Игры (1 сезон, 2024 год). Все цитаты и фразы из сериала
Режиссёр: Евгений Стычкин
СССР, конец 1970-х. Сын функционера Игорь Зорин попадает в оргкомитет
Олимпиады-80, где будет работать под начальством строгой и
принципиальной Ирины Светловой. Им предстоит столкнуться со всеми
сложностями организации масштабного спортивного события и оказаться
свидетелями не только Олимпийских, но и политических игр.
Все фразы и цитаты
Серия 1
Праздник силы, здоровья и молодости.
Седьмая спартакиада народов СССР
подошла к концу.
Москва — лучший город. Мы любим Москву!
Мы советские парни, мы вас любим и ждём.
- Что дальше?
- А дальше Олимпиада.
Мы рады, мы рады!
Ну какая мечта? Мне мечтать некогда.
У меня тренировки каждый день.
К Олимпиаде надо готовиться.
Ну, может быть, когда-нибудь
я бы хотела пойти на каток.
- Покататься под музыку.
- Все, Лена, достаточно.
Спасибо.
Дмитрий, скажите, как вышло,
что вы сегодня уступили?
Берите интервью у чемпионов,
я-то вам зачем?
Дмитрий, мы в вас верим.
Пришлось подарить победу моему другу.
- Что он сказал?
- Марио пошутил,
что пожертвовал своей медалью
ради вашей дружбы.
А! Ну это он пошутил.
Мы знаем друг друга очень давно,
еще с чемпионата мира.
Но вот что странно.
Языка вроде не понимаешь,
но человек тебе очень близок. Да.
- Си. Да.
- А еще у него очень хорошая мама.
Мама, си!
Олимпиада нас рассудит.
Как работа на спартакиаде? Много людей?
Как работалось? Прекрасно. Праздник ведь.
Люди счастливы, и нам хорошо.
Побольше бы таких мероприятий.
Итак, лидеры коммунистической партии СССР
уверенно рапортуют о том,
что Москва полностью готова
к проведению 22-х Олимпийских игр!
ИГРЫ
Да оставь свой туфель, Валера. Беги сюда.
Давай, давай, давай.
Ну что, прекрасно. Справились. Поздравляю!
Валер, посмотри вон туда.
- Знаешь, кто там?
- Не знаю, Виктор Степанович.
Там Головин и представители
Олимпийского комитета Великобритании.
Вот ты их сейчас сюда приведешь
и расскажешь всем про дождичек. А?
Я вот не понял, Валер,
ты что, в тюрьму захотел?
- Ну за что, ну я…
- За срыв плана строительства
олимпийского объекта.
Ты слово «дренаж» знаешь?
Дренаж, твою мать!
У тебя четыре месяца было,
как все должно быть сделано!
- А если нет — значит, ты украл!
- Да…
Неделя тебе на все работы.
И совещания вот здесь проводите, в грязи,
а не в кабинете с чайком!
Господа, вот там площадка для конкура,
а там кроссовая трасса,
как вы можете видеть.
Добрый вечер, товарищи.
Устанавливаем дренажную систему.
Через две недели все будет готово.
Здравствуйте.
Давайте посмотрим на трибуны.
Ты что, с ума сошел?
Что у тебя здесь происходит?
Ты что, международный скандал готовишь?
У меня 97 объектов, а я один.
Вон моя гвардия.
Ты вообще понимаешь, что на этом поле
не конкур будет,
а битва за престиж страны?
Мир должен знать, что у нас самое лучшее.
А вы что, репутацию СССР хотите подмочить?
- Куда мне принца вести?
- А ты что, помочь мне хочешь?
Я тебя попросил, сходи наверх.
Их долбить надо, этих мудаков!
- Тш-ш! Тихо!
- Они каждый раз
к моему приезду асфальт кладут.
А дренаж сделать не могут.
Все надо проверять. И так везде.
- Ладно, давай. До встречи.
- Давай.
- Ира, это надо было проверять.
- Да. Простите, Виктор Степанович.
Пора соображать на шаг вперед.
А лучше на два.
- Это стройка.
- Моя ошибка — мне исправлять.
Ты пойми, сюда приедут
лучшие спортсмены мира.
Они пять лет каждый день тренируются.
Всю свою жизнь на карту поставили
ради этой Олимпиады. Дай тряпку.
Такой стадион отгрохали,
а тонет, как в болоте.
- Ты Элизабет Тойрер видела?
- Живьем — нет. Только на фотографиях.
А я видел. Она сама как принцесса.
И лошадь у нее волшебная, легкая.
По воздуху ходит.
Ей под копыта перину надо класть,
а не вот это вот.
Вот если так будешь работать,
вернешься в свою канцелярию
кремлевскую, будешь рассказывать,
как Олимпиаду завалила.
Давай, садись вперед, там печка.
- Вижу, ноги вон все до ушей мокрые.
- Спасибо.
А плесни наверх.
- Валерьянка — наше все.
- Не попади на дядю!
Да, только не попади на дядю.
- Дедушка Ленин очень любил кошек.
- Да ладно?
Да, бывало, идет по улице, видит — кошка.
Он ее хватает, и гладит,
и гладит, пока не устанет.
Пока завтракать не позовут.
Власть — народу!
Трудящимся — по собственности!
И в эту собственность
каждому — по беременной кошке!
Нам дороже всего сохранение мира!
Друзья, ля полис!
Ля полис.
Взвейтесь кострами, бочки с бензином!
Мы пионеры, дети грузинов!
С вами «Голос Америки».
Ситуация в Афганистане
остается крайне напряженной.
Правительство Тараки сталкивается
с растущим сопротивлением оппозиции.
Антиправительственные выступления
охватывают новые районы страны.
- Особое беспокойство вызывает…
- Добрый день.
- Добрый.
- …усиливающееся влияние СССР
в Афганистане. Наши источники сообщают
об увеличении числа советских войск.
Новониколаевск.
Калинин.
«Гражданин Зорин Игорь Иванович
вместе с подельниками
скупили в аптечных пунктах
настойку валерианы, 50 флаконов,
вылили содержимое на скульптуру
Владимира Ильича Ленина,
что привело к массовому собранию
неорганизованных групп кошек,
которые беспорядочно
облизывали тело вождя».
Слабоумие и позерство.
Понятно. Но ты смотри, что началось.
«Данный антисоветский демарш
происходит в центральном…»
Вот тут у меня…
Младший лейтенант Васильев. Это что?
Перед Олимпиадой сейчас всех шерстят,
что, не понимаешь?
Я-то, понятно, это все тормознул.
Я же тоже рискую. А если кто узнает?
Я тебя прошу, Саныч.
Да я-то, что я…
Я тебя послушаю.
С ним надо что-то делать. Ну как?
Это же не шутки.
Я вон своего в армию отправил,
чтобы не дурил.
- Я подумаю.
- Подумай.
- Ладно. Спасибо, Саныч.
- Давай.
Заезжай ко мне на базу,
я в долгу не останусь.
Да нет, я там отправлю кого-нибудь.
Давай лучше сам.
Да не, поджелудочная прям что-то барахлит.
Облизывали?
Идиоты.
Ой, господи.
Курск.
Вам на «К».
Толстый! Ты чего раскис?
Да на карандаш взяли.
- На карандаш взяли, ластиком сотрут.
- А-а.
Тебе-то хорошо говорить, с таким-то папой.
Да, конечно, спасибо,
это же вообще не обидно.
Извольте, экскюзе муа.
- Как борьба?
- А как танцы?
А вот так.
Спокойно. Спокойно.
Стоп, стоп, стоп.
Так, ладно, давай, я пойду.
- Здрасте, Иван Иваныч.
- Игорь, садись.
- Я на автобусе. Тебя кто-то просил?
- Игорь!
В следующий раз лучше сразу в Мавзолей.
Там тебя на месте уложат,
мне труп отдадут. Оба отмучаемся.
Мы просто пошутили, что в этом такого?
Тебе смешно?
Забываешь, в какой стране живешь?
В СССР за это сажают.
- Идеологическая диверсия.
- А может быть,
я хочу быть диссидентом,
и это моя осознанная диверсия.
Дураком ты хочешь быть.
Я работаю, стараюсь для тебя.
Для кого ты стараешься?
Может быть, для друзей
- своих влиятельных?
- Сволочь ты неблагодарная.
Благодаря этим друзьям
ты одет, обут, институт закончил.
- А в МГИМО я поступил сам.
- Конечно сам.
Ты сам вторую неделю
до Ходакова дойти не можешь.
Оргкомитет Олимпиады.
Какая еще работа тебе нужна?
Мне нужно, чтобы ты понял, что мне не 15
и не надо за меня ходить на поклон,
не надо давать взятки.
Просто дай мне решать самому.
Ты помнишь,
что ты мне сказал на похоронах?
Я сказал, что ты очень похож на мать.
Не. Не-не-не. Другое.
Что я сделаю все, чтобы ты был счастливым.
- Так вот, я несчастлив, пап.
- Почему?
Потому что ты несчастлив.
Игорек! Сделай одолжение,
сходи к Ходакову.
Это единственное, что я прошу.
Или пойдешь в армию.
Руки отпусти!
Переднюю ножку жестче за голову.
Ну! Ну почему на тренировке можешь,
а на спартакиаде нет, Димыч, а?
Ты б с этим весом золото бы взял.
Слушай, давай-ка
по два с полтиной накинем.
- Да я по пять могу.
- Давай, давай по два с полтиной,
- постепенно давай, постепенно.
- Я прошу прощения.
- Диму к телефону, что-то семейное.
- А что, позже нельзя?
- Почему во время тренировки?
- Ну что-то важное.
Ну ладно. Дим, прервись.
Тебе там из дома звонят.
Давай.
Что такое, во время тренировки!
Товарищи, перестаньте уже так шуметь,
ничего же не слышно.
Я, Сусанна Павловна, и так стараюсь
как можно тише говорить,
я сама себя не слышу. Мне молчать?
Кристина даже если замолчит,
ее все равно будет слышно.
У Кристиночки есть на все
свое мнение, она готова его выразить.
Кристин, ты как с мужем жить будешь,
если так на все реагируешь?
Рита. Специалист по семейной жизни.
Товарищи, ну окно закройте.
Ну шумно же, работать невозможно.
Можно я? А пробей мне.
- Девушка, простите. Давайте я помогу.
- Не надо, не надо помогать.
Тут люди работают,
а не с детьми в футбол играют.
Простите, правда, это вышло случайно.
Может быть, промокнуть?
Руки уберите, мужчина!
У меня валерьянка есть еще, хотите?
Я…
Наконец-то!
Александр Юрьевич, мне…
- Мне уехать надо. Срочно.
- Куда собрался, але!
- Не могу, правда.
- Але!
Димыч, я тебя не отпускал!
Сибирцев!
Молодой человек, вы на собеседование?
Кто, я? Да, все верно.
Здрасте. Бананы дают?
Ага, смешно.
Давай в конец очереди.
Давайте помогу. Товарищи!
- Дорогу сотрудникам оргкомитета!
- Спасибо.
- Вы где-то работали до этого?
- Нет, но я очень хочу…
- Следующий!
- Разрешите. Здравствуйте.
Меня зовут Константин Петрович Кирюхин. Я…
Положите на край стола, пожалуйста.
…и рассматриваю
исключительно руководящую должность.
- Вот, кратко о себе напишите.
- А развернуто можно?
- Можно, но не нужно. Следующий.
- А можно ручку?
Так, товарищи, внимание!
Внимание, два шага назад, пожалуйста.
Ну, друзья, мы же умеем
с вами считать. Раз, два.
Тишина. Друзья, вас много, я один.
Мы все-таки не в театре, не в цирке.
Верно ведь?
Верно. А из какого он отдела?
Может, Ходаков прислал?
- А вы от Ходакова?
- Разумеется.
Ну тогда разберитесь с этим.
Это невозможно.
Спасибо. Конечно, конечно.
У многих из вас уже есть анкеты.
Это… Это очень хорошо.
Тех, кто не знает основы
теории марксизма-ленинизма,
мы ждем в следующем году.
Девушка, ну что это такое?
Ну вы же не мужа сюда
пришли выбирать себе.
Молодой человек,
вы бы еще мотоцикл притащили с собой.
Товарищи, нам нужны работники,
которые понимают,
что такое уместно, а что нет.
- Вас как зовут?
- Евгений.
Товарищи, у Евгения
можно будет получить эти анкеты.
Там, в коридоре.
Вы их еще раз внимательно заполняете.
А мы будем вызывать вас по одному.
Я тут вообще всех знаю,
а вас впервые вижу.
Ну, с этого дня мы будем
видеться с вами чаще.
Когда вы примете меня на работу.
Не сейчас, конечно,
часа через четыре, когда отметете
все остальные кандидатуры.
Все, все, все, я пошел
контролировать заполнение анкет.
- В комсомоле состоите?
- Конечно.
Раньше еще в пионерах состоял.
«Звездочкой» руководил.
- Стенгазету выпускал — «Колючка».
- «Колючка»?
К Ирине Александровне Светловой
вот с этой бумагой.
418-й кабинет.
Здравствуйте, Светлана Игнатьевна.
А, Сибирцев.
Чем порадуешь, чемпион?
По телевизору тебя видели недавно.
Да я с тренировки убежал,
мне бы Андрюху домой доставить.
Я не могу, Дим.
- Как не можете?
- Ну так. Третий привод подряд.
Что ты хочешь? Я по закону не должна.
И потом, ее же родительских прав лишают.
Это не шутка, Дим.
Так… Так я с ним буду!
А на тебя, Дмитрий Сибирцев,
опекунство оформлять нужно.
А ты не родитель.
И ты с ними не живешь.
Так просто вот тебе не оформят, нет.
А это что такое? А ну-ка, брысь отсюда!
- Пионеры.
- Ну а что делать?
Я не знаю, Дим. С матерью поговори.
Слушай, пусть она попробует
через начальника своего.
Он же в главке свой.
Да она… Уволил он ее.
Ну, значит, нет.
Светлана Игнатьевна, ну, может,
хоть увидеть его, там, поговорить.
Добрый день, Ирина Александровна.
Прибыл под ваше руководство.
Але?
Минуточку. Ирин Санна, Минск на линии!
Слушаю.
Добрый день, товарищ Хромов.
Да, отчет получили.
Тем не менее комиссия к вам.
Ну при чем тут недоверие?
Мы всех проверяем.
Нет, не я, Василий Борисович приедет.
- Хорошо.
- Ага.
Ждите. Всего доброго.
А вы кто?
Зорин. Игорь.
Мечтаю работать у вас.
А, Зорин.
Вы не будете здесь работать.
Покиньте, пожалуйста, кабинет.
Ирина Александровна, ну пожалуйста.
Ирин Санна, я вас умоляю, простите меня!
Простите, это была моя ошибка,
я должен был исправиться,
я исправлюсь. Буду точен,
пунктуален, дисциплинирован.
Пожалуйста,
пожалуйста, очень нужна работа.
Это что за цирк? Вы что? Встаньте
немедленно, покиньте кабинет!
Молодой человек, вам лучше уйти.
- Доброе утро, товарищи.
- Доброе утро.
Василий Борисович. А это кто у нас такой?
Зорин Игорь.
Ирин Санна, принимайте пополнение.
Виктор Степанович, можно вас на минуту?
Прошу.
- Только не этот кандидат.
- А он уже не кандидат,
он официально зачислен в твой отдел.
- Я категорически против.
- Ирина Александровна,
хватит капризничать. Я вам его
не свататься привел, а работать.
Давайте, идемте.
Товарищи, давайте быстрее, мало времени.
Сидите тут и ждите моих распоряжений.
Василий Борисович, что у нас
с этим дубом для велотрека?
Будем менять на сибирскую лиственницу.
Но у французов же стандарт.
Весь мир по их стандарту делает.
У французов колонии были в Африке
и дуб бесплатный.
А наша лиственница в разы лучше.
Даже закупать у нас будут.
Американские турфирмы требуют
фотографии новых гостиниц.
Подробно — номера, мебель, удобства.
А у нас ни одной новой.
Я послала им фотографии из «Националя»,
а они спрашивают другие.
Отправьте из «Интуриста»
или из гостиницы «Москва».
Если не поверят, извинитесь,
скажите, секретарша перепутала.
Вот письмо, которое вы просили
перевести, ознакомьтесь.
Слушайте, почему у нас смета реконструкции
трибун «Динамо» выросла?
- Причем в два раза?
- Товарищи, дорогие, ну я же говорил.
Потому что на проектировании не учли.
Так же, как и дренаж в «Битце».
Хорошо. А Измайловский манеж
почему денег просит?
Я его лично две недели сама принимала.
По документам все готово,
а по факту — нет.
Подождите! Сколько у нас всего готово?
Вот не на бумаге?
На данный момент готовы 44 объекта.
Из 97.
Товарищи, третий раз
из «Правды» звонят, спрашивают,
кого на разворот ставить.
Мы склоняемся к Сибирцеву.
Он тут на Геракла похож.
44 из 97.
Не мучай меня, мне самой тошно.
Светлана Игнатьевна.
Последний раз вас прошу.
Я…
Он со мной останется, никуда не уедет.
Ну что ты меня за дуру держишь?
У тебя же тренировки.
Ты уедешь, милый, сегодня же уедешь.
Тренировки перенесу.
А там уже пусть приходят проверяют.
Под монастырь меня подводишь.
Ладно.
Забирай.
Ты теперь за него отвечаешь.
С матерью его не оставлять
ни в коем случае, понял?
- Ладно.
- Это не шутки, Дим.
В следующий раз заберут —
я уже ничем не смогу помочь.
Да не заберут. Я же с ним буду.
В понедельник он должен быть в школе.
И проверки каждые два дня. Понятно?
Да, понял, понял.
Тогда забирай иди.
Чемпион.
- Андрюха!
- Здорово!
А правда, что американцы на Луну летали?
Нет, конечно, какие американцы?
Ты где это взял?
Американцы себе кое-чего надорвут,
прежде чем первые полетят.
- А нам в школе это говорили.
- Да?
- Да. Наш автобус.
- Смотри, наш автобус, да?
Давай! Сюда.
Давай, оп!
Василий Борисович, мне нужен
список поставщиков на стол.
- Товарищ Зорин.
- Я!
Нужно сделать копии документа
в количестве 15 штук.
Для этого в комнате номер 13 есть
специальная копировальная машина,
называется «ксерокс».
Вы сейчас идете в отдел кадров
и пишете заявление и обоснование
от отдела планирования на имя…
Вам подскажут. Расписываетесь в журнале,
получаете две квитанции.
С обеими квитанциями
идете в бухгалтерию.
Там получаете накладную на 15 листов
и расход печатного агрегата на 15 копий.
Ирин Санна, согласуйте
количество брони на иностранцев.
- Давайте.
- Ирина Александровна,
вы не подскажете —
контракты с «Мерседес» и «Оливетти»?
- 116-й. 113-й!
- Спасибо.
- Так, я в 113-й. Понял.
- Не вам, вы не дослушали.
С этой накладной вы идете
к Виталию Сергеевичу Тимошкину.
Вон, в соседнем кабинете сидит.
Он поставит свою визу.
Далее вы идете в отдел снабжения,
это 225-й «Б».
Там показываете дубликаты
и получаете бумагу.
Вас направят к коменданту,
он позвонит сотруднику
вычислительного отдела
и откроет копировальную комнату,
ее опечатывали на выходные.
Сотрудник вычислительного отдела
- сделает копии.
- Все понял, и потом я к вам?
Я не закончила.
Потом вы опять идете в отдел снабжения,
показываете дубликаты,
отмечаетесь в журнале,
потом идете в бухгалтерию,
отмечаетесь там, и потом ко мне.
- Все.
- Ага.
- Зорин!
- Да?
Вы документ возьмите.
Так. А куда сначала?
- А инвентарный номер надо ставить?
- Разумеется.
Да…
Зинаида Витальевна,
помогите мне, пожалуйста.
- Я четвертый раз буду переписывать.
- Как же вы, товарищ Зорин,
хотите всему научиться, не делая ошибок?
А я не хочу всему научиться,
я хочу уже поскорее с этим закончить.
Легко сдаетесь. Всегда считала,
что мужчины — слабый пол.
Вас, наверное,
еще в бухгалтерию нужно проводить?
Я буду вам очень признателен.
- Хотите жвачку?
- Если мятная, то хочу.
Потому что апельсиновую я презираю.
И он ходил по Горького
и искал магазин «Клен».
О, это надолго.
На этом я вас оставлю.
- Нет, нет, нет!
- Мне надо работать.
- Нет, нет, нет, нет! Учет?
- Ага.
Да что такое, ну…
Как дал бы! В кои-то веки
большое дело затеяли — Олимпиаду!
А у них то учет, то переучет.
- Ладно. Давно стоите?
- Прилично.
- Вы новенький?
- Да.
Виталий Тимошкин. Здрасте.
- Ответственный секретарь.
- Приятно. Игорь Зорин.
Очень приятно.
Ну что, как вам у нас обстановка?
Можете не отвечать. По глазам вижу.
Сумасшедший дом. Хотя вы, наверное,
еще не поняли, не разобрались, да?
- Да нет, почему, разобрался.
- Ну и как?
Ну все очень-очень медленно.
- Да, это точно. Прям в точку.
- Я, честно говоря, не понимаю,
как такими темпами
можно к открытию успеть.
- Людей не хватает.
- Да, да, людей не хватает. Да.
А как мы иностранцев будем встречать,
если гостиницы не готовы?
- Конный стадион вообще вон утонул.
- А потому что не надо было вслепую
- бросаться в эту авантюру.
- Не надо, конечно.
Послушайте, о чем мы говорим!
Из 97 олимпийских объектов
- знаете сколько к сдаче готовы?
- Сколько?
44.
Да, это совсем не шутки.
А из какого отдела, вы говорите?
- Я у Ирины Александровны.
- У Ходакова?
- Да.
- Ага. 44 объекта, так.
Я понял. Ну и что, и как она? А?
- Кто?
- Ирина Александровна.
У нее папа без пяти минут генерал.
За такой приударить точно не помешало бы.
Слушайте, я пойду еще
забегу куда-нибудь, постучусь,
- а то меня, наверное, уже потеряли.
- Да. Подожди,
а тебе бланки подписать?
Давай подпишу. Давай.
Я все-таки ответственный секретарь
или кто? Давай.
- Спасибо.
- Развернись.
Я тебе еще сейчас дам телефонную книжечку,
там номера всех сотрудников.
И мой номер тоже есть.
Если понадобится какая-то помощь… Держи.
- Не откажу.
- Спасибо.
Побежал, а то опоздаю.
Вот каши будешь больше кушать,
тогда лет через 15 точно поборешь.
А если так?
Ха-ха! Хитрюга, а!
Так. Твоя остановка, Андрюха.
После школы сразу домой.
- Суп в холодильнике. Поешь. Все.
- Хорошо.
Хоп!
- До вечера!
- До вечера!
У, пьянь какая!
С утра уже накидался.
Простите, я… Я задремал.
О, наконец-то.
Давай.
Давай.
Встаем! Конечная.
Конечная.
Дим, Дим! А чего это ты снимаешь?
- Ты же по десятке хотел.
- Я постепенно.
Дима, что происходит?
На тренировку опаздываешь.
Предупреждаю тебя,
такое повторится — вылетишь отсюда.
Не посмотрю, что чемпион. Не посмотрю.
- Ты понял?
- Понял.
Да, Анатолий Михайлович, буду.
Да понял я, понял, да. До встречи.
Ирина Александровна, соберите-ка
мне полный отчет по объектам:
Олимпийская деревня, велотрек.
Все крупные. Временные можно списком.
Возьмите машину и со всем этим
к 16:00 в ЦК.
Бледнов вон копытом бьет.
Чего это они там все всполошились?
Виктор Степанович,
но там этих папок на две полки,
- я даже до двери не донесу.
- Ты помощника оформила,
вот пусть и таскает.
Будет твоим оруженосцем.
Да, мы там надолго,
так что подготовься, пообедай.
До ночи будем биться.
Вот все папки отнести вниз в машину.
«Волга», номер 25-84.
- А какой…
- 25-84.
Ирина Александровна,
а куда мы все-таки едем?
Сергей, давайте ко мне домой,
а потом в ЦК.
- Это в салон.
- Серег, поможешь?
- Ирина Александровна!
- Вашей задачей
будет поднять папки на третий этаж,
когда мы доедем до места.
- Саша?
- Привет, старичок!
- Я ненадолго. Папа дома?
- Сейчас приедет обедать.
- Будешь с нами?
- Нет, не успею.
Максимум бутерброды с собой.
Вот ты окончательно посадишь себе желудок.
Тут дело-то не в этом.
Вода нужна и людям, и технике.
Там температура днем под 50 градусов.
50 градусов? Это же ненормально.
Что ты хочешь?
Сейчас вообще весь регион трясет.
Все будет по иранскому сценарию,
чует мое сердце.
Они когда к власти пришли,
5000 человек уничтожили.
- Здравствуйте.
- Здравия желаю.
- Здравствуйте.
- А вы с моей дочерью работаете?
Да, я все понял. Добро.
Моя маленькая люча!
Устала, устала! Очень устала?
- Очень устала.
- Да, очень устала?
Спасибо большое, Надежда Михайловна.
- Игорь, а что вы здесь делаете?
- Я? Ем.
Я пригласил его перекусить, а что?
А вы были на концерте «Виртуозов Москвы»?
- Спиваков?
- Да.
Нет, не успела еще.
Близкий друг отца — директор филармонии.
Давайте я попрошу,
он сделает вам контрамарки.
- Буду вам благодарна.
- Пока не за что.
Доедайте быстрее, пожалуйста,
у нас мало времени.
Игорь, а вы вообще
чем конкретно занимаетесь?
В основном папки таскаю. Копии делаю.
Ну, этим тоже кто-то должен заниматься.
Ну да. Правда, не уверен,
хватает ли у меня компетенции.
Копия одного документа
занимает до полутора часов.
- Простите, а вы что заканчивали?
- МГИМО.
Я думаю, что у вас все получится.
Вообще, вы молодцы.
Олимпийские игры поднять — это не шутка.
Да.
Правда, не уверен,
что они теперь состоятся.
- Так, мы поехали, нам пора.
- Ириш, вам ко скольки?
- К 16.
- Ну так успеете, посиди спокойно.
В каком смысле не состоятся?
Игорь! Доедайте быстрее.
Я ем, ем. Спасибо, это очень вкусно.
Просто у нас левая рука
не знает, что делает правая.
А из 97 олимпийских объектов
к сдаче готовы 44.
Хаос полнейший. Все стоят на ушах.
Вот теперь мы вынуждены ехать
в Центральный комитет решать.
И вы вот так вот запросто
это рассказываете первому встречному?
- Ой…
- Почему первому встречному?
- Так, в кругу семьи.
- Поехали.
Спасибо.
Александр Дмитриевич,
приятно познакомиться.
- Взаимно.
- Надежда Михайловна,
спасибо большое, все очень вкусно.
- Про Спивакова помню.
- Спасибо.
- Хороший парень.
- Ага.
Вы все денег просите.
А бюджет уже утвержден.
Не просто так. Вам все мало.
Я ведь потом за каждую копейку спрошу.
Советские предприятия вам уже не подходят.
Вам иностранные подавай.
Давайте тогда откроем границы. Что?
«Приходите, тетя кошка,
нашу мышку покачать».
Получается что, «Пепси-кола» —
наш лучший друг.
Вы знаете, кстати,
что они сюда ресторан этот,
«Макдональд» хотят внедрить?
Представляете, что это будет?
Анатолий Михайлович, а что нам делать?
Вы уж примите решение.
У спортсменов нет обуви,
у телецентра нет оборудования.
У нас одноразовой посуды нет.
Баночного пива даже нет.
Вот про пиво вы сейчас зря,
Виктор Степанович, сказали.
Вы с этой олимпийской идеей
нас в угол загнали, в ловушку.
Все это покупать придется у финнов,
у Штатов, у черта лысого.
Присаживаемся.
- Игорь.
- А?
А! О!
Если какой-то советский гражданин,
недостаточно сильно
политически подкованный,
зайдет в такой ресторан,
он может засомневаться
в преимуществах социалистического…
- Леонид Ильич.
- Так.
О, это хорошо.
Пожалуйста.
Это хорошо. Красиво.
Так, а что это на палке болтается?
Леонид Ильич, это Олимпийский Миша.
Он летает.
А зачем он летает?
Предполагается, что он появится
на стадионе
в момент закрытия Олимпийских игр
и улетит в небо.
А как он улетит?
Какого он размера?
Леонид Ильич, высота медведя —
восемь метров, он наполнен гелием.
Его пронесут вдоль трибун
и отпустят в небо.
Я осмелюсь… Я просто обязан спросить.
А если ветер? Ну, если его понесет
куда-то на трибуны
и он там прибьет кого-то?
А если кого-то прибьет?
Леонид Ильич, сотрудники
Центрального аэродинамического
института сначала запустят пробный шар.
И если он улетит в нужном нам направлении,
вслед за ним запустят Мишу.
Мишу уже потом.
А если не полетит?
А если не полетит?
Ну, если не полетит,
тогда медведь пройдет вокруг стадиона
и вернется назад.
Ну, вообще-то, по моему личному мнению,
медведь не должен летать.
Медведи не летают.
Медведь — он живет в берлоге.
И мне кажется, что он должен
уходить назад, в берлогу.
Зачем? Не надо ему в берлогу.
Мы ракеты запускали?
Они же не в берлогу.
А на небо. Это красиво.
Неплохой стадион, по-моему.
Так, что у нас еще сегодня?
Леонид Ильич, мы с вами хотели
обсудить вопрос по объектам.
Дело в том,
что из 97 олимпийских объектов…
А давай на охоту!
Леонид Ильич,
так там мои ребята с документами.
Давай с ребятами и с документами.
Где мой парень?
Давай, сделаем там всем пропуска.
Все, айда на охоту.
Поехали, поехали!
Спускаемся вниз, товарищи. Выезжаем.
Куда? Мы с Ходаковым.
Да-да, с Ходаковым.
Западные газеты подошли
к событиям в Афганистане
по хорошо уже изученному шаблону.
- Спасибо, Толя.
- Леонид Ильич, десять минут.
Ну, давай.
Что там с этими стельками?
- Анатолий?
- Давайте я посмотрю.
Не в службу, а в дружбу,
посмотри, что там за проблема.
- Так, сейчас.
- Товарищи,
это виноград столовый.
Из него вина не будет.
- А это «Изабелла». В Молдавии.
- Давайте.
Это хороший. Кушайте.
Так, посмотрим.
Леонид Ильич…
Ирина Александровна, идите сюда.
Идите со мной.
Ну что, Саша, ты прям поумнел.
Давай Ижевского мне 12-й калибр.
И вы все несете эти папки и несете.
Сколько мне этих папок уже…
Леонид Ильич, я хотел два слова.
У нас расходы выросли,
без финансирования закончить не можем.
