«Меню» (англ. Menu) — американский триллер с элементами чёрной
комедии режиссёра Марка Майлода, вышедший на экраны в 2022 году. Основан
на сценарии Сета Рейсса и Уилла Трейси.
Все фразы и цитаты
ПРИГЛАШАЕМ ВАС ПОПРОБОВАТЬ НАШЕ
МЕНЮ
Милая.
Ну не кури, пожалуйста.
Рецепторам же крышка.
По крайней мере, они будут счастливы.
Ну же.
Марго, сегодня будет нереальный опыт.
Оттенки вкуса так тонки.
А когда ты куришь, ты подрываешь
свою способность оценивать их.
Да брось ты!
Ну прошу тебя.
Ладно. Чёрт с тобой.
Спасибо.
Наконец-то!
А туда точно все поместятся?
С лёгкостью. Всего ведь 12 гостей.
На один вечер?
Как они прибыль отобьют?
1250 долларов с носа. Вот как.
Ты что, прикалываешься?
Мы там «Ролексами» будем закусывать?
Ну давай не будем
всё портить денежными вопросами.
Просто наслаждайся моментом.
Почувствуй его очарование.
С твоего барского плеча.
— Неплохо.
— Спасибо, чувак.
Ты это заслужил.
Знаешь, кому по душе придётся? Бетти!
Бухгалтерия вся желчью изойдётся.
И мы ведь даже не с клиентом ужинаем.
Вот мы мрази, а?
Отлично. Вошли во вкус власти.
Развлекательная программа их доконает.
— Здрасьте.
— На борт.
Ты вот всё думал, как мы все…
По трапу-то на каблуках вышагивать…
Блядь.
Мать моя женщина.
Лилиан Блум. Бог ты мой.
Что ещё за Лилиан Блум?
Ресторанный критик,
пишет для «Saveur».
Словик — это её открытие.
Ну всё, заявляю официально.
Сегодня будет космос.
Отправляемся на «Хоторн»!
Все на борт!
Дамы и господа,
надеемся, что наше короткое путешествие
до острова «Хоторн» будет приятным.
— Спасибо.
— Эй, на шлюпке!
Полный вперёд, братцы!
Надеюсь, судёнышко мореходное, а?
Да уж.
Морские… Моряцкие шуточки.
Море, ага.
— Мы же в море.
— В море, да.
А у нас на борту знаменитость.
К нам спустилась суперзвезда.
Одно название осталось,
мы же не в 98-ом.
И не супер, и не звезда.
Боже, ты только посмотри.
Разве ты нужна не для того,
чтобы разговаривать с людьми за меня?
Чтобы меня не беспокоил никто.
Обеспокоенным тебя вряд ли назовёшь.
В детстве я все фильмы его пересмотрела.
Послушай меня.
Наверное, тот ещё гурман.
Ну или выдаёт себя за него.
Шеф Словик приветствует вас на борту.
Попробуйте свежевыловленные
устрицы в соусе из резеды
с лаймовой икрой
и листом мертензии.
— Потрясающе. Спасибо.
— Спасибо.
Это его классика.
Икринки сделаны с помощью альгината.
Альгинат — это у нас…
Ну добавка такая. Из водорослей.
Точно, забыла совсем.
— Из тины.
— Да не из тины…
Как вкусно.
Господь.
Уморительно.
Просто до смешного вкусно.
Тает во рту.
Но я бы просто устриц поела.
Люблю устрицы.
Да ты что! Ингредиенты же
так сбалансированы!
Прочувствуй резеду
каждым вкусовым сосочком.
Не произноси это больше —
«вкусовые сосочки».
Слишком поздно. Вкусовые сосочки.
Здравствуйте.
Благодарю.
Боже, да тут как на выпускном.
Да? У меня такого опыта не было.
Серьёзно? Почему?
Все крутые девчонки,
вроде тебя, отшили меня.
Бедняга.
И в жопу этих сучек.
— Брайс.
— Добро пожаловать.
Добро пожаловать, мистер Лоример.
— Здравствуйте. Фелисити Линн.
— Здравствуйте. Добрый вечер.
— Дамьен Гарсиа.
— Мистер Джордж Диаз.
— Мистер Диаз. Добро пожаловать.
— Ты моё настоящее имя передала?
Конечно, настоящее.
— А о папарацци ты подумала?
— С удовольствием приветствуем вас.
Какие папарацци? Мы на острове.
Естественно, я им настоящее имя дала.
Добро пожаловать на «Хоторн».
Мистер Ледфорд и мисс Вестервелт?
Нет…
Прошу прощения, но дело в том…
Это не мисс… У неё планы поменялись,
так что мисс Вестервелт не смогла…
Это мисс…
Меня зовут Марго.
Приятно познакомиться.
Марго. Добро пожаловать.
Мы сделаем всё возможное,
чтобы сделать ваш вечер идеальным.
— Благодарю.
— Сюда, пожалуйста.
Спасибо.
Боже, я так извиняюсь.
Как же неловко. Прости меня. Это не…
Да нормально всё.
Не бери в голову.
Прости.
Мистер Либрандт, миссис Либрандт.
Добро пожаловать.
Если вы не против,
мы сразу в ресторан пойдём.
Мы на этой экскурсии
уже столько раз были.
Да, конечно.
Уважаемые гости, вы можете
продолжить ваш разговор по пути.
Благодарю вас. Следуйте за мной.
И чем вы сейчас занимаетесь?
Спасибо за вопрос.
Видишь, люди ещё узнают меня.
Продолжаю карьеру в роли телеведущего.
А знаете что? Испытайте меня.
Остров «Хоторн» —
это 12 акров лесов и лугов.
Море осыпает его своими дарами.
Это точно.
Вон там мы добываем морских гребешков.
Сегодня вы их попробуете.
Нет-нет! Эх, зацепило!
Эй!
Мужик, лови что есть сил!
Мы тут оголодали!
Ну и ну.
Мне нравится, что остров —
это некий биом кулинарных идей.
Да, работающий, как эпикурейский салон.
Нет, думаю, биом мне нравится больше.
Да, несомненно, но я имел в виду…
Мы в какую-то страну
чуши собачьей попали.
Столько трёпа.
Понюхай.
Вот мы проголодаемся.
Я тот ещё нудный гурман.
Мне так всё это нравится.
А ещё я на короткой ноге с шефом.
Ну ты знаток.
Наша коптильная камера
спроектирована в традициях севера.
Мы используем мясо
только молочных коров.
Мясо созревает 152 дня,
белковые волокна замечательно размягчаются.
А можно заглянуть?
— Я читал про это, кстати.
— Можно же посмотреть?
— Корейское барбекю.
— Да.
Но не трогайте волокна.
Они ещё не созрели.
А что случится,
если вы снимете их на 153 день?
Врата ада разверзнутся или…
Предполагаю, на арену выйдут бактерии,
которые попадут в кровоток потребителя
и дойдут до мембран спинного мозга.
В этот момент человек
станет недееспособным
и вскоре скончается.
Так что да, врата ада разверзнутся.
Хорошо, что мы своё дело знаем, да?
Хочу работать на неё.
— Да уж.
— Круть.
Здесь мы живём.
На самом деле живёте? Весь персонал?
Все мы.
Кроме шефа.
Поддерживаете боевой дух, да?
Нет, мистер Фелдман,
нас объединяет не боевой дух.
Мы все здесь — семья.
День начинается в 6:00,
затем пять часов подготовки.
Мы добываем. Мы сбраживаем.
Мы забиваем. Мы маринуем.
Мы расплавляем. Мы сферифицируем.
Мы желируем.
— Чего они?.. Желируют?
— Да.
Желируем.
Ужин обычно занимает 4 часа 25 минут.
День заканчивается
после двух часов ночи.
Так что нам удобнее жить здесь.
А вы вообще не выгораете или…
— Выгораем?
— Прошу прощения.
Не устаёте от монотонной работы?
Шеф следует самым высоким стандартам,
и мы стремимся к ним же.
Если у нас и сгорает что-то,
то только по задумке и в угоду вкуса.
Кто из вас проголодался?
Нас же ждёт еда в конце, да?
С корабля идём на ужин.
Эльза.
Извините.
Эльза.
А там кто живёт?
Шеф.
Мы можем посмотреть поближе?
Даже нам запрещается проходить
в коттедж шефа, мистер Ледфорд.
Да пошли уже.
Не будем тревожить
его величество императора питания.
Да, пойдём.
А к этой козе на козе не подъедешь, да?
Нет-нет. Вот раньше…
Думаешь, он вот этого пухляка присмотрел?
