Эскобар: Сын за отца (1 сезон, 2020 год). Цитаты и фразы из сериала

Escobar by Escobar

История Пабло Эскобара закончилась 2 декабря 1993 года. Для его сына Хуана Пабло она только началась. За несколько секунд единственный наследник крупнейшего наркоторговца в истории стал мишенью для всех. Его жизнь теперь — вечная погоня и борьба за выживание, где каждый день покупается на миллионы отцовского наследства.

Все фразы и цитаты

Серия 1

Когда мне было четыре года,
отец подарил мне мой первый мотоцикл.
В 11 лет у меня их уже было 27.
Всего 27.
Мой отец был одним
из самых богатых людей на планете.
Он держал его на руках,
играл с ним, он был нормальным,
любящим отцом.
В детстве Хуан Пабло никогда не надевал
одну и ту же одежду дважды.
И каждый день у него были разные часы.
Хуан Пабло, иди сюда.
Он был, как говорят сегодня,
настоящим принцем.
Мой отец был главой
крупнейшей в мире преступной организации.
Меня зовут Хуан Пабло.
Я сын Пабло Эскобара.
То, что я расскажу,
я ещё никому не рассказывал,
к вашему сведению.
Наследник Пабло Эскобара…
Что сейчас делает сын
величайшего наркобарона в истории?
Если ты родился в семье Эскобар,
у тебя нет права
на счастье или спокойствие.
Как росла империя Эскобара?
У этого ребенка не было детства.
Мальчик с ранних лет рос среди автоматов,
поставок кокаина, проституток,
мешков с деньгами,
миллионов, самолетов, яхт,
роскошных автомобилей.
Богатое детство, которое закончилось
в 16 лет, со смертью его отца.
Мы возвращаемся к новостям дня —
смерти наркобарона Пабло Эскобара.
2 декабря 1993 года
стал самым печальным днем для нашей семьи.
Смертельные угрозы…
Все оружие в Колумбии
было направлено на меня.
…предательство, изгнание.
Как Хуан Пабло и его семья
пережили сошествие в ад?
Никто не готов к тому,
чтобы мгновенно превратиться
из богача в нищего.
Нам нужно было как-то уехать из страны.
Он возил нас
по разным конспиративным квартирам.
Эксклюзивные свидетельства:
членов семьи, телохранителей,
исправившихся преступников
и даже старых соперников Пабло Эскобара.
Мой отец был злейшим врагом его отца.
Семейные тайны, откровения…
Было ясно,
что отец хотел покончить с собой.
У меня есть много доказательств.
Неопубликованные семейные архивы,
исторические документы.
Это история Хуана Пабло Эскобара.
Это наследие,
которого вы бы никому не пожелали.
Невероятная судьба наследника
величайшего наркобарона в истории.
ЭСКОБАР: СЫН ЗА ОТЦА
Когда вы думаете о Колумбии,
первое, что приходит вам на ум, —
это торговля наркотиками и Пабло Эскобар.
Пабло Эскобар управлял страной.
В 1976 году Пабло Эскобар
создал Медельинский картель.
Он превратил его в самую прибыльную
и опасную в мире организацию
по торговле наркотиками.
В золотой век моего отца
в этой стране было 200 тысяч акров,
засеянных кокой.
Эскобару не потребовалось много времени,
чтобы взять под контроль почти весь
рынок кокаина от Колумбии до США
и во всей Европе.
Средний доход моего отца за выходные
составлял от 50 до 70 миллионов долларов.
И это только в Майами.
Пабло Эскобар начал полномасштабную атаку
на колумбийское государство…
После чего решил
ликвидировать свою империю
и выдать всех наркобаронов
Соединенным Штатам.
Разразился ужасный скандал.
В Колумбии тогда царила
коррупция и лилась кровь.
80% сотрудников полиции
погрязли в коррупции…
так же, как и политики, судьи… президенты.
Мой отец хотел посеять
хаос в Колумбии, и ему это удалось.
Он использовал терроризм как оружие,
чтобы подчинить своей воле
правительство и общество Колумбии.
Каждую ночь
взрывались бомбы и шла стрельба.
Мы должны устроить абсолютный хаос,
чтобы они позвонили Пабло.
В конце 80-х годов
в Медельине в год погибало
до семи тысяч человек.
Это был самый опасный город в мире.
Пабло Эскобар посеял ужас в этой стране.
Жертвой Пабло Эскобара
стала даже его семья:
жена, сын и дочь жили в условиях
крайнего насилия, причем не по своей вине.
Но многие люди не считают себя жертвами,
потому что они ели и жили на его деньги.
Мой отец повлиял на жизни
и судьбы миллионов людей,
включая и собственного сына.
Его враги знали,
что мы были ахиллесовой пятой отца.
Мы были теми,
кому они могли причинить боль.
В начале 90-х,
после многолетнего конфликта,
Пабло Эскобар и колумбийское правительство
сумели возобновить контакт.
Была заключена политическая сделка:
отныне наркобаронов не экстрадируют в США.
Главный враг колумбийского общества
соглашается сдаться
на собственных условиях.
МЕДЕЛЬИН
Мой отец был в бегах
почти десять лет, а потом сдался.
Прежде, чем отдаться в руки правосудия,
я хотел бы отдать
дань уважения моим родителям,
моей неотразимой жене,
моему 14-летнему сыну-пацифисту,
моему беззубому семилетнему танцору
и всей моей семье, которую я так люблю.
Пабло Эскобар Гавирия, 19 июня 1991 года.
Капитуляция отца стала облегчением
для Хуана Пабло и его семьи.
Им больше не нужно было
прятаться или убегать.
Охота закончилась.
Летом 1991 года Пабло Эскобар
был заключен в тюрьму Ла Катедраль,
роскошную тюрьму, которую он сам
построил на холмах Медельина.
ЛА КАТЕДРАЛЬ
Ла Катедраль была,
по сути, первой тюрьмой,
которую правительству
приказал построить бандит.
Правительство отдало
ее строительство моему отцу ради того,
чтобы он сдался.
Отец разработал
план строительства тюрьмы еще до того,
как его одобрило правительство.
В то время отец обладал
в Колумбии такой властью,
что говорил: «Я начну строить свою тюрьму,
а потом прикажу правительству,
где меня содержать».
ХУАН ПАБЛО ЭСКОБАР, СЫН ПАБЛО ЭСКОБАРА
Хуан Пабло впервые отправился
в Ла Катедраль в 14 лет,
чтобы навестить отца.
30 лет спустя он встречается
со старым знакомым Пабло Эскобара.
Журналист знает это место
как свои пять пальцев.
Когда вы прилетели на вертолете,
где вы сели?
Я думаю, где-то здесь.
На том месте,
где изначально было футбольное поле.
Точно.
- Он приземлился там.
- Там…
Эскобар прислал мне письмо…
в нем он написал,
что я буду тут единственным журналистом.
Я в это не поверил.
Каждый журналист в мире хотел быть там.
Меня зовут Луис Алирио Калле,
последние 40 лет я работаю репортером
в газетах, на радио и телевидении.
В полдень, в день капитуляции Эскобара,
19 июня 1991 года…
- Доброе утро.
- Доброе утро.
Доброе утро.
…я понял, что это правда.
Мы подошли сюда, нас ждали священник,
генеральный прокурор
и глава уголовного судопроизводства,
тогда еще не было Прокуратуры.
Нет, не было.
Да, было управление
уголовного судопроизводства.
Он достал свой пистолет, разрядил
и передал Патакиве Сильве прямо здесь.
- Он был начальником тюрьмы.
- Патакива…
Он сказал:
«Это акт мира, да здравствует Колумбия».
Мой отец сказал:
«Да здравствует Колумбия»?
Да.
Когда я впервые услышал о Ла Катедраль,
то надеялся,
что отец проведет там много лет,
и мы сможем регулярно навещать его,
зная, где он находится.
Конечно, он мечтал не о такой жизни,
но, по крайней мере,
отец был бы цел и невредим.
Место, куда мы приехали,
было похоже на фермерский дом,
это было милое, уютное местечко.
Я всегда гордилась своим братом Пабло.
Меня зовут Глория Эскобар Гавирия,
я сестра Пабло Эмилио Эскобара Гавирии
и тетя Хуана Пабло Эскобара.
Я считала это не тюрьмой,
а просто местом, где Хуан Пабло
мог навестить своего отца…
Хуан Пабло обедал с отцом в Ла Катедраль…
Они играли, обнимались.
МАТЧ МЕЖДУ «ЛОС БАРРИГАС»
И «ЛОС ПИКАПЛЕЙТОС»
С УЧАСТИЕМ ПАБЛО ЭСКОБАРА
Отец полностью контролировал тюрьму.
Он прогнал начальника тюрьмы и военных,
которые следили за периметром,
и не подпускал к себе полицейских.
Здесь располагалась главная панель…
электрическая панель управления тюрьмой.
А там был главный рубильник…
Отсюда он отключил
электричество во всей тюрьме…
Я был там в Медельине
и видел всё это из окон дома.
Когда погас свет, я был внизу,
в городе, и наблюдал за происходящим.
Но увидев, как погас свет,
я испугался и подумал,
что должно произойти что-то плохое.
Сегодня совершил побег из тюрьмы
один из самых известных
преступников в мире — Пабло Эскобар.
Пабло Эскобар сбежал и прячется
в туннеле около Ла Катедраль.
За время заключения
он потерял свое влияние,
но услышал, что картель Кали
хочет взорвать Ла Катедраль,
а колумбийское правительство планирует
перевести его в государственную тюрьму.
В июле 1992 года,
после года пребывания в тюрьме,
Пабло Эскобар решил сбежать.
Для его сына, которому тогда было 14 лет,
это стало настоящим кошмаром.
Когда отец бежал из Ла Катедраль,
мы испытали настоящий шок,
потому что все наши надежды
разбились вдребезги.
Ведь мы думали,
что отец пытается измениться
и навсегда откажется
от преступлений и насилия.
Мы рассчитывали, что преследования
со стороны правительства
и картеля Кали закончатся,
как только он сдастся властям.
В тот момент я испытывал
лишь чувство безысходности.
У нас не было никакой перспективы.
Казалось, мир погрузился во тьму…
Когда Эскобар сбежал,
нам приказали доставить его
живым или мертвым…
И предпочтительно — мертвым.
Меня зовут Карлос Палао,
сейчас я работаю гидом в Медельине.
Я был полицейским, но когда я поступил
на службу в полицию, моя жизнь изменилась.
Я служил в спецназе.
А отряд, отправленный на поиски,
состоял не только из полицейских.
В него входили военные и полиция…
Из 152 полицейских
живы всего трое.
Представьте, из 152.
Любые разговоры о Пабло
могли стоить тебе жизни.
У Пабло Эскобара было много врагов.
Когда мой отец сбежал,
его противники создали
группировку Лос-Пепес.
Лос-Пепес расшифровывается как:
«Люди, преследуемые Пабло Эскобаром».
Эта вооруженная группировка сформировалась
во время его побега из Ла Катедраль.
И объединила всех его врагов в Колумбии.
Целью этих беззаконных убийц
было выследить и любыми средствами
устранить лидера Медельинского картеля
и его сообщников.
В состав Лос-Пепес входили люди
из Национальной полиции Колумбии,
армии, разных секретных служб,
а также бизнесмены и политики,
которые поддерживали
этот произвол, чтобы уничтожить насилие,
порожденное Пабло Эскобаром.
Мы все знали о существовании Лос-Пепес,
группы «Преследуемых Пабло Эскобаром»,
решительно настроенной на то,
чтобы покончить с ним и его семьей.
Меня зовут Оскар Риторе.
Я колумбийский репортер
с более чем сорокалетним опытом работы.
У Лос-Пепес был свой стиль,
они убивали людей и оставляли
на их телах специальное послание.
С подписью.
«Убит Лос-Пепес за помощь Пабло Эскобару».
Семья также подвергалась
преследованиям со стороны Лос-Пепес.
Меня зовут Эдгар Хименес, я фотограф…
Я познакомился с Пабло,
когда ему было 12 лет.
Они взрывали дома, убивали всех,
кто имел какое-либо
отношение к Пабло Эскобару.
Члены Лос-Пепес убили
и похитили около трех тысяч человек
только для того,
чтобы найти одного человека, моего отца.
В начале 1993 года,
когда на Пабло Эскобара
была организована настоящая охота…
он встретился со своей семьей
на тайной квартире…
Тогда же он убеждает свою жену
и детей покинуть Колумбию без него.
Он хотел, чтобы они переехали в США.
Для Хуана Пабло и всей семьи
это был единственный способ спастись.
Мои мама и папа решили,
что у нас здесь нет никакого будущего,
но мы не хотели уезжать.
Мы хотели остаться с отцом,
но понимали,
что оставаться с ним безответственно,
это означало обречь всех,
кто был с ним рядом, на смерть.
Мой отец хотел,
чтобы мы покинули эту страну.
Отец решил, что нам лучше
переехать в Соединенные Штаты…
Было решено поселиться в Майами,
и знакомые отца нашли нам квартиру.
У нас были действующие визы
для моей семьи и моей девушки.
Я Анхелес, жена Хуана Пабло…
Я люблю своего мужа,
а муж любит меня.
Я никогда не появлялась на публике,
потому что мне было неинтересно
выступать в роли чьей-то жены.
Однажды,
в воскресенье Хуан Пабло появился
у меня дома в семь вечера.
И он был с телохранителем.
Когда я села в машину, то увидела
человека, которого никогда не встречала,
я села на заднее сиденье,
и он велел мне закрыть глаза.
Он засмеялся и сказал:
«Сегодня ты встретишься с тестем».
Тогда мне захотелось, чтобы земля
разверзлась и поглотила меня целиком.
Он пришел вместе со своей женой
и попросил меня поехать
с ними в Соединенные Штаты.
Примерно через 15 дней…
Я собрала свои вещи…
и, когда укладывала чемодан в багажник,
мама сказала:
«Ты уезжаешь страдать».
Тогда все было слишком неопределенно,
мы не знали, что нас ждет.
МЕДЕЛЬИН, КОЛУМБИЯ
Утром 19 февраля 1993 года
Хуан Пабло Эскобар,
его мать, сестра и подруга
приготовились ехать
в аэропорт Рио-Негро в Медельине.
За несколько дней
до своего 16-го дня рождения,
сын врага народа номер один
организовал отъезд своей семьи.
РИО-НЕГРО
Я планировал, как добраться до аэропорта,
потому что знал: скорее всего, враги отца
будут подстерегать нас в засаде.
Я отправился в аэропорт на шесть
или семь часов раньше времени отлета.
Враги отца еще не прибыли туда,
они не думали, что мы приедем так рано.
В аэропорту была длинная очередь людей,
желающих попасть внутрь.
Я с трудом вклинился в очередь,
пришлось изрядно потолкаться,
и показал свой паспорт
сотруднику иммиграционной службы.
Он рассматривал документы дольше обычного,
пытаясь придумать причину, препятствующую
моему отъезду, и задержать меня.
Я сказал:
«Из-за вас я опоздаю на свой рейс».
Раздались крики и оскорбления,
было ужасно видеть,
как все садятся в самолет,
и я знал,
что мы не сможем попасть на борт.
В итоге мы опоздали на свой рейс.
И в итоге сотрудники попросили нас
покинуть международную зону аэропорта.
