Моя звезда (2018 год). Цитаты и фразы из сериала

Режиссёр: Валерия Ивановская

Костя и Маша дружили со школьной скамьи. И Костя был единственным, кто не замечал, что все эти годы Маша влюблена в него… Мечта девушки о взаимности гасла день за днем. И, наконец, она решила ничего больше не ждать и ответила на чувства своего давнего поклонника Кирилла. Счастливый Кирилл сделал ей предложение, вот только свадьба так и не состоялась – жених умер от сердечного приступа. И теперь Маше надо понять, что делать с тремя его детьми от первого брака. На Костю тоже сваливается беда: его названая мать тяжело больна и просит его позаботиться о своей воспитаннице Кристине. Костя забирает девушку с собой в Москву, еще не представляя, во что ввязался. У Кристины две мечты: стать звездой кинематографа и выйти замуж за олигарха. В итоге все выйдет совсем не так, как представлялось героям. Хотя, возможно, гораздо лучше.

Все фразы и цитаты

- "Вверху одна горит звезда,
Мой ум она манит всегда,
Мои мечты она влечëт
И с высоты меня зовëт.
Таков же был тот нежный взор,
Что я любил судьбе в укор;
Мук никогда он зреть не мог,
Как та звезда, он был далëк..."
(полицейская сирена)
(мужской голос по рации):
- Убийство в Гагаринском районе.
Оперативной бригаде выехать
по адресу: Вавилова, 65/7.
- Что ж ты, мать?
Хоть бы отпечатки свои
с гантелей стëрла.
Детективов не смотришь, что ли?
Чего молчишь?
Молчи - не молчи,
присядешь теперь надолго.
Чего, довëл он тебя, что ли?
- Довëл он меня ещë в 82-м году.
И если бы могла убить,
если бы была способна,
тогда надо было.
(напряжëнная музыка)
- Ты подумай. Напиши чистосердечное.
Дело-то очевидное.
- Не надо мне тыкать, пожалуйста.
- С ваших слов записано,
что ключи были только у вас.
Вот ключи.
Уходя, вы сами заперли дверь.
Опять-таки ваши слова.
Следов взлома нет.
Как вы это объясните?
- Я пришла, он уже мëртвый был.
А объяснять - ваше дело.
А врать мне незачем, я...
Я тюрьмы не боюсь.
(аплодисменты)
- Так что нет, они не поженятся.
В этом романе, иначе кто купит
следующий, правильно?
(зрители смеются, аплодируют)
- Журнал "Культурные сплетни".
Расскажите о вашей семье.
- Я не женат.
- А родители?
- Вы знаете, обычно журналисты
приходят подготовленными.
Я вырос в детдоме. Если бы вы хоть
что-то погуглили, вы бы это знали.
- Но вы пытались разыскать
своих биологических родителей?
- Нет, не пытался.
Девушка,
бульварные романы не мой жанр.
- Простите.
- Следующий вопрос, пожалуйста.
(тревожная музыка)
- Гантелью по голове убила.
По голове! Ужас!
Бедный мужик...
- Ой, вот уж не жалко его.
- Да брось ты, Авдотья, ты что.
- Да хоть посплю нормально.
Он, сволочь такая,
как что-то надо или заскучает,
давай мне потолок
своей палкой: бум, бум.
А у меня давление, я спать не могу.
- Мм...
- Сколько раз Машке говорила:
"Ну сделай ты с ним что-нибудь".
Она говорит:
"Ничего сделать не могу".
Он хоть и парализованный ниже пояса,
а силища у него о-го-го.
(шепчет):
А злости ещë больше.
(в ресторане звучит лаунж)
- Ну ты счастлив?
- Я удовлетворëн.
- Начинается...
- Ну это куда лучше счастья.
От счастья одна нервотрëпка.
- Костя, мне кажется, что ты...
готов написать что-то настоящее.
Серьëзно.
- За настоящее не заплатят.
- Фу, Костя, я не хочу это слушать,
пожалуйста. Ужас.
- Милая. Какая же ты милая, а.
Оставайся такой же, пожалуйста.
Княжна Мэри.
Недаром Кирюха тебя так назвал.
Грустная девушка
с глазами испуганной лани.
- Костя, я, знаешь... - Знаешь,
я так давно не был у Татьяны.
- Спасибо. (Костя): - Пока.
- Пока.
(мрачная музыка)
- Гражданочка! Куда это вы?
Юбилей сегодня, забыла?
- Сколько можно меня преследовать?
Что вам нужно?
- Чë, Марья Андреевна,
не защитила подзащитного своего?
А ведь не виноватый был.
И ты это знала. Знала...
- Да, Кирющенко, я знала,
но не смогла доказать.
Простите меня.
- Выходит... кто виноват-то,
что жизнь у меня загубленная.
А Марья Андреевна виновата.
- Кирющенко, вы три года отсидели.
По моему мнению, на загубленную
жизнь как-то вообще не тянет.
- За меня ты не решай, что тянет,
а что нет, адвокат хренов.
С таким адвокатом
обвинителя не надо.
Ещë если бы не амнистия,
я бы до сих пор там гнил.
- Ладно, давайте к делу. Что нужно?
- Деньги давай.
Я жить на чë-то должен.
- Кирющенко, я вам
в начале месяца давала.
Может, вам пора на работу
устроиться? - Ты чë думаешь,
меня разбежались брать, что ли?
У меня профессия была,
женщина любимая была.
Сейчас нету ничего.
По справедливости, ты мне должна.
- Не надо в меня тыкать.
Вот, держите, всë, что есть.
- Ладно.
(мрачная музыка)
(шум детских голосов)
- Здрасте.
- Здрасте, забор покрасьте.
Чë дальше?
- Мне бы Татьяну Ивановну.
- А.
Мам Тань, к тебе тут жентльмен.
Без фрака только.
- Костя...
Сынок!
(крик петуха)
"Князь Болконский был похож на дуб
как две капли воды.
Татьяна часами любовалась
восходом солнца".
(женщина посмеивается)
А вот моë любимое.
"Стихотворение "Памятник"
написано Пушкиным ещë при жизни".
Вообще-то они умненькие
и, ты знаешь, гораздо умнее вас.
Но вы были любопытнее, веселее.
- А повернитесь, пожалуйста,
чуть-чуть вот туда.
Ага. Супер.
А теперь осталось мне с Ларецким.
(женщина посмеивается)
А, книжку. Держите книжку.
Они же тупые, без книжки не поймут,
кто вы такой.
Так, оп. Улыбайтесь.
Супер. Слушайте, а грибочки?
Вы не ешьте картошку
без грибочков, ладно?
Сейчас. Нет, нет, нет, сиди, я сама.
Я сейчас сама всë принесу.
- Смешная она.
- Хорошая она.
Воспитание хромает, судя по тому,
в какой семье она росла:
мать пила, отчим бил.
К нам пришла как Эллочка-людоедка.
Словарный запас - 300 слов,
из них 200 неприличных.
А сердечко золотое.
- Тëтя Тань, ну а что
про роман скажешь?
(посмеивается)
(Татьяна):
- Да хорошо пишешь, Костик.
Правда. Увлекательно.
Без ошибок.
- Ах, без ошибок!
Но ты в своë время
меня хорошо научила.
(Татьяна):
- А, ну если честно...
Только не обижайся.
Ну, это же так, однодневки.
Вещь тоже нужная,
в дороге или... на отдыхе.
Но какие рассказы ты писал в юности,
со смыслом.
Ты очень талантливый, Костик.
Не трать себя.
(тихая музыка)
- Зря ты отказалась от кондиционера.
Ну поставили бы заодно.
И тарелку можно было бы
на крышу поставить.
- Да не выдумывай.
Ну зачем мне тарелка?
- Ну хорошо, не тебе, Кристинке.
Будет смотреть сериалы, про любовь.
Ну правда, тëтя Тань.
Ну... дай мне что-нибудь
для тебя сделать.
Кем бы я был, если бы не ты?
Научила меня думать, читать,
верить в себя.
Даже в Бога немножко.
А я взял и забыл тебя.
- Костя, у меня... к тебе просьба.
Большая.
Очень.
Садись.
- О. Новенькая.
Ну заходите, не тушуйтесь.
А мы здесь, видите, марафет наводим.
Заходите, не бойтесь,
вон там ваше место будет.
Комнатушка у нас хорошая, весëлая.
(смеëтся)
А самое главное - везучая.
Вчера вон Тамарку под залог
выписали.
Меня Люся зовут.
Ну, в смысле Людмила Ивановна.
А это вот Маринка.
- Здрасте.
- Федосеева, Мария Ильинична.
- Что натворила, Мария Ильинична? Мм?
Книжку в библиотеку
не вовремя сдала?
(беззвучно смеëтся)
- Тихо.
- Ну чë ты?
- Я за убийство.
(напряжëнная музыка)
- Это...
Преднамеренное
или по неосторожности?
- Да нет, не убивала я.
- Ну, адвокат хороший нужен
и денег побольше.
А дети-то у вас есть?
- Нет.
Нету у меня детей.
(Костя):
- Н-да...
Что за упрямство? Что они понимают,
эти местные коновалы, ну правда.
Я тебе найду хорошего врача,
отправим тебя в Европу.
Нужно верить, нужно бороться.
- Если тебе будет легче,
хорошо, я схожу к твоим врачам.
Только... я знаю,
что всë это бесполезно.
Просто знаю... откуда-то.
И мне так спокойно.
Ты не грусти обо мне.
Я чувствую,
что всë правильно, всë хорошо.
(крик петуха)
Только вот Кристина.
Она мне как родная, как ты.
Без меня ничего хорошего не будет,
пропадëт девочка.
Забери еë к себе.
(шепчет): Пожалуйста.
(шепчет): - Тëтя Тань.
(громче): Мы тебя вылечим.
- Хорошо.
Но когда я умру, забери еë к себе.
(шепчет):
Прошу...
(лирическая музыка)
(тихо присвистывает)
- Епишкины кочерыжки...
Слушай, ну и подъезд.
Прям на отель похоже.
А где тут твоя квартира?
- Это мой дом, целиком.
- Да ладно.
Чë, и второй этаж тоже?!
- И второй этаж тоже. Пойдëм.
- Класс...
(грустная музыка)
- Поживëшь пока здесь, а потом мы
подыщем тебе какое-нибудь жильë.
- Так вроде здесь не тесно.
А кто тебе пыль по углам
распределяет?
(Костя): - Что?
- А... Убирает, говорю, кто у тебя?
- Женщина приходит, Любовь Павловна.
- А-а.
Ну, по ходу, Любовь Павловна,
тут балду пинает.
Но ничего, я тебе наведу шик-блеск.
- Нам, Кристина, с тобой нужно
подумать о твоëм образовании.
Я не уверен в высшем образовании
прямо сейчас, вот сразу,
но что-то вроде колледжа
можно попробовать.
- Так я ж закончила пищевой.
На хлебозаводе работала.
- Да ты что?
(Кристина): - Ага.
- Здорово. Это ты молодец.
- Я вштыриваю, да? Пожалуйста -
у нас там вакансий, как тараканов.
А я... Я артисткой буду.
У меня того, талант.
Мне в театральный надо,
ну или в кино сразу.
- Ну хорошо, артистка.
Пойдëм покажу тебе твою комнату.
(Кристина шепчет):
- Класс.
(жизнеутверждающая музыка)
(шепчет):
Епишкины кочерыжки...
О! Доброе утречко!
Я вам тут блинчиков к завтраку.
- Это что?
- Полотенчико же.
- Это не "полотенчишко же".
Это прованская вышивка.
Куплена в Париже за бешеные деньги.
Ну вот, конечно, в масле вся.
- Мы прощения просим.
Не знали, что вы за прихватку
ползарплаты отдали.
А сгущëнка у вас где живëт?
- Сгущëнка у нас нигде не живëт.
- Так я до магазина?
- Внученька, не поможешь ли бабушке?
- Здрасте, бабуль.
- Спасибо, внученька. Здоровья тебе.
- Пожалуйста. И вам.
До свидания.
- До свидания. Здоровья тебе.
- Девушка!
Яблоко надкусили,
а платить кто будет, а?
- Это у вас яблоки называется?
- Яблоки.
- Они ж померли года два назад.
- Кусать, спрашиваю, кто разрешал?
У нас здесь не рынок!
- Да на рынке за такое
тебе бы морду начистили, понял?
- Слушай, ты, откусила - плати!
- Да я попробовала.
Я вот за это зомби-яблоко
и ржавой копейки не дам, понял?
- Слушай, ты! В своей деревне
пробовать будешь. Иди оплачивай!
- Да... Да... На.
- Ты чë, сумасшедшая, что ли?
Успокойся!
- Напрасно вы сомневаетесь во мне.
Красивая женщина
далеко не всегда дура.
Жаль, вы уже никому
не сможете сказать это.
- Стоп! Евочка, это было бесподобно,
ещë пару дублей - и домой.
- Так, всë, на сегодня
мой съëмочный день закончен.
Снимайте пару дублей без меня.
- Дорогая, ну что ты, ну зачем?
Мы все рады, что ты получила ТЭФИ,
но чë так вредничать?
- Так, всë, все вопросы к агенту.
У меня прописана в договоре
скука всякая.
- Миленькая, подожди, мы же
к Ларецк... - Обращайтесь к нему.
- Мы же собирались к Ларецкому,
мы вместе поедем.
- Олег Иванович, только не завидуй,
но Ева Александровна поедет со мной.
Досними 18-ю сцену.
Ну, сыро там, сам видел.
Мм...
- Ну да.
- И принеси мой пиджак.
- Пиджак принесите продюсеру!
И переставляемся на 18-ю!
- До свадьбы заживëт.
- Может, всë-таки КТ?
А вдруг у неë сотрясение.
- Да нет. Но уж в следующий раз вы,
пожалуйста, поаккуратнее.
- Она будет стараться.
Сколько я вам должен?
- 3500. В кассу.
- Придурок. Как таких вообще
из дурдома выпускают?
И самое главное, бабку жалко.
Может, у неë сердце больное,
а тут драка.
Просто день какой-то тухлый.
Много, да, потратил на меня?
Я заработаю - верну.
- Так, ерунды не говори.
Мне денег не жалко.
С охранником просто
не нужно драться, ладно?
- Ладно.
- Стой.
Так. С фингалом твоим, конечно,
ничего уже не сделаешь,
а вот костюмчик поприличнее
мы тебе подберëм. Поехали.
- В смысле поприличнее?
Это мой лучший костюм!
(Костя): - Ага.
- Тебе чë, не нравится?
- Да не то чтобы, просто у меня
сегодня день рождения.
- Ах! Поздравляю!
- Приглашаю.
- Класс.
(мужчина смеëтся)
- Кристин, вы прелесть! Значит,
говорите, мы плохое кино снимаем.
- Вы не сердитесь только, но я просто
люблю больше американские.
Потому что там если любовь,
то прям ух,
а если страшно,
то я под одеяло залезаю.
А у нас всë как-то, понимаете,
не по-настоящему, приблизительно.
А ещë, а ещë очень любят
про народ снимать.
Как трудно живëтся,
как все страдают.
Я вот в прошлом месяце
смотрела сериал один,
там девка была бедная, экономила:
кофе не в кафе брала, а дома варила.
И ещë и бутеры с копчëной колбасой
делала, типа денег совсем не было.
Смешно? Вот.
- Ну? Чего сидим?
- Горский, ты совсем одичал?
Руку даме не подаëшь.
Что дальше?
Вилкой без ножа будешь есть
или отношения на людях выяснять?
- Наши отношения яснее ясного,
чего их выяснять.
Я, например, приехал
встретиться с адвокатом,
чтобы ты меня голым не оставила.
- Боже... Какие фантазии.
- Как там большой человек,
чьë имя нельзя произносить вслух?
- Ой, перестань паясничать.
