«Марс» — советский научно-популярный и научно-фантастический фильм
режиссёра П. Клушанцева.
Все фразы и цитаты
Все началось с той памятной ночи.
1877 год. Почти столетие
тому назад.
Итальянский астроном Джованни Скиапарелли
как обычно пришел в свою обсерваторию.
Было изумительно
тихо, безветренно.
Скиапарелли направил
телескоп на Марс.
Даже в такую хорошую погоду воздух
чуть струится, размывает изображение.
Но вот... он словно замер и на планете
проступили тонкие прямые линии.
Скиапарелли не поверил
своим глазам, поправил фокус.
Снова те же линии.
Нет, это не иллюзия.
Скорее зарисовать.
Скиапарелли назвал
эти линии каналами.
Назвал условно. Ведь ширина их там
на Марсе десятки километров.
Позднее Скиапарелли писал
про каналы: их странный вид
их абсолютная
геометрическая правильность,
привели многих к воззрению,
что они построены разумными существами...
обитателями этой планеты.
Я не считаю возможным
оспаривать это предположение,
которое не имеет
ничего невероятного.
Скиапарелли имеет в виду,
в первую очередь,
высказывание американского
астронома Персивала Лоуэлла.
Для изучения Марса Лоуэлл
построил специальную обсерваторию.
Проработал в ней много лет,
создал увлекательную гипотезу
о марсианской цивилизации.
Гипотеза вызвала
ожесточенные споры.
Привлекла к Марсу
всеобщее внимание.
Но никто из спорящих не имел
доказательств. Шум понемногу затих.
Минуло более полувека.
Наука и техника
ушли далеко вперед.
К планетам Солнечной системы
полетели разведчики-автоматы.
Первым из них
был советский Марс-1.
Наступила космическая эра.
А Марс до сих пор
остается планетой загадок.
Главное, есть ли там жизнь?
Этим вопросом
десятки лет занимался
известный русский ученый
Гавриил Андрианович Тихов...
основатель астроботаники.
Сейчас по вопросам о жизни на Марсе
пишут уже десятки ученых.
Но чтобы решить эту проблему,
нужно знать физические условия на планете.
Поэтому идет работа скрупулезная,
кропотливая, накапливаются факты.
Создаются все новые гипотезы —
противоречивые, сенсационные.
Они служат фундаментом
для солидных научных трудов.
Потом гипотезы рушатся,
на развалинах вырастают новые труды.
А до истины всё еще далеко.
"Марс — мертвая планета?" "Цветущий Марс."
"Спутники Марса искусственные?"
"Надуманная гипотеза
о спутниках Марса."
Марс стал ареной борьбы
оптимистов с пессимистами.
Оптимисты активнее, в наш трезвый век
они всерьез говорят о разуме на Марсе.
А вдруг на самом деле
есть марсиане?
Какие они?
Злые, как у Герберта Уэллса или добрые и
прекрасные, как Аэлита у Алексея Толстого?
Всё это крайне интересно.
Мир готовится к штурму
таинственной планеты.
Скоро мы все узнаем, но истина
может оказаться потрясающей.
Чтобы устоять,
мы должны подготовиться,
заблаговременно разобраться
во всем этом хаосе материала.
Поэтому не будем
терять времени.
Прежде всего, каковы
физические условия на Марсе?
Мы, обитатели Земли,
любим тепло.
Как в этом смысле
обстоит дело на Марсе?
Он дальше от Солнца.
Может быть, там нестерпимо холодно?
Температуру поверхности Марса
измеряли много раз.
Здесь, в Крымской обсерватории,
ее недавно измерили заново.
С помощью своего оригинального
прибора работу провел
доктор физико-математических наук
Василий Иванович Мороз.
Температурные условия на Марсе
нам сейчас известны достаточно хорошо.
Мы можем мысленно
перенестись туда.
На экваторе там днем тепло.
К вечеру быстро холодеет.
Ночью наступает
сильнейший мороз.
Утром температура
быстро повышается.
Климат суровее, чем у нас высоко в горах.
Но все относительно.
И по сравнению с Луной,
Марс — благодатный курорт.
Мы, обитатели Земли, дышим.
Нам нужен воздух.
Есть ли он на Марсе? Есть!
Без воздушной оболочки
Марс был бы такой, как Луна.
На самом деле он такой.
Атмосфера есть, но какая.
