя очередь.
- Ну же, спрашивайте.
- О чем?
Чего я хочу.
- Чего вы хотите?
- Думаю, вы знаете.
Я хочу мира, в котором людей не клеймят
за то, что им негде растить свой хлеб.
Ну, давайте.
Ладно...
Да будет так.
Так, и что еще?
Смерть всем епископам, кардиналам и папам.
И конец их власти над душами
мужчин и женщин.
Да будет так. И конец власти королей,
герцогов и прочих над их телами и умами.
Да будет так.
Да будет мир, где ради счастья избранных
не будут страдать все остальные.
И где детей не бьют и обманывают,
но любят и пестуют.
И где все люди смогут жить в мире
на Богом данной земле.
И где каждый мужчина или женщина
смогут испытать хоть половину, четверть,
хотя бы самую малую толику того,
что я чувствую к тебе.
- Тогда, да будет так.
- Да будет так.
- И будет так.
- Будет так.
Ну, любовь моя, это было трудно?
Что, ради Бога, здесь происходит?
А, миссис Эллен.
Да...
Крайне досадное происшествие.
Такая неприятность.
Понимаете, так вышло...
- Мы забыли одну вещь.
- Что?
- Настоящий шиллинг.
- Ну?
Про шиллинг, который стоит шиллинг.
Нет, нет... пожалуйста!
Не надо!
Джейн!
- Чего хочет от нас твой отец?
- Не знаю.
Что-то ведь было у него на уме,
когда он решил поженить нас...
какая-то интрига.
Не знаю. Почему ты спрашиваешь?
Потому что он меня пугает.
Потому что я люблю его сына.
Думаю, он лучше, чем его поступки.
Гилфорд, тому, что он делает,
не может быть оправданий.
Даже если это ради спасения
твоей новой церкви от папизма?
Гилфорд...
Неужели так будет всегда?
Неужели сильные не могут быть добрыми?
Кто знает?
- Хватит ли у тебя сил, чтобы уйти?
- Куда уйти?
Прочь. Туда, где их грязные лапы
не смогут нас достать.
Разве в этом сила?
Видишь ли...
Я не думаю, что наши родители...
Что?
Позволят нам вот так жить.
В ваших руках...
завещание короля.
- Разве подписать его - это измена?
- Милорд, я лишь...
Его завещание,
без которого его королевство
будет снова обращено в папизм!
И все владения, святыни и обряды
единственно истинной церкви
будут опять в руках сторонников мессы
и римских фокусников?
Уж не стану напоминать вам,
милорды, о вашей собственности.
Кто-нибудь заговорит опять об измене?
Уинчестер.
Томас Кантерберийский.
Милорды, следует призвать сестер короля
к его смертному одру.
Как это - они уехали?
- Обе?
- Да.
Мария в Норвич.
Куда Елизавета, пока не знаем.
- Значит, нам придется отступить?
- Нет, мэм, придется продолжать начатое.
Но, Дадли!
Очевидно же, что принцессы узнали,
так что вы не можете...
- Именно. Мария узнала. Но как?
- Кто-то ей рассказал.
Тот, кто расскажет ей обо всем,
если она победит.
Все мосты сожжены, мэм.
Назад возврата нет.
Милорд...
Король умер.
Да здравствует королева Джейн.
- Итак, решено?
- О да, решено.
- Мы убежим.
- Мы убежим отсюда.
И тогда...
будем принадлежать не им,
но только самим себе.
Кто вы? Что вам угодно?
Я же сказала, что они спят.
Их нельзя будить.
- Миледи Джейн.
- Кому она понадобилась?
- Вы должны немедленно ехать с нами.
- Кто вас прислал?
Милорды,
С прискорбием извещаю вас о смерти
Его величества короля Эдуарда VI.
Но даже в сей скорбный час
не будем забывать
о его добродетельной жизни и усилиях
ради спасения королевства
от происков и интриг Римской церкви.
Незадолго до смерти
король составил завещание,
засвидетельствованное его Советом
и скрепленное его большой печатью.
Миледи, Его величество назвал
Вашу светлость наследницей его короны.
- "Вашу светлость"?
- Тех, кто осмелится оспорить ваше право
или откажется защищать Ваше величество
до последней капли крови,
будут судить как предателей.
- Да здравствует королева Джейн!
- Да здравствует королева Джейн!
Королева Джейн.
Ступай, Джейн.
Я не могу. Я не буду.
Джейн, иди!
Ваше величество, примерьте корону!
- Она не моя.
- Она ваша.
