«Машина войны» (англ. War Machine) — американская сатирическая
военная комедия 2017 года режиссёра Дэвида Мишо. Сценарий написан Мишо
на основе книги «Операторы» Майкла Хастингса.
Все фразы и цитаты
Америка.
Образец хладнокровия и адекватной реакции.
Ты приносишь
спокойствие и доброту в этот мир.
Что делать, когда войну,
в которой ты сражаешься,
вообще никак нельзя выиграть?
Очевидно, нужно уволить парня,
который не может её выиграть,
и заменить его другим парнем.
В 2009 такой войной был Афганистан.
А тем другим парнем...
был Глен.
Готовы, ребята?
Давайте побеждать.
Ну так вот.
Вот что я узнал
о генерале армии Глене Макмэне.
Родился в семье военных в форте Ливенворт.
В 1976 году окончил Вест-Пойнт.
В 1979 - школу рейнджеров.
В Йеле получил степень магистра
по специальности "Международные отношения и военная история".
Одновременно был и отличником,
и нарушителем спокойствия.
Прославился своей
попыткой засунуть зажжённый фейерверк
в задницу спящего сержанта-инструктора.
Служившие под его началом его любили.
3, 2, 1, снимаю.
Никогда не боялся замарать руки.
Вылетела птичка.
Никогда бы не послал свои войска
туда, куда бы сам не отправился.
Его называли по-разному:
Король-Лев, Великий Г., Большой Глен,
но, в основном, Зверь-Глен.
Он словно был пережитком другой эпохи.
Рука была постоянно в форме клешни,
как будто он до сих пор
сжимал в руке сигару времён Второй Мировой.
А его современное, помашенное
на фитнесе "я" не давало ему курить.
После успешной работы
в качестве руководителя тайных спецопераций
машин для убийств в Ираке,
Глена назначили лидером
ВС США и стран коалиции в Афганистане.
Война, как он считал,
не была выиграна,
потому что ею никто не руководил.
Генерал.
Мы очень рады видеть вас здесь.
Большая честь с вами встретиться.
А я рад быть здесь. Правда, Грег?
Так точно, сэр. Вы очень рады.
Будучи в Ираке, каким-то образом
Глен нашёл время
написать книгу о лидерстве,
которую назвал
"Шаг за шагом, как и все остальные".
В ней он написал:
"Мужчины - неидеальные создания.
Наедине со своими пороками
всё, что они хотят -
играть со своими членами да есть курицу."
За его многочисленные достижения
в руководстве специальными операциями в Ираке,
думаю, большинство
из нас знает генерала Макмэна
как человека, который устранил Аль-Зарваки,
кто напинал Аль-Каиде по шарам.
Всегда пожалуйста.
У нашего штурвала - воин
и это огромная честь, что вы здесь, сэр.
Глен был известен своей скромностью.
Но скромностью, которая говорила:
"моё смирение делает меня лучше вас".
Он был известен своим спартанским режимом
распорядка дня и дисциплины.
Приём пищи - один раз день.
Сон - 4 часа.
Каждое утро он пробегал по 7 миль..
В Ираке он преобразил все
спецоперации своим, как он это называл,
ходовым разворотом
аллитерирующих процедурных практик.
Либо, для помешанных
на сокращениях военных, ХРАПП.
Вот здесь Италия.
Вот голландцы.
А ещё Польша, Македония, Украина.
Вон там Австралия, Хорватия, Бельгия...
Так, этого хватит.
Нужно же переваривать, а? Закругляемся.
Вот и хорошо.
Короче говоря,
он был мастером системной организации,
а это от него и требовалось,
раз уж он собирался овладеть
этой коалицией из 43 горящих желанием стран.
- Я могу вам помочь?
- Нет, договорите.
Война подождёт.
Что я могу для вас сделать, генерал?
Хочу, чтобы все вышли из офисов.
Хочу открыть это место.
Пришёл сюда с вами об этом поговорить.
Здесь, в Афганистане,
у меня всего лишь 10 человек.
Для меня - бессмыслица
со всеми остальными там сидеть.
Я понимаю.
Но у всех есть
причина не сидеть там со всеми.
У Австрии здесь двое.
У Исландии - семеро.
Эти не будут ночью воевать.
Эти не будут воевать во время снега.
Эти хотят с наркотиками бороться.
Эти не будут
бороться с оборотом наркотиков.
Но если все будут в одном зале...
Кори Стэггарт
был начальником штаба Глена.
Заведовал делами генерала.
Он был рэйнджером.
Хотя как он вообще закончил
школу рэйнджеров, для меня загадка.
Отлично. Спасибо, ребята.
Времени у нас больше нет.
Давай, пойдём.
Грег Пулвер.
Генерал Грег Пулвер окончил Вест-Пойнт
в том же году, что и Глен.
Как интересно.
А пропуск у него есть?
И с тех пор не покидал его.
Тогда впусти его, блять,
как и любого другого хуеплёта с ебучим пропуском!
Его официальная должность
была "начальник разведки",
но я видел только парня,
который не мог держать себя в руках
и чья жизнь потеряла бы смысл без Глена.
Энди Мун был "хакером" Глена,
помогал генералу
по всем вопросам с техникой.
Энди.
- Я, сэр.
- Глен обращался часто.
- Как дела?
- Довольно хорошо, сэр. А у вас?
Отлично. Зайдёшь на секунду?
- Моя электробритва...
- Есть, сэр.
... ну, сломалась.
Пит Дакмэн был из спецназа ВМС.
Как и у Пулвера,
в его должности было слово "разведка".
- Что происходит?
- Босс идет на приём к президенту Карзаю.
Круто. А чё такой нарядный?
Он глава государства.
Круто. А я иду?
Да, идёшь. Это твоя работа.
Чёрт возьми, Пит. Ты почему толстый?
- Да не толстый я.
- Я до сих пор
не знаю, чем
Дакмэн занимался для генерала.
Это... смесь межкультурной коллиции...
Адмирал Саймон Болл у Глена
был офицером по связям с общественностью.
- Совместимой, э, совместной...
- Уже три с половиной года
он пытался объяснить,
что такое ХРАПП для прессы в Вашингтоне.
... с централизованным командованием
централизированной структурой
и, ну... тому подобным.
Мэтт Литтл у Глена был новым гражданским
консультантом по связям с общественностью.
Ну не знаю. Раздача хорошая?
- Он был самовлюблённым торговцем...
- Стрит-флэш. Алло?
а иногда пропагандистом, и думал, что
война в Афганистане была
совершенно бессмысленной.
Вы шутите? Я туда не поеду.
Пока ему не предложили
кучу денег, чтобы её продать.
Сколько?
И Вилли Данн.
- Сюда, босс.
- Вилли был помощником Гленна.
Все ваши вещи сюда перенёс.
Вы их сами разложите, как вам нравится.
Почему это моя комната?
Здесь жил генерал Уилан.
Здесь отличная ванная.
Вилли стирал вещи Глена.
Гладил вещи Глена.
Ну вот. Босс?
Чистил ботинки Глена.
Всегда так выглядел, будто сейчас упадёт
под тяжестью многочисленных сумок Глена.
- Вилли!
- Я, босс.
- Положи мои вещи в эту комнату.
- Хорошо.
Я здесь, чтобы воевать на чертовой войне,
а не смотреть чертов телевизор.
Вилли был первым человеком,
которого Глен видел каждое утро
и последним, кого
он видел каждую ночь.
Глен любил этих людей...
а они любили его в ответ.
Не знаю, как по-твоему, Кори,
но по-моему, здесь
все забыли, что идет война.
Тут у нас долбанные
Пицца Кинги и Бургер Хаты.
Вся база кишит евросексуалами,
которые настолько пьяны,
что даже встать не могут.
Генерал Макмэн прибыл
на встречу с послом Маккинноном.
- Глен.
- Пэт.
Очень рад тебя видеть
Ты, конечно, знаком с Диком Уоддлом.
- Дик.
- Глен.
Рэй Кануччи.
- Рэй.
- Глен.
Присаживайтесь, ребята.
Я сейчас предпочитаю Ричард,
Пэт, если ты не против.
Ладно, хорошо.
Справедливо. Извиняюсь.
- Ты уже обустроился, Глен?
- Нет, Пэт, не довелось.
Как по мне, так чрезмерное обустройство
возможно, каким-то образом
является центром нашей проблемы.
Светская беседа.
Нужно было начинать с погоды.
Глен, президент хочет,
чтобы ты разузнал обстановку.
Война идёт уже восемь лет.
Как ты знаешь, президент Обама
отзывает войска из Ирака,
чтобы перефокусировать
внимание на Афганистан.
Генри Уилан - хороший человек,
у него были хорошие намерения,
но он не справлялся с работой.
Учитывая вашу репутацию
и огромный энтузиазм,
мы надеемся,
что именно вы с задачей справитесь.
Начнём с главного.
Мы хотим, чтобы вы произвели оценку ситуации.
Проедьте по стране, поговорите с людьми.
После оценки скажете,
что нужно сделать,
как вы это сделаете и
что нужно, чтобы всё было сделано.
- Поэтому...
- К этому пункту...
- Прошу прощения.
- Продолжай.
- Я думал, ты всё.
- Давай ты.
- Точно?
- Давай ты.
- Я думал, ты всё.
- Нет.
К этому пункту...
Сейчас, вероятно,
хороший момент, чтобы рассказать вам
о том, что президент
хотел бы от этой оценки.
Очевидно, что финальный результат
- это покончить со всем этим.
И как нам этого достичь?
- Может уменьшить наше присутствие?
- Гражданские начальники.
По мнению Глена, эти ребята получили
свою власть не так, как получил ее он,
с помощью усердного труда и дисциплины.
Не знаю. Что бы там ни было,
мы хотим, чтобы все было сделано, Глен.
