«Марадо́на» (англ. Maradona by Kusturica) — документальный фильм о
знаменитом аргентинском футболисте Диего Армандо Марадоне.
Все фразы и цитаты
Бог- это единственное существо,
которому, для того чтобы править,
даже не нужно существовать.
Шарль Бодлер
Дамы и господа!
На гитаре играет господин
Диего Армандо Марадона мира кино!
Буэнос-Айрес!
Как дела?
Это песня из фильма "Андерграунд"!
Хорхе Луис Борхес однажды написал,
что аргентинцы
напоминают ему корабли,
дремлющие на якоре в порту.
Однако писатель не учёл
Диего Армандо Марадону.
Диего дремал на якоре
только во чреве своей матери.
После рождения
он больше напоминает корабль
без единого каната
на палубе.
Диего мог бы с лёгкостью стать
героем моего первого фильма
"Помнишь ли ты Долли Белл?",
а сараевский пригород Горицу.
мог бы без труда заменить
Фьорито, район Буэнос-Айреса.
Несложно вообразить себе Диего
в фильме "Папа в командировке"
в роли отца, который отбывает
тюремное наказание за измену
в смутное политическое время.
И нет ничего проще,
чем представить себе мага футбола
в "Чёрной кошке, белом коте",
в роли героя,
злейшего врага себе самому,
который делает всё в ущерб
собственному здоровью.
МАРАДОНА КУСТУРИЦЫ
Часовню создали
последователи марадонианской церкви.
Она символизирует образ Диего.
Мяч олицетворяет жертву,
которую принёс Диего футболу.
Прошу всех, садитесь,
располагайтесь,
как только придёт
Диего Армандо Марадона,
мы начнём пресс-конференцию и
обсудим детали Большого марша,
который отправится
из Мар-дель-Плата...
Буэнос-Айрес, Аргентина
Для меня, как аргентинца,
это большая честь...
поехать на этом поезде.
На поезде показать
своё презрение
к такой швали, как Буш.
Поэтому...
Поэтому я хочу,
чтобы все аргентинцы поняли...
поняли, что мы боремся
за достоинство человека,
мы против насилия
и всего такого,
мы защищаем то,
что принадлежит аргентинцам,
вот и всё.
Планета Земля
чудом не слетела со своей оси,
когда более миллиарда
людей одновременно вскочили с мест.
Это произошло,
когда мы ликованием встретили
гол Марадоны в матче с Англией
на Кубке мира в Мексике.
И Земля продолжила
свой невозмутимый полёт
вокруг Солнца,
потому что этот гол
был по-своему справедлив.
Там определенно не обошлось
без самого Господа Бога -
первый гол в ворота Англии
был засчитан,
несмотря на касание рукой,
и это на чемпионате мира
по футболу!
То был один из редких моментов,
когда страна
с огромным внешним долгом
взяла верх
над ведущей державой мира.
Аргентина!
ГО-О-ОЛ!
Забил Диего Армандо Марадона!
Не гол, а поэма!
Эпохальный гол!
Такое запомнится навсегда!
Диего Армандо Марадона!
Лучший игрок
Кубка мира! Поздравляю!
"Кто этот человек?",-
спрашивал я себя.
Кто этот маг футбола?
"Секс Пистолз"
международной футбольной сцены.
Жертва кокаина, он, бросив наркотики,
сначала выглядел как
Фальстаф, а затем-
как реклама спагетти.
Если бы Энди Уорхол
был бы жив, я уверен,
он запечатлел бы Марадону сепией
рядом с Мэрилин Монро и Мао Цзэдуном.
Если бы он мог провести всю
свою жизнь на футбольном поле,
он был бы счастлив.
А случилось так, что когда свисток
судьи ознаменовал конец матча,
и Диего, величайший
футболист мира всех времён,
прошёл мимо углового флага,
направляясь в раздевалку,
тогда-то и начались все его беды.
Что же нам сказать?
