Миллион в брачной корзине (1986 год). Цитаты и фразы из фильма

«Миллион в брачной корзине» — художественный фильм режиссёра Всеволода Шиловского, вышедший на Одесской киностудии в 1985 году.

Все фразы и цитаты

Раз, два, три, четыре...
Отнес будильник в ломбард,
и еще спрашивает время.
- Уже 11.
- Как 11?
Ты надолго?
Что ты на меня смотришь?
Можно подумать,
что будильник спустила я.
Ладно.
Так. Вот этого мне
только не хватало.
Очевидно,
боги посылают мне испытание
в этот решающий для меня день.
Нет, вы только послушайте.
Боги его испытывают.
- Молчи, мещанка.
- Что?
Молчите все.
Почему мы должны молчать?
Почему мы должны молчать?
Я спрашиваю всех.
Что? Он же чудовище.
Открой дверь, чудовище.
Почему мы должны молчать?
За один месяц ты взял
у меня прекрасный пуловер,
потому что схватил насморк
на кладбище, на похоронах.
Кто его звал на похорона?
Усопший герцог по телефону.
Дальше он продал мой чемодан.
Валерия, подтверди.
Ты продал мой чемодан,
чтобы купить себе ордена.
Зачем тебе ордена?
Лучше бы купил пистолет и
застрелился, чтобы не мучаться.
Испортил новый лифчик, тебе
не в чем было таскать арбузы.
Спутать мой лифчик с
хозяйственной сумкой. Идиот.
Лучше бы спутал дверь и окно.
Шаг - и не мучался. И сразу в аду.
Ясно? А вчера ты отнес
будильник в ломбард.
Зачем?
Чтоб мы никогда не проснулись.
Чтоб мы умолкли навеки.
Но я проснулась
и я не буду молчать.
Нет, я не буду молчать.
И вам тоже не советую.
Он же чудовище.
Он мой старший брат,
и так он обходится
с младшей сестрой.
- Он хочет продать у нее все.
- Папе это нужно для работы.
Ты права, нежный цветок пустыни,
случайно распустившийся в этом
убогом жилище.
- Это его профессия.
- Профессия.
- Да.
- Да, профессия.
Я потом и кровью
достаю эти продукты,
которые вы, синьор Антонио,
потом реализуете, имея за это
огромный процент,
а эти продукты - награда
за мою профессию.
Потому что моя профессия - гость.
Черт.
Синьор из общества.
Надо быть профессионалом,
обладать особым чутьем
и наметанным глазом,
чтобы слоняясь по городу,
почувствовать,
где можно заработать.
Например, на свадьбе.
Тут надо учитывать все.
Во-первых, стороны
мало знают друг друга,
поэтому необходимо оказаться
в толпе приглашенных.
И не просто в толпе,
а заставить родственников
жениха считать тебя
близким другом семьи невесты.
Семью же невесты убедить,
что я дядя жениха.
И потом блистательным напором
ошеломить счастливую невесту
и ничего не понимающего...
жениха.
Конечно, если бы
ни мое образование,
ни мои знания во многих областях
человеческой деятельности,
я бы не смог небрежно
рассуждать на любые темы.
Например,
рассуждать об эмансипации,
доказывая,
что она рождена мужской ленью,
или тут же переходить к
проблемам Ближнего Востока.
Одновременно пряча в потайные
сетки бутерброды с икрой
или бутылку коньяка.
- Вы считаете, это не воровство?
- Воровство? Кого я обокрал?
Тех, кто вас принимает.
Нет, Антонио, принимают
не меня, а синьора из общества.
И все эти деликатесы
выставлены для него, понял?
По-моему, не особенно прилично
пользоваться приглашением,
чтобы уносить что-то с собой.
Что ты знаешь
о приличиях этих людей?
Знаешь, сколько воруют они?
А у меня за душой ни лиры.
И бутерброды - единственная
возможность прокормить семью.
А прокат костюма? Ордена?
Я их от правительства получаю?
Надо покрыть общие издержки.
Вы что, компания по сбыту
пылесосов? Общие издержки.
Да, я - компания, фирма
по добыче хлеба насущного.
Безработный с 7-летним стажем.
Раз государство отказало мне
в возможности зарабатывать
хлеб честным путем,
то я добываю его на деньги.
Вырученные от продажи
моего чемодана.
Несчастная, всегда была недалекой
и экзальтированной дурой.
- Чудовище.
- Решайте, что делать. Мне пора.
Несите и реализуйте.
Да, кстати, вы слишком часто
появляетесь в моих покоях.
Если я замечу, что вы по-прежнему
заглядываетесь на мою жену и дочь,
получишь в морду.
Слушаюсь, синьор Леонида.
- Антонио.
- Фьерелла, бросьте перчатки.
- Перчатки белые?
- Естественно.
Привет честной компании.
- Вот дедушка.
- Дедушка?
- Чей дедушка?
- Не знаю.
Вчера синьор Леонида заказывал
на 11 часов, вот он перед вами.
- Привет, Велутто.
- Синьор Леонида, привет.
Дед Симеоне,
адъютант в отставке.
94 года.
Артрит,
диабет,
атеро...
склероз.
- Совершенно впал в детство.
- Прекрасно.
Что это за штучки? Надеюсь, ты
не собираешь оставить его у нас.
Почему нет? У нас что много
едоков, одним больше...
Цыц. Будете говорить,
когда я разрешу, понятно?
- Да.
- Только дедушки не хватало.
- Что ты еще задумал?
- Дедушка - часть плана.
(невнятно поет)
Он всегда поет?
Да, нет, что вы, достаточно
сунуть, положить в рот ему
жевательную резинку,
и он тут же смолкает.
Вот видите. Вы удовлетворены,
синьор Леонида?
Почти. По правде говоря, мне бы
хотелось, чтобы он больше
походил на скелет, на доходягу.
Артрит, диабет, атеро...
склероз.
Он может окочуриться
в любую минуту.
- Идеальный вариант.
- Вы его берете или нет?
- Да, только без шляпы.
- Нет, в ней вся прелесть.
- Снимите этот аксессуар.