Тебя как зовут, парень?
Игорь.
Игорь.
Князь Игорь
берет дань с древлян.
Князь Игорь у нас кем был?
А? Что?
- Охотником.
- Охотником.
И правителем Руси Киевской.
Стрелять умеешь?
- Немного.
- Немного.
Я вижу, ты, парень,
в армии не служил.
- Леонид Ильич…
- Это проблема.
Но ведь кроме антисоветских лозунгов
мы ничего от этой Олимпиады
иметь не будем.
Вот мы как-то стараемся изо всех сил,
но что мы в итоге получим?
- Автомат собирать учили?
- Учили.
Умеешь, да?
- А гранату кидать?
- Да, учили.
А из ружья стрелять не научили.
Вот мы игры проведем, дальше что?
Мы голодать будем.
Как это голодать? Хватит уже.
Наголодались.
Какой вообще дурак придумал
эту Олимпиаду в Москве проводить?
Так, сейчас мы тебя стрелять научим.
- На, держи.
- Прошу прощения, Леонид Ильич,
не положено.
Вот так.
Не положено.
Ты прости, видишь,
мне тоже какие-то правила
- выполнять приходится.
- Леонид Ильич.
Очень хочется, конечно, провести эти Игры.
Но, с другой стороны, опасно.
Вы же помните, мюнхенская трагедия.
Поэтому надо срочно решать.
Да…
Что-то сильно далеко мы зашли с этой…
Леонид Ильич, ну как?
Мы уже столько построили.
- А отказаться же нельзя?
- Нельзя.
- Нельзя, ведь это шум будет.
- Шум будет, Леонид Ильич,
ужасный шум.
- Скандал.
- Скандал.
А припишут все нашему тяжелому
экономическому положению.
Отменять ее надо, эту Олимпиаду.
- Леонид Ильич, но…
- Но не завтра.
Нет, нет, не сразу.
Надо причину какую-то придумать.
Подготовим бумаги, напишем,
что капиталистические фирмы
повышают стоимость продукции,
ведут себя не по-олимпийски.
- Сволочи они.
- Да, разорить нас хотят.
Но только аккуратно.
- Знаешь, так, чтоб не обиделись.
- Да, придумаем.
- Чтобы не поссориться.
- Придумаем как-то.
Выберем удобный момент,
подготовимся пропагандистски.
Идеологически…
Положи ты уже эти папки.
Они стрелять пошли, это надолго.
Да, вот сюда.
- Подымайте.
- Опа.
Я же просто поддержал его.
Вы же видели, оно падать стало.
Отменять надо к чертовой матери это всё.
Серия 2
Опять наш чемпион победит.
Мухаммаду нет равных.
Мухаммад настоящий чемпион.
Ты настоящий чемпион!
Да, вот поеду в СССР, поборю всех —
и тогда буду чемпионом!
И тебе дадут медаль?
- Что?
- И тебе дадут медаль?
Из чистого золота.
И мы построим большой дом.
И будем в нем жить? Всей семьей?
Да. И дедушку с собой заберем.
Будет виноград выращивать.
Будешь ему помогать?
Конечно буду.
Правительство
Демократической Республики Афганистан
в очередной раз обратилось
к Советскому Союзу с просьбой
об оказании братской помощи.
В официальном обращении
подчеркивается, что без поддержки
- дружественных стран…
- Сиди, сиди.
…афганскому народу
будет крайне сложно преодолевать…
- Сколько они уже там?
- …с которыми столкнулось…
Часов десять.
Пусть посидят еще.
…в качестве выражения солидарности
с афганским народом
и в целях оказания
интернациональной помощи
советское правительство приняло решение
направить в Афганистан
группу военных специалистов
для содействия
в укреплении обороноспособности
этой дружественной страны.
Григорий Николаевич, здравствуйте.
Здравствуйте.
- Водички?
- Ага.
Скажите…
А сколько нас еще здесь продержат?
Садитесь. Ирина Александровна…
Как хорошо вы знаете Игоря Зорина?
Ну, Игорь Зорин
работает у нас первую неделю.
- Как я должна его знать?
- Он под вашим началом.
- Да, я его начальник…
- И вы как начальник
считаете нормальным
брать непроверенного сотрудника
в его первую рабочую неделю
на встречу с генеральным секретарем?
Извините.
Григорий Николаевич, я просто…
Мне казалось, что проверки —
это по вашей части.
Ну вы курируете работу оргкомитета,
я была уверена,
что человека с улицы к нам не возьмут.
Все верно. Раньше его кандидатура
не вызывала у нас никаких вопросов.
Ну вот видите, не я одна проглядела.
Я не снимаю с себя ответственность.
И думаю, что Игорь Зорин
тоже все понимает.
Ирина Александровна,
мы с вами не первый день знакомы,
и раньше у нас проблем не возникало.
Но я хочу, чтобы вы понимали,
что вам обоим крупно повезло.
Мы разобрались в ситуации
и не будем давать ей ходу.
Но надо больше интересоваться
своими подчиненными.
Какие книжки они читают,
какую музыку слушают.
О чем вообще думают.
Нам еще год к Олимпиаде готовиться.
Пригодится.
Да, я учту.
Вот и замечательно. Вы свободны.
Что, всё?
Да, всё.
- Спасибо.
- Не за что.
А Зорин?
Хотите, я подержу его пару дней?
Ну зачем он вам? Я заберу.
Ну забирайте.
- Спасибо.
- Не за что.
Ирина Санна, может быть,
в честь чудесного освобождения
кофейку или холодного шампанского
в «Интуристе»?
Ну я не виноват, вы же видели.
- Куда мы идем?
- Идите куда хотите.
- Есть две копейки?
- Есть.
Храню на память.
В какой руке?
Две копейки, немедленно!
Правильно, в правой.
Тихо.
Алло, папуль, это я.
Прости, пожалуйста,
не могла позвонить,
была далеко за городом, и я…
А, Ходаков предупредил?
Ирина Санна, прежде чем вы
сбежите в метро, я все-таки скажу.
Давайте я сегодняшний день доработаю,
папочки отнесу, в шкафчик положу.
Надеюсь, что мы больше с вами
никогда не увидимся.
Хотя немного жаль.
У вас очень приятные родители
и собака такая классная.
Мы с вами не увидимся.
Игры же отменили, вы слышали?
Или, как всегда,
все важное пропустили мимо ушей?
Вы же только слухами питаетесь.
А разве то, что говорят
в такой высокой организации,
как Олимпийский комитет, — это слухи?
- Ирина Санна!
- Заткнитесь немедленно!
Простите.
Просто найдите документы —
они, наверное, в машине —
и отнесите их на место. На этом все.
А вы со всеми своими подчиненными
так уважительно общаетесь
или это ко мне, классовое?
Я лично вас не уважаю.
Но не за то, что вы чешете своим языком.
А за то, что вы на самом деле думаете.
Ирина Александровна,
вы уже залезли ко мне в голову?
Вы думаете, что всё,
что мы делаем, — ерунда.
И не только в комитете,
а в масштабе всей страны.
Такие, как вы, только ищут
повод, над чем поглумиться
и всё превратить в анекдот.
Из-за таких, как вы, о нашей стране
создается нелицеприятное мнение.
Вы знаете что?
Вы мой идейный враг.
Я же ненавижу таких, как вы.
И то, что на прилавках пусто,
и народ на мебель
за четыре года записывается,
и в ста километрах от Москвы
дороги не заасфальтированы —
это, наверное,
тоже мои шуточки виноваты, да?
Ирина Санна, ну вы же неглупый человек.
- Кто вам мозги законопатил?
- Так я, в отличие от вас
и вам подобных, пытаюсь хотя бы
эти недостатки исправить.
А в очередях, возможно,
такие, как ваш отец, виноваты.
- Создают дефицит, отсюда и очереди.
- Иди ты в жопу, Ирина Александровна.
Откуда вас берут таких,
идиоток идейных? Вам сколько лет?
- 100, 150?
- Пошел вон.
Жаба!
С удовольствием.
Лена, разозлись! Давай, не филонь.
Пойди сюда. На тебя истрачено столько сил.
Ты удивляешь меня сейчас.
Всё, все свободны.
Смотри не разожрись на праздниках.
- И про режим помнишь?
- Помню.
Всё.
Подозреваю, вас навряд ли кормили.
- Давай, наверстывай.
- Аппетита нет совсем.
А ты начни, появится.
- Силы нам еще нужны.
- Здравствуйте.
- Виктор Степанович, но ведь Игры…
- А что Игры?
Ты распоряжение видела? Может, приказ?
Никакой отмены нет.
А есть безответственные рассуждения
в условиях нехватки информации.
Я им эту информацию обеспечу.
Поеду в Кремль,
буду добиваться встречи с Брежневым.
Объяснять, что экономически выгодно,
а что нет.
А ты давай-давай жуй — и работать.
- Звучит как приказ.
- Он и есть.
Ну горбушку-то возьми. Куда без хлеба.
Чудак человек.
- Доброе утро.
- Доброе.
А что, какие-то новости?
Кристин, скажите,
а я выгляжу старше своего возраста?
- М…
- Понятно.
Ты чего? Нельзя пугать так.
Извини за вторжение.
Чего…
- Кофе будешь?
- Не, не, я на минутку.
Молодец.
Молодец, что устроился.
Ты в оргкомитет свой не опоздаешь?
А ты чего сам не на работе?
Продукты не разворуют?
Не беспокойся.
Слушай, а ты в детстве кем хотел быть?
Прям директором базы?
Я, сынок, хотел стать вором.
Хотел маме своей купить шубу
и не видеть, как она зимой мерзнет.
Что-то случилось?
Мне Сан Саныч звонил. Твое дело попросили.
Ты опять что-то натворил?
Это формальности, пап.
Меня хотят к награде представить.
Хватит трепаться. Я же серьезно с тобой.
И я серьезно.
Это ты думаешь,
я сам ничего не могу сделать.
- А там люди разбираются.
- Игорек…
Зря не веришь.
Я очень много полезного
для комитета сделал.
Игорь, я тебя прошу.
Если что, ты же мне, конечно, скажешь?
Конечно.
Давай одевайся, я тебя отвезу.
Да не надо, пап.
Олимпиады не будет.
Кто сказал?
Брежнев Леонид Ильич. Мне лично.
Сынок, у меня
отца одноклассника расстреляли за анекдот.
Твои шутки плохо кончатся.
Поехали.
Да нет, пап, я дойду.
Ну смотри.
Пап!
Если что-то случится, я тебе скажу.
Простите. Экстренное совещание.
- А когда примут?
- Не могу сказать.
Третий час сидят, не выходят.
Давно такого не было.
Присядьте, пожалуйста.
А, Виктор Степанович.
Прибежал? Не запыхался?
Опередить надеялся?
Надеялся, Анатолий Михайлович.
А зря. Вот теперь пора.
Нельзя, Анатолий Михайлович.
Не положено. Экстренное совещание.
Присядьте, пожалуйста.
Полный назад!
Ребята!
Товарищи.
Документы, пожалуйста, на проверку.
Объясните, почему это вы
тут кино смотрите?
Так это же кинотеатр, тут кино показывают.
Садитесь.
Выступаете.
Понятно.
Статья 209, тунеядство.
Вы обязаны быть во время рабочее
на рабочем месте.
- И этого забирай, да.
- Пройдемте, молодой человек.
Давай.
Может быть, чаю?
Спасибо, не надо.
Спасибо, не надо.
Виктор Степанович, ты меня тоже пойми.
Анатолий, да я понимаю. Ты думаешь,
я не понимаю твоих волнений?
Понимаю, ты прав.
Мы всей страной ввязались в эту авантюру.
Теперь разгребаем.
Знаешь, сколько раз на дню
я все это прекратить хочу?
Так ты думаешь, я против?
У меня самого за спортсменов
сердце кровью обливается.
У меня сын спортсмен.
Я сам с детства боксом занимался.
Ну как тут решить-то? Риски-то огромные.
Мы и так все время тратимся.
То Африке поможем, то Польше.
- Доят нас как могут.
- Да я понимаю, понимаю.
Но решение принято, отступать нельзя.
Я буду стоять на своем.
Ну как знаешь. Без обид.
Без обид.
Товарищи, к сожалению, Леонид Ильич
не может вас сегодня принять.
Решается вопрос Афганистана,
в его контексте все остальные вопросы
отодвигаются на второй план.
Все подробности завтра,
если будет дано
соответствующее распоряжение.
Ну вы что думаете, мы отдыхаем так?
Мы смотрим, потом думаем, потом пишем.
Это называется культурно-просветительская
работа с коллективом.
Владимир Ильич еще говорил,
что важнейшим из искусств для нас
является кино.
От каждого по способностям,
каждому по труду, так?
Вот сейчас нас хватятся, искать начнут.
Руководство наше приедет,
сами будете с ними разбираться.
Ну вот и посмотрим,
что у вас за руководство
и почему вы не на рабочем месте.
Товарищ, он меня не бил.
- Пишем как было, женщина.
- Как мне это…
Теперь можем попасть, звони отцу.
Бесполезно.
Ну меня точно за тунеядство посадят.
Да расслабься.
Мы же не Григорьев с Бродским,
отделаемся предупреждением.
Товарищ дежурный!
Разрешите один звонок начальству?
Да пожалуйста.
Виталий Сергеевич!
Добрый день. Зорин.
Да, да, я понимаю, почему ты ушел.
Сейчас оргкомитет —
это глупая беготня и аврал.
Ходаков с Ириной —
они прилагают все силы, стараются,
но они не видят целого. А вот если бы ты…
Не, не, там не я нужен, там доктор нужен.
Ну не, Игорек.
Так тоже не надо рассуждать,
они все-таки тоже…
Может, им просто наша помощь нужна, а?
Нужен кто-то,
кто смотрит на все это совсем иначе.
Кто подкорректирует, чтобы этот
«Титаник» не врезался в айсберг.
Так… А от меня вы чего хотите?
Пожалуйста, давай уже на «ты». Да?
- Ты.
- Ты.
Отлично.
От меня ты что хочешь?
Ничего. Возвращайся.
У меня на твой счет чуйка. Я…
вижу, что ты один десятерых стоишь.
Ну, у меня просто очки волшебные.
Я всех вижу насквозь.
Хочешь, проверь, на, пожалуйста.
Игорек, самое сложное —
это не беготня с бумагами.
Это так, пшик, ерунда.
О, прости.
Самое сложное — это видеть целое.
И иногда, сверяясь с картами,
корректировать курс,
- потому что мы в одной лодке с тобой.
- Лодке?
Ты ж говорил, «Титаник».
Слышишь? «Титаник»…
Ну ладно, хорошо, ни тебе, ни мне.
Пусть это будет Ноев ковчег.
Присмотрись, старики скоро уйдут.
И нам со всем этим, понимаешь,
нужно будет мериться…
- Бам! Чувствуешь?
- Да-да, чувствую.
Да-да. Нам со всем этим
надо будет разбираться.
Олимпиада — это такие возможности!
Такие деньги крутятся, просто…
А, так тебе денег не хватает?
Свободы.
Только представь!
К нам приедет заграница.
Может, потом и нас начнут выпускать.
Вот так мы сидим с тобой где-то,
знаешь, на Гудзоне,
так вот за баром.
«Уан уиски, плиз».
Свобода, свобода…
И какой план?
Меняют команду,
я становлюсь руководителем.
А ты мне нужен со своим свободным,
незашоренным взглядом.
А!
Спасибо.
А не боишься свободного и незашоренного?
Кто, я? Да ты что!
Я вообще самый свободный и незашоренный.
А чего далеко ходить? Вот тебе пример.
Советская газета. Пожалуйста.
У меня тут все подчеркнуто.
«Сдается комната, можно использовать
для физических занятий».
Ты понимаешь, о чем это на самом деле? А?
«Даем, берем уроки музыки.
Катя, Марина. Звонить по телефону…»
Я вообще в таких делах ничего не понимаю.
Давай просто позвоним, узнаем.
- Лёнь! Я возьму позвонить?
- Ага.
Ага!
Да.
Девушки, здравствуйте. Мы музыканты.
Скажите, пожалуйста,
а вы уроки даете или берете?
А-а, подожди!
Сюда, оп! Дай жопку укушу!
Нет, нам сюда, сюда, сюда.
Налево, налево, пошли налево.
Проходи.
Садись.
- Кать!
- Да.
А вы не умеете читать?
Учусь.
«Я коза, коза, всех людей гроза.
Кто Нюрку будет бить,
тому худо будет жить».
- Мы же не спешим, да?
- Нет.
«Он сунул малышу в рот горсть земляники,
всучил ему в руки
блестящее перо из крыла галки,
и вся четверка рванулась
укладывать дрова в поленницу».
Серьезно.
- Ну, правда, Кать. Чья это книга?
- Правда моя.
Вы увлекаетесь таким серьезным чтением?
Да, я очень увлекаюсь.
Я тоже.
Да? По тебе не скажешь.
Такое ощущение, что ты книжку
первый раз в жизни увидел.
Ай-яй-яй! Я, вообще-то, отличником был.
Какое совпадение. А я и сейчас отличница.
- Кать.
- Да?
Давай поболтаем?
О чем нам болтать?
Да о том о сем, про то, про это.
Давай.
Начнешь тогда?
Нет. Расскажи мне ты.
Откуда приехала? Чего хотела?
Ну…
Хотела стать актрисой.
У себя в поселке там ходила занималась.
Потом втрескалась в драматурга одного.
Он такой мужик был постарше.
Поехала за ним в Москву.
Драматург он оказался так себе.
Ну и я актрисой не стала.
Ну это не жизнь, Кать.
Это «Чайка» Чехова.
Не Нина, случайно, зовут?
Может быть, и Нина.
Ай!
Актриса…
Не сваришь ли ты, Катя, мне
чашечку крепкого-крепкого кофе?
Кофе?
Кофе.
Ужасно кофе захотелось.
Хорошо, сейчас сделаю.
Значок этот видишь?
Комсомол в первую очередь —
резерв Коммунистической партии
Советского Союза.
И я, как верный ленинским заветам,
обязан воспитывать молодежь
в коммунистическом духе.
Понимаешь? О, мамочки! О…
О-о! Романтика.
Так, значит, девчат,
вопрос очень серьезный.
На ленинский субботник ходили?
А… Нет.
Ну вот, считайте, сегодня у вас субботник.
Да ладно-ладно. Всё. Шучу, шучу.
Не бойтесь, мы все заплатим. Всё, всё.
Ой, хорошо-то как!
- На.
- Благодарю.
Прости, родной.
Ой, гитарка-то расстроена.
Как наша Катерина.
Водочку неси.
? Ты, как ёлка, стоишь рупь с полтиной ?
? А нарядишь — повысишься в цене ?
? Здесь лапы у елей дрожат на весу ?
? Здесь птицы щебечут тревожно ?
? Живешь в заколдованном диком лесу ?
? Откуда уйти невозможно ?
? Украду, если кража тебе по душе ?
? Зря ли я столько сил разбазарил? ?
? Соглашайся хотя бы ?
? На рай в шалаше ?
? Если терем с дворцом кто-то занял ?
? Соглашайся хотя бы на рай в шалаше ?
? Если терем с дворцом кто-то занял! ?
О! Приветствую.
О, свеж, бодр, хорош собой.
Взаимно.
Ты как? Подожди.
Слушай, не в службу, а в дружбу,
можешь мне помочь?
Нужно встретить одного человечка.
Я тебя умоляю, у меня цейтнот.
Значит, это журналист из Англии.
Он к Ходакову. Пропуск заказан.
Всё, на, это тебе. Поправляйся.
Как я его узнаю?
Ну что ты, иностранцев от наших
отличить не можешь?
- Всё, спасибо.
- А как зовут?
Энтони Плейн.
Услышал.
Мистер Плейн?
А?
Здравствуйте, мистер Плейн.
Я говорю по-русски. Энтони.
- А вы?
- Я тоже говорю по-русски.
Меня зовут Игорь, приятно познакомиться.
Меня попросили встретить вас.
Я провожу вас к товарищу Ходакову.
Это ваш пропуск.
Прошу!
Приятность.
Ирина Александровна… Ой! Простите.
Вы чего так шарахаетесь?
Я вроде не кусаюсь, пока не попросят.
Я хочу вас предупредить как друг.
Хорошо, как доброжелатель.
Это знаете, как…
«Ну что, дорогие друзья, с Новым годом.
Хотя какие мы друзья,
просто с Новым годом».
Ладно, если серьезно, смотрю я на вас,
и сердце кровью обливается.
Бьетесь, бьетесь, бьетесь,
а все напрасно. Я понимаю.
Олимпийские игры — это мечта.
Но если их отменят,
что вы будете делать дальше?
Нужно же двигаться вперед.
Не отменят, Виталий Сергеевич.
С чего вы взяли?
Шире шаг. Да-да-да.
Не опаздывайте, товарищи.
Здрасте.
Слушайте, давайте начистоту.
У Ходакова проблемы.
Не справился. Бывает? Бывает.
А то, что человек — аврал.
А то, что такими методами…
допотопными ему только
Беломорканал строить.
Вот это: «Зубами вытащим,
взяли, поднажали!»
Я же вам предлагаю нам вместе с вами
создать эффективную команду.
Виталий Сергеевич, вы заблуждаетесь.
И простите, но вам не следует
обсуждать со мной подобные вещи.
Ольга Семеновна,
Энтони Плейн к Виктору Степановичу.
Игорь… Мистер Энтони.
Прошу за мной.
Виктор Степанович, мистер Энтони Плейн.
Прошу, проходите.
Вас должны были предупредить.
Энтони, да,
мне звонили по поводу вашего визита.
Прошу.
Какой сильный шум. Как вы справляетесь?
Да стройка под боком.
Никак не могут закончить, паразиты.
Управы на них нет. Прошу вас.
Чем могу быть полезен?
Москва скоро станет
прекрасной столицей Олимпийских игр.
Очень люблю Москву, люблю бывать в СССР.
Меня сюда тянет. Это виною мои корни.
Мой мама, папа — британские коммунисты.
- А, коммунисты!
- Бабушка —
знаменитая суфражистка Мэри Эштон.
О, Мэри Эштон!
Так это поэтому
вы так свободно говорите по-русски?
Я брал
русский язык еще университет.
Я знаю, подготовка Олимпийских игр
может быть очень трудным и дорогим делом.
А эти огромные расходы
не всегда возможно просчитать.
Так, что вы предлагаете?
Есть британская компания.
Нефтяная. Они хотят помогать.
Они готовы финансово участвовать.
Прекрасно.
Вам надо с их предложением
пойти в контрактный отдел.
Я попрошу вас проводить…
Нюанс. Они, руководство компании,
хотят вначале встречу
с министром энергетики.
Ну, это точно не ко мне.
Вам лучше обратиться с этим вопросом
к Бледнову Анатолию Михайловичу.
А как к нему попасть? Посоветуйте.
- Вы же у нас аккредитованы?
- Да. Конечно.
Значит, вы можете присутствовать
на встрече с президентом МОК
лордом Эллингтоном. А! Вы забыли.
Возьмите приглашение в иностранном отделе.
Бледнов на этой встрече обязательно будет,
и попробуйте с ним переговорить.
- А сейчас, извините, я очень занят.
- Благодарю.
Так, далее. Производственный отдел.
Докладная на товарища Кукушкина.
За неделю опоздал
три раза по 15 минут. Вы где?
Товарищи, у меня ребенок грудной.
Нужно пораньше вставать.
Я жене помогаю,
на молочную кухню хожу, там народу полно.
Придется сделать выговор.
Садитесь, садитесь.
Что вчера произошло с погрузкой плакатов?
Почему опоздали?
Виноват, недосмотрел.
Недосмотрели чего? Пьяного сотрудника?
Это ваша ответственность. Вам выговор
за то, что сами не отгрузили
и подвели оргкомитет.
- А грузчика мы уволим.
- Очень строго!
- Скоро так работать будет некому.
- Товарищи! Пожалуйста!
Если хочет кто-то высказаться конкретно —
пожалуйста, я прошу.
Ага. Мы комсомольцы.
Это ответ на все ваши вопросы.
Но если у вас всё, тогда у меня последнее,
но, наверное,
самое важное сообщение на сегодня.
Ой, мамочки! Ирина Александровна где? Да.
Ваш новый сотрудник, Игорь Зорин.
Вы где? Вижу.
Он приступил к работе
с полной самоотдачей.
С первых минут он показывал
преданность нашему делу.
Да, первую неделю все было
не так гладко, как хотелось бы,
но вы, вместо того чтобы научить,
направить, поправить,
вы предпочли выискивать изъяны
в работе новичка,
коими мы с вами, товарищи,
когда-то все являлись.
Прошу не забывать об этом.
Мне кажется, это не по-товарищески.
Я бы даже сказал, что это снобство.
Прошу слово. Я…
Не знаю, откуда у вас такие
странные сведения, Виталий Сергеевич.
Но на мой взгляд, вышеупомянутый товарищ
не соответствует нужным
профессиональным требованиям —
это во-первых.
А во-вторых, увольнение сотрудника —
это официальная процедура.
Я не подписывала его заявление.
А если он сейчас здесь,
то у меня вопрос к вам, Игорь Зорин.
Почему вас вчера не было на работе?
- Ирина Александровна, я…
- Так, я предлагаю закончить.
Пожалуйста, со своим сотрудником
без нас разберитесь.
Вы возвращайтесь в отдел,
приступайте к работе. Всё.
Всем спасибо. До свидания.
Кто не сдал месячный взнос,
пожалуйста, обратитесь к Зиночке.
- Ирина Александровна, простите. Я не…
- Просто идите за мной.
Иностранный знаете?
Французский с детства с гувернанткой,
английский в семинарии,
в университете латынь.
И китайский самостоятельно. Цу-цуть.
А вы?
Немецкий.
- Сусанна Павловна, здравствуйте.
- А, Ирочка, заходи.
А у нас тут сумасшедший дом.
Вечером встреча с лордом Эллингтоном,
а у нас ничего не готово.
Эти комсомольцы…
Простите, у них одни собрания.
Гена! Ну а где плакаты?
Сколько можно ждать?
Кто вот это все в «Интурист»
таскать будет?
- Я вот вам помощника привела.
- Не может быть, что ты говоришь?
- Да, отдаю насовсем.
- Как же его зовут, такого красивого?
А вы его спросите.
Он даже разговаривать умеет.
- Зинаида, оформите, пожалуйста.
- Да, оформлю, конечно.
За мной.
Прежде всего я ценю в мужчинах
постоянство и надежность.
А вы, Игорь, судя по всему,
лишены этих качеств.
Сегодня я еще раз убедилась,
что мужчины — слабый пол.
Что, Травнина, сидишь?
А ты посиди, а лучше полежи.
Папа с мамой увидят тебя по телевизору —
ох, гордиться будут, как их дочка
толстой жопой сидит на бревне.
И вся страна будет гордиться.
Ну давай, давай, еще раз сделай всё.
Всю программу.
Наталья Игоревна, не слишком?
Вячеслав Сергеевич,
мне ваши замечания очень ценны.
Посмотрите на ее состояние,
на ней же лица нет.
Да ничего, она больше может.
Она сильная, вон.
Важно ее довести до предела,
а потом добавить.
И вот тогда начинаются чудеса.
Плохо!
- Ну мам.
- Ну не моргай.
Ну хватит.
- Ну я уже вижу, что много.
- Не много.
Стой. Дуракам полработы не показывают.
- О господи.
- Ну не моргай же, ну.
Что у вас здесь за военные действия?
- Только честно!
- Красотка.
- Пап!
- Софи Лорен.
- Настя Вертинская.
- Ну. Ну вот скажи ей.
Я сказал.
Просто я еду на работу, а не на свидание.
- Лучше бы на свидание.
- Мама!
Я так понимаю,
что там какие-то важные переговоры.
Ага.
Я, глядя на такую девушку,
согласился бы на любые условия.
Ладно.
Потрясающе.
Со мной спорит, тебя слушается.
- Папа правильные аргументы приводит.
- А я — неправильные.
Наряжаться, чтобы жениха
найти на работе? Нет.
- С твоим характером…
- Надюш, не начинай.
«Спасибо, дорогая мамочка,
что так красиво меня накрасила».
Спасибо, дорогая мамочка.
Ну чего ты на нее рычишь?
Она же хочет как лучше.
Да знаю, чего она хочет, пап.
Слушай, а этот помощник твой,
- Игорь, будет тебе помогать?
- Нет.
Почему?
Бесполезный тип оказался.
Я подарила его в другой отдел.
Странно.
Он мне показался очень смышленым.
Тебе показалось, папуль.
Бесит.
Мы этого мишку всей страной выбирали.
Почти 50 тысяч писем получили.
Мишка одолел лося в финальном голосовании,
а еще матрешку,
Петрушку и Конька-Горбунка.
Мне вот этот нравится,
в нем есть сила и мощь СССР.
На его взгляд,
слишком агрессивный и дикий.
Давайте посмотрим еще. Вот, например.
Этот странный, немного комичный,
слишком атлетичный,
слишком много мускулов.
А этот выглядит как древний грек.
Почему на нем надето платье?
Да нет, это не платье, это туника.
Туника — древнегреческое…
Но она слишком длинная.
А это целая семья медведей.
А ранее было обговорено,
- что будет только один медведь.
- Да.
Вот этот мишка мне нравится больше всех.
- Да.
- А этот?
Нет, этот выглядит как официант.
Вот этот действительно неплохой.
Он веселый, у него есть характер.
- Людям он очень понравится.
- Да, нам тоже.
Нам тоже.
- Вы отлично справились.
- Да, спасибо.
Анатолий Михайлович, тот самый вопрос
по финансовому участию.
Как обещал, передаю эстафету вам.
Энтони, Анатолий Михайлович Бледнов.
- Да-да.
- Я вас оставлю.
Анатолий Михайлович,
Энтони Плейн, журналист.
Добрый вечер. А я не даю интервью.
О, нет-нет. Я не собирался.
Я шучу. Прошу прощения.
Да, Ходаков мне все подробно доложил.
У меня только один уточняющий вопрос.
А зачем вам министр энергетики?
Все вопросы можно легко решить
через оргкомитет.
Дело в том, что компания British Oil
не нуждается в рекламе
на Олимпийских играх,
но крайне заинтересована
в разработке сахалинский шельф.
Вот какую схему они предлагают.
Ирина, вам очень идет это платье.
- Правда?
- Да.
Мама настояла.
Молодец ваша мама. А вы вообще
должны больше расслабляться.
Хотите коньяку?
Я понюхаю.
Ой…
Смотри.
Вон та, в черном платье. Ничего такая.
Ого. Будь осторожен, дружище.
Она большая советская шишка.
Так это делает игру…
еще более интересной.
Вы говорите по-английски?
Что? Простите, я не…
Ни слова не понимает.
Персонал отеля, наверное.
Нет. Слушайте, ну категорически нет.
Если они хотят помогать Олимпийским играм,
пусть это делают на общих условиях.