Но, что бы вы не делали,
пожалуйста, не просите
у президента дополнительные войска.
Никаких войск, Глен.
Эти люди получили свою власть
с помощью шарма и обольщения,
и, похоже, у них не было никакой другой цели,
кроме как встать на пути его величия.
Пиздец как жарко!
Бля!
Ещё одна ебучая оценка.
Да сколько им их надо?
Одна блядская оценка за другой.
И все ведут к одному.
Зовите сюда генерала Глена Макмэна
и делайте всё, что он велит, блять!
Спокойно, Грег. Они просто хотят
чувствовать свою причастность.
На войнах сражаются не страны, не армии.
На войнах сражаются люди.
В американских войсках
есть два типа генералов.
Те, кто несмотря на очевидные факты,
думают, что они смогут победить.
И те, кто знают, что не смогут.
К несчастью для мира,
именно верующие вскарабкиваются наверх.
Именно люди вроде Глена получают всё.
Президент Карзай
с нетерпением ждёт с вами встречи.
Думаю, вы друг другу понравитесь.
Не волнуйтесь.
Да я и не волнуюсь.
Блять!
Да ну его нахуй.
Генерал, прошу прощения.
Пытаемся запустить этот Blu-ray плеер.
Вы знаете, как они работают?
Обычно, вот эти провода
идут в красный, жёлтый и белый вход.
Но у этого аппарата,
похоже, только этот провод.
Не вижу, куда его вставить в телевизоре.
Прошу прощения, господин президент.
Боюсь, что о технике знаю не много.
Могу позвать кого-нибудь, чтобы
посмотрел, помог вам разобраться.
Да в пизду. Не беспокойтесь.
Думаю, мне нужен новый телевизор.
Прошу прощения, генерал.
Пожалуйста, присаживайтесь.
Добро пожаловать.
- Спасибо, господин президент.
- Пожалуйста, зовите меня Хамидом.
Прошу прощения.
Да ничего.
Ваш предшественник, генерал Уилан,
мне он нравился.
Не до конца уверен, нравился ли ему я.
Не очень часто заходил.
Почему его отстранили?
Казалось, вот он был здесь...
и вот его здесь нет.
Что ж, мистер Президент,
думаю наше правительство
просто решило, что...
наши действия должны
принять новый курс.
И что это за новый курс?
Для меня самое важное - это
построить Афганистан.
Вместе сделать Афганистан свободным
и процветающим государством.
Свободным от страха и конфликтов
- Понимаю. Понимаю.
- Ага.
Очень напоминает прошлый курс.
Нет.
Но, возможно, вы сами
и есть тот новый курс.
Новая сильная личность.
Новая мощь. Новый подход.
Что ж, генерал,
желаю вам удачи.
Сэр...я и моя команда
хотим совершить...
поездку по стране,
чтобы мы могли произвести оценку...
и точно понять,
что от нас требуется.
Почту за честь, если бы вы
решили присоединиться к нашей поездке,
тогда она станет нашим
совместным мероприятием.
Разделяя нашу цель...
Нашей общей цели.
Спасибо за приглашение, генерал.
Это очень щедрое предложение.
Но...
Я уже поездил по стране.
Чтобы понять, что творится
в голове Глена Макмэна,
сначала нужно вникнуть в безумство
современной американской войны.
Подполковник Фрэнк Грум.
Добро пожаловать в Кандагар, сэр.
Приятно познакомиться, Фрэнк.
Я здесь, чтобы оценить положение дел.
Контрпартизанская война.
В старые добрые времена
войны велись
против обычной армии,
действующей от имени государства.
Парни в форме, как
нацисты и тому подобное.
Но когда ты всё-таки
вторгаешься на территорию,
которую захватывать-то и не следовало,
в итоге ты воюешь с обычными
людьми в обычной людской одежде.
Таких парней зовут повстанцами.
По сути это обычные парни, что
взяли оружие в руки, потому что...
ты бы тоже так сделал, если
бы кто-то вторгся в твою страну.
Как ни странно...
победить повстанцев
практически невозможно.
И если ты хочешь и дальше
притворяться, что можешь победить,
у тебя не остаётся другого выхода
кроме как убедить страну,
в которую ты вторгся,
что ты здесь на самом деле
для того, чтобы помочь.
Он говорит, что американцы
мочатся на улицах
и постоянно зовут нас мамкотрахами.
Только и слышим "мамкотрах,
мамкотрах".
В нашей культуре трахнуть свою маму
считается очень плохим поступком.
В нашей тоже. В нашей тоже.
Это контрпартизанская война.
Это конкурс популярности.
Салям алейкум.
Ты пытаешься убедить других,
что им с тобой будет лучше,
чем с повстанцами.
По сути вот как это работает.
Ты создаёшь местные органы власти.
Гарантируешь людям безопасность,
способствуя там упрочению демократии.
Мы тренируем их,
берём на учения.
Ты тренируешь местные силы,
чтобы они могли защитить сами себя.
Они хорошие малые.
Хорошие ребята.
Добродушные. Сплочённые.
Ну знаете, как народ
они очень сплочённые.
Я имею в виду, что
они очень преданы...
- Но...
- Или, по крайней мере, ты пытаешься.
Также, сэр, они очень ленивы.
У них на лице написано, что
они не хотят быть здесь.
Они крадут наши вещи и они
почти всё время под кайфом.
То есть они постоянно,
блять, под кайфом.
Извините за грубость, сэр.
Ты делаешь всё возможное, чтобы
стимулировать местную экономику.
Только героин приносит нам доход.
Не то чтобы мне нравилось
думать о том, на что идут деньги,
но деньги делают людей счастливыми,
поэтому мы смирились с этим.
А они не могут выращивать
что-то другое?
Да. Они могут выращивать хлопок.
Хлопок здесь прорастёт.
- Почему тогда они не выращивают его?
- Потому что Конгресс США
не допустит, чтобы
любой американский фонд по развитию
инвестировал деньги в
выращивание той продукции,
которая будет конкурировать
с американскими фермерами на мировом рынке.
- Поэтому хлопок отпадает.
- Конечно.
- Вместо этого мы выращиваем героин.
- Точно.
Думаю, мы здесь хорошо
справляемся, сэр.
Ты строишь инфраструктуру.
Дороги, школы и тому подобное.
Какого рода влияние
здесь имеет Талибан?
- Кто?
- Талибан.
Словом, ты уходишь с базы и
пытаешься подружиться с людьми.
И при этом, разумеется,
постоянно убивая повстанцев.
Сплочение нации. Её сердец и умов.
Привет! Привет всем.
Позвольте мне разъяснить, генерал.
Вот уже 5 лет
мы находимся в провинции Гильменд,
и за все эти годы мы смогли
зачистить только эту базу.
Оттуда можно спокойно пройти в Марджу,
или Лашкаргах, как вы знаете,
всё это территория Паштуна.
Вот это Талибан.
Там мы не побеждаем в борьбе
за сердца и умы, уж поверьте мне.
И вряд ли мы уже победим.
В Кандагаре всё то же самое.
Могу я быть предельно
честным с вами, сэр?
На вашем месте я бы
бросил эту идею с Гильмендом.
Я бы сконцентрировался
на тех частях странах,
где, по крайней мере, как-то
с пониманием относятся к нашей миссии,
я бы бросил эту затею.
Это гиблое дело.
Вся провинция составляет
всего лишь 4% населения страны.
Это стратегически бессмысленно.
Я бы отступил от этой идеи.
Проблема партизанской войны
состоит в том, что она бессмысленна.
Мы испробовали её во
Вьетнаме. Прошло неплохо.
Англичане и французы
тоже попытали своё счастье,
пытаясь сохранить свои
увядающие империи.
Но у них ничего не вышло.
На мой взгляд, ответ на
вопрос "почему" очевиден.
Нельзя завоевать доверие
страны, вторгаясь на её территорию.
Нацию невозможно сплотить
под дулом пистолета.
Но видимо такие, как Глен,
считают, что контрпартизанская война
не работает по одной простой причине.
Вы готовы, босс?
Ещё ни у кого не было
правильной тактики..
Да, я готов, Пит. Я чертовски готов.
- Энди?
- Да, сэр.
- Молодец.
- Спасибо.
Выключи новости Fox.
Никакого толку от этих извращенцев,
кричащих на нас с экрана.
- Да, сэр.
- Нам...
возможно, пора приступить к оценке.
- Я уже всё написал.
- Когда?
Я всё сделал. Ещё вчера вечером.
Нужно ещё кое-что добавить,
но по сути она готова.
И что там написано?
Грег.
Я хочу заполучить провинцию Гельманд.
Я хочу заполучить провинцию Гельманд.
В основном потому,
что все читают это невозможным.
Раз мы собираемся
завоевать доверие этой страны,
мы не можем допустить, чтобы
остались места, неподвластные нам.
Мы здесь в целях
обеспечения безопасности.
Первым делом мы обезопасим
ту часть страны, которую,
как все думают,
мы не в состоянии контролировать.
Хорошо.
Я здесь не затем, чтобы вести войну,
и уж точно не затем,
чтобы её прекращать.
Я здесь для победы.
Сначала возьмём Гельманд,
потом Кандагар.
Что скажете?
Да, и ещё кое-что.
Учитывая, что это задание
на сплочение нации и всё такое,
по-моему, это наш долг -
взять в команду кого-то,
кто родом из этой страны.
Вам не кажется?
Вас понял.
Мы здесь, чтобы строить, защищать.
Не затем, чтобы
притеснять или запугивать.
Не затем, чтобы сначала стрелять,
а потом задавать вопросы.
Мы не должны быть движимы
страхом или подозрениями.
Мы здесь прежде всего затем,
чтобы помочь гражданскому населению.
