«Мичман Панин» — художественный фильм Михаила Швейцера. Премьера
картины состоялась 25 мая 1960 года.
Все фразы и цитаты
МИЧМАН ПАНИН
-По указу его Императорского величества
и на основании именного высочайшего указа
правительствующему Сенату
временный Военно-морской суд,
заслушав дело о 13 членах
российской социал-демократической
рабочей партии,
нашел, что преступное деяние,
учиненное вышеозначенными подсудимыми,
составляет подстрекательство
к явному восстанию
в числе более 8 человек.
В соответствии на основании пункта Б
статей номер 109 и 112
военно-морского Устава о наказаниях
и статьи номер 13 пункта Г
параграфа 14 "Уложения о наказании"
Военно-морской суд приговаривает
вышепоименованных подсудимых
к лишению всех прав состояния
и к смертной казни через повешенье.
Приговор окончательный
и обжалованию не подлежит.
Крепость Кронштадт,
май 1912 года.
-Ваня! Ваня!
-Маруся, Маруся!
Сына, сына береги!
-Прощайте, товарищи!
-Слышишь, Вирен!
-Вирен, братцы, Вирен!
-Носит тебя нелегкая.
Попадешь к нему на глаза -
шкуру спустит.
-Нянька, а не матрос!
Юнкер!
Ты кто, дубина?
-С вспомогательного крейсера "Елизавета"
сверхсрочной службы боцман
Иван Григорьев.
-Службы не знаешь?
Кто перед тобой?
-Его превосходительство главный
командир кронштадтского порта
военный губернатор и начальник
гарнизона Кронштадта
контр-адмирал Роберт Николаевич Вирен.
-А-а, знаешь, значит, скотина?
Вместе того чтобы, как полагается
по уставу,
во фронте стоять, детей нянчишь?
Отвечай!
-Виноват, ваше превосходительство.
-Куда глядим, болван? Номер?
-4313100.
-Фуражка.
-Слава тебе господи.
-А на исподнем?
-Так точно, ваше превосходительство.
-Чего стоишь? Снимай!
-Ваше превосходительство...
-Снимай!
-Господи боже мой.
Что делает? Ироды!
Ироды проклятые!
Креста на вас нет.
Бога, Бога не боитесь!
-Юнкер!
Так точно, ваше превосходительство.
-Мальчишка-скакун.
Марш к городовому,
чтобы он препроводил тебя на
гауптвахту на 10 суток.
Бегом, марш!
Пошел!
-Его превосходительство
контр-адмирал Вирен
приказал препроводить тебя на
гауптвахту под арест на 10 суток.
-На 10 суток подлеца!
-Есть 10 суток!
Шагом, марш!
-Душно, братцы.
Скучно мне, Степан.
Ох, душно, серо.
-Умер у него кто-нибудь, аль как?
-Кто помер? Видишь, обыкновенный
человек гуляет.
-Обыкновенно так не гуляют.
Ты скажи причину, почему так гуляет.
-Сказать? Интересуешься?
-Человек я, человек!
Встать!
Ты кто такой?
-Матрос, господин боцман.
-Врешь. Что есть русский матрос?
Он есть орел!
Он есть атлет, опора.
-Что это человек мучается так?
-Мальчишку своего, понимаешь,
кровного на руки взял,
а тут он.
-Ну погоди, вернется еще им,
драконам, пятый год.
-Поясняю господину.
5-й год на флоте службу несу
и за этот срок казенного вина
без малого бочку выпил.
-Дай мою. Знаешь, мою.
-Чу!
-Вот задача.
Завтра ночью всех 13 осужденных
повезут из тюрьмы
прямо на полигон, в карете,
оттуда на Лисий Нос.
Засаду устроим на четвертой
версте у валунов,
где дорога поворачивает. Ясно?
-Ага.
-Баркас пригонишь засветло туда,
будто парус чинишь.
Как возьмешь их на борт, ходом
иди к затопленной барже. Понял?
А ты у затопленной баржи жди.
Если у тебя там всё в порядке,
фонарем просигналишь.
"Я здесь". Постиг?
-А в засаде кто, Усольцев?
-В засаде кто?
Со мной Петр Егорыч пойдет, Сомов,
Калистратов, Матвеев,
Василий.
Ну и ты пойдешь.
Смотри, шальной, передумаю.
-Не передумаешь, Усольцев.
-Савичев не потянет.
-Волшебная музыка, господин
унтер-офицер.
-Да. А там за органом кто,
матрос, что ли?
-Никак нет. Мастеровщина гуляет.
-И не сто рублей пропало,
и не 1000 у него...
-Итак, завтра ночью первый твой
экзамен, ваше благородие.
-Да. Завтра ночью.
-Смирно! Равнение направо!
Ваше превосходительство,
юнкера первой роты
Его Императорского величества
императора Николая Первого
морского инженерного училища
для торжественного акта
производства в офицеры флота построены.
-Здорово, юнкера.
-Здравия желаю, ваше превосходительство!
