Майская ночь, или Утопленница (1952 год). Все цитаты и фразы из фильма
«Майская ночь, или Утопленница» — советский полнометражный цветной
художественный стереофильм-сказка, поставленный на Московской киностудии
имени М. Горького в 1952 году режиссёром Александром Роу по мотивам
одноимённой повести Н. В. Гоголя.
Все фразы и цитаты
МАЙСКАЯ НОЧЬ, ИЛИ УТОПЛЕННИЦА
Девчата, дидусь!
Дидусю!
Дидусь, расскажите нам
какую-нибудь сказочку.
Красота.
Ой, дидусю, ну, расскажите!
Красота-красота.
Расскажите...
расскажите...
Ну, расскажите!
Что рассказать не знаю.
А вдруг,
не разбредет наука.
Хе-хе-хе! Да вот,
расскажу я вам...
Что приключилась, однажды,
в майскую ночь.
Такой же вечер был,
как сейчас.
Также шумно
собирались парубки и дивчата.
И выливали свое веселье
в песне.
Солнце низенько,
вечiр
близенько,
Вийди до мене,
моє серденько!
Вийди
до мене,
моє
серденько!..
Нет, видно, крепко заснула моя
ясноокая красавица!
Галю!
Галю! Ты спишь или не хочешь ко мне выйти?
Ты боишься, наверно, чтобы нас кто не увидел?
Не бойся -
никого нет.
Но если бы и показался кто,
я прикрою тебя свиткою,
обмотаю своим поясом,
закрою руками тебя
- и никто нас
не увидит.
Сердце мое.
Рыбка моя, ожерелье!
Выгляни на миг.
Нет,
ты не спишь, гордая дивчина!
Тебе любо издеваться
надо мною,
прощай!
Левко!
Галю!
Левко!
Галю.
Какой же ты нетерпеливый.
Уже и рассердился?
Зачем выбрал ты такое время:
толпа народу шатается то и дело
по улицам...
Я боюсь...
Не бойся, моя красная калиночка!
Я никому не дам тебя обидеть!
Ты знаешь, что мне и часу
не видать тебя горько.
Знаешь ли, что я думаю?
Мне все что-то
будто на ухо шепчет:
что вперед нам не видеться
так часто.
Может, я надоел тебе?
О, ты мне не надоел.
Я тебя люблю, чернобровый козак!
За то люблю,
что у тебя
карие очи,
и как поглядишь ты ими -
у меня как будто душа улыбается:
и весело,
и хорошо ей...
Галю!
Левко!
Левко!
Ха-ха-ха.
А-ха-ха.
Постой! Полно, Левко.
Скажи сначала, говорил ли ты
с отцом своим?
Что?
Что я хочу жениться,
а ты выйти за меня замуж.
- Говорил.
Ну, и что же?
Что станешь делать с ним?
Притворился старый
по своему обыкновению, глухим:
ничего не слышит.
Смотри!
Левко!
Давно-давно,
когда я еще была маленькая,
что-то страшное рассказывали
про этот дом.
Вот ты, верно, знаешь?
Расскажи?
Бог с ним,
моя красавица!
Мало ли чего не расскажут бабы.
Ты только потревожишь себя.
Ты себя только потревожишь.
Расскажи, Левко.
Видно, правду говорят люди,
что у девушек
сидит черт,
подстрекающий их любопытство.
Ну слушай.
Давно, моё
серденько,
жил в этом доме,
сотник...
У сотника была дочка,
ясная панночка,
белая, как снег,
как твое личико.
Сотникова жена давно уже умерла.
Задумал сотник
жениться
на другой.
Привез сотник
молодую жену
в новый дом свой.
Хороша была молодая жена.
Румяна и бела собою была молодая жена;
только так страшно взглянула
на свою падчерицу,
что та вскрикнула,
ее увидевши.
Настала ночь.
Ушел сотник с молодою
женой в свою
опочивальню;
заперлась и
белая панночка
в своей светлице.