- Нет, а то он заплачет.
- Заплачет?
- Да. Смотрите.
Видели?
- Он плачет и с жвачкой?
- Плачет, но не поет.
- А без резинки?
- И плачет, и поет.
Беру.
- Сумасшедший дом.
- Тихо.
Ты собираешься купить
этого деда? Кончено, я ухожу.
- Мама, успокойся.
- Пошли.
Я сказал, и дедушка останется, и
прадедушка, и пра-пра-прадедушка.
- А я?
- А ты сгинь, истеричка.
- Я тоже останусь.
- Папа, ты уверен,
что наша квартира подойдет
для столь старого синьора?
- Успокойся. Я беру его напрокат.
- Напрокат?
- Сколько?
- Как?
Да, внаймы, внаем. Да. Сколько?
Грабеж.
Он у тебя Джоконда?
Синьор Леонида,
а транспорт, а жвачка?
Хорошо.
Ты предпочитаешь наличными?
- Наличными и сию минуту.
- Сегодня ничего не будет.
Ничего я подожду до субботы.
Я вам верю, синьор Леонида,
как Евангелию.
Только выпью
рюмашечку за ваше здоровье.
Ну, нет ничего сегодня.
Ничего страшного. В другой раз.
Будьте внимательны. Тов...
- Пустите к дедушке.
- Иди ты к дедушке.
Товар очень хрупкий.
Я пошел.
Да.
Да. Наконец, ты объяснишь
свою гениальную операцию?
Сверхгениальную. Дедушка
принесет нам немалый доход.
- Этот? Несколько грошей.
- Несколько сотен тысяч лир.
- Несколько сотен тысяч?
- Сотен тысяч лир.
Несколько сотен тысяч?
Цифра приблизительная
и заниженная.
Вчера, выполняя обязанности
синьора из общества,
на крестинах внука графа
Кьорелли де Ада,
любуясь прелестным ребенком,
созерцая накрытый стол,
я вдруг почувствовал страстное
желание произнести речь.
При голодных спазмах
желудка я говорил долго.
Я говорил, что знаменательное
событие, собравшее нас здесь,
заставило вспомнить величайшую
привилегию человечества -
бескорыстную помощь
ближнему своему.
Ваши счастливые лица,
говорил я,
натолкнули меня
на мысль облегчить...
нищету страдальцев,
осветив улыбкой, счастливой,
радостной, благодарной улыбкой
их нужду и горе.
В заключение своей
блистательной речи
я предложил учредить
благотворительный комитет.
Вот это находка.
- И ты - основатель комитета.
- Да, основатель.
Более того, я сообщил комитету,
что имею на примете семью,
которая пребывает
в страшной нищете.
- Браво. И чья же это семья?
- Наша.
- Наша?
- Ну, ваша. Наша, ваша, наша...
- Что вы на меня уставились?
- Я ухожу.
- Стоять.
- Папа, как ты мог?
Я выполнил свой долг.
Стойте, на этот раз
идея не так уж плоха.
Плоха? Гениальна, впрочем,
как все идеи Леонида Папагатта.
Так.
Так, комитет придет сюда,
и все пойдет, как по маслу.
Как, комитет будет здесь?
Мы должны своими глазами
увидеть те нищенские условия,
в которых вы влачите
жалкое существование,
и сердца наши разжалобятся,
и мы сделаем все, чтобы вызвать
улыбку благодарности на ваших
изможденных, обезображенных
лицах.
Сам ты обезображенный,
а у меня лицо красивое, очень.
Валерия, оно должно стать
обезображенным и изможденным.
- Сейчас комитет придет сюда.
- Как сюда?
- Но они могут увидеть тебя.
- Они должны. Я - основатель,
пришел заранее,
делайте что-нибудь.
- Что?
- Что-нибудь с лицами.
Они должны вызывать жалость.
Стоп, не надо, потом.
За эти лица
я не получу ни лиры.
Матильда, срывай занавеску.
Так хорошо?
Принеси проигрыватель.
Сейчас.
Хорошо.
Подушку сюда.
Так.
Картина начинает вырисовываться.
- Так, теперь там.
- Нет.
- Только через мой труп.
- Нужен больной. В кровать.
Я не могу.
Мне пора на работу, в театр.
- Сегодня твой театр здесь.
- Валерия, скажи ему.
- Оставь эту несчастную.
- Сортир сегодня в театре
вместо тебя вымоет
кто-то другой.
Я работаю не в сортире,
а в туалете театра.
И одна в этом доме имею
постоянный заработок
- И положение в обществе.
- Сегодня твое положение будет...
лежа.
Так, теперь ты.
Сядь, трагическое лицо.
Обхвати голову руками,
распуши волосы.
Почему слеза водном глазу?
В двух глазах.
Перестань смеяться.
Серьезно. Сотри косметику.
- Где у меня косметика?
- Фьерелла, посыпь тетю тальком,
она не похожа на умирающую,
теперь этот доходяга.
Сюда его разворачиваем.
Ножку естественней.
Так, ну, что же...
Умирающая дочь.
- Паралитик отец, муляж.
- Что?
Ансамбль великолепен.
Тихо, это они.
Все по местам. Ни слова,
говорю только я один.
- Будут спрашивать - плачьте.
- Папа, а мне что делать?
- Прячься, я тебя позову.
- Хорошо.
Валерия.
Войдите.
- Я кажется ошибся этажом.
- Проваливай, быстро.
- Синьора Валерия, что с вами?
- Не твое дело.
- Синьор Леонида, кто заболел?
- Пошел...
- Я принес туалетную бумагу.
- Уходи.
- По местам.
- Можно?
- Полковник, а вы...
- Барон.
...пришли раньше?
Разница в нескольких
минутах, графиня.
С болью взираю на ужасные
условия, в которых живут они.
Умирающая дочь.
Отчаявшаяся жена. Ну.
Отец.
Паралитик.
Какая жалость.
- Болеть в нищете - ужасно.
- Несчастная, что с вами?
- Что с ней?
- Как, что с ней?
Дитя мое, вы замужем?
Да.
Не надо так плакать.
Мы ведь пришли помочь вам.
