Минута молчания (1971 год). Цитаты и фразы из фильма

Режиссёр: Шатров

В 1965 году на телеэкранах СССР проходит первая "Минута молчания". В 1966 году в Москве открывается мемориал памяти Великой Отечественной войны "Неизвестный солдат". В 1970 году Анатолий Рыбаков пишет третью часть приключений повзрослевшего Кроша под названием "Неизвестный солдат". Именно по мотивам этой повести и снят фильм.

Все фразы и цитаты

К Дню Победы 9 Мая.
МИНУТА МОЛЧАНИЯ.
Стой!
Стой, говорю!
Ты глаза протри!
Протри глаза, говорю!
А ну, давай нож поднимай!
Поднимай нож!
- Кто это?
- А это Сидоров.
- Пьяный?
- Да нет, он всегда такой.
А я подрежу!
Понимаешь ты или нет?
Я тебе подровняю!
Ты в земле не лежал,
- Ну, чего мне делать-то?
а я лежал!
Может, рядом с ним!
- Да ладно, пошёл ты!
Стой!
Не пущу!
- Сачкуешь, Серёга.
Начальство.
Слушай, а ты мне
хорошую мысль подал.
Слышь, что тебе говорят?
Поднимай!
Ну, чего стоите?
Чего раскричались?
На, глянь!
Вот!
И...
Иванов.
Или Иван.
Но деньга идёт
кое-какая, конечно.
Трудовой стаж тоже вещь
не бесполезная в наше время.
Но скучно, старики.
Духовные интересы
в полном загоне.
Девчонок нет - черствеешь.
Именно, Иван!
Который, жизнь твою спасая,
здесь лёг!
Он здесь лежит,
поэтому ты живёшь!
- А я то...
- Совести нет у людей!
Что ты всё кричишь?
Безобразие, что могила
в таком состоянии.
Я согласен.
А что здесь плохого будет,
если дорога пройдёт над ней?
Не понимаю!
- Не понимаешь!
- Не понимаю!
- Не понимаешь!
- Эй, ребята, чего стоим?
- Не понимает!
Может, клад какой нашли, а?
Берите и меня в долю!
Значит так,
могилу мы эту перенесём
завтра.
Плиту надо сделать.
Вот с именем
никак не разобрать.
Ты, давай, обойдёшь это место
и давай дальше,
а я сейчас пойду
землекопам скажу.
Давай!
Как писать-то?
И...
Неловко как-то.
Нехорошо.
Может местных порасспросить,
знает кто-нибудь?
Нда.
Ты чего себе перерыв устроил
в рабочее время, Серёга?
Самая молодая и самая красивая.
Понятно.
Серёга, а ну-ка, поди сюда.
Я смотрю, ты переработался.
Отдохни малость.
Отнеси рейку,
и сходи вон туда,
к обходчику.
Спроси, не знает ли он
чья это могила.
- Вот эта что ли?
- Да, да.
И не трепись там много.
- А я не курящий.
Но имею я право,
в счёт своих перекуров,
в свободное от работы время,
обменяться с товарищами парой слов?
Ну ладно.
Давай, давай, давай.
Серёжка, поди-ка сюда!
Да сейчас!
Раз, два, три, четыре!
Раз, два.
Медленно показываю.
Раз.
Ногой сзади, ногой!
Ха, вот так бы на работу.
Слушай, Юра,
- Ну?
Воронов опять
выходные зажимает.
- Ну да?
- Ну да.
Ну, говорит, пока погода
будет хорошей,
будем без выходных работать.
Серёга, поди-ка сюда!
- А Сидорыч что?
- Сидорыч - лопух.
Вместо того, чтобы вето наложить,
он соглашается.
- Тоже мне, профорга выбрали!
- Вот именно, профорга выбрали.
- Слушай, как же быть?
- Чего?
Да я хотел в город съездить
велик купить.
Я говорю, надо всё таки
разыскать эту женщину,
о которой Серёжке
обходчик говорил!
Послать кого!
Конечно, можно не посылать.
В райисполком
отписку послать,
ищите, мол,
наше дело - сторона,
мы своё дело сделали.
- Смотри, где будешь красоваться!
- Работать надо.
Ну, чего вы тут начали-то?
Серёг, как звали женщину-то?
Я же вам говорил,
Софьей Павловной зовут.
В магазине работает.
То ли уборщицей,
то ли заведующей.
Женщины из первого ряда думают,
только вспоминаем 8-го марта.
Не то, что б самим выпить.
Лишь бы совесть
была спокойна.
А она не будет спокойна
совесть-то.
Ладно.
Слетай завтра в город
на попутной.
Разыщи ты им эту...
- Софью Павловну.
Софью Павловну.
- Начальству виднее.
- Вот именно.
Так, ну и что же вы
мне посоветуете?
Разве вы не заинтересованы
в том, чтобы продать?
Почему не заинтересованы?
Заинтересованы.
Ну, что же вы
не уговариваете купить?
Ну, что это я вас
должна уговаривать?
Если вам надо,
вы и так купите.
Может быть, вот этот
выписать, а?
А в газетах пишут,
что вы должны уговаривать.
Мало чего напишут.
Да, а вы случайно
Софью Павловну не знаете?
Почему не знаю?
Знаю.
- Она здесь в универмаге работала.
- Да, в старом ещё.
Как тесен мир.
А?
Что ж вы мне сразу-то не сказали?
Подождите.
- Куда это она?
- Не знаю.
Вот это да!
- Возьмите лучше этот.
- Этот?
Дороже, наверное?
- Тем не менее.
Всё в порядке!
Выписывайте, выписывайте!
Этот - машина, а тот...
А где живёт Софья Павловна?
Что же вы?