Поэтому мы должны
любой ценой сохранить им жизнь.
Жертвы среди граждан - это
не неудачный побочный эффект войны.
Это ошибки с ужасным последствиями.
Вот какую мы ведём войну.
Хоть она и сложная,
но всё же это война.
Давайте я начну
ещё раз с самого начала.
Это война.
И её не победить лишь
преимуществом нашей
неопровержимой армии и силы.
Мы непременно победим
с нашей непревзойдённой мощью
и верой в наши идеалы.
Да.
Да.
- 40 тысяч?
- Боюсь, что так.
Чёрт возьми. Мы же сказали:
"Больше никаких солдат.
Не проси присылать солдат." А вы?
Просите прислать еще 40 тысяч солдат.
Дик, похоже, провинция Гильменд
не горит желанием защитить себя.
Мне надо было попросить намного больше.
Я подумал, что 40 тысяч
звучит вполне разумно.
Ничто не звучит разумно,
разве что только ноль.
Вот это разумное число. Ноль.
Я думал, вы это поняли.
Насчет "никаких больше солдат",
это президент сказал или вы?
Конечно, президент так сказал.
С чего бы мне говорить такое?
Какая мне разница,
пошлём мы больше солдат или нет?
Не знаю, Дик.
Я просто пытаюсь все разрешить.
Президент дал мне задание.
- Вот что мне нужно для его выполнения.
- Чёрт возьми.
Послезавтра я приеду с госсекркетарём.
Тогда мы и разберёмся с этим бредом.
- Согласен.
- Чёрт возьми.
Чёрт возьми.
Вот оно.
Что я вам говорил?
Он уже почти генерал в отставке.
В мыслях он уже давно
отправился на поле для гольфа.
У него нет полномочий
решать вопросы посерьёзней.
Очевидно, что эта
грёбаная работа не для него.
Ты же выключил эту штуковину?
Мне неприятно вам
это говорить, генерал,
мы рассмотрим ваш доклад
только после выборов в Афганистане.
Мадам госсекретарь, при всём уважении,
но до выборов ждать целый месяц.
Знаю, но уверена, вы в курсе, что
здешние выборы - это нечто хрупкое
и нестабильное.
Ни в чьих интересах портить выборы
наступлением со стороны Америки.
Как я и сказал, никаких солдат.
Нам нужно
пересмотреть план действий.
Дик, при всём уважении,
вы сказали, что вам без разницы,
дадут мне солдат или нет.
Теперь я пытаюсь понять,
как выполнить свою работу.
Я не говорил, что мне без разницы.
- Вы всё же сказали.
- Я не говорил.
- Я в этом уверен.
- Нет. Не говорил.
- Вы сказали это, Дик.
- Это не важно.
Ввод солдат и выборы -
две несовместимые вещи.
Мне жаль, но
по-другому и быть не может,
Тогда я не знаю,
что мне остаётся делать.
У меня есть план,
и я готов его выполнять.
Но с таким решением мне
останется только бездельничать.
При всём уважении,
мадам госсекретарь...
Генерал, бросьте уже
все эти "при всём уважении".
У меня от этого
мурашки, блять, по коже.
Мы все понимаем
твоё разочарование, Глен,
но выборы должны пройти гладко.
Нам здесь нужен
законный представитель власти.
Вам нужен законный представитель.
Будем спокойно ждать.
Почему бы вам снова
не заняться ХРАППОМ, как в Ираке?
Привели бы себя в порядок,
подружили бы своих ребят.
Время пролетит незаметно.
Все будут в восторге.
Вы один из лучших
в этом деле, вы в курсе?
Мы работали в ускоренном режиме.
За последнюю неделю
мы совершили 6 воздушных атак
на раннее запрещённые территории.
Мы почти установили сотрудничество
с Региональным командованием "Юг"
для разработки рабочего блока
в районах, расположенных
вдоль приграничных провинций.
Ты купил Лексус?
Нет. Нет. теперь у нас Приус.
Она купила новый Приус.
Крутяк.
Ага, и моя жена. Тоже купила.
У нас у обоих по такому.
Мы в восторге.
Первая машина у меня была Таурус.
Отец купил.
Чего там у тебя?
Сэр.
Вы куда направляетесь, ребята?
Обратно на базу, сэр. Сасквоч.
А откуда прибыли?
Имеете в виду из Штатов
или где мы недавно были?
Где вы были?
Италия, сэр. Отпуск.
Отпуск в Италии.
- Так точно.
- Ясно...
Смирно!
Вы чего такие грустные?
Только что из Италии вернулись.
Полагаю, отведали
там великолепнейшей еды,
повидали достопримечательности.
Уверен, что напились
как следует и нашли себе красоток.
Ну так, как оно там?
Где, сэр?
Сасквоч, сынок.
Не очень хорошо, сэр.
Ну, в смысле, сойдёт.
- Ну... нормально.
- Никак нет, это ебучая дыра, сэр.
Я не знаю. Посмотрим, что получится.
Кори, когда вертушка прибывает?
- Минут через 20.
- Отменяй.
Это почему, босс?
Я с этими ребятами
отправляюсь в Сасквоч.
Генерал, эти ребята отправляются
в негостеприимную часть мира.
Я чёртов рэйнджер, Фрэнк.
Я нужен этим ребятам.
Всю прошлую неделю или около того
я проболтал с теми, кого
я называю "руководители среднего звена".
Но вы, ребята, находитесь на передовой.
После всей болтовни,
вы, ребята, там, где всё и происходит.
Я бы позволил себе сказать, что вы,
ребята, - единственное, что важно.
Если этого не произойдёт здесь,
оно нигде не произойдёт. Это конец.
- Да, сынок?
- Что не произойдёт, сэр?
Оно, сынок.
Хорошо, спасибо, сэр.
Кто-нибудь знает, что такое "оно"?
Кто-нибудь?
Кто-нибудь?
Контроль над районом, сэр.
Защита людей от противника,
чтобы они смогли начать строить свои жизни.
Хорошо. Хорошо, спасибо, сержант.
Но я не вижу разницы
между народом и врагом.
Для меня они все одинаковые.
Я уверен, что это
одни и те же люди, сэр.
Понимаю, что может быть тяжело,
сынок, но такая у нас профессия.
А у меня ещё вопрос.
Я слышал, сейчас выдают
медали за героическое самообладание.
Я правильно понимаю?
Бесстрашное самообладание.
Так и есть.
Не хочу показаться грубым, сэр,
но я не понимаю, что это за хуйня.
Это значит, сынок, что
когда ты имеешь дело с партизанами,
ты не всегда на
100 % уверен, кто есть враг.
Это значит, что ты будешь
попадать в ситуации, когда
ты будешь напуган или что-то похожее,
тебе придётся принять решение.
Потому что, как сержант Ортега
уже справедливо упомянул,
твоя задача - защищать людей,
а не убивать их.
Нельзя им помочь и одновременно убить.
Это физически невозможно. Понимаешь?
Никак нет, сэр, не особо.
И с чем же у тебя
возникли трудности, сынок?
Не могу знать, сэр. Как по мне, так мы
тут со своими автоматами и прочей хернёй
пытаемся убедить этих людей, что...
в глубине души мы на самом деле хорошие парни.
И я не знаю, как это сделать, сэр,
когда каждый второй
или каждый третий, или каждый десятый
пытается меня убить, сэр.
Я - морпех. Мы все морпехи.
И я думаю, что сейчас выдают медали
за то, что ты героически
не был морпехом, сэр.
Я пытаюсь сказать, что я запутан, сэр.
Ну, тогда тебе
придётся распутаться, сынок.
В день всеобщих выборов в Афганистане,
которого Глен так сильно ждал,
к его команде присоединился Бади Бассим.
Кори так и не рассказал, где он нашёл
Глену его Афганский талисман.
Нет, я твои обязанности выполняю!
Он сказал, что нашёл
его в телефонной книге.
Положите сумку.
Полагаю, это была шутка.
Меня зовут капитан Бади Бассим.
Я прибыл для работы
с генералом Макмэном.
- С кем?
- Макмэном.
- Макмэном?
- Ага.
- Почему без формы?
- Форма в сумке.
Слишком опасно в ней ходить,
пока я иду сюда из дома.
Расстегните.
Расстегните сумку.
Моя форма.
- А почему пешком ходите?
- Почему работаю здесь?
Пешком! Пешком! Пешком сюда?
Пешком.
Люблю ходить пешком.
Бади! Заходи. Заходи.
Ребята, это мой новый адъютант,
Бади Бассим.
Он и солдат, и учёный.
Он - лицо нового Афганистана.
Грега ты знаешь. Это Кори.
Кори ты тоже знаешь. Пит Дакмэн.
И, э...
у нас тут народ из Испании, Италии и, э...
- Ну знаешь, всяких таких мест.
- Хорошо.
- Уже проголосовал?
- Сначала хотел доложиться.
- Не голосовал?
- Нет.
Хорошо. Хорошо.
Можешь прямо здесь проголосовать.
У нас тут
кабинка для голосования за углом.
Ладно.
- День выборов. Так волнительно.
- Ага.
Бади, это важно.
Та длинная очередь,
которая медленно продвигается,
медленно продвигается к свободе.
Шаги небольшие, но,
Боже мой, их значимость...
Как высадка на Луне.
Маленький шаг, большой скачок. Ага.
Слышал о высадке на Луне, сынок?
- Так точно, сэр.
- У нас тут прям как долбанная высадка.
Так точно, сэр. Согласен. Очень важно.
- Да, это так.
- Ага.
- Чего?
- Понадобятся ещё одни выборы.
Обвинения в мошенничестве
никак не проигнорируешь.
Они доносятся со всех концов страны
и указывают на
возмутительную победу Карзая.
Я о том, что всё это просто нелепица.
Конечно же.