-Высочайший приказ о чинах военных.
Производится по экзамену в мичмана
Бороздин Александр.
Поздравляю мичманом, Бороздин.
Барон фон Лемке Второй.
Поздравляю мичманом, барон.
Панин Василий.
Поздравляю мичманом, Панин.
-Каков этот Панин?
-Отличных способностей.
Окончил училище третьим.
-Поведение?
-Выше всяческих похвал.
-Ну где же Панин?
-Безобразие, господа, неуважение.
Мне через полчаса на вахту.
Я точность люблю, господа.
-Школьничество и всё.
-Закатились в "Лиссабон"
по случаю производства.
Пороть их, мичманков, надобно, пороть!
-Зелено есть молодо.
-Да но не все же, господа.
Есть и другие.
-Так точно. А?
-Уж полночь близится, а Панина всё нет.
-Прошу на катер, господа,
5 минут сверх срока.
-Маша!
-Извините, господа, я спешил как мог.
-Здравствуйте, Панин.
-Здрасте, Маша.
-Поздравляю вас с производством.
-Спасибо.
-До свидания, Панин.
Будьте счастливы.
-А я уже счастлив.
Никогда в жизни я не был так
счастлив, как сегодня.
-Михеев, отваливать!
-Ну, прощайте.
-Разрешите, господа.
-Замечено, господа, что мичман Панин
под влиянием дамских глаз
способен, оторвавшись от земли,
летать по воздуху,
что скорее свойственно авиатору.
-Он Уточкин.
-Или цирковому акробату, чем
скромному судовому механику.
-Оцепить крепость, усилить
патрули на улицах,
выставить дозорные катера,
прочесать побережье,
обыскать все рыбачьи суда!
Неблагонадежных изъять немедленно!
-До затопленной баржи очень мало
осталось.
Четверть мили, не более того.
-Потерпи, браток, потерпи.
-Слышь, недолго осталось.
Надо немного ждать.
-Наконец-то. Ну, теперь можно
к берегу.
-Слава Богу, пошли к берегу.
-Держись, браток, держись.
-Давай. Нельзя к берегу.
-Куда ж теперь?
-Не спится, мичман?
Помню, первую ночь на корабле
тоже не мог сомкнуть глаз.
Да, эту ночь, этот день я запомню
на всю жизнь.
-А завтра в 8 снимаемся с якоря -
и к французским берегам.
-Просто не верится.
-Да, через несколько дней Гавр.
-Кого еще черт принес?
А, Грузиночка прибыл.
Опять нагрузился Грузинов.
-Брысь!
-Так что разрешите доложить,
господин вахтенный начальник,
в крепости Кронштадта обстоит всё
благополучно.
Мадмуазель Клодин, с которой
я имел честь,
т.е. она имела честь, а я имел
удовольствие ужинать,
оказалась восхитительно сложена,
что вам должно быть известно
и без моего доклада.
-Рассыльный!
-Есть рассыльный.
-Проводи господина лейтенанта.
-Разрешите доложить,
ваше благородие.
Там матрос с их благородием
матрос прибыл.
-Совершенно верно, матрос в
абсолютно непотребном виде.
Из ваших трюмных духов, мичман.
-Ступай, ступай, Грузиночка,
приспни до подъема флага.
-Честь имею, господа.
-Поднять этого болвана на борт!
-Есть!
-Вот вам и офицерское крещение, мичман.
Поставьте-ка его для острастки
часа на два под ружье
рябчиков пострелять.
На мой взгляд, пьяный матрос
надежнее трезвого смутьяна.
-Как свинья надрался, скотина.
Прошу, наказуйте.
Отсвистать отход!
Фамилия?
-Вспомогательного крейсера "Елизавета"
кочегар Петр Камушкин.
Виноват, ваше высокородие,
сигнальной пушки не слыхал.
-Уши заложило?
До флага простоишь под ружьем
на ветерке, быстро продует.
-Ваше высокородие, крестный
у меня занемог.
Ага. Усольцев по фамилии.
-Усольцев?
-Так точно, Усольцев.
На казенные харчи определили,
а у него семья 13 душ,
мечутся с рыбаками по морю,
а пристать некуда.
Вот я и запил с горя.
А пристать некуда.
-На ногах не стоишь!
Ступай под ружье! Живо!
-Браво, мичман.
-Слышите? Что это?
-Дозорный катер шныряет, рыщет.
-Уходить надо.
-Да пойми ты, на море штиль,
скоро рассвет,
баркас немедленно обнаружат.
-Куда прятать будем?
-Спрячем.
-Вы на корабле первый день,
ваше благородие,
а с нашими боцманами иголку сыщут
в случае чего.
Прочь от движения!
Их погубим, организацию
на корабле завалим.
-Следить за приборами.
-Слева по борту в 2 кабельтовых
рыбачий баркас.
-Передать сигнал "Я здесь".
-Погоди. Не все еще слово
сказали, ваше благородие.
-Ох и тянешь, Маркел.
