Лера ночью на шоссе встречает таинственную девочку. Девочка говорит,
что ее родители уехали в Италию, а она идет к своей бабушке. Две судьбы
странным образом переплетаются, а события начинают развиваться
стремительно и непредсказуемо…
Все фразы и цитаты
- Привет, мой сладкий!
Я сейчас не могу говорить, занята
чем-то или кем-то.
Промурлыкай свое пожелание и всё
будет так, как ты захочешь, милый.
Вся твоя, Валерия.
Скучаю.
- Ну давай-давай просыпайся,
пионерка "тугая коса".
Потяни свою нежную длань к трубочке.
Лера,
уже захотел.
Перезвони. Весь твой, Серж.
Слушай, и смени уже автоответчик.
- Пока!
- Ну ты подумай, она спит.
- Серж, стой.
Серж, стой, остановись, пожалуйста!
Ты вообще меня видишь?
- Я вижу тебя, я тебя вижу!
- Серж, скажи, ты больше не будешь?
Ты больше не будешь играть, а?
- Ты что с ума сошла? Я же выиграл.
Я выиграл!
- Ты обещал мне не играть.
- Тш-ш, малыш.
- Не могу я больше!
Да подожди ты, остановись! Ты
сегодня всё выиграл, ты всё проиграл!
Перестань, пожалуйста!
- Да отстань ты от меня!
Я знаю, что я делаю! Кто ты вообще такая?
- Твоя жена!
- Ты шлюха.
И деньги здесь не при чем.
- Шлюха?
Господи!
Ну сделай что-нибудь.
- Твою мать!
Ты что, совсем охренела?
Что ты здесь делаешь?
- Ты чуть бабочку не раздавила.
Она прям на дороге уснула.
Их много здесь и они все уснули.
- А кроме спасения бабочек,
ты чем здесь занимаешься?
- К бабушке иду.
- Что, одна идешь?
- Одна.
- А сколько тебе лет?
- Будет семь.
- Солидно.
Бабушка рядом живет?
- Да, в городе.
- Что-то я не поняла,
ты что, в город идешь одна, без родителей?
- Они в Италию улетели.
- Куда?
- В Италию.
- Они улетели, а ты идешь к бабушке теперь?
- Да.
- Понятно.
А как тебя родители одну оставили, дурочка?
- Я не дурочка!
Я уснула, а они улетели.
- Бред.
Давай, иди садись, я тебя подвезу.
- Мне мама к чужим людям в машины
не разрешает садиться.
- Это к чужим дядям
нельзя, а к тетям можно.
Ну и потом тут много диких
собак по ночам ходит.
- А я ни одной не видела.
- Да есть, точно тебе говорю.
Или ты взрослым не веришь?
- Ой! А у меня денег на такси нету.
- Да ладно, я что, похожа на такси?
Стих знаешь?
- Знаю.
- Ну вот, прочтешь и мы в расчете.
- Уважаемые члены клуба! Мои
дорогие друзья! Дамы и господа!
И вновь мы с вами у водной рулетки.
Сегодня под номером 13
наш постоянный клиент
и член клуба Серж. Здравствуй, Серж!
Серж сегодня решил играть по-крупному
и поставил на атлета номер 3.
Ну что же, посмотрим, кто выиграет:
Серж и его атлет-доброволец
или злая судьба.
Напомню, что на кону огромные деньги
и человеческая жизнь.
Удачи, Серж!
Ах, какой дьявольский, жестокий финал.
Выигрывает наш фулл.
Поздравим его, господа!
А Серж сегодня в минусе.
- Много спустили?
- Всё, как всегда.
- Так не бывает.
- Что не бывает?
- Чтобы всё и как всегда.
- Ну с некоторых пор мне
удивительно везет.
- Ну что, отыграемся
как-нибудь в другой раз.
- Отыграешься.
- Так ведь, Серж?
- Господи!
Возьми всё, что хочешь.
Всё, что хочешь, возьми.
Возьми у меня всё, что есть,
но дай мне выиграть, дай мне это сделать.
Дай мне это сделать.
Дай мне это сделать, дай мне это сделать!
- Светка!
Слушай меня, дура. Да, Петрович, да.
Нет, один, без Сашки.
Ну что, ждешь меня?
Скоро повидаемся.
- Ну что, Санек, здесь
товар твой обещанный?
Давай.
- Такие же, как наши.
Нашел.
- Прости, браток, сам позвал.
Тут товару на полмиллиона.
- Сегодня, я вижу, особенно
грустен твой взгляд
и руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далеко-далеко на озере Чад
изысканный бродит жираф.
Ему грациозная стройность и нега дана,
и шкуру его украшает волшебный узор,
с которым равняться осмелится только луна,
дробясь и качаясь на влаге широких озер.
Я знаю веселые сказки таинственных стран
про черную деву, про
страсть молодого вождя,
но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
ты верить не хочешь во
что-нибудь кроме дождя.
И как я тебе расскажу про тропический сад,
про стройные пальмы,
про запах немыслимых трав.
Ты плачешь? Послушай...
далеко, на озере Чад
изысканный бродит жираф.
- Ну это совсем не детский стих.
А Чад это где?
- Не знаю. Папа сказал, что
я произведу впечатление.
- Папа не наврал, произвела.
Так где, говоришь, живет твоя бабушка?
- Дома живет.
- И всё?
- Ну конечно всё, дома живет, в квартире.