Это я, Бизу.
Да?
Это... Это Эмир... и
съемочная группа.
Привет, как дела?
Как жизнь? Спасибо.
Моя дочка, Дуня.
- Очень приятно.
- Очень приятно познакомиться.
Взаимно.
Дважды я рыдал из-за него:
когда мы проиграли,
и когда он обыграл Англию...
Когда мы говорили о матче
с Англией,
говорили о матче
с Англией так.
Но говорили.
Билардо был очень-очень разумным:
мы представляли наших убитых,
тех, которых сами
аргентинцы отправили на смерть.
Не думай, что англичане вмешались...
нажали на кнопку и всех их убили...
а мы тогда должны были выйти на поле,
играть в футбол и думать о футболе,
зная, однако, что результат зависел от
того, выиграем ли мы у Англии или нет.
Это было как война.
Выигранная футбольная война.
Это нас и подталкивало.
Гол в ворота англичан рукой,
говорят мне люди,
как хорошо ты забил его англичанам, и
поэтому расхваливают меня на все лады.
А я, когда кричал,
что забил гол рукой,
было это, как будто я
у англичанина кошелёк украл.
Вот что это было для меня,
гол, забитый хитростью.
Этот добродушный коротышка
был больше похож на персонажа
из фильма
о мексиканской революции,
чем на лучшего
футболиста всех времён.
Казалось, он вышел из фильма
Серджио Леоне или Сэма Пекинпа.
Будто он только
что попрощался с дамами
лёгкого поведения
и вошёл в комнату,
принеся за собой
запах пороха революции.
Я был уверен только в одном -
если бы он не был футболистом,
он стал бы революционером.
Марадоне не нужно было бы
стимула, чтобы отправиться в леса.
У него душа революционера.
Сегодня, когда все
защищают США, я защищаю Кубу.
Не получается у меня,
не нравится мне соблюдать приличия.
Мне было бы гораздо проще сказать,
"ну, ладно", оставить Штаты в покое.
Но я говорю, что американцы
дали югославам убивать друг друга,
потому что не было нефти,
а может, они влезли туда и раньше.
Они приказывают убивать
в Афганистане,
и это плохо на меня действует.
Мы сегодня смотрим
по телевизору, как убивают людей.
А те, кто извлекают
выгоду, это Си-Эн-Эн, Фокс.
А Фидель - он великий...
У меня с ним татуировка.
- И Че Гевара.
- Че Гевара, да.
До завтра.
Увидимся...
Увидимся. Чао-чао.
-У нас выйдет отличный фильм.
- Отличный?
Да.
Посиди здесь.
Да, да...
Меня всё равно не видно.
Нет ничего сложнее того,
чем вглядываться в чужую жизнь,
понимая, кроме того, почему
тебе не позволяют этого сделать.
Это похоже на бесконечную игру,
где двери открываются
и захлопываются.
Когда тебя самого
преследовали журналисты,
начинаешь их ненавидеть.
Не только когда они врут,
но и когда они пытаются
разнюхать секреты твоей жизни.
И теперь я пытаюсь
составить портрет
одного из самых знаменитых
людей на свете,
и внезапно принимаю
на себя роль тех самых людей,
и внезапно принимаю на себя роль
тех самых людей,
которые мне
никогда не нравились.
Чувствую себя одним
из папарацци, ждущим,
когда звезда проснётся
и выйдет к объективу,
чтобы продать затем
фотографии в таблоиды.
- Они уезжают куда-то.
- Правда?
Не знаю, они садятся в машину.
Этот венец из колючей проволоки
означает футбольное поле, площадку.
ГОЛ ВЕКА
Голая аристократия.
Он невероятный.
Мой... мой лучший друг.
Мой лучший брат, мы...?
- Вы играли в "Архентина Хуниорс"?
-Да.
- Какой у тебя номер?
-Девятый.
-Думаешь стать таким, как Диего?