А снаружи в пикапе Лос-Пепес
нас уже поджидали 30 мужчин
с закрытыми лицами и без документов,
чтобы их нельзя было опознать.
Я сказал: «Я не уйду, вы же знаете,
что меня убьют, если я выйду.
Зачем вы так поступаете?»
Это был один из самых
длинных дней в моей жизни.
Я знала, что у Хуана Пабло талант
решать проблемы.
Хуан Пабло был очень молод,
но он справился с ситуацией.
Какой-то незнакомый человек
подошел бочком,
когда полиция отвлеклась,
он подошел ко мне и сказал:
«Я знаю, что ты в беде,
я могу чем-то помочь?»
Через маленькое окошко
я увидел приземляющийся вертолет.
И в этот момент подумал: «Возможно,
это мой единственный шанс сбежать».
Я попросил: «Не могли бы вы
арендовать для меня этот вертолет,
чтобы я мог немедленно улететь?»
Десять минут спустя вертолет приземлился.
Но я понятия не имею,
почему этот незнакомец решил мне помочь.
Мы пошли к вертолету и сели в него.
Тот день был похож на кинофильм.
Мы полетели на вертолете,
а за нами следовал еще один с репортерами,
а за ним — еще один…
Это было похоже на погоню в боевике.
Так мы и прибыли в Медельин.
Мы вернулись в квартиру,
которую покинули раньше
и где я попрощался с отцом.
А через десять минут прибыл Анхелито,
человек, который сопровождал моего отца.
«Босс хочет, чтобы ты вернулся,
это небезопасно,
мы должны уехать прямо сейчас».
И 20 минут спустя мы уже разговаривали
с отцом и обнимали его.
Затем его отец сказал:
«Ради безопасности,
вам придется остаться со мной».
Потом он посмотрел на меня
и спросил, что я хочу сделать.
Хуан Пабло сказал:
«Что ты имеешь в виду?
Она должна остаться с нами,
иначе ее убьют!»
Отец посмотрел на него и сказал…
ВИКТОРИЯ ЭУХЕНИЯ ХЕНАО ЭСКОБАР
ЖЕНА ПАБЛО ЭСКОБАРА
«Нет, она не должна оставаться с тобой,
она не должна разделить нашу судьбу».
Я собиралась ответить,
но он посмотрел на меня и сказал:
«Нет, у тебя был долгий день,
иди спать, мы поговорим завтра».
В общем, я осталась.
То, что мы встретились, было чудом.
Анхелес стала ангелом
нашей семьи во всех отношениях,
она всегда была на нашей стороне,
она для меня как дочь.
Я ее очень люблю.
Отец попросил нас остаться с ним,
потому что снаружи мы не могли
чувствовать себя в безопасности.
Нас перевозили с места
на место с завязанными глазами,
это были разные укромные места.
Мы сменили по меньшей мере
шесть разных конспиративных квартир.
Где мы только ни жили: в глуши, на фермах,
в домах без электричества,
без кухни.
Мы не знали, где находимся,
но мы были с ним.
Отец говорил: «Рядом со мной
вы подвергаетесь опасности».
В итоге спустя восемь месяцев,
пока мы не решили обратиться
за защитой к правительству Колумбии,
потому что враги папы
приложили огромные усилия,
чтобы пресечь любую возможность побега.
Я помню, что мы были в Касса Азуль,
прятались там вместе с отцом.
Перед тем, как мы уехали,
он подошел и обнял меня,
он хотел что-то сказать,
но не мог произнести ни слова.
Это был первый раз,
когда я увидел, как он плачет.
Когда мы собирались уезжать,
то перебрались в отель «Альтос»,
а отец последовал за нами на машине.
Перед тем, как мы вошли в здание,
он пару раз посигналил нам
и после этого уехал.
Это был последний раз,
когда я видел отца живым.
Это было похоже на прощание.
Спустя несколько месяцев после побега
Пабло Эскобар расстается с семьей
и находит им убежище в Медельине.
Хуан Пабло, его мать, сестра и подруга
оказались предоставлены сами себе.
ОТЕЛЬ «АЛЬТОС ДЕЛЬ КАМПЕСТРЕ»
Я помню, когда они перебрались в «Альтос»,
мы некоторое время не виделись с ними.
Я Диана Ортис…
двоюродная сестра Хуана Пабло,
моя мать — Глория Эскобар.
Мы были очень обеспокоены
разлукой с семьей,
это было тяжелое время.
Они общались
только со мной и моей дочерью.
ГЛОРИЯ ЭСКОБАР ГАВИРИЯ
СЕСТРА ПАБЛО ЭСКОБАРА
Мы передавали все,
что было нужно Хуану Пабло,
и письма Пабло тоже.
Они проходили через руки 50 человек,
прежде чем попадали ко мне.
И я передавала их его сыну.
Только так он мог
общаться со своими детьми.
ПИСЬМО ПАБЛО ЭСКОБАРА
ОТ 24 СЕНТЯБРЯ 1993 ГОДА
«Мои любимые, я постоянно вспоминаю вас.
Вы — самое дорогое, что есть в моей жизни,
и можете рассчитывать на меня всю жизнь.
И в холодные ночи,
и в веселые
декабрьские вечера,
и даже в моменты одиночества…
Любимая, так трудно жить без тебя,
иногда я чувствую себя
таким одиноким, и это причиняет боль…
Я люблю тебя,
ты нужна мне,
дорогая, твой навсегда».
МЕДЕЛЬИН, КОЛУМБИЯ
Вокруг семьи Эскобар затягивалась петля.
Убийцы из Лос-Пепес день и ночь караулили
около отеля «Альтос Дель Кампестре»,
где скрывался Хуан Пабло и его семья.
Враги знали,
что единственный способ оказать
давление на отца — это напасть на нас.
Красный пикап, в котором
находилось 80 килограммов динамита,
взорвался в час ночи.
Он был припаркован
у здания «Альтос Дель Кампестре»,
где проживает семья Пабло Эскобара.
Непрерывно, в течение двух месяцев,
здание отеля круглосуточно находилось
под прицелом организации Лос-Пепес.
Когда взорвались бомбы,
каждый пытался спастись в одиночку…
Люди были напуганы.
Я Алсидес Ролдан Руэда,
я работаю на этом перекрестке
последние 33 года.
Во всех окружающих зданиях
разбились стекла,
и тогда здесь
еще не было торгового центра.
Единственные, кто тогда получил прибыль, —
это стекольщики.
В Медельине из-за этого
даже возникла нехватка стекла.
Было восемь вечера,
когда здесь прогремел взрыв,
а затем еще один,
в «Альтос Дель Кампестре».
Это была настоящая война.
Лос-Пепес ежедневно напоминали нам,
что у них есть власть,
и они уничтожат нас.
Нас загнали в угол,
и я не могла найти выход.
Это здание стало настоящим Вьетнамом,
мы возвели баррикады
и выставили круглосуточное наблюдение.
Мы с мамой чувствовали,
что переговоры с Генеральным прокурором
складываются не очень хорошо.
Колумбийское правительство
начало свою игру, заявив:
«Мы ищем вас, чтобы выдворить из страны,
что не так-то просто сделать».
Власти хотели использовать нашу семью,
чтобы отец потерял выдержку,
связался с нами,
и тогда они смогли бы его найти.
Правительство Колумбии
включилось в эту игру,
и наши жизни гроша ломаного не стоили.
И тогда я решила купить билеты в Германию.
Другие члены семьи уже находились там,
и им разрешили остаться на три месяца,
и я подумал, что это позволит выиграть
время, которого у нас тогда не было.
Я увидел вертолеты,
а затем в путь двинулся караван
из множества машин.
Мы не знали, в какой машине они ехали,
а вертолеты были повсюду.
АЛСИДЕС РУЭДА, КИОСКЕР, МЕСТНЫЙ ЖИТЕЛЬ
День, когда женщины и Хуан Пабло уезжали,
был похож на конец света.
На конец света.
Мы возлагали большие надежды
на переезд в Германию.
Это был шанс выбраться отсюда,
из этой ловушки, и жить нормальной жизнью.
28 ноября 1993 года,
за пять дней до смерти Пабло Эскобара,
колумбийские власти разрешили
его семье покинуть страну.
Они отправились в Германию.
Во Франкфурт.
Весь мир знал, что семья Пабло Эскобара
покидает Колумбию.
ОСКАР РИТОРЕ, КОЛУМБИЙСКИЙ ЖУРНАЛИСТ
Средства массовой информации знали об этом
и стремились заснять отъезд Эскобаров,
чтобы получить
эксклюзивные фотографии семьи Эскобар,
которую никто не знал.
Я понял это за 12 часов до рейса,
который должен был
доставить их во Франкфурт.
Мы сразу же купили билет первого класса.
И стали единственными в мире журналистами,
у которых была возможность
полететь с ними.
То, что произошло дальше,
было чистой случайностью,
поскольку интервью мы взяли неделей позже,
за 24 тысячи километров от Колумбии.
Было крайне важно выяснить все,
что с ними произойдет дальше.
Ведь могло случиться все, что угодно,
нападение или массовое самоубийство,
что угодно…
Я Мануэль Альберто Монсальве,
репортер на пенсии.
Жена и дочь закрывали лица,
сын был единственным,
кто путешествовал с открытым лицом.
Они быстро прошли
иммиграционный контроль и сели в самолет.
Самолет взлетел.
Когда экипаж объявил, что мы можем
отстегнуть ремни безопасности,
я сорвался со своего места.
Я сразу же столкнулся с противостоянием
этого молодого парня.
Вот тогда и начались неприятности.
Я посмотрел на него,
глубоко вздохнул
и достал свою визитную карточку.
И представился:
«Хуан Пабло, я Оскар Риторе.
Я единственный человек,
который может рассказать твоему отцу,
как ты попал в Германию».
Во время полета
мы разговаривали несколько часов,
и он завоевал наше доверие.
Полет длился 14 часов.
Я сумел завоевать их полное доверие.
Его мать и его сестра
также разговаривали со мной.
Сестра была еще маленькой девочкой.
Красивой, славной, с милым голосом.
Но они не дали мне интервью.
Экипаж объявил,
что мы приближаемся к Франкфурту.
КОЛУМБИЯ, ГЕРМАНИЯ
ГЕРМАНИЯ, ФРАНКФУРТ
Самолет приземлился.
А затем остановился,
очень резко и внезапно.
Мы не знали, что происходит,
мы только видели через иллюминаторы,
как подъезжают полицейские машины,
пожарные, передвижные трапы.
Дверь открылась, и нам предложили выйти.
И спуститься по трапу.
Я тут же поднялся с кресла, включил камеру
и снимал через окно.
Это уникальная запись…
Они спустились по трапу
и сели в немецкую полицейскую машину.
Они хотели,
чтобы мы ехали в разных машинах.
С помощью слез и крика
я убедила их позволить мне
ехать вместе с дочерью.
И они уехали, исчезли.
Нас встретил агент Интерпола и препроводил
в один из офисов в аэропорту.
Меня заставили вывернуть карманы,
и все забрали.
Их держали в серой зоне,
откуда я мог вести репортаж.
Но при этом я не мог
общаться с членами этой семьи,
так как они находились
под наблюдением немецкой полиции.
ФРАНКФУРТ, ГЕРМАНИЯ, 28 СЕНТЯБРЯ 1993
С точки зрения юриспруденции,
семья Пабло Эскобара в Германии
находится в подвешенном состоянии,
в серой зоне аэропорта Франкфурта,
откуда их в любой момент могут выдворить.
Мы хотели попросить убежища.
Над нами насмехались и говорили:
«Просите убежища.
Но мы вам откажем. А пока собирайтесь,
потому что вы возвращаетесь в Колумбию.
И нам наплевать, если вас убьют».
Они заставили всех нас,
меня, мою сестру, маму и мою девушку
сесть в самолет «Люфтганзы»,
чтобы вернуться в Колумбию
и там погибнуть.
Когда мы летели обратно в Боготу,
я плакала во время полета.
Я не знала, что нас там ждет.
Но понимала, что нас убьют,
как только мы приземлимся.
Я помню, что все это время…
весь полет…
плакала.
Я помню, что она плакала все 12 часов.
И не останавливалась ни на минуту.
БОГОТА
Мы прибыли в аэропорт Эльдорадо в Боготе,
и когда подали трап,
вошли полицейские и сказали:
«Если вам нужна защита, выходите,
если вы не нуждаетесь в защите
и хотите уехать отсюда самостоятельно,
самолет улетит».
К сожалению, у нас не было выбора.
Нам сказали:
«Мы отправим вас в резиденцию Текендама».
БОГОТА, КОЛУМБИЯ
Менее чем через 24 часа после того,
как самолет приземлился в Германии,
семью Эскобар отправляют
обратно в Колумбию.
Разлученный со своим отцом
сын главы Медельинского картеля,
которому тогда было 16 лет,
понимает, что сейчас именно он
несет ответственность за свою семью.
По прибытии их встречают
представители властей Колумбии.
Они размещают семью в резиденции Текендама
под пристальным наблюдением.
Так мы оказались
на 29-м этаже резиденции Текендама.
Для нас освободили целый этаж.
Около здания находились 150 сотрудников
военной полиции,
наблюдающих за окрестностями.
Освещение пребывания семьи
в Боготе было ограниченным.
Мы ждали снаружи,
пока они находились в Боготе,
но у нас не было с ними прямого контакта.
После возвращения
мы понимали, что необходимо сообщить отцу,
что с нами все в порядке,
но у нас не было
возможности связаться с ним.
Поскольку мы познакомились
с Оскаром Риторе
во время долгого перелета
из Боготы во Франкфурт,
то решили дать ему интервью.
Я посвящу эту песню своему отцу.
Зачем он рисовал круги?
Цветок королевской лилии.
Зачем ты носишь шелка?
О, колокольчик…
Мануэла пела, это было так трогательно.
У этой девочки был хороший голос.
Это было потрясающе.
Когда Мануэла Эскобар поет эту песню…
ГОВОРИТ ОСКАР РИТОРЕ, НОЯБРЬ 1993
…она вспоминает своего отца.
Этот человек был столпом, опорой, защитой,
цементом, на котором держалась семья,
и вот его не стало…
Жил-был молодой человек,
которому пришлось решать
огромную проблему, созданную его отцом,
и которую можно было
решить лишь ценой его жизни.
Мы хотим покинуть страну.
Мы просим власти помочь нам сделать это.
Я хочу призвать всех людей,
терроризирующих Колумбию,
прекратить насилие,
пусть в этой стране наступит мир.
После этого интервью
я постоянно вспоминал,
что главой этого семейства, главой клана,
стал совсем молодой парень.
Эти люди оказались практически
в роли заключенных в отеле.
Наша судьба была неопределенной…
Вот почему, когда мы впервые
приехали сюда, занавески были задернуты.
Представьте, каково круглые сутки
сидеть взаперти с девятилетней девочкой.
Мы все очень устали,
мы не могли больше оставаться
в замкнутом пространстве в своем номере.
И отправились на вертолетную площадку,
чтобы полюбоваться видом,
взглянуть на горизонт,
ведь мы были фактически
заперты в четырех стенах.
Второго декабря 1993 года
стал самым печальным днем
для нашей семьи.
В то утро…
зазвонил телефон, я поднял трубку.
Администратор с ресепшен сказал мне,
что на линии
сеньор Пабло Эмилио Эскобар Гавирия.
