Маша считает себя некрасивой. Она уверена, что в личной жизни ей уже
ничего не светит, а в таких как она не влюбляются. Именно поэтому, став
свидетельницей преступления своего начальника Сержа, сбившего пешехода,
она решается на шантаж. Маша готова помочь ему избежать наказания, если
он пообещает на ней жениться. Но события начинают развиваться не по
сценарию…
Все фразы и цитаты
- Даниэль? Кто такой Даниэль?
- Мой муж, любимый и единственный.
- А почему у него такое странное имя?
- Я не знаю его имени,
я просто его так зову.
- Полный отстой.
- Угу.
Я думал, здесь будет
что-нибудь крутое, а это сопли.
- Я тоже так думала, блин.
Только деньги зря потратили.
- Может, это... ну его?
И в бар, по пивку?
- Да ладно, немного осталось,
досмотрим.
- Можно потише, пожалуйста?
- Блин, она плачет!
- Прикалываешься?
- Реально!
Слезы в три ручья до подбородка.
- Ты куда?
- Будут знаки. Подует ветер.
Будет яркий свет.
Он будет стоять против солнца,
и я узнаю его силуэт.
Мне так снилось.
- А сейчас там, в своем будущем,
вы с ним счастливы? - Да.
- Вот, возьмите.
- Что это?
- Вы плачете.
- Спасибо.
- Слушай, ну мне фильм понравился,
героиню жалко. Как-то так.
- Да. Ой, парковка.
А мне на выход надо. До свидания.
- А, подожди, подожди.
Послушай, а я не буду слишком наглым,
если напрошусь подвезти тебя до дома?
- Нет. Только мне бабушке
нужно в аптеке лекарства купить.
- Правда? Ну, слушай,
тогда тебе повезло.
Потому что я нравлюсь всем бабушкам,
а в аптеках мне даже скидки дают.
- Правда?
- Да, правда. Пойдем.
- О, ничего себе.
- А то!
- Ого.
- Держи.
Ты чего, шлем никогда не видела?
- Почему? Нет, видела.
Просто не надевала никогда.
- Давай сюда.
- Сейчас.
- Ну и цирк!
- Интересно, что он с этой курицей
будет дальше делать?
- Вот, держи здесь.
- Ага.
- Оп. Сюда.
- Посмотри, как она залезает.
Все, достаточно.
- Ты мне главное не сказала.
- Что?
- Как тебя зовут?
- Маша.
- А я Кирилл. Держись крепче, Маша.
Погнали.
- Ой.
- Еще немного - и я заревную.
- Посмотри на ее лицо!
(Смеются.)
- Я реально не понимаю,
неужели остались такие дуры наивные?
Блин, ясно же, что это стеб!
- Ты не представляешь,
как было трудно не заржать.
- Я представляю!
Мы там сами чуть с ума не сошли.
- Слушайте,
а давайте свое кино снимем?
- В смысле?
- Ну...
Я позову ее на свидание,
вы снимете это на видео.
- И эта овца будет в главной роли.
- Класс!
- А потом мы выложим еще и в Сеть.
- Детский сад.
- Олежек, у тебя все детский сад.
Давай лучше сценарий пиши.
- Нет! Это я беру на себя, ясно?
- Что это за гадость ты лепишь?
- Ресницы, бабуля.
Сейчас в кино все с такими ходят.
- Поменьше бы смотрела всякой ерунды.
Кстати, куда ты собралась?
- Ай, щиплет. О!
О, кажется получилось, да?
- Куда ты идешь, я тебя спрашиваю?
- На свидание к Кириллу.
- Маша, ну какое свидание?
Ты этого Кирилла хорошо знаешь?
- Бабуля, вот ты сама подумай.
Смотри, как я его хорошо узнаю,
если не схожу с ним на свидание?
Пожалуйста, вот ты даже
не переживай, не волнуйся.
Ты не представляешь,
какой он хороший человек.
- Убери с глаз эту пошлость.
Это же вульгарно!
И пригласи Кирилла к нам домой,
я сама на него посмотрю.
- Бабуля, куда я его приглашу?
Сюда, что ли?
- А что не так в нашей квартире?
- Нет, почему? Все так.
Просто здесь немножко старомодно.
- Это книги-то мои старомодные?
Или фиалки старомодные?
- Нет, я просто хотела сказать,
что у нас ремонта
давно не было, например.
- Ну да, ремонта давно не было.
Но хороший человек
не обратит на это внимания.
Если ты из-за этого
боишься пригласить Кирилла,
то я могу составить о нем мнение.
Ты не пойдешь на это свидание!
Да еще и в таком непотребном виде!
- Бабушка, я пойду!
- Значит, твой Кирилл
или дурак, или негодяй!
- С чего ты взяла?
- Потому что ты сама не своя!
Ты мне все время грубишь!
И потом, вот это...
- Бабушка, только учительницу
не включай!
- Маша, ну подумай головой.
Оставь ты это.
- Бабушка, я совершеннолетний человек
и сама могу решать,
куда и с кем мне идти, понятно?
- Хорошо, иди!
Только потом не плачь, внучка.
- Так красиво все!
Цветы такие!..
- Да ладно, ни за что не поверю,
что тебе такие цветы не дарили.
- Не дарили. Нет, дарили, конечно!
Но не такие красивые.
- Только эти цветы не показывают
всю глубину моих чувств.
У меня в груди все пылает,
сердце рвется, мысли путаются.
Я понимаю, что не могу думать
ни о чем - только о тебе.
- Я тоже... ни о чем не могу думать,
только о тебе думаю.
- У меня первый раз такое.
Когда я увидел твои глаза там,
в кинотеатре,
я понял, что ты та, с кем я хочу
разделить всю свою жизнь!
Я циник, я скептик. Я не знал,
что со мной такое может произойти!
Но я понимаю, что ты тот человек,
которого я хочу слышать,
я хочу видеть.
Я хочу, чтобы ты была со мной.
Прости! Прости!
Я не знаю, что на меня нашло. Прости.
Если ты сейчас захочешь уйти,
я пойму.
- Ничего-ничего.
- Ты можешь меня презирать,
можешь меня ударить,
если я перешел все границы.
А я перешел границы, поэтому ударь!
Ударь! Ударь! Ударь!
- Нет, нет, я не хочу, не хочу.
Нет. Я тоже...
Вот знаешь, всем сердцем.
Вот у меня такое впервые.
- А-а! С первого дубля, молодцы!
- Тебе вообще должны "Оскар"
дать за это!
- Милая, улыбнись.
- Ребята, вы кто?
- "Всем сердцем! Всем сердцем!"
- Ребята, вы кто?
- "У меня впервые такое".
- Посмотри на нее, посмотри!
- Снимаешь? Приблизь. Косички какие!
- Ребята!
- Дай я тебя за косички подергаю.
Молодец!
Молодец! Класс!
- Ты нас прославишь, вообще супер.
Ты так одета круто.
- Смотри сюда! Кир, поцелуй меня.
- Смотри в камеру. Смотри в камеру.
- Снимай! Снимай!
- Не надо, пожалуйста.
Не надо, пожалуйста.
- В камеру смотри!
- Не надо, пожалуйста.
- А чего это?
- Эй!
- Ты куда?
- Обязательно снимай!
- Ты куда? Ты куда?
Куда, куда?
- Улыбнись!
- Куда она убежала?
- Стоп! Снято!
- Машенька, что случилось?
- Пожалуйста, пожалуйста, отстань.
Не трогай меня, пожалуйста.
- Я тебя предупреждала!
- Пожалуйста, пожалуйста, уйди.
Пожалуйста, уходи, пожалуйста!
- Он что, бросил тебя
на первом свидании?
- Нет! Он меня не бросил,
он меня выложил в интернет!
- В каком смысле?
- В прямом смысле!
Выложил в интернет.
Это было не свидание,
это был розыгрыш!
Друзья Кирилла нас снимали на видео.
- Какой ужас!
- Ну почему же ужас?
Это так смешно!
Ты просто обхохочешься сейчас.
Вот посмотри.
Вот посмотри эти видео!
Тут еще комментарии читай!
Ты почитай, посмотри, что там:
"Он красавец, а она страшилище",
"уродка последняя". Страшилище!
- Машенька, мне давно,
давно нужно было поговорить с тобой,
а не дожидаться таких вот Кириллов.
- Нет, давай почитаем,
тут море комментариев!
- Послушай, мужчина никогда
не влюбится в тебя с первого взгляда.
Понимаешь? Маня, ты не красавица.
Смирись с этим.
К тебе нужно... как бы это сказать?
Присмотреться.
- В меня что...
В меня невозможно влюбиться, что ли?
- Да нет, девочка,
ты неправильно меня поняла.
Просто тебе нужны долгие,
серьезные отношения.
И человек для этого
нужен серьезный, Маша.
- Урод последний, да?
- Нет!
- Я страшилище!
Как такую можно полюбить?!
Урод! Урод последний!
НЕКРАСИВАЯ
(Сигнал будильника.)
- Вот она.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Распишитесь, пожалуйста,
что товар получен.
- Не заказывала ничего.
- Это Студенческая, 8, квартира 96?
- Да.
- Ну так получите свое зеркало
и распишитесь.
- Я ничего не заказывала,
тем более зеркало.
- Ну может, кто-то из членов семьи
его заказал? Вы спросите.
- У меня нет семьи.
- Ну тогда родственники.
- Родственников тоже.
- Значит, друзья решили
устроить сюрприз.
- У меня нет друзей.
- Ну и что нам теперь делать?
- Буду менеджеру звонить, узнавать.
Чего теперь.
- Что-то случилось? Вы к кому?
- Девушка, вы случайно
зеркало не заказывали
в магазине "Все для дома"?
- Зеркало?
Дайте-ка.
Так. А!
Наш дом все время
с этим домом путают,
у нас точно такой же адрес,
только дробь 1 -
улица Студенческая, дом 8/1,
будьте внимательнее.
- Е-мое!
- Блин!
- Спасибо.
- Спасибо большое.
- Пожалуйста. Пожалуйста.
- Всем здрасте.
- Привет.
- Маша, Маша, ты пока шла,
нового шефа нашего не видела?
- Нет.
- Маша, а ты не посмотришь?
Меня тут очередность вопросов
в интервью смущает.
- Через полчасика, Лена, ладно?
Статистику по раскрываемости
прислали за полгода. Сейчас к печати
подготовлю - и разберемся, хорошо?
- Хеллоу.
- Рая! Рая! Рая!
- Ну чего?
- А ты начальство новое не видела?
- А у нас новое начальство?
- Малышкина,
надо чаще бывать на работе!
Да, у нас новый главный редактор,
и Кира Андреевна говорит,
что он молодой, красивый, холостой.
- Да, девочки,
это сын моей старой знакомой.
Очень хороший мальчик,
ну и квартира, машина, дача.
Правда, живет с мамой.
- Фу! Маменькин сынок?
- Я думаю, это лучше,
чем какой-нибудь проходимец.
Отец - инженер, давно умер,
а мама - ландшафтный дизайнер
на пенсии, но за собой следит,
как за ландшафтами,
и на свой возраст не выглядит.
- Так она и за сыном, наверное,
следит как цербер.
- Очень интеллигентная семья.
А Серж, между прочим,
окончил музыкальную школу.
- И чего ж он тогда не женат-то еще,
раз он такой хороший?
- Так, ладно, с нами все понятно,
девочки, замужем мы были.
Вот Маша... Машенька, Машуня!
Я тут! Мне кажется,
тебе надо хоть раз попробовать.
- Рая, ну что ты за человек?
- Вот и прояви заботу о коллеге.
- Рая, правда, заканчивай, а?
Ну не надо лезть туда,
куда не просят.
- Ладно, Лена, давай интервью.
Сейчас мне все равно
никто не даст поработать.
- Ладно, пойду прогуляюсь, наверное.
- Маша, не обращай внимания.
- Вот. Галстуки, лекарства.
- Вера, это больше не твоя забота -
какие галстуки я буду носить,
какими лекарствами я буду лечиться!
- Но тебе же от мигрени
помогают только эти таблетки.
- Вера, я ухожу, ты понимаешь?
Я ухожу! У меня от тебя мигрень!
- Ну и катись!
Все равно через неделю прибежишь!
- Девочки!
Девочки, я его видела.
- Кого?
- Ну привет, о ком речь? Новый босс!
- Ну?
- И как он?
- Ну как он...
Даже не знаю, что сказать.
Там... сами все увидите.
Он хочет с каждой познакомиться
лично, приглашает всех в кабинет.
- Ого!
- Так, все! Я первая на разведку.
- Минут 40 уже там.
- Уже даже не по себе.
- Ой, ну я вас умоляю. Они знакомы.
Может, детство вспоминают, мало ли.
- Угу. Или кости нам моют.
- Тихо.
- Девочки, есть две новости.
С какой начинать?
- Конечно, с плохой.
- Значит так, Сережа...
Сергей Александрович -
кризисный менеджер.
Он назначен к нам,
чтобы спасти нас журнал
и чтобы вывести его на новый уровень.
- В каком смысле?
- Кого-то из нас уволят.
Сережа считает, что держать
такой большой штат нецелесообразно.
- Ничего себе.
- Но есть и хорошая новость:
те, кто останется, будут зарабатывать
в два, а то и в три раза больше.
- Только интересно, кто останется.
- А вот это выяснится завтра.
Завтра каждая из вас
должна будет представить
свой план спасения нашего журнала
в условиях нынешней конкуренции,
и главная тема:
чем завлечь нашего читателя.
Маша, ты куда?
Тебе неинтересно, что я говорю?
- В общем, здесь все понятно.
Все кроме вас, Кира Андреевна,
будут стараться понравиться
молодому, холостому шефу.
- Ну, в общем, конечно,
она в чем-то права.
- Можно?
- Маша! Маша, тебя подвезти?
- Спасибо, Кира Андреевна,
прогуляюсь.
- Послушай, подожди. А куда
ты так рванула, если не секрет?
- Заявление по собственному
отдать хотела.
- О как!
- Противно, Кира Андреевна:
выслуживаться
перед новым начальством,
бояться, что сегодня-завтра
тебя уволят. Ну зачем это надо?
- И что? Он тебе его подписал?
- Его на месте не было просто.
- Вот и хорошо.
Сергей никогда тебя не уволит.
Ты отличный журналист,
ты цепкая, умная и талантливая.
- Красивая, забыли сказать.
- Маша, ну перестань.
Как ребенок, честное слово.
Что за комплексы?
А потом, запомни, девочка,
журналу красотки не нужны -
журналу нужны профессионалы, поняла?
- Понимаю.
- Вот! Давай подвезу все-таки?
- Спасибо, Кира Андреевна.
Я прогуляюсь. Хорошего вечера вам.
- Спасибо.
- О, Вовчик!
- Привет.
- Привет.
- Не скажешь, какой срок хранения?
Рассмотреть не могу.
- Что, с возрастом
совсем руки короткие стали?
- Можно без этих дурацких шуточек?
- Нет.
Ты же знаешь, я без них не могу.
Чем занимаешься?
- Продаю дачные домики.
- А-а... Ну и как?
- Пока непонятно. Я только начал.
- Может, тебе денег подкинуть?
- А ты подкинь.
- Совсем обнаглел да? Совести нет?
- Рая, совесть у меня есть,
а вот денег нет. Пока нет.
- Да нет, у тебя и совести нет.
Если бы у тебя совесть была, Вова,
ты бы не забывал,
что у тебя есть дочь,
которую надо обувать, одевать,
кормить, поить, учить, Вова,
и витамины хоть иногда покупать.
Знаешь, сколько это все стоит?
- Анечке привет передавай. И скажи,
что скоро я стану самым лучшим отцом!
Надо только подождать немного.
- Да, да.
Кстати, там на чай
такая скидка бешеная.
Ты затарься, а то ведь
больше ни на что не хватит.
- Вова, я тебя потеряла.
Там чай по акции -
50 процентов скидка! Пойдем.
Там есть зеленый чай...
- А, вы здесь?
Вера Дмитриевна, завтра ученый совет,
вы в курсе?
- Да, конечно,
Геннадий Аполлинариевич.
- Подготовьте свои наработки
по многомерным обратным задачам.
Мы собираемся подать заявку на грант.
- Хорошо.
- У вас что-то случилось?
- Да нет.
Просто глаза от компьютера болят.
- Вера Дмитриевна, вы последнее время
на себя не похожи. Что с вами?
- Да вам кажется. У меня все хорошо.
- Хм. А по работе этого не скажешь.
Посмотрите.
У вас вот тут ошибка и вот тут.
А тут вы вместо числа пи
ввели число Эйлера,
что обесценивает
все дальнейшие вычисления.
Вот поэтому я и не хотел быть
научным руководителем
у такой красивой женщины, как вы,
Вера Дмитриевна.
Математика не терпит легкомыслия,
а вы думаете совершенно не о том.
- Это больше не повторится,
Геннадий Аполлинариевич.
- Жду вас завтра на ученом совете.
- Угу.
- Не опаздывайте, пожалуйста.
- Угу.
- Ну... Ну успокойся. Ну Леночка.
Ну тихо. Ну что такое?
Ну скажи, пожалуйста,
почему ты решила, что тебя уволят?
- Потому что ваш Сергей Александрович
мне сказал,
что мои взгляды на журналистику -
это просто мрак и каменный век.
- Что?!
- А еще спросил,
в какой деревне я училась.
- О, все, я к нему не пойду. Я боюсь.
- Маша, сходи ты к главному, он хотел
посмотреть криминальную колонку.
- Хорошо. Только чай сначала выпью.
Можно, да?
- Можно, можно.
- Девочки, а где Рая?
- Красоту, наверное, наводит,
для нее это же главное оружие.
- Так, все, тихо, я работаю.
И успокойтесь, пожалуйста, все.
Первый кандидат на вылет - это я.
Сами понимаете.
- Ой. Здрасте.
- Здравствуйте.
- А ничего, что здесь
девочка нарисована?
- Ну простите.
- Ничего, меня можете не стесняться.
- Почему? А, вы уборщица?
- Вообще-то я...
- Протрите в моем кабинете,
там пятно то ли от кофе, то ли еще
от чего кто-то оставил. Хорошо?
- А какой у вас кабинет?
- Я не представился?
Сергей Никитин,
новый главный редактор.
- Маша...
С повышением вас, Мария Петровна.
- Да-да.
- Доброе утро.
- Доброе утро.
- Вижу, у вас дверь открыта,
решила зайти.
Вы же будете знакомиться поближе
с каждым сотрудником?
- Конечно. Присаживайтесь.
- Спасибо.
- Как вас зовут?
- Я Раиса Малышкина.
- Очень приятно.
- Пишу о театрах.
- Серьезно? О театрах?
- Что-то не так?
- Нет, все так. Вы простите,
у вас вид человека,
который пишет о моде, гламуре,
но никак не о театре.
- Ах, какая шпилька.
- Нет, вы что, это комплимент.
Просто не терпится
поскорее почитать ваши тексты.
Так, как вы говорите? Раиса...
- Малышкина.
- Малышкина. Малышкина. Так...
Малышкина. Что-то не вижу Малышкиной.
- Помочь?
Листайте ниже.
Там моя последняя статья.
Ниже.
- Ниже...
Да, вот теперь определенно вижу.
- Какая шпилька.
- Нет, еще один комплимент. Так...
Ого! Бойко пишете.
Такой глубокий профессиональный
анализ актерского мастерства!
Откуда такие познания,
если не секрет?
- Не секрет. Я актриса.
По профессии не работаю -
не сложилось.
- Вы простите, я, конечно, должен был
сразу догадаться, что вы актриса.
- Там еще статья про фестиваль.
- Угу...
Бойкий слог.
Знаете, такой живой, хлесткий.
С таким театральным критиком
будет очень легко и приятно
спасать наш журнал.
- Как мне приятно! Спасибо.
- А знаете что, сегодня премьера
вечером в Доме актера, сходим?
- С вами?
- Конечно, со мной.
Вот пригласительный.
- А, антреприза...
- Ну вот и напишете
про вашу "а, антрепризу".
Не все же наших читателей
классикой пичкать.
Мы разностороннее издание.
"Окно в мир", как-никак.
- Так я понимаю, это задание?
- Задание.
И совсем чуть-чуть свидание, хорошо?
- Ну хорошо. До вечера.
- До вечера.
- Маня! Ты что тут делаешь?
- Так это я ее убрать попросил.
Маня зовут тебя?
- Мария Петровна.
- Вообще-то она журналист,
ведет криминальную хронику.
- В смысле? Так а что ты...
вы, простите, согласились убирать?
- Как вам отказать?
- Это правда.
Вам невозможно отказать.
Ладно, до вечера.
- До вечера.
- Может быть, и мои статьи почитаете?
- Э-э... Не сейчас.
Времени нет. Простите.
- Я почему-то так сразу и подумала,
что журналистский слог
вам не особо интересен.
- Позже поговорим, Мария Петровна,
хорошо?
Малышкина... Так...
- Да что вы, девушка,
билеты все давно раскупили.
Это же премьера.
- Я понимаю.
Ну, может, все-таки найдется
там для меня один хотя бы?
Ну, я из журнала "Окно в мир",
мы про каждую вашу премьеру пишем.
- Ой, так вам же вроде
отсылали пригласительные.
Неужели не получили?
- Получили, да.
Но, видимо, мне не хватило.
Ладно. Спасибо. Извините.
- Подождите. А если мы стульчик
в проходе поставим, пойдете?
- Пойду, пойду!
- Держите.
- Спасибо.
- Гена?
- Мне работать надо,
а я ноутбук забыл.
- А я борщ варю.
- А я на одну минутку, сейчас уйду.
- Я на двоих варю, Гена.
- Вера, не начинай, пожалуйста.
- Гена, а твоя старуха...
- Вера!
- Она хорошо готовит?
- Зоя вообще не готовит.
- Тогда почему, а? Почему?!
- Я не могу тебе это объяснить.
- Старуха. Старуха! Старуха!
- Знаете, так уже хочется
уйти отсюда.
- Почему?
- Ну это просто так скучно.
Все эти выдуманные страсти...
- Да какие страсти?
Мы же с вами комедию смотрим.
- Правда? - Да.
- А я уже и забыл.
Просто рядом с вами, Рая,
я теряю память и перестаю
ориентироваться в пространстве.
- Ой, какой комплимент опять.
- Нет. На сей раз шпилька...
самому себе.
Может, правда, ну его этот спектакль,
пойдем просто погуляем по городу?
- Нет уж.
Я выполню редакционное задание.
А то ведь, Сергей Александрович,
меня могут уволить. Да.
(Звенит звонок.)
- Пойдем.
(Раскаты грома.)
- Так мы едем или как?
- Вот они поедут, а мы за ними,
вот за этой машиной.
Это не то, что вы подумали.
- А я ничего и не подумал.
Поехали.
Не отставайте, пожалуйста.
Вот здесь остановите, пожалуйста.
Спасибо.
- Ну что? Правда хочешь,
чтобы я поднялась к тебе?
- А ты предлагаешь
не торопить события?
- А-а. Ну не знаю. Не знаю...
С одной стороны, конечно,
хочется быть такой крутой,
такой незакомплексованной...
- Так, а с другой?
- А с другой...
Все-таки правильно будет
включить динамо.
- У меня дома стоит бутылка
"Шато Марго" урожая 90-го года.
Может, передумаешь?
- Нет, нет... Отвези меня домой.
- Я обещаю, что к тебе не притронусь.
- Что?!
Ты обещаешь, что ты меня не будешь
трогать? Ничего себе! Ты!
Ух ты. Ничего себе. Ничего себе!
Пиу-пиу. Руки вверх.
- Это игрушка.
- Да знаю, есть у меня такой,
только настоящий.
- Серьезно? Откуда?
- Оттуда.
- От бывшего достался.
С паршивой овцы хоть шерсти клок.
Как мне хотелось ему насолить!
Органы же будут интересоваться -
откуда, где,
зарегистрировано ли оружие.
- Никогда это не направляй
на человека, даже если это игрушка.
- Пусти меня за руль.
Как мне охота порулить! Пусти.
Ух!
Классно!
- Ты что делаешь?! Остановись!
- Хочешь в тюрьму?
- Нас видели, остановись!
- Хватит истерить!
- Что ты наделала? Что ты наделала?!
- Тихо, тихо, тихо, тихо...
Эй! Эй!
Человека сбили! Скорую вызовите!
Тихо, тихо, тихо. Скорую!
Эй, кто-нибудь! Скорую вызовите!
Тихо. Тихо, тихо, тихо.
Тихо. Эй, скорую вызовите!
- Привет. Ну как я тебе, а?
- Сногсшибательно, мама.
- Я просила тебя не называть меня
"мама", даже дома.
- Хорошо, Зоя, не буду.
- А что у тебя с лицом?
- А что у меня с лицом?
- Ну как будто кто-то умер.
- Устал просто.
Ты собралась куда-то, да?
- Да, у меня новая любовь.
- Я очень за тебя рад.
- Слушай, я тебе там оставила еду
в холодильнике.
- Спасибо тебе большое, мамочка...
Зоечка.
- Нет, у тебя определенно что-то
с лицом. И голос какой-то странный.
- Нормальный у меня голос.
Ключи от дачи не забудь,
а то я опять буду
ездить открывать
твое любовное гнездышко.
- Точно!
Джульетта! Пока.
- Ты с ума сошла?
Ты звонишь среди ночи!
- Вова, мне конец.
- Мы когда с тобой женаты были,
я эту фразу раз 10 в день слышал.
- Нет, Вова, сейчас мне точно конец:
я человека сбила.
- Так, стоп. Во-первых, успокойся.
Во-вторых, как сбила? На чем?
- На машине начальника.
- Насмерть?
- Я не знаю. Там такая скорость была,
мне кажется, без шансов.
- Ты что, не остановилась, что ли?
- Нет!
- Рая, ты дура?
Тебя кто за руль-то пустил? Как ты?..
Хотя это понятно, это не обсуждается.
- Вова, ты же знаешь,
что мне в тюрьму нельзя:
у меня мама, у меня Аня. Вова...
Пожалуйста, скажи, что я сегодня
весь вечер с тобой была. Пожалуйста!
- Рая, с ума не сходи, там камеры -
меня еще привлекут!
- Нет, нет, там точно не было
никаких камер. Скажи, ну пожалуйста.
- Я не могу,
я весь вечер с женой был.
- Да объясни им!
- Да не буду я врать!
- Вова, ну пожалуйста...
- Рая, иди в полицию.
Чем раньше, тем лучше.
Ну для всех лучше!
- Ну Вова... Вова...
- Рая, ну ты!..
- Ну Вова!
Вова...
- Подлей кипяточку, Маня.
Аккуратней.
Что это у тебя руки ходуном?
И бледная какая. Заболела, что ли?
- Да нет, устала просто.
На работе неприятности.
Еще такое произошло после работы.
- Ой, Маня...
Мне кажется, я беременная.
- Каждый раз ты так говоришь,
когда Генка уходит.
- Да Генка здесь ни при чем.
- Кто при чем?
- В смысле, даже если он вернется,
я не буду рожать.
У меня защита на носу.
- Не пожалеешь потом?
- Мой научный руководитель - зверь.
Кстати, тоже Гена.
Геннадий Аполлинариевич Сотников.
Он говорит, что математика
не терпит легкомыслия.
- А ребенок - это легкомыслие, да?
- Ну да.
Либо дети, либо наука.
- Кто-то совмещает.
- Ты просто не представляешь, сколько
я времени и сил потратила на то,
чтобы он стал
моим научным руководителем.
У нас в науке интриги еще похлеще,
чем в политике.
И если я ему скажу, что буду рожать,
он меня пошлет.
- Вера, знаешь, на твоем месте
я бы послала и Сотникова этого,
и науку, если это требует
таких жертв.
- Да, тебе легко говорить,
ты же не беременная.
- Только не надо намекать
на то, что я старая дева.
- А я не намекаю - я прямо говорю.
Маня, пора уже хоть с кем-то
познакомиться.
Слушай, хочешь, я тебе
прическу сделаю, накрашу?
- Вера, не начинай, а?
- Ладно, не буду.
Просто надо как-то
социализироваться, что ли.
- Я уже социализировалась сегодня
по полной программе. Хватит.
- Что случилось, Маня?
- Человека сбили на моих глазах.
- И что, ты не запомнила ни марку,
ни номер машины?
- Нет, я же говорю,
там темно было очень.
Как-то все сумбурно произошло, и я...
- Ужас. Вот как можно сбить человека
и уехать? Как?!
А скорая хоть быстро приехала?
- Кстати, да.
Наверное, минут 5 ехали.
Видимо, где-то неподалеку были.
- Ну и что дальше? Маня, из тебя что,
все клещами вытаскивать?
- Ну что? Сказали, шансов мало.
- Ну а этого козла найдут,
который сбил?
- Не знаю. Там было кафе напротив,
но у них камера не работала.
Других камер вокруг не было.
- И что же эти уроды
такие везучие, а?
- Подожди, сейчас.
- А это что?
- Вещи того парня.
- А как они у тебя оказались?
- Вера, я не знаю. Я же сказала,
все было как-то скомканно.
Темно было, гаишники торопились -
видимо, приняли меня за родственницу,
вещи отдали.
- Ой, Маня... Ты с ума сошла?
Зачем ты их домой притащила?
- Вера, я же говорю,
я не соображала ничего.
Вера, что ты делаешь? Не надо.
- Ну, может, это твоя судьба,
принц на белом коне?
- Ага... У этого принца
открытая черепно-мозговая.
- Так...
Проездной. Значит, человек
без машины. Ни денег, ни связей.
- Вера...
- Здесь еще плеер.
- Все, Вера, на место давай положи.
Мне еще, может, это в полицию нести.
- Маня, да ты не понимаешь.
Если даже виновного найдут,
то виноватым могут сделать
пострадавшего.
Потому что он шел, слушал музыку,
по сторонам не смотрел
и сам шагнул под машину. Ну ты что,
такое нельзя нести в полицию.
- Ты, наверное, права.
- Паспорт.
Так, Груздев Павел Андреевич
1990 года рождения.
Так... Разведен. Прописка московская.
Смотри, еще ключи...
- Ой, Вера...
- И очки.
- Давай, все.
- О-о... Да он слепой как крот.
Сколько здесь диоптрий?
- Вера, давай, все, на место кладем.
- Еще что-нибудь есть, Маня?
- Кроссовки есть.
- Кроссовки?
Ужас, Маня. Вот собьет тебя
какой-нибудь урод,
и весь твой маленький мир -
кроссовки, рюкзак, очки -
оказываются никому не нужными.
Слушай, расскажи потом,
что с этим Груздевым.
- Да, расскажу, конечно,
если сама узнаю.
- Маня... Как думаешь, Маня,
я беременная, а?
- Купи тест на беременность.
- Я боюсь. Вдруг положительный?
Я буду переживать и спать не смогу.
- Тогда можно подождать.
Через какое-то время
будет само видно.
- Ладно, пока.
- Пока.
- Раечка!
- Не спишь?
Привет, мамуля. Ты как?
- Да хорошо. Ты что-то рано сегодня.
- Где же рано? Поздно.
- Принарядилась как на свидание.
Я думала, до утра задержишься.
- В театр ходила. По работе. Надо
было рецензию на спектакль написать.
- Жаль.
- Чего?
- Все работаешь и работаешь,
жизни совсем не видишь.
Все из-за меня.
Продай меня на птичьем рынке.
- Мама, хватит.
Вылечим тебя, еще и замуж выдадим.
- Нет уж, сперва ты замуж.
- Раиса Романовна, я все приготовила,
стирку закончила,
лекарства и памперсы купила.
Все тут. Я могу идти?
- Да, да, спасибо тебе.
- Извините, сегодня
последний день месяца.
- А, забыла совсем.
Так, правильно? Спасибо.
- Да. Спасибо. До свидания.
- Пока-пока. - До свидания.
- Мама, подожди кошелек убирать.
- Начинается...
- У Киселевой скоро день рождения, мы
с девчонками на подарок скидываемся.
- На.
- И все?
- И все!
- Ладно, не буду себе в интернете
платье заказывать, пойду как бомжиха.
- Анечка...
- Что, бабуля?
- Подойди сюда.
Протяни ручку под подушку.
Давай, смелей, смелей, давай.
- Мама... Мама, ну зачем?
- Моя пенсия. Что хочу, то и делаю.
- Спасибо, бабуля.
- У меня к вам просьба.
Если вдруг кто-то будет спрашивать,
что я делала сегодня вечером,
вы можете сказать, что я была дома?
- А кто будет спрашивать?
- Мама, я не знаю.
Я так, на всякий случай,
я ничего не бледненькая,
со мной все в порядке.
Я в мужиках запуталась.
- А, это хорошо. Это очень хорошо,
что у тебя от меня такие секреты.
Значит, ты живешь на полную катушку,
а не только со мной возишься.
- Ты пьешь по ночам?
Поздравляю, мамочка.
- У меня был ужасно тяжелый день.
Иди спать.
- Мама, что случилось?
Я же вижу, ты пришла странная.
Теперь пьешь среди ночи.
- Аня, мне и без тебя тошно. Уйди, а?
- Не уйду, пока не скажешь,
что случилось и почему тебе тошно.
- У меня неприятности на работе. Все!
- Точно все?
- Да.
Новый начальник грозит сокращением.
Какое сокращение, ты подумай?
Где я работу найду?
- Это ему нужно было врать,
что ты дома была?
- Да. Такой, знаешь, дотошный,
вечно все контролирует.
- Мама, от тебя перегаром несет.
Как ты утром на работу пойдешь?
- Как-то пойду. Очень просто.
Обольюсь духами с ног до головы
и пойду.
- Не пей больше, пожалуйста.
- Не буду, обещаю.
Иди спать уже.
- Доброе утро.
- Куда ночью ходил?
Проснулась - нет тебя.
- Так не спалось -
решил мусор выкинуть.
- Среди ночи?
- Я же говорю, бессонница была.
- Врешь ты все.
Не было у тебя никакой бессонницы.
К своей ты бегал, к этой актрисульке
из погорелого театра.
Ну, что глаза опустил?
- Ну бегал. Проблемы у нее.
- Какие?
- Ириша, ты же видишь,
врать у меня не получается,
а правды сказать я тебе не могу.
Что делать будем?
- Ничего.
- Это правильно.
Я потому на тебе и женился, что ты
прямая Райкина противоположность.
Ты не беспокойся, я от тебя не убегу.
- Убежишь.
- Почему?
- Знаю. Сырников моих поешь,
раны залижешь, дела твои наладятся -
и вперед к Рае.
- Позавтракал, называется.
А что ты за меня-то все решаешь?
- Лена, посмотри: Ольга Ивановна,
Ольга Ивановна, Ольга Ивановна.
Акулина Ивановна! Включай голову.
Давай переделывай.
- Доброе утро. - Доброе.
- Привет.
- А где Рая?
- Тебе-то она зачем, Маша?
- Непривычно просто,
никто с утра настроение не портит.
Даже удивительно, я бы сказала.
- Рая сегодня первый раз в жизни
пришла на работу вовремя.
Вот что удивительно.
- Девочки, я сейчас такое видела!
- Что?
- Сначала наша Рая
по черной лестнице спустилась вниз.
Потом, через две минуты,
туда Сергей Александрович побежал!
- Ну прямо побежал?
- Ну пошел, но очень быстро.
- Да вообще никто не сомневался.
Наша Рая всегда быстро ориентируется.
- Так, девочки, успокойтесь.
Сергей, конечно, натура увлекающаяся,
но Рая - это мимолетное увлечение.
- Так, я в типографию.
- Это ты, ты его сбила и уехала.
- Ты никогда не докажешь,
что за рулем была я. Вот. Ясно?
- Серьезно?
- Угу.
- На меня повесишь это преступление?
- А чье это преступление? Мое?
Это твоя машина. Это твой косяк.
Зачем ты сажал меня за руль?
Ты же видел, что я пила.
- Дрянь. - Мне вообще плевать,
что ты думаешь обо мне.
- Значит, я пойду в полицию
и во всем признаюсь.
- Только тебе никто не поверит.
У меня даже прав нет.
- Я найду свидетелей, которые видели,
как ты садилась за руль.
Если надо, обойду все дома, но найду!
- Давай, давай, иди. Иди!
Только ты никого не найдешь.
Все сидят дома, как мыши.
А по судам никто не хочет таскаться.
- Господи, какой же я идиот!
Почему я сразу не заметил,
какая ты сволочь?
- Это твои проблемы.
- Мои проблемы?
У меня машина в крови.
- Отмоешь.
- Номера! Там камеры на каждом углу!
- Да не было там камер.
Если бы они были,
тебя давно бы уже загребли.
Серж, успокойся. Ну не дергайся.
Ну что ты?
Никто ничего не узнает, Серж.
- Я так не могу.
- Ой, господи...
- Если он очнется, он все расскажет.
- Да не очнется он никогда!
Ты понимаешь, что после такого
невозможно очнуться?!
Он что, смотрел на нас?
- Ты просто моральный урод.
- А ты бесхребетный тюфяк.
И все было бы то же самое,
если бы ты был за рулем.
- Что?
- Что слышал.
- Что ты сказала?
- Я сказала "что слышал".
Было бы все то же самое,
если бы ты был за рулем.
Ты бы так же передо мной хорохорился,
так же проскочил на красный свет
и сбил его. И так же не остановился.
- Заткнись. - Сам заткнись.
- Я иду в полицию.
- Давай. Давай, давай, иди.
Только учти...
Учти, у меня уже есть свидетели,
которые скажут,
что вчера вечером я была с ними.
Понятно?
(Телефонный звонок.)
У тебя паранойя?
- Нас подслушивали.
- Ты с ума сошел? Просто кто-то
шел мимо, а у него зазвонил телефон.
- Мимо? И сбежал?
(Телефонный звонок.)
- Да? Минутку.
- А где Надя?
- Она уехала на интервью.
- Понятно.
Голова просто раскалывается.
Погода меняется.
Вчера думала,
умру прямо от головной боли.
- А ты разве вчера не ходила
на спектакль с главным?
- Ходила. Еле до конца досидела.
Потом взяла такси и поехала домой.
А что?
- Нет, ничего. Просто спрашиваю.
Представляете, сейчас сводку
из РОВД прислали:
какого-то парня на Воротынской
сбили вчера. Водитель скрылся.
- Кошмар.
- Ужас какой. Насмерть?
- В реанимации лежит
с черепно-мозговой травмой, тяжелой.
- Да ладно, ничего, найдут. Там все
равно камеры на каждом углу висят.
- Там темно было, видимость плохая.
Может, и не найдут.
- Напьются и гоняют как сумасшедшие,
уроды, на этих джипах.
- А откуда ты знаешь,
что это был джип?
- Ты же сама только что сказала.
- Нет, я не говорила.
- Ой, господи! Ну на спортивках
или на чем там
гоняются эти мажоры пьяные.
Маша, а чего ты так на меня смотришь?
В чем дело?
- Ничего. Просто.
- Нет, она меня просто ненавидит!
Наверное, спит и видит,
как бы мне что-нибудь сделать!
Ну что, не так, что ли?
Ты видела, как она смотрит на меня?
Как будто я виновата,
что она уродина!
- Рая, ну перестань уже.
- Чего "перестань"?
Кто-нибудь когда-нибудь слышал
ее мобильный? Как он звучит?
- Я - нет.
- Я тоже нет.
Маше никто никогда не звонит.
- Она выходила из кабинета,
пока меня не было?
- Рая, в чем дело? - Я спрашиваю,
она выходила, пока меня не было?
- Вроде выходила.
- "Вроде" или выходила?
- Так, все! Рая, главный вчера просил
рецензию на премьеру.
Ты мне текст скинула?
- Нет, Кира Андреевна, я не сделала.
- Не сделала? Вот сиди и делай.
Женский коллектив -
это, конечно, кошмар какой-то.
(Стук в дверь.)
- Сергей Александрович, можно к вам?
- Да, заходите.
- У вас что-то случилось?
- Ничего. Что у вас?
- А у меня вот это.
- Я криминал не вычитываю.
Отдайте это Кире Андреевне.
- Думаю, этот криминал
вам лучше первому посмотреть.
- Откуда это у тебя?
- Заплатила охранникам кафе напротив.
Они мне отдали все записи с камер.
- Как ты вообще узнала?
- Следила за вами.
- Зачем?
- Хотела узнать,
как далеко вы можете зайти.
Вот. Не знаю, потом как-то увлеклась,
что ли.
Я вообще люблю такое красивое кино.
Красивые люди, любовь.
Вы так с ней флиртовали...
У меня такого не было никогда.
И не будет, наверное. Не знаю.
Так хоть посмотреть.
- Сколько ты за нее хочешь?
За запись.
- Вы неправильно меня поняли.
Мне не нужны деньги.
- А что тебе нужно?
Я понял.
Ты следила за нами с Раей
и представляла себя на ее месте.
Хочешь оказаться на ее месте?
Сегодня?
Здесь, сейчас?
Прости, прости, прости.
Извини, пожалуйста, я поторопился.
Я приеду к тебе домой.
Ты же одна живешь?
Ты хочешь, чтобы я приехал
к тебе домой?
- Хочу.
- Говори адрес.
- В отделе кадров узнаешь.
(Звонок в дверь.)
- Вова, тебя спрашивают.
- Кто?
- Не знаю.
- Ребята, вы чего?
Позвонили бы, я бы спустился.
- Здесь поговорим.
- Смотри-ка, на многомерные
обратные задачи замахнулся!
Не иначе директор в членкоры метит.
- Директору на пенсию через полгода -
Сотников на его место метит.
- А для чего, ты думаешь,
все это делается?
"Задачи решения операторных уравнений
Вольтерры 1-го рода
стоят в приоритете нашего института
на ближайший год".
- Слушайте, а почему на ученом совете
Сотникова не было? Никто не знает?
- А сей факт науке неизвестен.
- Так Геннадий Аполлинариевич
заболел.
- А. Ладно, пока, ребята.
- Пока.
Ну что, в кафешку?
- Давай.
- Вера Дмитриевна,
хорошо, что вы не ушли.
Только что звонил
Геннадий Аполлинариевич.
Ему нужны публикации нашего отдела
за последний год.
Он хочет составить список докладов
для предстоящей конференции.
Вы не можете ему их отвезти?
- Могу, но я не знаю его адрес.
- А я вам скину.
Скину. Я сейчас скину.
(Телефонный звонок.)
- Да что ж такое, а?
- Ира, прости, я должен был
как-то сразу тебе сказать об этом.
- Как ты мог! - Я думал,
что я за три месяца прокручу деньги.
- Прокручу?! Я пашу как проклятая,
учеников набрала.
Мотаюсь по всему городу,
пытаюсь копейку заработать,
а ты кредиты берешь у бандитов!
- Ты хочешь, чтобы я пошел на завод
за копейки вкалывать?
Или в таксисты подался?
- Я жить хочу спокойно.
Зачем ты у них деньги взял?
- Сейчас. Посмотри, пожалуйста.
Сейчас.
Я на эти деньги земли купил.
В совхозе "Заряновский"
15 гектаров заброшенных
сельхозугодий выкинули,
и я первый успел.
У восточного объезда.
Я эти гектары на участки порежу
и домики типовые поставлю.
Буду под дачи продавать.
Навар 300 процентов.
- Вова... - А?
- Ты идиот?
Кому дачи нужны в этой глуши?
Туда же только на вертолете
можно добраться.
- Ира, это перспективное направление.
В пяти километрах от этих гектаров
два коттеджных поселка вот-вот начнут
строить, а к ним дорогу тянуть.
И от этой дороги до моих гектаров
проезд накатать - раз плюнуть.
Никто пока не понял,
но я тебе говорю,
что эта земля скоро будет
бешеных денег стоить.
- Знаешь что, Вова...
- Что?
- Иди-ка ты...
в этом перспективном направлении.
- В смысле?
- В прямом смысле. Я не хочу больше,
чтобы бандиты меня пугали.
Я спать хочу спокойно. Пошел вон.
(Звонок в дверь.)
- Вера Дмитриевна,
я уж и не знал, что думать.
- Геннадий Аполлинариевич,
простите, пожалуйста.
В пробку попала, телефон разрядился.
И вообще, зря вы со мной связались.
- Нет, нет, нет,
я вас никуда не отпущу.
- Ну нет, вы что? Я пойду.
- Вы не переживайте, я не заразный.
Это у меня давление подскочило.
Первый раз в жизни, представляете?
Вам чай или кофе? Можно я помогу?
- Мне бы платье застирать.
А то только вчера купила новое.
- Не переживайте.
Вон по коридору - и налево.
Там халат на крючке висит. Возьмите.
- Спасибо.
- Опять гранатами меня
пичкать будешь? - Буду.
- Я их терпеть не могу.
- Мама, ну чего ты
сопротивляешься все время?
Сказал врач "надо", значит надо.
- Когда встану из этого кресла,
обязательно надеру тебе задницу.
- Угу, надерешь.
- Ой, ужас какой. А виновник-то где?
- Где-где - умчался.
- Да тут камеры на каждом шагу.
Лично бы этих пьяных уродов
расстреливала.
- Рая, притормози.
Притормози, я сказала!
- Мама, не надо на это смотреть.
Тебе нельзя нервничать.
- Поймают - впаяют по полной.
- Даже если поймают - сколько ему
дадут? Год-два поселения?
Правильно женщина сказала:
расстреливать таких надо.
Здравствуйте, Фатима.
- Здравствуйте.
Я привела к вам массажиста,
как и обещала.
Знакомьтесь: это Фарид.
- Очень приятно.
- Здравствуйте.
- Фарид - очень хороший массажист.
Он людей после инсультов
сразу на ноги ставит.
- Замечательно. То, что нам надо.
Ну вы нам поможете, да, Фарид?
- Да, конечно, помогу.
- Рая, какой массажист?
Почему ты мне ничего не сказала?
Я категорически против!
- Мама, давай держи гранаты
и не дергайся.
- Никогда не ела
варенье из еловых шишек.
- Это друзья из Сибири прислали.
Нравится?
- Угу, очень.
- Пока вашему платью
еще сохнуть и сохнуть,
может быть, не будем
зря время тратить?
Вера Дмитриевна, посмотрите.
- Угу.
- Если вместо числа Эйлера
ввести число Пи,
мы получим гладкую финитную функцию.
- Угу. И если она удовлетворяет
условию Гельдера,
то решение уравнения в классе
непрерывных финитных функций
единственно верное.
- После преобразования Фурье
мы получаем следующее уравнение.
- Вы, пожалуйста, пишите полное
уравнение вида: "Один дробь Пи..."
- Один дробь Пи...
- Умножить на интеграл.
- На интеграл.
- Пи в первой степени.
- Быстро же ты утешился.
- Ариша, это моя аспирантка.
- Я вижу. Дверь надо закрывать,
когда аспиранток домой приводишь.
- Извините, пожалуйста, я уже ухожу.
Все. Все.
- Халат наш верните!
- Ариша, как тебе не стыдно?
- Почему мне должно быть стыдно?
Я в своей квартире.
Или аспирантка на нее уже претендует?
- Что ты говоришь гадости и глупости?
Это действительно моя аспирантка.
Она мне принесла документы
из института.
У меня сегодня подскочило давление,
мне было плохо,
а ты еще меня доводишь!
Что ты творишь?
Вера Дмитриевна! Вера Дмитриевна!
- А, так это дочь. А я уж подумала...
- Да, вы простите,
что так получилось.
У меня жена умерла пять лет назад.
А вот Ариша...
Она очень волнуется,
боится, что я снова женюсь.
- Бедная девочка.
- Да, я стараюсь ее не травмировать.
- Еще тут я со своим дурацким
платьем. Простите, пожалуйста.
- Да вы простите, что так получилось,
что не предупредил.
А давайте я вас подвезу?
- Да вы что, у вас же давление.
- Да давление уже в норме.
Заодно и закончим разговор
о непрерывных финитных функциях.
- Ну давайте.
- Пойдемте.
- Ты почему не сказала,
что я у тебя первый?
- Зачем?
- Ну да, в принципе
и сам мог догадаться, конечно.
А кроссовки в коридоре чьи?
- Парня того кроссовки,
которого ты сбил ночью.
Там кроссовки, рюкзак, вещи его еще.
- Ты чокнутая?
- Нет.
- Да! Что у тебя делают его вещи?
- Так получилось просто.
За родственницу приняли, наверное.
Но я поеду, отдам родственникам вещи.
Еще нужно же их предупредить,
они наверняка не знают,
что с ним что-то случилось.
- Меня не было за рулем.
- А ты не докажешь это никак.
- Я знаю.
- Поцелуй меня.
- Что?
- Поцелуй, обними
и скажи, что любишь!
Тогда получишь доказательства того,
что ты не был за рулем!
- Нет, уж лучше в тюрьму.
- Как знаешь!
(Стук в дверь.)
- Да.
- Можно?
- Конечно, Кира Андреевна, проходите.
- Сережа, я тут подумала...
В общем, подпиши, пожалуйста.
Ты даже не спрашиваешь,
почему я увольняюсь?
- В смысле? Вы увольняетесь?
- Сережа, что с тобой?
Ты только что подписал
мое заявление по собственному.
- Господи боже мой, Кира Андреевна...
Тетя Кира, простите, пожалуйста.
Я, конечно, вас не отпущу никуда.
- Отпустишь, Сережа.
Ну отпустишь, правда.
Ну зачем тебе эта нездоровая
атмосфера в редакции?
Девчонки нервничают,
сокращения боятся.
А я уже три года на пенсии.
Опять же, дочка в Германию зовет,
обижается ужасно.
Хочу внукам сдаться на растерзание.
Все, дозрела.
- Тетя Кира, я...
Я не хочу, чтобы вы уходили.
- Серж, ну зачем я вам нужна?
Вы прекрасно справитесь без меня.
Знаешь что? Вот иди и работай.
Давай, давай, работай.
- Хорошо.
- Вот так.
И...
И еще... Извини, конечно.
Рая. Пожалуйста,
будь с ней поосторожнее.
Не для тебя она.
Извини.
- Скажи спасибо,
что полицию не вызвала.
Додумалась до такого! В реанимацию
попасть под видом врача!
- Простите, пожалуйста. Мне очень
нужно было увидеть Груздева.
- Дуреха ты бестолковая.
Ты не понимаешь, что ли,
что он без сознания,
твой Груздев, лежит?
На аппаратах.
Ну увидишь ты его, и что?
- Ничего. Скажите, а у него
вообще шансы есть?
- Конечно, есть. Ты ему кто?
- Никто. Я его вообще не знаю.
- Да, в жизни так чаще всего
и бывает,
что "никто" больше всего
переживает.
- Угу.
Скажите, а к нему вообще никто
за это время даже не приходил?
- Так он же поступил без документов,
без мобильного.
Я думаю, что родственники
его просто потеряли.
- Я к нему сейчас поеду.
У меня его адрес есть. Поеду.
- Ну и отлично. А то помрет человек,
а хоронить некому.
- Как помрет? Вы же сказали
только что...
- Отдай халат, он больничный.
Давай-давай, снимай.
- Подождите, а вы же говорили...
- А потом дуй быстрее к Груздеву.
Может, родственники
хоть проститься успеют.
На, быстрей. Давай-давай.
- Зоя, я домой еду.
К ужину что-нибудь купить?
- Серж, приходили участковый
и следователь.
Они меня так напугали. Они сказали,
что ты сбил кого-то
чуть ли не насмерть.
- Ты что им сказала?
- Я сказала, что это невозможно.
Ты не мог скрыться с места
этого... происшествия.
- Так, а они?
- А они...
Участковый нес какую-то ерунду,
сказал,
что есть какой-то охранник,
который запомнил номер машины и марку
и что это было в темноте,
на скорости. Бред какой-то.
- Они спрашивали, что я делал
позавчера вечером?
- Да. Я сказала, что ты был в театре.
А почему ты нервничаешь?
Что происходит?
- Мам, я ни в чем не виноват,
слышишь? Я ни в чем не виноват!
Мы адрес можем поменять?
Студенческая, 8, корпус 1.
- Конечно, не проблема, садитесь.
(Звук льющейся воды.)
(Плач ребенка.)
- Эй... Эй, привет. Ты кто?
У тебя что болит? Иди сюда скорей.
Тебя как зовут?
- Миша.
- Так, иди сюда.
Мокрый весь. Иди сюда.
- Это не мокрый, я...
- Все, все, сейчас, сейчас.
- Можно потише, а? Ну что вы долбите?
- Извините, пожалуйста.
Вы знаете, где ваша соседка?
- Понятия не имею.
- А связаться с ней как-то можете?
Позвонить ей?
- А вы кто, извините?
- Я начальник ее новый. Я...
Я просто всего несколько дней
работаю, и нет номера еще ее.
- Интересно. Адрес знаете,
а номер нет.
- Пожалуйста, как-то с Машей...
С Марией Петровной, пожалуйста,
очень надо связаться. Я прошу вас.
- Ладно, сейчас. Подождите.
Вот, пожалуйста.
- Спасибо.
(Телефонный звонок.)
- Что с вами? Может, вам воды?
А хотите, у меня подождите?
- Да нет, спасибо. Я сейчас пойду.
Сейчас ухожу.
- А... Ладно.
- До магазина какого-нибудь
ближайшего.
Чтобы ребенку можно было еды купить.
- Найдем.
- Ч-ш-ш...
- Доказательства. Ты говорила, что
у тебя есть доказательства. Где они?
- Голос не повышай,
ребенка испугаешь.
- Что это за ребенок?
- Это его сын.
Парня, которого ты сбил.
- В смысле? Откуда он у тебя?
- Пакет возьми.
В холодильник поставишь.
Хорошо, что я в полицию не поехала
с вещами Груздева.
Домой сразу. Могло плохо закончиться.
- Что? Что? А это?..
Что мне с этим делать?
- Так. Вот. Спи. Вот.
Что это значит?
- Охранник, у которого ты выкупила
видеозапись,
сдал ментам номер моей машины.
В общем, я... Я тебя люблю
и хочу жениться.
- Делаешь мне предложение?
- Да.
Только ты за это должна спасти меня
от тюрьмы.
- Тогда завтра в загс.
- Хорошо. Хорошо, только...
Доказательства нужны сегодня.
Потому что они уже приходили ко мне.
- А ты не волнуйся,
у меня тебя не найдут.
Завтра с утра в загс поедем,
подадим заявление,
а потом сразу в полицию.
- Хорошо. А что ты скажешь им?..
Как ты собираешься меня спасать?
- Я тебе говорила,
что я следила за вами?
- Так.
- От театра я поехала за вами
на такси.
Водитель может подтвердить,
я запомнила номер его машины.
Около твоего дома я видела,
как Рая пересаживается за руль.
Потом срезала путь - увидела аварию.
- Так... Так это же отлично.
Получается, у меня есть свидетель.
- Да.
- Стоп.
Я твой начальник. Они могут сказать,
что ты меня выгораживаешь.
- У меня есть вот это.
В записи: "- А зачем ты сажал меня
за руль? Ты же видел, что я пила.
- Дрянь! - Мне вообще плевать,
что ты думаешь обо мне!
- А если я пойду в полицию
и во всем признаюсь?
- Только тебе никто не поверит.
У меня даже прав нет.
- Я найду свидетелей, которые видели,
как ты садилась за руль".
- Это ты была там, на лестнице.
- Я записала ваш разговор
на диктофон.
Голодный? Хочешь,
приготовлю что-нибудь?
- У тебя таблетка от головы есть?
- У меня не болит никогда голова.
- Везет.
- Угу.
- С ребенком что теперь делать?
- Не знаю. Маму, наверное,
надо искать.
Завтра в полицию пойду,
там подскажут.
Слушай, а Раю тебе совсем не жалко,
да?
У нее девочка 13 лет, мама - инвалид.
За всеми одна ухаживает.
Ее же надолго посадят.
- Себя мне жалко.
Я захотел дешевой интрижки,
как дурак последний,
и чуть себе всю жизнь не сломал.
А вот тебе самой не противно
вот так вот замуж выходить?
- Нет. У меня других шансов
и не будет, наверное.
- В смысле? А с чего ты это взяла?
Нет!
Хочешь, я могу тебе помочь
кандидатуру найти?
- Не хочу. Не хочешь сесть в тюрьму -
завтра в загс идем.
Я хочу свадьбу и белое платье!
- Ну, может, оно и к лучшему.
- Привет.
- Ой. Привет.
Не смотри на меня, я некрасивая.
- А я буду. Куда смотреть?
- А я решила окна помыть,
а то грязные.
- Дай помогу.
- Тебя накормить?
- Меня лучше убить.
- Бесполезно.
Ты даже мертвым через две недели
к ней опять уползешь.
Отъешься здесь, отоспишься,
нервы подлечишь -
и с новыми силами в бой!
Гена... Тебе не надоело?
- Надоело. Надоело.
- Ну, и чем она лучше меня?
- Ничем. Даже хуже.
- Тогда почему?
- Не знаю.
- Тебе не стыдно?
- Стыдно. Стыдно...
и противно.
- Зачем ты так со мной, а?
Бросил бы по-человечески.
Или туда, или сюда - как у всех.
Я бы пережила, успокоилась бы
и начала новую жизнь.
- Вера.
Я когда рядом с ней, я о тебе думаю.
У меня сердце болит.
А домой возвращаюсь - туда тянет.
- А любишь-то ты кого?
А я думала, что я забеременела.
А врач сказал - гормональный сбой.
Жаль. Правда, жаль?
Представляешь, ты приходишь домой,
а здесь ребеночек кричит:
"Папа! Папа!"
И ручки к тебе тянет.
- У меня все больные выздоравливают.
Попробуйте пошевелить рукой.
- Да вы издеваетесь, что ли?
Какой там - пошевелить?
Я даже не чувствую,
есть ли она у меня, рука!
- А вы все равно попробуйте.
- Пробую. Не шевелится.
Не работает ваш массаж,
и не надо больше приходить.
Только деньги зря тратить. Уходите!
Ой!
- Ну вот. Я же говорил -
через десять сеансов бегать будете.
- Рая! Рая! Иди сюда!
- Мам, что случилось?
- Этот шарлатан, кажется,
меня вылечил. Смотри!
- Ах! Мама! Сделай еще.
Все время сопротивлялась.
Спасибо вам большое!
Это же чудо какое-то.
- Нужно еще много работать.
Но ваша мама меня выгоняет.
Так выгоняет, что рукой зашевелила.
(Звонок в дверь.)
- Аня, открой дверь.
- Подожди. Пошел вон! Пошел вон!
Все пошли вон!
- Мам, там тебя полиция.
- Полиция?
- Они говорят про какую-то аварию.
- Это была...
- Старший следователь Сергеев.
Раиса Романовна Малышкина?
- Да, это я.
- Вы задержаны
за нанесение тяжких телесных
повреждений.
- Это какая-то ошибка.
Мам, я ничего такого не делала.
Мам... Мама!
- Бабушка!
- Мам! Вызовите, пожалуйста, скорую!
Мама! Мам...
Все: - Горько! Горько! Горько!
Горько! Горько! Горько!
- Какая ты все-таки, Маня. Просто...
Я так за тебя рада.
Как ты его захомутала?
- Любовь зла, полюбишь и меня.
- Да я не об этом.
Я вообще не о том, что вы друг другу
не подходите. Ну...
Просто у него имидж одиночки.
Совершенно не семейный мужик!
Гулять будет.
- Посмотрим.
Начнет гулять - буду решать,
что с этим делать.
- Какая ты молодец, а. Такая
спокойная, иллюзий вообще не строишь.
Знаешь, чего хочешь. А ко мне...
Генка вернулся.
- Поздравляю.
- Да не с чем.
У них там все серьезно.
Просто иногда так искрит, что они
разбегаются, и он возвращается.
А потом их снова тянет друг к другу.
- Может, одумается наконец.
- Нет.
Просто это столько уже тянется.
Вот только если бы мне забеременеть,
понимаешь?
Она старше него на 12 лет,
и у нее уже все, ту-ту, поезд ушел,
никаких детей родить не сможет.
А Гена, он хочет ребенка, я чувствую.
Он не говорит, но я знаю.
- Маша! Вера! Поехали!
- Поехали, а то без нас уедут.
- Поехали.
- Ну, за вас!
- Спасибо.
- Ты помнишь, да,
когда он в прошлом году...
- Сейчас, простите, пожалуйста.
Сейчас подойду.
Маша, чего ты здесь?
- Не так ты свою свадьбу представлял,
да?
- Если честно, я ее вообще
себе никак не представлял.
- Давай все отменим?
- В смысле?
- Давай... я им скажу,
что я шантажистка настоящая.
- Стоп. Стоп. Свадьбу мне не порти,
пожалуйста.
Я кем буду выглядеть, по-твоему?
- Прости, пожалуйста.
- Знаешь, а мне...
А мне понравилась девчонка,
которая взяла и добилась,
чего хотела.
И вот это твое "прости" сейчас
совсем из другой оперы.
- Прости.
- Пойдем обратно к гостям.
И я очень тебя прошу, пожалуйста,
постарайся быть настоящей невестой.
- Это как?
- Счастливой. Пойдем. Пойдем-пойдем.
- За вас, Кира Андреевна.
- Спасибо.
Ой. Ну все! Здравствуй, пенсия!
К дочери в Германию съезжу
наконец-то.
Дома все дела переделаю,
все руки не доходят.
- Кира Андреевна?
- А?
- Вы специально уволились?
- В каком смысле?
- Ну, нас пожалели.
- Не говори ерунды.
- Кира Андреевна, вы знаете,
как нам будет вас не хватать?
- Да!
- Моя девочка!
Мне вас тоже, мои золотые.
- Ну, только давайте вы хоть иногда
забегайте к нам чаю попить.
- Обязательно! Обязательно!
Жалко, Машеньки нет.
Попрощаться не смогу.
- А кстати... а где Маша?
На больничном?
- А вы что, не знаете?
У нее медовый месяц.
- В каком смысле?
- Она замуж вышла. В каком же еще?
За нашего Сержа.
- Это шутка такая?
- Да какая уж шутка?
В тихом омуте, как говорится...
- С ума сойти!
- Да уж, да уж. Раз-два - и в дамки,
пока вы, мои красавицы,
клювами щелкали.
- Ничего не понимаю вообще.
- Честно говоря, я тоже.
У Раи сегодня суд,
у Маши медовый месяц начался.
У меня такое ощущение,
что эти два события
как-то взаимосвязаны, -
но вот как, я понять не могу.
- Здравствуйте. - Привет.
- Ой, Машенька!
А мы тут празднуем мой выход
на пенсию. Давай присоединяйся.
- С удовольствием.
Ой, надо же.
- Ну-ка давай, за тобой поухаживаю.
- Спасибо.
Чего вы так на меня смотрите?
- Ничего.
- Говорят, тебя поздравить можно?
- С чем?
- Как говорит Кира Андреевна,
раз-два - и в дамки. Да, Машуня?
- А... Маша, ты бы нам
хоть фотографии показала,
а то вся твоя свадьба похожа
на какую-то сверхсекретную операцию.
- Конечно. Сейчас.
Сейчас...
Вот.
- Угу.
- Там листать можно.
- А Зоя где?
- Зоя? На Бали. Так получилось.
- Ага. Ну, это вполне в ее духе.
Сын женится, а она укатила на Бали.
- Машуня, а почему такая грустная?
- Грустная? - Ну да.
- Нет. Переволновалась просто.
Все-таки первый раз замуж выхожу.
- А гостей много было?
- Нет, немного. Серж так захотел.
- Ну, поздравляю.
- Спасибо.
- Так, давай-ка садись.
Давай еще выпьем. Давайте.
- Я забыла,
мне в бухгалтерию зайти нужно.
Сейчас, сейчас. Я сейчас.
- О, привет!
Слушай, ты мне как раз нужна.
Надо подумать,
что делать с колонкой культуры,
пока Рае замену не нашли.
- Серж, нам развестись надо.
- Так, стоп, что за кипиш?
- Нам нужно развестись срочно.
Хорошо? Договорились?
- А если не секрет, почему?
- Я не могу больше. Я не могу.
Это вранье... Я не выдерживаю.
Чувствую себя преступницей.
Я погубила твою жизнь, свою жизнь,
жизнь Раиной дочки, Раиной мамы.
Давай разведемся, хорошо?
Договорились? Хорошо?
- Стоп. Нет. Ты, прости,
как себе это представляешь?
Вчера женились, завтра развелись?
- Пожалуйста.
- Нет.
- Тогда я уйду просто.
- Нет.
- Серж, Серж, Серж, ты забыл!..
- Что? Что? Что?
- У нас все не по-настоящему!
Ты не любишь меня, забыл?
- Послушай, пожалуйста.
Ты мне очень нравишься.
- В каком смысле?
- Да в прямом. Как женщина.
- Не понимаю!..
- Да почему ты такая колючая?
Нормально же живем. Я уже даже забыл,
что ты меня на себе женила.
Послушай...
- Это очень хорошо, что ты забыл.
Мне уже был один урок.
Хватит с меня,
такого больше не повторится.
- Я тебя не отпущу,
пока не скажешь почему.
Ладно, как знаешь.
- Хорошо, я расскажу.
Только предупреждаю тебя:
это очень смешная история.
Обхохочешься.
Однажды я пришла в кинотеатр.
За мной сидели двое парней
и одна девчонка...
- Привет.
- Живой еще, не убили?
- Ты как меня нашла?
- Да ты же каждый день
в одно и то же время
в магазин ходишь. Педант.
- Понятно.
- Вова, возвращайся, а?
Ну прости меня.
Я сгоряча тебя выгнала. Испугалась.
Что ж ты, как бомж,
в дворницкой ночуешь, а?
Ни помыться нормально,
ни еду приготовить.
- А ты откуда знаешь?
- Знаю. Видела, как ты тут
соседний двор метешь. Пойдем домой.
- Ира, я не могу.
Я не могу подвергать тебя опасности.
Я пойду, мне вставать рано.
- Ну и катись!
- Здравствуйте.
- Привет-привет.
Я мама Сержа.
- А я знаю.
Серж говорил,
что вы прилетаете с Бали.
- А ты хорошенькая. Тебе только
подкраситься надо чуть-чуть.
- Спасибо большое.
Хорошенькой я себя не считаю
и косметику не люблю.
- Зря-зря. Поверь мне,
я уж в этом разбираюсь.
А Серж говорил, что я бываю тут
набегами? - Да.
- А еще у нас загородный дом есть.
- А я знаю, Серж говорил.
- Ну, я то там, то здесь.
- Угу. - Серж не возражает.
- Я тоже возражать не буду.
- Смешная ты!
А вот действительно, если бы ты
стала возражать, что бы я делала?
- Получается... Мы как решили?
Мою квартиру будем сдавать,
а жить здесь будем.
- А. Но ты не волнуйся, я пошутила.
Я и за городом жить могу,
мне все равно.
- Кофе!
- Единственное,
что я умею варить - это кофе,
и он у меня все время убегает.
О! Вкусняшки какие у нас здесь, а!
Прощай, фигура.
- Ну да, вам есть что терять.
- А ты знаешь, я рада,
что так получилось. - Как?
- Ну, что ты женила Сержа на себе.
Извини, я на свадьбе не была.
Улетела на Бали залечивать раны.
- А что, Серж рассказал,
как все было?
- А у нас с Сержем
нет секретов друг от друга.
Но ты не волнуйся - он бы сам
никогда не женился, а я внуков хочу.
Он, кстати, как в постели?
В смысле, от супружеских
обязанностей не отлынивает?
- Нет, спасибо большое,
все в порядке.
- Вот и хорошо.
Вообще-то, он бабник... был.
Надеюсь, после этой истории
образумится.
Ой, а я влюблена по уши.
Даже стыдно, какие страсти.
- Я думаю, не надо стыдиться.
- Да? А он моложе меня.
- Ну и что? Сейчас это нормально.
- А он женат.
- Плохо. Ну...
Наверное, не смертельно.
Когда люди любят друг друга
по-настоящему...
Наверное, он может развестись.
- Вот ты мне сразу понравилась, а!
Не то что эти финтифлюшки его.
С ними даже по душам поговорить
не о чем.
- Я рада, что мы нашли с вами
общий язык.
- Я тоже очень рада!
Слушай, я вот все хотела спросить,
но боялась.
А сколько этой стерве дали, а?
- Кому?
- Ну, которая моего Сержа подставила.
- Рае. Ей дали пять лет условно,
с отсрочкой в исполнении
по уходу за ребенком.
Когда дочке 14 исполнится,
тогда уже...
- Какой гуманный суд, а!
- Вообще, такой приговор вынесли,
пока Груздев жив.
Ну, тот, кого сбили.
- Вот именно, что пока. А если
он выживет и останется инвалидом?
Голова - это, знаешь, не шуточки.
Я вообще не знаю...
Я бы лучше умерла, чем жить овощем.
- Никто из нас не знает,
что бы мы выбрали,
оказавшись в такой ситуации.
Не дай бог.
- Мама, устала?
- Ничуть не устала.
оставь меня в покое!
- Тише, тише, тише.
Не надо так волноваться. Все хорошо.
Видишь, все обошлось.
Никто меня больше
никуда не заберет. Я рядом.
- Здравствуй, Рая.
- Здравствуй, Вова.
- Здрасте, Ирина Петровна.
- Как мама?
- Как видишь.
- Рая, я с вами в квартиру поднимусь?
- Зачем?
- Мне горнолыжное снаряжение свое
забрать надо.
- Сейчас? А зачем тебе сейчас
горнолыжное снаряжение?
- Продать хочу, деньги очень нужны.
- А, продать?
И ты мне так вот заявляешь,
что поднимешься ко мне в квартиру,
что-то возьмешь и что-то продашь?
- Я все верну сполна. Честное слово.
- Ну тебя. - Послушай...
- Да отстань ты, Володя.
- Я землю купил. Перспективное
направление. Я ее на участки нарезал.
Домики поставлю...
- Даже слушать не хочу, успокойся.
- Ну послушай...
- Не хочу и слушать эту твою чушь.
- Вы все в меня не верите.
- Ты такая сволочь, ты знаешь?
Ты даже не спросил, как жизнь у меня.
- Раз здесь, значит,
все более-менее хорошо?
Любовника посадили?
Пойдемте, Ирина Петровна.
(Говорит неразборчиво.)
- Ты куда? Я не понимаю, ты куда?!
- Раечка, открой нам дверь,
пожалуйста.
- А ты куда?
- Да пойду прогуляюсь.
- А! Я с тобой.
Я с тобой тоже прогуляюсь.
- Э-э... Подожди, ты же говоришь,
что у тебя мигрень.
- У меня уже все прошло, все прошло.
- Да не надо, не надо, не надо.
Я сейчас, быстро. - Сейчас я...
- Я в институт схожу.
Мне нужно... Распечатку вчерашней
конференции заберу и быстро вернусь.
- Да, конечно. Я с тобой.
- Да это смешно! Ты можешь проверить.
- А вот я же проверю.
Так...
(Телефонный звонок.)
- Слушаю.
- Алло, Геннадий Аполлинариевич,
здравствуйте. Вы на работе?
Ох, у меня страшная мигрень.
Сейчас мой Генка придет
за какими-то документами.
Вы, пожалуйста, мне звякните потом -
был он или нет.
- Что значит "звякните"?
- В смысле, позвоните. А еще лучше -
если не трудно, конечно, -
запишите, когда он пришел
и когда ушел.
- Вера Дмитриевна,
вы ничего не путаете?
Я ваш научный руководитель,
а не детектив,
который ловит неверных мужей.
- Простите, пожалуйста.
Я знаю, что дура,
но ничего не могу с собой поделать.
- Лечите голову, Вера Дмитриевна, -
в смысле, мигрень, -
и думайте над решением операторных
уравнений Вольтерры первого рода.
- А ребенок его где?
У Груздева вроде как ребенок был.
- А вот ребенка маме отдали.
Груздев его по средам забирал.
Там мама какая-то... с приветом.
Я подробностей не знаю.
Вот, они в разводе...
- Ой, Маша, какая же ты прекрасная!
И готовишь вкусно, и убираешь,
и характер у тебя золотой.
- Спасибо.
- А ты сегодня на работу идешь?
- Нет, я над статьей
буду дома работать.
- Черт. Можно тебя попросить?
- Просите, конечно.
- Ко мне сейчас
любимый человек придет.
Обычно мы с ним в доме встречаемся, -
а там ремонт сейчас...
- Нет проблем. Встречайтесь
со своим любимым человеком. Я пошла.
- Какая ты хорошая!
- Спасибо. Спасибо большое.
- Маша, подожди. А как же?..
Вот мне Серж говорил,
что Рая тебя ненавидит, поэтому
ты редко появляешься в редакции.
- А я в кафе пойду поработаю.
- А, очень хорошо!
Я тебе дам денег.
- Нет, не надо...
- Нет, это компенсация
морального ущерба.
- Это... это очень много.
- Это не много, это нормально.
Пойдешь себе какую-нибудь одежду
красивую купишь, косметику.
А то у тебя никаких женских штучек
нет совсем.
- Хорошо,
тогда в магазин посуды зайду.
Ни одной целой чайной пары нет.
Спасибо.
- Маша, ты чудо.
(Звонок в дверь.)
Ну вот, не успели, он пришел.
- Но я же ухожу. Все.
Привет.
- Маня?
- Вы знакомы?
А ну-ка объясни мне, что это значит.
- Все потом.
- Когда потом? Какой потом?
- Все потом. - Что ты делаешь?..
- Рая, может, не надо?
Ну куда ты сейчас устроишься?
- Куда угодно.
Только бы подальше от этой твари.
- На другой работе будет
другая тварь, гарантирую.
- Пусть другая, только не эта.
- Подумаешь, мужика увела. Да наплюй!
- Мужика увела?
Она у меня не просто мужика увела,
она мне жизнь сломала.
- И куда ты сейчас пойдешь?
У тебя ведь теперь судимость,
тебя могут нигде не взять.
- Я не знаю, куда я пойду.
Я не знаю, куда я пойду! Я пойду,
может быть, мыть в подъезде полы!
Я не знаю, девочки милые.
До свидания!
- Маша вообще здесь не появляется.
Рая, оставайся. - Да пошли вы!
- Угу, спасибо.
(Телефонный звонок.)
- Алло.
- Он умер. - Кто?
- Груздев умер.
Цветы на светофоре висят.
- Как тебя туда занесло?
- Не знаю. Так получилось просто.
- Маша, пожалуйста, уходи оттуда.
И вообще, возвращайся в редакцию.
Рая уволилась,
и теперь ты можешь
спокойно здесь работать.
- Угу. Хорошо, я завтра тогда
на работу выйду.
А сейчас нужно посуды мне купить.
- Какой посуды?
- У нас вся посуда вразнобой.
- Да черт с ней, с посудой!
Маша, я вдруг кое-что понял.
- Что?
- Сейчас. Э-э...
Я люблю тебя.
- Что-что? Громче говори, не слышно.
- Я понял, что мне, кроме тебя,
никто не нужен. Я люблю тебя.
- Почему ты мне об этом
по телефону говоришь?
- Я не знаю. Просто захотелось
об этом сказать прямо сейчас.
Ты можешь ко мне приехать?
- Нет, не могу, наверное.
- Почему?
- Серж, давай с тобой
вечером поговорим, хорошо?
Мне кажется, у тебя...
У тебя Стокгольмский синдром.
Тебе кажется,
что ты полюбил террориста,
который захватил тебя в заложники,
вот и все.
- Хорошо, ладно,
давай поговорим вечером. Я...
Я докажу тебе, что это
не Стокгольмский синдром. Целую.
- Владимир Семенович. Антонов
Степан Ильич. Это я вам звонил.
- А, я не расслышал. А вы кто?
- Я директор строительной компании
"Афины".
Строю два коттеджных поселка
неподалеку от участка,
который вы купили.
- Ага, и что дальше?
- Я смотрю, не сильно у вас
бизнес пошел, да?
- Короче можно?
- Можно. Я хочу купить у вас землю.
- Сколько соток?
- Все. 15 гектаров.
Скажем, вот такая сумма вас устроит?
- Там болотистые участки есть,
как выяснилось.
- Меня это не пугает.
- Я должен подумать.
- Вы же понимаете,
что выбора у вас нет?
Больше никто не предложит.
- Я сказал, я должен подумать.
- А, здрасте.
- Здравствуйте. - Может, пройдете?
- Нет, я спешу. Спасибо.
- Хорошо.
Вот, как договаривались.
Может, вам лучше будет на карту
перевести, чем мотаться каждый раз?
- Нет, мне как раз удобнее наличными.
- Понял. Всего доброго.
- Всего доброго. До свидания.
(Всхлипывает.)
- Вера, привет.
Снова ушел?
- Пока нет. Но я чувствую,
что он к ней бегает.
Сегодня проснулся утром,
глаза светятся, говорит:
"Пойду на работу,
документы надо собрать".
А у самого черти в глазах пляшут.
- Может, правда
за документами пошел?
- Маня, я на дуру похожа, да?
- Вера, может, вам лучше разбежаться,
чем нервы друг другу трепать?
- Я этой старой карге Генку не отдам.
А ты за деньгами приходила, Маня?
- Да.
- Как вообще, Маня, а?
- Груздев умер.
- А это кто?
- Вера, ну парень тот.
Помнишь, вещи разбирали?
- А-а!
- Сбили которого.
- Слушай, жаль.
У него очки были, как у крота,
и ботинки вот такие.
- Кроссовки.
- Ну зачем ты уехала?
Я же так скучаю!
- Я тоже скучаю, Вера.
- А ты изменилась, Маня.
- Как? - Глаза светятся.
- Да ну. Я посуду просто купила
новую, красивую.
- Ну-ну, да.
- Вера, ну все. Пока.
- Пока, Маня.
- Девушка! Девушка с пакетом!
- Ох!
- А вы Маша, да?
- Груздев? Ты умер.
- Значит, Маша.
А пойдем вон туда поговорим? Да?
- А почему я умер?
- А на светофоре, где тебя сбили,
цветы.
- Ух ты. Правда? Елки...
Значит, там еще кого-то тоже это...
А я - нет, я живой.
У меня даже голова почти не болит.
Ты извини, что я на "ты" перешел.
Это случайно, от волнения.
Я вам спасибо хотел сказать
за Мишку.
Если бы вы тогда его в квартире
не нашли, даже не знаю, что было бы.
Я ж буквально на пять минут
выскочил в магазин,
ему молока купить - а тут такое.
В общем, я вам благодарен. Вот.
- А как ты меня нашел?
- Так медсестра в больнице сказала,
что девушка приходила.
Симпатичная, интересовалась,
переживала. Я потом номер и адрес
в полиции взял. Вот, три дня
у подъезда караулю.
- Прости, еще раз, как?
- Третий день у подъезда караулю.
- Нет-нет. Как она сказала?
Какая девочка?
- А... Симпатичная. Симпатичная.
- У тебя точно голова не болит?
- У меня - нет.
А! Дай руку! Дай-дай-дай.
- Ой.
- Чувствуешь?
- А там мягкое, да?
- Дырка.
- Пульсирует.
- Ага. У меня там косточки нету.
- Не больно?
- Ну, мерзнет иногда.
На солнце нежелательно.
По башке получать
тоже не рекомендуется.
Вообще, надо титановую пластину
вставить.
- Угу.
- Но на это пока денег нет.
- Как Мишка?
- Хорошо.
Дома сейчас, да. Сидит рисует.
Раскраски любит очень.
- Так, стоп!
- Чего?
- Груздев! Ты что, опять его дома
одного оставил?
- Ну да.
- Груздев, ты дебил.
Ты феерический дебил.
Быстро езжай домой! Быстро!
Хочешь, я тебе такси закажу?
- Не-не-не, я сам пойду.
- Давай. Вещи-то возьми!
Давай быстрее! Только осторожно!
И шнурки завяжи!
Может, тебе вообще, знаешь,
какой-то шлем велосипедный,
пока пластины нет?
- Да. - Беги! Давай, давай!
Купи шлем себе! Пока!
- Маня, тебе как это удалось вообще?
- Упала.
- Что случилось?
- Нет, ничего. Просто упала.
- Я не про посуду.
У тебя глаза такие...
- Какие?
- Не знаю. Будто ты что-то скрываешь
от меня.
- Нет. Ну что я могу скрывать?
- Хорошо. Угу. Тогда делаем так...
- Куда? Ты куда меня потащил-то, а?!
- Не потащил, а понес на руках.
В вас нет никакой романтики.
- Угу... Меня так просто никто
никогда не носил.
- А у Зои любовник.
- Я знаю, у нее нет от меня секретов.
- А это муж Веры, моей соседки,
представляешь?
- Что нам это сейчас дает?
- Это нам дает... ничего.
Просто я констатирую факт.
- Хорошо, только мне придется
ей сказать,
потому что у меня от нее секретов
тоже нет.
- А ты скажи, пожалуйста.
Я не знаю, может, Генка уже сказал.
Но лучше бы поскорее у них все
это разрешилось,
а то Верка там страдает сильно.
Очень.
- Я думал, ты обрадуешься.
- Чему?
- Тому, что я тебя люблю,
и тому, что у нас все хорошо.
- Я радуюсь, правда.
Очень сильно радуюсь.
Просто пока
не поняла до конца как-то.
- Геннадий, можно вас на минутку?
Вы не знаете, почему мне хочется
набить вам морду?
- Что?
- Вот и я не знаю почему.
- Если вы это по поводу Веры,
то это не ваше дело.
- Не мое дело. Вот именно, не мое.
- Гена. Гена, вы о чем с ним
говорили?
- О тебе.
- Обо мне?
- Черт. Ты что, жаловалась на меня?
- Да ты что! Я ни разу ни слова.
- Он был в управе.
Теперь про землю все знает.
Нет, никакой сделки
теперь точно не будет.
Что делать, что делать...
Все я решу. Ладно.
- Да что ж такое, а?!
Ох... Руки дырявые.
- Это голова дырявая,
а руки, говорят, растут... Извините.
- Да, именно оттуда и растут.
А вы что, Груздев Павел?
- А откуда вы знаете?
- У вас очень уж кроссовки приметные.
Клади сюда.
- А. Значит, вы Машу тоже знаете.
Они у нее стояли какое-то время.
- Она моя соседка.
Подождите, так вы же умерли.
- Да что вы! Нет, я собирался,
но у меня ничего не вышло.
- А. Вера.
- Очень приятно. Павел Груздев.
Ой, вы же того, это... ну, знаете.
- Какой вы милый.
- Да? Спасибо.
А давайте я вам помогу сумку донести?
- Давайте.
Подождите, а вы что здесь делаете?
- Честно? - Можете соврать,
только правдоподобно, пожалуйста.
- Да я не знаю.
Я Маше вроде спасибо сказал,
а ноги сами сюда принесли.
- Слушайте, Павел, пожалуйста,
завяжите шнурки.
Действительно, страшно смотреть.
- Елки.
- Что здесь происходит?
- Это же Груздев, которого Маша
спасла. Помнишь, я тебе говорила?
- Вы же умерли.
- Я? Нет.
- А что вы здесь делаете?
- Машу жду.
- Так Маня здесь больше не живет.
- Она только приходит за деньгами
к квартирантам.
- А. Да? Я пойду тогда.
- Вы... Вы поаккуратней, Павел.
- Забавный юноша.
- Да.
Неудивительно, что его машина сбила.
А ты куда?
- На работу.
- А-а.
За документами? Отнести.
Привет работе.
- Ты телефон на кухне забыла.
Твой научный руководитель,
Геннадий Аполлинариевич, обзвонился.
- А-а, да. Я же обещала ему правки
по диссертации прислать.
- Диссертации тоже привет.
- Я вам звоню по объявлению.
Вам же нужны фасовщицы?
Да, я хочу. Возьмете меня?
Правда, у меня судимость с отсрочкой.
Я сбила человека. Нет, он жив.
Я не пью.
С чего вы взяли? Я вообще не пью.
- Мам!
- Дай сюда! Куда ты лезешь, а?!
Ну куда ты постоянно лезешь?!
Ты понимаешь, что меня сейчас
первый раз не послали?!
Мне сказали - проспитесь и приходите.
А ты говоришь...
- Мам, тетя Фатима сказала, что
больше бесплатно работать не будет.
- Пошла вон. Обойдемся.
- Она уже ушла.
- Ой, пусть. Тварь.
Одни твари. Ненавижу.
Да куда ты лезешь все время?!
Дай это сюда! Ты посмотри на нее!
Дай, сказала!
- Мам, я сейчас все уберу.
- Ай...
- Мам, это что?
- Не видишь, что ли?
Дай сюда. Только попробуй
кому-нибудь скажи, поняла?
- Мам, я что, дура?
Это же от папы осталось, да?
- Да. Дай коробку.
Прости меня. Наорала на тебя,
как дура. Прости, малыш. Зайка..
- Мам, ори сколько хочешь,
только не пей больше.
- Я не буду.
Я обещаю - больше не буду.
- Мам, а насчет работы - может быть,
тебе блогером стать?
- Ой...
- Ты же красивая. У тебя получится!
- Иди.
- Закопаю, чтобы никто
не увидел.
- Привет.
- Привет!
- Я вот, как ты сказала,
хожу аккуратно, в шлеме.
- Тебе идет.
- Да.
- И Мишка здесь.
- Мишаня! Иди сюда!
- Привет. Ну, давай рассказывай,
что вы тут делаете?
- Вот! Подари.
Вот. Миша сам слепил.
Сказал, на вас похожа -
такая же добрая и красивая.
- Красивая и добрая!
- Спасибо тебе большое за принцессу.
- Вы чего? Ты, то есть.
- Здесь есть неподалеку
кафе-мороженое. Пойдемте?
- Пойдем?
- Пойдем все в кафе!
- Давай пять.
- Давай руку. Пойдем.
- Давай лапу. Она немного помялась,
но суть он уловил правильно.
- Нет, очень похоже.
- Очень похоже.
- Очень похоже!
- Это очень похоже!
- Мне не послышалось?
Астроном? Не агроном?
- Да, у нас и институт есть.
Вон, смотри, пропуск.
- Так... Институт астрономии РАН,
отдел исследования Солнечной системы,
Груздев Павел Андреевич. Ничего себе!
- Понимаешь, я исследую процессы
нагрева верхней атмосферы планет
с жестким излучением родительской
звезды в мягком рентгеновском
и крайним ультрафиолетовом
диапазонах.
Вот. Это позволяет провести оценку
темпа оттока атмосферы планет
от молодых звезд.
- С ума сойти. Это, знаешь,
как будто вообще из другого мира.
Я... Ну честно, я думала,
что астрономов уже не существует.
- Существуют.
Нам даже зарплату платят.
- А почему Мишка с тобой все время?
Где его мама?
- Да дура она. Связалась с сектой
какой-то. Мясом ребенка не кормит.
Вон, посмотри, какой он бледный.
Я в суд уже подал,
чтобы он постоянно со мной был.
- Правильно, молодец.
- Ты замужем, да?
- Да.
- Жалко.
В смысле,
я хотел сказать, это здорово.
- Я поняла.
- Я писать хочу.
- В туалет хочет. Пойдем, Мишаня.
Давай так - самолет. Руки в стороны.
(Изображает рев мотора.)
- О! Вера Дмитриевна!
Катастрофа! Как хорошо,
что я вас встретил!
- Что случилось,
Геннадий Аполлинариевич?
- У меня через час самолет в Гамбург,
а я не помню,
выключил я утюг или нет.
- Так позвоните Арине!
- Она со своим молодым человеком
на даче, а там связь не берет.
Мне жутко неудобно.
Не могли бы вы, а?
- А вы?
- У меня есть еще один комплект.
- Ладно, давайте, с удовольствием.
- Спасибо. - Я вам позвоню!
- Хорошо!
- Вова! Вовка!
Господи, слава богу, очнулся!
- Где я?
- Ножом тебя пырнули.
Крови много потерял.
А так ерунда. Доктор сказал,
в рубашке родился. Вовка...
- Ира, ты... ты в полицию позвони.
Я знаю, кто меня заказал.
- Там следователь в коридоре сидит,
я сейчас позову.
- Ира.
- Да?
- Ира...
- Что?
- Не приходи сюда больше.
Не люблю я тебя.
- Ты выздоравливай, хорошо?
Счастливо.
- Прости.
- Привет.
- Здрасте. - Здрасте.
- А Маша где?
- Она ушла.
- Куда?
- Сергей Александрович,
нам Маша не докладывает.
- Ей кто-то позвонил,
и она быстро собралась и упорхнула.
Ты что-нибудь понимаешь?
- Кажется, он ее страшно ревнует.
- Я думала, это она будет
его ревновать. - Ну да.
- Олег.
- Да, Сергей Александрович.
- Большая просьба.
Когда Мария Петровна...
- Ваша жена?
- Да.
Когда она в следующий раз
рано уйдет с работы,
предупредите меня, пожалуйста.
- У меня есть ваш телефон.
- Хорошо, спасибо большое.
Все. Хорошо.
- Охренеть!
- Ой.
А твой папа сказал, что ты на даче.
- И что? Значит, можно хозяйничать?
- Послушай, ты не так все поняла.
Папа уехал в Гамбург, я пришла
утюг выключить, смотрю - мясо стоит.
Думаю - испортится.
Решила котлет сделать.
А что? Они его дождутся.
Он же всего на два дня уехал.
- Я ненавижу таких, как вы.
- Ариша, у нас с твоим папой...
ну, ничего общего, правда.
Ну, кроме математики.
Давай чай попьем?
- Не буду я с вами чай пить,
выметайтесь отсюда!
- Подожди.
Так. Вот, смотри.
Я замужем. Очень люблю своего мужа,
и муж меня тоже любит.
Вот, смотри-смотри.
И он тоже работает в нашем институте.
И мы коллеги твоего папы.
Так что ты придумала не пойми что.
- Я видела, как папа на вас смотрит.
- Господи, как?
- Влюбленно.
- Ой, да перестань ты!
- Поэтому, пока не поздно,
смените научного руководителя,
а то ваш муж тоже что-нибудь
скоро заметит.
- Так, ладно.
Идея с котлетами была неудачной.
Ну ладно.
- Я опоздал на самолет.
- Ну вот. Я же говорила.
- Что она говорила?
- Простите.
Простите, Геннадий Аполлинариевич,
я не знаю, что на меня нашло.
- Наверное, вы хотите отомстить
своему мужу, Вера Дмитриевна.
- Да, хочу, Геннадий Аполлинариевич.
- Я очень, очень и очень счастлив,
что для этой цели вы выбрали меня,
Вера Дмитриевна.
- О, привет.
- Привет.
- Смотри, не полнит?
- Нет. Маша где?
- Не знаю. С работы еще не вернулась.
- То есть как это не вернулась?
- Ну, так. А что ты нервничаешь?
- Я не нервничаю.
- Я вижу. Да успокойся,
может, она по магазинам пошла.
- По магазинам бы пошла -
предупредила бы,
а так она смылась втихую и молчит.
Трубку не берет.
- Ну что ты?
Может, у нее телефон разрядился.
- Мозги у нее разрядились.
Если трубку сейчас не возьмет,
я буду в полицию звонить,
в розыск объявлять.
- Господи, да что с тобой?
Я прямо тебя не узнаю.
- Всем привет.
Продуктов накупила,
еле до дома доволокла.
- Отелло недоделанный.
Иди помогай продукты разгружать.
Машка, ну ты скажи хоть.
Не полнит, а?
Оставить или сдать?
- Зоя, ну хватит дурью маяться.
Вон, помогай тоже с продуктами.
- Да все-все-все. Все.
Где, что, куда?
А ты в курсе...
ты в курсе, что мы худеем?
- То есть когда наша планета
перестанет быть пригодной для жизни,
мы к тому моменту уже начнем строить
межзвездные корабли,
чтобы колонизировать новые миры.
Представляешь?
Но для этого нужно,
конечно, понимать,
на какой планете высаживаться.
А для этого нужно не только знать
строение планеты
и газовый состав ее атмосферы,
нужно четко определить -
а будет ли планета
пригодной для жизни,
когда мы на нее приземлимся.
То есть припланетимся.
- Маня, ты с ума сошла?
- Нет. Начиталась в интернете
всякого.
- Оно и видно.
Иди ты к черту со своими планетами,
у тебя муж есть.
Который очень за тебя переживает,
между прочим.
Почему я не мог дозвониться
до тебя сегодня?
- Не знаю.
Наверное, батарейка села просто.
- Пообещай мне, пожалуйста, что ты
не будешь меня так пугать больше.
- Обещаю.
- А кто тебе звонил сегодня?
- А?
- На работу. Лена сказала,
что ты после этого ушла пораньше.
- Так Вера звонила. Кто же еще?
- Так, ну поехали.
Дорогие подписчики, всем привет.
Поняла тут одну вещь.
Даже если вас унизили, оскорбили,
предали, растоптали,
главное - это накрасить
красивые стрелки,
потому что стрелки - это наше все.
Лучше, если подводка будет фирмы
"Матрица". Можете взять тени.
Да, это реклама.
И чем больше вы закажете
этой косметики
по коду в моем профиле,
тем быстрее я вылечу свою мамочку.
Сейчас. Поздоровайтесь
с моей мамочкой.
Мамуля, поздороваешься
с моими подписчиками? Они ждут.
Мама? Мама? Мама!
- До свидания.
- Сергей Александрович?
- Вы только держитесь.
При нашей больнице
есть ритуальные услуги.
Они сделают все быстро и недорого.
- Рая!
Привет.
- Привет.
- А ты чего здесь? С мамой что-то?
- Да нет, с мамой все хорошо.
Завтра выписывают.
Вот, забрала ее вещи.
Сейчас пойду в магазин, куплю ей
красивое платье и туфли на каблуках.
- Понимаешь,
нагрев водородной верхней атмосферы
идет за счет жесткого поглощения
ультрафиолетового излучения
родительской звезды.
- Дай голову потрогаю.
- На.
- Ой. Правда... Конечно, смешная.
Да? Вот эта ямка?
- Ага. - А не больно?
- Нет.
- Ты же сказала, что он мертв.
Ты сказала, что он умер!
- Простите, я жив. А вы кто?
- А это... это мой...
ну, как бы муж.
- Как бы? Как бы муж?!
- Серж...
- Как бы муж?!
- Отпусти! - Э-э!
Не трогайте ее!
- Серж, не трогай его!
Не трогай! У него...
у него дырка в голове!
- Что у него?
- Ты можешь убить его!
Серж, остановись!
Посетители: - Охрана тут есть?
- Позовите кто-нибудь охрану.
- Серж!
Серж! Серж, подожди!
Я действительно думала, что он умер.
Честное слово!
Просто он потом пришел
такой смешной...
Я тебе сегодня собиралась
обо всем рассказать. Честное слово.
- Давно вы с ним любовники?
- Да мы не любовники с ним.
Ну подожди, Серж! Мы просто гуляем,
говорим о ерунде.
Вдвоем, но чаще с нами Мишка.
- Да? Так я тебе и поверил.
- Ну подожди!
Спасибо, что приревновал.
- Серьезно? Ты мне говоришь
за это спасибо?
- Рая?
- А ты что тут делаешь?
- Моя мама сегодня умерла.
Из-за тебя, тварь.
(Звучит напряженная музыка.)
(Звучит напряженная музыка.)
- Что со мной?
- Ты беременна.
- Сколько я здесь лежу?
- Четыре дня.
Ребенка удалось спасти.
- Какого ребенка?
- Я же говорю, ты беременна.
- Сержа похоронили?
- Да, похоронили.
Я тебя потом на могилку отведу.
Памятник пока не поставили.
Говорят, памятник
только через год можно.
- Кто говорит?
- Все.
Нет-нет-нет...
(Всхлипывает.)
Тебе нельзя волноваться.
Тебе нельзя волноваться.
У тебя должны быть
только положительные эмоции.
Можно я Гену позову?
Он там в коридоре сидит уже давно.
- Зови. Конечно, зови.
- Гена, иди. Заходи, уже можно.
- Привет.
- Привет.
- Ты как?
- Я жива.
Так получается,
ты все-таки ушел от Веры?
- Ну как - ушел?
На самом деле, она меня бросила.
- Как?
- Вот так.
- Вот мы встретились, поговорили...
И она оказалась такая чудесная -
Вера. Просто чудесная.
Такая нежная, умная. Красивая.
Математик!
Я вообще не представляла,
что в наше время
бывают такие математики!