- Нет, я никогда об этом и не думал.
Нет?
Мой брат, он марсианин.
И говорить не о чем.
Когда я еду через
Фьорито к дому Марадоны,
я вспоминаю, как ехал на съёмки
своего первого фильма,
"Помнишь ли ты Долли Белл?"
Пока я смотрел на бедные лачуги,
мне казалось, что мне
знакомо каждое лицо,
которое пряталось
за занавесями.
Пока я снимал "Долли Белл",
я открыл самые чудесные
черты городской бедноты -
аристократический дух,
который исчез из богатых домов
и переместился
в дома обездоленных.
Чудесная нравственность семьи,
где правила уважаются, и
где идут на самопожертвование.
С тех пор мне всегда было просто
распознать этот аристократический дух,
зная, что на
Западе бедносты мешает,
но здесь и на Балканах она
- выражение страдания.
Когда Диего выбирал
между "Ривер Плейт",
где ему предлагали
больше денег, и "Бока Хуниорс",
он выбрал "Бока" именно
по этим аристократическим причинам.
"Бока" платила ему меньше,
но с ними он исполнялся мечтой,
возвращаясь в те времена,
когда он был на стадионе "Бомбонера"
со своим отцом и поклялся,
что однажды будет играть перед сотнями
тысяч зрителей за "Бока Хуниорс".
Диего приехал на стадион "Бока"
24 годы спустя уже
неиграющим футболистом,
с факелом, слабое пламя
которого чуть освещало путь
возвращения из преисподни
наркомании обратно к его поклонникам.
Бог остаётся богом.
В тот вечер он напомнил мне
месопотамского бога Гильгамеша.
То, как принимали Диего,
было доказательством того,
что богам прощается всё.
Мой папа работал один и кормил
9 ртов, нашу маты и восьмерых детей.
И у нас всегда была еда,
немного, иногда больше, иногда
меньше, но всегда что-то было.
А вот это мой дом!
А благодаря этому, благодаря этому
семья становится сплочённей.
Я видел, как моя сестра
недоедала, и отдавал ей кусок,
или моя сестра кормила меня,
когда ей не хотелось есть.
Когда ты был здесь в последний раз?
Больше 15 лет назад.
Мы делали мячи из бумаги.
Там мы гоняли мяч, а тут были ворота,
так мы бросали мяч, головой.
Двор был моим стадионом,
моим полем.
Мой стадион,
мой стадион был здесь ...
У меня две мечты:
моя мечта, моя первая мечта -
сыграть на Чемпионате мира,
а вторая - стать чемпионом.
Я очень поздно понял,
уже взрослым,
что моя мама,
моя старушка, когда видела,
что есть нечего,
у неё живот начинал болеть.
Не болел у неё живот, просто
она хотела, что бы мы больше ели.
Папа. Мы садились за стол,и ему
даже не нужно было говорить "тихо",
потому что сам его взгляд,
и то, каким уставшим он приходил,
одно это уже
внушало уважение.
Я помню, как моему отцу
нужно было работать,
а мамуля ему банки ставила,
старые банки на спину,
и это было как ритуал, мама ему банки
ставит, а мы все вокруг стоим.
"Папа в командировке"
Что-то вроде массажа.
Точно, потому что мой отец
грузил мешки.
Я думаю, что достоинство
людей, этих людей,
выше достоинства всех тех,
кто живёт в других местах.
В моей стране
политики обогащаются,
а люди не получают
от них ничего.
Мне много раз
предлагали пойти в политику,
а я сказал им "нет", потому
что я не гожусь для того,
чтобы воровать у людей,
я встречаюсь с политиками, а они
больше не хотят со мной встречаться,
потому что я говорю
им то, что чувствую.
Большой разрыв, большой разрыв
образовался за все годы моей жизни,
большой разрыв
между богатыми и бедными.
