"Му-Му" – первый полнометражный фильм Юрия Грымова. Режиссер получил
возможность осуществить свою давнюю мечту и пришел в большое кино.
Премьера картины состоялась в мае 1998 года.
Все фразы и цитаты
МУ-МУ
Кто принимать-то будет?
Мужики!
Давай! Давай-давай, пошевеливайся!
Мы ужинать уже собрались,
а вы только приехали.
- Куда сгружать?
- Да вон туда.
Так, ну давай.
- Вот давай вот эту.
- Давай.
Что с Василием-то?
- Чего?
- С Василием-то чего?
Отправил его обратно.
- Чего он?
- Ломает у него спину.
Мужик как мужик.
Его же работа.
- Работяга.
- Точно-точно.
О! Что, не получилось, что ли?
Не получилось! Работай давай!
Еще как получилось!
Говорят, барыня-то нового берет.
Ишь ты!
Что ей всё нового и нового, вот неймется!
О, Господи, помилуй!
Мясо.
Ах, ты паразит, да ж мимо льешь, гляди!
Ты, поди, вчерась опять пьян был.
Гляди-ка...
Ого-о! Здорово, Васятка!
- Здорово, дядя Семен!
- Ну что, поспеваешь?
Гаврила Андреич строг у нас.
Да, поспеваю.
Пошли, пошли.
А ну, уймитесь, хватит баловаться!
Егор, иди топоры точи!
Ах, недаром барыня
жаловалась, плесенью пахнет.
Уйди!
Уйди!
Здесь ничего никогда не случится.
Ай, ладно.
- Ой!
- Ты чего делаешь, проклятая? А?
- Иди ты, черт лохматый, прости Господи!
- Христа на тебе нет.
Больно же, а! Ах ты, черт возьми!
Ну что за бабы пошли, а?
Здрасьте!
- Здорово, здорово!
- Здрасьте!
Ну ка, откушаем, сладкие ли.
- Авдотья заругает.
- Ладно, не заметит.
О! Каков!
Слышь-слушай, барыня-то, говорят,
себе нового дворника из деревни берет.
Мужик здоровенный, говорят.
А на что он ей?
Слышь-слушай...
Наташенька! Наташа!
Наташа!
Наташенька!
Ну не надо, Степан Иваныч.
Наташа!
Избавьте меня, Степан Иваныч.
А что, и вправду у барыни
дворник новый будет?
Не надо, Степан Иваныч.
Наташа!
Как его там? Ну, этот, из деревни.
- Какой там дворник, Наташа.
- Новый дворник у барыни.
Ну пусть себе дворник...
- Ну не надо, Степан Иванович!
- Наташа!
Наташенька!
Ну не надо!
Бабы! Мужики!
Гаврила Андреич всех кличет.
Давай, пошевеливайся, давай уже!
Э, а ты чего стоишь? Ты давай тоже.
Быстрей! Идем уже...
Ну давай!
Давай пошевеливайся, чумовой!
Давай, бежим!
Капитон!
Ну чего ты? Ну давай!
Пошли, пошли.
Ну поживей! Не расклеить.
Вот.
По наказу барыни...
принимайте к себе в компанию.
Дворником у нас будет.
Герасимом прозывают.
Пожалуйте к нам, милости просим!
Завсегда рады.
Кричи, не кричи, все одно не услышит.
Глухой он.
И немой.
Такому бревна таскать, а не метлой махать.
Сейчас я его руки сложу.
Ну-ка давай, ступай отсюда.
Эх ты, Ерофейка!
Ну что, пойдем?
А это что такое?
Уйди.
Уйди!
Жюстина, я хочу остаться одна.
А что, писем нет?
Да, кстати, нового дворника не привезли?
Что-то ты похудела, милая, а?
Привезли.
Он во дворе, уже работает.
Очень красивый, смирный.
Жаль, что нем.
А вот и ты помолчи.
Так, что ты говоришь?
А? Во дворе, да?
Портного зови.
Ты что, не слышишь, а?
Портного, говорю, зови.
- Как звать его говоришь?
- Герасимом.
Ой, жалко, что глухой.
Мужик-то он, видно, добрый.
А страшный, ходить-то рядом боязно.
Другую шляпу давай.
Ну, где перед?
