Меньший среди братьев (1984 год). Цитаты и фразы из сериала

Режиссёр: Виктор Туров

Илья Константинович, бывший фронтовик, профессор истории, одарен живым умом, трезво оценивает жизнь и события, в споре со своей совестью не лукавит, в своих неудачах винит только самого себя. Но, смелый в мыслях, Илья Константинович не всегда мужествен в жизни. Однажды он приходит к выводу, что не так живет, не так любит и не тех людей ценит. Переживая душевный кризис, он осуждает себя и завидует другим фронтовикам, которым удалось сохранить внутреннее спокойствие и достоинство…

Все фразы и цитаты

Серия 1

Я ведь вернулся с войны,
где полегли целые поколения.
Вернулся живой.
И если есть смысл в моей жизни,
так только тот,
чтобы в независимости от
возможных выгод или невзгод
рассказать, как и что это было.
Просветлю ли я этим человечество?
Хотелось бы.
Но я не строю иллюзий.
Здравствуйте, профессор.
Здравствуйте.
Разрешите вам сдать экзамен?
Сдать или пересдать?
Пересдать.
А кому вы уже сдавали?
Профессору Ковалеву.
Понятно.
-Здравствуйте.
-Приветствую вас.
Сколько раз вы сдавали Ковалеву?
Два.
Уже два.
К сожалению количество
не переросло в качество.
Хорошо.
В среду. Попробуйте в среду.
Если буду свободен. Не обещаю.
Спасибо.
Я вам не завидую.
Она мне сдавала.
Но сдался я.
Да, знали бы они,
наши милые студенты, о чем
иногда говорят их преподаватели.
Илья Константинович.
Здравствуйте.
Здравствуйте, здравствуйте.
Вот я вам принесла.
Что это, Давыдова?
Моя курсовая, вы обещали посмотреть.
А, да, да, да.
Когда защита?
В следующий четверг.
Во вторник зайди.
Спасибо, Илья Константинович.
Здравствуйте, молодые люди.
Как-то после войны меня
поразила одна мысль.
Хотя в сущности, ничего
поразительного в ней не было.
Я шел проходным двором,
в песочнице играли маленькие девочки,
и я вдруг подумал,
вот они родят
будущее поколение людей.
И вот еще одно поколение,
им сегодня столько, сколько
было нам, когда началась война.
Я читаю им сегодня лекцию,
а мысленно вижу своего
погибшего брата Костю.
Вижу как он в форме морского летчика
приехал домой.
И помню мамин испуг.
Костенька!
Ну почему морской летчик?
Ведь можно быть просто летчиком.
Все-таки когда земля внизу
А Костя снисходительно улыбался.
Нас могло быть сегодня
трое братьев.
Миллионы погибших
еще могли бы сегодня жить.
Добрый день, Леонид Игнатьевич.
Здравствуйте, дорогой.
Я вижу реставрационные
работы уже подходят к концу.
Да, вот уже, думаю, все
здесь скоро закончим.
Поразительно.
Правда очень много ручной работы.
Столько сил вам стоило это все отстоять,
Леонид Игнатьевич.
Нужен был реставратор, их
единицы, но нам повезло.
Прекрасно, что факультет
возвращается в старые стены.
И что молодые люди будут
изучать историю именно здесь,
в этом здании.
Да, да.
Историю надо беречь, это юность наша.
В сущности наш декан - добрый человек.
Есть у него свои стариковские слабости.
Но все его честолюбие связано
с нашим факультетом.
Я слабый человек, со многими недостатками,
которые есть у каждого и о которых,
порой, хотелось бы забыть.
Но если где-то взвешиваются
грехи и наши добрые дела,
мне хотелось бы надеяться, что я
все-таки заслуживаю снисхождения.
Ты звала меня?
Нет.
В сущности всю жизнь я
кому-то чего-то должен.
Вечно связан какими-то обязательствами.
Я не умею отказывать.
У меня, наверное, не хватает характера.
И люди постоянно пользуются моим временем.
Хотя, ведь если подумать,
время, в отличии от денег,
берут не в долг, а навсегда.
Еще Сенека говорил...
Ты меня звала?
Да.
Чайник выключи.
Ты звала меня?
Выключи чайник.
Хорошо.
Да, Кира,
забыл тебе сказать.
Звонил Таратин, собирается сегодня прийти.
Чайник выключил?
Выключил, выключил.
Когда прожито вместе столько
лет, открытий быть не может.
Сейчас она мне скажет:
Кому нужна эта встреча, тебе или ему?
Поставь перед собой этот вопрос.
Как говорил твой
древний Сенека?
"Единственно времени и не возвратит
даже знающий благодарность".
Ты ведь знаешь зачем ты ему нужен.
Предполагаю.
Нет, знаешь.
Каждую весну
родители, чьи деточки собираются
на исторический факультет,
разыскивают тебя.
Знакомые, полузнакомые.
Чьи-то знакомые.
Я слушаю.
Нет-нет, вы ошиблись.
Кира.
Если бы не этот человек, меня, может быть,
не было в живых.
Это мой однополчанин, понимаешь?
Однополчанин!
Ты это говоришь мне или себе?
По-моему у тебя было много памятных встреч.
Мало?
Во всяком случае, меня дома не будет.
Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Разрешите?
Прошу.
-Позвольте...
-Нет, нет, нет!
Ни в коем случае.
Почему?
У нас нет этого всеобщего помешательства.
Помните в "Ревизоре" эту бессмертную сцену
в дверях?
Так живи Гоголь сегодня,
он бы написал такую же
бессмертную сцену с тапочками.
Ну зачем же вы беспокоились?
Кира! Кира!
Кира.
Здравствуйте.
О, спасибо, но зачем вы тратились.
Ничего.
Жарко.
Ужасно, ужасно!
Вы, кажется, воевали вместе?
Да.
Да, да, мне Илья Константинович
очень много говорил о вас.
Приятно.
Так жаль, вы меня простите,
но вынуждена вас покинуть.
Понятно.
Проходите, пожалуйста.
Прошу вас.
Я долго боялся к вам идти.
Ведь я помню вас совсем молодым.
И вдруг, та наша встреча.
Вот тут...
Вот.
Мы молодые.
Ну вот.
Теперь нам нужны очки,
чтобы рассмотреть себя
молодыми.
Май.
Мы тогда передислоцировались под Вену.
Всю ночь ехали.
А, так это было под Веной.
Да.
Это мы стояли
в Штадлау.
Вот. В тот раз был концерт.
В дворце Франца-Иосифа. Танцы там.
Гарькавин там.
Певица, платье все в блестках, вот не помню
как звали.
Неужели и я так постарел?
Пела она "Синий платочек".
И вот мы с вами сфотографировались в парке.
Помните?
Ну как же, как же.
Конечно помню.
А я ведь пришел к вам с просьбой.
Одну минуточку.
Я сейчас.
Да, ведь мы не виделись целую вечность.
Я рад.
Жарко.
Коньяк смягчает.
У меня был второй инфаркт.
Кира.
Кира!
Я слушаю.
Вы знаете, ее сейчас нет.
Пожалуйста, пожалуйста.
Ему нельзя отказать.
Ну кто же обращается с этим в мае?
Да я и просил уже за двоих.
Может быть пиджак снимите?
Сейчас ничего.
Выкарабкался, это зимой было.
А весну я переношу хорошо.
Я хочу вас попросить,
конечно для историка это не тот масштаб,
я вот написал тут.
Все пишут.
Я вот написал.
Я вас...
Попрошу.
Конечно, с позиции истории,
ну если вас заинтересует.
Господи, как стыдно, он же
ведь совсем с другим пришел.
Да-да, конечно, я...
Я обязательно прочитаю.
Только у меня нет опыта.
Ничего, ничего.
Да, мне бы подучится.
Я прочту непременно.
Это ведь наше с вами пережитое.
Да, Илья Константинович, не
забывается пережитое, прожитое.
Если бы у меня был сын,
я бы оставил ему.
Когда-нибудь,
если сочтут нужным.
Тоже нужна решимость.
Большие люди,
смелые в бою.
Не знаю.
Может не сочли нужным.