А то, что вы предлагаете, —
это недопустимо.
Возможно, вы как журналист
просто не понимаете сути.
Это мышеловка.
Да. Я действительно очень далек от это.
Просто передаю. Но знаю,
компания British Oil
так работает многие страны.
- В том числе Судан.
- Конечно, работает!
Но в своих интересах.
Это если, простите,
вы мне предложили бы укомплектовать
советский морской флот
британскими пиратами.
Сославшись на то,
что эти пираты прекрасно работают
в водных пространствах.
Я прошу прощения.
- Энтони Плейн.
- Энтони.
- Всего хорошего.
- Благодарю.
Она просто вежлива.
Ага, мы им нравимся.
Особенно ты.
- Господа!
- О, Энтони! Как ты?
Привет! Развлекаетесь?
Ага. Здесь прям как на Кубе.
За шоколадку и пару колготок
любая девка пойдет
с тобой куда угодно.
Ты преувеличиваешь.
Они просто приветливы.
Шампанского, пожалуйста.
Здесь средние века.
Мы несем им цивилизацию.
Это высокомерно.
Нет, они не такие простые,
у них своя цивилизация.
Поспорим?
Еще один, пожалуйста.
После прошлого раза
я с тобой больше не спорю.
Тогда просто смотри. Я покажу тебе.
Удачи.
Я не пью, спасибо.
Я весь вечер за вами наблюдаю.
Вы очень красивая.
Я не говорю по-английски.
Не нужно слов.
Позвольте взглянуть на вашу руку.
Какая красивая ладонь!
Знаете, я могу предсказать вашу судьбу.
Какая линия любви! Знаете что?
Вас ждет большая любовь! Да!
- Нет.
- Как вас зовут?
- Вау!
- Прошу прощения!
- Какого черта? Что делаешь, идиот!
- Не переживайте!
Вали отсюда!
Извините.
Извините.
Зачем вы это сделали?
Вы понимаете,
что это международный скандал?
Так… Я же…
Вы что, думали, я сама не справлюсь?
Простите, что помешал. Хорошего вечера.
Страны социализма выступают
не за военное превосходство,
а за равенство.
У нас держатся люди в животноводстве.
Афганцы дают отпор
американскому империализму,
душителю свободы и независимости народа.
- Привет.
- Привет. Тебе как обычно?
Да. Сделай кофе.
- Ты меня преследуешь?
- Я думала, это ты меня.
- Ну, отлично выглядишь.
- Спасибо, стараюсь. Ты тоже.
Но ты где-то ухинькался, сейчас.
Ну, по-моему, ты хуже сделала.
Кажется, да. Извини.
- Хочешь что-то?
- Твой кофе?
Ну ты заходи, если что, я застираю.
Я бы, может, просто так зашел.
Это можно.
Только рискуешь не застать меня.
Я же чаще здесь.
Ну я позвоню. Номер-то есть.
Звони.
А давай представим,
что я тебе уже позвонил.
- И меня не оказалось дома?
- Тебя не оказалось дома.
И тогда я пришел сюда, ты здесь.
И что дальше?
И мы поехали к тебе.
Хороший план.
Подарили. Западные товарищи.
Я слушаю, товарищи.
Обстановка в Афганистане обострилась.
ЦРУ создает
тренировочные центры в районе Панджшера.
Вербуют наемников для проведения диверсий
на территории Афганистана
и наших азиатских республик.
Типун тебе на язык, Андрюша.
Не дай бог дожить до этого.
Важно учесть.
Замечены попытки перехода наемников
через советскую границу
на территорию Таджикистана и Узбекистана
с целью вербовки местных.
Уже прямо
на нашем заднем дворе шарятся.
Предлагаю им по рукам дать.
Леонид Ильич, а не лучше ли заплатить?
Мы только что переслали Афганистану
десять миллионов в валюте,
чтоб они закрыли границу со своей стороны.
И тем не менее глава правительства
в 13-й раз настойчиво просит
военной помощи у нас.
Я считаю,
что мы должны твердо и ясно дать понять:
мы не можем предоставить военную помощь.
Согласен с тобой, Алексей.
Там же ж и простой народ бунтует.
Ну что ж, нашим с ними воевать?
С людями? Это нехорошо.
Я предлагаю следующие меры.
Помощь Афганистану — сто тысяч тонн хлеба.
Закупаем газ в два раза дороже,
чтобы прибыль помогла
афганскому руководству
покрыть расходы на свою армию.
Чтобы нашу армию оставить в покое.
Нам следует воздержаться.
Лучше воздержаться.
Но на всякий случай мы уже
запланировали военные учения
на советско-афганской границе.
А, ну это чтобы пригрозить.
Пригрозить — это правильно. Надо.
Шутка.
Дядя Мухаммед! Дядя Мухаммед!
Атал дерется.
Я разберусь.
- Ты чего делаешь?
- Он первый начал!
- Нельзя соседей бить!
- Он сказал, что я слабый!
Ты сильный. А сила — это ответственность.
Сильный первым должен
в сторону отойти, в драку не лезть.
Потому что драку всегда начать легко.
Трудно закончить.
У Ходакова неприятности.
Большие проблемы в работе.
И куча нарушений.
В вашем кабинете
какой-то человек за столами
роется в шкафах, это инспекция!
Это результаты проверки.
Они вас разорвут, журналисты.
Наши потенциальные враги.
К нам же после такого не приедет никто.
Так, значит, ваши рекорды выглядят.
Вы даже не представляете,
какие у нас завтра будут проблемы.
Нам нельзя допустить эскалации.
Нас нарочно втягивают в конфликт.
Неужели вы не понимаете, какой это удар
по престижу нашей страны?
Серия 3
Там агенты КГБ на каждом углу.
Они хватают людей на улицах.
И те исчезают.
А еще медведи повсюду.
- Даже рядом с Кремлем ходят.
- Да, именно так, верно.
Ох уж эти бедные русские. Это ужасно.
Но если серьезно, в России родились
Толстой, Достоевский, Высоцкий.
Разве не интересно было бы поехать
туда и просто написать об этом?
Просто рассказать людям правду?
Конечно. Наша работа как журналистов —
защищать наших граждан
от коммунистического влияния.
Не забывайте, эти «бедные» русские
вторглись в Афганистан.
Скоро весь Ближний Восток окажется
под властью коммунистической тирании.
Да, все верно, но…
Я не говорю, что они никуда не вторгались.
Я хочу сказать,
что было бы интересно туда съездить.
Мне не интересно.
А еще у них большие бомбы.
Пошел ты, Джереми.
Отмени мою встречу в девять.
Народ, внимание.
У меня для вас новости.
Президент Международного
олимпийского комитета Майкл Эллингтон
встретился с Брежневым.
Они договорились о сотрудничестве.
Джейн, ты едешь в Москву.
Можешь взять с собой Мэгги.
Ты серьезно?
Будете писать о подготовке
22-х Олимпийских игр в СССР.
- Нас же убьют.
- Долг превыше страха.
Кроме вас там будут «Монд»,
«Джапан таймс», «Зюддойче цайтунг».
И пока вы там,
постарайтесь вынюхать что-то особенное.
Едешь с ними.
«Туалеты в СССР даже в больших городах
расположены на улице.
Учитывая, что почти круглый год зима,
это особенно мучительно
для жителей страны».
Сквозь пургу и снег.
«Кроме работников партаппарата, в СССР
остальные граждане живут в бараках».
Дураки какие, я не могу.
«Для размещения туристов оргкомитет
планирует использовать тюрьмы».
И туберкулезные диспансеры.
Советуют туристам
воздержаться от поездок в Москву.
Видимо, в связи с повышенным риском
быть съеденным домашним медведем.
Или быть убитым балалайкой.
Нет, они просто надеялись,
что в 74-м победит Лос-Анджелес,
а победили мы.
Что там еще?
«Русские женщины стирают белье в реке
из-за отсутствия водопровода».
А как, если круглый год зима?
В проруби, милая, в проруби.
Ну а что смешного?
Неужели вы не понимаете,
какой это удар по престижу нашей страны?
К нам же после такого не приедет никто.
Она ест мороженое.
Пока все не так уж и страшно.
Да, все в порядке.
Пойдем, пойдем.
Сусанна Павловна, а вы не идете?
Меня ранило шрапнелью.
Истекаю кровью, готовлю квартальный отчет,
боюсь не успеть.
А если это по-настоящему?
Риточка,
занесите наверх Светловой.
Ага.
Так, внимание, у нас воздушная тревога.
Всем надеть
средства индивидуальной защиты.
Эвакуация в убежище пешим порядком,
быстро, но без суеты.
Без суеты, я вам…
Где ваш противогаз? Вот ваш противогаз.
Так, девочки, проходим, проходим.
- Уберите сигарету, вы с ума сошли?
- Солдатик, руки убери.
Солдатики в другом месте, дамочка.
Мои дорогие, вперед, вперед.
- Вы дебил, что ли?
- Нет, я не дебил, я контуженный.
Если контуженный, будете контуженным.
Так, проходим, проходим.
Вы все еще курите? Да что же это такое!
Я вас взял на заметку.
Рыженькая, я помню всё.
Это знаменитый сталинский ампир?
Нет.
Это чертов конструктивизм.
Ты в отдел кадров.
Ты в бухгалтерию.
Ты в отдел качества.
Так, товарищи, что вы ползете все?
В темпе, в темпе, в темпе.
- Я не могу быстрее, я на каблуках.
- Ничего.
Дементьев, взносы, будьте добры.
Дамочка, куда вы пошли?
Где у нас план эвакуации?
Так, хорошо, хорошо.
Товарищи, я прошу вас запомнить.
Промедление смерти подобно!
Так, товарищи, внимание.
Вы все в укрытии.
Можно всем снять противогазы.
Следующий пункт наших учений —
это оказание первой помощи пострадавшим.
То есть искусственное дыхание
и непрямой массаж сердца.
Итак, откидываем
голову пострадавшего назад.
Делаем два вдоха в рот
и 30 глубоких надавливаний.
Зинаида, дыхание рот в рот.
Подходим, подходим.
Подходим к пострадавшим.
А вы куда пошли? Девушка, девушка!
Куда вы пошли? 30 глубоких надавливаний.
Так, давайте.
Вам можно имитировать.
Так.
Может быть, искусственное дыхание?
Ой, Ирина Санна.
Вы мне ребро сломали.
Я вам сердце запустила.
Вспышка слева!
Падайте, падайте.
Я медсестра гражданской обороны.
Ну а вы что стоите?
Вам особое приглашение нужно?
Ваша жизнь напрямую зависит
от скорости вашего реагирования.
Я не понимаю.
Мы иностранные журналисты.
Иностранцы?
«Уан момент».
Есть переводчик?
Ой, мама! Это американские журналисты.
- Уведи их отсюда.
- Ладно.
Ирина Александровна, в вашем кабинете
какой-то человек за столом.
Роется в шкафах. Это инспекция.
Прошу прощения, но вынуждена вас покинуть.
Сейчас вами займется
сопровождающий переводчик.
Всего наилучшего.
- Что она сказала? Я не знаю немецкий.
- Я тоже.
Кто вас сюда пустил?
Вы что здесь делаете?
Доброе утро.
Я повторяю вопрос.
Что здесь происходит?
Инспекция.
Что за чушь?
Кто позволил
остановить работу оргкомитета?
Вы… Вы трогаете
секретные документы сейчас.
Да, я люблю трогать секретные документы.
Пожалуйста.
Будьте любезны.
Вопросы есть еще?
Почему вы не предупредили?
Чтобы вы следы не заметали.
Обычная практика.
- Ну дождитесь хотя бы Ходакова.
- Стойте, стойте, девушка.
У вас что, других дел больше нет?
Так и записать?
Ну, есть у вас, там, буфет, что ли?
Ну идите покушайте. Идите.
Идите. Всё будет нормально.
Ирина Александровна!
У нас в отделе кадров тоже проверка.
Угощайтесь, пожалуйста.
Это сушки.
С маком.
Они очень вкусные.
Это что-то…
Это что-то вроде десерта?
Их можно есть и на десерт, и просто так.
- Еще кофе?
- Нет, спасибо.
Нет-нет.
Окей.
У вас часто объявляют воздушную тревогу?
Нет-нет.
Воздушную тревогу объявляют
на всякий случай.
Это что-то вроде тренировки.
На случай пожара или наводнения.
А вообще, у нас тихо.
И как часто здесь бывают наводнения?
Спрашивают, часто ли у нас наводнения.
Время от времени.
Москва — это порт семи морей.
Ирина Александровна, мы вас обыскались.
Не знаем,
что и делать с этими иностранцами.
Выспрашивают всё,
рвутся осмотреть
работу оргкомитета изнутри, так сказать.
Где они?
В столовой сидят, кофе пьют.
Рита.
А как мы будем делать Олимпиаду,
если вы с тремя журналистами
справиться не можете?
Они вопросы задают неприятные.
Нос свой везде суют.
Фотографируют.
Они нам вопросы, мы им ответы.
Что вы с ними церемонитесь?
Идем.
Здравствуйте, товарищи.
Переводите, пожалуйста.
Я?
Товарищи, это Ирина Светлова,
наш начальник штаба.
Женщина на руководящей должности —
большая редкость.
В Советском Союзе мы все равны.
Это наше главное завоевание.
И женщинами на руководящих постах
никого не удивить.
Они хотят посмотреть
наши олимпийские объекты.
Мы обязательно все покажем.
Но я предлагаю доехать до гостиницы,
отдохнуть, пообедать.
Сегодня ничего уже особенного не будет.
Бумажная работа. А завтра
мы обязательно что-нибудь придумаем.
Лидия вас отвезет.
Прошу прощения, нужно работать.
- До свидания.
- До встречи.
- Хорошо.
- Ну что ж, пойдемте.
О боже! Простите, пожалуйста.
- Кто-нибудь об этом позаботится. Идемте.
- Мне так жаль.
Ничего страшного.
Прошу, пойдемте.
Слава богу, ушли.
Ну, бог здесь ни при чем.
Позвоните в гостиницу,
проверьте, как их устроили.
Кому в голову пришло
их сюда привести без предупреждения?
Бардак какой-то.
Виктор Степанович, позвоните наверх,
пусть отзовут инспекцию.
Слушайте, не думайте об этом.
Собака лает, караван идет.
Ваша забота сейчас — журналисты.
Их обратно надо отправить.
После их статей имеем полное право.
А я согласна.
Если они такое себе позволяют…
Мы не можем их отозвать.
Их приезд согласован.
Надо им показать, что процесс идет,
что Москва рада принять гостей,
постараться изменить их мнение о нас,
а не обижаться.
Да, спасибо.
Тогда лучше на стройки и неготовые объекты
их вообще не пускать. Совсем.
А вот это здравое суждение,
Виталий Сергеевич.
Спасибо. Может быть,
их как-нибудь задобрить?
Как? С караваем сплясать?
Ну давайте, давайте им Москву показывать,
водить в театры, в рестораны.
Ну… Да?
Захотят нас грязью полить —
что их остановит?
Вы.
Вы, вот вы этим и займетесь, Ирина Санна.
Организуете им культурную программу.
Только не я.
- Нет, именно вы.
- Я все испорчу.
Вас они уже знают как начальника штаба.
Журналисты — они же зубастые,
найдут, к чему придраться.
А вы не растеряетесь
и проведете с ними агитационную работу.
Спасибо.
Вы в этом деле лучшая.
Слушайте, они меня живьем съедят,
вы же их не видели.
Слушайте, ну либо они вас, либо вы их.
Так, а что у нас с программой?
Стандартная, как всегда.
Обзорная экскурсия по городу.
Исторический музей, Большой театр,
вечером ужин.
Ирочка, тебя не укачивает в автобусе?
Это самое последнее, что меня беспокоит.
Привет!
Ой, а ты, красавица, что ты здесь делаешь?
А я к тебе пришла.
Да… Как?
- Дедушка!
- Ну?
Ты говорил,
что у тебя феноменальная память.
Да.
Она у тебя что, закончилась?
Ты мне обещал показать трицератопса.
Бабушка меня привела и сказала ждать.
Пойдем в музей. Или ты занят?
Виктор Степанович, идите. Мы все решим.
Хорошо. Ну пойдем, пойдем.
Только, пожалуйста,
придерживайтесь моего плана.
Идем, идем.
Хорошо.
Ну что,
давайте еще раз пробежимся по плану.
Две дистанции.
Исходная.
Начали!
Готовы?
Хорошо.
Владимир!
Быстров!
Вам звонят!
Пять минут.
Это самое важное в твоем случае,
потому что сейчас очень страдает…
Не поняла откуда.
Акцент какой-то странный.
Але.
Чао, Владимир. Это мама Марио.
Марио хочет тебе что-то сказать.
- Мама, дай мне телефон.
- Но он не может.
Это я, старая коммуниста,
немного говорить по-русски.
А он, молодая капиталиста,
ничего не понимает по-русски.
И пусть он прыгает здесь вокруг,
так ему полезно.
Умоляю, спроси, как у него дела.
Ой, как это сказать…
Он имеет надежда,
что ты перестать заниматься.
Очень тебя боится.
Ага.
Передайте ему — не дождется.
Мама, что ты ему говоришь?
Говорю, что ты его боишься.
Она все врет!
Она врет! Я ничего не боюсь.
Что ты здесь делаешь? Уходи.
Она лжет.
Рано или поздно все узнают,
кто из нас настоящий.
Тебе лопата очень подойдет.
Ты ведь даже вилку в руке
держать не умеешь, не то что саблю.
Переведи ему все, что я сказал,
слово в слово. Пожалуйста, мама.
Марио хочет, чтобы я тебе перевела,
как он плохо ругаться.
И…
Он говорит, что ты не уметь держать вилка,
не то что не уметь держать сабля.
И что тебе нужно перестать
этим заниматься, потому что бесполезно.
Пере…
Передай ему,
что я его очень жду.
Что?
Что он говорит?
Говорит, что в последний раз
ты был такой испуганный, как котенок.
Да не был я испуганный, мама!
Шучу, он этого не говорил.
Владимир, мы что звоним.
Марио женится. И его жена красавица.
Но глупая. Но что делать.
Это неважно.
И мы все будем очень рады,
если ты сможешь приехать на свадьба.
Победа! Я выиграла!
Мама! Я говорю по телефону.
Она говорит по телефону, вы слышали?
Моника…
Я очень рад за вас.
Но я не смогу приехать.
Меня не отпустят.
Вы сами знаете почему.
Он не сможет приехать.
Но как же?
Передай, что он мне больше не друг.
Он разбил мне сердце.
И не получит твоего варенья.
Как жаль. Как жаль. Владимир,
Марио очень расстроился. Си.
И он сказать, что он тебя очень любит.
И я приготовила для тебя
твое любимое варенье.
С этих… Инжиров.
Фиги, фиги.
Но как жаль.
Тогда в следующий раз.
- Да.
- Чао.
До свидания.
Чао, чао, чао.
Друзья из Грузии.
Всё время смеются. Веселые.
- Спасибо.
- Да…
А я думаю, что за акцент такой странный.
Здрасте.
Игорь, Игорь! Игорёчек. Игорь-Игорь.
Пойдем ко мне, пошепчемся. Есть кое-что.
Надо, надо. Важно.
Заскакивай.
Значит, я тебя хочу предупредить
не только как коллега,
но и как друг.
У Ходакова неприятности.
Большие проблемы в работе
и куча нарушений.
Давай.
Не торопись.
Это результаты проверки.
Вот за это его сначала
попрут из оргкомитета,
потом под следствие. И поверь мне,
он потянет за собой весь штаб.
Поэтому, Игорь, дружочек.
Я тебе очень советую,
пока это всё не началось,
переходи ко мне в отдел. Я все устрою.
Подожди, подожди.
Ходаков вообще не похож на вора.
Да ну какая разница — вор, не вор.
Это потом следствие всё разберет.
А Ирина Александровна?
А что она? Она привлекательная девушка,
но либо кобылка станет смирной, либо…
либо мы ее пристрелим.
А вообще, знаешь, будет забавно,
если она пойдет за Ходаковым,
его не посадят
и все стрелки перекинутся на нее.
Бедняжка, как она будет
страдать и мучиться.
Да.
Да, Анатолий Михайлович.
Да, спасибо. Значит, Игорь, ты подумай.
У тебя до завтра есть время.
Энтони, спешу вас обрадовать,
мы внесли вас в список.
Простите. Красиво.
Спасибо.
В 11 вас ждет
обзорная экскурсия по городу,
потом Красная площадь
и вечером Большой театр.
Вот, держите, здесь всё написано.
Хорошая программа, вам понравится.
- Здрасте.
- Спасибо.
Положи.
Вы чем-то недовольны?
Медленно.
Очень, очень медленно корабль…
Простите, не очень понимаю,
что вы имеете в виду.
Мир по-другому.
А вы нам всё — матрешка, балалайка.
Меган…
Как сказать?..
Сука.
- Простите.
- Стерва.
Меган стерва.
А Вольфганг Баум — хищник.
Они вас разорвут.
Журналисты. И обвинят в лицемерии.
Да.
Позволю себе с вами не согласиться.
Где тут лицемерие?
Мы делимся с гостями своими историческими
и художественными ценностями.
А вы что хотели бы увидеть?
Медведей на улице?
Медведей я в зоопарке посмотрю.
Мы хотим Москву.
Настоящую.
СССР сегодня,
который вы любите.
А хотите Высоцкого увидеть?
Покажите безумца, который не хочет.
Мне кажется, мы могли бы
попробовать это устроить.
Игорь, не вводите в заблуждение
нашего дорогого Энтони.
Программа утверждена. Вот вам заявка,
идите в Большой к администратору.
Сусанна Павловна.
Мы ведь не собираемся смотреть Высоцкого?
Добрый день.
- Михалыч! Живой?
- Ага, как Ленин.
- Добрый.
- Здравствуйте.
Я думаю, что это будет
одна из моих лучших ролей.
Да ну что вы, у вас каждая
новая работа лучше предыдущей.
Добрый день. Простите, если помешал.
- Знакомьтесь, это мой сын.
- Игорь.
Я не знала, что у вас такой красивый сын.
Красивый.
Но не очень умный.
Спасибо, папа, умеешь отрекомендовать.
А я умных не очень люблю.
А приходите ко мне
послезавтра на премьеру.
Вместе.
Я с большим удовольствием.
Я донесу.
Иван Иванович, благодарю вас.
Всего хорошего, до встречи.
До свидания.
Ты по делу?
Да. Мне тут поручили
иностранцев в театр сводить.
Хочу попросить тебя помочь с билетами.
Куда?
На Таганку, на «Гамлета».
Ух ты!
Могу в Большой, в партер.
В Большой я сам могу, надо на «Гамлета».
Ну это не так просто.
Надо Любимову звонить.
Пап, ну пожалуйста.
Ну позвони своему
любимому Любимому. Любимову.
Я не могу ему просто так звонить.
А это не просто так. Это для работы.
Я сейчас выстраиваю
международные отношения,
и для них очень важно
попасть на «Гамлета».
Ну, если выстраиваешь отношения,
я позвоню.
Спасибо.
Спасибо, пап.
Давай.
В партер.
Тебе два?
Семь.
И мы. Девять.
Это кому?
Пап, так это же иностранные журналисты.
И я им уже обещал.
Ты с ума сошел.
Девять билетов?
Там месяцами люди в очереди стоят.
Пап, это международные отношения,
они требуют жертв.
Да ты опять вляпаешься во что-то.
А мы тебе от оргкомитета
напишем благодарность.
И Любимову тоже.
Хорошо, давай так. Я даю тебе билеты.
А если ты хочешь заниматься
международными отношениями,
- я устраиваю тебя в МИД.
- Кем?
Да кем угодно. Кем скажут.
Работать ты будешь там как человек,
а не вот этот детский сад,
- мальчик на побегушках.
- Нет, пап, это так не работает.
Ты хотел,
чтобы я пошел в оргкомитет, я пошел.
Теперь выясняется, что это детский сад,
и ты опять недоволен.
Так вот, это мое окончательное решение.
Я остаюсь работать там. Точка.
Не можешь ты ничего решать,
одни фантазии в голове.
Жизни не знаешь. Я хочу тобой гордиться.
А я не хочу, чтобы ты мной гордился.
Я хочу, чтобы ты понял элементарную вещь.
Это моя жизнь, и я хочу ее жить для себя.
Не для тебя, не для МИДа,
не для кого-то еще.
Не мешай мне работать.
Если будет нужна помощь — обращайся.
Условия мои знаешь.
Знаешь,
никаких билетов мне от тебя не нужно.
- Сигареты верни.
- Нет!
Мам, я дома!
Дим, это я тут!
Она держалась, Дим.
На работу пошла.
У них там ЧП случилось.
Она выпила немного.
Ну, так бывает.
А этот, старший смены, Михалыч,
увидел и говорит:
«Ты чего, мать? На работу —
и в таком виде».
Ну и всё.
Выговор. «Пиши заявление».
Она домой пришла, и вот началось опять.
- Ма…
- А?
А Андрюха где?
Ну как где…
Так забрали Андрюху.
Мам, ну я же просил.
Дим, ну ты не ругайся на нее.
Я уже ее ругала.
Ну тяжело ей.
Папка ваш помер.
Ты в Москву уехал.
- Мам!
- Не мамкай!
А ты чего приехал-то? А?
Суетишься тут.
Спортсмен.
Иди,
сходи за водкой.
Сейчас схожу.
- Ну я же…
- Ты знаешь, как он меня назвал?
Я 30 лет там работала.
Иди.
Всё.
Не отдадут его больше.
- Здорово, Чирик.
- Здорово, Игорёк.
- Какими судьбами?
- Выручай.
Нужны девять билетов
на Таганку на «Гамлета». Завтра.
- Чего? Девять билетов на Таганку?
- Ага.
- Не бывает.
- Так.
У меня девять билетов в Большой.
На «Щелкунчика», в партер.
А откуда у тебя?
Так я же теперь в оргкомитете
по подготовке к Олимпиаде работаю.
На самом верху. Вот там выдали.
- Да ладно. В оргкомитете?
- Да.
- Там же комсомольцы одни.
- Нет, почему, есть нормальные ребята.
- Вот один из них перед тобой.
- Ага. Вижу.
Серьезно, серьезно.
Каждый день то в ЦК, то в спорткомитет,
то на тренировки, все дела.
Звони тогда сам Высоцкому, Любимову.
Да звонили уже, Чирик.
- Владимир Семёнович знаешь что говорит?
- Что?
Говорит: «Нет билетов, Чирик все купил».
Ну что, прямо спортсменов часто видишь?
Каждый день практически.
- Друзья мои.
- Друзья?
Ничего себе. А кого знаешь?
Сальникова, Сибирцева, Молибогу.
- Сибирцева знаешь?
- Товарищ мой.
Буквально вчера заходил.
А можешь меня с ним познакомить?
Я фотку хочу вместе.
Сложно.
Ладно. Давай сюда свои билеты в Большой.
Но ты мне обещал Сибирцева.
Уговор.
Давай, Лёнь. Давай.
Давай.
Ассистентам установить 150 килограммов.
Вызывается Ильин.
Здорово, ребят.
Дайте ремень, пожалуйста.
Дима, иди сюда.
Иди сюда.
Ты чего опаздываешь?
Ты чего, пьяный, что ли?
Совсем сдурел?
Комиссия в зале.
Головин нам бошки поотрывает.
Сибирцев, ты зря пришел.
Сегодня не выступаешь. Сядь. Сядь!
Ассистентам установить 155 килограммов.
- Вызывается Сибирцев.
- Прошу прощения, я бы хотел…
Хорошо. Хорошо.
Давай.
Чего?
- Что, ты как?
- Да нормально, нормально.
Ну что ты…
Так, значит, ваши рекорды выглядят?
В чем дело?
А?
- Михал Алексеич…
- Так, я не понял.
- Александр Юрьевич. Так он же…
- Да.
- Он должен был завтра, завтра…
- Какое завтра?
Ну-ка, быстро отсюда.
Ты что здесь за бардак устроил?
Ты хочешь, чтобы он здесь ласты склеил?
Кто отвечать будет?
Объяснительную мне на стол. Значит, так.
Сибирцева из команды исключить.
Всё. Из сборной исключить.
Пропуск отобрать, сюда не пускать.
- Чтобы ноги его здесь не было.
- Михал Алексеич, подождите, подождите.
Позвольте, я с ним сам разберусь.
Буквально разберусь и…
- Что?
- Всё будет нормально.
Ты хоть понимаешь, что я за этот инцидент
тебя уволить должен?
И на твое место другого тренера взять.
Раз понимаешь, то исполняй.
Я тебе одолжение делаю.
Я понимаю, я…
Александр Юрьевич, я виноват,
и я ухожу.
Товарищи!
Визит журналистов — это только…
Визит журналистов — это только начало.
В дальнейшем каждому из вас
предстоит вступить
в коммуникацию с иностранными гостями.
Никакие уговоры и просьбы
иностранных гостей
не принимать во внимание.
Любая незапланированная остановка —
это что?
Возможность диверсии.
Потому что они кто?
Наши потенциальные враги.
Помним об этом.
Если у вас попросили личный номер?
Давать только рабочий.
А если вас пригласили на встречу?
Договариваться о личной встрече,
тем более встречаться строго запрещено.
Хорошо.
Если вас спрашивают, например,
почему вы никогда не были
в Соединенных Штатах Америки,
что мы отвечаем?
Потому что мы живем
в огромной прекрасной стране
и у нас нет времени осмотреть и объехать
ее необъятные просторы.
Хорошо.
А если предлагают подняться в номер?
Мы находим вежливый способ отказаться,
Григорий Николаевич.
Верно.
Ирина Александровна, а это надолго всё?
А как ваши ребра?
Ребра в порядке.
Правда, ощущаю теперь
странные покалывания в области сердца.
Могут попытаться убедить вас
в преимуществах капиталистического строя.
Молодой человек,
ответьте на заданный вопрос.
Если нас попытаются убедить
в преимуществах капиталистического мира
над социалистическим,
мы отвечаем цитатой
Владимира Ильича Ленина.
«Пока собственность
остается за капиталистами,
всякая демократия будет только лицемерно
прикрытой буржуазной диктатурой».
МГИМО.
Товарищи, завтра на экскурсии
вас будет сопровождать Владлен Маратович.
Прошу любить и жаловать.
Все вопросы к нему.
Ну что, товарищи, быстрее, выше, сильнее!
Наша экскурсия подошла к концу.
Надеюсь, вам понравились
достопримечательности Москвы.
Я же говорил, они это уже сто раз видели.
Но мне кажется, я знаю,
как спасти наше мероприятие.
Мы пойдем на Высоцкого.
Но для этого нам надо избавиться от…
Но я не знаю как.
Вы смогли это устроить?
Да.
- Встречаемся на Таганке в семь?
- Что?
- Что?..
- О черт!
Какого хрена!
Товарищ!
Товарищ, я думаю…
Я думаю, я…
Я потерял документы.