О, боже.
Боже, они все плачут.
Вы принесли только лекарство
и хотите, чтобы они смеялись.
- А ваш муж работает?
- Говорят, он лентяй и пьяница.
Как напьется - бьет жену,
посмотрите, до чего он ее довел.
Какая безутешность,
какая скорбь.
- Он старый солдат?
- Впал в детство.
Результат контузии в
последнюю войну на фронте.
- Последнюю?
- Последнюю.
Но ему можно дать лет 90.
Выглядит на 90, на самом деле
ему нет и 50-ти.
Нервное потрясение, нужда
довели до этого состояния.
- Что будем делать?
- Предлагаю осмотреть квартиру.
Чтобы составить представление
о санитарных условиях жизни
этих пролетариев.
Вы позволите?
Это естественно.
Ой.
А это что?
По-моему, это чулан.
- Чулан?
- Здесь живет дедушка.
- Здесь даже нет кровати.
- Зачем паралитику кровать?
Он же не встает в кресла.
- А там что?
- Где?
- Ну, там.
- Милая, я здесь тоже впервые.
Откуда я знаю?
Пойдем, посмотрим.
- А там что?
- Везде живут.
Везде живут.
С меня хватит. Я пошла в театр.
Можно подумать,
идет 3 акт Дамы с камелиями.
Причем тут умирающая дочь?
Он - синьор из общества,
а я - дочь из сортира,
и паралитик - отец.
- Где он?
- Кто?
- Парик.
- Вот твой парик.
Успокойся. Самое страшное
позади, теперь дело за Леонида.
Представить только сотни
тысяч лир. Невесть что.
Для нас это целое состояние.
Ложись.
Что случилось? Синьора
Матильда, вам нехорошо?
- Только его не хватало.
- Уходи.
- Это что за клиент?
- Уходи, у нас дела.
Уверен, речь идет о новой
проделке синьора Леонида.
- Почерк чувствуется.
- Не ваше дело. К нам пришли.
А то, что я принес от лавочника,
вас не интересует?
- От гостей вы получите больше.
- Да, если ты не провалишь дело.
Леонида нашел простофиль
и хочет их околпачить?
- Негодяй, мерзавец.
- Это что такое?
- Вы видели, она ударила его.
- Это наверное ее муж.
Что происходит?
- Пришел муж, она ударила его.
- Какой муж?
- Разве это не муж?
- А, это муж.
Я же говорил, бездельник,
пьяница. Можно вас на минуту?
Как вы могли довести
семью до такой нищеты?
- Да.
- Мою семью?
Ну, не мою же. Перестаньте пить,
потом возвращаться домой
и истязать несчастную.
- Это она ударила его.
- Вот именно.
Как это, вот именно?
Вы говорили, что он бьет ее.
Когда пьян, а когда трезв,
она бьет его, и правильно.
- Минуточку.
- Идите.
Полковник, вы вносите в
супружескую жизнь размолвку.
Наша задача заключается не
только в том, чтобы оказать им
материальную поддержку, но и
чтобы внести в их жизнь покой.
- Благородная цель, Илона.
- В этом случае невыполнимая.
- Добро не остается безответным.
- Извинитесь перед супругой.
- Право, я...
- Поцелуйтесь, и да будет мир.
Минуточку, не надо целоваться.
- Почему?
- Не время. Целоваться у одра
несчастной, которая мучается
в агонии, а мы будем целоваться.
Она первая обрадуется,
перед отправкой на небеса, если...
Целуйтесь, целуйтесь.
- Целуйтесь.
- Что будем делать, синьор?
Какого черта? Полковник ждет
примирения, да, полковник?
Ну, так как?
Целуйся...тесь.
- Ах, так?
- Целуйтесь.
- Ага. Ну, смотри.
- Я смотрю.
Ой.
- Довольно целоваться.
- Почему довольно?
У меня масса неотложных дел,
я не могу оставаться в этом доме.
Да, да, поздно уже. Так летит
время, когда делаешь добро.
Добра мы еще
никакого не сделали.
Лекарства, благие намерения -
это еще не все.
Перейдем непосредственно
к цели нашего посещения.
Синьор, если мы вам мешаем,
мы можем уйти в свою комнату.
Стоять. Не надо прикидываться.
Ничего тут не разыгрывайте,
все понимают, что вы лицемерите.
- Что будем делать?
- Мы пришли делать добро,
то есть деньги.
Я предлагаю 100 тысяч лир.
- Ваша щедрость приводит в восторг.
- Благодарю.
Это позволит сохранить
средства еще для одной семьи.
Вы меня неправильно поняли.
У меня нет наличных. Я дам чек.
- Это чудесно.
- Думаю, 200 тысяч будет
достаточно.
- Что?
- Мы же обговорили эту сумму.
- Я как председатель комитета...
- Это странно.
Это же не каждый.
Я полагаю, 75 тысяч лир
будет вполне достаточно.
Прекрасно, значит,
100 тысяч лир, и кончим с этим.
Прекрасно.
- Я согласна.
- В таком случае, я тоже.
Значит, каждый даст
по 25 тысяч лир.
- Пожалуйста, конверт.
- Я плачу чек.
Вы же знаете порядок, полковник.
- Извините, полковник. Пожалуйста.
- Вы сума сошли, милая.
- В чем дело, полковник?
- Нельзя давать деньги пьянице.
- Я выпишу чек на общую сумму.
- На общую сумму?
На имя этой несчастной.
А наличные я оставлю себе,
потому что свои я оставил дома.
- Как ваше имя?
- Валерия.
Мама. Мама. Я убил его.
- Я убил Алессандро.
- Зачем ты это сделал?
Раймондо, это правда?
Тетушка, произошла ужасная вещь.
Он думал, что пистолет не заряжен
и выстрелил в дверь, за которой
был Алессандро.
- И Алессандро умер?
- Да, тетушка.
Что, совсем-совсем?
- К несчастью.
- Мама.
- Синьора, не падайте в обморок.
- Помощь нужна?
- Благодарю, вы очень любезны.
- Пропустите, выпейте воды.
- Он действительно умер?