Сказали, что от неё,
а сами не знаете?
От неё, от неё.
Передавала вам привет.
Но вот где живёт не знаю.
Хочу зайти поблагодарить.
В новых домах,
во втором корпусе.
Спасибо!
Вон там живёт,
вон в том подъезде.
- А что, Лялечкой зовут?
- Да, Лялечка, а то не пустит.
И Софья Павловна, учти,
совсем глухая.
- Глухая?
- Почти совсем.
- С ней кричать надо.
- Хорошенькое дело.
- [мальчик]: Кто там?
- Лялечка, открой пожалуйста.
Я к бабушке твоей пришёл.
Лялечка!
Лялечка!
Вот и не дразнись,
не дразнись!
Да я тебе сейчас как дам!
А ты не дразнись!
Так тебе и надо!
Что такое?
Что надо?
- Софья Павловна?
- Да.
Я к вам по делу, а он...
А что вы кричите на меня?
Зачем мальчика дразните?
Что за безобразие?
Что это такое он вам Лялечка?
Травят и травят ребёнка!
Стыдно, молодой человек,
так вести себя, очень стыдно!
Да я вам всё объясню!
Да что вы на меня кричите?
Что вы со мной, как с глухой?
Что это такое?
Мне поговорить с вами надо.
Ну,
проходите.
[говорят по-немецки]
[говорит по-немецки]
Комендант нам разрешил.
Похоронить надо.
[говорит по-немецки]
Э, милый, кабы знали его фамилию.
Нет у него фамилии.
Я так и на дощечке написала
под звёздочкой:
«Имя неизвестно».
Вот когда была помоложе,
ездила на могилку, следила,
а теперь...
[велосипедный колокольчик звенит]
теперь в пору
и самой помирать.
Вот слышала я в городе,
будто он гранатами
ихний штаб взорвал,
или склад там, уж очень
они на него злобились.
И главное, они у нас
недолго были-то,
а уж лютовали,
Бог знает как.
И имени не знаем,
и в лицо вот по карточке
не сказать кто,
уж очень лицо-то его было разбито,
когда мы его хоронили.
А может другие живы,
если тут поискать?
Да где же их найдёшь теперь?
[велосипедный колокольчик
звенит]
Вот это Витик.
Вот Михеев,
садовод у нас тут есть один,
вот, говорили, у него
тоже солдат прятался.
Так может быть, это тот,
который у дороги лежит, а?
А карточка где,
Софья Павловна?
А карточку я отдала в школу,
прямо после девятого мая.
Ну, просила, дай, дай,
говорит, нужно,
ну, вот я Лялечке...
Витенька,
ну, прости пожалуйста.
Ну, ведь я говорила.
Ну, ну, могу же я говорить?
Витенька, ну, своди
молодого человека в школу.
Не надо беспокоиться.
Что вы?
В другой раз.
- Баб, далеко!
Да, школа у нас далеко.
Он в немецкой школе учится,
в спецшколе.
Ну, тем более.
Не надо, я только узнать пришёл.
- Ничего, ничего.
Я никак не могу привыкнуть
к балкону.
- Ясно.
- Пожалуйста.
Витенька,
ну, что ж ты на бабушку
так обижаешься?
Ну, разве так можно?
- Это она?
- Она.
Переэкзаменовочка.
Критиковать старших нехорошо,
главное, бесполезно.
Ну-ка, подержи.
Ну, во-первых,
не синус, а косинус.
Надо только теоремы помнить.
Их не дураки сочиняли,
для пользы бедных учащихся.
Слушай, а кто ты?
Я - добрый дух, спасающий страну
от изобилия второгодников.
Только тихо,
я подожду за дверью.
Это что ещё за фокусы?
Платонова!
Неужели вас нельзя
оставить на минуту?
Стыдись!
- Позвольте объясниться.
Я из «Строй...
из «Стройдоруправления».
- Из какого управления?
- Ну, которое дорогу строит.
Мы передовики,
о нас в газетах пишут.
Вы читали наверное.
А что?
Знамя держим.
С трудом, но удерживаем.
- Ну, ну, очень интересно.
Продолжайте, я вас слушаю.
Во время работы, на нашем участке
была найдена могила солдата.
Удалось установить, что в школьном
музее находится его фотография.
Ну, а поскольку советский человек
может входить в любую дверь,
на которой не написано
«Вход воспрещён»,
то я вошёл и хотел спросить,
где она находится.
Всё правильно,
ты хорошо подготовилась.
Я старалась,
Клавдия Фёдоровна!
Но я всё таки
поставлю тебе четыре,
потому что на первый вопрос
ты ответила нечётко.
Всё, можете идти.
- Спасибо! До свидания!
- Пожалуйста. До свидания!
До свидания!
Кажется, мы горим!
Тёте не понравилось, что у меня
вместо трудовых мозолей
на руках школьный мел.
Нехорошо?
- Нехорошо.
- А процент успеваемости?
- Ой!
- Но мы больше не будем.
- Не будем!
Посмотрим фотографию?
А я думала, ты всё врёшь!
Ну, разве я похож на человека,
который врёт?
А зачем тебе эта фотография?
Я же рассказывал
твоей учительнице.
Ты слушала или у тебя
в ушах звенело от страха?
От страха звенело!
Вот она.
Карманный формат.
А подлинник?
- А тебе подлинник нужен?
Есть подлинник.
Ну, просто к подлинникам
больше доверия.
Слушай, а ты меня
не разыгрываешь?
- Ни в коем случае.
- Ну, смотри.
Вот подлинник,
а это кисет, который принёс
Агапов вместе с фотографией.
А буква?
Ты знаешь, думали,
ничего не даёт.
- А ты где живёшь?
- А что?