Пабло Эскобар на линии,
он хотел бы поговорить с вами.
Подобное поведение показалось мне
странным со стороны человека,
который учил меня
никогда не прикасаться к телефону…
И повторял, что телефон — это смерть.
ГОВОРИТ ПАБЛО ЭСКОБАР, 2 ДЕКАБРЯ 1993
Я могу попросить Генерального прокурора
отправить вас за границу.
Я подумал,
что отец специально позвонил нам,
чтобы его нашли враги…
И я понимал,
что он ведет себя неосмотрительно.
Он поговорил со мной
и, прощаясь, просил успокоиться,
уверял, что все будет хорошо.
Что мы найдем выход из этой ситуации.
РАЗГОВОР МЕЖДУ ВИКТОРИЕЙ И ПАБЛО ЭСКОБАРОМ
Пожалуйста, береги себя,
ты же знаешь, что очень нужен нам.
Успокойся, дорогая. Без тебя моя жизнь
пуста и бессмысленна.
Я в надежном в убежище.
Но самое тяжелое позади.
Когда я слышал,
что мать разговаривает с ним,
я забирал у нее трубку и вешал ее.
Я спрашивал ее: «Что ты делаешь?
Зачем ты разговаривать с отцом? Нет,
неужели ты не понимаешь, что его убьют?»
Затем отец перезванивал…
через пять секунд,
десять секунд,
через 15, 20 и так далее,
он затягивал разговор, и я говорил:
«Папа, мы слишком долго
разговаривали, пока».
В результате я не знал, как сказать ему,
чтобы он перестал звонить.
И он сказал мне,
когда позвонил, наверное, уже в пятый раз:
«Я тебе сейчас перезвоню».
ГОВОРИТ ПАБЛО ЭСКОБАР, 2 ДЕКАБРЯ 1993 ГОДА
Я тебе сейчас перезвоню.
Это были его последние слова,
обращенные ко мне.
Ближе к полудню
оперативный поисковый отряд,
сформированный из полицейских,
праздновал смерть наркобарона.
Эскобар упал с крыши дома
в престижном районе Медельина
при попытке сбежать через окно.
Мы узнали об этом в три часа дня.
И пребывали в растерянности.
Мы не могли поверить в его смерть…
Мы все растерялись.
Прошло десять минут.
Зазвонил телефон.
- Алло. Хуан Пабло?
- Кто это? Да…
РАЗГОВОР МЕЖДУ ГЛОРИЕЙ КОНГОТ
И ПАБЛО ХУАНОМ ЭСКОБАРОМ
Не беспокойте нас сейчас,
мы пытаемся понять, правда ли то,
что сообщили о моем отце.
Полиция только что всё подтвердила.
Журналистка Глория Конгот сообщила мне,
что полиция подтвердила смерть моего отца.
Я разговаривал с ним
за десять минут до этого.
В какой-то момент
Хуан Пабло с кем-то
разговаривал по телефону.
А потом он вбежал и крикнул:
«Мама, они говорят, что папа погиб».
И в этот момент…
я почувствовала, что мир рухнул.
Глория Конгот настойчиво требовала ответа.
Что мне было делать?
И я ей ответил:
«Сейчас нам не до разговоров».
Полиция сделала заявление,
это официальная информация.
Сукины дети…
Нам сейчас не до разговоров.
Она продолжала настаивать
и задавать вопросы.
Она требовала ответа и получила его,
она его получила…
Те, кто виновен в его смерти…
Я убью их. Я сам убью этих ублюдков.
«Я сам убью этих ублюдков».
О чем я думал, когда произнес это?
Очевидно, что это вырвалось
в приступе гнева.
Одно слово, одно обещание
может изменить
вашу жизнь в одно мгновение…
Пять секунд гнева и угроз
обернулись 25 годами изгнания.
Пабло Эскобар мертв.
В 16 лет Хуан Пабло Эскобар
больше не мог избежать своей судьбы.
Преследуемый врагами отца,
угрожавшими ему смертью,
он должен будет бороться,
чтобы выжить и защитить свою семью.
В СЛЕДУЮЩЕЙ СЕРИИ…
Официальная версия гласила,
что Пабло Эскобара убили
сотрудники элитной группы полиции.
Очевидно, отец хотел покончить с собой.
Тому есть много доказательств.
Это напоминало карнавал. Безумие!
Все от меня чего-то хотели.
Я не знала,
вернусь ли живой после этого разговора.
Все оружие Колумбии
было направлено против меня.
ЭСКОБАР: СЫН ЗА ОТЦА


Серия 2

Когда мне было четыре года,
отец подарил мне мой первый мотоцикл.
В 11 лет у меня их уже было 27.
Всего 27.
Мой отец был одним
из самых богатых людей на планете.
Он держал его на руках,
играл с ним, он был нормальным,
любящим отцом.
В детстве Хуан Пабло никогда не надевал
одну и ту же одежду дважды.
И каждый день у него были разные часы.
Хуан Пабло, иди сюда.
Он был, как говорят сегодня,
настоящим принцем.
Мой отец был главой
крупнейшей в мире преступной организации.
Меня зовут Хуан Пабло.
Я сын Пабло Эскобара.
То, что я расскажу,
я ещё никому не рассказывал,
к вашему сведению.
Наследник Пабло Эскобара…
Что сейчас делает сын
величайшего наркобарона в истории?
Если ты родился в семье Эскобар,
у тебя нет права
на счастье или спокойствие.
Как росла империя Эскобара?
У этого ребенка не было детства.
Мальчик с ранних лет рос среди автоматов,
поставок кокаина, проституток,
мешков с деньгами,
миллионов, самолетов, яхт,
роскошных автомобилей.
Богатое детство, которое закончилось
в 16 лет, со смертью его отца.
Мы возвращаемся к новостям дня —
смерти наркобарона Пабло Эскобара.
2 декабря 1993 года
стал самым печальным днем для нашей семьи.
Смертельные угрозы…
Все оружие в Колумбии
было направлено на меня.
…предательство, изгнание.
Как Хуан Пабло и его семья
пережили сошествие в ад?
Никто не готов к тому,
чтобы мгновенно превратиться
из богача в нищего.
Нам нужно было как-то уехать из страны.
Он возил нас
по разным конспиративным квартирам.
Эксклюзивные свидетельства:
членов семьи, телохранителей,
исправившихся преступников
и даже старых соперников Пабло Эскобара.
Мой отец был злейшим врагом его отца.
Семейные тайны, откровения…
Было ясно,
что отец хотел покончить с собой.
У меня есть много доказательств.
Неопубликованные семейные архивы,
исторические документы.
Это история Хуана Пабло Эскобара.
Это наследие,
которого вы бы никому не пожелали.
Невероятная судьба наследника
величайшего наркобарона в истории.
ЭСКОБАР: СЫН ЗА ОТЦА, ВЫЖИВАНИЕ
В ПРЕДЫДУЩЕЙ СЕРИИ…
Пабло Эскобар был убит в Медельине.
С момента его смерти
я почувствовала, что мир рухнул.
Мы были потрясены,
нет слов, чтобы выразить наше горе.
Я разговаривал с ним
за десять минут до этого.
РАЗГОВОР МЕЖДУ ГЛОРИЕЙ КОНГОТ
И ХУАНОМ ПАБЛО ЭСКОБАРОМ
Полиция сделала заявление,
это официальная информация.
Журналистка Глория Конгот
позвонила Хуану Пабло Эскобару,
чтобы узнать о его первой реакции.
Ему было 16 лет.
И он только что узнал, что его отец мертв.
Те, кто виновен в его смерти… Я убью их.
Я сам убью этих ублюдков.
Глория Конгот продолжала задавать вопросы.
Она требовала ответа и получила его…
получила.
МЕДЕЛЬИН, КОЛУМБИЯ
Сначала, сразу после смерти моего отца,
я хотел лишь одного — отомстить.
Я думал, он хотел отомстить
за смерть своего отца…
МАУРИСИО ПУЭРТА, ДРУГ СЕМЬИ ЭСКОБАР
Они только что убили его героя.
Хуан Пабло отреагировал… очень бурно,
он бросил трубку.
Мне хотелось одного — умереть.
По радио объявили о глобальной угрозе.
И вся страна знала,
что за гибелью Эскобара
последуют кровь и смерть.
Второго декабря 1993 года
угрозы Хуана Пабло
повергают Колумбию в ужас.
Незаконный оборот наркотиков
менее чем за десять лет
обошелся стране более чем
в 45 тысяч жертв.
Колумбийцы опасались,
что сын крупнейшего наркоторговца
приберет к рукам этот бизнес.
Я должен был стать наследником.
И должен был возглавить
Медельинский картель.
Все со страхом ждали, что я буду
делать дальше, какие решения я приму.
Картель Кали, правительство Колумбии,
жертвы моего отца —
все хотели убить меня.
Большинство из членов картелей
не простили бы ему бездействия
или странных поступков с его стороны.
ЭЛЬ-САБРИНО, БЫВШИЙ ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ
Я был удивлен,
когда узнал о реакции Хуана Пабло.
Я знал, что он совершил ошибку.
Хуан Пабло Эскобар быстро понял,
что позволил эмоциям взять верх
и его слова повлекут
серьезные последствия.
Прошло две минуты,
и он сказал:
«Я только что совершил главную ошибку
в своей жизни. Мне нужно это исправить».
Мне потребовалось десять минут,
чтобы осознать ошибку, которую я совершил.
Спустя десять минут я сразу же
позвонил в другую новостную программу.
ГОВОРИТ ХУАН ПАБЛО ЭСКОБАР
ВТОРОЕ ДЕКАБРЯ 1993 ГОДА
Я хочу уточнить, что я не буду мстить…
мстить за смерть своего отца,
потому что сейчас меня беспокоит только
будущее моей многострадальной семьи.
Как и все колумбийцы,
мы хотим жить и хотим,
чтобы в этой стране воцарился мир.
Было легко просчитать будущее и сказать:
«Хорошо, если я пойду
по пути Пабло Эскобара,
чего я добьюсь?
Еще больше террора, больше похищений,
больше убийств,
больше хаоса.
В обмен на что?
Каким будет результат?
Станет ли мне лучше?
Верну ли я своего отца?
Принесу ли я мир
и спокойствие своей семье?
Ответы на все вопросы были очевидны:
нет, нет, нет, нет, нет!
Все пойдет наперекосяк,
если я пойду по стопам отца.
Он совершил ошибку,
ему не следовало так говорить.
ВИКТОР, ДРУГ ХУАНА ПАБЛО
Затем он спохватился и опроверг
сказанные им ранее слова,
но ему никто не поверил.
Между объявлением войны сыном Эскобара
и его словами о мире прошло десять минут.
Десять минут, в течение которых
новость о смерти его отца распространилась
по стране, как лесной пожар.
Я помню, что многие плакали,
они были искренне опечалены.
Помню,
как его мать сказала: «Все будет хорошо».
Но мы были одни.
ТРУП ПАБЛО ЭСКОБАРА
Вскоре мы увидели первые кадры,
как полицейские…
спускали труп моего отца с крыши.
Я сразу же узнал его.
Ведь даже видя тело издалека,
я мог сказать, что это был мой отец.
В новостях сообщили, что Пабло убили…
Я как безумная бежала по улицам,
чтобы добраться до дома, где жил Пабло.
Полиция хотела убить меня,
они сказали: «Давайте убьем
эту сумасшедшую старуху».
А я ответила: «Убейте, это то, чего я хочу
прямо сейчас, чтобы меня убили».
Смерть Пабло Эскобара может
положить конец страшной войне.
Я услышала по радио в машине,
что Пабло мертв, что его убили…
ДИАНА ОРТИС
ДВОЮРОДНАЯ СЕСТРА ХУАНА ПАБЛО ЭСКОБАРА
Я отправилась в дом, где он погиб.
Его спускали с крыши.
Там я встретила свою маму,
тетушек, бабушку.
Когда привезли тело, а у нас, членов семьи
Гавирия Эскобар, уникальные ноги,
я посмотрела на маленькие ступни Пабло
и сказала: «Это Пабло».
Это было ужасное горе.
СЕСТРА ПАБЛО ЭСКОБАРА
Затем нас повезли в морг.
Я никогда не бывала в морге.
Девизом Пабло Эскобара было:
бороться до конца…
Бороться до конца.
Сражаться до конца,
и если они думают, что, убив Пабло, они…
Люди Колумбии, Пабло убили!
Когда я увидела его тело на носилках,
мое сердце чуть не выскочило из груди.
Я сказала:
«Пабло, Пабло, забери меня с собой,
я не хочу жить, я хочу умереть».
Мое внимание привлек
его простреленный висок.
У него было пулевое отверстие
за левым ухом…
Тело не было изрешечено пулями,
как сказали в новостях,
он выглядел не так уж плохо.
Министерство обороны подтвердило
гибель наркобарона Пабло Эскобара Гавирии,
во время столкновения с представителями
вооруженных сил и полицией.
Хуан Пабло Эскобар видел
по телевизору тело своего отца.
Для мировых СМИ было очевидно:
врага общества номер один
застрелили силовики.
Но сын убежден, что он покончил с собой.
Вопрос чести? И не только.
Парадоксально, но множество людей
клянутся, что убили его собственноручно.
В наши дни каждый хочет сказать:
«Я сделал это, я тот,
кто убил Пабло Эскобара».
Официальная версия гласит,
что Пабло Эскобара убили сотрудники
элитного отряда полиции.
Но некоторые, включая Хуана Пабло,
отстаивают версию о том…
ЛУИС АЛИРИО КАЛЕ, КОЛУМБИЙСКИЙ ЖУРНАЛИСТ
…что Эскобар покончил с собой.
Я с первого дня начал подозревать,
что отец умер не совсем так,
как об этом писали СМИ.
Было очевидно,
что отец хотел покончить с собой.
У меня есть много доказательств,
в частности — фотографии вскрытия.
Они доказывают, что полицейские лгали,
заявляя, что стреляли
в него издалека из винтовки.
Если вы стреляете кому-то в голову
из винтовки, то разнесете часть головы.
А у моего отца было
аккуратное отверстие от пули.
Мой отец говорил о самоубийстве,
много раз,
потому что, когда он стал
самым разыскиваемым человеком на земле
и ввязался в сотни войн
и разборок по всей планете,
он знал, что его поймают,
будут пытать и убьют.
Он начал думать о самоубийстве
как о единственном способе
предотвратить убийство.
Он признался мне, что врачи назвали ему
лучший способ и место мгновенно
покончить с собой с помощью пистолета.
Это место — ухо,
и именно туда отец и приставил пистолет.
Он всегда говорил мне,
что именно так и сделает.
Мне не нравится то,
что отец свел счеты с жизнью.
Но правда в том, что он мертв,
и это реальность.
Как он погиб?
То ли его раздавило о пианино,
то ли сбил грузовик,
когда он переходил улицу, —
это всего лишь анекдоты.
Мне все равно, если хотите,
мы можем сказать, что его убил Микки Маус.
Никаких проблем.
Он понял,
что единственный способ спасти свою семью,
единственный способ освободить нас —
это умереть.
В какой-то момент сын сказал мне:
«Мама, отец должен был умереть,
чтобы мы могли жить».
И тут, несмотря на всю боль потери,
я почувствовала, что ко мне вернулись
свобода и моя жизнь.
Он очень много задолжал стране.