- Пуля попала в самое сердце.
- Этого еще не хватало.
- Алессандро - ваш родственник?
- Нет, слуга.
- Прискорбно.
- Меня посадят в тюрьму.
- Его надо спрятать.
- Спрятать, а потом все устроится.
- Я сам займусь этим. Пойдемте.
- Нам надо уйти, здесь больная.
- Безусловно.
- Его надо немедленно спрятать.
- Были бы деньги - место найдется.
- Минутку. Хотите его спрятать?
- Немедленно.
- Оставьте его здесь.
- Как?
Никому не придет в голову
искать его в этом утлом жилище.
Потомку такого рода,
его могут схватить внизу.
- Неслыханная глупость.
- Это гениальная идея.
- Полковник, я так благодарна.
- Благодарите этих несчастных.
Конечно, конечно.
Спасибо, дорогие.
- Спасибо, полковник.
- Я остаюсь здесь.
Вы и так сделали больше,
чем надо, мы вас не задерживаем.
Нужно установить
размер компенсации.
- Не кажется ли вам, полковник...
- Да?
- Вы хотите, чтобы я закончил?
- Вы знаете...
- Извольте, ступайте прочь.
- Я...
- Вы не дома. Г-н Папагатта.
- Да.
Вот.
Г-н Папагатта, попросите полковника
освободить вашу квартиру.
- Да, да, да.
- Полковник, мы благодарны вам.
Мы должны остаться наедине,
без посторонних.
- Своей семьей.
- Своей семьей?
- Своей семьей?
- Да, своей семьей.
Хорошо.
Что ж, своей семьей они
хотят остаться, это естественно.
- Да.
- Оставайтесь.
Полковник, не забудьте
жевательную резинку.
- Дедушке?
- Да.
Резинку? Жевательную резинку?
Жевать буду я.
Дядя, дядя, дядя.
Ответа не будет.
И чтобы тип по имени Антонио...
Мама, кажется, это тебе.
- Да?
- Прекратил ходить петухом,
и оставил мой дом,
так как по моим наблюдениям,
он все еще продолжает
разыгрывать из себя мужа.
А иначе произойдет
землетрясение.
Напугал.
Которое напоминает
собой стихийное бедствие.
- Напоминает: строгая дисциплина.
- Стихийное бедствие.
Во-первых, о своем прибытии
домой я извещу 3 ударами в дверь.
Тремя ударами, запомни.
Тук-тук-тук.
Во-вторых, мы должны закрыть
Никколо в другой комнате,
дав ему понять,
что пришла полиция.
Выполняйте мои указания
неукоснительно.
С почтением Леонида Папагатта.
Мог и не подписываться.
Такое мог написать только отец.
А если он придет сюда
и его увидят, что будем делать?
У него в кармане 100 тысяч лир,
может устроиться, где угодно.
Зови синьора Никколо.
Синьор Никколо, выходите.
- Вы весь дрожите.
- Да. Мне действительно страшно.
- Что такое?
- Нервы на пределе.
- Боюсь, не совладаю с собой.
- Успокойтесь, садитесь.
Мы вас накормим,
а потом уложим спать.
- Господи, опять.
- Стой.
- Подождите. Фьерелла, в чулан.
- В чулан. Быстрее.
- Мама миа. Фьерелла.
- Да, мамочка.
- Дверь.
- Бегу.
- Здравствуйте.
- Это вы.
Не беспокойтесь, это моя дочь.
- А где Никколето.
- Мы его спрятали.
- Зови Никколето.
- Сейчас.
- Как себя чувствует кузен.
- Ужасно. Расстроен.
- Мама. Мама.
- Никколето.
- Как ты себя чувствуешь?
- Ужасно, мама.
Успокойся, дорогой,
все образуется.
Раймондо сделает все возможное.
Никколо, ты должен освободиться
от навящевой идеи,
иначе сойдешь с ума.
- Я этого и боюсь.
- Не говори так.
Как ты здесь устроился?
Хорошо?
Хорошо. Все они милые.
Что бы это могло быть?
- Что?
- Стучат.
- Фьерелла, ты слышала, стучат?
- Нет, не слышала.
- Я тоже. Значит, показалось.
- Видишь, у меня галлюцинации.
Мама, у меня галлюцинации.
Вот, опять.
Успокойся, дорогой,
это не галлюцинации.
- В дверь стучат.
- Да?
- 3 удара.
- 3 удара? Тук-тук-тук.
3 удара, слышишь?
Идиот, кретин.
- Простите, кто?
- Старик, деревяшка.
Лоб, пепел, стучит...
Сосед курит трубку...
и стучит.
- Но стучат в дверь.
- Ах, в дверь.
Да, в дверь.
Теперь я слышу.
- Стучит в дверь.
- Синьора, спрячьте его.
- Фьерелла, к Матильде.
- Синьор, пойдемте.
Не беспокойтесь, синьора,
все будет в порядке.
Можете открыть, синьора.
Синьора, успокойтесь.
Я полагаю, что это ни к чему.
Уважаемая синьора, по-моему,
тот, кто стучал, уже ушел.
Он ушел, я слышу.
Он спускается вниз по лестнице.
Знаете, есть такая пословица -
заставь дурака богу молиться,
так он лоб расшибет,
знаете, а?
Нет, не знаю.
Если человек дурак,
то это навсегда.
Входи...те.
- Полковник, вы?
- Как, в такое время?
Я...
Осторожно.
А я шел от Вермани,
их деда произвели в кардиналы.
Дай, думаю, зайду в эту
очаровательную семью,
а где Никколо?
- Никколо?
- Да.
- Он у Фьереллы.
- Они познакомились? Прекрасно.
- Как он себя чувствует?
- Ужасно.
Прекрасно, кстати,
полковник, вы не знаете,
каким должно быть вознаграждение
для этих отважных людей,
оказавших гостеприимство
моему сыну?
- Знаю. 30 тысяч в день.
- Простите.
- 30 тысяч?
- Это много?
- Я полагала будет больше.
- Да?
- После обеда я дала 50 тысяч.
- Кому?
- Конечно, мужу.
- Этих денег мы не увидим.