-Кочегары полагают, спрятать можно.
До Гавра в бункерах прятать надо.
-Большой риск. Надо подумать.
-Выполнять приказ, юнга.
Сигналь "Я здесь"!
-Есть сигналить.
-Я здесь. Я здесь.
Я здесь. Я здесь.
-Откуда сигналят?
-С "Елизаветы".
-Провокация.
-На "Елизавете" есть наши.
Надо рисковать.
Надо двигаться к кораблю.
-Правильно.
-Отвлеки внимание вахтенного.
-Ваше высокоблагородие, так что
происшествие на корабле.
Так что разрешите доложить, сдвинулся!
Матрос с ума сдвинулся.
-Ну?
-Поет под ружьем невесть что.
-Похабное, что ли?
-Никак нет, ваше высокородие.
Государства российского
императорский гимн.
-Подлец.
-Так точно, ваше высокородие.
Ружьем приемы делает, ногами
гимнастику и поет!
-"Боже, царя храни,
сильный, державный,
царствуй на славу,
на славу нам.
Царствуй на страх врагам.
Ура!
Боже, царя храни,
сильный, державный,
царствуй на славу,
на славу нам.
Царствуй на страх врагам."
-Ты что, болван, до зеленых
чертей допился?
-Никак нет, ваше высокородие.
Самого государя императора,
совокупно с матушкой императрицей
Марией Федоровной,
августейшими дочерьми
и наследником цесаревичем Алексей Никол...
-Цыц!
Всем, значит, августейшим семейством
из-за второй трубы выйти изволили
и за шестой блок торжественно
проследовали.
-Ты что, негодяй,
спал под ружьем?
-Может, его из брандспойта окатить?
-Никак нет, ваше высокородие.
Для встречи слева слушай:
на караул!
Боже, царя храни,
сильный, державный,
царствуй на славу, на славу нам.
-Взять его - и в лазарет!
-Есть!
-А ну, хватай его!
-Царь православный! Боже, царя храни!
-Чуть что, режь шторм-трап.
-Кого это ищут, господин лейтенант?
-Учения, должно быть.
Ну, пора спать, мичман.
-Да. Теперь спать.
-А поутру она вновь улыбалась.
-Прошу внимания, господа.
С Божьей помощью мы вышли
в заграничное плавание.
Николай Васильевич поручил мне
выразить надежду,
что в этом походе офицеры "Елизаветы"
окажутся на высоте своего полка.
Скоро Гавр, господа.
К сожалению, пребывание
в заграничных портах
губительным образом сказывается
на умонастроениях нижних чинов.
Однако не все офицеры это понимают,
ибо не осознают всей тяжести
положения в России.
Не правда ли, лейтенант Грузинов?
Да, все кажется спокойным.
Нет баррикад, на улицах
не раздаются выстрелы.
-Слава тебе господи.
-Да, баррикад нет, господа.
Нет врага, на которого можно
пойти прямо.
-Зато есть враг тайный.
-О да.
-Враг подпольный.
Враг, собирающий силы.
Нижние чины вовсе не в наших
руках,
как думают некоторые офицеры.
Нужно нам, господа, употребить
всё свое влияние,
чтобы привлечь нижние чины
на свою сторону.
Среди боцманов, кондукторов
и унтер-офицеров
есть верные и преданные люди.
Савичев, Григорьев, Карнаухов -
наша опора, господа.
Беседуйте, сближайтесь.
Прошу господ мичманов особенно
учесть это обстоятельство
и помнить: внутренний враг
не дремлет.
-Так точно, господин капитан
второго ранга.
Внутренний враг не дремлет.
-Плохо.
Раненый там у них тяжелый.
Перевязка ему нужна.
Бинты нужны, лекарства.
Не вытянет.
-Слушай, Барабанов, тюкни разок.
-Ты что, сдурел?
-Да немного, чтобы закровенилось.
Я в лазарет побегу,
йоду выпрошу и бинтов достану.
-Не балуй.
Камешкин в лазарете.
Скажи ему. Он достанет.
-Да, знаете, потом, ваше высокородие,
в цирке Труцци краснокожим
индейцем работал,
томагавки метал.
-О, топор!
А в Нижнем на ярмарке
чудо 20 века изображал.
Говорящую голову работал.
Шарики кидал, ваше высокородие,
в Майкопе куплеты про Уточкина
певал.
-Уточкин? А-а, авиатор.
-На картах опять же ловкость рук
имею.
-Карты! Очень интересно.
-Так точно, ваше высокородие.
-Прошу, ваше высокородие.
-Тянет Камешкин.
-Тянет.
-А человек кровью изойдет.
-Я ему сказал, скорей.
-Уважаемая публика, не пожалейте
рублика!
На колоде ворожу,
любую карту покажу.
Кавалерам за пятак,
дамочкам за просто так.
Вы смотрите, не зевайте,
только карту называйте.
Попрошу вас вскрыть.
-Туз пик.