На помощь приходит спектроскопия.
Солнечные излучения
имеют сложный состав.
Атмосфера планеты часть
излучения задерживает.
В спектре образуются
темные полосы поглощения.
По ним мы узнали, что воздух Марса
содержит очень много углекислоты,
чуть-чуть водяных паров, остальное —
или азот, как на Земле, или аргон.
Кислород пока не найден.
По интенсивности линии поглощения
Василий Иванович Мороз
оценивает плотность марсианской
атмосферы в одну сотую от земной.
Одну сотую дал американский
космический аппарат "Маринер-4".
Он заходил за Марс.
Определить плотность воздушной
оболочки Марса удалось по
затуханию его радиосигналов.
На Земле атмосфера разряжена
в сто раз на высоте 30 километров.
Это далеко не пустота.
Здесь плавают воздушные шары,
летают высотные самолеты.
Эти шары и самолеты
летали бы и на Марсе.
Правда, над самой поверхностью.
Но данные "Маринера" могут
оказаться и не точными.
Он мог показать плотность воздуха
на уровне горных вершин,
а у подножья гор оно больше.
Но даже, если давление равно
двум или трем сотым, скафандр
все равно надевать придется.
Мы, обитатели Земли, пьем.
Есть ли вода на Марсе?
На этот раз мы
в Пулковской обсерватории.
Сейчас Марс хорошо виден и
доктор физико-математических наук
Николай Александрович Козырев
ведет визуальное наблюдение.
Темные пятна планеты принимали вначале
за участки покрытые водой.
Их в то время и назвали морями.
Но поверхность воды блестела
бы на солнце. Вот так.
На самом деле моря матовые.
Вся планета — сплошная суша.
Название "моря" условно.
Но все же влага
на Марсе видна.
Белеют утренние туманы.
Иногда заметна
легкая облачность.
Основной запас воды на Марсе заключен,
по-видимому, в полярных шапках.
Скорее всего, это слой инея
под тонкими облаками.
Сколько же всего
воды на Марсе?
Соберем ее всю и разольем
ровным слоем по планете.
Затопит нас с головой,
сметет как щепку?
Не бойтесь, глубина получится ничтожная —
в доли миллиметра.
На Земле, при подобной
операции, получилась бы
глубина свыше трех километров.
Марс в миллионы раз
суше Земли.
И в то же время неизмеримо
мокрее Луны.
И так, подводим итоги.
На Марсе крохи воды.
Крохи атмосферы.
Возможно, без кислорода.
Крохи тепла.
Условия на Марсе суровы.
Возможна ли в этих
условиях жизнь?
Что говорит биология?
Что говорит опыт Земли?
Земная жизнь
невозможна без воды,
она в клетках любого
живого организма.
В ней растворены питательные вещества,
идут химические реакции.
Поэтому жизнь на Земле,
вероятней всего, возникла в океанах.
Лишь потом она вышла на сушу.
Здесь начались трудности.
Первая из них —
недостаток влаги.
Но жизнь не отступила, она
проявила удивительную
способность — приспосабливаться.
Растения пустыни научились
тянуть влагу с больших глубин,
использовать скудную
утреннюю росу.
В засушливых районах они
создают запасы воды в себе.
В принципе, растениям нужно
влаги не так уж много.
Подсолнечник выпивает
за лето очень много воды.
На построение своих тканей
он тратит лишь один стакан.
Еще два литра ему нужно
для насыщения соками.
99% влаги тратится на испарение,
на борьбу с перегревом.
На Марсе этой борьбы
может не быть.
И тогда такому растению
хватило бы ложки воды в день.
Вернемся в пустыню.
Влагу здесь накапливают
в себе растения.
Поедая их, добывают влагу
растительноядные животные.
Они, в свою очередь, служат влажной
пищей для хищных животных.
А если воды нет совсем?
Кенгуровая крыса неделями
не получает извне ни капли влаги.
Питается сухим зерном.
Воду изготовляет сама.
Для этого ферменты в ее организме
расщепляют молекулы углеводов.
Недостаток влаги для растений и
для животных — трудность преодолимая.
В других местах на пути жизни
стала иная трудность — холод.
Нежная, жидкая, требующая тепла
протоплазма живых организмов,
против суровых морозов Арктики.
Против леденящих ветров
горных вершин.
И снова удивительные
примеры приспособляемости.
