Миропорядок. Документальный фильм Владимира Соловьева (2015 год). Цитаты и фразы
Все фразы и цитаты
Диктор: - О том, что происходит
с нами,
о том, какой мир мы унаследовали
от наших отцов
и какой оставим нашим детям.
А для этого надо смотреть и думать,
слушать и анализировать.
Только тогда выводы не окажутся
ложными.
- Владимир Владимирович, война будет?
- Вы имеете в виду глобальную войну?
- В мире существуют ценности, которые
простираются от страны к стране.
Они в каждой религии, цвете, форме,
поле.
Мир бесконечно таинственный,
бесконечно глубокий.
[крики демонстрантов]
- Но тот, кто называет современное
общественное устройство идеальным,
должно быть циник.
- Сегодняшний мир совсем несправедлив.
Сделать мир справедливым - это
единственная политическая амбиция.
- До какой-то степени это будет
зависеть
от конкретных решений конкретных людей.
- Положение дел более чем опасно!
Так и хочется спросить тех, кто создал
такую ситуацию:
вы хоть понимаете теперь, чего
вы натворили?
- Нью Йорк, Генеральная Ассамблея ООН.
Вы выходите на трибуну
в не самой дружественной обстановке.
До вас уже выступал президент
Соединенных Штатов.
Я не знаю, знали вы, что уже успел
сказать Обама или нет?
- Честно говоря, нет - я не успел, я же
только приехал.
И вы говорите ему в лицо:
"Вы хоть понимаете, что вы натворили?"
- Я не ему говорил в лицо.
- Не ему? - Не ему.
Вы знаете, я...
Я же со многими лидерами общался -
и европейскими, и американскими, и
не один год.
И когда начинались разные операции,
ну, к примеру, в Афганистане или в Ираке,
или потом в Ливии,
у меня всегда была позиция,
которая заключалась в том,
что действовать нужно аккуратно.
Нельзя свои собственные схемы
и представления о добре и зле,
а в данном случае, о
добре - о демократии,
перекладывать автоматически,
просто механически на
другие страны и народы
с другой культурой, с другой религией,
с другими традициями.
Но, откровенно говоря, никто же
не слушает.
- Почему?
- Потому что считают себя...
видимо, считают себя непогрешимыми,
великими,
но и ответственности ведь нет никакой.
Ассанж: - Ситуация в Сирии. Сирия
сегодня является худшим бедствием в мире
в отношении нарушения
прав человека.
Население Сирии составляет около
23-х миллионов человек,
и почти половина этого населения
стали беженцами или просто убиты,
так что половина страны уже уничтожена.
Диктор: - Джулиано Ассанж на
собственном сайте Викиликса
опубликовал тысячи страниц
дипломатической переписки,
проливающей свет как на военные
преступления США в Ираке,
так и на подготовку к дестабилизации
обстановки в Сирии.
На протяжении трех лет не может
покинуть посольство Эквадора в Лондоне,
в котором скрывается от обвинений,
вызывающих сомнения во всем мире.
Еще не так давно его имя стало бы
легендой журналистики.
Сейчас он - политический узник
современного миропорядка.
- И мы в нашей сети выкладывали
доказательства, что стратегией США,
по меньшей мере с 2006 года, была
попытка свержения правительства Асада.
И осуществляют они эту цель,
не только усугубляя обоснованные
недовольства внутри страны,
касаемые демократии и прав человека,
но и провоцируя правительство Асада
на слишком острые реакции.
Это - конкретные слова из сообщений:
"способствуя росту напряженности
между суннитами и шиитами."
Мушарраф: - Весь мусульманский
мир был колонизирован
за 200 лет до Второй мировой войны.
Может быть, все, кроме Турции.
Весь мусульманский мир.
Когда мы обрели независимость, мы были
бедным, неграмотным, отсталым народом.
И религия была единственной опорой
для неграмотных, отсталых масс.
Диктор: - Первез Мушарраф - один из
плеяды союзников США.
- Прежде всего, я приехал
поздравить президента Буша
с его победой на выборах.
Буш: - Дружба между США и Пакистаном
является жизненно необходимой
для обеспечения безопасности и
стабильности на Ближнем Востоке.
Диктор: - Генерал Мушарраф захватил
власть в результате переворота.
Правил в Пакистане жесткой рукой.
Его судьба, как по кальке,
повторяет путь многих, преданных
Вашингтону, правителей Востока.
Как только проводимая ими политика
становится слишком независимой,
США бросает их на произвол судьбы.
Мушарраф лишился власти и скрылся
от судебного преследования в Лондоне.
И только недавно смого снова вернуться
в Карачи.
Пережил многочисленные покушения
исламистов.
Несмотря на это, выработал
собственную мирную стратегию
развития исламского мира.
- Стратегия касалась мусульманского
мира.
Мы отказываемся от экстремизма
и терроризма,
вступаем на путь социального развития
и просим мир помочь нам - мусульманскому
миру -
одному из самых отсталых, необразованных
миров,
помочь в социально-экономическом
развитии.
Но мы требуем, чтобы Запад, с другой
стороны,
решил политические вопросы, касающиеся
мусульманского мира.
- В декабре 2011 года мы опубликовали
довольно значимый документ,
в котором была освещена
встреча представителей ВВС
США Франции и Великобритании
и представителей "Стратфор" -
это частный подрядчик
американской разведки.
Они обсуждали, как обстоят дела,
кто и что делает в Сирии,
говорили, что там уже действуют
тайные агенты,
способствующие организации убийств.
Но им ли?? еще нужны общественное
возмущение, кровопролития,
чтобы был существенный повод для
вторжения и атаки сил
Противовоздушной обороны Сирии.
- По Сирии мы применили 4 вето,
ну, собственно, по политическим
аспектам Сирийского кризиса.
Трижды применяли вето вместе с Китаем.
Мы говорили, что друзья, Совет
Безопасности не должен втягиваться
в смену режима.
- Но есть поставщики оружия - компании,
которые близки к Саудовской Аравии,
Турции и Катару -
такие учреждения, как ЦРУ,
Военно-воздушные силы и так далее.
Они стремятся укрепиться, оправдать
свои бюджеты путем вторжения в Сирию.
- В Сирии до военных действий
мы жили хорошо и в достатке,
а кто говорит иначе, тот попросту врет!
Зарплаты хватало, всё было дешево -
обычная нормальная жизнь.
Когда пришли террористы, жизнь стала
хуже некуда!
- Ситуация в Сирии, безусловно, связана
с грубейшими нарушениями
международного права,
установленного Уставом ООН еще
в Сан-Франциско 70 лет назад
на принципах Ялты.
Песков: - Это была встреча союзников,
но союзников, которые, скорее, были
склонны показывать друг другу зубы
за кулисами.
И не случайно, если мы вспомним,
Сталин ночевал во время Ялты
в Юсуповском дворце,
который как раз был между местом,
где жил Черчиль и Рузвельт,
с тем, чтобы быть свидетелем каких-то
сепаратных передвижений,
если бы те вздумали
друг к другу приехать
и решить что-то обсуждать против
России, против Советского Союза тогда.
То есть, "доверяй, но проверяй" было
всегда.
И, в любом случае, то,
что возникло после Ялты,
не было расчитано на однополярность.
- Суть вот этого мироустройства
заключалась в том, что мир поделен
на два лагеря, два блока, две системы,
которые находятся в очень сложных
комплексных отношениях друг с другом,
но, в целом, друг друга уравновешивают.
- А с какого момента
это началось?
С какого момента Ялтинская конструкция
мира стала давать трещины?
- Я думаю, после прекращения
существования Советского Союза.
- Ведь вы были свидетелем падения
стены - вы тогда работали в Германии.
- Не совсем, я уже вернулся в Союз,
я уже уехал до того, как стена
рухнула, но дело не в стене,
дело в том, что Ялтинская конференция,
она зафиксировала реальную расстановку
сил на тот момент времени - в 1945 году,
и страны-победительницы, они
и выстроили такую систему,
которая соответствовала
тогда раскладу сил политических.
С тех пор многое изменилось -
появилось ядерное оружие -
существенный фактор в мировых делах.
Оно распространилось на некоторые
другие страны.
Подросли новые гиганты, такие как
Индия, Китай.
Ушел с политической сцены
Советский Союз,
и биполярная система - она как бы раз и
рух... не как бы - она рухнула.
И вот нашим бы партнерам подумать о том,
что, вот, нужно воспользоваться
этой ситуацией
и стать моральными лидерами
вновь складывающихся мировых отношений,
но они продолжали действовать
и думать по-старинке.
Клише... Остались в голове клише
Холодной войны.
- Разве мораль лежала в основе
Ялтинской договоренности?
Ведь мы наивно думали, что они моральны,
а они всего лишь боялись нашей силы.
- Нет, нет, я с этим не согласен.
Я думаю, что в основе Ялтинской
конференции, договоренностей в Ялте
лежали, вообще, никакие не моральные
ценности, а, прежде всего,
прежде всего, соображения
реального соотношения сил
и опыт предыдущих десятилетий,
в том числе и печальный опыт
так называемой Лиги Наций,
которая была создана для регулирования
отношений между государствами
после Первой мировой войны.
Но она достаточно быстро
прекратила существование по сути.
Почему? Потому что у нее
не было инструмента,
который мог бы быть использован
для предотвращения конфликтов.
Была предложена новая концепция:
Организация Объединенных Наций
и Совета Безопасности ООН.
- В первую очередь.
- В первую очередь, и глава 7-я,
в которой прописана
возможность применения силы
против государств,
нарушающих миропорядок.
Но там же было и прописано, что это
возможно только с единогласного решения
членов Совета Безопасности, а постоянные
члены СБ имеют право вета.
О чем это говорит? О том, что нельзя
принимать вот таких жестких решений
в отношении кого бы то ни было,
если нет полного консенсунса,
полного согласия по этому вопросу.
Вот это - ключевая вещь
во всей современной системе
международного права.
Вучич: - Мы, говорю о Югославии,
стали первой жертвой
новоустановленного порядка,
о котором мы ничего не знали, хотя
кто-то в ускоренном режиме его создавал.