Нам придётся разграничивать записи…
Проводить тебя до самых лучших мест?
Я самые лучшие места и бронировала.
— Так что не говори мне тут.
— На моё имя.
Здравствуйте ещё раз.
Господа, парфе?
Ты только на вид посмотри.
Хочешь сфоткать?
Куда мы направляемся, шеф?
Давай местами поменяемся.
— Мисс…
— Миллс.
Мисс Миллс.
Присаживайтесь на месте мисс Вестервелт.
Просто тебе нужен лучший вид.
Не нужен мне лучший вид.
А я собираюсь на кухню смотреть.
— Спасибо!
— Начнём, пожалуй, с розового.
Хорошего вечера.
МИСС ВЕСТЕРВЕЛТ
Вы можете свободно наблюдать
за созидательной работой наших поваров.
Но просим вас
не фотографировать наши блюда.
Шеф убеждён,
что красота его шедевров
кроется в их эфемерности.
Пошли, на это нужно
обязательно взглянуть.
Вы используете гомогенизатор?
Вы совершенно правы, сэр.
Гомогенизатором можно превратить
продукты в похожий на снег порошок.
— Прикольно.
— У меня есть такой.
А вы знаете что к чему, мистер Ледфорд.
Вам известно моё имя?
Мы заранее узнаем всех,
кто посещает наши ужины.
А шеф где-то здесь?
Так хотелось бы пообщаться с ним.
Почему бы вам не пройти на ваши места?
Мы вот-вот начнём подачу.
Да, конечно. Спасибо.
Мадам, ещё Ламбруско?
С ума сойти,
какое внимание к деталям!
И моё имя знал.
А вот ты не спросил, как его зовут.
Ну, знаешь…
Вон он.
Чтоб меня. Он мне в глаза смотрит?
ЗАКУСКА: АМЮЗБУШ
— Мягкий? Ты точно об этом климате?
— Ну да, он достаточно мягкий.
Тебе зима нравится, да?
— Ну вообще-то…
— Отбитый совсем.
У вас на тарелках
замаринованная спрессованная мелотрия,
молочный снег и карамельное кружево.
АМЮЗБУШ: МЕЛОТРИЯ,
МОЛОЧНЫЙ СНЕГ, КАРАМЕЛЬНОЕ КРУЖЕВО
— Спасибо.
— Приятного аппетита.
Какая-то одержимость
снежной тематикой.
Настоящая чума,
от которой нет спасения.
Есть какой-то привкус козы, да?
Да, послевкусие
ассоциируется с козлёнком.
Она ведь упоминала молоко.
Любопытно.
— Но не сказала, чьё именно.
— Действительно.
Мне, конечно,
интересна твоя речь о снеге,
но прежде всего
я хотела бы поблагодарить тебя
за последние два года.
Впечатления были…
Одними из лучших в жизни?
Пусть же их будет ещё больше.
Это мой прощальный тост.
Можно мне закончить?
— Нет, какой прощальный.
— И всё же.
— Я вступаю на новую должность.
— Боже!
Моя мама устроила меня в Sony.
Я две недели назад уже рассказывала.
Вот мой рабочий телефон.
Кредитка продюсерской компании.
Что ты делаешь? Она не передаётся.
Вот твои ключи от дома в Лос-Анджелесе…
— У меня ведь карманов нет.
— От твоей квартиры в Нью-Йорке
и другой квартиры в Нью-Йорке,
о которой не знает твоя жена.
Как Аманда?
Бери — в понедельник меня уже не будет.
Мы дошли до этой фазы?
Разговоров о насущном?
— Прямо у черты стоим?
— Мне бы вот не хотелось начинать.
— А, может, и не надо?
— Кто нас обязывает?
Брайс, не складывается у нас, ясно?
Не складывается у нас с Амандой.
По твоей вине?
Нет, блин, по её. Это она
заставила меня написать её коллеге.
Конечно, блядь, я виноват.
Осёл я.
Ну хотя бы работа при нас.
— И деньги.
— За работу и деньги.
Так и есть, брат.
Ну мы и слюни распустили.
Боже, кто-нибудь пристрелите нас.
Да не буду я брать…
Чёрт меня дери,
я хочу раствориться в этом блюде.
Это нормально, что я не так
въезжаю во всё это, как ты?
Да, конечно, нормально.
Я тут сижу в компании
самой кайфовой девчонки.
Ты мне расскажешь,
что это за привязанность к еде?
Не знаю. Люди же поклоняются
всяким спортсменам, музыкантам,
художникам, да и много кому ещё.
Это идиотизм.
Их работа ничего не значит.
Они играют надувными мячами,
играют на укулеле и всякой ерунде.
Шеф-повара же
играют с сырым материалом самой жизни.
И самой смерти.
Я, блин, каждую серию «От шефа»
по несколько раз пересматривал.
Словика я вообще 20 раз пересмотрел.
Смотрел, как он пояснял, когда неспелость
зелёной клубники становится идеальной,
как он подавал сырого гребешка,
а тот замирал на тарелке
в последней конвульсии.
Это искусство на лезвии ножа,
где творит и сам бог. Наравне с шефом.
Как же ты красиво описал, Тайлер.
— Ну не надо этого.
— Да я же серьёзно!
Наоборот, вроде начинаю понимать тебя.
— Правда?
— Ну немножко.
ПЕРВОЕ БЛЮДО
Хорошо.
Да, шеф.
Добрый вечер.
Добрый вечер.
— Добрый вечер. Здравствуйте.
— Здравствуйте.
Добро пожаловать на «Хоторн».
Меня зовут Джулиан Словик.
Сегодня мы с большим удовольствием
будем готовить вам ужин.
Шоу начинается.
В течение следующих нескольких часов
вам придётся переварить жиры,
соль, сахар, белки,
бактерии, грибы,
различные растения и животных,
а иногда и целые экосистмы.
Но у меня есть к вам одна просьба.
Всего лишь одна.
Старайтесь не есть.
Он это серьёзно?
Изведывайте.
Вкушайте.
Смакуйте.
Насладитесь каждым кусочком,
что попадёт вам на язык.
Отнеситесь к моменту
со всей осознанностью.
Но постарайтесь не есть.
Наше меню этого не заслуживает.
И оглянитесь вокруг.
Мы с вами находимся на острове.
Примите его.
Примите всё ваше окружение.
И отпустите.
И на этой ноте представляю
еду!
Давайте, несите скорее.
Вот и понеслась.
Прямо как марширующий оркестр.
Наше первое блюдо называется «Остров».
На ваших тарелках растения,
произрастающие на острове.
Расположены на камнях,
собранных с берега.
Сверху — слегка замороженная
отфильтрованная морская вода,
которая, тая,
придаст блюду особый вкус.
Это же улов того парня,
что мы с утра видели…
Вы что-то сказали?
Прошу прощения, шеф.
Всё в полном порядке.
Это действительно те самые гребешки.
Но я хотел бы попросить вас
подумать об этом блюде в таком ключе.
Мы, люди на острове,
не имеем значения.
Остров и его природные дары
живут своей идеальной жизнью
без наших попыток собрать их,
придать другую форму и переварить.
Всё, что происходит в этом зале,
лишено смысла
в сравнении с природными процессами
в почве, в воде,
в воздухе.
Мы — лишь спугнутая наносекунда.
Природа же вне времени.
Приятного аппетита.
Весёлые, конечно, мысли.
Ты что, плачешь?
Это всё так трогательно.
Так красиво, что…
Так красиво, что и есть жалко.
Знаешь,
в моём родном городке
самый лучший ресторан…
Думаешь, шеф разозлился на меня?
Из-за гребешков.
Тайлер, тебе не нужно
называть его «шефом».
Я почти уверена, что он даже
не задумывается о твоём существовании.
Я просто хочу…
— Ему понравиться?
— Вроде того.
Тайлер, ты его гость.
Ты ему платишь за обслуживание.
Так что это неважно,
нравишься ты ему, или нет.
Ты права. Стой. Что это ещё значит?
Ничего.
Расслабься. Ешь свои камни.
Позвольте предложить вино
от наших друзей из Каролин Море,
Шассань-Монраше
Премьер Крю 2014 года.
Собрано не просто с одного виноградника,
а с одной лозы.
— Вау. Идеально.
— Оно просто волшебно.
Что думаешь?
Я чувствую, что оно достаточно…
Почти великолепно.
Иногда попадает прямо в яблочко.
Иногда попадает прямо в яблочко.
К сервировке, конечно, есть вопросы.
Они всё это пинцетом выверяли.
Но все вкусы ясно ощущаются.
Очень талассические.