Нет, не то.
Пачули мне...
Пачули мне надоели.
Надоели.
Вели, вели другие духи заказать.
И белье пахнет чем-то странным.
Всё! Всё перестирать!
Вон пошли.
Кто он и кто я? Я - барыня, а он - дворник.
Холоп, хм! Собственность моя.
Да душа тянется. Робею. Загадка.
- Блажь это.
- Блажь?
Голод телесный.
Дура, подай капли.
Капель подай! Ну этих, лавровишных.
Слушай, а что если
выпить два флакона сразу?
Умрешь или не умрешь, а?
Непременно умрете.
Да только бы...
Только бы не мучиться долго.
А идея хорошая. Смерть всех равняет.
Непременно умрете.
Ой!
Принимай, Анисья.
Здорово, Макар!
Смотри, какая рыбка-то.
Ух, хороша! Ух! Ой!
Давай-ка, давай-ка.
Авдотья, чего щи-то?
Танюша-то наша влюбилась.
А женщина до крайности
удивилась и спросила старуху:
О, матушка, почему эта собака плачет?
О, дочка, - отвечала старуха, -
у нее удивительная история.
Это была женщина, моя товарка и подруга,
отличавшаяся красотой,
прелестью и совершенством.
- А интересно, как он так живет?
- И к ней привязался
один юноша на улице и почувствовал к ней
сильную любовь и страсть,
так что слег на подушки.
Но сердце ее было жестоким
и она не смягчилась к нему.
И тогда друзья юноши
устроили с ней колдовство
и переменили ее человеческий
образ на образ собаки.
Хм, собаки.
И вот она, такая как есть,
она плачет о самой себе.
Да, вот где та колдунья,
которая меня бы превратила
в дворовую девку? Вот это было бы хорошо.
У них всё просто и ясно.
Зачем я его взяла? Ну, тебе-то не понять.
Да, плоть тленна, разум меркнет.
И казалось, протяни руку...
Нет, ничего это быть не может, невозможно.
Да, невозможно.
Мы читали восточную сказку.
Но истинная русская натура по
природе своей чиста и беспорочна.
Это правда.
А ты как говорила-то?
Смерть всех равняет.
Ну так вот.
Я хочу всех испытать.
Хочу увидеть, ну, как они все,
ну будут выть, голосить. А вот как он?
Вот будет он, а?
Да, я хочу, чтобы они знали,
что я вижу, могу оценить, что я мертва
лишь пока мне этого хочется.
И что мне даже это подвластно.
Ну пока подвластно.
Ну так что,
сказать Гавриле?
Скажи-скажи.
Скажи, чтобы завтра
все знали, что я умерла.
И чтобы непременно знали, что я жива.
Ну, сыграем смерть, милая моя Жюстина.
Ну ты-то играешь лучше всех.
Доставь удовольствие, побалуй барыню. А?
Молчишь. А что ты всё время молчишь?
Всё время молчишь, милая моя Жюстина.
Тихо.
Барыня изволили скончаться.
Вы все прощаетесь с барыней,
как и в прошлый раз,
но к вечеру барыня опять будут живы.
В общем, чтоб как положено.
А барыне угодно смотреть, как
вы с ней прощаться будете.
Дорогая наша барыня!
Оставила нас!
Я сама всё видела.
Распустилась у тебя
дворня, Гаврила Андреич.
Да ладно-ладно, спектакль удался.
Да, знаешь что, Авдотью в деревню сошли.
Неискренна была. Кстати, Татьяну тоже.
А не много ли работы нашему дворнику?
Пускай он с сегодняшнего
дня только воду возит.
Барыня, тебя.
Барыня. Барыня, барыня. Тебя просят.
Барыня просят!
Туда! Туда! Барыня!
Барыня!
Гаврила.
- Барыня тебе...
- Замолчи.
Замолчи, ну ты совсем
уж соображать перестал.
Я
Тебе
жалую
кафтан.
И выпив воды из этого волшебного ручья,
женщина становится мужчиной.
Ой, Господи!
Надоела.
Надоела мне эта Шехерезада.
Это он всё любил персов, греков.
Что у нас? А!
Да, у нас скоро Аграфена Купальница. Вот...