- В 1992 году Джордж Буш Старший
сказал,
что все республики бывшей Югославии
смогут установить дипломатические
отношения с США
только после их выхода из Югославии.
- Достаточно кампании в несколько
месяцев,
чтобы все граждане этой страны
сами захотели ее распада.
Кустурица: - Это была страна со
своим флагом, Олимпийской сборной,
горами, морем.
Распад Югославии для меня был
величайшей несправедливостью.
Диктор: - Страну бомбили 78 дней.
Бомбили все крупные города,
военные и гражданские объекты.
В операции принимали участие 14 стран
НАТО, 1200 самолетов, 3 авианосца,
6 ударных подводных лодок, 2
крейсера, 7 эсминцев, 13 фрегатов,
4 десантных корабля.
60 тысяч натовских военных участвовали
в уничтожении Югославии.
- В наше время, когда одна большая
страна нападает на маленькую,
она всегда говорит, что поступает так
во имя справедливости и морали,
во имя высших целей, как я уже говорил,
в интересах демократии,
только чтобы помочь другому народу
жить лучше.
- Всё это было против Устава ООН.
У нас не было права начинать войну.
Лавров: - Заседание Совета
Безопасности по Балканам
без участия Союзной
республики Югославии
теряет практический смысл,
поскольку от обсуждения проблем
урегулирования
отстраняется одна из ключевых сторон,
оказывающих реальное воздействие
на развитие событий в этом регионе.
Я благодарю вас.
- Мы вышли из ситуации опустошенными.
Весь мир вышел из ситуации опустошенным.
Вучич: - Мы - сербы, сталкивались
с проблемой беженцев
и знаем, как тяжело им приходится.
Мой отец родился в Сербии. Он из семьи
беженцев. Он сам - беженец.
- Беженцы имеют и желание и надежду.
Желание - с верой забыть кровавое
прошлое.
А надежда - я надеюсь, что моя дорогая
жена и я, и сын будем пить утренний кофе,
огражденное самым красивым цветом
в мире - цветом стен нашего дома.
- Война в Югославии показала все
стороны исчерпанности нашей цивилизации,
которая уже не христианская, не
мусульманская и не даже атеистическая.
В которой не осталось больше никаких
принципов, никаких идеалов.
- Наша страна - великая страна, имеющая
много замечательных вещей.
Я люблю ее и это - моя Родина.
Я люблю ее, как я люблю свою
мать, но я и ненавижу свою мать.
У меня было много разногласий
с ней в прошлом.
Она уже умерла, но моя мать всегда будет
со мной, как будет моя страна.
Я был молодым, я служил своей стране,
я был дважды ранен.
Я сражался. Я верил в то, что мы делали,
и много лет прошло, прежде чем я понял -
жестокость войны была ужасной.
И это изменило американское общество
к худшему.
Беспечность стала последствием того,
что произошло во время той войны.
- Вьетнам, мы в Авганистане - значит,
не всегда срабатывало?
- Не надо здесь путать нас
с Вьетнамом...
... нас с Афганистаном и с Вьетнамом.
Мы были в Афганистане, всё-таки,
по просьбе афганского действующего
правительства и президента, вот.
Это большая разница.
Нужно ли было нам ввязываться так, как
мы ввязались в афганские события -
это другой вопрос, это еще надо
подумать,
здесь тоже не всё однозначно, понимаете,
тоже нельзя сказать, что правильно
это было, неправильно...
То, что ошибок была куча наделана -
это точно.
Но вот само решение, оно
правильное или неправильное -
это еще надо внимательно
посмотреть.
- А с чем?? сравнивать ошибки?
Если сравнивать с Вьетнамской
кампанией американской,
у нас, как раз, ошибок-то было немного.
- Думаю, да, но то, что в
целом афганская кампания,
если так можно назвать ее,
была ошибкой Советского Союза -
это очевидно.
Но американцы из Вьетнамского опыта,
тем не менее,
не перестали вмешиваться во все
международные дела,
а мы в течение долгого времени боимся,
хотя наш опыт гораздо более позитивный.
- Мы не боимся, мы просто ведем себя
более сдержанно
и если что-то и делаем, то максимально
стараемся себя обезопасить
от возможных негативных последствий.
- Но при этом...
- А они не думают об этом.
Они - великие, сидят за океаном...
Доллар - мировая валюта, самая крупная
экономика в мире...
Ну, операцию делают-делают -
ай, опять не получилось! Ну, следующий!
- Между 91-м годом и 2001-м
было впечатление, что да, мир под
управлением Соединенных Штатов
возник и укрепляется.
Теракты 11-го сентября абсолютно
потрясли Америку.
Это потрясение Америка, как крупная
нация,
естественно, должна была как-то
переварить и как-то на него ответить.
Буш: - Я вас слышу! Я вас слышу!
Весь мир слышит вас! [ликование]
И люди, которые атаковали эти здания,
скоро всех вас услышат! [ликование]
Люди: - USA! USA! USA!
- Началом для меня послужило напряжение,
которое возрастало в Ираке,
и ухудшение отношений между США
и режимом Саддама Хусейна.
Военная интервенция со стороны США
была очень вероятна.
В 2002 и 2003 мы работали плечо
к плечу с Россией, Германией,
чтобы не допустить американского
военного вмешательства в Ирак.
- Мы с Францией, с Германией, с
подавляющим, хочу это подчеркнуть,
числом участником международного
сообщества полагаем,
что проблема Ирака может и должна
быть решена дипломатическими средствами.
Буш: - Мои сограждане! На данный момент
американские коалиционные силы
начинают военную операцию по
разоружению Ирака
для освобождения народа и защиты
мира от смертельной опасности.
- В ночь на 20-е марта 2003 года от
Рождества Христова
или 1424 года по исламскому календарю...
- Я был потрясен, когда мы вернулись
в Ирак.
Америка не выучила урок войны
во Вьетнаме, который гласит:
вы не должны вторгаться в другие
страны.
- В какой-то момент мы потеряли веру
в международное право.
Британцы и американцы снова вторглись
в Ирак и снова без согласия ООН.
Диктор: - О чем говорили палачи и жертва
в последние минуты - неизвестно -
на кадрах нет звука. Подготовка к
казни снята цинично и подробно,
и хорошо видно, что Саддам
Хусейн оставался спокойным,
даже когда на шею ему
надели черный платок,
хотя безусловно понимал, что произойдет
через минуту.
Понимал, прежде всего, потому, что сам
был кровавым и жестоким диктатором,
однако оказалось, что судьи мало чем
отличаются от обвиняемого.
- Thank you, Mr. Bush!
We very like Mr. Bush!
Каддафи: - Почему не было расследования
убийства Саддама Хусейна?
Арабский лидер был казнен через
повешание,
а мы сидим в стороне. Почему?
Кто-то из вас будет следующим!
Крики: - Аллах Акбар! Аллах Акбар!
- Мы пришли, мы увидели - он мертв!
- Была ли Ливийская арабская джамахилия
тиранией?
Очень трудно сказать - относительно.
Весьма относительно. Были ли там
идеи... элементы демократии?
Конечно были.
Конечно были. Лучше ли то, что было
при Каддафи, чем то, что есть сейчас?
Однозначно лучше, несравнимо лучше!
Вот, поэтому, если вот называть
вещи своими именами
и задавать себе вопросы и потом
честно на них отвечать,
то получается, что вот это, как у машины
двигатель идет вразнос,
что происходит что-то неправильное.
- 91-й год, 93-й год - без разрешения
Совбеза ООН они разбираются с Ираком,
они находят свои методы и им всё
сходит с рук.
- Я же сказал, безнаказанность - это
одна из причин
крайне неаккуратного поведения
на международной арене,
потому что, ну... отвечать-то перед кем?
Самая крупная, самая мощная держава и
в экономическом, и в военном отношении.
Поэтому и возникает соблазн
действовать в обход
или объявлять сложившуюся структуру
международных отношений устаревшей.
А в основе современной архитектуры
международных отношений,
конечно, лежит Устав Организации
Объединенных Наций.
Вот это - фундамент, база современного
публичного международного права.
- Но выполняется только, когда есть,
по крайней мере, две силы,
и вот, когда мы вернулись как сила,
стало ясно, что можно опять говорить
о роли Совбеза и о роли ООН.
- Ну, невсегда... Володя, я бы не стал
здесь полемически всё это заострять...
Конечно, возникают, часто очень
возникают спорные моменты,
когда интересы
государств сталкиваются -
или искусственно сталкиваются,
или по объективным обстоятельствам,
и в результате этого столкновения
можно прийти к нарушению Устава ООН.
Но иногда всё-таки они совпадают.
Ну, вот по вопросам распространения
оружия массового уничтожения -
у нас здесь и с европейцами,
с американцами,
с китайскими нашими друзьями
всё-таки консенсус полный.
Никто не хочет расширения числа стран,
обладающих ядерным оружием.
Мы видим, что это - опасность для
международного мира и безопасности.
- И однако сейчас уже в Германию
собираются поставлять США...
- Что?
- ... свои самолеты, которые будут
оснащены ракетами с ядерным оружием.
Тактическое ядерное оружие США
всегда после Второй мировой войны,
после того, как Америка стала
ядерной державой,
всегда там находилось.
Сейчас они просто обновляют -
никакой новизны здесь нет,
но это... но это, конечно,
опасная вещь. Почему?
Потому что наше тактическое
ядерное оружие -
оно не носит в отношении США
стратегического характера.
Оно не достигает их территории.
А тактическое ядерное
оружие США в Европе
достигает, может достигать
нашей территории,
и в этом смысле оно для нас
носит стратегический характер
и представляет бОльшую
для нас угрозу,
чем наше тактическое
ядерное оружие для них.
Оуэн: - Я не знаю Путина, но уверен,
что его политика является самой
смелой из всех российских политиков.
Путин действительно закрыл военную
базу на Кубе.
Он закрыл военную базу в Северной
Корее.
Он разобрался с двумя, тремя
или четырьмя проблемами,
которые, по его мнению,
вызывали наибольшие трения
в отношениях России и Америки.
Он проявил инициативу.
- А Соединенные Штаты - это империя
военных баз.
У США более 1400 военных баз,
которые разбросаны по всему миру.