- Ну это понятно.
На какой улице?
- С трамваями.
- А название, я подозреваю, ты не знаешь?
- Нет.
- Вот что,
я тебя отвезу в полицию,
там все улицы с трамваями знают.
- В полицию?!
Пусти! Останови! Не отдавай меня!
- Стой!
Да подожди ты! Ну, обещаю, не отдам.
Не отдам.
Только успокойся.
Вот черт бы тебя поб...
- Не ругайся, это грех.
- О как! Ладно, не буду.
Но ты меня начинаешь пугать.
- Почему?
- Ну...
Черт! Слушай,
что-то не так.
Родители улетели в Италию,
ты идешь одна к бабушке
и ругаться - это грех.
- Всё правильно. А еще курение
вредит вашему здоровью.
- Ну это уж извини, это моя машина,
хочу - курю, хочу - не курю.
- Но рядом ребенок!
- Наплевать.
Ребенок, между прочим, не
знает, где находится озеро Чад.
- А где?
- Где-где? В Африке находится!
- Сколько тебе?
- Я ж сказала, триста, все размеры.
- Триста презервативов?!
- Тихо ты! Ребенок.
- А чего так мало?
- Надую на День Конституции.
- Странно. А я думал, ты
ко Дню полиции готовишься.
- На день полиции надо больше,
значительно больше.
Сдачи не надо.
- Почему у меня ничего не болит?
- У тебя болезнь в той стадии,
когда и прогнозировать толком невозможно.
Ну кроме как, со дня на день.
- Значит со дня на день?
- Ну значит так, обычно, так.
Боишься?
- Я так устала бояться.
- А тот мужчина не будет сердиться,
что мы жирафа без спроса взяли?
- Не парься.
- Эй! Эй!
- Господи, может, сговоримся, а?
Вы меня не видели, а я вам отдам
свой прекрасный автомобиль.
- Махаон предупредил, что надурить
захочешь, ты же всех дуришь.
- Не пойдет, мы умнее будем.
Тебя здесь шмальнем, а тачку
твою на память заберем.
Правильно?
- Еще как правильно.
- Не правильно.
- А чего не правильно?
- А вы ж не знаете, где она припаркована.
Махаон говорил, что я хитрый?
- Говорил.
Вот ты нам и расскажи,
где она припаркована?
- В принципе это...
- Э, тихо! Стой!
Не надо показывать, рассказывай.
- Просто хотел сказать, что
это недалеко отсюда, в общем.
Ограда такая кованная красива, посольская.
У меня там шурин консулом служит.
Ну, там она и стоит.
Господа,
ручка передач серебряная.
Львиная голова, 80 грамм, а.
- Серебряная это хорошо.
Вот только как мы ее за ограду вытащим,
если там охрана своя?
- Проблема.
А ладно, слушайте, дайте
мне ручку и листочек бумаги.
Я шурину напишу, что вы,
типа, у меня работаете,
и я приказал вам мою
машину к дому пригнать.
Ну а пока один из вас будет
ласточку перегонять, можно я
прощальное письмо маме напишу?
- А, т-ш-ш!
- Так...
- Ну, с мамой попрощаться - святое дело.
У тебя есть ручка?
- Естественно.
- Жду.
- "Паркер", между прочим, с золотым пером.
Ты что делаешь?
- Открываю, что.
- Я тебя спрашиваю, ты что делаешь?
- Что ты хочешь?
- Да ничего я не хочу!
Ты меня спроси, я тебе скажу, что делать.
Чего ты ее дергаешь? Это "Паркер",
у нее колпачок откручивается.
- Не откручивается.
- Нет? Так, может быть, в другою
сторону нужно откручивать?
Вот всегда так, одно и то же всё время!
Одно и то же! Да, стряхни на меня еще.
У меня костюм за три штуки.
- Не пишет. Что, чернила что ли высохли?
- В этом "Паркере" чернила
не могут высохнуть,
потому что я их туда не заправлял.
- Ты что? Какого хрена ты мне дал ее тогда?
- Ты просил, я дал.
- Понтяра, дал ручку без чернил.
- Ага, да, дал ручку без чернил!
Я, брат, не нотариус и не бухгалтер.
А они текут все и даже "Паркер" течет.
Колпачок давай сюда.
- Я отдал.
- Что ты отдал?
- Колпачок открутил и отдал.
- Ты себе что-нибудь открути!
Я тебе ручку с колпачком дал.
- Что ты гонишь? Я отдал тебе.
- С колпачком!
Да я тебе говорю, что нету у меня!
Отлично, ищи.
Я ручку, между прочим...
Ищи, у меня нет.
- Э! Придурок!
- Да, с такой-то высоты точно потонул.
Шмальни пару раз еще для верности.
Может, спустимся?
Ну а хотя, с другой
стороны, почти пол обоймы.
- Да и высота такая. Валить надо.
Валим.
- Валим.
- Чего замерли?
Разбирайте сувениры, я гильзы
всех размеров привезла.
У нас гостья.
- Лера! Там Милку до полусмерти избили.
Ключицу сломали, смотреть страшно.
- А кто ее так?
Мальчики-чиновники?
- Они, падлы в бабочках.
- Не ругайся, я с ребенком.
- Меня Катя зовут.
- Здорово!
- А меня Зоя зовут.
- Сколько их?
- Вся компания, шесть и лысый.
- Понятно.