— Талассические?
— Океанические.
Таласса была богиней моря.
Таласса и Понт.
— Да, да, да.
— Верно. Получается, что мы…
Мы вкушаем океан.
Мы вкушаем океан.
— Да.
— Точно.
Ну как?
Вкусно.
Ты не можешь просто сказать
«вкусно» на шоу. Ты должен…
Должен приукрасить.
Боже правый.
Это же не операция на мозге.
— Это просто шоу про путешествия и еду.
— Я знаю. Тогда давай, сделай это.
Продай мне его.
Итак, мы едем в Италию.
Снимаем меня
в брюках капри на зелёной Веспе,
едущего на какую-нибудь
сырную ферму Джузеппе.
Я ем сыр, затем…
Снимаем меня крупным планом,
я закрываю глаза, симулирую оргазм,
затем план сменяется на Южную Африку,
а затем, может, я скажу пару слов
о том, что расизм это не очень круто,
бинго-бонго, и вот мы на Эмми.
— И всё?
— Сойдёт? Могу я поесть?
Ты это собираешься презентовать
трём стриминговым площадкам в понедельник?
Ну да. Это всё.
Боже милостивый. Катастрофа.
Не думаю, что ты можешь поехать
в Южную Африку будучи пьяным.
— Ну как, нравится?
— Корм для выдр?
Ну да, нормально.
Я ел таких же вкусных моллюсков
у своего шефа, Рикардо.
Вы его знаете. Он великолепен.
— Невероятен.
— Ну да ладно.
Хотя бы можно сказать,
что мы здесь побывали.
Мой отец говорил,
что покупать нужно опыт.
Выглядит как деревенский пейзаж.
Какого хера?
Я тут на днях видела Перри Делоренти.
Да?
Как он поживает?
Сам знаешь…
Перри.
Спасибо.
Подача через пять минут!
Да, шеф!
ВТОРОЕ БЛЮДО
Он так и будет это делать?
Хлеб существует, в той
или иной форме, уже более 12 тысячи лет,
особенно у бедных людей.
Мука и вода.
Что может быть проще?
Даже сегодня крупы составляют
65% всего сельского хозяйства.
Фрукты и овощи — всего 6%.
Крестьяне в Древней Греции на завтрак
смачивали свой жалкий чёрствый хлеб в вине.
И даже Иисус учил нас молиться
— о хлебе насущном.
— О хлебе насущном.
Он всегда был и будет
едой простого человека.
Но вы, мои дорогие гости,
не простолюдины.
Поэтому сегодня…
Хлеба вы не получите.
ХЛЕБНАЯ ТАРЕЛКА БЕЗ ХЛЕБА:
БЕЗ ХЛЕБА, ПИКАНТНЫЕ СОУСЫ
— Он, должно быть, шутит.
— Он шутит.
— Это уже следующий уровень.
— Как это вы не собираетесь…
Он не шутит.
Не подавать хлеб в ресторане,
знаменитом своим хлебом. Очень мило.
— Что?
— Спасибо.
Это не шутка?
— Что?
— Нет.
Очень забавно.
Вы что, блядь, серьёзно?
И теперь,
пожалуйста, наслаждайтесь
закусками без основного блюда.
«Хлеб, который вы не будете есть,
был приготовлен
из традиционной краснозёрной пшеницы,
выращенной совместно с нашими
партнёрами из зернового проекта Техачапи,
нацеленного на сохранение
древних зерновых культур.
Безумие какое-то.
Должен сказать,
что всё это дерьмо про отсутствие хлеба —
просто отличная задумка.
Немного чересчур, нет?
Просто ужасно.
Он всегда интересовался
едой как историей классов…
Ну как и я, собственно.
Конечно.
Этот соус выглядит
немного расслоившимся.
Точно.
Ничего не хотел говорить.
Когда блюдо принесли, я сразу заметил.
Испорчено. Блюдо испорчено.
И это, конечно…
Не то, что ты должен видеть в ресторане
такого уровня. Но вот оно, прямо перед нами.
Прямо перед нами.
Это просто высший уровень крутости.
То, как он вплетает
исторические аллегории.
Вся игра заключается в том,
чтобы отгадать доминирующую тему
всего блюда.
До последнего момента она неизвестна.
Погоди. Тебе что, это нравится?
Конечно.
Он буквально тебя оскорбляет.
Нет, нет. Ты не понимаешь.
Это концепт.
Я знаю, что такое концепт, Тайлер.
Поверь мне, он рассказывает историю.
Поэтому его еда так захватывает.
Он не просто шеф, он — рассказчик.
И ему похуй на правила.
Может, я и простушка, но мне кажется,
какие-то правила должны существовать,
и тебе всё-таки следует
кормить людей, пришедших в ресторан.
Дорогая, ты совсем не простушка.
Я сама пеку хлеб.
— Правда? Я не знал.
— Да.
Получается очень по-деревенски.
В крестьянском духе. На закваске.
Какую закваску используешь?
Делаю свою собственную из яблок.
Естественно. И закваску сама делаешь.
Ты просто невероятна.
Мисс Блум?
Ещё немного испорченного соуса.
Комплимент от шефа Словика.
— Извините.
— Извините, пожалуйста.
Вам всё нравится, сэр?
На самом деле, нет.
Спасибо, что поинтересовались.
Еда-то вкусная, конечно,
и мы понимаем всю мишуру с концептами.
Но можно нам немного хлеба?
И безглютенового
хлеба для нашего друга?
Нет.
Нет?
Нет.
Ладно.
Не хотел заходить с козырей,
но вы же знаете, кто мы?
Да.
Правда? Знаете нас?
Мы вас знаем.
Тогда вы знаете,
что мы работаем с Дагом Верриком.
Нет, вы работаете на мистера Веррика.
— Именно.
— Да что ж такое.
Вы знаете, что мы все в одной команде.
Принесите нам немного хлеба.
— Пожалуйста.
— Мы никому не скажем.
— Обещаю.
— Нет.
Вы сказали «нет»?
Я сказала «нет», верно.
— Ладно.
— Хорошо.
Ясно.
Больше вопросов нет. Спасибо.
Позволите?
Вам необязательно… Ладно.
Вы съедите меньше, чем желаете,
но больше, чем заслуживаете.
Рада вас обслуживать.
Я остаюсь в кетозе, это хорошо.
Отсутствие хлеба
помогает сосредоточиться.
Так вкусно.
Забальзамируйте меня в этом.
— Не будешь пробовать?
— Нет.
— Нет?
— Нет.
Это же превосходно.
— Тогда я возьму и съем твою порцию.
— Да, пожалуйста.
Я случайно.
С каждым может такое случиться.
Я…
Мне так жаль. Это была…
Мне так жаль.
Вы не притронулись к еде.
Но здесь…
Здесь нет еды.
Нет. Это и есть еда.
Подадут ещё больше еды.
— Не хочу переедать.
— Это невозможно.
Я точно рассчитал все порции.
Вы не объедитесь.
Пожалуйста, поешьте.
В меню есть смысл, если вы едите.
Но вы сами сказали не есть.
Я говорил не об этом, мадам.
И вы это понимаете.
Спасибо за обеспокоенность,
но я и сама могу решить,
когда и что именно мне есть.
Спасибо.
Боже, так унизительно.
Унизительно?
Тайлер, он просто придурок.
Не надо.
Не надо грубить.
— Что?
— Он попросил тебя поесть.
— Но мне не нравится.
— Просто попробуй.
Пожалуйста.
Подача через три минуты!
Да, шеф.
ТРЕТЬЕ БЛЮДО
Пино-Нуар 2013 года от Росса Кобба.
Мы тщательно сцеживаем
его погружным блендером,
чтобы пробудить его из спячки.
Славонский дуб,
насыщенные вишнёвые и табачные ноты,
а также тонкое ощущение
вожделения и сожаления.
— Наслаждайтесь.
— Вожделение и сожаление.
То, что я люблю.
Она снова на нас смотрит.
Откуда мы её знаем?
Мы её не знаем.
Она очень похожа на Клэр.
Ты это к чему? Вообще не похожа.
Ты так думаешь?
Вообще ни капли не похожа.
Такое же отстранённое выражение лица.
Можешь успокоиться? Пожалуйста?
Гипотетически, если ты уйдёшь…
— Так.
— Хотя ты не уходишь.
Куда бы ты ушла?
На место младшего
соисполнителя по разработке.
И что это, чёрт подери, такое?
Это в разработке, так что я буду разрабатывать
или помогать разрабатывать всякие штуки…
И чем это лучше работы на меня?
Там у меня есть будущее.
