Мятежник с моноклем (1 сезон, 1986 год). Цитаты и фразы из сериала
Monocled Mutineer (1986)
Мятежник с моноклем - это телесериал BBC 1986 года с Полом МакГанном
в главной роли о мятеже в Этапле в 1917 году во время Первой мировой
войны. Четырехсерийный сериал, ставший первым историческим сценарием,
написанным Аланом Блисдейлом, рассказывает о жизни дезертира британской
армии Перси Топлиса.
Все фразы и цитаты
Серия 1
МЯТЕЖНИК
С МОНОКЛЕМ
сценарий
Алана Блисдейла
по книге Уильяма Эллисона
и Джона Фэрли
Пол МакГэнн
в роли Перси Топлиса
"САМЫЙ РАЗЫСКИВАЕМЫЙ
ЧЕЛОВЕК В БРИТАНИИ"
режиссер
Джим О'Брайен
Он застрелил его. Потом
попытался застрелить меня.
Он убил кучу людей.
Его разыскивала Служба разведки.
Да проверьте,
он в розыске.
"Топлиса признали
виновным заочно"
"Топлис сбивает
полицию с толку"
Не оборачивайся.
И не валяй дурака,
потому что мне плевать.
Это он.
Это Топлис.
Вы проверяли Пенрит?
Когда нужно, их там никогда нет.
Давайте, поторапливайтесь.
Он удерет.
Вот оно.
Вот оно всё. Всё.
Хотя к этому никогда
не готов, правда?
Самое смешное,
когда мне нечего было терять,
я всегда побеждал.
Встань прямо, мальчик.
Прямо, прямо.
Это не первое появление в суде
молодого Топлиса.
Кроме того, его
учитель утверждает,
что мальчик самоуверен
и заносчив.
Мы выяснили, что в воскресной
школе его не знают.
Первая серия.
КАК СТАТЬ ГЕРОЕМ
Большая небрежность - выпустить мальчика из-под контроля в 11 лет.
.
Но мы должны принять во внимание,
что его отец покинул семью,
что мать мало занимается
воспитанием мальчика
и не имеет ни способностей,
ни желания содержать его.
В результате он находится под
опекой сестры его матери.
Туда.
Итак, по должном размышлении
мы определили,
что наказание будет немного
снисходительнее, чем обычно.
Фрэнсис Перси Топлис,
суд постановил, что ты получишь
шесть ударов розгой
и два дня тюрьмы.
Ты готов?
Приступайте, сэр.
Ну вот, сынок.
Отдохни теперь.
И что бы ты ни делал,
не пытайся сесть.
Пару дней
как минимум.
Давай.
А ты не спал.
Да, я заметил.
Как ты можешь работать по ночам,
если не спишь днем?
Не знаю. Для меня
полная загадка.
Перси, ради Бога,
сынок, ты...
Да, мама?
- Так, твой дядя и я, мы...
- Не волнуйся!
Я уже иду.
Да, но куда?
Эй, ты.
Опаздываешь.
Джонсон ходит
туда-сюда и ругается.
Сколько ещё ты будешь
выводить его из себя?
И это говорит король
Союза шахтеров.
Человек, который любую фразу
начинает с "этих чертовых боссов".
Ну, я много работаю, так что имею
право. А ты берешь мелодичные фа.
Ты ленивый
негодяй.
Ладно, давай, убирайся!
Иди работать!
Да, он может подластиться
к тебе, как хочет, Энни,
но меня от этого
придурка тошнит.
Он сын моего
брата, Фрэнк.
Да. И потому это должно
беспокоить тебя ещё больше.
Oh, oh, Antonio
Ох, ох, Антонио
He's gone away
Он вдруг ушел
Left me alone-io
Бросил меня и он
All...
All on my own-io
Одну оставил он.
Ты хочешь
бросить, парень?
I want to meet him with
Встретился бы он мне
His new sweetheart
С милашкой той
Then up will go Antonio
Пошел бы тот Антонио
And his ice cream...
И мороженко его…
Что ты тут
делаешь?
- Ну, я...
- Ты кузнец.
А не пианист!
Ну, наконец-то вы признали это,
мистер Джонсон.
Ученик кузнеца!
Да, начало
скромное, но...
Мы два часа в этой смене.
Два часа!
Там лошади
кричат, парень.
Погодите! Я иду.
Джентльмены!
Ты спустишься
в эту шахту
и разберешься
с лошадьми.
И будешь у меня
на глазах до рассвета!
Хорошо. Спасибо,
мистер Тодд.
Это такое редкое удовольствие говорить лично с начальником...
До рассвета, Топлис!
До рассвета!
Ты был одолжением, ты понимаешь?
Одолжением твоему дяде.
Чтобы тот не шумел,
задница союзная.
Кто же знал, что это ты
шуму наделаешь?
Топлис!
Топлис, вернись!
Топлис! Топлис!
- Топлис!
- Эй, Перси.
Ну, тогда
не возвращайся!
Иди-иди,
не возвращайся!
Ты во всей округе
работы больше не получишь!
Я об этом
позабочусь!
Ты, видать, совсем
свихнулся.
Да тебе радоваться нужно, что он
где-то в другом городе куролесит.
Тебе радоваться нужно,
если он никогда не вернется.
И конец делу.
Точно.
- Он взял пять шиллингов.
- А?
Думаю, этого
следовало ожидать.
- И твой велосипед.
- Да ты что?
И твой костюм
пропал, Фрэнк.
Но ты же только что
забрала его из ломбарда!
Я его порву на его чертовом теле,
когда доберусь.
Я его до самого Мансфилда
пинать буду. Клянусь.
Как давно
он ушел?
Эй, у Джо есть велосипед,
Он его уже починил? А?
Как давно
он ушел?
Что происходит?
Слушайте, это моя машина! Вернитесь!
За ответчиком действительно
числятся незаконные дела,
милорд.
Совсем недавно, июль 1911,
суд Дамфриса,
10 дней тюрьмы за безбилетный
проезд на поезде, милорд,
вместе со спутницей.
Август того же года,
суд Пейтели Бридж,
месяц принудительных работ,
кража кошелька и 4 фунтов у леди.
У вас есть, что сказать
до вынесения приговора?
Да, сэр. Я бы мог многое
рассказать, сэр.
Как она свалилась
со стога сена, ваша честь.
Но у нее не было ни ушибов,
ни фингалов, пока я был с нею, сэр.
Все было тихо и благородно,
пока ее отец не поймал нас.
Топлис, вас признали
виновным.
Вы впустую тратите
своё и моё время.
Спросите ее отца,
откуда у неё ушибы.
Но, сэр,
раз я признан виновным
в преступлении, которого не совершал,
или по крайней мере не думал,
что это преступление,
могу я положиться
на милость суда, ваша честь?
Господи, да я же сирота
с четырех лет...
Все, хватит.
Горе и страдание – вот мой удел
с тех пор, как себя помню.
- Хватит!
- Я тщетно искал родину...
- Хватит, хватит.
- Мне всего лишь 15, сэр.
Фрэнсис Перси Топлис,
суд постановил,
что вы будете отправлены
в тюрьму Его Величества в Линкольне,
где останетесь
на два года.
Очень справедливо.
Так я и думал,
тупой старый хрыч.
Два года.
Два года ни за что!
Это всё она!
Совсем ни за что!
Да вы ее спросите!
Отпустите!
Правосудие, в зад его.
It's a long way to Tipperary
Длинный путь до Типперэри
It's a long way to go
Быть в дороге много дней
It's a long way to Tipperary
Длинный путь до Типперэри
To the sweetest girl I know
К милой девушке моей
Goodbye Piccadilly
Прощай, Пикадилли,
Farewell Leicester Square
Ты прощай, Лестер-Сквер
It's a long, long way to Tipperary
Длинный, длинный путь до Типперэри,
But my heart's right there
Но душа там, поверь.
Идти добровольцем -
не значит совершить грех.
В этой войне
виноваты не мы.
Эту войну
начала Германия,
и Бог непременно
её покарает.
С нашей
армией Бог.
Наше дело
справедливое,
и справедливость
должна победить.
Прошу вас понять, сейчас
время исполнить свой долг.
Время христианам
поднять меч!
Всего-то пройтись с нашим сержантом,
промаршировать, так сказать,
в контору вербовки
в переулке Мосспитс.
Храбрец.
Да я в уборную.
Что тут храброго?
Тем временем мы
могли бы все вместе,
пока не подадут суп,
спеть один из самых
красивых гимнов
«Пребудь со мной».
Господа.
Abide with me
Пребудь со мной
Fast falls the eventide
Близка ночная муть.
The darkness deepens
И тьма всё гуще,
Lord, with me abide
Бог, со мной пребудь
When other helpers fail
Нет помощи другой
And comforts flee
И покой ушел.
Вон тот господин.
Парни, кто-нибудь из вас
желает сыграть?
На интерес? Или на шиллинг-другой,
если хотите.
Мне сейчас
немного не везет.
Я знаю, где ты можешь
получить шиллинг.
Или тогда просто на пинту.
Что скажете, ребята?
Вот он тобой сыграет.
- Да он меня разобьет и всё.
- А что с тобой не так?
Ничего.
Полпинты вашего
самого лучшего, милая.
А потом,
после бильярда,
мы всё можем оттянуться
и поиграть в старый
добрый футбол, да? А?
Мне плевать, кто он.
Друг или враг. Чертов трус.
Какое это
имеет значение?
Вы держите
скотину?
Твою мать!
Кто оставил чертову
дверь открытой?
Перси, закрой, а?
Двигайтесь!
Давайте, вы, мерзавцы!
Давайте!
Живее, ну! Ну! Ну!
Живей!
Сэр.
Вольно.
Примкнуть штыки!
Примкнуть штыки!
Шаг вверх!
Санитар-носильщик!
Надеть противогазы!
Сильный ветер, сержант.
Понесет не туда.
Сэр?
- Продолжайте, сержант.
- Продолжайте, капрал.
Чертов ад.
Надеть противогазы.
Через минуту идти.
- Всё в порядке, парни?
- Все в порядке, сержант.
- Веселимся, как можем, сержант.
- Пошли!
- Газовый пакет.
- Носилки!
- Давайте, парни.
- Всё до конца, парень! До конца.
Осторожнее, ребята.
Осторожнее!
Теперь за мной!
Живей! Живей!
Вернитесь сюда!
Носильщики!
Давайте!
Пришлите людей!
Нагнись!
Нагнись же!
Сержант!
Помогите вон тому!
Убейте меня!
Убейте меня!
Пожалуйста,
убейте меня!
Он покойник.
Он покойник.
Пошли.
Газ. Перси! Возьмем
кого-нибудь. Любого.
Это же наш собственный
гребаный газ!
Наш же гребаный сержант
нас газом и отравил!
Эй, а где же моё?
Дорогая мама,
армия – беда.
Продайте свинью и выкупите меня.
Ваш любящий сын, Джон.
Дорогой Джон, свинья
умерла. Служи.
Дорогая мама, посылаю
тебе 10 шиллингов.
Но не на этой
неделе.
Наполеон приветствует
свои войска.
«С добрым утром, войска».
Эй, Перси, давай
своего балаганщика.
- Да, давай, Перси.
- Ну же, друг, это здорово!
Давайте споем,
парни.
Да.
Руки через море.
Руки через мою
чертову задницу.
Дрянь.
Утром они
будут на месте.
Их скоро хватит, чтобы
защитить меня от холода.
Ну, давай, Перси,
я ещё этого не слышал.
- Давай, старина!
- Давай, Перси.
Давай! Да!
- Эй, не мешай, приятель.
- Смотри.
Спасибо.
Спасибо, спасибо.
Прежде всего, добро пожаловать
в цирк, дамы и господа.
И надеюсь, дамы простят
мне мой французский.
Во-первых, у нас есть насирог,
самое богатое животное в мире.
И тем из вас, кто
знаком с языками,
будет интересно,
происхождение его имени.
Насир значит навалить ,
а рог значит рог изобилия .
Вот и выходит, дамы
и господа, «всего навалом».
Дальше я покажу
вам верблюда.
Это особенное
животное ест грязь,
гадит кирпичами
и имеет треугольную задницу.
Получаем
пирамиды.
А вот, отвлечемся на минуту,
ненасытный любовник с Борнео.
Бедняга. У него
вообще нет шалуна.
- Печальная, но правда.
- Бедный негодник.
Но как он вставляет,
хозяин?
Никак. Потому он
и ненасытный!
И наконец, наконец, наконец,
у нас есть бронированный броненосец.
Это незаурядное
животное.
И когда его преследуют враги,
он убегает?
- Да.
- Нет.
- Он залазит на деревья?
- Нет.
Превращается
в командира
и возвращается в штаб
так быстро, как только может?
- Да!
- Нет! Он отступает и...
...демонстративно выпускает газы
на ошеломленных противников.
А теперь, мальчуганы,
залезайте в лодки,
а то слон собирается пописать.
Всем спасибо.
О, спасибо большое.
Спасибо.
А теперь спокойной вам
ночи сегодня, ребята.
Завтра нам
на фронт.
Извините, сержант.
Зачем?
У нас же вечеринка, Топлис,
а ты как думал?
Генерал Хейг, сэр Джон Френч,
начальник Штаба,
Ллойд Джордж, Военный Кабинет
и вся Королевская Семья.
Настоящая гулянка.
Надеюсь, вы захватили
ваш смокинг, приятель.
Без него вы будете
выглядеть не к месту.
После шоу лорд-мэра
выезжает телега дерьма.
Хорошо, для тех, у кого задница
ещё в следах от колыбельки.
- Бросьте, это же игра, сержант.
- Ещё какая.
Армия взяла тебя
за яйца, сынок.
И тебе уже ничего
с этим не поделать.
Так что на вашем месте
я бы отправился баиньки.
Вам это пойдет на пользу там,
куда вы завтра отправитесь.
- Поверить не могу.
- Чепуха.
Огонь!
Ещё возишься
с ним, а?
Брось. Ему уже
протрубили отбой.
Благодаря тебе.
Да, а что нам делать? Мы
не можем здесь долго оставаться.
Вперёд!
Это все равно, что
охранять Ноттингемшир!
- Что?
- Или Арсенал.
Те ублюдки наверняка
знали, что делали.
Они всему этому
годами учились.
А мы всего
лишь толпа.
Любому дураку видно, артиллерия
за ограждения не высовывается.
Так какой идиот дал
приказ идти в атаку?
- Перси.
- Мне здесь не место.
- Нет.
- И я не собираюсь тут помереть.
Посмотри на это. Посмотри.
Ещё одна чертова группа. Не верю.
Зачем, черт возьми,
они посылают ещё?
Да это чертова бойня.
Ждите сигнала.
Вперед!
Живей!
Отступайте!
Отступайте!
Отступайте,
солдаты!
Господи, они прекратили.
Они возвращаются.
Прости, Билл.
Ты меня слышишь?
Впереди отступления.
Нас прикроют, пойдем.
- Честно, Билл.
- Посмотри на него.
- О, Господи!
- Посмотри на меня, Билли.
Посмотри на меня, Билли.
- Чья атака отбита?
- Ты знаешь, чья. Пошли.
Помогите мне,
помогите мне!
Не оставляйте меня!
Не оставляйте меня!
Вперед! Двигайтесь вперед!
Не сдавайте позиции!
Вперед!
Что ты здесь делаешь, Билли?
Ты же мертв, Билли.
Не повезло, Билл.
Верно, сержант.
Где он, Джорди?
Тебе видно?
Он ушел.
Господи!
Эй, парни.
- Как ты это сделал, Перси?
- Как большинство из нас.
Правой рукой
при выключенном свете.
Будем здоровы.
- Ну же, Джорди, давай сюда.
- Черт возьми, парень, дай мне шанс.
- Эй, приятель, это моё.
- Нет, теперь это моё.
Нет, я первый нашел.
Она была в грязи
и ты её мне отдал.
Да, но только почистить
и отполировать.
Ну, слушай, слушай.
Чего об этом спорить.
Мы её поделим.
Твоя и моя.
Сделаем её общей.
Хорошо, брат?
Хорошо, это общее.
Но хранить буду я.
Очень честно.
Ты так хочешь?
Ну и прекрасно.
На, держи, Джим.
Это как с коробочкой,
Джимми.
Ром у нас общий,
но пью его я.
Давай,
негодник!
Коробочка слишком хороша для тебя.
Да и положить в неё тебе нечего.
А как же все мои
любовные письма?
О, да. А ещё есть
мои личные бумаги.
Не забудем о небольшом
отпуске, вот он, подписан.
Да иди ты,
приятель.
Ну, долгим он теперь не будет.
С рукоблудием покончено.
Теперь я буду делать с Полин
раз-два, раз-два.
Я следил за вами, парнишки.
За вами двумя.
И знаете что, парочка?
А особенно ты, Топлис?
Вы вышли сухими из воды,
а остальные вас прикрыли.
А знаете,
почему?
Нет, сержант.
Потому что ты для них -
дурачок, Топлис.
Они думают, ты везунчик. Люди
придают этому большое значение.
Они хотят быть рядом
с тем, кому везет.
Они думают,
это передается.
Но удача тебе
изменила, сынок.
Хорошо, что ты пошел добровольцем.
Спас меня от многих душевных мук.
Сегодня у тебя не будет много
хлопот. Разве что кое-кто сомлеет.
- Ты можешь сомлеть.
- Сержант?
Нас попросили прислать
кого-нибудь сидеть ночью
с больным.
Думают, долго
он не протянет.
Терпеть не могу эти
кафешки без роялей.
Крепкого здоровья,
долгой и счастливой жизни.
Да, за это
я выпью.
Успокойся,
приятель.
Почему? Не вижу причин
успокаиваться, приятель.
А ты?
Хоть кто-то
из вас?
А как насчет тебя?
Королевская Военная МедСлужба?
Или как мы вас называем,
Кради у Всех Моих Сослуживцев.
Ты ведь такое слышал?
Кради у Всех Моих Сослуживцев?
- Спящих и мертвых?
- Да.
Слышал.
Есть ещё.
Караул, Вон Мамочка Спешит.
Крысы Воруют Мерзлый Сыр.
Грабители трупов.
Мы одного роста.
Ты и мою одежду стащишь,
когда всё будет кончено, а?
Мне только
офицеров подавай.
Жаль.
Мне так жаль.
Мне очень жаль.
- Сядь.
- Почему?
Потому что сам я
вряд ли смогу встать.
Давай, садись!
- Разве я не могу выпить?
- Нет.
- Который час?
- Мы не знаем.
- Как тебя зовут?
- Перси.
Держу пари, ты ещё моложе,
чем я, так?
Мне 20, Перси.
А тебе сколько?
Меньше,
чем вам.
Хочешь
знать кое-что?
Это секрет.
Я сказал, ты хочешь
знать кое-что, Перси?
Это ведь секрет.
Вы же сами сказали.
- А хочешь?
- Ну?
Видишь,
я - офицер.
Был офицером.
Я профукал это,
старина.
Наложил в штаны,
как говорится.
Хочешь...
Не думаю, что ты хочешь
знать, почему, а?
Расскажите, если хочется.
Мне, ей-богу, всё равно.
Мы были на горном хребте
к югу отсюда.
Мы на это
напрашивались.
И мы это
получили.
Три дня и три ночи
бомбардировок.
Все эти тяжелые
орудия.
Это была
большая потеха.