Горько
сделалось ей.
Глядит:
страшная черная кошка
крадется к ней.
В испуге перебежала панночка на лежанку,
- кошка за нею.
Перепрыгнула панночка на лавку,
кошка и туда, и вдруг бросилась к ней
на шею и душит ее.
На стене висела отцовская
сабля. Схватила ее панночка,
и бряк по лапе...
Целых два дня не выходила из
светлицы своей
молодая жена;
на третий день вышла
с перевязанной рукою.
Угадала бедная панночка,
что мачеха ее ведьма
и что она ей
перерубила руку.
Приказал сотник
своей дочке
носить воду,
мести хату,
и не показываться в панские
покои.
Тяжело было бедняжке,
да нечего делать:
стала выполнять она отцовскую
волю.
На четвертый день
выгнал сотник
свою дочку
босую из дому
и куска хлеба не дал
на дорогу.
Зарыдала, тогда, панночка:
"Погубил ты, батька, родную
дочку свою!
Погубила ведьма
грешную душу твою!
А мне, несчастной,
видно, не жить на белом свете!.."
С этого берега кинулась
панночка в воду,
и с той поры
не стало ее на свете...
А ведьма?
Ведьма?
Старухи выдумали, что
с той поры
все утопленницы выходили в лунную
ночь
в панский сад греться
на месяце;
и сотникова дочка
сделалась над ними главною.
В одну ночь увидела она мачеху свою
возле пруда,
напала на нее
и с криком утащила
в воду.
Но ведьма и тут нашлась:
оборотилась под водою в одну
из утопленниц и ушла от плети.
Вот, моя Галю,
как рассказывают старые люди!..
Галю, да не думай ты об этих бабьих
выдумках.
Теперешний пан
хочет строить
на том месте винницу
и прислал нарочно для того сюда винокура...
Галю!
Галю, успокойся.
Это
наши хлопцы возвращаются с песней.
Прощай, Левко!
Прощай, Галю!
Спи спокойно.
Прощай, Левко!
Прощай, Ганна!
Ты воротился!
Ой! Да вас тут их целая ватага!
Ой!
Левко!
Где ты пропадал, мы уж давно тебя ищем!
Левко!
А-ха-ха!
Нет, хлопцы, нет!
Ну что за разгулье такое?
Как вам не надоест повесничать!
И без того уже прослыли мы Бог знает какими буянами.
Ложитесь лучше спать.
Левко... Левко еще молокосос.
Если я встречу его когда-нибудь
у тебя, я выдеру его за чуб.
Хотелось бы мне знать,
какая это шельма
похваляется выдрать меня за чуб?
Левко... Но я дам себя знать Левку!
Попробует он...
Отпустите!.. собачий сын,
каковы у меня кулаки!
И!
О!
Батьку?
Ай да батьку!
Вот какие за тобой водятся
проказы?
Славно!
А я смотрю да раздумываю,
что б это значило, что ты
всё притворяешься глухим,
когда заговоришь с тобой о деле?
Это ты отцу говоришь, собачий сын?
Прощай, Ганна.
Прощай, красавица!
Прощай, прощай, Ганна!
Провалитесь вы, проклятые сорванцы!
Убирайтесь
вслед за отцами на виселицу,
чертовы дети! Дам я вам Галю.
Голова! Голова! Это голова!
Эй, хлопцы, сюда!
Сюда.
Увещевал вас идти спать,
но теперь раздумал
и готов хоть целую
ночь сам гулять с вами.
Вот это дело!
Верно!
А главное,
согласны ли вы хорошенько
побесить сегодня голову?
Голову?
Голову?
Да, голову.
Да! Согласны.
Пошли!
А что же он, в самом деле, задумал?
Мало того, что помыкает нами, как
своими холопами, так
еще и подъезжает к девчатам нашим!
Я думаю, на селе
нет смазливой девки, за которой
бы не волочился голова?
Верно!
