Маменькин сынок (1 сезон, 2019 год). Цитаты и фразы из сериала

Режиссёр:

Все фразы и цитаты

Серия 1

А! А! А! А! А! О!
А!
МАМЕНЬКИН СЫНОК
- И куда ты пойдешь ночью?! К маме?
- Незачем ее пугать.
Да? Тогда куда? Гаврилов, стой!
Что это, всё?
Лиза, ты мне 6 месяцев подряд
говорила, что это всё.
Теперь да, это всё!
Гаврилов, стой!
Да? Какая свалка? Покровское шоссе?
Через полчаса, наверное. Давай!
Да не пыли!
- Здорово!
- Здорово!
Ты что, с похмелья что ли?
Побрился бы хоть.
- Андрюха, привет!
- Здоров, Михайлович!
- Кто нашел?
- Рабочий утром. Да чего его искать?
Вон, валяется. Правда, честные попались:
кольцо на пальце осталось,
но карманы пустые.
Ни документов, ни ключей.
Ну, что? Предварительно два удара ножом.
Ни здесь, ни на земле крови нет.
Прикольно, что в куртке дыр нет в месте,
где нож вошел,
и крови нет. Так что его
переодели, когда он уже давно...
- А они ночью работают?
- Нет!
Ночью только те, кто мусор разгружают.
- У местных спрашивал?
- Нет. Твоих показаний дожидался.
И что?
Всё, как обычно: приезжали
машины, разгружались.
- Ты следы волочения видел?
- Да, видел.
Потом пройдем, как закончим.
Брюхин, сгоняй, спроси,
никто не ходит в новой куртке.
Сгоняй? Я что, борзая что ли?
- Михалыч!
- Иду!
Видал?
Выходит, его зарыли здесь
в мешке, потом откопали,
мешок разрезали, оттащили туда и бросили.
Переодели по дороге.
Здесь кровь есть, а на куртке - нет.
- О, сигареты!
- Пачка полная. Приобщай!
Приобщай! Ха! Всю свалку приобщать будешь?
- Подойди сюда!
- Чего?
- Коль!
- Ну, чего?
- Ну, вот, глянь!
- Что?
- Вот, смотри!
- Чего там?
Ниже, ну!
Ты что сделал, а?! Это
что за наглядная агитация?
Я ж теперь к ним не притронусь!
Так, Гаврилов, с тебя пачка
сигарет, а лучше - две!
- Зато теперь наглядно понятно.
- И чего тебе понятно?
Ну, что тебе понятно?
Может она, вон, у него
выпала или еще у него.
Почему обязательно у того,
кто труп притаранил сюда?
Не обязательно. Но проверить стоит.
- Вы сигареты теряли?
- Не, мои вот! Я туда и не подходил еще.
Если б его не выкопали,
часа через два попал бы в печь.
Тот, кто закапывал, знал,
откуда мы сегодня будем брать.
- Ты про куртку узнал?
- Узнал!
Бомж Валера с утра в
новой куртке засветился.
- Ну, тащи его сюда.
- Как у тебя всё быстро. А! Тащи. Тащи!
Раздобыл где-то бабла с
утра и пропал. Нету!
С тебя три пачки!
- Да!
- Можно?
О! Вот и Андрей, легок на помине!
- Здрасте, Геннадий Павлович!
- Что, здрасте?
Ну, и запашок от вас, ребята! Ну, что?
Выходит, ищем бомжа Валеру? Так?
- Доложил уже?
- Доложил.
Так, вот что! Андрей, ты
давай, не вздумай мне,
в это дело с головой, как ты умеешь.
Обычное дело - подрались бомжи,
порезали друг друга.
- А кто сказал, что бомжи?
- А что, разве нет?
Ну, точно, нет! Я только
что от патологоанатома:
кожа чистая, ногти тоже,
ел хорошо, ничего не пил.
Так, с этого места давай-ка поподробнее.
Смерть наступила вчера,
примерно, в 10 часов вечера.
2 удара в грудь. Возможно, финкой.
Патологоанатом сказал,
убийца был очень высокий и сильный.
Куртка не его, рукава вот
такие и кольцо чужое.
- Что за кольцо-то?
- Печатка. Внутри пропечатана цифра 7.
А с чего ты взял, что кольцо не его?
Ну, отпечатки чужие, не его.
А как они сняли отпечатки пальцев с кольца?
Фрагментами.
По фрагментам даже понятно, что не его.
У трупа рука загорелая.
Белой полосы под кольцом нет.
- Понятное дело! А с этим мешком-то что?
- Это не мешок.
Это обычный целлофановый пакет.
- Отпечатки там такие же, как на кольце.
- Всё понятно!
Короче, так! Если в розыск
никто не заявит, давайте,
объявите, ну, по телику,
что ли, в новостях.
Ну, всё! Чего сидим-то?
Давайте, идите, работайте!
Да, Андрей! А ты, вот чего,
ты задержись ненадолго.
Алло!
Я чего хотел-то. Ты что, в
самом деле, от жены ушел?
- А откуда знаете?
- Откуда знаю.
Ты, вон, у комитетских барышень спроси.
Их трясет всех.
Ну, я, собственно, не об этом.
Ты с мамой не мог бы поговорить,
чтоб она моего, этого,
младшенького посмотрела?
Ну, а то он второй месяц,
вот, от этих ангин
избавиться не может.
Ну, жена пилит, давай,
говорит, поговори с Андреем.
Хорошо, Геннадий Павлович.
У меня мама завтра
работает во вторую смену.
Ну, вот и договорились. Ладно, бывай!
До падения Константинополя,
византийцы считались
жителями Римской империи.
Они называли себя рамеями, римлянами.
Их столицей был Новый Рим.
Откуда же взялось слово Византия,
и, вместе с ним,
представление о Византийской империи,
как о государстве, возникшем
после падения Рима,
на территории восточной провинции?
- Лизина мама звонила.
- Чего хотела?
Сообщила мне, что ты эгоист и бездельник.
И что ты даже не пытался
прилично содержать ее дочь.
- А ты что?
- А я сказала, что в таком случае,
Лизе очень повезло от тебя избавиться.
Они обе знали, сколько я зарабатываю.
Просто, не могли поверить,
что мент не берет денег.
Теперь верят.
- Я сейчас, мам.
- Давай!
Да! Кто? Рыжий? Да, мой.
Кломепромин? Сколько?
Спасибо, Михайлович! Давай!
Мам, а в каких случаях
применяют кломепромин?
Ну, обычно при затяжных
депрессиях или при ОКР.
А.
- А что?
- Да у убитого парня в крови нашли.
- Много?
- Говорят, обычная терапевтическая доза.
- Держи!
- А что такое ОКР?
Синдром навязчивых состояний.
Ну, навязчивые мысли, страхи.
Человек пытается избавиться от них
определенными ритуалами.
Ну, допустим, не наступает на черные плиты,
ходит только по левой стороне улицы,
по многу раз проверяет выключил ли газ,
закрыл ли дверь, ну, или боится инфекции.
- У!
- Как детектив Монк?
- Точно!
- А что, какое-то особенное дело?
- Пока не знаю.
Труп нашли в чужой куртке
и с чужим кольцом на пальце.
Гаврилов! Вон она! Я из-за нее тебя позвал.
- Чего ушла-то?
- Ты лучше спроси, чего пришла.
Она твоего рыжего по телику видела.
Паспорт показывать отказалась.
Думала, я ее так пущу.
Типа, посмотреть, ее покойник или нет.
Спасибо, Коля, что позвонил мне.
Девушка, подождите! Подождите, пожалуйста!
- Капитан Гаврилов!
- А!
- Вы кого пришли опознавать?
- Я не знаю.
Мужчину, которого по новостям видели?
- Рыжего?
- Я не знаю! Я не уверена!
- У вас кто-то пропал?
- Не знаю. Может быть.
Подождите! Вы же в морг
не за мороженым явились?
- Значит, есть на то причина.
- Я... Я, правда, не знаю.
Я могла ошибиться. Этого человека...
его, где нашли?
- На свалке.
- А как... как он умер?
- Он не умер. Его убили.
- Ножом?
- Почему вы так решили?
- Я... Извините, я ошиблась.
- Простите, я...
- Подождите! Как вас зовут?
- Кого вы все-таки ищете?
- Да никого я не ищу!
- Извините, пожалуйста! Я ошиблась.
- Девушка, подождите!
До свидания! Простите!
Извините, пожалуйста!
Девушка, подождите!
Здесь свободно? Можно, да? Спасибо большое!
Да! Михайлович, что у тебя?
На пачке сигарет?
Чьи? Ну, чьи отпечатки?
Виктор Владимирович, это Настя.
Да, кажется, случилось.
Приезжайте! Саша пропал.
Табаков Сергей Витальевич -
водитель компании "Вывоз мусора".
На свалке возле трупа мы нашли сигареты
с вашими отпечатками.
Пачка-то почти полная.
- Неужели, не заметили?
- Еще как заметил!
- Пришлось новую покупать.
- В каком магазине?
- Круглосуточном?
- Нет. Почему?
Ну, а какой магазин в такое время работает?
В какое, такое? На Чехова в киоске купил.
В 8, по-моему. Светло еще было.
Здрасте! Тетехов Леонид Иванович -
генеральный директор
компании "Вывоз мусора".
Начальник, можно сказать,
вот этого и еще сорока таких же.
- Мы вас на 11 вызывали.
- Ну, так я уже здесь!
Слушайте, давайте сразу всё выясним,
чтобы не было потом никаких. А?
Потому что, вы же поймите, это же свалка!
Это же место наше рабочее!
Ну, не знаю, как у вас - кабинет.
Мы там по 200 раз в день разгружаемся.
Там повсюду наши отпечатки!
Его, мои, вообще всех!
Ну, если в вашу урну
сейчас в коридоре залезть,
неужели вы думаете, что мы вам
нигде ваших отпечатков
пальцев там не найдем. А?
А что? Сигареты, батончик
шоколадный, гамбургер.
Нет, скажете?
Здрасте, Геннадий Павлович!
Сиди, сиди!
- Ну, вот тут, рассказываю.
- Леня, ты вообще сбавь обороты,
и кончай этот цирк.
- Да, ну! Какой цирк?
Я же просто объяснить хочу.
Ну, донести до вас! А!
Геннадий Павлович, это же мои люди! Мои!
Я ж за них ручаюсь так
же, как и вы за своих!
Хотите любую помощь? Только скажите, какую.
Что ж вы нас гнобите-то зря?!
Неужели, вы думаете, что нам
это всё самим нужно?! А?!
Трупы эти ваши неопознанные? А? Полиция?
У нас работа стоит!
Ну, вы, хоть, спросите,
может, я видел чего?
Я вас слушаю.
Ну, ну, говорите, что вы видели.
Когда второй раз заезжал. Ну, в 10.
Около ворот какой-то джип стоял.
Номера не наши.
Чьи?
Ульяновские. 73-й регион.
Смотрю, серия знакомая,
а я там сидел. Ха-ха!
- А сам номер запомнили?
- Кажется, 0 был, а так...
- Кажется. Цвет машины?
- Серый. Вроде.
Ночью все кошки серы!
Видали, Геннадий Павлович?
Оказываем посильную помощь следствию!
Леня, ну-ка, пройдем со мной.
Не будем мешать работать.
Иди, иди сюда!
Ну, а напарник ваш, что?
Говорит, ничего не видел.
Диденко? Так он ничего и не видел.
Он же занят был - за рулем! Выезжал.
Ему вообще не до этого было.
Гаврилов, вот тебе привет из мага.
Фотка с камеры.
- Кто такая?
- Свидетель.
А! Слушай, а правду говорят,
что у вас с Лизой всё?
Правда.
У. Да не, я просто так спросила.
- А ты на день рождения к Серегину придешь?
- Не знаю еще.
У. А я собираюсь, вроде.
- Ты приходи, там компания хорошая будет.
- Посмотрим!
Ага.
Слушай, Гаврилов, ты мне
пожрать спокойно дашь?
- Чего ты меня звал?
- Надо девушку искать.
Вот эту? Замечательно! Тебе надо, ты и ищи!
А с меня довольно!
Я и так набегался по этим психдиспансерам
с твоим клонопромином.
- Сам уже готов уже сам на учет встать.
- И что?
А ничего! Ни у одного из психиатров
твой перец не стоял на учете!
Кломепромин без рецепта не купишь.
- Может, частный врач? Частными займись.
- Ага!
Вот будет время, и займусь!
Слушай, Гаврилов,
ну, почему у тебя такая мерзкая сущность?
Почему ты всегда из каждого окурка
пожар раздуваешь?!
Плохой ты сыщик!
Возьмешь какую-нибудь зацепину,
и тянешь, тянешь, тянешь.
Вообще не отличаешь мелочи от главного!
Да и вообще, если б не твоя мама,
которая всем нужна,
хрен бы кто с тобой стал цацкаться.
Брюхин, с тебя еще табачный киоск на Чехова
и серый внедорожник с
ульяновскими номерами.
Да знаю я!
Здравствуйте! Простите, пожалуйста,
вот эту девушку не знаете, случайно?
- Уу. Уу.
Здравствуйте!
Простите, вот эту девушку
не знаете, случайно?
Да, вроде, похожа тут на
одну, во всяком случае.
А где она садится?
Ну, у 17-ой больницы я
видел, как она выходила.
- Наверно, там она и работает.
- А где выходит?
- На какой остановке?
- Это я вам точно не скажу. Не помню.
И снова здравствуйте! Разрешите?
Как вы меня нашли?
В больнице, где вы
работаете, адрес сказали.
- А больницу как?
- Водитель 84-го автобуса подсказал.
- Ого! Привет! Тебя как зовут?
- Даша.
- Даша, а ты в садик ходишь?
- Да нет, конечно!
Ты не видишь, у меня сыпь.
Не пускают нас в сад.
Участковая прописала кучу
всего, а толку - ноль.
Да, Даша? Иди, поиграй, я тебя позову.
Скоро кушать будем.
Ой, дедушкина радость! Ой!
О! У нас гости? Да, сиди! Это кто? А?
Это папа мой.
Да, отец! Хе! Мент? И что
ж я успел натворить?
О! Так это Настя, видать,
дорогу перешла на красный свет.
- Пап, ну, хватит!
- Ха-ха-ха-ха-ха!
Где ты, кстати, дела мои сигареты?
А ну-ка, отойди!
- Надо мне сигареты найти.
- Пап!
- Ты куда их... Так, нету, и здесь нету.
- Папа!
Что, папа? Проходи! Папа, папа.
Ну, проходи! Ну ж!
А, вот они.
- А-а-а!
- О е! Настя! Чайный гриб!
Целый месяц его выращиваю!
- Ну, правильно, мент в доме - жди беды!
- Иди, пап!
- А ты убирай!
- Уберу!
Чтоб чисто мне всё было!
- Вам помочь?
- Да нет, спасибо, я сама.
Вы подождите, пожалуйста,
а потом я вас отведу.
Куда?
К нему.
Его зовут Саша Узков. 35 лет.
Я за ним присматривала в свободное время.
Меня его брат, Петр Владимирович, нанял.
А вообще я медсестра в кардиологии.
Ну, вы знаете.
- Зачем присматривали?
- Так он болен.
У него ОКР в тяжелой форме.
Вы знаете, что это такое?
- Примерно.
- Ой, это не жизнь, а ад.
Всё вызывает ужас: сальмонелла, грип,
ограбление в подъезеде,
он боялся сосулек на крышах,
что он в люк упадет, под поезд попадет,
руки мыл по 40 раз в день,
замки постоянно проверял.
- Семья есть?
- Да! Отец был шишкой какой-то. Умер уже.
Хотел Сашу упрятать в
лечебницу, а мать не дала.
Она ему квартиру сняла,
как он хотел, отдельно,
в тихом месте, у парка, врача нашли.
- Таблетки пил и жил более менее.
- А врач кто? Частный?
- Да! Соляртинский Яков Моисеевич. Знаете?
- Нет. Узнаю.
А брат он по полгода живет в Москве,
но за Сашей всегда присматривает.
Ну, а мать умерла уже.
Слава Богу не дожила до такого.
Нам туда.
Вот, проходите!
Я думаю, лучше здесь ни
к чему не прикасаться.
Здесь и так всё в моих отпечатках.
По Саше можно было часы сверять:
в 9.00 он в киоск за кефиром,
в 10.50 он полотенца стирал,
в 11.30 в парк на велике.
А когда у него сломалась электробритва,
он бриться перестал.
Новую ждал пока из Китая привезут.