Конечно же,
нарушения будут то там, то сям.
Но результат - это лучший итог. Да?
Кабинка для голосования,
та, которая у вас там установлена...
367 зарегистрированных избирателя.
1200 подсчитанных голоса.
Да это же смешно.
Объявим второй тур.
Расскажи им, что мне рассказал!
- По поводу чего, сэр?
- По поводу выборов.
О восприятии выборов в этой стране.
Ну, я просто сделал наблюдение, сэр.
Люди не совсем понимают выборы.
Видят, что президент жив, всё хорошо.
Ну так, а в чём проблема?
Зачем нам выборы?
Ага.
А вы выборы все равно проводите,
люди голосуют так,
как им скажут местные лидеры.
Ага.
Потому что они не хотят,
чтобы им отрубили голову.
Понимаете, о чём я?
Спасибо... за информацию...
Извини, Глен.
Ещё одни выборы.
Да господи...
Белый Дом не будет читать
мой доклад, пока не пройдут выборы.
Я ничего не могу сделать, пока президент
не одобрит мои рекомендации.
И вы сейчас мне говорите, что этого не будет,
пока не пройдут ещё одни проклятые выборы?!
Глен, вам нужен легитимный партнёр.
Это не Карзай.
Поймите же,
мы как будто ребёнка растим.
А ребёнку нужны два родителя.
Два родителя, которые
очень любят и его, и друг друга.
Прежде всего, вот так должно быть.
Ну, тогда ваша жена, миссис Карзай...
Полагаю, что в этих
метафорических отношениях вы папочка...
Мы полагаем, что ваша жена, Карзай,
наркоман.
Он устранил своего
главного конкурента в выборах,
распространяя
довольно грязные слухи о его гомосексуальности,
а ещё мы уверены,
что его брат - криминальный барон.
Да ладно тебе, Пэт!
У тебя просто навязчивая идея.
Он тебе просто почему-то не нравится.
И по правде говоря...
А в Вашингтоне
дела идут как-то по-другому?
Ну правда! Расскажи!
Ага.
Нечего сказать.
На 74 странице книги
"Шаг за шагом, как и все остальные",
Глен написал, цитата:
"Хороший лидер живёт по своду правил.
Великий лидер знает,
когда их надо нарушить."
Доброе утро.
- Всем доброго утра.
- Сэр.
- Доброе утро.
- Доброе утро, сэр.
Доброе утро, ребята.
- Доброе утро, сэр.
- Босс.
Доброе утро, Мэтт. Рано ты встал.
Да, сэр. У нас проблема.
Кто-то отправил копию
вашего доклада в "Washington Post".
Нет.
- Отправили Бобу Вудворту.
- Вудворт? Нет.
Боже всемогущий.
Нашли источник утечки?
Источник, сэр?
Просто ужасно.
Ужасные новости, чёрт возьми.
Ты слышал, Вилли?
Кто-то доклад слил.
- Ужасно.
- Ужасно. Возмутительно.
- Возмутительно.
- Возмутительно.
- Ужасно.
- Возмутительно.
Ну...
Не думаю, что это важно,
кто на самом деле слил доклад.
Вопрос в том,
что мы будем с этим делать?
Хочу интервью на "60 минут".
Сэр, как ваш офицер по связям с общественностью,
решительно советую этого не делать.
Это безрассудно.
Не думаю, что сейчас
время привлекать внимание СМИ.
Сейчас бытует мнение,
- что вы сами этот доклад слили.
- Я решил смириться с утечкой, Саймон.
Не похоже, чтобы это меня
как-то напрягало. Понимаешь? Напряжение?
У нас есть президент,
который, похоже, не понимает,
что США сейчас воюет,
а он главнокомандующий в этой войне.
- Мне нужно напряжение.
- Вам нужно пробиться.
Именно. Пробиться.
Обеспечьте мне это долбанное пробитие.
Я с этим справлюсь, сэр.
Прости. Без обид, Саймон,
но как именно ты будешь это делать?
Я устаканю всю ситуацию.
Ещё раз, прости, не хочу ссориться.
И, пожалуйста,
простите,что говорю за вас, сэр.
Но генерал нанял меня не
для того, чтобы устаканивать ситуации, да?
Послушай, ты с работой справляешься,
но твоя работа - это просто
написание пресс-релизов.
Вот, что я расскажу о пресс-релизах.
Их никто не читает, понимаешь?
Они скучные.
И там написана всякая хрень.
И все это знают.
Поправьте меня, если я не прав,
но вы наняли меня, чтобы я пошумел.
Ну знаете, нужный шум. Наш... шум.
Пит.
- Босс.
- Подвинь машины вправо.
Хочу, чтобы на заднем плане
было видно бронеавтомобили.
Принял.
Они... Они их совсем загораживают.
- Вот эта?
- Обе.
Просто убери их. Подвинь!
Здрасте. Как у вас дела? Всё хорошо?
- Отлично.
- Хорошо? Ну, хорошо. Ладно.
- Да, скоро уже начнём.
- Как волнительно.
Не хотел мешать.
Ну, в смысле, у вас
есть свой список вопросов.
Но, возможно, вам
стоит спросить у генерала...
как часто он встречался
с президентом с глазу на глаз
с момента нахождения в должности.
Ладно.
Ну да. Ну, знаете, если
вдруг закончатся темы для разговора.
Не благодарите.
Да, эта утечка - большая неудача для нас.
Никто этого не отрицает.
Большая неудача.
Обычно такие вещи предпочтительнее обдумывать
в тихих и спокойных местах.
Но эта война очень сурова. Война сурова.
И... и президенту приходится
принимать суровые решения.
Сколько раз вы говорили с президентом
с тех пор, как прибыли сюда?
С тех пор, когда я прибыл сюда, возглавляя ИСАФ?
Да.
Один раз.
Я говорил с президентом один раз. По видеосвязи.
Вы говорили с президентом
только один раз за 70 дней?
Так точно.
Вы возглавляете
силы США в Афганистане,
и вы говорили с президентом
только один раз за 70 дней?
- Да, мэм.
- Почему?
Я не знаю...
Я полагаю, что он... очень занят.
Вероятно.
Что, блять, с тобой не так, Глен?
Ты совсем выжил из ума?
Секунду назад мы занимались
этой так называемой утечкой,
а сейчас ты уже на сраном телевидении,
подкладываешь президенту
самую жирную свинью из всех, которые я видел.
Я уверен, твоей единственной целью
было просто поиметь меня.
Ну, Дик, я просто ответил на вопрос, который мне задали.
- Я думал, что говорю все честно.
- Это не вопрос честности, Глен.
Это вопрос того, какого хуя
ты вообще забыл на телевидении?
Почему я вижу тебя по телевизору?
Теперь нам нужно это исправить.
Мы должны найти способ отвлечь людей от этого.
Ты пойдешь и займешься этим
прямо сейчас! Ты понял?
- Да, я понимаю.
- Вот с чего мы начнем.
Ты возьмешь телефон,
позвонишь Бобу Гейтсу и...
Погоди, Дик. Связь пропадает.
Тебя не слышно. Ты слышишь меня?
Да, я слышу тебя.
И, пожалуйста, перестань называть меня Диком!
Черт. Что-то не так. Не слышно ни одного слова.
Сейчас... сейчас попробую вот так.
- Слышишь меня сейчас?
- Да. Я слышу тебя.
Окей, тут какие-то неполадки.
Погоди минуту, Дик.
- О, боже.
- Энди, тащи сюда свою задницу!
- Да, сэр.
- Тут проблема.
Не слышу ни слова от Дика.
Он меня слышит, но я не слышу его.
- Вот так, слышите сейчас?
- Да, я слышу вас.
- А сейчас как?
- Да, я слышу вас!
Изв... извиняюсь.
- Прости, Дик.
- Господи!
Ни слова не слышу.
Энди должен что-то
сделать с этим, и быстро!
- Да, сэр.
- Это просто неприемлемо.
Нет, нет, мы не закончили разговор.
Поговорим позже, Дик.
Нам нужно закончить...
закончить со всем этим.
Хорошая работа.
- Спасибо, сэр.
- Отлично справился.
Леди и джентльмены,
президент Соединённых Штатов Америки.
Спасибо.
Сегодня я бы хотел поговорить
о наших успехах в Афганистане.
Это огромная честь для меня -
быть здесь, в Вест-Пойнте,
где столько мужчин и женщин
готовились встать на нашу защиту
и показать все самое лучшее,
что есть в нашей стране.
Как ваш главнокомандующий,
я должен дать четко поставленную задачу...
- О да.
- которая стоит ваших усилий.
И поэтому я настоял
на полном пересмотре нашей стратегии.
И, как главнокомандующий, я решил,
что в интересах нашей страны...
нам нужно отправить
дополнительно 30 000 солдат в Афганистан.
Через 18 месяцев наши солдаты
начнут возвращаться на родину.
Это решение далось мне нелегко.
Мы воюем уже 8 лет
ценой огромного количества жизней и ресурсов.
Годы обсуждений Ирака и терроризма
привели только к разногласиям
по вопросам нашей безопасности.
И американский народ,
переживший самый ужасный экономический кризис
со времён Великой Депрессии,
по понятным причинам сфокусировал своё внимание
на перестройке нашей экономики
и возвращению рабочих рук в нашу страну.
Сэр.
Вы получили ваших солдат.
Он только что заявил
целому Афганистану,
что мы собираемся его покинуть!
Все равно, что сказать
плохим парням, что им нужно только
- переждать следующие 18 месяцев...
- Да.
...а потом мы уйдем!
И еще он сказал
полному залу молодых солдат,
что война, на которой их попросили
сражаться последние 8 лет,
была не больше,
чем огромной тратой времени.
Это была просто охуительно тупая речь!
Спасибо, Грег.