Ну, как-то
робко они в книгах.
А когда случился второй инфаркт, подумал.
Нельзя, чтобы
ушло со мной.
Пусть останется.
А?
Мог ли я думать,
что настанет день, и мой бывший командир,
мне на суд принесет свои записки?
Знаете, эти праздники, встречи,
как-то выбивают из колеи.
Да, с годами это волнует всё больше.
Я прочитаю.
Непременно.
Вы не торопитесь, Илья Константинович.
Меня кладут в госпиталь.
Так что время есть.
Понятно.
Звоните мне.
Звоните, не стесняйтесь.
Илья Константинович.
Спасибо.
Всего вам доброго.
А ведь мы с ним больше не увидимся.
Чего это я?
Хотя на войне бывало такое.
Глянешь на человека и
чувствуешь - сегодня его убьют.
Я должен закончить свою книгу.
Я должен рассказать о том,
как люди жили своими страстями и заботами,
как из тысяч причин, из миллиона усилий,
то слагавшихся вместе,
то взаимоисключающих,
из гениальных прозрений и тупости,
из всего что от нас зависит
и независимо от нас,
слагалось,
дошло до критической точки
и взорвалось величайшее бедствие.
Всемирная катастрофа,
названая в дальнейшем
Второй мировой войной.
Папа.
Включаю утром радио,
"Писатель у микрофона".
Ты знаешь, оказывается, сказка
Пушкина о золотом петушке
это глубоко запрятанная
сатира на самодержавие.
Ай да молодец, Пушкин!
Так глубоко запрятал,
что полтора века никто откопать не мог.
А вот,
что сам Пушкин писал жене.
"Без политической свободы жить очень можно.
А без семейной
неприкосновенности - невозможно.
Каторга не в пример лучше..."
Это к вопросу жить ли вместе.
Мы с матерью подумаем об этом.
Дима!
Иногда мы с сыном не слышим друг друга.
Самое страшное, что я
знаю когда это началось.
Для счастья нужно не так уж много.
Для счастья нужно главное.
Если любишь,
и в очереди не трудно постоять.
Было бы для кого.
Тарелочки, тарелочки.
Знаете, Кира Георгиевна.
Так хочется
быстренько сделать и это, и это,
и это, а потом уже взяться за главное.
Вот так хочется избавится
от всего, что мешает жить.
А оно всё накатывает, накатывает...
Когда нашей невестке Алле что-нибудь
нужно - невозможного нет.
Нет таких крепостных ворот, которые сами,
в конце концов, не
распахнулись бы перед ней.
По просьбе нашего корреспондента.
Надо различать голод и аппетит.
Соловьева в открытом космосе.
Это сказал еще великий Сеченов.
Дважды герой Советского союза
- Валерий Рюмин.
Аварии, причем, пять часов всего.
Ребята, дайте послушать!
Ничего же не слышно!
Тебе может дать бумагу, ручку? Запишешь?
Экипаж вышел из переходного отсека.
Вошел через всю станцию на
торец агрегатного отсека.
Вскрыл панели теплозащиты на
корпусе агрегатного отсека.
И с помощью специального приспособления...
Алла смотрит на меня как на сообщника.
Почему?
Да, наверное, я сам виноват.
Я же помню тот случай, когда
я встретил ее на улице
с посторонним мужчиной спортивного типа.
Она видела меня.
Видела, что я вижу их.
Но нисколько не смутилась, а наоборот,
открыто улыбнулась мне и
приветливо помахала рукой.
Она что, была уверенна, что я
ничего не расскажу об этом?
Или просто смеялась надо мной?
И я действительно ничего не
рассказал жене или сыну.
Ну, а что, в сущности, я мог им сказать?
Что видел ее днем, среди бела дня,
на улице
с посторонним мужчиной?
Но я же видел как они шли.
Я же видел их лица.
Так. Кто будет пить чай? Ты будешь?
Ага.
Хватит.
Прекрасная актриса Тарасова.
Очаровательная.
Алла, но это же Андровская!
Ну конечно Андровская.
Я сказала Тарасова, но
имела ввиду Андровскую.
Ты не видела ее в "Идеальном муже".
Ах, Андровская, Еланская, Тарасова.
Восхитительно.
Диме было
тогда двенадцать лет.
Он заплыл как-то в море,
и уже возвращался к берегу,
но вдруг стал тонуть.
У него должны были быть еще силы,
но видимо он испугался, и уже не плыл,
а только беспомощно взмахивал руками.
Он пытался крикнуть,
но не мог, его захлестывало водой.
Помню страх за сына обессилил меня.
Я почувствовал тогда, что
не смогу его спасти.
Не спасу.
Я крикнул ему.
Плыви! Плыви!
И он, привыкший мне подчинятся,
выплыл.
Не могу забыть его взгляда,
когда на берегу, мокрый,
голый,
он посмотрел на меня.
С тех пор мне не просто
смотреть ему в глаза.
А Тарасова в роли Анны,
когда у нее свидание
с сыном, там она еще говорит Каренину -
Отдайте Сережу!
И по-моему мужем тогда
ее был уже не Хмелев,
а какой-то генерал.
Кира.
Да?
Тогда же все говорили об этом.
Я не знала.
Сколько можно, дайте посмотреть.
Кира Георгиевна, а вы знаете,
у нее тогда уже были очень сильные боли.
У Андровской?
Да-да, видите, она все время сидит.
Даже не встает. Видите?
Чего ей стоил каждый спектакль!
Поразительно!
Если не знать, невозможно поверить.
Да, да.
Невозможно.
Вы знаете, ведь на съемки ее
привозили прямо из больницы.
Вот что значит актриса.
Удивительная.
Посмотрите, как играет! А ведь
знала, что долго не проживет.
Вот это настоящая женщина.
Да.
Она торопила на съемках всю группу. Спешила.
Вы о Добрачеве знаете?
Вы слышали, Илья Константинович?
Что?
У вашего декана
диагностирован рак.
Не может быть!
Илья, ты слышал?
Ну надо же чем-то помочь?
Нет, он неоперабелен.
Все об этом говорят.
Господи, да разве он
когда-нибудь что-нибудь знает?
Всё всегда узнает последним.
Старт дан, скачки на приз начались.
Знаешь, я в этих скачках
участвовать не намерен.
Дима, мне очень жаль Добрачева.
Он, в сущности, один из немногих,
кто у нас на своем месте.
Да ну что ты, пап.
Будешь у нас деканом.
Дима!
Я не администратор.
Если мне суждено что-то
сделать, так в науке,
а не на должности.
Это не для таких как я. Кира!
Не надо никуда звонить!
Прости меня, пожалуйста.
Мне всегда казалось,
что я не честолюбив.
Я даже был уверен в этом.
Однако почему-то сегодня
я не спал всю ночь.
Я перестраивал всю работу факультета.
Строил планы.
В мои годы пора думать о душе, а я...
Черт знает что.
Илья, ты слышишь?
Тебе надо сегодня же
переговорить с ректором.
Дать знать о себе.
И надо, чтобы Первухин с
ним поговорил о тебе.
Я его подготовлю. Я знаю
через кого это сделать.
Стоит мне съесть острого...
Илья, телефон!
Я слушаю.
Алло.
Алло.
Алло.
Илья, это я.
Варя?
Варя, что случилось?
Что случилось, Варя?
Кирилл просил тебя приехать.
Он просил меня позвонить тебе.
Ну прости.
Я не могу говорить.
У него...
У него инфаркт.
Восемнадцатый день уже.
Прости, просто...
Я сейчас вышла от него.
Немножечко расплакалась, прости.
Приезжай, пожалуйста.
Тебя пустят.
У Кирилла инфаркт.
Когда это случилось?
Восемнадцатый день.
Ты только успокойся.
Не волнуйся, прошу тебя.
Все-таки самое страшное позади.
Я тут еще договорилась
с этими Кузьмищевыми.
Я бы поехала...
Куда, в больницу?
Ну да.
Ты же знаешь, у нас с Кириллом
самые добрые отношения.
Если бы не Варвара...
Какое это имеет сейчас значение, Кира?
Когда у брата инфаркт?
В больницу поеду я.