На рассвете... На рассвете
четвертого дня
приказали атаковать,
а орудия всё продолжали.
Из офицеров остался я один.
Все другие погибли.
И я стоял там
с остатками взвода.
Эти солдаты передо мной
все в ожидании.
И я наложил
в штаны.
Перед всеми
солдатами.
Бросил свой пистолет
и убежал, ревя белугой.
Ты - Крукшенк?
Я о тебе слышал.
Они не знали, судить ли
меня военным судом
за то, что позорно бросил
оружие перед врагом,
или за трусость.
Выбрали последнее.
Думаю, это было легче написать.
Офицеры ведь не должны
вести себя как трусы.
Ты это знал?
Это не разрешается.
А если и ведут, ну, тогда
никто не должен знать.
Так вот, перед
трибуналом
меня лишили
звания.
Мои звездочки сняли.
Меня судили как рядового.
Это и есть секрет.
Очень немногие
знают это.
Скоро будет
одним меньше.
Я хочу встать!
О, Господи.
Давай, если хочешь.
Прикрой дверь.
Они обещали
не говорить матери.
Очень мило
с их стороны.
Словно мы опять
в школе.
- Который час?
- Я не знаю.
Я никак не могу
напиться.
Не могу.
- Я старался.
- Продолжай стараться.
Деревня Сихаузис летом.
На поезде с мамой и отцом, Джулией,
Лидией, маленьким Стивеном.
Папин забористый
трубочный табак.
Боже, из самого Йорка.
Ты был когда-нибудь
в Йорке, Перси?
Да, разок у меня
было там одно дело.
Когда мы были
в Сихаузис,
мы катались на белых лошадях
на берегу пониже замка.
Это не очень-то
согревало.
С моря часто дул
восточный ветер
С Северного моря.
Восточный ветер
с Северного моря, Перси.
Мало, кто знает, как красиво
в Нортумберленде, представляешь.
Я - девственник.
У меня никогда
не было женщины.
Мне скоро 21...
Мне 20 и у меня...
И у меня уже никогда
не будет, выходит?
Тебе бы понравился
Сихаузис, Перси.
Ты должен туда съездить.
Меня там вспомнят.
Пожалуйста, сколько времени?
Сколько времени?
Нет у нас времени.
Хорошо,
приготовиться!
Теперь можешь
выпить.
Спасибо.
- Что происходит?
- Ничего.
А должно. То есть уже
почти рассвет, так ведь?
Я всегда
любил рассвет.
Дома я привык...
Будь это зима,
я прожил бы дольше.
Я не хочу идти!
Я не хочу идти!
Я никогда прежде не убегал.
Никогда, никогда! Не разу!
- Мне жаль. Пойдем.
- Нет. Нет.
- Слушай, ты должен идти.
- Нет, не пойду. Это несправедливо!
Я ничего не мог
с этим поделать!
Каждый, каждый,
а я знаю, что вы все
пьяны в стельку,
но каждый, кто делает из себя дурака,
делает дураком меня.
И горе тому.
Ты! Прекрати шататься. Ну!
Ну!
Тот ублюдок бежал и бросил таких же,
как вы, солдат, на произвол судьбы.
Он был трусом
и не смог справиться.
Но вам придется справиться,
потому что, если не сможете...
Помогите мне!
Нет, нет!
Отряд, одной очередью.
Заряжай!
Готовься.
Целься!
Мама!
Огонь!
Возьмите
себя в руки!
Я сказал,
не двигаться!
Так, равняйсь!
Равняйсь по линии!
Подберите его.
Команда уйти!
Направо!
Сомкнись, шагом марш.
Левой, правой...
Смотри, это к личным
вещам Крукшенка.
Эмм... Что...
Я хотел сказать...
Что?
Ничего.
Ничего.
Я тут кое-что творил,
фортеля выкидывал,
так что мне было бы
стыдно заморачиваться.
И ещё выкину наверняка, надеюсь,
но это... Это было...
- Это...
- Шутка.
Игра, и ты ничего
не можешь изменить.
Армейский устав
до яиц достал.
- И мои быстро сжимаются.
- Нет, нет, нет, нет. Джимми, брось!
- Не могу!
- Слушай!
Им только того и нужно.
Им только того и нужно от тебя.
Только и нужно, чтобы ты так делал.
Им нужно, чтобы ты подчинялся.
Они хотят, чтобы ты сдался.
Они хотят, чтобы ты стоял там,
твердил "Да, сэр", "нет, сэр",
был автоматом или как его там.
И когда это случится,
то ты уже можешь
броситься прямо
под свистящие рядом пули,
потому что только
это им нужно.
Тебе это нужно?
Оказаться среди кусков
от четырех взводов?
Может, всё обернется к лучшему.
Чем черт не шутит, атака.
Наступление, обратим их в бегство.
Прорыв.
К.
- К.
- К - чему?
- Это - Я.
- Что - вы?
Вам нужна К.
А вы смотрите Я.
А.
У тебя всё так
просто, Перси.
Что мы можем сделать?
Что может сделать любой из нас?
Ты много делаешь.
Но сделать ничего не можешь.
Не могу?
Я не могу
это сделать.
Держись.
Немного осталось.
И не вляпайся в дерьмо
в этих ботинках.
- Ты должен это сделать.
- Я не могу.
Эх, ботинок
слишком тесный.
Можешь снять их, когда мы
засядем в борделе.
- В офицерском борделе?
- Ну да.
О, нет, только не я.
Ты-то ничего, а меня
насквозь видно.
Если я рот открою,
со мной будет кончено.
Я буду с тобой,
старина.
Я отведу наших коллег
офицеров в сторонку
и расскажу о твоей
головокружительной карьере,
о твоем героическом поведении
при штурме высоты 70.
Как ты все это делаешь,
Перси? Выкладывай.
Барский голос,
длинные слова и все такое?
Образование, мой мальчик, и отличный
пансион благородных девиц.
В тюрьме Линкольна с франтом,
отбывающим 3 года за фальшивки.
Преступление джентльмена.
Так что, ты готов тоже быть хорошим
мальчиком и джентльменом?
Господи, Перси, это настоящий
офицер. Мне отдать честь или как?
Просто улыбнись,
Джимми, улыбнись.
Вот видишь.
Легко.
О, между прочим,
Я хочу потом эту ленту назад.
Да, да. Почему я - капитан, Перси?
Потому что форма этого младшего лейтенанта кое-что значит для меня.
Пошли. И постарайся
не сутулиться.
- Я не могу, просто не могу. Я ухожу.
- Джимми.
Мне бы хотелось, но я не могу.
Вставь разок за меня.
Я уже должен вставить за другого.
Говорю тебе, всё хорошо.
У меня отпуск на следующей неделе.
Зачем сейчас рисковать?
Мне все равно никогда не подделаться,
Перси. Это не для меня.
Я не могу
фокусничать, как ты.
Дерьмо. Слушай, желаю
тебе бонжура. Сэр.
- Ну, bonsoir, Бриджит.
- Пока.
- Пока.
- Пока.
Bonsoir, Джонни.
Вас Джонни зовут, да?
Нет, нет, зовите меня Крукшенк.
Лейтенант Крукшенк.
Оставьте его,
сержант.
- Левой, правой.
- Левой, правой. Левой, правой.
Левой, правой. Левой, правой.
Левой, правой. Левой, правой.
Левой, правой. Левой, правой.
Левой, правой. Левой, правой.
Стой!
Фрэнк!
Эй. Иди сюда, юный негодник.
У меня к тебе дело.
Да, если выберешься из этого,
то выберешься из чего угодно.
Он пришел!
Идите же, капитан. Идите.
Господа. Господа,
спасибо.
Я не привык
к официальным речам,
- и буду придерживаться плана.
- Слава Богу.
Вечный любитель пошутить,
насколько я помню.
Временами
парень не промах.
Но, как вы все, надеюсь,
знаете, теперь
в наше маленькое
общество,
нашу шахтерскую
деревеньку
вернулся
свой герой!
Мальчик... Мальчик,
если можно так сказать,
ещё почти ребенок,
который за последние месяцы
безусловно сделался мужчиной,
и этим оказал
честь нам.
Как обещал,
всё по плану.
Итак, господа, могу я
предложить тост?
- Боже, храни короля!
- За короля.
Да благословит
его Бог.
За Англию, Святого Георгия
и разгром гуннов!
За Георгия.
Давай. Давай, вставай.
Джентльмены, спасибо.
С удовольствием
буду следовать плану.
И уверен, вы простите этому
почти ребёнку робость,
с какой он принимает
такие приветствия,
для каких, по правде,
почти нет причин.
Все, что я
хотел бы сказать -
увидев то, что я видел
на полях сражений во Франции...
Хотел бы я найти слова
и убедить вас, что то, что я видел,
происходит там
на самом деле.
Хорошо сказано, парень,
хорошо сказано.
Но с другой стороны, ни один из вас,
олухов, не стал бы слушать.
Though the boys are far away
Хоть мальчишки далеко
They dream of home
Но хотят домой
There's a silver lining
Луч надежды светит
Through the dark clouds shining
Через тучи эти
Turn the dark clouds inside out
Превратит их в облачка
Till the boys come home
К возвращенью домой
Перси, если помнишь,
я тебя попросил кое о чем,
и мы были бы
очень благодарны.
С удовольствием, Тодд.
С удовольствием.
Спасибо, спасибо.
Я хотел бы также сказать,
что капитан Топлис
согласился оказать честь нашему
добровольному учебному корпусу,
проведя тренировку
в следующую субботу.
И от имени шахтерского
руководства
я хотел бы преподнести вам
этот символ нашего уважения.
О, только посмотрите.
Давай, открой это, Перси.
- Если вы настаиваете.
- Открой это, парень.
Видишь, парень, мы здесь
о своих заботимся.
Прошу прощения, мэм,
там у дверей джентльмен
спрашивает, дома ли вы.
Да?
Да.
Надеюсь, вы не рассердитесь, что я
без предупреждения, миссис Крукшенк.
Это касается
вашего сына, Энтони.
Вы...
- Вы были его другом?
- Мы были очень близки друг другу.
О, дорогой.
О, спасибо.
Спасибо.
И вы ехали до самого Йорка,
чтобы увидеть меня.
Я обещал, понимаете.
Я сказал, что съезжу,
если когда-нибудь...
- Вы знаете, как он встретил свою...
- Убит в бою.
Телеграмма
и дубликат письма
с именем Энтони и подробными сведениями в пробелах.
Ничего
больше?
Письмо от его командира,
но какое-то резковатое.
Моя сестра потеряла
своего старшего под Ипром.
И отклик его командира,
письма его друзей
были полны любви.
А с Энтони
ничего такого.
Ничего...
Странно, Морис, что Энтони
никогда не упоминал о вас в письмах.
Ну, это ведь ближе к концу,
миссис Крукшенк,
мы на самом деле хорошо
друг друга узнали.
Мы говорили о том,
как жили в детстве.
Очень похоже,
серьезно.
Он говорил о каникулах в Сихаузис
с особой любовью.
О вас, о сестрах.
О семье. О катании
на лошадях по берегу.
Как он умер, Морис?
С необычайной храбростью,
миссис Крукшенк.
Врагов было больше.
Но он, ослепленный
спотыкающийся,
все еще продолжал
бежать к орудиям.
Я был почти рядом с ним,
когда это случилось.
Двое наших принесли его,
но он уже был...
А он...
Энтони сказал что-нибудь
прежде, чем умер?
Да, миссис Крукшенк.
Он ясно сказал
одно слово.
Он сказал "мама".
Не могу выразить,
что значит для меня ваш визит.
Если бы только вы могли подольше
остаться, муж был бы рад…
О, мне бы так хотелось,
миссис Крукшенк,
- но к сожалению...
- Вы должны успеть на поезд?
Я был должен
успеть на поезд.
Но, подозреваю, теперь
мне придется найти
другой способ
вернуться в Лондон.
Ох, почему?
Боюсь, мне
порядком не повезло.
Я остановился вчера вечером
в гостинице, и, в общем,
мой бумажник и чековую книжку
ночью стащил какой-то вор.
Но я не хочу нагружать вас
своими неприятностями.
Уверен, смогу...
Мой дорогой мальчик,
почему вы не сказали?
Нет, нет, нет, нет.
Пожалуйста. Я настаиваю.
И я тоже.
Теперь скажите, сколько вам нужно,
я не приму отказа.
Я обещаю, как только
я вернусь в батальон...
Да, да, да. Вот, 2 гинеи
будет достаточно?
В обычной ситуации это было бы
слишком щедро, миссис Крукшенк.
Но, понимаете, есть небольшая
проблема с гостиничным счетом.
Я думал, что в хорошей гостинице
мне будет безопаснее.
Обещаю вам,
в ту же минуту, как вернусь в полк,
миссис Крукшенк, в ту же минуту.
Вы знаете, куда вас
пошлют дальше?
Нет, мэм. Но лично я намерен
не лезть на рожон.
В любом случае, после
всего того, что случилось...
Кое-кто, думаю, назвал бы это трусостью, а я не буду.
Я закрою за собой,
миссис Крукшенк.
Пока вы не ушли.
Надеюсь, вы понимаете,
я никогда не забуду то,
что вы сделали для меня сегодня.
- Это был очень добрый поступок.
- Нет, нет, уверяю вас – не очень.
Левой!
Марш!
Левой, левой, левой!
Парад, стой!
Налево!
Парад, к плечу!
Стоять вольно!
Вольно.
Парад, смирно!
Парад, равнение направо!
Равнение на середину!
Справа рассчитайсь!
- Первый!
- Второй!
- Первый!
- Первый!
Первый, второй.
Парад,
на плечо.
Парад, направо!
С левой ноги
шагом марш!
Правое плечо
вперёд.
Правое плечо
вперёд.
Правое плечо
вперёд.
Правое плечо
вперёд.
Парад, стой!
Парад, отбой!
Направо!
Рядовые Тодд и Джонсон,
три шага вперед.
Раз!
На караул.
На плечо.
Направо.
Кругом.
Налево.
На караул.
На плечо.
К ноге.
Рядовые Тодд и Джонсон,
положение лежа.
Ложись.
Рядовые Тодд
и Джонсон, встать.
Вольно.
Внимание!
Рядовые Тодд
и Джонсон, кругом.
В атаку!
Парад,
разойдись!
Ладно, больше ты мне
ничего не должен.
Ничегошеньки.
Да ладно, мам. Мам!
Тебе правда нужно вернуться
на следующей неделе?
Да.
Но будь я проклят,
если вернусь.
Серия 2
МЯТЕЖНИК
С МОНОКЛЕМ
сценарий
Алана Блисдейла
по книге Уильяма Эллисона
и Джона Фэрли
Пол МакГэнн
в роли Перси Топлиса
режиссер
Джим О'Брайен
Этапль … огромный, кошмарный лагерь,
ни Франция, ни Англия, что-то вроде
загона, где животных держат несколько
дней перед скотобойней.
Уилфред Оуэн.
“Милосердный Боже,
Отец нашего Господа Иисуса Христа,
Он есть воскресение
и жизнь,
верующий в Него,
если и умрет, оживет”.
Вторая серия
ПЕРЕД БОЙНЕЙ
Тренировочный лагерь в Этапле
Франция, июнь 1917
И чтоб я видел ваши винтовки,
или я их вам в зад засуну!
Левой, правой, левой, правой.
Левой, правой, левой, правой.
Живей, живей!
Обе руки
над головой!
Давайте, выпрямите
чертовы руки!
Живее, отбросы!
Да что с вами?
Вы словно куча чертовых девчонок!
Продолжайте!
В чем дело?
Песочек в ботинках?
Давай, прыгай,
во втором ряду!
Давайте, отбросы!
Руки вверх!
Быстро!
Живей,
ублюдки!
Давайте!
Займись-ка этим
слизняком...
А ну, вставай!
Сволочь убогая!
Уберите его с глаз моих!
Избавьтесь от этого ублюдка!
Продолжайте!
Вставай, вставай,
ты, ублюдок!
Чертов маменькин сынок.
Вставай, сопливый сукин сын!
Давайте его наверх!
Чем вы, по-вашему,
занимаетесь?
Руки над головой!
Быстро, чертовы
руки вверх!
Перси Топлис?
Так ведь, а?
Смотря кто
спрашивает.
- Юго-восток Англии.
- Осень в 1915.
Чертов ад.
Вот так-так!
Ну, чего достиг, Перси?
- Мало чего.
- Да ну тебя, приятель.
Давай. Ведь почти
два года прошло.
Такой шельмец, как ты, добьется
гораздо больше, чем ничего.
Почти уехал
в Месопотамию.
Судно остановили в Мальте, когда
нас в хлам разгромили в Месопотамии.
Провел немного
времени в Мальте,
вернулся,
стал уклонистом,
меня поймали,
отправили сюда.
Видишь нашивку за ранение?
За такое отправляют на родину.
Пуля задела
легкое.
Они должны были
отослать меня домой.
Но сказали, сейчас со мной
все в порядке. Вот досада, а?
Хорошее у нас
было тогда время.
И мы все по тебе скучаем,
знаешь. По тебе и по Кокни.
Вы были два
чертовых шутника.
Да, как вы ушли,
больше такого не было.
- И Джимми...
- Джим погиб.
Скучай-не скучай за сукиным
сыном, его не вернешь.
Господи, Перси, вы с ним
были не разлей вода.
Но больше нет,
так ведь?
Хочешь это?
Встать!
Поторапливайтесь,
негодяи!
Живее, идем.
Мамочка вас ждет!
Направо!
Взвод, вперед.
Шагом марш!
Готовсь, раз!
Левой, правой,
левой, правой!
Бегом, сукин сын! Ноги свои
поднимай! Шевелись!
Бегом,
шевелись!
Живей!
Осадите, парни.
Осадите.
Эй, вернитесь,
вы, орава.
- Эй, что происходит?
- Ай, отвали.
Не беспокойся, старина.
Мы тебя быстро освободим.
Черт возьми,
вы что творите?
Пошел вон, бобби.
Мы забираем
мужиков выпить.
Сержант!
У нас там проблемы,
сержант.
Можно подумать,
приятель квасил весь день.
Вон, вон там.
И что у нас тут?
Не нравятся
они мне.
Эта толпа
страха не знает.
Если подойдут ко мне, узнают.
Ненавижу австралийцев.
Лучше закрыть на это глаза,
начальник. Им сегодня на линию.
И оттуда, куда они идут,
не возвращаются.
О, Господи!
Этому Строуну, Страуну,
или как его там, хоть бы хны.
Пошли.
Вы, солдаты!
Что вы вытворяете?
А тебе-то что,
толстяк?
- Прекратите сейчас же.
- Прошу прощения?
Извини,
старина.
Привяжите их обратно
к столбам. Быстро.
Сам их вяжи, это же ты
их туда поставил.
Слушай, ты, бравый
английский ублюдок.
Ты же его распял.
- Тебе не стоило так делать.
- Почему?
Что ты сделаешь,
крыса траншейная?
Меня ещё никто
так не называл!
Это того
не стоит, парни.
- Десять...
- Девять, восемь, семь, шесть, пять...
- Траншейная крыса.
- ... четыре, три, два, один.
- Держи его.
- Ублюдки английские.
Давайте, ребята.
Господа, думаю,
это нужно утрясти.
Держи ему руку,
у него чертово оружие.
Проклятые
австралийцы.
Дикая, дурная,
необученная шваль.