Можно подумать, от тебя первого
жена уходит. Держи себя в руках.
- Я не верю своим глазам. Друзья.
(Горский): - Костя, прости, мы
ненадолго, но хотелось, так сказать,
лично всë вручить,
поздравить, пожелать.
- О-о, я столько не стою.
(Ева посмеивается)
- А. Ну это мелочи.
А вот настоящий подарок.
Ева Александровна готовы
подписать новый контракт
на будущий сезон, 12 серий.
- Пожалуйста, без прыганий с моста
и этих трюков с лошадьми.
Я уже старовата для таких
выкрутасов.
- Нет-нет, ты молода и прекрасна.
Так что ничего не обещаю. Пойдëмте.
- Ты говорил, будет твоя...
Как еë? Ну, адвокат.
- Да-да, Маша. Сейчас. Маша!
Можно тебя, пожалуйста?
- Здравствуйте.
- Ева Александровна,
если вы не против, у меня здесь
небольшой деловой разговор.
- Конечно, Владимир Аркадьевич.
Разговаривайте. Я пойду выпью.
(бармен):
- Одну секунду.
- Мэри, это Владимир Аркадьевич.
Ты не могла бы уделить ему
пару минут?
- Конечно. Очень приятно.
- Мэри...
- Мария Андреевна.
В чëм, собственно, дело?
- Может, присядем?
- Давайте. Конечно.
(в ресторане звучит лаунж)
- Ваш кофе.
- Спасибо. - Пожалуйста.
(Горский):
- Я развожусь.
- Я сочувствую.
- Напрасно.
Учитывая характер моей супруги,
сочувствовать нужно
еë новому покровителю.
- Вы простите, я не очень понимаю:
я-то здесь при чëм?
- Я готов оставить жене квартиру,
машину, итальянскую виллу
и прочие милые безделушки,
но дача должна остаться мне.
Она мне дорога. Неважно, почему.
- Вы знаете, мне кажется, вот все эти
любопытные подробности
вы должны изложить
адвокату по разводам.
Я адвокат по уголовным делам,
и то в прошлом.
- Вы что... Вы - это она, да?
Ой... Слушайте, а я вас и не узнала,
вы в кино такая красивая.
Блин, я дура, простите.
- Не смущайтесь.
- А правда, что у вас был
роман с Полтавцевым?
- Кто такой Полтавцев?
- Да ладно...
Ну и шутки у вас. У нас весь
хлебозавод по нему с ума сходил.
Слушайте, а устройте меня в кино, а?
Я всë что угодно могу.
Могу труп. Нет, правда, я училась,
я могу полторы минуты не дышать,
честное слово!
Мне просто надо засветиться,
чтобы меня запомнили.
- Я бы тебя точно запомнил.
- Взаимно, Василий.
Ну так что?
Пошушукаетесь насчëт меня?
- Вот режиссëр, сами пошушукайтесь.
- Кристиночка. Вы прекрасны.
Но вот актриса - это профессия.
Вы вот где работаете?
- На хлебозаводе.
- Прелесть какая.
- Олег. Девушка хочет в кино.
Ну сделай ей эпизодик, а?
Так, только не нужно говорить,
что у тебя одни Ермоловы
в эпизоде играют, да.
- Не с хлебозавода же.
И вообще, Костя,
протаскивать своих в кадр -
это дурной тон.
- А я всë поняла. Э... А где у вас
умывальник? У меня тушь потекла.
- Я хорошо заплачУ.
- Мне это не интересно.
- Я вам не нравлюсь.
(Мария усмехается)
- Я бы не хотела продолжать диалог.
- Извините, это просто привычка...
всë замечать.
Вам нравится Ларецкий.
- Мы с Костей давние друзья.
- Хотите бесплатный совет?
А?
- Мечтаю.
- Поставьте на кого-нибудь другого.
Его звëздный час уже проходит,
скоро он станет
никому не нужным писателем,
такие обычно пьют, вам это не надо.
- Я-то думала, что вы кинопродюсер.
А вы, оказывается, экстрасенс.
- Кинопродюсер -
это экстрасенс десятого уровня.
Не только всë видишь,
ещë никогда не ошибаешься.
- Ну что, приятно всë видеть
и вообще никогда не ошибаться?
- Ужасно, ужасно неприятно.
Знаете, так хотелось бы
хотя бы иногда ошибаться,
а ещë лучше - удивляться.
- Ну не знаю, удивит вас это или нет,
но я от вашего предложения откажусь.
- Кем бы ты был вообще, кто бы
тебя знал, если бы не мои фильмы, а?
- Да брось ты, Господи.
Любой третьесортный автор
нарисует этот детективчик за месяц.
Ну! О чëм нам вообще спорить,
у нас же вот, есть Ева, наша звезда.
Вот кто народу нужен.
А уж кто там снял, написал...
Костя, брось ты, не расстраивайся.
Давай лучше выпьем.
(Костя):
- Угу.
(Ева шепчет): - Олег, ну ты прям...
(шëпотом): - Ну что?
- То есть блондинка, фигура -
это главное, да?
А автор - так, сбоку припëку, да?
(тихо):
- Чего?
- Давай сбежим.
Сегодняшняя шоу-программа
не в моëм вкусе.
- Неудобно.
- Мэри, Мэри, Мэри...
Почему ты мне всë время отказываешь?
Что бы я не предложил.
Я понял, тебе просто не нравятся
умные и красивые мужчины.
- Да зачем мне умные
и красивые мужчины,
если я сама и умная, и красивая.
- Значит так. Предлагаю пари.
- О. Давай.
- Я напишу роман, за полгода напишу.
Актëрский состав любой,
выбирай кого хочешь.
Хочешь, брюнетка, хочешь,
блондинка - мне всë равно.
- А я знаю, кого я хочу.
Кристинку возьмëм.
- Нет, нет, нет. Кристина не актриса.
- Костя, ну ты только что
сам сказал: любую. А?
- Хорошо. Кристина так Кристина,
пожалуйста.
- Если я выигрываю,
пишешь обо мне следующий роман.
(Ева смеëтся)
- А если я выигрываю, я приобретаю
для тебя специальное кресло,
где будет написано:
"Я лох".
- Ух ты! Класс.
- И ты будешь в этом кресле
сидеть на своей съëмочной площадке
и руководить, договорились?
- Слушай, гениально, молодец, ценю.
- Всë, по рукам.
- Договорились.
- А сейчас будет тост
от будущей звезды экранов.
Кристина...
- Борщова.
- Какая прелесть.
Но я бы всë-таки взял псевдоним.
- Нормальная фамилия.
И псевдоним я брать не буду.
Отец нормальный мужик был.
Если б не помер,
я бы в детдом не просилась, ясно?
- Ладно, давай тост.
Ну... за родителей, да?
- Я песню спою.
Мама Таня любила, как я пою.
Придëт домой уставшая, расстроенная.
Сядет.
Сапоги у неë сил снять нет,
а улыбается.
Говорит: "Спой мне".
А я пою.
- Музыкальный номер.
(Кристина поëт):
- "Не для меня придëт весна,
Не для меня Дон разольëтся.
И сердце девичье забьëтся
С восторгом чувств не для меня...
Не для меня цветут сады,
В долине роща расцветает.
Там соловей весну встречает,
Он будет петь не для меня...
Не для меня журчат ручьи,
Бегут алмазными струями.
Там дева с чëрными бровями,
Она растëт не для меня..."
- Доброе утро.
- Какое доброе-доброе утро.
(Мария смеëтся)
- Подожди.
Даня с кем твой?
- С няней.
- Кофе готов, садись.
- Да ну его, этот кофе,
тем более у меня сердце
что-то болит. - Серьëзно, сердце?
- Сама разбила, сама спрашиваешь?
Да ну, ерунда, не обращай внимания,
у меня часто так бывает.
- Серьëзно?
- Да.
Мэри. Выходи за меня замуж.
- Ты шутишь? - Нет.
- То есть одна ночь - и сразу замуж?
- Нет, я давно тебя люблю.
Мэри, я знаю, чего я хочу.
Мне не нужно для этого встречаться,
пробовать пожить там вместе, правда.
Прости. Я напугал тебя
своим напором. Я понимаю.
Вдовец с тремя детьми -
так себе вариант.
- Нет, не в этом дело...
- Но всë равно это имеет значение.
- Слушай, у тебя замечательные дети.
- Это правда. Они тебя полюбят.
- Кирилл, это всë не так просто.
- Не отказывай мне сейчас, подумай.
Я буду хорошим мужем.
И я, кстати, не против
четвëртого и пятого ребëнка.
- Да ты сумасшедший.
Обещай мне, что к врачу сходишь.
Сегодня же.
- Я телефон где-то посеял.
Наверное, в ресторане вчера оставил.
Можно няне с твоего наберу?
- Конечно, можно.
(напевает "Свадебный марш"
Мендельсона)
(шепчет):
Господи...
(вибросигнал мобильного телефона)
Алло.
Да, да, я поняла, няня Данечки, да.
- Просто его до сих пор нет.
Он не говорил, может,
куда заехать собирался?
- Да отпустите меня домой.
Мне уже гораздо лучше стало,
пока я здесь у вас сидел.
- Да-да. Протокол подпишите.
(напряжëнная музыка)
"Не справился с управлением", -
пишу.
- Да, он умер за рулëм.
Сердце, похоже.
Вот так, молодой мужик,
за одну секунду - раз! - и всë.
Хорошо, что в правой полосе,
почти никого не задел.
Этот вон лëгким испугом отделался.
Такое мог натворить...
Вы поищите телефон,
позвоните сами родным.
- Хорошо.
(лëгкая музыка)
(шум пылесоса)
- Кристина!
- А?
- Что происходит?
- Так уборочка же.
Любовь-то твоя Павловна
помахала шваброй и упорхнула,
а пыль осталась.
- Не нужно мне никакой уборочки,
ты не видишь, я работаю.
- Нужно. Ну я же тихонечко,
я не помешаю.
- Я говорю, не нужно, кыш!
И потом, у тебя через 10 минут
занятия по сценречи.
- Чë?
- Вот как раз научат тебя
не говорить "чë".
Ты вообще хочешь
быть актрисой или нет?
- Ага.
- "Ага". Вот тогда слушайся меня.
Я нанял тебе педагогов:
по сценической речи,
по актëрскому мастерству,
по хореографии.
Купил тебе учебников
для общего развития.
И кстати, взял тебе абонемент
в консерваторию.
- А это зачем?
- Потому что музыка творит чудеса.
А чтобы сделать из тебя человека,
нужно чудо.
- Чë это, чудо.
(Костя): - У тебя времени полгода.
- Ну и чë будет через полгода?
- Это сейчас неважно. Важно закончить
роман, поэтому не мешай мне.
- Через полгода чë будет?
- Через полгода я устрою тебя в кино.
- Чë за роль?
- Хорошая роль.
Ты будешь звездой.
Иди.
- Ха! Хи! Хо! Ху!
Я не вижу ничего смешного.
Ха! Хи!
(вместе): Хо! Ху!
- Хы!
Ничего смешного нет. Ещë раз.
Ха! Хи! Хо!
Ничего смешного я не вижу.
Ещë раз.
Ха! Хи!
(вместе): Хо!
- Кристина. Можно тебя?
На минуточку.
- Простите.
(быстрая музыка)
- Смеëмся, да? Развлекаемся.
- Ну он же рожи корчит.
"Хи, хэ, ха". Умора.
- А ты знаешь, что за эту умору
я плачу хорошие деньги?
Ты хочешь быть актрисой или нет?
- Всë, не надо.
Что, я не видела, как в кино
разговаривают? Обычно, как люди.
У меня того, талант.
Мне это не надо.
- А что надо?
- Ну, что-что.
Лапа нужна.
- Ах, лапа? - Да.
Чтоб пропихнуть.
- Чтоб пропихнуть?
- Угу.
- Ладно. Хорошо.
Поехали.
- Стой, я же босиком.
- Давай собирайся - и поехали,
говорю.
(с экспрессией):
- "Погиб поэт! - невольник чести -
Пал, оклеветанный молвой,
С свинцом в груди и жаждой мести,
Поникнув гордо головой!.."
- Да-да, я понял, понял.
Вам жалко Пушкина.
Но, собственно...
Вы что, хотите к нам поступать?
- Алексей Максимильянович,
мы бы хотели для начала понять,
так сказать, перспективы.
- Перспективы?
Костя, дорогой мой.
Ты знаешь, как я к тебе отношусь.
- Нет. Вы просто честно скажите,
что вы думаете.
Из Кристины может получиться
актриса?
(вздыхает)
Я понял, Алексей Максимильянович.
Спасибо.
До свидания.
Счастливо.
(лирическая музыка)
(Кристина всхлипывает)
- Если он такой весь умный,
чего его никто не снимает?
Небось не нужен никому, и всë!
(всхлипывает)
- Вообще-то это профессор Успенский.
У него каждый второй студент
становится звездой.
- И что? Типа, если он сказал,
что я бездарь, то всë?
Судьбы свершился приговор, да?
Ну и ладно! Ну и уеду в деревню
обратно на хлебозавод работать.
Да между прочим, Пушкина
при жизни тоже не признавали.
(Костя):
- Очень даже признавали.
Всë? Собралась обратно
на хлебозавод?
- Да.
- Мм.
Потрясающе.
Ты понимаешь, что я тебя
специально к профессору отвëз?
Да, специально.
Потому что я хочу, чтобы ты поняла,
что ничего просто так не даëтся,
что нужно работать, понимаешь?
А ты думала, придëшь - и всë?
"У меня талант"? Нет.
Так что давай, хватит рыдать.
Брестская крепость пала,
но война не проиграна. Ясно?
Верить надо в себя, понимаешь?
Работать и верить в себя.
И всë будет.
- А что ты там... про крепость
говорил?
- Какую крепость?
- Ну, эту, Брестскую.
- А.
Там вот возьмëшь книжку про Великую
Отечественную, почитаешь.
(звонит телефон)
Так, вытирай слëзы, иди к себе.
Да, Мэри.
(Мэри): - Костя... Костя, такое горе.
Кирилл погиб.
Инфаркт прямо за рулëм.
Да самое страшное,
что трое детей осталось.
У них из родственников только...
сестра в Канаде.
Старшие сейчас в лагере.
Боже...
(плачет)
- Господи, Мэри, ты...
Ты сейчас там, с Даней?
Или ты с Кирюхой?..
А-а, прости меня, дебила,
я не догадался.
Давай я... Давай я сейчас приеду.
Сейчас разберëмся.
- Костя...
(шепчет): Я тебе перезвоню.
Привет. Всë хорошо.
У нас всего одна ночь была,
единственная.
Она, может, так и осталась бы
единственной, я не знаю,
толком понять ничего не успела.
Решила подумать об этом завтра.
А никакого "завтра" не оказалось.
Но ладно. Главное - дети.
У меня такое ощущение,
что все от меня чего-то ждут,
что я должна что-то сделать.
Я по сути для них вообще
чужой человек,
я видела их два раза в жизни.
- Ты не оправдывайся.
Ну что я, не понимаю?
- Легко сказать.
Я надеюсь, в детских домах сейчас
условия нормальные.
- Да нет там никаких
нормальных условий.
Потому что нормальные условия
для ребëнка - это семья.
А детдом - он и есть детдом,
понимаешь?
Ты хоть позолоти его изнутри,
он всë равно останется детдомом.
Поверь мне, я через это прошëл,
знаю.
Я в себе это всю жизнь несу.
- Марья Ильинична,
ты еë так разбалуешь.
У неë всякий день голова болит.
- Ну а что, если у меня мигрень?
- Как твоë дежурство, так у тебя
мигрень. Удивительно просто.
- Женщины дорогие, не ссорьтесь.
Мне полезно двигаться.
Лучший отток венозный.
Я дома по три раза полы мыла
вместо зарядки.