Вы уверены?
Я мог оставить их в гостинице.
Нам необходимо вернуться в отель.
Да, но только, пожалуйста,
можно только мы с вами?
Я не хочу портить для всех день.
Я уверен, вы сделаете всё,
чтобы помочь мне найти мои бумажки.
Я догоню вас у Большого театра.
- Пройдемте.
- Ага.
Мне так жаль.
Удачи в поисках!
Внимание, друзья! Есть новости.
Итак, наш главный сюрприз.
Ирина Александровна достала нам
билеты на «Гамлета» в театре на Таганке.
Главную роль исполняет не кто иной,
как актер, поэт и бард
Владимир Высоцкий.
- Ура!
- Да.
Высоцкий? Мы увидим настоящего Высоцкого?
Какой Высоцкий, какая Таганка?
Что происходит?
Ирина Александровна,
вы были в Таганке?
Нет.
При чем тут это?
При том, что жить в Москве
и не побывать на Таганке — это…
И билетов в Большой у нас нет.
- Все за мной!
- Игорь!
- Мы едем в театр.
- Да!
Здрасте.
Здрасте.
Тук-тук-тук. Могу?
Входите.
Здрасте, Анатолий Михайлович.
Вот, собрали.
Такие факты вскрылись.
Чистое вредительство.
Может, даже сговор с иностранцами
с целью подорвать наши устои.
Присаживайтесь.
Благодарю.
Это что?
Всё.
Исключительно факты.
Яркая иллюстрация происходящего.
Так что, считайте,
Ходаков уже под следствием.
Что за чушь?
В том-то и дело,
Анатолий Михайлович, это не чушь.
Я сам не ожидал.
Возможно, некоторые факты
вам покажутся преувеличенными.
Но я уверяю вас, это факты.
Всё. Ходакова можно закапывать.
Я тебя сейчас самого закопаю.
Ты мне что принес?
Что это за бабы?
А?
Значит, спускайся вниз. Отдашь пропуск.
И скажи, чтоб твою рожу мутную
больше сюда не пускали. Ты понял?
Вон отсюда!
- Анатолий Михайлович…
- Вон пошел!
До свидания.
Мудак какой-то.
Смотри! Чувствуешь это воодушевление?
Это потрясающе.
- Привет!
- Привет, друзья.
Вот программки.
Привет!
- Привет, Энтони. Вы успели.
- Да, успел.
Было бы очень обидно,
если бы я пропустил Высоцкого.
О, пардон.
Спасибо. Мадам.
Извините.
Это вам.
Сюда.
Ой, вы нашли документы, да?
Да, я…
положил их в задний карман.
Старость.
Я догоню вас.
Идите направо,
затем во вторую дверь по правой стороне.
Вы это все заранее продумали, да?
Решительно не понимаю, о чем вы.
Здесь так много людей. Это невероятно.
Честно говоря, я удивлена,
что все так хотят увидеть «Гамлета».
Я не ожидала этого.
Шекспир как-то сказал:
«Театр — это зеркало эпохи».
«Гамлет» — это не просто
какой-то случайный датский принц.
Это ты, я, он — это любой из нас.
В каком смысле?
В том смысле, что мы не знаем,
как всё обстоит на самом деле.
Почему вы думаете, что мы не знаем?
Потому что я прочитал
вашу статью в «Тайм».
Ну, мы просто даем объективную оценку.
Да-да, конечно.
А если серьезно, вы просто
сражаетесь с воображаемым врагом.
С воображаемым врагом?
Интересная концепция.
Это не концепция.
Это мир, который вы создаете.
Мир, в котором информация искажается,
как в кривом зеркале.
Вы даже не представляете,
какие у нас завтра будут проблемы.
Но все равно спасибо.
Я вас прошу меня простить.
Собравшиеся знают, да и вам могли сказать,
В каком подчас затмении мое сознанье.
Всё, чем мог задеть я ваши чувства,
честь и положение,
Прошу поверить, сделала болезнь.
Ответственен ли Гамлет? Нет, не Гамлет.
Раз Гамлет невменяем
и нанес Лаэрту оскорбление,
Оскорбление нанес не Гамлет.
Гамлет ни при чем.
Что ж тут виной? Его безумье.
А если так, то Гамлет сам истец,
а Гамлетов недуг — его ответчик.
…с убийцей и скотом,
Не стоящим одной двухсотой доли
Того, что тот.
С петрушкой в королях.
С карманником на царстве.
Что вашей статной царственности надо?
Ленивца ль сына вы пришли журить,
Что дни идут, а он под злую руку
Приказов ваших страшных не свершил?
- Удар.
- Отбито.
- Судьи!
- Удар, удар всерьез.
- Возобновим.
- Стой, выпьем!
За твое здоровье, Гамлет!
Жемчужина твоя. Вот твой бокал.
Восстать, вооружиться, победить
Или погибнуть, умереть, уснуть.
И знать, что этим обрываешь
цепь сердечных мук.
И тысячи лишений, присущих телу.
Это ли не цель, что всем желанна?
Умереть, уснуть.
Уснуть. И видеть сны.
Вот и ответ.
? Кто-то высмотрел плод,
Что неспел, неспел, ?
? Потрусили за ствол — он упал, упал… ?
? Вот вам песня о том,
Кто не спел, не спел, ?
? И что голос имел — не узнал, не узнал. ?
? Может, были с судьбой нелады, нелады. ?
? И со случаем плохи дела, дела. ?
? А тугая струна на лады, на лады ?
? С незаметным изъяном легла, легла. ?
- ? Он начал робко — с ноты «до»… ?
- Браво!
? Но не допел ее, не до… ?
Всем привет.
- О, Гарик!
- Жора.
Гамарджоба.
Привет, дорогой.
Милости просим, какие прекрасные лица.
- Здравствуйте.
- Ребята…
- Здравствуйте.
- Добрый день.
Ребята, внимание. Познакомьтесь с Жорой.
Он замечательный скульптор
и такой же замечательный друг.
Ну уж этого не надо, дорогой.
Мы же не в церкви.
Жор, Жор, они по-русски не понимают,
они иностранцы.
- Здравствуй.
- Привет.
Ламара, не надо вино, давай чачу.
А чача — это что?
Чача — это огонь!
Крепость.
Ирина, это посмертная маска Ленина?
Ее можно купить?
Простите, Вольф спрашивает,
можно ли вот это купить?
К сожалению, нельзя, это госзаказ.
Но можно сфотографировать.
Их нельзя купить, но можно сделать фото.
О, отлично, большое спасибо.
Ирина Александровна.
Картошечка.
Оп-па.
Что вы пьете?
Игорь, вы понимаете,
что мы сейчас должны быть в «Праге»?
А вы понимаете,
что они в абсолютном восторге?
Они никогда в жизни в подобном месте
не были и больше не окажутся.
Если им не понравится,
через полчаса уйдем.
Между первой и второй…
Перерывчик небольшой.
Я обязана у тебя кое-что спросить.
Здесь так много Лениных.
Мне просто интересно, для чего.
Это правительственные заказы.
Для парков, школ, библиотек.
Понятно. А что ты сам думаешь о Ленине?
Что я думаю?
Как мы относимся к Ленину?
К Ленину?
Нет, на самом деле,
Ленин очень хорошо продается.
Я его в этом году продал 148 раз.
С одной стороны, Ленин был философом,
а с другой стороны, он стал мифом,
в который поверило очень много людей.
А вы в него верите?
- А мы верим в Ленина?
- Да. Конечно.
Я верю в великую русскую революцию.
Равные права для всех.
Что он сказал?
Он сказал,
что мы верим в великую революцию
и равные права для всех.
Это действительно так?
У каждого здесь равные права?
Да.
Да.
Да.
- Да.
- Да.
Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить.
Хотите, я достану вам саблю
времен русско-турецкой войны?
С восточным колоритом.
Я не понимаю.
Секунду.
Энтони, помоги!
Этот что-то спрашивает, а я не понимаю.
Скажите господину иностранцу, что я…
на заказ могу достать
любую эксклюзивную вещь.
Ну хотя бы вот письма
самого Владимира Ильича Ленина.
О, Ленин! Я его знаю!
А… нет-нет-нет.
Он спрашивает, не нужны ли вам
какие-нибудь редкие безделушки,
он может их для вас достать.
Нет, мне ничего не нужно. Спасибо.
Нет, он говорит большое спасибо,
ему ничего не нужно.
А может, для вас что-нибудь достать?
Давайте я запишу ваш номер.
- Как вас зовут?
- Лёва. Просто Лёва.
А письмо Ленина — это не шутка?
Такими вещами не шутят.
Спасибо.
Я лежу на лужайке, на асфальте в берете.
Рядом вкусные гайки лижут умные дети.
Я лежу конструктивный, я лежу мозговитый.
Небанальный, спортивный,
С черной оспой привитой.
Игорь, мне срочно нужен телефон.
Мне нужно позвонить.
Таня,
ваш муж — бездарный поэт.
Бросайте его, выходите за меня.
Я буду богатый детский писатель.
Детские книжки — они…
Ну что он вам может дать?
Послушайте, Геннадий.
Мне неважно, какой он поэт.
Он зато молодой, и у него красивые глаза.
Я вот хочу детей с такими глазами.
А все равно, Махов, я у вас жену отобью.
Попробуй, я же никого не держу.
Это ты у нас крепостной.
Видимо, поэтому про женщину говоришь,
как про собственность.
Алло, пап!
Да, Иришечка.
Да.
Это я.
Да, я тебя слышу, милая.
Пап, я тебя очень прошу,
прости меня, пожалуйста, я…
Я правда, я клянусь тебе,
я в теплом месте,
в хорошей компании, я просто…
В общем, я потеряла счет времени.
Я просто…
Я с Игорем.
Он меня проводит, конечно.
А, ну, с Игорем — я понимаю, да.
Конечно.
Пока.
Я тебя люблю.
Давай, я тоже тебя люблю.
Я жду тебя. Пока.
- Всё хорошо.
- Ага, ага, ага.
Так, у кого есть пистолеты?
Жора, генацвале, я помню,
у тебя был пистолет.
Давайте сегодня без стрельбы.
Уберите.
Да он не заряжен. Смотрите.
Жаль, только один пистолет.
Достаньте две пули,
мы будем стреляться по очереди.
Сейчас он будет искать секунданта.
Никит! Ты будешь моим секундантом?
Мне уже кажется,
они действительно подерутся.
Конечно, конечно.
Но не на пистолетах, на шпагах.
Товарищи, присаживайтесь, присаживайтесь.
Я понимаю, вопрос противный.
Но он важен.
Как вы знаете, на границе с Узбекистаном
развернуты военные учения.
105-я десантная дивизия,
а также так называемый мусульманский полк
находятся в полной боевой готовности.
Дмитрий Фёдорович,
нам нельзя допустить эскалации.
Нас не поймут.
Леонид Ильич,
Амин, новый глава
афганского правительства,
ежедневно расстреливает оппозицию.
Он лично вам обещал, что не тронет Тараки.
И что?
В итоге убил.
Сволочь такая.
Если мы введем войска,
местное население на нас ополчится.
Да и НАТО окрысится.
Да при чем здесь твое НАТО?
Весь труд последних десятилетий.
Миллионы вложены в этот Афганистан.
Построенные нами школы, дороги, больницы.
Новые производства.
И все это у нас оттяпают.
Нас нарочно втягивают в конфликт.
Но отмалчиваться нельзя.
Что ты предлагаешь конкретно?
Предлагаю немедленно ввести
ограниченный военный контингент.
Наведем порядок за пару недель.
Свое защитим и вернемся.
Мы готовы начать
перегрузку войск и техники
через Термез и аэропорт Кабула.
Вы готовы.
Конечно, вы готовы.
А страна готова?
Надо…
какой-то другой вариант придумать.
Может вспыхнуть вся Средняя Азия,
все, кто налево смотрит.
И тогда, Лёня, нам придется воевать
с собственным народом.
Да вы что все,
сдурели, что ли?
Как это — воевать с собственным народом?
Как я могу?
Я против своего народа…
не пойду никогда.
Ладно.
Начинайте эту вашу…
переброску.
Друзья!
Сергей этим летом был в Томске,
где смотрел «Сталкера» Тарковского.
А, подождите, не было премьеры же еще.
Я сам не ожидал.
Мы просто мимо ехали с экспедицией,
в результате на две недели
остались все там.
И через день ходили и пересматривали.
И как это?
Смотришь — и впервые видишь,
что настоящее всегда было перед глазами,
ты просто не замечал.
Вот не было такой привычки.
Вот это у Тарковского.
Красиво.
Скажите, а чем вы занимаетесь в жизни?
Геологоразведка.
И вы всегда с бородой?
Нет, только когда
возвращаюсь откуда-нибудь.
Простите.
Да ничего.
Поехали.
Наливайте. Кто-нибудь,
налейте мне, пожалуйста.
Так, это чья?
- И мне.
- Ура!
Ура!
Эй там, чокнемся тоже.
? Приплывала ?
? К бережку, ?
? Ой да приплывала, ?
? Ой, к бережку. ?
? Склонила, ой, ?
? Головушку, ?
? Ой, да склонила, ?
? Ой, головушку. ?
Так просто, и столько смысла.
Для меня теперь Гамлет
неразрывно связан с Высоцким.
Ну и в конце…
Да, финал.
Я видела вашу реакцию.
Ирина Александровна,
неужели вы наконец-то разглядели во мне
что-то человеческое?
Ой…
У вас очень хорошие друзья, Игорь.
Я очень рад.
- Ирюша!
- Пап!
Я думал, тебя не дождусь.
- А ты куда?
- У меня срочная командировка.
Пап, у нас был такой
- замечательный вечер сегодня.
- Верю.
А ты надолго?
Не знаю. Пока не знаю.
- А если до Нового года не вернешься?
- Может быть.
- Тогда я за подарком.
- Рюша!
Подожди, я сейчас!
- Здравствуй, Игорёк.
- Здравствуйте.
Александр Дмитриевич, пора!
Так, ладно.
Спасибо, что проводил дочку.
Да я с удовольствием.
А вы далеко?
В теплые страны.
Остаешься за главного.
Вот и наша звезда иностранной прессы.
Чья была идея
тащить журналистов на Таганку?
У противников теперь появился аргумент.
Если мне документы не вернешь,
я на тебя стукану куда надо.
Ты меня понял?
Плохо. Давай еще раз.
За этим товаром идет охота.
Мы тут страну двигаем,
а ты в какие-то шпионские игры играешь?
Теперь вам нужно действовать быстро.
Ну а вы понимаете, о чем вы меня просите?
- Всё кончено, Виктор Степанович.
- Что кончено?
Кто-то должен быть наказан.
Олимпиада раз в жизни. Соберись.
Серия 4
Товарищ Боков,
ну я даже не знаю, что сказать.
Ну если это не случайная ошибка
моих подчиненных,
то, похоже, это моя оплошность.
Плохо объяснил своим сотрудникам.
Виктор Степанович,
у нас случайностей не бывает.
Либо злой умысел,
либо намеренное нарушение
установленных правил.
Ну я надеюсь, меня вы в злом умысле-то не…
- не подозреваете?
- Бог с вами, Виктор Степанович.
Конечно, нет. Но обязан спросить.
Где они были? Что там делали?
Почему обманом остались без сопровождения?
Проведена ли ими разъяснительная работа
среди иностранных граждан?
У нас на этот счет большие сомнения.
И возникает неприятное подозрение,
что они могли подвергнуться
влиянию агентов запада.
Это очень плохой сигнал.
Ну, я, как обычно, напишу подробный отчет.
Как, где и почему.
Конечно, напишете.
Виктор Степанович,
вы поймите меня правильно.
Мне неприятно вам это говорить,
но кто-то должен быть наказан.
Либо я, либо вы.
Конечно я. По всей строгости.
Я понимаю.
Виктор Степанович,
вы сейчас совершаете большую ошибку.
Вы же прекрасно понимаете,
что мы находимся в состоянии войны
двух идеологических систем —
советской и западной.
И кто победит — зависит от нас с вами.
А вы,
зная, что до Олимпиады осталось полгода
и что заменить вас действительно некем,
берете на себя, по сути, преступление.
Диверсию, совершенную вашими подчиненными.
Я не буду вас больше задерживать,
но разговор не окончен.
С наступающим.
Вот это чья это была идея —
тащить журналистов на Таганку?
Моя.
Ты понимаешь, что теперь будет?
А что плохого?
Мне спектакль очень понравился.
- По крайней мере лучше, чем балет.
- Так, остановись.
Большой театр не трогай.
И подумай, что вы натворили.
А если там выйдет статья
о гонениях на Высоцкого
или на неформальное искусство?
Или вдруг будет установлен факт вербовки
какого-нибудь дурака этими журналистами?
Я беру на себя всю ответственность.
Да при чем здесь ты?
У противников теперь появился аргумент,
что Олимпиада — всего лишь повод
просочиться сюда
иностранным агентам, оказать влияние,
завязать контакты.
А вроде умная, мне казалось.
Да!
Виктор Степанович, я не могу.
Я голос сорвала.
Я… Ничего не помогает.
Я уже и яйцо пила, и коньяк пила.
Не смогу.
Ирина Санна, пожалуйста,
можно вы Снегурочкой будете?
Пожалуйста!
Пожалуйста, можно я не буду Снегурочкой?
Можно я домой пойду?
Интересно, что ваш отец скажет,
когда узнает?
- С Новым годом!
- С Новым годом!
Ладно, разберемся.
Оле-оле!
Смотрите, к нам заглянул Мухаммад.
Здравствуйте, тренер.
Как дела в олимпийской сборной?
Вы едете в СССР?
Да, конечно.
В Кабуле сейчас неспокойно.
Я должен быть рядом с семьей.
Можно я здесь у вас позанимаюсь?
Ну давай. Может, ты просто
бороться разучился?
Бороду сбрить придется.
Здравствуй, Дедушка Мороз!
Целый год вас не видел. Соскучился.
- А вы?
- И мы соскучились!
Ну а как вы потрудились в этом году?
- Всё ли хорошо?
- Хорошо, Дедушка Мороз!
Молодцы, молодцы.
О, Снегурочка, а мы ничего не забыли?
Подарки, Дедушка Мороз.
Подарки, Дедушка Мороз!
Подарки, Дедушка Мороз!
А все ли у нас заслужили подарки?
Все ли справились со своими обязанностями?
Никто не подвёл?
- Нет!
- Никто! Все справились!
- Кое-кто подвел, дедушка!
- Да?
И что ж нам с ним делать, Снегурочка?
Ну, подскажи мне, старому.
Уволить. Пусть заявление пишет.
А кто подарки будет детям дарить?
Подходите, дети! Получайте подарки!
Так, давайте, это вам!
Это вам! Так…
- А это…
- Спасибочки!
Зиночке, чтоб всегда была
такой надёжной и ответственной.
- Ну простите, Виктор Степанович.
- Да ладно.
А это Сусанне Павловне,
- за её доброту и образованность.
- Спасибо.
А это Игорю, чтобы продолжал
играть и никогда не вырос.
Ох, какая ты сердитая, Снегурочка,
ну прям Снежная королева.
Ну, с Новым годом, товарищи!
С Новым годом!
- С Новым годом!
- С Новым годом.
С Новым годом!
Ирина Александровна!
Вам очень идет костюм.
А вот Снегурочка своеобразная.
- А вы елку нарядили уже?
- А у меня нет елки.
Я ничего не буду наряжать.
Ну, это как-то совсем грустно.
Хотите, шампанского выпьем?
Я ухожу.
А подождите!
Ирина Санна, вот.
Возьмите, это на Спивакова контрамарки,
я маме вашей обещал,
неудобно получается.
Спасибо.
Хрю-хрю, Игорек.
Ну что, Снегурочка больше
не хочет разговаривать, да?
Правильно делает. Начала соображать.
С тобой общаться себе дороже.
Да неужели? А разве что-то случилось?
Случилось. Журнал «Тайм».
Не мой журнал, знаешь ли.
Неужели! А мне кажется,
очень в духе времени.
Ту-ту-ту-ту!
Стой, Игоречек, стой.
Ты мне документики-то верни,
да, пока я добрый?
А, это ты добрый?
Добрый, да, Игоречек, и терпеливый.
Я не шучу.
Значит, смотри, ты выкрал документы
с грифом «секретно»,
подбросил иностранную прессу.
По тебе плачет сто первый километр.
Ты, лапа, если мне документы не вернешь,
я на тебя стукану куда надо.
Ты меня понял?
Ты очень подробно объясняешь,
Виталь, даже я понял.
Документов у меня нет. Честное пионерское.
«Честное пионерское».
Маркс твою Энгельс.
- Да, слушаю.
- Здравствуй, Марио! Это Владимир.
Привет, дорогой!
Милая, это Владимир.
Я так рад тебя слышать, как семья?
Фамилия?
Фамилия, ты знаешь, как моя. Быстров.
Семья! Мама? Папа?
И мама, и папа.
Дорогой… Как твоя мама? Моника?
Мамы нет дома.
Мама? Каза…
Мама ушла в церковь.
Как сказать «церковь»?
Дин-дон, дин-дон, понимаешь?
Я ничего не понимаю.
Я просто хочу поздравить тебя
с Новым годом.
Не понимаю, прости.
- С Новым годом, дорогой.
- Да. Ну…
Давай, счастливо. С Новым годом.
- Энтони!
- Привет! Как поживаешь?
- Хорошо, как вы?
- Хорошо.
Мистер Энтони, с Новым годом!
Энтони!
- Виталий!
- Здравствуйте, очень рад!
А вот у вас в Европе
вот хоть одну такую красавицу сыщешь?
В Европе очень много
красивых девчушек. Но…
Они не такие душевные.
А! Да, да, я тоже люблю, когда с душой.
Я вот… вот что хотел сказать.
Могу предположить,
что вы как иностранец у нас иногда
чувствуете себя непривычно.
Поэтому, если какие-то трудности,
если что-то не понимаете,
обязательно обращайтесь ко мне.
Помогу, как говорится, с радостью!
- Спасибо.
- Да, да!
Простите.
Слушайте, а не могли бы вы
нас сфотографировать с девчатами?
- Да, конечно.
- На память.
Ура!
Спасибо.
Вы немного взволнованы?
Извините. Работаю в иностранном отделе,
но до сих пор не в курсе,
как сейчас принято танцевать на Западе.
Вы танцуете прекрасно.
Спасибо.
Вы, наверное, скучаете по дому, по семье?
Нет, я один. Москва — мой второй дом.
Необычно такое слышать от иностранца.
Я из семьи потомственных коммунистов, да.
Моя бабушка — знаменитая суфражистка,
Мэри Эштон.
Да. Была знакома с Лениным.
Вероятность, влюблена в него.
Очень хорошо ее понимаю. Умный мужчина.
Предприимчивый.
А вы немного на него похожи.
У меня даже есть его письмо.
Ленина. Они переписывались.
Семейная реликвия. Вожу с собой.
Да что вы! Я бы так хотела взглянуть
хоть одним глазочком.
Это же необычайная ценность.
Я почти никогда никому не показываю.
Очень хрупкая вещь.
Три раза пытались украсть.
Но вам покажу с удовольствием.
Спасибо.
Энтони, у меня идея.
А вы не думали подарить
письмо музею Ленина?
Чтобы память о вашей бабушке
стала всеобщим достоянием.
Она бы гордилась вами, Энтони.
Это очень благородный жест.
Прекрасная мысль!
Да, я уверен, бабушка
была бы счастлива,
если бы ее имя было рядом с именем Ленина.
Сусанна Павловна, вы… вы чудо!
? Я люблю этот праздник красивый —
В году он единственный, ?
? Когда год зарождается,
Всем неизвестный, таинственный. ?
? Лапы ели под тяжестью бус
И игрушек опущены. ?
? Елка пахнет и лесом, и снегом, ?
? И сказкой, и детством, и будущим. ?
? Я на елке на школьной
Встретил девочку милую. ?
? И одета она была
Как принцесса снежная. ?
? И глаза у нее были синие-синие. ?
? Я сорвал для неё
Хлопушку-игрушку красивую. ?
? И с тех пор,
Когда дни начинаются белые зимние, ?
? Почему-то искать начинаю
Глаза эти синие. ?
? И заглядывать в лица прохожих, ?
? В глаза удивленные. ?
? А глаза эти серые, ?
? Карие, просто зеленые. ?
? А синих никак не найти. ?
Спасибо!
С Новым годом всех!
Ух ты!
Мам!
Ира, ну наконец-то! Красота, скажи?
- Угу.
- Это Игорь принес.
Вот только начали наряжать. Здравствуйте.
- Вы что тут делаете?
- Создаем новогоднее настроение.
Это не входит в ваши
должностные обязанности.
Тем более в нерабочее время.
Ну, я готов потрудиться сверхурочно.
Так сказать, проявить творческий подход.
Не надо. Вы уже потрудились
и творческий подход проявили.
Ирочка, что-то случилось?
Да нет, конечно, всё прекрасно.
Разве не видно?
Так, пойду-ка я утку проверю.
Что это?
Это? Сосна.
Это я заметила.
Новый год. Это подарок Надежде Михайловне.
Игорь, а сделайте мне подарок.
Уйдите, пожалуйста.
Хорошо.
Я могу поинтересоваться, что случилось?
Таким, как вы, объяснять бесполезно.
Каким — таким? Брюнетам?
Игорь, уйдите, или я сейчас уйду!
Надежда Михайловна!
Простите, срочные дела. Вспомнил.
Извините, Игорь.
С Новым годом!
И с наступающим Рождеством.
Прошу.
Большой театр?
- Да.
- Красиво.
Еще шампанское?
Шампанское и любовь —
никогда не бывает много.
- Чего у тебя телефон не работает?
- Отключили.
Мам, а это кто?
А это дядя Игорь.
Он с нами, видимо,
будет Новый год справлять.
С наступающим.
Привет! Игорь.
- Александр Сергеевич.
- Держите, Александр Сергеевич.
Это мне? Мам, смотри, железная дорога!
И на сдачу. Маме не показывай.
- Мам, хлопушки!
- Ну…
Так, взрывать только на улице.
Знаешь, Сашка, давным-давно
была вода и был огонь.
Они встретились и полюбили друг друга.
Но у них никак не получалось быть вместе —
вода все время тушила огонь.
Тогда они решили пойти
за помощью к мастеру.
Мастер сказал: «Хорошо, я помогу вам.
Но тогда ваш первенец
будет служить людям».
Мастер сконструировал котел.
Тем самым соединил огонь и воду.
И с тех самых пор их первенец —
пар — стал служить людям.
Раньше люди ездили на лошадях,
а с того момента
стали ездить на паровозах.
А у нас с тобой, Сашка, не просто паровоз.
У нас с тобой электровоз.
Мы с тобой сконструировали электровоз?
Так! Я же сказала, только на улице.
Это я. Прости, просто не смог удержаться.
Давай-ка за веником дуй быстро.
Спасибо.
- Лёня.
- Ага. Давай.
- Леонид Ильич.
- Бывай, Юра, бывай.
Иди, сынок, иди.
О!
Горчицу автоматически
приготовила для папы.
А дай мне.
Она свежая. Я вот только утром намешала.
Мандаринчиком?
Как он ее ест вообще?
А потом она опять сказала «брависсимо».
Здоровья, счастья…
Извините, как я могла про вас забыть!
…мирной и радостной жизни…
«Несется в гору во весь дух.
На утренней заре пастух
не гонит уж коров из хлева,
и в час полуденный в кружок
их не зовет его рожок».
- Я тут… Пять минут.
- Тш-ш, тш-ш.
О, Игорь, вы так рано?
О, Зина, вы не уходили?
Жаль ее, конечно. Очень жаль.
Хотя жалость — чувство,
недостойное советского человека.
Ох! Кто бы мог подумать!
Ответственная, принципиальная.
Спасибо, Наташенька.
Я попозже занесу, хорошо? Спасибо.
Поехала куда-то с иностранцами.
Они там пили, пьяные играли в хоккей.
Ее, наверное, уволят теперь,
из комсомола исключат.
- Волчий билет.
- Как уволят? Ирину?
Приказ у Ходакова на столе лежит.
Игорь, а вы-то куда смотрели?
Вы как вообще могли такое допустить?
- Подождите, из-за экскурсии?
- Да.
Это какая-то ошибка.
Ирина Александровна не виновата.
Что значит не виновата?
Ходаков поручил ей дело,
- она его подвела.
- Да.
Он ей перед Новым годом
такой разнос устроил,
на ней лица не было.
- Разнос? Ходаков?
- Да, Ходаков.
А как вы думали,
его там по головке погладят?
Нет! Еще и мне достанется.
А Ирину уволят.
А вот и Ходаков приехал.
- Сейчас начнется.
- Виктор Степанович!
Виктор Степанович, это все я.
Ирина Александровна не виновата.
Это я поменял билеты
с Большого на Высоцкого.
Ты? А куда ты лезешь?
Ирине было поручено,
она не справилась, будет отвечать.
- А ты кто?
- Я ей помогал, вы же сами поручили.
Ну, моя беда, что поручил. Дурак, значит.
А отвечать она будет. С тебя спросу нет.
Виктор Степанович, ну постойте!
Нельзя наказывать Ирину.
Это моя ответственность.
Ответственность?
А какая у тебя ответственность?
Отец пристроил сюда, скажи спасибо.
И для меня ты блатной.
Так что не мешай,
не мельтеши перед глазами,
когда люди работают.
Виталий Сергеевич!
Не вставайте, не вставайте!
Помните, я говорил,
что у меня нет документов?
Теперь есть. С Новым годом!
- Посмотрите, пожалуйста.
- А что это?
Вам нужно это посмотреть.
Отчет.
Какой отчет, откуда?
Ну отчет инспектора.
О нарушениях.
Ты чего это, парень?
Мы тут страну двигаем,
а ты в какие-то шпионские игры играешь.
Детский сад.
Неужели не догадываешься,
что Лямкин со всех этих документов
копии снял?
Что, даже в голову не приходило?
Выметайся отсюда, бесполезное ты существо.
Мои товарищи молча
на фашистские танки шли.
А вы тут с какими-то бумажками носитесь,
кричите о себе на каждом углу,
цену себе набиваете.
Новое поколение бесполезных людей.
Виктор Степанович! Я…
Я не бесполезное существо.
Дайте мне задание!
Твою мать! Ну когда же вы угомонитесь-то!
Наташ, позвоню?
Алё, Валентина Ивановна!
Добрый день, это Игорь Зорин.
Нет, нет, с папой все отлично.
Спасибо большое.
Валентина Ивановна,
я вот по какому вопросу.
Я сейчас шел на работу,
у нас тут стройка рядом идет.
Я смотрю, у рабочих какая-то сыпь.
Подозрительная. И кашель,
знаете, такой нехороший.
Да, Валентина Ивановна, я…
беспокоюсь, решил
на всякий случай просигнализировать.
Я подумал, если бы их проверить, а то…
Да. Спасибо.