И пусть будет праздник. Ну
тебе-то этого не понять,
ты ведь не знаешь, как у
нас перед Иваном Купалой
мужики и бабы по лесам бегают голые,
да, любят друг друга.
Ну, чего ты смотришь?
Иди, Гаврилу Андреича зови. Ну!
Вот и будет праздник.
Ох, догоню!
Посторонись!
С праздником, матушка-барыня!
С праздником, Гаврила Андреич, с признаком!
Давай сюда!
Бабушка сказала, что веник
этот весь год чудодейным будет.
Если ветки брать от разных деревьев.
Ольхи...
Рябины, ольхи, березы,
черемухи, липы, калины.
А если еще цветки положить...
Языческие пляски все-таки
влекут, забавляют.
Наверное, они искренние.
Да ну, всё это утомляет.
Надоедает, все эти пляски, танцы.
Пойду я лягу. Хотя нет, позови мне...
Позови мне Гаврилу Андреича, мне
надо дать ему кое-какие распоряжения.
Изволили звать-с?
Гаврила, скажи немому,
пускай комод принесет сейчас.
Немому скажи, чтоб принес комод. Сейчас.
Комод-с?
Ты что, не слышал?
Сию минуту-с.
Послушай.
Смешно, да ты ведь слышать не можешь.
Никто не знает, что там,
ну, в твоей тишине.
И никто не знает, что там во
мне, какая пустота, тоска.
Нестерпимая смертная тоска.
А вот это-то всё...
Это...
Ой, ничего, это всё ничего не стоит,
если нет любви, искренности, чувств.
А тоска, понимаешь, она
всё растет и с каждым днем
болит всё больше, больше, ноет, а ночью
хватает за горло. Просыпаешься
и понимаешь, что ты
оставлен миром, Богом, людьми.
Это великий грех - так говорить.
Но Господь милосерден, он простит.
И хорошо, хорошо, что нас никто не слышит.
Хорошо, что ты слышать не можешь.
Вот, ну ты же можешь
чувствовать, в тебе есть душа.
А вот в нем, в нем, не
было в нем души, в этом
человеке, не было. А ведь я
сама его выбрала. Боже мой,
сколько было вокруг меня
красивых молодых умных, готовых на всё.
Но нет, я выбрала этого,
с холодными серыми глазами,
с надменным, волевым лицом. Ну и что?
Ну и что? И бросил он меня. Да, бросил.
Вот сижу здесь одна в четырех стенах.
Думала тогда, умру. Нет.
Если бы меня тогда
спросили "Как ты живешь?"
Ах, ну это то же самое было, что спросить
у тяжело и неизлечимо
больного, что он всё еще живет,
да, "Как ты живешь? Как ты думаешь".
Не знаю, не знаю. Я ведь часто думаю,
думаю о бессмертии, а мне страшно.
Такое одиночество и навсегда.
Я просто хочу, чтобы... чтобы понял,
кто-нибудь меня пожалел.
И что такое, а?
Я, кажется, не звала никого.
Чего? Чего хочет?
Ну что руками машет, как ветряная мельница?
Я полагаю, он просит позволения жениться.
Татьяна ему по сердцу.
- Но не могу я...
- Просит ее руки.
Не могу же я всех дворовых осчастливить.
Ну что, Гаврила Аднреич, почты нет?
- Почты-с?
- Да.
Почты-с никак нет-с.
Слушай, Гаврила,
а не женить ли нам Капитона?
А как ты думаешь? Может, образумится.
Ну да, хотя кто за него пойдет.
Конечно-с.
Впрочем, как вам будет угодно-с.
А мне кажется, ему Татьяна нравится.
А?
Ну вот, пусть посватает Татьяну.
Слушаюсь.
Хорош.
Хорош, нечего сказать.
Чего ты опять пьян был? Был?
Отвечай.
По состоянию здоровья действию
спиртных напитков подвергался.
Угу, по слабости здоровья.
Наказывают тебя мало.
А еще в Питере учение-то.
Многому ты научился, ученец?
Только хлеб даром ешь.
Ну в этом случае, Гаврила Андреич,
мне токмо один Господь Бог Судья.
А более никого. Он один
знает, каков я есть суть,
и только ли даром хлеб ем.
Ну да ладно, дело не в том.