А ведь это
офицеры.
Проблема с австралийцами,
помимо их преступного прошлого
и врожденной
агрессивности,
в том, что у них
нет смертной казни.
Главный штаб знает, Хейг знает, все
знают, но с этим ничего не делается.
- Во всяком случае, они были...
- Войну не выиграть,
если не управлять
своими войсками.
И как вы можете управлять
без смертной казни?
Ну конечно.
Легко говорить,
как они храбры в бою…
Как бы там ни было, им помог
кое-кто из моих опытных солдат.
Но не волнуйтесь, на фронт они
попадут без промедления.
Вы выглядите
усталым, Эндрю.
Вы идете куда-нибудь
сегодня вечером?
Куда-нибудь
наверняка.
Гиннесс знает. Гиннес
молодец. Он мне напомнит.
Да. Да, хорошо, полагаю,
мне лучше пойти и...
Да. А я, может,
вздремну.
Войдите.
А, Гиннесс.
Пополнение, сэр. Новая вербовка
для линии фронта, сэр.
Если можно, я напомню,
сэр, леди Анджела Форбс
все еще ждет
в приемной.
О, Господи, я совсем...
Пригласите леди.
Ещё одна проповедь,
Эндрю?
Не буду мешать.
Ах, леди Анджела.
Очень важные совещания,
важные дела. Я...
Прошу, садитесь.
Мне очень жаль.
Я только провожу
Строна.
Истопчете эту дорогу,
куплю вам всем новую!
Левой, правой, левой, правой, левой!
Эй, погодите.
Эй, погодите, погодите.
Левой, правой,
левой, правой, левой!
Погодите.
Шевелитесь. А ты, давай,
не высовывайся!
В строй! В строй войди! Двигай!
Левой, правой,
левой, правой, левой!
Взвод, стой!
Эй, тихо там,
в рядах!
Тихо!
Заткнитесь!
Да прекратите вы, а?!
- Заткнитесь!
- Заткнитесь, свиньи!
Встань
в строй.
- Живо, живо.
- Идите!
Траншея?
Вам нужна свинская траншея
на свинском берегу?
Им не говорили, что бывает со
свинскими замками из песка?
Этот ублюдок Канарис
никогда не видел свинских траншей.
Это глупо!
Что будет после того,
как мы это сделаем, а?
Бросимся в атаку
в нейтральные воды.
Эй, кучка, вы чем тут,
по-вашему, занимаетесь?
Ты, я с тобой
говорю.
- Сержант?
- Не с тобой, а с ним.
Простите, сержант.
Ты, рыжая башка,
я к тебе обращаюсь.
Скажи мне,
что ты делаешь?
Ну, мы кладем мешки с песком
в эту траншею, сержант.
Укрепляем на случай
атаки, сержант.
Какой атаки?
Ну, сержант...
Простите, сержант.
Какой атаки?
Волн, сержант.
Сказали, они
будут для волн.
А, я только сейчас понял
шутку, сержант. Волны.
Это была не шутка.
Ой, понимаю.
Сожалею, сержант.
Ещё не так
пожалеешь, сынок,
потому что вы с дружками возьмете эти мешки
и отойдете
на 20 ярдов в тыл,
туда, где заметите
сухой песок.
Теперь вставайте
и шевелитесь!
Давайте, шевелитесь!
Шевелитесь, засранцы, шевелитесь!
- Ублюдок!
- Поднимайтесь и шевелитесь.
Поднять штыки,
приготовиться!
Теперь засуньте их
себе в зад и бегом!
Давайте,
двигайтесь.
Давай!
Давай!
Шевелите ленивыми
задницами. Живее, влезайте.
Давайте,
шевелитесь.
Ну же,
двигайтесь!
Двигайтесь!
Двигайтесь!
Любому отстающему
светят проблемы!
Напролом. Живее, напролом.
Чтоб были мокрыми!
- Давайте, влезайте.
- Двигайтесь. Встать, вперед.
Вставай!
Давай! Давай!
Вытащи винтовку
из песка!
Шевелитесь,
шевелитесь!
Упавшего бросайте, парни!
Он не сумочка, он помеха!
Живее! И ты называешь
себя солдатом?
Ты тощий недомерок!
Тебя дома не кормили?
Мамочка была
слишком занята, а?
Тебе не понравилось, да?
И не должно!
Вымести это на фрице,
засунь ему это в зад.
Представь, что он сделал
это с твоей матерью!
Он сделал бы, если б мог! Засунь ему в зад!
Убей его!
Быстрее, быстрее, ублюдок
Красного Креста!
Вставай
и засунь ему!
Встать!
Встать!
Я - санитар, сержант. Я не
пехота. Я только из больницы.
Ещё один
чертов симулянт?
Это не тросточка,
мерзавец никчемный.
Это винтовка, и теперь у неё
ствол испорчен.
Так, встань
и вперед,
или я распну тебя
на столбе навечно!
Вон там толстый,
сочный фриц!
Беги на него!
Ори на него!
Давай, двигай.
Вырви ему сердце, убей его!
- Убей его, убей его!
- Давай, шевелись!
Пошел, засунь ему в зад!
Давай, убей его!
Черт, толку-то от того,
что ты его пихнешь?
Тебе его нужно убить,
а не заставить кричать.
Позориться тебе
у столба, сынок.
О, нет, давайте играть
по правилам, ребята.
Не объявляйте ему выговор.
Дадим ему ещё шанс.
Ладно, сержант. Более того,
мы ему дадим много шансов.
Встать на ноги.
Ты и все твои товарищи,
начинайте
всё сначала.
Быстро!
Что ты напишешь домой
после сегодняшнего?
Ничего, фиг бы
они поверили.
Какая скверная
тут война.
Я убью этого гада Канари
прежде, чем мы уйдем.
Следующий.
Он запускает Джорди.
Он не пойдет.
- Это кто говрит?
- Я говорю.
Ты кто такой?
Сержант.
Мне кажется, мы ясно сказали – он не пойдет. Он нездоров!
О, гляжу, переодетый
доктор, а?
Мы все не хотим,
чтобы он пошел. Он болен.
Это любому
дураку видно.
Кто-нибудь ещё
так думает?
Ну, поглядим, могу ли я
вас переубедить.
Вы что-то сказали,
господа?
Следующий.
Спасибо за вашу
поддержку, парни.
Это не способ.
С этими ублюдками
нельзя действовать открыто.
Нужно играть в игру
по тем же правилам, что и они.
То есть без всяких
правил.
Леди Анджела Форбс.
Пока мы не начали, я бы
предпочла, чтобы Строн ушел.
Благодарю вас,
капитан Строн.
Леди Анджела, начальник
военной полиции Строн…
Так вы уйдете, капитан,
и прихватите ваш ножичек?
Генерал?
Мы, несомненно, скоро опять
увидимся, леди Анджела,
через какое-то
время,
раз наши карусели
продолжаются.
Прошу,
садитесь же.
Сигарету,
леди Анджела?
Может, виски
с содовой?
Я редко курю на людях, генерал,
и лишь в близком кругу.
И никогда не пью перед
обедом, не говоря о завтраке.
Извините. Просто вы выглядите
малость взволнованной.
Взволнованной?
Нелепое слово.
Я не взволнована, генерал,
я прямо-таки чертовски зла!
Полагаю, этот комментарий
занесен в протокол, Мэттьюс.
Включая
сквернословие.
Прошу извинить,
продолжайте.
Я только что с этой
арены для боя быков…
«Тренировочный лагерь №1»,
Мэттьюс, не «арена».
Где меня вынудили
стать свидетельницей...
Я не думаю...
Смогла стать свидетельницей, как
ваши так называемые инструкторы
творили унижения
и жестокости,
переходящие в мелкие пытки.
И я серьезно...
Минутку,
леди Анджела.
Мы уже разбирались
с этими жалобами.
Если припоминаете, у нас с вами
была переписка по этому поводу,
А затем вы сочли нужным сообщить
ваши сумасбродные наблюдения
не только моим начальникам
в Главном штабе,
но, похоже,
и половине Лондона.
Нужно ли нам опять
впустую тратить
ваше драгоценное время
на эти пустяки?
Вашим так называемым инструкторам
один шаг до нелюдей.
Я учу солдат
идти на бой.
А вы в полдень подаете чай
на учебном полигоне.
Я не подвергаю сомнению
качество вашего чая,
и никогда не спрашивал,
Дарджилинг это или Цейлонский.
Солдаты считают, что единственной причиной поведения Канари…
«Инструкторов»,
а «Канари» удалите
Удалите тогда и моё
«чертовски», пожалуйста.
Я закурю,
черт вас дери!
Ч-Е-Р-Т.
Так, дальше. Есть ещё
какие-нибудь проблемы, мэм?
Что ж, генерал, прежде,
чем я дам ход этому делу,
могу я опять спросить,
намерены ли вы удалить
начальника военной полиции
Строна из этого лагеря?
На каком основании,
леди Анджела?
Вы не замечали, как
полицейские Строна
выполняют свои
обязанности в Этапле?
Я знаю, что все усилия направлены
на поддержание дисциплины, мэм.
Я также уверен, что начальник
военной полиции Строн,
отвечая за
военную полицию,
с большим успехом следит за
сохранением этой дисциплины.
Я бы сказала, вы сидите
на пороховой бочке.
Не могли бы обосновать это
смехотворное утверждение?
Конечно.
Ежедневно к юношам,
которые, возможно, отдадут
жизнь за свою страну,
относятся как к скоту,
а не как к героям.
Они либо звереют на полигонах
с безголовыми отморозками,
либо заперты
как рогатый скот в сарае
и им даже не позволяется
ходить в город,
в то время как сержанты и офицеры
ходят туда-сюда, как хотят.
Когда я жалуюсь на эти
ужасные условия, что выходит?
Солдат, которые
доверительно говорят со мной,
преследует и допрашивает
военная полиция Строна.
Они задерживают
на улице моих слуг,
выясняя личности моих
гостей в выходные дни.
Строн преследует меня на своей
машине с одной лишь целью:
запугать меня,
и когда я имею сомнительное удовольствие быть в его обществе,
он только и делает,
что злобно на меня смотрит,
чистя свои ногти
перочинным ножом.
О, ну конечно, тогда
человек должен уйти.
Леди Анжела, простите,
я буду говорить прямо.
Я знаю, что вы знакомы
с лордом Дерби,
членами королевской семьи
и генералами Военного министерства.
Признаю, что вы легко достигаете
популярности у рядовых.
Слава о вашей благотворительности
опережает вас,
но вы - гражданское лицо
и женщина
вдобавок!
Как обычно,
Томсон,
вы умеете сделать комплимент,
похожий на оскорбление.
Оскорбление,
сударыня,
в том, что вы не понимаете,
что это – самая тяжелая война,
которую когда-либо
видело человечество.
Что мы должны выиграть
эту войну или погибнуть.
Что моя работа - подготовить армию,
способную выиграть эту войну,
а кого мне
присылают?
Раненых толпами,
сырых призывников,
отребье наших городов,
отбросы наших графств
и наших колоний!
Надеюсь, это будет точно
внесено в протокол, капрал.
Эй, держитесь,
придурки.
Всегда ты это знала
Я думаю, всегда
Давала мне счастье
Порой несла мне грусть
Нет, нет, лучше,
когда ты платишь.
Даешь мадам Мишель
10 франков,
и никаких проволочек,
совсем никаких.
Просто суешь красного дружка и уходишь, удовлетворенный.
У той, с которой я был,
красивые глаза, сержант.
У нее были большие
голубые глаза.
- Ты пошутил?
- Что, сержант?
Красивые глаза?
Ненавижу красивые глаза.
А?
Бакстер, так?
Ты хам.
Что не так
с моими глазами?
Ничего, ничего.
И я не Бакстер,
кто бы он ни был.
Мы только познакомились.
Нет, я, э... Мне сюда.
Увидимся.
У меня
красивый нос.
Никто никогда
не говорит об этом.
Фрэнни?
- Кто бьет?
- Я хожу.
- Я хожу.
- Что насчет Рыжего?
Так где он,
Джорди-то?
Все, что знаю - его вышвырнули
из свинской больницы.
А что сказал доктор?
Харкать кровью полезно?
Вы знаете эту канитель
с чертовыми докторами.
Зубы болят, доктор.
Вам не нужно есть
немцев, рядовой.
Чахотка, доктор.
Отлично, вы можете
на них плевать.
Но если он
не в больнице, то где?
Думаю, что он
пошел на побережье.
У тебя вот здесь
грязь, Фрэнни.
Нет, там.
Открывай.
Ладно, ладно,
я - дезертир.
Вы же видели состояние,
в котором я был.
Я никак не мог больше
это выносить, приятель.
Вот так я
встретил его.
Так вот где ты
скрывался, да?
Так, так, так.
Честно, Перси, я больше
не мог. Я не шучу.
Это чертов рай по сравнению
с тем, что здесь.
У вас двоих
есть что сказать?
У меня - да,
у него - нет.
Хорошо, хорошо,
хорошо!
Вы уже должны знать,
8:00 и вперед.
Леди Анджеле нужно домой,
даже если вам не нужно.
И эту вонь от рома
заберите с собой.
Горе вам,
если поймаю.
Я встретил его
в больнице на днях.
Стоял в очереди
на обед.
Они были там
три дня, оба.
- А потише нельзя?
- Передай бутылку.
Вас не пускают в город, потому
что вы этого не заслуживаете.
Я всё удивлялся, почему один
из них трещал, как сорока,
а другой рта
никогда не открывал.
И я узнал, ведь так?
Он чертов французик.
Слушай,
мы опаздываем.
Мы остались, чтобы впечатлить твоего
друга. Теперь ты идешь, нет?
Ты!
Иди сюда.
- Кто, я, сержант?
- Да, ты.
Принеси свою
бутылку с водой.
Дыхни на меня.
Ничто так не протрезвляет, как
небольшое полевое взыскание.
Пойдем
отсюда.
Давай, Перси.
Пошли.
Это именно то, что они
сказали, друг. Убежище.
Я подышу с тобой вечерним воздухом, старина Альфред.
Но на этом все.
Перси, Перси!
Нам три дня до отправки
на поезде, друг.
Я знаю.
В любом случае,
думаю, я останусь.
Я хотел сказать, это не способ
попасть в город, так ведь?
Ты знаешь, Перси, я многое
узнал, просто... Просто слушая.
- Смени разговор.
- Да, я знаю.
Всего за два дня
узнал такое.
Знаешь,
о политике и...
Завершил своё образование,
поступив в дезертиры, да?
Ладно, если
хочешь, да.
Альфи говорил,
что ты циник.
- Циник?
- Но есть много причин для побега.
Кто знает, образование
может быть одной из них.
Нежелание быть убитым
должно идти в списке первым.
Да, так же как нежелание
убивать себе подобных.
- Кого, немцев?
- Молодых людей.
Пушечное мясо, такое же,
как мы с тобой.
Слушай, если ты о политике,
то делись с кем-нибудь другим.
своими школьными
идеями.
Политика привела нас
к этому долбаному бардаку.
И политика нас вытащит,
политика социализма.
Я - социалист.
Да все мы социалисты.
И побывав в этом безумии,
я стал ещё и пацифистом.
А у меня был дядя,
который собирал марки.
Oй, Французик, ты
достал что-нибудь...
Ну же, Французик.
Что у тебя там?
Вы опаздываете.
Мы ждали того,
кого не стоило ждать.
Вы достали
лекарство?
Боже, легко.
Вот, возьми это.
- Это тебе поможет.
- Взбодрись, старина.
- Где ты их взял?
- В больнице.
Был не совсем неожиданный
визит. Такой вот сюрприз.
С их стороны очень мило
так нас выручить.
Да, вполне, правда?
Даже щедро.
Мы даже получили
славный сухой паек.
О, как мило.
Ну, нам пришлось немного
самим подсуетиться там-сям.
Ну, конечно.
Как я сказал, если
это - социализм,
то мы все
социалисты.
- Ведь так, странник?
- Не совсем.
Но ты почти
угадал имя.
- Какое имя?
- Ты назвал меня «странником»
- И?
- Меня зовут Странный.
Сильно странный?
Нет, Странный (*Stranger*)
Чарльз Стрэнджер.
Как интересно.
Останься, Перси.
Оставайся здесь.
Здесь безопасно.
Неужели?
Ты это слышал?
Здесь безопасно.
Ну да, здесь бывают иногда облавы.
То есть их следует ожидать, друг.
Но нас тысячи
по всем этим лесам.
- и мы помогаем друг другу.
- Я бы помог себе самому.
Нет, думаю, я пока рискну
поймать шанс на фронте.
Так что в другой раз, а?
Так, а теперь будет
немного больно.
Держи меня крепче,
как сказала актриса.
Носилки!
Все хорошо, Тини,
я с тобой.
Носилки!
Держись, Тини,
не уходи.
Я вернусь!
Живей!
Живей, идиоты!
Всю дорогу, Перси, пить воду из бензиновых канистр.
Установили бы уже
этот чертов насос.
Я бы мотоцикл заправил тем,
что здесь ещё есть.
Я знаю.
Ты похож с утра на чертов
двухтактный двигатель
Господи, ещё один
полевой суд.
Это за что?
Отказались расти, несмотря
на строгий приказ?
Тебе правда
хочется знать?
Нет, но это
полезно.
Они съели свои рейнские пайки,
когда застряли в нейтральной зоне.
Я-то думал,
что-нибудь серьезное.
Ну, я так примерно
и считаю.
- Увидимся.
- Что ты имеешь в виду?
Я имею в виду – до свидания,
и ты меня не видал.
Я возвращаюсь
в Этапль.
Ох, эй. Там так же
плохо, как здесь.
Не там,
куда я иду.
Встать.
Так, не оборачиваться.
Ничего не случится,
если ты не обернешься.
- Тебе, похоже, крайне нужен душ.
- Больше, чем душ, деревенщина.
Мне нужна форма четырех
офицеров не ниже капитана.
И не вашего полка карликов.
Один должен быть 5 футов 10.
Я сказал,
не оборачиваться.
А теперь всё, что ты должен
сделать – упаковать их
очень аккуратно
и очень быстро.
Понятно?
Давай,
не оборачивайся.
- Я не могу это всё уместить.
- Постарайся.
Я стараюсь,
но оно не лезет.
Не оборачивайся
и не дури.
А вам случайно денщик
не нужен, сэр?
Капрал?
Капрал, что с этой
проклятой дверью?
Застряла, сэр.
Одну минуточку, сэр.
Ну, так поторапливайтесь.
Живее.
Может, я мог бы
подогнать одну форму.
Знаешь, сунуть пару франков
французскому портному в деревне.
Мне жаль, Гилзин, но тебе
никогда не быть офицером.
У тебя ни характера,
ни произношения,
ни роста,
ни находчивости.
- Стой смирно.
- …и никогда не будет.
Ну, это такая
позиция, полагаю.
У людей бывают
странные разговоры.
Прекрасно.
Русский царь
имел, наверное, такие же
иллюзии насчет революций
до начала
этого года.
Короче, ты маленький
шотландец с одной нашивкой.
- Так что на будущее зови меня «сэр».
- Задницу подотри.
О, вот мы как.
В офицерском клубе
это бы очень одобрили.
Какое будет ваше
решение, Гилзин?
Не знаю, бригадир. Почему бы вам
не пойти и не подтереть задницу?