Ну, просто, чтоб вернуть
фотографию, ни для чего больше.
Занеси в школу.
А зачем она тебе?
Отчитаться у начальства.
Слушай, у вас городе есть,
кажется, танцплощадка, кино.
Да, есть, но тебя туда пустят,
если ты только пострижёшься.
А дело к зиме идёт,
утепляюсь.
Кстати, а как насчёт кино?
- А я уже видела эту картину.
- Какую?
- Молодой человек!
- Да.
Так вы посмотрели
фотографию?
- Да, и даже выпросил.
- Да?
Вы мне очень помогли.
Благодарю вас, большое спасибо!
До свидания!
- До свидания!
- До свидания!
[звучит музыка]
[гул самолёта]
[стреляет]
Ну что, долго будем лежать?
Согласно стратегии,
не должен был он и тут появляться.
«Тактика, стратегия»!
Собрать шинель,
одеть головной убор!
На то и война,
чтобы самолёты летали!
А едем без маскировки!
Непорядок!
Много рассуждаете,
рядовой Огородников!
Где ваша винтовка?
В кабине осталась.
Солдат!
Да за это трибунал полагается!
Всю кабину прошил, черт.
А это он за тобой
гонялся, Вакулин.
Который, думает,
тут Вакулин?
А Вакулин эвон куда уполз,
как ужак.
Ты куда?
- Пилотку потерял где-то.
Фашист, он и есть фашист.
Смотри!
Во!
Баллон один спустил.
Во, смотри!
А дух остался.
По машинам!
Дистанция - 20 метров!
Навались!
- Поехали.
- Давай, ребята!
Осторожнее.
Давай, давай, ребята,
быстрей в укрытие!
Замаскируем.
Давай!
- Привет, папаша!
- Привет!
Как харч?
А это что привезёшь,
то и пожуёшь.
Это что, значит,
вы пайком являетесь?
То-то и оно.
Если не привёз,
то топай в продпункт,
у нас в городе.
Дай закурить, что ли.
- Кто, я?
- Да.
Не, я не курю.
Как доехали?
- Да нормально доехали.
Воздух беспокоил.
- Ну, летают.
Давно здесь?
Порядочно, третий день.
- А что за город-то?
- Корюков?
Хороший город!
Дома, улицы,
баня, двухэтажная, парная.
Девушки, женщины.
Стоишь, значит, это,
около вокзала...
Ну да.
- В городе, наверно, часто бываешь?
- Да не был я в городе-то.
Ну что, закурим что ли?
Товарищ старшина,
кто без сухого пайка прибыл,
тех на продпункт посылают.
- Ну и что?
- А продпункт в городе.
- Ну и что?
В городе продпункт, говорю,
за сухим пайком посылают.
Нам же выдали сухой паёк.
А если бы не выдали?
Город всё-таки, Корюков.
И женский пол имеется.
Цивилизация.
- Товарищ старшина...
- Сейчас.
Рядовой Лыков,
много на себя берёте!
- Товарищ старшина...
- Сейчас.
Обстановку докладываю,
товарищ старшина.
Без тебя есть,
кому решение принять.
Что у тебя?
- Забыл.
- Тьфу ты!
Эй, друг...
Я, что ли?
Я не курю.
- Стручков где?
- А, Стручков?
Стручков там.
- Алюминий нельзя паять.
- Ну, вещь-то хорошая.
- Не знаю.
- Ну, что мне делать?
- Огородников!
- Выброси.
- Стручкова не видел?
- Да вон.
- Стручкова не видели?
- Нет.
Огородников!
Опять?
Где Стручков?
Стручкова не видели?
Стручкова...
- А ну, давай помоги!
Ещё не приступил.
- Кого спрашиваете?
- Стручкова.
Ну, я, если надо, Стручков.
Докладывает
старшина Бокарев!
Прибыли из отдельной автороты
172-ой стрелковой дивизии.
Пригнали пять машин
в ремонт.
Машины почистить,
чтоб блестели, как твои сапоги!
С утра приступить
к разборке.
Резьбу не сорви.
- Можно встать...
Можно встать на довольствие?
Сухой паёк сдать повару.
А у нас нет сухого пайка.
Не выдали.
Только аттестаты.
Идите в город за пайком.
Завтра быть здесь в 6:00.
Придётся прогуляться.
Придётся.
Есть, быть завтра в 6:00!
Разрешите идти?
Идите.
Красавец какой старшина-то.
Смотри, Нин.
У неё один красавец!
Ещё один, а?
На тебя похож.
Как брат.
А может отец?
А у меня все предки живы
до четвёртого колена.
Железные нервы.
- Ну-ка, дай.
Не похож.
Ну что, мы своё
дело сделали.
Напишем: «Имя неизвестно».
А дождик-то грибной!
Да выключи ты свою шарманку.
А можно попробовать
поискать ещё.
Михеев, говорят,
какой-то в городе есть.
Школьники тоже ищут.
Ну, и затеял же ты, Серёга.
Нет, я понимаю,
ходить по городу интереснее,
чем гравий лопатить.
Собрались, значит, после войны
русский, англичанин, американец.
- После войны?
- Не перебивай, после войны.
И, значит, стали решать,
что с Гитлером делать.
Англичанин говорит: надо клетку
такую большую построить
и возить его по всему миру,
показывать.
А русский Иван говорит:
надо взять железный прут,
накалить его с одного конца...
Ложись!
Ты что делаешь?
А если бы я тебя, дуреха,
подстрелил?
- Неуместные шутки, девушка!
- Шустрая.
Вояка!
Шишки напугался!
«Ложись! Ложись!»
Вон, все штаны мокрые!
Панику разводишь!
Как винтовку несёте?