ПОЛИЦИЯ КОЛУМБИИ
УБИЛА ПАБЛО ЭСКОБАРА ГАВИРИА
Это хорошо для страны,
ведь он убил много людей.
ЗАСТРЕЛЕН ПАБЛО ЭСКОБАР
Я надеюсь, что теперь насилие утихнет.
Когда убили Пабло,
я отправился навестить мать.
И сказал ей: «Мы должны
это отпраздновать, Пабло Эскобар убит»…
Меня зовут Хорхе Лара.
Пабло Эскобар убил моего отца,
Родриго Лару Бонилью.
И мать ответила: «Я тебя этому не учила…
Этого человека
следовало арестовать и судить,
чтобы он заплатил за свои грехи
и за боль, которую причинил людям.
Ты не должен радоваться
из-за чьей-то смерти».
Я испытывал смешанные чувства,
потому что, с одной стороны,
убили отца моего друга.
Меня зовут Фелипе Аранго,
я дружу с Хуаном Пабло с пяти лет.
Для многих людей в стране
смерть его отца стала передышкой.
Я испытывал облегчение,
я думал, что в Боготе станет спокойнее
и нападения прекратятся.
Колумбийцы продолжали жить
своей повседневной жизнью,
не зацикливаясь на новостях,
которые потрясли мир.
Я рада, что Пабло Эскобара убили.
Сейчас мы с вами находимся
в самом центре города,
в резиденции Текендама,
где остановилась семья
Пабло Эскобара Гавирии.
Это очень странное чувство,
неприятно видеть,
как люди радуются смерти твоего отца,
но я испытывал смешанные чувства,
и ярость затмевала ненависть.
Это было ужасно…
Я помню, как Хуан Пабло лежал на кровати
и всю ночь напролет обнимал меня.
Мама сказала:
«Я хочу пойти на похороны.
Я буду рядом с твоим отцом,
я не оставлю его одного».
Он испугался и сказал:
«Нет, мама. О чем ты говоришь?
Если пойдешь ты, то и мы все пойдем.
Помни, что говорил папа:
не ходи на похороны,
потому что нас убьют».
Отец всегда говорил:
«В тот день, когда я умру,
не ходи на мои похороны,
даже не думай об этом,
потому что тебя убьют,
у тебя будут вымогать деньги,
тебя похитят, случится что-то плохое».
МЕДЕЛЬИН, КОЛУМБИЯ
Но семья не послушалась.
На следующий день
после смерти Пабло Эскобара
его жена и дети решают, несмотря на риск,
покинуть Боготу,
чтобы присутствовать на его похоронах.
Это был последний шанс
Хуана Пабло помолиться у гроба отца
и попрощаться с ним.
Нас уже ждало множество агентов,
их было около тридцати…
Они сопровождали нас, пока мы не прибыли
на кладбище Хардинес Монтесакро.
Мы ехали на двух машинах,
я со своей девушкой были в черной,
а мама и сестра — в красно-белой.
МОНТЕСАКРО
Мы прибыли в Монтесакро.
Ситуация была очень сложной,
там было более 12 тысяч человек.
Я был удивлен количеством людей,
пришедших на похороны.
Мы хотим увидеть Пабло!
Я понятия не имел,
что его смерть вызовет
такой отклик в народе,
что люди проявят такую солидарность.
Это было безумие.
Люди бежали по кладбищу,
семью пришлось охранять.
Происходящее походило на карнавал.
Походило на безумие!
На кладбище было столько народу,
что пришлось закрыть ворота.
Люди были на крыше, они разбили окна.
Мы ждали снаружи, около церкви,
в бронированной машине.
Я услышал по рации,
что мама наконец-то смогла
пробраться к телу отца.
Пабло!
Пабло!
Я услышала,
как люди аплодировали, очень громко.
И несмотря на горе,
в тот момент я услышала:
«Спасибо, что пришли
и не оставили его одного».
Я видел, как бурно
люди реагировали в этот момент,
они открыли гроб, прикасались к отцу
и пытались оторвать клочок его одежды.
Люди кричали: «Мы чувствуем, Пабло здесь».
Мы чувствуем, Пабло здесь.
Мы чувствуем, Пабло здесь…
В это время мы просто ждали в машине.
Я ждал, когда мама выберется
из этой обезумевшей толпы.
Я помню, как мама сказала мне,
что она очень близка с моим отцом.
Она смогла прикоснуться к нему
и попрощаться,
и сказала ему, как сильно она его любит.
Самым странным для меня
в тот день было осознание,
что когда похоронили моего отца,
я был недалеко от могилы,
но не мог его видеть.
В итоге я смирился с тем фактом,
что, возможно,
в этот день мне не удастся
проститься с отцом.
Но мысли об этом
до сих пор не дают Хуану Пабло покоя.
МЕДЕЛЬИН, КОЛУМБИЯ
В подвале здания в самом центре Медельина
сын Эскобара хранит сувениры
из своего особенного детства.
Именно здесь находятся дорогие его сердцу
предметы и секреты из личной жизни
величайшего в истории наркобарона.
Вот моя мать и моя сестра
на праздновании
пятисотлетия открытия Америки.
Это очень старые фото,
1980 года.
Мое первое причастие,
здесь я с дядей Карлосом, братом матери,
он всегда приходил
со мной в церковь вместо отца.
ПИСЬМО ПАБЛО ЭСКОБАРА, 17 ИЮЛЯ 1990 ГОДА
«Дорогой сын,
шлю тебе свои особые пожелания
и крепко обнимаю.
Ты не представляешь,
как сильно я скучаю по тебе.
Твоя мама написала мне,
что тебе нездоровится.
Это очень огорчает меня.
Я прошу тебя лишь об одном: верить в меня.
Верь в меня. И будь счастлив,
чтобы я тоже мог быть счастлив.
Любящий тебя папа».
Его отец всегда старался
посещать эти особые мероприятия.
Ему каким-то образом это удавалось.
Положение не позволяло ему
все время находиться рядом с Хуаном Пабло,
место отца часто пустовало.
Он старался чаще видеться с отцом.
Меня зовут Эдгар Хименес, я фотограф.
Я познакомился с Пабло,
когда ему было 12 лет.
Отсутствие отца нагоняло
на него вечную тоску.
Они с отцом вынуждены были
видеться тайно.
Я вырос в окружении бандитов.
Самыми страшными преступниками
в моей стране были те, кто меня нянчил,
я вырос с ними.
Я приглядывал за Хуаном Пабло в детстве.
Начиная с 81-го,
ему тогда было четыре года.
Мы были вместе,
пока ему не исполнилось 16,
то есть я провел с ним 12 лет.
Все его детство и юность.
Общаясь с Хуаном Пабло,
мне пришлось следить за своими манерами…
Я даже делал с ним уроки.
Я возил его в школу.
И часто разговаривал с его учителем
в том числе о том,
как он выполнял домашние задания.
Я должен был следить
за развитием мальчика.
Дома я даже играл с ним.
Учиться вместе с Хуаном Пабло Эскобаром
было все равно что сниматься в кино.
Кто-то постоянно находился снаружи класса
для обеспечения его безопасности.
Его жизнь была совершенно непохожа
на жизнь других детей.
Во дворе играло множество детей
одного со мной возраста,
но вы всегда сразу замечали именно меня,
потому что мой телохранитель
следовал за мной…
буквально по пятам.
Было очень трудно уединиться.
И очень трудно быть самим собой,
встречаться со своими друзьями
и так далее.
Я охранял семью Пабло Эскобара,
в частности сеньору Викторию,
Хуана Пабло и Мануэлу
около десяти лет.
Я всегда сожалел, что он не мог
быть нормальным ребенком…
КАРЛОС, ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ
…и вынужден был расти среди нас.
И хотя мы по-своему пытались
скрасить его одиночество,
но ему всё же нужно было
играть со своими друзьями.
Хуану пришлось быстро повзрослеть,
потому что он находился среди нас.
Он очень рано начал всё понимать.
И был в курсе того, что происходит.
Этот мальчик родился взрослым.
У него не было детства.
Мальчик с ранних лет рос среди автоматов,
поставок кокаина,
проституток,
мешков с деньгами,
когда доллары взвешивались,
а не пересчитывались.
Этому мальчику пришлось рано повзрослеть.
Очень рано.
Хуану Пабло Эскобару
едва исполнилось семь лет,
когда отец решил поговорить
с ним как мужчина с мужчиной.
Он рассказал ему правду
о своих преступлениях, торговле людьми
и своей личности.
Пабло Эскобар признался Хуану Пабло,
кем он был на самом деле.
Когда мне было семь лет, отец сказал мне:
«Я вне закона, я — бандит,
и это моя жизнь».
Мои отношения с отцом
с самого раннего возраста
были предельно честными.
Отец не хотел скрывать от сына
правду о том, как он жил.
Не было никаких иллюзий,
он ничего не придумывал ради сына.
У них были очень открытые отношения,
потому что отец всегда говорил правду.
Я двоюродный брат Хуана Пабло,
я считаю его братом.
Он всегда с неодобрением относился к тому,
чем занимался отец,
потому что знал правду о происходящем,
и знал, какой вред это приносит людям.
Хуан Пабло знал, что это не принесет
ничего хорошего ни его сестре, ни матери,
ни кому-то из окружения.
Много раз, после споров с отцом
о бомбах, похищениях, убийствах,
обо всех тех вещах,
которые я обсуждал с ним,
я чувствовал себя очень расстроенным.
ГОЛОС ПАБЛО ЭСКОБАРА
Я могу убить их всех,
в конце концов они проиграют.
Я не мог оправдать его поступки, и у меня
было ощущение, что я бьюсь об стену.
Я не мог достучаться до него
и заставить его изменить свою жизнь.
Мы должны посеять хаос,
чтобы власти позвонили Пабло.
«Папа, я давно не писал тебе,
но я беспокоюсь,
что с тобой может что-то случиться.
Я думаю,
тебе лучше остановиться.
Я знаю, что ты смелый, но сейчас не самое
подходящее время рисковать своей жизнью.
Не думай, что я пишу тебе
лишь потому, что волнуюсь,
пожалуйста, береги себя.
Сделай это ради нас,
я очень люблю тебя, твой сын».
ПИСЬМО ХУАНА ПАБЛО ЭСКОБАРА
5 ИЮНЯ 1991 ГОДА
БОГОТА, КОЛУМБИЯ
В ночь похорон
семья вернулась в Боготу.
Смерть Пабло Эскобара не означала,
что отныне его семье ничего не угрожает.
Его богатству завидовали многие.
И все же члены семьи Эскобар надеялись,
что это поможет им избежать смерти.
Мой отец покоился под двумя метрами земли,
но жизнь продолжалась.
Все хотели денег.
И его друзья, и его враги.
Любой, кто работал на моего отца.
Все чего-то хотели.
Я помню,
как многие люди начали звонить нам,
телефон звонил все время.
А потом для них начались
трудные времена, неспокойные,
и для Виктории, и для него, и для Мануэлы,
из-за необходимости вести
переговоры с врагами Пабло.
Среди врагов Пабло Эскобара
числилась и Лос-Пепес —
вооруженная группировка,
созданная в 90-х годах
для устранения лидера
Медельинского картеля.
После смерти Эскобара
Лос-Пепес стали охотится за его семьей.
Вот так мы познакомились с Лос-Пепес.
Мы должны были отдать всё, что у нас было,
мы должны были составить список,
в противном случае они угрожали убить нас.
Я познакомился с семьей Эскобар
в качестве адвоката.
Когда я начал работать с семьей,
Хуан Пабло был агрессивен.
Он твердил о несправедливости,
а я сказал ему:
«Нет, слезь со своего пьедестала».
Было странно, что адвокат спорит
с 17-летним подростком…
это было…
какое-то безумие.
Он был очень критичен,
и очень прямолинеен, и даже груб,
но мы были ему благодарны, потому что
на тот момент было не так много людей,
готовых сказать нам правду.
Он был дерзок.
«Власти должны защищать нас, мы — жертвы
этой войны, а остальные — убийцы».
А я ответил:
«Правда в том, что твой отец был убийцей.
Причем жестоким убийцей».
Потом Хуан Пабло спросил: «Что нам делать?
Сколько денег просят эти негодяи?»
И я ответил:
«Тебе нужно помириться с ними.
Разве это не стоит любых денег?»
В 1993 году, на момент смерти,
состояние Пабло Эскобара оценивалось
от одного до трех миллиардов долларов.
Вдобавок к роскошной недвижимости
у него имелись произведения искусства,
автомобили, вертолеты, самолеты.
Самый печально известный наркобарон
в истории накопил огромные суммы наличных.
И в обмен на всю эту роскошь Хуан Пабло
и его мать надеялись купить себе жизнь.
Лишь тогда я начал осознавать,
какие вещи имелись у моего отца,
каким было его состояние.
Я понял, что все деньги,
заработанные отцом,
были вложены в какую-нибудь недвижимость.
У Пабло Эскобара было
много маленьких домиков,
разбросанных по горам.
Было несколько зданий,
оформленных на имя детей.
Пабло Эскобар потребовал,
чтобы ими управляли фонды
во главе которых стояли люди,
близкие к Пабло.
Он часто спрашивал нас: «А где остальное?
Где самолеты, вертолеты, недвижимость?»
И мы отвечали: «Самолеты и вертолеты есть,
а больше ничего нет».
Когда люди встречаются со мной,
то чаще всего задают именно этот вопрос:
«Что случилось с деньгами? Где деньги?»
В самые благополучные времена отец,
контролируя наркотрафик,
имел средний доход от 50
до 70 миллионов долларов за выходные.
Но большая часть денег уходила
на оплату услуг
его преступных подельников,
которые творили
беспрецедентное насилие над страной.
Со взрывами бомб, похищениями,
убийствами полицейских,
военных, политиков.
Вот на что он потратил свое состояние,
а также на взятки,
подкуп политиков, военных,
полицейских, сенаторов.
Я никогда не знал,
где деньги Пабло Эскобара.
Говорят, что он потратил их на войну,
но я не знаю.
Если и оставались какие-то деньги,
следовало отдать их семье,
чтобы они могли жить,
питаться, ведь у них
не было другого дохода…
Но я никогда не видел богатства,
которое заставило бы меня подумать:
«Вот это деньги».
БОГОТА, КОЛУМБИЯ
Семье Эскобар
предстояло научиться выживать.
Им приходилось вести переговоры с людьми,
которые требовали от них денег.
И им приходилось довольствоваться малым.
Впервые они не могли
тратить деньги так, как хотели.
В Текендаме после смерти отца
ситуация была очень сложная:
мы были окружены полицией,
телохранителями, тайной полицией.
Плюс администрация отеля
требовала оплатить счет
не только за наши номера,
но и за то, что приходилось
кормить более 150 человек,
которых правительство там разместило.
Все это приводило нас в отчаяние,
нужны были деньги.
Мы решили покинуть отель, потому что
прошло слишком много времени с тех пор,
как нас буквально держали там взаперти.
САНТА-АНА
Поэтому мы сняли квартиру в Санта-Ане,
которую порекомендовал наш адвокат.
КАЛЛЕ СЕРАДА
Неприятности начались,
когда об этом узнали наши соседи
и наш адрес
стал достоянием общественности.
Частые звонки от группы Лос-Пепес
терроризировали людей
в престижном районе Санта-Ана,
где последние несколько дней
жила семья Пабло Эскобара Гавирии.
Понятно, что соседи боялись
возможных нападений.