Спасибо большое.
Папе передам, конечно.
Вы своим тоже передавайте.
Да, счастливо. Спасибо.
Ну плохо это, плохо.
Давай еще раз.
Ой… Ну что, отдохни.
На сегодня хватит.
Всё, давай. Слезай, хватит.
Нелидова!
С тебя начнем.
На кольцах мне с прошлого года
элемент должен. Помнишь?
- Шоколадку хочешь?
- Спасибо, не надо.
- А чего плачешь?
- Потому что тяжело.
Ну ты же как-то миришься с этим.
Олимпиада раз в жизни, соберись.
Вот, посмотри, я нашла…
- Ну не знаю.
- Так вот оно, подписано.
- Вот это?
- Ну конечно, подписано.
Девушки, девушки!
Девушки!
Сусанна Павловна!
Отличная работа!
Это что?
Ну во-первых, обложка.
«Фром Раша уиз лав».
«Из России с любовью». И…
Разворот!
Ух ты!
«Москва с человеческим лицом».
«В оргкомитете работают достойные ребята».
И девчушки.
«Москва — современный,
гостеприимный город».
- Прочитайте.
- Иностранцы были в восторге.
Да, да, да. «В этот вечер
все мифы о Советском Союзе
были развеяны как дым».
А еще здесь написано, что всех спортивных…
Любителей спорта призывают
приехать на Олимпиаду-80
- и увидеть всё своими глазами!
- Так и пишут?
- Да.
- А вы видели, видели?
Ирина Александровна.
Никогда в ней не сомневалась.
- Можно?
- Да, конечно.
Сусанна Павловна.
Теперь вам нужно действовать быстро.
Разослать всем партнерам.
Кому всем?
Всем, с кем вы хотите контракты.
У нас это называют «пиар».
- Мужики, заканчиваем.
- Мужики, обед!
Петрович! Петрович!
Помоги, а!
Помочь?
- Зараза!
- Тяжелая какая.
О, Дим, давай. Втроем.
Не, я сам.
Ни хрена себе!
Ставь уже, Сибирцев.
Видал?
Всё. Обедать.
О, Виталий.
Энтони, мой дорогой человек!
Как я рад вас видеть. Да.
Присаживайтесь. Хотите чаю?
Нет, нет. Благодарю. Я пил кофе.
Плохой.
- Виталий.
- Да.
- У меня просьба.
- Угу.
Можете съездить для меня по адресу…
Угу.
Адрес там. Это не Москва, это Переделкино.
К некоторому Гальперину.
Забрать письмо.
Сказать, что вы от Лефа.
От Льва.
Да.
Могу поинтересоваться, что за письмо?
Письмо от Ленина.
Владимира Ильича.
Я думал ехать сам,
но плохо знаю Москву.
И тем более это не Москва, да?
Увидел вас, подумал…
О! Буду просить
как товарища. Понимаете?
Но вы понимаете, о чем вы меня просите?
Угу. Там на пару денег больше.
Благодарность.
Нужно аккуратно. Это оригинал.
Оригинал.
Как мне вам отдать письмо?
Давайте вечером.
«Интурист», часов в девять.
Второй этаж, бар.
Да. Я согласен.
«Гуд». Должен бежать.
Ну что, победитель. Пойдем? Дело есть.
Ну а ты как думал?
Пришло время отдавать должок.
Значит, поедешь по этому адресу,
скажешь, от Льва. Заберешь пакет.
Только, пожалуйста, без вопросов.
Забираешь пакет — и сразу ко мне.
Понял?
Обязательно сегодня?
Дружище, обязательно сейчас. Пожалуйста.
Да, Виталик. С такими друзьями,
как ты, враги не нужны.
Спасибо!
- Ну что, да, хорошо.
- Да, и самое главное — вот какие кадры
- растут под вашим руководством.
- В центре.
- Какое четкое, яркое.
- Да.
А-а! Вот и наша звезда иностранной прессы.
Ну что? Видели это?
Что вы молчите?
Виктор Степанович, я ничего не видела.
Вот заявление.
А что это? «Прошу уволить…»
Да ладно, глупости, наговариваете на себя.
Вы нас, можно сказать, даже спасли.
Сусанна Павловна,
от вас мне нужен перевод статьи,
а вы, Ирина Санна, составьте полный список
иностранных организаций,
которые до сих пор
не заключили с нами контракт.
- Вы слышите?
- Что?
Стройку?
Стройка замолчала.
Так тихо стало.
Добрый вечер, я от Лёвы.
- Спасибо.
- Проходите.
Благодарю.
Давайте, давайте. Деньги скорее давайте.
Да, простите, момент.
- Вы куда-то торопитесь?
- Слишком много вопросов.
Извините. Я когда нервничаю,
болтаю без остановки.
Болтун — находка для шпиона.
И не говорите.
Ну, с другой стороны,
язык до Киева доведет.
Я бы предпочел до Иерусалима.
Имейте в виду.
За этим товаром идет охота.
Кагэбэшники трясут всех со страшной силой.
Так что, если попадетесь…
Есть дома кто-нибудь?
Добрый вечер!
- Добрый вечер!
- Вы из собеса?
Почему так поздно?
Простите, я из организационного
комитета Олимпиады.
Как вас зовут?
Матильда Марковна.
А что от меня нужно Олимпиаде?
Матильда Марковна,
я сейчас заходил к вашему соседу,
- и его не оказалось дома.
- К Гальперину, что ли?
Да. Вы не могли бы ему передать,
пожалуйста, что заходил
Тимошкин Виталий Сергеевич.
- Мне нужно записать.
- Так даже лучше.
Тимошкин Виталий Сергеевич.
- Тимошкин Виталий Сергеевич.
- Из оргкомитета.
- Из оргкомитета.
- Да.
- Виталий Сергеевич.
- Спасибо вам большое!
Здрасте.
- Привет, Катерина.
- Ну, здравствуйте.
Ну что, как жизнь? Наработалась, устала?
- Всё хорошо.
- Ну и хорошо.
Знаешь что, Катерина?
Вот ты сейчас сидишь,
выискиваешь клиентов,
надеешься на свои 50 долларов.
А у меня сегодня,
Катенька, такой день хороший.
Ах. Я сегодня заработаю
в десять раз больше.
- Поздравляю.
- Спасибо.
Давай я тебя угощу, а?
Вот бери все что хочешь.
Чего хочешь? А?
Спасибо, ничего не надо.
Понял.
А вот скажи, Катерина.
Отчего люди не летают, как птицы, а?
Чего?
Ну-ка, подвинься.
Зараза.
Никогда не думала с обрыва вниз?
Зачем?
Вот скажи, зачем тебе
Советский Союз давал образование?
За что мы боролись,
гибли на полях революции, сражались?
- Вы сражались?
- Ха…
А давай я займусь твоим образованием.
Спасибо, не надо.
- Как не надо? Как говорил Ленин?
- Как?
Ну он говорил:
«Учиться, учиться и еще раз учиться». Да?
У тебя есть комната для занятий?
Комната через администратора.
Понял.
Ну давай тогда здесь позанимаемся.
Давай по классике пойдем.
Я учитель, а ты ученица.
Вот, смотри, дорогая, что у меня есть.
Бери своими ручками.
Только аккуратно.
Ну что, не ожидала? Читай.
«Вы спрашиваете меня
о раскрепощении женщины.
Я вам отвечу.
Женщина СССР — это новая женщина,
активная участница
в управлении государством,
хозяйственными и культурными
делами страны.
Таких женщин не бывало
и не могло быть в старое время».
Кто написал?
- Ленин.
- Еще раз, кто-кто?
- Это он написал?
- Это он написал.
Откуда это у вас?
Реликвия. Артефакт. Так сказать, на память
будущим поколениям.
- Добрый вечер.
- Здравствуйте.
У нас всё в порядке?
Да. Сейчас будет всё в порядке, да.
Письмо у меня.
Мы немножечко исчезнем.
Всё, Катенька, мы с тобой
как-нибудь еще позанимаемся потом.
До свидания. Вы очки забыли.
Опа.
На территории избирательного округа
действует сейчас более 200…
С особым интересом идут сюда избиратели.
Этот избирательный округ
образован в новом,
четвертом в Иванове
административном районе.
Территория его расположена
на берегах легендарной реки Талка,
где в мае 1905 года,
в ходе всеобщей стачки
родился первый в России общегородской
Иваново-Вознесенский
Совет рабочих депутатов.
В честь первого Совета
и дали новому району имя Советский.
Советский район — район рабочий.
В него входят флагманы
всех отраслей страны,
ордена Ленина,
Ивановский комбинат имени Фролова…
Кх-кхм!
Ты кто такой?
Здравствуйте.
Ага! Из опеки.
Смотри, как хорошо мы живем.
- Припеваючи.
- Простите, а где Дима?
Дима!
А где Дима?
Нету Димы.
- О!
- Привет, Дима.
- Здрасте, Александр Юрьевич.
- Дима!
Полюбуйся, тут из опеки пожаловали.
Это не из опеки, мам.
- Это тренер мой.
- Тренер?
- А давайте-ка за знакомство.
- Мам, мам…
Не надо, не слушайте ее.
Димыч? Форму не потерял?
- Тренируешься?
- Тренируюсь.
Каждый день, после смены, ночью.
Умница!
Черт возьми!
Здрасте.
Анатолий Михайлович.
Тут у нас, в оргкомитете, инспектор
по вашему поручению работал.
Папочку обронил.
Думал передать вам с оказией,
да решил сам, лично в руки.
А то вдруг опять потеряется.
- Спасибо.
- А ты думал, я от тебя бегать буду,
бумажки прятать?
Решил меня посадить? Сажай.
Я хоть отдохну. А Олимпийские игры
ты сам дальше будешь готовить.
И ответственность дальше твоя будет.
И за то, что берег размыло
в Олимпийской деревне.
И за грунт на конном стадионе.
- И за всё, за всё.
- Все кончено, Виктор Степаныч.
Что кончено? Что кончено?
Ты думаешь, ты своими папочками
меня остановишь?
Своими кляузами!
Пойдемте, я покажу вам кое-что,
Виктор Степанович.
Своими палками в колеса!
Присаживайся.
Алексей, включите, пожалуйста, запись.
- Закуривай, если хочешь.
- Я бросил.
Сегодня прислали.
Ни я, ни американский народ не поддержат
участие американских спортсменов
в Олимпиаде в Москве,
в то время как советские
войска захватывают Афганистан.
Сегодня я направил
в Олимпийский комитет США послание,
в котором прояснил свою позицию:
если Советы не выведут свои войска
из Афганистана в течение месяца,
то Олимпийские игры должны быть
перенесены из Москвы
в другую страну или несколько стран,
или отложены, или вовсе отменены.
Если Советы немедленно не выведут
свои войска из Афганистана…
Спасибо, Алексей.
Ну-ка, Толь, дай мне сигарету.
И что мы теперь будем делать
с этой Олимпиадой?
Давят со всех сторон,
требуют сделать выбор,
шантажируют, угрожают.
Все, кроме нас.
Все либо отказываются, либо заявляют
о приостановлении до решения МОК.
Люди устали. И разуверились.
Кажется, нам здесь не рады.
Да.
Важно дружить с конкретными людьми.
Вы хотите сыграть на моем самолюбии?
Но есть нюанс.
Близкие друзья очень хотят нефть.
- Вот на этом мы и сыграем.
- Мы ведь друзья?
Мы пять лет трудились не покладая рук!
Вся страна, тысячи предприятий!
- Производство банкрот!
- Американцы — злодеи.
Олимпиада будет!
Будет! Будет!
Будет.
Серия 5
Тьфу. Тьфу.
Какая же скотина этот Картер, а!
Такой вой на весь свет поднял.
И что мы теперь будем делать с этой
Олимпиадой? А?
Мамочка, я слышу, ты говоришь и плачешь.
Афганистан сам же попросил о помощи,
а они говорят: «Агрессоры».
Им действительно все верят
или они просто боятся?
Столько сил, столько времени потратили,
чтобы все приехали,
а американцы снова всех обманули.
Мамочка, я прошу тебя, не плачь!
Если Вадика заберут,
то на две недели, не больше.
Это все знают.
- Всё, я тебя люблю. Пока.
- Мы можем заплатить за доставку.
Я понимаю, спасибо.
И мне тоже очень жаль!
Твою мать!
Сусанна Павловна,
а венгры про табло ответили?
Ирочка, спуститесь на землю,
никто нам уже ничего не ответит.
Ирина Александровна,
ну вы должны понимать,
что они просто нашли повод отыграть назад.
- Вернуть Игры в Лос-Анджелес.
- Сусанна Павловна, факс от EinsPlus.
Им запретили вести трансляцию. Всё…
У нас заканчивается бумага.
Если вкратце, все либо отказываются,
либо заявляют о приостановлении
до решения МОК.
Тебе водичку принести?
А я что могу?
Ирина Санна!
Виктор Степанович, наши телефоны
обрывают со всего Союза —
Урал, Средняя Азия,
Сибирь, Дальний Восток.
Из Узбекистана звонили,
они уже получили предупреждение
от Copyright Office и боятся штрафов.
Теперь спрашивают, что им делать —
с олимпийскими заказами,
с продукцией, с техникой, с оплатой?
Что им отвечать — непонятно.
У нас у самих в штабе просто паника!
Виктор Степанович,
нас просто закидали камнями!
Олимпийскую символику нельзя использовать.
А не использовать тоже нельзя.
У нас огромный выпуск полиграфии,
и половина уже напечатана.
Что делать? В мусорку?
Вы что тут устроили? Никакой отмены нет.
Прекратить истерику!
Я вам сказал, что мы
останавливаем работу? Нет.
Наш генсекретарь заявил
о том, что отменяются Игры?
Нет.
Картера вы испугались?
А он вам кто, чтобы перечеркнуть
всю нашу работу?
Мы пять лет трудились не покладая рук.
Вся страна — тысячи предприятий,
миллионы рабочих,
строителей, инженеров,
медиков, спортсменов!
Такую махину остановить нельзя!
А попробуют — раздавит.
И ехать она может только вперед.
Вперед!
У нас есть одна правда —
Олимпиада будет.
Будет! Будет!
Будет.
Так что садимся на телефоны,
отправляем факсы,
пишем письма и телеграммы.
Уговариваем, успокаиваем, стращаем.
Могу?
Здравствуйте.
Не ожидал. Думал, вы уехали.
Я уехал. Почти.
А потом подумал —
друзей бросать нехорошо.
- Мы ведь друзья?
- Ну, хочется в это верить.
Я знаю, заседание
Олимпийский комитет назначено.
Да, я сегодня улетаю в Лейк-Плэсид.
Теперь всё зависит от голосования.
Думаете, у вас мало шанс?
Сейчас многие страны будут
голосовать за бойкот.
Политика. Но…
Одно дело — страны,
и другое — люди.
Пример — Хорст Дасслер, «Адидас».
Он не может подписать контракт сегодня.
Бойкот. Но.
Он готов подписать контракт
как будто вчера.
Я знаю, он сказал:
«Плевать на правительство».
Всё это очень здорово.
Но, боюсь, нам сейчас не до того.
Я хочу сказать, что…
важно дружить
с конкретными людьми.
С тем, кто готов быть на вашей стороне.
Личный подход.
Вы говорите о лорде Эллингтоне?
Угу.
Думаю, он — единственный шанс.
Благодарю вас, об этом надо подумать.
И про контракт «Адидас»,
да, надо подумать.
Но я не могу этого сделать.
Я официальное лицо.
Да, лучше не вы.
Есть наш переводчик, Степанов.
Хм!
Прекрасно. Я передам.
Так, опять. Лена, в чём дело?
Наталья Игоревна, мне страшно.
Я не могу зайти. Я как начинаю думать…
А не надо думать.
Делай, отрабатывай до автоматизма.
Ребят, ребят! Тут про бойкот говорят!
…полномасштабную кампанию по бойкоту Игр,
стремясь втянуть в свою политическую игру
как можно больше стран.
Сегодня стало известно, что Картер
предложил Международному олимпийскому
комитету отменить Олимпиаду в Москве.
В ближайшее время
должна состояться сессия МОК,
на которой будет рассмотрен этот вопрос.
Наталья Игоревна, получилось!
- Вы видели?
- И что тебе, спасибо теперь сказать?
…поддержать это предложение,
что ставит под угрозу проведение Игр.
Так, товарищи, а что мы здесь столпились?
Медали золотые выдают? Нет?
Может, пойдем, попотеем малёха,
поработаем, а?
А смысл?
…эти действия направлены
на подрыв Международного
спортивного движения
и являются грубым вмешательством
во внутренние дела суверенных государств.
Я считаю, что в письме лорду
мы должны напомнить ему
об олимпийских принципах,
сформулированных Пьером де Кубертеном.
Так, понятно, понятно!
Виталий Сергеевич, вы?
Я считаю, обязательно нужно написать,
как много работы проделано
за эти пять лет,
и если Олимпийские игры отменят,
какое это будет ужасное последствие.
Всё, я сформулировал!
Вот так, вот, написать нужно так:
«Взываем к справедливости.
Взываем к вашей совести».
Ну, к совести мы взывать не будем.
А вот о чём сделано, сказать стоит.
- Согласен.
- Я солидарна с Сусанной Павловной.
Нужно начать с принципов олимпизма.
Да, да, да.
Да, Ирина Санна, я понял вашу мысль.
Слушайте, коллеги, мы ходим кругами.
Игорь…
- Иванович.
- Игорь Иванович. А вы что скажете?
Вы же знакомы с Олимпийской хартией?
- К сожалению, нет.
- Жаль. За полгода можно было выучить.
- Так, ну хорошо. Тогда все свободны.
- Но я знаете что подумал?
Простите.
Но лорд Эллингтон,
он-то, в отличие от меня,
знает олимпийские принципы.
Скорее всего, даже наизусть.
И напоминать ему о них
в такой ситуации — это как-то,
на мой взгляд, обидно и…
немного невежливо.
Это выглядит, как будто мы
собираемся устроить ему
коллективное порицание
и обвинить во всём,
что США делают против нас.
Игорь, Игорь!
Что вы пытаетесь нам сказать?
Мне кажется, сейчас самое главное —
это поддержать его.
- Кого? Лорда Эллингтона?
- Подождите.
Нет, ну где мы, где он. Кто мы такие?
Подождите. А как вы предполагаете
его поддержать?
Написать ему дружеское письмо.
Ни о чём не просить,
ни в чём не обвинять, не требовать.
Чтобы просто в трудной ситуации
он мог открыть его и вспомнить,
что в Советском Союзе
у него есть поддержка.
Так. Садитесь за стол.
- Ольга Семёновна, пишите.
- Да, но есть нюанс.
Письмо, которое мы напишем,
должно быть очень личным.
- Ну, не от всех нас.
- Вы предлагаете нам выйти?
Нет, нет. Ни в коем случае.
Мы могли бы все вместе
составить текст этого письма,
но подписано оно должно быть
одним конкретным человеком.
И кем же?
Близким другом лорда Эллингтона —
Леонидом Ильичом Брежневым.
Хорошо, действуйте. Я всё согласую.
Только побыстрее, потому что вечером
я улетаю в Лейк-Плэсид.
Мы знаем. Не волнуйтесь.
Мы здесь за всем присмотрим.
Да, но вы тоже летите. Но в Узбекистан.
Если будет положительное решение,
а я в это верю,
но при этом у нас
ни флагов, ни костюмов —
это будет полный провал.
Нам нужно работу фабрик оплатить?
- Нужно, но пока невозможно.
- А что тогда?
Ну тогда просите просто продолжать работу
и отгрузить хлопок в Москву,
доверяя нашему слову.
Но нам нужно хотя бы
гарантийное письмо тогда.
Ирина Санна, я уверен, вы справитесь.
И вот это…
Игоря Ивановича возьмите с собой.
Спас… спасибо большое!
Мы вас не подведем!
Вы самсу ели?
Самсу.
Чурчхелу ела.
Это преступление против человечества.
И против меня лично!
Марио говорит,
что американцы — злодеи.
И отменять Олимпиады немыслимо.
Я надеюсь, что разум восторжествует.
Владимир тоже переживает.
Зачем они начали войну?
Спроси, это важно!
Марио спрашивает,
что вы хотите от Афганистана?
Ты можешь нам объяснить? Мы…
Мы хочим… хотим понять.
Вы хотите войну?
Я правда не знаю.
Мне… мне пора. Извините.
С каждым годом подрастает
Этот маленький народ.
Час придет, страна родная,
Он тебя не подведет.
На Камчатке…
Октябрята, октябрята!
Так зовут ребят везде.
Дорогие товарищи!
Сегодня у нас особенный день.
Мы хотим поблагодарить
нашего зарубежного гостя
за неоценимый дар нашему музею.
С огромным волнением
я хочу ответственно заявить,
что подлинник письма
вождя нашей революции
наконец-то вернулся домой.
Да.
Спасибо.
Вы — настоящий друг
Советского Союза. Спасибо.
Очень рад.
- Для истории.
- Угу.
Спасибо. Я вам очень благодарен.
А что мы можем для вас сделать?
О…
Ничего особенного.
Мои некоторые друзья,
близкие друзья,
очень хотят совместно с Советский Союз
разработку сахалинский шельф.
Нефть.
Может, можно с кем-то встречаться?
Конечно.
Организуйте встречу товарищу…
Плейн. Энтони Плейн.
Товарищу Энтони встречу
с министром энергетики.
Потому что нефти у нас много.
А Ленин — один.
Владимир Евгеньевич,
можно вас на минуточку?
Здравствуйте. Как настроение?
Григорий Николаевич.
Разрешите.
Вы сегодня говорили с гражданином Италии?
Я с ним часто созваниваюсь.
Марио — мой коллега и близкий друг.
А еще — лейтенант
вооруженных сил страны НАТО.
Поэтому обсуждать с ним, допустим,
действия наших войск —
это значит разглашать
государственную тайну.
Так я не знаю ничего.
- Я ему ничего не говорил.
- Я в курсе.
И тем не менее, пока не будет выработана
линия освещения текущих событий —
мы запрещаем вам с ним любые контакты.
А если, ну… так, чисто теоретически…
Если я ослушаюсь вашего приказа —
вы отключите у меня телефон?
Да.
И газ, и воду.
И с соревнований снимем.
Потому что выпускать в прямой эфир
непредсказуемого инфанта —
это непозволительная для страны роскошь.
Ладно, вы там с ним
что-то в личном разговоре сболтнете,
а если в камеру, на всю планету?
Надеюсь, вы сами всё понимаете.
Ну и отлично.
Удачи на турнире. Мы в вас верим.
Сусанна Павловна!
Это вам, благодарность.
Что вы, Энтони!
Я была только рада вам помочь.
Спасибо.
Я не ожидал,
что к наследию моей бабушки
отнесутся так… сильно.
Ну что вы, это же такая находка,
настоящая реликвия.
Письмо немного обгорело,
но эксперт сумел подтвердить
подлинность почерка Владимира Ильича.
Вы очень благородный человек —
так расстаться с фамильной ценностью.
Такие события
объединяют страны.
И людей.
Нас с вами.
Энтони,
вы же как с другой планеты.
И не сегодня, так завтра
космический корабль отвезет вас домой.
Я верю,
что скоро не будет разных планет.
Будем ездить друг к другу в гости,
как вы в Ленинград.
Скоро будет век,
когда не будет конфликтов.
Не будет войн.
Это будет век
глобального единства.
Радостно нас здесь встречают.
Да уж.
Не обращайте внимания.
Главное — на заседание успеть.
Добрый день, господин Ходаков.
Меня зовут Кен Вильямс.
Я секретарь лорда Эллингтона.
Очень приятно.
Я здесь по личной просьбе
лорда Эллингтона.
Он сейчас на заседании.
Но вам туда нельзя.
А почему нельзя?
Я хотел сказать, что вам
нежелательно там находиться.
Видите, что происходит?
И лорд Эллингтон попросил меня
ввести вас в курс дела.
Американцы повели себя крайне некорректно.
Они не предоставили
текст своей речи заранее,
это было сделано нарочно.
Текст просто ужасный, он оскорбительный…
как для олимпийского движения,
так и для СССР.
Поэтому, пожалуйста,
останьтесь в своем номере.
Завтра утром мы встретимся и всё обсудим.
- Интересное начало.
- Да.
- Хорошо. Спасибо, что предупредили.
- Thank you.
На выход!
- Побыстрее вылезаем.
- Как будет «подожди»?
Проходим, проходим. Давай. Давай.
Не задерживаемся.
Проходим. Вперед.
Побыстрее.
Проходим. Ну же, проходим.
Побыстрее нельзя никак?
Стой!
Проходи.
Эй! Ты куда собрался?
Пошел, быстро!
Стоять!
Что в сумке?
Быстрей проходим.
Это ваш сын?
Да.
Пройдемте со мной.
Вы понимаете, что незаконно пересекли
государственную границу?
- Понимает.
- Тогда с какой целью вы это сделали?
На их поселок напали, была стрельба.
Те, кто смог убежать, остались живыми.
С ним еще отец, жена и ребенок.
Понятно. Завтра окажется,
что моджахеды его подослали.
Ты лучше спроси, чем он занимается.
Он крестьянин. И он борец.
Он член олимпийской сборной.
А документы есть? Чем он докажет?
- Пить просит.
- Рядовой!
Дайте им всем воды. И ему принесите.
Его надо проверить.
Если и вправду окажется,
он член олимпийской сборной,
тогда у нас большие проблемы.
Конечно.
Товарищ лейтенант, разрешите обратиться!
- Разрешаю.
- А пусть он борется с Надыром.
Идем.
Ты борец?
Борись.
Вы что, обалдели?
Что за бардак?!
Следующего веди!
Пойдем.
- Простите.
- Будьте здоровы.
Спасибо.
- Смотрите.
- Угу.
Ой!
Я сама, сама.
Ой! Ой, оса!
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
Улетела? Всё?
Спасибо.
Ирина Александровна, неожиданно.
Простите, а у вас нет, случайно, воды?
Сейчас будет.
Спасибо.
- Добрый день.
- Добро пожаловать. Меня зовут Шухрат.
- Я помощник директора.
- Скажите, всё в силе?
Первым выступает
министр легкой промышленности,
потом Анвар Агитович, потом я?
А товарищ Ходаков всё-таки не приехал?
А вы телеграмму
из оргкомитета не получили?
Получили, но надеялись,
что по такому важному вопросу
он отложит дела и приедет лично.
Он уполномочил меня решить все вопросы.
- Кажется, нам здесь не рады.
- Да.
Но ты справишься.
Простите, а товарищ министр задерживается?
Товарищ министр легкой промышленности
просил извиниться,
у него много более срочных дел.
А у директора тоже дела?
Анвар Агитович просил начать без него.
Он скоро подойдет.
Здравствуйте, товарищи!
Я обращаюсь к вам от лица
организационного комитета Олимпиады-80.
Наша страна находится
на пороге величайшего события —
Олимпийских игр,
первых Олимпийских игр в СССР.
Для нас всех это возможность
не только сразиться в спортивном поединке
и стать свидетелями новых рекордов,
но и показать нашим друзьям
из капиталистических стран,
какую мы, первооткрыватели
социалистического мира,
построили страну.
Каких граждан воспитали!
Трудолюбивых, идейных, бескорыстных!
Анвар Агитович!
Добрый день. Меня зовут Игорь Зорин.
Я помощник Ирины Александровны.
Извините, я тороплюсь.
Меня ждут в министерстве.
Анвар Агитович, я понимаю,
вы несколько удивлены
- тем, что приехали мы.
- Я, скорее, огорчен.
Тем, что Ходаков прислал
вместо себя детей.
Виктор Степанович сейчас в Лейк-Плэсид,
защищает Олимпиаду и честь нашей страны.
Ирина Александровна —
его непосредственный помощник.
У нее в подчинении находятся тысячи людей.
Между нами, Ходаков доверяет ей
так же, как себе.
Гарантии в ее лице имеют абсолютный вес.
К сожалению, на эту гарантию
подпись не поставишь.
А без подписи я производство не запущу.
Олимпиаду есть кому защищать,
а вот если ее отменят,
производство — банкрот.
А что я людям скажу?
Ну, если ее отменят, вся страна — банкрот.
В подготовку Олимпиады
вложено столько средств,
со времен полета
человека в космос такого не было.
Мне кажется, в наших с вами интересах
двинуть эту махину,
а не закапывать ее вместе с Картером.
Тем более ваше сотрудничество
будет вознаграждено.
Орден Героя труда.
К тому же в полномочиях
оргкомитета проинформировать
прессу о ваших достижениях.
Молодой человек,
вы хотите сыграть на моем самолюбии?
Исключительно демонстрирую перспективы.
Лестно. Но моя фигура не так важна
по сравнению с рабочими,
труд которых может быть
обесценен и не оплачен.
А материалы?
Права на олимпийскую символику
нам не принадлежат.
Что будем делать с продукцией?
Сожжем тонны хлопка?
Анвар Агитович. Простите.
Вы слышали официальное заявление
Леонида Ильича об отмене Олимпиады?
Нет. Но люди устали.
И разуверились.
Вы в этом убеждены?
Еще несколько лет назад
мы представить себе не могли,
что вот сейчас
мы будем готовить Олимпиаду.
Это огромная честь!
Мы заслужили это —
своим трудом, своим талантом.
Весь мир будет видеть плоды ваших трудов.
Наши спортсмены
будут получать медали в одежде,
которую вы создали своими руками!
Может быть, парижские модницы захотят
носить шелк и хлопок Узбекской ССР.
Я… Я верю в вас.
Я верю, что вместе мы станем
частью какого-то огромного счастья,
о котором впоследствии будут
снимать фильмы, сочинять песни.
И я верю, что ваши изделия
навсегда останутся в памяти
как символ красоты и удобства
первой Олимпиады в СССР.
Спасибо!
Спасибо.
- Анвар Агитович.
- Да?
Может быть, сейчас подпишем?
Знаете что? Я завтра дочку выдаю замуж.
Приглашаю вас на свадьбу.
Отказ не принимается!
Вот там и подпишем. Ага?
Анвар Агитович, вас к телефону, срочно.
- Кто?
- Звонят из КГБ.
Требуют, чтобы представители
Олимпийского комитета приехали на границу.
А можно быстрее?
- Здравствуйте.
- Ирина Александровна, здравствуйте.
Спасибо, что так быстро отреагировали.
У нас тут перебежчики с афганской стороны.
Один из них утверждает, что он член
Олимпийской сборной Афганистана.
Здравствуйте.
Меня зовут Ирина Светлова.
Я заместитель председателя
Олимпийского оргкомитета.
Я попрошу вас предоставить
полную информацию о себе,
и мы постараемся всё проверить и помочь.
Есть закурить?
Благодарю.
Привет!
Тебя как зовут?
Я Игорь. Игорь.
- Атал.
- Атал?
- Игорь. Атал.
- Атал.
Приятно познакомиться.
Просит помочь его семье.