Что ж, вы его слышали.
Он не даёт нам все 40 тысяч. Только 30.
Только что говорил
по телефону с министром обороны.
Остальных солдат нам дадут наши союзники.
Похоже, мы едем в Европу, парни.
Поэтому, собирайте свои...
Не знаю, хуй с ним.
Собирайте, что там они носят в Европе.
- Плавки и прочую херню! Вилли.
Мировая арена.
Мне всегда забавно,
как человек сначала смотрит на карту,
не знаю, скажем, провинции Гильменд, а потом
оказывается в Европе,
пытпясь убедить наших друзей и союзников,
что его сумасшедшая мечта -
это и их мечта тоже.
- Бонжур, генерал.
Спасибо.
- Бонжур, месье.
- Здравствуйте.
Так, завтра после обеда,
у вас презентация в Военной школе.
Завтра вечером ужин с министром обороны.
Торжественный ужин, кстати говоря.
Просто говорю, чтобы вы могли настроиться.
Это важное событие.
На следующий день совещания.
Ну а затем свободная ночь.
- А потом в Берлин.
- Да.
Поехали.
Обама сегодня вечером в Копенгагене.
Они хотят знать, сможете ли вы потратить время на встречу
в самолете президента завтрашним утром.
Президент хочет личной встречи.
А теперь он, блять, захотел встретиться.
Хуй лысый.
Так вы можете сделать это, босс?
Тогда мы можем рвануть в Копенгаген в 6 утра.
Президент будет на взлётной полос в 8:30.
Тыы ответственный за моё расписание, Кори.
Ты мне скажи, смогу ли я.
Хорошо, мы можем
доставить вас обратно в Париж днём,
зависит от того, сколько вам понадобится времени.
Я могу перенести ваши утренние встречи.
Видишь это снаружи? Я называю это сумерками.
Закрыли эту хренову тему.
Босс, вы не против?
Конечно, Пит. Мы же не в театре.
Вы это заслужили, парни.
Сэр, у вас уже была возможность
увидеться с женой?
Знаете, она приехала этим утром.
Думаю, она ждёт вас в вашей комнате.
Херня. Так, я сейчас же это сделаю.
Так в какой я комнате?
- 517.
- В какой?
- Пять-семь-один
- Пять-семь-один.
- Тихо. Давай.
- Пять-один-семь.
Пять-один-семь.
- Здравствуйте, босс.
- Привет, Вилли.
- Привет. Привет, дорогой.
- Привет.
- Привет.
Извини. Меня задержали.
Президент хочет встретиться со мной
завтра,
мы попытаемся выяснить
сможем...сможем ли мы удовлетворить эту просьбу.
- Оставлю-ка я вас вдвоём. Я буду...
- Я буду прямо за соседней дверью.
- Хорошо, спасибо, Вилли.
Ну, мы в Париже.
Да...Будем надеяться, что сможем увидеть достопримечательности.
Да, я попрошу Кори найти нам немного времени.
- Да.
- Хорошо,
но делай все, что тебе нужно, потому что я здесь ради тебя.
- Да?
- Как там Тим?
- Всё хорошо. Он в порядке.
- Он передаёт привет.
- Хорошо.
У него...
У него новая девушка.
- Да, она мне нравится.
Её папаша - инструктор интегрированной языковой
среды в Ливенворте.
Она хорошенькая. Она тебе понравится.
Ну...
Ну, я...Я думаю, это просто замечательно,
что ты собираешься встретиться с президентом, дорогой.
Ты, должно быть, очень волнуешься?
Привет, Глен.
Ты же не против меня подбросить?
Я решил тоже повидаться с президентом.
Они сказали мне,
куда ты направляешься этим утром.
Нет проблем, Пэт. Мой самолет - твой самолет.
- Будь как дома.
- Спасибо, Глен.
В зависимости от того, как долго
будет проходить встреча с президентом,
мы можем надеяться вернуться в Париж к 14.00,
и успеть в Военную Школу к 15.00.
Моя форма будет мятая
после перелета.
Мне понадобится душ и побриться.
Я отвожу максимум 4 часа
на встречу с президентом.
Если получится меньше, мы
успеем заглянуть в отель.
Я рассматриваю возможность,
что мы можем вернуться впритык.
- Можно перенести Военную Школу?
- Маловероятно.
Там будет множество людей.
После торжественный ужин.
У нас нет возможности для маневров.
Ты должен быть
в полевой форме на этом обеде.
Генерал, прибывший прямо с поля боя.
Душ не нужен,
если ты приехал с боевых действий.
- Хорошо.
- Да.
- Очень хорошо.
- Мне нравится.
Надо убедится, чтобы у Вилли
была моя запасная полевая форма.
Темы для обсуждения с президентом.
Как дела, Глен?
Очередное паршивое задание?
На войне всегда не просто, Пэт.
Согласен.
Что-то мне подсказывает,
что ты был счастливее в Ираке.
Солдат возглавляющий солдат.
Вышестоящие солдаты, нижестоящие
солдаты. Славный пузырь из солдат.
Просто приказы. Так должно быть.
Война это хаос, в то время как армия
это противоположность хаосу.
Но теперь ты
оказался в реальном мире.
Приходится иметь дело с гражданскими,
которые кажутся бессмысленными.
Считать все бессмысленным - роскошь,
которую я не могу себе позволить.
От этого зависят жизни.
- Конечно.
- Да.
Безусловно.
Ты не можешь жить в пузыре вечно.
Вы должны расти
в соответствии с вашими талантами.
Чего тебе нужно, Пэт?
Как думаешь, чем все закончится?
Это просто. Мы
или выиграем, или проиграем.
Не уверен.
Должен сказать,
это полный бред, Глен.
Все наши победы закончились
в первые шесть месяцев.
И с тех пор, мы только
наводим бардак.
Теперь только так и будет.
Вы здесь не для победы.
А чтобы разгребать дерьмо.
Ты получишь свои 40 000 солдат.
Собери их там.
Сделай презентацию для отчета.
Подкорректируй полет стрелы.
Покажи всем графики
с правильными цифрами.
Это все, что ты должен сделать.
Это лучший выбор для тебя...
в любом случае.
Красиво выглядящие графики.
Или даже еще более впечатляющие
графики, чем предыдущие.
Или так, или тебя уволят.
Ты сможешь сказать: "Я же говорил",
когда все это превратиться в дерьмо
или закончится ничем...
Как бы эта история ни закончилась.
На улицах не будет парадов
в честь окончания этой войны.
Отлично поговорили.
Здравствуйте.
Доброе утро.
Приятно снова увидется.
- Рад вас видеть. Отличный галстук.
- Спасибо.
Отлично. Как дела?
- Доброе утро сэр. Рад снова видеть.
- Хорошо. Удачи.
Рада вас видеть, мистер Президент.
Замечательно, до встречи.
- Мистер Президент.
- Приятно вас видеть, генерал.
Извините, но мы опаздываем.
Я правда хотел бы свами поговорить,
но мне нужно поднять в воздух эту крошку.
Так что...
Улыбнитесь на камеру, Глен.
Ладно.
Берегите себя.
- Пэт.
- Мистер призедент.
- Нам пора.
- Да, сэр.
Магнус, поговорим с вами позже.
Хорошо?
Вы можете сказать,
что главная причина,
по которой некоторые генералы
так любят войну, заключается в том...
что только на войне, они чувствуют
себя действительно значимыми.
Только на войне они чувствуют силу.
Только на войне они чувствуют это тепло
от внимания других людей.
Добрый вечер, сэр.
Внимания людей вроде меня.
Знаете что?
Вы оба отлично выглядите.
Серьезно.
Сэр, прежде чем
вас затянет в этот хаос,
я хочу представить вас Шону Каллену.
Шон журналист из "Rolling Stone".
Это он о вас писал.
Он будет неподалеку какое-то время.
Спасибо за встречу, сэр.
Это настоящая честь.
- "Rolling Stone"?
- Да, сэр.
Надеюсь, я буду на обложке.
Ну, мы выбираем
между вами и Леди Гагой, сэр.
Тогда посадите нас вместе
в джакузи в форме сердца.
Лепестки роз.
Я не против поделиться.
Глен, хватит шутить.
Я абсолютно серьезно, сынок.
Я должен быть на обложке.
Так, мы пришли. Тут сидит босс.
Тут - Миссис Босс.
Тут - я, там - ты.
А где я?
Наверное, за другим столиком.
Иди поищи.
Серьезно?
- Извините...
- Да?
Извините меня.
Мне кажется вы сидите на моем месте.
Здравствуйте, извиняюсь.
Приятно познакомиться.
Дорогая.
Спасибо. Привет.
Генерал. Я Том Ховард, сэр.
Военный атташе Соединенных Штатов
здесь в Париже.
Приятно познакомиться.
Это моя жена Джинни.
Приятно познакомиться, Джинни.
Вам нравится в Париже?
Да, очень. Тут просто замечательно.
Да? Вы бывали в музеях
или на выставках?
Были уже в Лувре?
Я... Я думаю у нас не будет
времени посетить Лувр.
Но я гуляла по окрестностям,
пока Глен был на собраниях, и...
и, боже, мне так понравилось.
Генерал, я думаю, сегодня
в военной школе все прошло очень хорошо.
У меня не было возможности
представиться.
Но там сегодня было несколько
очень интересных людей.
Если хотите, я мог бы
рассказать вам кто есть кто,
если вы найдете окно
в своем расписании...
Спасибо.
Но у меня очень плотный график.
Конечно.
Прекрасно вас понял.
Генерал, я могу представить вас паре
людей прямо здесь, сегодня, если хотите.
Нет, мне... Мне кажется, что я и моя
команда и так знаем кто есть кто. Спасибо.
Кори, а где Бади?
Не знаю, босс. Был тут минуту назад.