А когда она пришла,
оказалось, что там зеленая наклейка.
Так он ее обратно отправил, и ждал с синей.
И всё это время не брился.
Вы знаете, я... я даже не
заметила, как он пропал.
У меня Даша заболела, температура высокая.
Я... Мне не до него было.
А когда пришла, увидела,
что в холодильнике на
кухне кефир просроченный.
Я сразу поняла, что что-то произошло.
- Я думала, он в больницу попал.
- Вы успокойтесь.
Я его искать стала.
- Можно я на диван сяду?
- Садитесь.
А потом его по телевизору показали.
Фотография такая не очень, и я...
я подумала,
а вдруг просто похож.
- Зачем ему перчатки?
- Это мои перчатки.
- Я ему капельницу делала.
- Что-то компьютера не вижу.
- У него был компьютер?
- Да. Ноутбук навороченный.
- Ему брат дарил. Он на нем работал.
- Чем он занимался?
У брата какая-то финансовая компания,
аудит что ли,
и Саша делал какие-то рассчеты.
Он математик.
Он вуз закончил.
- Телефон у него был?
- Да.
Телефона тоже нет.
А вы... а вы знаете, а
ведь здесь кто-то был.
Видите, лист из шкафа торчит?
Саше бы плохо стало,
если б он такое увидел.
И... И шторы. Шторы неравномерно одернуты.
И стул тоже! Стул!
Смотрите, Саша всегда, когда вставал,
его придвигал обратно.
Гарантия от ДжиПиЭс трекера.
У него была машина?
- Нет. Только велосипед.
- А тайник у него есть?
Может быть. Пойдемте на кухню. Пойдемте!
Я однажды видела, как
он что-то туда прятал.
Точно!
Это же... Это же Наташа
Федина, Ковалева мужа.
Кто такая?
Моя одноклассница. "Информ системы
- 21 век".
Слышали? Это ее с мужем компания.
- А они знакомы с Узковым?
- Сомневаюсь.
- А остальные?
- Не могу себе представить.
Саша... Ему очень сложно с людьми
и минимум контактов.
А идеал - так вообще ни
с кем не разговаривать.
- Вот, это Саша.
- Понятно!
- А тетрадь?
- Собака какая-то странная.
Скорее, лиса. Есть мысли по этому поводу?
Животные и Саша - это вещи несовместимые.
Вы, когда от меня убежали,
за отца побоялись?
- Потому что он за драку сидел?
- Выяснили?
Ну, к чему вашему отцу убивать Узкова?
- Так он и не убивал.
- Я тоже так думаю.
- Да?
- Ростом не вышел.
А сегодня вы видели, что в
квартире кто-то копался.
Это не ваш отец. Он же не вор.
Да он даже туда попасть бы не смог.
Ключ всегда при мне.
Но вы ведь, все равно, на него бы подумали.
У них, просто, с Сашей был конфликт,
а соседи видели, рассказали б обязательно.
- Из-за чего конфликт?
- Да из-за Даши!
Он хотел понять, кто ее
отец, а я не говорила.
Ну, женатый человек. Зачем ему это всё?
И отец подумал, что это Саша.
Он ломился к нему в дверь.
Пьяный, конечно! Наговорил
там всего, кричал,
что подкараулит в темном переулке,
ножечком пырнет.
А когда Саша пропал, он: "Вот,
я же говорил". И смеется.
- Он работает?
- Да. Он охранник на пивзаводе.
Ха! Самое место пьющему человеку.
На работе он, вообще-то, не пьет.
- Валерия Сергеевна, можно?
- О, Танюша! Заходи, заходи!
Взгляните, пожалуйста!
Мальчика привезли к нам в травмпункт.
Данюшин Саша, 13 лет.
Ну, ваш участок, всё равно к вам придут.
Посмотрите!
- Ну, перелом антеджа. Ну, и что?
- Хм!
Ну, только он говорит,
что упал с велосипеда.
Странно! Обычно с велосипеда
обратный перелом.
Вот именно!
А тут ощущение, будто он
вот так от удара защищался.
- А вы брату Узкова говорили?
- Да. Завтра приедет.
Да! Кто? Жена? Что, опознала?
Ха! Вот те раз! Понял, еду!
А что, у вашего Узкова была жена?
- Та... Да у него девушки никогда не было.
- Интересно!
Мне пора! Я вам позвоню.
Настя, а не хотите Дашу
хорошему врачу показать?
- Ну, на счет сыпи.
- Так... это кому?
Моя мать - педиатр. Ну, вы ее знаете.
- Валерия Сергеевна Гаврилова.
- Так...
Так она же в центральной
поликлинике принимает.
- Нас в центральную не примут.
- Со мной примут.
- Спасибо!
- Всего доброго!
Танюш, ну, разное бывает.
Мы же не знаем, на что и как он упал.
И потом, мальчишки дерутся.
- Может быть, не хочет кого-то выдавать.
- Это понятно.
Но только посмотрите вот сюда.
Это уже второй.
- Да, вижу.
- Настораживает, понимаете?
- А первый перелом в карте зафиксирован?
- Нет.
Он к нам относительно недавно прикреплен.
Но перелом был и не так давно!
- Карта у тебя?
- Угу.
- Принеси мне ее, пожалуйста.
- Хорошо.
Здравия желаю!
- О! Ну, что, набегался? То-то!
- Здорово!
А иногда, знаешь,
надо просто сидеть на берегу и ждать,
пока мимо тебя проплывет труп твоего врага.
Все! Отдаем жене, и пусть
хоронит твоего рыжего.
- Ты в киоске на Чехова был?
- Та был!
Сидит там такая тетя, от
табаков, по-моему, без ума.
Наверное, постоянный покупатель.
Но, как только стал
расспрашивать про него...
Здрасте!
... Вроде, был, вроде, в 8.
Но точно ничего припомнить не могу.
Ладно! Тогда ты на
Береговую 19, квартира 8.
Вот ключи. Узков Александр Владимирович.
В квартиру экспертов, сам - по соседям.
- Поэтажный опрос.
- Опять Узкова? Опять ты за свое?
Морозов его фамилия. Жена
куртку опознала. Раз!
Про 7-ку на перстне сказала, что,
вроде как, переспали первый раз 7 мая.
Все уже! Угомонись!
Она, кстати, вон, ждет тебя в кабинете.
- Здравствуйте, Кристина Михайловна!
- Добрый день!
Ну, что? Сейчас придут
результаты экспертизы ДНК,
которые покажут, что кольцо
и куртка вашего мужа,
были надеты на убитого после смерти.
Получается, вы у нас -
первая подозреваемая.
- В чем подозреваемая?
- Как это, в чем? В убийстве!
Да ты... Да, вы что?!
- Подождите, так бомжа убили?
- Два удара финкой.
- Ничего себе, подстава!
- И он не бомж.
Как не бомж?! Подлость какая!
А... Это... Я отказываюсь!
Неправильно там написала.
- Я, давайте, подпишу и пойду.
- Никуда вы не пойдете!
- Где ваш муж?
- Пропал муж.
- В августе два года.
- При каких обстоятельствах?
Та... Встала, его нет. Ни его,
ни документов, ни машины,
ни последнего прости.
- Кристина Михайловна, пишите.
- Ты еще здесь?
- Машины не было.
Вы чего тут до сих пор возитесь?
Кристина Михайловна пишет
чистосердечное признание.
Какое чистосердечное признание?
Так. 10 июня в пол-второго ночи бомж Валера
прибежал ко мне домой просто так и сказал,
что нашел труп, похожий на моего мужа.
Ага, труп он нашел!
Так. Дала ему куртку,
золотое кольцо с печаткой,
двее тыщи ру...
Морозов, ты чего? Это ж подсудное дело!
Это умышленное введение
следствия в заблужение.
Это фабрикование улик!
Ты что сделала, дура?!
Хотела дом продать,
который у них в совместной собственности.
Да не этого я хотела, не этого!
У меня сыну 8 лет всего.
Я жить хотела нормально! Ясно?
Чтоб Дениска поехал в Париж
с классом, как все дети.
Для этого хватило бы признать мужа
безвести пропавшим. Стандартная процедура.
Ага, сейчас! Без вас не догадалась!
Я документы все собрала,
адвокату заплатила,
а эта скотина - бац,
и в апреле в Белгороде объявился.
- Кредит в банке хотел взять. Ну, и всё!
- Задержали?
Та, какой там! Всё по-новой начинай.
Ладно, Гаврилов, я пошел на Береговую.
Отправь кого-нибудь искать Валеру.
- Вот, приметы возьми.
- Приметы?
Да у меня по этим приметам,
каждый бомж в городе - Валера.
Что ж я такая несчастливая-то? А?
Может, вы поищите его? А?
Ну, мужа-то моего, урода?
Версии есть, где он может быть или нет?
Может, в Молдавии у матери спрятался?
- А вы можете его там поискать?
- Попробую.
- Здравствуйте!
- Здравствуйте!
- О! Кого ко мне привели?
- Дашу!
Дашу? Очень приятно!
Знакомьтесь, Анастасия Сорокина!
Валерия Сергеевна!
- Спасибо, что вы нас приняли.
- Ну, Андрей сказал,
что посмотреть на Дашу -
это большое удовольствие!
- Так! Что у нас?
- Мы вот из-за этого вот. Сыпь не проходит.
Ага. Ну-ка, давай-ка, посмотрим ротик.
А-а-а-а!
А-а-а-а-а! Молодец!
Давай, ручки посмотрим.
Так! Ой, а ручки, какие чистенькие!
Ну-ка, спинку! Так. Ага.
- Температура была?
- 3 дня держалась.
- А вы анализы принесли?
- Да! Вот, пожалуйста!
Кушать отказывалась?
У! Даша у нас никогда не отказывается.
Ой! Как вам повезло с этой девочкой! Ой!
- А все-таки, из-за чего это было?
- Похоже на энтеровирус.
Рука-нога-рот. Слышали?
Но у вас уже все позади.
А то, что сыпь так долго не
проходит, это не опасно?
Мы сейчас выпишем лекарство,
и всё будет хорошо.
- А вы с Наташей еще не встречались?
- С Ковалевой? Нет еще.
Если хотите, можем сегодня.
- Я ей звонила вчера, говорит, приезжайте.
- Давайте!
Только Дашу в сад завезем и можем ехать.
Мам, давай, не надо в сад,
давай, я еще заразная.
Валерия Сергеевна разрешила в сад.
- А где Ковалева живет?
- На Византийской.
- А Византийская - это наша Рублевка?
- Да.
Наташа всегда говорила,
что у нее все будет класса
люкс. Хм! Да, Дашка? - Да!
Никогда не видели?
О! Не знаю, такой необычный
молодой человек.
Ха-ха! Не знаю, мне кажется,
такого я бы запомнила.
Хотя нет, не уверена.
А вот эти еще посмотрите, пожалуйста.
Господи, ну, это же я! Откуда у вас?
Подумайте, откуда у чужого человека
может быть это фото?
Так оно же у тебя в Инстаграмме есть.
Нет? Сейчас.
- Вот! Она?
- Да, она.
- Угу. А вот это?
- Это Дили Молоджанова, подружка моя.
Дили Молоджанова живет за 2 дома отсюда.
- Классная фотка, да?
- Угу.
Париж!
- Это Ольга Казакова - византийский бомонд.
- У.
Вы общаетесь?
Да нет. Ну, нельзя
сказать, чтоб общаемся.
Так! Но я знаю,
что у нее стоматологические клиники,
салоны красоты. Такая серьезная баба.
И ты представляешь,
говорят, помешалась на детях.
У?
- Да, никак не может родить.
- Ничего себе!
Вот так вот!
Нет, эту не знаю. Это
не наша, не византийская.
А вот эта?
Люба Харитоненко - покончила с собой.
Господи, как на Риту похожа!
Да! Рита Костина!
Напилась и разбилась.
Очень любила выпить.
А вот эта?
Гешер. Александра Гешер.
Жена Евгения Гешер.
Ты помнишь, в газетах писали?
Страшная трагедия.
Вы представляете, год
назад Александра пропала,
и нашли только ее разбитую машину.
И только недавно обнаружили ее труп.
Кто-то позвонил и сообщил, где ее искать.
А я, вот, одного не могу понять,
а почему вы мне показываете
одних покойников?
Подумайте, что их может объединять
с вами, например?
Вы меня с покойницами не объединяйте.
Ничего нас с ними не объединяет!
Вот эту девушку я не знаю, она не местная,
а остальные, ну, не бедствуют, скажем, так.
Кто-то здесь живет, а кто-то - нет.
Подумайте, может быть,
в один спортзал ходили?
Нет.
- В моем - я одна.
- Медицинский кабинет посещали?
- Да никого не помню!
- Парикмахерская, косметолог,
массажист, автосервис?
- Слушайте, ну, не выдумывайте!
Мы с Дили подруги, у нас один парикмахер,
а со всеми остальными...
Пожалуйста, хватит!
Давайте, вы мне прямо скажите,
как я попала в эту компанию,
и что мне угрожает?
У! Гаврилов, вернулся? А то
я зашла, а тебя тут нет.
- Вот тебе Рюхин передал.
- Спасибо, Лена!
- Сказал, нашел твоего бомжа Виталика.
- Валеру.
А, да, Валеру. Весь кабинет тут провонял.
Чувствуешь, да?
Рюхин тебе что-нибудь про машину говорил
с ульяновскими номерами?
Сказал, что отправил запрос
в Ульяновскую область
и нашим дпсникам,
чтоб камеры посмотрели по городу
и на выездах, там.
- Распечатки звонков Узкова есть?
Завтра будет. Рюхину передам.
А ты чего на день рождение
к Серегину не пришел?
- Настроения не было?
- Он меня, вообще-то, не приглашал.
Да? Ну, его можно понять,
он за мной весь вечер ухаживал.
Зачем ему конкуренция?
Он с Рюхиным подрался. Прикинь!
Прям, страсти кипят! А ты
меня сегодня подвезешь?
Извини, надо еще поработать.
Ну, тогда меня Серегин подвезет.
Осторожней, там могут быть вши.
Саша, конечно, как должно делал расчеты,
никогда не ошибался.
Я просто не помню ни одного случая.
Разве это была работа? Ну, это вынужденно.
А так у него был талант!
Потом он заболел, и всё пошло прахом.
- Вы на местные компании тоже работаете?
- Ну, конечно!
Ирина Ивановна, ага, да,
вот, познакомьтесь,
это следователь по Сашиному делу.
- Здравствуйте! Капитан Гаврилов.
- Очень приятно!
Ирина Зайцева.
Да, Ирина наш давний клиент.
Она владелец адвокатского бюро.
- А Саша тоже на вас работал?
- В общем, да.
Ну, мы, конечно, с Петей все решаем,
а Саша тоже не чужой.
Столько лет знакомы!
На поминочки останетесь?
Ой! Ей Богу, я бы осталась,
но через полчаса клиент.
- Надо ехать. Петь, завтра жду? Да?
- Да, конечно!
До свидания!
А ничего, что мы здесь? Тут,
вроде, опечатано ж было.
Следственные действия уже закончены.
Не страшно.
Не могу дозвониться до его психиатра.
- Не знаете, куда он делся?
- Салертинского?
Ну, он же в отпуске. Лето же.
Настя сказала, что Саша
ходил по 10-тым числам.
Да, всегда 10-го. Суббота,
воскресенье - не важно.
Хорошо. Яков Моисеевич был готов его принять
в любой день.
А я просто думал, куда он
мог пойти 10-го вечером?
К Салертинскому - это только утром!
Вечером к психиатру, ну, это непорядок.
- Саша б на такое никогда не согласился.
- Да! Точно!
А, может, велосипед? Может такое быть?
Ну, велосипед в прихожей.
Навряд ли убийцы приволокли его обратно.
По вечерам Саша обычно читал, работал,
в компьютерные игры играл.
- Компьютер тоже унесли.
Вероятно, хотели что-то там найти.
Как думаете, что?
- Понятия не имею.
- А, кстати, фотографии. Что думаете?
Он же их не просто хранил, он их спрятал.
Что? Был влюблен? Сразу во всех?
Если бы вы знали Сашу,
вы таких вопросов не задавали.
Он никогда не проявлял
никакой озабоченности
сексуальными проблемами. Даже в юности!
За 35 лет хоть один раз
это могло бы проявиться?
Как вы думаете? Позвоните Салертинскому,
он авторитетно скажет,
что Саша не мог никого преследовать.
- Эх! Если его убили, то не за это.
- А работа?
- Может быть, как-то с этим связано?
- Давайте, проверим!