Это не только заметно в Аргентине,
если поедешь в Бразилию,
или поедешь в Венесуэлу, или на Кубу,
из-за блокады это страны, которым
на горло наступают американцы,
и не дают им поднять голову.
Если они дают им заём, то потом
берут у них в 10 раз больше.
Где родилось
тогда чувство справедливости?
Оно родилось у меня через мир.
Я видел мир, и потом много читал
Че Гевару, и потом хорошо учился.
Куба ещё.
Габриель Гарсиа Маркес
сказал мне:
"Если бы Кастро не было
в истории Латинской Америки,
янки уже были бы в Патагонии,
и все вы говорили
бы по-английски".
О, да. Я считаю, что мы,
мы - часть США.
Так он считает, что весь мир станет
американской колонией?
Конечно.
-А Китай?
- Нет. Китай, нет.
С Фиделем я познакомился в
1987 году,
американцы давали мне премию,
и мне давали премию на Кубе.
Я сказал:
"Американцы, оставьте премию себе,
я еду получить премию на Кубу".
И мы почти пять часов говорили
о Че, говорили об Аргентине,
говорили о Кубе,
и я влюбился в Фиделя.
Он показался мне чудищем,
который защищает свою землю,
единственный политик,
если хотим назвать его так,
о котором нельзя сказать,
что он украл,
хотя американцы
и пытаются это сделать,
это единственный человек
в политике, который может сказать,
что я рисковал своей жизнью
ради своей страны, своей земли,
потому что он революционер,
политики в мире с помощью
денег побеждают на выборах,
а он победил всех
с помощью винтовки.
Потому что он крутой мужик!
Я люблю Кубу!
Фидель! Фидель!
Оле! Оле-оле-оле!
Может, покажется бредом, но, Фидель,
ради него можно и умереть.
Умереть!
Послушай!
Чем больше я смотрю, чем больше
я смотрю на людей, людей из Европы,
чем больше я смотрю
на людей Южной Америки,
тем больше я люблю Кубу!
Я думаю, он не приезжал
в Фьорито последние 14 лет потому,
что он предпочёл сохранить
идеальный образ этих бедняков.
Так лучше о них помнить, знаете?
Помнить о них, как об идее,
которую он должен
отстаивать как-то,
продвигать или оставлять позади.
Добрая их часть исчезнет сразу
при мысли о его деньгах,
о том, как из него
вытянуть деньги,
есть у тебя сотня,
есть ли две сотни,
а потом сами они ничем
не лучше представления о том,
какими должны
быть хорошие люди.
Знаете? Что можно испытать,
вернувшись сюда
и вспомнив худшую и самую
тяжёлую часть своей жизни?
Станете ли вы сожалеть,
что оставили эти прекрасные поля?
Это марадонианская
сокровищница, её 34 мячика
и ботинок представляют 35 голов,
которые Диего забил в форме
аргентинской сборной.
ГОЛ ВЕКА
Однажды меня хотели представить
Чарльзу, Чарльзу Английскому.
Нет. Я сказал "нет".
Я никогда не подал бы ему руки!
Никогда не пожал бы его руку,
на которой столько крови.
Никогда. Никогда. Нет.
Он хотел познакомиться со мной,
а я с ним знакомиться не захотел.
Уже произошло дело с Мальвинами.
Уже многое произошло. Нет. Нет.
Он -убийца.
Я думаю, что невозможно
так продолжать,
что он решает всё
за всех нас, за весь мир.
Если у него есть бомба, и он приносит
всем больше всех вреда,
не значит, что
у него есть власть.
Власть не значит "обладание".
У него есть бомба,
и он убивает пять тысяч человек.
Для меня -
он убийца без стыда и совести.
Если хочешь, поговорим о Буше.
Поговорим о том, почему
обвиняют колумбийцев из-за кокаина.
Выходит, дело в колумбийцах,
но употребляют-то его американцы.
Так ведь? Конечно.
А что там с американцами?
Они контролируют наркотики?
Естественно!
- Естественно.