Она... она просто такой
потрясающий математик!
Гена, перестань теребить одеяло.
Ты его порвешь.
В общем, мы встретились с ней,
крепко выпили...
- Ага. Так набухались. Наклюкались!
А я не пил.
- Так я и говорю, мы крепко выпили
с ней, и... И она Гену бросила.
- Сказала, что я тупой.
Что, оказывается,
Сотников ей давно нравился.
Как ее научный руководитель,
как завкафедры
математического анализа,
как доктор наук. А я - тупой.
- Мы теперь к ним в гости ходим.
А они - к нам.
- Да. Вот такая вот идиллия,
етишкин дрын!
- Так, Геночка, я тебя просила
не ругаться.
Сколько раз тебе говорила.
И... И все у нас теперь
как у нормальных людей.
Такое счастье было бы...
Такое счастье... если бы не...
(Маша всхлипывает.)
Нет, нет, нет.
Не надо, не плачь, нет, не плачь!
(Маша громко плачет.)
Тебе нельзя плакать!
- Нет, не надо.
- Тебе нельзя плакать, у тебя
там ребеночек внутри, понимаешь!
Такой маленький, беззащитный!
Не надо плакать!
- Ой, Маня, зря ты сюда вернулась.
С квартирантов хоть какие-то деньги
капали.
У тебя же каждая копейка на счету.
- Конечно.
И Зою жалко очень.
Но, Вера, вот не могу в той квартире,
вообще не могу.
Все его напоминает. Вот я вчера
в зеркале смотрю - его силуэт.
Вот я что, с ума сошла?
- Да пройдет. Пройдет, Маня.
Год со дня смерти исполнится,
и пройдет.
- Ага. Год? Вера, год?
40 дней - говорила, теперь уже год.
- Слушай, ну...
когда-нибудь уж точно пройдет.
- Знаешь, вот все-таки я его
не успела полюбить по-настоящему.
Не успела.
Все было, знаешь,
какое-то ощущение игры...
приключения какого-то, не знаю.
Вот я думаю, вот если бы не Серж?..
Я бы так и осталась озлобленной
и обиженной на весь мир.
- И не беременной.
- И не беременной.
- Какая ты дура, Рая! Какая ты...
Я же догадывался,
что это ты мой пистолет спрятала.
Скандалить просто не хотел. Ты...
Надо было раньше у тебя
Аню забирать, и все.
- Ну и забрал бы.
- Куда?
Я был беден, как крыса!
Ни денег, ни жилья - вообще ничего.
- Сейчас вон какой богатый.
- А сейчас богатый.
Помнишь, я землю в кредит брал?
Рядом с тем полем федеральную трассу
начали строить.
Мне за эти гектары, знаешь,
сколько предлагали?
Много, Рая. Очень много.
Только я не дурак
такой Клондайк продавать.
Я его в аренду сдал.
Там жилой комплекс строить будут
и торговый центр с кинотеатрами,
а у меня доля и там, и там.
Я теперь, Рая, арендодатель
и этот... инвестор.
Нам этих денег до конца жизни хватит,
больше даже.
А ты не хотела в меня верить.
- Я думала, что ты сволочь.
- Что ты дура-то такая, а?!
- Ой, не говори.
Если бы знала, что ты так
разбогатеешь, никогда бы не ушла.
- Я дождусь тебя, Рая. Слышишь?
Обязательно дождусь.
- Ой, Вова... Ты женат.
- Был женат. Развелся.
Не сошлись характерами.
- О как!
Характер - да, еще тот.
Что, все так же раздражает,
когда шторы открыты?
- Да.
- Баночки эти, скляночки
так и разворачиваешь
этикеткой вперед? - Угу.
- Постельное белье раз
в три дня меняешь.
- Рая, иди к черту, а.
- Пойду, Вовчик.
Только ты меня дождаться обещал.
Я запомнила.
- Дождусь.
- Опа.
- Это смешная история.
- Извините меня.
Все было так внезапно.
Если честно, я сразу поняла,
что вы порядочный человек.
Просто не совладала с эмоциями.
- Ариша, все в порядке.
Я все понимаю.
- Девочки, плов готов, прошу за стол!
- Слушайте, у вас здесь так хорошо!
А можно я иногда буду у вас
оставаться,
а то с дедушкой и бабушкой
как-то скучно?
- Ариша.
- Конечно! Конечно можно!
- Вы своей математикой занимайтесь
сколько хотите. Я вам мешать не буду.
- Так, все! Плов устал ждать!
- Пап, может быть,
все-таки сдадим квартиру?
- Ага, сейчас!
Чтобы чужие люди там шастали,
лапали своими руками,
бациллы разбрасывали?
Сделаю ремонт, законсервирую.
Вырастешь, захочешь -
будешь там жить.
Садись, поехали.
Давай.
- Ого! Сколько здесь комнат?
- Я и не помню. Выбирай любую.
- А можно две?
- Да хоть три!
- Пап, я не верю.
- А ты верь. Верь в меня, ребенок!
Хоть ты в меня верь. Посмотрела?
Поехали, у нас еще дела.
- Какие?
- По дороге объясню.
- Нет, не надо!
- Ну пожалуйста.
- Не надо.
- Ну, Миша!
Так, давай еще разочек. Ам!
(Звонок в дверь.)
Вот, видишь, из полиции пришли.
Если сейчас рот не откроешь -
все, папу заберут,
в тюрьме будет сидеть,
а ты один здесь вот будешь. Одну.
- Нет.
- Одну. Одну. Одну.
Ну пожалуйста. Кто там?
Сейчас, посиди секунду.
- Здрасте. Груздев? Павел?
- Да.
- Мы войдем?
- Проходите, да.
А вы кто?
- Мы-то?
Дед Мороз со Снегурочкой. На, держи.
- Нет. Вы ошиблись, наверное.
- Я не ошибаюсь никогда.
- Да нет, ошиблись.
- Нет, не ошибся.
- Наша мама вас сбила.
- Чья мама? Куда сбила?
- По-моему, вы сплошное смягчающее
обстоятельство для обвиняемой.
Поэтому держи деньги.
- Я не могу.
- Можешь. Тебе здоровье
поправлять надо и вон... ребенка.
Иди сюда! Опа! Эх-хэ-хэ!
- Ой.
Простите, пожалуйста.
Я сейчас все постираю.
У меня и машинка, и порошок,
кондиционер есть.
Замочу и постираю. Да, Мишаня?
- Да.
- Давай, давай, давай, милая.
Давай, давай, давай.
Еще, еще, еще.
Давай. Тужься, тужься, тужься,
давай, давай.
Давай, давай. Хорошо, хорошо, милая,
Давай, давай, давай.
Ай, еще немножечко.
Давай, давай, давай.
- Еще.
- Еще немножечко.
Давай тужься, тужься,
давай, давай.
Умничка, умничка, вот хорошо.
Оп!
(Плач ребенка.)
- Поздравляю, у вас девочка.
- Значит, будет как я,
некрасивая будет.
На Зою похожа, а Зоя у нас красавица.
- Не знаю, кто такая Зоя, но зря вы,
мамочка, на себя наговариваете.
- Добрый день.
- Простите, это моя квартира.
- А вы Гена, муж Веры Дмитриевны,
соседки Маши?
- Да. Только вам какой Гена нужен?
Первый или второй?
- Мне без разницы.
Идея есть сумасшедшая.
- Да вы что? Люблю сумасшедшие идеи.
А вы кто?
- Владимир.
(Звонок в дверь.)
- Привет.
- Привет.
- Ну, как она?
- Плохо, очень плохо.
- Это ж надо. Столько времени прошло,
и так накрыло.
- Врачи говорят - посттравматическое.
У некоторых через два дня проходит,
через три. А ее, видишь как,
через 9 месяцев накрыло.
- Да.
- Хорошо выглядишь.
Не разувайся, проходи.
- Угу.
- Зоя?
Зоечка, послушай, надо встать. Надо.
- А дальше что?
- А дальше? У тебя муж молодой.
Надо как-то жить.
И продираться к счастью
через депрессию.
- Как хорошо ты сказала -
"продираться к счастью".
Я хочу.
(Телефонный звонок.)
- Так. Сейчас. Алло?
- Вера, это я.
- Да.
- Маша родила девочку. Три девятьсот.
- Правда?
- Тут у Вовы есть план, как отметить!
- Девочка!
- Где девочка?
- Маша родила! Три...
- Три девочки?!
- Да нет! Три - это вес.
Три с чем-то.
Какая-то чудесная цифра,
я не запомнила, я забыла.
- Так, тоже мне, математики.
А кто звонил, кто звонил?
- Звонил вроде Гена, который мой.
А про девочку ему сказал Вова,
который на джипе.
- Какой Вова? Почему Вова?!
- Там какой-то у них сумасшедший
план. Я сама ничего не поняла!
- Так, опять начинается.
Давай я твоему позвоню.
У меня от тебя волосы дыбом встают!
- Зеркало! Гена, дай мне...
Дай мне зеркало!
Зеркало, какое-нибудь зеркало!
- А! Они хотят это дело обмыть!
В этом и есть сумасшедший план.
Зеркало.
- Зеркало.
Это прекрасный план!
Это чудесный план.
Просто замечательный план.
- А вы знали,
что воздействие солнечного ветра
распространяется далеко
за пределы облака Оорта?
Ну, это значит, что родительская
звезда защищает свои планеты
от вредного космического излучения,
и нам остается только лишь самим
научиться защищаться
от солнечного ветра,
и тогда колонизация других миров
станет делом техники. Вот.
- Какой же ты милый. И смешной.
- Предлагаю выпить
за рождение новой звезды!
- Вот. Давайте! Давайте.
- За новоиспеченную бабушку! Ура!
Все: - Ура!
- И дедушку!
- Я ничего не понял! Давайте!
Давайте. Закусывайте, закусывайте.
- Спасибо.
- Хорошее шампанское.
- А можно мне тоже супчика?
Что тебе положить?
- Как же хорошо,
что Вова нас всех познакомил.
И как жаль, что Сережа
никогда не увидит свою дочку.
- Зоя, ну ты чего?
Ну не рви душу, ну!
- Вова. Вова, я бы попросил.
- Так, а я хочу столетнее яйцо.
- Малыш...
- Мы зря в китайский ресторан пришли?
Я хочу столетнее яйцо.
- А я закажу.
Официант, а можно большую тарелку
черных яиц?
- Сейчас принесу.
- Я оплачу.
- Заплатит он. Сиди, гусар.
Тебе ребенка растить,
а не толпу деликатесами угощать.
- А, кстати, где ребенок?
- А где Мишка-то?
А где Мишка?
- Анечка с ним осталась.
Они нашли общий язык.
Мы завтра на море уезжаем,
она решила перед отъездом
понянчиться.
- Какая золотая девочка.
- Да.
- Просто золотая.
- Друзья, я хотел бы сказать тост.
Давайте выпьем
за великую силу прощения.
Прощать важно, прощать нужно,
и прощать очень тяжело.
Давайте.
- Геночка...
- Ура?
- Ура, ура.
Все: - Ура, ура!
- Ну, все-все-все, пора собираться.
Завтра рано вставать,
надо Манечку из роддома забирать.
- О!
(Говорит по-китайски.)
- Ой, а про столетнее яйцо-то
мы забыли.
- Придется есть. А пахнет-то как!
Давай, пробуй первым.
- Ничего.
- Съедобно.
- Ну, можно, пожалуй, кусочек.
- Ты?
- Я.
- А где Зоя? Где все?
- Ты... ты, главное, не волнуйся.
- Что случилось?
- Все хорошо, все нормально.
Они отравились.
- Что?
- Отмечали рождение внучки, дочки...
...в общем, новой звезды.
Пошли в китайский ресторан, и того.
- Что "того"?
- Ну, того, этого.
Ну, отравились все,
кроме меня и Вовчика.
Мы потому что столетние яйца не ели.
- Что с ними, я спрашиваю.
- Понос, рвота, температура.
Да я говорю, все нормально.
Мы уже заявление подали.
Санэпидемстанция этот ресторан
к чертям закроет.
- Господи. Ты-то как здесь оказался?
- Меня Вова нашел.
Потом он Гену нашел,
потом всех остальных, потом...
...потом перезнакомил. Ты же телефон
выключила, а я тебе звонил.
- Так, кто такой Вова?
- Райкин муж. Бывший.
Псих полный, вообще ненормальный.
Хуже, чем я.
- Господи, я сейчас с ума сойду,
наверное.
- Да не надо здесь. Дотерпи до дома.
Вон такси есть.
Можно?
- Можно, да.
Только аккуратней.
- Ой, а где шары?
- А вон летят твои шары.
- Елки... Красиво как.
- Угу.
- Я вот так в небо ни разу
без телескопа не смотрел.
Красивая. А как назвала?
- Люба.
- Красиво. И у жены Мишку отсудил!
- Ничего себе.
А Мишка сейчас там, в такси сидит?
- Не, я подумал,
зачем ему со мной таскаться?
У него сопли.
- Груздев...
- А.
- Ты дурак?
- Да, Маша, не переживай ты так.
Он взрослый уже. Чего с ним будет-то?
- Быстро поехали к Мишке домой.
Ребенка больного одного оставил!
Сам к бабе какой-то
с шариками поехал.
- Не какой-то.
К какой-то я бы не поехал,
даже если бы все в мире отравились
в китайских ресторанах.
- Груздев, поехали.
(Сигнал автомобильного клаксона.)
- Ну что, мы едем
или целоваться будем?
- Груздев, а ты чего? Подожди.
- Я теперь тебя никуда не отпущу.
Никуда и никогда.
Зоя согласна, все согласны.
Да и Мишка согласен тоже.
- Знаешь что? Я не подарочек!
И привыкла все решать сама. Понятно?
- Отвыкай. Потому что я тебя люблю.
Ну, звезды так сошлись.
Так что сопротивление бесполезно.
- Так. Эй, да куда ты пошел?
Ты куда пошел? Ты посмотри на него!