- Давайте, говорите фамилии, я посмотрю.
- Давайте!
Ага.
Ковалева.
- Наталия Игоревна?
- Угу.
Игоревна, точно!
Адвокатское бюро Зайцевой.
Оценка имущества супругов
в связи с разводом.
Ага.
- Молоджанова.
- Молоджанова Аделя Рустамовна.
Оценка имущества супругов
в связи с разводом.
- Контора Зайцевой?
- Адвокатское бюро Зайцевой.
- Ольга Казакова.
- Есть.
- Маргарита Костина.
- И Костина есть.
- Харитоненко Любовь.
- Харитоненко есть.
- Александра Гешер.
- Гешер есть.
Что-то мне подсказывает,
что ее тоже мы могли найти.
Симпатично!
А скольким он вообще делал такие расчеты?
Я не знаю точно. Ну, 15, 20 человек в год.
Ну, за 5 лет - ну, сотня, наверное.
- Ну, почему вот именно эти?
- Мне нужны все его документы,
над которыми он работал.
Я понимаю, что много.
Я принесу жесткий диск.
Он мог с ними встречаться?
Он занимался документами, бумажками.
Понимаете?
- Цифры, суммы, коэффициенты.
- Ага.
- Андрей, выпей, хотя бы, чаю.
- Спасибо, мама.
- А вот это кто?
- Александра Гешер - пианистка.
То-то, я думаю, знакомое лицо!
Да, год назад на загородном шоссе
найдена ее машина всмятку.
В августе в лесу нашли ее
труп грибники случайно.
- 2 удара финкой.
- А вот эта?
Маргарита Костина. Слетела
в автомобиле в кювет,
пробила ограждение.
В крови нашли 1,5 промиля
алкоголя, аксозипам.
А это Харитоненко Любовь. Самоубиство.
Прыгнула с моста в реку.
В крови 2 промиля алкоголя,
флоуксетин. Мам.
- Что такое флоуксетин?
- Это антидепрессант.
А интересно, кто врач?
- А вот это?
- Ольга Казакова. Трубку не берет.
- Завтра встречаюсь с ее мужем.
- Андрюша, а вот эти?
Эту не опознали, а вот
эти живы, слава Богу.
- Ты говорил, у парня ОКР?
- Да.
Подозреваешь его? Зря!
Чувство вины, тревоги,
но люди с ОКР не убивают.
Они могут бояться убить,
они могут винить себя во всем зле,
которое произошло на свете, но убить - нет.
А лиса? Посмотри!
Как ты думаешь, что она может означать?
Для него все, что угодно.
Ну, только это не лиса.
Вот, посмотри! Лиса, она какая?
Хитрая. Еще какая?
- Обольстительная.
- Обманщица. Молодец! А этот?
- Опасный, напряженный.
- Готовый к прыжку!
Точно! Это лис!


Серия 2

Здравствуйте! Вы Виктор Казаков? Гаврилов.
Мы с вами на час договаривались.
Вы уходите уже?
Простите, изменились обстоятельства.
Ну, хотя бы провожу.
- Я по поводу вашей жены, Ольги Петровны.
- Да? И что?
- Ищу. Ее телефон молчит.
- Хм! А зачем ищите?
Мне нужны ее показания по делу об убийстве.
- Какое дело?
- Ну, суть дела мы обсудим с ней.
Я так понял, родственников у нее нет,
а с вами она в состоянии развода?
Ну, с родней всё так и есть,
а, вот, что касается развода,
всё уже давно не так.
Мы остановили это дело.
Я, конечно, не обязан вам сообщать.
Но чтоб потом вопросов не было.
Ольга сейчас в клинике, и делает ЭКО,
поэтому и телефон отключен.
- Адрес клиники подскажете?
- Клиника в Москве.
Но адреса я вам не дам. Не за чем!
Оставьте телефон, она
захочет, перезвонит сама.
- Андрей Алексеевич, передам.
- Спасибо!
Да, Казаков. Я что-то не понял,
какого хрена ко мне менты приходят?
Да? Ты в курсе?
Очень хотелось бы расслабиться,
но что-то, как-то не получается.
Ну, откуда мне знать,
почему в тайнике у Саши Узкова эти фото?
- Может, он маньяк.
- 3 ваши клиентки мертвы
и человек, который на вас работал, тоже.
Господи, но мы-то тут причем?
Ну, да, эта ужасная история с Гешер.
А Рита с Любой...
Знаете, я на своем веку повидала столько
разводящихся женщин.
Все они дергаются,
пьют таблетки, делают глупости.
У меня складывается такое впечатление,
что вы хорошо их знаете. Рита, Люба. Да?
- Да, так оно и есть.
- Даже есть подружки.
- Кто?
Ну, вот, Дили Молоджанова, Наташа Ковалева.
Все они ко мне пришли в трудную минуту.
А кто еще будет всерьез
отстаивать интересы женщин
против их влиятельных и богатых мужей?
- А вы отстаиваете?
- Да, конечно!
Поэтому я не нуждаюсь в рекламе.
- Знаете ли, сарафанное радио.
- Клиенток хватает?
Да во всем мире одна и та же история.
Как только у мужика появляются деньги,
он становится привлекательным
для множества женщин.
И неважно, насколько он
привязан к детям, к жене.
Как только появляется в отношениях трещина,
а она, так или иначе, всегда появляется,
вот такая, тонюсенькая,
через нее, как вода,
просачивается какая-нибудь претендентка.
Скажите, а эти разводы
отличаются от других?
- Вот эти конкретные 7?
- Да ничем не отличаются.
Разве что, денег больше, и
женщины не такие курицы,
на все не соглашаются.
Хотя друг от друга,
конечно, они отличаются.
Вот, например, у Дили
муж хочет отнять детей.
Такое не часто случается.
У Ковалевой с мужем бизнес.
Будут резать его, все пойдет прахом.
Так что пытаются друг от друга откупиться.
Оля Казакова доказывает,
что все имущество приобретено до брака,
а не совместно нажито.
- А они разве разводятся?
Казаков сказал, что они помирились.
Ну, вообще-то, распоряжений
по приостановке процесса я не получала.
- Хотя, вы знаете, давно ее не видела.
- А вот эта?
- А! Лена Хохлова!
- Да! Тоже ваша клиентка? Развод?
- Естественно!
- Спасибо, Ирина Ивановна!
- Вы мне очень помогли. До свидания!
- До свидания!
- Здорово!
- Здорово!
На, вот, держи! Звонки Узкова.
Сотовый оператор, наконец-то, разродился.
- Что, только брат и Настя Сорокина?
- Не туда смотришь!
Ниже смотри.
Там 8 числа смс
Ковалевой, Хохловой, Молоджановой.
Заметь, Казаковой он не написал.
- Что в смс? Узнал?
- Нет, занят был.
- Хм! Чем?
- Думал, Гаврилов! Думал!
Знаешь, сыщик должен уметь думать,
мозгами работать.
- А ты что, вон, носишься, как заяц.
- Салертинского нашел?
- Дома нет, телефон не отвечает.
- А семья?
Нет у него семьи. И вот
еще, пришли отпечатки.
Что на кольце, что на мешке,
все один герой - Валера.
Слушай, я договорился сегодня
с Хохловой встретиться.
Допроси еще раз Валеру.
Я, Валеру, еще раз? Гаврилов,
ты с ума, что ли сошел?
Хм-хм! Тащить его в машине,
потом дезинфицировать ее,
и тут все вокруг. А толку-то?
Я его 2 часа пытал,
чуть не за ноги его
подвешивал, а он все одно -
2 мужика несли черный мешок. И все!
А про серый внедорожник, что?
Добьешься от козла молока!
Вроде, говорит, был. Вроде!
Слушай, Гаврилов, если хочешь,
можешь сам его допросить.
В конце концов, ты здесь главный.
- Госпожа Хохлова, вам кто-то угрожал?
- Да.
Было сообщение
с неизвестного номера... неприятное.
- Не стерли?
- Кажется, нет.
Вот!
Соглашайтесь на условия мужа по разводу,
иначе вас убьют.
Кому-то надо меня напугать?
- А я думаю, вас пытались предупредить.
- О чем? Кто?
- Вы знаете этого человека?
- Кто это? Первый раз вижу.
- Мне что, правда, что-то угрожает?
- Еще не знаю.
Нет, послушайте!
Нельзя вот так вот приходить и намекать!
Это что, реально?
Получается, мой муж меня убьет,
если я ему все не отдам?!
Звучит действительно странно.
Я прошу вас, просто не
делайте резких движений.
Дайте мне во всем разобраться.
Говорите, что подумаете.
Если что, скажите, что
готовы к переговорам. Ладно?
- Обещаете?
- Я посоветуюсь с Зайцевой.
Я вам не очень много неудобств создаю?
Просто у меня соседка болеет.
- Я бы ей капельницу поставила.
- Ничего страшного.
- Забирайте!
- Вы не переживайте, это моя капельница.
Я ее сама покупала,
когда у Саши воспаление легких было.
А еще здесь тонометр мой. Саше уже не надо,
а Нина Васильевна хорошая женщина.
С Дашей сидит иногда.
Чувствую себя мародером.
- А вы Салертинскому звонили?
- Нет еще.
Тоже для него удар будет.
Тяжело без Саши. Я даже не думала,
что он занимает такое место в моей жизни.
Его жалко, и себя, почему-то, тоже.
А знаете, на него так
странно люди реагировали.
Особенно во всяких учреждениях.
Он однажды в полицию
пришел, а его прогнали.
- Приняли за сумасшедшего.
- Зачем он туда пошел?
Не знаю. Может, из-за велосипеда.
У него велосипед пропал.
Давно, позапрошлым летом.
- А как же в корридоре?
- А! Мы тогда новый купили.
Только для тебя, Гаврилов,
в этой пылище копаюсь.
- Когда, говоришь, он приходил?
- В Июле.
В июле.
Ну, да, вот, 17 июля
был Узков Александр Владимирович.
- Вроде, он.
- И что?
Что? Нес какую-то хрень,
про какую-то женщину.
- Слушай, 2 года прошло!
- Ты заявление принял?
Как бы я заявление принял у сумасшедшего?
Спрашиваю, что за женщина?
Не знаю. Как убили? Не знаю.
Ты этого парня, говорю, видел, нет?
Совершенно больной!
Нес какую-то ерунду про каких-то зверей,
про то, что звери женщину
съели или утащили.
- А какие звери? Может, лис?
- Может, крокодилы.
Ну, так у тебя женщина пропала!
- Какая еще женщина у меня пропала?
- Александра Гешер.
- А кто тогда про это знал?
- Рудник, очнись!
Ее машину на шоссе нашли, пустую и всмятку.
- 2 и 2 не можешь сложить?
- А с какого перепугу?
Мы ж тогда думали, что
она к матери уехала.
Да.
А машину разбитую на шоссе оставила.
Слушай, труп нашли в августе,
а этот, твой, приходил в
июле, за месяц до того.
Он что, экстрасенс что ли?
А когда ее нашли, ты про нее не вспомнил?
2 ножевых ранения, ее
тело зверьми обглодано!
Рудник, тебя это на мысль не навело?
А с чего ты вообще взял,
что он из-за Гешер приходил? А?
Может, у него видение было?
Он псих! Ясно? Псих!
Ладно.
Чего там про мужа? Рассказывай.
А чего про него рассказывать?
Трясли, как липку.
У него алиби железное.
Был у брата за границей.
Авиабилеты, все в порядке.
Охранника проверили, водителя, да всех!
Слушай, Гаврилов, у тебя
ведь дело на руках,
вот там и смотри. А у меня дел невпроворот.
Начальство ждет.
Пойдем!
Здравствуйте! Нина Витальевна?
Я врач из поликлиники -
Гаврилова Валерия Сергеевна.
Из центральной? Ну, надо же!
Из поликлиники теперь по домам ходят.
- Ай, да поликлиника!
- Муж на заводе работает?
- Ну, да.
- Он, ведь, Саше не отец?
Нет, не отец. А какое это имеет значение?
- Нам все равно положено.
- Вы сейчас одна?
- Да.
- Я, вот тут, Саше кальций принесла.
- Ага.
- Ему надо принимать.
А потом придете ко мне,
назначу физиотерапию.
Спасибо!
Нина Витальевна, у Саши,
ведь, это второй перелом,
и на том же самом месте. Возникают вопросы.
- Вы понимаете?
- Какие вопросы?
Ну, навернулся ребенок с велосипеда.
Да у Сашки сроду так, он
то разобьется, то упадет.
Собирает все подряд, что можно и нельзя.
- Нина Витальевна!
- Ну, что Нина Витальевна?!
- Что вам надо от нас?
- Мы сейчас вдвоем. Если...
Если мальчика кто-то бьет, вы скажите.
Никто не узнает.
Я вам помогу. Мы все исправим.
Мы с вами, вдвоем!
Исправим, ага! Что исправлять-то?!
Вы лучше руку лечите, вместо того,
чтоб по домам шляться.
Исправят! Нечего исправлять!
Вы, давайте, другими,
неблагополучными семьями
занимайтесь, а нами не надо! Мы нормальные!
И если ребенок сыт, одет,
обут, если его еще,
между прочим, воспитывать пытаются,
чтоб, вот, он взрослым не хамил
и у компьютера с утра до ночи не сидел!
А то взяли моду, ходят тут, обвиняют.
Как ваша фамилия?
Гаврилова? Я... Я на вас
жалобу напишу! Ясно?
Вот вас вообще к людям допускать нельзя!
- Нина Витальевна!
- Ну, чего?
Ну, он же ваш ребенок!
Вы защищать должны его!
Подумайте, чем это может кончиться!
Нина, я помогу вам.
А вот не надо нам помогать.
До свидания! До свидания!
Гешер Евгений Сергеевич,
1975 года рождения.
Я не понимаю, зачем меня вызвали!
У вас что, что-то новое?
- Мы еще не знаем.
- Не знаете?
И вообще, разве это вы ведете дело?
- У меня есть полномочия, если вы об этом.
- Я надеюсь!
Угу.
Я, вообще, без наезда. Я
сам заинтересованное лицо.
Мы с Александрой разводились,
но это ничего не значит.
Она была хорошим человеком,
талантливой пианисткой.
Если бы я тогда был в Борисе,
я бы сразу забил тревогу,
и, возможно, можно было чем-то помочь.
Но, как вы знаете, меня тогда не было.
Не понимаю, неужели было не ясно,
когда нашли ее машину,
что с ней что-то произошло?
Странно вы ведете дело. Ей Богу!
А теперь опять будете спрашивать,
кто мог желать ей зла?
- Да. Будем.
Аккуратно!
- Девчонки!
- Ой, Наташ!
- Наташа!
- Привет, дружочек!
- Привет! А ты как здесь?
- Так я ж с фитнеса.
- А вы из садика?
- Да.
- Ну, и что, тебе нравится в садике?
- Да!
Какая умничка!
Слушай, ты представляешь,
капитан твой звонил мне опять сегодня.
- Приехать хочет.
- К тебе домой?
Да. Вот зачастил, а, Гаврилов!
- Слушайте, а поехали ко мне!
- Да ну! Ну, зачем нам?
- Нет, мы не поедем. Неудобно.
- Чего неудобно?
- Сюрприз ему устроим.
- Да зачем? Нет, Наташа.
Затем! Ребенок,
на большой машине хочешь покататься?
Да? Ребенок хочет!
Даша!
- Давай, садись вперед! А ты - сюда.
- Сюда.
Запрыгивай! Чего стоишь?
Молодец! Хочешь пряник? Не хочешь?
Проходите!
- О! И Даша здесь! Привет!
- Здравствуйте!
Мы с Наташей на улице встретились.
Так что можете при девочках.
- У меня от них секретов нет.
- А у меня есть.
- Насть, не думаешь, что Даше стоит...
- А!
Ну, да, конечно, плохая идея.
- Наташ, мы тогда во дворе подождем.
- Да, конечно, девчата.
Пойдем, Даша!
Что ж у вас там такое? Еще два трупа?
Узков отправил 8 июня вам смс. Вы получили?
8 июня? Не помню! Если
честно, то все смски,
которые приходят ко мне
с незнакомых номеров,
я сразу удаляю, не читая.
Ну, вот! Ничего нет.
Наталья Игоревна, я
должен вас предупредить.
Вам может угрожать опасность.
У меня есть все основания полагать,
что Харитоненко не покончила с собой,
а Костина не разбилась по пьяни.
- Что?
Ну, что вы хотите сказать, что их убили?
Я хочу сказать, что это возможно.
И Узков погиб, очевидно,
потому что это понял.