— Работа на компанию…
— Ладно, ладно.
Другое будущее. Понимаешь?
В компании…
Хорошо, что это всё гипотетически.
Следующее блюдо
называется «воспоминание».
Это то, что оно должно пробудить.
Воспоминание.
Позвольте рассказать вам о моём.
В Уотерлу, Айова, где я рос,
по вторникам был вечер тако.
О да!
Вечер тако!
И эта женщина здесь —
моя мать.
Как видите, она достаточно пьяна.
Ничего необычного.
Когда мне было семь,
однажды во вторник,
мой отец пришёл домой достаточно пьяным.
Очень пьяным.
Тоже ничего необычного.
Моя мать разозлилась
и начала кричать на него,
а он всё продолжал
обвивать телефонным проводом
её шею и затягивать потуже.
Я плакал.
Я кричал, умолял его перестать.
И чтобы остановить его,
я, в конце концов,
воткнул кухонные ножницы ему в бедро.
Помнишь, мама?
Думаю, в тот вечер мне следовало
воткнуть те ножницы ему в горло.
Но когда мы молоды, мы так глупы.
Как вы понимаете,
это мой запоминающийся вечер тако.
— Хорошо, что он так не сделал.
— Что это, блядь, было?
— Театрально.
— Тебе понравилось?
Это его предыстория о том,
как он стал шефом-художником.
Он, видимо, любит чёрный юмор.
А он жёсткий парень.
Перед собой вы видите
Бресские куриные бёдрышки
домашнего копчения аль пастор
и тортильи из кукурузного теста
собственного приготовления —
— визитная карточка «Хоторна».
— Спасибо.
Мы постоянно обновляем меню,
но, мисс Блум не даст соврать,
оно в базовом меню с самого начала.
Это то, что, как вы сказали…
Прославит вас.
Прославит меня.
Что это за слава такая будет,
интересно.
В любом случае,
мы экспериментируем и боимся посредственности,
поэтому обновляем классику.
Изображения на тортильях сделаны
лазерно-гравировальным станком.
Мы используем его впервые.
Надеемся, этот вечер тако пробудит
в нас всех сильнейшие воспоминания.
Наслаждайтесь.
Конечно, он обязан был сделать тако.
Вот, пожалуйста.
Что там, Лил?
Рестораны.
На которые я писала рецензии
и которые впоследствии закрылись.
Это шутка такая?
Наверное.
Ричард, это что?
С ГОДОВЩИНОЙ
Штучки для тако.
Нет-нет, я про картинки. Они про нас.
Это после того,
как тебе удалили меланому на лбу.
Вот ты в повязке.
Очень мило, да? Они помнят нас.
Тайлер, это ты?
Да, это с сегодняшнего вечера,
когда я делал чёртовы фотки.
Боже, что он творит?
Я был прав. Он меня ненавидит.
Чёрт. Я думал, он не против.
— Может, пойти и извиниться?
— Извиниться за что?
Что?
«Зовите доктора Саншайн».
Боже, я совсем про это забыла.
Дурацкая роль. Ужасный сценарий.
Но снимать было весело.
Может, это шутка. Вы ведь друзья, да?
Ну да, друзья.
Есть ли у меня вообще друзья?
Погодите…
Парни, какого хуя?
Это…
Откуда они их достали?
ФОРМА РАЗРЕШЕНИЯ
НА ЭЛЕКТРОННЫЙ ПЕРЕВОД
Нехорошо.
Прошу прощения.
Я могу вам помочь, сэр?
Да. Что…
Что это такое, чёрт подери?
Это тортильи.
Ага, а это что?
Это тортильи,
на которых напечатан налоговый учёт
и другие документы компании «EchoBrite»,
показывающие как ваша компания
создала счета-фактуры с поддельными расходами.
Откуда вы это достали?
Простите, шеф не раскрывает секреты.
Вы понимаете, в какой вы заднице?
К утру это место
будет закрыто. Понимаете?
Нет, это уже лишнее.
Наслаждайтесь.
А это ты и…
Кто эта женщина?
Откуда мне знать? Это фотошоп.
Какая-то дурацкая шутка.
Это ебучее тако.
Вреда оно не нанесёт.
Ага, ебучее тако,
которое можно предъявить в суде.
У них нет доказательств,
а если они попробуют нас сдать полиции…
Верно.
Сдадут нас, сдадут и Веррика.
Тогда они будут
в такой же заднице, как и мы.
Видите? Мы в безопасности.
Верно?
— Да, всё хорошо.
— Всё хорошо. К чёрту.
Они не могут использовать
твоё фото без твоего согласия.
Помолчи и дай мне подумать.
Нужно как-то всё исправить.
Я тебе подскажу —
нужно вернуть это дерьмо им на кухню.
— Простите? Сэр.
— Эй! Марго! Марго!
Ты сейчас, блядь,
щёлкал пальцем, чтобы привлечь меня?
Знаешь, как долго я пытался
забронировать здесь столик?
Нет, мне плевать.
Здесь не отправляют блюда обратно
на кухню, ты как дитё малое.
Их нужно благодарить за то,
что они вообще тебя впустили.
— Как ты меня сейчас назвал?
— Дитё малое,
ты ведёшь себя как ребёнок.
Тайлер, сейчас же извинись.
Ты не имеешь права
так со мной разговаривать.
Вообще-то имею, потому что,
позволь напомнить, всё это за мой счёт.
Так что — заткнись и ешь.
Боже.
Боже.
Невероятно. Попробуй.
Нет, спасибо. Не смею мешать.
Мисс Миллс?
Я могу вам помочь?
Ищу туалет.
Сюда, пожалуйста.
Спасибо.
А что за этой серебряной дверью?
Что-то очень особенное.
Нет, нельзя.
Вам сюда нельзя.
Я бы хотел знать, что конкретно
вам не понравилось в последнем блюде.
Вы почти ничего не съели.
Почему?
Мне нужно знать. Почему вы не едите?
Какая вам разница?
Я отношусь к своей работе
очень серьёзно, а вы ничего не едите.
Это ранит меня.
Наверно, я не очень голодна.
Я рассказал вам, кто я.
Я Джулиан Словик, я здесь шеф.
А вы кто такая?
Спрошу ещё раз — кто вы такая?
Марго Миллс.
И откуда вы, Марго?
Гранд-Айленд, Небраска.
Ну что, вам лучше?
Может, вам дать адрес моей матери?
Нет, это не то, кем вы притворяетесь.
Кто вы?
Я Марго.
Вас здесь быть не должно.
Уйдите с дороги.
ЧЕТВЁРТОЕ БЛЮДО
Очень театрально, но минималистично,
как японский стиль «минимарасуто».
Он же просто шутил, верно?
Да.
Взять, к примеру, тако.
Это диалог, игра.
Я так взволнован.
Сейчас мы подадим следующее блюдо,
— которое, я уверен, не оставит вас…
— Простите.
Но что за херь тут творится?
Пожалуйста, позвольте я
сначала договорю, хорошо?
Спасибо.
Дамы и господа, поприветствуйте
су-шефа Джереми Лаудена.
Следующее блюдо придумал он.
Оно называется «Мешанина».
Родом из Спаркса, штат Невада,
Джереми закончил
Кулинарный институт в Гайд Парке.
Главная его цель, как он написал
в своём проникновенном письме, —
работать на меня в «Хоторне».
Это так, Джереми?
Да, шеф.
У Джереми есть талант.
Он хороший повар.
Очень хороший.
Но не великий.
И никогда не станет великим.
Он жаждет моего авторитета,
моей должности, моего таланта.
Он стремится к величию,
но он его никогда не достигнет.
Я прав, Джереми?
Да, шеф.
Как и я в его возрасте,
Джереми пожертвовал всем,
чтобы достичь своей цели.
Как и я, он живёт
под постоянным давлением.
Давлением приготовить
лучшую в мире еду.
И даже когда всё проходит гладко,
и еда получается отменной,
а гости и критики счастливы,
избежать мешанины не получится.
Мешанины, состоящей из твоей жизни,
твоего тела, твоего разума,
когда ты отдаёшь всё, что у тебя есть,
угождая тем, с кем ты даже не знаком.
Джереми…
Тебе нравится такая жизнь?
О такой жизни ты мечтал?
Нет, шеф.
Ты хочешь мою жизнь?
Не мою должность или талант.
Мою жизнь.
Нет, шеф.
Дамы и господа, ваше четвёртое блюдо:
«Мешанина» от су-шефа Джереми.
Блядь!
Господи!
Вы что творите?
Что с вами не так?
Что за пиздец?
Ну и ну, такого я не ожидал.