Более, чем в 120 странах.
У России всего 12 баз, и, в основном,
они расположены на южной границе
в очень маленьких государствах, так что
на сегодняшний день балланса еще нет.
- К примеру, вся эта эскалация
с расширением НАТО на восток,
то, что сейчас даже Вооруженные Силы
Германии отправляют туда своих бойцов,
что США проводят маневры практически
у границ России -
это всё очень опасные вещи
и могут происходить только с
запроса Восточно-европейских стран.
Своими заявлениями о том, что они
чувствуют угрозу,
Балтийские страны, по сути,
легитимизируют этот процесс,
хотя ни один разумный человек
в этом мире не поверит,
что Россия нападет на Балтийские страны.
- Я наблюдал рост Национальной
Безопасности Американского государства
в глобальном масштабе.
Я понял, что государство стремится
управлять экономикой мира,
чтобы контролировать поток идей,
а также денег и товара.
Мы начинаем войны. Нам нравится идея
войны.
- В мире нет более важной задачи,
чем установление мира.
Нам его не хватает. Нам необходимо
откатить всё назад и вспомнить,
что мы связаны Уставом ООН - все мы.
Чуркин: - Одно из самых таких важных
решений, которое принимала Организация
с далеко идущими последствиями
вскоре после своего создания -
это было решение в 1947
году о разделе Палестины,
о создании двух государств.
И, конечно же, вряд ли
подозревали, что, принимая такое,
казалось бы, необходимое решение,
закладывали такую мину... долгоиграющую.
- Никто не сможет меня заставить
сдаться!
Мне даже неприятно повторять это
слово!
Я здесь для того, чтобы драться
и чтобы побеждать.
- У нас был тяжелый мир, потому что
палестинцы были разделены.
У них было две группы:
одна продолжала
террористическую деятельность,
вторая отвергала ее и желала
переговоров.
- Я пришел сюда с оливковой ветвью в
одной руке и оружием революции в другой.
Не дайте оливковой ветви выпасть
из моей руки!
Не дайте оливковой ветви выпасть
из моей руки!
Не дайте оливковой ветви выпасть
из моей руки!
[апплодисменты]
- С ранних лет я думал:
если мы готовы прощать себя,
почему бы нам не прощать и других?
Мир - это диалог.
Это не законченный мир, не законченный.
- Что не удается? Почему
никак не удается найти
вот этот рецепт мирового порядка?
- Как я уже говорил, вот эти рудименты
холодной войны и прошлого -
вот они не дают двигаться
вперед активно.
Ведь Европа была увеличена, расширилась
за счет Восточно-европейских стран,
которые с огромным подозрением
всегда относились,
в последние десятилетия,
во всяком случае, к Советскому Союзу
и это переложили на современную Россию.
Я слышал даже от некоторых лидеров
Западно-европейских стран,
когда мы дискутировали по некоторым
вопросам,
они мне говорили: "Ага, ну вот
вы-то в отношении нас
делали вот то-то, то-то!" .
Я говорю: "Мы никогда не делали
- Советский Союз делал!".
У них, понимаете, у них до сих пор
сидят эти клише.
- Одно государство.
- Да, они считают, что мы - СССР.
Это не так.
Они либо не могут этого понять,
либо не хотят этого понять, потому что
так выгоднее.
Во многих Восточно-европейских странах
антироссийская пропаганда и политика
стала фактором внутриполитической
борьбы.
Ее просто используют для того, чтобы
прийти к власти, закрепиться во власти,
и раздувают эти настроения, что очень
вредно и контрапродуктивно.
- Плюс получается, как интересно, что
после распада Советского Союза
все те, кто не мог защититься,
их заставляли распадаться
на всё более мелкие части.
То есть, как-будо стирают в пыль.
- Удобно, ну, удобно.
Это еще ведь со времен Римской империи
проводилась такая политика -
разделяй и властвуй! - надо делить,
делить, делить на маленькие части
и ими легче управлять.
И, как выяснилось, достаточно просто
проводить такую политику,
потому что всегда можно найти,
особенно в странах,
неустроенных с экономической
и с социальной точки зрения, найти тех,
кто готов поддержать этот сепаратизм
и постоянный раздел и раскол,
причем, на соответствующих территориях.
- Украиновцы - Европа!
Украиновцы - Европа!
Вагенкнехт: - Я не считаю правильным
принимать еще какие-то
слабые страны в Евросоюз,
потому что вступление в Еврозону этим
странам ничем не поможет.
Украина, к примеру, если она
когда-то вступила бы в Евросоюз,
хотя я не думаю, что кто-то всерьез
это планирует,
не думаю, что это привело бы к улучшению
ее благосостояния,
весь прежний опыт бедных
стран Евросоюза доказывает,
что после вступления в Еврозону
начинался процесс сильной поляризации.
Есть победители в этом вопросе -
они везде: и в Восточной Европе,
и в Болгарии, и в Румынии, - те, кто
разбогател на присоединении к Евросоюзу,
но ценой за это становится значительное
обнищание и без того бедных.
Во многих странах была уничтожена
индустриальная производительность,
потому что она была
неконкурентноспособной.
К тому же, многие страны потеряли
значительную часть своего населения -
из Литвы, Эстонии и других стран люди
массово эммигрируют.
Я действительно не знаю, есть ли
модель будущего для таких стран.
На Украине есть всё, что угодно,
но точно не система
общественного устройства,
где учитиваются
интересы большинства.
Там, на мой взгляд, роль играют интересы
конкретных олигархов,
которые видят шанс при помощи
экспорта сельского хозяйства
и подобный вещей в Евросоюз еще
более обогатиться.
- Технология цветных революций...
Поскольку она была задействована
неоднократно,
то, скажем так, вот эти вот
красные флажки этой технологии -
они везде просматриваются одинаково.
И безусловно, во многом, во многом то,
что мы видели на Украине 2 года назад,
конечно, и содержало очень много
аналогичных черт
с тем, что мы видели на Ближнем Востоке
и в Северной Африке.
- Демонстрации, свержение диктатора
и полная свобода.
Мы всегда делаем ошибку в сторону
с нашей демократией??.
Всё гораздо сложнее - это видно сейчас.
- Можно говорить, что это какие-то
процессы, которые идут снизу,
но это... это просто такое... высокие
технологии провоцирования масс
на насильственную смену строя.
То есть, если называть
вещи своими именами,
это именно насильственная
смена строя.
Это... навязывание
некой системы,
которая всё время камуфлируется
под название "демократия".
- Есть известная максима: демократии
друг с другом не воюют.
Коли так, то чем больше демократии,
тем меньше угрозы нападений - логично.
А если где-то демократия сама по себе
не возникает по каким-то причинам,
надо помочь, надо ее стимулировать.
Так появилась идея похода
по демократизации Большого
Ближнего Востока.
Для идей демократии это, наверно, самое
худшее, что могло только произойти -
инструментализация идей демократии,
которая ведет к ее обессмысливанию.
Федор II: - 14-го августа 2013 года 100
церквей подверглись нападению.
Их разрушили и сожгли.
Это причинило христианам, христианам
Египта очень сильную боль,
и чуть не возникла гражданская война.
Тогда я воспользовался своим
авторитетом и сказал,
что если даже сожгут все церкви, то мы
придем к своим мусульманским братьям
и будем читать молитву в мечети.
А если будут жечь все мечети, то будем
молиться вместе на улицах.
- На лицах - боль и скорбь.
Это родственники египетских копских
христиан, которые были похищены в Ливии,
а сейчас считаются погибшими.
- В чудовищной постановке каждый кадр
выверен и символичен.
Бушующие волны - надо полагать,
специально ждали такой погоды,
чтобы чуть штормило, а небо
было пасмурным.
Берег Средиземного моря - как этакий
знак в Европе -
Мы скоро придем к вам - здесь недалеко.
Место зверской расправы
осталось неизвестным,
но захватили христиан коптов
в Ливийском городе Сирт.
- Только дым от ладана поднимается
в деревенской церкви.
Молятся за погибших.
- И здесь важно думать о недопустимости
захвата террористами
власти в целых государствах,
о недопустимости вообще какого-либо
потакательства террористам.
Надо думать о судьбах стран региона,
о том, чтобы сохранить
их светских характер,
чтобы сохранить Ближний Восток как
колыбель всех великих мировых религий.
Важно продвигать и политические
реформы в регионе,
но продвигать их не так, как это
происходило при Арабской весне -
свергай режим, а дальше всё само собой,
и демократия сама состоится.
Здесь надо всё-таки
помогать странам региона,
которых так вот разбередили
путем вмешательства извне,
чью государственность, в общем-то,
серьезно ослабили,
и тем самым, между прочим, ослабили
способность этих государств
бороться с терроризмом, противостоять
террористической угрозе.
- В борьбе с терроризмом всё очень
дифференцированно.
К примеру, Саудовская Аравия.
Это хоть и не
террористическая организация,
но это та страна, у которой, во-первых,
военная исламистская система,
а во-вторых, Саудовская Аравия,
хотя и не сама королевская семья,
финансирует террористические
формирования,
и, несмотря на это, эта страна является
союзником США и Европы.
Поэтому, к сожалению, борьба с
терроризмом в данный момент
не является общей борьбой.
- Мы на чьей стороне на Ближнем Востоке?
Насколько я понимаю, мы
воюем против Ирака, чтобы победить ИГИЛ,
и делаем это вместе с Ираном.
А в Йемене мы воюем против Ирана
на стороне Ирака и Саудовской Аравии.
- Это не совсем так, но окей.
- Мы кого бомбим-то?
Стоун: - И мы так и не ушли с Ближнего
Востока. Мы по-прежнему там.
Мы застряли, что создает одну ошибку
за другой.
Как большой медведь, торчащий
одной лапой в горшке с медом,
сующий в него другую лапу,
поднимающий лапу вверх,
пытающийся освободиться.
Это разрушительно.
- Конечно же, любая страна,
любые разумные лидеры -
они будут опасаться, всё-таки,
ситуации,
когда этот управляемый
хаос перерастет
в абсолютно неуправляемый
такой термоядерный процесс.
А это и произошло в итоге.