Ой, тоже мне версия! Ну, бред сивой кобылы!
Узков видел, как Гешер убили.
Даже ходил в полицию.
- Остальных вычислил.
- Что значит, вычислил?!
По затяжным разводам.
Я проанализировал все дела,
которые проходили через контору Зайцевой.
Видимо, он сделал это так же.
Что, прям, все дела, за все годы?
Ну, вы даете!
А я дотошный.
Я нашел 7 самых долгих разводов:
Гешер, Харитоненко,
Хохлова, Костина, Казакова, Молоджанова.
- И я?
И вы, Наталья Игоревна.
И везде идет затягивание дела:
меняются адвокаты, берутся больничные,
ответчики не являются в суд.
И Узков это понял.
Все равно, это бред!
Сашу Гешер изнасиловали и убили.
- Изнасилование - домыслы.
- Допустим!
Рита врезалась пьяная, Ленка всем кричала,
что хочет покончить с собой, и сделала это,
а с Козаковой все в порядке.
Я не знаю, что там у вас за
Хохлова, но, как видите,
мы с Дили живы, и сдаваться не собираемся!
Я не уговариваю вас
сдаваться, Наталья Игоревна.
Я хочу быть уверенным, что пока я работаю,
с вами ничего не случится.
Скажите мужу, что вы готовы к переговорам.
- Кстати, я с Адили встречался.
- Когда?
- Сегодня, до вас.
- И что?
Думаю, что в чем-то убедил ее.
Обещала подумать.
И вы тоже подумайте, Наталья Игоревна.
Саша Узков погиб,
потому что пытался вас предупредить.
- А, знаете, что?
Мне кажется, вас нанял мой муж для того,
чтоб меня хорошенько запугать. Что, нет?
У меня нет времени на это все! До свидания!
До свидания!
- Настя, вас подвезти?
- Ой!
О, зайка, зайка, зайка, зайка! Прыг, оп!
Но!
Мам, давай, возьмем его к себе.
Пусть он у нас живет.
- Хотите у нас жить?
- Ха-ха!
Даша, ну, что ты такое говоришь?
У дяди Андрея свой дом есть.
А ну-ка, зайка, зайка, скок!
Дашка, ты, что такое творишь?!
Ой, вы извините ее!
Вот, что значит, не спала после обеда.
- Я постираю.
- Ничего, ничего! Не стоит!
Да, не, не, не! У меня еще
стирка сегодня. Я заберу.
- Послушайте, мне мама постирает.
- А, мама.
А... То есть, я сам, наверное.
- Ну, поехали?- Да! Поехали!
Поехали! Поехали!
Поехали! Поехали!
О! Гаврилов!
- Слушай! Я вчера был у Салертинского.
- И что?
Ну, как был? Не застал по обыкновению.
Вот! Я по соседям - как, что, чего?
Он какой-то странный.
- Он маньяк покера.
- В смысле, маньяк? Игроман?
Может, игроман. Короче, а
я по более важным делам.
- По каким?
- Проверю камеры по Салертинскому.
Подожди! А ульяновский внедорожник, что?
Это тот, который мусорщику привидился?
Ничего, ноль.
Как сквозь землю.
- Рой, Адрей!
- А я и рою.
А я что-то не вижу, чтоб ты рыл.
У тебя из-за одного психа, Узкова, вон,
целое дело века открыто. Шесть убитых баб!
Подумать только! Причем,
реально, только одна.
Две, вон, вообще в фантазии, а трое - живы.
Да не псих он, Геннадий Павлович!
И они не фантазии.
Как хотите, но надо дела открывать
по Харитоненко и Костиной,
и связывать все это вместе.
Ночь, алкоголь, таблетки.
Как назло, никто, никого не видел.
И мужья у каждой в отъезде. Железное алиби!
Да ладно ты, железное
алиби, железное алиби!
- Ты это, Казакова, нашел?
- Нет. И сомневаюсь, что найду.
- Чего так?
- Ну, потому что муж тихонечко вчера
улетел в Испанию.
Я попросил ребят проверить по счетам.
Понимаю, что мне они скажут.
Я не понимаю, как ты его мог упустить?
Ну, ты что, эти счета, заранее что ли,
не мог проверить?
Да на каком основании? Надо дела открывать!
Да перестань ты! Тоже мне!
Дела ему открывать! Дела...
Дело открыть - это, вон,
каждый дурак может!
Ты попробуй потом это самое дело закрыть!
Тем более что у нас полной ясности нет.
Ну, то ты смотришь на меня?
Ведь, нет полной ясности?
- Ой! Куда сам сейчас?
- К айтишникам.
Следы Казакова искать:
последние телефонные разговоры,
операции по картам.
- А эта наша светлая голова, где?
- Рюхин?
- Ну?
- По Салертинскому камеры поднимает.
Тоже мне, с этим Салертинскм!
Ведь так ведь, с боку припеку!
И это, целое дело из-за него замутили.
Так, ладно, Андрей, чего ты расселся?
Все! Свободен!
- Иди, вон, работай, работай!
- Есть!
Наемники галлы служили в
карфагенских войсках,
и внесли немалый вклад в
победу Ганнибала Барки
в ходе второй Пунической войны.
Ложись спать, Андрюша. Глаза красные.
Мама, а что, тети Лидин муж по-прежнему
большой начальник в Молдавии?
- Володя?
Еще выше поднялся! В
администрации президента.
У!
- А что? Что-то нужно?
- Да надо одного типа поискать.
Зовут Олег Морозов. Судя по всему, там.
- И что этот Морозов натворил?
- Да ничего особенного.
- Так, кредиты, алименты.
- Ну, ты запрос-то посылал?
Ну, а как же? Мам, ты же знаешь, как у нас.
Получил вежливый ответ, сейчас все бросим,
начнем алиментщиков искать.
Жена совсем отчаялась.
Андрюш, ты что,
каждой женщине в Борисове хочешь помочь?
Ма, хотя бы одной. У нее ребенок маленький.
Алло! Лидочка, привет! Да, это я.
Лид, извини, что поздно.
Скажи, а Володя дома?
Вот скажи мне, Гаврилов,
почему я такой умный?
Стратегия и анализ - это мое!
Я, вот прям, чувствую!
Что-то по камерам нашел?
Оказывается, нашего Салертинского
увезли на джипе Чероки черного цвета
с закрытыми номерами. Анализирую!
Ну, не могли же они по всему Борисову
мотаться с закрытыми
номерами на глазах у ДПС?
- Ну, и что?
- Нашел!
У железнодорожного моста
уже с открытыми номерами.
Зарегистрирован на
Коновалову Анжелу Семеновну.
А теперь внимание - вопрос!
Кому ее муж, Альберт Коновалов,
приходится сводным братом?
- Спрашиваю, кому?
Помниш этого мусорного барона,
ну, того, который на себе тельняшку рвал,
я тут за все отвечаю, в своих людях уверен!
- В меня стрельните!
- Тетюх?
Ну! Совпадение? Не думаю!
У Салертинского телефон отключен.
Да, ясен пень,
они у Анжелы этой, удерживают его насильно!
И вот сидит наш психолог,
голодный, на ноге цепь,
воет на луну. Спасать надо беднягу!
Ну, вот с этим можно и к начальнику.
Кто молодец? Я - молодец!
Да!
Приветствую! Ну, что? Нашли убийцу?
Или сидите, ждете,
что кто-нибудь сам придет, признается?
Ну, Леонид Иванович,
вот ты сам-то, готов признаться?
- Готов! Где подписать?
- Нам вообще-то помощь ваша нужна.
Леонид Иванович,
дом 40 по Твардовского вам знаком?
- Да. Брата моего дом. А что?
- Альбертика, что ли?
- Того, который сидит?
- Не сидит!
Геннадий Павлович, не сидит!
А находится на принудительном лечении.
- Как раз, вам-то надо знать разницу.
- Правильно!
На принудительном лечении в психбольнице.
Ты присядь, Леня, присядь.
Тут вот какое дело, Леня.
Думаем мы, что в доме этого,
твоего брата, Альбертика,
третий день удерживают
психиатра Салертинского.
Вы с ним?
Чего? Кто удерживает-то?
Анжелка, что ли? Жена?
Да вы чего, Геннадий Павлович? А?
Она же сковородку не удержит.
Она, вообще, баба тихая.
У!
Давайте, я, вон, ей позвоню.
Да не надо, Леня, не надо никому звонить.
Эта твоя, как ты говоришь, тихая баба,
она уже несколько раз ему угрожала.
- Да ты что?
Он вам, что ли сказал? А? Скотина! А!
- Этот ваш, Сологубовский...
- Салертинский, Салертинский.
Салертинский. Угу! Он - чистый козел!
Вы ж, наверное, уже пробили все?
Да, Геннадий Павлович?
Знаете, что все подписали условно-досрочное
моему Альбертику, а он один отказался!
Значит, все дураки, а он - принципиальный!
Ну, может быть, и не сдержалась она.
Баба-то, знаете как,
жена все-таки, ляпнула.
Ну, чтоб удерживать. Я говорю,
давайте я ей позвоню.
Да не надо, Леня, никому звонить!
А то эта твоя, Анжелка,
она ведь перепугается,
начнет следы заметать,
да глупостей наделает.
- Тогда, что делать?
- Надо вот, что сделать, Леня.
Надо договориться с ней,
чтобы впустила в дом
моего человека.
Ну, вот, скажем, Андрея Гаврилова.
Позвони ей, скажи, дескать,
Анжела, так и так,
приехал ко мне племянник,
ну, и ему негде переночевать.
- Пустит, чтобы она в дом его.
- А если не пустит?
А, вот, не пустит,
мы сделаем свои выводы, Леня. Уяснил?
Ну, давай, давай! Звони!
Анжел! Привет!
Слушай, я тут в отъезде,
а ко мне племяш приехал.
Нет, ты не знаешь. Это Зойки, бывшей моей.
Пусти парня на ночлег. А?
Ну, там, не знаю, постели
ему где-нибудь. Зовут?
Андрей.
Андрюха зовут! Ага. Ладно?
Слушай, Анжел, ну, ты
вообще мировая женщина!
На тебя всегда можно положться.
Спасибо тебе, Анжел!
Ну, все, давай!
- Ну? Я пошел?
- Нет, Ленечка.
- Что еще?
- Со мной здесь посидишь.
Я-то вам, зачем нужен?
Ну, затем, что б ты Анжелу не предупредил.
Слушайте, я уж не знаю, за
кого вы меня тут держите.
Вот Андрей вернется, я тебя сразу отпущу.
- А если я в туалет пойду и Анжелке наберу.
- Пойдешь! Ха-ха!
Под конвоем, Леня.
- Настя, здравствуйте!
- Здравствуйте!
- Садитесь, подвезу!
- Только, если вам по пути.
- Вы куда?
- На Твардовского.
Супер! Я оттуда пешком дойду.
Что вы там в своей сумке таскаете?
А! Так я же от пациента к пациенту.
У меня бабушка одна старенькая есть,
так к ней идешь,
никогда не знаешь, что нужно.
Вот-то и ношу все с собой.
Тогда я вас до места довезу.
Куда вам точно?
Нет, нет!
Вы езжайте по своим делам. Я там дойду.
Вы какой-то такой сосредоточенный.
Вы на задании?
Ага.
- Секретное?
- Естественно!
- Еду Салертинского выручать.
- Сашиного психиатра?
Думаю, его в одном доме
насильно удерживают.
- Как это, насильно?
- Пока не знаю.
- Бандиты?!
- Думаю, нет.
А почему вы один едете? Разве так можно?
- А если с вами что-то...
- Что со мной случится?
- Не переживайте!
- А ствол вам дали? Ну, оружие? Пистолет?
- Оружие?
- Как? И пистолета не дали?
Ну, это же... Ну, это же ужас!
Это ж кошмар какой-то!
- Разве так можно?
- Вас, где высадить?
А я с вами доеду, а там
дворами, там дворами.
Так... так мне ближе будет. Угу.
Ну, я пошла.
- Вы только не геройствуйте, пожалуйста.
- Не буду.
Удачи!
- Здрасте!
- Вам кого?
- Я... Леонид Иванович звонил.
- Ничего не знаю.
Дим, пусти его. Это Ленчика племянник.
Я забыла сказать.
- Здрасте!
- Здрасте!
- А это кто?
- Я с ним. Его девушка.
- Невеста.
- Невеста? Хм! Интересно.
Димочка, родной, таблеточку мне от головы
принеси, пожалуйста.
- Угу.
- У вас голова болит?
- Да.
Я вам могу давление померить.
- Я - медицинский сотрудник.
- Хм! Ну, померяй.
Полный дом народу, а помрешь
- никто не хватится.
Димочка, таблеточку чуть попозже.
- Входите! Заходите!
- Да, да!
- Ага.
- Ой!
- Держите!
- Спасибо огромное!
Ну, прям, с утра башка
раскалывалась, сил не было.
Сейчас как-то, прям, полегчало даже,
и аппетит проснулся. Вы есть хотите?
- Хотим.
- О! Так!
- Ой, вы только лежите!
- Вам с таким давлением нельзя вставать.
- Угу.
Угу.
Возьми там, в холодильнике,
там борщ вкусный,
там мясо тушеное, там вкуснотища!
Мы чай с бутербродами! Колбаса есть?
Там колбаса и, там, слева
буженина, пастрома.
- Там все есть! Бери!
- угу.
Ой, Божечки!
Анжела Семеновна, опять
майонез заканчивается.
Сколько он может его жрать?
У другого бы давно язва бы началась.
Ну, слушай, ну, Дим,
ну, купи какой-нибудь майонез дешевый.
Ну, что ж такое? Сдох бы уже, гад! А!
Дима!
- А у вас гости?
- Да какие там гости? Так, тип один.
- Держи!
- Ой, что ж вы встали? Вам бы лежать.
- Да я уже хорошо себя чувствую.
- Хорошо!
- И откуда вы такие взялись, хорошие? А?
- Он из Москвы.
А я местная. Тут живу. Из Борисова я.
А познакомились где?
- Ну, где сейчас обычно все знакомятся?
- Где?
- Ну, в интернете.
- А-а-а-а!
Подожди, как так получилось,
что и дядька его здесь живет?
А он специально борисовскую девушку искал.
- Да, Андрей?
- Ах, ты! Молодец!
Не знаю, какая-то такая очень
красивая пара получилась.
- Правда?
Конечно! Я все вижу.
Вижу, как он тебя любит.
Ой! Так я его тоже очень, очень, очень!
Ох!
- Чаю?
- Давай!
- Вы зачем это сделали?
- Что?
- Что? Сами знаете, что.
- Поцеловала?
- Так это я для конспирации.
- Вы зачем сюда проникли?
Это Бог знает что вообще!
Ну, конечно, я вас должна
была одного оставить!
Это вообще не по-человечески!
К тому же, все хорошо
получилось, Анжела довольна.
Так, какой у нас план?
Что мы делаем дальше?
План?
Сидите тихо и не высовывайтесь.
Только попробуйте!
Ладно. Ладно. Раз вам моя помощь не нужна,
я вообще могу прилечь, подремать.
- Вот и ложитесь.
- Ложитесь!
- Вот и лягу!
Ваше слово!
Ваше слово!
- Ты чего здесь?
- Я... это...
- А где твоя?
- Настя в душ пошла, а я...
- Тоже сыграть захотел?
- Ну.
Не советую. Разденут!
Тут вот еще один человек сыграть хочет.
Здрасте! Ха!
Ваше слово!
А посмотреть можно? Прикольно у вас тут.
Молодой человек, отойдите!
Вскрывайте!
Надоел ты мне, Яков Моисеевич!
Так играть никак нельзя!
- Где тут у вас туалет?
- Пойдемте, проведу.
Яков Моисеевич, я из полиции.
- Вас здесь силой удерживают?
- Чего?!
- Тише, тише, тише!
- Какое сегодня число?
- 20-е.
- Ой, е! Вот я дал!
Ну, что же, Анжела Семеновна,
я думаю, что дальше продолжать нет смысла.
- Ну...
Яков Моисеевич, ну, как же так?
Я надеялась, что вы передумаете.
- Нужно дать человеку шанс.
- Уговор, есть уговор.
- Я вам давал 100 шансов!
- Вас невозможно обыграть!
- Это не шанс, это фикция!
- Я пойду.
А то я загостился у вас тут.
- Вот за мной людей из полиции прислали.
- Как из полиции?!
Не, не, не, не, не! Не пугайтесь так.
У меня к вам никаких претензий.
До свидания!
И за что это Коновалову
такая чудесная жена?
