«Лётчик» — российский художественный фильм 2021 года режиссёра Рената
Давлетьярова в жанре военной драмы. Главную роль в нём сыграл Пётр
Фёдоров.
Все фразы и цитаты
Давай сюда.
Сюда клади.
Помогите!
Помогите! Кто-нибудь!
Заткнись, сука, убью!
Шухер, Вага!
Бросай волыну, фраерок! Порежем!
Тварь!
Стой!
Стой!
Ушли, гады.
Ранена?
У тебя кровь на лице.
Ну всё, всё, всё хорошо. Успокойся.
Успокойся, слышишь?
- Что?
- Карточки продовольственные украли.
Только сегодня получила.
Давай вставай. Вставай.
Давай, давай.
Всё будет хорошо.
Давайте я вас до дому провожу.
Мы в квадрате, Шота.
Ищем колонну. Гляди в оба.
Есть глядеть в оба.
В далёкий край товарищ улетает,
Родные ветры вслед за ним летят
Любимый город в синей дымке тает...
Вижу колонну. Вижу колонну.
Приготовиться, Шота.
Ну держись, Никанор, сейчас начнётся.
Ну ты как там, Никанор? Живой?
Никодим я, товарищ старший лейтенант.
Живой.
Тряско маленько,
да несподручно задом-наперёд.
Ничего.
Для первого раза сойдёт.
Когда ж домой товарищ мой вернётся,
За ним родные ветры прилетят
Любимый город другу улыбнётся...
Мессеры, товарищ старший
лейтенант, мессеры!
Они улетают, товарищ старший лейтенант!
Они улетают!
Товарищ старший лейтенант,
это я – Никодим!
Товарищ старший лейтенант,
это я – Никодим!
Коля, смотри.
Мессеры сзади!
На огневую заходят.
Вижу.
Мы близко подошли. Разойтись!
Пулемёт заклинил, маму его.
Что, Иван, патроны кончились?
Молодец, дорогой. Красота!
Топливо теряем. Идём на посадку.
Внимание! Воздушная тревога! Истребитель!
Тревога! Воздушная тревога!
Быстрее! Истребитель!
Огонь!
Командир!
Да вижу я.
Шота!
Дымовая бомба застряла.
До своих дотянем?
Попробуем так сесть.
Держись, Шота.
Коля!
Коля!
Шота, самолёт сжечь надо.
Все на выход! Живее!
Шота, хватит. Бросай пулемёт, с ним всё.
Вот она.
Ну чего ты застыл?
Немцы.
Пулемёт не всё!
Огонь!
Пулемёт всё!
Прикрой!
Шота, уходим.
Огонь!
Огонь!
Коля!
Быстрее! Быстрее! Вперёд!
Шота?
Черт!
Успокойся!
Доложим обер-лейтенанту,
далеко он не уйдёт.
Приехали.
Давай, Ольга, аккуратнее.
Гончарова, завтра в семь, не опаздывай.
Вы?
Не узнать вас.
Ну, кто-то же должен копать
противотанковые рвы.
А я вот месяц уже не летаю,
а паёк получаю. Выходит, не заработал?
В общем, это вам.
А как же вы?
У нас лётные пайки
большие, не переживайте.
Не могу.
Знаете что?
Вы мне ничего не должны.
И вообще, что у вас там?
Карточки украли?
Да, и вот ещё что.
Меня, кстати, Николай зовут.
Ольга Гончарова.
Воздушная тревога!
Воздушная тревога!
Полевая жандармерия.
Какого черта их сюда принесло?
Воздушный налёт, обер-лейтенант,
истребители. Трое убитых.
Странно, истребитель с калибром пистолета?
Где его нашли?
Вон там, в овраге, под деревом.
Разрешите узнать причину вашего прибытия,
господин обер-лейтенант?
Мы ищем русского лётчика,
он где-то в этом районе.
Машину сегодня новую получил.
Завтра со стрелком поедем
в Тушино на приёмку.
Машину?
Самолёт Ил-2.
Слышали о таком?
Нет.
Не слышала.
Экспериментальная модель,
скоро таких будет много.
Немцы называют его «Чёрная смерть».
А вы где работаете?
Вот здесь.
Гончарова.
Театр оперетты. Шутите?
А вы думали, я – землекоп?
Честно говоря, никогда в оперетте не был.
Пригласите?
Ну, теперь уже только после войны.
Театр эвакуировали, а я здесь.
В общем, застряла.
Коля!
Здравствуй.