Высокогорная лобеле на ночь
сворачивается в плотный шар.
Внутри сохраняется
положительная температура.
В средних широтах часть
растений зимой засыпает.
А у хвойных процесс фотосинтеза
идет круглый год.
Вода в их клетках остается
жидкой и на морозе,
она содержит вещества,
препятствующие замерзанию.
Многие животные зимой
впадают в спячку — анабиоз.
Личинки кукурузного мотылька
зимуют в стеблях кукурузы.
Они промерзают насквозь,
вода в их тканях превращается в лед.
В лабораторных условиях их можно охладить
до температуры жидкого гелия — минус 269.
Стучат как камушки,
но все равно, согревшись
они оживают.
Наиболее совершенный способ
борьбы с холодом — теплокровность.
Высшие животные как бы
отапливаются изнутри.
Они создают в себе
свою собственную среду,
необходимую для нормальной
жизнедеятельности их организма.
Свирепый мороз, а пингвины
в прекрасном настроении...
гуляют, высиживают птенцов.
Они уверены, что более
уютного места на земле быть не может.
Приспособляемость
жизни удивительна.
Горячие источники — гейзеры,
почти кипяток: плюс девяносто.
А водоросли живут.
В их клетках особый белок,
не сворачивающийся
при таких температурах.
Морское дно — вечный мрак,
ничтожно мало кислорода и все же жизнь.
На дне Черного моря кислорода
нет совсем, вода насыщена сероводородом.
Но поднимите пробу этой воды
на поверхность,
вы обнаружите в ней живые существа —
серные бактерии.
Микроорганизмы, живущие без
кислородной анаэробной жизнью
встречаются даже в нефти,
только что поднявшейся
из недр земли.
Различные бактерии можно встретить
в радиоактивной воде атомных реакторов.
В растворах серной кислоты,
на пылинках в стратосфере.
Споры бактерий не гибнут
даже в космосе,
где их пронизывает
убийственная радиация.
Приспособляемость живых существ к крайним
условиям изучают многие ученые.
В Ленинградском институте цитологии
в лаборатории космической биологии
этой проблемой занят
доктор биологических наук
Лев Константинович Лозино-Лозинский.
Существуют ли вообще
границы жизни?
Если да, находится ли Марс
в их пределах?
Земля дает много примеров суровых условий,
но полного сходства с Марсом нет нигде.
Поэтому создана установка,
имитирующая марсианские условия.
Ее назвали фотостат.
Эрнест Иванович Заар —
один из создателей фотостата.
Сейчас на Марс отправляется
очередная партия землян.
Личину кукурузного мотылька
и невидимые глазом черви-нематоды.
Подготовлены и представители
микроорганизмов
наиболее выносливых жителей
нашей планеты — крохотные инфузории.
Вот они — живые, активные.
Воду с инфузориями
тоже выливаем на песок.
Испытуемых помещаем
в камеру фотостата.
По нашей просьбе ставится
еще стакан с водой,
чтобы показать быстрое
испарение влаги в вакууме.
Вода из стакана улетучивается
за первые же сутки.
Включен насос.
Привычный земной воздух
выкачивается из камеры.
Вместо него впускается азот.
Кислорода — двухтысячная
доля процента.
Давление новой атмосферы, как на Марсе —
в сто раз меньше земного.
Включены автоматическая
программа на смену дня и ночи.
Опыт начался.
Трудно сейчас
нашим подопытным.
Нечем дышать,
не хватает кислорода.
Его в камере в миллионы меньше,
чем в земном воздухе.
Правда, в этой камере атмосфера
каждые несколько минут обновляется.
Может быть, это поможет живым существам
набрать нужное количество кислорода?
Может быть, но разве
только в этом дело?
Неудержимо теряется влага.
В камере всего
десять мили бар.
При таком низком давлении кипит
даже холодная вода.
Так выкипела б в наших жилах кровь,
окажись мы на Марсе без скафандра.
Особые лампы заливают камеру
смертоносными ультрафиолетовыми лучами.
Марсианская атмосфера не в силах
задержать эту часть солнечной радиации.
По программе
наступила ночь.
Взошло электрическое солнце.
Не стало радиации,
зато начал
усиливаться мороз.
Не одно, так другое.
Как они там, может быть,
в ни уже угас огонек жизни?
Тогда угаснет и наша надежда встретить
на Марсе земноподобные существа.