- Это не мое право.
- Тогда чье же?
- Впору ли вам она, Ваша милость?
- Нет. Я не могу.
Подойдет ли она Вашему величеству.
- Итак, она впору.
- В самый раз.
- Теперь надо сделать и вторую.
- Вторую? Зачем?
Чтобы увенчать голову вашего супруга.
Гилфорд!
Уведи меня отсюда!
Милорды, королева желает,
чтобы вы удалились.
Разбуди меня, разбуди!
Разбуди меня, это кошмар!
- Он хочет сделать тебя королем.
- Кто?
Твой отец. Он хочет, чтобы ты был
его марионеткой, а я твоей.
Я не знал... ничего не знал.
Ты клянешься?
Конечно клянусь!
За кого ты меня принимаешь?
Что же мне делать?
Ты говорила, я должен искать способ
излечить больную державу.
Но ты отвечал, что это бесполезно,
и предложил бежать.
Пока я не узнал тебя,
я лишь чувствовал, но не думал.
- Но ты думала, ты училась.
- Да, знаю, но...
- Джейн, мы словно одна монета.
- Как это?
Голова на одной стороне, лев,
сердце Англии на другой.
Одна сторона в одиночку ничего не значит,
но вместе мы сможем выстоять.
Сильные смогут быть добрыми.
Мне все равно, буду ли я королем,
но я хочу видеть тебя королевой.
Ну, любовь моя, неужели тяжело?
- Милорд Нортумберленд.
- Ваше величество.
- Вы сказали нам, что мы королева.
- Волей вашего покойного кузена.
И мы можем издавать приказы,
а ваш долг их исполнять?
Разумеется, Ваше величество.
Что ж, тогда...
Мы хотим,
я хочу...
Настоящий шиллинг.
Милостью божьей, и волею его покорного
слуги, покойного короля Эдуарда,
да будет память о нем благословенна,
провозглашается Джейн
королевой Англии, Ирландии и Франции,
обладающей всей полнотой
королевской власти и привилегиями,
защитницей веры
и Верховной главой ее церкви.
Но где принцесса Мария?
Мария прислала письмо.
- Она объявляет себя королевой.
- Ничего удивительного.
Разумеется, но письмо требует ответа.
- Послать письмо?
- Нет. Послать войско.
Как скоро вы сможете отправить
войско в Норфолк?
- Зависит от размеров войска.
- Милорд, по-моему...
Чтобы арестовать одну женщину
с сомнительным правом на престол...
Итак?
Три дня.
Милорды.
Милорды, вот список наших приказов.
Во-первых, мы желаем,
чтобы вы созвали Парламент
для отмены закона о клеймении
принужденных нищенствовать.
Во-вторых, мы приказываем
изъять все земли и собственность,
отнятые моим дядей у монастырей,
для предоставления простому народу...
в его вечное пользование.
И в-третьих, желаем назначить
содержание школам,
где учить будут детей бедняков
не битьем да обманом,
но любовью и воспитанием.
Исполнение сего поручаем нашему отцу,
с тем, чтобы он приступил
к этому делу немедленно.
В-четвертых...
Что это?
Это ваш приказ вашему отцу, мэм,
возглавить поход вашей армии на Норфолк,
дабы подавить мятеж изменницы Марии.
Что?
- Это анонимное решение Совета!
- Тогда это не решение!
- Ваше величество, Совет решил...
- Это не просто "Совет", это наш Совет.
Который не учел мою волю.
Вы наш отец.
Мы поручаем вам важную работу.
Мы желаем...
Мы требуем, чтобы он оставался здесь,
ибо мы в нем нуждаемся.
- Джейн! Ведь пока ты не согласишься...
- Это просто абсурд!
Кто же по-твоему ее может возглавить?
- Я говорил, мой отец честный человек?
- Да. И что?
Позвольте ему доказать это.
Пошлите его защищать ваш трон.
Попросите его.
Милорд...
Я подпишу это, если слова
"отец наш Генри, герцог Саффолк",
заменят на "наш преданный советник,
герцог Нортумберленд".
Я ваш покорный слуга, мэм.
Тогда, желаю вам удачи.
"Я смогу...
"Я смогу обуздать его.
"Я могу управлять им".
- Что это значит?
- Это значит... что ты глупая девчонка!
Дерзкая своевольная девчонка!
Но тем не менее...
"мы королева"!
Гилфорд, послушай.
"Он послал меня исцелять
сокрушенных сердцем,
"дать свободу пленным
и отворить двери тюрем".