Здравствуй.
Почему ты не написал, что прилетаешь?
Я сам ещё вчера не знал.
Но я пролётом, прости.
Поздороваться и, видимо,
сразу попрощаться.
Когда ты должен уйти?
Вылет завтра в шесть.
Пойдём со мной.
- Мне пора.
- Подожди минуту.
Ты не представляешь, как это трудно ждать.
Ждать, когда я не знаю,
где ты и что с тобой.
Мне однажды показалось,
что ты ранен... здесь.
Здесь.
Оля!
Подожди!
Теперь ты не один, нас двое.
И ты должен помнить, что нас двое.
Пообещай мне, что ты вернёшься.
Ты же понимаешь, сейчас война,
а я – солдат.
Я знаю, знаю.
Я знаю, что ты самый храбрый,
самый сильный.
Пообещай мне, что ты вернёшься.
Дай мне слово.
Обещаю.
Лежи тихо, лётчик.
И за пистолет свой не хватайся.
Молчи и не двигайся, коль жить хочешь.
Давай, давай.
Хорошо, милая.
Стой.
Стой.
Где твоё ружье?
Не понимаю!
Твоё ружье. Паф, паф!
Да нет у меня никакого ружья,
господа солдаты.
Вот, этим дрыном я его.
Сейчас в лесу разве постреляешь?
Самого в раз убьют.
Волк в яму упал, а я его вот этим вот.
Я прямо в загривок вдарил.
Он говорит, что убил эту тварь палкой?
Похоже, так оно и есть.
Господи, какого черта нас сюда занесло?!
Они убивают волков деревянными палками.
Скажи ему – пусть убирается.
Вольно. Марш!
Вперёд!
Пошли!
Пошли. Пойдём.
Стой!
Давай, мать, тряпки, горячую воду.
Видишь, какое дело.
Ну!
Ой, мамочки!
Что, бать, немцы?
Зови своего доктора! Быстро!
Что ты мне дала? В окно смотри!
Да вроде нет никого.
Что скажешь, доктор?
Фельдшер.
Ничего хорошего. Обморожение.
Жить-то будет, фельдшер?
Оперировать надо срочно.
Сможешь?
Нет.
Думаю, что у него ещё
двусторонняя пневмония.
Давай в подпол его, Игнат.
Батя!
А зачем ты его сюда притащил?
Не выживет он.
Намучаемся мы с ним.
Вон фельдшер с ним возится почём зря.
А ну-ка, затихни!
Закукарекал!
Это ж свой. Вон, и документы,
шпала на гимнастёрке.
А у вас что?
Хрен в штанах?
Окруженцы! Вынести красного командира
при документах и оружии.
С вас совсем другой спрос будет.
Да куда выносить-то, бать?
Немцы сегодня или завтра Москву возьмут.
Возьмут Москву, дальше понесёшь.
А здесь сидеть не позволю,
хоть и зять ты мне.
А вернёшься сюда с Красной Армией.
Немцы!
Эй, ты, кузнец.
Господину обер-лейтенанту
нужна твоя помощь.
Понимаю.
Поломались?
Согнулась!
На мотоцикле по нашим дорогам
много не наездишь.
- Сейчас поправлю.
- Приступай!
Спасибо, господин фельдфебель.
Можете быть свободны.
Слушаюсь, обер-лейтенант.
О господи.
А вы гладко по-нашему
говорите, герр офицер.
Тебя это не касается, ты болтай поменьше.
Мне уже всё о тебе доложили.
Что колхозник ты, большевик.
И что твой зять в Красной армии.
Напутал всё этот фельдфебель,
ваше благородие.
Он же не бельмеса по-нашему.
Как ему объяснить?
В колхоз всех чохом записали.
А зять?
Зять – да, в армии.
Так что повестку в зубы – и вперёд.
Ещё до войны.
Так что же ты, большевик,
со своими не ушёл?
А куда ж я пойду?
Дом мой здесь.
Сейчас зять где?
- А кто ж его знает.
- Тихо!
Что это?
Крысы.
Тепло здесь.
Вот и лезут.
Да.
Крысы!
На мотоцикле по нашим дорогам
много не наездишь.
Сейчас поправлю.
Встать!
- Что вы, герр офицер?
- К стене.
Как ты думаешь, далеко до наших?
Кто знает.
Мы к нашим, а наши – от нас.
Досадно. Всё это время
они были у нас под носом.
Видимо, сразу сбежали, господин
обер-лейтенант, как только вы ушли в дом.