Когда заговорили о Большом
Ближнем Востоке, -
это было, наверное, ну,
конец прошлого века,
специалисты стали использовать
эту терминологию.
И эта терминология начала звучать
в устах лидеров,
и какое-то время это даже
выглядело академизмом,
потому что прикладное
значение не просматривалось.
И, наверное, только сейчас уже,
ретроспективно
можно предположить с большой
долей уверенности,
что вот эта вот цепочка цветных
революций
которые сначала должны были
ограничиться управляемым хаосом,
она произошла именно
на том пространстве,
которое именовалось
Большим Ближним Востоком.
- Ирак, Сирия, Ливия -
огромное количество людей
стали жить в странах,
которые перестали быть странами.
Это были стабильные государства по
меркам арабского мира, по меркам Африки.
Они были очень стабильными и даже
процветающими государствами.
Больше этого нет.
- Классификация целого ряда стран
под одну гребенку, под одно название
оно же и сейчас происходит.
Ведь мы совсем недавно из уст
официальных представителей
уже стали слышать такую дефиницию,
как Большая Средняя Азия.
Тоже, может,?? задуматься и, наверно, это
дополнительный хлеб для политологов,
что это значит.
- У нас появились рецепты против
экспорта революций?
- Нет, у нас должен быть только один
рецепт -
это укрепление вот тех самых основ
международного права современного,
о котором я сказал.
Не может быть никакого
двойного, тройного толкования,
так, как вздумается, по поводу
того, что такое суверенитет
и нужно ли его уважать.
Вбрасываются новые вещи, вот, скажем,
по отношению к Сирии,
или по отношению к каким-то другим
государствам.
Ведь очень легко объявить
то или иное руководство
той или иной страны нелигитимным.
А где критерия-то легитимности?
Кто их придумал? Кто решает?
Вот если мы будем
действовать, вот, по пути
и рассуждать вот такими
подобными категориями волюнтаристкими,
не прописанными понятным,
ясным, прозрачным
и единообразно понимаемым языком,
тогда будет хаос.
- Но хаос и есть!
И то, что сейчас происходит с новым
великим переселением народов,
ведь это ломает всю юридическую
картину мира! Как с этим справиться?
- Не только юридическую.
Это может ломать и этническую,
и религиозную картину мира.
Европа может утрачивать свою
идентичность.
Это ведь...
Вообще, надо помогать людям, которые
оказались в трудном положении,
и нужно оказывать помощь беженцам -
это совершенно очевидный факт.
И, в этом смысле...
гуманистические начала и
побудительные мотивы,
вот, которые возникают в этой связи, -
они заслуживают всяческой поддержки.
Но самое главное не в этом,
и об этом я тоже говорил на
Генеральной Сессии, на Ассамблее ООН.
- Самое главное - в том, чтобы
не раскачивать легитимные
законные правительства,
не уничтожать их государственность,
даже если она представляется
несовершенной.
Но если кому-то это видится именно так,
то что можно было бы сделать, не нарушая
международного права? -
помогать тем силам внутри страны,
причем, легитимными средствами,
которые выступают за ваши ценности.
Помогайте им финансово даже,
помогайте им информационно, политически,
но не надо туда лезть, как
слон в посудную лавку,
и всё топтать там до беспредела!
Не надо раскачивать эти страны,
не надо ломать там государственность.
Я уже сказал - помогайте,
если вы считаете,
что этот народ достоин
чего-то лучшего,
чем та система управления, в которой
он живет,
помогайте тем гражданам этой страны,
которые изнутри готовы бороться
за идеалы, которые вы разделяете.
- А вас слышат, когда вы это говорите?
- Слушают.
Слышат или нет - я затрудняюсь сказать,
но если происходит то, что происходит,
значит, не очень-то слышат.
Ну, вот была принята известная резолюция
по Ливии, не помню уж ее номер.
О чем она говорила?
- Бесполётная зона. - Бесполетная зона.
А что реально начало происходить?
Начали наносить удары по территории
и способствовать свержению власти.
Свергли, несчастного Каддафи убили,
причем умертвили зверским образом,
дальше что? У нас что, демократия
наступила?
Погиб посол США через несколько
месяцев, зверским образом был убит...
Ну чего добились-то? Зачем это сделали?
Вот сейчас только как бы ООН объявило
о создании единого правительства.
Сколько оно продержится - тоже вопрос.
Значит, идет просто
раздел собственности,
передел природных ресурсов.
Можно было сделать по-другому?
- А зачем?
- Требовалось больше времени,
требовалось, наверняка, больше усилий,
более внимательного отношения к людям,
но рано или поздно трансформация
должна была бы произойти
без таких вот катастрофических
последствий
и без сотен тысяч беженцев.
- Пренебрежение стабильностью в
Ливии приведет к коллапсу в мире
через нестабильность в Средиземном море.
В случае, если наша власть в Ливии
должна будет прекратиться,
миллионы африканцев хлынут нелегально
в Италию, во Францию.
Европа станет черной в самое небольшое
время.
Мы предотвращаем миграцию, сдерживая
продвижение "Аль-Каиды".
Если стабильность в
Ливии будет нарушена,
это немедленно будет иметь
плохие последствия для Европы
и стран Средиземноморья.
Все будут в опасности.
[ Английские новости :]
- Более, чем 10 тысяч мигрантов
утонули в море между
Италией и Ливией
только за последнюю неделю.
Великобритания, Бельгия и Германия
отправили корабли к Средиземному морю,
но британский премьер-министр
Девид Кэмерон заявил,
что его предложение о помощи
не подразумевает прием беженцев.
[ Русские новости:]
- Лондон за помощь нелегалам
предлагает давать
по 5 лет тюрьмы,
а премьер Кэмерон вообще заявил,
что Королевство нужно защитить
от - цитата: "роя людей".
Понимал ли премьер, что говорил о тех
же людях, которых 4 года назад в Ливии
поздравлял с победой и благодарил
за свержение режима Каддафи
после бомбежек НАТО,
Кэмерон не пояснил.
- Ваш город стал вдохновением
для всего мира,
потому что вы сбросили
диктатора и выбрали свободу!
- Они стреляли в нас сегодня!
Я видел это сам! Македонские
офицеры стреляли в нас!
Мустафа: - Беженцы здесь уже несколько
месяцев.
Им не хватает еды, они мало спят,
у них почти нет одежды.
Приближается зима и температура
понижается.
Зимой у нас очень холодно.
Если мы оставим из на улице -
под мостом или на бульваре,
они никогда не выйдут из этой
тяжелой ситуации.
Я не думал, что мигранты станут
проблемой для коренных французов.
- Как мы будем решать проблемы их
трудоустройства,
если у нас у самих они есть?
А это только первая волна мигрантов.
Многие из них еще в пути.
- Мы хотим проехать дальше. Мы связываем
наше будущее с Европой.
- Неравенства развития, существовавшие
в прошлом, были не так заметны.
Развитие, способы коммуникации через
интернет, телевидение
способствуют сегодня тому, что весь мир,
почти весь мир, больше осведомлен о том,
что происходит в других местах и
видит и проживает эти неравенства.
И вот они становятся более невыносимыми.
Таким образом, желание отправиться
в более процветающие места,
где мы надеемся,
может быть напрасно,
надеемся найти работу и получить
возможность отправлять деньги семье,
это желание должно было существовать
еще в прошлом,
но раньше оно было менее реализованным.
В настоящее время желание сильней
и оно становится, в некотором
роде, более реализованным,
потому что транспортные средства
стали более доступными,
потому что феномен миграции в сторону
богатых точек на планете -
это феномен, у которого нет никаких
оснований остановиться.
Напротив, он усиливается.
[Русские новости:] - "Меркель - в
отставку!" - скандировала толпа,
протестуя против мигрантов.
[Русские новости:] - Сотни людей
накануне вышли на улицы Лейпцига.
Они показывают кулаки,
кричат: "Проваливайте прочь!"
и обещают сжигать дома беженцев.
[Русские новости:]
- По улицам немецкого города Риза
шагают местные националисты.
Лозунг ультраправых: "В Германии
беженцам не место!"
- Сегодня 24% населения Австрии - это
те, кто родился не в Австрии.
Если говорить о школах, например,
в моем родном городе Вене,
для 50% учеников немецкий язык
не является родным.
Мне кажется, так меняется общество.
- Посмотрите, что в Европе - с одной
стороны,
как мы говорили, - поток мигрантов,
с другой стороны - рост
националистических настроений,
о которых говорят.
И люди теряют ориентацию.
- Ну, не надо списывать Европу.
Объединенная Европа - 300 млн с лишним
человек, крупнейшая экономика,
евро, всё-таки, стабильно
держит свои позиции,
отвоевывает - и это очень хорошо -
отвоевывает для себя пространство
в качестве мировой резервной валюты -
это хорошо, потому что когда есть
только одна резервная валюта - доллар,
то это сужает возможности для
маневрирования всей мировой экономики.
Но... сегодняшняя Европа - такая,
какая она есть,
со всеми внутренними противоречиями
и со всеми позитивными
тенденциями своего развития.
- Европа переживает системный
кризис проекта интеграции,
каким он был задуман
в 20-м веке.
Так вот, та модель - не то,
что она оказалась плохая -
она была, наоборот, великолепно
придуманная, гениальная модель
европейской интеграции, но она себя
исчерпала.
Европейская интеграция
никогда в истории
не была демократическим
проектом -
это всегда был проект элитарный.
Мы наблюдаем очевидный
совершенно процесс
отрыва элиты европейской -
эстеблишмента от населения.
Население перестало понимать, что,
собственно говоря, делает их власть.
- Европейский Союз притворяется,
притворяется страной.
Если это единая страна, то у нее должны
быть открыты границы,
должна быть единая валюта,
единые вооруженные силы,
единая внешняя
политика и так далее.
Это - притворство.
- Европа непрерывно находится
под американским влиянием
со времени окончания
Второй мировой войны.
Но еще в 1945 году генерал Де Голь
не согласился на предложение американцев
посадить во Франции на 2-3 года
на пост губернатора американца.
Де Голь сказал тогда:
"Нет, ни в коем случае!".