Так, я сейчас. Пойдемте, молодые люди!
Я сейчас заберу свою сумку.
Где-то была моя сумка?
Я был с сумкой или без?
Где же моя сумка, а?
- Что это было, Яков Моисеевич?
- Приключение!
- А то живешь, живешь... Красота!
- Поехали, Яков Моисеевич!
- Да!
- Поехали!
Ах, спасибо!
Проходите, пожалуйста!
Осторожно, здесь ступеньки!
- Желаете?
- Нет, я за рулем.
Яков Моисеевич, так все же, что это было?
Она же мертвой хваткой в меня вцепилась,
проходу не давала, деньги предлагала.
Подпиши, подпиши!
И вот, позавчера я решил,
позвоню-ка я Анжеле,
сделаю ей предложение - играть в покер.
Пусть выставляют самых
лучших партнеров мне,
если найдутся.
Они выигрывают -
я подписываю условно-досрочное
мужу Анжелы, нет - нет.
- Ну, я освобожусь в 6
- До свидания, Леночка!
До свидания! Ага.
- Гаврилова!
- Да, здравствуйте! Простите, а вы кто?
Что, стерва, жизнь мне поломать хочешь?
Начальству нажаловалась?
Дерьмо на меня всякое? Да?
А! Пастухов? И пьяный? Ну,
почему же нажаловалась?
Так, навела справки для начала.
Потому что, можешь не сомневаться, Михаил,
мальчишку я тебе бить не дам!
Давайте о Саше.
Я нахожу, что он очень, очень изменился
за последние 2 года.
Все, чего мы добились, пошло прахом.
Рецидив за рецидивом.
Я сказал его брату,
надо радикально менять терапию.
Транзактный анализ, гипноз.
Я предложил даже сменить врача.
Смена специалиста
иногда положительно влияет на пациента.
Саша категорически отказался.
А ты сначала докажи, что я его бью!
Показания сними с него, что я его бью.
Потом посмотрим, что
получится, сука старая!
А у меня все получится! Запомни!
У меня муж был следователь
и сын следователь!
Так что у меня все легко получится!
- Тронешь мальчишку пальцем - сядешь!
- Сядешь?!
У вас только одно!
Твой что ли ребенок? Чего ты лезешь?!
- А-а-а!
- И лезет, и лезет! Жизни мне не дает!
Э, мужик!
Вы в порядке?
А-а-а!
Помоги!
А-а-а! Помогите! Охрана, помогите!
Мужики, разойдитесь!
Сука!
А! А! А!
Мужчина! Мужчина!
- А про лиса вы что-нибудь слышали?
- О! Многократно!
Этот лис чрезвычайно интересовал меня.
Персонификация расстройства
ассоциативных процессов.
Скачки, навязчивых мыслей, идей.
Стоит мне нажать, сразу
вскакивает и - в дверь.
А в какой-то момент лис, совсем недавно,
спрятался, затаился.
- Что это значит?
Абсессия как-то изменила свою форму.
А посмотрите на эти числа.
Что они могут значить?
- Это, наверняка, какой-то код.
- А! Да это совсем просто!
- 14.
- 14? В каком смысле?
Ну, не знаю. Умножить,
поделить, прибавить, отнять.
- 14 - его якорное число.
- Точно!
Я ему всегда по 14 яблок покупала,
а в коробке из-под пастилы он вынимал 2,
чтоб получилось ровно 14.
А еще 14 пар носков.
Все должно было быть по
14, ни больше, ни меньше.
Попробуйте!
Алло! Как в больнице?
И вот он бьет мальчика. Понимаете?
- Мам, что случилось?
- Ой, Андрюша!
- Да немножко галеностоп ушибла.
- С лицом что?
Рентген сделали, инцефалограмму сделали.
Все хорошо. Вот, он меня спас.
Артем Викторович, познакомьтесь -
это мой сын, Андрей.
Здрасте! Лежите, лежите!
Андрей - Коркин Артем Викторович.
- Очень приятно!
- Мне тоже.
Это я еще легко отделалась,
а у Артема Викторовича
2 ребра, рука и сотрясение мозга.
- Здоровый гад!
Андрюша, а это на тяжкие телесные потянет?
- Нет, не потянет.
- Средней тяжести?
- Средней, средней.
- А средней, это сколько?
- 3 года.
- Маловато будет.
Артем Викторович, будем симулировать
тяжкие телесные?
- Ради вас я согласен.
- Мам, что происходит?
- Надо посадить одного гада.
А теперь, мам, давай всё по порядку.
Алло! Да! Что?!
- Она?
- Она. Вот Джано Аделя Рустамовна.
- Все-таки упустили.
- Да. Дело, кажется, пахнет керосином.


Серия 3

Всё подстроено так, будто
это несчастный случай.
- Так, свидетели?
- Ищем. Дело было за городом, ночью.
- Думаю, что нет.
- Вскрытие делали?
Только что.
Транквилизатор такой же, как у Костиной,
оксазепам. Коньяк дорогой, не пойло.
Знаешь, Андрей, скажу тебе откровенно,
меня сейчас больше твоя,
эта, Казакова беспокоит.
Как сам думаешь, вдруг, жива? А?
Московские больницы все проверили.
Нет ни в одной.
Ну, московские больницы.
Могла и в частной клинике,
и вообще, где-то ни в Москве,
а где-нибудь, там, в Питере,
или еще где.
- Геннадий Павлович!
Да что, Геннадий Павлович,
Геннадий Павлович?
Сдается мне, что обокрал
он ее по-тихому. Да.
И уехал в Испанию. Да! Чинно и благородно.
- Как честный человек?
- Как честный человек.
Одного не пойму, убивать,
зачем надо было? А?
Слушай! А, может, она жива,
и скрывается где-нибудь, там,
у мамаши или у подруги?
Она из детдома. Нет у нее мамаши. Вот!
Муж у нее 3 месяца
переводил деньги в оффшорные счета.
Половину не успел. Возможно, мы помешали.
Операции по ее кредитке
тоже были 3 месяца назад.
Так что... Узков написал
3 смски трем женщинам
о предупреждении, а ей не стал.
Возможно понял, что бессмысленно.
Но ведь трупа-то у нас нет, Андрей.
Все остальные есть, а ее - нет.
А как сам думаешь, почему?
Если б я знал, Геннадий
Павлович, если б я знал.
То-то и оно!
- Соседей опросил?
- А как же!
Мужик вот из этого дома, сторож, говорил,
что слышал машину поздно вечером.
По звуку - большая.
Только не разобрал он,
подъезжала или отъезжала.
- Дождь шумел.
- В котором часу?
Говорит, что поздно.
А тетка, вот из этого дома,
видела, как кто-то в ворота звонил,
примерно, часов в 12.
- Кто?
- Видела дождевик, край капюшона, и все.
Вы, простите, пожалуйста,
я плохо себя чувствую.
- Что вы хотели?
- Посмотрите эти фотографии.
- Кто-нибудь знаком?
- Вот это Наташка Ковалева, подружка.
Тоже с мужем воюет.
Только Дили из-за детей,
а она - из-за денег.
Вот эту тоже знаю.
Видная такая, всегда много золота на ней,
камни любит, особенно бриллианты.
Дили хотела у нее сережки одни купить.
Не продала.
Бутылка коньяка, которую
изъяли, была Дилина,
или кто-то принес?
- Я не знаю. Может, от Равиля осталась.
А Диля вообще не пила.
А там, в этой бутылке,
почти всё выпито было, и один бокал!
Она что, взяла и всю бутылку выпила?!
И таблетки Дили не принимала! Даже аспирин!
У нее голова болит, говорю,
Дилька, пей таблетку,
а она виски "звездочкой" намажет
и шарфом перемотает, терпит.
Здоровье берегла.
А... камера на воротах была разбита.
Вы знаете, когда ее разбили?
Я позавчера была, она целая была.
Почему она одна дома осталась?
Где были дети?
У бабушки дети были.
Сегодня вернулись утром.
С нашей другой сестрой сейчас.
- Прислуга, домработница у нее была?
- Была, конечно.
Она 4 дня ночует, а в пятницу
домой едет, в деревню.
Дильке так лучше, она одна боится.
Но вчера четверг был,
почему домработница не вышла?
- Я не знаю.
- А фамилию ее знаете?
- Жанна зовут.
- Лилия Рустамовна, она мне очень нужна.
Спросите, пожалуйста, свою маму и сестру.
- Может, они ее знают.
- Да, спрошу.
Кого Дили могла впустить
в дом в такое время?
- Ну, друг, любовник?
- Да никого у нее не было!
Равиль бы узнал, тут же детей отобрал!
Слушай, Гаврилов, чуть не забыл.
- Я ж тебе завещание привез.
- Свое?
Ха-ха-ха! Ага, хочу тебе
свои алименты завещать!
- Копия завещания Казаковой.
- Так.
Всё движимое и недвижимое фонду,
который лечит детей.
А мужу - шишь?
Ну, половина-то, по любому, достанется?
А вот и фиг! Зайцева сказала,
что они собирали документы,
доказательства того,
что имущество нажито не
совместно, а еще до брака.
Тогда ему кругом шишь?
Если она жива, то - развод, а
если мертва, то - завещание.
Вот поэтому тела-то и нет.
У него один выход, чтобы она исчезла.
- Спасибо, тебе, Коль!
- Стараемся!
Слышь, Гаврилов, а дело-то разрастается.
- На таком деле можно и в Москву уехать.
- Разрастается!
Рюхин, молись, чтоб еще
одну женщину не потеряли.
- Садись!
- Так, а я про что?
Я про то же самое, ну,
только другими словами.
- В контору?
- Да.
О! Фу! Устал! Фух! Хе-ге! Хе! Мент пришел!
- Хе-хе-ге! К Насте? А Насти - нет.
- Ясно.
Павлич Андрей!
А ну, стоять! Стоять, я сказал!
Куда? Куда пошла? Назад!
Ты что... куда ты... А! Стоять!
- А куда мы?
- А мы? А мы - гулять.
Ой! Ой! Ой!
- Это что, вечерняя прогулка?
- Ну...
На вечернюю прогулку
надо брать кисель или кефир.
- Это что, правило такое?
- Да!
- У меня папа обычно чем-то заменял.
- Чем, например?
Ну... ну, если для тебя это
важно, то можно мороженым.
- А что мама скажет?
- Что она скажет?
Спасибо, она скажет, что
угостил мою родную дочь!
- Даша? Даша!
- Мама!
- Господи! Даша, что случилось? Где дед?
- Дедушка упал.
- Там лежит.
- Где, там?
- Дома.
- А почему в тапках?
Унес, в чем была. Хотелось побыстрее.
Не думаю, что ребенку
нужно на такое смотреть.
Зря вы ее с ним оставляете.
Это опасно, ей Богу!
Он в таком состоянии неизвестно,
что выкинет в следующую минуту.
Дверь была открыта.
Даша могла убежать на улицу.
Когда я уходила, он трезвый был!
- Можно было догадаться, что это ненадолго.
- Знаете, что?!
Пойдем, Даша!
Настя!
Пойдем, пойдем, пойдем! Все! Идем?
Вперед, вперед, вперед!
Настя! Настя!
Ха-ха-ха-ха-ха! Вы
хулиган, Артем Викторович!
- Мама, привет! Я за тобой.
- А!
Здрасте, Артем Викторович! Вы как?
Чудесным образом ничего не болит.
Ну, конечно, не болит!
Не болит, потому что колят обезболивающее.
- Вы родным уже сообщили?
- Особо некому.
Я разведен давно, лет 8.
Дочь в Питере, своя жизнь.
Не хочется дергать.
У нас же нет таких теплых отношений,
как у вас с Валерией Сергеевной.
А я, Артем Викторович, маменькин сынок.
Это всем известный факт!
Кстати, заезжал в СИЗО,
видел там вашего... этого... Как его?
- Пастухова?
- Пастухова.
Ну, и как он?
Прижился. Как-будто
всю жизнь там и сидел.
Главное, чтобы он
в ближайшие годы оттуда не вышел!
А ты не боишься, что мать этого мальчишки,
ему нового папашу найдет? А?
- Ой! Да я всего боюсь, Андрюша.
Ну, ладно, мы пойдем!
- Вы осторожно!
- А что?
Ну, у вас нога распухла.
У меня нога распухла, и лицо разбито.
Ха-ха!
И вообще, вы меня нормальной
еще ни разу не видели.
- Ну, значит, дело ни в лице.
- А в чем?
- Поехали, мама!
- Ах, да, да!
До свидания!
Иду! Сейчас, подожди, Андрюша! Я сама!
Возьми, лучше сумку. Вот. Сейчас!
- Андрюш, ты чего такой?
- На работе неприятности.
- Еще одну убили.
- Пятую?!
- Не успел.
- Андрюша, ну, ты же все делаешь.
Значит, не все, мам.
Да!
Андрей Алексеевич, тут
Жанна пришла за расчетом,
домработница Дилина. Вы как?
- Сейчас приеду.
Стоять!
Она сопротивляется. Быстрее, пожалуйста!
- Говорит, не буду ждать.
- Лили, держите ее. Сейчас буду!
Угу.
Вот она! Сиди!
Говорит, болела. В другой
раз болела, здесь лежала!
Дили ей чай делала, горчишники.
Правду говори! Давай!
А человек у нас уже не
имеет права захворать? Да?
Вы сами-то, небось,
когда болеете, в кроватях лежите?
А мне что, с температурой
ваши унитазы драить?
Так, Жанна, я же проверю. Вы понимаете?
И дома у вас и соседей опрошу,
и как добирались, выясню.
Проверяй! Давай, проверяй!
В тюрьму еще меня посади за то,
что я лишнюю копейку заработать хотела.
Вы проверять - у нас все мастера!
А детей моих, кто будет обеспечивать?
Ты, что ли?!
Я вообще без работы осталась!
Мне хоть кто-нибудь посочувствовал?
- 20-го, где были в четверг?
- Работала.
- Как и всю свою беспросветную жизнь. Ясно?
- У кого?
Фамилию тебе доложить? Пожалуйста!
Зайцева Ирина Ивановна.
Ты почему к ней пошла?
Ты же здесь работала?!
Сказать, почему? Платят хорошо!
Не то, что...
Дом у нее - 3 этажа.
Замучаешься, конечно. Зато, не обидят.
- И подарки дарит.
- А у нее своей дом работницы нет?
Отпросилась, вроде бы,
на 2 дня к сыну на присягу съездить.
Ну, хорошо. Почему в четверг?
Могли в пятницу, когда здесь освободитесь.
А у них, у всех, всегда все горит!
Немедленно надо!
Срочно! Гости приехали - Жанна выручай!
Я и говорю, я ж у Дильки...
у Адилии Рустамовны.
Давай, в пятницу приду, раз так.
Она говорит, нет, мне в четверг надо.
Отпросись у Дили.
Ну, я спросила, сколько платят.
- Ну, что ж думаю, не упускать же мне.
- А Дили, что сказали?
Сказала, что надо домой срочно съездить.
Вот, ты, неблагодарная! А!
Да, если б ты за деньгами не гонялась,
Дили бы живая была!
Ну, вот, видал?
Теперь еще я и виновата,
что ее сестру убили.
- А Зайцева в четверг дома была?
- Ирка-то?
Ну, они в 5 приехали, пожрали и укатили.
- Я в 11 легла, никого дома не было.
- С кем, с гостями?
Угу. Леонид Иванович,
хахаль ее был, любовник.
- А Леонид Иванович, это Тетюхов?
- Ну, а какой?
- Вывоз мусора?
- Ну, ясно! А ты что, не знал?
Тоже мне, следователь! Уж
все, кроме тебя, знают.
- Ну, это все? Я могу идти?
- Идите!
Только никуда не уезжайте.
Мама плачет, успокоить не можем.
Что теперь с детьми будет? Я не знаю.
Я бы их к себе взяла, да Равиль не отдаст.
Хотя ему его девка скоро новых нарожает!
У Дили в сумке были билеты в цирк на 23-е.
Можно их забрать? Я хотя
бы детей в цирк свожу.
Поищу. Лили Рустамовна,
вы можете мне сказать адрес Зайцевой?
- Да, конечно.
Византийская, 32.
Это я. А зачем тебе сумка Молоджановой?
Там билеты в цирк должны быть.
А ничего такая сумка. Дорогущая!
Так.
- Что, нету?
- Странно, должны быть.
Странно, что женщина не носит в сумке тушь.
А потом еще удивляются,
что их муж другую нашел.
- Ты куда?
- К Геннадию Павловичу.