-Туз пиковый, выйди вон
белу свету на поклон.
-О! Матрос. Чудо.
-А теперь, ваше высокородие,
научный опыт по проникновению
вещи в вещь.
-Давай!
Кубра на кубре щи варила,
пришедши букара да выхлебала.
Вот и все, ваше высокородие.
А куда этот медикамент пропал?
-Букара выхлебала.
-А кто есть такое букара?
-Не могу знать, ваше высокородие.
Над постижением сих тайн природы
трудились многие хироманты и
профессора белой и черной магии.
Пока без результата,
ваше высокородие.
Разрешите идти, ваше высокородие?
-Вот. Букара достала.
-Давай.
-До конца вахты почистить топку!
Мичман.
-Я, ваше высокородие.
-Давно не греете котел?
-Так точно, вторую неделю пошел.
Топки чистили, накипь сводить
надо.
-Вот что, Рисман, переведем-ка их
в холодный котел.
Нельзя их там больше держать.
Темно, пыльно, дышать нечем.
Это верно, да опасно переводить,
ваше благородие.
Савичев часто сюда
заглядывать стал.
-Переводите, передашь Маркелову.
А Савичева я возьму на себя.
-Так, повторяем вопрос шестой.
Что есть революция? Кто скажет?
Не знаете.
Встать! Сесть!
Встать! Сесть!
Революция есть
злоумышленное действо
с целью свержения
законной власти государя
императора
и установления богопротивных
порядков.
Ясно?
-Так точно!
-О, запоминай, бери науку,
пользуйся, пока я есть.
Митрофанов!
-Я!
Повтори. Что есть революция?
-Злоумышленные действия государя
императора.
-Не полно. Камушкин! Добавляй!
-Богопротивные порядки, господин
унтер-офицер.
-Свяжи, репа, воедино свяжи.
-Оно есть злоумышленное
свержение государя императора
и богопротивных порядков.
-Чего? Чего зубы-то скалишь?
А ну, учи с голосу, серье!
Революция есть злоумышленное...
Повторяй!
-Революция есть злоумышленное...
Действо с целью свержения...
-Действо с целью свержения...
-Государя императора...
-Государя императора...
-Ну? -Все готово.
-Переводите. -Есть.
-Можно переводить.
-Враг внутренний, братцы, -
это который против государя
императора,
против нас, православных,
сволочь всякая.
Которая листки сует, студенты,
мастеровщина тоже. Жиды!
Евреи, в общем.
Остаешься за старшего.
С голоса, ребятухи!
А мне срочно в котельную надо.
-Господин унтер-офицер!
-Чего тебе?
-Вопрос имею.
-Ну!
-Что, если мне противу начальства
листок сунут они?
-Хватай!
-Кого?
-Он скажет.
-Шуруй во второй! Савичев!
-Ты что, подлец, ошалел?
-Виноват, господин унтер-офицер!
Сосклизнуло.
-Сосклизнуло?
-А ну подбери шлак!
-Господин унтер-офицер!
Вас их благородие господин
механик к себе в каюту требуют!
-Явился по вашему приказанию,
ваше благородие.
-Ах да. Садись-ка, брат, сюда.
И составь мне список всех кочегаров,
и кто с какого года службу несет.
-Разрешите, ваше благородие,
за книжечкой сбегать.
-На память должен знать!
Садись. Пиши.
-Слушаюсь, ваше благородие.
Всё, ваше благородие.
-Так...
-Разрешите идти, ваше благородие?
-А теперь...
кто неблагонадежный,
кресты поставь.
-Молодец, Савичев.
-Рад стараться, ваше благородие.
Хлеб да соль.
-Едим, да свой.
-Благодарим, господин боцман.
-Приятного аппетиту.
-Едим досыту.
-Будя! Наелся.
-Ничего, поговеем до вечера.
Люди и поболе говели.
-Камушкин, чего в котел засунули?
А? Чего сунули?
-Виноват, господин унтер-офицер,
табак там держим.
-Сохнет больно у топки.
-Знаю я, какой табак.
Листки, небось, противозаконные.
А ну, отойди от котла!
-Огня, давайте огня!
-Может, закурите, господин
унтер-офицер?
-Ты что? А Савичев где?
-К себе ушел. Спать.
-Ну отдыхай.
-Как с корабля сходить будем?
-Наша жизнь в руках товарищей,
таких же большевиков, как и мы.
Они сделают всё.
-Кто есть? А?
Ты, что ль, Сысоев?
Камушкин?
Подлецы, листки противозаконные
читаете? А ну, вылазь!
Нашел я вас.
Вон ты, Сысоев, вон, вижу тебя.
А ну, вылезай живо,
а то хуже будет!
-Господин вахтенный мичман!
Господин мичман!
-Чего ты кричишь?
-Ваше благородие!
-Ну?
-Кто-то на корабле,
кто-то в холодном котле сидит.
Подхожу к котлу, слышу:
"Бу-бу-бу"
Я дверцу - раз!
А на меня кто-то глазами зырит.