А вот что,
барыня хочет тебя женить.
Они думают, что ты остепенишься, женившись.
Женитьба - дело хорошее.
Ну я с моей стороны
с моим приятным удовольствием,
Гаврила Андреич.
Только вот что, невесту-то
тебе приискали не падкую.
О, кто такая-то, позвольте
полюбопытствовать?
Татьяну.
А чего ж ты так всполыхнулся?
Али она тебе не по нраву?
Да нет, она девка-то пригожая, почему?
Смирная, работящая, да только,
Гаврила Анедреич, а как же этот, леший-то?
Он ведь за нее...
Знаю-знаю, брат, всё знаю.
Меня помилосердуйте, Гаврила Андреич.
Да он ведь меня вот это убьет прямо.
Да вы что? Да он меня,
как муху, прихлопнет.
Да нет, это... он зверь.
Вы что, он зверь лютый, лю... идол, леший.
Знаю, брат, всё знаю.
Ну да Господь вам судья, Гаврила Андреич.
Ну,
что наша свадьба? Идет?
Идет, идет-с.
Медленно.
Что там медленно?
Капитон нынче же явится с поклоном-с.
Смотри.
- Не балуй, леший!
- Чего?
Ну вот что,
дело трудное.
Но сделать его надо.
А приказ такой - Капитона
и Татьяну поженить.
Как бы беды не вышло.
Да, ведь у меня, чай, одна
голова-то, а не две, не три.
Надо скрутить немого, вот и все дела.
Да Боже упаси!
А шум подымется, барыня обеспокоится.
- Беда.
- Ну и как быть?
Наголо Татьяну давай острижем.
Болтай-то!
Ну не до смеха!
Он же в ярость может прийти
или в безумство какое.
Ну что, Татьяна, молчишь?
- Гаврила Андреич.
- Да...
- Герасим у нас мужик нравный.
- Ну.
Пьяных терпеть не может.
Надо Татьяну напоить
и выпустить к нему. Он,
может, он нее и отступится.
Верно. Татьянка, ты притворись хмельной.
Походи вокруг него, ну,
пошатайся, вот он и отступится.
Притворись. Она, небось,
и притвориться-то не может.
И то верно. Неси-ка водку.
Да поживей!
Давай.
Ну что, прямо сейчас?
Ну а чего тянуть-то?
Да, Гаврила Андреич?
Господи!
Не надо.
И не подходи.
Герасим, нет.
Милый мой, желанный мой,
что же теперь будет?
Как же... Как же... Как...
Как же я теперь?
Боже мой!
Прости меня!
Закрою глаза, а опять кошмар.
Огромные мужики в красных
рубахах хотят меня задушить.
Просыпаюсь и сердце в горле колотится.
Ну, наверное, смерть моя пришла.
Дразнила я ее, угу,
вот она и пришла.
Ну, Жюстина, расскажи что-нибудь.
А? Ну? Что наш немой?
Притерпелся, успокоился, а?
Эх, Гаврила Андреич.
Эх!
Что-то нынче Герасима не видно.
Может, отослали куда от греха подальше.
Отослали, отослали.
Вот она у меня Татьяна-то.
А ты вон ешь, ешь, вон ешь, пей.
- Одно дело-то, Гаврила Андреич.
- Угощайтесь-угощайтесь.
Съешь что-нибудь, Таня.
Ну Гаврила Андреич, я ведь это...
Мои поздравления всем, молодым!
Молодым совет...
Молодым совет да любовь.
Это как же?
Горько!
- Горько!
- Горько!
Горько!
Красавица, вставай.
Давай, что ли, Танюша.
- Горько!
- Давай, Танюшка.
Где она? Моя жена Татьянка, а?
Татьянку мою кто видал, а?
Татьяна! Жена моя где? Татьяна!
Бутылка - твоя жена.
Татьянка моя куда подевалась-то, а?
Куда Татьянку подевали?
Пропала жизнь моя.
Всё мне теперь едино,
хоть смерть.
Вот, Гаврила Андреич,
как оно выходит-то всё.
- Гаврила Андреич!
- Ну что распространяешься-то?
- А чего?
- Увязывал бы.
- Капитона куда ни отправь...
- И куда ты положил его?
Бабы, давай сюда.