(шум открывающейся двери)
- К стене, пожалуйста.
(напряжëнная музыка)
Девушки, я предупреждала
насчëт карт.
Перимова, на выход.
- Это мои карты.
- Ваши?
Почему у Перимовой под подушкой?
- Я услышала, что вы идëте,
и сунула, куда ближе.
- Вы знаете, что в камере запрещено
иметь игральные карты?
- Так я пасьянсы раскладываю,
чтобы отвлечься.
- Так, ну вот в ШИЗО и отвлечëтесь.
На выход.
(тревожная музыка)
- Чëрт...
Субтитры подготовила Лахмоткина Н.М.
"ТВ Центр", 2018 год. НБ
ТВЦ
(лëгкая музыка)
- Я дочитала... почти.
- Сейчас проверим.
Как звали четвëртого
из братьев Карамазовых?
- Четвëртого?
- Понятно.
Куда девалась тень отца Гамлета
во время пасмурной погоды?
- Не знаю.
- Ладно.
Что-то ты у меня завяла совсем.
Объявляется выходной.
У меня есть один пригласительный
билет на очень забавный ивент.
- На что?
- В кино поедем, проще говоря.
Будет вся тусовка.
Тебе, как будущей звезде,
полезно крутиться в таких сферах.
А мне нужно переключиться.
В идеале, конечно, влюбиться,
но выпить шампанского тоже неплохо.
Кстати, заодно и поешь там.
- Поехали.
- Да, только для начала нужно
тебя привести в порядок. Пойдëм.
(динамичная музыка)
- Прибывают гости. Ого!
Мне кажется, нам очень повезло.
Да, точно,
это же Константин Ларецкий,
автор, знаменитый автор тетралогии
о девушке с хрустальной подвеской.
Константин, здравствуйте.
- Вечер добрый.
- Господин Ларецкий,
представьте нам свою спутницу.
- Кристина Борщова.
- Кристина, очень приятно.
Признавайтесь,
вы и есть прототип Алины?
- Какой Алины?
- Вот это было сейчас очень смешно.
Тогда расскажите, Константин,
какие отношения связывают
вас с прекрасной Кристиной?
- Вы знаете, я думаю,
что Кристина сама на всë ответит.
- Кристина.
Вот это настоящий эксклюзив.
- Ну ты даëшь.
- Что мне оставалось?
- Не знаю. Я думал, что ты скажешь,
что ты моя родственница.
- Я растерялась.
А сам виноват. Чего молчал?
- Хотел посмотреть, как ты будешь
действовать в боевой обстановке.
- Посмотрел?
- Я в восторге.
- Бетси, что это такое?
Что это за хулиганство?
Ой! Куда ты делась-то?
Иди сюда. Кис-кис-кис...
Ну-ка иди сюда.
(кошка мяукает)
Иди сюда, давай, давай, давай.
Иди сюда.
Ну-ка марш есть.
(печальная музыка)
(мужской голос):
- Не положено.
Записывайтесь на приëм к директору:
вторник с 9 до 12.
- Слушайте,
мне только передать телефон.
Вы его позовите, пожалуйста.
Я сделаю это при вас.
Иртеньев Митя.
- Откуда я знаю, может,
вы туда марихуану запихнули.
- Вы бредите?
- Что у вас тут происходит?
- Вот дамочка хочет
Иртеньеву смартфон подарить.
- Не подарить, просто передать.
Это телефон его отца.
Там фотографии памятные. Понимаете?
- Угу, пройдëмте со мной.
Понимаете, Мария Андреевна, у нас
тут, конечно, условия нормальные.
Государство о детях заботится
в плане и материально-технического,
и всякого прочего обеспечения.
И спонсоры у нас замечательные.
Мы стараемся находиться в постоянном
контакте с родственниками
или даже со знакомыми,
потому что детям просто необходима
постоянная связь с внешним миром.
А мы здесь немного как на острове.
Да?
- Я понимаю, но...
(директор): - Нет-нет.
Вы, пожалуйста, не подумайте
что-то там такое.
Я имею в виду
просто в гости, например, взять
по-человечески можете?
- Я...
- Не отказывайтесь. Подумайте.
А вот и Митя наш.
Заходи, орëл, не бойся.
Тëтю Машу помнишь?
- Привет.
- Никогда не знаешь,
как оно повернëтся.
Я ведь в это ввязался на спор.
О ней не думал вообще.
У меня кризис. Я пытаюсь
всем доказать, что я что-то могу,
кроме этой девушки с подвеской,
что-то настоящее. Понимаешь?
- Как продвигается?
- Да никак.
Мне уже кажется, что я бездарь.
Но вот Кристина...
В ней действительно что-то есть.
Что-то настоящее.
Я начинаю понимать Татьяну.
Понимаешь, она что-то в ней видела.
Она начинает как-то превращаться,
раскрываться совершенно неожиданно,
из этого гадкого утëнка
превращается...
- В лебедя.
- Да в какого лебедя?
Фламинго, птицу киви, пингвина,
что-то неожиданное. Понимаешь?
Кстати, педагог по вокалу
от неë без ума.
Так куда, ты говоришь,
тебя подбросить?
- А я тебе покажу.
Здесь недалеко. Поехали.
- Поехали.
- Приехали.
- Господи,
ты почему мне сразу не сказала?
- Потому что я не хотела,
чтобы ты сказал, что я свихнулась.
Ты свихнулась.
Ладно, не бойся.
Это всего лишь дети.
- Да. Всего лишь дети.
Привет.
(печальная музыка)
Так. Кому обалденные пряники?
- Это такие же,
как в прошлый раз, тëтя Мэри?
- Нет, в прошлый раз были с корицей,
а сейчас апельсиновые, мятные.
- Фу, мятные.
- Митя любит.
Для вас с Данькой шоколадные мишки.
Дань, будешь шоколадного мишку?
- Вы же знаете, он не разговаривает.
- Ничего страшного.
Зато мы его понимаем. Правда?
Только не бегайте с набитым ртом.
Митя, будешь?
- Аппетита нет.
- Что значит аппетита нет?
С тебя и так всë сваливается уже.
Может, тебе суп разогреть?
- Мария Андреевна,
мы же договаривались,
детям с вами хорошо.
Ну и ладно.
Сонька выходные
аж с понедельника ждëт.
А меня оставьте в покое, пожалуйста.
(печальная музыка)
- Митя горюет.
Я тоже, вообще-то, горюю.
Просто иногда об этом забываю.
Папа тоже говорил,
что я не умею сосредоточиться.
Ему, наверное, обидно,
что я здесь радуюсь.
- Что ты? Наоборот, ты знаешь,
как он счастлив, когда тебе хорошо.
- Мне никогда так много не дарили.
Мама Таня дарила на день рождения
пять штук, а больше нет.
- Понятно. Девочку никто не баловал,
поэтому у девочки нет шика.
- Что, совсем?
- Совсем.
Но это можно очень быстро исправить
экспресс-курсом.
Говори, что тебе хочется
прямо сейчас.
Давай, давай, без лишней скромности.
- Пирожные.
- Боже мой.
Пятый класс, вторая четверть.
Ладно. Пошли.
- Это же просто зашибись.
А это гадость.
- А вот это?
- А вот это...
Вот это хуже, чем вот это,
но лучше, чем вот это.
- Уносить?
- Нет. Надо всë доесть.
Вы будете?
- Нет, конечно.
- Да ладно. Нам же столько
не слопать. Присаживайтесь.
Зачем ты столько заказал?
- Ты больше не будешь?
- Я не могу.
- Тогда пойдëм.
- Нет. Давай в салфеточку завернëм.
А?
- Забудь.
Ты больше не девочка с хлебозавода.
Пойдëм. Я покажу тебе новый мир.
(динамичная музыка)
- А почему вы не больно расчëсываете?
У вас волшебная расчëска?
- Конечно, волшебная.
Ты вообще знаешь, в каком отделе
я еë купила? - В каком?
- В отделе "Всë для маленьких девочек
с голубыми глазками,
светлыми волосиками, которые
совершенно не хотят ложиться спать,
несмотря на то, что уже пора".
(Соня смеëтся)
Ч-ш-ш-ш... спи, спи, спи.
(грустная музыка)
- Это он так просит,
чтобы его за ручки держали.
- Я знаю. Это такая традиция.
Всë. Ч-ш-ш...
Тихо, тихо, тихо.
Угомонись. Ч-ш-ш...
Давай, глазки закрывай.
Ч-ш-ш...
Тихо, тихо, тихо.
(лирическая музыка)
Чуть не забыли.
Держи.
В следующий раз в зоопарк пойдëм?
Ты вроде бы хотел зебру посмотреть.
Да?
- Всë, пора.
- Пока. Давайте, мои хорошие.
- Пошли.
- Соня, ты там разберëшься. Я сейчас.
- Пошли. - Пока.
- Пока.
- Чего ты хотел?
- В общем, у вас какие планы?
- Планы? Ты что имеешь в виду?
- Они уже к вам привыкли.
Перед каждыми выходными
как на иголках.
А вечером в воскресенье
у нас тоска и рыдания.
Мне-то чего? Мне и здесь нормально.
А они надеются, что вы их заберëте.
- Митя, я бы этого очень хотела,
но это трудно.
Я не замужем, работы у меня нет.
Мне просто так вас никто не отдаст.
Митя.
- Понятно.
Тогда лучше вообще не приходите.
- Митя!
- Я сказал.
(грустная музыка)
- Ой! Гражданка защитник,
а чë это вы? Как будто торопитесь.
- Да, вы знаете, Кирющенко,
я тороплюсь.
- Ну-ну-ну. Поговорить надо.
- Мне с вами не о чем разговаривать.
- О, как заговорила!
Короче, десятку гони.
Меньше тыщи за месяц,
что я по твоей милости сидел,
скидка у тебя сегодня. Акция.
- Кирющенко, от меня больше
ничего не получите. Ясно?
- Слушай...
- Тихо, тихо.
- Я тебе говорю, деньги давай.
Шутки быстро кончаются.
- Совет хотите, Кирющенко? Как можно
быстрее устраивайтесь на работу,
потому что поток финансовых вливаний
с моей стороны иссяк.
У меня обстоятельства изменились.
- Чë?
- Так что ни копейки вы больше
не получите от меня. Ясно? - Чë?
- Полицию вызову. Вот чë.
- Да зря ты так. Пожалеешь.
- А сейчас смотри,
мой любимый момент будет.
Гениально! Один жест.
Понимаешь? И всë понятно.
Потому что, я не знаю, немое кино -
это просто учебник
актëрского мастерства.
Либо ты можешь, либо нет.
- А я могу.
- Да? - Да.
- Ну конечно.
Звезда немого кино Кристина Борщова.
- Сейчас увидишь.
- Эй!
- Здрасте.
(звучит весëлая музыка)
- Класс! Браво! Браво!
Браво!
(лирическая музыка)
Ты знаешь, мне кажется,
тебе нужно записаться к косметологу.
- Горский, может, поможешь?
- Привыкай обходиться
без моей помощи, дорогая.
- Можно подумать,
ты мне когда-нибудь помогал.
- Не знал, что женщине нужна помощь,
когда она ходит по магазинам и СПА.
Что ты там ещë делала?
А, фитнес.
Пардон, надо было
держать твои гантели.
- Ты никогда меня не понимал.
Впрочем, какая теперь разница.
Я думала, наш развод пройдëт
как-то цивилизованно.
Думала, что ты хочешь,
чтобы я запомнила тебя, не знаю,
красивым, благородным,
а не мелочной бабой.
- Запоминай как хочешь.
И этому своему передай,
чтобы унял своих шавок.
Дачу я не отдам. Поняла?
Хочешь деньгами - не вопрос.
- Да дело не в деньгах.
Я душу в неë вложила.
- Именно поэтому я хочу еë оставить.
Помнишь, как мы еë покупали?
Я красил этой чëртовой эмалью.
Найти бы этого мужика,
который мне еë впарил.
А те занавесочки ты помнишь,
как мы их выбирали?
Ты хотела сэкономить,
а я всë-таки купил французские.
Вешал их ночью, пока ты спала.
280 крючков!
Я проклял всë на свете.
А ты потом вышла...
А баня... ты помнишь баню?
(печальная музыка)
Ты помнишь нашу баню?
Боже, если бы можно было
всë вернуть назад.
- Ничего вернуть обратно нельзя.
Надо как-то жить дальше.
- Я не хочу дальше жить
без тебя, Ева.
Без тебя мне ничего не интересно,
Ева.
Если бы ты только могла понять,
что ты для меня.
Неважно - изменилась ты или нет.
- Я что, сильно изменилась?
- Неважно.
Для меня ты всë та же.
Мир без тебя стал пустым, Ева.
Иди ко мне.
- Прекрати.
Ты смешон, в конце концов.
- Господи, вернулась.
Иди, иди, садись.
Маринка, чаю налей.
И сахару, сахару побольше.
- Угу, угу.
- Господи, а бледная-то какая.
Ты зачем сказала, что карты твои?
Тебе чего в изоляторе,
мëдом, что ли, намазано?
Чего ты машешь-то? Размахалась.
Тебе же седьмой десяток.
Здоровье-то одно.
Его же беречь надо.
- Шестой.
Это я просто плохо выгляжу.
Спасибо.
- Давай рассказывай.
- Да что рассказывать-то?
- Всë.
За что наказываешь себя,
рассказывай.
Почему в старуху себя превратила,
рассказывай.
Давай, давай.
Нечего это всë в себе.
А мы что?
Мы сегодня вместе, а завтра вон,
глядишь, и разлетелись кто куда.
Так что если уж кому рассказывать,
так это точно нам.
Ты чего, мужа-то своего,
правда, что ли, убила?
- Да не трогала я его.
Я, Людмила, хуже сделала.
Я ребëнка бросила.
Маленькое, крошечное создание.
Предала его.
- Вставайте, граф.
Рассвет уже полощется.
Напоминаю, сегодня у нас гости.
А до этого ты должна
позаниматься с хореографом
и по актëрскому мастерству.
Помнишь?
Так, это что такое?
Что за номер?
Ну-ка.
- Отстань.
Не хочу больше никаких занятий.
Я устала.
И тебе плевать на мои чу-чувства.
- Ну что ты, Кристина? Почему же
мне плевать на твои чу-чувства?
Я очень даже уважаю твои чуйства.
- Да ты не веришь в меня,
ты прикидываешься.
- Кристина, послушай.
Я сейчас пишу роман, первый
серьëзный роман в своей жизни.
И мне всë равно, кто и что подумает.
Я просто должен либо выиграть,
либо проиграть,
либо стать кем-то, либо остаться
никем. Понимаешь?
Потому что это мой роман.
Если у тебя есть мечта, иди к ней!
Или стой на месте.
Но при чëм здесь все остальные?
Это только твоя мечта,
только твоя путеводная звезда.
Ты что, плачешь?
- "Погиб поэт, невольник чести.
Пал, оклеветанный молвой".
Получилось?
Я научилась плакать,
когда захочу, как настоящая актриса.
- Вот и молодец.
Подъëм.
- Анатолий, это которого убили,
он тогда долго сидел, года три.
Я как будто на свободу вырвалась,
забывать стала,
парня встретила хорошего,
Костю, полюбила.
Потом меня уже дружки его нашли.
Он как будто почувствовал, передали:
если не дождусь - убьëт.
И убил бы. Не сомневаюсь.
Ни меня первую, ни меня последнюю.
Косте своему сказала,
что другого люблю,
до свидания, мол.
Хоть его не погубила, ума хватило.
А я уже на третьем месяце была.
Аборт сделать не смогла.
Я всë продумала.
Уехала подальше,
чтобы этому не донесли.
И родила там, родила и бросила,
всë равно как щенка.
(тяжело вздыхает)
А в те годы не то что теперь,
не очень усыновляли.
Просто в детский дом,
а там как судьба.
А я вернулась опять к Анатолию.