Кроме того, он считал,
что доллар находится в слишком
привилегированном положении,
и предложил сделать золото
нейтральной валютой.
Де Голь сказал, что отныне будет
именно так.
Затем генерал принял решение о выходе
из военной организации НАТО,
но в 1969 году Де Голь оставил свой
пост,
и, я думаю, что американцы
вздохнули с облегчением:
наконец-то этот несносный
человек ушел с их пути.
После ухода Де Голя во Франции
сменилось несколько президентов,
но все, как один, боялись
испортить отношения с США,
кроме, разве что, Жака Ширака.
- Германия формально независима.
На мой взгляд, у Германии
достаточно силы и суверенитета
для того, чтобы возражать США.
Она этого просто не делает или делает
крайне редко,
как, например, то, что Германия
разрешает вести войну беспилотников
со своей территории,
что явно противоречит Конституции.
- Где вы были, госпожа Меркель, когда
бомбили Ливию?
Где были вы, когда спонсировалась
Сирийская оппозиция?
Таким образом США просто
расширяет свое влияние
и они успешно это применяют - вы не
замечали, госпожа Меркель?
Об этом говорил еще Збигнев
Бжезинский,
но вы, как его вассал, со всем
соглашаетесь.
- Определенные аналитические центры
Америки закреплены в немецких СМИ.
Каждый политик в Германии знает,
и, чем выше его положение,
тем лучше он это понимает,
что стОит только
высказать свое мнение,
в СМИ тут же появится
противоположная информация,
и многим этого достаточно, чтобы
не вступать в этот конфликт.
- Большинство мероприятий ООН
проходит в Нью Йорке.
Системой связи для ООН занимается AT&T -
"Американская телефонно-телеграфная
компания",
так что, исходящий интернет трафик,
электронная почта, факсы, звонки Скайп
проходят по кабелям AT&T.
Она является крупнейшей американской
телекоммуникационной компанией,
очень близкой к правительству США.
Она имеет тайную договоренность
с Агенством Национальным Безопасности,
согласно которой, она перехватывает
каждое электронное сообщение,
исходящее из ООН.
- Подобное давление - не редкость
на международной политической арене,
особенно в сфере экономической политики.
Разумеется, давление оказывают
не публично -
предпочитают телефонные переговоры,
но это - факт.
Путин: - В качестве примера приведу
настоящую эпидемию штрафов
в отношении, в том числе,
и европейских компаний
со стороны Соединенных Штатов.
В ход идут надуманные предлоги.
Жестко караются те, кто
осмелился нарушить
односторонние
американские санкции.
Вот, за... только в прошлом году
на один из французских
банков был наложен штраф
почти в 9 млрд долларов
- 8,9, по-моему,
Тойота заплатила 1,2 млрд долларов,
"КоммерцБанк" немецкий
подписал соглашение
о выплате в американский
бюджет 1,7 млрд долларов,
и так далее, и так далее.
Так с союзниками поступают? Нет.
Так поступают с вассалами,
которые осмелились действовать
по своему усмотрению.
Их наказывают за плохое поведение.
- США взяли на себя право
интерпретировать право
и воплощать собой
международное право,
как и право национальное,
причем не только внтуриамериканское,
но и национальное право
любого другого государства.
- Самая большая сложность, с
которой мне пришлось столкнуться,
пока я был Генеральным
директором МВФ, -
это Американский Конгресс,
потому что Американский Конгресс
не очень жалует
многосторонние ассоциации.
Конечно, у США - большая роль, и это
нормально, и большой вес,
но они не решают в одиночку.
И может так случиться, что будут
решения, которые им не понравятся.
Диктор: - Доминик Стросс-Кан, финансист,
возглавлял Международный Валютный Фонд.
Отличался крайне независимыми
суждениями,
ставил под сомнение необходимость и
возможность доминирования доллара.
Решил выдвигаться на должность
президента Франции.
Лидировал с большим отрывом,
пока в Нью Йорке по ложному
обвинению в изнасиловании
не был брошен в камеру
предварительного заключения
с проститутками и бомжами.
Обвинение развалилось, но политическая
карьера Стросс-Кана была уничтожена.
- Я не выдаю себя за героя,
но факт в том,
что осудить те ощущения по поводу
системы, в которой мы живем,
создаваемые неравенства,
означает поставить под сомнение,
в некотором роде,
основы этой экономики.
- Сейчас Соединенные Штаты
учавствуют в проекте,
если и не таком масштабном,
как создание ООН,
но имеющем схожие амбиции.
Он важнее, чем создание Европейского
Союза.
Это "Соглашение Т-3".
Это соглашение охватывает более
полутора миллиарда человек
и две трети мирового ВВП.
[Русские новости: ]- США создают новый
торговый мегаблок -
"Транстихоокеанское партнерство",
позвав туда половину стран АТЭС,
и не позвав Китай и Россию.
- Основные американские корпорации
стремились к этому всё это время
многие годы.
Американские корпорации прикрываются
Национальной Безопасностью,
иначе говоря, опасностью Китая.
Они говорят, что Китай собирается
интегрировать Евразию,
создать новый Шелковый путь,
и что поэтому США должны интегрировать
всех, кого только можно
и создать правовой и торговый
Супер Европейский Союз -
союз, больше европейского,
и как только это будет сделано,
американским корпорациям
станет гораздо проще
внедряться во все эти страны.
- Звонок из Госдепа оказывается важнее
любого решения,
то есть миром
управляют корпорации?
- Миром управляют объективные
законы экономического развития.
Да, конечно, корпорации международные,
многопрофильные, не имеющие границ,
они должны функционировать для того,
чтобы повысить и качество производства,
и объемы производства,
повысить производительность труда,
добиться большего результата,
большей прибыли.
Им не нужны границы.
Но именно для этого и
была создана сначала ГАТТ,
- "Генеральный договор о
тарифах и торговле".
- ... а потом и Всемирная Торговая
Организация,
которая, по сути, как бы размывала
границы.
Но сейчас другие реалии возникли.
Появились новые игроки.
Они перестали бояться,
перестали, как, знаете, у нас шутят,
говорить : "Боюсь, боюсь, боюсь!",
а начали жестко заявлять о
необходимости соблюдения их прав,
причем, законных, в рамках Всемирной
Торговой Организации,
в которую всех напринимали.
И когда переговоры в очередной раз,
очередной раунд?? зашел в тупик,
и годами, годами! не удается
продвинуться вперед,
потому что развивающиеся страны
начали требовать своего
места под солнцем,
как они считали, законного и в рамках
этих правил и процедур ВТО.
Ну, тогда, видимо, возникла идея:
ну, что с ними толкаться здесь,
мы сейчас между собой, там,
договоримся о новых правилах,
которые будут касаться только нас,
а поскольку мы - ведущие экономики мира,
рано или поздно они опять вынуждены,
вынуждены! будут
работать в рамках тех правил,
которые мы пропишем,
но в рамках других организаций.
- Мир движется вперед.
Вспомним мир 70 лет назад, 50 лет назад.
Возьмем, к примеру, Китай.
Это была бедная, раздробленная
страна.
Их спас не российский рубль и не
американский доллар.
Их спасли две революции:
одна - под руководством Мао Дзэдуна,
который заставил людей работать
и объединил их, и вторая - под
руководством Дэн Сяопина,
который сказал: "Хорошо,
вы сделали это.
Теперь давайте откроемся миру
и посмотрим, что будет."
То же самое с Индией.
И снова революция. Ганди говорил: "Я
не могу избавить вас от бедности,
но я могу избавить вас
от духовной бедности.
Я могу только помочь вам духовно."
Вторая революция под руководством
Неру.
Он сказал: "Если вы
заботитесь о душе,
это не значит, что не нужно
заботиться о завтраке."
Сравните эту позицию с той, которая
была 40 лет назад, 50 лет назад -
существенные изменения!
- Мы наблюдаем сегодня смещение
стратегий в мире.
Если раньше геополитика фокусировалась
на Европе, была евроцентричной,
то есть Европа, НАТО против Варшавского
договора и так далее,
то теперь фокус здесь - на
Центральной Азии, Южной Азии,
странах Персидского залива и на Иране.
Геостратегический фокус теперь
в этом регионе.
- Никакого торжества одной системы,
одной модели
в миропорядке не состоялось.
Единство в многообразии - это залог
устойчивости мирового развития.
Любые попыки поставить весь
мир на какую-то одну опору -
они никогда до
добра не доводили.
- Вечером молодые люди сидели
на терассах кафе.
Они, как обычно, выпивали.
Ребята флиртовали с молоденькими
девушками, и они уже мертвы.
Каждый француз почувствовал, что
мог бы оказаться на месте жертв.
Каждый, каждый француз мог умереть!
Не нужно было совершать ничего,
чтобы тебя приговорили к смерти,
поэтому это вызвало у всех такой шок.
Солидарность была мощной.
Солидарность и страх.
Как восемь террористов могут заставить
дрожать от страха 67 млн человек?
- Хотел бы знаете что сказать,
еще 50 лет назад
Ленинградская улица меня научила
одному правилу:
если драка неизбежна -
бить надо первым.
- Владимир Владимирович, а ведь
действительно переломный момент -
де факто орды на наших границах.
Исламское Государство, которое сейчас
завербовало часть талибана.
- Не первый раз.
- Не первый раз, но мы всегда выходили
из этих переломных
моментов в истории,
базируясь на государстве, в
первую очередь, крепким духом.
Мы были уверены, что наше дело - правое.
Вот насколько этот
критерий справедливости
по-прежнему существует в мире?
Насколько он важен?
Насколько важна мораль?
В последний раз Александр I
попытался провести объединение Европы
на основании христианских ценностей.
К сожалению, это провалилось.
Потом был только ?? сильный??.
- Вы знаете, я считаю,
что никто, никогда и никому не должен
навязывать какие бы то ни было ценности,
которые он считает правильными.
У нас есть свои ценности, свои
представления о справедливости -
я сейчас не буду заниматься
формулировками,
потому что это неблагодарное дело,
и специалисты всегда найдут
за что меня упрекнуть, -
но, в целом, мы понимаем, о чем
я говорю.