Климова! Вот какое дело.
Милку надо срочно в больницу,
а ты с девчонками присмотри
за моей пассажиркой.
И не ругайтесь при ней, это грех.
А лучше к студентке отведите в номер.
- К студентке не надо, она никакая.
Ее клиент командировочный накачал.
Пусть лучше здесь с нами.
- Слушай, Катя, подождешь меня?
Мне нужно кое-куда заглянуть.
А ты пока стих моим подружкам прочтешь.
Девчонки, мы же любим стихи.
- Да.
- Ну ладно.
- Ну хорошо.
- Лера, а ты точно приедешь?
- Точно.
Сейчас 5:40,
через полчаса приеду и мы поедем искать
твою бабушку.
- 42 минуты.
- Климова, забери ребенка.
- Руку давай.
- Пусть она не общается с
нашей клиентурой тесно, поняла?
- Поняла.
- Зоя, где Биба?
- Не знаю, у себя, наверно.
Чмошник ушастый.
- Чего он...
Почему он за Милкой не присмотрел?
- Он сказал, что его в сауну не пустили.
- Пошли.
- На луне не растет ни одной былинки;
на луне весь народ делает корзинки -
из соломы плетет легкие корзинки.
На луне полутьма и дома опрятней;
на луне не дома - а просто голубятни;
голубые дома - чудо-голубятни.
На луне нет дорог и везде скамейки,
поливают песок из высокой лейки.
Что ни шаг, то прыжок через три скамейки.
У меня на луне голубые рыбы,
но они на луне плавать не могли бы, -
нет воды на луне
и летают рыбы!
- Чего за Милкой не уследил?
- Как... Как там уследишь-то?
Ну, в парную ж не полезешь. Дело тонкое.
- Ну так она орала, тебя звала.
- Ну мало ли, чего они орут,
может, у них там игра какая.
Я не подписывался за
каждой дурой караулить.
- За что деньги тебе платят, оглоед?!
- За охрану! При перевозке!
Ну еще за встречу с клиентом.
А остальное, оно не доплачивается.
- Ты смотри.
- Хм!
- Логика железная.
- Осторожно.
Моя хорошая, потерпи.
- А ты настоящая фея?
- Ясен пень, настоящая.
- А Лера скоро приедет?
- Скоро. Сейчас сотрудницу нашу
только к доктору свозит и приедет.
- К зубному доктору?
- Почему к зубному-то?
- А какие еще доктора бывают?
- Ухо-горло-нос бывает.
- Заводи машину.
- Какие смешные доктора.
- Да уж, обхохочешься.
- Да уйди ты!
Зоя, поехали.
- Конференция закончилась?
- Давно, с банкета еле сбежал.
Австралийский посол
сейчас "Марсельезу" поет.
- Выпил, наверное, много.
- Имеет право, все-таки такая дата.
- Какая дата?
- День Нептуна, стыдно не знать.
- Виноват.
- Ты данные свои записал?
- Все записал.
- Молодец!
Жди повышение по службе
через неделю-другую.
Ну а я жду приглашения на банкет.
- Всё по высшему разряду
сделаем, господин консул,
только у меня нет вашего телефона.
- Три семерки, четыре ноля.
Очко, легко запомнить.
- Вы где-то пиджак оставили.
- А, там и оставил.
Французский атташе по культуре,
мне "Божоле" в рукав шесть раз залил.
Перебрал на радостях от того,
что теперь в австралийских школах
будут Камю изучать.
Теперь отстирывает.
С ним никак по-другому. Давай бумажку свою.
- Совершенно с вами
согласен, господин консул,
этих иностранцев распускать нельзя.
- Злые у тебя клиенты.
- Какие есть.
- Клиент всегда прав.
- Слушай, можно без твоих идиотских шуток?
Человека на куски порвали. Черт!
Почему Хасаныч не отвечает?
- Хасаныч бумаги собирает.
- А что так поздно?
- Ну, завтра комиссию ждут,
не хочет досрочно на пенсию.
- Кого, Хасаныча на пенсию?
А кто людей лечить будет?
- Ну пришлют ветеринара из Питера.
Ладно, Лерок, я побежал,
займусь твоей сотрудницей.
- Давай. Подожди! Слушай,
ты пригляди за Милкой, а. Я отблагодарю.
- Скидки сделаешь?
- Само собой сделаю.
Только сначала с твоей женой посоветуюсь.
- Легче-легче.
Я морально устойчивый.
- Да ладно.
- Савельева, вернулась.
Заходи.
Коньяком не побрезгуешь?
Красивый коньяк.
Багрянцем переливается.
За тебя, Хасаныч!
- Пятьдесят лет коньку, на
пятнадцать больше, чем тебе.
Коньяк рожден быть ароматным,
а не красивым, дурочка.
За тебя, Савельева.
- А я дотяну до завтра?
- По моим расчетам ты
уже год перехаживаешь.
Но эта болезнь с интригой,
не добивает тебя никак,
ждет чего-то. А!
Купила квартиру?
- Купила.
- Хорошую?
- Лучше некуда.
У академии.
Окно на Сан-Марко,
внизу большой канал.
- Академия.
Ты не поленись, ты сходи в академию.
На "Грозу" Джорджоне полюбопытствуй.
А свой вариант сюжета предложишь.
Я помню, когда я с женой, покойницей,
серебряную свадьбу в Венеции отмечал,
вот свой вариант определил.