Стали опять вместе жить.
Он грабил, убивал,
а я обслуживала его.
- Ужас.
- Вот так.
(печальная музыка)
- Боялась его, да?
- Долго боялась. Да.
Потом уж, когда его покалечили,
полегче стало.
Ну достанет, палкой ударит.
Да и то меру знал.
А ну не подойду?
Я ведь его кормила.
- А ты чего же тогда-то
от него не ушла? - Да.
- Да Костеньке-то уже 15 год шëл.
Поздно было.
Я и решила:
раз уж пропала моя жизнь,
то хотя бы зла не делать.
Старого немощного старика бросить,
чтобы он один подох
в своей инвалидной коляске...
Нет, не смогла.
Так и прожила жизнь.
- Ты про сына-то своего
знаешь хоть чего?
Знаю.
- Так это... я не поняла,
если ты не напишешь роман,
меня в кино не возьмут?
- Почему? Может, и возьмут.
Только ты это сама договаривайся.
- Нет, лучше напиши.
Я хорошо сыграю, правда.
А кого играть надо?
- Пока что некого играть.
Не получается у меня ничего.
Нет вдохновения.
- А я тебя не вдохновляю?
Совсем?
- Почему же? Вдохновляешь.
Просто ты слишком лëгкая,
воздушная. Понимаешь?
Ты - материал для стихов.
А для романа нужно
топливо посущественнее -
страх, страсть, страдания.
- Всë на "стр".
- Что?
(Кристина): - Всë на "стр", говорю.
- Точно. Всë на "стр".
(визг тормозов)
Сейчас я приду.
Здрасте, Владимир Аркадьевич.
- Здорово, Константин Дмитриевич.
- Ух ты! Чего ж так-то?
- Так я... а она...
- Давайте, я сейчас вытащу.
- Давай завтра.
- Ага.
Ладно, заходите сегодня
на шашлыки к нам.
Мэри как раз сейчас приедет.
- О, шашлычки, да? Замечательно.
Завтра. Всë завтра.
Да-а-а...
(звучит мелодия романса
"Не для меня...")
- Тëтя Мэри, а почему дядя Константин
нас не забрал на своей машине?
- Потому что у дяди Кости
нет кресел специальных.
А без автокресел деток возить
запрещено. Это небезопасно.
Смотри, какой лес прекрасный.
Прогуляемся.
- Ага, сейчас Даньку комары
как закусают.
Будет нам прогулка.
(Соня кричит)
(Кирющенко):
- Ты мне, сволочь, жизнь загубила!
(Мария): - Митя!
- Эй!
(звучит выстрел)
- Тихо, тихо, тихо.
Не бойся, не бойся.
Это знакомый мой.
Он просто так шутит по-дурацки.
Я дружить с ним больше не буду.
Ясно? Всë-всë, не бойся.
- Что это такое? Это кто был?
(Мария): - Неважно.
Нож игрушечный, ненастоящий.
Ясно? Всë хорошо.
Потом, потом.
- Это знакомый ваш, что ли?
- Всë-всë, идëм, идëм.
- Подождите. Давайте провожу вас,
Марья... как вас? Я забыл отчество.
- Ничего с нами не случится.
(Мария):
Если серьëзно, огромное вам спасибо.
(Горский): - Если серьëзно,
то надо звонить в полицию,
тем более вы знаете, кто это такой.
(Мария): - Нет, не надо.
Я сама с ним разберусь. На самом
деле он совершенно не опасен.
Он, видимо, решил меня запугать,
оказать, так сказать,
психологическое давление.
Я, если честно, перед этим человеком
очень сильно виновата.
- Послушайте, он бросился
на вас с ножом. Это не шутки.
- А вы почему средь бела
дня с ружьëм ходите?
Ворон отстреливаете?
- Почти.
- В любом случае вы оказались
рядом с нами очень вовремя. Спасибо.
- Вы тоже в каком-то смысле
вовремя оказались.
- Ой, привет. - Привет.
- Дядя Костя, на нас напали.
- Да ты что, правда?
- Да.
- Дядю Костю не пугай. Пойдëмте.
Мы тебе сейчас всë расскажем.
- Заходите.
- Ребята, давайте.
- Владимир Аркадьевич,
теперь не отпущу уже.
(Соня): - Я поймала.
(Кристина): - Нет-нет.
- Так, значит, это не ваши дети, да?
Вы меня удивляете всë больше.
Мэри, скажите мне,
вам же нравится этот фанфарон.
И что вы делаете?
Вы берëте опеку над тремя
совершенно чужими детьми.
То есть ставите жирный крест
на своей личной жизни.
- Я не беру опеку.
Мне еë просто никто не даст,
потому что у меня работы нет.
- А почему у вас нет работы?
- Потому что я проиграла одно дело
как раз этому несчастному,
которого вы сегодня
чуть не пристрелили.
И он отсидел несколько лет
за то, чего не совершал.
Он, конечно, много чего другого
совершал, но не в этом суть.
Я проиграла, понимаете, я решила,
что адвокат из меня плохой.
Поэтому ушла из профессии.
- О-о-о... запущено.
- Да даже не в работе на самом деле.
Работу найти нетрудно сейчас.
Кто даст трëх детей
одинокой женщине?
(Горскаий): - Ну а там... может,
у вас с Костей будут свои.
- Я такие серьëзные вещи вам говорю,
а вы какую-то ерунду мне сейчас.
При чëм здесь Костя?
- А хотите я решу вашу проблему?
- Очень интересно, это как?
- Я женюсь на вас.
- Угу.
- Нет, подождите, у меня совершенно
официально куча недвижимости,
акции, компания. Вам не то что
троих, вам весь детский дом отдадут.
Я вам ещë дачу подарю, нет,
я перепишу на вас дачу.
Коре-кто не протянет
свои шаловливые ручонки к ней.
Устрою на работу в свою компанию.
Пару часов в день будете
работать у себя дома.
Совершенно официально. То есть
смотрите, муж есть, работа есть.
Недвижимость есть. А?
- Я думала, что люди вашей комплекции
с трëх бокалов не пьянеют.
- Нет, подождите. Нет, я серьëзно.
Я абсолютно серьëзно. А почему нет?
Старый, добрый, фиктивный брак.
Почему нет?
- Вам это зачем?
- А вот это не ваше дело.
Не беспокойтесь.
Не из альтруизма.
Считайте, что мне нужно развеяться,
перезагрузиться, отвлечься.
- Ясно. Мне Даню пора укладывать.
- Нет, Мэри, Мэри,
подумайте, подумайте.
Видите, день какой сегодня.
Выходите за меня.
- Это совершенно невозможно.
(звучат аплодисменты)
(мужской голос):
- Два прекрасных человека,
два одиноких сердца встретились,
чтобы не расставаться никогда,
чтобы вместе отправиться к острову
Любви и Надежды.
Провожаем их за стол. Да.
А сейчас со своим напутствием
выступит друг семьи, Роман.
Он скажет какие-то
очень важные слова. Роман.
- Спасибо. Я подсчитал,
мы вместе с Владимиром сняли
52 замечательных фильма.
- 53.
(Роман): - 53.
Так вот, и, что самое интересное,
в 35 из них дело дошло до свадьбы.
- А в остальных 18 герои
просто выходили из комы.
(звучит смех)
- Так вот, я хочу пожелать вам,
Владимир, Мария,
чтобы история вашей любви имела
хорошее и большое продолжение.
(тамада): - Чтобы свадьбой
всë только начиналось.
И, как говорил Максим Горький,
горько, товарищи, горько.
- Горько.
(гости хором): Горько! Горько!
- Раз, два, три, четыре, пять.
- Деточка, я ужасно воспитала
своего сына.
Вот теперь приходится знакомиться
с невесткой прямо на свадьбе,
причëм самой.
Значит, тебя зовут Машенька?
- Да.
- А меня зовут Ирина Викторовна.
- Очень приятно, Ирина Викторовна.
- Ой, Машенька, Машенька.
Знаешь, это очень хорошо,
что детки, это очень хорошо,
потому что, во-первых,
возраст, я понимаю, то да сë,
я просто боюсь, что я могу
не дождаться своих внуков.
- Что вы.
- Машенька, может быть,
не очень тактичный вопрос.
Скажи, пожалуйста, а папа их где?
- А-а, вы знаете, там такая трагедия.
Папа умер.
- Ой, миленькая моя, извини,
пожалуйста, я не хотела!
Понимаешь, сейчас все разводятся.
Это сейчас так как бы модно,
что ли, я...
- Вы знаете, это не мои дети.
Они сейчас в детском доме.
И я пытаюсь оформить опеку.
- Ой, ты моя миленькая.
У тебя золотое сердечко.
У тебя просто...
- Я понимаю, вас это шокирует.
Ирина Викторовна,
я даже не знаю, что сказать.
Я была уверена,
что Володя вам всë рассказал.
- Володя?
(смеëтся)
Володя мне последний раз рассказал
про свою "двойку"
во 2-м классе по природоведению.
Понимаешь, я думала, что он просто
так, что хочет сделать втихомолку.
Что-то бекал-мекал,
про чисто протокольное мероприятие
для журналистов,
нëс какую-то ахинею, не хотел,
чтобы я приезжала. Ты понимаешь?
Но я просто вырвалась.
(Мария): - Ирина Викторовна,
вы прекрасно выглядите.
- Спасибо тебе большое.
Мне очень приятно.
- Так, вот вы где.
Мама, можно тебя на минуту?
Мы скоро.
Как ты?
- Хорошо.
- Мэри.
- Ой, Костя.
Прости меня, пожалуйста.
Я забегалась.
Тебе удобно здесь сидеть? Я могу
попросить, чтобы тебя пересадили.
- Всë хорошо. Не суетись. Выглядишь
превосходно. - Серьëзно?
- Присаживайся. Потрясающе.
- Ещë бы, конечно.
Ты знаешь, сколько это платье стоит?
И вообще, посмотри,
какую причëску мне навертели.
Я была категорически против.
Но Володя сказал,
что иначе будет неприлично.
- Володя сказал?
- Да.
- Я на самом деле о другом.
Ты выглядишь счастливой.
- Серьëзно? - Угу.
- Смешно.
(Костя): - Да, а что происходит?
(Мария): - Нервничаю.
- Да ты не суетись, всë в порядке
с твоими архаровцами.
Вот они с Кристиной бегают, играют,
им весело. Посиди со мной, поговори.
Я, в конце концов,
единственный гость с твоей стороны.
Все остальные из окружения
Владимира Аркадьевича.
Вот пусть он их и развлекает.
Я не пойму, чего ты так суетишься?
Ты же говорила,
что это фиктивный брак.
- Тише.
- Что тише? Что тише?
Как ты на него, во-первых, смотришь!
Я уже молчу о том,
как вы целуетесь правдоподобно.
- Костя, просто Володя попросил...
- Володя попросил, да?
- Да. Володя попросил, чтобы
всë выглядело по-настоящему.
Для него это важно.
Это единственное, о чëм он попросил.
Между нами, он просто очень любит
свою бывшую жену и хочет,
чтобы она его приревновала.
- Она что, здесь?
- Нет, конечно!
Но здесь же везде всë снимают.
Потом, конечно же, ей доложат.
Ты вообще знаешь, кому она нужна?
- Все знают кому.
- Я, конечно, сомневаюсь, что такая
женщина будет его ревновать ко мне.
Тем не менее для него это важно,
а мне это совсем нетрудно.
Ты вообще понимаешь,
что он для нас сделал?
Я ему теперь по гроб жизни...
(звучит музыка)
- Сейчас петь будем.
- Дети - это наше всë,
потому что мы всë на них тратим.
И сейчас специально для нашей
программы наши самые дорогие,
самые главные гости - дети!
(Соня поëт): - "А мне милый изменил,
На козе уехал в Крым.
А я маху не дала,
На корове догнала.
Я иду, иду, иду.
Берег осыпается.
Я люблю беззубого,
Так как не кусается".
(поют хором): "Расступитесь-ка,
ребята, дайте мне частушку спеть.
На такой весëлой свадьбе
Не могу я усидеть".
(Соня поëт): - "Всю капусту в огороде
Поклевали курицы.
Почему невесты ходят
мимо нашей улицы?"
- А где он, кстати?
- Кто?
- Жених твой.
- Браво!
- Я не знала, что вы у меня такие
артисты прекрасные!
Вы мои народные, всенародные.
- Ой, простите,
не могу сдержать слëз.
Моя проклятая
чувствительность подвела.
Потерял форму.
Когда приду в себя, снова вернусь.
А пока что танцуют все!
(звучит медленная музыка)
- Девушка, а можно вас
пригласить на танец?
- Это меня, что ли? - Да.
- Правда? - Да.
- Спасибо.
(звучит медленная музыка)
Ай! Вы меня так без ног оставите.
Зачем вы приглашаете девушку,
если танцевать не умеете?
- Я девушек и не приглашал,
я ТЕБЯ пригласил.
Мне показалось, тебе было одиноко.
- Пожалел типа?
- Да нет, нет, наоборот.
Ты классная.
Давай покатаемся?
- В смысле?
- На тачке крутой.
Просто я водитель жениха.
Мы можем хоть сейчас лимузин взять.
- Водитель, иди в свой лимузин.
Понял?
- А-а...
- Угу.
- То есть нам водители
не по понятиям.
А сама что за звезда будешь?
- А я буду звезда, не волнуйся,
через полгода, а ты так и будешь
водителем. Понял?
- Мужчина должен оставаться
мужчиной, а не звездой.
Но дуры, конечно, ведутся на звëзды.
Счастливо оставаться.
(звучит медленная музыка)
- Володя, марш со мной.
- Мама зовëт. Извини.
Мамочка, я же тебе всë объяснил.
- Володя, я ничего не знаю.
Ты жених, веди себя соответственно.
- А вот он идëт, жених твой,
наконец-то.
Даже на своих двоих. Удивительно.
Он вообще понимает, что ставит тебя
в неловкое положение?
- Костя, он очень хороший.
Просто ему не повезло.
Он еë любит, а она его нет.
Это тяжело.
- Да. Тяжело, наверное.
- Не наверное, Костя.
Я тебя всю жизнь люблю.
Это тяжело.
(звучит "Вальс цветов",
композитор П. Чайковский)
- Друзья мои, мы подошли
к жемчужине нашего вечера.
Первый танец жениха
и невесты в их совместной жизни.
Давайте поаплодируем!
Они очень волнуются!
(звучат аплодисменты)
(гости хором):
Просим, просим, просим.
(звучит "Вальс цветов",
композитор П. Чайковский)
Субтитры подготовила Пащенко Л.В.
"ТВ Центр", 2018 год. НБ
ТВЦ
(беспокойная музыка)
- Что-то случилось?
- Ничего не случилось, я работаю.
- Ты что, руку поранил?
- Я ничего не поранил, иди.
- Сейчас, я только уберу.
- Не надо ничего убирать!
Уходи, пожалуйста!
- Может, тебе выговориться надо?
- Ничего мне не надо!
Как ты не понимаешь?
Уйди ты ради бога!
Ну что ты прилипла ко мне?
Иди отсюда!
(грустная музыка)
- А...
- Ой. Прости, зайду позже.
- Нет-нет, всë нормально, правда.
А чего ты хотел?
- Ну как тебе здесь, удобно?
- Ну как...
Волшебно, роскошно, замечательно.
Не волнуйся. А это что?
- Свадебные подарки.
- Что?
- Шучу. Ну, назовëм это реквизит.
- Мм. А зачем столько одежды?
Ты меня собираешься
в роли Коко Шанель снимать?
- Ну, роль моей жены
тоже предполагает костюмы.
Тебя могут сфотографировать,
у тебя будут брать интервью.
- Ясно.
- Так что нужно выглядеть
соответственно.
- Я поняла, хорошо.
- Нет, ты пойми, я не сноб, но...
- Нет, я...