Это касается наших традиционных
ценностей, прежде всего -
нашей истории, культуры, традиций и
всего остального, что с этим связано,
но навязывать это кому бы то ни было -
неправильно,
так, как, в свое
время, Советский Союз
пытался навязать коммунистические
ценности и силой их держать.
Но я думаю и уверен, что
многие со мной согласятся,
дело даже было не в этих
коммунистических ценностях.
Дело было в геополитических интересах
Советского Союза,
то есть России, которая тогда называлась
Советским Союзом.
Вот в этом всё было дело. Ну, это
облекалось всё в идеологическую форму.
- Вначале это, всё-таки, были ценности.
Казалось то, что советская Россия
предложила новое
мироустройство, справедливое.
- Вот именно, вы сейчас правильно
сказали - "советская Россия" -
это было сразу после 17-го года.
После Первой Мировой войны, и
тогда это было очено модно
среди демократической
интеллигенции вообще в мире -
в Штатах, в Европе - везде,
советская Россия была
модным государством,
и постановка ее новых ценностей,
формулирование этих ценностей
были очень привлекательными.
И, вот, если вспомнить мою прежнюю
деятельность,
я, вот, очень хорошо некоторые
высказывания помню людей,
которые анализировали деятельность,
допустим, советской разведки.
- Еще во времена ИнО, Иностранного
Отдела.
- Да, еще во времена Иностранного
Отдела,
и вот эта плеяда выдающихся
советских разведчиков -
и известная Кембриджская пятерка,
и Зорге, и некоторые другие.
Вот, один из исследователей
сказал, что эти люди
беззаветно служили и работали
на свою идеологическую Родину.
Позднее это всё, всё-таки, начало
вымываться,
начало утрачивать свою
привлекательность и перспективу.
- А сейчас? Сейчас не получается,
что, ведь, Россия говорит
о традиционных ценностях
в условиях колоссального падения,
кризиса этих традиционных ценностей.
- Ну, да, но, вы знаете, уверяю вас, что
у нас очень много стран и людей в мире,
которые полностью на нашей стороне
и разделяют нашу точку зрения,
и даже если мы слышим критику со стороны
лидеров отдельных стран,
то это совсем не значит,
что граждане этих стран
поддерживают своих лидеров
и критикуют нас. Наоборот!
Я смею заверить вас,
что большинство граждан стран,
лидеры которых нас критикуют,
большинство это нас поддерживает.
- Это сложный процесс, когда осмысляешь,
что значит быть человеком,
какие правильны и справедливы
образы общества.
- Многие люди страдают от нищеты,
многие умирают от излечимых болезней,
многие находятся под гнетом.
- Существует неравенство в целом мире,
а также в отдельных странах,
между богатыми и бедными.
Из-за экономического неравенства
наши знания о процветании утонут
в океане нищеты.
- В этом мире существует треугольник:
война, капитал, прибыль,
а справедливое общество зарезервировано
для людей с деньгами.
Они в состоянии купить справедливость,
женщин, дома, самолеты,
собрать вокруг себя, в основном, людей,
которые говорят то,
что хочется услышать,
и у них ощущение, что это и есть
справедливое общество.
- Свобода и справедливость, очевидно,
это то,
что я очень остро ощущаю
на личном уровне,
будучи задержанным без предъявления
обвинения в течение 5, более чем 5 лет.
Я видел других людей, которые проходят
аналогичную процедуру.
Челси Маннинг, якобы мой источник,
якобы аналитик разведки,
то есть действительно
аналитик разведки в Штатах,
приговорен к 35 годам
заключения в военной тюрьме.
Он был в Ираке. Он видел, что там
происходит и был против этого,
и это ставят ему в обвинение.
Но давайте сравним его наказание
с другими.
Мы обличили ряд массовых убийств
в Ираке,
в том числе, случай, когда американские
солдаты изнасиловали 14-летнюю девочку,
убили ее, убили всю ее семью и сожгли
дом.
Некоторые из этих солдат были признаны
виновными американской армией,
так что нет никаких сомнений
даже у армии США в том,
что они совершили преступление.
Какой же был приговор?
Приговор был около 10 лет,
и один из них вышел из
тюрьмы уже через 5 лет.
А теперь сравните это с 35-ю годами за,
якобы, разглашение секрета.
- Немецкий философ Кант говорил,
что мы признаем что-либо моральной
ценностью в том случае,
когда она применима ко
всем без исключения.
Если ценность не универсальна, то она
не моральна.
Многие вещи, которые всегда
были нормой, исчезли -
поменялись настроения -
изменилась и мораль.
- Кризис морали есть во всем мире,
а не только у христиан.
Чтобы воспитывать нормального человека,
нужны 5 вещей:
это семья, дом, школа, церковь (для
христиан) и друзья.
и тот объем любви, который ребенок
должен получать от родителей.
- Ужас катастрофы, а здесь, конечно,
возникает вопрос: есть мудрецы,
государственные деятели, кто это
здесь прекрасно понимает,
способный договориться, чтобы избежать
такие катастрофы?
[без перевода] Мы убьем вас, О, куффар
Инша Аллах, мы уничтожим вас!?? Акбар!
- Аллах акбар!
- Или нам надо пройти через
этап, значит, войны, или нет -
это зависит от качества наших лидеров,
качества наших элит.
- А как так получилось,
что с момента
очень товарищеских, если угодно,
доверительных отношений с Обамой
сейчас, вроде, дошли
до такой стадии,
что вся страна с придыханием ждет,
когда, вот, вы выйдете после
двусторонних переговоров,
не зная, что там - война или мир?
Вот почему мир оказался, вот, опять на
грани той колоссальной нестабильности,
когда всё сошлось в одну точку -
амбиции страны Соединенных Штатов,
небывалый рост апокалиптической секты,
которой является Исламское Государство
и привлечение колоссальных
ресурсов туда с разных стран,
с третьей стороны - падение понятия
морали, в том числе и христианской?
Все столпы, на которых стоял
современный мир, вдруг рухнули,
еще и лидеры в
сложных отношениях.
Как найти стабильность в этом мире?
- Сегодня мы видим то, что мы видим,
но я сейчас о другом хотел сказать,
о том, что, вот, наши новые
политические нувориши,
они утратили чувство
реальности, мне кажется.
Они даже не поняли, что
внутри их собственного мира
начались необратимые процессы,
и если сейчас, вот сейчас все как бы
стоят по стойке смирно и честь отдают,
то это не значит, что так будет вечно.
Потому что, ну не знаю, есть
некоторые страны и народы,
которые никогда внутри себя не будут
мириться со второстепенной ролью -
с ролью оккупированной страны, либо
с ролью вассала какого-то.
Рано или поздно это всё равно пройдет,
и, я думаю, что достаточно быстро.
Но для того, чтобы продлить своё
лидерство как можно дольше,
нельзя никого унижать.
А очень многие элементы внешней
политики наших друзей из-за океана,
они, как раз, связаны с продавливанием
своей позиции с помощью силы.
Вот это, конечно, плохо.
Но, с другой стороны, я не считаю, что
мы на грани какого-то апокалипсиса,
потому что всё-таки люди умные, и
люди везде умные - и в Европе,
и за океаном, и в Азии
и как только, вот, они почувствуют, что
реально сбой какой-то пошел,
мне кажется, что всё-таки они
тоже должны сориентироваться
и начнут меняться...
- Не сориентируются??, они сразу вас обвиняют.
- По поводу того, что
кто-то там, мягко говоря,
критически высказывается
в мой адрес,
ну, это касается не только лидеров
зарубежных стран - дальних стран,
это бывает иногда и... бывает иногда и
из достаточно близких нам - наслышаны,
я, во всяком случае,
слышу в свой адрес,
ну, скажем так мягко,
несправедливую критику...
- Да откровенное хамство,
честно говоря.
- ... и от некоторых лидеров, ну,
близких нам государств,
но это - просто проявление политической
культуры или отсутствие таковой.
- И вас эмоционально это никак
не трогает?
- Меня это не трогает.
- Ленинградский двор приучил.
- Вы знаете, ну, у меня есть свой стиль,
свое отношение ко всем этим вещам,
и я считаю, что я не имею на это право,
потому что я должен работать со всеми
в интересах своей страны.
- Нам необходима совместная работа
с Россией для поддержания мира в Европе,
а мир в Европе возможен только вместе
с Россией.
- Я думаю, что сегодня сотрудничество
международного сообщества
с Россией необходимо.
Мы должны работать сообща, для того
чтобы урегулировать кризис идентичности,
кризис страха Европы перед тем, что
происходит в мире.
- Вспомним еще раз??.
Россия не первый раз сталкивается
с варварскими террористическими
преступлениями,
чаще всего, без всяких видимых причин,
внешних или внутренних,
так, как это было со взрывом на вокзале
в Волгограде в конце 2013-го года.
Мы никого и ничто не забыли.
Убийство наших людей на Синае -
в числе наиболее кровавых по
числу жертв преступлений.
И мы не будем вытирать слез...
с нашей души и сердца.
Это останется с нами навсегда.
Но это не помешает нам
найти и наказать преступников.
Мы должны делать это
без срока давности,
знать их всех поименно.
Мы будем искать их везде.
Где бы они не прятались, мы их найдем
в любой точке планеты и покараем.
- Может быть, Исламское Государство
является тем абсолютным злом,
для победы над которым миру придется
объединиться,
для того, чтобы выработать условия
к появлению условной "новой Ялты".
- Террористическая организация под
названием "Исламское Государство" -
конечно, большая угроза, и не только
для нас, но и для самого исламского мира.
Когда мы с вами начали эту беседу,
вы меня спросили, как различные
страны относятся к этому,
и я сказал, что даже те страны,
где граждане исповедуют суннитское
направление в религии, в исламе,
даже они опасаются. Почему?
Потому что так называемое
Исламское государство
уже заявило свои претензии
на Мекку и Медину.
Они уже хотят создать халифат там
невероятных размеров.
То есть они представляют угрозу для
очень многих.
Но это, всё-таки, не ключевая точка,
вокруг которой вертится
или будет вертеться
всё, что является, ну, существенным
для будущего развития.
Существенным для будущего развития
является выстраивание отношений
в, так называемой, геополитической
борьбе.