Несколько дней и ночей
длился суровый эксперимент.
Наступило десятое утро.
В десятый раз взошло солнце
и на нашем искусственном Марсе.
Он начинает оттаивать.
А мы все спешим,
бежим, торопимся.
И забываем, порой, что под боком у нас
наука решает такие грандиозные проблемы.
Одиноки ли мы, земляне?
Или мы члены единой солнечной семьи,
расселившиеся по планетам?
Живы?
Личинки мертвы.
Их убил вакуум,
отняв всю влагу.
А как нематоды? Увлажним их...
Ну как?
Нематоды живы.
Правда, десять дней они провели
высохшими, в состоянии анабиоза.
Но ведь сон — не смерть.
В глубине песка
влага сохранилась.
Инфузории впадали в анабиоз только,
замерзая по ночам, а днем оттаивали.
Вели полноценную активную жизнь,
даже размножились за эти дни.
Значит, опыт все же удался!
Есть среди простейших земных
существ такие, которые выжили
бы на настоящем Марсе.
Трудные периоды они
проведут в состоянии анабиоза.
А в благоприятные будут жить,
постепенно привыкая к новой обстановке.
Жизнь на Марсе могла возникнуть
миллиарды лет тому назад.
Сейчас там могут быть
уже развитые формы жизни,
вполне приспособленные
к марсианским условиям.
Во всяком случае
жизнь на Марсе возможна.
А если так, нельзя ли
ее обнаружить?
Искать жизнь.
Но как?
Что разглядишь на Марсе
за десятки миллионов километров?
На Земле, в этих условиях,
самой мелкой, еле различимой точкой,
был бы, например,
Крымский полуостров.
А ведь его размер —
300 километров.
И все же академик Николай Павлович
Барабашов смотрит в телескоп.
Зачем? Разве не устарела
в наши дни эта техника?
Ведь теперь в космос посылают автоматы
и они фотографируют планеты вблизи?
Поверхность Марса снял
уже знакомый нам "Маринер-4".
Он прошел мимо планеты
на расстоянии полутора ее диаметров.
Прекрасные снимки. На них
мы впервые увидели марсианские горы.
Они оказались похожи
на лунные кратеры.
Каждый снимок захватил район равный по
ширине примерно Крымскому полуострову.
Район, казавшийся в телескоп точкой,
а здесь на нем полно подробностей.
Но для поисков жизни
и этого мало.
Самые мелкие детали, различимые здесь,
такие вот, как этот кратер,
измеряются все же километрами.
Для сравнения посмотрите на
аналогичные снимки Земли,
снятые из космоса со спутников.
Вот, например, Италия.
На белые пятна не обращайте внимания —
это облака.
Каспийское море.
Синайский полуостров.
Это река Нил.
Балтийское море.
Финский залив.
Черное море
с Крымским полуостровом.
Хорошие снимки, но, попади
они к марсианам, жизнь на
Земле не была бы обнаружена.
На этих снимках не видно
даже таких городов, как Ленинград.
Поэтому искать жизнь на Марсе
по снимках "Маринера" бессмысленно.
А как искать?
Как отличить живое от неживого
на таком огромном расстоянии?
И вот, оказывается,
телескоп не устарел.
Он позволяет спокойно
следить за Марсом месяцами.
И то, что не видно на фотоснимке — в
статике, становится заметным в динамике.
Марс движется по орбите.
Солнце все больше
освещает полюс планеты.
В этом полушарие
наступает весна.
Мертвому это безразлично,
а живому?
На нашей планете в эти дни
начинается таяние снега,
обнажается окоченевшая за зиму земля,
прогревается, радуется яркому солнцу,
журчат первые ручьи,
сливаются в бурные потоки.
Наступает пробуждение природы,
чудесная симфония жизни.
Бесцветные массивы растительности
темнеют, зеленеют.
Будет ли Марс реагировать
на весеннее тепло?
Есть! Смотрите на края
снеговой шапки. Видите?
Моря около нее темнеют, меняют цвет,
местами зеленеют.
Одновременно отступает
к полюсу снеговой покров.
Невольно представляю себе,
что и там, как на Земле,
что-то живое жадно тянется к Солнцу,
к нашему общему Солнцу.
Что-то очень родное, близкое
и глубоко понятное.
Красиво. Но, к сожалению,
пока это всего лишь мечта.
Разберемся в этом
вопросе хладнокровно.