Не надо меня уговаривать надевать
платье Сен-Лорана, я согласна.
Слушай, если серьëзно,
ты же понимаешь,
объективно для всех будет лучше,
если я буду жить у себя.
Ты же понимаешь.
- Нет, ты об этом даже не думай.
Журналюги пронюхают
в один момент и...
Ну просто тебе придëтся распрощаться
со своими планами на детей.
- Слушай, спасибо тебе
огромное за всë.
- Спокойной ночи.
(тихая музыка)
(диктор по ТВ):
- А сейчас светские новости.
В прошедшие выходные
в одном из яхт-клубов
состоялась ещë одна
шикарная звëздная свадьба.
На этот раз виновниками
торжества оказались
известный кинопродюсер
Владимир Горский
и его избранница Мария.
Гостями торжества стали
популярные актëры,
режиссëры и звëзды шоу-бизнеса.
Хотим отметить, что событие
стало неожиданностью,
ведь совсем недавно
Владимир оформил развод.
(мужской голос):
- Ева, ты где?
- Уже иду.
- Доброе утро. - Доброе.
- Извините, что я здесь хозяйничаю.
Я всë думала - удобно, неудобно?
А потом подумала:
ну ладно, ничего страшного.
Простит, если что.
- Что ты со мной на "вы" опять?
Завтракай ради бога, какие проблемы.
- Садись.
- Это что, мне?
(Мария): - Угу.
- Слушай, ты это брось.
На камеру - понятно, но дома-то
чего жëнушку изображать?
- Ничего я не изображаю,
просто подумала:
проснëтся голодный, надо покормить.
Ну если я всë равно здесь живу,
я же могу сделать
твою жизнь чуть-чуть...
Господи, просто завтрак приготовить.
Что здесь такого?
- А круассаны-то откуда?
Ба, горячие.
- Так в морозилке было слоëное тесто,
ты не знал?
- Ну что ж, что-то у меня
аппетит стал просыпаться.
Давай тогда яичницу.
- Очень хорошо, минутку.
А кофе с молоком?
- С корицей и кардамоном.
- Сейчас.
- Да шучу, не суетись ты, Господи.
Садись, я сам налью.
Тебе с молоком?
- Да, немножко.
Ты прости, пожалуйста,
что я сразу о делах.
- Что ты всë время извиняешься?
Что за манера?
- Прости.
- Утомительно.
- Прости за "прости", за "прости".
Надо бы в опеку подъехать.
Они хотят познакомиться, поговорить.
И, видимо, документы
надо какие-то подписать.
Ты когда сможешь?
- Сейчас позавтракаем и поедем.
За руку возьми.
- Что? - За руку.
- Спасибо.
(тихая музыка)
- Я знаю, я... простая, тëмная,
а вы... большой учëный, джентльмен.
Но ведь я человек,
а не ком грязи у вас под ногами.
Если я что и делаю...
Если я что-нибудь и делаю,
то только потому, что нам было
хорошо вместе, и я начала...
я начала привязываться к вам.
Нет, не в смысле любви или потому
что я забыла разницу между нами,
а так, просто... по-дружески.
- Алексей Максимилианович.
Я прошу прощения, это моя ученица.
Использую служебное положение,
каюсь.
Вообще-то, мы занимаемся у меня,
но сегодня вечерняя группа,
а сейчас аккурат окошко.
- Ну что вы, Пëтр Алексеевич,
какие счëты.
Считайте, что я ничего не видел.
Если при наших зарплатах
ещë и не подрабатывать...
А я, кажется, где-то видел
вашу ученицу.
Ба! Кристина... Борщова.
Ну и ну.
- Здрасте.
- Знаете, я ведь был
абсолютно уверен,
что у вас никаких, ну вот вообще
никаких способностей.
А сейчас я бы сказал...
Знаете что, приходите
ко мне на факультатив
по четвергам в семь часов, здесь.
Мы с ребятами ставим
"Горе от ума".
Ну для вас тоже найдëм
какую-нибудь ролюшку.
- Правда?
- Да. - Спасибо.
- Да не за что.
Я, по правде сказать, чувствую себя
немножечко виноватым.
Вы ведь тогда сильно расстроились?
- Да.
- А ведь, похоже, я ошибался.
- Простите.
(тревожная музыка)
- Здравствуйте.
Вы Константин Ларецкий?
- У меня к вам очень важное дело.
- Ну, заходите.
- Володь, спасибо.
Это какое-то чудо.
Я даже представить себе не могла,
что всë может двигаться так быстро.
- Не так уж быстро:
мы неделю женаты, а детей всë нет.
(смеëтся)
- Смешно.
(звонит телефон)
Ой, прости, сейчас.
Да. Да, Кость, привет.
Мне сейчас не очень удобно
разговаривать.
Мы замотались совсем с этой опекой.
Да-да, мы с Володей.
- Мэри, ты сейчас можешь приехать?
- Слушай, да я вообще сама хотела
извиниться перед тобой
за то, что я тебе на свадьбе
наговорила.
Мягко говоря, я тебя в очень
неудобное положение поставила,
прям дурацкое.
Прости меня, пожалуйста, ладно?
- Мы обязательно об этом поговорим.
Мне сейчас нужна твоя помощь.
У меня ЧП.
- А, серьëзно? Конечно, приеду.
Давай, пока.
Володь, там у Ларецкого какое-то ЧП.
Я побегу, ладно? Извини, пожалуйста.
- Побежишь? Мне кажется, для марафона
ты одета неподобающим образом.
Арсений, отвезëшь
Марию Андреевну к Ларецкому.
- Ой, нет, совершенно не нужно.
Нет-нет, всë хорошо.
Там удобная маршрутка ходит,
я доеду.
- Жëны кинопродюсеров
не ездят на маршрутках, отвыкай.
Да, ты снова не надела кольцо.
- А, чëрт.
Главное, дурища,
в опеку именно не надела.
Знаешь, я просто вчера в кафе была,
я руки мыла и вот в сумку убрала.
- Бриллиантам от мыла
ничего не будет.
- Мне, честно говоря,
страшновато его носить.
У меня такое ощущение, что оно
тысяч десять долларов стоит.
- Немного побольше. Давай.
- Серьëзно? Шутка?
А ты вообще уверен,
что это твоя настоящая мать?
Просто хочу сказать, что ты довольно
известный человек и теоретически...
- Это она.
Я собрал на неë досье
пять лет назад.
- Пять лет назад? - Да, нанял
частного детектива, нашëл.
Знаешь, меня не отпускала эта тема,
и я хотел всë выяснить.
Вот, полюбуйся.
Мария Ильинична Федосеева,
медсестра.
Детей нет. Ну, если не считать меня.
- Ты знаешь, она довольно приятная.
- Да, приятная.
Соседи хорошо отзываются.
На работе тоже она на хорошем счету.
Вот только мужа своего убила.
А так ничего.
- Серьëзно, твоего отца?
- Вряд ли отца.
Всë-таки детей от мужей в роддоме
не оставляют, как правило.
Я родился в июне, через полгода
она вышла замуж за Федосеева.
Тоже тот ещë персонаж.
Был судим за грабëж,
не считая всяких мелочей.
- О Господи.
- Угу.
Вот я так же подумал и решил,
что нужно держаться подальше.
- Кость, почему ты мне
ничего не рассказал?
- Хвастаться не хотел.
- Ладно, что она хочет? Помощи?
- Да нет.
Ничего она не хочет.
Но я же тоже не могу
это просто так оставить.
В любом случае ей нужен адвокат.
Мэри.
- Я поговорю с Раевским и Глушенко.
- Я хочу, чтобы это была ты.
- Костя, ты прекрасно знаешь,
что я ни за какие дела не берусь.
Они оба зубры.
Если там есть хоть за что
зацепиться, они еë вытащат.
- Эй, звезда. А чего это ты
без свиты и поклонников?
- А чего это мы здесь?
За мной следишь?
- Мания величия, соединëнная
с манией преследования.
Всë очень просто, следи за руками.
Я водитель.
На этой машине я привëз
мадам кинопродюсершу
к мсье писателю -
вот и вся разгадка.
Дай телефончик.
- Перебьëшься, а то ещë разобьëшь.
- Я у тебя номер прошу.
- А это ещë зачем?
- Короче...
(лëгкая музыка)
Будет настроение - звони.
- Не будет.
- Классный прикид, кстати.
(лëгкая музыка)
- Машка, ты мне сейчас очень нужна.
Правда очень.
Прошу тебя, не бросай меня.
- Да ну ты что, куда же
я от тебя денусь, Кость?
- Ты мой ангел.
- Я к Раевскому. Пока.
- Пока.
- Привет.
- Добрый день.
(грустная музыка)
Твой профессор передумал.
Сказал, что у меня талант,
и спор я тебе выиграю.
- Да? Отлично.
- А крутить любовь с замужними
женщинами - это аморально.
- Что ты сказала?
- То сказала.
- Ах, аморально?
- Да.
- Где ты таких слов-то понахваталась?
Ещë три месяца назад -
"епишкины кочерыжки",
а сейчас, значит, аморально, да?
Знаешь что, моя дорогая,
у тебя ещë нос не дорос говорить
мне, что аморально, а что нет.
Ну-ка, брысь к себе в комнату.
- Я тебе что, кошка шелудивая?
Чего ты меня отпихиваешь вечно?
У меня, может быть, нет всех этих
шпилек, и кренделей на голове нет,
но это не значит, что я не женщина!
- Кристина, подожди, прости, но ты же
ещë просто совсем ребëнок.
- Ребëнок?!
А зачем ты меня... целовал?
Зачем ты меня в рестораны водил,
цветы дарил? Зачем всë это?!
- Татьяна тебя мне оставила.
Ты же как сестра мне.
- Сестра?..
- А что ты делаешь?
- Вяжу.
- Вяжешь?
- Угу.
- Я думал, это занятие вымерло
во времена Арины Родионовны.
- Как видишь, нет.
Да это скорее привычка:
когда думаю или нервничаю,
надо, чтобы руки были чем-то заняты.
Я договорилась детей завтра забрать.
Давай мы тогда побудем у меня,
а в понедельник я сюда
вернусь к тебе, хорошо?
- Ты что, с ума сошла?
Мы для чего всë это затевали?
Только сюда, вон комната уже готова.
- Ты голодный? Я ужин приготовила.
- Да, можно.
- Здрасте.
- Здрасте.
- Горский, ты бы хоть замки сменил.
Ну чего ты стоишь как вкопанный?
Познакомь меня со своей супругой.
- Ты зачем пришла?
- Вещи свои забрать.
- Собрала ваши вещи, сейчас принесу.
- Не надо, милочка, я сама.
- Видел твою последнюю фотосессию.
Я бы на твоëм месте спину
так не открывал - возраст не тот.
- Ну и не открывай,
если у тебя возраст не тот.
(напряжëнная музыка)
- А куда ты, собственно?
Забыла, ты здесь больше не хозяйка?
- Какая беда,
какое горькое разочарование!
Но ничего, я как-нибудь переживу.
Кстати, у меня серëжка потерялась.
Между прочим, с изумрудом,
который ты мне в Венеции подарил.
Надеюсь, еë никто не...
- Серëжка в коробке,
вместе с остальными вещами.
(напряжëнная музыка)
- О, Горский, у тебя унылый вкус.
Во что ты одеваешь бедную женщину?
- Не всем нравится декольте
до колена.
- Раньше тебе это нравилось.
- Вот ваши вещи. Всего доброго.
- Даже так?
- Где выход, напомнить?
- Да у неë характер.
(напряжëнная музыка)
Вот это да!
Бедная женщина с тремя детьми,
кроткая блондиночка...
Горский, не успеешь опомниться,
как окажешься у неë под каблуком.
- Тебе жалко, что не под твоим?
- А вообще, с точки зрения пиара,
отлично: дети из интерната,
трогательная история для тëти Мани.
Ты во всех журналах.
Вот если бы твои фильмы
вызывали у публики такой интерес.
- Вот если бы твои роли у публики
вызывали такой же интерес,
как твоя жизнь
с очень важной персоной.
Кстати, как она, персона?
Всë такая же могущественная
по горизонтали, как и по вертикали?
- Куда ты катишься?
Противно на тебя смотреть.
- Значит, вы пошли делать инъекцию
своей знакомой, дверь закрыли.
Вы сосредоточьтесь
и подумайте ещë раз, закрыли?
- Закрыла, точно.
- Понимаете, что это очень плохо?
- Уж как есть. Закрыла.
- Ваш муж, я так понимаю,
никому открыть не мог.
Или мог?
Он передвигался на коляске?
- Нет, не передвигался, уже давно.
- Продолжайте, продолжайте.
- Да что продолжать-то?
Я уже третий раз рассказываю.
Вернулась, открыла дверь ключом.
Вхожу, он мëртвый, кругом кровь.
- А из дома ничего не унесли?
- Нет, кроме палки ничего не пропало.
- Какой палки?
- Ну, у него палка была такая.
Она всë время возле кровати стояла.
Там на набалдашнике
буквы были - "А.Ф."
Ну, как будто его инициалы -
Анатолий Федосеев.
Мария Андреевна, а как Костя
узнал-то, что я здесь?
Я вот не пойму, Люся, что ли?
Точно, Люся.
Неправильно это всë, неправильно.
Вы скажите ему, что я ему очень
благодарна, но правда, не стоит.
Адвокат - ведь это дорого очень.
- Не так уж и дорого,
это в пределах разумного.
- Костя очень хочет вам помочь.
Вы не отказывайтесь, пожалуйста.
- Вы ему передайте, что я очень,
очень виновата перед ним.
(звонок в дверь)
- Евгений Михайлович, добрый день.
- Добрый день.
- Пожалуйста, проходите. Кристина!
Кристин!
Забыла, у тебя занятия по сценречи?
- Не хочу я больше никаких занятий.
И ничего мне от тебя не надо, понял?
И ты мне всë врал:
и про фильм врал, и про роль врал!
Что, скажешь, не так?!
- Нет, с ролью просто есть сложности.
Не так всë просто.
Мне же нужно закончить историю,
а у меня сейчас кризис.
Кристина, вернись!
(печальная музыка)
- Так, осторожно.
- Ребят, давайте здесь остановимся.
- А...
(Горский):
- Ну ладно, спасибо, хватит.
Арсений, свободен, я сам поведу.
(Мария): - Осторожно.
(Горский): - Осторожно.
(звонит телефон)
- Алло. Я забыла, как тебя зовут.
Хочешь со мной встретиться?
(дети смеются)
- Ну чего ты, Мить?
- Ну и чего, мы теперь должны
жить с этим Спилбергом?
- Ну почему Спилбергом?
(Митя): - Ну, типа он кинопродюсер.
Я вообще-то на это не подписывался.
Ещë фоткают.
Должно быть разрешение.
Тем более, мы несовершеннолетние.
Я против того, чтобы нас снимали.
- Митька, я думала, ты взрослый.
Я вроде как объяснила тебе всë.
Надо немножко потерпеть.
Мне всë это нужно только для того,
чтобы получить опеку.
- Я не хочу с ним жить.
- Я потом с ним разведусь.
Это всë понарошку.
(печальная музыка)
- А вы... отца любили?
- Я очень любила твоего папу.
Так, а я сейчас поймаю
эту маленькую козюльку. Ох!
(звон стекла)
Тихо, тихо, тихо.
- Ругаться.
- Эту вазу подарила мне бывшая жена.
И эту тоже.
(звон стекла)
- Значит, мне лобстера
с соусом "Бернайс",
потом трюфельный суп,
сыр горгонзола
и дыню с пармской ветчиной.
И вино "Шато де Рэй Фарбол"...
2012 года.
- А вам?
- Ну, мне тоже лобстера,
чтобы два раза не ходить.
И вино такое же.
- Молодой человек!
Я передумала.
Мне, пожалуйста,
яблочный пирог и чай чëрный.