А ты должен... Опять.
Опять я должен.
Да на черта нам вообще нужен этот солярий?
Нас же с тобой двое, кто там будет сидеть?
Неужели только потому, что
у Кузьмищевых он уже есть?
Ну ты же сам решил?
Прости, Кира, не до солярия мне сейчас.
Ну ты не волнуйся.
Не езжай.
Ты ведь знаешь.
Мы этих плотников ждали три недели.
Они, во всяком случае,
ни в чем не нуждаются.
Они нарасхват.
Я бы поехала сама.
Но ты понимаешь, там
все-таки нужен мужчина.
Это как раз тот случай, когда
я никак не могу заменить тебя.
Решай.
Что с нами происходит.
У брата инфаркт,
а я только на восемнадцатые
сутки узнаю об этом.
Живем в одном городе, в сорока
минутах езды друг от друга.
Немецкий?
Магнитофон?
"Шарп", японский.
В этом им надо отдать должное.
Пожалуйста, курите, если хотите.
Спасибо.
С утра уже обкурился.
А я так хочу бросить курить.
Совсем бросить.
Но не получается. Там,
знаете ли, нельзя не курить.
Обстановка.
Психологическое состояние.
Сами понимаете.
Да.
Какой солярий?
Какие плотники?
Куда я еду?
А моя машина, знаете, уже
больше месяца в ремонте.
К сожалению наш сервис ненавязчив.
Мы не спрашиваем, нам не предлагают.
Обходимся.
Илья Константинович, если говорить честно,
работать они умеют. В этом
им надо отдать должное.
Если нашим товарищам показать,
как там работают, боюсь, что
деньги получать захотят,
а работать так не захотят.
Деньги там зря не платят, умеют считать.
Мне кажется, что мы часто
сами себя недооцениваем.
Простите.
Вам в Штатах бывать
не приходилось?
Нет, всё больше в Европе.
За океаном не доводилось бывать.
В стороне от моих научных интересов.
А знаете, это один раз надо увидеть.
Вы снова туда?
На сей раз Канада.
Брат в больнице.
А я еду не к нему.
Ведь я же люблю его и
знаю что он меня любит.
А я словно бы извиняюсь
перед этим статистом.
Видите ли, у меня тоже есть машина.
Зачем мне всё это нужно?
Ты уж извини, что так поздно.
Всё не мог вырваться, сумасшедший день.
Лекции, ученый совет.
Всё бегаешь.
Бегаю, бегаю.
И заешь, часто бессмысленно.
А я вот добегался.
Как говорят,
год активного солнца.
Что при солнце, что без
солнца, всё суета одна.
Суетно живем.
И Варя.
Так поздно позвонила.
Как это всё получилось-то?
Да жутко нелепо.
Я должен был в Болгарию лететь.
Ну и тут
с оформлением какая-то заминка произошла.
Все оформлены, я не оформлен.
Ну и сам понимаешь, какие-то
мысли стали
возникать.
Ну потом правда всё выяснилось.
Просто бумаги не вовремя подали.
Ну и в спешке стал собираться,
чемодан на столе, всё разбросано.
Потом встал под душ и...
Вдруг.
Чудно, знаешь, как-то.
Подумал, найдут меня здесь в таком виде.
Смерть, а я о ерунде.
Ну ты только не волнуйся.
Да я не волнуюсь.
Теперь уже смешно вспоминать.
А вообще-то мы...
О жизни некогда подумать, о смысле ее.
Всё суетимся, суетимся.
Да уж все мы так, пока не прижмет.
Ну главное что все обошлось.
Да вроде обошлось.
Только вот людей подвел.
Да. Да-да.
Вон, видишь, лекарство несут.
-Здравствуй, Илюша!
-Здравствуй, Варя.
Сколько лет, сколько зим.
Спасибо.
Варюш, может быть я чем-нибудь
могу помочь?
Лекарство какое-нибудь достать.
Подежурить.
Да разве я его оставлю?
Может быть консультацию?
Да нет, спасибо.
А кто смотрел?
Из врачей.
Ты знаешь, в общем здесь врачи хорошие,
самое главное воздух, речка.
Да, конечно.
Ну вон, молодцом выглядит.
Совсем молодцом.
Конечно.
Какое у вас бывает
одинаковое выражение лица.
Что же ты хочешь,
тридцать лет совместной жизни.
Вот даже говорят,
морда у собаки приобретает выражение
лица хозяина от долгой совместной жизни.
Я не на долго.
Это точно.
Не прощаюсь.
Ладно?
Да.
Жалко мне ее.
Она одна.
Дети уже взрослые.
У них своя жизнь.
Пока я жив -
она жена.
А не станет меня - бабка.
Да ладно, перестань.
Я, как видишь, жив.
Видать нет смелых когда
прижмет.
Ты, Илья,
уж поберегись.
Все-таки на восемь лет моложе.
Моложе это уже не про нас.
Знаешь, граф Безбородко,
екатерининский вельможа,
прообраз отца Пьера Безухова,
умер после четырех ударов, как
пишут, глубоким стариком.
А было этому старику пятьдесят два.
Так это тех пятьдесят два.
Вот именно, тех пятьдесят два.
Ты чего.
На Костю
похож.
Выражение.
Глаз выражение.
Вот.
А я тут
Ларису встретил.
Костину.
Ну.
Не молодая конечно уже.
Поговорили.
Костю вспомнили.
Ты ее не встречаешь?
Да нет, я ей всё
простить не мог, из-за того что у них
этот ребенок должен был быть.
Так вот, я дурак
всё простить не мог.
Вот что, Илья.
Ты только помни.
Что Костя был
лучший из нас.
Да.
Про Костю ты мне говорил.
А вот про Кирилла
первый раз слышу.
Кирилл был...
инженером.
Всю жизнь проработал конструктором
в авиационном КБ.
Во время войны строил самолеты.
Не воевал, и это его мучило всю жизнь.
Костя
был морской летчик.
Он погиб в двадцать один год.
В бою над морем, сопровождая
караван судов, который
шел к Мурманску.
Костя был максималистом в нашей семье.
Отец всегда любовался им.
Часто ерошил ему волосы на затылке.
Мне страшно хотелось, чтобы он
взъерошил и мои волосы.
В общем я ревновал.
Отца к Косте.
И знаешь, как-то
перед войной я слышал спор моих братьев
о Христе.
Так вот Костя твердо говорил, что
Иуд
надо уничтожать повсеместно.
Иначе
никогда
и нигде не будет на земле ничего хорошего.
Я не помню, что
говорил Кирилл, старший среди
нас, он всегда держался на втором плане.
А во всех играх наших командовал Костя.
Ну, а я был маленький и слушал
со стороны, иначе меня просто бы прогнали.
Леля, я
никому не говорил об этом, хотя
думал в жизни не раз.
Так вот, Иуд
вообще нельзя уничтожить.
Пока есть Христос, есть Иуда.
Они неразделимые и вечны.
Они всегда вместе
были и будут.
А за Христом
в его тени, как от отраженного
света ложится тень,
стоял серый кардинал того времени.
Да.
Серый бездарный человек.
Как все эти серые кардиналы.
Он остался в истории безымянным.
Но он очень хорошо знал
человеческие слабости.
И используя их вершил судьбы людей.
Плел интриги.
И вера была
тоже оружием
в его руках. И вот когда
вера стала ослабевать,
он обрек Христа на распятие, дабы
святой принял муки за всех.
И вот Двадцатый век
поставил производство Иуд
на поток.
Вобрав опыт всех веков.
И то что Иуда покончил с собой
ничего не изменило.
Тридцать сребреников останутся на нем
во всех условиях.
Мне тебя жалко.
Почему?
Почему все-таки тебе меня жаль?
Я не знаю, прям душа заныла.
Тебе не бывает страшно жить?
Спасибо.
Боже мой, какой аметист.
Это восток?
Нет, это европейская работа.
Это Севр.
Похож?
Наш, кузнецовского завода.
Подумайте!
Вы знаете, в Европе сейчас
русский фарфор в цене.
Да.
И вообще,
русская старина.
У нас тоже начали разбираться.
Ничего невозможно купить.
Это Илья Константинович
был в Томске на защите оппонентом,
и вы знаете,
случай.
Захожу в комиссионный,
чудо!
Стоит супница кузнецовской работы.
И дешево!
Подумать только.
Вы не представляете,
какого труда мне стоило
собрать все это.
Здесь не хватает только соусницы
и перечницы.
Ну это пустяки.
О, вот и он.
Ариадна Алексеевна собиралась уже уходить.
Добрый день.
Мне только тем и удалось
удержать Ариадну Алексеевну,
что ты будешь очень расстроен.
Кстати, как Кирилл?
Ничего.
Страшное уже позади.
Ну вот.
А Ариадна Алексеевна написала...
Перевела роман!
Он уже полгода в списке бестселлеров.
Очень своеобразный роман.
Нашему читателю будет
очень интересно с ним ознакомится.
Ариадна Алексеевна хотела, чтобы ты написал
предисловие с научной точки зрения.
Автор, правда, заблуждался
некоторое время тому назад.
Но я консультировалась
и он сейчас занял правильную позицию.
Роман ждут.
Очень живо,
очень широко показана эта, ну...
Современное мещанство, это
общество потребителей.
Там очень хорошо показана эта
растленная действительность.
Нищета духа. Нашим людям
очень полезно будет.
Нашим читателям будет
очень полезно воочию.
Понимаете.
Видите ли, Ариадна Алексеевна.
Это несколько не по моему профилю.
У нас есть большие специалисты
в этой области.
Но ваше имя, профессор.
Вы преувеличиваете.
Нет.
Как же, ваше имя это...
У нас есть профессор Вавакин.
Уверяю вас, он сделает это с удовольствием.
С большой пользой для дела.
Имя его еще не громкое, но скоро зазвучит.
Как вы говорите?
-Вавакин?
-Да.
Но мне посоветовали
обратится именно к вам.
Ариадне Алексеевне посоветовали.
Уверяю вас, работа с профессором
Вавакиным доставит вам
истинное наслаждение. Я
прошу вас меня извинить.
Илья Константинович вообще
склонен преуменьшать
свое значение, но он прочтет.
Илья, ты прочтешь?
Он непременно прочтет.
Да, поверьте, вы получите
истинное удовольствие.
Да поверьте, удивительно.
Вам будет интересно.
Все будет хорошо.
Зачем ты ломаешь окно?
Нечем дышать от этих ее духов.
Это Шанель номер пять.
А меня тошнит от этого номера пять.
Я всегда душусь этими духами.
И, по-моему, от запаха моих духов
тебя раньше никогда не тошнило.
Кира, кто она такая? Почему
ты перед ней пресмыкаешься?
Она?
Баранова, жена Первухина.
Да, она, видите ли, перевела роман.
Это, разумеется, нечто.
Она, видите ли, подарила этот роман.
"Слезы смочили ее
рукав от локтя и до плеча..."
Очаровательно. Снизу вверх?
Ой ну подумаешь, ну слово какое-то не так.
Конечно, конечно.
Тут целые россыпи.
"Церковь не составило труда найти
из-за находящегося под ней кладбища..."
Очень интересно.
Между прочим, она шесть
лет провела за границей.
Да хоть бы сто лет.
Она своего родного языка не знает.
"Из окон высовывались бюсты мирных жителей..."
Бюсты мирных жителей?
Господи, ну найдут
мальчика-дипломника, отредактирует.
Кира.
Почему тебя тянет в грязь?
Ну кто она такая эта Ариадна, чтобы на нее
негры работали?
А те, кто
действительно чище,
лучше,
и, в сущности,
заслуживают всяческого уважения...
Это кто чище?
Какой замученный.
Сколько человек на тебе ездило?
Ты знаешь, ты меня
совершенно случайно застал.
Я собралась уходить, но
вот как сердце чуяло,
не иду и не иду, не иду и не иду.
Слушай.
Ну что же ты даже не
позвонил, не предупредил.
Да я и сам не знал.
Просто мне захотелось тебя повидать.
Да?
Здравствуй.
Я сейчас.
Пей пока квас.
Квас твой?
Мой.
Прекрасно.
А цветы кто подарил?
Кто мне подарит?
Сама себе подарила.
Вчера у меня было какое-то
такое настроение, я вот
купила себе цветы и развеселилась.
Да?
Да.
Нажми.
-Эту нажать?
-Эту.
Живо он квартиру обменяет.
У них денег куры не клюют,
а у нас на водку не хватает.
У них денег куры
не клюют... А у нас?
А у нас на все хватает.
Ладно.
Ты отдыхай.
Только горло не простуди.
Меня понять.
Торжественно-печальный...
Жизнь невозможно повернуть назад!
Когда-нибудь я останусь здесь.
Приду и не уйду.
И уже останусь навсегда.
Я просто ожила.
Дай.
Жара какая.
Я так соскучилась.
Но у меня ничего не готово.
Сам виноват. Не предупредил,
вот теперь страдай голодный.
Согласен.
Вот так, в сущности, в
жизни ничего не возможно
предугадать.
Ничего нельзя предвидеть.
Что нашла во мне Леля?
Что нас с ней связывает?
Любовь? Привычка?
Но я
совсем не мыслю себя без Лели.
Котлеты.
Ты потрясающе готовишь.
Ты это говоришь каждый раз.
Я нигде больше таких котлет не ел.
Только моя бабушка так готовила.
Ты так удивляешься, как будто я
не с родителями жила,
не дома росла.
Но просто у тебя, понимаешь,
получается все это как-то
само собой.
Для этого нужно настроение.
Леля, а ты почему не ешь?
Нет-нет.
Мне надо немножко похудеть ты не находишь?
Нет, не нахожу.
Нет, но мне нужно.
Но я действительно не нахожу.
Ну я же лучше знаю. Ты ешь.
Знаешь, я тут как-то без тебя
взяла рукопись у машинистки, ты просил.
Подожди, подожди, я же...
Не оставил денег.
Оставил, ты забыл.
Стала вечером раскладывать
по экземплярам, и...
Мне захотелось прочесть.
Прочла?
Прочла.
И как?
Это очень интересно.
Это очень интересно, только страшно.
Что страшно?
Ну у тебя там написаны чьи-то слова,
что начало войны не зависит
от желания народов.
Да, это Черчилль.
Я не знаю, но мне не хочется в это верить.
Потому что если это так,
если это так,
тогда всё теряет смысл.
Люди живут,
они строят планы,
а оказывается, что самое
главное от них не зависит.
Во-первых, я не считаю это абсолютным.
А во-вторых...
Ты умница.
А пусть.
Вот что во-первых, во-вторых и в-третьих.
Помнишь, ты была против моей статьи?
Ты сказал, что тебе будет
стыдно, если я ее напечатаю.
Я ее не напечатал.
Ты знаешь почему?
Почему?
Потому что ты умница.
Мне все-таки не понятно.
Тебе была обещана путевка
в другой санаторий.
Ты ничего не добился.
А я даже рад, что так получилось.
Что мы снова едем туда.
За много лет к нам там привыкли. И мы тоже.
Но ведь нам там хорошо, Кира.
Ну а море там такое же.
Горы такие же.
И воздух тот же.
У тебя просто нет самолюбия.
А мне обидно.
Ты серьезно?
Да.
Ой, спасибо.
А я и не знал.
Разрешите.
Возьмите, пожалуйста.
А можно я его поглажу?
Я вон к окошечку пойду сяду.
Прошу прощения.
И что каждый раз тянет тебя сюда?
Ой, Илья, посмотри какая прелесть.
А пахнет как!
И вечно зеленый.
Жестокий вы народ, фотографы.
Почему?
Он воевал, вы воевали.
Вы вернулись с фронта,
он вернулся с фронта.
А впереди жизнь.
Ее прожить надо.
Вот он и живет.
А, в сущности,
может быть вы и правы?
Помню
мне
в штаб с передовой
двух мальчишек доставили.
Вы же помните,
в конце войны
в пехоте мальчишки да старики были.
Я щелкнул этих ребят.
На другой день узнаю,
оба погибли.
А фотографии
остались.
Вы на каком фронте воевали?
Практически на всех.
Ну, а вам что,
особо отличившихся
в основном с передовой доставляли?
Всякое бывало.
Будете в Москве - заходите.
Покажу.
Шесть тысяч фотографий.
Вся война.
От первого дня до последнего.
Люди любят фотографироваться.
Это память.
Да.













Серия 2

Итак, вы студенты.
Поздравляю вас.
Вступительные экзамены уже позади.
Но вы еще будете вспоминать это время,
тот страх Господень,
как лучшие дни своей жизни.
Думаете до вас это не переживали?
Переживали!
Тоже было лето,
и мы тоже были молоды.
Хотя вам, наверное, трудно это представить.
Но чуточку постарше, ведь мы
все-таки вернулись с войны.
Вероятно вам мы,
ваши профессора,
кажемся людьми
достигшими
цели в жизни.
Но цель как горизонт,
удаляется по мере приближения.
А за горизонтом еще горизонт.
И главное,
как пройти свой путь к этой цели.
На этом пути многое теряется,
случается многие теряют себя.
Во все времена были те, кто ради истины
готов взойти на костер.
И те, кто подбрасывал дрова в этот костер.
И были те, кто грели руки у этого огня.
И все-таки, мне хочется
верить, глядя на ваши лица,
что вот оно, поколение
чистых, честных и самоотверженных людей.
Танечка, вы ли это?
Здравствуйте. Ну что вы, всё нормально.
И вообще лето явно пошло вам на пользу.
Приятно слышать. Благодарю.
Илья Константинович, здравствуйте.
Скажите по секрету, вы не влюблены?
Как вы угадали?
С ума сойти, хорошеете.
Благодарю вас.
И загорели.
А наша Леночка как всегда очаровательна.
Вы замужем?
Замужем.
Поздравляю.
Да нет, жаль своих молодых лет.
Всего доброго.
Всего доброго.
Ну как новый курс?
Я доволен.
Но знаете, опять сегодня волновался.
Столько лет преподаю и каждый
раз на первой лекции волнуюсь.
Знакомо, так всю жизнь у меня.
Здравствуйте.
Приветствую вас.
С началом учебного года.
Вот так вот, вот так вот.
Спасибо большое.
По моему приказу, Саша, снимай.
И молодые люди приходят...
Благодарю.
Это пытливость.
Да, да.
И, я сказал бы, заинтересованность
в нашем материале.
Они знают какие-то истоки,
в которых помогает наша
литература по истории.
В сущности они дети ведь еще совсем.
По сравнению с четвертым...
Четвертым курсом.
Ну там уже ученные.
Но вам будет интересно
с ними разговаривать.
Когда они поступали,
помню, бабушки, дедушки,
мамы, папы.
Растерянные лица и в то
же время, понимаете,
какая-то осмысленность,
знание на что они идут.
И куда они идут, и вот
это уже, мне кажется,
не случайность. Не случайный
выбор в этом случае.
Да, вы видели нашего декана?
За каких-нибудь три месяца.
Невозможно узнать.
Да.
Сдал старик очень.
А вы знаете, наверное это вам
придется принимать его должность.
Геннадий Иванович, о чем мы говорим.
Ведь я только что пожал ему руку.
Вы знаете, кто-то из
древнеримских императоров,
кажется Александр Север,
говорил, что на государственные должности
надо назначать тех людей,
которые на них не стремятся.
А не тех, кто их домогается.
Будьте здоровы.
До свидания.
Ну ты бы видел какой отец!
Ох я его гоняла, вверх, вниз.
Он у меня такие совершал восхождения.
Ты бери, бери. Бери грушу.
Илья.
Кира.
Илья, ты посмотри кто у нас!
Сын вернулся!
Да, теперь это не часто бывает.
Ну.
Ты посмотри какой он
вернулся со своих раскопок.
Лучше чем мы с тобой с курорта.
Вот что значит поле.
Горим.
Ну.
В шахматишки?
Давай.
Расставляй.
С ним что-то
случилось.
Ну, а если я слоном?
Ну как отдыхали?
Хорошо.
Хорошо.
Я там даже кое-что написал.
Сейчас вот
проверяю по архивам,
поразительно.
Знаешь, Дима, это счастье,
когда делаешь то,
к чему лежит душа.
Так вот, поразительно,
на сколько последствия оказались
страшнее и значительнее замыслов людей,
которые перед войной считали
себя вершителями судеб.
И насколько эти вершители
оказались бессильными перед необратимостью
процессов, развязанных при их участии
или при их попустительстве.
Ты думаешь это кому-то нужно?
Что ты имеешь ввиду?
Папа, ты не обижайся, но
все твои открытия нужны
главным образом тебе самому.
И то что я делаю тоже.
Сколько было прекрасных
исторических исследований.
Кого они вразумили?
Кто им верит?
Верующий по природе слеп.
Он и в ночи видит свет.
Когда же он заговорит
о том, чего я больше всего боюсь?
Попробуй, поднеси фонарь к его глазам.
Он и не заметит.
А ты все хочешь правду добыть.
Как там у Гегеля,
"единственный выбор из истории народов
это то, что сами народы
никаких выводов из своей истории не делают."
Ты что, тоже так считаешь?
Папа, кого ты видишь?
Студенты?
Профессора?
Свой дом?
Кабинет, свои книги?
А ты спроси у нас, на раскопках.
У работяг.
Что они думают про нас, про научников.
Платят нам хорошо, вот мы и
придумали себе занятие, чтобы
не вкалывать на морозе.
Дима, что-нибудь случилось?
В общем всё дело в том, папа...
Что я и моя жена...
Мы...
Решили разойтись. Мы
расходимся, одним словом.
От тебя ничего не требуется.
Я просто
ставлю тебя в известность.
Маме скажи, я и моя жена,
мы решили разойтись.
Я понимаю.
Вот.
А в общем, как знаешь сам.
Дима.
Не беспокойся.
Уходит не она, ухожу я.
Видишь ли, Дима, этого следовало ожидать.
Да я знаю, ты ее всегда не любил.
Ну при чем тут я, любил, не любил.
Вы же разные люди.
-У вас даже детей нет.
-Пап!
Там мама сказала эти,
фрукты с юга.
Ну в общем сам понимаешь, что мне как-то...
Ты объясни в общих чертах.
А я пойду.
Подожди, Дима, подожди.
Понимаешь, мама же готовит обед.
Да.
Обед.
Я исследую судьбы народов.
В самый критический момент истории.
Но вот не человечество,
один человек,
мой сын обратился ко мне,
а я, в сущности, отстранился.
Мальчики.
Обедать.
А Дима где?
Видишь ли, Кира.
Дело в том, что...
Ну.
Только ты, пожалуйста, реагируй спокойно.
Дело в том, что
наш сын
наконец решил разойтись с Аллой.
В общем,
я это предвидел.
Меня не интересует, что ты предвидел.
Что у них произошло?
Ну не знаю, не знаю, не знаю, Кира.
Не знаю.
Не волнуйся.
Я как-то видел Аллу
с одним спортивным хлыщом под руку.
Мне показалось, что
их намерения не оставляют сомнений.
Я не говорил тебе, не хотел тебя тревожить.
Ну.
Ну что ну?
Чего ты еще ждешь?
Я рад, что у нашего сына
наконец открылись глаза.
Ведь кроме постели их ничего не связывало.
А этого мало?
Ну если там и были какие-то открытия,
то только для нашего сына.
Большинство семей связано только этим.
Между прочим, не все люди как мы с тобой
читают по вечерам книги в разных комнатах.
Кира, но ведь у них действительно
не было ничего общего.
Ты так думаешь.
Ну да, конечно, конечно, у них была
великая общность наших дней. Общая
квартира, машина.
Нет, общие убеждения.
Вот ты у нас без пяти минут академик,
а я баба, простая домашняя хозяйка.
Мое дело ломить на вас.
Хотела бы я знать, что ты думаешь об этом.
Вот вернется он, хорошо.
Хорошо! Я никогда не имела своего угла.
Вечно жила на проходах.
Вынесу шкаф, трельяж сюда,
пожалуйста, пожалуйста! Мне не привыкать!
Но скажи мне, он
сможет жить с нами?
Взрослый мужчина.
Слушаю.
Алло.
Илья Константинович, как плохо слышно.
Я с вокзала. Я перезвоню.
Здравствуйте.
Илья Константинович,
вы меня не узнаете? Это Таратин.
Здрасте, Василий Прокофьевич, здравствуйте!
Да нет, нет, ничего, ничего, ничего.
Я вас слушаю.
А, ну мне показалось.
Да я собственно. Вот вы помните, я говорил,
я в госпиталь ложусь, а потом я уезжал.
Так вот думаю, может вы мне звонили?
Да, вы знаете, я прочитал.
Интересно.
Вот собирался вам позвонить.
Да, думаю, это не телефонный разговор.
Впечатление благоприятное.
Что вы, не может такого быть.
Илья Константинович, я правильно вас понял?
Впечатление благоприятное?
Ага.
Может получится, да?
Видите ли, Василий Прокофьевич.
Да я и сам, собственно говоря,
только что вернулся из отпуска, с юга.
Я вам позвоню обязательно.
Вот только немножко разгребу
тут свои дела. И позвоню.
Да, на той недельке.
До свидания.
Господи, я совсем забыл.
Кира, где эта рукопись.
Ты не помнишь, куда я подевал эту,
ну, Таратинскую
рукопись, а?
Я же совсем забыл.
Но ты же прочитал.
У тебя было приятное впечатление.
Как же я так.
Нянька вам обоим нужна.
Вот кто вам нужен.
Чтоб взяла за руку,
повела,
тогда может быть вы чего-нибудь
достигнете в жизни.
У тебя всю жизнь такая нянька была.
Но ты привык ее не замечать.
Так если для твоего сына нашлась...
Ты не понимаешь что ему изменит любая.
Самая
святая если она только женщина.
Ну не понимаю я этого, Кира, не понимаю.
Ты привык видеть во мне рабу.
Я всю жизнь ею была.
Другой жизни я не знала.
А ты никогда ничего не замечал.
Потому что всегда всё имел в избытке.
Ох я дура.
Какая я все-таки дура.
Чтобы отказаться от всего личного.
Вот она, разница между отцом и матерью.
Я себе места не нахожу, а он наслаждается.
Подожди, мне тут мысль
одна в голову пришла.
Мысль ему пришла.
У меня все мысли вокруг сына.
Кира, от меня это не зависит.
Не зависит.
Ты эгоист.
Здравствуйте.
Добрый день.
Илья Константинович, здравствуйте.
А, здравствуйте, Адель Павловна.
Хорошо что я вас встретила.
Вас предупредили?
У нас сегодня защита.
Милая Адель Павловна, какая
может быть защита без декана?
Леонид Игнатьевич болен.
Вынуждены.
Я вас не понимаю.
-Здравствуйте.
-День добрый.
Есть сведения будет присутствовать
Тихон Александрович.
Какой Тихон Александрович?
Тихон Александрович
Червонюк, из министерства.
-Здравствуйте, Илья Константинович.
-Здравствуйте.
Очень рад что вы пришли именно сегодня.
Помните, Дорогавцев.
Я помню.
Очень рад.
Очень.
Так, а кто диссертант?
Дорогавцев.
Понятно.
Имел удовольствие.
И кто же будет вести защиту в
отсутствии Леонида Игнатьевича?
Не догадываетесь?
Илья Константинович.
Очень рад снова вас видеть.
Илья Константинович.
Здравствуйте.
Хорошо, хорошо что вы пришли.
Время таких людей нам крайне дорого.
Но иногда бывает надо.
Что поделаешь, вы один
из немногих наших
редких историков.
Собственно говоря, даже
знатоков в этой области у нас,
да что я говорю, ценим.
Весьма.
Здравствуйте, Тихон Александрович. Как
хорошо что вы смогли найти время.
Прошу прощения, как
хорошо, что вы приехали,
чтобы помочь нам решить наши проблемы.
Мы просто истосковались.
Я правильно говорю?
Это очень хорошо что в этот день на защите
будет присутствовать...
Я тоже очень рад.
Простите, я к ректору.
Я еще не видел ваш новый корпус.
Берегите молодых.
Надо - заходите, звоните.
Вот видите как хорошо когда личное общение?
Я тоже очень рад, очень.
Бесконечно рад.
Начинайте, я скоро вернусь.
Я вас провожу.
Благодарю.
Завидно, лестно аттестовал
вас Тихон Александрович.
Весьма лестно.
Наверняка не читал ни одной моей строчки.
Зато пришел, толкнул
маятник, и удалился.
Ну что же, товарищи.
Начнем.
-Так.
-А что Вавакин сегодня?
В какой, собственно, роли?
В роли декана.
Впервые председательствует на защите.
Вот оно что.
Жаль наших студентов.
Ведь раньше называлась ваша кандидатура.
Заблуждаетесь.
Почему, говорили вполне определенно.
Не будем об этом.
А вы когда-то вообще
бывали у него на лекциях?
Имел удовольствие.
Не говорит, а рожает.
А тех студентов, которые
не присутствует на лекциях,
срезает на экзаменах.
Что у нас сегодня с
кворумом, Адель Павловна?
Кворум у нас, Митрофан
Гаврилович, сегодня как никогда.
Две трети плюс Тихон Александрович.
Вот я даже вижу плюс четыре голоса.
Здравствуйте.
Здравствуйте.
Продолжайте.
Попрошу нашего ученого секретаря
доложить нам
данные по представленной
для защиты диссертации.
Товарищи.
Сегодня повестка дня.
Защита диссертации.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
На тему
"Ближний восток и политика
КПСС и Советского союза."
Кто это?
Это жена диссертанта.
По теме диссертации соискателя
товарища Дорогавцева
имеется пять публикаций.
Положительные отзывы двух оппонентов
и оппонирующей организации.
Института истории академии наук.
На автореферат поступили
пять положительных отзывов.
Какие имеются вопросы к ученому секретарю?
Нет?
Спасибо, Адель Павловна.
Слово предоставляется соискателю.
Уважаемый товарищ председатель.
Уважаемые товарищи
члены ученого совета.
Уважаемые товарищи.
Я видел ее в больнице.
Ее готовили к операции.
А Дорогавцев метался между
больной женой и мной.
Говорил о диссертации, о красной нити.
Сами не ведаем что творим, а потом
удивляемся.
В свете происходящего столь резкого
обострения противоречий в нашем мире.
А вот она понимает,
в чем состоит практическое
значение диссертации.
Ее можно понять.
В конце концов решается
вопрос будущего содержания ее семьи.
Да, даже древние
мудрецы говорили, что
предпочитают тех людей,
которые приносят в семью деньги,
а не тех, которые их уносят из семьи.
А вот завали ее мужа,
будет считать что это не справедливо.
Да, да.
Да.
Что все заняли хорошие места
и не пускают ее мужа в науку.
Итак, впервые проследив все особенности,
так сказать, все параметры
данного исторического процесса.
Что и составляет
научную новизну диссертации.
И исследовал их, я
перехожу к практическому
ее значению.
Молодой человек, вы продолжайте.
А ведь он пришел
только потому, что узнал
будет Червонев.
Вы уж простите старика.
У всех прошу прощения.
Счел неудобным не встретить.
Страшно подумать как он одевался,
ехал,
спешил
и опоздал.
Я сейчас вернусь.
Леонид Игнатьевич, Вавакин
остается Вавакиным.
А мы ждем вашего возвращения.
Спасибо,
коллега.
Кира.
Кира.
Алло.
Алло.
Я ничего не слышу.
Кира, это ты?
Кира, я ничего не слышу.
Слушаю.
Я слушаю.
Это я.
Ты мне звонил?
Да.
А я ездила в Тамбов к маме.
А на работе сказали экскурсия на Соловки.
Ну это кто-то из наших остряков упражнялся.
У меня мама заболела и я ездила к ней.
Так обрадовались мне мои старички.
У тебя голос какой-то странный.
Почему.
Случилось что-нибудь.
Ты не можешь сейчас говорить?