- Да!
- Геннадий Павлович!
Ты, Андрей? Давай, заходи!
Ну, что у нас там по Зайцевой-то? А?
Спрашиваю, зачем у Адили
домработницу сманила,
говорит, гости заграничные,
а борщ сварить некому.
- Так! Ну, а что за гости? Проверил?
- Проверил.
- Приехали вчера из Чехии. Муж и жена.
- Ага.
Давай, проходи, присаживайся.
Так! Ну, а зачем им эта Жанна понадобилась?
Подружки сказали, Жанна
хорошо борщ варит.
Понятно!
- А что за подружки?
- Сейчас.
- Левшина, Рубинчик, Ковалева, Панина.
- Ага! Вот видишь!
Хе-хе! Все, как по нотам у нее!
И чтобы Молоджанова одна осталась,
и чтобы к ней вечером гость заявился,
причем такой гость, кому
она сама дверь открыла.
Так. Ну, а где сама Зайцева-то
вечером была? Спросил?
- Спросил у Тетюхова?
- Ага! Правильно!
Это они алиби друг другу готовят.
Тетюхова вызвал?
Нет. Хочу сам съездить,
осмотреться там у него
на этой автобазе заодно.
Правильно! Поезжай.
И главное, снимите информацию всю
с камеры наблюдения и на самой базе,
ну, и там вокруг нее.
Угу.
Ну, а чего ты расселся-то?
Давай, иди, работай!
Свободен!
Да что хотите, проверяйте,
если вам делать нечего!
Только я, как было, сказал!
Весь вечер дома на диване.
Я в телевизор уткнулся, Ирка в ноутбук.
Можете, хоть алиби называть, хоть как.
Только Ирку лучше б оставили в покое.
Она и так, вон...
Они с Адили столько лет дружили,
а тут вы с вашими подозрениями.
- Обязаны проверить.
Обязаны? Так, черт с вами!
- Э! Туда пойдешь, быстрее будет.
- Угу.
Настя!
- Дядя Андрей!
- О!
Даша, нам домой пора.
А ну-ка, давай, далеко
сидим, высоко глядим! Оп!
- Настя, я пришел извиниться.
- А чего извиняться?
- Вы правы.
- Нет, я не прав.
Ну, почему?
Оставлять ребенка одного с пьяным дедом -
это опасно, безответственно!
- Это я ребенок?
Так, Дашка, давай, спрыгивай!
Опа!
Ой! Иди, поиграй!
Опа!
Мать шляется, неизвестно где.
Я не думаю, что вы шлялись.
- Знаете что, Андрей? Вы заканчивайте это.
- Что, это?
Приходить сюда. Даша к вам привыкает.
А это, знаете, ничего хорошего.
Вы... Вы такой жизни,
как у меня, не видели,
дай Бог, не увидите.
Послушайте, я вчера здорово
устал и был не в себе.
Меня это не оправдывает.
Но я пришел сюда не для того, чтобы...
Вчера на работе был сложный день.
- Все казалось катастрофой.
- Это и была катастрофа!
Он 2 месяца не пил. И не собирался!
С пьющим человеком всегда так.
Это уже повторялось много раз!
Не могу я его бросить, и
ненавидеть тоже не могу!
- Я понимаю.
- Нет, не понимаете!
Даша, пойдем домой!
- Эй!
- Я хочу с Андреем поиграть.
Андрей уже уходит. Пойдем!
Мам, я дома!
- Голодный?
- Ну...
- Сейчас будем ужинать.
- Ма, а что это, наша сумка?
- Нет, это Артема Викторовича.
- Он что, к нам переехал?
Ха! Да нет, он в больнице.
Ну, просто, он жил в гостинице,
а я сегодня его из гостиницы выписала
и забрала вещи.
- Ну, зачем такие деньги платить?
- Он что, приезжий?
Да, он из Москвы.
У него здесь родители похоронены.
Он приехал могилки поправить,
оградку покрасить.
Покрасил оградку!
Андрюша, пойдем, поужинаем.
Мам, по-моему, я во всем разобрался.
Смотри!
Во время разговора с Салертинским,
тот упомянул,
что якорным числом Узкова бало 14.
Тогда 1 - это получается 14 минус 13,
3 - это 14 минус 11.
- А 25?
- 25 - это 14 плюс 11.
Из всей этой абракадабры я получил
номер машины Александры Гешер.
Вот здесь адрес.
Минус 11 Свят. 14 минус
11, получается 3, 3 Свят.
Я подумал, это может быть
Трехсвятительская улица.
- У нас есть в городе?
- Да.
Минус 4. 14 минус 4
- 10. Возможно, дом. 9 плюс 5 - 14.
14 минус 14
- 0. Такой квартиры быть не может.
Тогда, 14 плюс 14, возможно...
возможно, квартира 28.
А кто там может жить?
Ну, эта квартира еще нигде не всплывала.
А вот здесь, смотри, видишь крест?
Это, наверняка, какие-то координаты,
широта, долгота.
Я пробил в интернете,
это где-то за выселками у болота.
42 шага или метра к сухому дереву.
- Так в тетрадке у него написано.
- Да. К сухому дереву?
- Это остров сокровищ какой-то.
- Да. Только страшнее.
- Ты думаешь, это могила?
- Ну, крест же, мам.
- Его мир был очень страшный.
- Да.
Даже в этом мире он пытался их спасти.
Сам жил в аду, бедный мальчик,
а думал про этих женщин.
И я одну уже потерял.
Рековский сказал, ты лиса нашел. Молодец!
Выходит, Узков видел,
как на этом фургоне
увозили Александру Гешер.
Или убийцы выходили из этого фургона.
Не знаю.
Я на этом фургоне помчал!
Гааврилов, ты только представь,
каждый день по городу
ездит несколько десятков
таких машин, и ему кажется - идет охота!
Лисы охотятся на женщин! Или на него!
Ох! Я, прям, сейчас так
явно себе это представил!
У меня вообще фантазия - огонь!
Сыщику без фантазии, конечно, никуда.
Рабочий инструмент.
- А потом лиса-то с логотипом убрали.
- Это говорит о чем?
- О том, что Тетюхов узнал про Узкова.
- Да. А смысл-то какой?
Ну, убрали логотип, и все забыли что ли?
Пару лет же с ним ездили.
Ну, забыли, не забыли, а
факт остается фактом!
Сначала избавился от
логотипа, потом от Узкова.
- Как, вообще, Тетюхов узнал об Узкове?
- Смс, Гаврилов!
Давай, включай мозги, начинай думать!
Узков отправлял смс со своего телефона.
По номеру и нашли!
Молоджанова получает смску от этой...
Зайцевой.
От Зайцевой! Та сообщает
своему любовнику.
Бизнес-то совместный.
Потом Зайцева подстроила так,
чтоб женщина осталась одна.
Тетюхов ее подпоил,
как-то подсыпал таблетки,
посадил за руль. И все, привет!
- Вот именно, как-то.
А потом как-то впускает его в дом.
Потому что он - душа любой компании,
со всеми вась-вась,
в том числе и с мужьями,
которые заказывают ему своих жен.
Это же мусорный бизнес!
Короче, надо брать этого Тетюхова,
и давить на него!
Чем ты будешь давить? Лисом?
Ну, а до этого Табакова, мусорщика,
которому ульяновский
внедорожник привиделся.
Я неделю потратил - следа нет!
В конце концов, есть пачка сигарет,
на которой его отпечатки.
Бомж твой тоже видел этот внедорожник.
Да бомж мой, Валера,
каждый вечер чертей видит,
не то, что внедорожники!
Вот же гарантия на Джипиэс-трекер, а я ищу.
- А спросить что, корона упадет?
- Ты можешь номер пробить?
Как показывает жизнь, я могу все.
Ты куда?
В лес.
Заблудись там!
Через 100 метров поверните направо.
Продолжайте движение.
Вы прибыли к месту назначения.
Один, два, три, четыре, пять, шесть...
Девять.
Как думаешь, как он узнал?
Наверно, прикрепил к машине Джипиэс-трекер.
- А к какой машине?
- Надо думать, к фургону с лисом.
Что-то навело его на мысль.
Может, фургон долго стоял ночью.
Узков начал искать.
Вот, видимо, и нашел.
Даже сейчас видно, что там копали,
а тогда еще это заметней было.
Михалыч, на ней были какие-нибудь серьги?
- Да нет, никаких украшений не было.
- Странно!
- Она всегда что-то на себе носила.
- Уу.
У тебя есть что-нибудь от головы?
Сейчас в машине посмотрю.
Это у тебя на погоду. Скоро дождь пойдет.
- Да, Геннадий Павлович!
- Ну, что? Казакова?
- Да. Длинные, светлые волосы.
- Ой! Длинные, светлые волосы.
Ты, блин! А! Крестики-нолики!
Шифр какой-то. А!
Геннадий Павлович, может, возьмем Табакова?
Возьмем, возьмем. А что ты ему предъявишь?!
Это, вот... сказку свою?
Ну, ладно, продолжайте работать.
Что? Дело приобретает неприятный запах.
Андрей? Я же вам сказала, не приходить.
- Разбудил?
- Да.
- Вам плохо?
- Голова раскалывается.
- Ну, проходите.
- Да нет, поздно уже, наверное.
Ничего. Отец на смене, Даша спит крепко.
Заходите!
- Это у вас из-за погоды. Спазм.
- Очень может быть.
- Сейчас отпустит.
- Да уже опустило.
Повезло вашим пациентам.
Как вы все успеваете?
- Та времени не хватает ни на что.
- Я понимаю.
- Работа, дом, Даша.
- Пациенты в разных концах города.
Пока я на автобусе туда, пока обратно.
Уже сяду Дашке вечером читать,
язык не ворочается.
Пока она здорова, все хорошо,
но как болеет, это караул.
Еще и я вам на вашу голову навязался.
- У вас сегодня что-то случилось?
- Ох! Казакову нашли.
- Помните такую?
- Убили ее?!
- Три месяца назад.
- Господи!
- Вы нашли?
- Я.
Саша Узков, Дили Молоджанова сейчас,
Казакова Оля.
- Очень за Наташу страшно.
- Думаю, уже скоро. Мы близко.
Я нашел исполнителя.
Возьму его - возьму всех.
Как вы это выдерживаете?
Обычно выдерживаю, а сегодня что-то...
- Хочешь остаться?
- Угу. Только маме надо позвонить.
- У нас так.
- Тогда поезжай.
Дашка любит ко мне ночью прибегать.
- Давай, не будем ее пугать.
- А может, ничего? У?
Чего? Давай, не все сразу.
Прошу вас! Я благодарен, что вы отозвались!
- Присаживайтесь!
- Зачем звали, Яков Моисеевич?
- Коньяк?
- Нет.
Нет. Тогда к делу.
Я хочу поделиться с вами
очень важной информацией.
Вчера я оказался на вокзале.
И вдруг, меня осенило!
Что ровно год назад,
на этом же вокзале, я встретил Сашу.
Я спрашивал, Саша, что вы здесь делаете?
Он показывает мне на мужчину,
и говорит: "Я слежу за ним".
- Мужчина садится в машину.
- А в какую машину?
- Не помню!
- А мужчину опишите?
Покажите мне всех, кто
проходит по этому делу.
- Так. Этот?
- Не этот, нет. Нет! Вот он!
Плохо, что раньше не
вспомнили, Яков Моисеевич.
Ну, кто ж знает, как поведет себя память.
- Скажите, вам помогла моя информация?
- Очень!
Я после Дилиной смерти без снотворного
вообще не ложусь.
Ой! Никогда не думала, что
так раскисну. Правда!
Ну, где ж ты раскисла?
Ты... ты - кремень! Ты, Наташ, - бриллиант.
Только тебе, бриллиант,
сейчас с мужем как-то договориться.
Да с ним договоришься. Как же!
Только, если все ему отдать.
Ой! Как я хочу сейчас уехать куда-нибудь,
хоть на неделечку,
но похороны, сама понимаешь, никак.
Наташ, потерпи несколько дней.
- Андрей, ну, Гаврилов...
- Ну?
... он мне сказал, что они
уже знают, кто исполнитель.
- Пару дней, и всех возьмут.
- Точно знаешь?
Абсолютно!
Ну, а чего тогда мне сдаваться,
договариваться? Нет!
Я тогда потерплю еще.
А уж терпеть-то я умею лучше всего.
Ладно! Погнала! Много дел.
Спасибо тебе огромное, дружок! Иди сюда!
- Спасибо, что подвезла.
- Счастливо!
Удачи!
Одного не могу понять, что это нам дает?
То, что один сумасшедший сказал,
что ровно год назад
другой сумасшедший указал ему,
видите ли, на Табакова.
И вот на этом висит все дело
с четырьмя убийствами?
- С шестью.
- Да, ладно, с шестью! Шестью, шестью...
Шесть ты еще не доказал.
Да у тебя с остальными
четырьмя пока не все ясно.
- Лучше вас знаю.
- Да.
- Что? Лучше меня, говоришь? Да?
- Простите!
Простите.
Слушай, ты, Андрей, вообще,
как себя чувствуешь?
- Нормально?
- Нормально!
Только у меня 2 женщины,
которых вот-вот могут убить.
Да понимаю я все!
Только, мне кажется, ты сам на этом деле,
скоро окончательно свихнешься!
Скажи на милость, чего
ты от меня-то хочешь?
Ты чего, хочешь этого
Табакова, что ли взять?
- Или, там, обыск произвести?
- Да!
Если вы сочтете это возможным,
Геннадий Павлович.
Может, и сочту.
Потому как отпечатки
пальцев на пачке сигарет
еще никто не отменил.
Только давай договоримся,
что этот твой Салертинский явится сюда
и даст официальные показания.
- И так, Табакова Тамара Юрьевна.
- Ну, Табакова!
Вы чего от меня хотите? Вы дом обыскали?
Обыскали.
Ничего не нашли? Не нашли.
Так чего еще-то от меня надо?
- Тамара Юрьевна, где ваш муж?
- На работе!
Мой муж на ра-бо-те! Утром собрался и ушел.
Его с часа дня нет на работе.
Напарника тоже.
Ну, значит, в командировке.
- Какие командировки у мусорщика?
- А я знаю?!
Он все время куда-то уезжает.
Что вы к нему привязались?
Он старается, столько работает,
пытается свою жизнь как-то наладить.
Вот, отношения строим. И с ребенком.
Даньку моего в цирк водил.
Согласитесь, так, ведь,
не каждый с чужим-то?
- Когда?
- Да какая разница?!
- Когда Табаков водил вашего сына в цирк?
- Вчера.
А что? Правда, нельзя, что ли?
Вы бы так уж не торопились
из больницы-то выписываться.
- Да я и не торопился.
Но мне с работы каждый день названивают.
- А что за работа?
- Я химик.
- О!
- У меня компания фармацевтическая.
Как компания, так небольшая.
Мы всего только одно лекарство производим,
но зато собственного изобретения.
- И что за препарат?
- Катамиксин. Слышали?
- Ха-ха! И даже пару раз выписывала!
Теперь буду всем рассказывать,
что я знакома с автором.
Но... подумают, что вы у меня на зарплате.
Что-то вы для химика
слишком хорошо деретесь.
- А приз был шикарным!
- Хо-хо-хо-хо!
Это вы про женщину средних лет
и с подбитым глазом?
- Что-то вы не привередливы.
- Я очень привередливый.
Я - сноб! Мне подавай
что-то совсем особенное.
Ну, у нас в Борисове особенного навалом.
- И даже с подбитым глазом.
- Я знаю. Я местный.
Гаврилов!
Наши копмьюретщики
ноутбук Молоджановой вскрыли.
- Тебе почта ее нужна?
- О! Билеты в цирк есть?
- Есть. Вроде на 23-е.
- Распечатывай! Дуй в цирк,
спроси, проходил ли по
этим билетам кто-нибудь.
И мне сразу позвони.
А мне нужно протокол допроса
Табаковой расшифровать.
- Хорошо. Понял.
Ух! Какие там акробаточки!
Да! А, Андрей.
- Ну, что там у нас с цирком?
- Есть, Геннадий Павлович.
Так! Что тут у нас? Так,
ну, цирк, а дальше что?
А! Вот так.
А! Вот Табаков, вот его пасынок.
4-й ряд, 18, 19 места.
- Билеты Молоджановой. 3-е место свободно.
- Уже кое-что.
Ну, давай, бери обоих тогда,
и Табакова, и Диденка.
- Нет их. Пропали.
- То есть, как пропали?
- Уехали в час на свалку и с концами.
- Объявляй в розыск.