Ведь могли пострадать и они сами,
и их семьи, их здоровье и их имущество.
Дом, в котором поселилась
семья наркобарона Эскобара, опустел,
и несколько соседних зданий
также покидают жильцы.
АДМИНИСТРАТОР ЗДАНИЯ ТАЛАСА
Все жильцы съехали.
Соседи протестовали, они не хотели,
чтобы мы с детьми жили там.
Они вышли с плакатами,
требуя выселить нас,
и я помню, как приехал
генеральный прокурор и сказал:
«Я не могу указывать
семье Эскобар, где жить.
Они свободные люди».
ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИЯ ГЕНЕРАЛЬНОГО ПРОКУРОРА
РЕСПУБЛИКИ КОЛУМБИЯ, 1994 ГОД
Я сожалею о проблемах,
которые это создает людям,
но мы не несем за это ответственность.
В общем, случилось то,
о чем нас предупреждал адвокат…
Нам оказали поистине «теплый прием»…
Складывалось ощущение,
как будто у нас не было никаких прав.
Как только семья переехала в Санта-Ану,
Хуан Пабло и его близкие лишились
защиты правительства Колумбии.
Загнанные врагами в угол,
они были вынуждены
вести переговоры с картелем Кали.
Викторию вызвали на встречу враги мужа.
Они требовали денег,
а взамен обещали сохранить жизнь ее сыну.
Он был наследником империи Эскобара.
И это было немыслимо для вдовы Пабло.
КАЛИ, КОЛУМБИЯ
Виктория была вынуждена
отправиться в Кали,
чтобы встретиться с боссами картеля Кали…
Ей пришлось встречаться
с разными представителями картелей
и пришлось платить им,
чтобы заключить мир.
Мне удалось собраться с духом
и договориться о встрече с врагами мужа.
Я не знала, вернусь ли я живой
после этого разговора.
Я трижды ездил в Кали,
нас везли на машинах,
с завязанными глазами,
в окружении телохранителей
и вооруженных людей…
И обычно встречи происходили
в подвалах, в тайных офисах.
Лос-Пепес
также присутствовали на встречах,
это было слишком театрально,
и сеньора Эскобар нервничала…
Мне было очень тяжело.
Я часами плакала, чтобы собраться с духом
и присутствовать на этих собраниях.
То, как они обходились со вдовами
убитых главарей, было очень унизительно,
они отбирали у них все.
Виктории пришлось отдать все активы,
которые, по их сведениям, у нее имелись.
Но они всегда говорили, что единственное,
что они не готовы обсуждать, —
это жизнь моего сына.
А я всегда отвечала, что
если моему сыну не дадут жить спокойно,
то меня не интересуют переговоры о мире.
Потому что я не представляла
своей жизни без него.
На этих встречал они всегда говорили маме,
что собираются убить меня.
«Сеньора, не волнуйтесь, с вами
и вашей дочерью все будет в порядке,
но мы убьем вашего сына».
Хуану Пабло Эскобару
пришлось вести переговоры
о своей жизни в городе Кали
со злейшими врагами отца…
Покидая Боготу,
наследник был убежден,
что его ждет неминуемая смерть.
ДАЛЕЕ…
Последний мужчина из рода Эскобар
должен был навсегда исчезнуть
с лица земли.
Меня приговорили к смерти.
Хуан Пабло выжил, отдав деньги Пабло.
Никто не готов к тому,
чтобы в мгновение ока
превратиться из богача в нищего.
Мы отправились в Мозамбик.
Я сказал матери:
«Или мы уезжаем отсюда,
или я покончу с собой».
ЭСКОБАР: СЫН ЗА ОТЦА


Серия 3

Когда мне было четыре года,
отец подарил мне мой первый мотоцикл.
В 11 лет у меня их уже было 27.
Всего 27.
Мой отец был одним
из самых богатых людей на планете.
Он держал его на руках,
играл с ним, он был нормальным,
любящим отцом.
В детстве Хуан Пабло никогда не надевал
одну и ту же одежду дважды.
И каждый день у него были разные часы.
Хуан Пабло, иди сюда.
Он был, как говорят сегодня,
настоящим принцем.
Мой отец был главой
крупнейшей в мире преступной организации.
Меня зовут Хуан Пабло.
Я сын Пабло Эскобара.
То, что я расскажу,
я ещё никому не рассказывал,
к вашему сведению.
Наследник Пабло Эскобара…
Что сейчас делает сын
величайшего наркобарона в истории?
Если ты родился в семье Эскобар,
у тебя нет права
на счастье или спокойствие.
Как росла империя Эскобара?
У этого ребенка не было детства.
Мальчик с ранних лет рос среди автоматов,
поставок кокаина, проституток,
мешков с деньгами,
миллионов, самолетов, яхт,
роскошных автомобилей.
Богатое детство, которое закончилось
в 16 лет, со смертью его отца.
Мы возвращаемся к новостям дня —
смерти наркобарона Пабло Эскобара.
2 декабря 1993 года
стал самым печальным днем для нашей семьи.
Смертельные угрозы…
Все оружие в Колумбии
было направлено на меня.
…предательство, изгнание.
Как Хуан Пабло и его семья
пережили сошествие в ад?
Никто не готов к тому,
чтобы мгновенно превратиться
из богача в нищего.
Нам нужно было как-то уехать из страны.
Он возил нас
по разным конспиративным квартирам.
Эксклюзивные свидетельства:
членов семьи, телохранителей,
исправившихся преступников
и даже старых соперников Пабло Эскобара.
Мой отец был злейшим врагом его отца.
Семейные тайны, откровения…
Было ясно,
что отец хотел покончить с собой.
У меня есть много доказательств.
Неопубликованные семейные архивы,
исторические документы.
Это история Хуана Пабло Эскобара.
Это наследие,
которого вы бы никому не пожелали.
Невероятная судьба наследника
величайшего наркобарона в истории.
ЭСКОБАР: СЫН ЗА ОТЦА
В ПРЕДЫДУЩЕЙ СЕРИИ...
Мой отец покоился под двумя метрами земли.
Мы были очень напуганы, ведь именно тогда
и началось самое ужасное.
Все требовали от нас денег.
Все чего-то хотели.
Семье Эскобара пришлось
передать много миллионов долларов.
Виктория была вынуждена
отправиться в Кали,
чтобы встретиться с боссами картеля Кали…
Я часами плакала, чтобы собраться с духом
и присутствовать на этих собраниях.
Я был уверен, что не вернусь домой живым.
КОЛУМБИЯ: МЕДЕЛЬИН, БОГОТА, КАЛИ
После смерти Пабло Эскобара
матери Хуана Пабло пришлось
не раз встречаться врагами его отца.
Главари картеля Кали
требовали финансовой компенсации,
но, прежде всего,
они хотели получить голову Хуана Пабло,
наследника их злейшего врага.
Последняя встреча с главарями картелей,
во время которой
речь шла о жизни Хуана Пабло,
стала для меня очень тяжелой.
Я знал, что смерть не за горами.
Я отправился на ту встречу не для того,
чтобы остаться в живых.
Я ехал, не сомневаясь, что умру,
что моя жизнь оборвется в 16 лет.
Когда они отправились в Кали,
я не поехала.
Он отдал мне завещание.
Я знал,
что члены картеля Кали убивали людей,
бросая их в измельчители
для сахарного тростника.
КАЛИ, КОЛУМБИЯ
Я прибыл в это здание,
чтобы вести переговоры о своей жизни.
Мы сели в лифт.
Когда его двери открылись
на четвертом или пятом этаже,
вокруг стояла оглушительная тишина.
Нас ждали Пачо Эррера,
Мигель Родригес Орехуэла
и Чепе Санта Крус Лондоньо,
три крупнейших главаря картеля Кали.
Когда Хуан Пабло Эскобар отправился
в Кали на встречу с главарями картеля,
ему было всего 17 лет.
- Как дела?
- Все хорошо. У тебя?
30 лет спустя
он возвращается ради встречи,
которой даже представить не мог.
- Как дела?
- Отлично.
- А как мама?
- Хорошо, слава богу, все в порядке.
Я Мигель Андрес Родригес Морено.
Я сын Мигеля Родригеса Орехуэлы,
он был главарем картеля Кали
в 80-х и 90-х годах.
Мой отец был злейшим врагом
отца Хуана Пабло Эскобара…
Но правда в том, что всякий раз,
когда я приезжаю в Кали,
как я могу забыть встречу с твоим отцом,
Пачо Эррерой и Чепе Санта Крус?
В комнате также находились
моя бабушка, мои тети
и мой двоюродный брат Николас.
Они болтали, казалось,
они были приятелями главарей картеля Кали,
они были спокойны, улыбались,
не нервничали и чувствовали себя как дома.
Когда я пришел на встречу
и увидел их всех вместе,
выяснилось, что семья моего отца
была в хороших отношениях с вашей семьей.
Я тогда подумал: «Невероятно,
моя бабушка отказалась от моего отца».
Я не мог в это поверить.
Хуан Пабло Эскобар чувствовал,
что все его предали.
После смерти отца
его семья разделилась на два клана…
КОЛУМБИЯ, СМЕРТЬ ЭСКОБАРА ГАВИРИЯ
…с одной стороны,
его бабушка Хермильда, мать его отца,
с другой стороны, его мать Виктория.
Хуан Пабло не мог даже представить,
что бабушка перешла на сторону
заклятых врагов отца: картеля Кали.
Она была готова пожертвовать
Хуаном Пабло, своим внуком, ради денег.
На той встрече мы поняли,
что список врагов моего отца пополнился.
Теперь в него вошла и вся его семья.
Пачо Эррера начал встречу словами:
«Сегодня мы собрались здесь,
чтобы поговорить об активах Пабло».
В комнате собрался весь картель Кали.
С нашей стороны было всего трое:
мама, наш адвокат и я.
Они сказали:
«Твой отец был убийцей.
Он угрожал нашим семьям.
Мы имеем право
получить компенсацию за войну,
которая стоила нам больших денег».
Семье Эскобара пришлось
отдать много миллионов долларов,
много имущества ради сохранения жизни.
Такова была цена,
которую Эскобар и его семья
должны были заплатить своим врагам,
чтобы спасти свои жизни.
Мама и адвокат мне все объяснили,
поэтому я старался
вести себя тихо и сидел вот так.
Я оставался в этой позе
во время всей встречи.
Я знал, что не смогу сказать
ни слова этим людям, я знал это заранее.
Моя бабушка Хермильда заявила Мигелю,
что нужно забрать
у меня всю собственность.
Она сказала: «Мигель, прежде чем
ты убьешь его, забери все его имущество».
Это было отвратительно,
но не из-за главарей картеля Кали.
А из-за нашей родни,
которая готова была пожертвовать нами.
На самом деле тогда выяснилось,
что отец защищал нас от собственной семьи,
от моей бабушки, от моих дядей,
которые присутствовали там…
Думаю, он знал всю подноготную,
все тайны своей семьи,
и они вызывали у него отвращение
с точки зрения родственных отношений.
Эта встреча продолжалась
приблизительно час или два.
Они сказали: «Иди сюда, мы хотим
услышать, что ты можешь нам сказать».
Хуан Пабло был
предельно честен и откровенен.
Он сказал, что его единственным
желанием было защитить нас,
дать нам достойную жизнь и быть с нами.
В этот момент
Дон Чепе сказал: «Не волнуйся, парень,
с тобой ничего не случится,
пока ты не будешь лезть в бизнес».
Бизнесом они называют наркотрафик.
Дошло до того, что я попросил:
«Помогите мне,
я не знаю, сколько самолетов
с кокаином вы отправляете отсюда,
я вешу сто килограммов,
посадите меня
на один из этих самолетов, я покину страну
и никогда не вернусь.
Я обещаю, что никогда не вернусь».
И Мигель ответил:
«Не волнуйся, парень,
мы не убьем тебя,
но отныне ты станешь нищим.
И если спрячешь хоть одну монету,
мы убьем тебя».
Можно сказать, с тех пор я живу взаймы.
Я чувствовала себя все лучше по мере того,
как мы все дальше уезжали от Кали.
И я испытала огромное облегчение,
когда Хуан Пабло
вернулся обратно домой живым.
Мы спешили в Боготу,
мы не хотели
ни на минуту оставаться в Кали.
КОЛУМБИЯ: МЕДЕЛЬИН, БОГОТА, КАЛИ
В Боготе Хуан Пабло и его семья
вернулись в свою квартиру
в богатом районе Санта-Ана.
Оказавшись под наблюдением картеля Кали,
они столкнулись с новым давлением.
Их сторонники,
все те, кто прежде служил Пабло Эскобару,
начали требовать свою долю пирога.
Когда мы вернулись в Санта-Ану,
я знал, что у нас каждый день
будут проблемы.
Рано или поздно,
один из бандитов разозлится и убьет нас.
Мы ожидали расправы каждый день,
с тех пор как платить стало нечем.
«Хочешь наш Мерседес?»
«Да, он мне нравится».
«Тогда забирай наш Мерседес
и считай, что мы тебе заплатили».
«Тебе нравится Ягуар?»
«Да».
«Хорошо, он твой».
«А ты хочешь мотоцикл?
У меня их десять, пятнадцать, двадцать.
Какой ты хочешь?»
И они брали все, что хотели,
а я закрывал на это глаза.
Нам так и не удалось точно подсчитать,
сколько денег получили эти люди.
Но, по моим подсчетам,
сумма была не менее
двухсот миллионов долларов.
Никто не готов в мгновение ока
превратиться из богача в нищего.
Это как выигрыш в лотерею:
раньше ты был очень беден —
и вдруг стал миллионером…
Вы не готовы стать миллионером
или превратиться из миллионера в нищего.
До смерти отца
Хуан Пабло вел жизнь миллиардера.
Это была роскошная жизнь,
и ее самым ярким символом был Наполес,
огромная гасиенда Пабло Эскобара,
построенная в соответствии
с его прихотями.
Здесь величайший наркодилер ХХ века
устраивал экстравагантные вечеринки,
приглашал друзей и любовниц
и отсюда управлял своим бизнесом.
НАПОЛЕС
Гасиенда Наполес была проектом моего отца…
Это была его личная мечта.
Он хотел создать в джунглях… королевство.
Вы не представляете,
каким был Наполес при жизни отца…
Это был сон. Рай на земле.
Там я провел лучшие моменты своей жизни.
Имение Наполес
занимало площадь в 7 500 акров.
В нем было 27 искусственных озер.
И даже зоопарк,
где содержались 1200 видов животных,
привезенных со всего мира.
Когда нам было около семи лет,
Хуан Пабло пригласил меня
в гости в их гасиенду Наполес.
Он сказал, что там у них живут
слоны и жирафы,
и это было невероятно.
Еще до Спилберга
папа мечтал о собственном
Парке Юрского периода
и решил нанять дизайнеров,
чтобы оживить динозавров.
Их выполнили в натуральную величину,
это были очень тяжелые фигуры
из стали и бетона,
изображающие всех доисторических животных.
С раннего детства
и до смерти отца в 1993-м году
Хуан Пабло часто приезжал
в гасиенду Наполес, свой второй дом…
Вечеринки по случаю дня рождения,
Хеллоуин, всевозможные торжества
были хорошим предлогом для того,
чтобы сесть в вертолет
с семьей и друзьями.
Сюда приезжали люди со всего света…
Наполес временами был похож на отель.