Что за пиздец?
Прошу, сядьте.
— Всё в порядке.
— Прошу, всё хорошо.
— Что это было?
— Это часть меню.
— Это часть шоу.
— Это шоу?
Это шоу? Это не…
Вы за это заплатили.
Это какой-то трюк что ли? Что это?
Это уникальный опыт.
— Пожалуйста…
— Что за пиздец?
…вернитесь на свои места.
Большое спасибо.
Он мёртв?
Похоже, это шутка на злобу дня или…
— Оставайтесь на месте.
— Могу я вас попросить
— присесть?
— Я уже видела
— подобное.
— Это не смешно.
Что за херь?
— Это всё по-настоящему?
— Что происходит?
— Это слишком реалистично.
— Нет-нет-нет.
Это же театральное представление, да?
Женщина, вы что, блядь, несёте?
Он только что себе бошку прострелил.
Это слишком
правдоподобно, Лиллиан. Слишком.
Это… Это как в театре. Это постановка.
Серьёзно?
Да, в этом и задумка.
Это часть меню.
МЕШАНИНА
ОВОЩИ, СВАРЕННЫЕ ПОД ДАВЛЕНИЕМ, ЖАРЕНОЕ ФИЛЕ,
КАРТОФЕЛЬНОЕ КОНФИ, ГОВЯДИНА
В СОБСТВЕННОМ СОКУ, КОСТНЫЙ МОЗГ
ПОКОЙСЯ С МИРОМ ДЖЕРЕМИ ЛАУДЕН
Ешьте!
Приятного аппетита.
Начать готовить пятое блюдо.
Да, шеф!
Тайлер, что, блин, происходит?
А к этому блюду подаётся
биодинамическое Каберне-Фран
от наших партнёров «Домен Бретон».
В нём только естественные сульфиты,
присутствует небольшая землистая нотка,
оно прекрасно сочетается
с жареным мясом. Приятного аппетита.
— Мы уходим, сейчас же.
— Но мне нужна верхняя одежда.
— Забудь о ней. Вставай.
— Но я…
Мистер Лейбрандт?
— Мы уходим.
— Вам что-то не нравится?
Мы уходим.
Вы не сможете, катера нет.
Тогда я вызову вертолёт.
Это будет крайне проблематично,
учитывая отсутствие мобильной связи.
Так, разошлись нахер.
Ради бога, делай, что они велят.
Я сам разберусь.
— Дай мне разобраться.
— Какой рукой, мистер Лейбрандт?
Что?
Какой рукой вы разберётесь?
Левой или правой?
Что ты, блядь, несёшь?
Предоставите этот выбор нам?
Какой выбор?
Хорошо, левая.
Безымянный палец.
Отпустите! Отпустите меня!
Нет!
Да всё, хватит.
— Отпустите его.
— Вы что, нахер, делаете?
— Да хватит. Полегче!
— Оставьте его в покое!
Отпустите его!
Мистер Лейбрандт,
пожалуйста, не двигайтесь.
Вы чего блядь?
Ричард!
Ричард!
Пожалуйста, оставайтесь на местах.
Пожалуйста, оставайтесь на местах.
Что за…
Да что за нахер? Вызовите врача.
Вам помочь найти ваше место?
Там палец. Палец. Вон там.
Мужчина кричит от боли!
Прошу, садитесь.
Сэр?
Девушка, это не смешно! Боже мой!
Это всё часть меню.
Господи!
Это же всё взаправду, да? Я не могу.
— Только не заложником. Я не могу.
— Тогда чего ты с ним не поговоришь?
Иди поговори с ним!
Ты же знаком с ним, да?
Я это выдумал.
Почему?
Люблю повыёбываться связями, понятно?
Кольцо вашего мужа, мадам.
— Спасибо.
— Всегда пожалуйста.
Тед. Тед!
Думаю, всё это — исключительно для нас.
Для нас двоих.
Вот почему он написал мне лично.
И еда просто бесподобна. Я права?
Актёрская игра выше всяких похвал.
О чём ты блядь?
Шеф Словик зовёт вас на кухню.
— Могу я тоже?
— Нет.
Нет, нет. Прости,
но тебе здесь не место.
Зачем вы это устроили?
Тебе здесь не место.
О чём вы?
Кто ты?
Марго.
Меня зовут Марго.
Я обслуживал десятки Марго. Ты не она.
— Нет.
— Какая нахер разница?
Разница в том,
что это меню, этот список гостей,
весь этот ужин
были тщательно спланированы.
И ты не вписываешься в этот план.
И это всё портит.
Чтобы продолжить,
я должен понять, куда тебя посадить.
С нами или с ними.
И это очень, очень важно.
И потом вы меня отпустите?
Отпущу? Нет!
Конечно нет!
Разве ты не видишь,
что это испортит меню?
Этим вечером умрут все.
Ведь так?
Да, шеф!
Так что, вопрос только в том,
ты хочешь умереть с теми,
кто даёт, или с теми, кто берёт?
Но ведь я в любом случае умру?
Это ваше самовольное решение.
Нет, не самовольное.
На этой кухне нет ничего самовольного.
Выбирай.
Твой выбор крайне важен,
а у нашего меню
строгие временные рамки.
В течение 15 минут,
пока между блюдами перерыв,
ты должна будешь сделать выбор,
с нами ты или с ними.
А сейчас, пожалуйста,
присядь на своё место.
Следующее блюдо будет восхитительным.
— Подача через пять минут!
— Да, шеф!
— Я вас всех люблю.
— Мы вас тоже, шеф!
Сука! Он предложил тебе блюдо с кухни?
И что это было? Мясо или овощи?
Мясо или овощи?
Как же, блядь, нечестно.
Почему блюдо с кухни досталось тебе?
Ты целый день куришь.
Даже, блядь, вкуса не почувствуешь.
НЕЙТРАЛИЗАТОР ВКУСА:
ДИКИЙ БЕРГАМОТ И ЧАЙ ИЗ КРАСНОГО КЛЕВЕРА
Нас загнали в угол. Давайте думать.
Ну а что нам делать?
Какие у нас варианты?
У дверей охранники,
но попробовать всё равно стоит.
Да.
Кто-нибудь видел, может,
дальше по коридору…
Надо что-то делать,
мужики, мы же не трусы.
Я снимался в фильме «Штурм»,
там это сработало.
Когда они вынесут вилки и ножи,
пойдём в атаку на кухню, поняли?
Думаешь, мы владеем
ножами лучше, чем они?
А что нам ещё остаётся?
Не знаю, блядь.
Так что в итоге? Мы…
Похуй, я сейчас разобью
это грёбаное окно.
Да! Давай!
Да блядь!
Прошу, позвольте
я провожу вас до столика.
Блядь.
Простите.
— Господи.
— Да сука.
Есть такая поговорка:
«Иногда всё, что вам нужно,
это хорошая чашка чая».
Я понял это, пока рос в Братиславе.
Я узнал, что чай
не только нейтрализует вкус,
но и успокаивает нервы
после горькой правды жизни.
Но перед тем как мы продолжим,
хотите ли вы что-то узнать
обо мне или о «Хоторне»?
Есть вопросы?
В этом чае бергамот, шеф?
Да.
— Шеф?
— Да?
Думаю, я выражу
общее мнение, когда скажу, что…
Я хочу знать…
То есть, мы хотим знать…
Что за херня здесь творится?
Что ж, я отвечу.
Воспринимайте себя ингридиентами
в концепутальном меню.
— Чего?
— В дегустационном концепте.
В метафорическом смысле.
Как по мне, лучше описать невозможно.
Но никого из вас это и не удивит.
Мисс Блум.
Лиллиан, если позволите,
дорогая моя первая защитница,
сколько урона она нанесла
бессчётному количеству заведений.
Нет-нет-нет. Постойте, шеф.
Нет-нет-нет. Помолчите.
Простите, шеф.
Вы согласились на интервью
— с Лиллиан Блум.
— Что? Что?
Этот ресторан был создан
благодаря этому интервью.
Вы поощряете её безнравственность.
Прислужник.
Подхалим.
Мадам, расслоённая эмульсия.
Вам понравилось,
что я написал, пригласил на ужин.
Я, жаждущий вашего присутствия.
Вы потешили своё эго.
Но это было ожидаемо.
Не думайте, я и своё потешил тоже.
Десять минут, мисс Миллс.
Пожалуйста.
Моему мужу нужно в больницу.
Я в порядке. Отпустите мою жену.
Мои постоянные посетители.
Сколько раз вы ужинали
здесь за последние пять лет?
Не знаю. Шесть или семь.