Вам понадобятся мои люди?
Нет.
Дочь показала, что их всего трое,
лётчик тяжело ранен, и оружия у них нет.
Выходим на рассвете.
Вот они!
Следы кончились – замело.
Господин обер-лейтенант, может, вернёмся?
Они рядом. Возьми 50 метров влево,
а ты – вправо.
Не видно ни хрена.
Надо бы сходить налегке,
глянуть, куда дальше.
Светопреставление какое-то!
Там впереди бурелом километра на четыре.
Если пройти сквозь него,
придём куда нам надо.
Если сейчас рвануть.
Надо за капитаном вернуться.
Ё-моё.
Уходить надо.
Не один же тут этот немец прогуливался.
Попал я с вами, как кур в ощип.
Давай его немцам по-хорошему сдадим?
И они к нам по-людски.
Я ж тебя, гнида, подобрал, к тестю отвёл.
Сдох бы ты уже давно!
Пропадай со своим лётчиком!
А я ещё поживу.
Товарищ капитан!
Стоять!
Всё в порядке. Это я. Взял одного.
Кто стрелял?
Не знаю.
Может, он?
Это не я.
Это лётчик наш.
Красный.
Я покажу.
Слышите?
Это наши. Совсем недалеко.
Потерпите.
Скоро стемнеет.
Во светит!
Курить есть ещё?
Нет.
Ермек, чего там у тебя?
Там кто-то ползёт, товарищ сержант.
То ли зверь, то ли немец. Не видно.
Ага, или крокодил.
Чего встал? Бери Филиппова,
иди проверь, что там.
Есть.
Ну чего там?
Не знаю.
То ли зверь, то ли немец.
Свои это оказались, товарищ сержант.
Принимай давай!
Взяли. Тащи.
Живой хоть?
Дышит вроде.
Дошли.
Парень, ты заползай давай.
Я ж говорил – дойдём.
Давай. Давай аккуратнее.
Санитара давай!
Да поздно уже санитара.
Капитан Комлев, лётчик,
гангрена голеностопов обеих ног,
огнестрельное ранение правой голени,
рваные раны предплечья,
двусторонняя пневмония,
частичное обморожение мягких тканей.
- Всё?
- Да.
Вы меня на вскрытие ведёте,
а я ведь хирург, а не патологоанатом.
А сердце работает вполне сносно.
Да, а моё вот-вот остановится.
Сил нет смотреть,
как они на столе умирают.
Ну что, очнулся, сосед?
Пить.
Пить.
А тебе можно? Что доктора сказали?
Сейчас, сейчас.
Очнулись?
Ноги болят.
Сестра!
Укол бы мне.
Ну, миленький, надо потерпеть.
Сестра!
Ну, ты это, потерпи, пройдёт.
У меня тоже поначалу
рука прям горела.
А чему там гореть-то?
Её уж и нет совсем.
Эх, война, её душу мать...
Ну ты, слышь, с другой стороны,
мог умереть.
А ты живой.
Как бы второй шанс, вторая жизнь.
Ничего-ничего.
Дай времени подлечить тебя.
Саратовский детский дом.
Коля!
Петрович пришёл.
- Катков.
- Я!
- Калмыков.
- Я!
Евсеев!
Помер Евсеев, три дня как уже.
- Джамалеев!
- Я.
- Захаров!
- Я.
Всё, товарищи, на сегодня всё.
Раненых тащите сюда.
Помогите, у него кровь идёт.
Понесли.
За авантюристическую политику
гитлеровской клики
немцы расплачиваются миллионами убитых
на советско-германском фронте.
Ну вот, это вам. Потом доктор
поможет примерить.
Скоро уж концерт начнётся.
Нечаева приехала.
Я её обожаю.
Может, всё-таки перенести вас?
Дорогие товарищи!
Я побежала.
Сегодня наша фронтовая бригада
Московского театра оперетты
выступит перед вами с шефским концертом.
И откроет его всем вам, конечно, известная
заслуженная артистка республики,
орденоносец Надежда Георгиевна Нечаева
в сопровождении артисток
нашего театра –
Лидии Максимовой и Ольги Гончаровой.
Поприветствуем их, товарищи.
- Пожалуйста.
- Спасибо.
Товарищи, дорогие мои.
Сегодняшний концерт я хочу начать с песни
композитора Матвиенко на слова Андреева.
«Мы с тобой обязательно встретимся».