-Мистика.
-Так точно, ваше
благородие, и в вольной одежде.
-Пошли.
-Я их замкнул,
ваше благородие, не уйдут.
-Трюмный механик знает?
-Никак нет, ваше благородие.
-Пойди доложи, и быстро.
-Слушаюсь, ваше благородие.
Ваше благородие.
Ваше благородие,
Ваше благородие.
Извольте пробудиться.
Ваше благородие!
-Ты что?
-Как что! Ваше благородие, чужие
на корабле. -Что?
-Я словно чуял. Места,
ваше благородие, не находил.
Накрыл я их, ваше благородие,
в холодном котле сидят.
-Ну молодец, Савичев.
Хвалю за службу!
Рад стараться, ваше благородие.
У меня, ваше благородие, словно
душа...
-Тихо! Пошли.
-Я их замкнул, ваше благородие,
не уйдут.
Подхожу я к котлу, слышу, шебуршат.
-Хорошо, Савичев.
-Человек за бортом!
-Человек за бортом!
Шлюпку на воду!
-Отпусти, потопнем.
-Убили!
Убили!
-Отцепись, потопнем.
Панин меня...
Политических в котле прячет!
Я докажу!
Я докажу!
-Право руля. Еще право.
Так держать!
Здесь же я его видел.
Здесь! Стоп, табань!
Вот он, вот он. Тихонечко.
Ушел. Наверно, под винты затянуло.
Кто же это за борт упал? Боцман!
-Не признал, ваше благородие.
Видно, кто-то решил на себя руки
наложить.
-Не нашли, господин капитан
первого ранга.
Видимо, под винты затянуло.
Вот фуражку подобрали.
-Сорок второй.
Унтер-офицер Савичев.
-Яко да Господь Бог
учинит душу его
в месте светле, в месте злачне,
в месте покойне,
идеже вси праведные почивают.
Господи, помилуй, Господи,
помилуй, Господи, помилуй.
-Везет мне, как обычно.
Первая вахта в жизни - и покойник.
-Допился до зеленого змия.
-Да нет, спиртным от него
не пахло.
-А ты его видел?
-Видел.
Он доложил мне, что в холодном
котле какие-то шорохи,
какие-то люди в вольной одежде
и тому подобное.
Рехнулся.
-Возможно.
-Ну и что ж ты предпринял?
-Послал его к тебе.
Да видно, бедняга, не дошел.
-Вечная память,
Вечная память...
-Проверку на берегу командир
корабля сами производят.
Как бы в Гавре беды не вышло.
-Да. Они каждого матроса
не только в личность признают,
но и кому какая фамилия помнят.
-Кто сегодня начальником патруля?
-Мичман Ведерников, ваше благородие.
-Ты сегодня в патруле?
-Так точно.
Сопровождаю матросиков на берег.
А что?
-Да нет, ничего.
-Ну-ну.
Представь, чертовски болит голова.
Взял у Баха пилюли, и никакого
толку. А в 12 идти.
А может, сделаешь одолжение,
подменишь меня в патруле?
-Выходите, товарищи.
-Куда прешь, серьё?
-Господин боцман!
Не видишь, трап драют.
Давай, давай!
-Поспешай!
-На румбе?
-На румбе 160.
-Так держать.
-Есть так держать.
Гавр.
-Увольнение на берег с 12
до спуска флагов.
-Есть!
Увольняются на берег вторые,
четвертые и шестые номера.
Форма одежды номер 2.
-Есть!
-Приготовьте катер с спуску.
-Есть!
-Одевайся! Убирай живо!
Эй, ты там, быстрее.
-Увольнительные жетоны раздать!
-Есть раздать!
294-й!
-102-й!
-54-й!
-Шестой!
-14-й!
-98-й!
-182-й!
-Поймают его с нашими формами,
как с берега-то понесет.
И загремим.
-Не тушуйся, Ефремов.
Без порток на каторгу не пойдем.
-Командиру вспомогательного
крейсера "Елизавета",
капитану первого ранга Сергееву,
совершенно секретно.
Как стало известно,
на один из военных кораблей,
приписанных к Кронштадтскому порту,
было поднято 13 беглых
политических преступников.
Проверьте, не находятся ли
указанные лица
на вверенном вам корабле.
-Смирно!
Вольно!
Отваливай!
-Господин старший офицер!
Получена срочная телеграмма
на имя господина капитана первого ранга.
-Командир отбыл на берег. Давайте.
-Телеграмма зашифрована личным
кодом господина капитана.
-Хорошо! Немедленно вручите командиру,
когда он вернется на корабль.
-Есть!
-Значит так, к трапу подойдешь,
нумер назови:
шестой, господин боцман! Ну!
-Господин...
-Подтянись!
Глазами ешь: шестой, господин боцман!
-Номер?
-26-й, господин боцман! -Проходи.
-Номер? -114-й, господин боцман.
-Проходи.
-Номер? -106!
-Титул добавлять надо, деревня!