Так что заставило тебя, дурачка, сначала идти сюда?
Ты с ума сошел. С твоими размерами
тебе не пришлось бы драться.
Ну, когда ты метр с кепкой,
ты вечно лезешь драться.
Да, но сколько раз
ты одерживал верх?
Это очень хорошо, что вы злите
посиделки в Главном штабе, Джонни,
но вас-то не тронут.
Вы не знаете, каково солдатам,
застрявшим здесь, в Этапле,
насмерть запуганным,
ожидающим фронта, чтобы быть...
Насмерть убитыми?
Они все прибывают.
Причем главным образом призывники.
Они все прибывают.
А потом они уходят,
по большей части просто скуля.
Как долго
это будет?
Этапль взорвется.
Взорвется!
И скоро.
Не столько из-за
солдат в лагере,
сколько из-за большевиков
и дезертиров в убежищах.
Дезертиры и трусы не начинают
революций, Анджела.
А англичанам все равно,
во всяком случае, низам,
иначе они не позволили бы
себе умирать
за короля, отечество и империю.
Дело в том, что я верю
в короля, отечество и империю.
Я тоже.
Я не хочу
революции.
В конце концов,
я знаю Его Величество,
и члены моей семьи владеют
значительной частью страны.
Я не идиотка
или смутьянка.
Строн и Томсон – вот кто
настоящие идиоты и смутьяны.
И если мы пересечем этот холм, то совсем избавимся от Строна
и будем дома
как раз к обеду.
Если, конечно, до 7:15
не случится никакой революции.
О, обычно мы
обедаем позже.
Проклятая
баба.
В какую сторону
заряжать, сэр?
Можно мне
уйти в отпуск?
Отвалите!
В лунный свет выходит Чарли Чаплин
Бросьте!
Бросьте это!
Ботинки в хлам все,
нужна им вакса
И штанишкам мешковатым
нужна штопка
Пока не спали...
Отдай!
Отдай, маленький...
Ты правда
не хочешь пойти?
- Нет, мне не по себе, Перси.
- Как хочешь.
И следующий фокус...
Внимание.
Рад снова тебя
видеть, Фрэнни.
Ты никогда не сталкивался
лицом к лицу с властями, так?
Как думаешь, ты
это запомнишь?
Себастьян
Бленнерхассет.
Сними это,
Гилзин,
ты пока не на пробах
в мюзик-холл.
Еще один доброволец
для экскурсии в Этапль.
Извините, только не французы
и не русские революционеры.
Если вы идете в город со мной,
то должны говорить на английском.
И выбирай
слова покороче.
Да, настоящий солдатский
командир, друг.
Провались ты.
А есть другой путь? Рождаться
и умирать бедными, без выбора.
Это классовая
система, Перси,
и ты не можешь бороться
с этим в одиночку.
- Ты придешь к социализму, Перси.
- Да что ты? Это кто сказал?
В каком-то сборнике записано?
Верования Перси Топлиса?
- Вот что тебе нужно, Перси.
- О, спасибо, Стрэнджер.
И каковы они?
Твои верования, Перси?
Идите и веруйте.
Дерьмо собачье.
- Так все, что тебя заботит...
- Слушай.
Мне плевать.
Вот и всё.
Теперь прекрати это,
у нас был хороший вечер.
Вы достали, что хотели,
я выиграл в карты пару долларов,
и мы все живы, так? Так.
Мне этого
довольно.
Если б только я мог овладеть той
мадемуазелью , что мы видели,
тогда бы я был
довольнее.
- Проблема такой позиции в том...
- Заткнись!
Вернитесь в шеренгу!
Шевелитесь! Шевелитесь!
- Ублюдки!
- Шевелитесь!
Стой или я буду стрелять!
Предупреждаю!
Пошли,
человечек.
О, Господи! Посмотри
на мою руку, ублюдок.
Ты стрелял
мне в руку!
Твоя рука пустяки, там, куда
ты идешь, может быть хуже.
Наша группа потеряла гораздо
больше вашей. Десятки, к чертям.
Они нас чуть не окружили
Какая удача, что был прилив.
Какая чертова удача,
что мы умели плавать.
Но что нам делать теперь?
Их расстреляют.
Найти более укромное место,
вот что нам делать.
- Можно рискнуть.
- Чем меньше рисковать, тем лучше.
- Он хочет, чтобы мы напали на лагерь.
- Да, я разобрал.
Так скажи ему, я хоть и из
Ноттингема, но я не Робин Гуд.
Нас подавят количеством,
100 к 1, лягушачья башка.
Наши товарищи умрут.
Да, а кто из нас не умрет?
Боже, ты черствый
ублюдок, Перси.
Разве ты
не в ярости?
Не впадай в ярость,
будь уравновешен.
А мы не можем быть
уравновешенными, так? Ну и...
Воскресенье,
9 сентября 1917
Шотландка, да?
Забавно, я тоже шотландец.
Ну, не странно ли это?
Встретиться вот так
далеко от дома.
Как я сказал, я из Абердина.
Вот так совпадение, да?
Я из Мотеруэлла.
Нет, понимаете,
я имею в виду...
Вы здесь давно?
Так, полагаю, дальше последует
«Вы часто приезжаете сюда?»
Так, убирайтесь, вы все.
Да ну, пропустите нас.
Вы, компания, никуда
не пойдете. Так что отвалите.
Ладно. Закрой свои глаза
на минутку, и мы проскользнем.
Отвянь, или попадешь
вместе со своими дружками.
Я – переодетый офицер,
большой офицер, высокий чин.
Ну же, дай мне,
блин, пройти, а?
Только офицеры
с пропуском.
- Я оставил свой пропуск.
- Так пойди сходи за ним.
Я оставил его
в Мельбурне.
Брось, приятель.
Это же воскресенье.
- Нам делать нечего.
- Кое-что вы можете сделать.
Вы можете отвалить!
- Слушай...
- Нет, ты послушай!
Ты пил.
Я здесь на четыре дня, четыре дня, а потом кто знает, а?
Только четыре дня и другого
воскресенья не будет.
И я проведу воскресенье
в этом городе.
Отойдите сейчас же.
Отойдите!
Слушайте, я к вам очень добр.
Я делаю вам предупреждение.
- Так, давайте, парни.
- Отойдите!
Давайте через
заграждение!
Давайте его сюда!
Вы проиграли, Эрик.
Здесь
никого нет.
Ну, никого
из начальников.
Воскресенье,
все в Парижском Пляже,
гуляют на пикниках
или прячутся за юбками в городе.
Мы должны...
Я думаю, мы должны...
На кого-нибудь из офицеров
напали, Гиннес?
Нет, сэр.
- Но, может быть, потому что их там...
- Да, спасибо, Гиннесс.
Где Строн?
- Эээ… пикник, сэр. Парижский Пляж.
- Он мне нужен здесь.
Послать курьеров ко всем
базам на участке.
Офицерам поставить вооруженные
пикеты у всех выходов.
Всех солдат,
кто еще в лагере,
вывести и поставить там,
где их будет видно.
И пусть закон об охране порядка
и военный закон о мятеже
- зачитают им вслух, понятно?
- Сэр.
Совершивший любое
из вышеупомянутых преступлений
или присутствовавший, но
не сделавший всё возможное
для подавления
мятежа или бунта
в войсках
Его Величества
будет по решению
трибунала
приговорен к смерти
через расстрел.
- Хрень.
- Дважды хрень.
- Давай, пошли.
- Вернитесь в строй!
Мы на вашей
стороне, парни!
Это что,
революция?
Нет, мэм. Всего лишь
что-то вроде бунта.
- О, ну тогда ладно.
- Давайте, ребята.
Давайте!
Эй, ребята, полиция,
чертова полиция!
Живей, парни.
За ними!
Вперед, трусы!
Вперед!
Давайте, ребята!
Десять.
Жаль, просто
не ваш день.
Немедленно вернитесь
на свою базу, рядовая Хьюстон.
- Хорошо, сэр.
- Делайте, что вам говорят.
Уже почти сумерки, и приличным
женщинам хоть с каплей ума
здесь совсем
не место.
Я именно
об этом.
Откройте
чертовы ворота!
Ого!
Шевелитесь быстро,
девочки, быстро! Быстро!
Давайте, девчонки.
Выходите поиграть со мной.
- Давайте, девчонки.
- Ну, выходите. Давайте же.
Валите отсюда!
Подальше от окна,
дамы. Ну, ну.
Подальше от окна, дамы.
Подальше от окна.
А теперь споем. Мы будем
петь, пока псы не пойдут домой.
Вы готовы, девочки?
Созданья все прекрасные.
Созданья все...
Это приказ!
Созданья все прекрасные
Кто мал и кто велик
Все мудрые, чудесные
И Бог всех создал их
Цветочку, что распустится
И птичке, что поет
Дает их краски яркие
Их крылышки дает.
Созданья все прекрасные
Кто мал и кто велик
Все мудрые, чудесные
И Бог всех создал их
Нет! Нет!
Вставайте! Вставайте!
Слезьте с неё, а не то!
В чем дело?
Что происходит?
- Просто немного позабавились.
- Это не чертова забава!
Мы первые
их нашли.
Здесь есть ещё один
ублюдок от Канари.
Я не потворствую
негодяям.
Как я могу?
Они убежали.
Но это не уличная ссора
или небрежность в одежде.
Во-первых, я хочу, чтобы мою контору охраняли надежнее,
- и затем соедините меня
с Главным штабом, Гиннесс. - Сэр.
- Но не будьте слишком болтливы.
- Но это не мелочи, сэр.
Там тысячи солдат,
устроивших бунт,
у них в головах
только убийства и пьянки.
Мы должны ввести
внешние войска. Сейчас же!
Но если я уведу их
с линии фронта,
расплатой
будет ад.
Нет.
Если это не утихнет, я им
скажу, насколько это серьезно.
- Хоть я бы предпочел этого не делать.
- Это наименьшее из зол.
Куда ушли
пикеты?
Дайте мне
полковника Мейсона.
Добрый вечер, господа,
и добро пожаловать на вечеринку.
Спокойной ночи.
Слушайте!
Не против,
я пройдусь с вами?
Нет, нисколько.
Не стесняйтесь.
Мне так нравится Парижский Пляж,
морской воздух,
славная еда,
хорошая компания.
Забываешь ненадолго
об ужасах.
Да.
Для меня это были
замечательные три года
Замечательные.
Так вы почти сразу
пошли добровольцем?
В первую неделю войны,
14 августа.
Лейтенант Джеймс Дэвис
к вашим услугам.
Заметьте, старина,
я прошел все звания.
Головокружительная
карьера.
Кажется, только вчера
я был рядовым.
Я прежде
был актером,
выступал на сцене
в театре.
Лондонский
Палладиум.
А вы?
О, я путешествовал.
Мои родители в Индии,
видите ли. В чае, как они говорят.
Меня в основном растили
тетя и дядя в Йорке.
И раз мои родители были в чае,
иногда ребенком
я думал, что они
жили в чайнике.
Извозчик!
Этапль, monsieur.
- Позвольте мне.
- Нет, нет. Я настаиваю.
Я присоединился к вам. Теперь вы
можете присоединиться ко мне.
Как насчет пары рюмок на дорожку, а?
Нам тогда направо.
Ой, мне ещё
нужно к одной леди.
Ну, одну для леди,
одну для дороги, а?
- Срывай все цветы, пока можешь.
- Точно.
Ладно, в конце концов,
жизнь - ускользающая тень, а?
фигляр,
который час кривляется на сцене
И навсегда смолкает.
это – повесть,
Рассказанная дураком,
где много
И шума и страстей, но смысла нет.
Макбет.
Конечно,
кто же еще?
Эй, осторожнее, парни.
Добрый вечер, сэр.
Что, черт возьми, происходит?
Что они делают?
- Кажется, терпение у них лопнуло.
- Закройте чертов полигон.
Думаю, я должен был приехать
в более подходящей одежде.
Извините, сэр. Вам лучше
убраться отсюда, сэр.
Господь всемогущий.
Ни одного полицейского не видно.
Да, давно пора.
Давайте расскажем на моей
базе. Пойдемте, сэр.
Идите, идите!
Уберите эту телегу!
Давайте, отодвиньте, ребята.
Отодвиньте телегу.
Больше воды сюда!
Давайте.
Сюда воды!
Ну-ну, сожгите
это дотла.
Ещё воды! Ещё ведер!
Ну, солдаты. Шевелитесь!
Забери у него
этот шланг.
Горите, гады.
Ну, это должно быть
из Нортумберленда.
Нет, это не годится.
Они мне нужны сейчас здесь.
Джайлс, что, бога ради,
происходит?
- Будь я проклят, если знаю.
- Вы, сэр.
Возьмите 50 солдат
из боевого состава вашей базы
и возьмите под свой контроль мост №2 и въезд в город.
Я сказал вам, сэр.
Сэр, сэр! Разрешите
доложить, сэр.
Несколько
проклятых...
Солдаты окружили ещё одну
казарму полицейских, сэр. Там…
Там целое дело затевается,
сэр. Там хворост...
Ладно! Ладно.
Сэр, принимайте
командование.
Дэвис, возьмите 50 солдат
из боевого состава вашей базы
и возьмите под свой контроль мост №2 и въезд в город.
Сэр.
Могу я спросить, сэр,
что вы намерены делать,
пока я выполняю команду?
Я остаюсь здесь
курировать операцию.
Сэр.
Ну, капитан,
вы согласны...
Что...
Отойдите!
Отряд, стой.
Кругом!
- Давайте, парни.
- Теперь успокойтесь!
Тише.
Друзья, римляне,
соотечественники...
Послушайте, я не знаю, что,
черт возьми, случилось здесь сегодня.
- Хрень!
- Скажи ему про обвинение в убийстве!
Да, да, да, ладно!
И верьте мне, я разделяю
ваши сомнения.
Разделяешь,
черта с два!
Но... Но это может
не принести пользы,
и если вы все вернетесь в лагерь,
завтра можно будет разобраться,
когда мы
все остынем.
Вы же их
слышите, сэр?
Не до вас мы
хотим добраться,
а до полицейских-убийц
и больного на голову Канари.
Но я должен попросить
вас держаться в сторонке,
и если не будете, нам придется
применить оружие против вас.
Посторонитесь,
солдаты.
Серия 3
МЯТЕЖНИК
С МОНОКЛЕМ
сценарий
Алана Блисдейла
по книге Уильяма Эллисона
и Джона Фэрли
Пол МакГэнн
в роли Перси Топлиса
режиссер
Джим О'Брайен
Третья серия
КОГДА СУМАТОХА ОКОНЧЕНА
Этапль, 9 сентября 1917
Я следующий!
Я следующий! Эй!
Эй, приятель.
Приятель, иди, задвинь.
Не стесняйся. Сегодня
вечером дают за полцены.
Я бы с удовольствием,
но у меня эта рана с войны.
Развлекайтесь,
парни.
Вот негодяй!
Помните об этом.
Мы же цивилизованно... сэр.
Там есть солдаты, которые
настроены по-другому.
Здесь тоже есть
пара таких.
На вашем месте я бы это подписал.
Не такая уж большая просьба.
Всего лишь о некоторой
вежливости с вашей стороны.
И со стороны
вон того ублюдка.
В конце концов, вы живы только
благодаря нашей вежливости.
Пока.
Вы дали мне
полчаса
40 минут
назад.
Господи, я
ненавижу героев.
Меня не будут запугивать и оскорблять
в моей собственной конторе.
Со мной не будут так разговаривать
жители колоний. Слышите меня?
Я не собираюсь подписывать
вашу несчастную бумажку.
И предупреждаю, за последствия
вы ещё понесете наказание.
- Кто бы мы ни были.
- Вы сейчас же покините контору.
Сейчас же!
Арену для быков
закрыть.
Военных полицейских
и начальника их отделения убрать.
Это вам, сэр.
Еду и общие условия
улучшить,
город Этапль сделать более
доступным для рядовых.
И никаких
расправ.
В этом нет ничего
неправильного.
Разве что слово «доступный»
неправильно написано.
Вы сказали мне,
что собирались сделать,
а я сказал вам.
И не о чем больше говорить.
Я не собираюсь делать то,
что вы от меня хотите.
А вы
собираетесь делать то, не знаю что,
- то, что собираетесь?
То, как вы управляетесь
с английским,
простите за дерзость, не лучше того,
как вы управляете лагерем.
Ладно, мы собираемся
делать это или как?
- Вы не подпишете?
- Конечно, нет.
Господа, вам указали -
у вас кишка тонка.
Назад.
Ладно, транспорт готов?
- Я за то, чтобы сжечь ублюдков.
- Не сейчас, Шотландец.
На сей раз, думаю, мы просто
бросим их там, где глубокое дно.
Господа, если вы встанете,
мы сопроводим вас к транспорту.
И никакой ложной
храбрости, пожалуйста,
поверьте, вам будет нужен наш
эскорт, чтобы остаться в живых.
Встать!
Брось его.
Теперь встать.
Внимание!
Господа!
Ну, господа, к сожалению,
нам придется прекратить дружбу,
пока вы не готовы согласиться
с нашими требованиями.
При условии, конечно,
что вы умеете плавать.
Мне нечего
сказать.
Мой сын, мой единственный сын
погиб в первые недели войны.
Он умер в бою, а вы,
ублюдки, вы все еще живы!
В 1915 у меня
было три брата, сэр.
И теперь у меня только один.
У нас у всех свои горькие истории.
Лезь туда.
Пока!
Мокрень, старая добрая
британская мокрень, а?
Не было бы всё-таки лучше
увидеть их лица в огне, а?
Убей столько полицейских, сколько
найдешь, Шотландец, и ничего.
Но сожги бригадного
генерала, приятель,
и за тобой будут охотиться
до конца твоей жизни.
Нет, он должен
сдаться.
Мы должны быть в этом уверены.
Пошли, выпьем.
Вы в порядке, сэр?
Крукшенк?
Вернись в постель, да?
- Мне с тобой в постели безопасно.
- Безопасно?
В жизни меня так
не оскорбляли.
Pardon?
Все нормально.
Мне с этим в постели безопасно.
Мне не нужна штаб-квартира Кавалерийского корпуса,
так что не имеет значения,
что там никого нет, не так ли?
Мне нужна 9-ая
кавалерийская бригада.
О Боже, любезный, конечно
есть чертова разница,
Мне нужен командир корпуса,
что, по буквам сказать?
И ещё продолжайте звонить
в Главный штаб.
И пусть вас не остановит
какой-нибудь прыщавый капралишка.
Спасибо.
На чем я остановился?
О, эээ, "Толпа была настроена
только против полиции,
и к офицерам относились
с уважением".
Но поведение толпы было столь
угрожающим для полиции,
что им пришлось
отступить.
Офицеры вернули солдат
в лагерь, и на 22:00...
22:30, все стихло.
Они забрали
всю выпивку?
И вас приложили?
Мне жаль.
Смотрите, парни.
Проснитесь, парни.
Погоди.
Где Строн?
Они, должно быть, раненько
поднялись этим утром, генерал.
Хорошо поплавали,
генерал?
- Кто поднялся?
- Те солдаты, которые, как вы уверяли
вернулись в лагерь
вчера вечером в 10:00.
Наверное, у них
проблемы с лунатизмом.
Мне сообщили...
Слушайте, ситуация
все еще под контролем.
С другой стороны,
могло быть и хуже.
Не думаю,
что могло.