И тебе, да и мне в это верится,
Я предчувствием также полна
Мы с тобой обязательно встретимся,
Вот закончится только война
Мы с тобой обязательно встретимся,
Вот закончится только война
Заслонит нас от пули судьба...
Мы с тобой обязательно встретимся,
Я надеждой на встречу полна
Путь в разлуке легко ей мерещится...
Что с тобой?
Мы с тобой обязательно встретимся...
Почему ты не написал, что прилетаешь?
Ты не представляешь, как трудно ждать.
Что с тобой?
Пообещай мне, что ты вернёшься.
Дай мне слово.
Мы с тобой обязательно встретимся,
Нам в разрывах победа слышна
Ничего, это всё перемелется,
Хоть дорога к победе трудна
Мы с тобой обязательно встретимся,
Вот закончится только война
Мы с тобой обязательно встретимся,
Вот закончится только война...
Спасибо. Спасибо, товарищи.
Выздоравливайте.
Спасибо. Спасибо вам. Приезжайте.
Ой, это вы?
А я все фильмы с ней пересмотрела.
Она удивительная, правда?
У меня, знаете, мечта –
чтобы Надежду Георгиевну в театре увидеть,
на сцене, в театре настоящем.
Да, меня Варя зовут.
- Лида.
- Ольга.
Приходите к нам в театр.
Ну, вот.
Перестарались.
Откроются раны, и всё коту под хвост.
Неделю вам вставать запрещаю.
Протезы – ко мне в кабинет.
А вообще, неплохо.
Так, пожалуй, вы скоро
быстрее меня ходить будете.
Доктор, я летать буду?
Вряд ли.
Хотя в Англии лётчик есть без обеих ног.
Говорят, летает с протезами.
Точно.
Как вы понимаете,
англичане мне не докладывали.
Может, летает, а может, нет.
Я – буду.
Спасибо вам большое.
Здравствуйте.
Вы знакомы?
А я контрамарки в театр принесла.
А вы здесь.
Значит, вы живы.
А как же тогда...
Я не знаю, как сказать, Оля.
Я пойду.
Прощайте, Николай.
Три раза оперировали.
Жаль его, до лета так и не дожил.
А капитан Комлев скоро в футбол
будет играть на протезах.
Как – на протезах? Он что, без ног?
Ну да, я зимой ему сам ампутацию проводил.
Да иди ты!
Ну, что?
Списали.
Ничего, я до Калинина дойду.
Что это?
«Здравствуйте, дорогие мои родители.
У меня всё хорошо.
Папа, я уже оперирую самостоятельно.
Ты, как медицинское светило
и генерал, можешь мной гордиться.
Я даже вырезал аппендикс!
Представь, на войне
тоже случаются аппендициты.
Кому-то пуля, кому-то аппендицит.
Странно, война вообще сплошной парадокс.
Тут рядом со мной раненый лётчик.
Так он по медицинским показателям
давно должен был умереть, а он жив.
Мы тут с ним вдвоём, оба живы.
А как дальше –
я об этом стараюсь не думать.
Мы тут с ним вдвоём, оба живы.
А как дальше –
я об этом стараюсь не думать.
Война свою работу делает, я – свою.
Как меня переведут – напишу вам
новый номер части.
Очень скучаю по вам.
Ваш Миша».
Честно говоря, не представляю его в форме.
И фотографии нет ни одной.
Разрешите обратиться,
товарищ главвоенврач?
Спрашивайте.
Да вы с ума сошли!
Как вы будете летать? Как?
Без палки не ходит.
А он летать хочет! Исключено!
Это совершенно невозможно!
Английский лётчик – Дуглас Бадер – летал.
Исключение лишь подтверждает правило.
Да, но это исключение способно воевать
и сбивать немецкие самолёты.
Миша вас спас, чтоб вы жили.
Вы жить должны.
Долго.
У этой жизни цена есть.
Когда я полз в лесу,
у меня цель была – чтобы жить,
чтобы драться,
чтоб фашистов бить.
За напарника моего – за Шоту,
за сына вашего.
За неё.
Ну а вы что молчите?
Вы-то должны понимать.
Мой муж – лётчик, а лётчик должен летать!
Постойте, ну что вы в самом деле?!
Товарищ капитан!
ПОЛЕВОЙ АЭРОДРОМ ИСТРЕБИТЕЛЬНОГО ПОЛКА
январь 1943г.
Здравия желаю, товарищ майор.
Девятка готова?
Масло в радиатор не прислали.
В дивизию ездил?
Да замотался. Не успел ещё.