Мы ко всему привыкли.
Нам было все равно,
защищает нас одна или две тысячи человек.
Вечеринки Хуана Пабло в детстве
были семейными праздниками.
Хуан Пабло, иди сюда!
На дни рождения приглашали клоунов
и артистов.
Иди сюда, Хуан!
Не бойтесь,
клоуны любят детей, поиграй с ними.
Меня приглашали на его дни рождения
и на первое причастие.
Меня зовут Фелипе Аранго,
я дружу с Хуаном Пабло
с тех пор, как нам было по пять лет.
Они пригласили моего папу,
мою маму и пригласили меня.
Это было странно,
и для нас было большой проблемой
выбрать для него подарок…
Что вы можете подарить ребенку,
у которого есть абсолютно все?
Посмотрите, как я могу!
Когда мы добрались до их дома,
то увидели фургоны доставки,
полные подарков.
Энциклопедии, породистые щенки,
подарки некуда было складывать.
А мы пришли с крошечным пакетом.
Наше финансовое положение не позволяло нам
конкурировать с другими
приглашенными на праздник гостями.
Мои дни рождения были очень странными,
потому что из пиньяты
сыпались доллары, а не конфеты.
Но в детстве все хотят конфет.
Вы не думаете о деньгах.
Но пришли взрослые и сказали:
«Бей, я хочу свои 100 долларов».
В итоге пиньята, забава для детей,
превратилась в развлечение для взрослых,
которые в конце концов
начинали драться из-за денег,
а дети плакали, ведь нам хотелось
лишь одного — конфет.
У меня есть специальная расческа,
чтобы расчесывать волосы этого ребенка…
Расчесывать волосы
именинника и даже его отца.
Когда я был подростком,
гасиенда Наполес была…
тем местом, где можно было все.
Даже пригласить Майкла Джексона в декабре,
чтобы он пел для вас пару часов.
«Папа, почему бы нам не пригласить
кого-то другого на следующее Рождество?»
«Кого?»
«Ну, например, пригласим Майкла Джексона?»
«Это, наверное, очень дорого,
сколько это будет стоить?»
«Уверен, что это недешево».
«Возможно, один, два, три,
десять миллионов долларов? Я не знаю»…
Отец сказал: «Я приглашу его
и заплачу до десяти миллионов,
но если он захочет
покинуть гасиенду Наполес,
ему придется заплатить мне
60 миллионов долларов,
чтобы я его отпустил».
Он хотел не нанять Майкла Джексона,
чтобы тот пел для нас,
он думал о его похищении.
Именно так мыслил Пабло Эскобар.
Наполес был королевством Эскобаров,
где они правили безраздельно.
Там действовали только их правила.
Хуан Пабло мог иметь все,
что хотел, и все его желания сбывались.
В детстве Хуан Пабло
никогда дважды не надевал
одну и ту же одежду или кроссовки.
У него каждый день были разные часы.
Он был, как говорят сегодня,
настоящим принцем.
Что там написано?
Ну-ка, давай посмотрим…
Хуан Пабло Эскобар, мой мальчик… Не уходи.
Этот мальчик родился взрослым.
У него не было детства.
Этот мальчик
с младенчества рос среди автоматов,
партий кокаина,
проституток, мешков с деньгами,
среди миллионов, самолетов,
яхт, роскошных автомобилей.
Этому мальчику пришлось
рано повзрослеть и очень быстро.
В 11 лет я уже ходил на дискотеки
и гулял до четырех утра.
За ним охотились
все светские девушки…
У него были подружки,
и, конечно, было множество приятелей.
Он очень охотно общался с девушками,
был очень, очень разговорчив,
и даже делал им неприличные предложения.
Я слышал,
как он говорил своим телохранителям:
«Почему вы не можете
привезти ее ко мне в чемодане?»
Что-то в этом роде.
Куда бы он ни пошел, все знали,
что это сын Пабло Эскобара, он был богом.
Медельин был у его ног.
Ему не нужно было представляться.
Все знали, кто он такой.
Там было много знакомых девушек,
а я был сыном босса,
так что мне не нужно было искать подружек,
они сами приходили ко мне.
Им было наплевать на мой возраст.
Он был сыном Пабло Эскобара!
Все девочки моего возраста
хотели встречаться с ним и с его отцом.
Я всегда знал,
каким человеком был мой отец.
Он был распутен, обманывал женщин,
донжуанствовал, постоянно менял подружек.
Но я знал, что моя мама была единственной,
кого он действительно любил
и о ком заботился.
Как-то у меня состоялся
с Викторией короткий,
но откровенный разговор о том,
каково быть его женой,
и о ее отношении к любовницам мужа.
Она сказала:
«Пабло любил только меня.
Возможно, он проявлял заботу
о многих женщинах,
но любил только меня».
Удивительно…
У этого человека был
особый интерес к вон тому плоскому камню.
Ему казалось особенно романтичным
предаваться на нем любовным утехам.
Расскажите,
как вы познакомились с моим отцом,
когда увидели его впервые?
Я познакомился с ним в 1980 году…
МАГ СЕМЬИ ЭСКОБАР
…когда он приехал в Рио-Кларо и Наполес,
и когда он понял,
что я настоящий волшебник,
он пригласил меня в дом.
- Как тебя зовут?
- Франциско.
Франциско, ты женат или холост?
Я собираюсь показать ребенку эту сумку,
в которой абсолютно ничего нет.
Этот фокусник развлекал
моего отца и детей в гасиенде Наполес.
А также его друзей-мафиози.
Раз, два…
три, у меня в руке ничего нет.
Я могу вывернуть
это наизнанку и продемонстрировать.
Мои самые яркие воспоминаниями
о Наполесе связаны с теми моментами,
когда мы бывали там всей семьей, с папой.
- Кто идет первым?
- Ладно, я пойду.
Сделай это быстро.
Себас прыгает первым.
Отлично!
Мы были очень счастливы
в гасиенде Наполес.
БОГОТА, КОЛУМБИЯ
Для семьи смерть Пабло Эскобара означала
кардинальное изменение образа жизни.
Денежный поток иссяк,
они постоянно рисковали жизнью.
Изолированные, запертые в квартире,
без каких-либо перспектив на будущее,
члены семьи Эскобар
решили покинуть Колумбию.
Учитывая договоренности,
которых мы достигли с врагами Пабло,
нам было необходимо
как-то покинуть страну.
Мы должны были
покинуть страну любой ценой,
даже перед завтраком
первый вопрос всегда звучал так:
«Как мы покинем страну?»
Я посетила несколько разных посольств,
и везде мне ответили,
что не могут выдать визу,
потому что я — Эскобар.
Мы всегда думали о том,
чтобы уехать из страны…
Вместе с нашими юристами
мы пришли к выводу,
что, если бы у нас были
другие имена и фамилия,
то, возможно, мы смогли бы пройти
иммиграционный контроль.
Появился наш адвокат и сказал:
«Я нашел старый закон,
который позволяет
любому гражданину Колумбии
исправлять, изменять или менять свое имя».
Им пришлось стать другими людьми,
потому что у них было много врагов,
которые могли преследовать их
в любой точке мира.
И, помимо всего прочего,
из-за принадлежности к семье Эскобар,
ни одна авиакомпания в мире
не стала бы их перевозить.
Это звучит безумно, но это была правда.
Чиновник департамента национальной
регистрации пришел к нам домой
с пустыми паспортами,
без фотографий, без имен, без печатей,
без защитного пластика, без ничего.
Мы сидели с Хуаном Пабло и Анхелес
и думали, какие новые имена себе выбрать.
Мы сидели и обсуждали
возможные варианты: «Нет, это не годится…
Нет, это звучит как…»
Но мы должны были выбрать себе
новую фамилию за 20 минут.
Решили оставить первое имя «Хуан»
перед «Себастьян»,
чтобы было похоже на «Хуан Пабло».
Я помню, как в присутствии
адвоката читала вслух имена.
И вдруг,
когда я произнесла имя: «Анхелес»,
он перебил меня в тот момент и заявил:
«Отлично, Мария де лос Анхелес!»
Адвокат сказал:
«Принесите телефонный справочник,
я поищу там,
потому что вам нужно иметь
очень аристократические фамилии,
чтобы вас никто не беспокоил,
чтобы вы не были кем попало,
а уважаемыми людьми».
Мы провели весь день,
придумывая имена…
Он сказал: «Вы должна сменить
свое имя на Мария Исабель…
А фамилию мы выбрали «Кабальерос Сантос»,
она является очень уважаемой в Колумбии.
Сначала мы должны были научиться
называть друг друга новыми именами.
Себастьян в роли учителя был невыносим,
он постоянно задавал нам вопросы.
В самое неподходящее время,
даже если мы ели или лежали в постели.
Он был невыносим.
Тебя всю жизнь звали Хуан или Хуан Пабло.
Но отныне ты должен
научиться контролировать себя,
чтобы не оборачиваться,
если кто-то выкрикнет твое имя.
Ты должен продолжать идти,
как будто это не твое имя.
Себастьян.
Смена личности
стала для меня шансом
заново открыть себя как личность.
И это дало нам шанс
наконец-то отрешиться от прошлого
и вырваться на свободу.
Под новыми именами
Хуан Пабло Эскобар,
его мать, сестра и подруга
наконец-то покинули Колумбию.
Но им было трудно избавиться от тени отца.
Все страны отказались их принять,
все, кроме одной:
Мозамбика, в Африке.
В 12 тысячах километров от Боготы.
МОЗАМБИК
Мы отправились в Мозамбик,
потому что семье дали
возможность поселиться там.
Правда, не бесплатно, власти ожидали,
что семья заплатит им определенную сумму.
Они потребовали миллион долларов,
которого у нас не было.
Тогда я предложил им другую оплату
за наше право жить в изгнании.
Я захватил с собой
несколько пар часов и ювелирные украшения,
чтобы подарить их правительству Мозамбика
за право остаться там.
Мы сказали: «У нас нет денег,
только вещи,
которые мы готовы вам передать».
Мы не знали,
что представляет собой Мозамбик,
тогда еще не было интернета.
Мы прочитали три строчки в энциклопедии,
в них говорилось,
что это бывшая португальская колония,
где идет гражданская война…
и больше ничего, вот и все, что мы узнали.
На следующий день мы уехали.
Мы добрались до аэропорта.
И вылетели…
в Мозамбик.
Нас сопровождал
наш адвокат, его жена и дочь.
Мы приземлились на закате…
Я помню, как посмотрела вниз,
а там были только грунтовые дороги…
Города не было.
МАПУТО, МОЗАМБИК
Мало кто представляет,
каким был Мапуту в 1994 году.
Там не было ничего.
Это была одна
из самых бедных стран в мире.
Наш багаж не прибыл,
поэтому у нас было лишь то,
что на нас было надето.
После приветствия делегацией
правительства Мозамбика,
нас отвели в Президентскую комнату.
Я помню, что красная
ковровая дорожка и красное кресло,
на котором сидел президент,
были покрыты толстым слоем пыли.
Они никогда не открывали ее,
они ею не пользовались.
Она была закрыта много лет,
ее открыли, чтобы поприветствовать нас…
Тогда я понял, что мы прибыли
в место, где много проблем.
Они сняли дом на первое время.
В доме стоял ужасный запах,
он был старым и разваливался.
Жить в нем было невозможно.
Мы на два года оказались
в роли заключенных в тюрьме.
В доме были решетки на окнах, на балконах.
Нам объяснили,
что установили их ради безопасности.
Мы послали служанку
купить какой-нибудь еды.
Она вернулась ни с чем.
Мы спросили ее: «Ты ходила в магазин?»
«Да, ходила».
«Магазин был открыт?» — спросил я.
Она сказала: «Да».
«Почему ты не принесла еду?»
«Потому что еды не было».
«Но ты взяла деньги».
«Да, но там нет еды.
Деньги здесь ничто».
Мы услышали, как вбежала жена адвоката
и закричала на весь холл:
«Пойдем, скорее пойдем с нами в отель!
Будем есть мороженое!»
Для нее мороженое
было равносильно цивилизации.
Мы привыкли так думать.
Она действительно понимала,
что жизнь здесь поистине ужасна.
Мы поехали в отель,
и, к моему удивлению,
он оказался поистине роскошным.
Я подумал, что мы можем остаться здесь…
Мы узнали, сколько это стоило.
Приблизительно десять тысяч
долларов в неделю…
В то время!
Это было невозможно,
мы не могли столько заплатить.
Менее чем за три дня
обещанное Эльдорадо превратилось в кошмар.
Семья Хуана Пабло столкнулась,
как с условиями,
непригодными для проживания,
так и с неподъемными ценами.
Для нового главы семьи
положение было невыносимым.
Я сказал матери: «Мы или уезжаем отсюда,
или я покончу с собой.
Будь что будет, но я здесь не останусь».
Итак, я начала думать о том, как уехать.
Я понятия не имела, как это осуществить.
Но попросила адвоката
раздобыть билеты, чтобы вернуться.
Адвокат разозлился и сказал,
что я всегда поступаю так,
как мне велит маленький принц.
Адвокат разозлился и сказал:
«И это после всех усилий!»
Но Виктория твердо ответила:
«Да, он — мой сын, если он не может
остаться здесь, мы уедем».
Как сумасшедшие, мы вышли из отеля,
сели в самолет и улетели.
Власти Мозамбика не ожидали,
что мы уедем через 72 часа.
Мозамбикский опыт
закончился полным провалом.
В 17 лет
Хуан Пабло был преисполнен решимости
обеспечить безопасность своей семьи,
обеспечить им мирную и анонимную жизнь.
АРГЕНТИНА
Под новым именем
Эскобары решают обосноваться
в Аргентине, в Буэнос-Айресе.
Это современный город,
полный перспектив и возможностей.
Сюда мы приехали, узнав,
что по прибытии иммиграционная служба
в паспортах всех туристов ставит печать,
разрешающую остаться
в стране на три месяца.
Я тогда сказала:
«Если мы привыкнем жить одним днем,
то через три месяца
станем хозяевами мира».
Прибыв сюда, мы обрели надежду.
Я впервые почувствовала себя счастливой,
и я помню,
как физически ощущала спокойствие.
Для нас возможность остаться в стране
на три месяца была целой вечностью.
С тех пор у меня началась другая жизнь…
Я мог учиться, строить карьеру,
у меня была альтернатива.
Родственники со стороны моей матери
оказали нам материальную помощь,
чтобы я мог учиться.
И прежде, чем я начал
работать промышленным дизайнером,
я начал делать некоторые проекты дома.
В Буэнос-Айресе Хуан Пабло Эскобар,
он же Себастьян Маррокин,
наконец-то смог
наслаждаться нормальной жизнью.
Он был взрослым, мог поступить
в колледж и вести общественную жизнь.
Но все оказалось не так просто.
Я познакомился с Себастьяном в 1995 году,
на факультете, во время учебы.
Мы вместе учились в колледже
и стали друзьями.
Мы спросили его, почему он приехал сюда,
и он ответил, что ради учебы.
На наши вопросы о семье,
он ответил, что его отец был бизнесменом,
у него были кофейные плантации,
он попал на машине в аварию и погиб.
В итоге он стал членом
нашей дружной компании.
Очень немногочисленной.
Было очень трудно притворяться
выходцем из нормальной семьи в обществе,
где, вполне естественно, интересуются,
откуда ты родом, спрашивают о твоей семье.