- Хорошо, вы тоже будете
менять заказ?
- Да, и мне тоже пирог принесите,
пожалуйста.
- А ты молодец, не испугался.
- Если честно,
то поначалу струхнул немного.
- Ну что бы ты делал?
- Не знаю, взял бы кредит.
Но ты на это не смотри,
я раскручусь,
буду этих лобстеров
каждый день есть.
Если они, конечно, вкусные.
- Ну и молодец.
А я возвращаюсь домой.
- Это куда?
- Неважно. В Тмутаракань.
- А чего так? Ты же говорила,
ты звездой будешь.
- Ну, выходит, не буду.
- Слушай, если у тебя
какие-то проблемы, мы всë решим.
Во-первых, живи у меня.
Ты ничего не подумай, просто
мой хозяин квартиру снимает,
она огромная, там места до фига.
А я могу спать на кухне.
А насчëт работы -
у меня куча друзей,
мы тебе что-нибудь найдëм,
не дрейфь.
- Не надо, спасибо.
Ты знаешь, мне уже много чего
обещали,
и потом ничего
из этого не вышло, поэтому...
- Слушай, ты, конечно, молодо
выглядишь, но не на пять же лет.
В этом мире каждый сам за себя.
Ну да, добрый дядя оказался
злым Буратино, всякое бывает.
Ну и чего?
- И ничего. До свидания.
- Кристина, а чего случилось-то?
(Митя вскрикивает)
- Ты чего, Митя?
Митенька, что такое? Что случилось?
Мить, что с тобой?
Тише, тише, тише.
Ему плохо, кажется,
надо скорую вызывать.
Митюнь, посмотри на меня, Мить. Ну?
- Стой, подожди. Это сон.
- Просыпайся.
- Нет, не буди его.
Это просто ночной кошмар, он спит.
- Всë, всë, всë, тише.
- Не буди его. - Я не бужу.
Всë, мой хороший, всë.
Всë, всë, всë...
(облегчëнно вздыхает)
- Так, сейчас ты это выпьешь.
- Это что?
- Успокоительное.
Для мамы держу.
Она у меня женщина переживательная.
Приезжает сюда и начинает
за меня переживать.
- Володь, что с ним было?
Что это такое?
- Ничего страшного.
Это не болезнь, это не опасно.
Он завтра даже не вспомнит.
Ну чего ты так испугалась?
- Не знаю.
- Со мной в детстве такое было,
когда отец умер.
Мне было десять.
Не знаю, может, стресс,
может, так совпало,
но мать рассказывает,
что я орал по ночам так,
как будто меня режут.
А так рос вполне себе
здоровым мальчиком.
Так что...
Хотя, знаешь, я позвоню
одному человеку,
у него есть психолог хороший.
Ну, пусть посмотрит.
Не повредит.
- Ты столько для нас делаешь...
Я никогда этого не забуду, правда.
Ты знаешь, она упорно настаивает
на том, что она невиновна.
Я ей почему-то верю.
- Почему?
- Во-первых, эта странная
пропавшая палка.
Ну какой ей смысл придумывать
такую деталь?
Раевский, конечно, от этого
отмахивается, но у меня почему-то
ощущение, что именно в этом ключ.
Ну а потом, если бы ты еë видел.
Ну не могла она этого
совершить, понимаешь?
Может, ты с ней встретишься?
- Нет, не хочу.
Я пока что не готов.
- Ясно.
Короче, Раевский будет строить
защиту вокруг состояния аффекта,
потому что муж издевался над ней
всю жизнь, бил еë.
В общем, у меня такое ощущение -
никто ей, кроме меня, не поверит.
Видимо, мне действительно
просто придëтся заняться этим делом.
- Маш, спасибо тебе.
Ты самая лучшая.
- Ой.
- Ну, правда. Во всех смыслах.
- Ладно, я поеду.
- Может, останешься?
- Мне кажется, или ты за мной
ухаживаешь?
Или ты просто меня жалеешь?
- Я просто считаю, что к чему
эта прямота пионерская?
Отношения - это же как танец.
А с тобой - как с циркулем.
- Серьëзно?
Ну ты извини меня, пожалуйста.
Вот никогда не умела танцевать.
- Маш.
(напряжëнная музыка)
- Зачем ты это говоришь,
если не любишь?!
Ты пойми, это жестоко.
Я жила как-то без тебя,
а теперь ты даëшь мне надежду.
Зачем, если вот тут ничего нет?!
- Стоп, репетиция.
- Работать надо с актëрами.
(режиссëр):
- Ир.
Ир. Ирочка, милая, дорогая.
Ну три минуты назад же
всë разобрали.
Спокойнее всë это, всë в паузах.
(звонит телефон)
Всë во взгляде, в полутонах.
Ну чего руками-то размахивать?
Мы же не в Древней Греции.
- Да, Мэри.
Я работаю.
- Скажи, пожалуйста,
а ты помнишь, что сегодня
ужин в посольстве?
- Ë-моë, забыл.
Ой, как некстати.
И смокинг этот чëртов
надо было почистить.
Посмотри в приглашении,
там написано "блэк тай"?
- В приглашении написано "блэк тай".
Смокинг я почистила
ещë неделю назад.
Ты скажи, ты домой успеешь заехать,
или мне Арсения к тебе послать?
- Нет, не надо, я заеду к пяти.
Главное, сама будь готова.
- А я-то здесь при чëм?
- Ну а кто? Я женатый человек.
Ты хочешь, чтобы я на приëм
с другой женщиной пошëл?
- Я на таких мероприятиях
не была никогда,
не знаю, как там себя вести...
- Можно подумать, кто-то из нашей
кинотусовки умеет себя вести.
Главное, если спросят, понравилась
ли премьера, скажи, что да.
- Мне правда понравилась, ты молодец.
- Да ладно, ты смотрела, что ли?
- Конечно, смотрела,
с большим удовольствием.
- Ладно, давай собирайся.
- О, Владимир!
- О, я очень рад.
- Я тоже.
- Деточка, о чëм они говорят?
- Они хотят снимать продолжение.
- А-а.
- И, скорее всего,
вот этот молодой человек
теперь будет убийцей.
- Ага, понятно.
А я так и снималась,
не понимая ни слова.
- Получилась великолепная роль у вас.
- Правда?
- Роскошная, да.
- Спасибо большое.
А вот Элисон получила "Оскара".
Ну, она, вообще, тоже ничего.
- Ну почему? Почему?
Нет, я понимаю,
что ты много в это вложила сил,
а теперь всë неопределëнно.
Но тем не менее, посмотри
на эту ситуацию с другой стороны.
Ты же многому научилась
на этих занятиях.
Ты по-другому двигаешься, по-другому
говоришь, по-другому мыслишь.
Я в тебя верю.
Теперь действительно верю.
У тебя есть талант, есть трудолюбие,
ты обязательно пробьëшься.
Да, возможно, мне нужно было
с самого начала сказать,
что всë зависит от того,
напишу ли я роман.
- Дело не в этом.
- А в чëм?
- Ты не поймëшь.
- Нет, ты понимаешь,
что ты со мной делаешь?
Я обещал Татьяне,
я обещал, что позабочусь о тебе.
- Не переживай, я же сама ухожу.
- Куда ты пойдëшь?
Нет, где ты будешь жить, скажи мне?
На что?
- Я нашла работу, буду снимать
квартиру ещë с одной девочкой,
я всë решила.
- Какую работу?
- На хлебозаводе.
Шучу, в кондитерской.
- Кристина, ну почему ты со мной так?
Тебе было что-то неприятно?
Я тебя обижал?
- Нет.
Конечно нет.
Кость, спасибо тебе, ты очень
хороший, но просто я решила,
что мне надо жить самой,
и думаю, что это правильно.
Мне надо разобраться в себе.
(звонит телефон)
- А я тебе мешаю?
- Мешаешь.
- Но почему?
- По кочану.
Алло, ну чего, ты приедешь за мной?
Отлично.
(грустная музыка)
- Давай я хоть провожу тебя.
- Не надо, правда.
(грустная музыка)
Будь счастлив.
- Гитлер капут.
Быстрее, мне ещë шефа
с приëма забирать.
- Ну и забирал бы.
Я бы на автобусе доехала.
Отдай сумку.
- Ты что, феминистка?
- Феминистка, и что?
Ты что-то имеешь против?
- Я только за. Феминистки быстро
садиться в машину умеют?
- Не берëт трубку.
Но раньше за ним это не водилось.
- Может, в пробке застрял.
- Какие сейчас пробки?
Ну что, такси?
- Давай лучше прогуляемся.
Погода замечательная,
как будто лето вернулось.
- Куда прогуляемся?
- До дома.
- Это километров пять.
- Ну и чудненько.
(тихая музыка)
- Ну что?
Ну?
- Да ничего. Шеф меня уволит.
Зараза ты! Нашла момент,
чтобы сломаться, предательница.
Ладно, я тебе такси закажу.
Чего ты тут со мной будешь...
- Ну нет уж.
Я друзей в беде не бросаю.
-Ты имела успех.
-Да ладно.
- Я чувствовал гордость
в качестве твоего мужа.
Можно спрошу?
Почему такая женщина, как ты,
вышла замуж за первого встречного,
- Ты знаешь, катастрофически
- Просто ты влюбилась
Я тебе сказал об этом
Но если он тебе так нравится,
почему не попробовать?
Что ты теряешь?
- Ой, я очень многое теряю.
Мы так давно дружим,
что это уже вряд ли перерастëт
во что-то другое, к сожалению.
- Тогда влюбись в кого-нибудь
другого. (смеëтся)
Сядем рядом и будем вздыхать.
я страдать не собираюсь.
вообще смешно слушать.
с юмором, что немаловажно,
с характером, что тоже неплохо,
Я серьëзно. Ты понимаешь,
что любая женщина мечтает
о таком сокровище, как ты?
Ты не можешь этого не понимать.
-М-да.
Последний раз меня так хвалили,
когда мне было три года.
себя полюбить, ну хотя бы чуть-чуть.
- "Я вас любил:
Любовь ещë, быть может..."
Нет.
"Я вас любил: любовь ещë,
быть может,
В моей душе угасла не совсем..."
- Доброе утро.
- Доброе утро.
Первому посетителю - кофе в подарок.
Вам эспрессо, капучино?
- Капучино, пожалуйста.
- Кристина, где рогалики?
- Епишкины кочерыжки.
- Бегом.
(шум открываемой двери)
(драматичная музыка)
- Мария Ильинична, я знаю,
что вы отказались от адвоката.
Я приехал просить вас,
чтобы вы этого не делали.
Мария Андреевна готова вас защищать.
Я знаю еë очень много лет
и верю ей, как себе.
А она верит, что вы
не убивали Федосеева.
- Я не убивала.
- Соглашайтесь.
Мэри вас вытащит.
Не сдавайтесь, слышите?
- Не беспокойся обо мне.
Я ничего не боюсь.
Спасибо, что ты пришëл.
Это самое дорогое.
Я всю жизнь надеялась, что будет
случай попросить у тебя прощения.
Прости меня, если можешь.
Я... я предала тебя.
Но я каждый день,
каждый час думала о тебе.
Я молилась, чтобы ты встретил
хороших людей
и чтобы они помогли тебе.
- Я встретил.
(драматичная музыка)
- Слава богу.
- Если хотите, можете рассказать всë.
- Сиреневый тебе идëт.
Собираешься к господину писателю?
- Да, он у мамы.
- О, дрогнуло сердце?
- Знаешь, если он еë уговорит,
я буду еë защищать.
- А вот это ты молодец.
Давно пора было взять себя в руки.
Бросать профессию - это не дело.
Если что, нужна поддержка, помощь,
можешь на меня рассчитывать.
Впрочем, я так понимаю,
старый муж надоел, дело к разводу?
(Мария посмеивается)
Но ты опеки дождись хотя бы.
- Ты очень тяжеловесно шутишь.
Ой, чуть не забыла.
Довязала.
- Ничего. - Иди сюда.
Что? - Это мне, что ли?
- Ну а кому?
Иди скорей. Так.
- А я думал...
(Мария посмеивается)
Ну, слушай, ну, красота.
- Ну, правда красавец, без шуток,
тебе очень идëт.
Ты, кстати, очень эффектный мужчина,
ты в курсе?
- Ты меня смущаешь.
- Что, боишься, что я тебя испорчу?
- Ты меня избалуешь,
если будешь столько хвалить.
- Может быть, это и есть
моя тайная коварная цель.
Ладно, я пойду.
- Ну давай.
- Пока.
- Спасибо.
- Я не понимаю, как так получилось?
Я же писатель, где моя фантазия?
Ну почему я взял самую банальную,
самую примитивную версию,
что она просто меня бросила,
потому что такая одноклеточная, а я
мешал ей личную жизнь устраивать?
Ну как-то так у меня
это было в голове.
- Слава богу,
ты с ней согласился встретиться.
Я знала, что ты еë увидишь
и сразу всë поймëшь.
По лицу же всë видно.
- Какая у неë жизнь, Машка!
Какая жизнь...
Вот это да, вот это роман.
Вот где и страх, и страсти,
и страдания - всë на "стр".
- Костя, я так рада, вообще.
- Еë нужно вытащить.
Мэри, ты вытащишь?
- Я очень постараюсь.
Конечно, я очень постараюсь, ты что.
- А я не понимаю, мы зачем туда едем?
Ты думаешь, соседи что-то знают
и не говорят полиции?
- Ну а вдруг? Мало ли.
Да вообще я сама привыкла
всë выяснять.
Костя, так получается,
это не твой отец, да?
- Нет. Он умер пять лет назад.
Тоже Константин.
Хороший человек, мама сказала.
- Мама сказала.
- Гриша. Ну, куртку забыл.
- Ба, ну, 15 градусов на улице.
- Я говорю, куртку возьми, одень.
Ну, Гриша.
Ну что ты за человек!
- Ой, здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Простите, а можно вас на минутку?
- Да, конечно.
- У меня буквально пара вопросов.
- Каких вопросов?
- Мы в вашем доме
хотим квартиру купить.
- Какую квартиру?
- Сами толком не знаем.
Риелтор сказала подождать
у подъезда, сама задерживается.
Но я по опыту знаю, что лучше
сначала с соседями поговорить.
- А зайдите ко мне на пять минут.
- Можно, да?
- Да, пойдëмте.
- Спасибо.
- Присаживайтесь. Дом у нас
замечательный, хороший дом,
профессорско-преподавательского
состава.
Мой муж учëный, искусствовед.
- А это видно: у вас очень много
изысканных вещей.
- Что вы, он у меня нищий,
всю жизнь Пуссена изучал.
А денег хватало
только на журнал "Огонëк",
чтобы репродукцию вырезать.
А я всю жизнь приëмщицей
в ломбарде проработала.
Люблю красивые вещи.
Если вдруг что-нибудь понравится,
но очень дорогое,
мы придерживали,
ну, потом цену снизят, мы и брали.
А детки у вас есть?
- Да.
- Трое.
- Замечательно.
Трëхкомнатную квартиру
брать будете, как у меня?
- Хотим, да.
Планировка у вас прекрасная.
А как насчëт звукоизоляции?
Соседей слышно?
- Да нормальная звукоизоляция.
Когда соседи хорошие, и не слышно.
А мне вот не повезло.
Старый дурак в потолок мне долбил
палкой своей.
- Тоже профессор?
- Почему профессор?
- Ну, вы сказали,
дом профессорско-преподавательского
состава.
- Залëтные, в 90-е годы прилетели.
Шальные деньги у людей появились.
А до этого такая хорошая семья жила.
Знаете, интеллигентная,
бедненькая, но всегда тихо было.
Так нет, продали этим Федосеевым.
И началось: то друзья к нему ходят,
то жену бьëт.
А потом инвалидом стал.
Ну, думаю, слава богу, угомонится.
Так нет, куда там!