- Что?
- Да, я знаю, большевики,
французские мятежники,
расцвет социализма
и забастовки в нашей
милой зеленой стране,
но я думаю,
это другое.
Подозреваю, это больше
личное, а не политическое.
Я предлагаю вернуть остальных
назад к арене для быков...
К тренировочному
лагерю №1.
Да, в общем,
верните их туда,
и мы увидим, что принесет
сегодняшний вечер.
Что, если он принесет...
Штабу придется подумать
о подкреплении с фронта.
Да, я намеренно
не ставил ситуацию
в первоочередные задачи
для Главного штаба.
Я думал, если вызвать кавалерию,
дело можно было бы…
- Замять?
- Расхлебать.
Очень быстро.
Кстати, вы Строна
вообще видели?
- С прошлой ночи нет.
- Он ведь не исчез тоже, а?
Мне ничего об этом неизвестно.
Но сомневаюсь в этом, зная Строна.
Хорошо.
Вперед.
Все же, если исчез, обследовать
реку никогда не поздно.
Так ведь?
- Вали, генерал.
- Вернись, составь нам компанию!
- Эй, парни, куда же вы?
- Пошлите нам открытку!
Да, хорошо, у нас
кое-какие неприятности.
- К тому идет, да?
- Да.
Мы думали, вы смогли бы
нам помочь.
- Как это?
- О, я не знаю.
По слухам вы, ребята
агитаторы, революционеры...
Я не вижу
красных флагов.
Насколько я знаю,
здесь есть два большевика.
Четыре солдата в бегах
после французского мятежа,
и один-два скрытых
социалиста...
- Не забывай пацифиста.
- Хорошо, оставим политику.
Как насчет мести?
Многие из ваших ребят
все еще в тюремных бараках
в ожидании
смертного приговора.
Это место может стать нашим.
Со всеми причиндалами.
- Надолго?
- Это важно?
Эй, мы уходим на фронт меньше,
чем через неделю, знаете.
Я нет.
Нет.
Слушайте, мы можем победить.
Поставить на своем
и добиться лучших условий
для ребят, которые придут после нас.
- Верно.
- Для меня сильно пахнет политикой.
Ладно, а скрываться тут не значит
собираться что-то сделать?
Я согласен с тобой,
но я не могу никого заставить...
Спасайтесь сами,
а мы просто вышли погулять.
Столько рассказов
слышишь
о сотнях отчаянных,
горячих, жестоких мужчин.
Два большевика.
Четыре дезертира-лягушатника.
Юные социалисты, пацифисты,
несколько выпивох.
Я бы осторожнее
выбирал слова, приятель.
Мы можем за час собрать
вдесятеро больше.
Что же вы делаете?
Поете песни у костра?
Баден-Пауэлл, папа скаутов, с вами? Или вы предпочли бы его сестру?
- Перси, говори с ребятами ты.
- Давай, томми.
Я не умею публично выступать.
Выступил бы, если б мог, но не могу.
Я знаю, что сказать, но я не могу
убедить людей последовать за мной.
Да, кому-то придется это сделать.
Потому что эти парни правы!
Так, они уходят на фронт
через несколько дней
и вы знаете, как и я, что там
хуже им не будет,
чем в этом
чертовом лагере.
- Почему мы должны вмешиваться?
- Черт возьми!
Ублюдки в Этапле начали это.
Такие, как они, вечно начинают.
Так давайте посмотрим
можем ли мы это закончить, а?
Верно!
- Дайте нам час.
- Хорошо.
Увидимся на мосту.
- Ну, давайте сделаем это.
- Так-то лучше.
Дай мне немного
похвастаться.
Не знаю, что на меня нашло.
Чувствую себя каким-то благородным.
Долго это
не продлится.
Эй, Джон, куда ты пошел?
Эй, Джон!
Смотри, Гарри, смотри,
я революционер!
Многие ещё идут.
- Рад тебя видеть, приятель
- Итак, насколько вы знаете лагерь?
Мы были здесь только 10 дней,
но никогда этого не забудем.
Хорошо. Значит, мы хотим устроить столько проблем, сколько сможем.
Да!
Я думаю разделить людей
на 4 группы.
Четыре разных места,
вчетверо больше неприятностей.
- Тебе бы быть чертовым офицером.
- Ты не первый это заметил.
Так, мы возьмем
тюремный барак.
Фрэнни, пойдете
к арене для быков.
Посмотрите, что там можно
сделать на память.
Да!
Ты соберешь остальных твоих
парней, разрушите обозы, что угодно.
А что потом, сэр?
Если бы я знал, я бы
гадал по рукам.
Но если просто просиживать здесь
задницы, они ничего не подпишут.
Они не идут к нам,
пойдем к ним мы.
- Тебе это и вправду нравится, да?
- Да. И знаешь, почему, Стрэнджер?
Потому что всё это - хрень,
и мне плевать.
Конечно,
тебе плевать.
Мы пока не уйдем,
Эндрю, пока нет.
Это не по-военному.
Все заметут под ковер,
сгребут с глаз долой,
вроде бы забудут, а в один
прекрасный день полгода спустя
нас обоих пошлют
к Внешним Гебридским островам
готовить кампанию
против Исландии.
- Слушайте, все, что меня занимает...
- И назовут продвижением по службе.
Где все ваши солдаты? Кроме тех,
что охраняют вас тут снаружи.
Кое-кто в пределах второй линии
обороны, в квартале обслуги.
Про других
не знаю.
Может быть, устраивают в лесах
свои собственные убежища.
В этом была бы
ирония.
Если у нас будет ещё
одна такая ночь,
Я просто хочу сделать ситуацию
более определенной.
Я думал, что получу кавалерию
без малейшего труда.
Сабли, лошади, сталь быстро бы
их дисциплинировали.
Старые друзья, у меня были
старые друзья в кавалерии.
Дикки Чарльсворт,
Фредди Хокинс...
Они все или на совещании
или в отпуске.
Войдите.
"Пополнение для фронта
скапливается в Булони
в ожидании восстановления
дисциплины и порядка.
Все без исключения солдаты,
которых мы отправляли в лагерь №1,
уселись на песке и отказались
сдвинуться с места".
Почти 3 500 солдат.
Скажите моему водителю,
что я спущусь через минуту.
Пожалуйста.
Эндрю.
Я бы предложил моих людей
в качестве вооруженной охраны, но…
это, кажется,
бесполезно.
Да.
Разрушайте
тюрьму!
Валите чертов забор!
Я стараюсь
спасти вам жизнь.
Как вы великодушны.
Я вас не забуду.
Слушайте, вы можете упустить
шанс. Выбор за вами.
Откроете и уберетесь, или
останетесь и будете к чертям убиты
Сделайте одолжение,
никакого оружия.
Мы не применим оружия,
если вы не примените свое.
Мы и не собирались.
Слушай, нам приходится действовать
напоказ, здесь могут быть доносчики.
Пусть будет быстрая потасовка
и несколько ушибов, что скажешь?
Отлично.
Все нормально?
Привязал остальных, да?
Помнишь меня, а?
Перси!
Я знал это, друг!
Я так и знал!
Я ему говорил, что ты вытащишь
меня отсюда, я ему говорил
и ты к чертям смог.
Ты герой, Перси. Господи,
ты пламенный герой, друг!
А ты надоедливый
сукин сын.
Теперь ты не такой
строгий, да?
Эй, ты, ублюдок!
Что это было?
- Кинотеатр, сэр.
- Вот идиоты.
- Отдыхать им больше негде.
- Да, сэр.
Это был
Чарли Чаплин, сэр.
- Солдатам он очень нравился.
- Похоже.
Нет, погодите.
Я хочу поговорить
с этими солдатами.
Возвращайтесь
по своим частям!
И вы называете
себя солдатами?
Явитесь
на свои базы!
Какие же вы
британские солдаты?
Вы не что иное, как
недисциплинированный сброд!
Возвращайтесь
в свои части!
Это же генерал!
Это же генерал!
Полегче! Полегче!
Тише!
Бомбы летят!
Наши
требования.
- Думаю, вы их уже видели.
- Вон из моей машины.
- О, давайте не будем.
- Вон из моей машины.
А мне всегда казалось,
что все, что ваше – моё,
- а что моё, то ваше.
- Да!
В основном потому,
что у вас больше, чем у меня.
- Вон из моей машины.
- " Вон из моей машины".
К вечеру здесь
будет кавалерия.
К вечеру, вы меня поняли?
Вас скоро поставят на место.
- Это ваша форма, рядовой?
- Пока что да. Если вы...
Но вы не горец.
Вы даже не шотландец.
Нет, но понимаете, я был на каникулах
в Эдинбурге, когда вспыхнула война.
- Вон из моей машины.
- Согласитесь на наши требования.
- Вон из моей...
- Вон из моей машины.
Мы собираемся
победить.
И победим,
понимаете.
- Вы об этом пожалеете.
- Не так сильно, как вы.
Сэр.
Езжай.
Езжай!
- Кавалерия, а?
- Господи.
- Он так сказал.
- Кавалерия в этой войне ни при чем.
- Они погибают, как все мы.
- Ты слышал, что сказал человек.
Вечер. У вас есть
время до вечера.
Хорошо, посмотрим
что случится вечером.
А до этого давайте сделаем
как можно больше, а?
Было бы стыдно упустить
такую возможность.
Да.
Пойдем в город или как?
Главный начальник военной
полиции и генерал Ассер, сэр.
- Добрый день, Уильям.
- Добрый день, сэр.
Плохи дела, Эндрю.
Все зашло слишком далеко.
Выбора нет.
Внешние войска.
- Похоже на то, сэр.
- Отозванные с фронта.
- Итак, сколько?
- И как надолго?
Ну, смотря какие.
Я думал, будет кавалерия.
- Приличные люди, кадровый состав.
- Получите лучшее, что мы можем дать.
Вы знаете ситуацию, Эндрю.
Впереди мощное наступление.
Да. Да, спасибо.
- Скоро солдаты будут здесь?
- Возможно, завтра ночью. Возможно.
А пока вы должны будете
приложить все усилия.
Вы знаете, где
нас можно найти.
Извините.
Алло.
О, да.
Вы можете попросить его
подождать несколько секунд?
Спасибо.
Спасибо, генерал.
Генерал Ассер, спасибо.
Кстати, Эндрю,
вам стоит знать – Строн ушел.
Ушел?
- Но я был с ним...
- Да, переведен по его просьбе.
Около часа назад.
Очень разумно, учитывая всё.
Он передал
привет.
- Вы его наверняка снова увидите.
- Да, наверняка.
Алло, телефонист, я говорил
с бригадным генералом Чарльсвортом.
Телефонист...
Да, привет.
Дикки? Дикки!
Боже мой, как приятно
слышать твой голос.
Да. Да, давно.
Очень давно.
Слушай, Дикки,
тут такая ситуация...
Ладно, большие
проблемы.
Я пытался связаться с тобой
с воскресного вечера.
О, понятно.
Ты в курсе событий.
Да, ладно, слушай,
Перейду прямо к делу, Дикки.
Мне нужна небольшая
помощь и быстро.
Мне нужны твои лошади и сабли,
чтобы внушить негодяям страх Божий.
Я... Ох, 300 солдат, это все.
Но... Послушай, я потеряю
контроль, если ты не…
Если дела
не улучшатся.
То есть ты сможешь сказать
мне завтра утром.
Если сможешь,
если это возможно.
Что?
О, да, Киплинг.
Владей собой среди толпы смятенной…
Да, это очень подходит,
Дики, без сомнения,
но мне сейчас
не до поэзии.
Да, спасибо.
Спасибо, что позвонил.
Черт.
- Вот ваш чай.
- Ещё яйцо, пожалуйста.
- Следующий.
- Три сандвича с яйцом, мисс,
и пару сигарет.
Дальше.
Две сигареты.
Доброе утро, генерал.
И одного генерала
всмятку, пожалуйста.
- Я могу поговорить с вами, Анджела?
- О, я сейчас очень занята.
Я должен настаивать.
Вы могли бы...
Ну?
Что бы это
могло быть?
Я сопровождаю
бригадира Хорвуда.
Положение не из приятных,
я признаю.
Но, оно, конечно, не стоит того,
чтобы быть таким мрачным.
У меня инструкция от него.
- Приказать мне уехать из лагеря?
- Почти угадали.
Уехать из Франции.
- Не несите чепухи, Джон.
- Это приказ.
Но почему?
- Строн ушел.
- Хорошо, рада это слышать. И что?
И вы тоже
должны уехать.
- Не понимаю.
- Так поступают с недругами.
Я думала, недруг
– это Германия.
Вас ждет машина,
чтобы отвезти домой.
- Упаковать вещи?
- Да.
Послушайте, мне жаль, Анджела.
Я поеду с вами.
Это тоже приказ?
Да, полагаю, что так.
Давайте покончим
со всем этим.
- Я даже не могу попрощаться?
- Нет.
Но я не понимаю.
Я не сделала ничего плохого.
Всегда есть жертвы,
невинные жертвы.
Да.
Меня оклеветали
за моей спиной, да?
Эй, девочка,
ты же нас не бросаешь?
Куда вы,
генерал?
Вы что,
генерал?
- Вечер.
- И никаких признаков.
- Сейчас их не будет.
- Нет, сегодня вечером нет.
Но они будут.
Лошади, сабли, что там ещё,
они будут. Должны.
Да пусть приходят,
ублюдки.
Да, и мы сможем увидеть, как наши
братья набросятся на нас.
Да, конечно,
увидим.
Они выбьют дерьмо семи оттенков
из каждого, кого поймают.
И если их офицеры скажут -
застрелить негодяев, они застрелят,
потому что или нас,
или их.
У нас только
один шанс..
Если мы сумеем заставить
Томсона сдаться,
требования будут
официально приняты.
Неплохо, а?
"Официально приняты".
Если сумеем, то военным шишкам
будет сложно
нарушить
слово офицера.
- И джентльмена.
- О, да, и все.
"Вон из моей машины".
В любом случае, сегодня ночью
мы мало чем можем заняться.
Я не знаю.
Развлекайтесь.
Эй, парни, слушайте,
Там на чердаке обнаружили
двух полицаев и Канари.
Вам что, никто не сказал?
Пошли!
Опять двадцать пять.
- Ты не пойдешь с ними?
- Не думаю.
Убивать людей
мне кажется ужасно
скучным.
Займемся кое-чем
другим, Чарльз?
Как... Где ты
научился...
- Да, Чарльз?
- Ну, не знаю.
- Сколько тебе лет?
- Двадцать.
Совсем недавно было. Ни открытки,
ни поцелуя, ни рукопожатия.
Но что с тобой произошло,
что тебя таким сделало?
Ничего. Ничего стоящего
со мной не происходило.
Да и не могло. И я решил
с этим что-нибудь сделать.
Когда?
О, кажется, мне было
тогда около семи.
- У тебя встреча с девушкой, так что я...
- Да, у меня встреча.
Но я думал, тебе бы понравилось
с нами за компанию.
В определенном смысле.
Я, за компанию? Ох, нет,
Господи, нет. Я так не могу.
Нет, нет, я не это
имел в виду.
Чарльз, у меня нет привычки
пользоваться вместе.
Нет, это больше как…
Ну, ты видишь кого-нибудь с красоткой, как ты меня вчера,
и, конечно,
говоришь себе,
"Нет ли у неё
случайно сестры?"
Ну вот...
Entrez.
Bonsoir.
- Ее сестра. Это ее сестра?
- Ну, что-то вроде сестры.
Скажем,
сестра милосердия?
Идите сюда, Гиннесс.
Сюда.
Нет, сюда.
Возьмите себе стакан.
Садитесь.
Вот так.
Выпьете?
Вы не против,
если я выпью.
Полная хрень, да?
Гиннесс.
Так сказали бы
солдаты, да?
Полная хрень.
На языке рядовых.
Есть офицерское выражение,
на языке офицеров, если хотите.
"Ходить вам в котелке".
Это значит, кое-кого
отошлют домой.
Уволят.
Завернут с дороги.
Внешние Гебридские
острова.
А вы знали,
Гиннесс,
что я был начальником Королевского военного училища в Вулидже?
Я добивался
этого назначения.
Сентябрь 1908.
Я был... Эти молодые кадеты,
они меня уважали.
У меня был
к ним подход.
Да, меня уважали,
Гиннесс.
Ко мне были, можно сказать,
немного привязаны.
Вы помните то долгое
жаркое лето 1911?
Дни сменялись
великолепными днями.
И однажды
я объявил,
что построение можно
проводить в одних рубашках.
Я думал, что проявил
великодушие.
Но в тот день
я нажил себе врагов.
Я знаю, нажил.
Я знаю, что нажил врагов и тогда,
когда устраивал выпускные танцы.
Когда поощрял Театральное
общество Академии.
Моя жена была тонкой актрисой-
любительницей. Чудное сопрано.
Но ножи
точились.
И в конце того лета,
того долгого жаркого лета 1911,
начальник Имперского генерального штаба, сэр Джон Френч,
да, сэр Джон Френч,
прибыл на наш
День открытых дверей.
Ну, знаете, обычная вещь,
Гиннесс. А может, не знаете.
Обычно там полно банальностей,
поздравлений и хлопаний по плечу,
много показухи насчет
патриотизма и преданности.
Но только
не тем летом. О, нет.
Совсем нет.
Я стоял около
сэра Джона Френча
перед лицом моих юных кадетов,
их родителей и друзей,
членов моей семьи,
и тут он обрушился на меня
за отсутствие дисциплины в Вулидже.
Мне пришлось
стойко терпеть,
пока он требовал возврата
к надлежащей одежде,
больше муштры,
меньше выходных,
и прекратить нашу бурную
общественную жизнь.
Так он и сказал.
Я стоял около него,
смотрел перед собой,
и он так сказал.
Вскоре после этого
я уехал из Вулиджа.
Вернулся к королевскому воинскому уставу.
К букве закона.
Больше никаких
маленьких поблажек.
Ублюдки и в пекле
ходили бы в мундирах.
Мне не было дела.
«Умри, умри, и матерью
меня не называй»
14 сентября 1917
Как вы ночь провели?
О, очень мирно, Гилзин.
Мы оба были в объятиях
двух самых прекрасных
женщин во Франции.
О, понятно. А со мной всю ночь
напролет была Мата Хари.
Никак
не отставала.
Можешь жизнь поставить,
эти ублюдки били бы по нам из пушек.
Мы должны
остаться здесь.
Верно!
Верно, верно!
Ну, друзья, похоже, больше
мы ничего не можем сделать.
Мы можем неистовствовать,
продолжать требовать,
но рано или поздно...
- Раньше, чем ты думаешь.
- Достаточно скоро.
Они введут новый отряд
военной полиции.
- А что с кавалерией?
- Эй, спор только о том,
- когда мы прекратим, как прекратим.
- Если прекратим.
Мы пойдем на фронт в окопы,
когда это закончится!
Если бы я мог сказать...
Если бы я мог сказать,
я бы хотел остаться здесь
столько, сколько могу.
Я пришел сюда как социалист
поддержать моих братьев.
Не говоря уж
о сестрах.
Хорошо, хорошо,
хорошо!
А теперь серьезно,
ребята.
Если хотите знать, у вас есть
последний крупный блеф.
Но вы должны
устроить его сейчас.
Пригнитесь!
Пригнитесь!
Прочь от этого газа,
он взорвется!