Сидящая на картине обнаженная гражданка
страдает язвой двенадцатиперстной кишки.
А проходящий мимо гражданин - врач.
И она ему жалуется на характерные
боли в желудочной области.
- Хасаныч, ты все-таки с придурью.
- А чего с придурью?
- Ну просто с придурью и всё.
Но ты славный старик и я буду скучать.
Правда, наверное, недолго.
- А мне всё равно приятно, что
по такой старой клизме, как я,
женщины сохнут.
- У тебя папа, наверное, начальник.
- У меня папа архитектором работает.
Он всякие дома рисует и
потом их дядя Саша строит.
Они уже с дядей Сашей
много домов построили.
Красивые. Меня на один водили.
Там даже на крыше купаться можно.
Только когда водили, воду не успели налить.
- Роскошно, живут же люди.
Бассейн на крыше.
- Там только одна старушка будет жить.
- Климова!
- Ты что, сдурела?
- Остановись, дура!
- Стой, не двигайся!
- Уйдите от меня все!
- Лестницу!
- Уйдите!
- Девки, ну давайте, чего вы стоите-то?
Лерке кто-нибудь позвоните.
- По чем нынче любовь, красавец?
- Не дорого, но себя уважаем.
- Уйди ты от меня!
Уйди, я полетать хочу!
- Ну что ты делаешь-то?
- Без бабы в дороге скучно,
а с бабой опасно.
Так что прикинем посередине,
как раз то и будет.
Прейскурант изложи.
Диапазончик от и до.
А то, может, у меня денег таких нет.
- Цена одна, двести
вечнозеленых, бери любую.
- А что за ассортимент в вашем заведении?
- Шесть.
- Все по двести?
- Все.
- И эта тоже?
- Подороже будет.
- Две цены даю.
- Не-а.
- А так?
- Так...
Плюс двести.
- Малышка, хочешь на
моей машине покататься?
- А можно?
- Еще как можно.
- А я стих знаю.
- Молодец! Иди-ка сюда.
- Уйдите!
Отстаньте!
Да уйдите вы от меня!
Я летать хочу, отстаньте от меня!
- Ну-ка, полезай.
- Э! Э! Шеф!
А...
- Хорошая у тебя работа, красавец.
- Так, а деньги-то?
- Ребенок!
- Отстань!
- Стой, гад! Стой!!!
- Сволочь!
- Эй!
- Стой!!!
- Верни девочку, мразь!
- Урод, а!
- Стой!
- Как ты, ангелок, на трассе
так поздно оказалась, а?
- Я к бабушке шла.
- Там что, твоя бабушка работает?
- Нет, бабушка на пенсии.
Она на даче ягоды собирает.
- Так значит мамка твоя там работает, да?
- Нет, мама с папой в Италию улетели.
- А это без разницы.
Выходит ты одна работаешь здесь, да?
- Что вы глупости такие говорите?
Я не могу работать, я
в первом классе учусь.
- Что-то ты темнишь, подруга.
Как ты с этими тетями-то оказалась, а?
- Какой же вы непонятливый.
Я к бабушке домой пошла,
а меня Лера подобрала.
- С тобой один геморрой.
Куда поехал?
- На столицу пошел.
- Что за машина?
- Да фура большая, номеров не разглядели.
- 49 последние.
- Климова, тащи ружье. Зойка, за руль!
- А ну, снимай, давай.
- У вас руки такие холодные!
Ой, щекотно!
- Нарядили тебя черт знает во что.
- Не выражайтесь, пожалуйста!
- При детях ни в коем
случае нельзя выражаться.
У нас вот в классе многие выражались,
потом вся жизнь наперекосяк.
Ну готово, пойдем.
- Вам какой урок в школе больше нравился?
Мне вот рисование.
- Мне пение нравилось,
я и сейчас петь люблю.
- Вы так поете хорошо.
- Что правда, что ли?
- Честное слово! Мы с
папой на концерте были,
там один артист тоже пел,
ему все долго очень хлопали,
много цветов наносили. А вы лучше поете.
- А мне за песни никто цветы не носил.
Правда один раз начальник пансионата
в бане для своих московских
гостей попросил спеть.
Дали банку тушенки и две пачки чая.
- Видите, вам нужно чаще петь,
тогда вам и цветы носить будут.
- Думаешь?
- Я просто уверена.
Так бабушка говорит: я просто уверена.
- Вот бабушка-то.
А где ж твоя бабушка-то живет?
Надо тебя поближе к ней доставить,
чтобы тетеньки опять не подобрали.
- Такие красивые дамы.
- Ну что, Зойка, о тормозах забудем? Гони!
- Где, говоришь, твоя бабушка живет?
- В городе живет.
У нее под окном трамвай ходит,
а ночью искры бывают от проводов.
- Понятно, адреса нет.
А мы с тобой хитро поступим,
я тебя до самого города довезу,
там высажу у какой-нибудь
заправки с магазином,
ты войдешь и продавцу все
по порядку расскажешь. Лады?
- Вы что, стесняетесь к бабушке ехать?
- Очень стесняюсь.
- Вы так хорошо поете.
Мы приедем, вы спойте
и всё. Мама говорит: умей самовыражаться,
иначе так и будешь жить чужой жизнью.
- Банзай!
- Экономь силы. В обход поперся.
- В полицию звонить-то будем?
- Не буди лихо, пока оно
тихо, сами отобьемся.