- Я не собираюсь их видеть.
- Вы - да, но я...
Извините, синьора,
ваш муж дома?
- Сейчас?
- Да.
- Он в спальне.
- Где?
В спальне.
Я здесь, полковник.
Посмотрите,
до чего мы дожили.
- В спальне жены...
- Да, в спальне жены.
- Устраиваются оргии.
- Какие оргии. О чем вы?
- Чему вы удивляетесь?
- Он же в нижнем белье.
В своей спальне он
может ходить, в чем угодно.
Кстати, там и отец, дедушка.
- Отец там?
- Да.
- Я хочу поговорить с ними...
- Я посмотрю, что они делают.
- У нас мало времени.
- Его можно задвинуть на ширму.
А из-за ширмы дедушка
вообще ничего не увидит.
- Возьмите себя в руки.
- Ведите себя прилично.
- Что делает дедушка?
- Что может делать дедушка?
Он же паралитик. Дедушка.
- Дедушка - паралитик?
- Да.
А этот двигается хоть куда.
Идиот, возьми себя в руки,
ты все провалишь.
Сейчас. Гад.
Синьор Папагатта.
Синьор Папагатта.
- Я бы хотел поговорить.
- К вашим услугам.
Прошу.
Речь идет о конфиденциальном деле,
это должно остаться между нами.
- Понятно.
- Оно хорошо оплачивается.
Если доброе дело, да за хорошие
деньги, что я должен делать?
Спрятать в вашем доме одного
человека, на одну ночь.
Понятно. Еще одного.
И опять здесь. Кто этот человек?
- Алессандро.
- Алессандро.
Кто?
Алессандро, слуга.
- Но он - покойник.
- Естественно.
Если мы объявим о его кончине,
начнется следствие,
тогда у Никколето
могут быть неприятности.
Видите ли, он покойник,
а похищение трупа...
- Я на это не пойду.
- Вы получите 200 тысяч лир.
Если доброе дело,
да за хорошие деньги...
- А еще одного покойника нет?
- Нет.
Понятно. Прошу.
- Кажется, Николло успокоился.
- Не очень этому верьте, тетушка.
Шок был очень сильным.
Вы идите отдыхайте,
а я еще здесь...
- Здесь останусь.
- Я уложил дедушку в постель.
Там ему будет спокойнее.
Полковник, потрудитесь
проводить тетушку.
- Доброй ночи, тетушка.
- Доброй ночи, синьора.
Гад.
Так вот...
Надо сходить за чемоданом
с останками бедного Алессандро,
и принести его сюда,
а завтра в 5 утра я вернусь за ним.
- А авансик?
- Держите. Здесь 100 тысяч.
- Понятно.
- Еще 100 - в конце операции.
- У вас есть катафалк?
- У меня есть машина.
- Понятно. А упаковка?
- Покойник в чемодане. Пошли.
Антонио... Леонида, ты куда?
- Отлучусь с синьором Раймондо.
- Зачем?
Мы принесем чемоданчик
с личными вещами Никколо.
Идиот, ты ж не одет.
Я переоденусь у себя.
Очень жаль, что мы не могли
разместить вас поудобней.
- Нет, мне будет хорошо.
- Синьор Никколо, прошу вас.
- Да. Боюсь, не смогу заснуть.
- Надо сделать усилие.
Вам нужен отдых.
Постарайтесь забыть.
Это невозможно.
Ночью страшнее всего.
- Я сойду с ума.
- Я вам постелила. Ложитесь.
Спасибо.
Да, это пятно крови
на груди Алессандро - кошмар...
- Конечно, мне не заснуть.
- Все будет в порядке.
О, боже мой. Кардинал.
Средство против бессонницы
и возбудимости. То, что надо.
От 2 до 4 таблеток,
в зависимости от назначения врача.
До 4? Даю 6. Наверняка.
Синьор Никколо, выпейте
лекарство, 6 таблеток.
Так, раз, два, три, четыре, ну.
Шесть. Теперь вы будете спать,
как убитый. Спокойной ночи.
- Спасибо, синьора.
- Отец сказал, чтобы ты спала там.
- Мама.
- Я мама, ты же знаешь его. Что?
- Там...
- Туши свет, иди спать, все.
- Спокойной ночи, синьор Никколо.
- Спокойной ночи, Фьерелла.
Спасибо.
Мама.
Осторожно.
Стой.
Давай.
Подайте. Вот так.
Значит, я ровно в 5.
Я буду вас поджидать.
Тише ты. Николлето только уснул.
- Куда поставить?
- Ставь туда.
Так ему будет легче дышать.
Валерия. Валерия.
- Чего тебе?
- Фьерелла спит?
- Спит.
- А твой муж?
- Он ушел.
- Отлично.
Ты что свихнулся?
Надо пользоваться,
пока мы супруги.
Ах, ты подлец.
Вон отсюда.
Убийца.
Проклятый убийца.
Я - Алессандро.
Ты убил меня. Убил.
Никколо.
Никколо, ты спишь, что ли?
Мой призрак
отомстит тебе за меня.
Он будет преследовать тебя,
пока ты не сойдешь с ума.
Валерия.
Валерия. Валерия.
- Что ты хочешь?
- Где Антонио?
Какой Антонио? Он давно ушел.
- Не верю. Я буду здесь спать.
- Где здесь? Здесь сплю я.
Тогда я буду спать в чулане
с открытыми глазами.
Прекрасно. Спокойной ночи.
- Что случилось?
- Откуда этот сундук?
- Сундук притащил Антонио.
- Антонио.
- Да, там вещи этого юноши.
- Вот оно женское коварство.
Я буду ночевать здесь. Подушку.
Интересно,
в чем ходит этот мальчик.
Что на нем? Доспехи предков?
Это так. Вот сюда.
Наблюдательный пункт выбран?
Так.
Мой генерал,
ваше приказание выполнено.
Если у вас нет других
желаний, я удаляюсь.
- Подожди. Поди сюда.
- Не трогая меня.
- Подлец, я тебе сейчас...
- Я не просил пить.
- Сегодня у меня другая жажда.
- Другая жажда?