— Думаю, больше, Дик.
— 11 раз.
Для большинства оказаться здесь
один раз — уже манна небесная.
Мистер Лейбрандт, прошу,
назовите хоть одно блюдо,
которое вы ели здесь в последний раз.
11 раз вы садились
на катер и плыли сюда,
и 11 раз мы вам
представляли каждое из блюд.
Мы в деталях объясняли, что вы едите.
Прошу, назовите хотя бы одно блюдо,
которое вы ели здесь в последний раз.
Или в любой другой раз.
Одно. Будьте любезны.
— Треска.
— Что?
Треска.
Треска.
Это была не треска, идиотка.
Это был палтус.
Это был редкий, сука, пятнистый палтус.
Какое это имеет значение?
Для палтуса — имеет,
миссис Лейбрандт.
И для художника, чьё произведение
превращается в дерьмо в вашем желудке.
Мои блюда стали стоить
настолько дорого,
что их может себе позволить
только высшее сословие вроде вас.
Как же я был глуп,
решив, что смогу угодить тем,
кому угодить невозможно.
Начиная с неё.
Но ведь вся вина
лежит на нашей культуре.
И мой ресторан — лишь часть проблемы.
Вы говорите, что это ваш ресторан.
Но на самом деле это не так.
Вы правы.
Даг Веррик — мой бизнес-ангел.
Он владеет и островом, и рестораном.
А так как «Хоторн» — вся моя жизнь,
я бы сказал,
что Даг Веррик владеет и мной.
Правда, сейчас всё немного сложнее,
и уже я владею Дагом Верриком.
— Господи.
— Боже мой.
Твою мать.
Как нам это остановить?
— Нет.
— Просто прекрати это.
Просто, блядь, скажи,
что нам сделать. И мы сделаем.
— Вам это не остановить.
— У нас есть деньги.
Просто скажи сколько, и мы отдадим!
Любую, блядь, сумму!
Нет. Мне не нужны деньги.
Он не закрыл тебя
во время ковида, мудак!
Это правда. А ещё он усомнился в меню.
Он даже просил
заменить блюда, несмотря на то,
что в «Хоторне» нет замен!
Падший ангел, попрошу.
Нет! Нет, нет!
Что за херь?
— Нет.
— Слушайте.
— Это, блядь…
— Я сказал, слушайте.
Нет! Джулиан!
— Это полный пиздец.
— Слушайте, я сказал.
Нет…
— Слушайте.
— Нет. Это просто пиздец.
Нет, я сказал, слушайте.
Просто слушайте!
Да.
Слышите?
И…
И…
Он уходит вниз, и…
Тишина.
Слышите?
Слышите эту тишину? Вы слышите?
Эта тишина означает…
Что я свободен.
Время вышло, мисс Миллс.
Шеф будет ждать вас в своём кабинете.
Входите.
Ты решила?
— Да.
— И что же?
Что вы правы.
Я не должна быть здесь.
И я говорю это со всем уважением,
я уверена, что вы выдающийся повар,
но всё это не для меня.
Ты не уверена,
что я выдающийся, не надо врать.
Хорошо.
Я не уверена, что вы выдающийся повар.
Я ожидал большего.
Да пошли вы нахер!
Похоже, мне придётся
сделать выбор за тебя.
Твоё место здесь,
рядом с тебе подобными.
И с кем же это?
С холуями.
Думала, я не пойму?
Я сразу вижу работника сферы услуг.
Мистер Лейбрандт.
Откуда ты его знаешь?
Ты весь вечер на него смотришь.
— Думала, вы знаете.
— Нет, не знаю.
Он заплатил тебе за какой-то опыт.
И я, как тот, кто тоже
предоставляет опыт, знаю,
что удивить нас достаточно сложно.
Так чем же он удивил тебя?
— Он не удивил…
— Марго.
Он попросил
соглашаться со всем, что он говорит,
и смотреть ему в глаза,
пока он мастурбирует.
Ого. Необычно.
Не особо.
Достаточно банально.
Меня больше удивило то,
что он попросил
называть его хорошим человеком,
и что я была его дочерью,
и он говорил,
что любит меня, а я его, и…
То есть он романтик.
Нет, мне не нужны подробности.
Я понимаю, что значит плохой клиент.
Да.
Тебе нравится
предоставлять свои услуги?
Да.
Точнее… Нравилось.
А вам нравится?
Нравилось,
но у меня уже много лет
нет желания кому-то готовить.
И я скучаю по этому чувству.
Идём со мной.
Не вешайте нос!
Дамы и господа, наше следующее блюдо
будет на свежем воздухе!
Встаём! Выходим!
— Прошу, сэр.
— Давайте, все на улицу.
Если найдём лодку,
сможем попыться сбежать.
— Постоянные гости тоже. Идёмте.
— Пожалуйста, за шефом.
Шеф, я бы хотел с вами переговорить.
— Выходим!
— Прошу, после вас.
Сначала гости.
Ричард.
За мной.
В безмятежность ночного воздуха.
Не бойтесь. Здесь бояться нечего.
Может, где-то есть вторая лодка,
и мы сможем удрать отсюда.
Куда?
— Что?
— Удрать куда?
Чувак, о чём ты, блядь?
— Мы покойники.
— Всё хорошо.
Нет. Сегодня мы умрём.
— Да, умрём.
— Да.
Следующее блюдо представит
су-шеф Кэтрин Келлер.
Всем добрый вечер.
Три года назад
Джулиан Словик попытался трахнуть меня.
Я отказала ему.
Неделю спустя он попытался ещё раз.
И я снова отказала.
Но он не стал увольнять меня.
Нет.
Он оставил меня на кухне
и за восемь месяцев ни разу
не взглянул на меня и не заговорил.
Он может себе это позволить.
Потому что он звезда.
Он мужчина.
Наше следующее блюдо
называется «Мужская прихоть».
Прости меня.
Блядь.
Мужчинам даётся шанс убежать.
У вас будет преимущество 45 секунд,
пока моя команда не начнёт вас ловить.
Если они вас поймают…
Ладно.
45 секунд пошли.
— Подержи.
— Что?
Прости. Ладно.
Я ужасный, ты сама знаешь.
Ты прекрасный критик.
Я первым же делом позову на помощь.
И ты тоже.
Не буду вам мешать.
Прошу, пройдёмте внутрь.
Как-то прохладно.
Сюда, пожалуйста.
Ладно.
Сюда.
Начали!
ШЕСТОЕ БЛЮДО
«МУЖСКАЯ ПРИХОТЬ»
ДАНЖЕНЕССКИЙ КРАБ, ЛАМИНАРИЯ, УМЕБОСИ
КИСЛОМОЛОЧНАЯ СЫВОРОТКА, СУШЕНАЯ УЛЬВА
— Спасибо.
— Спасибо.
Это превосходно.
Умебоси даёт кислинку,
а сыворотка оставляет послевкусие.
Это очень ярко,
но в то же время размеренно.
Очень вкусно.
Да, было время,
когда такие слова много бы
для меня значили, мисс Блум.
Это так вкусно.
Да, очень вкусно.
А эмодзи — это что-то с чем-то.
Умебоси.
— Умебоси.
— Умебоси.
Прямо очень вкусно.
— У вас большой талант.
— Спасибо.
Обычно не ем пенку, но…
Чувак, не беги рядом со мной, блядь!
Нет, это ты рядом со мной бежишь!
Тут, блядь, целый лес! Съебись!
— Уйди от меня!
— Чувак, съебись!
Блядь.
Боже мой.
Вы знаете моего мужа.
Да.
Я знаю.
Понятно.
Можете рассказать.
Мы правда умрём сегодня?
Ничего не получится,
если вы не умерёте.
— Что не получится?
— Меню.
Почему нет?
Всему нужно завершение.
Это концептуально связывает всё вместе.
Иначе это вкусно, но бессмысленно.
Вам надо открыть своё заведение.
Верно?
Я могла бы вам с этим помочь.
— Я уверена, что могли бы, мисс Блум.
— Могла бы, да.
Нам надо только обсудить…
…часть со смертью.
Это была моя идея, кстати.
Я ей очень горжусь.
— Кто хочет вина?
— Можно мне, пожалуйста.
К чёрту.
Спасибо.
Я слышал треск.
Блядь!
Блядь!
Специальное угощение
для последнего пойманного.
Фантазия на тему яйца «Л'Арпеж»
с кремом и кленовым сиропом.
ЯЙЦО «Л'АРПЕЖ»
ЯЙЦО, КРЕМ, КЛЕНОВЫЙ СИРОП
— Наслаждайтесь.