Борьба неизбежна - это нормально,
но нужно ж только, чтобы она велась
по цивилизованным правилам,
которые должны быть, еще
раз хочу подчеркнуть,
цивилизованными,
понятными, прозрачными,
единообразно понимаемыми
и контролируемыми.
Оуэн: - Настоящие политики каждый раз
возвращаются, снова и снова пробуют,
ищут возможности для мира.
Нет смысла в ожидании, нет смысла
в гневе, в том, чтобы рушить мосты.
Причина - больше, чем человек и даже
больше, чем страна.
Для процветания и мира во всём мире
важнее всего ключевые
игроки, ключевые страны.
Им даже не нужно ладить друг с другом
или дружить, но они могут вести диалог.
- Возможно, выдающихся лидеров не так
много, потому что миру они не нужны.
Потому что лидер, сам по себе, не такой
уж значительный феномен.
Когда лидер встает и заявляет:
"Я - великий, я - сильный!",
люди говорят: "Да? Правда? Ты можешь
остановить террор?" "- Нет."
"Ты можешь искоренить социальную
дифференциацию?" "- Нет".
"Так почему ты говоришь,
что ты - великий?
Если ты хочешь быть великим,
не обманывай нас.
Служи нам. Но тогда ты должен
чувствовать себя слугой, а не лидером.
Тогда мы дадим тебе шанс."
- Если большинство
политических лидеров
сфокусируется на цели
сделать мир справедливее,
мы продвинемся в этом
вопросе - это мой оптимизм,
некоторые назовут
его наивностью.
Перес: - Моисей сделал нечто уникальное.
Он предпочел моральный
долг всем прелестям мира,
богатству, крастоте, власти.
Это непросто, потому что мораль -
не прекрасная дама,
и ее нельзя получить.
Всё, что можно сделать, это попытаться.
Это цель с очень сложным
путем ее достижения,
но она имеет и преимущества, потому что
вы никогда не будете удовлетворены,
вы постоянно будете
пытаться достичь цели,
и если вы ее не достигнете, сама попытка
ее достичь - это мораль.
Она заставляет вас по-другому
смотреть на мир.
Диктор: - Завершая работу над фильмом,
мы поняли, что нам необходимо
еще раз встретиться
с президентом РФ Владимиром
Владимировичем Путиным,
и хотя между двумя встречами прошло
всего лишь два месяца,
но уложилось в эти два месяца множество
трагических событий.
Для того, чтобы
побеседовать с президентом,
мы приехали в его резиденцию.
17-е декабря, четверг, 19:00.
- Владимир Владимирович, в
ваших последних выступлениях
звучат такие нотки
личного разочарования.
Вы стали называть... Вы всегда
были очень точно в цель,
но в последнее время вы...
называете вещи своими именами,
и возникает ощущение, что маски пали.
Остались ли понятия чести, достоинства
в политике, соблюдение договоренности?
С кем из мировых лидеров договариваться?
С кем можно устроить
долгосрочные отношения,
если те, которые еще вчера казались, ну,
по крайней мере, единомышленниками,
сегодня наносят удар в спину?
В чем проблема, в частности, Европы?
Почему они никак не могут выстроить
свою политику
в разумных, конструктивных,
четких, понятных пределах?
- Ну, что касается таких понятий, как
честь, достоинство, любовь -
вы знаете, честность - они, конечно,
хорошо бы и в политике имели место быть,
хорошо бы их там применять,
но это, всё-таки, то, что, прежде всего,
лежит в основе, должно лежать в
основе отношений между людьми -
между юношами и девушками,
между мужчинами и женщинами,
между мужчинами и между женщинами
между собой.
В отношениях между государствами,
прежде всего,
имеют место быть ин-те-ре-сы.
А чтобы интересы эти были, я еще раз
повторю это слово, сбалансированными,
нужно иметь какие-то общие правила,
единообразно понимаемые и
транспарентно применяемые.
Что же касается людей, с которыми
можно или нельзя иметь дело,
я думаю, что со всеми можно,
мы обязаны иметь дело со всеми,
нравится нам кто-то или не нравится,
мы будем работать со всеми.
В чем проблема Европы, как вы спросили?
Проблема Европы в том,
что она не проводит
самостоятельной внешней политики.
Вообще. Она от нее, по сути, отказалась,
и передала часть
своего суверенитета,
может быть, одну из важнейших
частей своего суверенитета, в блок.
В принципе, это вполне нормально,
когда часть суверенитета участниками
военно-политического блока
передается в наднациональные органы,
но фокус в данном случае в том, что
это не просто в наднациональный орган,
а, по сути, эта часть суверенитета
отдана Европой даже не в НАТО,
а лидеру НАТО - Соединенным Штатам.
Вот, помните, мы неоднократно
возвращались к этой теме - Ирак.
Ввод американских войск.
Тогда Германия во главе со
Шрёдером, тогдашним канцлером,
и Шираком - Франция, президентом
Франции, выступили против.
Я еще раз хочу подчеркнуть,
не я их уговаривал - они меня
уговаривали присоединиться к ним.
А потом, когда вторжение состоялось,
Саддам Хусейн был уничтожен,
и Ирак был уничтожен, помните то, что
им говорили?
"Вот, вы были не правы!". И мне тоже
говорили: "Вот," - значит - "мы победили,
а вы остались в стороне.".
Но если смотреть на шаг
вперед, оказалось,
что они-то как раз и были правы.
Оказалось, что тот же Ширак,
у которого были очень близкие
доверительные отношения
с суннитской частью
Ближнего Востока,
он тогда уже предвидел - он, кстати,
человек энциклопедических знаний -
тогда предвидел, к чему это приведет.
Вот сейчас и привело это к разрушению
государственности в этих странах,
это привело к тому, что терроризм
процветает, удары наносятся по Парижу.
Ширак думал тогда об этом и он был прав.
Так же, как и Шрёдер. Мы считаем его
другом России, это так и есть,
но Шрёдер - не пророссийский политик,
он - прогерманский.
Он, вообще-то, атлантист.
Он всегда, и в наших частных беседах,
всегда прямо и честно мне говорил
о значении НАТО для современных
международных отношений.
Я далеко не во всём с ним согласен,
но у него такие взгляды.
И он ничего не делал такого, что
наносило бы ущерб
интересам своей страны, а наоборот,
всегда боролся за эти интересы.
Ну, скажем, "Северный поток 1".
Я, знаете, я просто открыв рот, смотрел,
как на него нападали
когда он его фактически
инициировал -
это же немецкая сторона его
практически инициировала -
да, и мы активно поддержали, а потом
боролся за осуществление.
Теперь все говорят: "Ох, как хорошо мы
построили!" Так это он построил!
А больше того, а сейчас уже нам говорят:
"Давайте "Северный поток 2" построим."
Но все понимают, что это
необходимо той же самой Германии,
которая отказалась от атомной энергетики
и вернуться к ней уже вряд ли сможет.
В России - огромное колличество этого
сырья,
экологически чистого, необходимого,
и мы готовы поставлять.
Так чего же от этого отказываться?
Кроме этого, Германия станет
общеевропейским хабом, кстати говоря,
но это уже другой вопрос.
Проблема в том, что...
И мы не ждем от наших партнеров
в Европе, что они откажутся
от своей евро-атлантической
ориентации,
но, я думаю, что было бы правильно,
чтобы наши партнеры в Европе
не отказывались от этого.
Всё-таки принимали участие в выработке,
хотя бы, решений,
а не просто брали под
козырек каждый раз,
когда даются указания
откуда-то из-за океана.
Ну, да, все понимают, к чему это привело
для того же Шрёдера и для Ширака,
но нужно руководствоваться либо своими
внутриполитическими интересами,
либо интересами государства.
А мне кажется, что интересы европейских
стран -
может быть, я ошибаюсь, пусть мне
скажут другое тогда -
в том, чтобы объединять усилия
и в экономике, и в политике,
и в борьбе с террором,
и в борьбе за решение экологических
проблем,
с организованной преступностью -
объединять усилия с Россией.
Мы к этой работе готовы, мы открыты,
не собираемся губы надувать
из-за этих санкций.
Мы ждем. У нас терпение...
- Но ждем не всех?
- Нет, мы ждем всех.
- Ну как, ну...
Турция себе позволила такое...
- Турция - это не Европа.
А это во-первых, а во-вторых,
у нас, я уже говорил в посланиях,
хочу повторить и сейчас и здесь еще раз,
мы считаем турецкий народ дружественным
народом,
и не хотим, чтобы у нас были свернуты
отношения именно с турецким народом,
ну а что касается действующего
руководства - ничто не вечно под луной.
- Получается так - с одной
стороны, Европа, США, Россия
совместно борятся с международной
террористической угрозой,
с другой, продлевают санкции
против нашей страны,
вводят даже иногда какие-то новые -
и, вроде, те же самые партнеры.
При этом, что меня удивляет,
что в угоду политическим
сиюминутным интересам
меняют даже базовые принципы работы
таких, казалось бы, стабильных
уважаемых институтов,
как Международный Валютный Фонд.
Я имею ввиду Украину.
Как бы вы могли это прокомментировать?
- Что касается Украины
и вообще постсоветского
пространства,
то я убежден, что это связано...
и позиция наших партнеров западных
- и европейских и американских -
связана не с защитой интересов Украины,
а связана с попыткой помешать
воссозданию Советского Союза.
И никто не хочет нам верить, что у нас
нет цели воссоздать Советский Союз.
Но даже сама гипотетическая возможность
объединения усилий
в рамках современных, хочу это
подчеркнуть,
прежде всего, экономических
интеграционных процессов,
которые безусловно делали бы и Россию,
и Украину более конкурентноспособными
в мировой экономике,
позволили бы и Украине, и России
занять более достойное место
в современной системе разделения труда
на международных... на мировых рынках -
даже сама эта гипотетическая
возможность, видимо,
не дает как следует хорошо и
глубоко спать нашим партнерам.
И, я думаю, главная задача -
это не допустить вот этого
объединения усилий,
ведь не секрет, ведь всё делали,
для того чтобы не допустить
создания единого
экономического пространства
между Россией, Казахстаном
и Беларуссией,
не допустить создания
Таможенного союза,
ведь до сих пор не хотели разговаривать
даже с Евразийским Экономическим союзом
как с полноценным участником
международной жизни.