Ну, а чего шуметь?
Ну, полежали, отдохнули.
Рядовой Краюшкин,
много на себя берёте.
Ты откуда, а?
А вон, из той деревни.
А у вас в деревне
все девки такие весёлые?
Для кого весёлые,
для кого нет!
[смеются]
Товарищ старшина,
- Ну.
- а чем в город-то тащиться,
давайте лучше
в деревне заночуем.
Тем более до него
10 километров.
А ты что на дерево
забралась?
Козы боюсь, бодается.
[смеются]
Товарищ старшина,
пошли в город, надо идти в город.
- Огородников,
- Я.
взять козу и доставить
по месту назначения.
[смеются]
Ты с тылу заходи!
[смеются]
Да ну её к черту,
она бодается!
Рядовой Краюшкин,
взять животное.
Товарищ старшина,
раз... можно мне?
Товарищ старшина,
а зачем один конец накалять?
Чтоб никто
его вынуть не смог.
Ой, украли!
Серёжка!
Сергей!
Сергей, украли!
Я смотрю, а его нет.
Как теперь быть?
Скажите, где Михеев живёт?
- Вон в том доме.
- Спасибо!
Здравствуйте!
Здесь живёт Михеев?
Который Михеев?
У нас тут два этажа Михеевых.
Федьку?
Так он дрыхнет ещё, на рыбалке был.
Да нет,
мне пенсионера Михеева.
Пенсионера.
Ну, наконец-то.
Где ж ты пропадаешь-то?
Вчера целый день тебя ждал.
Раз пенсия, значит, так это,
просто, можно в срок не приносить?
Пишешь, пишешь
про вас в газету.
Нет на вас управы, что ли?
Ну, давай.
Где расписаться-то?
Да я ж не с пенсией.
Говорят, у вас во время войны
солдаты прятались.
Книжку предъявлять?
Вы этих солдат не знаете?
Каких ещё солдат?
Ну, может быть,
хоть одного знаете?
- Ваня!
- Иван?
Иван.
Фамилии не знаю.
Шофера они, с «ПРБ».
Говорят, один из них
немецкий штаб разгромил.
По-твоему, геройство только это,
штабы громить!
Геройство -
оно разное бывает.
Вон там его и убили.
А похоронили на кладбище.
Там теперь обелиск стоит
со звездой.
- Точно?
- Да.
Ходил просил разрешения
у коменданта у ихнего.
Разрешил?
Закапывайте, говорит,
где хотите.
Плевать им было
на наши могилы!
Они живых боялись.
Да, это точно, это он,
Ваня.
Дай-ка закурить что ли.
А баньку-то хорошо
было бы сейчас.
Баньку, сынок,
да баньку можно было бы
истопить, но воду носим с реки.
Колодец засорился,
одна грязь там.
Все мимо нас едут,
никто не останавливается.
Никому мы не нужны.
Боятся в колодец лезть.
Военный человек, гражданочка,
ничего не боится,
окромя женского полу.
Чем же это вас так
женщины напугали?
А ихнего коварства боюсь.
Огородников, Вакулин,
очистить колодец
от посторонних предметов.
Побриться бы,
товарищ старшина.
- И так красивый.
- А был бы ещё красивей.
Не твоим мощам
чудеса творить.
А чего же ты приказ
не выполняешь?
У нашего старшины
не выполнишь - запилит.
Нож-то у вас какой страшный.
Холодное оружие.
Без него на фронте,
как без рук.
Фрицев-то скоро прогоните?
Ну, точную дату назвать не могу,
но думаю,
в будущем году войну
закончим успешно.
Сейчас на фронте
положение слоёного пирога.
Фрицы, мы,
фрицы...
Медаль-то за отвагу?
В чём же это
ваша отвага была?
[старшина смеётся]
- А вам всё интересно знать?
- А как же!
Военная тайна?
Вот именно.
Могу сказать
только очень
близкому человеку.
- Посмотрим, как там с колодцем?
- Зачем?
Всё будет сделано
согласно предписанию.
В армии приказ командира -
закон.
Может, закурить дать?
Осторожнее не можешь, боров?
Не видишь, человек же там!
Ты верёвку крепче держи,
а то упустишь своего красавца!
Как дела идут?
Вакулин.
- Хорошо!
Поднять наверх
рядового Вакулина!
Быстрее.
Да отпусти ты!
Кричит, кричит!
Ванечка, бедненький,
замучили тебя совсем.
Вот на какие жертвы идёт геройский
советский солдат во имя тыла,
а вы чуть что,
отодвигаетесь.
Иринк, а я тебя ищу!
Следующий танец со мной?
А я уже занята.
Но ты мне нужна по делу.
Если общество не возражает,
дамы меняют кавалеров.
Я согласна.
А что это?
А у нас в 10 часов
выключают.
Так рано?
А как же влюблённые?
А для влюблённых
это даже удобней.
Ирина, я тебя провожу.
Извините, у меня
что-то со шнурком.
Послушай, вон тебя
кто-то там зовёт.
- Где?
- Вон, вон, вон, вон!
Где?
Я же тебе говорил, что ты мне
нужна исключительно по делу.
Знаю я твои дела.
Ну, вот провожу
и всё расскажу.
Честное слово.
Ну, послушай,
всё очень просто!
Простите, пожалуйста!
Даём телеграмму,
получаем ответ,
узнаём фамилию
и розыск закончен!
Садись, пиши.
- Нет, нет, ты садись.
Я?
Ну, ладно.
Москва, обороны,
сообщить, жив ли кто-нибудь
из «ПРБ».
Срочную?
- Да, да, срочную.
Девять 70.
(9.70)
- Простите, простую, пожалуйста.
- Простую?
Три рубля одна копейка.