Он мне палкой стал дубонить.
- Палкой?
- У нас тут такая драма разыгралась.
Не знаю, говорить вам или нет.
- Расскажите.
- Ведь довëл свою жену,
убила она его.
(напряжëнная музыка)
- Уф! Как же я устала.
Ну? А ты ехать не хотел.
Теперь очевидно, что всë упирается
в эту палку, правильно?
Соседке незачем врать. Значит,
эта палка действительно была.
Куда она исчезла? Еë забрал тот,
кто убил, это очевидно.
Значит так, я завтра
запрашиваю документы,
и мы начинаем разбираться
с этим всем. - Спасибо тебе, Мэри.
- Мне спасибо?
Костя, тебе спасибо.
Я счастлива,
я даже сама, честно говоря,
не подозревала,
что я так соскучилась по работе.
- Это видно. - Да?
- Выглядишь сногсшибательно, правда.
У тебя глаза горят.
- Ну ладно.
- У тебя как-то и волосы, и одежда...
- Ну ладно, ну что ты.
- Всë замечательно.
Мне тяжело перед тобой устоять.
Хоть я и сижу на диване.
- Ладно, не издевайся.
- А если я серьëзно?
- Нет, ну если серьëзно, то...
У меня в жизни было
очень много изменений,
и вот единственно неизменным
была наша с тобой дружба,
я еë очень ценю.
- Дай пять, друг.
(посмеивается)
Субтитры подготовила Зернова М.С.
"ТВ Центр", 2018, НБ
- А, да, Майя Владимировна.
Нет, до пяти я никак не могу,
у меня просто работа.
Хорошо, тогда на следующей неделе.
А за прошлое занятие я вам
завтра на карту переведу,
у меня как раз зарплата.
Кто? Костя?
Но я же просила! Хорошо, да,
я поняла вас. До свидания.
- Крис. Криси, эклеры твои -
обалдеть!
Ты где так печь научилась?
- Это 12-й хлебозавод, Крапивин.
- И далось тебе твоë кино.
Вот твоë призвание.
- Ну, спасибо.
- Вот ты где.
Здрасте.
- Это что за действие второе,
явление третье?
Слушай, мы с тобой
уже обо всëм договорились.
Спасибо, что помог с перевозкой
вещей и так далее, но...
- Но я же могу кофе попить?
(Кристина): - Нет, не можешь.
- Молодой человек, проходите.
- Да нет, спасибо, всë в порядке.
Я, пожалуй, пойду.
(Кристина): - Подожди, стой.
Ты классный парень, правда.
- Ну ты чего? Такой симпатичный.
- Ну и пускай ищет себе симпатичную,
а у меня цель.
Если я до трëх часов буду
у вас в кондитерской работать,
а потом любовь крутить,
то когда мне о главном думать?
- Небось по другому сохнешь,
вот и всë.
- Вот ещë, думать о другом!
- Привет. А что-то у нас сегодня
не пахнет борщом, креветками гриль?
- Ха!
Ты, наверное, голодный, да? Я сейчас
закончу и соображу что-нибудь.
- Нет, нет, нет, работай, работай.
Кажется, мне опять не удалось
жениться
на тихой и спокойной женщине.
- Нашла.
Я нашла. Уф!
- Ну давай рассказывай.
- Интересная вещичка, правда?
- Да, очень любопытная. Дорогая?
- Ну, для вас 875 тысяч.
- Сколько?..
- Я думал, мадам понимает.
Но не беда.
Яков Соломонович всегда
объяснит вам всë детально.
Приглядитесь.
Это дивное, дивное серебро.
Это тонкая, штучная работа.
Когда мне принесли эту вещь...
- А когда, кстати, принесли?
- Пару месяцев назад. Ничего не было
видно, всë потемнело. Палка палкой.
Но глаз-то у меня намëтан.
Я сразу этот вензелëк приметил.
С богатой историей вещица.
- Да-а?..
(антиквар):
- Это монограмма барона фон Ферзена.
Он был большой оригинал
и большой любитель красивых вещей.
Но после революции все родственники
разбежались, имение разграбили.
Но в 90-е годы появляется
такой лихой человек, Андрей Фукс.
Бандюган! Но с фантазией.
Хотел, знаете, размаха, красоты.
Здесь, в трëх кварталах жил.
Квартирка очень любопытная,
с выходом на крышу.
Про эту крышу такие легенды ходили!
Но это я вам в другой раз.
Вот, и он начинает
все вещички с вензельком барона
собирать по всей России.
Все антиквара знали.
Невероятные платил деньги!
Но, знаете, теперь уже
лет двадцать его нет.
- Ясно. А у вас эта трость
откуда взялась?
Родственники Фокса принесли?
(антиквар смеëтся)
- А тросточку женщина принесла,
божий одуванчик.
А что это вы всë так
подробно интересуетесь?
Вы, мадам, часом, не из полиции?
- Нет, что вы.
Просто любопытно. Огромное спасибо
вам за интересную информацию.
Всë, до свидания.
- До свидания.
(напряжëнная музыка)
- Михаил Егорович, это Маша Ростова.
Я, кажется, знаю, кто убийца.
- "Удивлены? и только? вот приëм!
Я сорок пять часов,
глаз мигом не прищуря,
Вëрст больше семисот пронëсся,
ветер, буря;
И растерялся весь,
и падал сколько раз -
И вот за подвиги награда!
- Ах, Чацкий, я вам очень рада".
- Стоп. Ну что это такое?
Что ты делаешь, Алиса?
Что ты руками машешь,
как провинциальная звезда?
Ты что, действительно ему рада,
что ли? Зачем он тебе сдался?
Ты же знаешь, что от него
одна головная боль.
Ты должна говорить досадливо,
нарочито равнодушно.
Ну, как тебе объяснить, а?
Девушка, идите сюда.
- Я?
- Да. Вот представьте себе,
что я Чацкий, вот такой вот,
как есть, мне 60.
И вот я пристал к вам,
как банный лист.
Чуть свет - и я у ваших ног...
Вот говорите, что вы мне очень рады.
- Ах, Чацкий, я вам очень рада.
- Ба! Знакомые все лица.
Кристина... Как вас по батюшке?
- Ильинична.
- Ну проходите, проходите,
что вы так скромненько.
Тут у нас никто не кусается.
- Кроме Андрейченко.
- Да не пугай ты девушку. Ты посмотри
на неë - у неë и кусать-то нечего.
(все смеются)
- Всë, хватит. Давайте работать.
- Ого! Гражданин следователь?
У нас снова полиция?
- Здрасте, Авдотья Никитична.
- Здрасте. А что случилось?
Я-то думала, вы уже закончили эти
ваши, как их, следственные действия.
- Да раздолбаи, простите мой
французский. Проморгали улику.
- Улику?
- Да, представьте.
Похоже, кто-то был
посторонний в квартире-то.
- А... и куда же вы теперь?
- Так надо же изъять улику
по полной форме.
Вот еду за ордером,
потом понятых собрать.
То, сë, короче, ещë полдня потеряю.
Я побегу.
- До свидания.
(напряжëнная музыка)
(тревожная музыка)
- Авдотья Никитична,
объясните, пожалуйста,
откуда у вас ключ
от квартиры Федосеевых.
- Ну что, доволен?
Звëздочку новую получишь.
Поймали старуху, ай да молодцы!
Глупо попалась.
Об остальном, знаешь, не жалею.
Жил человек, никому от него радости,
только небо коптил.
Жене своей всю жизнь отравил.
Ещë небось пришил кого-нибудь
в лихие-то годы.
Вот за эту палку и пришил.
Откуда она у него?
Я всю жизнь в ломбарде
приëмщицей проработала.
У меня глаз намëтан,
я дорогую вещь сразу вижу.
Серебро, конечно, потускнело.
Если кто не понимает,
железяка, и всë!
Потом вензелëчек приметила.
Знала я этот вензелëчек.
Табакерочку к нам приносили.
Полмиллиона табакерочка стоила.
И буковки "А" и "Ф".
Это же он специально взял еë.
Потому и взял, что буковки
совпадают - Анатолий Федосеев.
Плебей настоящий,
фантазии плебейские!
Я, вообще, считаю, что мне от него
моральная компенсация положена.
Он мне всю жизнь палкой этой
барабанил в потолок: бум, бум!
А я больной человек, у меня
гипертонические кризы каждый день.
Я спать не могу!
Так что мне эти деньги
положены за ущерб.
- Так ключик-то у вас откуда?
- А, так слушайте.
Я иду как-то, а в федосеевском
почтовом ящике ключи торчат.
Ну я и Марье Ильиничне их занесла.
А дубликат так, на всякий случай
сделала. Она и не вспомнила. Да?
Вот жизнь! Как белка в колесе...
Я так просто сделала.
Знаете, он мне начнëт
долбить в потолок,
а я лежу и представляю,
как поднимусь к нему
и этой палкой ему по башке,
по башке...
Знаете, легчало.
А потом Гришенька мой
каким-то бандитам задолжал.
Вот, вроде Федосеева, душегубам.
Ну нешто я внуку своему не помогу?
Миллион не дали, всего 350 тысяч.
Воры кругом, воры и мошенники.
Но Гришеньке хватило.
- Из-за вас невинного человека
могли посадить.
- Наказания без вины не бывает.
Всю жизнь Федосеева ныла, что она
плохой человек. Так всем и говорила.
Видно, знала о себе что-то.
- Какой удивительный
человеческий тип.
- Послушайте, господин писатель,
идите домой.
А маму вашу мы завтра отпустим.
- Сегодня.
- Почему не сегодня?
- Сегодня уже не успеем.
Не успеем оформить.
- Ладно, хорошо, завтра.
В восемь утра я у вас. Поехали.
- Ну как?
Поздравляю! Что, давай тогда быстро
раздеваться, мыть руки и за стол.
- У меня сил нет. Серьëзно,
Володь, прости, ну вот совсем.
Я спать, ладно?
- Ой, жалость какая, да. Ну давай.
Мы просто торт купили.
- Мы?
(дети радостно шумят)
Привет! Ах, как вас отпустили?
- А мы с дядей Володей ушли.
- Так, здрасте, приехали! То есть
я сто тысяч справок оформляла,
а дядя Володя пришëл и забрал, да?
Интересно, как?
- А он их уговорил.
- Уговорил? Интересно.
- Уговаривать - это моя профессия.
Я знал, что к вечеру тебе
потребуется доза радости.
Да, кстати, звонили из опеки.
- И что?
- Ну, документы готовы.
(хором): Готовы!
- Ну что, побежали,
побежали резать торт.
- Побежали резать торт,
раз такое дело!
От усталости уже и следа
не осталось.
(радостно смеются)
- Я такси не заказывала.
- Тебе такое такси
не по карману будет.
- Не надо меня окучивать, ладно?
- Тебя никто и не окучивает.
Ты же не картошка.
Кофе будешь?
- Не буду. - Ну а круассан?
- Ладно, за кофе спасибо.
Только, пожалуйста, в следующий раз
бери двойной с молоком, ладно?
- А что, будет следующий раз?
- Не будет.
Я решила замуж не выходить.
- А тебя замуж пока никто и не звал.
- У тебя всë на лице написано.
Ты уже по уши.
(лирическая музыка)
- В кондитерскую?
- Нет, на "Мосфильм"!
(тихо):
В кондитерскую.
- Ну, проходи.
- Ой...
- Нравится?
- Господи, красота-то какая, ой!..
- Теперь это твой дом.
- Я хочу, чтобы тебе было
максимально удобно.
Если хочешь, можем перевезти
сюда все твои вещи.
- Оттуда? Я бы ничего не хотела
оттуда, если можно.
- Да, да, прости, я не подумал.
Пойдëм.
- Я не знаю, а может,
мне всë-таки лучше туда?
Я тебе мешать буду.
- Нет, это я тебе буду мешать.
Я буду приходить к тебе постоянно,
и ты мне будешь всë рассказывать.
За всю жизнь, да? Пойдëм, пойдëм.
- Да что интересного-то в моей жизни?
- Это тебе не интересно.
А мне интересно, я же писатель,
правда? Располагайся.
(тихая музыка)
(со слезами):
- Костенька... спасибо тебе.
Машеньке твоей спасибо.
За что же мне столько радости-то?
(плачет)
Неужели я нагляжусь на тебя,
мальчик мой, любимый мой!
Хороший мой, прости меня,
прости меня, мой хороший...
- Ну не плачь, мам.
- Митюш, чего у тебя тарелка-то
пустая?
Давай я тебе что-нибудь положу.
Смотри, сколько всего вкусного.
Пирог с капустой будешь?
- Давай.
- Володь, зачем ты ему наливаешь?
Ты с ума сошëл?
- Пусть привыкает.
Какой обед без "Вдовы Клико"?
Да я шучу, это шипучка
безалкогольная.
- Давай ещë что-нибудь положу.
Ну что ты такой грустный?
(звонок в дверь)
(Горский): - Я открою.
- Ой, ладно, прости, прости,
пожалуйста. Один разочек-то можно?
- Один можно. И то в честь праздника.
Даню вон целуйте.
- И меня, и меня!
- Как же тебя, боже ж мой!
Чего тебе положить?
С пустой тарелкой сидишь. Ну?
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Мам, ну... ты как чувствуешь.
- У вас день рождения?
- У нас у всех немножечко
вроде как день рождения.
Мэри дали опеку.
- Ах!
- Теперь дети официально
и бесповоротно с ней.
- Володенька, я думаю, что с вами.
- Мам, ну, давай присаживайся.
- Сейчас я тарелочку принесу.
- Спасибо.
- Так. Что вам положить?
Салат, может быть, пирожок?
Вы с чем любите?
- Не волнуйся, дорогая, я люблю
со всем, и я свекровь добрая.
- Мама. Мы обо всëм поговорили, да?
- Я помню, помню.
Володенька, а вообще,
делайте, что хотите.
Мне самое главное,
чтобы вы были счастливы.
Володь, шампанского налей. Так.
И ещë. Спасибо.
- Ребята, за вас.
Мэри, я очень рад.
Несмотря на то, что мы это
затеяли вроде как фиктивно...
- Володь, ну не надо за столом.
(Горский):
- Но вы мне все стали родными людьми.
И ты, и ребята.
И я хочу вам сказать,
что вы можете на меня рассчитывать.
Я всегда буду рядом.
- Да, и я тоже хочу сказать.
Володь, огромное тебе спасибо
за всë, ну, вообще всë.
Ты, конечно, какой-то удивительный
человек, очень хороший.
Я, честно говоря,
не умею такие вещи говорить.
Я, наверное, сейчас расплачусь,
поэтому за тебя.
- Володя, горько, горько, горько.
- Мама, не переживай.
(лирическая музыка)
- "Легко ли в шестьдесят пять лет
Тащиться мне к тебе, племянница?..
мученье!
Час битый ехала с Покровки,
силы нет;
Ночь - света преставленье!
От скуки я взяла с собой
Арапку-девку да собачку, -
Вели их накормить, ужо,
дружочик мой..."
- Интересная девочка. На каком курсе?
Что-то я не узнаю.
(шëпотом): - Пока ни на каком.
- Отлично.
Я как раз в следующем году набираю.
- Эй, звезда!
- Ты меня?
- Ну а кого еще?
- Чего надо?
- Да мне-то ничего.
"Учительскую" смотришь?
- Это сериал, что ли?
- Ну да, мой батя снимает.
- Поздравляю.
У меня на сериалы времени нет.
- А, времени нет...
Что ж поделать, а отец уже
согласился тебя посмотреть.
Я ему показал видео
с репетиции, он сказал:
"Ничего такая.
Мне как раз для одной роли нужна".
Вот, но только желательно,
чтобы ты ещë, конечно, пела.
Но раз у тебя нет времени, что ж...
- Нет, подожди, я приеду.
Куда?
- Ух ты! Время нашлось?