Может, у этого водилы от
страха совесть проснется.
- Ага, да. А если не проснется,
тогда что, будешь стрелять?
- Буду.
- Ты умная девочка.
И мама у тебя очень умная,
правильно всё говорит.
Надо самовыражаться, итить твою...
Извини!
Я хотел сказать, что
вредно чужой жизнью жить.
Вот бабочка, она сначала
в коконе болтается,
так сказать, свою красоту формирует,
а потом время приходит и
появляется эдакое чудо природы,
красивое и полезное, и полетела.
Но есть украшения природы, а есть паразиты.
Тоже, между прочим, красивыми бывают.
- Слушай, я его вижу.
Вот он! Я тебе зуб даю, это он! 149 номер.
А ну-ка, подрули поближе. Аккуратно!
Мигай дальними, я потом бахну
в воздух, оценим реакцию.
- А если остановится, тогда что?
- Что-что, Катю заберем и всё!
- С извращенцем что?
- Пожурим немного.
- Ногами.
- Используем все варианты.
Давай начинай мигать!
- Боюсь, не хотят тебя
дамы бабушке отдавать.
- Не хотят?
- Скучать будут.
- А как вас зовут?
- По-граждански зовут Михаил Петрович.
Но я люблю, когда меня Марио называют.
Еще был один певец с таким же именем.
Нас обоих Марио зовут.
А тебя как?
- Катерина Андреевна.
- Ну держись тогда, Катерина Андреевна.
Точно, отгадал, это твои
милые дамы нам мигают.
- Будете знакомиться?
- По машине стреляй, пока не ушел.
- Зой, возьми левее.
- Да пытаюсь.
- Зоя, я боюсь!
- Держись!
- В машине ребенок!
- Держись, Катерина Андреевна!
Мы с ними в одну игру
поиграем, у кого клиренс выше.
- Что?
- На взлет идем.
- С трассы сошел, вот паскуда, а!
- Блин, там такие ухабы,
что мы тут же на дно сядем,
а он даже не заметит.
Зоя, тихо, стой!
- Похоже, оторвались.
Великое дело высокий клиренс.
- Что такое клиренс?
- Ну это расстояние между
дном машины и дорогой.
Когда клиренс высокий, то
легче через ямы проезжать.
- Значит мы выиграли?
- Ну вроде того.
Если они, конечно, в объезд нас не возьмут.
- И что тогда?
- Плохо тогда.
На шоссе они нас вмиг догонят.
- Включай заднюю.
Сдавай назад!
Газуй!
- Да ладно, не бойся, не проиграем.
- Я ничего не боюсь.
- Да ладно.
И волков не боишься?
- Волки на людей не нападают.
Только дикие собаки.
- Хм!
Хорошо, что волков не боишься.
А я их жуть как боюсь.
- Лер! Что?
Что?
- Та... Таблетки.
- Где? Где?!
Сейчас.
Сейчас. Дыши. Дыши!
Сколько? На!
- Две.
- Две? Две!
Дыши. Не волнуйся.
Дыши.
Он всё равно к трассе пойдет, слышишь?
Там только за пансионатом
дальше, выхода у него нет.
- Катя.
- Догоним твою Катю. Ты дыши!
Я тебе обещаю.
- Я за Уралом жил,
у меня отца туда сослали.
- Как сослали?
- Да, сослали и сослали, баста.
Но он недолго протянул, болел сильно.
Так мы с мамой одни на хуторе куковали.
Нам в поселке не разрешали жить.
Суровые времена были. Так вот,
пошел я как-то в поселок, зимой
дело было, мороз лютый, ночью.
Мать слегла тогда, надо
было фельдшера вызвать.
И вдруг волк из кусов
вылезает и смотрит на меня.
Я деру дал, но чувствую, не убежать.
На дерево залез.
Так он меня до утра, зверюга, караулил,
пока лесник не спас.
- Сейчас, подожди.
- И к маме пошли?
- Пошел. Но не дошел, умерла она.
- А вы?
- Что я? Дальше жить надо было.
Десять лет мне было, один
на хуторе, жрать нечего,
кору варил, портфель отцовский кожаный,
портмоне слопал.
Портфель самый вкусный
был, как сейчас помню.
Да, четыре месяца прокуковал,
как выжил-то, не знаю.
Ну а весной до железной
дороги дошел и в Ростов-папу,
там добрые люди накормили
и к делу подтянули.
- Добрых людей много.
- Не знаю.
Думаю, лучше б меня волк тогда догнал этот.
На хрена было свою жизнь
спасать, если мамину не спас?
А так хоть волку обед.
- Папа говорит, пока человек
жив, он может всё изменить.
- Намекни хоть, когда минуты останутся.
- Сама поймешь.
Кровь горлом обычно... Не думай об этом.
- Мы их потеряли?
- Сейчас догоним.
- Сейчас. Сейчас.
Сейчас.
Нормально.
- Светка! Слушай, дура, да, Петрович.
Да нет, Сашка не спит, я ему
башку огнетушителем проломил.
Не шучу.
За старым гаражом у развилки оставил,
брезентиком прикрыл и товар увел.
Да ты не болтай сейчас,
а скачи к нему, дура,
пока не окочурился, уже четыре часа лежит.
Нет, прощения не прошу.
А, вот и наши дамочки.
Не подвело чутье вора, ментов
в кустах не пробакланил.