Я думал, он должен сидеть
рядом с вами и Джинни.
Генерал, я подумал, что будет лучше
использовать эту возможность поговорить...
так что, я поменялся
местами с вашим коллегой, я...
Как вы сказали, у вас плотный график.
Как вас зовут?
Том Ховард, сэр.
В чем, по-вашему, суть
этого ужина, Том Ховард?
Генерал, это ужин в вашу честь, сэр.
Непавильно.
Это ужин в честь Авганистана.
Мы сегодня здесь,
потому что воюем в Авганистане.
И у тебя, нахрен, хватило наглости
вышвырнуть единственного афганца в комнате
- из-за моего чертового стола?
- Извините...
Дай ка я скажу, что я хочу,
чтобы ты сделал, Том Ховард.
Я хочу чтобы ты уронил свою жопу
туда где она, блять, официально
должна была находиться,
и я хочу чтобы ты сказал Бади, чтобы
он тащил свою жопу сюда!
Как тебе такой расклад, Том Ховард?
Простите, сэр.
Мэм.
Простите мой французский.
- Все нормально, милый.
- Босс?
Мне кажется, что Афганский посол тоже из Афганистана.
Генерал.
Сэр.
Неплохо.
Я не хочу, чтобы у вас осталось
плохое впечатление об этом ужине, генерал,
потому скажу сразу,
что мы выделим вам
свою часть войск,
о которых вы просили.
Я не думаю, что с немцами
будет так же просто.
Мне кажется, они вообще
хотят отозвать войска.
И, я должен добавить,
что мне бы не хотелось, чтобы вы
думали, что Франция такая простая.
Это последний раз, да?
Мы не можем вечно оставаться в Афганистане.
Нет, не можем.
Поэтому, я собираюсь победить.
Спасибо.
Это было странно.
Написать биографию, это бы...
вы бы заинтересовались? Или...
Разумеется, да.
Я, несомненно, заинтересован...
Увлекательная темя для изучения...
Без обид, но книга
может написаться сама собой.
Завтра будет проблематично
добраться до Берлина.
Вулкан в Исландии,
отменили все полеты
из-за облаков пепла.
- Чувак, у нас свой самолет.
- Это облако огромное.
Никто не вылетает из Европы.
Все самолеты отправляют на землю.
Мы на сегодня свободны, да?
Какой был план? Мы напиваемся.
Скажи мне, что мы будем пить.
Сегодня 30-ая годовщина
моей с Дженни свадьбы.
Я отведу ее в ресторан.
Только вы двое?
Да.
Ничего страшного, дорогой.
Я отлично провела время.
- Хорошо. Хорошо.
Мы можем снова вернуться
когда все придет в норму
и сделаем это вместе.
- Конечно.
Мы вместе.
Да.
- Этот вечер особенный.
Знаешь, недавно
я посчитала...
И получилось, что вместе
мы провели меньше 30 дней в год
на протяжении последних восьми лет.
- И...
Я просто подумала,
как это интересно,
что все так сложилось.
Если бы у нас не было войны...
если бы не было 11 сентября...
если бы на Америку не напали
и не пришлось воевать,
вероятно, я бы сейчас делал барбекю,
где-нибудь на заднем дворе.
- Но 11 сентября произошло, да?
Да. Да, я знаю. Я знаю.
Знаю и... Прости меня.
- Я не хотела тебя обидеть.
- Тогда почему ты думала об этом?
Нет. Я не... Я не...
Клянусь, я не думала.
Нет, думала. Ты считала дни.
Ты сама сказала,
что недавно взяла календарь
и посчитала дни.
Да, я знаю. Я знаю.
Но я сделала это, потому что...
Сделала потому что,
я горжусь тобой, дорогой.
Знаешь, собой я тоже горжусь.
Да, собой я тоже горжусь.
Ты же это знаешь?
Милый.
Нет, милый, посмотри на меня.
Все будет хорошо.
Я знаю.
Да, все... Все...
Все хорошо.
Да.
Обама - не лидер.
Он оратор.
Он всему миру в голову вбил это
"Да, мы можем. Да, мы можем."
А на самом деле: "Нет, мы не можем."
Да.
Мы не можем победить в Ираке.
Теперь он ясно дает понять,
что мы не можем победить в Афганистане.
Мы не можем содержать Гуантанамо.
А куда мы, блять,
еще денем всех этих уебков?
Вот это великий оратор.
Только посмотрите.
Он подловил нас на... двойном отрицании.
Да, мы можем не сделать что-то.
Ты понял? Или это не двойное отрицание?
Не совсем, но я знаю, о чем ты.
Йоу! Смотрите, кто пришел!
Хэй.
- Привет.
- Здравствуйте, Миссис Босс.
О да! О Да!
Босс и миссис Босс, туда.
- Пей!
- Нет, нет.
- Пей!
- До дна!
Сэр, я просто хочу
сказать какая это честь.
Вы должно быть гордитесь.
- Вы должно быть им очень гордитесь!
- Да, горжусь.
- Давай! Давай!
- О, да!
Пошли, Пит!
Вставай! Ты тоже участвуешь!
Всегда любил этого ублюдка!
- Мы не летим завтра в Берлин.
- Что?
- Не летим завтра в Берлин.
- Что?
Они не дадут нам разрешение
на полет в Берлин завтра.
США! Все вместе!
США!
Да это же ерунда.
Нужен один телефонный звонок.
"Здрасте, нам не дают вылететь.
Можно как-то разобраться?"
"Нет, месье.
Большой вулкан. Вылет нет".
"Понимаете, это для
генерала Глена Макмэна."
"О, генерал Глен Макмэн.
А я и не знал.
Почему вы сразу не сказали?
Пардон, месье, конечно же вылетайте."
- Вот и всё! Трудно что ли?
- Я уже звонил. Поверь мне.
Мы же, блять, армия США.
Да это же мы практически всё изобрели!
И теперь какое-то уёбище в Брюсселе
говорит нам, что мы
не можем лететь на своём самолёте
из-за вулкана в Гренландии.
Ну и что делать?
Торчать в Париже, пока
он "не перестанет извергаться"?
Не знаю, Грег. Я вообще-то
никогда не попадал в такие ситуации.
Так, слушайте меня внимательно.
Думаю, что я решил нашу проблему.
Я правда не знаю, почему они
так развязно вели себя в моём присутствии.
Или почему Глен им это разрешил.
В голову приходит только "гордыня".
Эти парни считали себя
самыми важными людьми в мире...
с самыми важными задачами в мире.
Возможно, они полагали,
что и я думал о них также.
Ты что пишешь?
Что ты пишешь?
Постоянно пишешь. Не нравится мне это.
А может они думали,
что могут делать, что захотят.
Я писатель.
И я пишу.
Надеюсь, что-то хорошее пишешь.
Скажем, у нас есть 10 партизан.
Допустим, двоих из них вы убили.
А теперь, сколько
партизан у нас осталось?
Вы, конечно же, скажете восемь.
Восемь. Да?
Да?
Нет!
В данном сценарии,
десять минус два равно 20.
Допустим, у двоих партизан,
которых вы убили,
у каждого по шесть друзей
или братьев, или типо того.
Они на грани...
вступления в партизаны.
Думают обо всём этом партизанстве.
"Интересно, конечно.
Но, как-то знаете, не для меня."
Но... Тут вы взяли и убили их друзей.
Вы только что за них всё решили.
Те неопределившиеся друзья только что
оформили членство у противника.
Ага.
И поэтому,
в математике контр-партизанской борьбы,
десять минус два...
равно двадцати.
Да, мэм?
Генерал, США вторглись в Афганистан
из-за атак Аль-Каиды 11 сентября.
- Это так?
- Да.
Вы уже 45 минут говорите...
А где... Спасибо.
Спасибо.
Вы уже 45 минут говорите,
но за всё это время вы всего лишь
один раз упомянули Аль-Каиду.
Ваш собственный вице-президент ратует
за более простой
контр-террористический подход
для устранения примерно
чуть больше ста бойцов Аль-Каиды,
которые остались в Афганистане,
чтобы снова вернуться к тому,
что и начало это войну.
Ваш анализ партизанского состава
предполагает, что единого
Талибана не существует.
Вы раскинуты по всей стране.
Ведёте 1000 отдельных
боёв с местным населением,
чья основная идеалогическая позиция
заключается в том, что они не хотят
видеть иностранных солдат в своих деревнях.
И в этой войне, генерал,
вам никогда не победить.
При всём уважении, мэм.
Я считаю по-другому.
Я объездил все уголки страны,
поговорил со многими жителями
из разных социальных кругов,
и искренне верю, что...
эти люди хотят того же,
чего хотим вы и я.
Свобода, безопасность,
стабильность, работа.
В этом направлении
имеются успехи. Серьёзные.
Но, всё же, остаются и трудности.
Да, я всё это понимаю, генерал.
И прошу, позвольте мне
говорить откровенно.
Я не ставлю под сомнение
ваши благие намерения,
я слушала вас всё утро и...
я думаю, что вы хороший человек.
Правда.
Но я ставлю под сомнение...
вашу веру в способность воплотить то,
что вы описываете, в реальность.
Ставлю под сомнение
вашу веру в силу этих идеалов.
Ну...
Я пытаюсь сказать,
извините, генерал, если это прозвучит грубо,
но я ставлю под сомнение
ваше самовосприятие.
Нет, нет, нет, всё... нормально.
Я очень ценю ваше... замечание.
Правда.
Но у меня есть задача.
Да, я понимаю.
А у меня есть своя.
И я пытаюсь её выполнить.
Будучи выбранной
представителем народа Германии,
моя задача в том, чтобы личные амбиции
тех, кто служит этому народу,
находились под контролем.
Генерал, всю свою
жизнь вы посвятили войне.