Не успел, говоришь?
А выпить ты успел!
У тебя машина не готова,
а выпить ты успел!
Да я ж не для удовольствия.
Всю ночь ходил, перепроверял,
чтобы ребята моторы грели. Ну, замёрз.
Согрелся.
Значит так, дуй в дивизию,
делай что угодно: плачь, укради.
Но чтобы к вечеру девятка была готова!
Ты меня понял?
Так точно, понял!
Здравия желаю, товарищ майор.
Ну что, романсы слушаешь?
Никак нет, товарищ майор,
переговоры слушаю.
Там наших в клещи взяли.
Каких наших?
Пилот со стрелком. Штурмовик, кажется.
Кажется? Креститься надо, когда кажется!
Наверное, из третьего штурмового полка.
Они в 20-ти километрах стоят.
Вот они!
Ты мессер видишь?
Пошёл на вираж, сейчас на хвост сядет.
Капитан, воевать особо нечем,
патронов на две затяжки.
Уходить надо!
Мессер близко!
Ребята уже погибли!
Самолёт в решето, он нас раскрошит!
Поднимай третье звено.
Заводи!
Капитан, я пустой.
Ты слышал? Я пустой, всё!
Мы в квадрате, командир. Никого не видно.
Продолжать поиск. Найдём.
Вроде оторвались.
Вот он – мост.
Две ракеты осталось, можем попробовать.
Какой мост? Мотаем отсюда!
Мне приказа «мотать» не было.
Был приказ мост уничтожить.
Мессер на хвосте!
Вот они!
Ни хрена себе!
«Пятый»! «Пятый», я – «Первый».
Мы идём домой.
Так, понятно.
Да он же пьяный!
Да не пьяный он.
Что я, не вижу? Он же на ногах не стоит!
А нет у него ног.
Протезы.
ПАМЯТИ СОВЕТСКИХ ЛЕТЧИКОВ
БЕЛОУСОВ ЛЕОНИД ГЕОРГИЕВИЧ
В результате пожара при посадке самолета получил тяжелейшие ожоги,
вследствии чего ему были ампутированы обе ноги.
1944г.- вернулся в строй и сбил три вражеских самолета.
ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
ГРИСЕНКО АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ
1942г.- в августе был сбит в бою под Сталинградом.
получил тяжелое ранение, в результате которого ему была ампутирована
нога.
1943г.- в мае вернулся на фронт и сбил 4 вражеских самолета
КИСЕЛЕВ ИВАН МИХАЙЛОВИЧ
1944г.- в августе в бою над Каунасом, вследствии попадания снаряда
потерял ногу,
но вскоре вернулся в строй в звании командира звена.
сбил 12 самолетов противника.
ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
КУЗМИН ГЕОРГИЙ ПАВЛОВИЧ
1941г.- после воздушного боя под Брянском попал в плен,
летчик смог бежать из лагеря и оказался в госпитале,
где ему были ампутированы обе ступни,
вернулся в строй, погиб в бою.
ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
ЛЕВИЦКИЙ МИХАИЛ НИКОЛАЕВИЧ
1942г.- в июле сбит под Ржевом. Был тежело ранен в ногу и попал в плен,
в лагере пленный доктор провел ему операцию по ампутации ноги,
после освобождения вернулся в строй.
ЛЮБИМОВ ИВАН СТЕПАНОВИЧ
1941г.- в октябре был сбит в воздушном бою в Крыму, получил тяжелое
ранение,
лишился ступни левой ноги
1943г.- вернулся в строй и сбил 8 вражеских самолетов
ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
МАЛИКОВ ИЛЬЯ АНТОНОВИЧ
1942г.- в августе сбит под Ржевом. несмотря на тяжелое ранение ноги,
смог пересечь линию фронта и посадить самолет без шасси.
после ампутации ноги, вернулся в строй и закончил войну под Берлином.
ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
МАРЕСЬЕВ АЛЕКСЕЙ ПЕТРОВИЧ
1942г.- в апреле был сбит в районе "Демянского котла" в Новгородской
области,
в госпитале ему были ампутированы обе ноги.
1943г.- в феврале вернулся в строй и сбил 10 вражеских самолетов
ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
СОРОКИН ЗАХАР АРТЕМОВИЧ
1941г.- осенью совершил воздушный таран, после чего смог посадить
свой поврежденный самолет в тундре.
в результате обморожения ему были ампутированы ступни обеих ног.
после возвращения в строй сбил 12 вражеских самолетов.
ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА