Манекенщица (1 сезон, 2014 год). Цитаты и фразы из сериала

Режиссёр: Елена Николаева

1978 год. В Москву из небольшого провинциального городка приезжает воспитанница детского дома 18-летняя Саня. В Москве она делает карьеру от уборщицы в Доме Моделей, до ведущей советской манекенщицы. Жизнь сводит ее с известным художником авангардистом Иваном, стремящимся на Запад, молодым фарцовщиком из хорошей московской семьи Вадимом и майором КГБ Кимом. Каждый из этих мужчин претендует на сердце прекрасной Саши. Но сердце девушки отдано только одному. Чтобы влюбленным оказаться вместе, им предстоит совершить попытку побега из Советского Союза, преодолеть множество препятствий, пройти через испытания и потери.

Все фразы и цитаты

Серия 1

- Начнется сейчас: водички попить,
потом переночевать негде.
- Зоя Ивановна Кузнецова здесь живет?
- Здесь. Ты кто?
- Я ее племянница, Саша Линькова.
- Что такая мокрая, племянница?
- В общем, такая история: там
из шланга поливали, и шланг вот...
- Вот теперь узнаю. Вылитая
мать-покойница. У всех все нормально,
а у этой вечно история.
Входи, что стоять-то? Давай бегом
в ванную, на паркет не накапай.
Могла бы телеграмму дать,
мало ли у меня что.
- Извините. Ой, а у меня же пряники
есть. Я в буфете на вокзале купила.
- Свалилась на меня как снег
на голову. Убери уже свои пряники.
Зря у тебя тетка, что ли,
на кондитерской фабрике работает?
Я тебя когда в последний раз
видела, ты во была.
Как время летит! Ты, небось,
уже школу закончила?
- Да. Я в институт приехала поступать.
В педагогический на иняз.
- Учительницей хочешь быть?
- Нет.
Переводчиком.
- Ешь. Лом, настоящий шоколад.
- Спасибо. Весь мир хочу объездить.
Это Ольга Кирилловна мне
посоветовала поступать
в педагогический. Она его сама
заканчивала.
- Это кто такая?
- Нянечка в детдоме.
Она до пенсии французский
преподавала. Говорит, что у меня
способности к языкам?
- Знаешь, какой конкурс на иняз?
Там только по блату поступают.
- У меня по французскому "отлично".
И по остальным предметам пятерка.
Ольга Кирилловна со мной занималась.
Она вообще меня любила, в выходные
к себе домой забирала. Мне все
детдомовские девчонки завидовали,
даже поколотить хотели.
Но я могу за себя постоять.
- Ты на меня так не смотри.
Я вины своей не чувствую, ясно?
Не чувствую!
- Как я смотрю?
- Я вижу! Ольга Кирилловна то, се,
любила она ее, а двоюродная тетка
ни разу не приехала. Может, вообще
должна была из детдома забрать?
Так ты думаешь?
- Да я вообще никак не думаю.
- Вот зря ты не думаешь, как мать
твоя не думала, а я должна
расплачиваться за ее проблемы.
Я тебе седьмая вода на киселе,
у меня во.
- Я понимаю, теть Зоя. Я и на вокзале
могу переночевать.
- Сядь сейчас же!
Ешь.
А то худая, как...
Точно мать, одно лицо,
царство ей небесное.
Правильно говорят: не родись
красивой, а родись...
- Билет номер восемь.
- Берите экзаменационный лист.
Садитесь и готовьтесь.
Что это у вас?
- Где?
- Подойдите.
Что у вас в руке?
Шпаргалка.
- Не знаю, она не моя.
- Чья?
Вы что-то хотите сказать?
- Да, я готов отвечать.
- Пожалуйста, проходите.
А вы покиньте аудиторию.
- Как? Почему?
- Вы нарушили правила. Вы не можете
продолжать вступительные экзамены.
- Стыдно-то как.
- Правильно. Надо было сказать:
"Не виновата я".
- Что я, стукачка какая-то?
- Ты не стукачка, ты дура дурацкая.
Знаешь что, милая моя, в Москве
с такими принципами не пробьешься.
Ладно, не реви. Ничего страшного.
Ну, горе. Ничего, за год с этой
своей нянечкой позанимаешься получше,
приедешь и поступишь.
- Нет, я никуда не поеду. Это все
равно что в тюрьму. Я в Москве
останусь, работу найду.
- В Москве она останется.
Москва резиновая для тебя? Кому ты
нужна? Без опыта, без образования.
Москвичка.
Это что за красота?
- Это я сама крючком вязала.
Тетя Зоя, я на любую работу согласна,
я хоть дворником пойду.
- Знаю я этих дворников. Хиппи
и лимита всякая, больше никто.
Знаешь, я у себя на работе поговорю,
там вроде укладчица через месяц
на пенсию собирается. Оклад, правда,
небольшой, зато место в общаге дают.
- Что я, месяц у вас на шее буду
сидеть?
- Ну и что? Что мы, чужие, что ли?
- Не, я не могу так, теть Зой.
Я сама работу найду.
- Знаешь что, мать твоя ой как
досамайкалась. А ты мне такую
кофточку можешь связать?
- Конечно, могу.
- Мне помоднее надо. Надо, чтобы
пройма была летучей мышкой.
Сообразишь?
И давай договоримся: ты у меня живешь
и меня слушаешься во всем.
Слушай меня внимательно. Пойдешь
в "Стекляшку" на Горького. Повтори.
- Пойду в "Стекляшку" на Горького.
- Можешь двориками проскочить, тебе
каждый подскажет. В мясном спросишь
Степаныча. Отдашь ему деньги.
Не потеряй, убирай. И отдашь ему
кулечек с лимонными дольками,
а он тебе - вырезку.
- Здравствуй, Зой.
- Я помню, "Каракум". Ой, надоели они
мне. Что ты, коряга? Ты же девушка.
Дальше пойдешь в молочку. Спросишь
Раю, чернявенькая такая, неприятная -
увидишь. Ей кулечек с трюфелями,
она тебе - сыр, швейцарский.
Понюхаешь.
Не поняла?
- Почему - не поняла? Поняла.
Натуральный обмен?
- Ой, умная какая.
Ладно, я пошла.
- А кулечки-то?
- Не перепутай.
- Я запомнила.
До вечера, тетя Зоя!
- Прошу.
- Спасибо.
- Прошу.
- Можно побыстрее?
- Я всегда вам готов помочь.
- Ну что, ты еще жива, моя старушка?
Каждый раз все жарче и жарче.
- Да.
- Вырядились, проститутки.
- Чао!
- Пирожки горячие с картошкой,
мясом. Покупаем.
- Варежку закрой.
- Ты что на них уставилась? Бери
пирожки. С жару, вкусные, глянь.
Горячие.
- Здрасте.
- Здрасте-здрасте.
И куда мы? К кому?
А?
- На двери объявление: уборщица
требуется.
- Мало ли что написано.
Это же тебе не вокзальный сортир,
чтобы прямо с улицы. Сюда так просто
не берут? Ты от кого? От кого?
- Ни от кого.
- Ни от кого? Ну и иди отсюда.
Иди, иди, давай. Уходи.
- А я в детдоме лучше всех полы мыла.
Я унитазы тоже мыла, раковину
чистила.
- Хватит, хватит.
Шустрая какая. В детдоме...
Чем так пахнет хорошо из кульков?
- Это трюфель.
А это дольки лимонные.
- Что? Прямо трюфель?
- Хотите?
- Я трюфели обожаю.
- Угощайтесь.
- Ой...
Ты что? Знаешь, какое место? Кого
здесь только не бывает! Всякие
знаменитости приходят, артисты,
певцы, певицы.
Я вот Пугачеву прямо вот так вот
с ней, прямо как ты вот.
Да. Так что сюда просто так не берут.
Здесь рекомендации нужны.
- А где же я возьму рекомендации?
- Ой, хороши твои конфеты.
Детдом. Свежие. А где ты их
брала-то?
- Это не я.
- А кто ж?
- Тетя моя. Она у меня на фабрике
кондитерской работает.
- Да ты что?
- А ну, стой! Только подойди.
Ой, это опять вы.
- Опять я. А что это у вас за ухом?
Ну вот.
Я вас полил - и вы расцвели.
- Кто ломает дверь?
- Здрасте.
- Иди уже.
Что этот тип хотел? Приставал?
- Нет.
Цветок вот подарил.
- Дай сюда. Дрянь. Небось, на помойке
подобрал. Ты держись от него
подальше. Мутный тип. Вечно какая-то
шелупонь к нему шляется,
милиция приезжала.
Говорят, даже органы им интересуются.
Антисоветчик, диссидент.
А продукты где?
- Ой, теть Зой, в общем,
тут такая история.
- Опять история.
Мама...
Я ща умру.
- Красивая девушка.
Она реальная? Или это ваша фантазия?
- Как вы сюда попали?
- Так квартира-то выселенная. К тому
же в аварийном состоянии. Кто угодно
сюда мог попасть.
- И что вам нужно?
- Мне? Ничего. Это вам нужно.
А я решил не вызывать.
С дружественным визитом, пообщаться
тет-а-тет.
Вы в курсе, что враги нашего
государства устроили провокацию
во Флоренции?
- Вы про выставку, что ли?
- Выставка на ВДНХ, в Третьяковке
выставка, а это провокация.
Даже название провокационное:
"Красный нонконформизм".
Вас ведь туда пригласили,
не так ли?
- Да, я жду разрешения на выезд.
- Разрешения.
Но мы оба с вами прекрасно понимаем,
что вас не выпустят.
Но я предлагаю развернуть ситуацию
в свою пользу.
А, это сделать
какую-нибудь подлость?
- Ну почему же подлость?
Всего-навсего нужно выступить
с публичным осуждением
устроителей этой провокации.
Собственно, вам даже делать
ничего не нужно.
Мы за вас уже все написали.
Прошу, ознакомьтесь.
А мы вам пока мастерскую выделим.
В институте восстановим, а?
Ожидал, ожидал.
Вот тут еще один экземплярчик.
Оставлю здесь, подальше, чтобы
вы его в сердцах не разорвали. Вы
ознакомьтесь, подумайте хорошенечко.
Я к вам еще загляну.
До свидания.
- Ой...
А зарплата какая?
-76.
- Иди ты. Это на десятку больше,
чем укладчица.
- И график очень удобный, вторая
половина дня. А утром я могу
к институту готовиться.
- Вот прямо правда Пугачева заходит?
- Заходит. И артисты еще. Стриженов,
Селезнева. Теть Зой, а какие там
платья! Просто обалдеть можно.
Жалко, общежития нет. Зато я комнату
могу снимать, зарплата большая.
- Какая большая? Транжирить бы только.
Живи у меня.
Ты мне еще выкроечку достанешь?
- Легко!
- Вот!
- Так, опять. Кузнецова, я тебя
когда-нибудь прибью.
Вот они где, твои пирожки. Ты
пожрешь, а нам потом платья
перешивать.
- Это у Нильской пирожки, у меня
обмен веществ вот такой, во!
- Марш на репетицию! Обмен веществ
у нее.
- Я не лошадь, чтоб 6 часов
на ногах стоять. Можно отдохнуть?
- Верно: ты не лошадь, ты вешалка.
Тебе за это платят, так что стой
и не шевелись.
Будешь дергаться, еще раз уколю.
- Ноги! Ноги!
- Совсем уже.
Ты чего вообще?
- Знаете, как на французском будет
слово "манекенщица"?
- Откуда?
- "Ун манекин".
"Ун манекин".
- "Ун манекин".
- Угу.
А это же слово с французского знаете
как переводится?
"Чучело огородное".
- Это точно. Все вот эти наши -
они чучела и есть.
- Тетя Клава.
А как они в эти манекенщицы попадают?
Тоже по рекомендации, да?
- Как-как? Через как. Так же как
в артистки и в певицы.
Через постель.
- Да не может быть.
- Да. Да. Точно тебе говорю.
Вон у каждой нашей чучелы
покровитель имеется.
У Катьки знаешь кто?
- Кто?
- Мало того что платье на мне
не сидит, вы еще издеваетесь -
хотите, чтобы я еще парик надела!
Он мне не идет. Уйди отсюда.
Понимаете, я Лиля Мирская, меня знает
вся страна, я не могу выйти вот
в этом на подиум!
- Лилечка! Фотографии нужны завтра.
Платье сшито на тебя.
- Что ты мне рассказываешь?
- Я пока пойду...
- Ай...
- Платье сшито на Василькову.
- Василькова беременная.
- Я буду разговаривать с Сержем.
- Стерва.
Может, на фиг было эту косу надевать?
- Серж сказал, что платье в русском
стиле, и он видит косу,
как у Васильковой.
- Где теперь ее взять?
- Не знаю.
- Стоп-стоп-стоп, замри!
Стой ты, говорю!
Нашел.
- Вот эта?!
Хотя... по размеру вроде бы ее.
- Лучше что-то, чем ничего.
- Я не "эта", и я не "что-то".
Я Александра.
- Хорошо. Сашенька, не хочешь ли
платье примерить?
- Я?
Платье?
Я целый год,
Терпеливо надеясь, ждал.
Ждал, что меня пригласишь
ты на карнавал.
Вот наконец этот радостный день
настал:
Вечером вместе пойдем мы на карнавал.
Я скажу тебе сегодня слова,
От которых закружится голова.
Я берег их для тебя,
И теперь скажу, любя,
Те слова, те слова.
- Привет. Как обещал.
Кто такая? Новенькая?
- Узнаю интонацию.
Почувствовал добычу?
- Познакомишь?
- Вадик, это фантом, соединение света
и тени. Оригинал разочарует,
слишком простая для тебя.
Вадик!
- О! Будешь брать?
- А то.
- Давай-давай.
- Держи.
- Что они у тебя всегда мятые?
Фотки возьму.
- Верни потом.
- Я не поняла...
Это что такое? А где Мирская?
- Она такой кипеж устроила
из-за парика.
- Мирскую надо поставить на место.
- Слушайте, мне нравится.
Нет, правда. По-моему,
в ней что-то есть.
- Что тебе нравится?
- В ней что-то есть.
Кто такая?
- Наша новенькая уборщица.
- Это уборщица.
- Уборщица?
Слушайте, а давайте попробуем?
- Ты сейчас что, серьезно?
Издеваетесь? Я это даже
обсуждать не хочу.
- Я не предлагаю брать ее навсегда.
- Спасибо.
- Только одно платье.
- Одно платье.
- Хотя... Чтобы Мирскую на место
поставить - на одно платье можно.
- Можно.
Очень хорошо.
Клавдия Сергеевна, новую уборщицу
срочно ко мне.
- Не видала я ее с утра прямо.
Непременно, да.
Сань, ты что натворила-то?
Тебя сам директор требует.
- Я тебе когда-нибудь...
- Потому что Мирскую собственноручно
иногда, но...
- Ладно, ладно.
- Заныкайся куда-нибудь, я потом тебе
все сообщу. Давай, пока никого нет,
быстрее.
- Нашел!
Попалась, детка.
- Я ничего не делала, это все он:
"Примерь-примерь".
- Иди сюда.
Ну-ка.
- Да вы чего?
- Что ты?
- Руки уберите свои!
- У вас отличные данные, вы
прирожденная манекенщица!
- Вы что, с ума сошли?
- У меня глаз наметанный.
- Наметанный у него глаз...
Я не собираюсь быть никакой
манекенщицей.
- Почему вы отказываетесь?
Это мечта любой девушки.
- Я что, дура? Насмотрелась я на вашу
мечту: за пирожок убить могут,
потом стоишь на подиуме... Что вы
меня лапаете? Тычут в тебя эти
иголки. Я чучелом быть не собираюсь.
- А мне плевать. Если мне что-то
нужно, я всегда этого добиваюсь.
Вы мне нужны на подиуме, я добьюсь,
чтобы вы не работали уборщицей.
- А ну, руки убрал! Я сама увольняюсь.
Отойди.
- Чего?!
- Ничего. Глаз у него наметанный.
- Николай Матвеевич, новой коллекции
не будет, все отменяется.
- Так. Что? Еще раз.
- Новой коллекции не будет.
- Как - не будет? Почему?
- Платье в русском стиле
гвоздь коллекции, а его
некому представлять.
- А эта, как ее? Эта девочка?
- Отказывается наотрез.
- Виолетта, выручай, придумай
что-нибудь. Пожалуйста.
- Теть Зой, вам плохо?
- Не кричи ты. Достаточно этих
паразитов сверху, давление скакануло.
- Скорую вызвать или лекарство?
- Не надо скорую. Дай телефон,
сейчас милицию на них вызову.
- Не надо милиции, сама разберусь.
При Советском Союзе
художник живет хорошо. Посмотрите:
Иван такой молодой - и такой большой
апартмент, столько комнат.
- Да, но это квартира
аварийная, выселенная.
- Что есть аварийная?
- Ивану разрешили жить временно,
потому что он работает дворником.
- А что есть дворник? Иван художник.
Зачем художник работать дворник?
Не понимаю. Здесь все дворники?
- Нет, просто иначе никак.
- А, романтик?
- Да посадят за тунеядство -
вот и вся романтика.
- Скажите, а хозяин квартиры где?
- Художник?
- Иван в синей комнате.
- Ой, Санечка только что
выскочила. Сбегать за ней?
- Нет, я подожду, если можно.
- Да.
- А вы из профсоюза?
- Да. Интересуюсь,
как живут наши сотрудники.
И меркнет свет,
И молкнут звуки,
И новой муки ищут руки.
Если боль твоя стихает,
Значит, будет новая беда.
- А чего у нее крылья из зада растут?
- Потому что у нас все
через ж... делается.
Смотри: точно она.
...И равен счет удач и бед.
И чья вина, что ты один...
- Ну как тебе картина?
- Отвратительно, мерзость просто.
- Конечно, я же ее воспроизводил
по памяти. Если бы ты
позировала - другое дело.
- Как вы смеете? Как
не стыдно? Немедленно...
- Тш-ш! Что ты?
Делай с ней все что хочешь,
я тебе ее дарю, она твоя.
- Мерзость. Отвратительно!
- Ну, все, теперь не отвертишься -
придется позировать.
Грубиянка.
- И прекратите шуметь,
внизу больной человек.
Дурак.
- Уважаемые гости, уже поздно,
поэтому давайте закругляться.
- Ваня, а с каких это пор 10:00
для тебя - уже поздно?
- С тех самых. Я счастлив!
- Хотя бы лом - это натуральное.
- Нет, благодарю.
- Что это за профессия, что нельзя
съесть ни кусочка сладенького?
- А за пирожок вообще убить могут.
- Ну что поделаешь? Красота требует
жертв.
- Сядь.
- А зато на наших девушек все женщины
смотрят как на идеал красоты,
а за границей - как
на идеал советской женщины.
- Вы и за границей бываете?
- Конечно.
- Наши девушки уже полмира объездили.
В следующем году собираемся в Париж.
А Александра, видимо,
не любит путешествовать, да?
- В Париж? Только
я ни с кем спать не буду.
- Ляпнет тоже. Не слушайте, ну что
здесь возьмешь - детдомовское
воспитание.
- Ничего страшного, у нас многие так
думают. Если девушка хорошо одета
и вообще следит за собой - значит,
она легкодоступна.
- Ну естественно.
- Глубокое заблуждение. Наши
девушки - пример не только в одежде,
но и в поведении. Александра,
ну так что, ты согласна?
- А? Я подумаю.
- Катя, а что ты такая сонная?
Не выспалась? Поживее.
Давайте поживее.
Аня, что с лицом? Где улыбка?
Спасибо. Девочки, все улыбаемся.
И ровнее идем, не надо так бедрами
вихлять. Поспокойнее, ага.
Не сутулься. Привыкай
все время держать осанку.
Все, спасибо, стоп. На сегодня
достаточно. Девочки, идите сюда.
Хочу вас познакомить.
Ваша новая коллега.
- Коллега?
- Угу. Так что вы ей объясните что
к чему, в общем, помогите со всем
разобраться. Я у себя, наверху.
- А что это у тебя там?
Прыщик? А, нет, родинка.
- Коллега? Так она же уборщица.
- Ее Серж к нам взял на одно платье
вешалкой.
- Как будто ты королевских кровей.
Сама недавно горшки
за малышами убирала. Пойдем.
- Неправда.
- Ты не обижайся, это они из зависти.
Все знают, что Серж на тебя запал.
Поздравляю.
- Да пока не с чем. Вы такая красивая.
Мне до вас...
- Никому так больше не говори.
- Почему?
- Потому что здесь все красивые,
других сюда не берут. А самая
красивая - это ты, запомни.
По-другому нельзя, иначе сожрут.
Ладно, пойдем покажу, где наши змеи
обитают.
- Я вроде знаю где.
- А, ну да. "Ноги, ноги".
- Еще давай.
- Всем привет. Ну что,
решили с париком?
- А... парик уже не нужен.
Для этого платья
взяли другую девочку.
- Уборщицу, представляешь? Будет
выходить на подиум со шваброй.
- Какую уборщицу? Это ведь мое платье.
- Было твое. В большой семье, как
известно, клювом не щелкай.
- А это что такое? Это чье?
- Ты же сама говорила, что
не хочешь отдуваться за Василькову.
- Да мало ли что я сказала в сердцах!
Ничего, я поговорю с Сержем.
- И о чем ты хочешь со мной
поговорить? Только умоляю:
не нервничай.
- Серж...
Ты заменить меня хочешь?
- Ну кто же тебя может заменить?
Речь идет только об одном
платье - в русском стиле.
- Так, может, эта девочка со шваброй
и вместо меня в Париж поедет?
- От швабры слышу.
- А, мы еще и огрызаемся. Как
интересно. Ты меня оскорблять будешь?
Думаешь, я это оставлю?
- Жаловаться побежишь? Знаешь,
что в детдоме с ябедами делали?
- Ах вот откуда такие манеры.
- Я и в глаз дать могу!
- Так, Линькова, вижу, ты уже вполне
освоилась. Марьяна, зайди,
пожалуйста, в примерочную.
- А вы чего ржете-то?
- Молодец.
- В этом сезоне по-прежнему популярны
мягкий свободный крой, живописные
складки, подвижный динамичный силуэт.
- Вадим...
- О! Прошу.
- Мое?
- Да.
- Спасибо тебе.
- Когда твой уезжает?
- В субботу.
- Тогда жду.
- Ой, а я этого парня знаю -
он вас подвозил.
- Вадим Темников -
сын Леонида Темникова.
- Который "Международную
панораму" ведет?
- Угу. Жених Лилькин.
Только он об этом не знает.
- Это как?
- Она его женить на себе хочет,
а он гуляет со всеми подряд.
Держись от него подальше.
Ладно, мне на метро. Пока.
- Пока.
- Привет.
А что за новенькая у вас появилась?
- А ты что, встретился со мной, чтобы
о ней поговорить?
- Нет, просто так, к слову
пришлось. Ну что, куда поедем
ужинать? В Дом кино или в ЦДЛ?
- Извини, у меня аппетит пропал.
Котя...
- Да?
- А сделаешь для меня кое-что?
- Все что хочешь.
- Накажи эту швабру.
- Наказать швабру?
- Да. Нет, Серж, конечно, гениальный,
но это невыносимо. Боже мой, так
увлечься этой сиротой казанской.
Так она еще даже на подиум не вышла,
а ведет себя ужасно:
огрызается и даже угрожает мне.
- А почему сиротой казанской?
- Как - почему? Так она же
детдомовская. Без роду и без племени.
Коть?..
А ты чего?
- Ничего.
Я ведь тоже детдомовский.
Без роду без племени.
- Ты что, на каблуках
никогда не ходила?
Ну что ты зажалась
так вся? Расслабься.
- Мне ее даже жалко. Вчера
швабра, а сегодня подиум.
Смешно.
- Попробуй улыбнуться.
Вот, глазками...
- Права она: швабра я!
Ни в какой Париж я не поеду.
- Давай только нюни не распускать.
- По центру, сюда...
- Дима!
- Секунду.
- Ты ее породил - теперь помогай.
Принеси ей платье и туфли
на пару дней домой.
- Где я их возьму?
- Ах, "где"?
- Под мою ответственность - неси.
- Что, не много?
- Да отлично. Помада.
Ну вот, а то ходишь как синий чулок.
А это ладно - дарю.
- Да ты что? Она же дорогая.
-55 копеек.
- "Для бровей и ресниц".
- Смотри...
- Римма, отойди,
ты сама-то ходить не умеешь.
- Ну кто же с тобой может
сравниться? Я побежала,
разбирайтесь сами. Это платье возьми.
- Ага.
- Все, пока.
- Пока. Кисуня, в походке главное что?
- Что?
- Секс. Идти нужно так, как будто
ты только что вылезла
из постели любимого.
У тебя есть любовник?
- Кто?
- Любовник, парень.
- Нет.
- Вот в чем разница между нами:
я влюблен, и каждый мой шаг кричит
об этом. Я люблю, я люблю. Понимаешь?
- Угу.
- Попробуй.
- Ну как?
- Формально все делаешь. Вроде все
правильно, а не заводит.
Влюбиться тебе надо, девочка моя.
- Как?
- Ну вот так.
- Как это делать?
- Что?
- Позировать.
- Ты хочешь мне позировать?
- Не люблю быть должной.
- Да не надо мне
позировать, я же шутил...
- А я нет.
Мне раздеться?
- Наверное, да.
- Ну выйди.
Я готова.
Что-то не так?
- Да нет.
Вот только губы слишком
яркие и глаза.
Сейчас.
- Девушка! Девушка!
- Нет.
- Да подождите, стойте.
Я вам еще ничего не предложил.
- То, что вы хотели предложить, -
нет.
- А я просто хотел сказать, что вы
гораздо красивее, чем
на фотографиях. Вы потрясающи!
- Я знаю.
- Я вас буду ждать после работы.
Позвольте. Прошу.
- Пирожки с капустой, с повидлом.
Горячие пирожки с повидлом,
с капустой. Покупаем.
- Угу, хорошо.
Ха, вот дурак - из нашего
письма крылья сделал.
А это кто? Что-то
я ее раньше там не видел.
- А, это соседка. Она
недавно к тетке приехала.
- А это что? Спер, что ли?
- Ну зачем же?
Просто выбросили. Или сама упала.
- Ага.
- Красивая.
- Не мо-гу. У меня худсовет, через
минуту комиссия из министерства
приедет. Не могу.
- Здравствуйте.
- Здрасте. Николай Матвеевич...
Коля, у нас ЧП.
- А что опять случилось?
- Манекенщица заболела, которая
сейчас в показе должна участвовать.
- Замени кем-нибудь.
- Да, Линькова только осталась.
- Нет.
- Остальные на показе в ГУМе.
- Ты сама была категорически против.
- Аня, будешь кислая ходить -
убью. А что вы как мухи сонные?
Где украшения? Дайте украшения
сюда быстро! Все прекрасно, да?
- Да.
- Посмотри на меня. Ты готова?
Ты что, в тапках еще?
Туфли телесные сюда!
- Виолетта Аркадьевна, я не подведу.
- Просто Виолетта! Римма, очень прошу:
помоги ей. Так, девочки, на вас вся
надежда. Через три минуты начинаем.
Ни пуха.
- К черту.
- Я пошла вниз.
- Здравствуйте, товарищи.
Ну что, Николай Матвеевич, есть
что-то интересное на этот раз?
- Вы у нас председатель
худсовета, вам решать.
- И это правильно.
- Здрасте.
Все в порядке?
- Все нормально.
- Римма, дай помаду.
- У Ани возьми.
- Аня, можно возьму?
- Бери.
- А где мои туфли?
Туфли где? Стояли только что.
- Младшее поколение
на пятки наступает?
- Римма, помоги мне.
- Я не видела. Прости, опаздываю.
- Совсем неплохо. Мирская,
как всегда, на высоте.
- Надень уже что-нибудь.
- Что?
- Ты хочешь показ сорвать?
Твой выход, иди.
- Катя, можно твои надену?
- Надень, но они велики.
- Да как-нибудь.
- Мне очень нравится такой стиль.
- Ну... неплохо.
Обаятельно.
- Вот она.
- Что у нее с ногами?
- Как оригинально. Братцы,
молодцы, вы здорово придумали.
- Стараемся.
- Молодцы.
Ну что, молодцы.
- Спасибо.
Что такое?
- Я тебе сейчас такое
устрою! Да подожди ты!
- Тихо! Что случилось?
- Чокнутая!
- Девчонки, ну что это такое?
- Я тебя все равно урою, тварь!
- Что произошло-то?
- Да отпусти!
- Тихо!
- Ой!
- Саня! Что произошло?
- Туфли спрятала.
- Паршивки. Аккуратнее там!
Туфли-то государственные!
- Извините.
- А вот и она, легка на помине.
- Как же зовут нашу
босоногую красавицу?
- Саша Линькова.
- Александра?
- Александра. Извините.
- Я вас поздравляю, дитя мое.
Вы очаровали весь худсовет.
- Спасибо.
- Это вам спасибо. Действительно, это
было оригинально и артистично.
- Это наша новая восходящая звезда
Дома моделей.
- Спасибо.
- Молодец.
- Николай Матвеевич, а вы меня
не познакомите с вашей восходящей
звездой?
- Конечно. Ким Олегович.
Куратор. Александра Линькова.
- Очень приятно.
- Ким Олегович, списки в Париж.
- А, да.
- Всего хорошего.
- Ты будь с ним осторожнее.
- С кем?


Серия 2

- Представляешь, я ковыляю в этих
ну просто огромных Катькиных туфлях,
и тут я вспомнила, как ты окатил
меня из шланга водой. И меня вдруг
осенило: я бегу под дождем по лужам.
Я полечу в Париж!
Я полечу в Париж...
Полечу в Париж.
- Ты мой маленький гений.
Я обещаю, тебе так понравится Париж!
- А ты что, был в Париже?
- Да, один раз.
- Расскажи.
- Я не помню: совсем маленький был.
Помню только, мороженое было такое
вкусное!
- Я обожаю мороженое.
Я такая голодная. Можно
просто умереть с голоду.
- У меня нет мороженого,
но есть яблоки. Хочешь?
- Угу.
- Сейчас принесу.
- Ну ничего себе! Я тебя там жду,
чуть с голоду не умерла.
- Прости. Я вошел, а тут яблоки все в
каплях дождя. Такое освещение, что...
- Не похоже на яблоки.
- Это не совсем яблоки,
это мое ощущение - от яблока,
от тебя, от дождя. От тебя в первую
очередь.
- Надеюсь, ощущение вины?
- Абсолютного счастья. Кстати,
знаешь, как я назову эту картину?
- "Смерть от голода".
- Я назову ее "Любовь".
- Любовь - это яблоки?
- Ну...
- А яблоки - это мы?
Вот это кто?
Это ты или я?
А?
Вань!
Вань!
- А?
Смотри. Это мы.
Это ты!
- Ай, ты откусил мое сердце!
Я тебе сейчас покажу! Это ты?
- Да. А!
- Мне надо идти, а то тетя Зоя
будет волноваться.
- Явилась?!
Ты где была?
- Я к подружке после работы зашла.
- Да? От подружки с таким лицом
не возвращаются.
- С каким?
- В зеркало посмотри!
Ну и что случилось? Саня!
- Все нормально, тетя Зоя.
- У матери твоей тоже все было хорошо,
все отмалчивалась. И чем закончила?
- Это был несчастный случай.
- Так в протоколе написали, чтобы дело
не открывать, на самом деле...
А, чего уж... Ее твой отец
из ревности убил и сам себя жизни
лишил. Там даже тормозного пути
не было. Просто руль вывернул
и с моста...
- Я в это не верю,
он ее любил.
- Любил? Понимала бы что-нибудь
про любовь. Конечно любил, и как!
Ревновал аж до... к каждому столбу.
Не мог пережить, что на нее все
мужики оглядываются. Она же молодая
была, красивая, веселая,
шебутная... Ей нравилось.
Чего я тебе рассказываю?
- Добрый день, Иван Романович.
- Добрый.
Садитесь, Алексей...
Никуда я не поеду, говорю я вам.
Я должен вычистить газон к десяти
часам.
- Иван Романович...
- А?
- Поехали.
- Поехали.
- Доброе утро, тетя Клава.
- Перезвоню.
Кому доброе, а кому и
кто его знает. Иди сюда.
- Что случилось?
- Ну-ка, стирай губы свои.
Давай.
- А что случилось?
- Да куратор наш приехал.
Тебя почему-то вызывает.
- Мало ли, что губы-то стирать?
- Я сказала, сейчас же вытирай!
Одно дело в зале на людях, а другое
дело - в кабинете. Ты без краски
совсем как ребенок выглядишь.
Может, и обойдется.
- Что обойдется? Не понимаю.
Что вы меня пугаете?
- Береженого Бог бережет.
- Линькова, почему опаздываем?
Давай быстро к директору!
- Бриджит Бордо встречает Брежнева
на Московском кинофестивале и говорит
ему: "Леонид Ильич, почему бы вам
не открыть границу, чтобы все
желающие могли уехать?" А он ей
отвечает: "Крошка, ты что, хочешь
со мной наедине остаться?"
- Очень смешно.
- Можно?
- Пожалуйста.
- Вот... наша Александра.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. Очень рад.
- Может, вас оставить?
Мы выйдем, вы побеседуете.
- Да.
- А зачем?
В душном кабинете в последние летние
деньки? Вы любите мороженое, Саша?
- Люблю. Но не знаю,
как к этому Виолетта Аркадьевна
относится.
- Я?
- А чем повредит порция пломбира?
- Не знаю даже. Я совсем не против.
- Пожалуйста. Конечно.
- Да? Пройдемтесь.
- Тсс.
- Больше всего на свете люблю
мороженое. В детдоме мечтал:
вот получу первую зарплату
и на все деньги куплю мороженое.
- А вы тоже из детдома?
- Почему "тоже"?
- Я тоже детдомовская.
- Правда?
- Угу.
- Интересно.
А я сразу почувствовал
в вас что-то родное, знакомое.
Знаете, замечательно,
что в жизни вы почти не краситесь.
- У меня раньше вообще
косметики не было.
- Вам идет естественность.
- Спасибо.
- Саша, а расскажите о себе.
- А что рассказывать?
- Мне про вас все важно:
где живете, с кем дружите.
- А зачем вам?
- Ну как? Я уверен,
скоро вы станете настоящей
звездой нашего Дома мод.
- Ну, звездой! Вы как скажете!
- Станете-станете. И поедете в Париж
представлять нашу страну
на Неделе моды.
- Ой, я очень хочу.
- Я тоже. Знаете, какие
журналисты за границей дотошные! Ужас
просто: кто такая, где живет, с кем
живет, как живет.
- А мне скрывать нечего.
Я живу у тети. Она мне не родная,
правда, двоюродная. У меня просто
ближе нет родственников.
- А с кем дружите?
- Да пока ни с кем. А, с Риммой!
Манекенщица ваша. Она тепло ко мне
сразу отнеслась.
- Римма - хорошая девушка.
А с Иваном Холодовым
вы как познакомились?
- С Холодовым?
- Сосед ваш, художник.
- А, я просто не знала,
что он Холодов.
- Холодов. Очень громкая фамилия.
Его отец Роман Платонович
Холодов - видный военачальник,
герой войны.
- Я слышала.
- А вот Иван вовсе не герой.
- Зачем вы так говорите?
Вы же его не знаете.
- Знаю, Саша, знаю. Иван - очень
талантливый художник, но связался
с опасными людьми, с реально
опасными. Они пишут пасквили
на нашу страну. Да. Замечают вокруг
себя сплошной негатив. Вы его
картины видели?
- Видела.
- Это же мрак и безнадега какая-то.
Ну а где эта безнадега? Вот мы
с вами, два бывших детдомовца, гуляем
по Москве, едим мороженое, и все
дороги перед нами открыты. Хотите
на подиум - пожалуйста, вот вам
подиум. Хотите в Париж - да бога
ради, вот Париж. Зачем по помойкам
копаться? Я не понимаю.
- Товарищ генерал!
- В атаку! Птыщ!
Почему не предупредили,
что здесь минное поле?!
Отец, ложись!
- На, держи.
- Раненый боец Холодов прибыл.
- Да прибыл, прибыл боец. А что ты
такой обросший?
- Выросли.
- Выросли... А!
- Здорово.
- "ЗИГ-Зауер", между прочим. На юбилей
подарили. Что ты? Крупповская сталь.
Хочешь?
- Я не люблю оружие,
и ты это знаешь.
- Эх ты... Что ж ты за мужик-то?
Оружие он не любит. Надо было тебя
в суворовское все-таки отдать.
Это все мать. Говорит: "Наш ребенок
хорошо рисует - станет знаменитым
художником". Стал...
Ну ладно, ладно. Ну, не хочешь
стрелять - не стреляй.
Может, выпьешь с отцом?
- Пап...
- Между прочим, армянский,
25 лет выдержки. На.
- Давай.
- Закуска, правда, дрянь. Но запах
отбивает напрочь. "Николашка"
называется. Знаешь почему?
А это Николай II, последний царь наш,
придумал. Он очень любил...
- Пап, а ты меня чего звал-то?
- Ну, звал.
Ну, поговорить звал, побеседовать
по душам, без материнских истерик.
Садись.
Ну чего ты там опять, в очередной раз
выкинул-то? Чего ж нашу фамилию
по всяким вражеским голосам полощут?
Ты не можешь подписать, что они
просят? Да подпиши, и все.
- Не могу я, трудно мне. Ну, не могу.
- А мне не трудно каждый раз тебя
прикрывать да выгораживать?
- Папа, я не нуждаюсь в твоем
прикрытии, ясно?
- Знаешь, почему тебя до сих пор
не трогают? Не понимаешь, почему
из Москвы за сотый километр
не вышвырнули? Не ясно? Да потому что
ты - Холодов! Прикрылся моей фамилией
и вытворяешь черт-те что!
- Я никогда не прикрывался твоей
фамилией! Я не виноват, что так
работает ваша дурацкая система!
- Тебе еще и система не нравится!
А нравилась система, когда она тебя
воспитывала, когда образование
давала?! Нет?!
- Нет! И забери свою фамилию,
если так надо, ясно?!
- Да я свою фамилию всю войну...
За всю жизнь я ее ни разу
не опозорил!
- Я слышал это уже, мне все равно.
- А ну, вон! Вон отсюда к чертовой
матери! Вали! Не сын ты мне больше!
Не сын!
- В этом сезоне по-прежнему популярны
мягкий свободный крой, живописные
складки, подвижный динамичный силуэт.
- Ну как тебе новенькая?
- Это впечатление усиливают ткани...
- Хороша.
- Да, хороша...
Но не для тебя.
- Это почему?
- Слишком чистая. Правильная какая-то.
- Так это же замечательно! Замажем.
Через неделю эта чистенькая
будет моей.
Сашенька, добрый вечер.
Карета подана. Куда вас отвезти?
- Никуда, я рядом живу.
- Красивая девушка не должна
ходить пешком. Хотите, вам Москву
покажу? Вы недавно в Москве.
- Откуда знаете?
- Работаете в женском коллективе,
тут секретов нет. Вам и про меня,
видимо, многое наговорили.
- Мне все равно, что про вас говорят.
- Это правильно. Это верно. Никому
не верьте, не верьте никому, кроме
моих влюбленных глаз. Посмотрите
в них. Что вы видите?
- Я вижу, что вы напрасно тратите
время. Всего доброго.
- Саша!
Ну куда же вы, Саша?
- Так... Ну все. Долой негатив.
Не подглядываешь?
- Нет.
- Не подглядывай. Аккуратно.
Садись.
Сюрприз.
Ну как, нравится?
- А ты куда дела мои вещи?
- Какие вещи? Мусор?
- Это была инсталляция.
- Ин.. инста... что?
- Где высушенные кости моих рыб?
- Селедка, что ли, вонючая? Так я
выкинула. Вань, знаешь, почему
у тебя такие мрачные мысли и картины?
Да потому что у тебя тут сто лет
никто не убирался.
- Куда ты их дела?
- На помойку. А куда должна была?
- Да никуда не надо было. Не надо
делать то, что тебя не просят.
Ну почему все думают, что они лучше
знают, что мне нужно? Может, просто
нужно, чтобы меня оставили
в покое? Просто оставили в покое!
Что это за ересь такая? Что это?
Что за стулья идиотские?
Идиотские абсолютно.
Ты как мой папа!
- Понятно! Добегалась,
доигралась. Допрыгалась!
- Саша!
- Сань, что случилось?
- Не открывайте, тетя Зоя.
- Еще чего! Не открывайте...
Я в своем доме.
Это ты? Что тебе надо?
- Саша дома?
- Я тебя спущу с лестницы...
- Саша... Послушай. Давай поговорим.
- Не буду я слушать.
- Саша, давай поговорим.
У меня был трудный день, я сорвался.
Мне нужно многое тебе сказать.
- Сейчас как милицию позову!
- Ну, говори.
- Только не здесь.
- Куда?
Куда?! Я не пущу! Я кому сказала!
Я позвоню сейчас...
Саня! Сейчас не вернешься -
все, не живешь у меня больше!
Да я председатель месткома!
- Тебя послушать - так у нас в стране
все плохо. И вообще почему я должна
тебе верить?
- Верь умным людям,
которые пишут статьи, книги и т. д.
- Умные - те, которые говорят
о плохом?
- Это те, которые говорят правду.
Смотри.
- Вань, ты чего? Это же клумба. Вань!
- Ну и что? Это цветы, а не клумба.
- Ну вот, теперь мне жить негде.
- Чего стоишь? Идем домой. Идем.
Ну, давай цветы поставлю.
- Ну, давай.
- А это что у тебя такое?
- Это моя мечта.
Из журнала вырезала. Хочу стать
переводчицей и объездить весь мир.
- У человека прекрасная мечта.
Но в нашей стране она невыполнима.
Во всем мире люди путешествуют,
улыбаются друг другу, а мы живем,
словно в клетке,
за железным занавесом.
- Опять ты о плохом.
- Ладно, не буду.
На вот, возьми.
- "СССР. Художники и режим".
Ничего себе название.
- А вот теперь внимательно.
Это самиздат. Запрещенная литература.
Читай, не вынимая из обложки,
Иначе отрубят голову, ручки и ножки.
- Дорогущие, наверное.
- Главное, их не достать.
Даже Леха, наверное, не сможет.
- У тебя на прошлой неделе Сережа был.
И как ты в них не запуталась?
- Не завидуй. От зависти
штукатурка с лица осыпается. Мне
не жалко, хочешь, с тобой поделюсь?
- Нет, спасибо, своих хватает.
- Всем привет!
- Привет.
- Ой, а что это?
- А это у тебя поклонник появился.
- Я даже подозреваю кто. Владик.
Да, Владик на прошлом показе
не сводил с Саши глаз.
- Привет, девчонки.
- Привет.
- Сколько раз я тебе говорила, не надо
класть свои вещи на мое место!
Ух ты! А что это у нас, а?
- Дай сюда.
- А, это самиздат.
- Дай сюда.
- Посмотрите, девочки,
а наша прима-то - антисоветчица!
- Мне интересно,
я просто посмотрю, и все.
- Дай сюда!
- Да что ты?
- Что у вас тут происходит?
- Полюбуйтесь, чем наша Линькова
развлекается.
- Так, девочки, давайте быстро все
на политинформацию. Быстро, быстро!
Давайте. Не задерживаю.
А ты останься.
Откуда это у тебя?
- Друг один дал.
- Это не друг. Это враг твой. Ты
не понимаешь, что тебя могут
за это посадить?
- За что?
- Да просто за то, что найдут
эту книжку у тебя в сумке. Понимаешь?
Если не посадят, то дело
пришьют обязательно.
И плакали тогда и Париж, и вообще
вся карьера. На. Спрячь. И верни
обязательно этому так называемому
другу. Поняла меня?
- Поняла.
- Ну все. Дальше не провожай, не надо.
- А я думал, ты меня в гости
пригласишь. Ты ведь племянницу
выгнала.
- Выгнала.
Она у соседа живет, вдруг увидит,
какой я пример...
- Не увидит. Я как разведчик:
по стенке, по стенке.
- А дома что скажешь, разведчик?
Что был в тылу врага?
- Ну зачем ты так? Я ведь
сказал - значит, разведусь.
- Я верю, Семен. Но не надо сегодня.
Ты слушаться обещал, Семен.
- Есть, товарищ генерал.
- Пока.
Ой! Лужа.
Иди. Иди. Кыш!
- Кузнецова Зоя Ивановна?
- Да. А вы?
- А мне нужно с вами
поговорить. Пойдемте.
- Послушайте, но я же не знала, что он
женат. Вернее, я знала, но он с ней
уже 2 года не живет, в смысле
как муж. Он ей фактически не муж.
- Подождите, Зоя Ивановна.
Кто с кем не муж?
- Семен Петрович.
- Семен Петрович тут ни при чем
пока. Я о вашей племяннице хочу
поговорить, о Саше Линьковой.
- Господи боже мой, а с ней что?
- Беда с вашей Сашей. Связалась
с очень опасными людьми.
- С художниками. Я знаю.
Я ее выгнала за это.
- А вот это большая ошибка.
Куда она, по-вашему, пошла?
Нетрудно догадаться. И вот она уже
читает запрещенную литературу.
- Батюшки...
- Батюшки тут совершенно ни при чем,
Зоя Ивановна. Вы понимаете,
чем это пахнет?
Изменой родине.
А вы получаетесь соучастницей
как самая близкая родственница,
которая видела все это,
а мер не приняла.
Да не волнуйтесь вы так. Давайте
для начала вернем Сашеньку домой.
Хорошо?
Идите.
- Вань, ну, я не знаю. Я точно
помню, что положила в сумку.
- А возможно такое, что кто-то взял?
- Если только Лилька. Точно, Лилька
утащила. Я завтра у нее заберу.
- Что ты, Саша? Нельзя было таскать
самиздат на эту свою дурацкую работу.
- А, теперь работа дурацкая?
Правильно говорит наш куратор,
ты во всем видишь негатив.
- Кто? Кто сказал?
- Ким Олегович.
- Откуда ты его знаешь?
- Он курирует Дом моделей.
- И что он тебя спрашивал?
- Ну, как я живу, чем интересуюсь.
- Обо мне спрашивал?
- Да. Сказал, что ты очень хороший,
но связался с дурными людьми.
- Сволочь гэбэшная. Тебя-то он зачем
впутывает?
- Мне показалось,
он очень симпатичный. Вежливый такой.
- Ну да, это он умеет. Ну и что ты
ему сказала?
- Я никогда не стучала
и стучать не буду. Понял?
- Ты и не заметишь, как станешь на них
работать. Нельзя с ними ни общаться,
ни встречаться, ни здороваться,
ни ходить по одной тропинке.
Нельзя с ними, и все.
- Может, ты меня дома запрешь?
Чтобы я ни с кем не встречалась,
не общалась. Сидишь дома как сыч,
на весь мир дуешься. А люди
встречаются, общаются. Цветы
вон друг другу дарят.
- Это от него, да?
- Нет, цветы подарил мне
другой человек. Поклонник.
- Ну и сколько у тебя этих
поклонников?
- Сколько захочу - столько и будет.
Меня Ким Олегович мороженым угощал.
- Понятно.
- Вань! Вань, ты куда?
- Пойду, не хочу сидеть сычом!
Поклонниц поищу, можно?
- Я, между прочим, эту инсталляцию
для тебя делаю!
- Здорово. Здрасте.
Ну здрасте.
- Принес? Я тебе чуть-чуть вот так...
- Давайте.
- Так вот.
- Давайте.
- Давай.
То ли еще будет.
- Это точно.
- Привет, Ваня.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Здравствуйте.
- Ты почему на выставку не пришел?
- Был занят. Работал.
- Здорово.
- Здорово.
Вот - угощайся.
- Спасибо.
Между прочим, там был Ярцев. Тебе
не мешало бы с ним познакомиться.
- Мое дело писать картины,
а не таскаться по этим бездарным
выставкам в поисках нужных знакомств.
- Правильно! Картины - это...
- Да? Угу... И много ты написал
в последнее время? Может, пригласишь
меня в мастерскую, покажешь?
- Дина, оставь меня в покое,
пожалуйста.
- Не оставлю, Ваня.
Ты талантливый человек.
- Да кому я нужен с этим талантом?
Даже родной отец от меня отказался.
- Что значит "отказался"?
- Ну вот так вот - взял и отказался.
Я не я, фамилия не моя, "пошел вон
отсюда" - вот и все.
- Ты вообще понимаешь, что это значит?
- Конечно, понимаю: "Кусай кто хочет!
Фас! Ату его! Фас!"
- Ваня, это очень серьезно!
- Да я знаю, что это серьезно.
- Молодец. Правильно, правильно!
- Это не выход.
- Выход еще будет. Ваня, ты
не волнуйся, все будет аккурат.
Вот тебе и выход.
- Другого выхода-то и нет.
- Нет, есть.
- А ну-ка...
Привет. А меня, между прочим, тоже
поклонницы звали... заму...
Жениться звали, а я не пошел.
У меня принцип. А я тебя люблю.
- Почему глаза красные?
- Спала плохо.
Можно перерыв сделать?
- Так, Линькова, твои личные проблемы
тут никого не касаются. Я должен
сегодня закончить это платье.
- Скажите, все хорошо?
- Нет, Машенька! Мы с вами
договорились, в этом платье
выточек не будет никогда!
- Как же оно сядет?
- А вот сделайте так, чтобы село.
- Саша, тетя звонила. У нее
гипертонический кризис.
- Криз?
- А, криз.
- Сашенька, стойте!
- Я спешу.
- Вы же голая, давайте я вас подвезу.
Давайте-давайте.
- Только я очень тороплюсь.
- С таким давлением, милая моя,
вам в больницу нужно.
- Еще чего. Я дома отлежусь.
- Тетя Зоя, если врач говорит,
надо в больницу, значит, надо.
- Сказала, не поеду никуда!
- Послушайте, знаете, у меня есть
замечательная...
- Вадим, подождите.
- Вот ты за мной и поухаживаешь.
- Так вы же меня...
- Поухаживает-поухаживает. Она девочка
хорошая, она очень ответственная.
- Верю. Верю.
- Ну тогда под вашу ответственность.
Я выписала лекарства. Вот это очень
хорошее. Но в аптеке его нет.
- Так где ж нам его взять?
- А вы не беспокойтесь. Достанем.
- Ну, тогда хорошо. Поправляйтесь,
выздоравливайте. Всего доброго.
- Всего доброго.
- До свидания.
- До свидания. Спасибо большое.
- Спасибо вам большое. Как вас?
- Вадим.
- Зоя. Очень приятно.
- Вадим, спасибо вам большое.
До свидания.
- Саня.
- А... Знаете, мне в самом деле пора
идти. Выздоравливайте. Александра,
а мы с вами скоро увидимся.
Всего доброго.
- До свидания.
- Мальчик какой тактичный, вежливый,
часы вон у него какие.
По-моему, ты ему нравишься, Саня.
- А он мне - нет.
- Слушай, у тебя, кажется, дядя
в кремлевской больнице работает.
- Ну?
- Надо лекарство достать от давления
Сашиной тете.
- Слушай, зачем ты вообще на ней
зациклился? Такие, как она, ложатся
в койку после загса. И только!
- Свадьба. А это
очень хорошо. Хорошая идея.
- А что вы тут делаете?
- Во-первых, доброе утро.
А во-вторых, я же обещал.
- Лекарство?! А как вам удалось?!
Врач ведь сказал, его нигде нет.
- Сашенька, я ради тебя и луну
с неба достану. А ничего,
что я на ты?
- Ничего. Спасибо вам большое.
- "Тебе".
- Тебе.
- А сколько оно стоит?
- Нисколько.
- Нет, что вы, я обязательно отдам
деньги.
- Это даже не обсуждается.
Ну чего ты стоишь? Беги порадуй тетю.
Я тебя здесь подожду.
- Ну и что это за пижон, с которым
ты целовалась?
- Просто знакомый. Достал лекарство
для тети Зои.
- И цветы он дарит, да?
- При чем здесь цветы?
- Понятно все.
- Что тебе понятно?
- Парень, чувствуется, оптимист.
Во всем видит только хорошее!
И опять же, достать все может, да?
- Ну, он хоть что-то делает,
в отличие от некоторых.
- Ну да.
- Сашенька.
Забыли.
- Спасибо.
- До встречи.
- Девочки, привет.
- А ты молодец. Времени зря
не теряешь. Далеко пойдешь.
- Ну здравствуй... Ваня.
- Здравствуйте. Чем обязан?
- Ты что творишь-то, паразит?
- Слушайте...
- Нет, это ты меня послушай!
Ты меня послушай. Ты сам на дно
идешь и девчонку за собой тянешь!
Я не позволю тебе!
- Мне плевать, что вы там позволите
или не позволите! Вы кто такая?
- Я кто?! Я ее тетка родная!
А вот кто ты - непонятно!
- А где вы были, когда она
в детдоме загибалась, а?!
- Ты кто такой, щенок, чтобы с меня
спрашивать, а? Ты кто такой?
- Я ее люблю, и она меня - тоже.
Вот и все. И не мешайте мне
подметать!
- Ваня. Ванечка. Ванечка, какая
любовь? Она же девчонка совсем.
Ванечка, ну, она что в жизни видела?
Дерьмо одно, а! Вот только у нее
что-то стало складываться - ты опять
ее назад в дерьмо тянешь. Вань, ее же
с работы уволят, из Москвы выгонят.
Куда она, а?! В Мухосрань свою
или за тобой в тюрьму?!
- Вы с чего взяли?
- Я с чего взяла? Ты думаешь, почему
у меня давление скакнуло?
Почему ко мне скорая приезжала, а?
Да потому что ко мне, Вань,
приходили оттуда. Из-за тебя!
- А вас-то за что?
- За что, за что...
Родственница, говорят, все, нафиг,
последнее предупреждение, потом меры
принимать будут.
- Гады.
- Гады, Ванечка, гады. Сам знаешь, им
вообще... человека растереть - тьфу,
ничего не стоит.
Вань, прогони ее, а?
- Она не уйдет.
- Ну, уж если у тебя такая
настоящая любовь...
...сделай так, чтобы ушла.
- О, Ваня! Хорошо, что я тебя нашел.
Все нормально? Слушай, Вань,
тут такое дело... Такое дело.
Звонили из КГБ - вызывают тебя.
Я тут все записал.
Завтра нужно быть по этому адресу.
- Здрасте.
- "Крылья Иуды". Это ж надо такое
придумать, а?
Ну, не хотите по-хорошему, Иван
Романович, значит, будем по-плохому.
- Я вас не боюсь.
- А я вас и не пугаю.
Вы присаживайтесь.
Кто же посмеет тронуть сына Холодова?
Другое дело - ваша знакомая,
Сашенька Линькова.
- Оставьте вы ее в покое,
она же ни при чем.
- Конечно ни при чем. Абсолютно ни
при чем. Чистая непорочная девушка.
Мечтает путешествовать, увидеть
Париж - а тут бац!
Вместо Парижа - зона.
- За что?
- Как - за что? Хранение и
распространение самиздата.
- В таком случае - сажайте. Это мое.
- Ну, вы мне не нужны.
Мне нужна ваша подпись.
Подпишите. Подпишите письмо против
антисоветской выставки - и ваша
девушка не пострадает.
- А это не моя девушка.
- В каком смысле?
- У меня есть невеста, она еврейка.
Мы скоро женимся и уезжаем...
...уезжаем в Израиль.
- Ну... в таком случае...
Нет человека - нет проблем,
как говорится.
- Алле, да.
Да, это Иван.
Я согласен. Угу. Давай, пока.
- Здравствуйте. А вы кто?
- Здрасте. Я?! Я невеста Вани, Дина.
- Невеста? Ерунда какая-то. Вань!
Вань. Ваня!
Вань, это что, шутка какая-то?
Эта девушка говорит, что она твоя
невеста.
- Нет, не шутка.
Мы женимся и уезжаем в Израиль.
Все.
- Как?.. Вань! Вань, как - в Израиль?
А как же я? Вань!
- Я должен уехать. Все, иди!
Иди, ну пожалуйста, иди!
Пожалуйста!
Уходи.
- Вот ваши вещи.
И это тоже, кажется, ваше.
- Саня! Санечка, девочка, ну, я тебя
заждалась. Скорей проходи,
моя девочка. Давай чемоданчик. Снимай
туфельки. Сейчас будем чай пить.
Ну-ка, давай сюда. Давай сюда... Ой!
А лекарство-то мне как помогло!
Ты даже не представляешь. Сейчас мы
с тобой... Сейчас тебя ломом
откормлю, сейчас мы с тобой будем
ужинать. Саша, ну что ж ты,
девочка?.. Так... Лом, трюфеля.
Давай я тебе конфетку...
Ничего. Все будет хорошо.
- Что такое? Саша, что случилось?
А? Что такое? Вас обидел кто-то, а?
Кто? Ваша тетя? Нет? Художник
ваш этот, да, он?
Хотите, я ему морду набью? Не хотите?
Ну, все-все-все. Ну, все,
успокойтесь. Успокойтесь.
Не могу я, когда плачут.
- Повешу сюда.
- Хотите леденец? Мятный. Меня леденцы
лично... очень успокаивают.
Угощайтесь.
- Я розовенький возьму?
- Возьмите.
- Вы простите меня. Так получилось.
Я не буду больше.
- Да ничего страшного. Плачьте
на здоровье. Я вас понимаю.
Знаете, самому иногда хочется
кому-то в жилетку поплакать.
- Вам?!
- Да. А что я, не человек, что ли?
Знаете, как бывало... Особенно в
детдоме. Такая тоска вдруг нападет...
- Угу, особенно ночью.
- Плачешь в подушку, стиснешь зубы
и воешь. Только тихо, чтобы никто
не услышал.
- Чтоб не засмеяли.
- Точно. Слабость свою никому
показывать нельзя, даже самым
близким.
- Я вот взяла и показала вам.
- Ничего страшного. Мне можно,
я ж свой, детдомовский.
А пойдемте в кино?!
Отвлечетесь. А? Здесь рядом.
- Пойдемте.
Стойте!
Икра заморская, баклажанная.
- Сейчас в такое время живем -
в каждом районе по кинотеатру.
А в наше время к нам в детдом
киномеханики приезжали.
Нянечки сшили четыре простыни
вместе - это был наш экран.
Первую картину, я помню, про Чапаева
показывали. Ух!
- Ну, все. Будем прощаться.
- Будем.
Хотя и не хочется.
- Спасибо вам. Вы мне очень помогли.
- Да не за что, на здоровье. Захотите
еще поплакать - моя жилетка к вашим
услугам.
Да...
Возьмите снотворное.
- Да, заказ не из дешевых.
Но и заказчик у нас непростой.
Ой, слушай, я забыл - мне позвонить
надо! Я на минутку.
- Привет.
- А вы что тут делаете? Уходите,
у меня примерка!
- Это я заказчик. Платье для тебя.
Сашенька, выходи за меня замуж.
- Зараза, что ли, какая?
Все решили жениться.
Ой, какая вы сегодня красивая,
тетя Зоя.
- У меня тут, это самое...
Товарищ с работы пришел.
Проходи.
Вот, познакомьтесь: племянница
моя, Александра.
- Очень приятно.
- Мне тоже.
- Присаживайся, Сашенька.
- А вы тоже в месткоме?
- Кто - я?
Нет. Я наладчиком.
Ну, мне пора. Зоя Ивановна, вы,
это... поправляйтесь.
- Спасибо, что навестили.
- Всего хорошего.
- До свидания.
- Семен Петрович, я провожу.
Ты посмотри, что ты мне
со спинкой сделала!
- Где?
- Всю спинку перекособочило!
- Где?
- Перекосило все, прямо горб.
- Ну ладно, переделаю.
- Переделает она!
- Ваня, может, пойдешь перекусишь?
Я там приготовила рыбу,
она на сковородке, салат на столе.
Ну давай, иди перекуси.
- А он мне замуж предложил.
Я не ждала, что он от жены уйдет.
"Нет, - говорит, - не могу
без тебя жить, Зоя".
- Любит, значит.
- Я ему отказала.
- Почему?
- Ну ты чего, Санек? Как мы жить-то
будем? Он же, наверное, квартиру
жене оставит, там же сын.
У меня однуха, мы тут с тобой вдвоем.
Да ну... Куда я его приведу?
Не, я это... не тебе, не...
Не жили хорошо - и нечего начинать.
- Так ты согласна.
- Но с одним условием.
- Для тебя все что угодно.
- Расписаться сегодня, и никакой
свадьбы.
- А вы тоже студентка, с Санечкой
в университете учитесь, да?
- Это Вадик вам так сказал?
- Ну да.
- Нормальный мужик.
- Ничего, да.
- Ты зачем сказал родителям,
что я учусь в университете?
- Ну. посмотри на них. Они же у меня
с предрассудками.
- Вадим, а мог бы и посоветоваться
с родителями, между прочим.
- Так, ладно.
- О чем?
- Расписались тайком. Как-то быстро
у них так получилось. Ты помог?
- Да ты что?
- Сожрет она нашу Саню.
- Так, а это... что отмечаем-то?
- А тебе, чтобы выпить, обязательно
повод нужен?
- Не надо, мне повод не нужен.
- Ребята, а повод есть.
Мы с Ваней подали заявление в загс.
- Так у вас помолвка?!
- Поздравляем.
- Молодцы. Теперь главное - чтобы
разрешение на выезд дали.
- Вот за это и выпьем.
- Спасибо.
- Крикнет кто-нибудь "Горько!"
или нет?
- Да! Крикнет. Давайте: "Горько!"
Горько!
- Горько!
- А вот ты меня не ценишь, а я, между
прочим, ради тебя знаешь, от чего
отказалась?
- От чего?
- Ты не поверишь: от свадьбы.
Представляешь, замуж вышла Линькова.
Вот шустрая, а?
- Линькова? Замуж? Когда?
Я ее три дня назад видел.
- А вот так! Никому ничего
не сказала - и вдруг бац:
"А приходите ко мне на свадьбу".
Мы все обалдели.


Серия 3

- Ну как тебе?
- По-моему, отлично. А мои?
- Ну что, брать?
- Да.
- Под шифон.
- Под синий. Бери.
- Как насчет туфлей? Брать
будем? Мне еще по пяти адресам
бегать.
- Эти сколько?
- Полтинник.
-50 рэ?
- Бери, я одолжу.
- Саня, балует тебя Вадик.
- Не страна, а сумасшедший дом.
- Привет.
- Даже за спецзаказами
и то очереди. Привет.
- Здравствуй, Вадик.
- Здравствуй, Марго.
- Расплатись с Марго, пожалуйста.
- Само собой. Сколько?
- Сапожки - 120, босоножечки -
полтинничек, платье - всего 90.
- Да?
- Да.
- Угу.
- И за Римму тоже.
- Сколько?
-310.
- Я через две недели верну.
- Не сомневаюсь.
- Марго, пока.
- Спасибо.
- What about this picture?
Ее нет в список, список нет.
- Иван, господа интересуются,
сколько стоит.
- Очень красиво.
- Эта картина... не продается.
- А Екатерина сама не могла
нарядить все это хозяйство?
- Я отправила ее за майонезом.
- Ну да, майонез важнее.
- Господи!
- Да что?..
Ну что? Ну что с тобой?
Ну перестань. Муся!
- Ваня звонил.
- Ну?
- Он уезжает.
В Израиль.
- Да кто его туда пустит? Он не еврей.
- Он женился на еврейке, взял
ее фамилию. Им уже разрешение
на выезд дали.
- Ну, все, не вой. Я разберусь.
Николай Кузьмич, это Холодов.
Тебя тоже с наступающим.
Кто занимается моим сыном, а?
Кто? Пришли его ко мне, а?
Чего? С Новым годом хочу поздравить!
- Не волнуйтесь,
я посмотрю, кто это.
Все хорошо, это
Степан Трофимович. Продолжайте.
- Еле оторвался. Меня жена
за майонезом послала, а я к вам.
- Ага.
- За искусством. Ваня, привет.
- Здрасте.
- Я не опоздал?
- Нет, все хорошо, проходите.
- Ой, красота какая!
Ваня...
Ваня, а вот эти две
за сколько отдашь?
- Дядя Степа, вам дарю просто так.
- Да?
- Да, просто так.
- Спасибо. Там знаменитым станешь -
я разбогатею. Да... Ребята,
а вы чего, действительно уезжаете?
- Да, уезжаем.
- Жаль.
Не с кем будет за искусство
перетереть. Тут, кстати, один хмырь
звонил, говорит: "Увольняй своего
художника", - а я ему: "Ага, а кто
будет вместо него лед колоть
на участке? Ты, умник?"
- Зоенька, глянь, какую
красавицу я раздобыл.
- Красота! Ставь скорее. У меня
уже пирог почти готов. Ставь.
Ты майонез купил?
- Час почти в очереди отстоял.
- Молодец, а то какой же оливье
без майонеза? Ой, а зачем
ты горошек?.. У нас есть, я положила.
А это мне?
- Я тут в одно место еще хотел минут
на 5 заскочить. Просто поздравить.
- А, ей.
- Зоенька, ну почему "ей"?
Ребенку. Он скучает. Вот...
- Зоенька, ну почему "ей"?
Ребенку. Он скучает. Вот...
...транзистор ему купил -
он давно мечтал.
- Ну иди.
- Ты обиделась?
Зоя, хочешь, я никуда не пойду?
- Собрался - иди. Я что, изверг?
Иди давай, говорю!
- Спасибо.
Спасибо. А то у него зуб болит третий
день уже, щека распухла - вот такая.
Я когда увидел, аж испугался.
- А когда ты увидел?
Часто бегаешь к ней, да?
- Нет, ну ребенок же. Я все-таки отец
как-никак.
Я быстро. Одна нога
здесь, другая там.
- Ну как? Тебе нравится?
- Ну у тебя же такие есть.
- Вадик, ты ничего не понимаешь.
Здесь каблук выше. И он очень выгодно
подчеркивает подъем.
- Да?
- Видишь?
- Вижу.
- Тебе что, жалко?
- Для тебя - не жалко.
Ну а Римме зачем?
- Римма - моя лучшая подруга.
Что, я не могу одолжить
денег лучшей подруге?
- Ты все можешь.
- Вадик, какая прелесть!
Спасибо большое.
- Не за что.
- Ну мы же уезжаем.
- У нас еще есть время.
- Вадим...
Вадим, ты мне прическу...
Вадим! Ну прическа же!
- Я тебя не понимаю. У тебя всегда
есть какая-то причина: то прическа,
то платье, то... Голова не болит?
Таблеточку не надо выпить?
- Ты что, опять хочешь меня обидеть?
- Не хочу.
- Вадим...
Ты мне лучше скажи: ты майонез
купил? Римма оливье сделала,
а я - селедку под шубой.
Осталось только заправить.
- Если в заказе было - значит, купил.
Скажи, а ты меня вообще любишь?
- Конечно, люблю.
- На, Иван.
- Я, конечно, извиняюсь, но...
в каталоге же другая цена.
- Ты сказал, торг уместен.
- Это не торг, это грабеж.
- Не переживай ты так,
я же тебе имя делаю.
- А, ну если так, тогда конечно.
- Давай, будь здоров.
- Угу.
- Ну? Как успехи?
- Ну вот.
- Да, не густо.
Я же предлагала:
давай я этим займусь.
- При чем тут ты или не ты? Он понял,
что мне нужно быстро все продать,
вот и воспользовался моментом.
- Ну ладно, не расстраивайся.
На визы хватит - и ладно. Но учти:
там я все возьму в свои руки.
Договорились?
- Возьмешь-возьмешь.
- А... эта почему осталась?
- А не купил никто.
- Ну ясно.
- И как же это он получил разрешение
на выезд без моего согласия?
- Была команда - выпустить пар.
В этом году многим художникам
разрешили выезд.
- Меня не интересуют многие, меня
интересует мой сын.
- Но вы от него отказались.
Я думал, так будет...
- Плохо думал, майор.
Он не должен уехать.
- Ну... они пока только
разрешение на выезд получили.
Им еще нужно по 1300 рублей
сдать каждому. А потом собрать
документы, а потом они будут
подавать паспорта на выездную визу.
- Ладно, сядь. Сядь. Что ты маячишь?
А что будет, если не сдадут?
- Если не сдадут вовремя, придется
новое разрешение получать.
- Так вот, майор...
...сделай так, чтобы они не сдали.
Ну придумай ты что-нибудь.
Ну вы же можете.
Ты пойми: это мой единственный
сын. А если он туда, то...
...считай, что похоронили.
- Я понял, товарищ генерал.
- Ам... ну как?
- Очень вкусно, только зря готовишь.
Никто не придет, все разбежались,
как от прокаженных.
- Ну не все.
- Угу.
- А потом даже если никто
не придет, тебе что, скучно со мной?
- Дина...
- Думаешь о ней? Ну как ты
не понимаешь, что не любит она тебя?
Любящие женщины так не поступают
и замуж на следующий день
не выскакивают.
- Все, смени пластинку.
С чего ты взяла, что я о ней думаю?
Так, у нас есть водка?
- Да, есть.
- Ну давай.
- Сейчас.
- Выпьем.
- Вот.
Так...
Держи. Нужно только оливье
заправить. Я покупала майонез.
Придется, наверное, в магазин идти.
- Я сам схожу. Давай.
- За что?
- За тебя.
- Ну ладно тебе, Ваня.
- Дина, спасибо тебе большое. Ты...
Ты очень хороший друг.
Я схожу.
- Угу.
- С Новым годом!
- С Новым годом.
- С наступающим вас.
- С Новым годом!
- Вадим, давай быстрее.
- Брют.
- Ой, ребята...
- Тетя Зоя, держи: икра,
майонез импортный.
- Ай, мамочка.
- А это лапша китайская.
- Что?
- Лапша.
- Из ресторана "Пекин" подкинули.
- Заливаешь кипятком, 3 минуты -
готово.
- Вкусно?
- Только этим и питаемся.
- Мне вас угостить нечем,
оливье только накрошила...
- Можно?
- Конечно.
- Да мы сейчас поедем, гости будут
собираться.
- Ну сядьте. Ешь-ешь. Сядь,
расскажите, как живете.
- Хорошо.
- Весело.
- Грустная девочка... Вадим, ты мне
Саню не обижай! Я тебе ого-го!
- Ее обидишь, "ого-го"!
- Тетя Зоя...
- Чего, дорогая?
- А вы елку-то чего не наряжаете?
- Да Семен Петрович принес только что
и убежал куда-то.
- А соседи сверху не беспокоят?
- Нет, тихо.
Вообще, говорят, они уезжают скоро.
В Израиль, что ли, эмигрируют.
- Вадим, ну мы едем или нет?
- Так я давно готов.
- Ну поехали.
- Подождите, давай заверну тебе.
- Не надо.
- Или в баночку...
- Все, поехали мы.
- С наступающим.
- С наступающим. Все, счастья,
здоровья! С наступающим!
- Привет.
- Привет. А мы уж думали, что все
испугались и никто не придет.
Ну проходите же. Привет.
Привет-привет.
- С Новым годом!
- Предлагаю за хозяйку дома.
- Ой, ладно вам, ребята. Я хочу выпить
за вас. Вы такие молодцы,
что пришли. Да, Ваня?
- Да.
- За вас, ребята!
- Друзья, давайте простимся с уходящим
1978 годом, и пусть он унесет все
самое плохое! Ура!
Ура!
- Саша! Сашенька! Иди сюда.
Иди сюда, иди ко мне.
- Римма, ну хватит уже убиваться.
- Это Кристоф - наш французский
камрад. Это Александра - моя жена,
my wife.
Саша, вы прекрасны.
- Спасибо. Вы живете в Париже?
- Все будет хорошо, папа.
- Так вы манекенщица?
- Тише, в этом доме об этом ни-ни.
Идемте, я хочу вам кое-что показать.
- Это вы.
- Да. Как вам советский журнал мод?
- Некоторые снимки очень
понравились. Те, на которых вы.
- Спасибо.
- Пардон. Ошибся дверью.
- Диночка, можно тебя попросить? Вы
ведь уедете, мы потом не послушаем.
Просим!
- Пожалуйста, только одну песню.
- Только одну, хорошо?
Любви моей ты боялся зря -
Не так я страшно люблю.
Мне было довольно видеть тебя,
Встречать улыбку твою.
И если ты уходил к другой
Иль просто был неизвестно где,
Мне было довольно того, что твой
Плащ висел на гвозде.
Когда же,
наш мимолетный гость,
Ты умчался, новой судьбы ища?
Мне было довольно того, что гвоздь
Остался после плаща.
Теченье дней, шелестенье лет,
Туман, ветер и дождь.
А в доме события страшнее нет -
Из стенки вырвали гвоздь.
Туман, и ветер, и шум дождя.
Теченье дней, шелестенье лет.
Мне было довольно, что от гвоздя
Остался маленький след.
Когда же и след от гвоздя исчез
Под кистью старого маляра,
Мне было довольно того, что след
Гвоздя был виден вчера.
Ваня... Ваня!
Ваня, ты где? Ваня,
скоро же Новый год.
Господи, Ваня! Пожалуйста,
открой! Помогите!
- С Новым годом, Владимир Ильич.
С новым счастьем.
- Ну ты что так набрался? Ну-ну.
- Скучно.
- Скучно? Смотри, какая
жена у тебя красавица.
- Представь, как это: спать
с бесчувственным бревном.
- Ваня...
- Его должен понаблюдать психиатр.
- Я прошу вас, я буду благодарна,
если вы запишете
как несчастный случай.
- Да что вы?
- Пожалуйста.
- Перестань. Ну любовь, молодые.
Давайте не будем портить
праздник. Возьмите.
- Он может повторить попытку.
- Не повторит, я обещаю.
- Обещает, ну.
- Я всегда буду рядом.
- Рядом.
- Пожалуйста, доктор.
- Ладно.
- Слушаю. Леночка, ну не ной. Новый
год на дежурстве - подарок родине.
Соединяй.
- Алло, Ким Олегович? Добрый вечер.
- Когда? Он жив? Понял.
Не было счастья,
да несчастье помогло.
Алло, психиатрия?
- Зачем?
- Ты жив - это самое главное.
Ты со мной. Все будет хорошо.
- Холодно.
- Сейчас я тебя согрею.
Любимый мой. Мой хороший.
У нас все будет хорошо.
Все будет хорошо.
- Холодов Иван Романович здесь живет?
Гражданин Холодов, одевайтесь,
поедете с нами.
- Что вам нужно?
- Девушка, давайте без фокусов.
Вы же знаете порядок.
- Ну выйдите, дайте хотя бы одеться.
- Одевайтесь, я отвернусь.
- "На вечеринке у Вадима Темникова
присутствовал гражданин
Франции Кристоф Дюбо. Супруга
Темникова Александра - манекенщица
из Дома мод - уединялась с французом
и вела беседы, содержание которых мне
неизвестно". А что
вам вообще известно?
- Что вас интересует?
- Все. Какие отношения между
Темниковым и его женой?
- Никакие.
- Конкретней.
- Ходят слухи, что он женился
на Линьковой на спор.
- Во как. А она?
- А что она? С ней все понятно:
провинциалка, рвет когти, чтобы
вскарабкаться повыше. А родителям
они врут, что она учится в институте.
- Зачем?
- Мамаша Вадика считает, что
манекенщицы - это вроде как
проститутки. По моему мнению,
недалека от истины.
- А мнение свое засунь
себе знаешь куда?
- Красотища-то какая! С ума сойти!
- Ой, Лиля, посмотри, какую шубу
Саше муж на Новый год подарил. Давай.
- Ну везет же людям. Ты такая
шикарная, прямо кинозвезда.
- Спасибо.
- Мирская, хватит пить. К телефону.
- Тетя Клава...
- Аккуратнее. Нет.
- Ой, девочки, жили бы мы в Париже,
были бы как кинозвезды.
- В смысле?
- Знаешь, сколько там манекенщицы
получают?
- Можно?
- Бери. Как кинозвезды. Может, больше.
- Откуда ты знаешь?
- Мне один француз рассказал,
мы весь Новый год болтали.
- Какой?
- Ты чего?
- Не болтай. В Париж не хочешь?
- Хорошо, Кимушка, я все сделаю.
- Что ты для него
на этот раз сделаешь?
- Не твое дело, мама.
- Когда я тебя сюда
устраивала, мое было.
- Давай дома поговорим?
- А где у тебя дом? Тебе где
и какой хахаль квартиру снимает?
- Ты можешь потише?!
- Ой...
- Только попробуй кому-нибудь сказать.
Привет.
- Привет.
- А можно я посмотрю
фотосессию в купальниках?
- Вон там, в розовой папке.
- Спасибо.
- Только будь аккуратнее.
- Конечно. Мне так одна модель
понравилась, хочу себе заказать.
- Развернитесь, на меня глазки.
Значит, ты решил
вернуться в мир моды? А ведь сразу
сказал, что не выйдет из тебя
журналиста-коммуниста.
- Вы не только самый известный
парижский кутюрье, но и самый
проницательный человек на свете.
- Не подлизывайся.
Лучше расскажи, как тебе
советские женщины.
- Они необыкновенные.
- Ты, наверное, пил там много водки
и совершенно потерял
профессиональное чутье.
- Не верите? Вот, взгляните.
- Отдохни пока, Жюли.
- Между прочим, самые известные
парижские манекенщицы
были русскими дворянками.
- Вот именно: дворянками.
Советским женщинам до них далеко.
Кто это?
- Мама, тебе положить что-нибудь?
- Нет, спасибо, сынок.
- Друзья, зима скоро закончится.
На даче построим беседку,
внуков будем нянчить.
- Мы пока не собираемся заводить
ребенка.
- Правильно. Сначала нужно
университет закончить.
- Да.
- Между прочим, как ваша учеба?
Вы ничего нам с папой
не рассказываете.
- Я хотела вам сказать, что...
- Сашенька у нас отличница.
Только один недостаток: скромная.
- Кстати, о скромности.
Мне тут кое-что прислали.
- Что такое?
- Специально не стала тебе сразу
показывать. Хотела, чтобы вся семья,
так сказать, была в сборе.
- Сашенька, ты в купальнике.
- Да.
- А что тут такого?
- Ничего. Кроме того, что вы нас
обманули, втерлись
в порядочную семью.
- Мам, ну что ты, в самом деле? Да,
Сашенька работает манекенщицей.
- О!
- Для вас это, может быть,
нормально - ходить полуголой
по сцене, но в нашем кругу это
не принято. Леня, что ты молчишь?
- Не принято, конечно, но я сейчас
вспоминаю, что дочь Киссинджера...
- Ты бы еще Жаклин Кеннеди вспомнил.
Больше нечего сказать?
Мало того что ты привел в дом
безродную провинциалку, так еще
какую-то... прости господи!
- Я не прости господи.
Я лучшая, ясно?!
- Вот.
- И я буду представлять нашу страну
в Париже, на неделе моды.
- О господи, нашла чем гордиться:
попой крутить в Париже.
- И я вас не обманывала, я давно
вам хотела сказать, а Вадим
не разрешает.
- Саш.
- Помолчи.
Он вам врет, потому что вас боится.
- Ну, Санечка.
- Вы сына превратили
в безвольную тряпку.
- Ты позволяешь какой-то...
- Мама, мама.
- Я держу себя в руках. Так
разговаривать с матерью?
- Мам...
- Ты позволяешь своей матери так
оскорблять свою жену?
- Да, сынок...
- Саша.
- Сынок.
- Пап, помолчи, подожди.
Мамуль, что ты, в самом деле?
Что за предрассудки?
Мы молодое поколение.
- Так, я гляжу, ты слишком умный стал,
так и живи своим умом.
На нашу с папой помощь больше
не рассчитывай.
- Мы сами разберемся...
- Саш, подожди.
- ... без ваших подачек.
- Помолчи.
Мам.
- Ключи от машины.
- Да пожалуйста.
- Саша.
Мам, не заводись.
- Пожалуйста.
- Про "Березку" тоже можешь забыть,
я предупрежу. Леня, позвони завтра.
- Хорошо.
- Нет, сегодня. И об Англии
после аспирантуры можешь забыть.
- Мама.
- В Монголию поедут.
- В Монголию.
Ну что ж, Монголия - тоже страна.
- Леня, пойдем. Спасибо, все было
очень вкусно.
- В Улан-Баторе... Я хотел сказать...
- Спасибо большое за угощение.
- Послушай, мама, может, не стоило?
Зачем?
- Стоило, стоило.
Через месяц одумается,
через два - разведется.
- Я никому не позволю себя оскорблять.
- Виолетта Аркадьевна, а это?
- Что?
- Это можно?
- Это нужно. Почему по одному носишь?
Возьми все плакаты и неси на язык.
- Как же я люблю 1 Мая.
- Извините, какой лучше:
этот или этот?
- Вот этот, конечно, что тут думать?
- Катя, иди сюда.
Посмотри на меня. Ты когда вчера
спать легла?
- Я шар надуваю.
- Я поняла.
- Организационный вопрос, срочно.
- Ой.
Что ты такая грустная, муж разлюбил?
- Кать, не приставай, а.
- Правда разлюбил?
Я ваши проблемы вообще не понимаю.
Серж!
- Сыночек, она не любит тебя.
Это видно невооруженным глазом.
Вадимушка, ты у меня умный,
красивый. Любая за счастье...
А эта крутит тобой как хочет
и деньги с тебя тянет.
- Мам.
- Холодная, расчетливая, продажная
манекенщица.
- Мам, ну пожалуйста, перестань.
- Знаешь, как мы с папой
переживаем за тебя?
Ночи не спим.
- Переживаете так, что без денег
меня оставили.
- Иначе нельзя, к сожалению. Ты привык
к лучшей жизни, ты привык ни в чем
себе не отказывать. В этом есть
и наша с папой вина.
- Вот.
- Прости меня. Ну прости.
Прости меня, господи.
- Мам, пожалуйста, перестань.
- Я хотела как лучше.
- Что ты хочешь?
- Я хочу, чтобы вы расстались.
- Нет.
- И все будет по-прежнему.
- Мам.
- Вадим, я знаю, как тебе сейчас
тяжело. Я знаю, как тебе трудно.
- Мама.
- Я знаю, как тебе туго.
Это папа передал.
- Санечка, потанцуем? Как же я
Вадику завидую, какая жена красивая.
- Отстаньте.
- Что?
- Руки уберите. Руки убрал!
- О, Санечка, ты пришла уже.
Что ты смотришь так на меня?
Не могу я быть все время на голодном
пайке, не могу. И не надо из себя
оскорбленную гордость строить.
Тебе же плевать на меня.
Что ты молчишь? Если тебя что-то
не устраивает, ты можешь валить
отсюда, никто тебя не держит.
- Санечка, ты куда исчезла, а?
- Убирайся отсюда!
- Такая красивая женщина
и такая грубая. Нехорошо.
Санечка.
- Ты не понял? Я сказала, руки убери.
- Что кочевряжишься?
Ну давай, давай.
Давай договоримся, а?
- Отвали.
Возьми. Что случилось?
Костя! Руку вытри.
- Что?
- Скорую вызови!
Эдик, Эдик.
Ну, Эдик, Эдик.
- А?
Тварь. Ты у меня пожалеешь.
- Тихо-тихо, лежи спокойно.
Лежи, лежи. Иди сюда.
Присмотри за ним.
Ты чего творишь?
- Вадик!
- Уйди.
Ты хоть знаешь, кто он?
- Он пытался меня изнасиловать.
- Он стукач.
- Кто?
- Ты с луны свалилась?
Эдик на КГБ работает.
- Я должна была терпеть
домогательства этой свиньи?
- Не знаю, не сахарная,
не растаяла бы.
- Зоенька, вот твои капли, выпей.
- Заботливый какой.
Сначала доведет, а потом капли.
Уйди с глаз моих долой.
Все к жене бывшей бегает,
а мне врет, что к сыну.
- Теть Зой, может, на самом деле
к сыну.
- А как я проверю, что к сыну?
А ты что с чемоданом?
Опять поссорились?
- Нет, нормально все.
- Все у нее нормально, как у матери.
Да не нормально, я вижу. Я этому
виной.
- Вы-то тут при чем?
- Все, не могу этот груз
на себе держать. Это я
Ивана уговорила, чтобы он оттолкнул
тебя. Я подумала: он тебя выгонит,
разбежитесь - и все, жизнь у тебя
нормальная пойдет, счастливая.
А вот что получилось. И у тебя,
и этот чуть себя жизни не лишил.
- Кто?
- Художник твой! Вены себе резал
под Новый год. Хорошо, я успела,
скорую вызвали, в психушку его сдали.
- Адрес.
- Не надо, он дома уже, сегодня
вернулся. Худой...
Сань, прости, Сань.
Ой господи.
Семен.
Скажи мне честно, Семен...
...к жене ты бегаешь или к сыну?
Саша, прости, Саша,
я...
- Это я, дура, во всем виновата,
Ванечка.
- Прости меня, Саша.
Саша, прости меня.
- Я без тебя не могу.
Стоим, как дураки, на лестнице.
Пошли к тебе.
- Некуда идти.
- Ну что? Все проверили?
Заколачивайте.
Вань, прости, против лома нет приема.
- Да как вы смеете человека на улицу
выгонять?!
- Я при чем?
- Девушка, успокойтесь.
У гражданина Холодова прописка
московская имеется, просто
та квартира аварийная,
заселению не подлежит.
- Вань, прости.
- Заколачивайте.
- Здравствуйте.
- И где мы теперь будем жить?
- Там.
- На небе?
- Да. Так, давай.
Собираемся.
Делаем раз, делаем...
...два. И творим чудеса.
Сюда. Стой здесь.
Жди меня тут, я осмотрюсь.
Не подглядывай.
- Вань, ты где?
- Все, уже иду.
- Я уже соскучилась.
- Я иду.
Идем. Давай-давай.
Не смотри вниз, идем.
Не смотри вниз.
А вот теперь смотри.
- Как красиво.
- "Супруга Вадима Темникова Александра
неоднократно высказывала неодобрение
действий партии и правительства
в порочащей форме политических
анекдотов". Кто так пишет, а?
- Вам нужны факты или чтобы грамотно?
- А грамотно пьяную девушку
провоцировать?
- Я только высказал несогласие
с ее позицией, а она завелась
вполоборота.
- И сразу бутылкой по голове, да?
- Зачем сразу? Там все написано.
- Действительно, здесь написано:
"В ответ на мои действия и замечания
Темникова в грубой форме обозвала
меня и стала выталкивать из
квартиры". Тебя из квартиры?
Маленькая хрупкая Темникова.
- Не верите, да?
- Как-то все это не вяжется,
Эдуард. Маленькая, скромная.
- А в милиции есть протокол.
Тоже скажете "скромная"?
Да эта скромная любому...
- Слушай сюда, гнида, хоть одно слово
про эту девушку скажешь - прибью.
Будем считать инцидент исчерпанным.
- Да, я понял.
- Не слышу!
- Да, я все понял.
- Пшел вон.
Вон пошел!
- А где твоя жена?
- Я не знаю. Обиделась, наверное.
Я же от нее сбежал.
- Она тебя любит?
Любит.
А ты ее?
- Это фиктивный брак, он только
для того, чтобы уехать за границу.
- Господи, как бы я жила,
если бы ты уехал?
Ты ведь не уедешь?
- Нет, не уеду.
- И больше не прогонишь меня?
- Я не обязан объяснять. Завтра утром
чтобы все документы по делу
Линьковой были у меня на столе, ясно?
- О, Линькова, здравствуй. Ты сегодня
освобождаешься от всех примерок.
- А что случилось?
- Ничего, просто тебя вызывает
наш куратор, Ким Олегович. Там адрес.
Езжай, он тебя ждет.
- Зачем?
- Меня попросили - я передала.
- Послушай, мои родители уже
в Израиле, так что нам точно должны
дать разрешение на выезд.
- Я никуда не поеду, Дин.
- Ты совершаешь ужасную ошибку.
- У меня изменились обстоятельства.
- Как ты не понимаешь, что главное
обстоятельство в твоей жизни - это
твой талант. Ты не имеешь права
зарывать его в землю,
а все остальное - это...
Это пройдет, Ваня.
- Не прошло.
- Но это ложь.
Все было совсем не так.
Он приставал ко мне, я защищалась.
Он вообще пытался меня изнасиловать.
- Да, он подонок, я вам верю.
Но поверит ли милиция его слову
против вашего?
- Но там был Вадим и полно народа.
- Никто ничего не видел и не слышал.
Они скорее его друзья, чем ваши.
- Что же теперь будет?
- Сначала будет следствие.
Или не будет.
- Это же документ.
- Был документ - и нет документа.
Давайте за это выпьем?
Прошу.
Да что там документ?
Мы с вами таких дел натворим,
Санечка. С вашей красотой,
со знанием французского.
- Я английский немного знаю.
- Замечательно. С моими связями!
Доберемся на самый верх.
Сначала Париж, потом Нью-Йорк,
потом Лондон.
Я помогу вам, а вы поможете мне.
- А что делать надо?
- Ничего особенно.
Просто общаться и рассказывать мне
о людях, о которых мне интересно
знать.
- Я что, стучать должна?
- Оказывать информационное содействие.
- Я стучать не буду.
- Будешь, все ты будешь.
- Можете делать со мной все
что угодно.
- То была копия. А вот это оригинал.
Еще не передумала?
- Привет. Как дела?
- А тебе не все равно?
- Нет, мне не все равно.
Мы еще с тобой пока муж и жена.
- Вадим, увидимся на разводе.
- Саша, подожди, мы не закончили.
Подожди.
Я слышал, тебя вызывали в КГБ.
- Лилечка настучала? Да, вызывали.