А ты можешь отвечать на мои вопросы да-нет?
Да.
Сейчас нет.
А ты мне позвонишь?
Конечно.
Илья, приготовь пятнадцать рублей.
Лучше три по пятерке.
Так ребята, сейчас, обождите. Помогите.
Давайте.
Вот так.
Так, можно заносить.
-Давайте.
-А ну, Сань, взяли.
Сюда?
Осторожней, осторожней.
Вот так.
Сюда-сюда!
Сюда.
-Ставим.
-Вот так.
Илья, иди сюда.
Полюбуйся.
Это
Бильдемайер!
Да что ты.
Я четыре месяца охотилась за ним.
Там было еще одно.
Но его тут же выхватили из рук.
Но я не жалею, оно стояло в сыром месте.
А это, ты посмотри.
Посмотри какой стиль!
Совершенно другая эпоха.
И мы в ней смотримся.
Ты посмотри какое стекло.
Да.
Посмотри, посмотри.
Ты видишь золотое свечение?
Вижу.
Золотое свечение главный признак.
Вот только здесь нужен небольшой ремонт.
Даже так, маленькая реставрация.
Мне уже назвали хорошего реставратора.
Ну наконец-то.
Будет что завесить, когда
я отправлюсь в мир иной.
Ну как ты можешь?
Ты профессор, почти декан.
Кира!
В конце концов у нас бывают люди и разные.
Ой, Илья, ты посмотри.
Ты посмотри что делается.
Ведь оно не смотрится одно с другим.
Рядом с ним все эти вещи падают, валятся.
Илья, ты посмотри.
Чудо.
Скажи, как можно
вносить в дом чужую жизнь,
и не понимать этого?
Ведь эта вещь чья-то.
За нею жизнь, может быть
трагедия.
Прости, это все равно, что
на старом кладбище раздавать
дачные участки.
Ну, начни и многие не откажутся.
Между прочим
может тебе денег жалко?
Так вот, я не истратила, я приобрела.
Через год-два они будут
стоить вдвое дороже.
Их остались считанные единицы.
Слушай.
Ну откуда в тебя это?
Ты же дочь полотера. Твоя мама, я помню,
сидела в любую погоду,
в слякоть, в дождь, в
платочке крест-накрест
и передвигала этой
кочергой, шкворнем этим,
стрелки на трамвайных путях.
Откуда в тебе это Бильдемайер.
Зачем тебе это всё?
Мне ничего не надо.
Я это делаю не для себя.
Ты ведь волновался за меня.
Правда?
Я по глазам видела, что волновался.
Кира.
Когда ты за рулем...
Господи, ведь у тебя
никакой реакции, только
огромная
самоуверенность.
Подвинься, к тебе все-таки жена пришла.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
Скажите, Леля Ваганова работает.
Она у себя.
Спасибо.
Илья.
Я ехал проститься.
И понял,
что не смогу.
Не знаю как назвать то, что нас связывает.
Любовь?
Привычка?
Но я уже не мыслю себя без Лели.
И я
порчу ей жизнь.
Здравствуйте.
Чапа, привет.
Здравствуйте, Кира Георгиевна.
Здравствуй, Алла, здравствуй.
Илья Константинович.
Вам вручали удостоверение ветерана.
Да, а что?
Поздравляю вас.
Поздравляю от всей души.
Спасибо, но тебе откуда это известно?
Возьми, пожалуйста, повесь.
Я смотрю хронику позавчера,
и оказывается, вы там сидите
с таким важным видом.
В костюме вашем новом,
а рядом сидит женщина.
Когда кого-то вызывают,
она порывается пойти,
а сумку вам поставить на колени.
Внучка дергает ее, бабушка, не тебя!
Кира Георгиевна, я такое на рынке купила.
Дай сумку. Пойдемте покажу. Вы ахнете.
Кируша, возьми, пожалуйста, цветы.
Пап.
А?
Можно с тобой поговорить?
Пойдем, поговорим.
Пап, ты...
Маме говорил что-нибудь?
Что?
Ну вот в отношении Аллы и меня?
Ну так, в общих чертах.
Сказал что обычная ссора.
Ну хорошо.
Слава Богу, потому что, понимаешь, там всё
не так оказалось.
Даже наоборот совсем.
Что наоборот?
Я потом расскажу.
Если бы вы знали,
что мы вам там готовим с Кирой Георгиевной.
Угадай.
Что-нибудь сладенькое?
Нет!.
Только без нашего разрешения
на кухню ни шагу. Хорошо?
Хорошо.
Хорошо?
Хорошо.
Чапа, за мной.
В сущности, Дима,
жизнь отводит человеку
очень мало времени.
Да я знаю, отец.
Я же все это с детства ношу.
Каждый в своей жизни должен построить дом,
посадить дерево, вырастить сына.
Да, Дима, да.
И, хоть это старо как
мир, но в этом жизнь.
Пап, а ты
свою жизнь
правильно живешь?
Да как тебе сказать.
К сожалению опыт других
убеждает нас крайне редко.
Илья, можно тебя.
Где ты был? У тебя час
назад кончились лекции!
Я шел пешком.
Он шел пешком.
На даче пожар.
Сколько раз я просила чтобы Васильевы
убрали провода над нашей дачей!
Какой пожар?
Боже мой.
Там какое-то жуткое замыкание.
Мне звонили, я хотела мчатся одна.
Когда тебе звонили?
Два...
Три часа назад.
У нас есть что-нибудь перекусить?
Боже!
Кира, ну если прошло три часа.
Она давно уже сгорела.
Я с утра ничего не ел.
Да есть у тебя что-нибудь святое?
Ну хорошо, я возьму с
собой пару бутербродов.
Смотри, пожарные!
Но почему так поздно?
Странно.
Ну вот, сами отняли у себя
по крайней мере год жизни.
Господи.
Сколько отнимает сил и нервов.
Не могу больше.
Искрит, искрит. Да что такое, думаю.
Полез через забор.
Даже штаны порвал.
Штаны, штаны.
Что там. Шут с ними, со штанами.
Штаны огородные.
Боже мой, это нас просто Бог спас.
Да не Бог, не Бог. Это я, лопатой.
Рубанул.
Лезу через забор.
Осторожно, Илья, там провод.
А моя Алевтина
Алексеевна лопатку мне сует.
Лопаткой, лопаткой говорит.
А руками не берись.
И пожара боюсь, и
за него же страшно.
Спасибо большое, Василий
Матвеевич, спасибо.
Тут спасибо не отделаешься.
Ну конечно.
Послушай, Илья, раз уж мы тут,
давай пересадим этот куст к беседке?
А то он совершенно не цветет.
Хорошо.
И надо спилить этот дуб.
А то он затеняет все вокруг.
Как раз когда самое полезное солнце.
Это любимое дерево моих родителей.
Забыла.
Может быть я сентиментален,
но это мой отец и моя мать.
Забыла.
Прости, забыла.
Почему мы не живем постоянно?
Жили бы,
работали.
Вот теперь я жалею, что мы
не набрали бутербродов.
Ну, а я за это был предан анафеме.
Ну знаешь ли.
Послушай, я слышу всё время звенит что-то.
Это в проводке.
Какая проводка?
Что может быть в проводке, если тока нет?
Ой, да ты понимаешь в этом
ровно столько сколько и я.
Это тебе кажется что ты понимаешь.
Кира, провода оборваны и тока нет.
Но дом деревянный.
Ну я же слышу, звенит и звенит.
Господи, до сих пор нет монтеров.
Мы сегодня переночуем здесь?
Но я их заставлю пять,
десять раз проверить всё.
Кира.
-Ты куда?
-Не шуми.
-Что там?
-Иди сюда.
Скорее.
Только тихо.
Не спугни.
Вот видишь?
И чего он там клюет?
Это же просто столб.
Это он не клюет. Он оповещает округу.
Чепуха какая-то.
Это мне Костя объяснил,
когда мы еще детьми были.
Дятел оповещает округу, что здесь его
место обитания.
Его владения.
Кира.
Добрачев умер.
Знаешь.
Увидел сегодня портрет
Добрачева и такая тоска меня охватила.