- Естественно.
В поезде, который направился
в Мар-дель-Плата, было что-то наивное,
но это что-то взывало к идее,
что в наши дни можно повлиять
на мир и свою судьбу без денег или
атомной бомбы в кармане.
Это был мир, где, кажется,
только в футбольном матче
могут малые нации одержать эпическую
победу над великими державами,
и так осуществить
свою славную месть.
И будто бы неизбежная дрожь,
которую вызывают у меня поезда,
и необъяснимое возбуждение
заставили меня поверить в то,
что этот поезд не только направлялся
в Мар-дель-Плата, но и дальше,
за лучшие времена
для Латинской Америки.
Диего любимый.
Наша Библия: та,
которую мы почитаем,
которую мы храним в душе,
которая всегда с нами.
Возьми, брат, после того,
как ты причастился голой рукой Бога,
марадонианская церковь
принимаеттебя в своё лоно
как ещё одного последователя.
Добро пожаловать!
Возвращение Мессии в Неаполь.
Невероятно.
Что вы делаете?
Хватит! Хватит!
Неаполитанцы прекрасно знают,
что команда Неаполя выигрывала
только благодаря мне.
Когда Фернарильо мне платил.
Так вот. Но было такое ощущение.
Было ощущение,
что юг не может обыграть север.
Не мог обыграть север.
Мы поехали играть с "Ювентусом"
в Турин,
и забили им шесть голов.
Представляешь,
что значит, когда команда с юга
забивает шесть голов в ворота
команды адвоката Аньелли?
Но суть в том, что мы вытеснили
их из чемпионата мира.
Там-то они и
получили по полной программе.
Потому что Матарезе... мафиози,
президент итальянской федерации.
Уже у них был готов финал:
Германия и Италия.
Воттогда-то всё и случилось.
Потом мне дали допинг.
Потом дали допинг Каниджии.
Но больше никого не было.
В итальянском футболе,
кроме Марадоны и Каниджии,
никто даже
аспирина не принимал.
Белград, Сербия
Стрибор! Ты сейчас увидишь Марадону.
Ты уже с ним встречался?
Нет, никогда.
Немногим людям даётся
шанс увидеть бога. Во плоти.
Так что, это особая возможность.
Впервые я надеваю рубашку,
потому меня ждёт встреча с богом.
- Вот... мой сын. Стрибор, иди сюда!
-А, твой маленький! Как дела?
Когда Диего приехал, Белград пытался
переварить сложный исторический урок:
как полюбить Запад после того,
как он бомбил город
и разрушил его из любви
к нашей стране.
Диего посмотрел на руины
здания Министерства внутренних дел
и спросил меня,
кто это сделал.
Я не хотел делить общую
вину и говорить: Запад, НАТО,
международное сообщество
или Соединённые Штаты.
Благодаря моему воспитанию
в образовательном духе Запада,
я считаю, что вина
определяется действиями индивидуума.
"Хавьер Солана", - сказал я,
и Диего лишь иронично кивнул головой:
"Да, испанский социалист".
Сенка, Марадона
хочет с тобой поговорить.
Привет, Сенка! Мы тебя любим!
Эй, Сенка! Целую!
Неслучайно, что Диего
был последним из моих друзей,
кто говорил с моей матерью.
На следующий день после
его приезда моя мать умерла
и унесла с собой все свои
воспоминания в мир иной,
в том числе и радость,
которую она испытала,
когда голос Марадоны подбодрил её,
пусть на мгновенье.
''Красная Звезда'', Белградский стадион
Конференц-зал там, так вот он.
Поле сегодня лучше, чем
в тот день, когда мы играли.
В тот день шёл дождь.
Готов поклясться,
что ворота те же самые.
- Это здесь.
- Где? Тут?
Да.
Тут я принимаю.
Удар внутрь, веду и снова бью,
веду и снова подхватываю,
но остаётся ещё кусок.