Им нельзя возвращаться домой.
- Какие новости?
- Всё подтвердили.
Мухаммад Хамиди —
член Олимпийской сборной Афганистана
по вольной борьбе.
Он здесь с женой и сыном Аталом.
Атал?
- А, я его видел.
- Игорь.
Мне кажется, нам нужно решить
этот вопрос сейчас.
- Стойте. Вам сюда нельзя.
- Мне нужно туда…
Идите к лейтенанту.
Простите! Простите, а где беженцы?
- Увезли.
- Как увезли? Куда?
Подождите, у нас документы
по олимпийскому спортсмену.
- Что, всех увезли?
- Обратно в Афганистан увезли.
Нет войны — нету беженцев.
Подождите! А что происходит?
Вы говорили сегодня, что…
- Толстый!
- Игорь!
- Здорово!
- Здорово!
- А вы чего здесь?
- Да мы по работе.
- Ты откуда тут, как?
- Повестка пришла, куда деваться.
Еду теперь на юга. Волшебные травы курить.
Как тебе прическа?
У тебя череп кривой.
- В Афганистан, значит?
- Ага.
Интернациональный долг. Ну не суть.
Там, говорят, можно
магнитофон купить —
двухкассетник, с функцией записи.
Вернусь — буду музыку писать.
Всё, мне пора. А, Игорь.
Можешь денег одолжить?
А я тебе афганскую борзую привезу.
Так. Держи.
Запоминай там всё, потом расскажешь.
Стой.
Давай.
Толстый, давай осторожнее!
Там, говорят, не только борзых раздают.
Завтра нам устроят публичную порку
и выгонят отсюда.
От «Адидаса».
Так. Спокойно.
Майкл нас пока ни разу не подвел.
Наоборот, нас всегда поддерживал.
И теперь ему, честно говоря, хреново.
Давят со всех сторон, требуют
сделать выбор, шантажируют и угрожают.
Все, кроме нас.
Вот на этом мы и сыграем.
Советское вторжение в Афганистан
глубоко обеспокоило всех нас.
Президент США Джимми Картер
предложил перенести
московские Игры в другую страну,
если Советский Союз
не выведет свои войска из Афганистана.
Он заявил, что очень важно,
чтобы весь мир осознал,
насколько серьезна угроза
советского вторжения в Афганистан.
Мы, Олимпийский комитет,
осуждаем действия
политического руководства СССР,
и сегодня на повестке дня стоит вопрос
о переносе или отмене Игр.
Дорогие гости!
Дорогие жених и невеста!
Поздравляю вас с самым
торжественным днем в вашей жизни!
Прежде чем мы начнем прения,
я считаю необходимым
выразить огромную благодарность
лорду Эллингтону за ту масштабную работу,
которую он лично проделал
за эти пять лет с нами и для нас.
И от лица советской делегации
я хотел бы передать лично
вот это письмо Майклу
от генерального секретаря
Коммунистической партии
Советского Союза Леонида Ильича Брежнева.
Прошу.
Спасибо! Это большая честь для меня.
Итак, мы должны вернуться к повестке дня.
Мы можем начать обсуждение.
Он не подпишет.
Конечно, подпишет.
Я ему госнаграду пообещал.
Что ты на меня так смотришь?
Уехали бы ни с чем.
Ты понимаешь,
что если ему ничего не дадут,
то мы поставим Ходакова
в неловкое положение?
Если Олимпиада состоится —
всем дадут звездочки.
Или посадят в тюрьму.
Ты авантюрист.
Мы должны поддержать
президента Картера в его решении
лишить Советский Союз права
на проведение Игр.
Мы не можем позволить стране-агрессору
принимать у себя спортсменов со всего мира
на этом очень престижном мероприятии.
Я бы настоятельно просил
не переводить этот вопрос
в политическую плоскость.
А также воздержаться от оценки
наших действий в Афганистане. Спасибо.
Именно ваша страна
своими сегодняшними действиями
перевела этот вопрос
в политическую плоскость.
Я заявляю, что Америка против того,
чтобы Олимпийские игры
принимала страна, которая вторглась
на территорию суверенного государства.
Им бы сейчас напомнить про Вьетнам.
Сейчас мне хочется поблагодарить наших…
наших московских гостей,
которые разделили наш праздничный стол
и празднуют с нами самое главное,
самое важное событие
в нашей семейной жизни.
Сейчас на другом конце света
решается вопрос об Олимпиаде.
Быть ей или не быть.
Но как бы там ни было,
мне бы очень хотелось,
чтобы сегодняшний вечер
остался в вашей памяти веселым,
радостным событием
на долгие-долгие годы!
Нам нужно найти компромисс.
Как бывший спортсмен, я знаю,
как тяжело годами тренироваться
ради одного момента в своей карьере.
Отмена Олимпиады —
это сильный удар для всех спортсменов,
у которых может просто не быть
еще четырех лет.
Большинство спортсменов понимают
и выступают против
вторжения СССР в Афганистан.
Я уверен, они смогут перенести отмену
с достоинством и пониманием.
Ну что, Игорь. Тебе слово.
Прежде всего хотелось бы поблагодарить
Анвара Агитовича за его помощь
в нашем непростом деле
и, конечно, за приглашение
на этот прекрасный праздник.
Спасибо вам большое.
Вообще, Олимпиада была придумана
в Древней Греции для того,
чтобы останавливать войны.
Чтобы люди могли встретиться,
сесть за стол и договориться
обо всём без кровопролитий.
Вообще, стол, застолье, пир —
это такое место, где собираются люди,
общаются, сближаются, влюбляются.
Где собирается вся семья.
И…
Знаете, у меня…
У меня никогда такого не было.
Я рано потерял мать
и никогда не был близок с отцом.
И я по-хорошему завидую вам.
В мире есть только две вещи.
Это любовь
и любовь.
И глядя на ваши семьи, я понимаю,
что у вас есть и то и другое.
Ура!
Пришло время принять решение.
Мы выслушали все мнения —
думаю, этого достаточно.
Маловероятно, что мы сможем
достичь компромисса.
Лично я склоняюсь к отмене
Игр в Советском Союзе.
Жаль, что спортсмены потеряют
годы тренировок.
Я считаю, что это сложное решение
не повредит репутации
Международного олимпийского комитета,
а скорее укрепит его позиции.
Предлагаю проголосовать.
Майкл?
Позвольте мне, господа,
сказать несколько слов.
Этот нас точно закопает.
Мы с Пакистаном сейчас
фактически войну ведем.
Уважаемые члены Олимпийского комитета!
Сегодня нам предстоит
принять непростое решение.
Все мы, собравшиеся здесь,
выступаем против войны
в любой части света.
И я, как и все присутствующие,
осуждаю агрессию СССР в Афганистане, но…
Дорогие друзья и коллеги,
все мы когда-то давали олимпийскую клятву.
И сегодня настал тот самый момент,
когда пришло время сдержать эту клятву.
Давайте вспомним олимпийскую карту
и проголосуем за спорт,
оставив политику в стороне.
Я прошу вас голосовать
честно и без предвзятости.
Мы собрались здесь
накануне Олимпийских игр в Москве
перед лицом серьезных вызовов
и исторических решений.
Несмотря на политическую напряженность
и бойкот со стороны некоторых стран,
наша главная задача — защитить
и сохранить олимпийские идеалы мира,
дружбы и спортивного соперничества.
Мы понимаем, что Олимпийские игры —
это не просто спортивное мероприятие,
но и символ международного
единства и сотрудничества.
Приступим к голосованию.
А? А? Что?
Там по телевизору про Олимпиаду говорят.
- Про Олимпиаду?
- Да.
Об Олимпиаде говорят!
Быстренько, быстренько.
- Простите!
- Простите.
Сегодня в Лейк-Плэсид завершилась
82-я сессия Международного
олимпийского комитета,
на которой обсуждалось предложение
президента Соединенных Штатов
Джимми Картера
об изменении места проведения
или отмене Олимпийских игр в Москве.
После открытого голосования
члены Международного олимпийского комитета
приняли решение относительно проведения
Олимпийских игр в СССР.
На сессию была отправлена
советская делегация
во главе с Виктором Ходаковым.
В течение недели представители советского…
- Ну что, объявили уже?
- Нет еще.
…напряженно работали
с зарубежными коллегами
для разрешения сложившейся ситуации.
По итогам открытого голосования…
Теперь я могу сообщить вам,
что в результате голосования
было принято решение о том,
что Олимпийские игры пройдут в Москве.
Ура!
Ура!
Ура! Ура!
Да!
- Ну, поздравляю!
- Спасибо вам.
Да, Виктор Степанович, ну конечно, да!
Ой.
Ну чуть-чуть, отмечаем немножко, да.
Да. Хорошо. Спасибо.
Да, всего доброго!
Ой…
Как он?
- Ну, голос уставший.
- Еще бы.
Игорь, я хочу попросить у вас прощения.
Я была с вами резка временами.
Но я очень рада, что мы сработались.
Сработались?
- Да.
- Да.
Я тоже очень рад, что мы сработались.
Я тоже хотел бы сказать.
Для меня вообще это стало неожиданностью.
Так…
Что, оказывается, мы можем
по-чело… по-чело…
Тих-тих-тих-тих! Подними.
Ну, пора спать.
- Ирин.
- Да?
Это твой номер.
И ты абсолютно прав!
- Так что я, наверное, пойду.
- Да.
- Спасибо.
- Спасибо.
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
Игорь, если это еще раз повторится,
мы с вами никогда больше
не увидимся, вы понимаете?
Понимаю.
- Ирина.
- А?
Просыпайся. Ты всё пропустишь.
Угу.
А в чём разница?
- А это курага?
- А можно курагу попробуем?
Давай туда пойдем.
Спасибо. Спасибо большое.
- Ты прям так будешь?
- Да.
- Я?
- Давай я.
Есть печора.
- О!
- Печора. Печору будете?
- Спасибо.
- Это печора.
- Как?
- Один.
- Какой один? Выбирай.
- Попробуйте.
- Ну попробуй.
- Не буду.
Ну ладно!
Осторожненько. Осторожно, осторожно.
Анвар Агитович, мы, конечно,
вам очень благодарны,
но как мы это довезем?
Сейчас мы все аккуратненько
погрузим в поезд.
А в Москве вас встретит мой человек. О!
- Спасибо!
- Наш главный провожающий.
- Спасибо.
- Пожалуйста!
Ай, молодец, молодец.
- Ну, счастливого пути!
- Спасибо большое.
- До встречи.
- Обязательно.
- Всего доброго!
- Счастливо!
Дай воды.
Ты куда? В ту сторону вагон-ресторан.
- Он там.
- Он… Хорошо!
- Осторожно! Кипяток!
- Ой-ой-ой.
Так.
- Игорь!
- А? Что?
Толстой или Достоевский? Арбуз или дыня?
- Достоевский. Арбуз.
- Да!
- Ир, ну очевидно уже, что…
- Я со всей ответственностью
заявляю, что ресторан там.
Сюда нельзя!
А мы сопровождаем груз.
Ирина Александровна,
вам же выдали пропуск?
Анвар постарался.
Ну, проходите.
Осторожно.
Ух как хорошо!
- А вдруг здесь кто-то есть?
- А вдруг никого?
Прости.
Сейчас.
О!
Мы не про политику и не про экономику
должны думать, а про людей.
Мы должны зафиксировать
каждого отвоеванного спортсмена.
Так что Олимпиада, несмотря ни на что,
будет максимально международной.
Тогда надо кого-то отдалить.
- Да.
- Прямо на квартиру приходили.
У них адрес мой есть. Они…
Они же могут его забрать.
Я заметил, к вам этот британец
ходит. Журналист.
- Энтони Плейн.
- У меня тут целая тучка
номеров телефонов спортсменов
со всего мира.
Вы знаете, что это
ресторан спецобслуживания
иностранных делегаций?
- Ты понимаешь, что здесь происходит?
- Это не официанты?
Может быть, так нужно?
Олимпиада – это мир.
Французская аппаратура
для трансляций застряла.
- Это скандал.
- А давайте покажем.
Всё-таки…
Серия 6
- Чай будешь?
- Ага.
Представляешь, Рита себе такие
сапожки чудесные отхватила.
Я ее пытала, мол, откуда?
Явно чехословацкие.
Так она не говорит ничего.
У тебя размер какой?
В смысле?
- Обуви какой размер?
- 36,5.
- На днях буду в «Березке», посмотрю.
- Ты серьезно?
Да не надо, Гриш.
Я, кстати, тебе не говорила…
У нашей Ирины Александровны,
похоже, роман с Зориным.
Она как из Узбекистана вернулась,
вся сияет.
Но это хорошо.
Это… Это я за нее очень рада.
Интересно.
Я заметил, к вам этот британец ходит.
- Журналист.
- Энтони Плейн.
Ага.
Сусанна Павловна его очень любит.
Она его даже в список внесла,
когда они ездили на экскурсию,
журналистов возили.
Ну, понятно, у них ничего не сложится,
но всем нужно мужское внимание.
А Энтони — он мужчина представительный,
элегантный, вежливый.
Сколько достоинств у одного Энтони.
Гриш…
Ну, это же я…
Просто мои наблюдения.
Нет, нет, нет.
Это французский омлет.
Туда не надо молоко.
Можно просто яйца, сыр и масло.
Я живу в СССР и готовлю
обычный советский омлет.
Так!
Это что за прекрасная «мон шери»
на моей кухне?
Хочешь, чтобы я ревновала?
К лошади? Мечтаю.
К ее хозяйке.
Ходаков говорит,
Элизабет Тойрер красавица.
У меня уже есть красавица.
Иди попробуй, как вкусно.
Какой смысл пробовать,
если там нет молока.
А ты зануда, да?
Я требую сатисфакции.
Ваше оружие лучше моего.
О!
Я в домике.
Молилась ли ты на ночь?
Я неверующая.
На работе только
по имени-отчеству и на «вы».
А когда целоваться будем, тоже
только по имени-отчеству и на «вы»?
В комитете мы не будем целоваться.
Хорошо.
А пока мы не в комитете?
Ты жулик.
Абсолютно.
Спокойно, товарищи. Ждем. Просто ждем.
Как и говорил, у нас размах
на весь мир, как всегда.
А в результате какие-то закрытые игры
соцлагеря и третьих стран.
Местечковый междусобойчик.
- Вот зачем мы жилы рвем? А?
- Ну, может, и хорошо.
Нашим спортсменам
больше медалей достанется.
Медалей-то да,
но контактов с Западом меньше.
Спасибо.
Это значит, меньше и технологий,
и экономических связей,
и культурного диалога, если хотите.
И вообще, в целом перспектив.
С утра звонят и отказываются.
Америка, Канада, Австралия,
Корея, Швейцария.
Некоторые даже не удосуживаются звонить.
Слушайте, а может…
Бойкот так бойкот.
А что с бронями делать?
Дождемся решения Виктора Степановича.
Угу. А он в ЦК.
- И неизвестно, когда вернется.
- Слушайте, о чём мы говорим вообще?
Мы не про политику и не про экономику
должны думать, а про людей.
Спортсмены тренировались, понимаете?
Может, для кого-то это вообще
последний шанс выступить!
Раз в четыре года!
Игорь! Сусанна Павловна,
распределите страны
между своими сотрудниками.
Звоните в оргкомитеты,
федерации спорта.
Обзванивайте, узнавайте, чем помочь.
Торгуйтесь, договаривайтесь. Что угодно!
Мы должны зафиксировать
каждого отвоеванного спортсмена.
Игорь…
Займитесь Западной Европой.
Начните с Элизабет Тойрер.
- Давайте я проконтролирую.
- Не надо, Зорин справится.
Ненавижу! Уроды! Заколю их всех!
- Сам заколюсь!
- Что случилось?
Они считают, раз я военнообязанный,
неправильно отпускать меня в СССР.
Вот дерьмо!
А может, и хорошо,
что западные делегации не приедут?
Меньше шпионов
и диверсантов проникнут в СССР.
И меньше их пропагандистов явится сюда,
чтобы очернять нашу Родину.
Товарищи!
Мои сотрудники прямо сейчас
ведут сложнейшие переговоры,
предлагают иностранным сборным
выступать под нейтральными флагами,
отдельным спортсменам — под статусом МОК.
И многие соглашаются.
Так что Олимпиада, несмотря ни на что,
будет максимально международной.
Про эти флаги мне не понравилось.
Что он плетет?
Мне стыдно.
Как спортсмену стыдно.
Стыдно как военному!
За это лицемерие!
Олимпиада — это мир.
А мы перешли на другую сторону.
Товарищи, мне кажется,
это замечательная новость.
И я хотел бы поблагодарить
товарища Ходакова
и весь оргкомитет за эту инициативу.
Пусть к нам приезжает весь мир.
Ведь мы — лучшая страна на планете.
Понятно, что некоторым западным
партнерам хочется заглянуть
за железный занавес, как они говорят.
Так давайте им поможем.
И всё сделаем для того,
чтобы показать, что мы самая
замечательная страна.
Не забудь сказать про «Икарусы».
Это кредит, Сусанна Павловна, кредит.
Друзья! Друзья!
Друзья, ну что же вы!
Ну что же, начинается! Начинается!
О господи!
Товарищи…
А давайте покажем.
Ура!
- Ой, класс! И ты тут!
- Да куда вы без меня-то?
Ну чё, девки, поехали на юга?
Пройдемте с нами.
Короче, предлагаю так.
На период Олимпиады, до 10 августа,
объявить перемирие.
Олимпийское перемирие.
Вы не трогаете гостей,
мы не трогаем вас.
Пусть в этот период
всё будет тихо, спокойно.
Пускай у людей праздник будет.
Мы не приказываем.
Мы просим.
По-человечески.
Давайте страну покажем.
Ладно «Мальборо».
Но такие куски мяса,
я в жизни такого не видела.
Уборка!
Ну чё, веди-веди-веди.
С тобой хоть на край света, зяблик.
Мама, мне больно!
Игорь, вас по другой линии беспокоят.
- Женева?
- Нет, Москва.
- Москва?
- Да.
Чехословацкие!
Полгода за ними гонялась
по всем комиссионкам — и оп!
Вот те нате!
Да. Слушаю вас.
Это кредит, Сусанна Павловна, кредит.
- Да?
- Игорь, это Катя.
Спасите. Пожалуйста, помогите.
Мне очень нужна ваша помощь.
Где вы?
Привет.
Саш, а отгадай загадку.
Они всех за 101-й километр вывозят.
Кто над нами вверх ногами?
- Австралийцы?
- Не-а.
Отставляют только тех, у кого спецпропуск.
А для этого официальная работа нужна.
Я, я ее где возьму?
Марсиане.
- Не-а.
- Прямо на квартиру приходили.
У них адрес мой есть. Они…
Ну они же Сашку могут отобрать!
Сдаешься?
Да это муха, блин!
А мама права.
Не переживай, я всё придумал.
…принял без счета
полный груз белок живьем.
Что прикажете делать с ними?
Ничего, скоро приедем, отдам в зоопарк…
- Привет.
- Прибавьте-ка лучше парусов.
- Здрасте.
- А ты кто?
- Я? Саша.
- Саша, иди!
- Здравствуйте.
- Здрасте.
Я квартирой ошибся?
Ну нам Игорь же разрешил здесь пожить.
А… Он вас не предупредил, да?
Ну, зачем?
Не барское дело.
Имею на борту полный груз белок!
С мясом?
Да.
Давайте я вам положу?
Я руки помою.
Я бы вот так
всю жизнь сидел вдвоем.
В абсолютно пустом городе.
Ну, они, наверное, лучше знают.
Вывозят только тех, кто может
испортить олимпийскую атмосферу.
Не-а.
Я же тут.
Значит, твоя теория не работает.
Работает.
Я тебя перевоспитала.
Теперь ты ответственный,
хороший, надежный работник.
А тебе не кажется,
что это я тебя перевоспитал?
Десять вечера,
а ты не просто не на работе,
а даже о ней не думаешь.
Блин.
Что?
Папе забыл позвонить.
Что-то случилось?
Да нет.
Просто иногда надо позвонить папе.
- Знаешь…
- А?
Когда мама умерла
и мы остались с папой вдвоем…
Мне было 12.
И я помню, что…
папа молчит.
Вокруг по дому ходят какие-то люди,
что-то мне говорят, успокаивают,
гладят по голове.
А я думаю только про то,
что от них водкой пахнет.
Я ждал, ждал, ждал, что она вернется.
Думал, что она просто ушла.
Ну, потом стал злиться на маму.
Что она плохая, бросила.
Потом на себя —
что, видимо, это я плохой, раз она ушла.
А потом?
Потом на папу.
Что не уберег ее,
такой весь могущественный,
со своими связями.
По сути, просто нелепый
с этими апельсинами и колбасой.
Игорь, я тебя люблю.
- Вов, межгород, подойдешь?
- Нет, не бери.
Он не отвечает.
Это твой вес, Димыч.
Руки распусти.
Давай.
Давай!
- Красавец!
- Красавчик!
- Молодец!
- Дим!
Димыч! Ты в порядке?
Да, да. Всё в порядке.
Красавчик! Молодец!
Датчанам дозвонилась,
они согласились приехать
под нейтральным флагом,
но просят оплатить все расходы.
Пуэрториканцы тоже клянчат, плачутся,
что нет бюджета на перелет.
Так мне Дании что ответить?
Подтвердить или отфутболить?
Нам нужен Виктор Степанович. А где он?
Его с утра кто-нибудь видел?
Сюда. Вот, вот, возьми.
Товарищи, у меня там
в оргкомитете все на ушах стоят.
Может, мы примем решение, и я пришлю
необходимое количество билетов?
Нет, Виктор, мы без тебя не разберёмся.
А дело важное.
Мы когда на трибунах рассядемся,
на нас весь мир смотреть будет.
- И свои, и чужие.
- Так, товарищи, товарищи.
Давайте уточним.
На открытии в первом ряду
вместе с Леонидом Ильичом Эллингтон,
Виктор Степанович, ты,
Головин и известные спортсмены.
- А мы?
- Мы сзади.
А не подумают, что нас
отлучили от власти?
А кто тебя отлучает, Костя?
Ты ж знаешь, тот, кто рядом сидит,
тот следующий.
Что ты меня, хоронишь?
Лёнь, прости.
Я вперед и не рвусь.
Я о других беспокоюсь.
А ничего. Другие тоже сзади посидят.
Кроме Эллингтона.
Мне звонили из автобусного парка,
у них сломался «Икарус»,
а мне через час встречать эфиопцев.
- Это катастрофа!
- Кристина…
Кристина! Кристина, возьмите нас с собой.
Куда, на коленки?
Мне Лида уже спихнула
французских фехтовальщиков.
Взносы.
Ох, вот и Зиночка считает,
что, наверное, лучше бы эти эфиопы
вообще не приезжали.
- Рит, это юмор.
- Черный.
Товарищи, товарищи.
Мы должны продемонстрировать миру,
что проводим всего лишь
спортивное мероприятие.
И никакой политики.
Поэтому Политбюро сзади,
спортсмены спереди.
Это очень правильно.
Но сначала соцлагерь, а капиталисты потом.
Виктор, записывай.
Да, да.
Я бы еще поляков
на шестой ряд.
Продемонстрируем недовольство.
Спасибо.
А я за каким плечом буду —
за левым или за правым?
Лучше за правым.
Это важно.
А может, наоборот — Польшу поддержим?
У них в стране сложная обстановка.
Предлагаю второй ряд.
- Максимум третий.
- Виктор, записываешь?
Да.
Мы пытаемся расширить бронь,
нас никто не слушает.
А им пока от нас сверху не позвонят —
гостиницы не почешутся.
Почему вы мне всё это рассказываете?
Зин, а кому?
Так, товарищи, я всех рассадил,
конверты забрал.
Если кого-то забыли,
скажите Бледнову, а он мне.
Витя!
А Корвалана позвали?
Сильно жалко его.
Политически мудрая идея —
приблизить героя чилийского народа.
Но тогда надо кого-то отдалить.
Надо продумать, с кем дипломатические
последствия минимальные.
Садитесь, товарищи.
Виктор Степанович, давай еще раз
список глав стран СЭВ.
- Александр Николаевич, я…
- Давай, давай.
Так…
А где Ирина Александровна?
Она же зам, у нее все полномочия!
Давай карандашом. Он старенький.
Ну всё, сейчас будет скандал.
Может быть, после скандала пообедаем?
Сейчас будут орать, что мы нарушили
все стандарты своей лиственницей.
А нам из них еще акты выбивать.
Доброе утро, товарищи!
Здравствуйте, господа!
Я Ирина Светлова,
начальник штаба оргкомитета.
Какие впечатления от велотрека?
- Скандал.
- Это я поняла.
Это лучший велотрек, который он видел.
Они все в абсолютном восторге.
- Ну что, не ошиблись мы?
- Нет.
Не подвела нас сибирская лиственница.
Повторные тесты показали,
что скол при вертикально-продольном ударе
металлическим предметом минимальный,
в полтора раза меньше,
чем у африканского дуба.
- И это самый большой велотрек в мире.
- И самый быстрый.
Англичане смотрели и ждут
новых мировых рекордов.
Даже на 200 метров с места,
не говоря о длинной дистанции.
Ир…
Чёрт, акты!
Товарищ!
Можно вас на минутку? Сорри!
Ирина Санна.
Может быть,
сходим вдвоем в ресторане пообедаем?
Ты что такое говоришь?
Какой ресторан, нет!
В оргкомитете агония.
Мне кажется, полчаса-то
они могут без тебя прожить.
Ни с того ни с сего в ресторан?
Так только буржуи делают.
Почему ни с того ни с сего?
Есть повод — сибирская лиственница. А?
- Ну?
- Хорошо.
- Но на чашечку кофе и бежим.
- Слушаюсь.
Ты согласен, что у тебя есть
буржуйские наклонности?
Ты даже не представляешь себе какие.
Стесняешься?
Нет.
Я просто переживаю,
что мы здесь просидим не менее часа.
Я тут всех знаю, попрошу,
нас быстро обслужат.
Добрый день!
Можно нам, пожалуйста, два яйца пашот,
икру зернистую с маслом по-крестьянски.
И кофе.
Сливки?
Два кофе. Один со сливками, один обычный.
Можно, пожалуйста, побыстрее?
Мы очень торопимся.
Вас, кстати, как зовут?
А какая разница?
Здесь так принято.
Официанты в этом заведении представляются.
Так, у вас яйца, паштет…
Что еще у вас было?
А давайте просто кофе
и бутерброды с икрой.
Ты понимаешь, что здесь происходит?
- Это не официанты?
- Угу.
Скажите, а где Иннокентий Борисович?
Он по вторникам обычно здесь.
Заболел.
А Сережа? Такой с веснушками.
Уехал.
За 101-й километр?
Вы из какой организации?
Вы знаете, что это ресторан
спецобслуживания иностранных делегаций?
Покажите ваши документы.
А может быть, сначала вы, товарищ…
младший сержант, я так полагаю?
Игорь, ну, может быть, так нужно?
- Это же безопасность, это…
- Пойдем.
Хотят строить потемкинскую деревню,
строили бы получше.
- Игорь!
- Пойдем. Пойдем, пойдем.
Иван Иванович.
А вы знали, что давным-давно
огонь встретил воду?
И вот они полюбили друг друга
- и стали думать…
- Тшш! Привет.
…как им завести ребенка.
Ну и что, у них получилось?
- Спасибо, Тась.
- Ну-у, это длинная история.
Но если вкратце…
В общем,
они там встретили мастера,
и он им сказал: «Я вам помогу,
но только если ваш сын
будет служить людям».
- Ага.
- А знаете, кто у них сын?
Нет.
Ну, подумайте, это же просто.
- Ну, может быть, пар?
- В точку!
Он построил им котел,
так и появились паровозы.
Вот.
Очень интересная история.
Правда, Игорёк?
Ого!
Ты что, сквозь стены научился видеть?
- Привет, Сашка.
- Привет.
Знаешь, Саш, а папа в детстве
мне много сказок рассказывал,
я даже плакал иногда.
Да, в детстве ты был
очень добрый, нежный мальчик.
А потом вырос и превратился
в злобного, страшного серого волка!
Да не, ты веселый.
Это, Санёк, единственное, что можно
сказать о нашем Игоре Ивановиче.
Игорь, здравствуй!
Привет!
А… Сань, пойдем в другую комнату поиграем?
Намек понял.
Пап, я тебе сейчас всё объясню.
Игорёк, я бы удивился,
если бы ты сделал всё как приличные люди.
Да, я замотался на работе и не позвонил.
Так зачем?
У меня же здесь гостиница.
Ну, у тебя действительно много комнат.
И так же веселее, чем одному, — с Тасей.
Это ты так решил?
А еще ты почему-то решил,
что имеешь право звонить от моего имени
главному санитарному врачу Москвы.
Хорошо, хоть наврал не про холеру,
а то бы сейчас закрыли всю Москву
вместе с Олимпиадой.
Пап, ну перестань!
У меня отличное настроение, я влюблен,
работаю там, где мне наконец-то нравится.
Все твои желания осуществились, старче.
А Кате ты уже об этом сообщил?
Кате?
Ирине.
Ира.
Подожди. Я что-то вообще
ничего не могу понять.
Ну я тебя познакомлю с ней.
Потом, после Олимпиады.
У нее сейчас дел…
- Вот.
- Ну хорошо.
Буду ждать.
- А Катя кто?
- Катя?
Друг. Бухгалтер.
И это сразу видно.
А ты понимаешь,
что она даже из дома выйти не может?
Без регистрации ее тут же
за 101-й километр.
- Давай я ее к себе устрою?
- Не, не, не.
Дай мне день, я что-нибудь придумаю.
Скажи лучше вот что.
У тебя остался телефон Софьи Сергеевны?
Няни? А зачем?
Вилку держать разучился.
Так…
Томатный сок передайте, пожалуйста.
- Пожалуйста.
- Спасибо.
- Зиночка, вы же мне занимали?
- Ну и мужчины пошли.
Зина, мужчинам нужны калории,
известно для чего.
Здорово, да, что у нас тут
сотрудники такие участливые,
доброжелательные, способны
поддержать любую беседу?
Игорь! Всё, аппетит пропал?
Чем-то могу помочь?
Мне кажется, это я могу помочь вам.
Интересно чем?
И что вы предлагаете?
Предлагаю научить ваших людей
вести себя как обычные официанты,
продавцы, швейцары, метрдотели.
Зачем?
Чтобы иностранцы
не чувствовали себя оплеванными.
И для имиджа страны.
И кто их будет обучать? Вы?
Ну почему же сразу я?
Есть идея.
Ах ты… На тебе тоже тогда.
- Ой! А где мыло?
- Ищи.
Хорошо.
Ну что встал-то, цирк, что ли, бесплатный?
Давай крути педали.
Так, Маш! Подержи его.
Маша, утюг.
Так, кто трубку возьмет, проводом придушу!
Отойди, корова, че встала!