Да, жажда чести
и женской верности.
Пусти. О какой чести и верности
ты говоришь, подлец?
За 20 лет ты не смог собрать
деньги на нашу свадьбу.
Я свободная женщина. Да.
И буду спать,
с кем хочу и где хочу.
- Понял, мерзавец?
- Спи.
А я посмотрю.
Молчать.
- Синьор, я...
- Тихо, тихо.
Я Антонио.
- Зачем пришел?
- Кто?
- Ты.
- Я?
- Убью.
- Я принес синьора Раймондо...
- Вещи в чемодане...
- Проломлю череп.
- Не надо.
- Раз, два. Покойник уже в гробу.
- Так что, покойник в гробу?
- В гробу, в гробу.
А я думал, что это тайна.
Об этом никто не должен был знать.
Вы не волнуйтесь. Вы не останетесь
без своей половины. Все честно.
Как только закончим,
100 тысяч лир будут наши.
- 100 тысяч?
- Да, как только...
- Тебе, мне?
- 50 вам, 50 мне.
- Как только отнесем.
- Отнесем что?
- Алессандро, слугу.
- Где этот покойник?
- Под вами в чемодане.
- В этом чемодане покойник?
Именно в этом, но синьора
Чибор вам все рассказала.
Она много, что рассказала.
Объясни мне, что делает труп слуги
в чемодане в моем доме.
- Ждет.
- Что? Последнего суда?
Нет, 5 часов утра. В это время
синьор Раймондо заберет его.
- И выдаст по 100 тысяч.
- Нет. 50 - вам, 50 - мне.
Минуточку, бандит.
20 - тебе, 80 - мне.
Согласен? Покойник мой,
он в моем доме.
- Но принес его я.
- Незаконным путем.
Почему?
При помощи шантажа ты влез в дом,
и теперь торгуешь здесь трупами.
- Покойник мой.
- Ладно, так и быть.
Тогда сами и отдавайте
его синьору Раймондо,
заодно скажите, как вы оказались
в этой квартире в 5 часов утра.
- Спокойной ночи.
- Минуточку.
- Что?
- Подлец. Мерзавец.
30 - тебе, 70 - мне, согласен?
Согласен, хозяин. Встану в 5 утра
и буду вас поджидать.
Спокойной ночи.
- Брат, мерзавец.
- Как он мне...
Убийца. Убийца.
Ну, проклятый, ты же убийца.
Ну, я Алессандро.
Алессандро я, ты убил меня,
ты меня убил, так, ну.
Фьерелла.
Ты не спишь, Фьерелла?
Кто там?
Я спрашиваю, кто там?
Мальчик.
(стук в дверь)
Что? Кто? Что случилось?
Кто? Что?
- Выпусти.
- Леонида, ты?
- Ты меня закрыла?
- Я? Я только вернулась из театра.
- Кто меня запер?
- Надо сказать мальчику, чтобы он...
Непонятно. Прямо как в Гамлете.
Призрак, здесь призрак.
Опомнись ты со своим театром.
Кто ж меня запер? Леонида Папагатта,
в собственном доме, в сортире.
- Успокойся.
- Дожили. Мразь.
- Что?
- Тварь, щука, акула.
- Шакал.
- Кто?
- Антонио, неужели проник?
- Леонида, кто?
- Спит одна. Странно.
- Кто?
- Валерия.
- Валерия в моей комнате?
Почему она в моей комнате?
А я где буду спать? В чулане?
- В чулане сплю я.
- Тогда наверху.
- Там дедушка с Фьереллой.
- Мне туда.
- Там мальчик.
- Так, я нигде не буду спать.
И просижу всю ночь на чемодане.
- Не надо садиться на чемодан.
- Он такой хрупкий?
- Не трогай, там вещи мальчика.
- Вещи мальчика.
- Да, вещи мальчика.
- Я отодвину его в сторону.
- Не надо двигать.
- Он загораживает проход.
Ну, двигай.
Поставь.
- Подними еще раз.
- Ночью заниматься зарядкой!
- Я ко всему привыкла. Еще, еще.
- Он что такой легкий?
Он? Он очень легкий.
Он пустой.
(молится)
- Леонида, успокойся.
- У меня украли покойника.
- Какого покойника?
- Труп.
Какой труп?
Стоимостью в 70 тысяч лир. Ну.
Антонио.
Он сошел с ума.
Он сошел с ума.
Ой, как жалко.
Антонио. Антонио. Антонио.
- Что еще?
- Хотите посмеяться?
- Что случилось?
- Труп исчез.
Покойник ушел.
- Куда спрятали?
- Не я, синьор Раймондо. В чемодан.
В чемодан? Посмотрите.
- Он закрыт на ключ.
- Я открою. Без ключа.
Прошу.
- Пресвятая дева.
- Труп исчез.
- Да.
- Надо вернуть.
- Значит, вы хотите вернуть сами.
- Мерзавец, жулик, где покойник?
Это вы скажите, где покойник.
- Синьор Леонида.
- Я сейчас выну вам покойника,
как кролика из клетки.
Бросьте, синьор Леонида,
я-то знаю, покойник у вас.
Я знаю, куда вы его спрятали.
Как будто я не знаю.
Мама.
Мама.
- Девочка моя.
- Матильда.
- Что тебе нужно?
- Мне нужна кровать.
- Представь себе, мне тоже.
- Что происходит?
- Мамочка, я не могу там спать.
- Нам нужна кровать.
- Он то плачет, то поет.
- Благодари любимого папочку.
Это он пристроил его к тебе.
Ой.
Мама, что-то случилось
с синьором Никколо.
Синьор Никколо. Он единственный
человек, который не сошел с ума.
Ничего.
Совершенно ничего.
- Ну?
- Нет.
- А вы?
- Тоже нет, тоже ничего.
- Папа, я хочу спать.
- Что вы ищите?
- Покойника.
- Что?
- Мы ищем покойника.
- Что? Они сошли с ума.
- Папа, что ты говоришь?
- Деточка, что тут непонятного?
В этом чемодане был покойник.
Сейчас открываем - трупа нет.
- Покойника? Кто же он?