И в этот момент вратарь был здесь,
почти на точке пенальти...
Я веду, чтобы сильно ударить,
подвожу ногу под мяч и бью вверх.
Было сложно, потому что вратарь
был почти двух метров ростом.
И двухметровый
вратарь с поднятыми руками.
Но я смог дать ему снизу воттак,
он двинулся туда, именно туда...
Туда, туда.
А мяч пошёл так.
Я-то помню,
как изменилось лицо у вратаря.
И он сказал: "Чао".
Так вот!
Вы видите, как я играю в этих ботинках?
Если бы у меня были ботинки...
Это мог бы быть гол.
Привет, это Диего. Как дела?
Добрый день, как жизнь?
Семья в порядке?
Как живёшь, учитель?
Что поделываешь, непутёвый?
видишь, меня все узнают!
Я у себя в районе!
Я у себя в районе!
Как у Вас дела? Что делаешь?
Как поживаете?
Давай, Бока, давай...
- Три раза.
- Три раза, да.
Кто этот мужчина?
Привет!
- Мой внук.
-А, у него ноги, ноги футболиста.
Маленькими мы играли в футбол
и не хотели заканчивать,
не хотели останавливаться,
продолжали играть в футбол,
играли ночью, почти не видя мяча,
посмотри, и вот какая штука:
после ночи днём как
будто бы играешь лучше, понимаешь,
потому что у нас ночь была вот где.
А на следующий день мы
думали, что там, где мы были,
были мы быстрее, играли лучше.
Это похоже на то, что говорят о тумане,
когда нет ворот целиком.
Где у тебя половина поля, где у тебя мяч,
когда уходит за поле, понимаешь меня?
Как будто играешь
с закрытыми глазами.
Тогда потом глаза
открываешь и получаешь больше,
получаешь большее представление
о поле, о воротах, о сопернике.
ГОЛ ВЕКА
Если кокаин наркотик,
то я - наркоман.
Как уже сообщалось вчера,
причиной госпитализации
в отделение интенсивной терапии
стал гипертонический криз
с полной аритмией желудочков.
Через 24 часа после
госпитализации состояние
господина Диего Армандо
Марадоны стабильное.
''Черная кошка, белый кот''
Я был мертвецом.
Не умер я только
потому, что тот, кто сверху,
не захотел этого, хоть я
и был уже мертвецом.
Это как будто тебе
дают чёрные кровяные тельца.
Которые не давали мне
открыть глаз.
Это было что-то, было что-то ужасное.
Я не мог выйти.
У меня было такое состояние, что
я хотел выйти, а у меня не получалось.
То есть, понимаешь?
Все эти кровяные
тельца были чёрные,
но я не мог их распределить по местам,
по местам, чтобы очнуться.
Дальма мне рассказывает,
что Джаннина мне говорила:
"Папа, ты не можешь умереть,
сукин ты сын.
Ты должен жить дальше,
чтобы быть со мной рядом".
Но я так и не услышал
свою дочь.
Я был в коме.
Я был мертвецом.
Дело в том, что тот, кто сверху,
сказал мне... пока что нет.
Пока что нет.
Ты должен бороться дальше.
Должен бороться дальше.
Мои поездки в Буэнос-Айрес
были напрасными,
а тонкая линия между жизнью и
смертью, по которой двигался Диего,
стала его
единственным маршрутом.
В том году он заболел, а в своей
жизни он сделал всё для того,
чтобы себя разрушить.
В то время как его футбольные
навыки были одной крайностью,
потому что он был лучше всех,
его жизнь была другой крайностью,
будучи примером распада всего того, что
обеспечивает основу нормальной жизни.
Я думаю, что поэтому они его
почитают, и неважно, ради чего.
Люди больше не жаждут обычного.
Это слишком мало, и сегодня
все хотят больше, гораздо больше.
Обычное уже не является
предпосылкой для любви и почитания,
и когда кто-то
примирился со смертью,
а затем говорит от сердца, как Диего,
путы к святости близок.