Хватит!
Не позволим!
Что же мы, ребята, за холопы?
Покажем ему, хлопцы, что мы вольные козаки!
Стойте, братцы!
Да если голову, то и писаря
не минуть!
Верно. Не минем и писаря!
А у меня, как нарочно, сложилась в уме славная песня
про голову. Щас
я вас ее научу.
Хлопцы, быстренько попереодевайтесь,
кто во что ни попало!
И собирайтесь сюда!
Гей, хлопцы! Гей, гуляй!..
Гоп, гоп, гоп!
Да, гопак не
так танцуется!
То-то я гляжу,
не клеится всё.
Что ж это рассказывает
кум?..
А ну: гоп
трала, гоп
гоп, гоп, гоп!
Ей-Богу, не так,
не так
танцуется гопак!
Что мне лгать!
Ей-Богу, не так!
Вот одурел человек!
Добро бы еще
хлопец какой,
а то старый кабан,
детям на смех,
танцует ночью по улице!
А, ты стара-не...
Ступай в хату свою.
Пора спать давно!
Я пойду!
Я пойду-то.
Пойду я. Я не посмотрю
на какого-нибудь голову.
Что он думает, дидько б
утысся его батькови!
Что он голова,
что он обливает людей на морозе холодною
водою, так и нос
поднял!
Ну, голова, а я сам себе голова.
Вот убей меня Бог!
Бог меня
убей, но я сам
себе голова. Вот что,
а не то что...
Ой!
Баба, отворяй!
Что уставилась?
Живей, говорят тебе,
отворяй! Козаку спать пора!
Куда ты,
Каленик? Ты не в свою хату попал!
Показать тебе твою хату?
Покажите,
любезные молодушки!
Молодушки?
Какой учтивый
Каленик! За это ему нужно показать хату...
Неет...
Пусть наперед потанцует!
Потанцевать?..
Хоп-хоп...
эх вы,
замысловатые девушки!
А дадите
себя перецеловать?
Я вас всех перецелую.
Всех перецелую!
Всех перецелую...
Но я
голова.
Ты голова?
Ага.
Вон твоя хата!
Где?
Там, у-у!
Скоро же вы думаете,
поставить вашу винокурню?
Когда Бог поможет, то сею
осенью, может, и
закурим.
Дай Бог, дай Бог.
А на Покрову я готов
поставить, бьюсь об заклад,
что пан голова будет писать
ногами
кренделя
по дороге.
Хы-хы-хы.
Бог даст,
еще, слава Богу,
винниц развелось немного.
А вот в старое время... уу...
когда провожал я царицу
по переяславской
дороге,
еще покойный Безбородько...
А ты, сват, все это время будешь жить у нас
без жены?
А для чего она
мне?
Другое дело, если бы
что доброе было.
Будто не хороша?
Куда тебе,
хороша?
Стара як бис.
Харя вся в морщинах,
будто
выпорожненный кошелек.
Вот
я и домой пришел!
Вишь, как растянул
вражий сын,
сатана, дорогу!
Достань-ка там, баба,
тулуп, подстелить мне.
Ты только не опрокинь горшка
с тертым табаком.
Или нет,
ты, может быть, пьяна сегодня...
Не тронь, тогда.
Пусть, уже я сам достану.
За это люблю.
Пришел в чужую хату
и распоряжается, как
дома!
Выпроводить его подобру-поздорову!..
Оставь его, сват,
отдохнуть!
Это полезный человек;
побольше такого народу - и
винница наша славно бы пошла...
Выпроводить!
Сват, так нельзя.
Если б он еще не сел на лавку -
тогда можно было бы выпроводить.
А, раз он сел,
то нельзя.
Беду накличешь.
Примета верная.
Добро бы, еще сказать, пьян;
так нет же,
не пьян.
Ей-Богу, не пьян!
Что мне лгать!
Я готов объявить это
хоть самому голове.
Что мне голова?