Прямо облава да и только.
- Вон он.
- Вижу, не слепая.
- Иду на форсаж!
- Аккуратно!
По колесам стреляй.
- Ближе-ближе-ближе!
Есть!
- Ни фига себе, Лер, ты попала!
- Что?
Зоя.
Я что, ее убила?
- Но ты же... Ты же не хотела,
просто вышло так и всё.
- Она жива.
- Что?
- Она жива.
- Лер, какое жива? Лер, какое
жива, ты что говоришь-то?
Успокойся.
Успокойся, Лер, успокойся! Какое жива?
Стоять, Лера!
Успокойся!
Слышишь? Сюда иди!
Ты что творишь?
Ты что творишь? Ты что творишь?!
Ты что творишь?!
- Уйди!
- Успокоилась, я сказала!
- Всё нормально.
- Да нормально всё, нормально всё!
Да ты что, сдурела совсем?
Успокоилась, я сказала!
- Уйди!!!
- Не ори на меня!
- Уйди!
- Я сейчас уйду!
- Уйди!
- Я сейчас уйду, я сказала! Стоять.
Стоять, я сказала!
Ты что творишь, Лера? Ты что творишь?
- Зойка, уйди! Уйди!
- Успокойся! Тихо, тихо, тихо.
Успокойся! Всё!
- Зойка!
- А?
- Я тебя никогда не спрашивала,
чего ты в проститутки подалась,
спорт оставила?
- Со спортом всё.
Мы как-то с девчонками
из зала в общагу возвращались,
на нас хулиганы напали, там
ночной магазин рядом был.
Пьяные, злые.
- Бедные хулиганы.
- Ну, бедные не бедные,
один успел меня пером по ноге зацепить,
сухожилие задел и всё -
большой спорт, до свиданья.
- А много у тебя клиентов было?
- Два.
За год.
- Не густо.
- А я мужикам не нравлюсь.
Не берут они меня.
Не знаю, наверное, потому что я в очках.
Да и те двое тоже так.
Я уж и девчонок спрашивала,
говорю, ну научите меня,
как там правильно делать, чтоб нравилось.
Они мне все по пунктам.
Я рычала и матом ругалась, один хрен.
Тухло у меня с сексом.
На ринге как-то попроще было.
Не, девчонкам спасибо,
платят мне за то, что я их охраняю.
- Ну вот, нет худа без добра.
- Привет!
Привет!
- Господи!
Он тебя тронул?
- Неа.
- Господи!
- Видишь?
Месяц назад купила квартиру в Венеции,
теперь возвращаюсь домой
здесь, а смотрю в окно там.
Клево?
- Там такие лодки носатые плавают.
- Я тоже через день-другой поплыву.
Вот доставлю тебя к бабушке и...
Поплыву-у-у-у.
- У меня бабушка хорошая.
Раньше она была физиком,
а теперь в церкви поет.
Мама говорит, что бабушка.
- человек крайностей.
- У тебя необычная семья.
Так.
А сама ты кем хочешь стать?
- Не знаю.
Или лошадок лечить буду,
или на Луну улечу.
- Тянет тебя покинуть Землю и полететь
к далеким прекрасным мирам?
- Угу. Только мама с папой
говорят, что я легкомысленная.
- О-о! А бабушка что говорит?
- Бабушка поддерживает.
- Я тоже поддерживаю.
А у меня бабушка мечтала,
чтобы я вышла замуж
и родила десять детей.
- Ого! А зачем ей столько?
- Пить будешь?
Ну там чай-кофе?
- Ну не знаю.
- Я знаю, кофе.
- Зовут Катерина Андреевна.
- А меня Серж.
Друзья меня так называют, Серж.
Я правда не уверен, что мне нравится,
как они меня называют,
но они меня так называют.
И я, в силу привычки,
отзываюсь на имя Серж.
- Это дядя Сережа.
Он очень добрый и веселый. Да?
- Истинно так, правда в жизни
мне эти качества не помогли.
- Давай садись.
- Где ты нашла эту маленькую эльфину?
- На дороге.
Родители оставили в аэропорту,
и улетели в Италию.
- Угу, то есть забыли и улетели?
- Ага.
Какое-то недоразумение.
- С Италией часто происходят недоразумения.
Не так ли? Ты квартиру там купила?
- Купила.
- Меня возьмешь?
- Э... Возьму.
А ты поедешь?
- Ну если б была моя, в смысле квартира,
то да, а так извини.
- Меня бы взял?
- Ну а почему бы нет? Взял бы.
- Угу.
Кать, дай-ка.
- Почему вы не хотите
с тетей Лерой поехать?
Вы бы там поженились и катались на лодке.
- Да мы уже поженились один раз.
- И на лодке покатались.
- Я не понимаю!
- Видишь ли Екатерина Андревна,
некоторые вещи в жизни очень сложно понять.
Я, например, не понимаю, как твои родители
могли тебя на дороге
оставить и в Италию улететь.
А ты не понимаешь, как это могли мы
с тетей Лерой пожениться, а на
лодочках не кататься. Понимаешь?
- Нет.
- Не путай ребенка!
Нам еще улицу с трамваями
искать, где живет бабушка.
- Какие еще трамваи? Какая еще бабушка?!
- Бабушка в воскресенье
ходит прическу делать.
- Прическу?
А, какая у нас модная бабушка.
А куда она ходит, помнишь?