-106-й, господин боцман!
-Проходи.
-Номер? -64-й, господин боцман!
-Проходи.
-Номер? -6-й, господин боцман.
Эх, матросы, матросы,
огонь с носа. Проходи!
-Номер? -212-й, господин боцман.
-Проходи.
-Номер? -124-й, господин боцман!
-Проходи.
-Номер? -36-й, господин боцман!
-Проходи.
-Номер? -214-й, господин боцман!
-Проходи.
-Номер? -22-й, господин боцман!
-Проходи.
-Номер? -32-й, господин боцман!
-Проходи.
-Номер? -Второй, господин боцман!
-Проходи.
-Номер? -126-й, господин боцман!
-Стой!
-Совсем детей на флот стали брать.
-Чей?
-Это мой юнга, Станислав Михайлович.
-Не отстань от корабля, смотри.
-Давай.
-Номер? -244, господин боцман.
-Проходи.
-Номер? -12-й, господин боцман!
-Проходи.
-Номер? -102-й, господин боцман.
-Проходи.
-Становись!
Становись!
Налево, равняйсь!
Смирно!
Господин мичман, уволенные
на берег выстроены.
Вольно!
-Где же наши?
-Неужели не признаете?
-Капитан, ваше благородие.
-Смирно! Равнение налево!
-Вольно! Разойдись!
-Погоди! Погоди, куда?
-Спасибо, браток.
-Господин капитан первого ранга!
Уволенные на берег матросы мной
осмотрены и отпущены в город.
Докладывает начальник патруля,
мичман Панин!
Разрешите следовать?
Потрудитесь доложить,
кто дал вам право
распускать команду при
приближении командира корабля.
-Виноват, не заметил.
-Новобранцу пристало так отвечать,
деревенщине неотесанной,
а не офицеру флота!
Вы будете наказаны, мичман.
Идите.
Стойте! Почему в патруле вы?
-Подменяю внезапно заболевшего
мичмана Ведерникова!
-Что с ним?
-Не могу знать, господин капитан
первого ранга. Жар!
-Ступайте, мичман.
Вы будете наказаны.
-12, 13.
-Все?
-Все.
-Сейчас на баржу.
Барабанов на корабль с углем поднимет.
Жетоны не забудьте, 13 штук.
-87, 88,
89, 90.
-Привет из страны Ги де Мопассана.
-91, 92,
93, 94.
-Господин капитан первого ранга,
из увольнения не вернулись
13 нижних чинов.
-Кто такие?
-Не могу знать,
господин капитан первого ранга.
Все увольнительные жетоны на месте.
-Свистать всех наверх.
-Равняйсь! Смирно!
Равнение на середину!
-Господин капитан первого ранга!
-Будет. Начинайте доклад.
-Первая рота полностью!
-Третья рота полностью!
-Вторая рота полностью!
-Четвертая рота полностью!
-Машинное отделение полностью!
-Расхлябанность, лейтенант.
Подняли панику на корабле.
Сами считать не умеете -
боцмана заставьте.
Сдать вахту. Двое суток ареста
за невнимательность.
-Есть! Двое суток.
-Разрешите обратиться, господин
капитан первого ранга.
Согласно вашему благосклонному
разрешению,
я покидаю корабль на 30 суток
для практикума в неврологической
клинике доктора Руо в Гавре.
Докладывает штабс-капитан Бах.
-Да, кстати.
-Я весь внимание.
-Как здоровье мичмана Ведерникова?
-Мичман Ведерников... Здоров,
здоров, сиречь как бык.
-Здоров? -Да.
-Благодарю вас. Желаю успеха.
-Дождались наконец? Вот вам игра
в либерализм.
Дума!
Всё перерыть, всё обыскать!
И немедленно доложить мне
о результатах розыска!
-Иголку, что ли, ищем?
-Разговаривай!
-Стой!
-Ну вот.
-Войдите.
-Разрешите, Николай Васильевич?
-Да?
-Кроме рваного башмака,
благодарение Всевышнему,
ничего из России не вывезено.
-Прекрасно. -Да.
И все-таки, между этим башмаком,
самоубийством,
а может быть, и убийством Савичева
и этой странной историей
с увольнительными жетонами
есть какая-то связь,
пока еще необъяснимая.
Я бы просил, Николай Васильевич,
сегодня офицеров
и нижних чинов на берег
не увольнять.
-Я не согласен, господа.
Ну что же это, в самом деле? А?
Некоторым повсюду революции мерещатся,
а я должен страдать. А?
Ну войдите в мое положение, господа,
с берега до меня долетает
запах ее волос,
ее духов, цветов.
А по милости старшого
я вынужден здесь томиться
духовной жаждой, а?
Ответь мне, мой духовный отец.
-Уйди, уйди, охальник дерзкий, уйди!
-Перестаньте балаганить, Грузинов!
Есть вещи, по поводу которых не шутят!
-Духовной жаждою томим...
в кают-компании влачился...
И шестикрылый серафим
на перепутье мне явился.