Суетимся, суетимся всю жизнь.
Но, к счастью,
деканом мне хоть не быть.
Ты что-то сказал?
Я говорю грех, что мы здесь не живем.
Тихо писал бы.
Зимою лыжи.
Нет.
Ты что-то другое сказал.
Сказал.
Деканом будет Вавакин.
Что же,
я другого не ждала.
Ты всегда позволял
плевать себе в лицо.
Этим и отличался.
Да.
Лучшего способа не нашли,
чтобы посмеяться над тобой.
Это ничтожество Вавакин, который
не может связать двух слов,
будет теперь руководить тобой, ты будешь...
Ну?
Правильно, Кира. Кто умеет
делать дело - делает.
А кто
не умеет, тот...
Ну ведь ты только что радовалась,
что вот это всё не сгорело...
Ну радуйся, умей радоваться.
Чего тебе еще надо?
Ты однажды сказал тоже очень умную вещь.
Если человек лишен мужества,
ему не поможет сам Господь Бог.
И сына воспитал таким же.
Ну при чем тут сын?!
Точно такой же!
Ну при чем здесь сын?
А ты на меня не кричи!
Тебе в университете отдавили самолюбие,
а здесь ты будешь кричать?
Так позволить
позорить себя.
Откуда в тебе эта ярость?
Так позволить плевать себе в лицо.
Тебе было обещано?
Скажи, тебе было обещано?
Ну в общем так, Кира.
Первой дамой факультета
тебе не быть, переживешь.
А я, в конце концов, должен
закончить свою книгу.
Книгу?
Да.
Кому нужна она, твоя эта книга?
Илья, прок.
К счастью, мне нужна эта книга.
Ну так пиши.
Времени у него другого не будет.
Я, кажется, только способствую тебе,
я не знаю какая нужна тебе жена.
Мой первый муж знал чего хотел
и твердо шел к своей цели.
В 26 лет стал лауреатом государственной
премии потому что он знал,
что ученый без положения не ученый.
Кому ты нужен если ты никто?
А Вавакина послушают.
А Вавакина и напечатают.
Господи.
А тебя?
Ну надо же так уметь испортить всю жизнь!
Ты пойми.
Я всё это делаю не для себя.
Мне самой ничего не нужно.
Мне достаточно всего, что есть.
Но я не могу позволить,
чтобы с тобой так не считались.
Несчастья давно у нас не было.
Вот, видно, чего нам не хватает.
Разучились страдать.
Не умеем радоваться.
А ведь действительно, если разобраться,
я ни перед кем ни в чем не виноват.
Но я всё время оправдываюсь.
Машину поведу я.
А ты должен хорошенько
продумать, что будешь говорить.
Важно не только что
сказать, важно как сказать.
В первую очередь я начала бы с того,
сколько лет ты потратил на этот факультет.
Как можно Вавакину доверять факультет?
Да вообще как ему можно
что-нибудь доверять?
В общем так, я звонила
Первухину, он переговорит
с Шарохиным, тебя примут.
Я надеюсь ты не поставишь
себя в смешное положение?
Успокойся, прошу тебя.
Ты же видишь,
сильный дождь, сырая дорога.
Не гони.
Именно в таких обстоятельствах,
когда нервы напряжены,
люди попадают в аварию. Ты же знаешь.
Мы и так опаздываем.
Осторожнее.
Здесь свежий асфальт.
Знаю.
Внимательнее, Кира.
Здесь напряженная трасса.
Помолчи.
Видишь?
Он должен понять, это
не твой личный вопрос.
Спокойно.
Ты идешь говорить не за себя.
Речь идет о преподавании
центральной дисциплины на факультете.
Главной дисциплины.
Сбрось газку.
Если они заинтересованы,
если они заинтересованы
в подготовке полноценных специалистов.
Они заинтересованы.
Тогда они обязаны думать о будущем.
Зачем ты обгоняешь?
Зачем ты обгоняешь?
Ты же видишь, трамвай?
Не мешай.
Ну что ты делаешь?
Он всё равно передаст по рации.
У них у всех рации.
Теперь уже бессмысленно гнать.
Он всё равно передал по рации.
Свернем в переулок, в арку.
И на другую дорогу.
Ведь я тебя предупреждал, Кира.
Ты замолчишь?
Ну вот, что я тебе говорил?
Бросим машину, поймаем такси.
Теперь уже поздно.
Глупо и обидно.
Не волнуйся.
Сейчас.
Осторожно, Кира.
Давай пятерку, три не взял.
Да не возьмет он, ему передали по рации.
Разговаривать будешь дома, давай.
Да пойми ты, он не возьмет.
Идет.
Я же вас предупреждал.
Прошу вас, уберите деньги. Уберите деньги.
Больше чтобы я этого не видел.
Так.
Всё понятно.
Три дырки.
Нет две! Одна пока, что
на печати, вы же видите!
Учат вас, учат, а вы
ничего не хотите понимать.
Я прошу вас!
Одна погашена печатью.
Жаловалась?
Почему вы женщине говорите ты?
Почему вы женщине говорите ты?
Уберите руку.
Не смейте прикасаться к моей жене.
Можете ехать.
Можем.
Я буду жаловаться в главное
управление на вас.
Пожалуйста.
Я это так не оставлю.
Ну зачем ты вылезал?
Я же просила тебя, говорила, не вылезай.
Кира.
Что-то мне не по себе.
Только без паники, прошу. Без паники.
Поехали скорее.
Я сама знаю что делать.
Помогите пожалуйста, мужу плохо!
Сделайте что-нибудь! Скорую
вызовите, пожалуйста!
Кира, спокойнее.
Лена, подушку.
Звони в скорую.
Да, да, скорее.
Сейчас будет легче.
Успокойтесь.
Спасибо.
Тебе уже лучше?
Лучше.
Кира.
Ты себя не казни.
Ты ни в чем...
Скорая? Скорая!
Звонят из аптеки двадцать четыре.
Здесь человеку плохо.
Постойте.
Алло, алло, слушайте!
Ему не плохо, он умирает!
Что?
Вы будете отвечать!
Он умирает!
Илья...
Илья!
Сердце, доктор.
Ну что у вас тут?
Похоже сердечный приступ.
Давали ему что-нибудь?
Давали. Нитроглицерин
давали, валокордин давали.
Первую помощь оказали, что могли.
И как вы себя чувствуете сейчас?
Под лопаткой болит, доктор.
Куда-нибудь еще отдают боли?
Не могу вдохнуть.
Ничего страшного. Пульс
хороший, возможно спазм.
Это спазм.
Не надо нервничать!
Это в атмосфере что-то.
В природе, правда?
Безусловно.
-Возможно в атмосфере.
-Я сейчас, только позвоню.
Вот мы измерим давление, послушаем вас.
Нет, нет, ничего особенного, тут
вкралось одно непредвиденное
обстоятельство.
Я после расскажу.
Всё остается в силе.
Очень важно чтобы его приняли.
Это очень важно.
До свидания.
Спасибо, доктор.
Всё будет хорошо.
Извините за переполох.
Ну что вы.
Тут жена моя кричала, она человек нервный.
Это дело обычное, это дело естественное.
Ну как?
Нормальное давление.
Успокойся.
Ну вот.
Смерть не состоялась.
Я же говорила, всё будет хорошо.
Спасибо вам, доктор, большое.
Может все-таки в больницу?
Нет, нет.
Сделаем электрокардиограмму.
Если можно.
Доктор, если можно,
обойдемся без этого, мне значительно лучше.
Было бы неплохо обследоваться все-таки.
Да, да, конечно.
Благодарим вас.
Я вернулся с войны, на которой
погибли целые поколения.
Где погиб мой брат, Костя.
Вернулся живой.
И я не считаю, что в природе
в жизни всё устроено разумно и прекрасно.
А человек только разрушает эту гармонию.
Всё дело в точке отсчета.
Я чего-то достиг в жизни.
А меня все жалеют.
Мама,
умирая, жалела меня.
Кирилл меня жалеет.
Леля однажды сказала,
ты мягкий, добрый человек,
но почему тебя не хватает
на добрые дела?
А может быть они и правы.
 

////////////////////////////