И для вас ситуация в Афганистане
кульминация всех тех лет подготовки,
всех лет ваших амбиций.
- Это важнейший момент вашей жизни.
- Ну...
И, поэтому, мне вполне
понятно, что у вас есть
эта тяга к завершению,
чтобы сделать этот момент выдающимся.
Однако, моя задача состоит
в том, чтобы убедиться, что
ваши личные амбиции адекватны
и что другие люди не заплатят
за них непозволительную цену.
- Дорогой, ты в порядке?
- Всё нормально.
Пожалуйста, не уходи в себя.
Это наш последний день вместе.
Побудь со мной.
Один момент. Спасибо.
Только что пришло письмо от Гейтса.
Есть хорошая новость и плохая.
Поговорил с министром обороны Германии...
Войска мы получим.
Оказывается, что та
сумасшедшая сука... дама
была лишь одиноким голосом в пустоши.
Плохая новость - они
не позволят их ребятам покинуть базу.
Что бы это ни значило.
Но они их отправят.
Выходит, миссия выполнена.
Босс?
Раньше я думал, что люди
седеют из-за напряжённой работы,
когда им нужно
принимать тяжёлые решения.
Теперь я думаю, что это происходит,
когда в глубине души
люди начинают чувствовать,
что величайший момент их жизни...
возможно и не настолько великий,
насколько они себе его представляли.
К ним подкрадывается реальность.
Верующих, вроде Глена,
от всех остальных отделяет...
их способность
блокировать реальный мир.
Некоторые называют это безумием.
Добро пожаловать на операцию Моштарак.
Мы займём провинцию Гильменд,
господа, раз и навсегда.
Моштарак будет самой крупной
операцией с начала войны.
Поэтому, безусловно, она важна.
С самого первого дня вся провинция
была для нас занозой в заднице.
Поэтому это будет
ключевая проверка наших намерений.
И начнётся она здесь, в Мардже.
Если сегодня займём позиции
здесь и здесь, заблокируем их,
на завтра обеспечим пространство
для манёвра морпехов.
- Хорошо.
- Все прогнозы говорят, что сегодня - тот самый день.
Не начнём сегодня, скорее всего,
придётся ждать ещё неделю.
Хочу, чтобы Карзай на это подписался.
Кори, можешь ему позвонить?
Принял.
А почему эти точки?
Разведка докладывает, что в этих местах
до сих пор присутствует
значительное передвижение.
Естественно, мы предполагаем,
что все хорошие ребята уже ушли или,
по крайней мере, нашли прикрытие.
Мы дали понять всему городу,
что поступить надо именно так.
Разрешите обратиться, генерал.
Валяй!
Я знаю, что это Марджа,
но я до сих пор не понимаю
зачем вы отправляете войска
в Навзад и в Муса - Калу.
Я о том, что там ничего нет.
Я не понимаю, что вы
там пытаетесь контролировать.
Разве что ничего.
Видишь карту, Фрэнк?
Вот эту?
Весь этот бардак мне
приходится разгребать.
Мы были достаточно любезны
и планировали операцию так,
чтобы она не выглядела как будто
американцы здесь, чтобы сделать то, что вы не смогли.
Но так оно и происходит.
Поэтому, Фрэнк...
твой вклад чрезвычайно ценится...
Правда.
Не хотел бы, чтобы
ты думал иначе. Правда.
А я бы оценил, если бы ты сделал
один большой шаг назад
и дал мне разгрести это дерьмо.
Ага. Хорошо?
- Что?
- Не отвечает.
Говорят, что он в
кровати лежит с простудой.
А ты им сказал в чём дело?
Конкретно ничего не сказал.
- Сказал, что очень важно.
- Господи Боже.
- Ещё раз набери, я поговорю.
- Хорошо. Принял.
Спасибо, Берни.
Будем считать, что так и будет.
Дам добро, как только его дадут мне.
- Есть, сэр.
- Вам звонит генерал Глен Макмэн.
Алло, с кем я разговариваю?
Это генерал Макмэн.
Мне срочно нужно поговорить
с президентом Карзаем.
Понимаю, что он плохо себя чувствует,
но мне нужно с ним поговорить.
Он не спит?
Хорошо. Соедините. Переключите на него.
В смысле у него нет телефона?
У всех глав государств
в спальне есть телефон.
А мобильный у него там есть?
- По мобильному звонил?
- Переключает на голосовые сообщения.
Что?
Тогда скажите, чтобы он его опять включил.
Пожалуйста! Пожалуйста!
Это... Я не могу...
Да ну нахер! Я направляюсь туда.
Пойду туда прямо сейчас.
Назначаю встречу прямо сейчас.
Да?
- Генерал, пожалуйста, заходите.
- Господин президент.
Пожалуйста, присаживайтесь.
Пожалуйста, присаживайтесь.
- Как у вас дела?
- Всё хорошо, сэр.
Пытался с вами связаться.
Да, прошу прощения. Не очень хорошо себя чувствую.
Понимаю, сэр.
Но вам разве не говорили, что это срочно?
Ну вы же знаете, что
всё срочнее некуда, генерал.
Постоянно у кого-то что-то срочное.
Всё важное.
Хотя на самом деле это не так.
Всё может подождать до утра.
Это важно, сэр.
Сегодня мы бы хотели
начать операцию Моштарак.
Для этого нужно
ваше официальное согласие.
- Правда?
- Так точно, сэр.
- Почему?
- Это ваша операция.
- Правда?
- Так точно, сэр.
Меня раньше никогда
не просили одобрить операцию.
Это нужно изменить.
Для операции нужно ваше согласие.
Если мы собираемся
обрести доверие в Гильменде,
то это обязательно, чтобы операция
предстала как ваша задумка.
Я...
Не хочу показаться грубым,
господин президент,
но от вас требуется, чтобы вы
приняли на себе роль лидера.
В одиночку нам здесь не выиграть.
Без вашего активного вмешательства
наше присутствие навсегда
останется иностранной оккупацией.
Это ваша война.
За вашу страну. Ваших людей.
Ещё раз, прошу прощения, сэр...
но вам нужно вести себя, как лидер.
Но я так себя и веду.
Постоянно недоступен.
Недоступен для вас,
как ваш собственный президент.
Вы получили моё согласие, генерал.
Мы оба знаем, что от
меня оно и не требовалось. Но...
Я признателен за то, что
вы пригласили меня в этот спектакль.
Удачи вам.
Желаю больших успехов.
Удачи сегодня, Глен.
Кто тебе рассказал про сегодня?
Я просто...
что бы ты сегодня ни делал,
удачи с этим.
Иди-ка ты на хер, Пэт.
Глен? Глен.
Что?
Послушай, я хочу извиниться.
Знаешь, за то что тогда
я сказал, что в конце парада не будет?
Я ошибался. Поторопился с выводами.
Просто подумал, что это
пафосный способ закончить разговор.
Я ошибался.
Будут тысячи парадов.
Тысячи, по всей Америке.
Только ни одного в твою честь.
Тоже пафосно, но зато правдиво.
Иди на хуй!
Принял.
Это к чему вообще, дружище?
Да так. Поехали в Кандагар.
Нам нужно побеждать, ёпта.
Так, слушайте сюда.
Будет тяжело.
Скажу, как есть.
Будет тяжело.
Возможно, это будет
самая тяжёлая операция в вашей жизни.
Всё серьёзно.
Марджа - родина Талибана.
Повсюду будут мины.
Там будут их лучшие солдаты.
И они будут наготове.
Они знают, что мы идём, господа.
Давно знают.
Поэтому не надо заблуждаться.
Хорошо дело не закончится.
Мы потеряем бойцов.
Не буду вам врать. Потери будут.
Но если вы не потеряете голову,
если будете верить в свои способности,
если будете верить
в способности вашего боевого товарища,
вы переживёте этот бой!
Я в вас верю!
Я знаю, кто вы такие!
Вы гордо служите в самых
охуенных вооружённых силах
на этой планете. Помните об этом!
Будьте горды!
Понимаете меня?
Ура!
- Вы меня понимаете?
- Ура!
Вот так.
И если вы не против, я попрошу
священника за нас помолиться.
Спасибо, капитан.
Помолимся!
Господь Всемогущий,
поскольку эти пехотинцы готовятся к битве,
мы молимся, чтобы их вёл Святой Дух.
Как обрушил ты стены Иерихона,
как показал свой гнев филистимлянам,
как сокрушил ты хеттов
и наказал всех врагов праведных,
проведи этих мужчин
и обеспечь им победу.
Будь с ними, Господь Всемогущий...
Вперёд.
Ты о чём думаешь, дружище?
Посмотрим, как оно всё обернётся.
Крепкий орешек.
Если кто-то его и расколет,
то это будешь ты.
Для тебя это просто
как раз плюнуть.
Ага.
Ты машина для убийств, Глен.
Ты охотник на террористов.
Помнишь?
Ты Большой Глен.
Зверь-Глен.
Спасибо, генерал.
Есть хочу.
Съел бы эту хуету.
Боже мой, братан.
Фарренберг.
Двигай.
Цель впереди!
Двигай! Двигай! К стене!
- Фарренберг.
- Сильно не прижиматься,
Отойти от стены. Давай!
- Бля!
- Цель на 12 часов!
Коул! Коул!
Нужно увидеть оружие.
Он гражданский, пока не увидишь оружие.
Да ну нахуй!
Ты думаешь он на утреннюю пробежку вышел?
Так. Ладно.
Выдвигаемся к тому дому на 2 часа.
Ладно? Мы с этой хернёй разберёмся.
Каттер, Сонг, Кэрролл и Трей
выдвигайтесь туда, лады?
Мы вас прикроем.
Сначала идёт армия Афганистана.
Трей!
Бери тех двух с собой. Как понял?