Засунься, седомудый.
Да, Стасик?
Да, минуту.
Тихо всем! Это Софью Сергеевну!
Не застуди его.
Софья Сергеевна!
Софья Сергеевна!
Простите за беспокойство,
вас к телефону просют,
какой-то солидный мужской голос.
Не затруднит?
Спасибо, Наташенька, спасибо, милая.
Сейчас подойду.
Софья Сергеевна просила передать,
что они выдвигаются.
Сотрудники ведомств, прошедшие отбор
на работников сферы обслуживания,
в 14-й кабинет
на предварительный инструктаж.
Прямо по коридору и направо.
А ну, тихо! Отставить разговоры!
Ну что ж, военная выправка у вас есть,
дело за малым.
Научим вас это дело знать
и любить.
Вот Наталья пришла
и заказала всё, кроме рыбы.
Что будем делать? Кто скажет?
Мариночка?
Алексей?
А че молчим? Вопросик-то простой.
Не предлагать белого вина?
Осмысленно, но сейчас мы о сервировке.
Тогда, может быть, Глеб, м?
Тогда убираем рыбный нож и вилку.
Блестяще.
Сначала рыбный нож, потом ложка.
- Белое, красное?
- Красное.
Следующий бокал.
Ну, что стоим?
Поухаживайте за дамой.
Не обломитесь.
Прошу.
Ваш отварной судак с соусом по-польски.
Приятного аппетита.
Чего-нибудь еще желаете?
Хороший официант — большие чаевые.
Какие чаевые?
Они прежде всего сотрудники ведомства.
Они на задании.
Любое превышение полномочий недопустимо.
Простите, а что значит
превысить полномочия?
Ну что ж, друзья.
Мы хорошо поработали.
И последнее.
Улыбайтесь!
Всем привет!
Дорогие товарищи,
у меня тут целая тучка
номеров телефонов спортсменов
со всего мира.
Мне нужен бегун Себастьян Коэ! Есть?
Коэ? Да.
Его отец, Питер, его тренер.
- Анита Дефранц, гребчиха.
- Посмотрим.
Дэвид Мванги. Марафонец.
- Не думаю.
- Что бы мы без вас делали, Энтони.
Всегда рад помочь.
Пловец Кьёр Пойтэ?
Пловец Карлос Мендес?
Сейчас всё посмотрим.
Всё, что есть, дам.
Зинаида Витальевна.
Извините, а вы по какому вопросу?
Здравствуйте, а я Катя Чайкина.
Екатерина Андреевна Чайкина,
моя троюродная сестра.
Они только приехали в Москву,
остановились у моего отца, и…
Катя очень хотела бы нам помогать,
сын мечтает посмотреть соревнования.
Вот, я подумал… Может быть, хорошая идея?
Да, я бы очень хотела поработать,
если можно.
Ну…
Люди нам нужны.
Встречать группы, например.
- Вы английский знаете?
- Да, знаю немного.
Очень хорошо.
Тогда завтра в восемь утра
приходите в 110-й кабинет, вот,
к Зинаиде Витальевне, с паспортом.
- Только нужно будет переодеться.
- Конечно, конечно.
- В официальную униформу.
- Конечно.
- Да, конечно.
- Ну, чтобы встречать гостей.
Ну, если будет кого встречать. У нас тут…
Вот, например, Элизабет Тойрер. Наездница.
Должна была прилететь в Москву.
Ей федерация отказала
в перевозке лошади, теперь…
Игорь!
- Энтони!
- Я как раз вас искал.
О, какая приятность.
Мой близкий друг, Никки Лауда.
- Автогонщик. Ну, знаете.
- Конечно.
У него своя авиакомпания.
А еще его близкий друг кто?
- Элизабет Тойрер?
- Да!
И я уверен, он не откажется нам помочь.
Энтони. Катя, моя троюродная сестра.
- Очень приятно.
- Здрасте.
Быстров!
Опять вам из Грузии звонят!
- Ошиблись, наверное.
- Ага…
Разбей пару тарелок, сломай стул.
Доктора говорят —
держать всё в себе вредно для сердца.
Зачем?
Это ничего не изменит.
Быстров меня презирает.
Я для него больше не существую.
Это не ты!
Это бездушные правительственные негодяи
не пустили тебя к твоей мечте,
к твоему товарищу,
на главный бой в твоей жизни.
Он правильно делает.
Я бы тоже не стал говорить
с таким ничтожеством.
Звони еще раз!
Любимая!
Они свою «р» как бы более
твердо говорят, прям произносят,
а англичане так…
Вообще, даже на «а» больше похоже,
потому что «ар»,
и как будто они ее вообще даже не говорят…
Если слышала, всегда удивлялась,
как они так умудряются.
Так.
А что у нас здесь за собрание?
Ирина Александровна,
я переоделась, как вы просили.
Я вижу.
Игорь, почему мне звонят с утра и говорят,
что комментаторские будки
не готовы к трансляции?
Не знаю.
Этого не может быть, всё проверено.
А кто проверял?
Я лично тебя просила
это проконтролировать.
Я лично звонил в Тулу.
«Октава» в пути, не переживай.
Да я не переживаю.
Но просто если ты за что-то ответственен,
ты должен следить
за каждой деталью, понимаешь?
- Опережать вот эти подобные звонки.
- Простите.
Мы кабель проложили,
но штекеры не подошли.
Сейчас приедут инженеры ВНИИТ,
и мы с ними к вам подойдем.
Спасибо.
Что ты заводишься на ровном месте?
Кто такая Катя?
Катя?
Катя.
Катя — это родственница.
Папина племянница, моя двоюродная сестра.
Так двоюродная или троюродная?
Троюродная.
Папина двоюродная племянница,
моя троюродная сестра.
Еще вопросы про семью?
Прости, просто, понимаешь,
мне очень важно доверять.
- Я ненавижу, когда мне врут.
- Понимаю, я тоже.
Ирина Александровна,
там французская аппаратура
для трансляций застряла.
Что значит застряла?
Не трогайте!
Здесь организаторы. Они помогут вам.
Организаторы? Чем они могут помочь?
У них есть инструменты?
Так, что случилось? Почему он недоволен?
Он нервничает, потому что ящики невозможно
- распаковать без инструментов.
- Эй, не трогай!
А их не привезли.
- Не трогай!
- Что за истерика?
- Не трогайте.
- Какие инструменты нужны?
Плоскогубцы подойдут?
Он так думает? Нет!
Хорошо. Что он предлагает?
Нам надо через 20 минут…
Нужны правильные инструменты.
Через 20 минут начнут установку.
Начнут установку. Надо открыть их сейчас.
Какие действия? Что он предлагает?
Попросите его, пожалуйста,
чтобы он не кричал.
Мы сейчас вместе, я уверен, договоримся.
Это невозможно, потому что…
Что ты делаешь, сумасшедшая?
Прекрати, это оборудование
стоит тысячи франков.
Он про деньги говорит.
Разберемся.
Всё?
Последний раз работаю с русскими.
Вот жаба!
- Здравствуйте.
- Здрасте.
А Надежда Михайловна дома?
На даче.
- А Ирина?
- А вы кто?
Я Сашин…
Александра Дмитриевича сослуживец.
А, ну тогда проходите, на кухне подождете.
Ирина сейчас из душа выйдет.
Извините, а вы кто?
Я?
Я муж Ирины.
Угу.
Хорошо.
Я тогда вам скажу.
Говорите, да, я передам.
Это документы Александра Дмитриевича.
Мы вместе с ним здесь работали.
И в Афган тоже вместе поехали сначала,
а потом в разные части.
Ну, их часть шла колонной
через Панджшерское ущелье.
Попали на засаду.
Там всю колонну просто сожгли.
Они звали подкрепление, но…
не успели. Поздно.
Вот. Документы я нашел.
А его — нет.
Там…
На мелкие кусочки всё.
Вы передайте, пожалуйста,
мои соболезнования.
Подождите, может…
Может быть, вы дождетесь…
И сами?
Нет.
Страшно опаздываю.
Самолет.
Извините.
Игорь.
Я не верю.
Я не верю,
что у нас получилось!
Я так счастлива.
Я так счастлива!
А мне показалось или кто-то приходил?
Нет, дверью ошиблись.
А-а. Я пойду собираться.
Игорь, ты иди в штаб, не жди меня.
Встретимся на открытии, хорошо?
Да, хорошо.
Григорий Николаевич.
Зиночка, здравствуйте.
Знакомьтесь. Это мой муж Иван.
Боков.
Иван Иванович, начинается!
Иду.
Тась, садись.
Это мой брат, Димка!
Мой брат!
Возьми меня за руку, пожалуйста.
Волнуешься?
Я просто хочу пережить этот момент вместе.
Игорь, мы так долго к этому шли.
Я… Я не могу поверить,
что это всё происходит на моих глазах.
- Ир…
- Я много говорю, да?
Наша сборная.
Это наши.
Очень хорошо одеты.
Игорь, мы такие молодцы!
Это лучший день в моей жизни.
Я не могу больше.
Работа иногда бывает тяжелой.
С тобой всё в порядке.
У нее в Афганистане отец погиб…
Соедините меня с главным
военкомом города Москвы.
Фарт закончился, я тебя предупреждал.
Тебе это с рук не сойдет, ты понял?!
Когда страны торгуют, они не воюют.
Что-то с папой? Ты что-то знаешь?
Я ничего не знаю.
- При исполнении? А что у вас тут?
- У нас. У вас!
Ваших иностранных гостей грабят.
Как там твой благодетель Игорек?
Теперь ему, получается,
по гроб жизни будешь обязана.
Или он тебя напрокат взял, на время?
Давай, закругляйся.
Я хочу повторить.
Лена, ты оглохла?
Ты ничего не хочешь мне сказать?
Серия 7
Привет!
У меня есть сигарета…
Но у меня нет…
Да… Спасибо.
Не-а.
- Привет.
- Привет.
- Ты любишь танцы?
- Конечно! Конечно!
- Как тебя зовут?
- Хулио.
- Хулио?
- Хулио!
Я Алиса.
Пойдем со мной. Сто сотен.
Отлично. Тогда едем?
Эй, Хулио!
- Давай выпьем!
- Давай!
Небу, земле, тебе и мне.
У меня большие планы.
Я в тебя верю.
Пойдем.
Спасибо.
Сиди.
Привет, ребята, что происходит?
КГБ СССР. Покажите ваши документы.
Сама вылезу.
- Я венесуэльский журналист.
- У меня сумка там.
Стой, сказал!
Проституция?
Проституция запрещена в Советском Союзе.
Сейчас вы идете с нами, а потом в тюрьму.
Отпустите девушку. Я заплачу. Сколько?
Ты охерел? Я КГБ СССР.
Ты мне деньги предлагаешь?
У вас нет прав! Я иностранец!
В следующий раз ты сядешь в тюрьму.
Поехали.
Рит! Ты не видела Ирину Александровну?
Была здесь. Ушла полчаса назад.
- А не сказала куда?
- Нет.
Простите!
- Вы переводчик?
- Да, а что вы хотели?
Я ищу одного спортсмена.
Его зовут Мухаммад Хамиди.
Он тоже из сборной Афганистана.
Мухаммад Хамиди.
Я в списке не помню такого имени.
Я сейчас спрошу.
- Нет, говорят, что нет.
- У нас все готово, можем идти.
- Да, хорошо.
- Простите, одна минута.
Скажите, что я лично его знаю.
Его сына Атала.
- Простите, как вас зовут? Еще раз.
- Игорь.
- Да, теперь говорит, что знает.
- А почему он не приехал?
Извините, у них тренировка. Простите.
Да.
Ну что? Как у вас тут дела?
- Всё в порядке?
- Какое уж тут «в порядке».
Управляемое падение.
Но с этим мы пока сами справляемся.
Подзаправься, Ириш.
В такой день главное — продержаться.
На ногах устоять.
И рухнуть только в 12-м раунде,
после гонга.
Ирина Александровна, простите…
Можно вас на одну минуту?
Угу.
- Мужчина, куда?! Да куда же вы?!
- Пропусти меня!
Стойте, вам говорю! Вам сюда нельзя!
Простите, сэр! Я могу вам помочь?
Я алжирский спортсмен. Джебаль Даниэль.
Меня ограбили и избили!
Хорошо. Вы говорите по-английски?
Я — камерунский атлет.
Меня ограбили и избили!
- Игорь, что случилось?
- Одну секунду.
Вы помните, как выглядели грабители?
Хоть что-нибудь?
- Они показали мне документы.
- Какие документы?
Они говорили про КГБ!
Сделайте что-нибудь!
Это Даниэль Джебаль,
cпортсмен из Камеруна. Он говорит,
что на него напали
и ограбили сотрудники КГБ.
Ну… Кхм!
Этого не может быть.
Вызывайте милицию. Пойдемте.
- Прошу, прошу!
- Мать твою!
Да, товарищ министр,
Москва так переображалась
за последние годы.
Хотя что я удивляюсь?
Теперь я знаю, что в СССР
умеют решать быстро любые проблемы.
Когда страны торгуют, они не воюют.
Будьте здоровы!
Мы давно хотели начать разработку
Сахалинского шельфа,
но всё средств не хватало.
А теперь, кажется, сдвинулось.
Всё так совпало.
Хотя я не верю в совпадения.
Здравствуйте, Анатолий Михайлович!
- А, Федор Сергеевич!
- Вот, знакомьтесь,
наш новый друг — Энтони Плейн, журналист
и просто хороший человек.
- Бледнов.
- Мы, кажется, где-то встречались.
Так…
Надо найти места, а то займут.
Где восьмая трибуна здесь?
Как вам?
- Грандиозно?
- Да.
Это по-советски!
Точно!
- Вот, пройдите сюда, пожалуйста.
- Ого!
- Вперёд! Вперёд!
- Давай!
Стоп!
Стоп!
Стоп!
Стоп!
Стоп!
Победа! Победа!
Что-то не так?
Владимир Быстров завоёвывает
очередную золотую медаль,
укрепляя лидерство сборной СССР
в фехтовании на саблях.
Его блестящее выступление
не только приносит личный триумф,
но и вносит весомый вклад
в общекомандный успех на Олимпиаде-80.
Ты видел? Видел? Этот салют тебе!
Просто саблей взмахнул, и всё.
Это списки спортсменов…
- Заберете в канцелярии.
- Угу.
- Это 148-й кабинет.
- Хорошо.
Стоять! Стой!
Вы… Как зовут?
- Сергей.
- Виталий, очень приятно. Украду?
В 12 часов. Не опаздывайте, пожалуйста.
- Да, конечно.
- Спасибо.
Чайкина? Катерина? Ты как здесь?
По своей воле? Или нужда заставила?
По своей.
Очень хотелось на Олимпиаде поработать.
- Вот устроилась добровольцем.
- С ума сойти.
Бесплатно будешь обслуживать.
Ладно, прости.
Нет, слушай, олимпийцам с тобой повезло.
- Я тороплюсь, простите.
- Да. Пойдем. Конечно, конечно.
Какая, смотри, занятая, серьезная.
Как там твой благодетель Игорёк?
Ты теперь ему, получается,
по гроб жизни будешь обязана.
Или он тебя напрокат взял, на время?
Если так, то хочешь, я ему — ух — устрою.
Там автобус с грузинскими борцами
уже приехал.
Мне правда нельзя опаздывать.
Целый автобус?
Ты, вообще, молодец, правильно.
Каждый человек имеет право
на второй шанс. Да.
- Заходи как-нибудь, чайку попьем.
- Обязательно.
Да. Мне тоже нужна помощь добровольца,
между прочим.
Пока!
- Алло!
- Салют!
Это Владимир Быстров.
Чао! Можно мне Марио?
Марио, это Владимир.
- Алло.
- Я очень по тебе скучаю, Марио.
Владимир…
Ребята, берите столько,
сколько сможете раздать, хорошо?
Приглашайте друзей, знакомых,
только чтобы точно пришли.
Для телевидения нам нужны полные трибуны.
Молодёжь, физкульт-привет!
- О, Сереж, привет!
- Виталий Сергеевич!
Получилось распространить билеты
через комсомольскую организацию?
Работаем, Ирина Александровна, работаем.
Девочки, здравствуйте!
- Здравствуйте!
- Оп.
- Виталий Сергеевич.
- Зиночка, привет.
У вас хотя бы все на месте.
У нас вообще в комитете
половина сотрудников
до рабочего места не дошли.
Ну вы же понимаете, какая это трагедия.
- Высоцкий?
- Да.
Да, да. Но это не повод прогуливать.
Все на своих участках. Все работают.
И ваш Зорин? Могу поспорить,
он сейчас где-нибудь на Таганке
пьет со своими богемными приятелями.
С другой стороны, вы сами его приблизили,
вот он и расслабился.
Разбаловался, так сказать.
А вообще, это не мое дело.
- Пока, девчата.
- До свидания.
- Виталий Сергеевич, подождите.
- Да-да?
Аккуратно.
Во-первых, что вы имеете против Зорина?
А во-вторых, это что за фамильярный тон?
Чё началось? Нормально же общались.
Я ни против Игоря,
ни против вас ничего не имею.
Я вообще всегда был против ханжества, но…
У вас за спиной шепчутся,
что вы продвигаете своего любовника.
- Это хамство!
- Это не я говорю. Правда, ну.
Давайте так. Я был неправ,
это было лишнее, действительно.
Простите меня, пожалуйста.
Все, до свидания.
- Сказали «А», говорите «Б».
- Катя — ну, его якобы родственница.
Она же работает в «Интуристе».
Проституткой.
И Игорь якобы задолжал ей как клиент.
Я не знаю. Хотя я проверил, это факт.
Ирина Санна, вы не реагируйте
так эмоционально.
Всё хорошо.
Возможно, она приличная девочка,
просто ошиблась.
Это нормально, это бывает.
Возможно, у них нежные,
искренние отношения.
- Идите.
- Да, понял, понял.
Простите.
- Да.
- Идите.
Всё. Хорошего дня.
Так, фамилия?
Я не могу!
- Где выйти можно?
- Пропустите парня.
Спасибо.
Гарик!
- О, привет, Жор.
- Здорово.
Как ты?
Послушай, не достоимся?
Без шансов.
Может, накатим тогда?
Пойдем.
Простите, простите.
- Выходи тут.
- Ага.
Пойдем, пойдем, пойдем.
- Товарищи, куда пошли?
- Так-так, товарищи, куда?
Стойте в очереди, в очереди.
- Ограждения для кого стоят?
- Не.
Прости, я на секунду.
Ольга Семёновна!
Ольга Семёновна, это Игорь.
А Ирина Александровна не с вами?
А можете, пожалуйста,
когда её увидите, передать,
что я на прощании, на Таганке.
Скоро приду.
Да, спасибо.
А, запишите адрес, пожалуйста.
Вы знаете, а я ничего не чувствую.
Стыдно, но как будто ничего не произошло.
Вообще непонятно.
Будто мы собрались просто выпить.
У меня когда мамы не стало,
два года ничего не чувствовал,
не переживал.
А однажды еду в трамвае,
женщина входит. Я даже не понял —
то ли платье, то ли движение какое-нибудь.
И разревелся.
В руки спрятался, рыдаю,
остановиться не могу.
Ребят, плесните чуток.
Царствие небесное!
Жор, да пускай стоит.
- Как за живого.
- За живого!
За живого.
Сложно объяснить, как память устроена.
Ну как устроена.
Теперь книги начнут писать,
концерты с его песнями, кино снимать.
Да, а я в это не верю.
Ну хорошо, напишут дневники.
А потом что, наврут.
Сделают из него памятник или мумию.
Особенно кино, ну как можно
снимать кино про Высоцкого?
Мимику живую как передать?
Манеру будут изображать? Рычать?
- Ну, рычать будут.
- Рычать будут.
Думаю, Высоцкий — это я.
Смешно.
Да нет, правда, все мы.
Друзья его, женщины,
двор, мама.
Те, кого он видел. Простите.
Так что давайте за нас.
Геннадий, ты мне начинаешь нравиться.
- За нас.
- Давайте за нас.
За нас.
О, Ирина!
- Здравствуйте, Ирина.
- Парни, я сейчас.
Ир! Ир!
Хорошо, что ты приехала простится.
Здесь вообще вся Москва.
Вся Москва, может быть, и здесь,
но мои сотрудники
должны быть на своем рабочем месте.
Я знаю.
Я знаю, прости, я не мог не пойти.
Потом всю жизнь жалел бы об этом.
Я надеялся, что ты меня прикроешь.
Все надеялись, в итоге на стадионах
и на манежах некому работать.
Поехали. Поехали.
Куда нам надо — на стадион, на манеж?
Ты ничего не хочешь мне сказать?
Прости.
Я несколько раз пытался,
но не смог найти подходящего момента.
Мы договорились не врать друг другу.
- Ты спал с Катей?
- Откуда узнала про отца?
- Что про отца?
- Катей?
Да. Один раз, еще до тебя.
Игорь, что про отца?
Привет. Я уложу.
Иван Иванович, я пошла.
Игорь.
Спокойной ночи.
Выглядишь неважно.
Работа иногда бывает тяжелой.
- Ты на похоронах был?
- Был.
Конечно, был. Там вся Москва была.
У вас, наверное, трибуны были пустые?
- Я тоже был.
- Да ты что? А я тебя не…
Ай…
Там же толпа.
С тобой всё в порядке?
Что?
С Ириной поссорился?
Мы расстались, пап.
Она ушла.
Ну, бывает.
Зная тебя — переживешь.
Помнишь, у тебя в месяц
шесть барышень было.
Ты не понимаешь, пап, тут другое.
У нее в Афганистане отец
то ли пропал, то ли погиб.
- Я узнал и…
- Беда.
Да.
Узнал и сразу не сказал.
Я думал, открытие,
Олимпиада…
Она должна быть счастлива,
столько сил в это вложила.
Потом…
Искал подходящий момент сказать.
А в итоге выпалил всё в лицо, не жалея.
Ещё и пьяный был.
Пьяный…
Ну по пьяни такое сообщать нельзя.
Давай так, ты мне напиши
фамилию, имя, отчество, там, год рождения.
Ну, отца её.
Я попробую узнать — ну, что смогу.
Спасибо, пап.
У-у.
Я такого тебя не отпущу.
Давай на диване постелю тебе.
- Я в порядке.
- Ну в каком порядке?
Ну куда ты сейчас пойдешь на ночь глядя?
- Напьешься где-нибудь.
- Почему сразу напьюсь?
Что, ты меня совсем не знаешь, что ли?
Я вообще к тебе пришел,
просто чтобы ты меня выслушал.
Я тебя слушаю.
И слышу.
Да ты слышишь только то,
что ты хочешь слышать!
То, что ты себе в голову вбил, — что я
несамостоятельный,
непутевый, какой там еще?
И со мной поссориться хочешь?
Давай вали отсюда!
Вали, вали!
Ты чего не спишь?
Сейчас пойду.
- Ты плакала?
- Нет.
Что-то случилось?
Просто очень устала.
Ну, эта Олимпиада добьет тебя.
Нельзя же так растрачиваться.
Да.
А Игорь помогает тебе?
Помогает.
У вас нормально всё?
Ну, может, какие-то планы…
Мам!
Я могла бы…
дать какой-то совет.
Какое платье меня полнит, какое нет?
Прости.
Я всегда старалась тебя поддерживать.
Мам, ты всегда старалась
поддерживать свой образ.
Образ самой красивой,
самой изящной, самой образованной женщины.
Я для тебя всегда была «всё не так».
Ты мне всё детство говорила,
что я вся в отца.
И знаешь, меня это ужасно ранило,
потому что это значило:
я не такая, как ты.
Что все эти прекрасные женские качества
- во мне отсутствуют.
- Ира…
Потому что папа…
Папа — самый замечательный
человек на земле.
И я всегда чувствовала его любовь, а ты…
Ты же только позволяешь себя любить, мама.
Ира.
Что-то с папой? Ты что-то знаешь?
Да ничего я не знаю.
Мам, я ничего не знаю.
Угу.
Просто не пишет и не звонит месяц.
Подлец.
Он напишет.
Да, конечно.
- Ложись спать, пожалуйста.
- Угу.
Напишет.
Бег на сто метров.
В финале восемь самых
быстрых женщин Олимпиады.
И среди них мировая рекордсменка
Людмила Кондратьева.
Ир…
Прости, я…
Я пытался несколько раз тебе сказать.
Послушай, из-за…
Из-за всего этого беспорядка…
Ир, послушай меня!
- Так…
- Да, всё. До встречи. Ага.
- Всего доброго.
- До свидания.
Ну что ты, Игоречек? Всё, фарт закончился?
Я тебя предупреждал —
путь наверх через постель очень скользкий.
Да.
Как говорится, от любви… Здрасте.
От любви до ненависти, да?
Тебе это с рук не сойдет, ты понял?
Ольга Семёновна, инженеры
из нашего информационного центра
табло доломали.
Оно теперь не работает
и работать не будет.
А в Олимпийской деревне у немцев понос.
Риточка, диарея.
Ирина Александровна,
в Олимпийской деревне у немцев диарея.
Может, нам карантин нужен какой-то.
Ирина Александровна, там поляки
на конюшне чуть сторожа не убили.
А может, даже убили. Я не знаю. В общем…
На конюшне стояла лошадь
Яна Ковальчика, польского наездника.
Он красивый, конечно, но страшный и злой.
И из стены провода торчали.
Лошадь их съела, ну в смысле как съела,
она их пожевала — ну, её током прибило.
Ну, там же сразу скандал.
Нужно сразу что-то делать.
Я… Я… Я не знаю, что там делать.
Я боюсь к ним ехать, потому что они
- все какие-то страшные.
- Со стола встала с моего!
Вы какого черта мне всё это рассказываете?
Вы меня достали уже!
Вы работать сами не умеете?
Решения принимать не можете, да?
Мозгов не хватает, Кристина? Что молчите?
Идиотка!
Ян Ковальчик, пусть его самого
лошадь сожрет.
Ирина Александровна,
зайдите ко мне на минутку.
Что случилось?
Папа пропал.
Я не знаю, что с ним,
мне ничего не говорят.
Алло!
Это говорит начальник
Олимпийского оргкомитета Ходаков.
Соедините меня с главным военкомом
города Москвы.
Кристин, попей воды.
Давай, давай.
Зиночка, вы у нас самая красивая.
- Спасибо за комплимент.
- Я пролила.
Теперь просите.
Не могли бы вы и меня
тоже красивым сделать?
Не спрашивай.
А что случилось?
По собственному желанию?
Кристин, да вы что, не надо.
И я говорю, не надо.
Ну может, не надо увольняться?
Ну подожди два дня,
все само собой закончится,
еще и премию дадут.
Вы у нас самая толковая.
Я не могу больше.
Ну, ну.
Ну все, молодец. Давай, закругляйся.
- Я хочу повторить.
- Не надо повторять.
Достаточно. Ты всё хорошо сделала.
Я недоотталкиваюсь ногами,
я еще раз попробую.
Надо будет всем судьям дать лупы,
чтобы они разглядели,
как ты недоотталкиваешься.
Я еще раз попробую.
Лена, ты оглохла?
Лена, я с кем разговариваю?
- Как она?
- Не трогать.
Врача скорее.
О, добрый день.
Ну что, Смирнов, все скачешь?
Перелома нет, только смещение.
Но красоваться теперь в корсете
все равно до полугода.
Надо было Звавич вместо этой дуры
в сборную брать.
Она бы не рухнула в последний момент,
в самый ответственный.
Дождемся, пока очнется.
Зачем?
Вы что?
Здесь не курят.
Это что за ведьмы там?
Кто из них твоя мачеха?
Которая потоньше или потолще?
Да ты не переживай,
они сейчас на метлы свои сядут и улетят.
А мы останемся.
- Привет.
- Привет.
Сан Саныч!
- Здравия желаю.
- Тихо, тихо. Без чинов.
А-а.
А вы при исполнении?
Да нет, я так, отдыхать зашел.
А, так давайте тогда выпьем чего-нибудь.
Не, не могу. У меня поджелудочная.
- Да это так, для вида.
- А-а. Спасибо.
То есть всё-таки при исполнении?
Послушай, наблюдательный мой.
Ты здесь часто бываешь.
Ты зал взглядом окинь.
Мои ребятки сильно выделяются?
Вот эти двое? Нет?
Ой, еп…
Сан Саныч, ну вы им еще плащи выдайте.
Поучи жену щи варить.
А что у вас тут?
«У нас». Это у вас.
Ваших иностранных гостей грабят.
А, да, я слышал.
Проститутку как наживку забрасывают.
А потом подъезжают люди
и представляются сотрудниками КГБ.
А иностранцы к нам стесняются обращаться.
Давай, Игорек, всё, иди. Работать надо.
Сан Саныч.
Сигарету дай.
- Энтони! Энтони Плейн!
- О, Игорь! Привет!
Рад вас видеть. Как дела?
Что празднуете?
Победа мировой дипломатии
в моём лице. Присоединяйтесь.
Да, одну минуту.
Привет.
Привет.
Как дела?
У меня отлично. А у тебя?
Спортсмен?
Я просто турист.
Просто турист из Англии?
- Я из Ирландии.
- Из Ирландии?
Хочешь немного повеселиться?
- Да.
- Хочешь повеселиться со мной?
С тобой? Почему нет?
Хорошо, пошли за мной.
Мы можем подняться в мою комнату.
- Что ты? Здесь везде КГБ.
- Оу, КГБ…
Моё такси внизу.
Дай мне одну секунду.
Господа, планы изменились.
Извините, но я нашел свою любовь.
Удачи.
КГБ. Покажите ваши документы.
Что происходит?
Я просто турист.
Я ничего плохого не сделал.
Проституция незаконна в СССР.
Хотите в тюрьму на 20 лет?
Нет, не надо в тюрьму.
Деньги, деньги.
Давай, давай.
Не рыпайся!
Всё, всё, всё!
Гражданин, на выход.
Выходим, живее.
Сан Саныч, а…
А ты думал?
Не дергайся!
Молодец.
Молодец. Считай, что операция
под прикрытием.
Слабоумие и отвага.
Да, твой папа так всегда говорит.
Может, еще наградят.
В конце концов,
опасных преступников взяли.
Сушку хочешь?
- Нет, спасибо.
- Жень, ну возьми пепельницу,
что ты делаешь-то? Всё же летит сюда.
Как маленький, честное слово.
Давай, давай, пиши, пиши.
Формальность, но важная.
КГБ СССР.
Здравия желаю.
Вот этого мы забираем.
Эй, подождите, это какая-то ошибка.
Это сотрудник оргкомитета Олимпиады.
Мы знаем, кто он.
Если остались вопросы, звоните в отдел.
Это что было сейчас?
Серия 8
Здесь, в Москве, идет сильный дождь,
но Элизабет Тойрер сияет ярче всех.
Не побоюсь сказать, что вы, Элизабет, —
живое доказательство
того, что спорт может быть
формой изящного искусства.
Ну, выступала не только я.