Светлые пятна, по общему мнению,
сухие, безжизненные пустыни.
На сотни, тысячи километров
тянутся там унылые пески или
однообразные каменистые равнины.
А чем могут, быть темные пятна
кроме растительности?
Что, если мы видим
какие-то черные тучи?
Нет, для туч марсианские моря
слишком стабильны.
Ведь существуют
карты Марса.
Тогда, возможно,
дело в рельефе?
По аналогии с Луной, моря
могут быть равнинами из темной
застывшей лавы среди светлых гор.
Можно представить
себе и обратное.
Среди светлых пустынь возвышаются
темные скалы, с которых ветры
сдувают песок в низины.
А, может быть,
не то и не другое?
Ведь на снимках светлые и темные
участки имеют одинаковый рельеф.
Но в чем-то они
должны отличаться?
Удалось измерить раздельно
температуру пустынь и морей.
Моря оказались теплее.
Вы думаете:
это тепло жизни? Нет.
Вспомните: живая листва
холоднее камней.
Растения часть поглощенной
солнечной энергии тратит на
химические реакции и на испарения воды.
А вот темные камни
теплее светлых,
потому что все темное больше
нагревается солнечными лучами.
Исходя из этого, казалось бы,
проще всего объяснить моря,
как выходы темных
горных пород.
Но горные породы неподвижны, а очертания
морей Марса с годами немного меняются.
Вот примеры: раньше здесь были
четкие пятна, теперь их нет.
Очень различаются очертания
озера Солнца за разные годы.
Здесь появилась новая
темная область.
Мертвым камням
такое не под силу.
А в прочем, американский
ученый Марк Лафен считал,
что мертвое может меняться
от шалости ветра.
...Допустим, — говорил он, —
марсианские вулканы выбрасывают
огромные тучи черного пепла.
Ветер относит эти тучи в сторону, а пепел
садится на грунт, образуя темные области.
Постепенно пепел
заносится песком.
При новых извержениях
налет пепла подновляется.
Но ветры изменчивы и очертания
темных областей варьируют.
Неплохая была бы гипотеза,
если бы пепел мог расцветать весной.
В Харьковской обсерватории под
руководством академика Барабашова
исследовали, как марсианские моря
и пустыни отражают свет.
Выяснилось: пустыня отражает его, как
довольно ровная, гладкая поверхность.
Рассеивают незначительно.
Моря рассеивают
гораздо сильнее.
Значит, они имеют поверхность
бугристую, изрытую.
Изрытую и весной
меняющую цвет.
Такую поверхность имеют
массивы растительности.
В пользу растительности есть
еще один интересный довод.
На Марсе часто
видны песчаные бури.
Страшно там в эти часы.
Проснулся бескрайний
сухой океан.
Взбесились вихри
каменной пыли.
Затмили солнце
песчаные тучи.
Завертелись шальные смерчи,
поднялись черными факелами,
смешали пустыню с небом.
Миллионы, миллиарды тонн песка
закружились в пьяном хороводе,
помчались в другие страны. А потом?
Потом все это опускается
где-то за сотни километров.
Садится на темный пепел,
заносит темные камни.
Превращает планету в сплошную
песчаную пустыню.
Светлую пустыню?
Почему же упорно существуют
темные пятна Марса?
Что может противостоять
песчаным нашествиям?
Только жизнь. Только живое
сбросит с себя песок.
Прорастет сквозь песчаные сугробы,
отстоит занятую территорию.
И так, темные пятна Марса легче всего
объяснить растительным покровом.
Этой точки зрения придерживается
и академик Барабашов.
Я считаю, что в настоящее время на вопрос:
есть ли жизнь на Марсе.
Имеется достаточно оснований
отвечать утвердительно.
Моря Марса, по всей вероятности,
зоны жизни. Какой жизни?
Марсианская растительность
наверняка своеобразна.
Но как узнать
о ней хоть что-нибудь?
Попробуем. Видно, например,
что на Марсе особый ход весны.
На Земле, в нашей стране, зелень
распускается сначала на юге,
например, в Крыму,
там теплее.
Потом одеваются
в зеленый наряд сады Киева.
Через некоторое время
распускаются почки в Москве.
И уж только после этого
в Ленинграде.
Волна оживления катится на Земле
от экватора к полюсу,
вслед за волной
весеннего потепления.