-Черт-те что творится на нашей
благословенной родине.
Ты слыхал о деле тринадцати?
-Как же, слыхал.
-Говорят, они бежали
и бесследно исчезли.
-Найдут.
-Я не думаю.
В Гавре даже Вирен бессилен.
-Мичмана Панина к командиру.
-Начинается.
-Видимо, я совершил ошибку.
Я не сказал доктору Баху о своей
болезни.
-Пустяки. Любопытно, при каких
обстоятельствах
мы с тобой встретимся
в следующий раз.
-Я надеюсь, что здесь,
за этим столом.
-Ваше благородие,
вас их высокоблагородие
капитан первого ранга дожидается.
-Ну, ни пуха ни пера!
-Иди ты к черту!
-Пух полетит!
-Старик вылечит!
-Ознакомьтесь, мичман.
-Чрезвычайное происшествие,
господин капитан первого ранга.
-Да. Виновника ждет военный суд
и пожизненная каторга.
Этот башмак, мичман,
был найден в угольной яме.
-Возможно, он был поднят на
корабль вместе с углем в Гавре?
-Возможно.
А не кажется ли вам странным,
мичман, совпадение цифр?
13 здесь и в инциденте с 13
увольнительными жетонами?
-Чертова дюжина.
-Если не ошибаюсь, мичман,
вчера вы вместо внезапно
захворавшего мичмана Ведерникова
сопровождали матросов на берег?
-Так точно, господин капитан
первого ранга.
-Ревизора ко мне!
-Есть!
-Да, такое пятно с корабля
и стальными скребками не сотрешь.
-Слушаю вас, господин капитан
первого ранга.
-Мичман Панин обратился ко мне
с просьбой выплатить ему
денежное довольствие за месяц
вперед. Я разрешаю.
-Наши молодые офицеры любят
широко пожить за границей.
Ну а дома...
-Вы свободны! -Слушаюсь!
-Я полагаю, что вам следует
отстать от корабля, и немедленно.
(Песня на французском языке)
-Салют, Василий.
-Салют, Пьер.
(Говорят по-французски)
-Здравствуйте, Варя! Садитесь.
Ну рассказывайте, какие новости.
-Очень хорошие.
Их много. Прежде всего я привезла
вам деньги.
-Деньги? Отлично. Начинаю
раздавать долги. Мсье Альфонс!
(По-французски)
-Он просит вас не волноваться,
так как понимает ваше тяжелое
положение.
-Так, теперь по порядку:
что слышно о моих тринадцати?
-Андрей Иванович в Женеве,
вчера получили сообщение из Петербурга:
на заводе Леснера вспыхнула забастовка.
И здесь наверняка не обошлось
без Егора и Семинариста.
Ну, а об остальных скоро услышим.
-Пора, пора мне в Россию.
-А что вы предполагаете делать в России?
-Мой план прост:
буду пробираться к себе
в Тульскую губернию,
я там всех знаю, поступлю
на оружейный завод.
-Скажите, а что с вами сделают,
если вы вернетесь к себе
на корабль?
-Дознаются до правды -
пожизненная каторга.
В лучшем случае разжалуют в рядовые.
-В рядовые?
Вот это было бы прекрасно.
-Прекрасно...
-Дело ведь не в погонах.
В конце концов, ваши военные
знания останутся при вас.
Но вы станете ближе к матросской
массе.
Я привезла вам письмо.
-От кого?
"Дорогой друг, очень жаль, что
нам не удалось встретиться...
Жму руку, ваш Ленин".
Владимир Ильич?
"Дорогой друг, очень жаль,
что нам не удалось встретиться.
Товарищи рассказали мне вашу одиссею.
В высшей степени примечательная история.
Да, Балтика кипит, а организации
нет, просто плакать хочется.
Как жаль, товарищ Панин,
что вы теперь вне флота.
Шутка сказать: большевик,
получивший специальное военное образование.
Представьте себе год эдак 1916-й,
17-й, ну, скажем, 18-й.
К этому времени в России
непременно вспыхнет революция.
И начнется она, разумеется, в
Петербурге, так же, как и первая.
Вы понимаете, что может натворить
флот, каждый корабль,
если он станет революционным?
Жму руку. Ваш Ленин."
-Господа, Панин явился!
-Здорово, Грузиночка!
Как тут жили без меня?
-Да мы-то жили, не тужили,
а тебя уже в поминание записали.
-Вот как? А Фарафоша тебя
к политике причислил.
И анафеме предал. Явился...
-Кэп у себя?
-Прикажете доложить?
-Так точно, господин вахтенный
начальник. Прикажу.
-Мичман Панин прибыл в ваше
распоряжение
для прохождения дальнейшей службы.
-Панин вернулся!
-Ты что, рехнулся, что ли?
-Ей-богу, он, своими глазами видел.
-Ну, теперь держись, ваше благородие.
-В приступе жестокой лихорадки
был подобран в Гавре на улице.