Капитон нигде не пропадет. Ты
его вон на край земли отправь,
он и там... У меня на руках ведь профессия.
Опять же вона жена есть, вот так, девка.
Давай увязывай.
С Богом, Татьяна.
Гаврила Андреич!
Говорят, самую дальнюю
деревеньку назначили.
И не повидать никого.
Ну, с Богом! С Богом!
С Богом!
Ну! А ты говорила, желания не сбываются.
Сбываются.
Сбываются.
Сбываются.
Сбываются-сбываются.
Ах, чай какой?
Вкусный, жасминовый.
Там, барыня и жасминовый, смородинный.
Ну, спасибо!
Спасибо! Умница.
Спасибо, барыня!
А я хочу выйти.
Да, хочу выйти, давно не
была, хочу посмотреть,
как там, как он. Да, хочу выйти.
Ой, смотри, какая смешная собачка.
Собака немого, завел три дня назад.
Ступай, принеси.
Э-эх!
Ну, иди сюда, иди. Какая глупенькая.
А, как зовут?
Ну подойди, Му-му, к барыне.
Му-му?
Ну иди, чего боишься?
Принесите ей чего-нибудь.
А, принеси вкусненького чего-нибудь.
Ну иди. Ну чего ты боишься?
Хм, какая, к барыне не идет.
О, какая ты, правда.
Собака-то злая, уберите ее. Вон пошли.
Все пошли вон.
А ты, Гаврила Андреич,
останься, раз уж наконец явился.
Скажи, любезный, зачем
нам такая пропасть собак?
Ну ведь у нас, кажется,
есть на дворе собака.
Так точно-с есть-с, Волчок-с.
Старый уже, из конуры не вылазит-с.
Это беспорядок.
Везде беспорядок.
Скажи, пожалуйста, зачем
собак завели, кто позволил?
Ах, а вон она на клумбе лежит.
Ты смотри, какую-то
гадость притащила, грызет.
Чтоб сегодня ее не было!
А я подумаю, кем тебя заменить.
С домом не справляешься.
Да, ступай.
Му-му!
Му-му!
Му-му!
Му-му!
Му-му! Му-му!
Му-му!
Гаврила Андреич! Гаврила
Андреич, беды бы не было.
Немой-то ищет собаку. Вон, сюда идет.
Ну так...
Му-му! Му-му!
Му-му!
Собака, ну...
Я тебе сказал, чтоб к завтрему
выезду всё было готово.
И чтоб сбруя была новая!
Сам проверять буду, бездельники!
- Му-му!
- Бездельники!
Му-му!
- Му-му!
- Чего? Чего?
Му-му!
Клава, что он хочет-то?
Чего?
Ну?
Ну?
Му-му!
Собака, что ли?
Бабы, соба... Что, собака, что ли, пропала?
Господи!
Му-му!
Му-му!
О, явился, наконец.
Шатался где-то, а я за
него делай чужую работу.
Я что, водовоз какой-то, что ли?
Так, помолчал бы! Тоже мне, перетрудился!
Немой-то как усердствует,
хочет, видно, барыню задобрить.
Думает, что не слышно, как его эта Му-му...
Да полно тебе!
Он только ночью ее и выводит.
Авось и не дойдет до барыни.
Давай вылезай.
Пойдем поиграем.
Ой, Боже мой, Боже мой,
опять, опять собака воет!
И эта подушка какая-то! Ой!
Всё, Жюстина.
Видишь, какое мое положение?
Хуже некуда.
Догораю,
как свеча,
одна.
Я только на тебя могу положиться. Поди.
Поди к Гавриле Андреичу, скажи ему...
спроси его,
неужели ему жизнь собаки
дороже жизни барыни?
Я не могу в это поверить.
Гаврила Андреич!
Страшно ему, Гаврила Андреич.
Тихо, я сам. Я сам.
Беды бы не было какой, понимаешь?
Ой, бабы, страшно-то как.
О, Господи!
Да он всё равно ничего не слышит.
Давай ломай.
Каждый сам решает,
в чем его счастье.
Пойдемте отсюда.
Он сам всё сделает.
Да обманет, спрячет где-нибудь.
Нет.
Уж коли обещал, то сделает.
Он такой человек.
Не то, что наш брат.