- Помню, в салон ходит
к подружке, тете Свете.
- Исчерпывающая информация.
- Ты чего пришел?
- Ты меня знаешь лучше всех.
Выручай.
- Понятно.
Тогда нет.
- Характер, моя маленькая
эльфина, формируется с детства.
Видишь, я не слушался
родителей, ел много сладкого
и у меня такой получился
вздорный, отвратительный характер.
А тетя Лера у нас слушалась маму и папу,
побеждала на математических олимпиадах,
даже получила первый юношеский
разряд по художественной гимнастике.
Конечно.
- Я так устала бояться, скорей бы.
Желательно во сне.
- Во сне - это роскошь,
доступная только людям
высочайшей духовной пробы.
Не нам с тобой греховодникам.
Мы обязаны помучиться.
- Здесь 45,
с одним условием,
мне надо уехать срочно.
Ну, в общем, короче, ты
заберешь Катю,
найдешь бабушку,
отдашь ребенка и делай, что хочешь.
Ты выручишь меня?
Ну мне надо. Мне...
Ну просто мне надо очень.
А дядя Сережа хороший человек.
- Конечно, выручу, ты же мо...
- Я знаю.
Времени нет.
В путь.
Давай.
- Идем.
Заходи.
Хеллоу, Альфонсо! Что у нас?
- Всё тихо, господин Савельев.
- Меня никто не искал?
- В мою смену никто.
Опять проигрывать пришли?
- Нет, Альфонсо, я сегодня выиграю, много.
- Шутите?
- Мой друг, я тебя когда-нибудь обманывал?
- Нет, просто всегда говорил,
что пришли проигрывать.
А сегодня хотите выиграть.
- А что у тебя такое удивленное лицо?
Сегодня со мной добрая фея.
Посидишь с ней, чайком угостишь?
- Конечно, вы наш вип-клиент,
господин Савельев.
Буду за вас Сигу-Сигу молить.
- Еще бы, за мой счет два филиала открыли.
- Вам полный сервис.
- Ну что, моя милая маленькая
эльфина, я сейчас отлучусь ненадолго,
а ты пока посидишь с дядей
Альфонсо, чай попьешь. Хорошо?
А знаешь, что дядя Альфонсо
принц в своей стране?
Вот когда он вернется туда, будет королем.
Правильно я понимаю политику
твоего народа, Альфонсо?
- Правильно, только мне
нужно закончить институт
с красным дипломом. А если
не будет красного диплома,
тогда королем сделают моего брата.
- Видишь, какие высокие
критерии у народа Альфонсо?
Так что, подождешь?
- А с вами пойти нельзя?
- Увы, даже таким умным девочкам
как ты со мной идти нельзя.
Сегодня очень важная игра.
Тем более, что сейчас уже пять часов.
- Тогда идите.
Пять часов семь минут.
- Обожаю точность. Ну что, Альфонсо,
благодарю за сотрудничество.
Фею зовут Катя.
- Катя, пойдемте.
- И вот новая попытка
отыграться участника номер 13.
Attention, madame et messieurs!
Он отказался от атлета
и полезет в колбу сам.
Удваивает ставку, то
есть, играет по-крупному.
То есть, бросает дерзкий
вызов нашему клубу,
всем игрокам, да, собственно
говоря, и всему мирозданию.
Блин, Серж, я буду скучать по тебе.
- А вы настоящий принц?
- Да, настоящий принц.
- Принцесса у вас есть?
- Когда вернусь домой, мне родители сами
отберут девочку из соседнего племени,
из семья руководящего состава.
- И вы согласитесь?
- Конечно, соглашусь.
Я что, самоубийца? Папе не возразишь.
- А любовь?
- Любовь. Принцы не женятся по любви.
Принцы женятся из политических соображений.
- Вы что, не будете
бороться за свою любовь?
- Конечно, не буду, мне всё равно.
- Почему? Почему всё равно?
- Почему-почему? Потому
что ты еще маленькая.
Ты многого не понимаешь.
- Я всё понимаю.
- Да я может вообще жениться не хочу.
Хотя надо, так хочет великий Сигу-Сигу.
- Это ваш папа?
- Нет, это статуэтка такая.
Ее дедушке туристы из Вены подарили.
На самом деле это Моцарт,
но дедушка подумал,
что это великий Сига-Сига.
У соседнего племени
коровы от болезни умерли,
а дедушка Сигу-Сигу попросил
и наши коровы живы остались.
Потом папа из института
приехал, стал королем.
Сигу-Сигу выбросил, коровы
сдохли, колодцы высохли.
Опять вернули обратно Сигу-Сигу на место.
Всё стало хорошо.
- Просто верить надо.
Вот Сигу-Сигу помогает мне и моему народу.
Я всегда так делаю, когда
больше надеяться не на кого.
- Сигу-Сигу помогает?
- Очень помогает, блин, но только тем,
кто по-настоящему его просит.
- Что же делать?
- Сигу-Сигу просить надо.
- Ах, какая волнительная драма!
Клянусь, я еле сдержал слезы.
Самое главное, что он выиграл
у старухи смерти свою жизнь.
Надолго ли? Ну да это второй вопрос.
А сейчас я хочу тебя поздравить,
Серж, от чистого сердца.
- Это тебе за гостеприимство.
- О, спасибо!
- А где моя маленькая эльфина, а?
- Вот я.