А на Марсе наоборот: навстречу волне
потепления — от полюса к экватору.
Это выглядит
полной нелепостью.
Земные растения погружены корнями во
влажную почву. Они живут на местной воде.
Чтобы весной пробудить их,
нужно только одно — тепло.
Марсианские растения на тепло
сразу не реагируют.
Вероятно потому, что сидят
на совершенно сухом грунте.
Вода приходит к ним с полюса
от тающего снега.
Марсианские растения живут, если можно
так выразиться, на привозной воде.
Пробуждаются с ее приходом.
Но как к ним приходит вода?
На Марсе слишком мало воды,
чтобы она могла течь потоками.
Кроме того, из-за
разреженности воздуха,
влага полярных шапок, очевидно,
испаряется минуя жидкую фазу.
Днем водяной пар может
переноситься по воздуху.
По ночам, из-за сильных морозов,
он выпадет в виде инея.
Но этими, чуть влажными ветрами, трудно
объяснить все водоснабжение планеты.
Ловелл считал, что тайна
круговорота воды на Марсе,
может быть, как-то связана
с его загадочными каналами.
Что такое "каналы" Марса?
Удивительны эти
темные полосы!
Ни одна из них
не обрывается на полпути.
Похоже, что они соединяют между
собой какие-то важные центры.
Марс покрыт горами,
а каналы идут по кратчайшим путям,
не взирая ни на какие препятствия,
не обходя их.
Кое-где видны каналы
и на фоне морей.
Некоторые каналы в определенное
время года удваиваются.
Зимой таинственных
темных полосок не видно.
Весной волна потемнения идет
одновременно по морям и каналам.
Они явно имеют
одну и ту же природу.
При большом увеличении
и хорошей видимости
каналы как и моря распадаются
на отдельные пятна.
На снимках "Маринера"
не увидели даже этих пятен.
Не удивительно, что скептики утверждают:
каналов нет вообще, обман зрения.
Это неверно. Возьмите любую
газетную фотографию.
Посмотрите на нее с очень
близкого расстояния.
Все пропало — одни точки.
Не будете же вы утверждать,
что портрета нет.
Портрет есть, но изображение читается
только издалека, когда точки сливаются.
После сложной обработки снимков
на месте каналов все же
обнаружили вытянутые неровности
и темные рваные пятна.
Возможно, это ряды растительности,
тяготеющие к складкам местности.
Издалека они сливаются
в темные полосы.
И так, каналы —
не обман зрения.
Но что же именно увидят на их месте
стеклянные глаза наших автоматов?
Такие вот цепочки кратеров,
приютивших в тепле зеленые рощи?
А, может быть, поплывут
навстречу горные хребты,
собирающие вершинами
влагу из воздуха.
Или гряды дюн, прикрывших
что-то живое от ураганных ветров.
Или овраги, в которых влага из недр
выступает на поверхность.
Но чтобы не оказалось,
неясно главное,
почему детали рельефа, вдоль
которых гнездится растительность,
образует такую
удивительную сетку?
Рельеф планеты связан
с глубинными разломами в ее толщи.
Но вот рисунок таких
разломов земной коры.
Он нигде не образует сетки,
напоминающей марсианскую?
Сетку марсианских каналов
недавно математически исследовал
американский ученый Алэн Уэбб.
Он взял для сравнения сетку
трещин на пересохшей земле.
Сетку трещин
на фарфоровой вазе.
Сетку, созданную живым,
но неразумным существом.
Сетку дорог штата Огайо
в Соединенных Штатах Америки.
Анализ дал
любопытные результаты.
Сеть марсианских каналов оказалась больше
всего похожа на искусственную сеть дорог.
По Уэббу выходит, что каналы
— это растительность вдоль
каких-то коммуникаций,
вдоль линий связи.
Кого? С кем?
Мы хотим, в связи с этим, напомнить вам
смелые слова академика Купревича.
Происхождение правильных образований,
идущих из одного полушария в другое,
нельзя объяснить какими-то
естественными причинами.
Это произведение
разумной воли.
Хорошо сказано,
но будем осторожны.
Закончим разговор о каналах
словами: выяснить истину
можно только там, на месте.
Там, на месте, мы уже умеем выяснять.
Пока, правда, только на Луне.
Но скоро подобные автоматы
начнут садиться и на Марс.
От них мы будем ждать первых
сообщений о жизни на Марсе.