— Спасибо.
Вам, наверное, абсолютно похуй,
но меня зовут не Марго.
Моё имя Эрин.
Я из Броктона, Массачусетс.
Вот так вот.
Вечеринка окончена.
Пройдёмте, джентельмены.
— Добро пожаловать назад.
— Что вам принесли?
Сэр, прошу вас.
Извините, прошу прощения.
Я возьму вот это, спасибо.
Мисс Блум, пожалуйста.
Позвольте мне. Всё в порядке.
Возьмите.
Господи.
Как там снаружи?
Замечательно. Я был лучшим.
Я единственный, кто убежал.
Извини, я грёбанный неудачник.
Всё в порядке.
Я воровала твои деньги.
Я знаю.
Я знаю, что ты знаешь.
Я отправил Sony
негативное рекомендательное письмо.
Я знаю. Ты отправил мне копию.
Господа,
боюсь, что нам придётся сделать паузу,
пока мы не разберёмся
с нерешенным вопросом.
Ты.
Я?
Ты.
Расскажи, почему ты здесь?
Вы же знаете, я хотел…
Сначала проглоти.
Я хотел попробовать вашу кухню, шеф.
И что тебе сказали?
Что тебе сказали заранее?
Вы сказали мне,
что это будет величайшее меню.
Верно. И?
И что все умрут.
«Все умрут».
У тебя была пара.
Я помню, что у тебя была пара.
Не эта девушка.
Так что с ней стало? С твоей парой?
Она со мной порвала, шеф.
Так что ты привёл Марго.
Зачем?
Потому что вы не даёте места одиночкам.
Ты нанял её, зная, что она умрёт.
— Да.
— Претенциозный кусок дерьма!
Я убью тебя, Тайлер!
Успокойся.
Её трудно винить, правда?
На протяжении восьми месцев,
что мы с тобой вели переписку,
я вводил тебя в наш мир.
Ты поклялся сохранять секретность.
Как думаешь, зачем я это сделал?
— Я был нужен вам чтобы…
— Зачем?
…вы сказали, что я много понимаю в еде.
Всё верно.
Ты не такой, как другие, верно?
Ты даже знаешь, что такое пакоджеттинг.
— Да.
— Ты узнал бергамот.
— Да, я узнал его вкус.
— Да, узнал.
Всё так, ты его идентифицировал.
— Отделил его от остальных.
— Верно.
Это меня впечатлило.
— Правда.
— Конечно.
Я говорю о том, что ты повар.
А поварам место на кухне.
Верно?
Да, шеф!
— Пошли со мной.
— Правда?
Я? Правда?
Да, у меня есть кое-что для тебя.
Хорошо.
Вот, у Эльзы.
Это поварская куртка.
Подарок от Хортон.
— Классно.
— Спасибо.
Выглядишь замечательно.
Не правда ли, Марго?
— Скажите, ему идёт?
— Да, шеф!
Мистер Красавчик.
Надо подписать куртку.
Т, А,
Й, Л,
Е, Р.
Спасибо.
— Я горжусь тобой.
— Спасибо, шеф.
Тайлер, теперь готовка.
— Что?
— Готовь еду.
— Ты повар. Так что готовь.
— Не думаю, что могу готовить тут.
— Готовь. Готовь.
— Прямо сейчас? Я не…
Готовь! Прямо сейчас.
Что тебе нужно?
— У нас есть всё.
— Встаньте, чтобы посмотреть
— на представление.
— Не бойся.
— Что вы хотите…
— Встаньте, чтобы наблюдать за представлением.
Пожалуйста, встаньте вокруг.
Тайлер будет демонстрировать
свои кулинарные способности.
Встаньте,
чтобы наблюдать за представлением
Пожалуйста, подходите поближе.
Что тебе нужно?
— Лук-порей.
— Принесите повару лук.
Лук. Вот твой стол. Что ещё?
Ша…
Шалаву? Тебе принести шалаву?
Нет.
Шаллот.
Шаллот великому гурману!
Феноменальный мистер Гурман!
Простите, извините.
Становитесь в круг.
Будем учиться у Тайлера.
Новый метод нарезки,
который мы по тупости игнорировали.
Что дальше?
Масло.
Масло? Масло.
Порей и шаллот, обжаренные в масле.
Я наблюдаю прорыв в развитии кухни.
А как же белок?
— Ягнёнок.
— Ягнёнок!
Думаю, что готово, шеф.
Думаешь? Ты уверен?
Не хочешь…
Не хочешь измельчить в мусс?
Нет.
Это довольно…
плохо.
ДЕРЬМО ТАЙЛЕРА: СЫРОЙ ЯГНЁНОК, НЕСЪЕДОБНЫЙ СОУС
ИЗ ЛУКА И МАСЛА, ОТСУТСТВИЕ ЦЕЛОСТНОСТИ
Ты — причина, по которой
загадка пропала из нашего искусства.
Теперь ты понимаешь, правда?
Извините, шеф.
Иди сюда, сынок.
Иди сюда.
Да, шеф.
Ты теперь тоже свободна.
Дамы и господа,
должен перед вами извиниться.
Того, что вы наблюдали,
не было изначально в меню.
Мы стремимся к идеалу,
который не существует,
а мне трудно с этим смириться.
Поэтому прошу извинить меня.
Пойдём со мной.
На этом демонстрация подошла к концу.
Пожалуйста,
возвращайтесь на свои места.
Послушай меня.
В нашем меню осталось
только одно пикантное блюдо.
А это значит, пора готовить десерт.
Для десерта потребуется большая бочка,
которая должна стоять там, в углу.
Ты её видишь?
— Нет, не вижу.
— Я тоже не вижу.
Моя нерадивая коллега, Эльза,
забыла назначить кого-то,
кто может её принести.
Так что ты, Марго,
принесёшь бочку сама.
— Я?
— Да.
Помнишь, где находится коптильня?
Возможно, но я не…
Шеф, может, кто-то из нас…
Марго одна из нас.
Правда, Марго?
— Да.
— Да и что?
Да, шеф.
Эльза, дай ей ключ от коптильни.
Да, шеф.
Иди.
Давай!
Простите.
Извините, шеф.
Сэр Словик.
Привет.
Как сам?
Послушайте.
Я, на самом деле,
вот что хочу сказать.
Не хочу звучать банально, как все,
но мне кажется, что это нечестно.
Возможно.
Если…
Вы хотите знать,
почему вас наказывают?
Конечно.
Мне не понравился фильм
«Зовите доктора Саншайн».
Подождите, что?
Это было в воскресенье.
Мой единственный выходной.
Самый ценный день.
День, когда я мог просто жить.
И я посмотрел фильм
«Зовите доктора Саншайн» в кино.
Но я же не режиссёр, а просто актёр.
Воспоминания о твоём лице в этом фильме
и твоя рожа сейчас преследуют меня.
Это сводит меня с ума.
Что должно случиться с творцом,
чтобы он потерял свою цель?
Это жалко.
Да, вы правы.
А что насчёт неё?
В какую школу ты ходила?
Браун.
Студенческий займ?
Нет.
Извини. Ты умрёшь.
Вот ублюдок.
Серьёзно?
Никому нельзя в дом шефа.
Думаешь, ты особенная?
Ты нарушила правило.
Шеф заботится о меню,
а я — о гостях.
Само твое прибытие — недоразумение.
Извините.
Можно я задам вопрос?
Почему вы готовы умереть за него?
Ты не заменишь меня.
Заменю? Поверь, я не…
Нет!
Хватит, прекрати!
Он ничего не говорил мне про бочку.
Я бы не забыла.
Господи!
ШЕФ-ИННОВАТОР В «ТАНТАЛЕ»
СТАТЬЯ АМЕЛИИ БЛУМ
ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ ОТЗЫВ КРИТИКА
ГАМБУРГЕРЫ ХОУИ — СОТРУДНИК МЕСЯЦА
АВГУСТ 1987-ОГО, ДЖУЛИАН СЛОВИК
ПОЦЕЛУЙ ПОВАРА
Боже.
Приём.
С днём рождения, дорогой Брайс…
С днём рождения тебя.
Вы сказали им,
что сегодня мой день рождения?
Это звучало весело три часа назад.
Спасибо.
Оставь её и садись за свой столик.
Я хочу,
чтобы ты кое-что поняла, Марго.
Я — чудовище.
Нет, я был чудовищем.
И шлюхой.
Но сегодня всё, что я делаю, невинно.
Лишено эгоизма.
И, пожалуй, боль почти прошла.
Руки шефа.
Они жароустойчивые.