Чтоб он издохнул,
собачий сын!
Я плюю на него!
Чтоб его, одноглазого черта,
возом переехало!
Эге! Влезла
свинья в хату,
да и лапы сует на стол!
Что он обливает людей
на морозе...
Чтоб ты...
подавился этими словами!
Стой, стой!
Боже тебя сохрани, сват!
Боже сохрани тебя, и на том и на этом свете,
поблагословить кого-нибудь такою
побранкою!
Вот нашелся
заступник! Пусть он пропадет!..
И не думай, сват!
Ты не знаешь,
верно, что случилось
с покойною тещею моей?
С тещей?
Да, с тещей.
Вечером, немного,
может, раньше теперешнего,
уселись вечерять:
покойная теща,
покойный тесть,
да наймыт, да наймычка,
да детей штук с пятеро.
Вдруг откуда ни возьмись человек,
какого он роду, Бог его знает,
просит и его допустить
к трапезе.
Как не накормить голодного человека!
Допустили.
Только гость
уплетает галушки,
как корова сено.
Покамест те съели по одной,
гость
уплел весь казан.
«А чтоб ты...
ты подавился этими галушками!»
Подумала голодная теща;
гость поперхнулся
и упал.
Кинулись к нему
- удавился.
Так ему, обжоре проклятому,
и нужно!
Так бы, да не так вышло:
с того времени
покою не было
теще.
Чуть только ночь,
мертвец и тащится.
Сядет верхом на трубу,
проклятый,
и галушку держит в зубах.
И галушка в зубах?
И галушка
в зубах.
Чудно, сват!
Я слыхал что-то
похожее
еще во времена покойной
царицы...
Хлопцы,
слышали ли вы?
Наши ль головы
не крепки!
У кривого
головы,
У кривого
головы
В голове разошлися клепки.
Набей, бондарь, голову
ты стальными обручами!
Вспрысни, бондарь, голову
Батогами, батогами!
Ой, гуляй, гуляй, козак.
Ой, гуляй, гуляй, козак.
Голова
наш сед
и крив; Стар, как бес,
а что за дурень!
Ой, гуляй, гуляй, козак.
Ой, гуляй, гуляй, козак.
Славная песня,
сват!
Славная!?
Славная. Скверно только, что голову поминают
не совсем благопристойными словами...
Ааа...
Славная!
Да, только, ей-богу, ничего не слышу.
Карпо!
За чупрыну! За чупрыну!
Ой, гуляй, гуляй, козак.
За чупрыну! За чупрыну!
Ой, гуляй, гуляй, козак.
Ооо!
Вот он у меня.
Куда! Пусти меня, пусти меня...
От меня не ускользнешь!
Карпо, открывай комору!
Мы его в темную комору!
Куда? Держи!
Пусти, это я!
Не поможет!
Визжи себе хоть чертом,
хоть бабой,
меня не проведешь!
Разбудим писаря,
соберем десятских,
переловим всех
этих буянов
и сегодня же всем
им резолюцию учиним.
А-а...
А я к тебе иду, пан писарь.
А я к твоей милости,
пан голова.
Чудеса завелись у нас,
пан писарь.
Чудные дела, пан голова.
Хлопцы бесятся,
бесчинствуют.
Твою милость величают
такими словами...
словом, сказать стыдно.
Хотел хорошенько приструнить их, да,
все разбежались куда ни попало.
Эх ты... Гусак необщипаный!
Нет-нет, самый-то главный не увернулся от нас.
Распевает он теперь
в той хате, где держат колодников.
А как он одет,
пан писарь?
В черном
вывороченном тулупе, собачий сын, пан голова.
И-е-га-га-га...
ха-ха-ха.
А не лжешь ли ты, пан писарь?
Нет, пан голова.
Что, если этот сорванец
сидит теперь
у меня в коморе?
Нет, пан голова.
Ты сам, не во гнев будь сказано,
погрешил немного.
Ах, так!
Давайте огня!
Мы посмотрим его!
Мы посмотрим.
Посмотрим!
Отворяй!
Скажи пожалуйста,
ты
не свихнулся еще
с последнего ума?
Была ли в одноглазой башке твоей хоть капля
мозга, когда толкнул ты меня в темную комору?
Счастье, что не ударилась головою об железный крюк.
Разве я
не кричала тебе, что это я?
Схватил, проклятый медведь, своими
железными лапами, да и толкает!
Чтоб тебя на том свете толкали черти!..
Чтоб ты подавился, одноглазый дурень... Чтоб!..
тебе с дуба рухнуть, чтоб...
антихрист проклятый! Чтоб
тебя на том свете черти...
Ааа!
Ой!
Кой черт?
Мне почудился крик свояченицы.
Пошли к хате колодников.
Голова...
Я сам себе
голова.
Сейчас не до тебя. Карпо!
О!
Это бесчинство надо прекратить!
Надо
бы, пан голова.
Пусть все знают, что
значит власть.
Пусть
знают, пусть знают.
Божий голова поставлен.
Не от царя?
От царя,
пан голова.
Я не забыл,
проклятые сорванцы,
вогнали в огород стадо
свиней, переевших мою капусту
и огурцы. Я не забыл!
Чертовы дети, отказались вы
вымолотить мое жито в снопы. Я не забыл.
Я ничего не забыл.
Пропади они пропадом, мне
нужно непременно узнать,
какая это шельма
была в вывороченом тулупе.
Нужно-то нужно узнать,
пан голова.
Да на этот раз не
пан голова, а пан
писарь поймал сорванца
в вывороченом тулупе.
Это проворная, видно,
птица.
Эдакого человека
не худо, на всякий случай, и при виннице держать.
А еще лучше, повесить
на верхушку дуба,
как паникадило.
Карпо!
Он здесь.
Ану, держи.
Здесь.
Ау!
А! О!
А!
Стой!
Господа!
Это сатана!
Чур меня!
Огня!
Огня!
Не пожалею казенной хаты!
Зажигай ее,
зажигай,
чтобы и костей чертовых не осталось
на земле.
Что вы, братцы!
Слава Богу, волосы у вас чуть не в снегу,
а до сих пор ума не нажили:
от простого огня ведьма
не загорится!
Только огонь из люльки
может зажечь оборотня.
Постойте,
я сейчас всё улажу!
Постойте, братцы!
Зачем напрасно греха набираться;
может быть, это и не сатана.
Если оно,
то есть то самое,
которое сидит там,
согласится положить на себя
крестное знамение, то это верный знак,
что не черт.
Хорошо.
Чур меня, сатана! Чур меня, чур меня, сатана!
Если не пошевелишься
с места,
мы отворим дверь.
Ох-ох. Ой.
Не пошевелюсь.
Не пошевелюсь.
Чур меня, чур меня,
Крестись.
Черт.
Точно.
Это свояченица!
Какая нечистая
сила затащила тебя, кума,
в эту конуру?
Схватили меня проклятые хлопцы
в охапку на улице.
Сунули меня через окно в эту
хату да и
ставни заколотили.
Ай,
я-я-й.
А!
Добро ты, одноглазый сатана!
Я знаю твой умысел:
ты хотел,
ты рад был случаю сжечь меня,
чтобы свободнее было волочиться
за дивчатами,
чтобы некому было видеть, как дурачится седой дед.
Ты думаешь,
я не знаю,
о чем говорил ты
сегодня вечером
с Ганною?
О! Я знаю всё!
Меня трудно провесть и не твоей бестолковой
башке.
Я долго терплю,
но после не прогневайся...
Да, теперь я вижу, что
это ты.
Хи!
Хи-хи-хи.
Сам себе я голова! Оп.
О!
Эй! Люди добрые!
Э!
Ха-ха-ха
Черти?
Черти.
Пойдем с нами, Каленик?
Куда? В пекло?
В пекло!
Пойдемте.
Нет, тут не на шутку
сатана вмешался.
Ей-Богу
правда, пан голова.
Без сатаны тут не
обошлось.
А?
Ага.
Вот, помню я еще,
блаженной памяти
покойная царица...
Споймали?
Поймали!
Поймали! Поймали!
Кого поймали?
Дьявола в вывороченном
тулупе поймали.
В тулупе поймали?
Подавайте его сюда!
Ночь добрая, панове.
О-у!
Значит, это и есть пекло?
У! Дам я тебе,
пекло.
Вы с ума сошли:
да это пьяный Каленик!
Эге.
Ау-с!
Чтоб
у вас под глазами выскочили
пузыри!
Кого вы поймали?
Что за пропасть?
В руках наших был,
пан голова!
Как в руках? В каких руках?!
В наших...
В переулке окружили
проклятые хлопцы,
стали танцевать,
дергать, высовывать языки,
вырывать из рук...
Из рук-из рук...
Из каких рук!
Наших.
Ага.
И как мы попали на эту ворону
вместо него, так, один Бог
знает... Знает...
-не знает... Никто ничего не знает!
Властью моей
и всех мирян
дается повеление:
изловить сей
же миг сего разбойника;
а оным образом и всех,
кого найдете на улице,
и привесть на расправу
ко мне!..
Помилуй, пан голова!
Увидел бы ты,
какие хари: убей Бог нас.
И родились и крестились
- не видали таких мерзких рож.
Да вы что,
не хотите слушаться?
Пан голова!
Вы, верно, держите их руку!
Пан голова!
Вы бунтовщики?
Да, что это?
Вы заводите разбои!
Пан голова!
Бегите, летите птицею!
Чтоб я вас...
Чтоб вы мне...
Я еще во времена покойной царицы!..
императрицы!..
Нет.
Так я засну еще здесь.
Спой мне, молодой козак,
какую-нибудь песню.
Ой ти,
мiсяцю,
мiй мiсяченьку!
I ти,
зоря
ясна.
Ой
свiтiть
там по
подвiр'ю,
Де
дiвчина
красна.
Ой
свiтiть
там по
подвiр'ю,
Де
дiвчина
красна.
Парубок.
Парубок, найди мне мою мачеху!
Она страшная
ведьма:
мне не было от нее
покоя на белом свете.
Она мучила меня.
Найди ее, парубок.
Я готов на всё
для тебя,
ясная панночка!
Но как мне,
где ее найти?
Посмотри, посмотри!
Она здесь!
Она играет в хороводе между
моими девушками и греется
на месяце.
Но она лукава и хитра.
Она
приняла на себя вид утопленницы.
Но я слышу,
я знаю, что она здесь.
Отыщи ее,
отыщи ее.
Давайте в ворона!
Нет, я не хочу быть вороном!
Мне жалко отнимать
цыпленков у бедной матери!
Она не ведьма!
Я буду вороном!
Ведьма?
Это ведьма!
Ведьма! Ведьма!
Ведьма!
Чем наградить тебя,
парубок?
Я знаю,
тебе не золото нужно:
ты любишь Ганну;
но суровый отец мешает
тебе жениться на ней.
Он теперь не помешает.
Возьми,
отдай ему эту записку...
Неужели это я спал?
Так живо всё видел,
будто наяву!
Я держу заклад,
что это человек,
а не черт!
Не бойтесь,
не бойтесь, ну, хватайте его.
Хватайте его! Ну? Чего вы струсили?
Хватайте его. Ну!
Хватайте его.
Он один, а нас
десяток. Ну?!
Полно тебе
дурачить людей!
Левко?
Сын!
Собачий сын!
Вишь, бесовское
рождение!
Я думаю, какая это шельма,
какой это вывороченный,
какой это вывороченный дьявол?
А это, выходит, всё ты,
невареный кисель твоему батьке в горло,
изволишь
заводить по улице разбои,
сочиняешь песни!..