Капрал, генералу Томсону.
Бегом, солдат!
Мне нужна моя машина.
Вызовите мою машину.
Да?
Спасибо.
Майор Дагдейл, сэр. На мосту №1
снова прорвали пикеты.
Прошло слишком много солдат,
чтобы сосчитать, сэр.
- Вызовите мою машину.
- Ваша машина у входа, сэр.
Да.
19-ый гусарский полк.
Да, сэр.
Боюсь, он уехал
из конторы, сэр.
Мне ужасно жаль,
бригадир Чарльсворт,
Я не знаю, куда он поехал.
Слишком поздно догонять его, сэр,
но я прослежу, чтобы он получил ваше
сообщение, как только вернется
Спасибо, сэр.
Томсон!
Вы называете себя солдатами?
Называете себя солдатами?
Слушайте. Слушайте. Слушайте
меня! Я хочу кое-что сказать.
Все взвесив,
я решил,
что готов принять
некоторые из ваших требований.
Мы победили!
Он приехал,
чтобы подписать требования!
Он идет сюда!
Что вы делаете? Что вы делаете?
Закройте свои лица!
Отверните его,
ради Бога!
Это ещё не чертов конец,
если он вас увидит.
Если хотите пойти с нами,
скройте свои лица.
Стрэнджер, закрой
свое лицо, закрой его!
Я не сделал ничего, чтобы
стыдиться. Почему я должен...
Потому что ты, глупый сукин сын,
хочешь кем-то стать после войны.
Ты хочешь быть известен как кто?
Социалист или дезертир?
Не обсуждай чепуху,
просто сделай это.
Я хотел вас
видеть,
а вы, трусы,
не дали мне даже этого.
Но мне
следовало знать.
Нам не нужны речи.
Мы не на построении.
Хоть намек на это, и газовый склад
взорвется к чертям.
Посмотрите на себя. Посмотрите
вокруг. Посмотрите на себя.
И надеюсь, вы запомните
это жалкую, трусливую историю
до конца ваших дней.
Ах, иди подотри
свою задницу.
О, да. Да.
Но ни один из вас не смеет
посмотреть мне в глаза,
посмотреть
пристально,
как мужчина
мужчине.
Опять ты.
Я тебя
не забуду.
Кто ты?
Скажи мне.
- Кто ты?
- Кем хочу, тем и буду.
И вы-то
кто теперь?
До свидания, генерал!
Гилзин, давай,
друг, пойдем.
Пойдем.
Да, пойдем, пойдем.
Все закончено.
Эй, увидимся ещё, а, парни?
Да, конечно.
Назад к природе, а?
Это больше не нужно.
Спасибо.
Сэр... Гм, сэр...
Бригадный генерал Чарльсворт,
19-й гусарский полк, звонил, сэр.
Они готовы выдвинуться
с пулеметной секцией
через час после
уведомления, сэр.
Когда пришло
сообщение, Гиннесс?
Где-то после того,
как вы уехали, сэр.
Перезвоните генералу Чарльсворту
и скажите, что уже всё равно.
Что час миновал.
И ещё сообщение от Верховного командования, сэр. Генерал Хорвуд.
360 солдат от Первого почетного артиллерийского полка
прибудут в 18:00
этим вечером.
И Первый полк королевскиих уэльских
стрелков плюс 22-ой Манчестерский
будут здесь не позже
завтрашнего утра, сэр.
Вижу, вы и своим волосам позволили
выйти из-под контроля, рядовой.
Да, сэр.
Ей-богу, они
словно растаяли.
Мы почти не встретили
сопротивления, да, Тедди?
Почти ничего не пришлось делать,
только быть здесь.
Заметьте, стараясь отделиться,
главари проявили ловкость.
- Да.
- Выражаясь проще,
в наших интересах
и в интересах обороны
избавиться от этих мятежников
так быстро, как только можно.
Мы можем начать
отправлять их завтра.
- На линию фронта, сэр?
- Боже правый, приятель, куда еще?
Этим людям крайне необходимо
большое представление.
Всего несколько дней
в Пашендейле, и они либо погибнут
либо будут чертовски рады
остаться в живых.
А, Алекс?
О, да. Весь этот мятежный вздор
быстро позабудется.
В любом случае.
А не будет несколько опасным
совсем ничего не сделать?
Нападения на офицеров поодиночке, травмы, оскорбления.
Не вызовет ли это повторения
таких вот событий, сэр?
Вы закончили?
- Да, сэр.
- Хорошо.
Потому что для меня важнее
чертовы дезертиры.
Тут красными флагами махали.
И мы их не задержали.
Большевики и трусы.
Вот кто мне нужен.
И это будет первейшей задачей
нового начальника полиции
и малого из спецслужб.
Я о нем слышал.
Вудхолл. Эдвин Вудхолл.
По общему мнению, самый лучший.
Довольно мелкий.
- Стой!
- Стой или я буду стрелять!
Стой или застрелю.
Стой! Иди сюда, свинья!
Вставай немедленно!
Вставай!
- Трус никчемный, вставай!
- Давай, поднимайся.
Давай, давай, иди!
Вперед!
Вставай! Вставай давай!
Не шути с этим!
Хорошо, хорошо,
Я иду.
- Вставай, ублюдок.
- Хорошо. Хорошо.
Вставай, большевистский
сукин сын.
- Шевелись, шевелись.
- Вперед, залезай.
Шотландский горец
с английским акцентом.
Среднего роста, каштановые
волосы, тупица.
Высокие скулы,
жестокое лицо.
Кроме тех случаев,
когда он улыбается.
Улыбка, генерал?
Ну, он просто выглядел
по-другому, и все.
Словно со мной в машине
вдруг оказался кто-то другой.
Я не могу
лучше объяснить
Ладно, могу.
Он был похож на офицера,
когда улыбнулся.
Я знаю, звучит
глупо, но...
Нет, прошу,
продолжайте, сэр.
Позже, когда я подписывал
те требования,
смелость, знаете,
что-то такое.
Власть.
И Боже мой, Вудхолл,
он отвечал за тех людей.
Хоть и был молодой,
эти идиоты сделали бы
для него что угодно.
Спасибо, генерал.
Мне пришлют художника
по портретам.
И я был бы благодарен, если бы вы
взглянули на это по окончании.
Ну, вам лучше
поторопиться.
Я буду болен,
так мне сказали.
- Он сел в вашу машину.
- Но он был один из толпы.
И затем он сел на заднее сиденье.
Так что я не знаю, сержант.
Но вы должны хоть немного
представлять, как он выглядел.
Давайте,
приблизительно.
Ну,
он был выше вас,
сержант.
- Господи, как холодно.
- Да, знаю.
Да.
- Стоит рискнуть развести огонь?
- Нет.
Мы попадемся.
Или замерзнем.
Пользы нам
это не принесло, а?
Все эти проблемы.
О, я не знаю,
Фрэнни.
Ну, а я знаю.
Не принесло.
Если бы они так гонялись
за немцами, как за нами,
чертова война
давно бы закончилась.
Я думаю,
нам нужно идти.
- Но куда?
- Домой.
Я пошлю за
извозчиком.
Трамваи здесь ходят
просто отвратительно.
Проберемся
к Булони.
С ума сойти, сколько там
новичков и раненых.
Тысячи приходят и уходят
с каждым приливом.
Мы рискнем.
Что ты думаешь, Перси?
Ты можешь достать лодку
от Булони до России?
Я не большевик, и ты это знаешь.
Ты идешь или нет?
Нет.
В итоге я там буду,
Чарльз, но не сейчас.
Думаю, я прогуляюсь немного,
посмотрю, что готовят.
Если кого и готовят,
Перси, то это будешь ты.
- Ты будешь главным блюдом.
- Ты сумасшедший.
Должно быть. Если они
ищут кого, то именно тебя.
Что, меня?
Нет, я так не думаю. Что я сделал?
Просто посмеялся.
В любом случае, мне нравится
армейская жизнь.
Скоро стемнеет,
ребята.
Лучше начать
двигаться.
Я буду помнить,
что ты для меня сделал.
Ты знаешь,
что буду. Все, Перси.
Я не забуду.
Я тоже.
До свидания, Стрэнджер.
Как-нибудь увидимся, приятель.
Держу пари, вы его
хорошо знали, так?
Пошел ты.
Следующий.
Моя рука!
Вот дерьмо!
Моя рука!
Я должен быть
не здесь.
Я должен быть
в больнице
Ужасная у тебя
была война, да?
Да.
Да, чертовски
ужасная.
- Ну, это можно изменить.
- Да. Да, я знаю.
Меня могут расстрелять
за дезертирство.
Это все изменит.
Подольше полежать в больнице.
Вот что вам нужно, думаю.
На самом деле
я бы не удивился,
если бы к тому времени, как вы будете
здоровы и предстанете перед судом,
война вполне
может закончиться.
Мирное время.
В мирное время за дезертирство
не расстреливают.
Я не хочу умирать.
Я знаю, что не хотите. Это не то,
чем я советовал бы заниматься.
Особенно таким, как вы,
кто уже явно настрадался.
Расскажите
мне о нем.
Он ничего
не начинал.
Мы это знаем. Мы знаем,
кто на самом деле виноват.
Если хотите знать,
он был герой.
Он не был похож на героя,
он не вел себя как герой.
Ты никогда не знал,
что он думает, куда пойдет.
Не знал, пока это
не случилось,
и тут ты понял.
Держу пари, вы его
хорошо знали, да?
Да.
Сентябрь 1915, Лоос,
Королевская Военная Медслужба.
Санитар-носильщик,
ранен в бою.
Там вы его
и встретили, да?
Скажите мне
его имя. И всё.
Я не так уж много
прошу взамен, а?
If I knew that someone cared for me
Если б знать, что кто-то ждет меня,
I'd let the world go by
Мне б мир не нужен был.
Someone who was true as true could be
Кто-то верный, что верней нельзя,
I'd never want to sigh
Печаль бы я забыл.
What would I give today
Всё бы отдал сейчас
Just to hear someone softly say
Лишь за несколько нежных фраз
Let the great big world keep turning
Мир идет своей дорогой
Never mind if I've got you
Ну и что, ведь я с тобой
For I only know
Знаю лишь одно
That I want you so
Ты нужней всего
And there's no one else will do
Нужен как никто другой.
You have simply set me yearning
По тебе теперь тоскую
And forever I'll be true
Моя верность навсегда
Let the great big world
Пусть весь мир вокруг
keep on turning round
вертится, мой друг,
Now I've found someone like you
Рядом ты, моя судьба.
Ранг-дю-Флье, Октябрь, 1917
Love they say must come to one and all
Говорят, любовь ко всем придет
Of high and low degree
К великим и к простым
Come what may I'm waiting for the call
Будь,что будет,сердце встречи ждет
It holds no fears for me
Растаял страх как дым
Maybe the day is near
Может быть, день настал
When the thought of my heart I'll hear
Я услышу, о чем мечтал
Let the great big world keep turning
Мир идет своей дорогой
Never mind if I've got you
Ну и что, ведь я с тобой
For I only know
Знаю лишь одно
That I want you so
Ты нужней всего
And there's no one else will do
Нужен как никто другой
You have simply set me yearning
О тебе теперь тоскую
And forever I'll be true
Моя верность навсегда
Let the great big world
Пусть весь мир вокруг
Keep on turning round
вертится, мой друг,
Now I've found someone like you
Рядом ты, моя судьба.
Прекрасные чувства, капитан.
Замечательно исполнено.
Я услышал
вас с улицы.
Восхитительно.
Вы не знаете
"Горы Морна", нет?
Лично я нет.
Жаль.
Прекрасная песня.
Полная
мглы веков.
Я могу купить
вам выпить?
Я уже заканчивал,
падре.
Ну, ещё одну.
Может, другую песню, или две.
Я должен успеть
на поезд.
Одну на дорожку,
что скажете?
- За поезд!
- Нет, правда.
Не надо так.
- Я сказал нет.
- Я настаиваю.
- Стой смирно, парень.
- Что происходит?
Ладно, я выпью.
Да, мы казнили вчера
нашего первого мятежника.
Очень хорошего
вашего друга, я уверен.
Парня по имени
Гилзин.
Я думаю, теперь они опустят
некоторые обвинения против вас.
- Что выдавали себя за офицера и т.д.
- Они очень добры
Все эти истории
про вас.
А я вот смотрю, и вы мне
не очень героя напоминаете.
Ну, я кто угодно,
но не герой.
- Кладбища полны героев.
- Да.
Конечно, дезертиров
там не так много.
Но они там все одинаковые,
зарытые в каком-нибудь углу.
Заброшенные, запущенные,
нелюбимые.
Но ведь вы прочтете надо мной
молитву, а, падре?
- Увидимся завтра.
- Не опаздывайте.
Привет, сынок,
помнишь меня?
Ты бы не помог мне
повеситься?
Мне и так хватает
неприятностей.
... 66, 67, 68...
74 снова.
Мы должны разыграть
этого малого.
... 65, 66, 67, 68, 69,
70, 71, 2, 3, 4,
5, давай, 6... Ну!
И следующий
мой фокус...
Пригнись.
Теперь вперед.
Эй!
- Побег.
- Где, где?
Вон там
движение.
Стой, или я буду
стрелять. Стой!
...курок его револьвера
щелкнул, но не сработал.
Я набросился на него
и ударил кулаком в лицо.
В этот момент подоспела помощь
и с ним легко справились.
Дербишир
Август 1918
Добрый день.
О, Боже. Старый
Остин-энд-Свифт, 1910 года.
... единственным способом, какой я
знал. Но вы должны помнить, Дороти,
что мы были перед началом
крупного наступления.
И тут он галопирует через нейтральную зону,
со сворой гончих
и своим «ату!».
Конечно, мы спросили его, что,
черт возьми, он там делает,
и он говорит: "Ищу лисьи норы,
мой мальчик."
А что ещё может делать
джентльмен в уикэнды?
Мне его отослать?
Нет.
Дворецкий бы
не понял.
То есть он не знает, что у вас есть
давным-давно потерянный брат?
Нет, и я тоже
не знаю.
- Ну, может, старая тетя.
- Нет!
Нет, это не то,
Джонни.
- Хорошо, я скажу вам. Мой муж был...
- Мертвые не узнают.
Я видел достаточно,
и могу вам это сказать.
Просто...
Я обещала себе,
что не буду
развлекать кого бы то ни было
в этом доме.
Его доме.
Вашем доме.
Джонни.
33-44.
Позвоните мне.
Позвоните первым.
Если хотите.
Я сделаю
больше.
Завтра в полдень,
юная леди,
я с почти военной точностью буду
у дверей этого все равно чьего дома
и уведу вас или на восток,
или на запад…
- или совсем с ума.
- Я думал, что уже сделал это.
Видно, сорвалось.
Но куда бы я ни увел вас, на восток,
на запад, с ума или до дрожи,
мы с вами поужинаем
на берегу.
И что будет потом,
Джонни?
Я буду
развлекать вас.
Спокойной ночи.
Миссис Тейлор?
У вас был хороший
вечер, сэр?
У меня был...
Не знаю.
Просто из любопытства,
водитель,
сколько бы вы
за это дали?
Ты можешь развлекать меня
сколько хочешь, Джонни.
А когда ты
уезжаешь?
Кинь все проблемы
в старый вещмешок
И улыбнись
Раз спичка есть,
чтобы зажечь бычок
Смех - вот это жизнь.
Толку беспокоиться?
Вот вы где, капитан.
С наилучшими пожеланиями.
Не стоит, воздержись.
Так кинь все проблемы
в старый вещмешок
И улыбнись
Солдат Перкс –
такой чудный старичишка
И с улыбкой до ушей
С кепкой метр,
ловкий низенький плутишка
Хоть завязочки пришей
На мели он будет всё шутить
Не прижмешь его
- Дай-ка соверен.
- Прошу, блин, прощения?
- Ты слышал, дай-ка соверен.
- Чертовски нагло.
Я знаю, у тебя есть. Если что-то
делаешь, приятель, делай хорошо.
У тебя нет
красной нашивки.
Твоя орденская лента задом
наперед. Ты просто солдат.
Теперь дай соверен,
пока я не заорал на все кафе.
И ещё Звезду Монса.
У меня такой нет.
Смех – вот это жизнь.
Толку беспокоиться?
Полируй ботинки,
пока ходишь в таком виде.
А вот и вы, капитан.
Да благословит вас Господь.
Так кинь все проблемы
в старый вещмешок
И улыбнись
- Где ты теперь был?
- Извини, опоздал.
Несколько минут мне не важны,
Джон. Но это недели.
Не задавай вопросов,
и не услышишь лжи.
Если ты хочешь видеть призраков,
Дороти, то ты их везде увидишь.
Нет. Нет, это не так.
- Это не из-за него, поверь.
- Хорошо, а из-за чего?
Не задавай
вопросов и...
Хорошо, но я
тебе говорю,
избавься от того призрака сейчас
или он никогда тебя не отпустит.
Тихо! Тихо!
Встать!
Медленно, медленно,
медленно.
Что он сделал?
Он передумал.
Серия 4
МЯТЕЖНИК
С МОНОКЛЕМ
сценарий
Алана Блисдейла
по книге Уильяма Эллисона
и Джона Фэрли
Пол МакГэнн
в роли Перси Топлиса
режиссер
Джим О'Брайен
Четвертая серия
МЕРТВЕЦ НА ПОБЫВКЕ
Дербишир,
Ноябрь 1919
Я знаю, как
тебя называть.
Не ты одна.
Особым
именем.
Поздно вечером, когда я думаю
о тебе, а ты вечно где-то там,
ты для меня
не Джонни Уолкер.
Я Гордонс Джин
Нет.
Ты иногда.
Мой мистер Иногда.
Я собиралась назвать тебя
мистер Как-нибудь-в-5-на-уикэнд
плюс-нечаянная-ночь-во-вторник
если-мне-повезет.
- Но я...
- Пойдет для твоего высшего света.
"Как мне доложить,
кто звонил, сэр?"
Меня никогда
не приглашали в твой дом.
Все это время самые
идиотские на свете отговорки.
Я не жалуюсь. Но меня
не приглашали, так что не начинай.
Хорошо.
Но не уходи. Пожалуйста,
не уходи на этот раз.
Какие бы ни были причины.
Ты меня слышишь?
Забавно, что ты
это сказала.
Я только что узнал,
что должен поехать в Лондон.
Зачем?
В Саутварке довыборы.
Лейбористы, как ожидается, победят.
"Серьезный вызов лейбористов
от Саутварка"
Что будешь делать
после Лондона?
Вернусь к тебе.
Я ненадолго.
Не в этот раз.
Там, наверное, нет никого
принять оплату по счету.
- Всё-таки 6 утра.
- Это не проблема.
Но я... У меня нет...
Я заплатил.
Вчера вечером.
Ты женат, да?
Нет. Нет, я не женат.
Хотел бы я, чтобы
все проблемы были в этом.
Не забудь,
мы увидимся. Скоро.
Пес.
Ав! Ав!
Не хами мне! Отстань!
Не трожь меня!
Эй, что происходит?
Что происходит?
Прекрати это,
дрянь ненормальная!
Эй, хозяйки!
- Мэри!
- Оставь ее! Оставь ее!
Отстань от меня!
Слушай, девочка моя! Пока я ещё
проявляла долбаную вежливость.
Мэри, послушай.
Пойдем-ка.