- А! А ну-ка поехали. Скорей-скорей,
нам еще бабушку искать.
- Я рад, что ты вернулся оттуда.
Живой.
- Посещай лекции, друг.
А когда станешь королем, введи
мораторий на азартные игры.
- Хорошо.
Спасибо!
- Тебе спасибо!
Бегом!
- Привет, мой сладкий! Я
сейчас не могу говорить,
занята чем-то или кем-то.
Промурлыкай свое пожелание
и всё будет так, как ты захочешь, милый.
- Ты посмотри на нее, она спит.
- Зачем вам столько денег?
- Резонный вопрос.
Долги отдам, тетю Леру,
наконец, на лодочке покатаю.
- А чего раньше не покатали, денег не было?
- Нет, деньги были, настроения не было.
- Вас кто-то обидел?
- Да это я сам себя обидел.
- А это как?
- Как? Да понимаешь, жил хорошо,
хотел жить еще лучше и попросил одного
мерзкого типа мне помочь,
а он попросил, его поцеловать.
- Вас?
- Нет. Я, слава Богу, ему не нравился.
Тетю Леру.
- И тетя Лера поцеловала?
- Сначала нет, а потом я приболел,
ну, грустно ей стало очень,
и вот тогда она его поцеловала.
- Мерзкий тип помог?
- Помог, помог, еще как помог.
И я с тал жить очень хорошо.
Лучше, чем было.
- А дальше?
- А дальше.
А дальше я узнал, что
тетя Лера его поцеловала.
- И вы поссорились?
- Вдрызг.
- Жаль, что вы поссорились.
Тетя Лера очень хорошая.
- Да, согласен, слишком
даже хорошая для меня.
- Прости, что разбудил!
Умоляю, два слова.
- Проходите.
- Катя, это Аня, моя сестра.
Аня, это Катя. Ее родители
потеряли в аэропорту,
Лера попросила найти ее бабушку.
- Опять врешь. Чтобы Лера
тебе ребенка доверила!
- Как видишь, доверила.
- Малыш, ты есть хочешь?
- Угу.
- Ну а чего ж мне не сказала?
- Вы не спрашивали.
- Ну а что ты на меня так смотришь?
Я ж не знаю режим детского питания.
Я питаюсь от случая к случаю.
Тетя Аня у нас очень серьезная девушка,
она в архиве Академии наук работает.
- Да кончай трепаться!
- Она там звезды с метеоритами учитывает.
- Бабочки.
- У Ани муж этот, лепидоптеролог.
Или либидоптеролог.
Точно не помню, суть в том,
что он бабочек изучает.
Представляешь,
все лето с сачком
за ними по чужим огородам бегает.
- А ты руки помыла?
- Нет.
- Ванная по коридору направо, первая дверь.
- Ну давай, бегом.
- Меня хотят убить.
- За что?
- За всё.
Заказали.
У меня к тебе просьба,
помоги мне найти бабушку этой девочки.
Сам, боюсь, не успею.
Веришь?
- Почему-то верю. А где ребенка нашли?
- Не помню,
по дороге из аэропорта, кажется.
Родители в Италию улетели.
- Номер рейса?
- Я не знаю.
- Ну фамилия ребенка.
- Я не спросил!
- И разумеется в справочной
аэропорта не был?
Понятно, можешь заниматься своими делами.
- Первое - я вас обманул,
я проиграл все ваши деньги,
которые вы копили на машину.
Второе -
я выиграл огромные деньги.
Хочу помириться с Лерой
и увезти ее в Венецию.
И третье -
я сходил с ума,
но я вернулся.
Веришь?
- Прочему-то верю, Сережа.
Тебя долго не было.
- Очень долго.
- Тетя Аня, каким полотенцем руки вытирать?
- Все иди. Иди-иди-иди!
- Готов.
Я же говорил, такого старья,
от силы, штуки две в городе.
- Ну это антик голимый,
такая только у него была
и у священника одного.
Тачка фуфловая, но 60
грамм чистого серебра.
- Брать будешь?
- Только позориться. Но с
драной овцы хоть шерсти клок.
- Согласен.
Отвратительный цвет.
- Ладно. Давай, шмотки свои заберу
и езжай за мной, шефу ее
отгоним, пусть решает.
- Такие деньги за неделю просрал.
- Уж сколько их упало в эту
бездну, разверзтую вдали!
Настанет день, когда и я
исчезну с поверхности земли.
Застынет все, что пело и
боролось, сияло и рвалось.
И зелень глаз моих, и нежный
голос, и золото волос.
И будет жизнь с ее насущным хлебом,
с забывчивостью дня.
И будет всё - как будто бы под небом
и не было меня!
Изменчивой, как дети, в каждой мине,
и так недолго злой,
Любившей час, когда дрова
в камине становятся золой.
Виолончель, и кавалькады в
чаще, и колокол в селе...
Меня, такой живой и
настоящей на ласковой земле!
К вам всем - что мне, ни
в чем не знавшей меры,
Чужие и свои?! -
я обращаюсь с требованьем веры
и с просьбой о любви.
И день и ночь, и письменно и устно:
за правду да и нет,
за то, что мне так часто - слишком грустно
и только двадцать лет,
за то, что мне прямая неизбежность -
прощение обид,
за всю мою безудержную нежность
и слишком гордый вид,
за быстроту стремительных
событий, за правду, за игру...
Послушайте! -
еще меня любите за то, что я умру.