- Это по поводу Эдика?
Что ты им рассказала?
- Как было, так и рассказала. Правду,
в отличие от твоего дружка-стукача.
- Они про меня спрашивали?
- Да, спрашивали.
- Что ты им сказала?
Что ты им сказала?!
- А ты чего испугался?
Побледнел аж от страха.
Трус.
- Это ты виновата. Мне проблемы с КГБ
не нужны! Ты поняла меня?!
- Пусти, мне больно.
- Ты поняла меня?!
- Пусти, мне больно!
- Отпусти ее!
- А это кто такой, а?
Ах вот что ты колечко сняла.
Понятно. То есть не успела
развестись, а уже шашни заводишь
на стороне.
Какой ты злой.
То есть ты только со мной
такую недотрогу играла.
- Вадим! Вадим, пожалуйста.
Вадим!
Вадим, прекрати!
Вадим!
- Запомни, если я узнаю...
- Заткнись.
- Вань, пожалуйста.
Ваня, перестань. Ваня, пожалуйста,
перестань, пожалуйста, перестань.
Хватит, поднимайся.
Прекрати, пожалуйста.
Ванечка...
- Часы из-за тебя разбил, гнида.
- Иди сюда.
Больно?
- Что он там орал про кагэбэшников?
- Меня куратор сегодня к себе вызывал.
- И зачем?
- Шантажировал: хочет, чтобы я
на него работала, чтобы стучала.
- На.
Пиши.
- Что писать?
- Заявление об уходе.
По собственному.
- Почему?
Николай Матвеевич, вы сами говорили,
что я гордость Дома моды и все такое.
- Это не мое решение. Позвонили.
Из КГБ.
- Вот, теть Клав, подвела я вас.
Ухожу.
- Ну ла-а-адно.
Может, все и к лучшему. А то стала
бы, как Лилька, шалавой.
- Теперь уж точно не стану.
- Вы же понимаете, я не просто так...
- Катя, все.
- Я не понимаю, если Бирюкова едет
в Париж, я чем хуже? Здрасте.
- Катя, твой вопрос сейчас решается.
Все.
Как они меня достали.
- Тебя они достали, да? А меня они
не достали? Вот, полюбуйся.
- На новинки? Что удивляться? В Париж
все хотят поехать. Посмотри лучше,
что я тебе покажу.
Письмо лично от Доминика Леруа,
передали с оказией.
Он настаивает на том, чтобы в составе
советской делегации манекенщиц
обязательно была наша Линькова.
Ты представляешь?
- Откуда он ее знает?
- Наверное, увидел фотографии -
и все, сошел с ума и хочет
лицезреть ее лично.
- Нет, она не может поехать.
- Почему она не может поехать?
- Потому что я только что ее уволил.
- А вот и горячие пирожки! Саш.
Саша.
Саш, что случилось? Кто тебя обидел?
- Я делаю всех вас несчастными.
- Я самый счастливый человек
на свете.
- Ты из-за меня никуда не поехал.
А теперь страдаешь, ты
жить не можешь без картин.
- Я без тебя жить не могу, дурында.
- И без картин не можешь жить.
Я раньше не понимала,
а сегодня поняла.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Скажите, Саша дома?
- Нет ее, вышла на минутку.
- А как мне ее найти? Мне надо с ней
поговорить. Это очень важно.
- Очень важно?
- Очень.
- Туфли не жалко? Пойдем.
- Куда?
- Шустрее.
- Вот я вышла на улицу.
Иду, кругом люди.
Смеются.
- А ваша племянница на чердаке
теперь живет?
- Творческая интеллигенция.
Вы аккуратней, след в след.
- Была мечта.
Ее раз - и забрали.
- А вы как хотели?
Не все так просто в этой жизни.
- Для тебя твоя работа,
как для меня - Париж.
А я взяла и отняла ее у тебя.
- Да, жизнь такая: что-то дает,
а взамен что-то отнимает.


Серия 4

- Это письмо - твой шанс. Саша,
такие шансы бывают один раз в жизни.
Один!
- Ну что вы меня уговариваете?
Не я же сама себя уволила.
- Что от тебя хотел Ким?
Олегович...
- Чтобы я стучала. На КГБ работала.
- И все? Подумаешь. Ну и что?
Да у нас каждую новую девушку
приглашают и вербуют. Каждую.
- И все соглашаются?
- Соглашаются. Но не все стучат.
- Это как?
- Очень просто: подумала одно, сказала
другое, а сделала вообще не что
подумала и не что сказала.
- Это хорошо. Запоминай.
- Я так не смогу.
- У тебя же мечта была. Ты же сама
говорила: "Как я хочу путешествовать,
как я хочу в Париж". Вот тебе Париж.
Какие-то первые сложности - и все,
ты в кусты.
- А что вы так за меня переживаете?
Вам что с того, поеду я туда,
не поеду, а?
- У меня тоже был свой шанс.
Я испугалась. И некому было
подсказать.
Просто хотела, чтобы ты
не повторяла моей ошибки.
- Саш...
...соглашайся.
- Что?
Ваня, но... ты-то как можешь?
Ваня, как так можно говорить?
Ты прекрасно знаешь, что хочет
от меня этот Ким, что у него есть
на меня это дело.
- Это может все изменить, всю жизнь.
- Как?
- Леруа тебе поможет.
- Чем Леруа мне поможет?
- Остаться в Париже.
- Ты сумасшедший, честное слово.
- Если ты останешься в Париже,
ты сможешь делать то же, что делала
здесь. А там ты будешь свободна,
как бабочка.
- Ваня, ты несешь бред.
- Ты очень красивая - раз, знаешь
язык - два. У тебя все получится,
а это очень важно.
- Как же ты?
- Я звоню Дине, она мой друг, мы
улетаем из страны. Но я вылетаю
не в Израиль, а в Париж -
сразу к тебе.
Здорово, пап.
- Здорово.
Чего такая спешка?
- Я по поводу Израиля.
- Если тебе нужно наше с матерью
разрешение, ты его не получишь,
и не проси.
- Это что у тебя?
Новое ружье?
- Старое.
- Дай мне.
- Хочешь пострелять?
- Ага. Да, чуть-чуть.
- Ну на, попробуй.
Только осторожней: отдача.
- Слушай, папа, давай пари.
- Что за пари?
Если я сейчас с трех раз
сшибаю все три бутылки,
то я лечу в Израиль...
- Ну ладно, дай сюда ружье.
- Ты мне должен дать шанс.
- Ты первый раз в руках ружье держишь.
- Тем более!
- Дай ружье.
- Давай.
- Давай, давай. Давай, черт возьми,
все равно не попадешь!
- Есть, я попал. Я попал, есть!
Ты видел? Я попал, ты видел?!
Сейчас, я еще попаду!
- Подожди.
- Все, давай. Зачем?
Тогда в меня стреляй.
- Ты что?
- Мне все равно не жить в этой
стране, как ты не поймешь.
Не жить, слышишь?
- Дай сюда. Ты с ума сошел!
Дай сюда!
- Я бы выиграл, понял?
- Ты и так выиграл.
- Здравствуйте.
Я согласна.
- На что?
- На стучать.
- Сотрудничать.
- Сотрудничать.
А где нужно расписаться?
- А что ты так быстро передумала,
Саша?
- Я в Париж хочу.
- В Париж все хотят.
- А я лучшая! Я это заслужила,
я свое место никому не отдам.
- Вот это по-нашему, это другое дело.
Теперь верю.
- Только спать я с вами не буду.
- Спать, Сашенька, я люблю один.
- Пап, помнишь, когда я болел ангиной,
ты мне купил огромный железный танк?
А, пап?
Пап, ты чего?
- Я не знаю, как матери сказать.
Не знаю.
- Да ты не волнуйся, пап.
Я скажу сам. Я сам скажу.
- Да.
- Конечно.
- Да-да.
- Ты вот что...
Ты вот что... На-ка...
Чтобы память была.
- Спасибо, пап.
- Ну и все, давай.
Я позвоню кому надо.
- Пап, только мне срочно.
- Все, иди.
- А если у нас не получится?
- Все у нас получится.
Все, что от тебя требуется, - когда
будешь в Париже, нужно будет
выбрать момент и выйти из отеля
незаметно.
- Легко сказать. Он наверняка
всегда будет за мной следить.
- Я уже буду в Париже.
Если что - отвлеку.
- Как я узнаю, что ты рядом?
- Ты увидишь меня.
Главное, следи за улицей напротив.
- А если тебя не будет?
- Я там буду. Если что, иди
в полицию и требуй политического
убежища.
- А как я ее найду?
- Спросишь у прохожих. Все.
- Нет, я без тебя ничего не смогу.
Я боюсь. Я ничего не знаю,
это же заграница.
- Ты что, там такие люди!
Там такие собаки, кошки! Я знаю.
Идем. Я все тебе сейчас покажу.
Стой, стой.
Париж.
Ну вот, все очень просто.
Это просто улицы, простые люди.
А в том кафе скоро окажемся мы.
Ну, все, иди.
Не бойся.
Не бойся, иди.
- Пошли, пошли.
- Не надо, я сама чемодан донесу.
Чемодан не давай ему. Не давай.
- Мерси.
- Возьми.
- Спасибо.
- Девочки, где Катя?
Катя, ну-ка, иди сюда.
Что это такое? Я вас ищу-ищу.
- Видели? Кнопка.
- Господи! Какой-то детский сад.
- Катя, положи на место.
- Катя, отнеси зонт на место.
- Он там лежал.
- Девочки, поспокойней. Что о нас
подумают? Сегодня мы отдыхаем.
Отдыхаем. Внимание! Катя! Отдыхаем -
значит отсыпаемся. Понятно?
Завтра тяжелый день.
- В девять утра собираемся в холле
и едем на репетицию показа.
- И еще: без меня из отеля ни на шаг.
Я, если что, в 16 номере.
- К сожалению, господин консул отказал
вам во въезде во Францию,
вы можете выехать в Израиль.
- Но мне обещали. А как же
рекомендации французского консула
из Москвы?
- Здесь эти бумаги не имеют
юридической силы.
- Тоже мне - свободна страна! Гады!
Бюрократы полные.
- Ваня, свобода - это равенство всех
перед законом. А по закону мы
должны ехать в Израиль.
- Мне плевать на эти законы,
мне нужно в Париж, все.
- Ваня, ну куда ты так летишь?
- Свежие газеты.
- Что это?
- Возьмите.
- Спасибо.
- Что это такое?
- "Русская красавица покорила Париж.
Завершение недели моды в Париже".
- Я сегодня же должен быть в Париже.
Я иду во французское посольство,
ты остаешься здесь.
Мне надо гоу ту Пэрис.
- Это невозможно. Эту русскую девочку
охраняют как премьер-министра.
К ней нельзя подойти поговорить.
Везде крутится этот странный человек.
- Это агент КГБ.
- Доброе утро.
- Доброе утро.
- А вот и я. Привет.
- Доброе утро, Ким Олегович.
- Девчонки, налетайте.
- Что это? Это ж пироженки,
нам нельзя.
- Можно, заслужили. Неделя моды
закончилась.
- Я должен сделать с ней фотосессию.
Причем без этого агента.
- Маэстро, мы что-нибудь придумаем.
- Позвони ей в отель.
- Я звоню каждый день - не соединяют.
- Позвони еще раз, прямо сейчас.
- Ким Олегович, халат можно
с собой взять?
- Нет.
- Почему?
- Нельзя.
- Она уже упаковала огромное банное
полотенце.
- Ой, здрасте. Что это?
- Французские эклеры, очень вкусные.
- А это что?
- Ну?
- Я тебе тоже взяла.
- Что это? А почему у меня такого нет?
- Кто это звонит?
- Не знаю.
- Ну-ка, возьми трубочку.
- Алло.
- Доброе утро. Мадемуазель Саша?
- Да.
- Это Доминик Леруа.
- Очень приятно. Слушаю вас.
- Я восхищен вашей красотой.
Я хотел бы предложить вам работу
в моем Доме моды.
- Секундочку. Это Доминик Леруа,
он хочет встретиться.
- Скажи, что мы уже улетаем.
- Месье Леруа, к сожалению, сегодня
я не могу принять ваше приглашение.
- Почему?
- Простите, мы уже улетаем в Москву.
- Быстренько одевайся. Через пять
минут жду тебя внизу.
- Тебе туда.
- Нам же запретили выходить.
- Ничего страшного. Со мной можно.
Ты ведь мечтала о Париже.
- Да, но с этими показами
и репетициями так нам его
и не показали.
- Вот он, любуйся.
Ты кого-то потеряла?
- Нет, я любуюсь.
- В кафе?
- Да.
- Все равно я счастлив...
Мне нужно в Париж.
- Мерси.
- Смешно.
При определенных обстоятельствах
я могу быть парижанином.
- Это как?
- А вот так. Мои родители,
земля им пухом, после войны работали
в Париже при посольстве.
Тут меня и зачали. Потом отца
обвинили в шпионаже
в пользу американцев. Он бежать
пытался, его поймали. Дали вышку.
Мать меня уже в лагере родила.
Умерла после родов.
- Так а как же вы...
- Пошел работать в КГБ?
А чтобы не оказаться
по ту сторону никогда.
Чтобы самому карать.
- Гоу ту Пэрис.
- "Грузовые перевозки" Ярославля!
- Ну и отлично.
- Деньги дашь?
- На все.
- Мало.
- У меня больше нет.
- Хорошие часы.
- Нет, это подарок отца. Я не могу.
- Нужно время или нужен Париж?
- Ну хорошо.
На.
- Лезь в кузов, сидеть тихо, как мышь.
- Я понял.
- Кипятильник прячь.
- А!
- Блин, ну! Ну зачем ты так?
- Значит так, вы тушь видели?
Она мокрая. И щеточка потрясающая.
- Саня, у тебя чем духи пахнут?
- Не знаю, посмотри.
- Она целый день стоит у окна,
не отходит. Не иначе
как принца Монако ждет.
- Ваши документы.
- Выйдите из машины.
Быстрее.
- Сань!
- Тш-ш...
- Ты куда?
- Ай гоу ту Пэрис.
- Ваши документы.
- Что? А, паспорт. Да, сейчас.
Вот. Мне во Францию.
- Ты только меня не осуждай,
ладно? Я сейчас уйду...
...и больше сюда не вернусь.
- Не поняла.
- Мы с Ваней договорились,
что я в Париже останусь.
- Ты с ума сошла!
Это он тебя надоумил?
- Мне нужно во Францию.
Что вы делаете? Вы чего?
- Саша, я тебя никуда не пущу.
- Тише.
- Мне нужно во Францию. Вы чего?
- Это ваш напарник?
- Скажи им, что я с тобой.
Скажи им, гнида! Что ты молчишь?
- Саня, останься, я тебя никуда
не пущу.
- Спасибо тебе за все.
- Саня, я тебя не пущу. Сань...
- Алло. Что?
Когда?
- Линькова, стой!
Стой. Стой, тебе говорят.
Стой!
Стой!
Саша!
Саша!
- Она еще очень слаба, поэтому
буквально пять минут.
- Она говорит по-французски?
- Да, она говорила со мной
по-французски. Мадемуазель, я вызвал
полицейского, как вы просили.