- Уже объявил.
- Так, а что у нас Тетюхов?
- Ждет в допросной.
- Ждет, говоришь? Ну, идем.
Ну, так что, Леонид Иванович?
Может, все-таки вспомните,
где Табаков и Диденко?
Сам хочу знать. Оба, как сквозь землю.
Я уж подумал, может, вы их прихватили. Нет?
И фургон, главное, не сдали.
Уволю козлов к чертовой матери!
Мне б только фургон вернуть.
А чего спрашиваете-то?
Мы считаем, что Табаков убил Молоджанову.
Также у нас есть основания думать,
что убитая Александра Гешер
была увезена в вашем фургоне.
- Нифига себе!
Вы чего, серьезно, что ли?
Да не, обыскивайте!
Любой доступ к чему угодно.
Я-то тут, каким боком?
- Где вы были вечером 20 июня.
- Погоди, это четверг?
- Дома был.
- Один?
Нет. С Иркой. Вы что? Насчет
убийства Молоджановой?
Да я-то тут каким боком?
Ой, Леня, ты тут не боком, а
всем своим задом светишь.
- Твой фургон, твоя свалка.
- Свалка не моя!
Ну, положим, свалка не твоя, а мусор твой,
твои сотрудники,
твоя любовница - адвокат Молоджановой,
да и Гешер, и Казаковой. Так?
- Ты со всеми знаком, ты во все дома вхож.
- Это, в какие же?
- Ну, как? К Гешеру же ходишь ты?
- Ну...
- С Евгений Сергеевичем общаемся постоянно.
- Вот.
В билиард вместе играем, сигары курим.
- Он тоже любитель.
- Угу. А с Ковалевым?
Ковалев для меня слишком заумный.
- Так, один раз с ним пересеклись, и все.
- А Казаков?
А вот это - нет. Казаков, он прохвост,
а я с прохвостами не общаюсь!
- Ха-ха-ха! Посмотри на него!
У! С прохвостами он не общается.
Ну, а Молоджанов?
Равиль, он хороший парень.
Только знакомство там оно, такое, шапочное.
- А почему лиса с фургона убрали? А?
- Красивый был? Да?
Да.
Мерия! Выговор мне сделали
за буквы иностранные.
Там же по-английски было написано.
Они говорят, пишите по-русски.
Ну, я убрал к чертовой матери.
Ну? У вас ко мне вопросы еще есть?
Может, я пойду? А?
- У меня там аврал.
- Да иди, Леня, иди. Пока!
- Не уезжайте никуда.
- Ага. Понял! Не планирую.
Ну, что скажешь?
Похоже, сдувается наш Леонид Иванович.
Андрюша, Наташа переживает.
Ее муж уехал по делам в Хабаровск, что ли.
И она боится, что теперь за нее возьмутся.
Сейчас, скорее всего, ничего не начнется.
Большой риск - у нас на глазах.
Лена Хохлова сказала,
что готова уладить все с мужем.
Уговорил. Молодец, Андрюша!
Хм! Ну, чего лежишь? Иди, спасть мир!
- Да! Слушаю, Наталья!
- Вы знаете, на что я сейчас смотрю?
На разбитую камеру у своей двери.
- Вам это ни о чем не говорит? А, капитан?
- Уходите оттуда!
Не уйду! Какого черта я должна
уходить из своего дома?!
- Это мой дом!
- Я сейчас приеду.
Да уж! Не сочтите за труд!
- Что случилось? Кто это?
- Ковалева.
Похоже, я опять ошибся. Охота началась!


Серия 4

Ну, что ж вы на нее пялитесь-то?!
Ну, разбита она, разбита!
- Что, у Дили не так было?
- Не так.
Может, вы в дом пойдете?
Вам же нездоровится?
А вы что, доктор? Не надо
тут заботу проявлять!
Давно бы предложили уже
какой-нибудь дельный план!
Самый лучший план - садитесь
в машину и уезжайте,
и не возвращайтесь, пока мы их не возьмем.
Вы об этом можете даже не мечтать.
Я вам не овца какая-нибудь!
Скажите уже прямо, у вас
на Тетюхова ни черта нет!
- Кто вам сказал про Тетюхова?
- Да Ира. Кто?
Он у вас главный подозреваемый или нет?
Никаких веских доказательств.
Ну, так, вот, об этом и речь.
Я буду вашим веским доказательством!
Возьмете Тетюхова здесь -
он сдаст моего муженька.
Он сдаст! Я знаю этих козлов!
И накроем моего мужа, и ему придет кирдык!
Я у него отберу всё, до последней ложки!
И закончим уже эту бесконечную песню.
Наталья Игоревна, вы понимаете,
что это большой риск?
Да, Андрей, я понимаю. Я рискую всю жизнь.
И мне от вас сейчас нужно не жалость ваша,
и не уговоры.
Вот это вы оставьте
кому-нибудь другому. Ладно?
Сейчас нужен четкий план,
в котором я бы понимала всё до мелочей.
И что бы никто из вас не напортачил,
как вы это умеете делать.
Что б это не закончилось так,
как закончилось с Дилей.
Всё! Они начали!
Камера разбита, мой муж в Хабаровске!
Что неясного, Гаврилов?!
Одна камера будет в
гостиной, одна в коридоре
и одна вот здесь, так что
я увижу каждый его шаг.
- Это очень хорошо.
- Наталья Игоревна, вы точно...
Андрей, пожалуйста, не пугайте меня сейчас.
Я четко намеренна сделать всё именно так,
как мы с вами договорились.
Вы думаете, какая жадная баба? Да?
- Готова сдохнуть ради денег.
- Да нет.
Та думаете, я же вижу.
Только здесь дело практически ни в деньгах.
Он хочет отнять у меня всё. Понимаете?
Это, как если бы у Насти,
попытались отнять Дашу.
- Неужели, она бы отдала?
- Причем здесь Даша? Это бизнес.
Такая женщина незаурядная, как вы,
может построить всё заново.
- Ой! Вы меня не поняли.
Это ни бизнес, это дело моей жизни!
И если я его отдам,
если я позволю кому-то его забрать у меня,
я тоже стану такая же,
как и все, заурядная.
Себя заново не построишь!
А вам Настя не рассказывала,
откуда я вышла?
Нет.
Ну, вот, дает Сорокина. Я б не сдержалась!
У нее-то хоть с мамой было всё нормально.
Я так, вообще, из самой грязи!
И поэтому мне нельзя
позволить ни одному человеку
втоптать себя обратно.
Поэтому я буду рисковать!
Единственное, что мне нужно,
это быть в ком-то уверенной.
Вы не переживайте, Наталья Игоревна.
Андрей, можно я буду уверенна в вас?
Пожалуйста.
Сделаю всё, что смогу.
Мне нужны от вас ключи, и
покажите какой от чего,
чтобы не терять времени.
- Да, конечно! Вот вам ключи.
Вот этот вот от входной двери,
чтобы вы ворвались и спасли меня.
- Вот дом Ковалевой.
- Так. Муж ее где?
- В Хабаровске на конференции.
- О! Железное алиби.
- Ты в доме камеры установил?
- Да.
Ты знаешь, смотри сюда, Андрей.
Здесь, у дома, и на выезде,
на дороге, ставим людей.
Ну, засаду.
Поскольку, как известно,
он в доме не убивает,
следовательно, потащит ее сюда, к машине.
Вот мы его на машине и прихватим.
Потом дом обыщем, там, машину.
Что-нибудь да найдем!
Вот! Он ведь, как думает?
Он ведь думает, раз у
тебя на него ничего нет,
следовательно, он тебя не боится.
- Вот это и странно.
Тетюхов должен бояться. Зачем ему сейчас,
если он знает, что мы его за горло держим?
- От!
Эх, Андрей, Андрей!
Если бы все преступники
так рассуждали, как мы,
преступлений бы не было.
У нас до вечера время есть,
следовательно, дергаться не будем.
Объект прибыл. Готовность номер один.
- Выкладывай, что стряслось?
- Проходи, Леонид Иванович.
Садись!
Э-э-э! Гомон! Гаврилов! Он камеру вырубил!
Ситуация непонятная. Будь
готов в любую минуту!
Принято!
Возьми трубку, Ковалева! Возьми трубку!
- Гомон, работаем!
- Приступаем!
- Наташа! Как вы? Не ранены?
- Таблетки действуют.
- Скорую! Быстро! Бегом скорую!
- Есть!
Почему тебя так долго не было?
Николай Петрович, докладываю:
все в порядке! Да...
Мы сейчас сразу 4 дела закрыли! Да!
Свидетель?
Все нормально со свидетелем, жив-здоров.
Да! Да нет, сдЕлали промывание желудка,
капельницу поставили. Ага! Дает показания.
Обыск сейчас проводится. Да!
Как только будут какие...
ха-ха ...результаты,
сразу вам первому доложу!
Ну, Николай Петрович, какие разговоры?
Делаем общее дело! Все! Есть! До связи! Да!
Ну, что там? Так. Если у Тетюхова ничего...
Слушай, Андрей, если мы у
его любовницы, у Зайцевой,
ничего не найдем - все. Дело - труба!
- Но показания же Ковалевой?
- Что, Ковалевой, Ковалевой?
Ой! Одного понять не могу,
чего он в нее пальнул-то?
Ну, в общем, дело все более странный
и странный оборот принимает.
Что-то мы с тобой, Андрей, не додумали.
Не додумали!
- Нет! Это я что-то недодумал. Я!
- Подожди ты! Я...
Да! О! Ты, Рюхин? Ну, что там у тебя?
Ну, слава Богу!
Ха-ха-ха! Что, дура что ли,
в шкатулку их положила?
Ну, ладно, ладано! Да
понял, понял я тебя, понял!
Все! Отбой! Работай! Да!
- Ну, что, Геннадий Павлович?
- Да нашли, нашли,
у Зайцевой нашли, эти самые сережки!
Ну, что на фотографии у Ольги Казаковой.
Она их в шкатулке держала.
Правда, утверждает, что впервые видит.
Но ничего, ничего, ничего!
Если она их в руки брала,
так, наверняка, по ДНК и найдем.
- А если не найдем?
- Найдем, найдем!
- А если кто-то подкинул?
Слышь, с ума-то не сходи! Подкинул.
И как подкинули?
Они что, с трупа сняли
и в шкатулку положили?
Андрей, перестань!
У тебя какие-то новые,
там, завиральные идеи!
Иди лучше, не мешай мне. Все! Давай, давай!
Вот, Андрей. Вот видите,
чего я стою, на самом деле?
Я и весь мой бойцовский характер.
Как дошло до дела, перестала соображать.
Сама виновата! Вот! Он
меня за руку схватил,
открыл мне рот и стал вливать коньяк.
- Кошмар!
Что я могла поделать? Глотала!
Как я не захлебнулась вообще, я не знаю!
Испугалась, визжала, как
свинья, что дом окружен,
что его сейчас возьмут. Все сдала! Дура!
- Тихо!
Наташечка, тихо, пожалуйста.
Миленькая, успокойся.
Давление сейчас подскочит.
Андрюш, ну, ну, может, хватит? А?
Как он взбесился! Достал пистолет.
Я думала...
Думала, сейчас поволочет меня
за волосы в машину-то.
Нет! Он стал стрелять. Я не
знаю, как-то его обронил.
Сбился что ли? Если бы не это...
Он споткнулся, упал, выронил пистолет.
Я подбежала, схватила его
и выстрелила в него.
- Господи! Я не верю, что я убила его.
- Тихо, тихо, тихо, тихо!
- Он уже...
- Наташечка, успокойся! Дыши!
Алло! Где? Сейчас приеду.
Наталья Игоревна, простите,
мне нужно срочно уехать.
Но я вернусь.
- Андрюша, постой!
- Что случилось? Ковалева?
Нет, с ней все в порядке. Ну,
что все о ней, да о ней.
- Ты-то как? Выглядишь плохо.
- Я в порядке.
Постой! А... Там она
спрашивала про ключи.
А.
Они в машине. Скажи ей, что я верну.
Давай, заканчивай.
- Здорово!
- Здоров!
- Давно?
- Думаю, 2 дня лежат. Убиты в упор.
- Пистолет ПМ. 9 миллиметров.
- Тетюховский ствол,
из которого он вчера в Ковалеву стрелял.
Ну, сейчас наверняка не скажу.
Но при Табакове нашли
финку и кольцо в кармане.
- Смотри, какой камушек.
- Голову даю, с Казаковой снято.
- Да. Финочка и кольцо.
- То-то и оно.
Что, то-то и оно?
Дебил он что ли,
приговор с собой в кармане таскать?
- А у Диденка?
- Да, пакет травы, а так - чист.
Что тут у нас?
- О! Джипиэс-трекер. С днища снял?
- Да.
Иди!
Я думаю, это Узков поставил.
Батарейка, наверняка, уже разряжена.
- Коль, пробей номер.
- Хорошо!
- Пакуем, ребята!
- Ага!
Давайте, ребята, работаем!
Леха, как закончишь,
пришли мне фото следа протектера.
- Хорошо.
И в 12 веке флорентийцы
вытащили счастливый билет.
Им удалось заключить
очень выгодное соглашение
с крупнейшим морским портом Тосканы
- Пизой.
По этому соглашению флорентийские товары,
доставляемые на кораблях Пизы,
облагались такими же
налогами, как пизанские.
Пакт обеспечил Флоренцию
бесперебойным притоком
золота от морской торговли.
- Андрюша, тебя что-то смущает?
- Все, мама.
Ну, Коля!
- Привет, Оля!
- Привет!
- Здорово!
- Здорово!
- Что там у нас по баллистике?
- Ну, по баллистике
в доме Ковалевых все более-менее сошлось.
- Более-менее, это как?
- Ну, там в движении все было.
Кто знает, как он там падал-то.
Но ствол, однозначно, тот,
из которого убили Табакова и Диденка.
Откуда он у него? Где-то числился?
На него точно не оформляли.
У него один травмат был.
- Проверяем.
- Что с серьгами, которые у Зайцевой нашли?
- Точно принадлежат Казаковой.
- Но ДНК Зайцевой нет?
Так?
Ну, нет! Ну, может, она
их еще просто не надевала.
Да ты не боись, Андрюш!
У нас и без ДНК, на нее такое досье!
Они по уши со своим
любовником во всем этом.
Я скоро, Андрюша!
Это меня и смущает.
- Я очень вас прошу! Пожалуйста!
- Да, ну, зачем так-то?
- Ну, мы подумаем, что можно сделать?
- Пожалуйста!
Я очень вас прошу!
И что же можно сделать?!
Ну, что? Обработаны успешно?
- Уже готовы забрать заявление?
- Вы же понимаете?
Упечь человека в тюрьму на 3 года!
Ах, Артем Викторович, что она вам пела?
Что он мальчика и пальцем
никогда не трогал,
что это я его спровоцировала,
что он тихий, добрый,
пушистый и цветочки нюхает?
- Чисто по-человечески.
Чисто по-человечески, у
мальчика сломана рука!
Вот так же сломана! Тем же почерком!
Только у вас один раз, а у Саши два!
А если б это был ваш ребенок?
Вот, если б вы умерли,
а ваша жена нашла бы себе другого мужа,
и вы оттуда бы смотрели,
как он бьет вашего сына,
как он ему руку ломает?!
- Один раз ломает, второй раз!
- Это же не доказано!
Может, и правда, с велосипеда? Нет?
Валерия Сергеевна, стойте!
Вы сейчас отойдите лучше. Ладно?
А то, вдруг, я вторую руку сломаю!
Этого просто не может быть.
Страшный сон, какой-то!
Леня... Он был добрейший, чудесный человек.
Не могу поверить. Мы только с ним думали...
Вы знали,
что Тетюхов собирается к Ковалевой 25-го?
Нет. Понятия не имею, что
его понесло туда. Зачем?
Тем не менее, он там был.
А 20-го вечером, когда погибла Молоджанова?
Я уже говорила, он был со мной.
Ни одну минуту не отлучался.
Я, чем угодно, могу поклясться.
Но его уже нет, зачем мне врать?
Подставлять себя, что ли?
- Ну, зачем? Скажите!
- Я не знаю, Ирина Ивановна.
Вот эти сережки, которые у вас нашли,
это же его подарок?
- Да какой подарок?
Я впервые их увидела при обыске.
Как они туда попали, понятия не имею.
- Подбросили мне их, что ли?
- Подозреваете кого-нибудь?
- Кого мне подозревать?
- Подумайте, кто был у вас в доме.
Ну, допустим, с тех пор,
как вы последний раз
заглядывали в эту шкатулку.