Видно, чешется у тебя спина!
Вязать его!
Постой, батько!
Велено отдать тебе эту записочку.
Кем
велено? Не до записок теперь, голубчик!
Не до записок. Вязать его!
Вязать!
Постой-постой.
Пан голова!
Комиссарова рука, пан голова!
Комиссара?
Комиссара.
Читай.
Что там пишет
комиссар!
Читай.
Послушаем, что пишет.
Приказ
Го-лы-ове, голове,
Евтуху Макогоненку.
О!
Мне пишет.
Дошло до нас,
что ты,
старый дурак,
вместо того
чтобы собрать прежние
недоимки и вести
на селе порядок,
одурел
и строишь пакости...
Вот, ей-Богу! Ничего не слышу!
Приказ голове, Евтуху
Макогоненку!
Дошло до нас,
что ты, старый ду...
Стой, стой!
Не нужно!
Я хоть и не слышал,
однако ж знаю,
что главного тут дела
еще нет.
Читай далее!
...старый дурак,
О!
А вследствие того,
приказываю
тебе
сей же час
женить
твоего сына,
Левка Макогоненка,
на козачке из вашего же села,
Ганне Петрыченковой.
Если же,
по приезде моем,
найду оное приказание
мое не приведенным
в исполнение,
то тебя одного
потребую к ответу.
Комиссар,
отставной поручик
Козьма Деркач-Дришпановский.
Вот что!
Ты где взял эту записку?
Я отлучался,
вчера к ввечеру еще в город
и встретил там комиссара,
Ага.
вылезавшего из брички.
Узнавши, что я из нашего села,
дал он мне эту записку
и велел на словах
тебе сказать, батько,
что заедет на возвратном пути
к нам пообедать.
Он это говорил?
Говорил.
Ха-ха. Слышите ли?
Комиссар сам
своею особою
приедет к нашему брату,
то есть ко мне,
на обед!
Что скажешь, сват,
это не совсем пустая честь!
А?
Еще бы,
пан голова.
Пан писарь, как думаешь?
Нужно бы для именитого гостя
дать приказ,
чтобы с каждой хаты
принесли хоть по
цыпленку, ну, полотна,
еще кое-чего... А?
Нужно бы, пан голова, нужно.
Так вот, сегодняшний
случай припомнил мне...
А когда же свадьбу,
батько?
Дал бы я тебе свадьбу!..
Ну, да для именитого гостя...
Хоть и чудно мне...
что дошло до него,
завтра вас поп и обвенчает.
Черт с вами!
Пусть увидит комиссар,
что значит исправность!
О!
Но, наперед, попробуешь ты у меня
нагайки,
ту, которая висит у меня на стене.
На стене возле покута.
Я поновлю ее завтра...
Так вот,
сегодняшний случай припомнил мне
время, когдя а провожал...
Ну, теперь пойдет
рассказывать голова,
как вез царицу!
Спи, моя красавица!
Приснись тебе всё, что
есть лучшего на свете;
но и то не будет
лучше нашего пробуждения!
Моя
красавица,
сладко спи.
Радостный
и светлый
сон для
тебя
свети.
Радостный светлый
сон
для тебя свети.
Ну, а если, гре-е-езишь
и обо мне.
Я
ж день и ноченьку
мыслю о тебе.
Я ж
день и
ноченьку
мыслю о тебе.
Пусть тебе
пригре-е-зится
сладкой-сладкой сон.
Долюшка счастливая
С милым
дружком.
Присниться пусть, что
вместе мы,
вместе
жизнь ведем.
Моя
красавица,
жизнь
ведем
вдвоем.
Вот как
оно бывало, дивчата,
в старые времена.
Расскажите, дидусь,
еще.
Нет.
Хватит на сей раз.
Доживем до другого
вечера,
расскажу вам
еще одну, страшную
сказку.
А сейчас, вот
уже и солнышко
закатилось.
Пора.