Ну, вот видишь,
я же тебе говорил, что
я тебя по делу звал.
Ты мне так помогла.
- Да, но времени сколько.
А я тебя провожу.
Гражданин,
квитанцию возьмите.
[женщина поёт]:
Я уходил тогда в поход
В далёкие края...
[Краюшкин]:
С детьми трудно было.
Жили-то в бараках.
А без них и того хуже.
Сейчас у меня
ребята большие,
а вот вспоминаю о них,
как о маленьких.
Выходит, вы были заслуженный
человек, товарищ Краюшкин.
Довелось.
Представляли меня к медали
«За трудовое отличие».
Все думали: получит
Краюшкин награждение,
а он не получил.
Смеху было.
[поют]:
Привет-поклон тебе он шлёт,
Моя любимая.
В кармане маленьком моём
Есть карточка твоя,
Так, значит,
мы всегда вдвоём,
Смотри, как зарница.
Как здорово встречать.
- Здорово, Иринка!
- Привет!
Ты так со мной фамильярничаешь,
просто ужас.
Тебе никто права не давал.
- А я его вырвал у грядущих дней.
Слушай, есть предложение.
- Какое?
- Ну, ты свободна?
- Смотря для чего.
- К Стручкову надо съездить.
- А кто это?
Ответ получил?
- А как же!
Так вот, Стручков - это бывший
командир автобазы,
которая у нас здесь стояла,
а теперь он начальник
«Облсельхозстроя»
или что-то в этом роде.
Короче, в райцентре.
На поезде ехать?
Слушай, давай лучше
на самолёте полетим, а?
Можно и на оленях.
Ну, а как вам нравится
оперативность?
С ума сойти!
Слушай, ты из-за
тех солдат, да?
Хочешь фотографию
ему показать?
Хочу.
А чего ты на меня
так смотришь?
Пытаюсь понять.
Это древнее
девичье заблуждение,
что они могут так глядя
читать мысли.
Стопроцентная гарантия ошибки.
- Ой, какие вы сложные!
Да, мы сложные.
Может, с годами
опростимся и мы,
но пока сложные.
Во всяком случае,
я хочу узнать имя того парня,
который лежал там, у нас,
на дороге.
5:43.
Управились вовремя!
Нюрка, чеши домой!
Дальше военная часть,
посторонним вход запрещён.
Ну, чего не видели?
Ну, хватит глядеть, пойдём.
Ну, до свидания.
Писать-то будешь?
Полевая почта 72392.
Ну, что ты молчишь?
Барышень своих
целовать не будешь?
Да нет у меня барышень,
говорил же тебе.
«Говорил».
У вас, у шоферов
в каждой деревне своя барышня.
Дура ты, дура.
Ни горы, ни воза.
То ему колодец починить,
то забор подлатать.
Где теперь искать будем?
Ладно, помолчи.
Боронит, как борона.
Пойдём на Корюков,
в восточном направлении.
Там узнаем, где «ПРБ».
Смотри.
В сарай.
Живо!
Второй!
Немцы!
- Что делать будем?
- Кому-то помирать надо.
Либо нам,
либо немцам.
Лыков, Вакулин,
Краюшкин за старшего,
перекрыть дорогу!
Снимешь с указателем,
а я займусь пулемётчиком.
Ганс.
Ты немцев-то раньше видел?
Да нет, не довелось.
Лыков, возьмёшь заднего.
Вакулин!
Огородников, за мной!
Вроде тихо.
Уходить надо.
Люди где?
- Не догнал!
- Добегаешься!
Разрезай сапог!
Огородников!
Товарищ старшина,
я его документы забыл.
- Быстрей и догоняй!
План застройки района
может быть осуществлён
в двух вариантах:
в этом и в этом.
Итак, вариант первый:
основная застройка идёт
по берегу реки,
с некоторым стремлением её русла
в пределах отметок 186-189.
Мы вот здесь вам
нолик поставим.
А мы вон здесь вот крестик.
А мы здесь нолик
вам поставим.
А крестик если?
Товарищ, я же вам уже сказала,
там идёт совещание.
Понимаете?
Совещание.
И раньше, чем через два часа
оно не кончится.
А я вам нолик.
Ваш ходик.
А вы располагаете данными
о половодьях за последние 5-10 лет?
- Да, располагаем.
- А какой там высший уровень воды?
Высший уровень воды
сейчас скажу.
Вот он.
Товарищ, как вам не стыдно?
В чём дело, молодой человек?
Я вас спрашиваю!
В чём дело?
Что у вас?
Понимаете,
я насчёт солдат.
А у меня поезд,
а у вас совещание.
Понимаете, Григорий Михайлович,
этот молодой человек
просил вам передать пакет
всего лишь,
а теперь вот.
Понимаю.
А кто эти солдаты?
В том-то и дело, что я сам
не знаю, кто они такие.
А вы сами откуда?
Я из Корюкова.
Корюков.
Вот именно, Корюков.
А я никак не мог вспомнить,
где видел этого старшину.
Мы стояли в этом городе
летом в 1942-ом.
В сентябре ушли по тревоге.
Ночью.
Немец прорвался.
- Вот именно, в сентябре.
Война - штука сложная.
Не всегда известны
все обстоятельства,
люди погибают,
пропадают без вести,
свидетелей не остаётся.
Люди эти ушли
и не вернулись ни в «ПРБ»,
ни в свой автобат.
Обвинять их у меня нет
никаких оснований.
Дело это давнее.
А кто из них
твой родственник?
- Никто.
- Ты же сказал, от родственников.
Я?
Да нет, это, вероятно,
сказала ваша секретарша.
А! Я думал, что ты
родственник одного из них,
не хотел тебя обидеть.