Поэтому мы придумали
некую параллельную историю,
чтобы иметь возможность
легко ответить на эти вопросы.
БУЭНОС-АЙРЕС, АРГЕНТИНА
Для Эскобаров
трехмесячное пребывание в Аргентине
затянулось на годы.
Но жизнь под другим именем стоила дорого:
чтобы избежать разоблачения,
всей семье приходилось много работать.
Если мы выходили на улицу
и видели полицейского,
то часто в панике
переходили на другую сторону улицы.
Мы чувствовали, что они узнают нас,
и у нас будут неприятности.
Если ты родился в семье Эскобар,
у тебя нет права
на счастье или спокойствие.
У тебя нет никаких прав.
Вот что я сказал себе
16 ноября 1999 года.
ДАЛЕЕ…
Обвинение, выдвинутое
аргентинским правосудием,
было подобно извержению вулкана.
На данный момент их обвиняют
в подделке государственного документа,
использовании поддельного паспорта
и отмывании денег.
Я провел в тюрьме 45 дней.
Мама провела за решеткой
год и восемь месяцев.
Тысячи миллионов долларов
отмывались через вдову
Пабло Эскобара Гавирии.
Во время моего пятого визита
он передал мне написанное от руки письмо
с просьбой выйти за него замуж.
Папа Франциск был тогда кардиналом
и дал свое благословение на свадьбу.
Я была в восторге.
Я взял молоток, отвертку и веревку
и отправился воплощать свою идею —
убить Хуана Пабло.
ЭСКОБАР: СЫН ЗА ОТЦА


Серия 4

Когда мне было четыре года,
отец подарил мне мой первый мотоцикл.
В 11 лет у меня их уже было 27.
Всего 27.
Мой отец был одним
из самых богатых людей на планете.
Он держал его на руках,
играл с ним, он был нормальным,
любящим отцом.
В детстве Хуан Пабло никогда не надевал
одну и ту же одежду дважды.
И каждый день у него были разные часы.
Хуан Пабло, иди сюда.
Он был, как говорят сегодня,
настоящим принцем.
Мой отец был главой
крупнейшей в мире преступной организации.
Меня зовут Хуан Пабло.
Я сын Пабло Эскобара.
То, что я расскажу,
я ещё никому не рассказывал,
к вашему сведению.
Наследник Пабло Эскобара…
Что сейчас делает сын
величайшего наркобарона в истории?
Если ты родился в семье Эскобар,
у тебя нет права
на счастье или спокойствие.
Как росла империя Эскобара?
У этого ребенка не было детства.
Мальчик с ранних лет рос среди автоматов,
поставок кокаина, проституток,
мешков с деньгами,
миллионов, самолетов, яхт,
роскошных автомобилей.
Богатое детство, которое закончилось
в 16 лет, со смертью его отца.
Мы возвращаемся к новостям дня —
смерти наркобарона Пабло Эскобара.
2 декабря 1993 года
стал самым печальным днем для нашей семьи.
Смертельные угрозы…
Все оружие в Колумбии
было направлено на меня.
…предательство, изгнание.
Как Хуан Пабло и его семья
пережили сошествие в ад?
Никто не готов к тому,
чтобы мгновенно превратиться
из богача в нищего.
Нам нужно было как-то уехать из страны.
Он возил нас
по разным конспиративным квартирам.
Эксклюзивные свидетельства:
членов семьи, телохранителей,
исправившихся преступников
и даже старых соперников Пабло Эскобара.
Мой отец был злейшим врагом его отца.
Семейные тайны, откровения…
Было ясно,
что отец хотел покончить с собой.
У меня есть много доказательств.
Неопубликованные семейные архивы,
исторические документы.
Это история Хуана Пабло Эскобара.
Это наследие,
которого вы бы никому не пожелали.
Невероятная судьба наследника
величайшего наркобарона в истории.
ЭСКОБАР: СЫН ЗА ОТЦА
В ПРЕДЫДУЩЕЙ СЕРИИ...
После смерти Пабло Эскобара в 1993 году
Хуан Пабло и его семья жили
под постоянным давлением.
Семье Эскобара пришлось
отдать много миллионов долларов,
чтобы их не убили.
Учитывая договоренности,
которых мы достигли с врагами Пабло,
нам пришлось покинуть страну.
В 16 лет ему удалось
избежать смерти от рук врагов его отца.
Хуан Пабло, новый глава семьи,
был полон решимости защитить свой клан.
Он сменил личность,
чтобы освободиться
от проклятия рода Эскобаров.
Это было очень рискованно,
ведь если бы в Буэнос-Айресе
открылась правда о том,
кто я такой, нас могли тут же
депортировать из Аргентины.
Когда мы выходили на улицу
и видели полицейского,
то часто в панике переходили
на другую сторону улицы.
Если ты родился в семье Эскобаров,
у тебя нет никаких прав.
В этом я честно признался себе
16 ноября 1999 года.
БУЭНОС-АЙРЕС, АРГЕНТИНА
В 1994 году
семья Эскобар поселилась
в Буэнос-Айресе под новой фамилией.
В течение пяти лет, вдали от своих врагов,
Хуан Пабло и его семья наконец
смогли наслаждаться нормальной жизнью.
Но их новая жизнь стоила дорого.
Они должны были хранить тайну
и всегда быть начеку,
чтобы их не раскрыли.
Все складывалось удачно
до 16 ноября 1999 года.
Мы с Себасом уже не жили с его матерью,
но должны были поужинать у нее.
Я только зашла в дом,
как в дверь постучали
и сказали:
«Это полиция. Откройте, это проверка».
Спустя 15 минут арестовали Себастьяна,
как только он вошел.
Я очень хорошо помню этот день, 16 ноября.
Я тогда преподавал в университете
и возвращался с работы.
Меня встретили полицейские в штатском.
Они сказали:
«Вы арестованы.
Мы — из федеральной полиции.
Судья вынес постановление
о вашем задержании».
Их вывели в наручниках.
И даже не сказали мне, куда их везут.
Откровенно говоря, это было ужасно.
Полиция, камеры, шум и разочарование,
а также чувство бессилия.
Им предъявлено обвинение
в фальсификации
государственного документа,
использовании поддельного паспорта
и отмывании денег.
Им предъявили
обвинение в двух преступлениях.
Я Рауль Коллманн,
журналист газеты «Пагина 12»
и ведущий радиопередачи на одной из двух
самых популярных радиостанций Аргентины.
Во-первых, в Аргентине
они не использовали фамилию Эскобар.
Вдова даже не использовала фамилию Энао,
это ее настоящая фамилия.
Здесь она жила под фамилией Сантос.
ИЗМЕНЕНИЕ ИДЕНТИЧНОСТИ
Хуан Пабло Эскобар
жил под именем Себастьян Маррокин.
Судья заявил,
что документы были фальшивыми.
Вторым обвинением было отмывание денег.
ТЕНЬ НАРКОБАРОНА
Якобы семья использовала деньги,
полученные от торговли наркотиками.
Вот задержанные, их увозят полицейские.
Да, это вызвало огромный резонанс в СМИ
и в обществе в целом.
Меня зовут Габриэль Ди Николя,
я журналист газеты «Ля Насьон»,
специализируюсь на темах
преступности и права…
Никто не знал,
что семья Пабло Эскобара Гавирии
жила в Аргентине.
СЕМЬЯ ЭСКОБАР В АРГЕНТИНЕ
Какое-то время
это была главная новость в СМИ.
Вначале было много шума.
«Белая вдова», белая из-за кокаина.
Подобные заголовки
мелькали не только в прессе,
но и использовались на телевидении.
Тысячи миллионов долларов
отмывались через «белую вдову»,
через вдову Пабло Эскобара Гавирии.
Это было ужасно. Я чувствовала,
что аргентинские СМИ
были настроены против нас.
Им было неведомо сострадание.
…обвинение в отмывании денег
предъявлено вдове и одному из детей
Пабло Эскобара Гавирии.
В конце 1999 года весь мир узнал,
что семья Эскобар поселилась в Аргентине.
Правда открылась
в результате предательства.
Их предал человек, нанятый матерью
Хуана Пабло за несколько недель до этого.
Он отвечал
за управление семейными финансами.
Его наняла мама,
и он потихоньку начал сближаться с семьей.
Мама была очень добра к нему.
Вдова наняла человека,
чтобы присматривать за ее финансами.
В результате
бухгалтер узнал, кто мы такие.
По-видимому, бухгалтер узнал,
что она вдова Пабло Эскобара,
и начал вымогать у нее деньги.
Он решил, что это шанс обогатиться,
решил, что сможет легко запугать нас.
Поэтому он говорил:
«Сеньора, было бы лучше,
если бы вы продали эту недвижимость.
Для вашего же блага лучше записать все
на мое имя, иначе сюда явится полиция».
Он получил доверенности,
и заставил маму подписать
чистые листы бумаги,
которые заполнил позже.
А когда мы начали сопротивляться,
начались неприятности.
Бухгалтер откровенно угрожал нам:
«Если вы не покинете страну,
я расскажу СМИ, кто вы такие
и назову ваши настоящие имена».
Бухгалтер преследовал меня
более 11 месяцев.
Он даже угрожал убить меня.
Чтобы положить конец
угрозам бухгалтера и осудить его,
Хуан Пабло и его мать
обратились к аргентинским властям.
Мама встретилась с судьей и сказала:
«Я Виктория Евгения Энао Эскобар.
Я законно сменила имя».
Она отдала документы и объяснила:
«Этот тип вымогает у меня деньги».
Желание жить по закону
обернулось огромными неприятностями.
Бухгалтера обвинили
в попытке мошенничества,
но в итоге сына и жену Эскобара
обвинили в краже личных данных
и отмывании денег.
Хуана Пабло и его мать арестовали
и заключили в тюрьму
16 ноября 1999 года.
Нас отправили в следственный изолятор
Управления по борьбе с наркотиками.
В тюрьме мне пришлось очень тяжело.
Мы как семья не были готовы
столкнуться с таким отношением.
Это было очень больно.
Первые несколько дней
были самыми тяжелыми.
Меня посадили в камеру площадью
полтора квадратных метра,
где я не мог спать.
Мой рост — 175, я не мог выпрямиться,
так что заснуть было невозможно.
Мы четыре дня не могли принять душ,
на пятый день нам дали немного еды.
Я попросил стакан воды,
и мне дали воду в пепельнице.
Вспоминая ту ситуацию,
я заново переживаю весь тот страх и ужас.
Тогда я понял, что достиг дна,
я достиг самого дна.
В 22 года в тюрьме Хуан Пабло пережил
одно из худших испытаний в своей жизни.
В камере у него было много времени,
чтобы подумать о своей жизни,
и он принял решение.
В итоге я попросил
свою девушку выйти за меня замуж.
Себас был в тюрьме,
и его мать была в тюрьме.
Мне удалось их увидеть
после 15 дней изоляции.
И в тюрьме Себас вручил мне
письмо с предложением руки и сердца.
Я давно собирался жениться на ней,
но всё искал подходящее время,
идеальный момент,
и он так и не наступил.
Это было совсем не романтично,
разве можно считать романтичным
предложение, сделанное в тюрьме?
А я была убеждена,
что это самое лучшее время…
Я заплакала…
И сказала «да».
Но Хуану Пабло пришлось подождать,
прежде чем они смогли сыграть свадьбу.
После 45 дней содержания под стражей
судья Кавалло, который вел дело,
освободил его
из-за отсутствия доказательств.
Но его мать Виктория осталась в тюрьме.
Я вышел из тюрьмы…
29 декабря 1999 года.
Мне было грустно,
я не хотел оставлять маму,
я хотел быть рядом,
чтобы присматривать за ней.
Он был очень опечален тем,
что вышел из тюрьмы, а мама осталась там.
Он вышел на свободу с твердым намерением
любой ценой вытащить ее оттуда.
Но ей удалось обрести свободу
только через 20 месяцев.
В мае 2001 года,
проведя 20 месяцев в тюрьме,
Виктория воссоединилась со своим сыном
и остальными членами семьи.
Судебный процесс
затянулся на несколько недель.
К расследованию подключились
даже власти Колумбии.
В итоге расследование пришло к выводу,
что сеньора Энао Вальехо говорила правду.
Она не отмывала деньги.
И все документы
были юридически достоверными,
выданными колумбийским правительством…
Меня зовут Федерико Дельгадо.
Я являюсь федеральным прокурором
с 1998 года.
Ее обвинили несправедливо.
Все это дело было странным,
семь прокуроров подтвердили,
что нет никаких доказательств
для обвинения этих людей.
Я единственный официальный
представитель судебных органов.
И я полагаю, что судья Габриэль Кавалло
взялся за это дело, чтобы прославиться.
Из этого дела устроили целое шоу,
настоящий спектакль.
Бухгалтера обвинили
в попытке вымогательства
и отправили в тюрьму.
В итоге их оправдали.
Прошло восемь лет,
прежде чем представители Верховного суда
наконец извинились.
В итоге Хуан Пабло и его семья
получили аргентинское гражданство.
У них были новые имена.
И наконец началась новая жизнь.
Именно тогда мы решили пожениться,
до этого мы даже не думали
о свадебной церемонии.
Я хотела провести
церемонию на открытом воздухе,
но закон запрещал это.
Венчание должно проходить в церкви.
И мы начали выяснять,
как получить разрешение
на проведение свадьбы в парке отеля.
Единственным, кто мог дать разрешение,
был кардинал Буэнос-Айреса,
на тот момент им был Франсиско Бергольо,
который сейчас стал папой римским.
Я много раз звонила папе Франциску,
еще когда он был здесь, в Буэнос-Айресе.
«Пожалуйста, помогите нам,
мы хотим
провести церемонию в тихом месте».
За 15 дней до свадьбы
папа Франциск дал свое благословение.
Благодаря подписи папы Франциска
я смог обвенчаться в церкви.
Во имя Отца, Сына и Святого Духа, аминь…
Женщины должны
полностью повиноваться своим мужьям,
как они повинуются Господу,
потому что мужчина — это…
Я всегда говорю, что когда-то моя девушка
купила билет, чтобы сесть на самолет,
охваченный пламенем.
7 декабря 2002 года,
через 12 лет после их первой встречи,
Хуан Пабло Эскобар,
которому тогда было 25 лет,
он же Себастьян Маррокин,
женился на Марии Анхелес Сармьенто,
урожденной Андреа Очоа.
Андреа Очоа,
готова ли ты взять
Хуана Себастьяна Маррокина в мужья?
Любить и уважать его до конца своих дней?
Да, готова.
Иногда мне кажется,
что в то время она была подобна камикадзе.
Хуан Себастьян Маррокин,
готов ли ты взять Андреа Очоа в жены…
Да, порой обстоятельства были против нас…
Были ли моменты бессилия? Да…
Были моменты отчаяния! Да.
Да, падре, готов.
Себас не выбирал свою жизнь,
но я выбрала его.
Несмотря на все невзгоды,
угрозы, насилие, террор, страх,
ее все это не волновало…
И она до сих пор рядом.
БУЭНОС-АЙРЕС, АРГЕНТИНА
Хуан Пабло женился, стал архитектором
и наконец-то обрел ту жизнь,
которую выбрал для себя сам.
В 2000 году он спроектировал
в Буэнос-Айресе это здание
и работал над своими первыми проектами.