- Вы подходящая парочка!
- Перси!
Перси!
Иди, сделай чай.
Давай.
- Что там за дела?
- О, как обычно.
Муж Мэри Тернер пошел
на войну, а когда вернулся,
его работу уже отдали
Кити Харрисон.
А, тут полно такого.
Я бы даже сказал –
эпидемия.
Чтоб мне
провалиться.
Это легкие, да?
Это чертов уголь.
Это теперь как-то мудрено называется.
Но значит лишь, что легким хана.
- Что ты будешь делать?
- Не знаю.
Ну, я думал насчет кругостветного
путешествия на яхте.
Я и Ага Хан
из Фонда экономразвития.
- Но Дуглас Фербенкс опередил.
- Я знаю.
Все же дела не так плохи.
Он оставил мне Мэри Пикфорд.
Она сейчас
наверху.
Так или иначе, где вы были,
капитан? Давно не виделись.
Нужно было выиграть войну,
дядя Фрэнк.
Чертову войну?
Она уже год как закончилась.
Да, я знаю. Чертова страна
не могла обойтись без меня.
Я всё говорил старине Хейгу,
Ллойд Джорджу: «Господа, говорю, -
моя тетушка Энни и дядя Франк,
совсем меня потеряют». Но…
Матери тебя
не хватало…
С чего бы это? Даже не замечала
меня, когда я был там.
Вот если бы вы назвали меня
Джонни Уолкер и очистили…
- Ей плохо.
- Что, опять неудачно упала?
Поздно вечером, вниз по
ступенькам в «Собаке и Подвязке»?
Она почти ослепла
и совсем одна.
Меня приютила ты, тетя Энни,
и ты знаешь, почему.
Послушайте, я, наверное,
был плохим сыном,
то одно, то другое, но вы -
единственные мои родители на свете.
Прошу,
береги себя.
Он поднимется
через минуту, Мэри.
- Как он на самом деле?
- Хуже некуда.
Работать он
больше не будет.
Думаю, то же самое можно
сказать о многих, что помоложе,
со всей этой
безработицей, но…
Ну, по крайней мере, они могут
мотаться, они могут дышать.
- Так что, он не выходит?
- Совсем.
Значит, ему не нужен будет
его велосипед, а, тетя Энни?
Тот велосипед, который он купил
вместо украденного тобой?
Он самый.
Ну, это...
Думаю, это прогресс. По крайней
мере, на сей раз ты хоть спросил.
- Я собиралась его продать.
- Да, я собирался его купить.
Да, сразу же,
как только...
Времена тяжелые, Энни.
Нет, понимаешь,
тот мой приятель с войны,
я только что узнал,
что он пробился.
Ну, я сам это предсказывал,
вот и собрался съездить в Лондон,
посидеть, разделить
с ним радость.
И ещё я влюбился.
Ой, да?
И что ты у неё стащил?
Ой, иди,
убирайся.
Я опять тебя увижу,
когда тебе что-то понадобится.
Иди, бери велосипед.
Пришлешь денег, когда сможешь.
Но при одном
условии.
Слушай, я не видал своей
матери 13 лет. Теперь зачем?
Потому что она твоя мама.
Твоя настоящая мама.
Я пойду достану
велосипед.
Нам радость ничто не омрачит
И столько чудесного будет там
Я буду...
Там кто-то есть.
Кто это?
Ну же.
Я же чувствую холод.
Дверь открыта.
Это ты, Энни?
Энни?
Кто вы?
Вы человек?
О, миссис Топлис,
не так ли?
- Кто вы? У меня ничего нет.
- Я доктор. Доктор Уолкер.
Доктор? Я не посылала за доктором.
Он мне не по карману.
Нет, нет, нет. Это бесплатно.
Сейчас бесплатно. Бесплатный визит.
Я здесь новенький, понимаете.
Пытаюсь наладить дело.
- Что, лекарства бесплатные?
- Ну, нет, конечно.
Ну да. Иначе со мной
одной вы бы разорились.
Ладно, тогда заходите
и закройте дверь, парень.
Теперь...
- Какие-нибудь жалобы?
- Мне не нравится сосед.
- Жалобы на здоровье, миссис Топлис.
- Это жалоба на здоровье.
Меня от него
тошнит!
Так, ваша невестка,
миссис..
- Вебстер, Энни Вебстер.
- Да, Энни Вебстер.
Так вот, она говорила, что вам
было совсем плохо.
- Где ваш стетоскоп?
- Думаю, пока обойдемся без него.
А, ну да. Пока я не смогу
платить за его применение.
Просто скажите,
как вы?
Ну...
Ну, с глазами
покончено.
И потроха все
больные.
Но я не могу позволить себе
лекарства, так что не трудитесь.
О, а это...
Как это называется?
Монокль?
Да, да, это он.
Я завел во время войны.
Шрапнель.
Зрение немного ослабло
с тех пор.
Мой сын был
на войне.
Он был героем.
- Это он вон там на каминной доске.
- Кто ж сидит на таком странном месте.
Ах, так он капитан.
Да, он погиб.
Ладно, давайте уже.
Вы хоть пульс у меня пощупайте.
Расскажите
мне кое-что.
Этот ваш мальчик,
как он погиб, миссис Топлис?
О, очень храбро.
Ей-богу, очень храбро.
Если вы так и будете стоять на коленях
и держать меня за руку, юноша,
я приму это как предложение
руки и сердца.
- У вас отличный пульс, миссис…
- Топлис.
Да, увидимся зимой,
этого будет достаточно.
Я надеюсь.
Мне 43, знаете.
Вам не нужно это знать
для ваших отчетов?
В следующий раз.
В следующий раз.
- О? Он будет?
- Да, конечно.
Это был хороший
бесплатный визит.
Я вас правда
не знаю, мальчик?
Совершенно.
Я только приехал сюда
и сейчас уезжаю.
- Эй, сколько вы берете?
- Обычная плата.
- Джин дешевле.
- Да, но здоровее ли?
Жить незачем,
так что какая разница?
Бог знает, мне незачем жить с тех пор,
как мой единственный сын погиб.
До свидания,
миссис Топлис.
Доктор Уолкер?
- Далеко едете.
- Да.
Лутон мне подойдет.
Слышал, в Лутоне есть работа.
Это все,
что там будет.
Отметьте за мной птицу.
Вы видели её, Джордж?
Вон там, я думаю.
Эй, надеюсь, она мертвая.
Её клюв прямо у моей задницы.
Да. Два ранения в ногу, одна медаль и никакой работы дома.
Вот потому я здесь.
Жена из себя выходит.
Это понятно. Это меньшее, что я
мог сделать для нее, детей.
У тебя есть кто-нибудь, Лоуренс?
Семья и вообще?
Я нашел кое-кого.
Я правда...
Ну, знаешь.
- Как ее зовут?
- Дороти.
В свое время у нее были деньги.
Я должен раздобыть немного.
Что ты думаешь?
Ну, если она станет ещё меньше,
мы будем есть дикого голубя.
Если в Лутоне ничего не найду, опять
завербуюсь, как это ни ужасно.
- Что, до следующей войны?
- Другой войны не будет.
Это была Великая война.
Таких больше не будет.
- Только не таких.
- Да, конечно, не будет.
Пока следующий безумец, король
или капиталист, не скажет.
До следующего финансового
или национального кризиса.
А до того нет.
Все нормально.
Я сам думал перевербоваться.
Годы могут пройти, прежде чем мы
снова станем пушечным мясом.
Ты не один из этих
социалистов, нет?
Нет.
Я знал когда-то
одного.
А она ничего.
Тебе никгда не было
интересно, как оно на вкус,
когда богатые ублюдки
едят это в своих барских домах?
Повисит в погребе пару дней,
жареное, с пряностями и соусом.
С жареным картофелем
Вино, серебро, люстры.
Совсем
по-другому.
И как оно
на вкус?
Дерьмо.
- Ну же. Давай поедим.
- Ох, Энни.
Мой мальчик.
Поверить не могу.
И они шагали, братья.
Они шагали не за деньги,
не за рабочие места,
не против богачей или из страха
перед работным домом,
но в память
о Дне перемирия.
Год прошел, и он
унес надежды и мечты вернувшихся героев.
И будь вы там, как был я,
вы бы знали, сколько их.
Вы бы знали,
что шло 10 000 человек.
И вы бы
также узнали,
что капиталистические газеты
никогда не напечатают эти новости.
Новости о 10 000 человек
и больше,
вышедших из серого тумана
ноябрьским утром
к Памятнику
Неизвестному солдату,
плач флейт
над шагающими группами,
четкая поступь
мужчин,
их военные медали,
висевшие на красных знаменах
и ломбардные расписки, пришпиленные к их пальто,
молчаливое обвинение системы,
которая возносит мертвых,
и обрекает
живых на голод.
Слушайте, слушайте!
И во главе процессии
они несли большой венок
с надписью,
гласившей:
"От живых жертв,
безработных,
нашим мертвым товарищам,
умершим напрасно".
И они возложили этот венок
к остальным венкам,
и они сыграли похоронный марш, а потом Доброе старое время,
но, Бог мой,
говорю вам,
закончили мы Красным Флагом
и Интернационалом
и затем
быстрым шагом живые герои
миновали Уайтхолл
на обратном пути к своим
холодным и голодным домам.
И, братья и сестры,
мои противники из консерваторов
и так называемых либералов
и каждая консервативная газета
в стране вопрошают:
"К чему все это волнение?
К чему эти протесты?
Что беспокоит
простых рабочих?"
И я скажу вам то,
что я скажу им,
когда меня выдвинут
в Парламент от вас.
Я скажу о тех,
кто положил свою жизнь
за страну,
достойную героев.
Скажите им.
Я скажу о 2 000 000 безработных
в стране, достойной героев.
Да!
Я скажу о бедности и трущобах, тогда как не должно быть
ни единого голодного рта
в этой стране, достойной героев.
Да!
И я потребую
перемен.
Я потребую их во имя
рабочей солидарности
против капиталистических
милитаристов и спекулянтов.
И только тогда,
только тогда у нас будет
страна, достойная героев.
Привет,
незнакомец.
Перси!
Господи, друг.
Брат уж точно.
Что ты здесь делаешь?
Как жизнь?
- Джон, этот человек... Этот человек...
- Нет, слушай. Слушай, не сегодня.
Не говори обо мне в стране,
достойной героев.
Удели мне 10 минут,
где-нибудь наедине.
Конечно.
Мы контролируем каждый выход,
сэр. Но как насчет его людей?
Двое из них - мои.
- А что не так с другими местами?
- О, ты меня знаешь, Чарльз.
Всегда хочется иметь выбор,
вход-выход. Привычка.
- Ты в бегах?
- Нет. Я играю в одиночный футбол.
- Что вышло с заиканием?
- О, я заставил его исчезнуть.
- Заплатил кое-кому, чтобы исчезло.
- Это очень разумная политика.
- Так что ты делал?
- Фигу с маслом. Изо всех сил.
А что ещё делать,
если не спасать человечество?
- А этим ты уже занимаешься.
- Ты мог бы присоединиться ко мне.
Нет, спасибо. Нет, меня бы убила
эта добропорядочность.
Хорошо.
- Но что тебе нужно?
- 100 фунтов, Чарльз.
Прости?
Субсидию.
От меня?
Почему?
Потому что теперь ты шишка
и можешь это заплатить.
И потому что я в долгах
и влюблен.
Не думал,
что последнее возможно.
Мне не нужна твоя философия.
Мне нужны твои деньги.
А что будет,
если не дам?
Я сделаю что-то очень,
очень подлое.
- А тебе бы хотелось, да?
- Конечно, раз ты так говоришь.
Перси, разве ты
не понимаешь?
Ты что, не видишь,
что я дал бы их тебе?
Все, что тебе нужно было сделать
– попросить, и я бы дал тебе.
Почему ты просто
не попросил?
Потому что в жизни
все не так, Стрэнджер.
Ты же возьмешь чек?
Чарльз, ну что ты.
Ты знаешь, я доверяю тебе.
На этом мы простимся,
не так ли?
Поверь, я никогда больше
не омрачу твою судьбу.
Знаешь, ты был
так хорош там.
Даже прекрасен.
Великий человек.
Ты чуть
не убедил меня.
Почти.
Перси.
Все вы, пацифисты,
одинаковые.
Хорошо!
Хорошо.
- Это не он.
- Ладно, а кто тогда?
- Я сторож.
- Извини тогда.
Нам нельзя быть слишком…
Кто тебе это сделал?
Да кое-кто из сволочей
социалистов.
- Что происходит?
- Это дело полиции,
а не твое дело, так что
на всякий случай иди вон туда.
- Просто погуляй, ага? Подольше.
- До Борнмута и обратно. Давай.
Он идет.
Вот он.
Вот! И это, как говорят,
свободная страна!
Уйдите с дороги,
пожалуйста.
Вы не можете
так сделать!
Вы произвели такое
впечатление на митинге.
- Мне сказали.
- Очень благородное.
Упоминания героев войны,
Памятник Неизвестному солдату.
"Товарищи, напрасно
умершие на войне".
Трогательная дань.
Это все исключительно хорошо,
не так ли?
Уже многие считают,
что вы побеждаете.
- Это решат люди голосованием.
- К счастью, не совсем.
- То есть?
- Ох, ну,
на людей можно влиять,
мнения можно изменить.
Можно вспомнить прошлое. Изобличить.
Обнародовать.
Так что, боюсь, вам придется
устраниться от этих выборов
и исчезнуть
из общественной жизни.
Это великодушное
предложение.
Мне поручили сказать вам,
что если вы будете противиться,
другие варианты будут
гораздо разрушительнее.
Если честно, я считаю моих хозяев очень снисходительными.
Скажите,
вы видели его во время
своих странствий?
В военное время,
может быть?
Двое моих коллег давно
работают на вас?
Еще до того, как стали работать
с вами. Досадная история, да?
- Вы видели этого человека?
- И на кого вы работаете?
Перестаньте, играйте честно.
Я первый спросил.
В жизни его не видел.
На кого вы работаете?
Лжец.
- Я работаю на правительство.
- Не на консерваторов.
И что, если бы это было
правительство социалистов?
Я мечтами
не занимаюсь.
Нет.
Только
кошмарами.
Это заказное.
Кому мы должны?
- Фрэнк...
- Что это?
Давайте, Эдвин, возьмите слово.
похвалитесь, скажите все.
Встаньте,
молодой человек.
Поднимитесь и примите
наши самые добрые...
О, так вы уже
поднялись.
О, я не собирался быть...
- Все в порядке, сэр Джордан.
- Хорошо, хорошо .
Что ж, господа...
И помните, Эдвин,
такие, как вы, хранят устои
приличного общества.
"Телеграф" этим утром
так и написал.
Эээ, Топ...
Топлис, Перси.
Да, точно.
Я был в Вулидже
с Эндрю Томсоном, вы знаете.
Прекрасный человек,
джентльмен.
Я рад присутствовать на этом торжестве, могу вас уверить.
Мы его поймаем.
Так, Эдвин?
Долгая прогулка?
На малой скорости?
Холодный пикник?
- Мог бы пойти снег.
- Да, мог бы.
Было бы прекрасно,
если бы пошел.
Выше нос,
Джонни.
Я тебя никогда таким
тихим не видела.
Давай, загадочный мужчина.
У тебя всегда есть история,
ты всегда найдешь ответ.
Разная одежда, разные имена,
разные машины.
Однажды ты появился
на велосипеде.
Да, не мог достать бензин.
Дороти, прошу! Не задавай вопросов.
Я просто
совру тебе.
Ты думаешь, у тебя
патент на ложь?
Парочка патентов.
- Не на мою ложь.
- Не надо...
Нет, буду.
Как насчет моей лжи,
Джонни? Ты же знаешь.
Ты знаешь, что твоя леди
из высшего общества Ноттингема,
подруга герцога Портленда,
не та леди, за которую себя выдает.
Ты это знаешь.
Ты разыгрывал грабителя в моем
пустом доме и молчишь об этом.
- Я пойду.
- Нет, послушай. Послушай, ты...
Негодяй. Я не хочу,
чтобы ты снова уходил.
Я хочу, чтобы ты остался
со мной. Чтобы ты жил со мной.
Я больше не хочу "иногда".
Я хочу "всегда".
Я хочу этого...
этого мальчика, что у тебя
внутри, за этим…
за этим бандитом.
- Кем?
- Этим...
Давай я...
Я хочу показать, где родилась
и почему выбрала эту гостиницу
Джонни...
Джонни, я родилась
в ближайшей деревне.
Меня никогда не интересовала
география, Дороти.
Когда ты ездил в Лондон,
что-то случилось.
Что? Что вышло не так?
Ты думаешь...
Слушай, когда я
вернулся из Франции...
Когда я вернулся и все...
Все пошло ещё хуже.
Но так и бывает.
Это и есть жизнь.
Жизнь так и задумана, чтобы
быть несчастной, безнадежной.
Но я, я думал:
"Нет. Меня им не достать,
потому что мне всё равно".
А что выходит, когда тебе
не все равно?
Я чувствую
себя стариком.
Я чувствую себя
мертвецом на побывке.
Почему у меня такое чувство
в 21 год?
Двад...
Тебе 21?
- Двадцать, блин, один?
- Да.
О, Боже.
Ну да,
я врал.
О, Боже. Боже.
Боже, тебе 21?
Больше никому
об этом не говори.
Ты слушаешь меня?
Ты слушаешь меня?
Да, я тебя слушаю.
И я тебя забираю.
При условии, что ты
меня не выкинешь.
О, прекрати.
Прекрати.
- Ты жила там?
- Угу.
Большую
часть жизни.
Понимаешь?
Я ни гроша не стою, Джонни.
И тот, за кого я вышла, имел
энергию, стиль, но денег ещё меньше.
Мы гостили
у герцога Портлендского
и тот упал с лестницы в глухую
ночь и сломал себе шею.
Сказали, что это
из-за алкоголя и темноты.
Но это было
не так.
Это была кража?
Да.
Когда я тебя впервые увидел,
то подумал: "Да, да".
У неё автомобиль, дом.
Я подумал, что с этим
я бы хорошо зажил.
- Хорошо бы зажил с твоими деньгами.
- У меня не было ни гроша.
Да, я знаю.
Теперь я это знаю.
Не забудь, я увидела офицера,
джентльмена, остряка и выдумщика.
Я думала,
у тебя есть деньги.
Да, вот так...
Нет, но я не мог позволить тебе
держать меня. Потому и уезжал.
Пытался держаться подальше
от тебя и все такое.
О, Господи.
- Нажми гудок.
- Нет!
Не надо. Не надо.
Это ловушка.
Мне жаль.
Мне так жаль.
Если тебя не разыскивает живым
и мертвым общество глухонемых,
я предлагаю
тебе подняться.
Тебе нужно кое-что
знать обо мне.
Самое время.
"Загадочная смерть
политика-лейбориста"
Пишут, что это самоубийство. Что он был в запое.
Это не было
самоубийство!
Он бы никого не лишил жизни,
и себя в том числе.
О, он любил...
Ему было не все равно.
Он был порядочным
человеком.
Я смеялся над ним за это,
а они убили его за это.
Ты этого не знаешь, Джонни.
Прошу, мы можем ехать по дороге?
Они арестовали его.
Вот, и я всю неделю читал
газеты. Ничего. Ни слова.