Единственная проблема
заключается в том,
что сейчас не время для святости,
и потому-то, как мне кажется,
он и стал наркоманом.
- Я похож на танцора танго?
- Нет.
-А сейчас похож?
-Да.
Да, танго.
Я смотрел на людей,
которые в Буэнос-Айресе собирались
на рассвете возле кафе,
слушая танго и рыдая.
Танго родилось
в 1883 году в каком-то борделе,
и Хорхе Луис Борхес назвал его
танцем расстроенных мужей.
Танго вводит идею
высшей торжественности,
когда танцоры
двигаются взад и вперёд.
Танго -танец, который самым
явным образом подсказывает
союз Танатоса и Эроса.
Это такое
"трам-там-там-там" движение,
элегантное, как смерть,
и мощное, как рождение,
объединяющее
основные элементы жизни,
а изменения формы -лучшие признаки
того, как время все исправляет,
и того, как мы все рискуем,
говоря глупости,
всякий раз, когда
открываем рот.
Тот факт, что танго родилось
в борделе прошлых лет,
придаёт ему ту невинность, которую
в современном борделе не найти.
Я стал одним из спонсоров
марадонианской церкви затем,
чтобы вносить свой вклад
и быть ближе к поклонению Диего.
Я - владелец
"Крокодила" Буэнос-Айреса.
Мои отношения с ребятами из
марадонианской церкви
завязалась пару лет назад,
я заинтересовался славным делом,
которое они делали ради моего друга
Диего Марадоны.
Крокодил" - это место
международного уровня.
Это ночной клуб,
но очень продвинутый с тех пор,
как перестал быть
ночным клубом по старинке.
Сегодня "Крокодил" - это место,
где девочки танцуют на барной стойке.
Они показывают шоу,
танцуют всю ночь.
Как можно видеть, эти девочки
не приходят показывать стриптиз,
они танцовщицы.
После посещения клуба основные
принципы психологии пошатнулись.
Юнговская теория гласит, что инстинкт
выживания ведёт человека к еде,
а Фрейд доказывает, что
эрос является основным импульсом,
который через
сексуальную деятельность
обеспечивает
воспроизведение вида.
Делая выбор в пользу голов Марадоны,
считая их более соблазнительными,
чем танцовщицы Омара
и роскошные пиры,
я понял, что Борхес был прав,
когда утверждал,
что танго родилось в борделях.
Называется ли это рок-н-роллом
или танго - сегодня не имеет значения.
Самое главное - это понимание того,
что новое психологическое воздействие
должно быть добавлено
к инстинкту выживания по Юнгу
и фрейдовским идеям
о воспроизведении вида -
влияние игры Марадоны как
третьего существенного чувства,
которое управляет
человечеством.
Эмир, ты такой же, как все.
Девочки мне жалуются,
когда приходит Диего
или мы показываем видео
о Марадоне или о голах Диего,
Все мужчины становятся воттакими.
А девочки в одиночестве.
Требуют: "Пожалуйста,
Омар, выключи телевизор!"
Что же, с Эмиром
происходитто же самое, к примеру.
Можно посмотреть на Марадону,
но давайте насладимся едой.
Уругваец.
Привет! Как дела? Как жизнь?
Хорошо? Как ты там?
Моя мама.
Мой папа.
Кто там? Кто там? Эй, глухой!
Давай к Пуэбло! К Пуэбло!
Смотри, что за гол забил Лугеньо.
Вот это гол!
Мне бы очень хотелось
проводить время с Дальмой,
когда она приходила меня будить,
и не пугаться её.
Дальма меня приходила будить:
"Папа".
А почему?
Потому что я дрых под кайфом.
И Джаннина мне могла ногой в
лицо двинуть, а я не чувствовал,
потому что был под кайфом.
Мне было бы так приятно видеть,
как росли мои дочери.
Так, как она это видела.