- Очень ценный труп.
- Кто он?
- Синьор Алессандро.
- Слуга.
- Покойник синьора Никколо.
- Ты слышала, Матильда?
- Все в порядке. Это правда.
Вот поэтому в этом чемодане
был покойник, да, да.
О, боже мой.
Матильда. Помоги же.
Ее нужно туда.
- Синьора Папагатта нет дома.
- Дьявол.
- Зачем тебе все это надо?
- Надо, чтоб мальчик не двигался.
- Какой мальчик?
- Ладно, потом.
- Боже мой, какое несчастье.
- Мама, ничего страшного.
- Синьора Чибор, все нормально.
- Не расстраивайся.
Прошу.
Синьора Чибор, синьор Борджиа.
Крупнейший специалист в области
хирургии, пожалуйста.
Я рада видеть вас, доктор.
Жаль, что мы побеспокоили вас.
Что вы, синьора. Я с утра до вечера
в заботах, а это просто халтура.
Это такая натура -
больницы, посещения...
- Здравствуйте, доктор.
- Это не займет много времени?
Думаю, мы должны рассказать
о причине травмы.
- Что случилось?
- Пожалуйста.
Доктор, я ничего не помню.
Он не помнит, потому что не
может помнить, это была ночь.
Он спал, а потом он упал
на лестнице, а я стояла там...
(все говорят одновременно)
- Узнать, что с моим сыном.
- А для чего я здесь?
- А для чего я здесь?
- Конечно. Ну.
Ассистент, который
накладывал гипс, вот написал.
- Ага.
- Доктор, каков диагноз?
- Как это?
- Состояние больного.
- А, состояние.
- Это вам заключение.
- Кому, мне?
- Медицинское.
Дисторсия...
наклонного характера в области
бедра в сочетании с продольным.
- Нет, это не опасно.
- Не опасно.
Просто неразборчиво написано.
В сочетании с продольным перемолом.
- Переломом.
- Да, написано перемолом.
- Ассистент писал, молодой.
- Переломом берцовой кости.
- Кости.
- Да, кости.
А что, как вы думаете?
- Какое ваше мнение?
- Мое? Абсолютно никакого.
Видите, синьора, все прекрасно,
он абсолютно ничего не думает.
Думаю, вы должны захотеть
сами осмотреть пациента.
- Как это?
- Больной мальчик.
- Это вы пациент?
- Конечно.
- А гипс наложен хорошо?
- Посмотрим.
- А это что за хреновина такая?
- Это не хреновина, а устройство.
У нас в хирургии это
называется хреновина.
Это в политике,
промышленности - устройство.
Ну что, мне вот это устройство,
хреновина эта...
- Гипс.
- Нет, что вы думаете о гипсе?
Ги... А, гипс, молодой человек,
у вас превосходный гипс.
- Хороший.
- Он абсолютно белый.
Доктор...
Благодарю вас, доктор.
Значит, я могу увезти
своего Никколето отсюда?
Конечно.
Нет, ни в коем случае.
Что вы, никаких движений.
- Это же малая берцовая...
- Может, не так срастись.
(все говорят одновременно)
- Я думаю...
- Да.
- Дней через 40, профессор.
- Я думаю, скорей.
37... и 2, если конечно будет
нормальная температура.
- Да?
- И вообще я пошел, так что...
- Портфель?
- Вот.
- Шляпа?
- Вот.
- Меня ждут...в пивной.
- Пациенты.
Доктор, а гонорар?
- Гоно...что?
- Размер вознаграждения?
300, но наличными.
- Сколько?
- За такси 300 и 20 тысяч за
визит.
- 20 тысяч?
- 20 тысяч за визит.
- Благодарю вас.
- Спасибо.
Спасибо вам, профессор.
Вот вам гонорар.
Большое спасибо, если будет
какая-то нужда, не только нога,
руки, голова, зубы,
я всегда к вашим услугам.
Прошу, профессор.
Никколето, мне необходимо
вернуться, Раймондо заждался.
Он ведь ничего
не знает о случившемся.
Будь осторожен.
Мамочка, приходи еще.
Мне тоже пора.
Деловая встреча в
административном совете
ассоциации владельцев
недвижимого имущества.
Конечно, полковник,
огромное вам спасибо за все.
- Не за что.
- Дорогая,
я жду вас к обеду.
- Спасибо, вы так любезны.
- Совет уже свистит, зовет.
До свидания,
синьора Валерия, синьорина.
До свидания.
Не болейте.
А я иду переодеться
к обеду синьоры Чибор.
Мама, а ты не будешь против,
если мы поставим пластинку?
Конечно, деточка.
Синьор, разве вы не
пригласили меня на этот танец?
Конечно, синьорина,
давайте потанцуем.
Осторожно, Никколо,
нас могу увидеть.
Да?
Ах, так.
Я не могу двигаться,
а ты этим пользуешься.
Я хочу сказать тебе одну вещь.
Ух, какой серьезный вид.
Вот, дело в том,
что тот, кого ты считаешь
моим отцом вовсе мне не отец.
Как? Разве синьор Леонида
не твой отец?
Отец, но синьор Леонида -
совсем не тот, о ком ты думаешь.
- А кто же синьор Леонида?
- В данном случае, Антонио.
Наш сосед.
Не понял.
А мой папа - полковник.
Он и есть настоящий
синьор Леонида.
Полковник - профессия моего папы.
- Он полковник?
- Нет, он гость.
А синьор из общества -
его профессия.
Как?
Гость?
Он же...
Он же гениальный артист.
- Ты не очень расстроился?
- Я просто в восторге от него.
- Какой актер!
- Он просто умный и добрый.
- Я его обожаю.
- Я тоже.
- Правда?
- Правда.
Здравствуйте, синьор Раймондо.
Что за история
с поломанной ногой?
- Фьерелла поздоровалась.
- Здравствуйте.
Никколо.
Я ведь очень волнуюсь.
Я успокоюсь, когда ты будешь
в надежном укрытии, я его нашел.
Извините за вмешательство, но его
нельзя отвинчивать от кресла.
- Мне не интересно ваше мнение.
- Но я вам его сказала.