Ну, разве что,
когда Дили поминали вместе с девочками.
- С какими девочками?
- С нашими.
Так, давайте список "наших девочек".
Простите.
Да! Совпадают следы протектора.
Гаврилов, стоять! С днем рождения!
Дай, чмокну.
- Как отмечать будем?
- Дело закроем, подумаем.
Гаврилов, ты чего, зажать хочешь?
Смотри, я себе платье вот такое купила.
Гаврилов!
- Ну, что принес?
- Вот, Геннадий Павлович.
В день смерти Тетюхову
звонили вот с этого номера.
Так.
Вот, 29:21. Номер нигде
не зарегистрирован
и уже не используется.
А вот Табаков иногда встречается. 29:21.
И в день смерти Молоджановой,
и в день смерти самого Табакова.
Ну, и что ж это получается?
Это что, выходит, был кто-то третий что ли,
кто звонил с неизвестного номера
и Табакову, и Тетюхову? Может, Зайцева?
Она Тетюхову со своего
номера по 5 раз звонила.
Зачем ей этот?
Так, стоп, стоп, стоп!
Давай, разбираться.
Значит, Табаков у нас исполнитель.
Так? Так.
Угу.
И он несколько раз перезванивался
с этим неизвестным. Вот!
- А Тетюхову звонили только один раз.
- И сразу насмерть.
Вот! Так, это что же у нас получается-то?
Получается, Геннадий Павлович,
что у нас кругом одни трупы:
И Тетюхов, и Табаков, и Диденко.
И ни с кого, ничего не спросишь.
5 мертвых женщин, и ничего на их мужей.
И все концы в воду.
- Значит, ты тоже медработник? Да?
- Да.
Я медтехникум закончила.
Андрей!
Андрей, с днем рождения! Андрей!
С днем рождения!
Это от нас с Дашей подарок
- кашемировый шарф.
Дашка помогала выбирать.
Мы хотели голубой, под
цет глаз, но побоялись,
вдруг ты такие не носишь.
- Спасибо... Серый лучше.
Не так бросается в глаза. Спасибо!
А у нас тоже подарочки для Даши.
Вот, держи!
Спасибо!
Это же не мой день рождения!
- Ну, ты же у нас сегодня первый раз.
- Это тоже считается?
Хорошо!
Ну! Все к столу! Давай
ручку, пойдем со мной.
- А что, гости только мы?
- Да, только вы.
Андрей, садись!
Андрей запретил праздник,
но вас пригласить, он
мне запретить не может.
- А здесь Андрюша в детском саду.
- Какой хороший!
- Мам, ну, чего, я убираю?
- Я помогу.
Дашенька, иди ко мне!
- А это кто?
- А это - мой муж, Андрюшин папа.
- А он умер, как моя бабушка?
- А как ты поняла?
Потому что ты грустно сказала.
Какая же ты умница, Дашенька!
Ты, наверное, хочешь, чтобы
я была твоей девочкой?
Очень хочу, чтобы ты была моей девочкой.
Ты, мой сладкий! Иди ко мне, скорей!
- У вас так хорошо.
- Оставайтесь.
- Что ты? Это все не про нас.
- Как это, не про вас? Почему?
- Ну, я-то знаю, Андрюша.
- И ничего ты не знаешь.
Гаврилов, на когда Ковалеву вызывать?
- Что, ее уже выписали?
- Ага. Сегодня.
Посмотри, что за цифры. Не могу понять.
Слушай, я думал, ты уже отчет строчишь,
а ты опять своей кабалой занялся.
- На что похоже?
Какие цифры? Спать не дают?
- Ты думаешь, он клад зарыл и тебе завещал?
- 8, 15, 9, 25.
Да ни на что не похоже.
На набор цифр дурацких похоже.
8:15, 9:25 - это же расписание электричек!
А, Гаврилов, заметил,
как я на тебя действую?
Просто, как стимулятор. Ха-ха-ха!
Рюхин-кофеин.
- Так!
- Так!
- 8:15.
- Есть!
- 9:25.
- Тоже есть! Следующая в 10:33.
- Точно! Так, куда?
- Озеры.
Вот, я вообще молодец! А!
Так, Озеры, а чего у нас там?
- Я не знаю. Надо ехать.
- Езжай, Гаврилов! Езжай!
А я пока Рябковскому доложу
про нашу нумерологию!
Здрасте, товарищ капитан! Вызывали? Можно?
- Здрасте! Мне некогда.
- Ой, да ничего страшного.
Я только на минутку. Вы мне просто скажите,
что ничего сделать нельзя, и я пойду.
- Я на электричку опоздаю.
- Минутка!
Садитесь, Кристина Михайловна!
У меня для вас важная
информация из Молдавии
по вашему мужу.
- Да вы что? Нашли?
У! Фамилию сменил. Артист! Илиеску.
Ну, что, у меня теперь Денис Илиеску?
А! Фиг ему!
Понятно. Ну, вот, чтобы
алименты не платить. Ага!
Это, скорее всего, из-за кредитов.
- Он их в Москве понабрал.
- Ну, я говорю, гад и гад!
- Мне нужно ехать.
- А, поняла. Это можно взять?
Да. Это заверенная копия.
Только, прошу вас,
без художественной самодеятельности.
- В суде приложите их, и все.
- Да. Я поняла. Спасибо!
А вот, знаете, вы все-таки долго тянули.
Дениска-то в Париж с
ребятами так и не поехал.
Вот, все поехали, а он не поехал!
- Я опаздываю, Кристина Михайловна.
- Ой, спасибо!
Простите,
а Трехсвятительская улица в городе есть?
- Может, Трехсвятский переулок?
- Может, Трехсвятский.
- Туда!
- Спасибо!
Вот те на!
Наталья Игоревна!
Ты один здесь, капитан?
Может, договоримся? Быстрый ты, Гаврилов.
А я ж и, правда, подумала,
все у меня получится.
Ну, а потом поняла, с
таким, как ты, надо валить.
А чего ты все их рассматриваешь?
А! Тебе кажется, это много? У!
Даже с тем, что заплатил Равиль Молоджанов,
этого бы только-только хватило выкупить
у мужа бизнес.
- Бизнес?! Столько людей погибло,
чтоб вы могли сохранить свой бизнес?
Ты так ничего и не понял, капитан?
У меня нет ни семьи, ни детей,
никаких четровых хобби,
увлечений, у меня даже слабостей нет!
Мое дело - это вся моя жизнь!
Их жизни в обмен на мою -
справедливый обмен? Нет?
Серьги Ольги Казаковой с трупа сняли?
Господи, причем здесь я?! Это подарок!
Мне подарил любовник. Я
их даже не надевала.
Интересное видео здесь, Наталья Игоревна.
Плачу, как договаривались.
И все, конец этой истории.
Не хочу ее ни видеть, ни слышать.
Просто нет ее.
И буду жить дальше!
Это на будущее? Вторая
серия "Шантаж мужей"?
Это называется страховка.
Ну, чтобы никто не передумал,
и каждый заплатил столько,
сколько договаривались.
Ты ж не знаешь, с кем я имею дело.
А это конченные жмоты!
Тот, кто готов был дать жене хоть что-то,
к моим услугам не прибегали.
- Что, не каждый был готов убивать?
- Да, были и такие.
А на самом деле, многие
хотели, но не все решались.
А этих вы крепко за жабры взяли? Да?
А тебе что, их, правда, жалко?
Боже мой, нашел, кого пожалеть!
Ну, хорошо. А Тетюхова
тебе не жалко, допустим?
Мужик ни сном, ни духом,
в голове 2 извилины,
а ты слепил из него Мориарти.
Гаврилов, ты толкнул его
под пулю своими руками.
Не я его убил.
Проходи, Леонид Иванович. Садись!
Давай!
Ну? Зачем звала, Наталья?
И к чему такая секретность?
Дело у меня есть к тебе, Леня.
- Давай, мы только с тобой выпьем сначала.
- Не буду.
- Извини, настроения нет.
- Как хочешь.
А, вот, я выпью. Нальешь?
- Выкладывай, что стряслось?
- Сейчас, Лень.
Мне, наверно, для этого,
действительно, нужно выпить.
- Наталья, ты б хоть закусывала.
- Ой! Сейчас, сейчас, Леня.
Потерпи!
- Наташа, как вы? Не ранены?
- Таблетки действуют.
- Половины не докажете.
- Ну, ничего. Нам и половины хватит.
А план-то, какой?
Вы, мальчики,
надеюсь, на меня одну все
вешать не собираетесь?
Я же так, коньячок, таблеточки.
От этого, насколько мне известно,
даже никто не умер.
Вы запускали подельника в дом,
потом помогали жертв
в машины грузить. Так?
- Вы сейчас шутите?
Кому? Двум огромным лбам? Нет!
С рук на руки передала,
а, что там дальше, я и знать, не знаю.
Вы дурака не валяйте, Наталья Игоревна!
- За Табаковым не спрячетесь.
- Ой-ей! Какой вы страшный!
Господа, я диспетчер. Понятно?
Заказы принимала.
Ну, а делали все они.
А что ж вы с Гешер так
неаккуратно обошлись? А?
Не вышло сразу, так вы ее добивали?
Там, в лесу, бросили?
- Так?
- Вот такие вот работнички. Тупой скот!
Ну, и сами понимаете, первый
блин, он всегда комом.
Где вы с Табаковым познакомились?
- Он у меня мусор с участка вывозил.
- Так. И что?
- Что?
- Ну, дальше, дальше что?
- Отмыла.
- Ну, не жалко убивать-то было?
У? Вы ж с ним, как-никак, любовники были.
Все правильно вы сказали. Как? Никак.
Вот такой он и любовник.
А! А!
- Может, в колодец его?
- Не. Зароем. Неси лопату.
- Дорогая, ты собрала вещи на завтра?
- Ну, конечно.
Ну, чего ты переживаешь?
Сережа, постой! Слушай, я
не могу здесь больше. А!
Давай мне пистолет, я поеду.
Хорошо? Закончишь сам?
Сделаешь?
Наташа, мне кажется,
что Тетюхов не приедет.
- Приедет! Приедет, милый!
- Вот за это тебя люблю!
Никогда не знаешь, что от тебя ждать.
Ну, это же прекрасно? Да?
- Я тебя вечером жду.
- Давай!
- А Дили была вашей подругой.
- Была. И что?
Вы мне, что хотите сказать,
что она бы ради меня
отказалась хоть от чего-то?
Что она бы дружбу нашу
выбрала, если бы, допустим,
ей сказали, или Наташа, подружка твоя,
или жить, как ты привыкла.
- Слушайте, Ковалева,
а вам не проще было вашего мужа пришить?
Убили бы один раз, и дело с концом! А?
Ну, Геннадий Павлович,
вы всерьез полагаете,
что мне это первым делом
в голову не пришло?
Ну, допустим, убила бы я его.
В первый же день ваш
Гаврилов меня бы и сцапал.
Да, Гаврилов? Вцепился бы
в меня мертвой хваткой.
У него хватка, как у бульдога. Нет!
Еще бы чуть-чуть,
и я бы мужа своего по-другому закопала.
Я бы сначала компанию у него отобрала,
а потом бы оставила его без копейки.
- А это как?
Вот так. Есть способ, мальчики!
Я бы разоряла все, за что он не взялся.
Он бы по миру у меня пошел без трусов!
Ну, а для того, чтобы
оставить мужчину голым,
женщине нужны деньги! Много, много денег!
- Один вопрос. Как на Узкова вышли?
- На кого?
На психа, на этого? Господи! Загадка века!
Да он сам во все лез, смски слал мне, Диле.
Если честно, то не особо-то и мешал.
Разве что под ногами путался.
- Ну, зачем тогда его убрали?
- Опять - двадцать пять!
Повторяю, я его не убивала!
Табаков как-то сказал,
много мельтешит, плохо кончится.
Но, а на самом-то деле,
кто бы ему поверил? Да?
- Ну, из нормальных людей.
- Вот он, Гаврилов, и поверил.
Честно говоря, не надеялся, что вы придете.
Ну, у меня же была ваша сумка.
Думали, я ее себе оставлю?
- Ха-ха-ха!
- Ну, да. Конечно!
- Я заявление не забрал.
- И что, мучают сомнения?
- Говорю себе, вы лучше знаете.
- Помогает?
Очень!
А то, смотрите,
могу вас познакомить с Сашей Данюшиным,
и даже его рентгеновские снимки показать.
- Вы каждому ребенку помочь пытаетесь?
- Я их лечу.
А так, упаси Боже! С ума можно сойти.
Но некоторым детям некому помочь.
О! Ваше такси.
- Ну, мы ведь еще повидаемся?
- А как же, Артем Викторович!
Суд же будет. Конечно, повидаемся!
- Я еще буду рассказывать про ваш подвиг!
- Да, конечно, суд.
Я обязательно приеду. Не сомневайтесь!
Ну, если что, у нас длинные руки. Ха-ха!
Достаточно длинные, чтоб меня обнять?
Это что ж получается, моя
дочь будет жить с ментом.
- Ну, что ж я людям скажу? А?
- Каким людям? Дружкам своим?
Ну!
Так и скажешь, роняю
высокое звание твоей дочери.
Да, ну, тебя!
Гаврилов, иди сюда!
Вот, ты мне скажи, ты ж без формы ходишь?
Ну, и не трепись во дворе.
И так все сойдет.
А я скажу, что это сын врачихи Гавриловой.
А кто ж будет проверять?
А мать твою здесь любят, ценят, уважают.
Ко мне, между прочим, уже
со 2-го этажа обращались,
не могу ли я, так сказать,
составить протекцию.
- Чего скажешь?
- Наверное, можно.
- Пап, ну, хватит.
- Да, ну, тебя!
Давай! Давай, давай!
Пойдем, доча.
Теперь ты мой папа? А
папа Владик тогда, кто?
Даша, я ж тебе говорила,
Владик - твой папа,
а Андрей будет твой друг.
- А он не обидится?
Владик?! Переживет!
- Оп!
- Опс!
- Где жить будете?
- Не знаю. Снимем что-нибудь.
- Я вам помогу. И с квартирой, и с Дашей.
- Спасибо, мам.
- Я не представляю, как жить с ребенком.
- Ну, как жить?
Ну, в первую очередь, интересы ребенка.
- Сначала Даша, а потом вы.
- Угу.
- Вот и все.
Я справлюсь, как думаешь?
Ты справишься, конечно, справишься!
Ты, мой родной!
Ну, и что вы молчите, олухи? А?
Когда вы мне отчет на стол положите?
А что вы на меня смотрите,
Геннадий Павлович?
Я свою часть закончил,
могу хоть сегодня ее прислать.
Вон, на него смотрите. Он же тормоз.
А почему такая спешка? Отчет промежуточный.
Еще работать и работать.
Самое смешное, что он это всерьез.
Не понимает. Верите?
С такими данными лучше в школе работать,
ботанику преподавать или труд.
А чего я не понимаю, Геннадий Павлович?
Много ты не понимаешь, Андрей.
А главного не понимаешь, что у нас вовремя
нужно доложить начальству
о раскрытии очередного резонансного дела,
чтобы получить внеочередные звездочки
к нашему профессиональному празднику.
Наш профессиональный
праздник через 5 месяцев.
Ну, я же говорил.
В общем, Андрей, я не знаю, где там, как,
но вот у нас в области - это самое главное,
вовремя положить начальству на стол
толстую папку с документами. Уяснил?
- Здравствуйте!
- Здрасте!
- Я вас не вызывал. Что-то случилось?
- Нет, не случилось.
- Но покоя тоже нет.
- Садитесь, пожалуйста! Как развод?
Развелись. Правда, не так,
как я хотела, но все-таки...
... все-таки с этим кончено.
Скажите, вы точно знаете,
что он меня заказал?
Я не знаю. Так считал Узков.
Там же ваша фотография была.
Помните?
Послушайте, мне надо знать!
У нас дети, двое.
Они с ним встречаются.
Я им говорю о нем только хорошее,
но я должна знать, мог он меня из-за денег?
Было это или нет?
Спросите у нее, у Ковалевой. Можете?
Она не скажет. Ей лишний эпизод не нужен.
Что же мне делать?
Я должна как-то дальше жить,
детей растить, а я все
время только о нем думаю.
Лена, я... я не смогу помочь.
- Андрей, возможно, я так и не узнаю?
- Скорее всего, нет.
- И что, никогда?
- Никогда.
- Скажите, а как же мне жить?
- Простите!
Андрей!
О! Ты, моя хорошая! Ну! Опа!
 

////////////////////////////