Почему-то Евросоюз можно создавать,
а Евразийский союз - нельзя.
Но, мне кажется, что осознание того,
что это деструктивная позиция,
всё-таки к нашим партнерам приходит.
Что касается Украины.
Зачем поддержали госпереворот?
Я уже много раз об этом сказал:
мне думается, что сегодня
многие наши партнеры видят,
что они допустили ошибку,
просто признать это не хотят.
Но они воспользовались
недовольством народа,
теми порядками, которые
на Украине сложились,
кстати, не только при Януковиче, а с
момента приобретения незалежности.
Коррупция, низкий уровень
функционирования
правоохранительной судебной системы -
гораздо хуже, чем у нас -
у нас-то много проблем,
а там еще больше.
Чванство чиновничье, просто мы
даже представить себе не можем,
насколько там это раздражало народ.
И, конечно, воспользоваться этим
недовольством было легко.
Но с помощью госпереворотов нельзя
сделать лучше!
Что, разве сейчас лучше стало?
Значит, власть осталась
в руках олигархов,
страну поставили под внешнее
управление -
привезли туда всех
ключевых управленцев
из соседних стран да из-за
границы, из-за океана.
Жизненный уровень народа
катастрофически падает.
ВВП страны сократилось на порядок!
Мы сейчас, вот, говорили о том, что
у нас сократилось,
но там на порядок сократилось
больше, чем у нас!
Происходит полная деиндустриализация
Украины.
А что получают взамен? Возможно, дадут
право безвизового въезда в Европу.
Может быть, дадут,
может быть, нет.
Но это же даже не право на
работу, это же не рабочая виза.
Ну даже если бы рабочая. В качестве
кого?
Нянечек, садовников и строительных
рабочих - бери больше, кидай дальше?
Разве это - судьба и будущее такой прекрасной
страны и такого замечательного народа
как Украина и украинцы?
Да конечно нет!
У Украины есть все возможности стать
высокоиндустриальной страной,
причем с современным уровнем развития
высокотехнологичных отраслей экономики.
Ракетостроение, космос, авиастроение,
судостроение, микроэлектроника,
развитие науки, образования - где
это всё? Деградирует. Поэтому...
А содержать Украину никто не хочет.
Ну, что это? Миллиард дадут, два,
пообещают гарантии какие-то...
При этом хотят еще переложить нагрузку
финансовую на Россию -
и кредиты не хотят возвращать,
хотя мы предложили очень хороший,
комфортный, на мой взгляд,
вопрос решения задолженности.
Давайте вместе разделим риски, мы
сказали.
Мы готовы структурировать наш
кредит перед Украиной на 4 года,
в первый год вообще ничего не
брать, а потом по миллиарду.
Ну, что здесь плохого? Ну, не хотят
разделить даже этот риск, значит, что?
Не верят в кредитоспособность Украины
и стабилизации ее экономики - это
очень плохой сигнал.
Тем не менее, вот, меняют правила
в МВФ, но ведь не США финансирует,
а МВФ, все участники этой
международной организации.
То есть опять перекладывают
финансовую нагрузку
за совершенные политические ошибки на всё
международное финансовое сообщество -
сами не хотят нести эту нагрузку.
Но, мне кажется, что, всё-таки,
осознание того,
что надо действовать в рамках
цивилизованных правил,
а не пренебрегать ими...
всё-таки, осознание это должно
ко всем прийти, если уже не приходит,
потому что, вот, об этих Минских
договоренностях,
мы много раз слышали и говорим,
в том числе это касается и
продления вот этой рестрикции
со стороны Запада в отношении России.
Ну, слушайте! Мы что ли должны
принять изменения в Конституцию?
Да нет, конечно!
То есть, все всё уже
прекрасно понимают,
но думают, что надо поднажать на Россию,
чтобы она еще чего-то где-то уступила.
Да это вообще не наше дело,
уступать, там, или на чем-то настаивать!
Но мы-то исходим только из одного: что
мы не можем просто отдать на съедение
националистам тех людей, которые на
юго-востоке страны проживают.
И не только русских, но и
русско-язычное население,
которое ориентируется на Россию.
Нет ничего избыточного в этой позиции!
- Это, как мы с вами заметили,
Украинская комиссия по реформам
даже ругается на русском языке.
Местный президент на русском
пытается их разнять.
Поэтому это забавно, как они к русскому
языку относятся.
- Ну, вы понимаете, то, что они
ругаются на русском - хорошо,
хорошо, хоть, не на
грузинском или на осетинском,
но это же смеху подобно,
это трагикомедия какая-то,
когда, значит,
представители Кавказа
подают себя бОльшими защитниками
интересов украинского народа,
чем представители самого
украинского народа.
Как-будто они лучше знают, что нужно
украинцам!
Приехав из Грузии, либо будучи,
как сейчас сказали бы,
иммигрантом во втором поколении, там,
из Армении или из Осетии,
они что, кавказцы, лучше знают, что
украинцу нужно что ли?
Это просто смешно! Смешно... ну, было
бы смешно, если бы не было так печально.
- Суверенитет - это сейчас основная
тема.
Каждый раз, когда вы говорите, вот мы с
вами беседуем о новом мировом порядке,
как раз краеугольный момент -
это суверенитет в странах,
тогда с ними можно договариваться,
но, тем не менее, вот,
остались ли базовые принципы или
сегодня всё можно изменить,
всё можно предать ради сиюминутных
интересов?
И, вот, вы говорите всё время, что
есть интересы, интересы...
но вы ведь поступаете по-другому.
Вы ведь, кроме интересов, еще всегда
соблюдаете слово, которое даете.
И даже в самые тяжелые моменты вы
не изменяете этой логике.
Вот вы говорили на пресс-конференции по
поводу сложных отношений с Турцией,
но вы ведь всё равно не
нарушили договоренностей,
не сказали, что там было сказано.
- Ну, спасибо вам за комплимент, но я
действительно стараюсь не нарушать
взятых на себя обязательств,
не нарушать тех обязательств,
которые мы формулируем,
как обязательства нашей страны.
Вы знаете, это не только
исходя из каких-то
морально-нравственных принципов,
а, скорее даже, из прагматических -
так легче работать.
И вот применительно, скажем,
к сирийскому кризису -
нам легко работать и с президентом
Асадом, и с американской стороной,
и, я вот говорил об этом недавно,
с президентом Обамой,
и с нашими друзьями из Саудовской
Аравии,
из других арабских стран.
Легко почему?
Мы не виляем хвостом и позицию
не меняем.
Мы неспеша,
прежде чем сформулировать нашу
позицию, каждого послушали.
и выбрали линию, которая, как нам
кажется, приемлима для всех.
И не просто нам кажется, а мы же
спросили сначала у людей -
так или не так, согласны - не согласны?
В принципе, по основным параметрам
урегулирования все сказали да, да, да,
но если "да, да, да", мы тогда
сформулировали свою позицию
на тех компонентах, которые являются
общими и приемлимыми,
и нам не нужно теперь прыгать
из стороны в сторону,
как блоха в аркане, ой, извините
ради Бога.
Значит,.. потому что нет в этом
необходимости.
Она сформулирована на основе
наших диалогов,
а это придает силу нашей позиции.
И вот эта не просто открытость,
а последовательность
и, прямо можно сказать, честность
позиции - она придает ей силу.
Что же касается основ, о которых
вы сказали, - есть они или нет.
Нет пока других основ, кроме
международного права,
в основе которого лежит Устав ООН.
Мир меняется, конечно,
и Устав ООН, и миропорядок, сложившийся
и действующий до сих пор -
он возник по итогам
Второй мировой войны.
Расклад сил явно изменился, и,
безусловно, мы должны это учитывать.
Это правда.
Та же самая ФРГ - ну не
могут все поколения немцев
чувствовать себя пораженными в
правах за то, что натворили нацисты.
Были немцы, которые боролись с нацизмом,
пали первой жертвой в борьбе с нацизмом -
это и христиане, и коммунисты,
да кого тут только не было -
антифашистское движение
было очень большим,
но об этом тоже нужно подумать.
И, я считаю, что я в
праве это сказать,
не только как президент, глава
Российского государства,
но и как член семьи, в которой много
погибших и пострадавших.
У меня со стороны мамы и со
стороны отца погибших больше,
чем оставшихся в живых после
Второй мировой войны.
Но для того, чтобы современная
международная обстановка менялась
и менялась в направлении
повышения ее стабильности,
нельзя не учитывать
современную роль Германии,
которую она может и должна
играть на международной арене.
Вот это всё надо иметь в виду, учитывать
и развивать международные отношения
в направлении придания
им большей стабильности.
- Когда случился теракт над Синаем,
а потом, когда погибли наши ребята
в Сирии,
у вас была очень
эмоциональная реакция.
Вот, было видно, что вы это восприняли,
как личную трагедию.
И когда случился Париж, вы тоже были
одним из первых, которые позвонили.
Насколько это влияет на принятие
решений?
Насколько вот эта боль
влияет на вас и на
определение политики России?
- Эмоции неизбежны, но они не должны
влиять на качество принимаемых решений,
потому что за этими решениями
стоят интересы миллионов людей,
миллионов российских граждан.
И каждое решение должно быть выверенно
и для дня сегодняшнего, и должно
иметь положительный результат
в среднесрочной, и в более отдаленной
перспективе.
- Владимир Владимирович, война будет?
- Вы имеете в виду глобальную войну?
Надеюсь, что нет. Во всяком случае, в
современных международных условиях
это было бы планетарной
катастрофой, и хочется надеяться,
что не найдется на планете
Земля сегодня человек сумасшедший, да,
который решится на использование
ядерного оружия.
Но, как фактор сдерживания, Россия
как одна из ведущих ядерных держав
будет это оружие совершенствовать,
и ядерная триада лежит в
основе нашей политики безопасности,
но мы никогда не размахивали
и никогда не будем размахивать
этой ядерной дубиной,
но в нашей военной доктрине ей отводится
надлежащее место и надлежащая роль.
- Спасибо, Владимир Владимирович.