Но Чарльз вошел в тот фургон
с ним, и у него было оружие,
так что ехали они
не в Савой или Ритц.
Ты правда уверен, что это был
тот самый человек?
Я видел его лицо, когда он забрал
Стрэнджера. Это был он.
Он был во Франции, он гонялся
за нами и все ещё гоняется.
Все его 150
сантиметров.
И проблема, дорогая, в том,
что, похоже, именно я ему и нужен.
Вы не знаете
Горы Морна , нет?
Мир идет своей дорогой
Ну и пусть, ведь я с тобой
Знаю лишь одно -
ты нужней всего,
Нужен как никто другой.
Пусть весь мир вокруг
Вертится, мой друг
Рядом ты, моя
судьба
- Как тебе сейчас?
- Холодно.
Я в порядке.
Ты слишком многое
видел, Джонни.
Все твое поколение
видело слишком много.
Нет, некоторые видели
недостаточно.
И я собираюсь
вернуться.
Да, собираюсь.
В толпе безопаснее.
Так или иначе, я знаю,
как мне там жить.
Но здесь,
в последнее время...
Продай машину, выручи денег,
а у меня снова все пойдет хорошо.
Или плохо.
- Никак не могу выкинуть его лицо из...
- Ну, конечно, ты не можешь.
Пока.
Но сумеешь.
Должен суметь...
Вот ты как-то говорил
со мной о призраках,
когда я врала
о своем муже.
- Ну, вот это твой призрак.
- Или будущее.
Нет, Джонни.
Нет!
Ну же, дерзкий
маленький...
Нет, не маленький.
О, Боже, не маленький.
Ты большой
мальчик.
Взрослый, красивый,
страстный, щедрый,
распутный, отвратительный, наплевательский Джонни.
Или Перси. Или Том,
Дик или Гарри.
И любимый, и сын,
и отец.
Отец, простите мне.
- Потому что я не знаю, что делаю.
- Отец?
Да, думаю так.
Ну вот. Это займет
твои мысли.
"Контора по вербовке"
Лагерь в Балфорде
Уилтшир, Январь, 1920
Это он. Он.
Черт возьми, Гарри.
Пинту, пожалуйста.
Я заплачу.
Нет, не ты.
Чего смотришь? А?
У меня для тебя сообщение.
Кое-кто хочет встретиться.
Ладно, скажи "кому-то",
что я здесь.
Ну, он хочет
встретиться наедине.
Скажи ему, я предпочитаю общественные собрания.
Я также предпочитаю
пить за свой счет.
Эй, извини.
Не хотел обидеть.
Не обращайте на меня
внимания, ребята.
- Но это для тебя.
- Да ладно. Оставьте себе.
- Я тебя знаю.
- Кто бы мог подумать.
Где остальные
из казармы?
Я их отослал.
Они вернутся позже.
- Но я тебя знаю.
- И что?
Мы раньше
встречались.
Извини. У меня была такая
разнообразная жизнь.
Я и думал, что ты меня не узнаешь. Таким, как сейчас.
О, понимаю. Вы когда-то
были кем-то другим.
Может, мы встречались
в другой жизни, кто знает.
Может, вы были Наполеоном,
А я был Веллингтоном.
Да. Теперь
что-то припоминаю.
Мы были в Ватерлоо, поезд
опоздал. Прекрати убивать время.
Может, так ты меня
быстрее узнаешь.
Я хранил это как сувенир
о том дне в Этапле.
Я был прав. Это было
в другой жизни.
Ну, брось, Перси.
Ты среди друзей.
- Вот теперь ты меня встревожил.
- Слушай, мы знаем. Но все в порядке.
- Ты был героем в тот день.
- Нет, я не был героем.
Расслабься. Ты со мной. Я Томми
Тернер. Здесь всем заправляю.
Всем, чем стоит заправлять,
если ты следишь за мыслью.
Просто скажи мне,
что нужно, и я это устрою.
Если я могу что-то дать тебе,
Перси, ты это получишь.
Я хочу, чтобы для начала
ты забыл Перси Топлиса.
Я записан здесь как Джонни Уолкер,
и это мое имя.
Я за это выпью.
- Мне нужен револьвер.
- У меня есть. Можешь взять мой.
Я хочу собственный.
Хороший. Уэбли VI.
Он у тебя будет
сегодня ночью.
И я хочу получить
много денег. Быстро.
Много денег и быстро. Видишь?
Я говорил, он тебе понравится.
Знаешь что-нибудь о бензине, Перси? Джонни.
Да, на нем машины ездят.
Я много его выпил во Франции.
Завтра тебе придется
узнать о нем гораздо больше.
Я хочу
Машеньку и трех Медведей
- Хорошее оружие, да?
- Неужели?
- Разве ты не взглянешь?
- Нет.
А зачем он тебе?
Убивать людей, которые
будят меня ночью.
Не будь таким.
Как это было?
Я был слишком молод,
чтобы туда идти, понимаешь.
Как это – убивать кого-то?
Знаешь, по-настоящему убивать.
- Лицом к лицу.
- Откуда мне знать.
- Ну, брось, Перси.
- Я Джонни.
О, мне жаль, что я не был там
с тобой. Ты знаменитость, правда
Ещё до твоего приезда я слышал
о тебе от Томми Тернера.
Ты сидел в машине того генерала,
так? Ты с ним сам по себе.
Черт возьми. И вот я сейчас.
Я и Перси Топлис.
Я изменю своей давней привычке
и убью тебя, если не уйдешь.
- прямо сейчас.
- Заткнитесь!
И если вякнешь про Перси
Топлиса ещё раз, порву тебя так,
что тебя похоронят
на пяти разных кладбищах.
Вот больной.
Да ладно, я пошел, а?
Без обид.
Извини.
Езжай! Езжай.
- Ещё один полный бак, Джонни?
- Замечательно, Томми.
- А я тебе зачем нужен?
- Распространять, Джонни.
Фирмы по перевозке,
автобусное сообщение, такси,
все, кто жить не может
без дешевого бензина.
Этот маленький источник дохода
больше не маленький.
И тут нужен кто-то
вроде тебя,
с твоим немалым обаянием
и организаторскими способностями.
- И что я на этом заработаю?
- То же, что и я.
Разделим пополам всё,
что приберем к рукам.
После того, как пожертвуем кое-что
на такие малозначащие факторы,
как вот Гарри.
Да, прости мою
подозрительность.
Я не привык
к такой щедрости.
О, считай,
это по старой дружбе.
- Ты же на самом деле вспомнил меня?
- Однозначно, Томми.
Ну, если по-честному,
в первую же минуту.
Дело во мне, понимаешь.
Не хочу быть узнанным
Разумеется.
Разумеется.
И она твоя, пока работаем,
Джонни.
У тебя встреча в 8:00
с водителем такси,
одним из моих
клиентов.
- Сидни Спенсер...
- Тебя кто спрашивает?
Ох, он здешний
тяжелый случай и трепло.
Если ты сможешь справиться
с ним, ты справишься с чем угодно.
Гарри тоже
там будет.
И вот твой пропуск
и пара соверенов на выпивку.
Что-нибудь
ещё нужно?
Ты с ума сошел?
Я встал на ноги, Дороти.
Мы встали.
Просто сходи сегодня в контору
агента по недвижимости.
Скажи ему, что хочешь
арендовать это с целью покупки.
Примени свой великосвесткий
герцогско-портлендский голос.
Мой дорогой,
- поди-ка сюда на минутку!
- Герцогиня!
- Это слишком дорого.
- Тогда заправляйтесь на насосной.
Это слишком дорого
для моих возможностей.
А мы думаем, что продаем слишком
дешево для своих возможностей.
И не только это, меня три раза
обманули за последнее время.
Всего десять галлонов за раз,
но суть не в этом, да?
Вы можете доказать это,
мистер Спенсер?
Я бы мог доказать это
соответствующим властям.
Но этим ничего
не выиграть, ведь так?
Ещё пинту горького, а?
Удивительно, что может сделать один телефонный звонок…
И не умасливайте меня.
Просто пусть такого
больше не будет.
Я был приглашен,
мистер Спенсер,
именно для таких проблем,
как вы описываете.
Вы меня видите, имеете дело
со мной и будете удовлетворены.
Я представляю интересы других,
понимаете. У меня лишь 3 такси,
но есть более 20 парней,
которых я представляю.
Любая недостача, и одно
из моих такси сойдет с дороги.
Я вижу, вы человек
принципиальный.
Мы обратим на все это
внимание так, Гарри?
- 30 галлонов - это 30 галлонов.
- А пинта – это пинта.
А они здесь и еду
подают, знаете ли.
- У тебя был посетитель.
- Что?
Посетитель.
Кое-кто искал тебя,
но теперь ушел.
Какой он был?
Маленький?
Вовсе нет. Это наш с тобой друг,
Сидни Спенсер.
Почему ты так и не сказал,
вместо того, чтобы орать?
Я только немного
пошутил.
Ладно, он хочет видеть тебя
сегодня вечером. Где обычно.
- Томми сказал и мне там быть.
- Хорошо.
Но слушай, явись сюда кто-то маленький, реально маленький,
смешного вида, с волнистыми волосами, но главное -маленький,
ты меня не знаешь,
понял?
Ладно. Я не забуду, Джонни.
Очень маленький, волнистые волосы.
Томми брал оружие, когда ходил
на встречи со Спенсером.
И тебе так нужно
со Спенсером.
Он ударил меня раз,
Спенсер ударил.
Сломал
два зуба сзади.
Я думал, Томми наставит
на него револьвер.
Но он в конце концов
этого не сделал.
Я завел такой же револьвер,
как у тебя, представь. Уэбли VI.
Подумал, что раз это подходит
тебе, то вполне подойдет и мне.
Так мне идти с тобой?
Томми сказал мне пойти с тобой.
На твоем месте
я бы взял оружие.
За все приходится
платить, Дороти.
Даже то, что ты крадешь,
небесплатно.
- Ты зарабатываешь такие деньги...
- Вот поэтому я всё в разъездах.
Доживем до конца зимы,
переждем весну и лето,
родим ребенка
и потом...
- Билет в один конец.
- На троих.
- В первом классе.
- Само собой.
24 Апреля 1920
Что мне сделать,
чтобы угодить тебе?
Эмигрировать.
Так, ты сядешь на заднее сиденье
и чтоб ни слова.
Как скажешь,
Джонни.
Вы зарабатываете на мне
чертово состояние.
И вы, наверное,
голодаете?
Слушайте, Сидни, на насосной
галлон идет за 3 шиллинга 6 пенсов.
Вам он достается
за 2 монеты.
Но теперь вы хотите вообще
ни шиша не заплатить.
Я деньги заработал, а вы их
получите, если цена будет верная.
Это и есть цена.
Она вполне нормальная.
- 1 шиллинг 6 пенсов.
- Да я его лучше сожгу.
А вокруг довольно
безлюдно, а?
Это к чему
было сказано?
Ни к чему. Совсем.
Не хотел вас обидеть.
Просто безлюдно.
Вам бы дали 5 лет, понимаете?
Если бы вы попались, 5 лет.
- Минимум.
- Ошибаетесь, Сидни.
Я не получу 5 лет
и не собираюсь попадаться.
Тогда берите 1 и 6.
1 200 галлонов, это же 90 фунтов.
- Это последнее слово.
- Зря тратите время.
И кстати, по-моему, довольно
паршивый трюк
продавать его
другим таксистам по 2 и 9.
Не умничай
со мной, Уолкер.
Это обходится
мне в 1 и 3.
Вообще вы виноваты
в этой поездке, понятно.
Она уже обошлась
в 20 шиллингов.
Ладно, 1 шиллинг 6 пенсов. Останови, заплати и покончим с этим.
Вы же сказали
шиллинг, да?
Давай-ка свой
бумажник.
У меня револьвер. Отдай моему
другу бумажник или что там у тебя.
Ох, черт возьми!
Отвали,
червячишка.
Брось!
- Отпусти!
- Прекратите!
О, Господи!
Ты убил человека.
В комиксах по-другому,
да, Гарри?
Я думал... Я думал,
ты хотел, чтобы я так сделал.
Что?
За 90 фунтов с мелочью?
Господи! Господи!
Не бей меня!
Я думал, тебе будет…
Я сделал это
ради тебя, Перси.
Ради меня тебе бы
следовало убить себя.
Господи, если б я мог убить тебя. Пусть бы ты взял и убил меня.
Я не смог бы...
Я этого не сделал бы.
Ты это уже сделал.
Ах ты, засранец!
Что было за час до того?
Эти двое в такси.
А где были мы?
Торчали в свете фар.
С тем же успехом мы могли бы махать
плакатами с нашими именами.
Я никогда раньше
не совершал ничего подобного.
Заткнись!
Заткнись, заткнись!
- Мне нужно в туалет.
- Мочись в машине!
Мне плевать. Мочись на его кровь.
Ты на его жизнь помочился!
Ты... Ты...
Джонни.
Джонни!
Что толку
об этом говорить?
Но если бы все оставалось,
как было...
Это моя вина! Если бы ты
никогда меня не встретил...
И если бы нам не пришлось
приехать сюда...
Если бы мы так
не нуждались в деньгах…
Нет, нет, нет!
Это не так!
Когда-то это должно было случиться. Мертвец на побывке.
- Помнишь...
- Нет! Нет.
Никогда
не забывай,
если бы я не встретил тебя,
я был бы мертвецом всю жизнь.
Красивый мертвец, умный мертвец,
ловкий мертвец, но мертвец.
И я все отдал бы за то,
чтобы быть с тобой.
- Я поеду с тобой!
- Нет, не поедешь!
Тебе нельзя там быть, Дороти.
Ни тебе, ни ему.
Вон из машины.
Вон из машины!
Выходи.
Соберешь мне
немного цветов.
Я не хочу нести
тебе цветы.
Ну, хотя бы один.
Не надо
букетов.
Просто один цветок
для Джонни.
Он застрелил его. Потом
попытался застрелить меня.
Он убил кучу людей.
Его разыскивала Служба разведки.
Да проверьте,
он в розыске.
Он настоящий убийца
Мне повезло, что я жив остался.
Думаешь,
они хитрят, а?
Наматывай.
Вот так.
- Хорошо.
- Поймал, поймал, поймал.
О, скорее, телефон!
Алло.
Спасибо,
Томми.
Да?
"Самый разыскиваемый
человек в Британии"
Кто там?
Кто это?
Наверх!
Быстро, быстро!
Кто это?
"Топлису вынесено
обвинение заочно"
Эй, погоди.
На дорогу.
Удачи, Перси!
"Топлис водит
полицию за нос"
Банфшир, Шотландия
1 июня 1920
Все в порядке,
он спит.
Давай!
Подымайся!
Не оборачивайтесь.
И не валяйте дурака,
потому что мне плевать.
Юг. Куда угодно на юг.
Кэмберлэнд
Воскресенье, 6 июня 1920
Извините, мэм,
Мне немного не везет...
У вас не найдется
чашки чая?
Пожалуйста.
- Альф?
- Да.
Эй, Альф?
Да иду я.
Чего тебе?
Здрасьте.
Эй, погоди минутку!
Это он!
Это Топлис!
Эй?
Ау!
Ты тут?
Эй!
Ау!
Да?
Вы мою жену не видали?
Я её искал.
Ау!
Мэри!
Мэри!
Так лучше всего!
Смотри! Она вон там, вон.
Ау! Мэри!
Вы там?
Я тебя поймаю, Топлис.
Я пойду за тобой
Да.
Мэри.
Ау!
- Давай, Боб!
- Есть, сэр.
Алло? Инспектор Ритчи.
Он все еще к северу
от Пенрита.
Что? Ну, а когда
он вернется?
Вы проверяли Пенрит?
- Когда нужно, их там никогда нет.
- Давай, Боб.
Скотланд-Ярд?
А, да. Я Де Курси Пэрри.
Начальник полиции Кэмберленда.
Я знаю, что воскресенье,
но это насчет Перси Топлиса.
Спасибо.
Норман, опусти карту,
пожалуйста.
Да?
- Что он делает?
- Не знаю. Иди сюда.
Ладно, будем надеяться,
что до этого не дойдет.
Если честно, я точно не знаю,
сколько оружия мы получим,
но мы приложим
все усилия.
Конечно.
До свидания.
Этот Топлис, должно быть,
личность совсем особая.
Они присылают парня
из спецслужб.
Уверен, что смогу
помочь, отец.
Думаю, ты мог бы поехать
в Олстон и устроить пост на дороге.
Но это же в милях отсюда.
Он туда не доберется.
Ну и ладно.
Алло? Да, Пэрри слушает.
Алло? Алло?
Инспектор Ритчи?
Каждый пистолет, каждого человека, что сможете найти.
Если будут нужны машины,
реквизируйте их.
Давай!
Не твое дело!
Вы знаете, это
не моя машина!
- Садись в машину!
- Заводи.
Садись!
Стойте! Стойте!
Остановитесь!
- Отец послал меня с вами, ребята
- Зачем?
- Ты уверен?
- Да!
Ладно, тогда поехали! Давайте,
двигаемся! Поехали.
Скорее! Скорее!
Скорее!
Давай!
Простите, сэр, до меня только дошло.
Кажется, мы мимо него проехали.
Разворачивай! Стой!
Разворачивай!
Ну, давай. Давай.
В этот раз. В этот раз,
маленький человечек, в этот раз.
Приглуши. Медленнее.
Подъезжай ближе.
Да что с тобой?
Стой!
Стой! Я же распорядился!
Я выполняю распоряжения
только за стойкой бара.
О, Боже!
Убивают!
Ну же!
- Давай, поторапливайся!
- Выходи на дорогу.
Давай!
Ау. Мэри.
- Кто эти люди, что всё мимо ездят?
- Думаю, они просто развлекаются.
О. А почему они...
Вы знаете кого-нибудь
маленького?
- Знаете?
- Что?
То есть, насколько
маленького?
Вы им большой палец показали.
Зачем это?
Я двоих
из них знаю.
Мой мотоцикл сломался.
Я думал, они смогут помочь.
Вот оно.
Вот оно всё. Всё.
Хотя к этому никогда
не готов, правда?
Самое смешное, когда мне нечего
было терять, я всегда побеждал.
Дави, ты!
Ногу вниз!
А он маленький.
Попал.
Ну, разговаривать он
уже никогда не будет.
Вот, заканчиваем его, сэр.
Верно, инспектор.
Похоронить как можно скорее.
И никаких
журналистов.
Тогда войдите.
"Похороны Топлиса отложены
до часу. Гроб не готов"
Подними!
Стой!
Давай.
Раз, взяли!
Вперед.
Так, открывайте дверь. Ну.
Они все ушли, сэр.
Слишком много говорить
не нужно, преподобный.
Господа, пожалуйста,
давайте помнить,
что покойный не был
признан виновным
ни в одном преступлении,
караемом смертью.
И я намерен провести службу
подобающе, насколько смогу.
Обстоятельства
сложились так,
что этого человека насильно
лишили жизни
прежде, чем его
судили на земле.
Так что единственный суд
для него теперь будет на небе.
Давайте помолимся.
Страна счастливая
Есть далеко
В славе святые там
Ясной, как день.
Как песни их нежны
Наш Спаситель внемлет им
Громче споем Ему
Славу в веках.
В страну счастливую
ты уходи.
Смелей, останься там.
Медлить зачем.
Будем счастливыми
Горе позабудем мы
Боже, прими к себе