СЕМЬЯ ЭСКОБАР В АРГЕНТИНЕ
Но после судебных разбирательств
в 1999 году в Аргентине
фамилия Эскобар по-прежнему
оставалась тяжелым бременем.
После того, как наша тайна была раскрыта,
получить работу в Аргентине
в качестве сына Пабло Эскобара
стало намного сложнее.
Люди были напуганы,
и я могу их понять,
хотя с этим сложно смириться.
Я спроектировал пару домов,
но не могу показать ни один из них.
Семьи, которые наняли меня
для проектирования своих домов, довольны,
но не хотят привлекать к себе внимания.
Жаль, что Хуан Пабло не может
работать в Аргентине архитектором,
потому что люди видят
в нем лишь сына Пабло Эскобара.
Несмотря на неудачи,
с которыми он столкнулся в профессии,
Хуан Пабло Эскобар придерживался
выбранного курса уже много лет.
Но проклятие фамилии всегда настигало его.
На пороге своего 30-летия
он начал новый проект.
Я принял решение
и сразу же рассказал
об этом матери и жене:
«Нет смысла продолжать скрываться.
Пришло время взглянуть жизни в лицо,
несмотря на любые проблемы,
которые могут возникнуть».
БОГОТА, КОЛУМБИЯ
У сына величайшего наркобарона
в истории не было выбора.
Он должен был взять на себя
ответственность за наследство.
В 2007 году он принял непростое решение:
встретиться лицом к лицу
с жертвами Пабло Эскобара
и попросить у них прощения
от имени своего отца…
После 14 лет жизни в Аргентине
он впервые вернулся в Колумбию.
Я Гонсало Рохас, исполнительный директор
Колумбийского фонда памяти.
- Как дела?
- Прекрасно, а у тебя?
Отлично.
Знаешь, я ведь здесь впервые.
Это часть Боготы. Так что…
- Входи.
- Спасибо.
27 ноября 1989 года самолет компании
«Авианка», совершавший коммерческий рейс
со 101 пассажиром
и шестью членами экипажа на борту,
взорвался через пять минут
после взлета из аэропорта Эльдорадо.
ЭЛЬ КОЛЛОМБИАНО: ПОСЛЕДНИЙ ПОЛЕТ НК-1803
Взрыв произошел в результате теракта,
организованного главарем
Медельинского картеля Пабло Эскобаром.
107 ПОГИБШИХ В НЕБЕ
- Я принес вырезки.
- О том событии…
28 ноября…
ПРИЧИНА ВЗРЫВА ОСТАЕТСЯ ЗАГАДКОЙ
Гонсало Рохас тогда потерял своего отца.
Вот часть списков…
- В них указаны имена погибших?
- Точно.
Мы связались
с Хуаном Пабло несколько лет назад.
Мы посчитали, что семьям погибших
необходимо было узнать больше
об этом террористическом акте.
Я думаю,
что падение «Авианка» было вызвано
желанием моего отца
убить президента Сесара Гавирию,
который еще не был президентом,
он был кандидатом,
сменившим Луиса Карлоса Галана,
который также был убит
по приказу моего отца.
Этот взрыв должен был убить
кандидата в президенты
Сесара Гавирию Трухильо,
который собирался лететь этим рейсом,
но, в конце концов, не полетел.
Вот они, это мой папа.
Он летел с коллегой, они вместе работали…
- Боже мой.
- Они оба погибли.
Мне было больно осознать,
что этот человек захотел узнать,
что случилось с его отцом.
Это просто ужасно.
Когда я вновь и вновь
переживаю подобные моменты,
то понимаю, что слов недостаточно,
чтобы извиниться за вред,
причиненный моим отцом.
Во время разговора с Гонсало,
я чувствовал, что за ним стоят 107 душ
тех, кто погиб
во время той авиакатастрофы.
И тогда я подумал,
что у каждой из этих душ были отец и мать.
И они тоже жертвы того теракта.
Мое первое впечатление
после встречи с Хуаном Пабло —
это потрясение,
он сделал над собой усилие,
чтобы встретиться лицом к лицу
с тысячами жертв своего отца в Колумбии.
Это очень смелый и похвальный поступок,
и я благодарен ему,
потому что нам в Колумбии нужно
больше подобных поступков.
Я думаю, Себастьян все время чувствует,
что его преследует призрак.
Похоже, он чувствует
себя ответственным за горе,
боль от которого никогда не пройдет.
Но он не может изменить то,
что сделал его отец.
Правда в том, что он мог бы сказать:
«Оставьте меня. Это сделал мой отец.
Я ни в чем не виноват».
ГОВОРИТ ПАБЛО ФАРИНА
ДРУГ ХУАНА ПАБЛО ЭСКОБАРА
Но он так не говорит.
Он знает, что у него есть долг,
который он обязан выполнить.
Я думаю, он убежден,
что это единственный способ
избавиться от того призрака,
о котором мы говорили.
Осознание, отрицание
и противостояние жертвам
и ужасу преступлений,
совершенных его отцом,
вернули Хуана Пабло в собственное прошлое…
В поисках истины
Хуан Пабло узнал, что один человек
поклялся убить его,
когда он был еще подростком.
Лицом к лицу встретились сын Родриго Лары,
чей отец был убит
по приказу Пабло Эскобара,
и сын агрессора,
который причинил горе семье.
Они встретились в школе в Боготе,
чтобы поговорить о прощении и примирении.
БОГОТА, КОЛУМБИЯ
Меня зовут Хорхе Лара.
Пабло Эскобар убил моего отца.
Мой отец, Родриго Лара Бонилья,
был министром юстиции в 1983 году
и, работая в Министерстве юстиции,
он предпринимал попытки
покончить с кокаиновой мафией.
Мой отец заявил,
что в колумбийском правительстве
есть такие преступники, как Пабло Эскобар,
заседающие в колумбийском конгрессе.
Всё могло измениться, когда мне было 12.
В двенадцать лет
я взял молоток, отвертку и веревку.
Я положил их в сумку
и отправился со своим лучшим другом
убивать Хуана Пабло.
Убийства не произошло,
и сегодня мы здесь, чтобы рассказать
вам остальную часть истории.
К счастью, у нас не было 12 тысяч песо,
необходимых для приобретения
билетов на дорогу…
Клянусь, в 12 лет
я бы исполнил задуманное,
если бы у меня была необходимая сумма.
Спасибо вам за то, что в то время
у вас в кармане не было 12 тысяч песо.
30 апреля 1984 года мы были дома.
Мы услышали сильный шум и выбежали,
думая, что мой отец приехал домой.
Женщина, которая присматривала
за моим братом, открыла дверь.
Сначала мы увидели машину отца.
Она вся была изрешечена пулями.
А когда мы вышли за дверь,
то увидели, как выносят тело моего отца.
Главное воспоминание,
которое у нас осталось о той ночи, —
это тело отца, которое перекладывают
в машину телохранителей,
чтобы отвезти его в больницу.
Родриго Лара Бонилье,
министру юстиции, тогда было 40 лет.
Его убил 18-летний Байрон Веласкес Арена…
За эту работу молодой человек
получил от Пабло Эскобара
два миллиона колумбийских песо,
всего 500 евро.
Главе Медельинского картеля
так и не предъявили
обвинения в этом преступлении.
В церкви я все спрашивал:
«Кто это? Кто там? Кто внутри?»
Мой двоюродный брат сказал:
«Ладно, иди сюда».
Он взял меня на руки и показал мне отца.
Мне было семь лет.
Постепенно Себастьян превратился
в публичную фигуру.
Он решил стать писателем
и опубликовать эту историю.
ХУАН ПАБЛО ЭСКОБАР
«ПАБЛО ЭСКОБАР — МОЙ ОТЕЦ»
Автор саги об Эскобаре
Хуан Пабло решил
осуществить несколько проектов.
Сейчас ему за сорок,
и он путешествует по миру,
чтобы донести до людей правду.
Сын наркобарона в своих книгах
теперь описывает свою собственную историю.
БУЭНОС-АЙРЕС, АРГЕНТИНА
Мои книги переведены на 17 языков…
Это оригинальная книга,
моя первая книга.
Я написал о своем отце,
потому что хотел дать
жертвам правдивую информацию.
И я думаю, что первый шаг
к возмещению ущерба жертвам —
это рассказать правду о том,
что произошло.
За две недели во Франции было продано
столько же экземпляров этой книги,
сколько за два года в Колумбии…
Это было безумие…
Моя книга доказала,
насколько отец известен во всем мире.
Признаться, я даже сам этого не ожидал.
С момента выхода в свет в 2014 году
книга «Мой отец» разошлась по всему миру
тиражом в полмиллиона экземпляров.
На момент смерти в 1993 году,
Пабло Эскобар, обожаемый частью населения,
уже был иконой.
Его личность так же притягательна,
как и личности всех великих злодеев.
В течение нескольких лет кокаиновый барон
стал для целого поколения мифом,
образцом для подражания.
Процессы, происходящие в колумбийском
обществе были очень показательны.
Целое поколение научилось
мало работать и много зарабатывать…
Они узнали простой способ,
как стать миллионерами.
Целое поколение
оказалось ослеплено роскошью
и теми удивительными образами,
которые можно было увидеть
в фильме «Лицо со шрамом»
и других голливудских фильмах.
Роскошь, ванны, полные шампанского,
сладострастные женщины,
яхты, самолеты,
целые горы долларов…
Пабло Эскобар стал образцом
для подражания для этого поколения.
СМИ превратили моего отца
в развлекательный продукт,
яркий и простой…
Эскобар.
Это не название бренда,
но им пользуются все.
Это настоящий позор,
что во многих странах…
бизнесмены наживаются
на имени Пабло Эскобара.
Они открывают рестораны, ночные клубы,
дискотеки, рэперы берут его имя.
Это невежество.
Меня обвинили в том,
что я извлекаю выгоду из истории отца.
И я отвечаю тем, кто меня обвиняет,
что они абсолютно правы.
Они правы,
я извлекаю выгоду из истории отца.
И думаю, у меня есть на это право.
КАЛИ, КОЛУМБИЯ
Бизнесмен с одной стороны,
посол мира с другой,
Хуан Пабло Эскобар
вполне справляется с обеими миссиями.
Сегодня он встречается
с Мигелем Родригесом,
сыном заклятого врага Пабло Эскобара —
бывшего лидера картеля Кали,
который отбывает срок
в американской тюрьме до 2036 года.
Два наследника наркобаронов теперь друзья
и встречаются в районе,
страдающем
от незаконного оборота наркотиков.
Жители района рассматривают их встречу
как надежду на установление мира
между конкурирующими картелями.
Я Мигель Андрес Родригес Морено…
сын Мигеля Родригеса Орехуэлы,
который возглавлял
картель Кали в 80-х и 90-х годах.
Мой отец был злейшим врагом его отца…
И сейчас единственный способ справиться
с таким бедствием, как насилие —
это добиться примирения.
И добиться его должны мы.
Почему вы оба решили
стать своеобразными рупорами мира?
Как вам пришла эта мысль?
Наши отцы жили, не осознавая,
что тянут нас за собой вниз.
Это похоже на то,
когда ты совершаешь ошибку,
а потом понимаешь,
что твои родители пострадали из-за этого.
А также ваши дети,
семья и ваши братья и сестры.
В общем все, кто вас окружает.
Жизнь Мигеля очень похожа
на мою собственную…
Истории очень похожие.
Наше детство и юность похожи
из-за нашего образа жизни,
из-за частого отсутствия наших отцов,
из-за войн и бомб.
Всего того, что
в конце концов пережил и Мигель.
Поскольку он, как и я,
был сыном наркобарона.
Откуда вы берете силы,
чтобы не свернуть с выбранного пути
и продолжать двигаться вперед?
Прежде всего, я думаю не о том,
зачем я это делаю,
а ради кого ступил на этот путь —
это мой сын.
Я не хочу, чтобы после моей смерти
сыну пришлось вести
переговоры о своей жизни
с каким-либо колумбийским картелем.
А сын для меня
олицетворяет все человечество.
Я не посмел бы никому
причинить вред потому,
что узнал, что все, что мы делаем
в жизни, возвращается бумерангом,
чтобы преследовать нас,
и мы платим за это с процентами.
Поэтому я выступаю за мир.
БУЭНОС-АЙРЕС, АРГЕНТИНА
- Кто это?
- Полицейский.
Мы поставили машинку туда,
давай эту поставим сюда…
Возле полицейского участка?
Извини.
Я все исправлю.
Вот и все.
Долгие годы Себастьян твердил,
что не хочет иметь ребенка,
которому придется страдать так же,
как страдал он сам.
А это что такое?
Это паутина.
Верно, это паутина, где Человек-паук?
Я не могу представить себе
жизнь без Хуана Эмилио.
Хуан Эмилио родился в 2014 году,
он единственный сын Хуана Пабло Эскобара,
единственный наследник.
Этот ребенок — благословение нашей семьи.
Он — наша радость,
наша надежда, наше вдохновение.
Я чувствую,
что он — ангел-хранитель моего сына.
Почему я так заинтересован
в мирной жизни? Ради своего сына.
Я люблю тебя.
Одной из первых вещей,
которым научил меня отец,
была езда на велосипеде.
Я помню, как он бежал за мной,
чтобы помочь мне, чтобы я не упал.
Он всегда бежал рядом…
Однажды я подумал, что он держит меня,
но я ехал сам по себе.
Он крикнул мне, чтобы я понял,
что еду на велосипеде сам без его помощи.
Я скучаю по отцу.
Несмотря ни на что, после его смерти
я постоянно скучаю по нему…
По его присутствию, его дружбе,
его энергии,
его объятиям,
его утренним поцелуям.
Вот чего мне не хватает…
Я не скучаю по особнякам, яхтам,
деньгам или их отсутствию.
Совсем не скучаю…
Я скучаю только по человеку.
И я не оставлю сыну такого наследства,
которое оставил мне мой отец.
Я бы предпочла прожить
свою жизнь совсем иначе,
но такова судьба.
И честно говоря,
я бы предпочла не сидеть сейчас здесь.
Цена, которую мы платим, слишком высока.
ВИКТОРИЯ ЭУХЕНИЯ ЭНАО ЭСКОБАР ЖИВЕТ
В МАЛЕНЬКОЙ КВАРТИРКЕ В БУЭНОС-АЙРЕСЕ
ОНА ПРИСМАТРИВАЕТ ЗА СВОИМ ВНУКОМ
ХУАНОМ ЭМИЛИО, ПОСЛЕДНИМ В РОДУ ЭСКОБАРОВ
Наследие, которое Пабло Эскобар
оставил Хуану Пабло…
Это наследие,
которого вы бы никому не пожелали.
Он оставил ему фамилию с клеймом.
Он оставил тень,
которая будет сопровождать
его сына на протяжении всей жизни.
Я думаю, что со временем
история его отца отойдет на второй план,
и люди будут оценивать именно Себастьяна.
МАРИЯ АНХЕЛЕС САРМЬЕНТО
РАССТАЛАСЬ С ХУАНОМ ПАБЛО СПУСТЯ 30 ЛЕТ
СЕЙЧАС ОНА ЛИЧНОСТНЫЙ КОУЧ И ХУДОЖНИК
Эскобар в наши дни, кто он такой?
Я не знаю.
Воспоминание, фантазия, символ?
Я не знаю,
но думаю, вряд ли его имя
когда-нибудь будет забыто.
Я не хочу ничего забывать.
 

////////////////////////////