Почему бы и нет?
Освободить.
Сэр Томас Холкрофт, арестован
с герцогом Сомерсетом за измену.
Да, освободить.
Продолжайте.
Мэр Норвича, заключенный
герцогом Нортумберлендом...
Конечно, освободить.
Ваше величество,
при всем уважении,
я вынужден настаивать...
Господа, по приказу Ее величества
королевы Джейн вы свободны.
Его превосходительство посол Испании.
Ваше величество.
Ваше превосходительство, сожалеем,
но имеем свободной лишь минуту...
Сожалеете? Но прошло несколько дней.
- Но у нас имелись более важные дела.
- Разумеется, Ваше величество.
Мой народ живет в бедности и нищете.
Его нужды гораздо значительнее.
- Теперь, Гилфорд, вопрос о гардеробе.
- Да, теперь понятно.
Конечно.
- Госпожа, что это?
- Милорд, это королевские туалеты.
- Ну и что же?
- Королева раздает их всем, милорд.
Что? Кому?
Чтобы одеть неприкаянных
и согреть убогих, милорд.
Ваше величество.
Это помощник хранителя
Вашего "Личного кошелька".
Я с королевского монетного двора,
Ваше величество.
Наш шиллинг.
Я к Гилфорду Дадли.
Отведите меня к моему брату.
Дезертируют сотнями!
По ночам они разбегаются,
новые не идут к нам ни за какие деньги.
Совет должен выслать подкрепление!
Идем, они как раз заседают.
Я сейчас же иду туда.
Какая глупость, Гилфорд.
Кому пришло в голову поставить его
во главе войска на Норфолк?
Его же все ненавидят.
- Джейн, пойдем со мной.
- Куда?
- В зал заседаний Совета.
- Мне надо одеться.
Любовь моя, теперь это ни к чему.
Все ушли?
Все сбежали.
Все эти важные лорды и епископы,
торжественно поклявшиеся
служить мне до самой смерти?
- Девять дней.
- Не нужно было отдавать им ключи.
Итак, теперь мы и правда одни.
Теперь действительно мы правим Англией.
Чего же ты хочешь?
Я хочу...
чтобы перестали клеймить голодных.
Хочу счастья и покоя.
- И мира.
- Да будет так.
Не хочу ни пап, ни кардиналов,
ни родителей, истязающих своих детей.
Да будет так.
Я хочу...
Я хочу, чтобы это кончилось.
Да будет так.
Совет заседал в Бейнардском замке.
Нортумберленд объявлен изменником,
а принцесса Мария королевой.
Какое облегчение.
Послушай.
Слушай, я...
Джейн, я должен тебе сказать...
Отец, можем ли мы уехать домой?
Отец, мы можем уехать домой?
Я попробую...
Я постараюсь все исправить.
Как гласит пословица,
"Чудо продлится девять дней,
а потом щенок прозреет".
Что же будет на десятый день?
- Джейн Дадли.
- Да.
- Вам придется пойти со мной.
- Ей нужно взять с собой какие-то вещи.
Разумеется.
Нет! Нет!
- Джейн! Джейн!
- Нет, нет!
Не хочу!
Не надо! Я не хочу!
Да...
Однако...
Наш шиллинг они не нашли.
- Примите предателя Джона Дадли.
- Следуйте за мной, милорд.
Простите меня.
Да здравствует королева Мария!
Слава Ее величеству!
Несчастные мои узники!
Честные граждане, брошенные в тюрьму
служаками моего брата.
Но милостью Божьей
и сына его Иисуса Христа,
они более не узники, как и любой,
кто с чистым сердцем навсегда
порвет со всякой ересью
и вернется к истинной вере!
Прощение всем, кто снова станет католиком.
Ну что же...
Да здравствует Мария.
Что?
Гилфорд, где ты?
Любовь моя?
А, Гилфорд?
- Вы предали нас.
- Как это?
Вы готовы погубить свою душу
за несколько лет жалкой жизни!
Не такая уж она жалкая,
когда ее вот-вот потеряешь.
Живой пес лучше дохлого льва...
ты это скоро поймешь.
- Я не слишком преуспел, как видишь.
- Вы это о чем?
Я ошибался в людях.
И ошибся в тебе.
- В чем?
- Тебе дают с ней видеться?
Нет.
Кто мог подумать, что паршивая овца,
самый развратный блудный сын
найдет любовь столь простую и чистую?
Видишь ли, я всегда верил,
что каждый человек,
без всяких священников и пап,
может обратиться к Богу и сказать:
"Вот он я, Господи".