У меня лично сложилось
очень плохое о них впечатление.
Теперь я припоминаю
этого старшину.
Очень мне этот старшина
не понравился.
Такой был щёголь,
от работы отвиливал.
В сентябре 1942-го года
один из них разгромил
немецкий штаб.
И немцы его убили.
А я вот, как подумал.
Может, вы фамилии их знаете?
А то мне пора уже.
Думаю, фамилии
можно будет восстановить.
Полагаю, архивы сохранились.
А вы, может быть,
задержитесь?
Останетесь у меня.
- Да нет, я тороплюсь.
Тогда фотографию оставьте,
без неё людей будет не опознать.
Только верните её,
пожалуйста.
Вот наведём справки,
сразу сообщу.
А куда?
Корюков, четвёртая школа,
«Штаб следопытов».
Школьник, значит?
Да нет, я не из школы.
Я на «Дорстрое» работаю,
шоссе прокладываем.
- 49-ый.
- Да.
Ты молодец, молодец.
А я вот подумал...
Ну, а ты молодец.
Да это не я, это меня
начальство прислало.
Ну, значит, начальники
твои молодцы.
- Здорово, Серёга!
- Здорово!
- Где это ты пропадал?
- Да так, дела.
А Зиночка вчера на танцах ждала,
волновалась.
- Ну да?
- Да, я её успокаивал.
- Дай-ка закурить.
- Да ты же не курящий.
Вот так.
Паш, смотри,
Серёга вернулся.
Эй, жених, воскресенье-то
вчера закончилось!
Серёжка, вон Воронов идёт!
Иди работай, шалопай несчастный!
После смены зайдёшь.
Сергей!
Серёга!
Ты что это?
Что с тобой?
Так ведь лето, жарко.
Пить.
Пить.
Подержи.
Хозяин!
Пить давай.
- Воды давай.
- Где тут госпиталь у вас?
Был в школе,
а сейчас я не знаю.
Не дотянем.
У тебя пока полежит.
Найдём госпиталь - заберём.
Осторожней.
Сюда.
Ну как, Ваня?
Я идти могу.
Нет, нет, Ваня,
ты полежи, полежи.
- Побереги парня, хозяин.
- Ладно.
Без меня, Ваня, никуда.
Да, попали меж косяка
и дверью.
- Не миновать мне штрафной роты.
- А ты чем виноват?
Потерял людей,
значит, виноват.
Ладно.
Подводу надо доставать.
Заберём Вакулина,
отправимся дальше.
[шум танков]
Пойдёмте.
У моего Витьки
точно такой же учебник.
Я возьму твою промокашку.
Куда, мать, зады ведут?
Во двор клуба, он проходной.
Хлеба возьмите!
- Спасибо!
Возьмите хлеб!
- Ты чего?
- А ничего.
Штукатурить научись сначала.
Серёжа!
Здравствуй!
- Вот, билеты в кино.
Ну, я пошёл.
Серёж, подожди.
Ты знаешь, пришло письмо
от Стручкова по поводу тех солдат.
Подожди, а, я сейчас
тебе принесу.
Вот поднимись пока наверх.
- Знакомиться обязательно?
- Ну, подожди.
- А вы не курите?
- Нет.
Жаль, а то б закурили бы.
- А вы не пьёте?
- Нет.
Жаль, а то б выпили.
Оказывается...
Иди сюда.
Оказывается этот солдат
из Сибири.
Ты помнишь букву «Б» на кисете?
- Ну?
Так это его фамилия - Бокарев.
Другой фамилии на букву «Б» нет.
Правда, есть ещё имя на «Б» -
Борис, кажется, Краюшкин.
Ирина, опаздываем!
Мы, в Сибирь, матери Бокарева,
мы написали письмо.
Так что, всё в порядке.
Ирин, ну, пойдём, а?
Пойдём.
Васильевна, можно к тебе?
Можно.
Заходи, заходи, Маня.
Заходи.
- Здравствуйте!
- Здравствуйте!
Насчёт дома.
Слыхали, дом продаёте,
Бокарева Серафима...
- Васильевна.
- Васильевна.
- Продаю, продаю.
- Переселяетесь?
- Совсем уезжаю.
- Далеко?
- В самую Россию.
Город Корюков.
Не слыхали?
Нет, однако.
А дом-то кому принадлежит?
В поле он, дом-то.
Они спрашивают,
на кого дом записан.
Беспокоются,
купишь, а там наследники
какие объявятся или ещё кто.
Нет у меня наследников,
одинокая я.
Она в войну и мужа
и сына потеряла.
Вот к сыну и еду.
Пропал безвестным в войну,
а теперь его могилка нашлась,
к ней еду.
- Как же разыскали могилу-то?
- Нашлись добрые люди.
Радость-то какая!
Не раскиданы, знать,
по земле его косточки.
Уж такое утешение тебе, Васильевна,
на старости лет, такое утешение.
Орёл, чистый орёл.
Рамочку-то я подарила.
Далеко ехать-то.
Нда.
Дом-то он мужской руки
требует.
Ему бы ремонтик,
тогда и цену подходящую
можно бы назвать.
На ремонт деньги нужны.
Где их взять?
Ну, вам, как матери героя,
колхоз должен помочь, сельсовет.
Предлагали ей,
но отказалась.
Зря отказались.
Нет уж, какой есть,
такой и покупайте.
Я за дом деньги беру,
не за сына.
Сыну моему цены нет.
Нет, не миновать мне
штрафной роты.
Лошадей не видать?
- А зачем тебе лошади?
- За сеном полезут.
Нет, не видать,
одни мотоциклы.
Тогда порядок.
Хорошо Вакулина
к людям устроили.
Семейные вроде.