- Что происходит, доктор?
Почему здесь полицейские?
- Я русская манекенщица.
- Да, я вас узнал.
- Этот человек мне угрожал.
- Что ты говоришь?
- Я убегала и попала под машину.
Я хочу попросить политического
убежища.
- Вы не имеете права с ней говорить.
- Пожалуйста, помогите.
Помогите мне!
- Она советская подданная.
Покиньте помещение. Покиньте.
Она советская подданная.
Давайте, давайте.
Саша, не делай этого!
Саша! Саша, молчи.
- Знаешь, что это?
Это конец твоей карьеры.
- Я все исправлю.
- Опять устроишь драку на глазах
у журналистов?
- Все будет тихо.
- Тихо, говоришь?
Не сможешь вывезти - убирайся.
- Месье Леруа оплатил лечение
мадемуазель Линьковой
в частной клинике. Там ей будет
удобней и безопасней.
- Почему ночью?
- Пока КГБ спит.
- Мадемуазель Линькову перевозят
в частную клинику.
- У нас там своя охрана. Спасибо.
- Пожалуйста.
- Ой, что же ты делаешь, деточка?
Мы ее выхаживаем, а она...
Деточка, ну что же ты? Себя
не жалеешь, так хоть о ребенке
побеспокойся.
Что ты на меня так смотришь?
Беременная ты.
Все будет хорошо, не плачь.
Сейчас капельницу сделаем.
- Наша Сашенька уже очнулась -
очень хорошо.
- Наша Сашенька уже очнулась -
очень хорошо.
- Простите, ей пора капельницу
ставить.
- Капельницу попозже.
Ну что, пойдем на свежий воздух?
- Ненавижу.
Ненавижу, сволочь кагэбэшная.
- Спасибо за благодарность.
Я, между прочим, тебе жизнь спас.
Был приказ тебя убить.
- Я не верю тебе.
- За день до тебя сбежал солист
Большого театра Александр Годунов,
остался в Штатах. Твой побег был бы
уже перебором, поэтому был приказ
тебя ликвидировать.
- Что ж не ликвидировал?
- А пожалел.
А вот ты меня не пожалела.
Предала, как Иуда. Что у вас в
детдоме с предателями делали?
У нас головой в толчок окунали.
- Я не предатель.
- Да? А кто собирался сотрудничать?
Кто в Париж просился?
За кого я поручился? И кто потом
сбежал ночью тайком, как крыса?
- Я не крыса, я не крыса, я не крыса!
Меня шантажировали.
- Ну, все, тихо-тихо. В твоем
положении вредно нервничать.
- Жалостливый какой.
- Да, жалостливый.
Если бы не я, ты бы сейчас
не здесь, а в тюремной больнице была.
Знаешь, сколько у нас за измену
родине дают? 12 лет минимум.
И ребенка у тебя отберут.
Он будет расти один в детдоме.
Но я за тебя поручился.
Саш, у тебя есть последний шанс
не угробить свою жизнь,
ты это понимаешь?
- Что я должна сделать?
Я благодарна нашим дипломатам,
которые помогли мне вернуться
на родину. В госпитале меня накачали
наркотиками и вынудили сделать
враждебное для моей страны заявление.
Меня никто и ничто не связывает
с Западом. Я снова на родине
со своим любимым мужем.
- Я очень переживал за свою супругу.
- Откройте дверь.
Откройте дверь!
Откройте дверь!
- Отпусти меня, гнида фашистская.
Скажи, чтобы дверь открыли!
- Скажи, вы с Вадимом опять, что ли?
- Чего "опять"? Развелись мы.
Еще до поездки развелись.
- Тихо, аккуратно.
- Меня от его голоса коробит.
- Надо же, а я поверила.
Артистка.
- Что приказали, то и сыграла.
- Я своего тоже погнала. Надоело:
носится то к жене, то ко мне.
Я тебе, Санек, скажу, эти мужики...
- Тетя Зоя...
- Что?!
- Да ничего.
- Вот и не нервничай!
- Сэнк ю.
- Привет.
- Дина?
А я думал, что вы уже в Израиле
давно.
- Возникли кое-какие обстоятельства,
нам пришлось задержаться.
- Понимаю.
- А ты какими судьбами тут?
- Я тоже, знаешь, решил вырваться
на свободу.
- Как получил разрешение на выезд?
Ты же вроде не еврей.
- Сейчас многих выпускают.
Мне повезло, мне пошли навстречу.
- А за какие такие заслуги?
- В смысле?
- Это же ты тогда на Ваню стуканул,
когда его в психушку забрали?
Ты, больше некому.
Я потом все сопоставила.
И другие случаи тоже.
- Диночка, твои фантазии порой...
- Мои фантазии могут быть
интересны многим людям.
Но я могу и промолчать.
Но услуга за услугу.
- Да, расписали тебя знатно.
- Я одного коммуниста фашистом
обозвал.
- Боевые у них коммунисты.
А Горячев с Деминым выставку
устроили на Малой Грузинке.
Народу пришло как в мавзолей.
Кстати, видел твою подружку,
манекенщицу Александру.
Ну... сделала вид,
что не узнала меня.
Но она с мужем была.
С этим... как его?.. Дипломатом.
Модно сейчас стало на Грузинку
ходить, вот они и тусуются.
- Это неправда все!
Неправда.
- Ты чего, Вань, что мне врать-то?
- Ваня, очнись уже, очнись. У твоей
бедной Санечки все хорошо.
У нее всегда было и будет
все хорошо. А ты...
...в полном дерьме.
- Да, не поспоришь.
- Сань, это к тебе.
- Здравствуй, Саша.
Не ждала?
- Что вам еще от меня надо?
- Какая-то ты негостеприимная.
- А я вас в гости не приглашала.
- Я вообще-то с хорошей новостью.
Дело твое закрыли, как и обещал.
- У меня ночная смена.
- Идите, опаздывать нехорошо.
- Сань, я тебе позвоню.
- Звоните, теть Зою.
- Ну...
А мы, может, отметим?
- Уберите.
- Немножко же можно.
- Уберите.
- Саша, ну зачем ты так?
Я же из-за тебя погонами рисковал.
А этот твой где был?
Ты ведь его ждала. А где он сейчас?
В Израиль свой умотал, а тебя кинул.
А я ради тебя...
Выходи за меня, а?
- Убирайтесь отсюда.
- Гражданка Линькова?
- Да.
- Вы арестованы.
- А что происходит?
- Товарищ майор, у меня ордер.
Покушение на убийство.
- Саша!
Саша!
Не подписывай ничего.
Не подписывай, поняла?
Товарищ полковник, кто приказал
Линькову арестовать? У нас с вами
была прямая договоренность.
- И мы ее выполнили.
Вы скрыли важнейшие улики.
Вам знаком этот человек?
- Он мне еще нос сломал и Линькову
выгораживал, будто она его любовница.
- Помолчите. Майор, сдайте
удостоверение. На время расследования
вы отстраняетесь от ведения
всех дел.
- Давай-давай-давай!
Молодец, молодец!
Видишь? Видишь, кто у тебя?
- Сань!
- Римка!
- Да, вот время-то летит.
Шесть лет как один день.
- Кому как.
Ты все там же работаешь?
- Ты что? Там теперь
девчонки-соплячки. Я вот думаю
кооперативное ателье открыть.
Ты-то чем собираешься заняться?
- Первым делом сына хочу
из детдома забрать. Ванечку.
Ему уже шесть.
Я ведь как родила, так больше его
не видела. Сразу лишили родительских
прав.
- Вот сволочи. Какое право имели?
- Ну разве может изменница
Родины сына воспитывать?
Ну ничего, я себя сейчас
в человеческий вид приведу
и заберу его из детдома.
- Тебе сначала на работу нужно
устроиться. А то спросят, на какие
шиши собираешься воспитывать.
Слушай, я откроюсь - приходи ко мне.
- Рим... Спасибо, что не забыла меня.
Ты ведь у меня единственная подруга.
Ты чего? Ты чего, Римма?
- Не могу больше. Столько лет
как камень на душе. Не могу.
Ты меня прости, ладно?
- За что?
- Это ведь не Лилька тебя сдала, а я.
Я не знала, что так все обернется.
Да меня и в Париж-то взяли,
потому что французы настояли
на твоем участии. Меня кагэбэшник
к тебе надсмотрщиком поставил.
Сань, ты не думай,
я не сразу согласилась.
Но они могут надавить,
ты же понимаешь.
Сань... Сань...
- Да нормально все.
Я сама во всем виновата.
- Сейчас я... шпротовый паштет,
твой любимый. Сейчас...
- Да вы не волнуйтесь, теть Зой.
Я не сопьюсь.
Мне сына еще растить надо.
У вас тут сын мой воспитывается,
Ваня Линьков.
- Ванечка...
- Да.
- Замечательный был мальчик,
одаренный, рисовал прекрасно.
- Значит, в отца пошел. А вы почему
о нем в прошедшем времени говорите?
- Да он давно здесь не живет.
- То есть как? А где он?
- Усыновили его уже год как.
- Как это, при живой матери?!
- Деточка! Насколько я помню,
вы лишены родительских прав.
- Девушка, стой, погоди!
Погоди, милая.
Ты Ванечки Линькова мама?
- Да. А вы знаете, кто его усыновил?
Видели их? Кто они?
- Не их, а его. Он один приезжал.
- Как он выглядит?
- Такой солидный, красивый.
- Приметы какие?
- А, вот какая примета: иномарка!
Он на иномарке приезжал.
- Милая, бегу-бегу!
- Мама!
- А где Ваня?
- Какой Ваня?
- А ну, уйди от моего ребенка!
Ну, давай.
- Слушайте, девчонки, давайте я вам,
может, что разогрею - котлеток,
борща?
- Да не надо, ты лучше пойди мелкую
уложи.
- Укладываем. А-а-ау...
Целуй маму.
- Ты моя девочка.
- Вадика прям не узнать.
Тихий такой стал, домашний.
- Да. А отец - вообще золото. Слушай,
нехорошо получилось, я на тебя
накинулась так с ходу.
Я думала, что ты мстить решила.
- Кому?
- Ну как? Мне, Вадику. Все же думали,
что это я тебя тогда подставила.
- Да это Римма.
Она мне сама призналась.
- Я догадывалась. А еще лучшей
подругой называлась.
- Я сына ищу. Ваню. Мне нянечка
в детдоме сказала, что его мужик
на иномарке забрал. Ну я и подумала
на Вадима. А вы давно с ним?
- Четыре года.
Он в историю одну влип. Чуть не сел.
Все от него отвернулись,
только я осталась рядом.
- Хорошо, когда кто-то рядом.
- Господи...
- Тетя Клава.
- Санечка... Санечка, ой...
Линькова. Освободилась, детка, да?
Не изменилась ты.
Красавица. Ой, поговорить-то
я с тобой даже не могу.
Спешу я к внученьке. Да.
А как без бабушки-то, правда?
А Вадькины все за границей.
Что ты плачешь, скажи.
- У меня Ванечку из детдома забрали.
Я не знаю, как его найти.
- Беда, беда... А ты надумала
правильно - иди к Виолетте.
Она шишка у нас теперь большая,
директор, связей у нее много.
А тут ведь к нам еще и Ким Олегович
приезжал. На иномарке.
Остепенился Ким Олегович.
С ребенком живет, а жены нет.
У Виолетты спроси, она знает,
скажет. Связи у нее, иди.
- Вот, видишь, бумагами теперь
занимаюсь, а не платьями.
А Серж свой Дом моды открыл.
К нему очереди из заказчиков.
А мы тут чахнем в его тени.
Ты-то еще не придумала,
чем будешь заниматься?
- Нет еще. Виолетта Аркадьевна,
я Кима ищу. Мне сказали, он к вам
приезжал.
- Ты знаешь, чем он теперь занимается?
Представляешь, организовал
кооператив, печет французские
булочки. Гэбэшник - и булочки.
Ну, заезжал...
...нам предложить в буфет. Мы берем.
Вкусные очень, между прочим. Не
хочешь попробовать? Теперь-то можно.
- Нет, спасибо. Адрес дадите?
- А вы не подскажете,
как на Лесную улицу пройти?
- Через площадь налево.
- Спасибо большое.
- Пожалуйста...
- Стой, стой-стой!.. А-ар...
Нападайте, сэр Ланселот!
- Папа, я буду таким же сильным, да?
- Да!
Только доедай все до конца.
- А ты допивай чай.
- А я допивай чай. Давай, кушай.
Заезжал как-то в детдом.
Вещей привез, конфет каких-то.
Потом приезжаю, а он бежит навстречу,
кричит: "Ко мне папка приехал!"
Ну у меня как-то все...
...перевернулось внутри.
Я же знаю, каково это - в детдоме.
Да и ты знаешь. Оформил фиктивный
брак с одной тут... С тех пор Ванька
со мной. Прикипел я к нему, Саш.
Да и он ко мне тоже.
- А как же я? Со мной как?
- Не знаю. Хочешь, с нами поживи,
вот домик есть гостевой,
с отдельным входом.
Но пацана не отдам.
- Я заплачу за домик.
- Ну-ка, что тут у нас? Ном-ном-ном!
- Арх-х!..
- Спасибо, прекрасно долетели.
Встретиться за обедом?
Да, отличная идея. Да, как раз
сможем обсудить организационные
моменты. Да, я знаю, где этот
ресторан. Хорошо. Ну все, до встречи.
- Дин, ну и зачем?
- Слушай, если хочешь, чтобы твои
картины продавались, надо общаться
с людьми, заводить полезные
знакомства. Как ты не понимаешь?
- Ты сама отлично справишься,
ты у меня большая умница.
Кто у нас красивая,
очаровательная, сногсшибательная?
- Ой, подлиза!
Ну ясно, пойду, как всегда, одна.
Ладно, я в душ.
- Большое тебе спасибо.
- А вам кого?
- Добрый день, а где Саша?
- Так она ж теперь с сыном живет.
Да с твоим сыном-то, с твоим!
С твоим.
- Круассаны, багеты, свежая
французская выпечка!
- Будешь брать? Стоишь, как столб.
- Саша, здравствуй.
- Здравствуй.
- Девушка, вы будете торговать
или разговоры разговаривать?
- А мне один багет только.
Это что, деньги?
- Я возьму... Все.
И эти тоже заверните.
Все беру.
- Р-р-р, поехали-поехали!
- Мам, мне папа купил
новый велосипед!
- А я вот за вами.
- Я никуда не поеду, у меня здесь сын.
- Наш сын.
- Стой. Давай поправим сиденье.
Давай, сынок.
Вот так. Садись-ка. Оп-па!
- Уходи.
- Я же не знал.
- Я тебя очень прошу, уходи.
- Ну хорошо.
- Ванька...
Догонишь того дядьку, а?
Который за забор ушел. Давай.
- Есть, капитан!
- Ага, давай.
Дуй давай.
Беги к нему, говорю.
Беги, пока не передумал.
Французская выпечка! Выпечка,
девушка, круассаны... Круассаны!
Свежие круассаны! Девчонки, вам что?
Круассаны? Два? Замечательно!
 

////////////////////////////