Да, да, и Мон Шери, конечно же!
И я хочу лично поблагодарить Ника Лауду
за то, что он привез
меня и Мон Шери в Москву.
Советские люди очень добры.
Когда я совсем потеряла надежду
участвовать в Олимпиаде,
мне позвонил молодой человек и сказал:
«Элизабет! Каждый спортсмен
для нас важен. Приезжайте!
И верните людям олимпийский огонь.
Мы вас любим! И очень ждем».
И я очень благодарна
этому молодому человеку.
Спасибо, Игорь!
Каждый спортсмен важен. Спасибо, Игорь!
У нас в оргкомитете
сотрудников не хватает,
а вы третий день меня тут держите.
Там же разваливается всё.
Не переживайте, не развалится.
В оргкомитете без вас справятся.
И ждать осталось недолго.
25 декабря 1979 года
вы, нарушая инструкции,
самолично подменили билеты в Большой театр
и повели иностранных журналистов
в театр на Таганке.
Верно?
Верно.
Вы намеренно ввели в заблуждение
ответственного наблюдателя
из пятого отдела
и вывели группу из-под надзора
сотрудника госбезопасности. Так?
Нет.
Я уже говорил.
Один из журналистов
потерял свои документы,
какое это имеет ко мне отношение?
Далее. Вместо запланированного ужина
в ресторане «Прага»
вы повели всех в художественную мастерскую
ваших знакомых.
Так?
Так.
Там вы вступили в сговор с гражданином
Великобритании Энтони Плейном.
Это не так.
Мы просто общались, выпивали,
пели народные песни.
Как и при каких обстоятельствах
вы познакомились с Энтони?
Около года назад
он пришел к нам в оргкомитет,
предложил свою помощь.
Мы согласились.
Вы показывали ему какие-то документы?
Григорий Николаевич…
Какие документы?
Игорь Иванович,
вы, наверное, не понимаете.
Мы наблюдаем за вами
уже несколько месяцев.
И всё-всё про вас знаем.
Выкручиваться смысла нет.
Я не выкручиваюсь.
Я просто хотел показать иностранцам
Москву такой, какой её знаем мы с вами.
Настоящую, не причесанную.
И, по-моему, это была хорошая идея.
Вы наверняка видели
отзыв, который они написали,
вы читали статью.
Мы все хотели как лучше,
в том числе товарищ Плейн.
А вы действительно
такой наивный или прикидываетесь?
Вы помогли иностранному предпринимателю
и журналисту Энтони Плейну
незаконным путем заполучить
письмо Владимира Ильича Ленина.
Которое было использовано
в финансовых и геополитических интересах
наших врагов.
Вам будет предъявлено обвинение
в государственной измене.
Что означает — высшая мера наказания.
Если будете сотрудничать,
возможно, приговор смягчат.
В любом случае отсюда вы уже не выйдете.
Иван… Не знаю, что делать.
Я туда звонил, объяснял.
Стена. Всё. Они мне ясно дали понять,
чтобы я не лез.
О чем речь-то? За что его взяли?
Не знаю я! Не говорят.
Понимаешь, Саныч…
Ты моя последняя надежда.
Я звоню везде, и…
- Со мной никто разговаривать не хочет.
- Вань, послушай.
Ты не подумай,
я за свои погоны-то не шибко переживаю.
Но я знаю, что если вот начинается это…
Молчат, секретят…
Это точно что-то серьезное.
Я тебя понимаю, ты переживаешь сейчас,
нервничаешь, это…
Давай как-то успокоимся.
Денек подождем.
Да?
Ирина Александровна, я все понимаю,
но надо собраться.
От отца новости есть?
Виктор Степанович, простите,
я вчера не успела,
в «Олимпийском» провозилась.
Слушай, мне с телевидения звонили.
Им переводчик нужен.
А Игорь ваш где?
- Мой?
- Ну а чей же? Вы же его начальник.
Почему у вас сотрудник на работу не ходит,
на звонки не отвечает?
- Вы что, себе отпуск устроили?
- Я не знаю, где он.
О, еще одна идет, не торопится.
Сусанна Павловна, опаздываем!
Простите, я не могу сейчас говорить.
Они вели меня
по подъезду, через весь двор,
как будто я преступница.
Что, они вас в пятый отдел привезли?
А что им было нужно от вас?
Не знаю. Они выясняют
насчет Энтони Плейна.
А что именно?
Не знаю, я помогала ему
только с экспертизой письма.
И он уверял, что это письмо
было написано его бабушке
самим Лениным.
Дура! Как я могла поверить!
Но я же не знала.
Вы успокойтесь, Сусанна Павловна,
я уверен, что вы действовали
из лучших побуждений.
Да, но это письмо не бабушке.
- Не бабушке? А кому?
- Я не знаю!
Они говорят, что это какая-то махинация,
что Энтони его купил.
Я… Я не знаю, он казался
таким порядочным и таким честным.
Извините.
И Зорин тоже у них.
- Подождите, а Игорь как замешан?
- Я не знаю.
Может быть, они проверяют всех,
кто общался с Энтони.
Я что, получается,
помогала шпиону, получается?
В этом нет вашей вины.
Сусанна Павловна,
вы, главное, знайте: вы не одна.
Мы здесь все виноваты.
Да, товарищи, все проглядели сотрудника.
Мы когда здесь Новый год праздновали,
они выходили с Энтони на улицу,
он передал какой-то ему конверт.
- Кто? Игорь?
- Да, Игорь Зорин.
Я тогда стоял у окна, любовался снегом.
Я, главное, тогда ему…
этому не придал значения.
- Выходит, что зря.
- Так! Я предлагаю
- не делать поспешных выводов.
- Да.
- Я постараюсь разобраться в ситуации.
- Угу.
- А сейчас давайте за дело, товарищи.
- Да.
- У нас закрытие через два дня.
- Всё.
Тем временем во дворце спорта «Измайлово»
сотни поклонников с нетерпением ждут
разрешения противостояния…
Ну, сейчас ты здесь подождешь, малыш.
Тут главное, чтобы не мешать ему.
Он настраивается, понимаешь?
Поэтому будем ждать,
когда он установит рекорд, окей?
- Хорошо!
- Давай. Помогите ему.
Андрюшка!
С нетерпением все ждут
появления на помосте
надежды советской тяжелой атлетики —
неповторимого Дмитрия Сибирцева.
Напомню, что личный рекорд Сибирцева
в толчке — 185 килограмм.
Сегодня же он готовится взять 190.
Сибирцев успешно берет штангу на грудь.
Осталось лишь вытолкнуть.
Ой, какая досада!
Кажется, все были уверены,
что Дмитрию удастся эта попытка.
Но не стоит расстраиваться,
впереди еще два подхода.
Как мы видим,
техника сброса штанги не менее важна.
А может быть, и важнее.
Итак, вторая попытка.
Все замерли в ожидании.
Сибирцеву остается зафиксировать вес!
А, вновь осечка.
Вероятно, после предыдущего
неудачного сброса штанги
Дмитрий потянул локтевой сустав.
Осталась третья и последняя попытка.
Пожелаем удачи нашему Дмитрию Сибирцеву.
Болгарский богатырь Стоян Грозев
готовится взять вес в 190 килограммов.
Он один из основных претендентов
на золотую медаль на этих соревнованиях.
Грозев демонстрирует прекрасную технику.
Вес 190 килограммов взят.
Стоян Грозев выходит в лидеры.
Теперь догнать болгарского атлета
Сибирцеву будет крайне сложно.
Тренер идет к судейскому столику.
Неужели травма не позволит нашему атлету
продолжить соревнования?
Напряжение повисло в зале.
Мы ждем какого-то решения
от тренеров Сибирцева.
Весь зал затаил дыхание.
195 килограммов!
Прошлая попытка
подступиться к этому рекорду
закончилась для атлета
из ГДР Андреаса Фишера
тяжелой травмой позвоночника.
И последняя попытка. Какой риск!
Это сумасшествие или сенсация?
Скоро узнаем.
Пока устанавливают вес,
у Сибирцева есть возможность
собраться с мыслями.
Но одной концентрации
здесь явно недостаточно.
Всё. Вперед.
Удачи.
Готов?
Пошел!
Друзья, весь зал, вся страна
сейчас болеет за нашего богатыря
и желает ему удачи.
Ну же, Дима, давай, прошу тебя.
Не сдавайся!
Успешный полуприсяд и подъем!
Осталось только зафиксироваться!
Ну вот и всё!
Сибирцев уверенно фиксирует штангу
и вырывает победу!
Нашу победу!
Это мой брат! Это мой брат!
Мой! Мой!
Есть!
Восхитительное выступление!
Ура, товарищи!
Дима!
Дима!
Дима!
Мы наблюдаем исторический момент.
Дмитрий Сибирцев устанавливает
мировой рекорд
и приносит нашей стране
золотую олимпийскую медаль.
Сколько сюрпризов принесет
нам еще эта Олимпиада!
Йохан, поздравляю.
Это твое третье олимпийское золото
и новый мировой рекорд.
- Твои ощущения?
- Я в восторге!
Это фантастика!
Это шедевр современной инженерии.
Подожди! Ты снимаешь? Иди сюда!
Через четыре года надеюсь увидеть
такую же трассу в Лос-Анджелесе.
Энтони Плейн для WF-TV. Не переключайтесь.
Спасибо большое. Спасибо вам.
- Энтони, здравствуйте.
- О, Ирина!
Простите, что отвлекаю, но Игоря…
Игоря Зорина арестовали.
Его обвиняют черт знает в чем.
Ну, там какие-то письма Ленина.
И упоминают вас. И…
Скажите, Игорь в этом как-то замешан?
А…
Слушайте…
Я… Я уверен, всё это
страшное недоразумение. Ну, ошибка.
Вы можете чем-то помочь?
Я просто журналист.
Делаю свою работу.
Да? И вы делайте свою работу.
А милиция будет разбираться.
Да?
Я должен бежать.
Сорри. Удачи.
Иван Иванович Зорин?
Да, это я. Добрый.
Пройдемте.
Иван Иваныч, вашему сыну
лучше во всем сознаться.
Тогда ему смягчат приговор.
Поговорите с ним.
- Да-да.
- Разрешите?
Входите.
- Пожалуйста, пожалуйста!
- Можно?
Пуговица…
Застегнул неправильно.
Спасибо.
Элизабет Тойрер выиграла золото.
Да… Благодарила лично тебя.
По телевизору.
Отличные новости, папа.
- Я пойду?
- Свободны.
Воды… Можно мне воды?
Куда, товарищ?
Эй! Все в порядке?
Спасибо.
Спасибо.
Вы объясните мне, это что здесь делает?
На том входе телевидение разматывается,
решили, что здесь пройдет.
Ребята, за ноги тащите.
- Как…
- Давай, давай!
Ирина Александровна,
можно с вами поговорить, пожалуйста?
Я сейчас занята.
Это насчет Игоря. Это важно.
Чуть-чуть ухо прижми!
Катя, давайте так.
Я знаю, кто вы такая и чем вы занимаетесь.
Мне не интересны ваши с Игорем отношения.
У меня к вам обоим нет ничего,
кроме брезгливости.
Всё не так, у нас нет никаких отношений.
Просто Игорь мне очень помог, выручил.
Он очень хороший человек.
А! Он поэтому в тюрьме?
Вы это серьезно говорите?
А похоже, что я шучу?
Товарищи! Ну вы же видите,
что уши не проходят!
Ну как-то переверните его.
Похоже, что ты вообще
ни хера не понимаешь.
Ты что, живешь в своем вылизанном мирке
и даже нос оттуда не высовываешь,
чтобы не запачкаться?
Послушайте, я поняла, всё.
Я правильная и плохая,
а вы с Игорем очень хорошие
и очень несчастные люди.
Можно я пойду?
Идиотка! Ты хотя бы знаешь,
как я ребенка родила?
- Я не хочу знать об этом.
- Нет, послушай.
Меня в 16 лет в детдоме изнасиловали.
И вот такие правильные, как ты,
меня вышвырнули беременную на улицу.
Что? Не такой идеальный мир оказался,
как ты думала?
Какая же ты сука! В тебя такой парень
влюбился по-настоящему.
А ты его вышвырнула на помойку,
как только он оказался
не такой чистенький, как тебе хотелось?
Катя, я… Я сейчас ударю тебя.
Я ударю тебя!
Давай я сама тебя сейчас ударю.
Ирина Александровна!
Ой, Ирина Александровна…
Ирина Александровна, что случилось?
Он помог Энтони с каким-то письмом.
Каким письмом?
Тшш.
Кать,
вы помните, что было в этом письме?
Ну, или хотя бы как оно выглядело?
Да я особо ничего не запомнила, там…
Что-то про права женщин.
А, и про то, как советская власть
победила «буржуазные законы».
Про равноправие… Не знаю.
Тимошкин же еще хвастался,
что скоро хорошо заработает.
А потом вот иностранец этот пришел.
- Энтони?
- Да.
И он явно пришел именно за этим письмом.
И я уверена,
что это Тимошкин все провернул,
а Игорь вообще ни при чем.
Ну, даже если я это всё расскажу…
Доказать причастность Тимошкина
будет очень непросто.
Я думаю, есть один способ. Я попробую.
Великолепную технику и волю к победе
демонстрируют советские гимнасты
и гимнастки на этой Олимпиаде.
Как всегда, доказывая всему миру,
что советская школа гимнастики
по-прежнему является образцовым лидером
в этом виде спорта.
Только посмотрите,
с какой грацией и чистотой выполняются…
С ума сойти.
Наши спортсменки буквально…
Ты тоже так можешь?
Вот Елена Давыдова
демонстрирует сложнейшую комбинацию,
завоевавшую серебро.
А теперь обратите внимание
на вольные упражнения Нелли Ким…
Неудивительно, что она разделила
золото в этой дисциплине.
Советская сборная уверенно лидирует
в командном многоборье.
Что случилось, Лен?
Ты прости, если я не так что-то сказал.
Я просто правда думаю,
что мир о тебе еще услышит.
Мне сейчас очень трудно понять,
что моей жизни больше нет.
Ты чего?
Так.
Знаешь, я вот когда с качели навернулся,
я думал, что это самый
худший день в моей жизни.
А оказалось, что самый лучший.
Потому что я тебя встретил.
Да!
Уже иду!
О!
Прошу.
Коньяк?
Нет.
Зачем?
Очень хороший свет.
Братцы, спасибо огромное.
Всё было очень вкусно. Спасибо за диалог.
- Евгению Васильевичу привет.
- Всего хорошего.
- До встречи.
- Спасибо.
- Пока.
- До свидания.
- Ну что, пойдем?
- Пойдем. Надо обсудить еще раз…
Привет.
- Привет, Чайкина.
- Здрасте, Виталий Сергеевич.
Ждешь кого? Или клиентов караулит, а?
Ау. Понял.
Водочки 200 можно?
Ой. Грустно тебе, Чайкина, да?
- Грустно, Виталий Сергеевич.
- Понимаю.
Олимпиада заканчивается, да?
Бедняжка. Я сам.
Придется возвращаться
к старому ремеслу. Да?
Хотя для тебя это вроде дело непыльное. А?
Ну, это кому как.
Ну ты не расстраивайся, сейчас…
иностранцы разъедутся.
Ты знай, и у нашего гражданина
- денежка водится.
- А-а.
- Понимаешь, о чем я?
- Понимаю.
Понимаешь?
Но сейчас, Виталий Сергеевич,
номеров свободных вообще не сыщешь.
Это да, но ты не паникуй, Чайкина.
Будешь себя хорошо вести, поедем ко мне.
Я твой спаситель.
Приедем, и я тебя…
Хорошо?
- Сделаешь?
- Угу.
Можно еще сто?
Ты моя Лиса-Алиса!
Ты чего время тянешь, а?
Смотри, какая ты красивая.
Пойдем со мной.
Иди сюда.
Ты моя нежная.
Ты моя красивая.
Ты моя чистенькая.
Не торопись.
Стой.
Садись на диван.
Я же как ответственный секретарь
вменяю себе в обязанности,
помимо осуществления
организационной деятельности,
наблюдать, так сказать,
за моральным обликом
моих подчине… э-э… коллег.
Прислушиваться, так сказать,
к их настроениям.
Виталий Сергеевич, подождите.
Общался ли Игорь Зорин
с иностранным журналистом Энтони Плейном?
Ну… Это вообще
в какой-то момент притерлось.
Мы просто все привыкли,
что они всё время вместе.
Я имею в виду и Игоря,
и… как его, Стефани.
- Энтони.
- Да, Энтони.
Да нет, мы… Никто уже вообще
на это не обращал внимания.
Но вы же сами сказали, что видели,
как Игорь передавал Энтони письмо.
- Верно?
- Да, но… Могу?
- Пожалуйста.
- Да, спасибо.
Да, но я не уверен, что это было письмо.
Это было перед самым Новым годом,
у нас был большой общий праздник.
Все красивые, нарядные.
Да, Ирина Александровна
была восхитительной Снегурочкой.
- Когда Игорь вышел…
- Давайте ближе к делу.
Да-да, я к делу.
Я как раз смотрел в окно
на падающие снежинки.
Как раз на улицу вышел
товарищ Зорин, Игорь Иванович.
Там его ждал Стефани…
Тю! Стефани, говорю…
- Как его?
- Энтони.
Да. Энтони.
Вот. И тогда мне показалось,
что он ему передал конверт.
Естественно, вовнутрь я заглянуть не мог.
Это могло быть и письмо,
но могла быть и новогодняя открытка.
Они все-таки друзья.
Скажите, а кто-нибудь еще
из присутствующих в тот вечер
может подтвердить ваши слова?
Так, это надо подумать.
Извините. Да нет.
А может, и да. Я не знаю.
Вряд ли кто-то еще смотрел
в окно на падающие снежинки.
Просто как… Тогда включили
как раз музыку, все пошли танцевать.
Я не знаю, правда.
Спасибо, Виталий Сергеевич.
Вы нам очень помогли.
Да.
Поздравляю с закрытием Олимпиады.
Вот за это отдельное огромное спасибо.
Мы очень старались.
Хотя не время расслабляться. Побегу.
А то без меня всё стоит.
Обязательно обращайтесь еще,
все силы приложу,
чтобы помочь нашим доблестным органам.
До встречи.
Ирина Александровна.
Виталий!
- Подождите.
- А?
Миленький, я не буду врать.
Ну пожалуйста, не заставляй
меня врать. Я же не умею.
Что-что? Вы о чем вообще?
Ну я про это письмо,
которое ты мне читал в «Интуристе».
Так, Ирина Александровна,
вы меня с кем-то спутали.
Ни в каком «Интуристе»
ничего мы не читали.
- Только рабочие документы в комитете.
- Ты что, меня бросаешь?
- Чего?
- Ах!
- Ты меня бросаешь!
- Виталий Сергеевич, идите.
Всего хорошего.
Это, наверное, переутомление.
Очень много работы в последнее время.
Ирина Александровна, проходите.
Ты в порядке?
Предложите ей воды, пожалуйста.
Я не знаю, ну…
- Проходите.
- Он меня бросает.
Всё, до свидания.
До свидания.
Ирина Александровна,
вы утверждаете, что встречаетесь
с Виталием Сергеевичем?
Встречалась.
Мы не афишировали, не хотели сплетен.
Но тем не менее сплетни пошли.
Но совсем про другого человека.
Это про кого же?
У вас был роман с Игорем Зориным.
Что? Зориным?
Ну это же глупость. Это неправда.
У меня с ним нет ничего общего,
с этим человеком. Что?
Ирина Александровна,
врать вы действительно не умеете.
Я понимаю ваше желание спасти любимого.
Но предлагаю вам
не закапывать себя еще больше.
Я подпишусь под каждым своим словом.
Хорошо.
Пишите.
Где и при каких обстоятельствах
вы ознакомились с письмом
Владимира Ильича Ленина.
Че там?
Иду!
Доброй ночи, Виталий Сергеевич.
Извините, что поздно.
- Можно пройти?
- Здрасте. Да. Можно, конечно.
- Мы осмотримся?
- Да.
Как вас много. А что случилось?
Обычная формальность.
Скорее всего, Ирина Александровна
на вас наговаривает,
но отреагировать мы обязаны.
Пожалуйста, пожалуйста.
Делайте все, что вам угодно.
Тем более мне…
Мне совершенно нечего скрывать.
А, простите, а я не понял,
а что Ирина Александровна
про меня сказала?
Уютно у вас, Виталий Сергеевич.
Спасибо.
Скажите,
гражданка Яблонская Матильда Марковна
вам знакома?
Яблонская Матильда Марковна.
А-а…
Она утверждает,
что вы виделись в Переделкино.
Яблонская Матильда Марковна…
Простите, будьте аккуратны,
пожалуйста, это мамино.
Нет! Я абсолютно уверен,
что до сегодняшнего дня
я никогда не слышал этого имени.
А фамилия Гальперин
вам говорит о чем-нибудь?
Нет.
Не припоминаю.
Нашли за бачком. В туалете.
Можете объяснить, откуда у вас доллары?
Это не мое.
Чье?
Я не знаю, правда.
- Зови понятых.
- Подождите, не надо никаких понятых.
Я… Я клянусь, я впервые это вижу.
Просто… Я не знаю,
мне подкинули, наверное.
Я понял. Я понял! Я понял! Это…
Это проститутка! Екатерина Чайкина.
Эта коза драная! Это она мне подкинула.
- Я уверен абсолютно.
- Собирайтесь.
Да нет! Ну не надо никаких
«собирайтесь», пожалуйста!
Мужики, вы чего? Это не мои! Пожалуйста…
- Одевайтесь, одевайтесь.
- Я прошу вас!
Я умоляю, проверьте, допросите ее!
Это она!
- Я клянусь вам, я… Это не мое!
- Встаем, встаем!
- Мужики, правда не мои.
- Вы задерживаете и себя, и нас.
Не надо. Я прошу. Я сам. Я сам, сам, сам!
- Я, хорошо, сам. Всё, я понял.
- Разберемся.
Вам помочь?
Зорин, у нас для вас хорошие новости.
Мы вас отпускаем.
- Что?
- Мы вас отпускаем.
- Вы серьезно?
- Абсолютно.
Сейчас, только бумаги подпишу.
Я… Я могу идти?
Да.
- Спасибо.
- Да не за что.
Зорин, подождите.
Всё-таки хочу вам напоследок показать.
Ознакомьтесь, это показания вашей девушки.
А у меня нет девушки.
- Нет?
- Нет.
Ха! Ну, на нет и суда нет.
Вы свободны.
Видите, какую удивительную историю
об интимных отношениях
с Тимошкиным Виталием Сергеевичем
написала нам Ирина Александровна.
Как вам?
И передачу письма
она видела своими глазами.
А это уже лжесвидетельствование.
За это она лишится карьеры
и получит реальный срок.
Дайте ручку.
Я всё напишу.
Только не трогайте ее. Я…
В случае чистосердечного признания
высшая мера вам не грозит.
Но за пособничество
придется понести наказание.
- Здравствуйте, Виктор Степанович.
- Здравствуйте.
Ну что, Виктор Степанович, поздравляю
с успешным проведением Олимпиады.
Справились на отлично.
- Признаю.
- Спасибо, Толь.
Ну что, это надо дело как-то отметить.
О-о. Я смотрю,
не «Арарат», не «Белый аист» — «Мартель»!
Ну ничего, французы справляются.
Вот вы иронизируете, Виктор Степанович,
а нам последствия еще долго разгребать,
бюджет подсчитывать.
Дебет с кредитом-то не сходится.
Зато какой праздник получился.
- Показали всему миру…
- И с этим тоже будут последствия.
Занавес-то приподняли,
а сквозить еще долго будет.
Ну, это уже не нашего ума дело.
Мы свою работу сделали.
Зря вы, Виктор Степанович,
думаете, что всё закончилось.
Сейчас начнется разбор полетов.
Устроим ревизию.
Вас, конечно, мы трогать не будем.
Орден дадим.
Вы же у нас герой, да? Послужите еще.
Знаешь, Толь, я устал.
А ты не думаешь, что пора уступить
место молодым и инициативным?
Ой… Эти молодые и инициативные,
они всё развалят, им только волю дай.
Анатолий Михайлович,
да мы с тобой старики.
А им жить, будущее строить.
Ну вот подумай,
кого ты в этом будущем видишь?
Тимошкина своего?
Да вот такие, как он, страну и развалят.
Они же не верят ни во что,
идеологией только прикрываются.
А Зорин — да,
он отчаянный в своих поступках,
но хотя бы честный.
И всё делал ради Олимпиады.
Так ты за этим пришел?
Они его в оборот взяли,
козлом отпущения хотят сделать.
Ну что, ты из-за него хочешь
всю свою карьеру положить?
Административный ресурс, связи —
что, всё это псу под хвост?
120 рублей пенсия?
Подумай, Виктор Степанович. Подумай.
Ну, как знаешь.
Признаюсь,
мне даже немного досадно.
Будет тебя не хватать мне,
Виктор Степанович.
Мне пора. Боюсь опоздать на закрытие.
- Ты идешь?
- Да, да.
Прозвенели над гигантской праздничной,
переливающейся всеми цветами paдуги
ареной Кремлевские куранты.
Вскинули трубы фанфаристы.
Слушай, планета,
позывные олимпийской Москвы,
22-е Игры прощаются с нашей столицей.
Олимпиада в Москве дала немало поводов
для приятного изумления,
подарив человечеству
выдающиеся результаты.
Олимпиада словно сказала:
«Смотри, на что ты способен, человек!»
? На трибунах становится тише ?
Молодцы, да?
? Тает быстрое время чудес ?
? До свиданья, наш ласковый Миша ?
? Возвращайся в свой сказочный лес ?
? Пожелаем друг другу успеха ?
22-е Олимпийские игры
официально завершены.
Спасибо, Москва!
Спасибо за теплый прием
и незабываемые впечатления.
До новых встреч в Лос-Анджелесе
через четыре года.
Энтони Плейн для телеканала WF-TV.
Не переключайтесь!
За мир во всем мире!
Выпьем за дружбу народов!
Последние два года.
Кажется, вы были в Монреале?
Монреаль — прекрасный город, да.
Но Москва —
очень душевные люди, надежные.
Энтони, я прощу прощения.
Это правда, что вы подарили в Музей Ленина
письма Владимира Ильича,
адресованные вашей бабушке?
Нет, нет…
Нет… Это…
Трудность перевода. Да?
Я не сказал «моей бабушке»,
я сказал «письма к одной бабушке».
Просто всегда интересовался историей, и…
В руки попал такой артефакт.
Повезло.
Да вы счастливчик.
Ага. Да. Не сомневайтесь.
- Давайте.
- Да, конечно.
Привет.
Вы не видели Ирину?
- Нет. Нет?
- Нет.
Понимаешь, не подходят они.
Не знаю из-за чего.
Гарик.
Спасибо. Сибирцев — ништяк.
Шампанское и любовь.
Никогда не бывает много.
Игорь!
Виктор Степанович…
Молодец, что пришел.
Погуляй хорошенько.
Мы это заслужили.
Конечно.
Спасибо.
Через три-четыре дня…
- Здрасте.
- Добрый день.
…мы подпишем все документы.
И у нас должны быть…
Закрывающие накладные на трибуны. Хорошо?
Да, конечно. Мы все обязательно сделаем.
- Всего хорошего. До свидания.
- До свидания. Спасибо.
Привет.
Привет.
Как все прошло? Я опоздал.
Все плакали.
На репетиции медведь лопнул.
Да ты что?
А! Ну и наши взяли больше всех медалей.
А что с медведем?
Взлетел?
Нашли запасного.
Ой…
Пап!
Ты здесь?
Фух.
Пап?
- Я здесь!
- Бездельничаешь?
Ты в порядке?
Тебя отпустили?
Да, вчера еще.
Вчера?
Вчера. На закрытии был?
Нет. Я на закрытии не был.
Но как мишка улетает — видел.
Тогда подойди.
- Обниматься будем?
- Я тут…
- чуть не сдох из-за тебя, сволочь!
- Ну перестань.
- А ты даже не предупредил меня!
- Пап, ты…
- Пап! Ты с ума сошел?
- Я прибью тебя!
- Отпусти!
- Не предупредил, что тебя отпустили.
Не смей!
- «Не смей»?
- Не смей!
- «Не смей»?
- Не смей!
Да ты охренел совсем? Ваза 200 рублей!
- Это наследство твое!
- Я переживу.
Бей! Давай, давай, давай, бей!
Бей давай! Давай, разбей здесь
всё на хрен, разбей! Давай!
- Пап! Пап!
- Давай! Давай!
Бей!
Воды мне принеси.
Поздновато ты решил меня воспитывать.
Никогда не поздно.
Вон,
Горького по субботам пороли.
Писателем стал.
Сегодня понедельник.
Я когда тебя из роддома забирал…
Тебя и маму.
Ну мама тебя вынесла,
я тебя взял на руки,
а мама говорит:
«Вот, посмотри,
как наша с тобой любовь выглядит».
А ты весь синюшный,
орешь.
Мне ведь ничего этого не нужно.
Всё для тебя.
Не для себя живу.
А ты поживи уже для себя, папа.
Я же…
тоже хочу, чтобы ты радовался.
Чтобы не один.
Чтобы у тебя женщина наконец-то появилась.
Ходила вот тут голая.
И ты тоже.
Разделся, а тут я:
- «Здрасте!»
- Хватит, хватит. Ерунду-то…
Просто чтобы мы могли вот так…
сидеть с тобой, болтать о ерунде всякой.
Я…
Я про Александра Дмитриевича узнал.
В списках погибших его нет.
И вообще его в той колонне не было.
Он в какой-то другой дивизии.
Ну там бардак.
В госпиталях полно раненых,
опознавать некому.
Уборка с тебя.
Все сюда, друзья! Располагайтесь вон там.
Здесь у нас шведский стол.
Сначала у нас экскурсия,
потом Третьяковская галерея,
Исторический музей
и, конечно же, Красная площадь.
А вечером «Руслан и Людмила».
Приятного аппетита.
Кевин, ты пригласил меня на свидание.
Личное общение запрещено,
но на самом деле я была бы
не против поужинать с тобой.
Как насчет семи часов, ресторан «Прага»?
Да, прекрасно.
Увидимся.
- Давай посидим.
- Давай.
Я плохо помню уже,
как делать самолеты.
Почти готово.
Ну вот.
- Запускай!
- Ага!
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
Здравствуйте.
- Здравствуйте!
- Здравствуйте.
Виктор Степанович, здравствуйте.
А Сергей Геннадьевич еще не пришел.
Может, вы его подождете?
Нет, нет, я к тебе.
Я знаю, что письма с войны идут долго.
Особенно из госпиталя.
Не волнуйся, это хорошее письмо.
Папа…
Папа!
Папа…
- Получилось?
- Ага.
- Невесте отправлю.
- Только не дойдет.
Александр Дмитриевич, дойдет?
Тогда будешь первым, у кого письмо дойдет.