Беспамятство, затем долгая
изнурительная болезнь.
Вышел из больницы, и в тот же
день в Россию.
Разрешите предъявить медицинское
свидетельство.
-За ваше здоровье, мичман, теперь
можно быть совершенно спокойным.
Это первоклассная клиника.
-Так точно, господин капитан
первого ранга. Новейшие средства.
Я там прошел курс водолечения
по методу Присница.
Поистине чудодейственно,
господин капитан первого ранга.
-Да, но в таком случае мне
придется наложить
строгое взыскание на доктора Баха.
Вы представьте: он нигде ни
словом не обмолвился о том,
что вы были его пациентом,
в клинике доктора Руо,
где как раз в это время
он практиковал.
Я, милостивый государь, моряк,
а не жандарм.
Один раз я сделал для вас всё,
что можно требовать
от порядочного человека.
У вас нет никаких других
оправдательных документов?
Я вынужден предать вас суду.
Вахтенного начальника!
Взять под арест с приставлением часового.
Уведите!
Мальчишка!
Опозорил честь офицера русского
флота, негодяй!
Увлекся юбкой,
проболтался месяц по парижским
шантанам, пьянствовал!
Уведите негодяя.
-Ну как? Покуролесил, мичман, а?
Француженка?
Выиграл в рулетку изрядную сумму,
и все танцовщице-марроканке
под ноги шварк! А!
-А считался примерного поведения.
-Среди марроканок бывают такие розанчики.
-Нехорошо!
-А я, господа, видел одну в
синематографе, м-м-м, вулкан.
Сказки Шахерезады!
-Слышь, Камушкин!
-А?
-Что же теперь с нашим
мичманом-то будет?
-Дознаются, худо будет.
-А что худо?
-Каторга, парень.
Каторга.
-Господин капитан первого ранга
приказали передать вам книги
для прочтения.
-Брось на диван.
-Увлекся юбкой.
Проболтался месяц по парижским
шантанам. Пьянствовал.
Водопад жизни увлек его,
Шарль потерял голову.
Роковой случай привел его
в игорный дом.
Хм, интересно.
Господа судьи!
Господа!
История, которая привела меня
на скамью подсудимых,
печальна и поучительна.
Печальна, потому что я совершил проступок,
бросающий тень на мое офицерское достоинство.
И поучительна, ибо молодые офицеры
смогут извлечь из нее
душеспасительные уроки.
Более месяца тому назад
я обратился к капитану первого
ранга Сергееву
с просьбой выплатить мне денежное
довольствие за месяц вперед.
Я надеюсь, что суд поймет меня, господа.
Я впервые вступил на таящую в себе
столько заманчивых для молодого
человека возможностей
землю Франции.
Я очутился в Гавре, затем в Париже.
Роковой случай привел меня
в игорный дом.
-Каково излагает, подлец!
-Роман, господа, роман.
-Повезло...
-События разворачивались
со стремительностью
необыкновенной, господа.
Водопад жизни увлек меня,
я потерял голову.
(Говорит по-немецки)
-Чудо!
-Не чудо, а позор флота.
-А по мне, господа,
месяц так пожить,
а потом хоть в шпаки.
-Да что месяц... Недельку бы.
Хоть на зубок попробовать.
-Эх, молодые годы, где вы?
-Что же тут судить, господа?
За что?
-Граф Монте-Кристо.
-Итак, господа, я подхожу к концу
моей печальной истории.
О, как трудно, господа...
Без денег, без крова, без друзей,
брошенный на дно жизни,
я жил лишь мечтою о возвращении
в свою офицерскую семью.
Тяжелым трудом собрал я
нужные деньги.
И вот я здесь, господа.
Вам ли говорить, господа,
сколь глубоко я осознаю
всю тяжесть моего проступка...
-Тише, тише, господа!
Прошу успокоиться.
Успокойтесь, господа! Тише.
Господа, неудобно.
Прошу успокоиться, господа!
-Сейчас Ферапонтьев
вытянет из него что-нибудь
посущественнее.
-Ложь. Всё ложь с начала до конца.
Дело, несомненно, политическое,
а они его судят как беспутного гуляку.
-И отлично.
Взгляните на этих безусых офицеров.
Впрочем, и на усатых тоже.
Панин в их глазах сейчас герой.
Так пусть лучше их симпатии
относятся к беспутному гуляке,
нежели к политическому преступнику.
Вы понимаете, о чем я говорю?
-Приговор: руководствуясь статьей 3-й
военно-морского Устава о наказаниях,
военный суд крепости
и порта Кронштадт
приговорил мичмана Панина Василия
к разжалованию в рядовые!
-Смирно! Равнение на середину!
(Голос Ленина) -Представьте себе,
товарищ Панин,
год эдак 1916, 17-й,
ну, скажем, 1918-й.
В России непременно вспыхнет революция.
И произойдет она так же,
как и первая, в Петербурге.
Вы представляете себе, что может
натворить флот,
каждый военный корабль,
если он станет революционным!