Но как...
как я смогу предстать перед Ним,
если я не в силах смотреть тебе в глаза?
Зачем ты так осрамил меня, Гилфорд?
Это не ваша вина.
Наверное, вам не хватило благоразумия,
но вы еще так молоды.
Как понимаете, вас обоих будут судить,
думаю, спустя несколько месяцев,
когда все успокоится.
Вас разумеется приговорят к смерти.
Конечно, у меня есть право помилования,
которым в данное время
я намерена воспользоваться.
- Без всяких условий?
- Если обещаете не посягать на мой трон!
Ваше величество, я покрыла себя
глубочайшим стыдом и позором,
и мне остается лишь
броситься к Вашим ногам...
Ну, ну.
Ну, довольно.
Я хочу вам кое-что показать.
Филип, принц Испанский,
сын императора Карла.
Портрет кисти синьора Тициана.
Да... хорошая картина.
Конечно.
Вы обрели мужа на заре вашей юности.
Вам повезло.
Теперь ступайте. Меня ожидают послы.
- Я прошу еще об одной милости...
- Молчите, пока я передумала.
Мой супруг...
Вы не вняли моему предостережению,
маленькая кузина Джейн.
- Ваше величество, Его превосходительство.
- Просите.
Добро пожаловать к нашим берегам,
господин посол.
- Для меня большая честь быть среди вас.
- И вы увидите, что не ошиблись.
Итак, Ваше превосходительство,
какие новости?
Ваше величество,
император очень обрадован
перспективой вашего брака с его сыном.
Так передайте ему, что я довольна тоже.
- Скажите, это была юная узурпаторша?
- Да, это она.
Император недоволен, что она остается
в Вашем королевстве...
Я уже отвечала Вашему
превосходительству - нет.
Я думал...
понимаешь, хотел бы я знать,
раз мы теперь вместе,
чем мы будем заниматься целыми днями?
- Она любит его.
- Что?
В том, как она смотрит на его портрет,
я видела себя, глядящей на тебя.
- Не могу в это поверить.
- Во что?
Мы вместе, нам ничего не угрожает.
- Вы сошли с ума! Куда вы собрались?
- Я не сошел с ума.
- Генрих! Куда вы собрались?
- Ладно. Я вам скажу.
Я еду в Лестер, а потом в Ковентри.
Оттуда в Лондон, где наши главные силы...
Генрих, не надо!
...соединятся с повстанческими армиями
из Кента и Девона.
Дорогой, не уезжайте.
Оставьте все, как есть. Мы живы.
Пусть Англией правит Испанский король,
пусть эта мегера будет счастлива,
главное, что мы живы!
Нет.
Нет. Испанскому королю
не место на английском троне.
- Генрих, я не верю...
- Это мой долг перед нашей дочерью.
- Ты же не думаешь вернуть Джейн на...
- Это мой долг перед дочерью!
Я нужен ей.
По коням, живо!
Что происходит?
Не знаю.
Там полно солдат.
Наверное часть повстанцев
достигла Лондона.
Для меня невыносима неизвестность.
А я слышал, как тюремщик говорил,
что из Саутворка видны пожары.
А еще он сказал, что великий герцог
выступил из Уорвикшира.
- Это безумие!
- Вовсе нет.
- В этом есть логика.
- Какая?
Твой отец пытается взять реванш.
Ваше величество, Его высочество
принц Филип отправится в путь,
как только узнает, что угроза
междоусобной войны миновала.
Точнее, что причины для такой войны
больше не существует.
Той, что сейчас находится в Тауэре.
Мэм, кажется, трудно выразиться яснее:
Если вы хотите выйти за принца Филипа,
Джейн Грей и ее муж должны умереть.
Ваше величество, я всего лишь посланник.
Так значит, Ваше превосходительство...
Скажите, не станут ли эти дети
гораздо меньшей угрозой,
если они примут истинную веру?
Меньшей.
Что, какие-то новости, сэр Джон?
Два часа назад герцог Саффолк
был арестован королевским отрядом
у лондонских ворот Темпл-Бар.
Сочувствую, мэм.
Кого призывали мятежники?
Они выкрикивали чье-то имя?
Да, милорд.
Они требовали вернуть королеву Джейн.
Джейн Дадли, Гилфорд Дадли,
вы признаны виновными
в государственной измене.
По приговору суда вы, Джейн Дадли,
будете обезглавлены во дворе Тауэра.
Вас же, Гилфорд Дадли,
отвезут на площадь Тауэр-Хилл,
где ваша голова также
будет отсечена от тела.