[говорит по-немецки]
Чего толкаешь,
черт окаянный?
Плохо дело, немцы сейчас будут.
Спрятать бы куда солдата.
Найдут - всех поубивают.
Куда ж спрячешь-то?
Подпола и того нет.
Придумай что-нибудь, Семён.
Проводи задами.
- Нельзя тебя уходить, пропадёшь!
- Веди быстрее!
Спасибо вам!
Сюда, Ваня.
Через речку перейдёшь,
а там огородами.
А там до леса близко.
[девушка кричит]:
Мама! Мама!
Мама!
Мама!
Мама!
Мама!
[автоматные выстрелы]
Бабоньки, хоть бы чаем
угостили что-ли!
Иди, гуляй.
Серёг!
Слушай, Серёга,
от коллектива оторвался.
Ты что, всё со своей
школьницей уединяешься?
А она ничего.
Познакомил бы.
Или ты с ней только
в следопытов играешь, а?
Ну и занятие нашёл.
Да не маши ты.
Ну, что ты о себе воображаешь?
Лопата с глазами.
Ну, вот мы строим дорогу -
живые будут по ней ездить.
Все мы люди,
все мы человеки,
и не надо представляться лучше,
чем ты есть на самом деле.
А ты всё вперёд
хочешь высунуться.
Вот тут, кто рабать
не хочет и не умеет,
тот на таких штуках
и высовывается.
Ни на чём другом не могу,
так хоть на этом да выскочу.
Да я тебя насквозь вижу.
Шёл бы ты
рентгеном работать,
вот быть деньги огребал.
Да ты не хами, ты!
У меня, может быть, тоже дед
и два дяди в войну погибли!
Так что, мне бегать теперь
по всему свету могилы их искать?
Ты на это намекаешь
своим примером?
Я намекаю на то,
что ты дурак.
Чего-чего?
Дурак?
Надеюсь, что дурак.
Потому что в другом случае
ты просто подлец!
А это намного хуже,
между прочим!
Ах, ты, сопляк!
Ты учти, что нам по бюллетени
платить не будут.
Не производственная травма.
Ты что пузыри пускаешь?
Муху ловил, да промахнулся.
- Во.
- Рисковый ты парень.
Хватятся - искать будут.
- Уходить надо, прорываться!
- Куда?
Машину можно угнать.
С машиной ничего
не получится.
Ты что?
Ты что?
В плен захотел?
Это ты зря.
Подождём.
Не век же они тут будут.
Ну, это нам начальство не доложило,
ни наше, ни ихнее.
На своей земле
как крысы прячемся.
Вот жизнь.
О смысле жизни
думают от страха.
Какой тут страх?
Обидно просто.
Ну, где мы от них
прячемся-то?
В самой России!
Вы что, звонили?
Да, но никого нет дома.
Странно.
Вообще-то, должны быть дома.
- Я к Краюшкиным.
- Значит, к нам.
А что вам нужно?
Я по поводу твоего
дедушки, вероятно.
Дедушки?
Вообще-то, папе звонили
из военкомата.
А зачем вам нужен мой дед?
Выясняем его могила
или не его.
Могила?
Его, не его - какая разница?
Мне, например, всё равно,
где меня похоронят,
пусть лучше сожгут.
Вот и Энгельс, например,
после смерти велел себя сжечь,
а пепел развеять в море.
Ну, это личное дело
Энгельса,
Маркс такого распоряжения
не давал.
Кстати, как зовут
твоего дедушку?
Его зовут...
Папу зовут Валерий Борисович,
значит, его звали...
Борис...
- Ну, а отчество?
Запинаешься.
Уважение к минувшему -
вот черта, отличающая
образованность от дикости.
Пушкин.
Да, это мой отец.
В 1942-ом году,
в сентябре он написал,
что их направляют
в другую часть.
Обещал прислать
новый адрес, но...
почему-то...
Мы потом справлялись,
пытались искать,
но как-то всё...
В общем, нам потом сообщили,
что он пропал без вести.
Вот он.
А это я.
А да, а вот эту фотографию
я всё время хотел увеличить,
но жена говорит, что сейчас
фотографии на стену не вешают,
это не модно...
В общем, черт её знает,
может, она и права.
Что?
- Наколка?
- А, да, это грехи молодости.
В детстве хотел быть
похожим на отца.
У него такая же,
ну, и выколол.
- А у него точно такая же была?
- Точно такая.
Это, наверное, ваш отец
там похоронен.
Женщина одна,
Софья Павловна, говорила,
у солдата такая же была.
Он немецкий штаб разгромил.
Смотри-ка.
Вроде тихий человек был.
Видно, здорово его
немцы рассердили.
Подождите, а может быть,
деньги на памятник нужны?
Да нет, сделано уже всё.
Извините.
До свидания.
Я провожу тебя!
Ты что же это,
братец, бегаешь?
Исчезаешь!
А работать кто будет?
А в получку прибежишь:
«товарищ Воронов,
выведи среднюю»?
Я за вас под суд идти
не намерен.
Личные дела -
в нерабочее время.
У каждого из нас
есть родственники,
и девочки, то да сё.
А я не к девочкам.
Ну, тем хуже для тебя.
Я насчёт солдата узнавал.
Ну, а чего же ты
тогда молчал?
Меня эта могила тоже
за душу задела.
Или тебе что, в бригаде
все чужие что ли?
Но так нельзя.
Послезавтра иди вон отсюда
со своей самодеятельностью.
И вообще, на работу
не выйдешь.
А работать кто будет?
Ты куда?
[голос матери Бокарева]:
Низкий поклон вам от матери,
розысканного вами
моего единственного сына,
моего Костеньки.
Прошло уже 29 лет с того дня,
как ушёл он на фронт
и там остался.