Я твой опекун.
Ты должен мне повиноваться.
- Никколо должен слушать врача.
- Ты убил человека.
- Случайно.
- Кто посмеет его осудить?
- Что вы раскудахтались?
- Как ты смеешь оскорблять ее?
Вы не имеет права
нас оскорблять.
Мой Никколето, неужели ты
не понимаешь, чего они хотят?
Эти люди хотят одного -
удержать тебя как можно дольше,
и вытащить из нас как можно
больше денег, это же мерзавцы.
- Никколо.
- Сам вы мерзавец.
Шакал, вот вы кто,
акула, верблюд.
- Да как вы смеете, вы...
- Молчите.
Калигула.
Что происходит?
Замечательно, полковник.
Я пытался объяснить им,
что Никколето подвергает себя
смертельной опасности,
оставаясь в этом доме.
- Совершенно справедливо.
- Видишь, Никколо?
Полковник согласен, тебе надо
покинуть эту квартиру.
- Не так ли, полковник?
- Нет.
- Вы смеетесь надо мной?
- Да.
Довольно, не вмешивайтесь
не в свои дела.
Никколо, вы молоды
и сверхчувствительны.
Через месяц вы
станете совершеннолетним.
- Поздравляю.
- Молчи.
- И вступите в права наследства.
- Поздравляю.
Молчи.
И вашему кузену-опекуну
надо будет отдать
отчет об опекунстве,
и сделать это будет трудно,
потому что он игрок и
все ваши деньги промотал.
Для этого он и затеял убийство,
чтобы избавиться от вас.
- Об этом рассказал Алессандро.
- Как?
- Алессандро жив.
- Что?
Да, он жив.
Он жив. Он жив.
Когда я сегодня ночью
оживил его и припер к стенке,
он рассказал мне
о замысле Раймондо.
Он признался, что получил
от Раймондо в качестве задатка
миллион лир - все, что осталось
от вашего состояния, Никколо.
Ты не мог этого сделать.
Он не мог этого сделать.
- Я не могу в это поверить.
- А ты не должен верить.
Все это коварные измышления
этого ничтожного типа.
У вас богатая фантазия,
но нет доказательств.
- А чемодан?
- А в нем 27 дырок.
Молодец.
Даже, если там кто-то был,
кто докажет, что это Алессандро?
Кстати, где Алессандро?
Замечательная идея, полковник,
но вам недостает главного героя.
А вот это вам недостаточно?
Нашли время для шуток.
Придется предъявить главное
вещественное доказательство.
Веди болвана.
- Синьор Папагатта.
- Распакуй.
Синьор Папагатта.
Почему вы разрешаете
так с собой обращаться?
Почему позволяете командовать
в своем доме этому бандиту?
Что, это все?
Ну, так знайте.
Этот человек -
любовник вашей супруги.
Вы совершенно правы.
Я не жена, а всего-навсего
сожительница этого синьора.
Хотя у меня с ним
уже взрослая дочь.
Говори.
Дело в том,
что я не синьор Папагатта.
Синьор Папагатта - он.
Не понял.
Полковник.
Вы что, все из полиции?
- Я ж вам дал 200 тысяч лир.
- Сколько? А мне сказал 100.
- Папа.
- Мы еще поговорим об этом.
Значит, это правда?
- Если бы я мог двигаться.
- А что мешает вам двигаться?
Нога у вас цела и вы можете идти.
Мы вынуждены были это
сделать, чтобы защитить вас.
- Ах, так.
- Ну.
Спасибо.
Никколо.
Вон отсюда.
И чтобы я никогда
тебя не видел больше.
Никогда.
Не расслышали?
- Перчатки.
- Белые?
Естественно.
Спокойно, я сам.
А ты, сморчок,
проваливай, и чтобы ноги
твоей не было в моем доме.
Если я тебя здесь увижу...
Молчи. Пошел.
- В стирку.
- Папа, ты великолепен.
Видишь, Никколо,
какой у меня папа.
Почему ты на ты с Никколо?
- Понимаешь...
- Полковник...Синьор Папагатта.
Видите ли, в чем дело, я...
Мы любим друг друга.
Я хотел бы жениться на Фьерелле.
- Как?
- Мама.
- Мамочка, я так счастлива.
- Как я счастлива.
Фьерелла, поздравляю. Никколо,
поздравляю. Как я счастлива.
Мы породнимся со знатными
синьорами, у нас будет свой герб.
Сестричка, у тебя уже есть герб.
- Какой?
- Даже 2. Ж и М на фоне двух О.
- Чудовище, ты же чудовище.
- Помолчи.
- Вы так и не ответили.
- Надо подумать.
Фьерелла, осторожней.
Фьерелла.
Ну?
Что же надеть на прием по
случаю закрытия симпозиума
виноделов?
- Откуда деньги?
- Я же выпустил Алессандро.
Покойник в благодарность
выложил миллион лир,
теперь это приданое Фьереллы,
спрячь подальше, не трать.
Ни лиры.
- Эти деньги принадлежат Никколо.
- Конечно.
Он получит их обратно,
из брачной корзины Фьереллы.
- Если женится на ней.
- Он женится на ней.
Он просил у меня ее руки.
Почему ты сразу не ответил да?
- У меня есть достоинство.
- А, достоинство.
- А у меня?
- Ты родилась в Палермо?
Что?
Надо в мэрии запросить твое
свидетельство о рождении.
Зачем?
Я хочу назначить
еще одну свадьбу.
Леонида.
Ты делаешь мне предложение?
У нашей дочери должны
быть в порядке документы.
Я люблю тебя, Валерия.
Ну, ты правда уходишь?
Рабочий день. Как всегда.
А я буду ждать тебя.
Даже если ты придешь поздно.
Но ведь ты не придешь
очень поздно?
Не очень. Не очень.
Валерия, я тебя прошу, не говори
соседям о нашей свадьбе.
Ну...
Пусть все будет в интимном кругу.
Мне не хочется, чтобы
на свадьбе Леонида Папагатта,
вдруг оказался случайный гость.
Пусть даже...
из высшего общества.
 

////////////////////////////