Для начала им будет поручено
искать бактерии. Это проще.
Прибор всосет пыль
с марсианского грунта.
Посеет на питательный бульон,
привезенный с Земли.
Лампочка с фотоэлементом будет
следить за прозрачностью бульона.
Если бактерии есть, они размножатся.
Бульон помутнеет и перекроет луч.
Радио сообщит:
жизнь на Марсе обнаружена.
Этот прибор тоже
будет искать бактерии.
Чтобы взять пробу с грунта,
он выстрелит липкую ленту
и ею, как длинным языком,
слижет пыль.
Совершенны и сложны
будут эти роботы.
Но мы все же никогда не сможем
целиком на них положиться.
Сядет на Марс вот эдакое
чудо человеческого гения,
начнет вертеть антенны,
найдет в небе Землю и гордо сообщит:
прибыл благополучно.
Нам будет приятно.
Тем временем, там, на Марсе, по заданной
программе начнутся исследования.
Чудо осмотрит местность и покажет
нам на экране пустыню, мертвую планету.
А чудо просто не заметила, на что села.
Объектив-то был нацелен вдаль.
Мы же будем огорчены:
ну, может быть, там есть хотя бы бактерии.
Чудо будет действовать по программе,
но в ней все не предусмотришь.
Лента соберет пыль,
лебедка втянет ее.
Все прилипшее сбросится
в банку с бульоном.
И разве не сможет испортить дело
еще одна наша ошибка?
Питательная среда окажется
слишком вкусной.
Мы будем терпеливо ждать...
и как нам догадаться, что лампочка
просветила пустую банку?
Чудо сообщит: помутнений нет.
Значит, нет жизни на Марсе.
Впрочем, можно еще
послушать звуки Марса.
Полная тишина. Странный мир. Мертвый мир.
Нет, как бы не старались
создатели роботов,
полностью тайны Марса
раскроет лишь сам человек,
лично явившись туда.
Не сразу высадится
человек на Марс.
Долго будет ходить
вокруг да около, присматриваться.
Примериваться, страшно все-таки.
И не раз уж так
бывало в науке,
что по неизведанным тропинкам впереди себя
люди посылали безропотных животных.
Первым землянином на Марсе, возможно,
будет такой вот четвероногий космонавт.
Что он увидит?
Марсианские растения можно
мысленно строить из земных,
живущих в суровых условиях.
У арктической камнеломки
замените льдинку прозрачной
пленкой, под ней своя атмосфера.
У среднеазиатской
верблюжий колючки,
чтобы тянуть влагу с еще больших глубин,
удлините корни.
Тундровый лишайник ягель
увеличьте до размеров дерева.
Его поры могут усваивать
ночной иней.
Пустынную вельвичию оденьте в шубу
из ворсинок для защиты от морозов.
Кактус карнегию распластайте по грунту,
чтобы не боялся ветров.
Подобным образом строили возможные формы
марсианской растительности многие ученые.
Фундаментальные работы
в этой области
принадлежат советскому астроному
Гавриилу Андриановичу Тихову.
Он пришел к выводу, что
марсианские растения похожи на земные...
высокогорные, арктические, тундровые.
Тихов говорил:
Прежде всего, это должна
быть растительность
низкорослая, жмущаяся к почве.
В основном, это должны быть травы
и стелющиеся кустарники.
В суровом климате растения
вместо зеленого
могут иметь голубой,
синий и даже фиолетовый цвет.
С Тиховым согласны
далеко не все.
Советский астроном Любарский
утверждает прямо противоположное.
Должно наблюдаться
красная или бурая краска,
но ни в коем случае не голубая,
как это утверждает школа Тихова.
А по своим морфологическим свойствам,
марсианские организмы, по-видимому,
близки к подушечниковым.
Красные растения —
это правдоподобно.
Но не менее убедительно звучат и слова
американского биолога Солсбери.
Быстрое нагревание днем облегчилось бы
определенной системой пигментации,
стремящееся приблизить организм
к абсолютно черному телу.
Марсианские растения должны
выставлять солнечному свету днем
широкую, плоскую поверхность.
Если бы с наступлением ночи такой лист
мог сворачиваться в трубочку,
это сократило бы
потери тепла.
Одновременно существуют
противоположные точки зрения.
Академик Фесенков, например, говорит:
В настоящее время
можно считать,
что никакой высшей растительности
и связанного с ней животного мира
на Марсе быть не может.