А я всё жду и жду его.
И мне кажется, что подойдёт
он к окошку, постучит.
Теперь вот поеду к сыну своему,
доживать последние дни.
Материнское вам спасибо.
Остаюсь Серафима
Васильевна Бокарева.
Стоят ещё.
Решаться надо,
если до ночи останутся.
В крайности, фюрер тоже
кого недосчитается.
Гружёный.
Консервы, наверное.
Нам бы тиснуть ящичек.
- Болтаете много,
рядовой Краюшкин.
- Часовых ставят.
- А как же, по уставу.
Ты думаешь, они лопухи?
Товарищ старшина,
а вы консервы
«Бычки в томате» уважаете?
А ты не гляди.
Не раздражай себя зря.
- А может, это не консервы.
- Может быть.
Боеприпасы.
Что ты всё
промокашку нюхаешь?
С голодухи?
Ребятами пахнет.
Шлагбаумы для этого «Опеля»
не помехи.
Как считаешь, товарищ боец?
Я сегодня до зари встану,
По широкому пройду полю,
Что-то с памятью моей стало,
Всё, что было не со мной,
помню.
На, Серёга, держи.
А зачем деньги?
Ребята собрали.
Ребята считают,
ехать тебе надо к старушке-то.
- К Бокаревой?
- Во-во, объяснить.
Можно написать, наверное.
За письмом не скроешься.
Иногда в жизни
человеку в глаза
надо посмотреть.
Скажешь ей,
дашь надежду.
Люди, мол, ищут.
Ищут - найдут.
Поможешь.
Она один раз
уже сына потеряла,
теперь потеряет в другой.
Но ребята-то хотели
как лучше.
Обрадовались.
Но как я ей это скажу?
Это мать.
Ты-то своей матери
давно писал?
Недавно.
[звучит гитара]
Я сегодня до зари встану,
По широкому пройду полю,
Что-то с памятью моей стало,
Всё, что было не со мной,
помню.
Бьют дождинки
по щекам впалым;
Для вселенной 20 лет - мало.
Даже не был я знаком
с парнем,
Обещавшим:
«Я вернусь, мама».
Серёжа, пирожки с собой
на дорожку.
Да не надо, тётя Паша,
у меня есть с собой.
Утрешние, тёпленькие.
- Ну, тётя Паша.
- Давай.
- Ну, спасибо!
- Ну, вот.
- До свидания!
- Иди, милый.
Ну вот, а потом
пойдёшь туда, на щебёнку.
А ты что, не можешь его
до вокзала подбросить, что ли?
Вот, дом продала.
На новом месте без денег
дома не купишь,
даже самого плохонького
не купишь.
И цену хорошую дали.
Вот только не знаю,
доеду ли я?
Хоть бы одним глазком
взглянуть на его могилку.
Вот уж вам спасибо,
добрые вы мои!
Вот спасибо!
Только зачем же
утруждаться так было?
В такую даль ехать!
Сама бы собралась!
Да чего тут собираться-то?
Спасибо вам!
Спасибо вам, добрые вы мои!
Мне бы попить воды.
Где?
Там, в сенях,
кадка там стоит.
И ковшик там же.
Отдала хозяевам новым.
Чего его тащить-то?
Серафима Васильевна,
может вам пока не ехать?
Подождать?
Нет у меня времени ждать.
Поеду я.
Поживу на той земле,
где погиб мой Костик.
За мной.
Эх, ключа нет.
Нет.
Напрямую соединяй.
[выстрелы]
Куда?
Заводи!
Держи!
[звучит сирена]
[стреляет]
[выстрелы]
[выстрелы]
[выстрелы]
[выстрелы]
[выстрелы]
[выстрелы]
[выстрелы]
[выстрелы]
[выстрелы]
[выстрелы]
[выстрелы]
[выстрелы]
Ну, молитесь своему богу,
гады!
Давай, отправляйся,
нас не жди,
на 17-ый километр!
- Серёжка?
Серёжка вон в том
вагончике.
- Там?
- Только опоздала ты,
уехал твой кавалер.
Ничего, скоро вернётся.
Давай держи.
Чего тебе Серёга-то нужен?
Серёга, говорю, зачем?
Видите ли, здесь
должна быть могила.
- А тебе зачем?
- Там мой дедушка.
Пойдём, доченька, покажу.
Ну, вы что, фотографии
не могли что ли снять?
Прямо так и пойдёшь
по дороге.
Да тут совсем близко,
а там и сама увидишь.
Спасибо!
[шум машин]
Погуди.
[гудит]
[гудит]
[гудит]
[машины гудят]
[звучит песня]:
Я сегодня до зари встану,
По широкому пройду полю,
Что-то с памятью моей стало,
Всё, что было не со мной,
помню.
Бьют дождинки
по щекам впалым;
Для вселенной 20 лет - мало.
Даже не был я знаком
с парнем,
Обещавшим:
«Я вернусь, мама».
А степная трава
пахнет горечью,
Молодые ветра зелены.
Просыпаемся мы -
и грохочет над полночью
То ли гроза, то ли эхо
прошедшей войны.
Обещает быть весна долгой,
Ждёт отборного зерна пашня.
И живу я на земле доброй
За себя и за того парня.
Я от тяжести такой горблюсь,
Но иначе жить нельзя, если
Всё зовёт меня его голос,
Всё звучит во мне его песня.
А степная трава
пахнет горечью,
Молодые ветра зелены.
Просыпаемся мы -
и грохочет над полночью
То ли гроза, то ли эхо
прошедшей войны.
Просыпаемся мы -
и грохочет над полночью
То ли гроза, то ли эхо
прошедшей войны.
 

////////////////////////////