"Душа отлетает в мир невидимый
где обретает вечное блаженство".
- Мадам, к вам исповедник королевы.
- Джейн!
- Гилфорд!
- Вы обещали молчать, сэр!
Чем обязана, отец Фекингэм.
- Значит, вы меня помните.
- Зачем вы привели его сюда?
Помочь вам решить, станет ли для вас день,
когда вы покинете эту комнату, последним.
Ибо так и случится, если я не смогу
убедить вас отречься от вашей ереси.
Она обещала! Без всяких условий!
Так было до того, как ваш отец
поднял мятеж, под вашим именем.
Так вы будете говорить со мной?
Это бессмысленно.
Сколько существует священных таинств?
Их два, таинство крещения
и таинство Последней вечери.
Нет, таинств семь.
Это крещение, конфирмация,
евхаристия, покаяние,
священство, супружество
и елеосвящение.
Тогда скажите мне, где в Писании
сказано об этом?
Тогда и вы скажите мне,
как может христианин прийти к Богу?
Только верой в Его имя, и никак более.
- Вот как? И больше ничего не требуется?
- Нет.
Поговорим о таинстве евхаристии.
Вы не принимаете кровь и тело
Господа нашего?
- Нет, не принимаю.
- Но не сказал ли Спаситель наш...
Но также Спаситель сказал:
"Я есмь лоза, и я есмь дверь".
Был ли он лозой или дверью?
Вы правы, миледи, а королева нет.
Простите?
Как мог я надеяться победить веру столь
чистую, твердую и решительную?
Сейчас это действительно бессмысленно.
Но я обещаю быть с вами до конца.
Но в любой момент...
Иначе мы с вами никогда не встретимся.
Нет, нет.
Так нельзя.
Ведь, если Господь не обратит вас,
вы будете вечно гореть в аду.
Я сделал все, что мог.
Он сначала пришел ко мне.
Без твоей силы я не смог бы устоять.
Устоять? Ради чего?
Ради спасения моей бессмертной души.
- Ах, да!
- И ради наших девяти дней.
Чтобы память о них осталась незапятнанной,
непоруганной.
Тебя привели сюда и велели молчать,
в надежде, что я поверю в то,
что им удалось сломить тебя.
Но они ошиблись.
Если бы не ты, я бы не смогла
сохранить верность вере.
Значит, друг без друга, завтра в этот час
мы оба были бы живы.
Да, но мы будем живы.
Мы улетим в тот мир невидимый,
где обретем высшее блаженство.
- Где будем вечно жить в раю.
- Да.
Прошу вас...
всего один час.
Что бы ни случилось с их душами,
во плоти им осталось жить одну ночь.
Оставим их на это время.
Что в этом плохого?
Значит, да будет так.
- Да, будет так.
- Мы улетим.
- Мы улетим.
- Туда, где их нет.
- Так далеко...
- Где они не осквернят нас.
И наконец мы будем...
Ничем.
И никем.
Принадлежать друг другу.
Только на этот раз
навсегда.
Миледи.
Не мешай им.
Когда я снова увижу твое лицо,
я буду смотреть на него вечно.
Я обещал вам, и повторяю -
до самого конца.
Расскажите...
Прошу вас, я хочу знать.
Комендант Тауэра вывел вашего мужа
из этих комнат наружу
через Балворкские ворота,
и в сопровождении шерифов
отвел его на площадь Тауэр-хилл.
Его провели мимо толп народа
к ступеням эшафота.
Их лишь три или четыре.
Поднявшись на эшафот,
он обернулся...
подошел к ограждению и обратился
к народу, прося Бога о прощении.
Потом снял плащ и шляпу,
и воротник,
простил своего палача,
который велел ему стать
на солому перед плахой.
Он положил голову в углубление на плахе,
а когда палач приготовился,
он широко раскинул руки.
Топор палача опустился.
Это был всего один удар.
Он не почувствовал боли.
Бог вознаградит вас за вашу доброту, сэр.
Вы прощаете меня, миледи?
- Охотно.
- Прошу, встаньте на солому.
Опуститесь на колени, пожалуйста.
Наклонитесь вперед.
Где... где она?
Где она?
Что... что мне делать?
Гилфорд...
Что теперь, Ваше величество?
Мэм?
Я собираюсь встречать своего мужа.
Которого я люблю. Вы понимаете?
"Душа отлетает в мир невидимый,
"где обретает высшее блаженство,
и вечное пребывание в раю".