Но существование на этой планете
низших форм жизни,
каких-либо лишайников,
примитивных водорослей, бактерий
нельзя считать исключенным.
Унылый Марс рисует
нам академик Фесенков.
И хотелось бы, чтобы оправдалась
другая, оптимистическая точка
зрения, академика Купревича.
Места, которые на Марсе считаются
покрытыми растительностью,
заселены, конечно,
не лишайниками,
а какими-то высшими, в нашем
земном понимании, растениями.
Вероятно, культурными.
Хочется верить, что наш маленький
космонавт увидит именно такой Марс...
цветущий, полный жизни,
красок, звуков.
Интересно высказался
уже знакомый нам Солсбери:
Безусловно можно предположить,
что на Марсе имеются какие-либо
подвижные формы,
сравнимые с нашими
растительноядными животными.
А отсюда остается
лишь один шаг.
Правда, очень большой шаг —
до разумных существ.
Мы должны быть
ко всему готовы,
чтобы пережить потрясение,
которое несомненно вызовет встреча
с разумными обитателями Марса.
Все может быть.
И пока сам человек не высадится на Марс,
тайны его не перестанут нас мучить.
Главное, кто там?
Ведь, строго говоря, гипотеза о
марсианах никем не подтвержденная,
никем и не опровергнута.
Что, если Ловелл был прав?
Вдруг мы увидим сооружения
удивительной цивилизации.
Может быть, каналы —
действительно грандиозная,
глобальная оросительная система.
С помощью каких-нибудь необычайных
гидротехнических сооружений,
марсиане собирают весной
у полюсов драгоценную влагу
и направляют ее в экваториальные
районы планеты — там удобнее жить.
На тысячи километров тянутся через
пустыню, зарытые в грунт, трубопроводы.
Вдоль них раскинулись плантации.
А пересечение каналов —
это крупные центры цивилизации, города.
А, может быть,
все окажется наоборот?
Мы увидим печальные следы
давно погибшей цивилизации.
Спят тысячелетиями руины —
сооружения когда-то полные жизни.
Следы деятельности неведомого,
могучего народа, не дождавшегося нас.
И только, созданный гением былых
инженеров, огромный орбитальный город,
опустевший... продолжает
ходить вокруг планеты.
Медленно плывет он в черной бездне
с потухшими огнями.
Молчаливый памятник великого разума,
не будучи в силах остановиться...
таинственный спутник Марса — Фобос.
А, скорее всего,
все окажется проще.
И даже о каналах мы воскликнем:
как мы раньше не догадались.
Давайте порассуждаем.
Каналы похожи на разумную
сеть коммуникаций.
Но ведь и животные создают
иногда сооружения, производящие
впечатление разумных.
Вспомните пчелиные соты
или плотины бобров.
Сеть коммуникаций...
но разве не является коммуникациями
трассы перелета птиц?
Или пути угрей, ежегодно
пересекающих Атлантический океан.
Короче говоря, сеть каналов
может оказаться, например,
трассами ежегодных переселений
каких-нибудь кочевых существ.
Движимые инстинктом, они
несут в себе влагу с полюса в
теплые края. Их очень много.
Они идут по кратчайшим путям,
проторенным предками,
используя, где возможно,
складки местности.
Вдоль этих трасс
развилась растительность.
Она питается влагой водоносов.
А им взамен дает укрытие, пищу.
Фантазия? Конечно.
Можно нарисовать еще много
подобных картин. Но разве это плохо?
Разве можно познавать мир, не обладая
фантазией? Этим чудесным качеством души.
Не бойтесь мечтать.
Идите впереди жизни.
Совершите посадку на Марс. Смелее.
Сегодня же. Сейчас.
Первый человек на Марсе.
Кто-нибудь из нас с вами.
Через час взойдет солнце
и осветит этот неведомый мир.
Через час вековые тайны, измучившие
землян, будут разгаданы.
Но как трудно
прожить этот час.
Небо уже светлеет.
Первые дымки.
Наверное, гейзеры или
испарение ночного инея?
А вдруг это проснулись они?
На горах огоньки вспыхнули.
Лучи солнца?
А, может быть,
огни во дворце Аэлиты?
Люди Земли, встаньте, приготовьтесь!
Мы с вами дожили до великого момента.
Совершается открытие
новой планеты.
Открытие Марса!