Слушай, ну давай в среду в восемь.
Адрес я тебе скину.
- В восемь я не могу, у меня пекарня.
- Пекарня?
А знаешь что, Крись, пеки пироги.
- Я приду! Скидывай адрес.
- Ага. Стой, стой. Подожди, подожди.
Так.
- Что, починили?
(Горский): - Не сказал бы.
А вы закончили заниматься?
- Тëте Мэри позвонил дядя Костя,
и я тактично вышла.
Он еë звал в гости, а она сказала,
что у неë дети.
- Ух ты!
Так, ну-ка подтяни вот здесь
вот немножечко ещë раз.
- "И вдруг откуда ни возьмись
налетел страшный ветер,
и началась самая настоящая буря.
Все испугались,
кроме Ивана-царевича,
потому что он самый сильный,
самый...
- Хотел спросить.
- Ч-ш.
- Не надо с детьми посидеть?
- Нет, спасибо.
- Да поезжай.
Они ко мне привыкли.
Заведëм мультик,
потом пиццу - и спать.
- Володя, глупости.
Костя просто написал новую главу
и хотел показать.
Ничего страшного,
перешлëт по электронной почте.
- Мэри,
я бы очень хотел, чтобы тебя
перестало тянуть к этому фанфарону.
Но если тянет, поезжай.
Жизнь одна, не придумывай
себе препятствий.
- Привет.
- Привет.
(Костя): - Пойдëм?
(Мария): - Да. Костя...
- Машенька! Хорошо, что вы пришли!
- Ой, здравствуйте!
- А у меня как раз кулебяка
с рыбой и яйцом. Вы любите?
- Обожаю. Мария Ильинична,
вы выглядите потрясающе.
Мама расцвела просто.
- Да я просто счастлива.
Дети, знаете что?
Мне очень нужно прогуляться.
- Проходи.
Позволишь?
- А, да, конечно.
Я...
- Ты мне... главу обещал прочитать.
- Прочитать.
Ты знаешь, это похоже
на запуск воздушного змея.
Когда ветра нет, тебе кажется,
что ты полная бездарность.
Но стоит подуть ветерку -
и всë, только держи.
- Вдохновение.
- Да, мысли, что-то необъяснимое.
Мне даже самому нравится.
(читает):
- "В небе сияла звезда.
Одна большая-большая звезда.
Как будто кто-то проделал глазок
в огромном чëрном полотне.
(лирическая музыка)
Они смотрели друг на друга и уже
знали, что пожалеют об этой минуте.
Но избежать еë ни он,
ни она не могли".
Ну как?
- Чудесно, просто фантастика.
Ты очень талантливый человек,
и я всегда это знала.
Костя...
не надо.
- Почему, Мэри? Это же я.
- Я не знаю, как это объяснить.
Ты только что был мне
самым родным человеком,
а теперь какой-то чужой.
Я не понимаю, почему. Прости.
- Да? А как это произошло? Просто
в один момент переключилось, да?
Расскажи мне подробно.
- Ты серьëзно?
Может, ты это в следующую главу
хочешь вставить?
- Почему нет? Ну я же писатель.
- Костя...
Мне надо домой.
Там дети, я переживаю.
Прости.
- Мэри! Подожди.
Мэри!
- Привет.
- Вернулась?..
Ну Ларецкий совсем идиот,
если тебя отпустил.
- Дети спят?
- Спят.
Чайку?
Ну так что, значит,
всë совсем плохо?
Не хочешь рассказать?
Я уже свадебный подарок приготовил.
Что, не будет свадьбы?
- Нет.
- Он что, оказался не так хорош
при ближайшем рассмотрении?
- Он очень хороший, очень.
Я себя чувствую полной идиоткой.
Я столько лет была уверена,
что я его люблю... Я не понимаю...
Слушай, ну разве можно
вот так ошибаться, а?
- Выходит, можно.
- Ой...
Роман у него, кстати, замечательный.
- Да что ты!
- Да.
О его матери. Нет, ну не только.
Обо всëм и обо всех.
Я всегда знала,
что он очень талантливый, очень.
Ты знаешь, я, видимо,
талант и любила.
Вот как-то так.
(волнующая музыка)
- Кстати, Мэри,
один мой хороший приятель
просил посоветовать ему адвоката.
Я посоветовал тебя.
- Спасибо, конечно, но..
- Ну опять "но"?
- Ладно, извини. Спасибо.
- Вот.
- Мне кажется, надо было с детьми
наряжать, они были бы счастливы.
- Ты ничего не понимаешь. Они придут
с прогулки, а тут ëлка наряжëнная.
Это вообще лучшее воспоминание
о моëм детстве.
Знаешь, у меня впервые за много лет
рождественское настроение.
- Потому что дети в доме.
- А у меня другая версия.
- Подай, пожалуйста,
вот эту коробочку.
Осторожно! Вообще-то,
ручная работа, моя причëм.
- Ты сама сделала?
- Да.
- О, как красиво!
Я что, женат на волшебнице?
- Ну, конечно. Моя звезда.
- Ты моя звезда.
(звонок в дверь)
- Дети пришли.
- Дети - это всегда
немного не вовремя.
- Ну, открывай. Дай сюда.
- Ну, здравствуй, Горский. Не ожидал.
- Честно говоря, нет.
- Надеюсь, сюрприз приятный.
(напряжëнная музыка)
(Горский): - Проходи в кабинет.
(Ева): - Да, Горский, сдаëшь позиции.
Раньше ты меня в спальню
разговаривать приглашал.
- Говори.
- О, какие мы деловые.
Может, присядем?
- Не вижу необходимости.
- Тогда приляжем?
- Я смотрю, у тебя много времени,
а у меня его нет.
- Володь, я понимаю,
что я тебя обидела...
Послушай меня.
Я много думала о нас.
- О нас?
- О нас.
И поняла, что это я
во всëм виновата.
В том, что с нами случилось.
- И что с нами случилось?
- Мы забыли, как любили друг друга.
- Мы?
Я думал, это ты забыла.
Что случилось? Он тебя бросил?
- Нет. Меня не бросают.
Ты же знаешь.
(напряжëнная музыка)
(по ТВ): - "Дорогие наши учителя!
В этот праздничный,
так сказать, день... э... вечер!
В этот праздничный,
так сказать, вечер я хочу сказать,
что я счастлива,
что я закончила вашу школу..."
- Так, да ты всë нарядила.
Так нечестно.
О!
- А, да.
(по ТВ): - "В общем, я вообще
счастлива, что закончила эту школу".
- Мне ужин надо готовить, не мешай.
- Подожди.
- Ну, дети сейчас придут.
- Ну, ты из-за Евы? Послушай.
- Володь, тебе не надо оправдываться.
Ты чего?
- Да я не собираюсь оправдываться,
мне не в чем.
- Ну пусти, пожалуйста.
- Ты мне не веришь?
Эта страница закрыта.
- Володя, я уже один раз испортила
очень хорошую дружбу.
Я совершенно не хочу повторять
эту дурацкую ошибку опять.
Я всë вижу.
- Что за бред? Что ты видишь?
- Ты знаешь, у тебя когда всë это
отболит, ты будешь счастлив.
Просто явно не сейчас
и явно не со мной, понятно.
Давай не будем ничего портить,
оставим всë как есть.
Просто ты единственный человек,
с которым мне легко, из взрослых.
- Легко и больше ничего?
- Да, легко и больше ничего.
(звонок в дверь)
Я открою.
(Мария):
Кость, привет. Ты чего это? Проходи.
(Костя): - Привет. Вот, заехал
поздравить с наступающим.
Мама наломала дров, велела подарить
тебе. Сказали, что они дивно пахнут.
Как будто дивно пахнут
только ëлки с моего участка.
- Ты знаешь, мама права,
пахнут дивно, Новым годом.
- Ты меня избегаешь?
- Нет.
- Ну, мы же всë выяснили,
ты мне всë сказала.
Хоть мне было и нелегко,
но давай оставим всë, как прежде?
- Давай.
- О, Костя! Очень кстати.
Ну, я вчера дочитал. Ну что,
давай решать финансовые вопросы.
- Финансовые вопросы?
Я уже был готов заложить дом.
- Не стоит. В эту историю
я готов вложиться.
Тебе, похоже, удалось написать хит.
Самое смешное не в этом.
- А в чëм?
- Мои ребята уже начали
проводить кастинг.
Лучше всех пробы у Кристины.
- У Кристины?
- Угу. Пойдëм покажу.
- Колянычу на пенсию пора,
однозначно.
- С этими усами? Да ты вообще,
сценарий-то читал? Хотя стоп.
У тебя же всего три реплики.
Тебе, небось, эсэмэской их скинули.
- Крис, как тебе Коляна усики?
- Нормальные усы. А что?
- Ей понравилось, вы слышали?
- Крис, специально для тебя
я сопру одни у гримëра.
Кстати, у нас читка завтра.
- Да, помню, но у меня
завтра утром сцена
и три сцены снимаем, так что...
До завтра. Арсений!
Эй. Ты чего?
- Ничего. Я вижу, ты в провожающих
не нуждаешься.
- Ну ты кретин. Ты ревнуешь, что ли?
Ну кому я могу понравиться,
кроме такого шарахнутого
на всю голову, как ты?
Ну посмотри на меня.
У меня же ни рожи ни кожи.
- У тебя отличная рожа
и отпадная кожа. А эти...
смотрят на тебя, как на пломбир.
- Ты кретин, ясно?
Ты на машине?
- Нет.
- Это как?
- Так. У шефа теперь новый водила,
а я... меня взяли
помощником режиссëра.
- Это чувак, который целый день
на площадке и получает три копейки.
Круто.
- Да.
- Я очень рада за тебя, правда.
Только машину жалко,
на автобусе ехать придëтся,
а я без перчаток, руки замëрзнут.
Можно я буду совать тебе
руки в карман, а?
- Нет, не надо.
- Ну, пожалуйста.
- Вот туда точно не надо совать.
- Почему? Там что-то есть?
Что, подарок?
- Нет.
- Что? Это мне?..
(лирическая музыка)
Ладно уж, выйду за тебя,
если ты без меня жить не можешь.
- Почему это я - и?..
Не могу.
- Спалился.
(романтичная музыка)
- Ничего себе.
- Ну, ты была великолепна.
- Ха! Вообще-то, это было
дело о мелком хулиганстве.
Мне кажется, оно такого букета
шикарного не стоит.
- Перестань, я тобой горжусь.
Ты лучший адвокат Москвы
и Московской области.
- Сумасшедший. Дети как?
- Няня с ними отлично справляется.
Поехали, отметим?
(Мария): - Нет, я хотела
на квартиру к себе заехать,
посмотреть, как ремонт продвигается.
- Ну куда вы всë торопитесь?
Пожили бы у меня до лета,
потом на дачу вместе.
- Пора, пора, мой друг, пора
отправляться в свободное плавание.
- Ты мой одинокий парус,
всë ищешь бури?
- Вовсе нет.
- Ну поехали пообедаем?
(звонит телефон)
- В другой раз.
- Мэри. Ну, Мэри!
- Да. Что ты хотела?
(Костя): - Нет, где ты ходишь, а?
Мама волнуется, обед простыл.
- Чихает?
- Пошутила - молодец.
Тебе ещë учиться и учиться, как
разговаривают культурные люди.
- Ну где же мне такому научиться?
Мария Ильинична, я ужасно голодная!
- Руки мыть - и за стол.
- Мне ещë с вами надо
пару сцен обсудить, ладно?
- Ой, да нет, Кристин,
я в этом ничего не понимаю.
- Понимаете, я же вас играю.
- Я тебе сколько раз говорил -
не путать прототип
с реальным человеком.
- А я тебе сколько раз говорила:
не надо меня учить,
как готовиться к роли, ладно?
- Брысь! Руки мыть.
Ты, между прочим, тоже.
- Не, ну ты видала, а?
- Видала. Иди руки мой.
Давай, давай.
- Ладно.
(со слезами):
- Понимаешь,
я ведь поняла, что никому,
кроме тебя, не нужна.
Я понимаю, я всë испортила,
погубила, но...
- Ева.
Я полюбил другую женщину.
- Что?..
(Горский): - Я уверен,
ты ещë найдëшь своë счастье.
- Какое счастье...
Мне уже предлагают играть
мать главной героини.
Мать героини!
- Ну, хорошо не мать-героиню.
- Ты никогда не умел шутить.
- Ах!
- Ну, здравствуй.
- Я сейчас буду кричать, ты понял?
(тревожная музыка)
- Видел тебя у здания суда.
Ты новых клиентов, что ли, берëшь?
Ты что, падла... думала,
я позволю тебе жить дальше?!
- Алло.
- Подвезëшь меня, по старой памяти?
- Прости, я хочу заехать за Мэри.
Боюсь, что уйдëт без меня.
- Так это она?
- Прости.
(песня):
- "Вверху одна горит звезда,
Мой ум она манит всегда,
Мои мечты она влечëт
И с высоты меня зовëт..."
- Маша...
Маша, Маша, смотри на меня. Маша...
Слушай меня, всë будет хорошо.
Сейчас, сейчас, Машенька. Алло!
- Володь, возьми детей.
- Тихо.
- И обещай мне,
что ты возьмëшь их к себе.
- Я обещаю. Тихо, тихо.
- Я тебя люблю...
Я тебя люблю...
(песня):
- "Как та звезда, он был далëк..."
- Так, Мить, ножи справа,
вилки слева.
- Ну так я так и делаю.
- Угу.
- Пап, вот.
- Ты мой сладкий, спасибо, спасибо.
Садись.
- Ой, какие помощники у нас
замечательные!
- Мария Ильинична,
прелестно выглядите.
- Спасибо. Володенька,
я вам кофе сварила.
- Волшебно варите.
- Вас угощать - одно удовольствие.
- Спасибо. А где наша звезда?
- Сдаëт последний экзамен,
поступает во ВГИК.
Ну что, что я для вас приготовил!
Сейчас посмотрим.
Так, это у нас пульт.
- Ух ты!
- А от чего у нас пульт?
Да, от чего?
Сейчас посмотрим, от чего.
Квадрокоптер!
(визжат): Ура-а-а!
- Держи, как самому старшему.
- Что нужно сказать?
- Спасибо.
- Держи, это тебе.
Вот тебе защита ещë.
- Это воздушный змей!
- Кость, а Кость.
А ты чего такой невесëлый, а?
Прочëл очередную рецензию на фильм?
- Прекрасный фильм.
Я не понимаю, чего они цепляются.
Я три раза смотрела
и все три раза плакала.
(Костя): - Ты знаешь, они тоже.
Сейчас прочту.
Итак: "Несмотря на бездарный
сюжет, - бездарный сюжет, -
фильм можно смотреть благодаря
прекрасной, талантливой игре
молодой актрисы, играющей
главную роль". Вот так вот.
- Девушка, а вы Кристи
из "Учительской?"
- Ну вроде того.
- А можно с вами сфотографироваться?
- Можно.
(лирическая музыка)
- Эй, звезда! Я за тобой.
(девушки): Спасибо.
- Это твой сюрприз?
- Ну, снаружи, может, и не очень...
- Класс!
- Зато внутри не хуже, чем у шефа.
Ну что, сдала?
- Всë, Арсений,
я теперь бедная студентка.
- Тогда поехали на шашлыки к шефу.
Будем экономить.
- Иду на обалденный аромат кофе.
Умираю, хочу чашечку.
- Ну подожди, какую чашечку?
Тебе нельзя кофе.
- Что значит - нельзя?
- От одной чашечки вреда не будет.
Машенька, не позволяйте
себя притеснять.
Беременность - не болезнь.
- Слышал?
- Слушай, тебе нельзя кофе.
- Успокойся, я чуть-чуть, немножечко.
- Смотри.
(Мэри):
- Ой, осторожно, осторожно!
(лирическая музыка)
 

////////////////////////////