Ура! Вы, двое, встать!
Встать! Вставай, блять!
Выдвигайся.
Давай! Вперёд!
Чисто.
На позиции.
Готовимся к передвижению.
Давай!
Давай. Двигай, блять! Давай!
Пошевеливайся, уёбище!
Ты, жирный кусок дерьма!
Двигай, блять! Вперёд!
Вперёд!
Направо!
- Чисто!
- Нормально!
Всё чисто!
Хорошо. Фарренберг, давай!
Вперёд.
Так.
Слушаем внимательно.
Заберёмся на крышу,
разберёмся с чем имеем дело.
Каттер, Коул, идёте со мной.
Все остальные оставайтесь на связи.
Как поняли?
Вас поняли.
Поднимаемся!
Передвижение на 12 часов.
Метров 300, двое на крыше.
- Вооружены?
- Не могу знать.
Трей, это простой вопрос, блять.
Ты оружие видишь?
Никак нет. Вы задали другой вопрос.
Вы спросили вооружены ли они.
И ответ на этот вопрос-
я в душе не ебу.
Конечно же они вооружены, Ортега.
С чего бы им ещё тут бегать?
А я ебу что ли?
Я не понимаю этих долбоёбов.
Я лишь знаю, что
нам нужно увидеть оружие.
- Ранен? Ты ранен?
- Бля!
- Ранен, блять!
- Куда попало?
В глаза, блять.
- Открыть можешь?
- Что за хуйня? Его ранило?
Всё нормально.
Трею просто какая-то херня в глаза попала.
Йоу, ребята!
- Каттер, давай сюда, твою мать!
- Бля!
Вода. Просто вода.
Давай сюда 203. Дай 203.
- Трей, не двигайся!
- Давай сюда пушку, блять!
Ортега! Что там происходит?
Чё там за хуйня, ребята?
В укрытие!
Блять.
Недолёт.
Блять.
- Ещё один!
- Быстрее!
- Недолёт!
- Я знаю.
Ещё один!
Да, ёпта!
Молодец, Коул.
Отличная стрельба, ребята.
- Фарренберг, ранен?
- Неа.
- Ранен?
- Нет, всё нормально.
Твою ж мать.
- Да ну нахуй!
- Коул, ты куда блять?
- Чувак, ты куда, бля, собрался?
- Отъебись!
- Капрал, что происходит?
- Стой, ты куда, бля, собрался?
- Закройся нахуй!
- Коул, стой! Коул!
- Коул! Вернись сюда, Коул!
- Коул!
Коул, чё за нахуй? Ты куда?
Ты куда, чувак?
- Бля, Коул!
- Вернись, Коул!
Коул!
Их минами прижало.
Первый и второй взвод тоже прижало,
второй вот-вот запросит
группу быстрого реагирования.
Скажи мне что-нибудь хорошее, Кори.
Пытаюсь. Инфа только такая.
Хочу услышать что-нибудь хорошее,
чёрт возьми.
Не хочу, чтобы словосочетание
"полный пиздец" было в завтрашних новостях.
Не волнуйся о заголовках, дружище.
Есть гражданские потери.
Гражданские потери,
юго-восточный угол города, третий взвод.
Те ребята из Сасквоча.
Каттер, узнай чё это за ебанаты.
Раз уж тут стоят,
я хочу знать кто они такие.
Как?
Пусть один из афганцев с ними поговорит.
Те мудилы на пушту разговаривают.
Наши афганцы не говорят на пушту.
Не знаю. Разберись.
Чё за...
Херня Каттера на улице.
- Так. В чём дело?
- Говорит, не знает плохих парней.
Они захватили его дом,
он ничего не смог сделать.
Хуйня всё это.
Мы тут разбрасывали листовки и прочую херню.
Его тут быть не должно.
Почему ты всё ещё здесь? В чём дело?
Говорит, ему некуда идти. Жены нет.
Боится за коз. Говорит, что не врёт.
Обыщите дом. Оружия не найдёте.
Погоди.
Фарренберг? Фарренберг!
- Я здесь!
- Иди сюда!
Дадим этому типу немного денег, лады?
- Гонишь?
- Не, я серьезно.
Дай сюда чёртову...
Открывай долбанную сумку.
- Здесь по 2.5?
- Да.
Так, дай одну.
Меня зовут генерал Глен Макмэн.
От лица войск коалиции,
хочу извиниться за потерю,
которую вы пережили сегодня.
Знаю, что деньги, которые вам
дал сержант Ортега, не вернут вашу семью.
Но, надеюсь, позволят восстановиться,
потому что восстановлением
мы и занимаемся.
И обеспечиваем вас безопасностью,
чтобы вы прожили
долгую и приятную жизнь.
Дороги и школы, работа, чтобы...
вы смогли растить детей, работа,
чтобы вы смогли прокормить свою семью.
Талибан вас работой не обеспечит.
Талибан не собирается вам помогать.
Только мы вам поможем.
У нас в Америке есть поговорка...
"Нельзя сделать омлет не разбив яиц."
Понимаю, что временами
сложно увидеть руку помощи,
все эти пушки и странные люди,
бардак и всё остальное.
Но уверяю вас, эта рука помогает.
Это - рука помощи.
Ага.
Он говорит, что ему нравятся
дороги и школы, но когда вы уйдёте,
все это будет бессмысленно,
кругом будет неразбериха.
И с каждым днём,
что вы здесь задерживаетесь,
хаос будет только больше, когда вы уйдёте.
Поэтому, пожалуйста, уйдите сейчас.
Пожалуйста.
Понимаю ваше беспокойство.
Правда. Поэтому...
Поэтому мы делаем всё, что
в наших силах, чтобы вернуть мир
и обучаем ваши собственные
афганские войска.
Чтобы они смогли обеспечить вас безопасностью...
в будущем.
Пожалуйста, уйдите сейчас.
Стрекоза - Спартанцу два.
Готовы выдвигаться.
Задайте им жару, ребята!
Убейте этих ублюдков!
Сожрите их заживо!
Господи Боже, Вилли. Который час?
Это я, Босс.
Простите, что разбудил.
У нас проблема.
Вышла статья в "Rolling Stone".
Не очень хорошая.
Сэр, там говорится, что мы
говном поливаем нашего президента.
И вице-президента.
Что партнёры по
коалиции нас не поддерживают.
И что мы пьянствуем по всей Европе.
Просто бухаем, бля. По всей Европе.
Не знаю даже, что ему тут можно
предъявить с юридической точки зрения.
Всё, что он говорит, - правда.
Как только у них утро будет,
свяжусь с редактором по телефону,
посмотрим, что они смогут сделать.
Не знаю только, что это может быть.
В общем, для нас всё хреново, ясно?
Всё будет просто хуёво. Поэтому,
нужно думать об устранении последствий.
Народ... А разве всё настолько плохо?
Ну да, статья красочная. Но...
это же "Rolling Stone". Это хит.
А вы, ребята...
Вы его создатели.
Понимаете, вы на передовой,
выполняете свою работу,
в таком, нестандартном стиле.
Да, Литтл, долбоёб ты эдакий.
Всё настолько плохо.
Это с самого начала была ужасная идея.
С чего бы такое огромное внимание...
- Саймон, ты не мог бы заткнуться?
- Не мог бы!
Это твой бардак.
Ты его создал.
Ты пригласил этого... Каллена.
Со мной даже не обговорил как следует!
Что? Не обговорил как следует?
Ты, блять, прикалываешься что ли?
Мы поговорили.
- Дай его телефон.
- Что? Чей телефон?
Этого уёбка, Каллена.
Давай сюда его номер телефона, твою мать!
- Не дам я его номер.
- С хуёв ли?
Потому что вы ведёшь себя,
как ненормальный! Просто как ебанутый!
Думаешь, это ненормально?
- Думаешь, я веду себя как ненормальный?
- Питер! Успокойся!
Это ты, блять, успокойся!
Дакмэн!
Я тебе вдарю, если ты не успокоишься.
Хочу, чтобы ты попробовал, старик.
Вперёд!
Спокойно, народ.
Уверен, что мне конец.
Поэтому...
сделайте мне одолжение...
будьте друг с другом полюбезнее.
- Сэр.
- Есть, сэр.
Дик.
Глен.
Президент хочет увидеться в Вашингтоне.
Вылетай сегодня.
- Ладно.
- Ладно.
Энди.
Бади.
Ладно. Пойдём, Вилли.
Вольно.
- Нужно что-нибудь, босс?
- Нет. Спасибо, Вилли.
Вы точно... точно не хотите,
чтобы я полетел с вами?
Всё хорошо, Вилли.
- Спасибо.
- Ага.
И вот Глен наконец-то
лично поговорил с президентом.
Полагаю, что не об увольнении
он хотел поговорить на такой встрече,
но...
думаю можно сказать, что это
словно одна из страниц книг по истории.
Для меня это было очень увлекательно.
Хотел бы я думать,
что моя история на что-то повлияла,
но, к сожалению, это не так.
Просто стала одной из
историй в духе "знаменитость попала в немилость".
Было бы неплохо, если бы
после неё пошло обсуждение
о неудаче контр-партизанской тактики,
или о том, почему
мы постоянно хотим с кем-то воевать,
а может о том, что мы
только зарабатываем себе новых врагов
во имя безопасности Америки.
Было бы неплохо, если бы кто-то важный,
благодаря моей статье, задал вопрос:
"а что же это говорит о нас?"
Но, на самом деле, единственный
вопрос, который все задают это:
"какого хера Глен Макмэн вообще
беседовал с репортёром Rolling Stone?"
Откровенно говоря, вопрос хороший.
В общем, без лишних
душевных поисков,
что же нам делать?
Очевидно же. Нужно уволить Глена
и заменить другим парнем.
А тем другим парнем...
был Боб.