Я могу донести горячий чугунок из духовки
до твоего столика безо всякой защиты.
Я больше не ощущаю боли, Марго.
Как сказал доктор Кинг:
«По горькому опыту мы знаем,
что угнетатели никогда
не предоставят свободу угнетенным.
Её должны требовать угнетаемые».
Он только что процитировал
Мартина Лютера Кинга?
— Ага.
— Так и сделал.
Что?
Вижу, ты нашла наше радио.
Привести в порядок зал, немедленно!
Это лодка!
Ты вызвала кого-то?
— Это лодка.
— Лодка.
Что? Что вы делаете?
Полегче!
Что вы с ним делаете?
Бро, полегче!
Туже затягивай.
Хорошо.
У вас возникнет искушение
попросить его о помощи.
Даже умолять его.
Это было бы неразумно.
Он не сможет вам помочь.
Спросите самих себя две вещи:
Первое — вы правда готовы нести
ответственность за смерть невинного человека?
И второе — почему за весь вечер
вы ни разу не попытались дать отпор?
Чтобы покинуть это место?
Честно говоря,
вам стоило попытаться.
Подумайте об этом.
Доброго вечера, офицер.
Чем можем быть полезны?
Я получил сообщение о беспорядках.
Здесь?
Какого рода беспорядках?
Насильственных.
— Вы — хозяин заведения?
— Я исполнительный шеф-повар.
Владелец недавно сменился,
но это совсем другая история.
А теперь, я не хотел бы показаться
грубым, но, как вы можете видеть,
мы в самом разгаре нашего вечера.
Кто-нибудь из присутствующих
подавал сигнал бедствия по радио?
У нас нет привычки
подавать нашим гостям
радио вместе с едой.
Эй.
А вы?…
Да, да, да. Это я.
Вау. Я большой поклонник.
Спасибо.
Хотите его автограф?
Не хочу вас утруждать.
Нет, нет, нет. Ничего такого.
У меня просто нет…
У нас есть ручка.
Давайте сделаем это.
Да.
Спасибо.
— Как вас зовут?
— Дэйл.
— Дэйл. Как ты, Дейл?
— Здрасьте.
Вы очень хороши.
Мы с женой любим этот ваш фильм…
Как же он называется?
Тот, в котором вы играете хирурга?
Да. «Зовите доктора Саншайн».
— Точно. Точно, хороший фильм.
— Держи.
Большое спасибо.
Ладно…
Ещё раз извините,
что побеспокоил, ребята. Я уже ухожу.
Работа у вас такая,
ничего страшного.
Спасибо за работу.
ПОМОГИТЕ НАМ
Руки за головы! Все! Живо!
Нет, нет. Вы шутите.
Вы шутите.
Я не шучу, сэр.
Да ладно вам.
Правда, произошло недопонимание.
Помогите нам!
— Да! Да!
— Он хочет убить нас всех!
Вернитесь на свои места! Все!
Вернитесь на места!
Он чёртов психопат!
Вернитесь на своё место.
Молчать! Все, вернитесь на свои места.
Сядьте. Живо!
Молчать!
— Это всё он! Он!
— Это он!
— Все!
— Он хочет убить нас всех!
Не говорите!
Вы.
На колени
с поднятыми за голову руками. Живо.
— Да!
— Спасибо вам!
— Вот ты и проебался!
— Да! Да! Да!
Господи боже!
Все эти уёбки
с ним заодно, осторожнее, сэр.
— Тишина!
— Пошёл ты!
— Сохраняйте спокойствие.
— Пошёл ты!
Никому не двигаться,
пока я не разрешу. Никому не двигаться!
— Нет, нет!
— Что вы делаете?
Эй, эй, эй.
— Это он!
— Нет!
Спасибо, Дэйл, спасибо.
Хорошая работа.
Видите ли, на кухне мы либо работаем
заодно, либо ничего не получается.
Мы работаем одной командой.
А ты…
Марго из Небраски…
Ты… Ты предала наши
священные узы доверия.
И ты показала,
что твоя работа — небрежна.
Я в тебе ошибался.
Ты — едок. Ты лишь берёшь.
Как и все остальные.
Последнее блюдо!
Подача через пять минут!
Да, шеф!
Мне не нравится твоя еда.
Что ты сказала?
Я сказала, что мне не понравилась
твоя еда, я бы вернула деньги.
Мне жаль слышать такое.
Что именно в моей
еде тебе не понравилось?
Для начала —
ты лишаешь приём
пищи всякого удовольствия.
Каждое поданное тобой сегодня блюдо
было, скорее, неким интеллектуальным упражнением,
чем чем-то,
чем просто хочется наслаждаться.
Когда я ела твою еду — на вкус она
была, словно готовили её без любви.
Смешно. Мы всегда готовим с любовью.
— Разве не так?
— Так, шеф!
Все знают, что любовь —
самый главный ингредиент.
Так значит вы
сами над собой насмехаетесь.
Ладно вам, шеф.
Я думала сегодня вечер откровений.
И вот одно из них:
ты готовишь
с одержимостью, но без любви.
Твои горячие блюда — холодные.
Ты же шеф.
Единственное твоё предназначение —
подавать людям еду,
которая им понравится,
и ты в этом потерпел неудачу.
Как повар ты провалился.
Ты наскучил мне.
Но самое худшее — я всё ещё голодна.
Ты всё ещё голодна?
Да, именно так.
Насколько?
Умираю с голоду.
И чего же тебе хочется?
А что у вас есть?
Всё.
— Знаешь, что мне действительно нравится?
— Скажи.
Чизбургер.
Да, мы можем подать чизбургер.
Настоящий чизбургер.
Не какую-то там заумную,
деконструированную, авангардную чушь.
Настоящий чизбургер.
Я приготовлю тебе очень хороший,
очень традиционный чизбургер.
Не думаю, что ты сможешь.
Ты будешь есть его с мыслями,
что это первый чизбургер в твоей жизни.
Достаточно дешёвый, который твои
родители едва смогли себе позволить.
— Попробуй.
— Какие пожелания?
Средняя прожарка. Американский сыр.
Американский сыр —
лучший для чизбургера,
потому что он плавится равномерно.
Сколько это будет стоить?
$9.95.
Идёт с картофелем фри?
— Нилс.
— Да, шеф?
— Картофель фри у нас ещё есть?
— Да, шеф.
Кружочками или соломкой?
Вот это…
Это чизбургер.
Да.
Это чизбургер.
К сожалению,
кажется я не так голодна, как думала.
Понимаю.
Могу я попросить забрать с собой?
Один момент, пожалуйста.
ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ БЛЮДО: ЧИЗБУРГЕР
ПРОСТО ХОРОШО ПРИГОТОВЛЕННЫЙ ЧИЗБУРГЕР
Один чизбургер с собой.
И подарок.
Спасибо, что поужинали в «Хоторн».
Спасибо…
За…
За всё.
Прежде чем мы подадим наше
последнее блюдо — пора оплатить счёт.
У нас нет системы чаевых,
они уже включены в блюда.
И, прошу, оцените ваши подарки.
Внутри вы найдёте несколько вещей.
Буклет местных поставщиков,
немного домашней гранолы,
один из пальцев Дуга Веррика
и копия сегодняшнего меню.
Нет, нет.
За счёт издания.
Я же говорил тебе, что ты не уйдешь.
Ещё раз: спасибо,
что ужинали сегодня с нами.
Вы олицетворение
гибели моего искусства,
моей жизни,
и теперь вы станете
частью всего этого.
Частью того, что, я надеюсь,
можно назвать моим шедевром.
Итак,
для нашего последнего блюда на десерт
я внёс необычное изменение
во всем привычный рецепт.
Смор.
Самое оскорбительное нападение
на человеческий вкус, когда-либо существовавшее.
Неэтично сделанный шоколад
и желатиновая сладкая вода
зажатые между двумя простыми, сухими крекерами.
С нами явно что-то не так,
и всё же мы ассоциируем это с невинностью.
С детством.
С мамой и папой.
Но что совершенно преображает
это чудовищное блюдо — так это огонь.
Боже.
Очищающее пламя.
Оно питает нас, согревает нас,
переделывает нас, куёт и уничтожает.
Мы должны принять пламя.
Господи боже. Заводись!
Мы должны очиститься.
Очиститься.
Как мученики
или еретики.
Мы должны быть объединены…
И воссозданы заново.
Спасибо.
Я вас всех люблю!
Мы любим вас, шеф!
СМОР: МАРШМЕЛЛОУ, ШОКОЛАД, КРЕКЕР,
ГОСТИ, ПЕРСОНАЛ, РЕСТОРАН