То есть, я завидую Клаудии.
То есть, я гораздо красивее её, но...
Разница между нею и мной состоит
в том, что она пережила
самые чудесные моменты
из жизни Дальмы и Джаннины.
Понимаешь?
Сегодня я вижу это на видео, которое
мне иногда показывает Клаудия.
Я говорю: "смотри, что я потерял".
Каким придурком надо быть,
чтобы всё это потерять.
Потому что невозможно
повернуть всё назад.
То есть воспоминания,
ценность воспоминаний и вина,
которые во мне сидят сегодня, -
то, что я не смогувидеть Джаннину
в её обычный день рождения,
ни Дальму в её
обычный день рождения.
Почему?
Потому что начинался день рождения,
а я шёл и принимал наркотики.
И что я чувствовал? Ничего.
Чувствовал, что они -
мои дочери, но не чувствовал,
что они были рядом со мной,
и что я могу обнять их.
Я чувствовал, что мои дочери
догадывались, что я под кайфом.
Что Дальма, когда я хотел
её поцеловать, делала так.
Толстуха, старшая, нет.
А младшенькая, даже если так,
приходила ко мне,
разрешала целовать,
ложилась со мной.
А вторая нет, вторая нет.
Когда у Диего
начались трудные времена,
его жена Клаудия стала его
ангелом-хранителем,
женщиной, которая
хранила ключи к его семейной крепости.
Без возвращения в эту крепость
Диего точно бы не выжил.
Хотя, как показывают мои фильмы, я не
претендую на хорошее знание женщин,
но в случае Марадоны
мне было легко увидеть,
что поговорка "за каждым успешным
мужчиной стоит женщина"
- не просто пустые слова.
Однажды я спросил Клаудию,
как Диего удалось выжить,
она же ответила, что её
никто не спрашивал, как выжила она.
Это всего лишь подтверждаетто,
как ограничено моё знание женщин.
Я понял, что Клаудия боролась
за Диего не только из-за любви,
но также из-за своей
необычайной религиозности.
В одном селе я родился,
того Господы пожелал,
Что б вырос я и превзошёл
скромную стезю.
Превратностям судьбы
противостоял,
Стремился заработать
на каждом шагу.
На поле я выковал
бессмертную левую,
Набрался опыта из амбиций
пойти далеко.
Малычуганом я мечтал играть
на кубке мира,
И посвятить себя первой лиге,
Может, играя, смог бы
своей
семье помочь...
Вскоре после дебюта:
"Марадо, Марадо",
Болельщики пропели:
"Марадо, Марадо".
У моей мечты была звезда,
Полная голов и финтов...
И весь народ запел:
"Марадо, Марадо",
Родилась рука Бога,
"Марадо, Марадо".
Посеял радость среди людей,
Оросил славой эту землю...
Несу свой крест на плечах за то,
что я лучший,
За то, что не продался и
властям противостоял.
Любопытная слабость,
раз Иисус споткнулся,
Почему со мной этого
не должно случиться.
Слава познакомила с
белой дамой
С тайным вкусом,
запретным наслажденыем,
Стал зависим я,
желал испытать это вновь,
Поставив на карту свою жизнь.
И это матч, который однажды,
однажды, я выиграю...
Вскоре после дебюта:
"Марадо, Марадо",
Болельщики пропели:
"Марадо, Марадо".
У моей мечты была звезда,
Полная голов и финтов...
И весь народ запел:
"Марадо, Марадо",
Родилась рука Бога:
"Марадо, Марадо".
Посеял радость среди людей,
Оросил славой эту землю...
Оле-оле-оле-оле, Диего, Диего
Я люблю вас всех!
- Ты не собиралась уходить?
- Нет.
Вместо кокаина делать для себя
что-то полезное
чтобы быть в порядке,
а я замыкался в себе.
Вопросы, которые вы мне задаёте,
я хотел задать их Клаудии,
но я сам задавал себе эти вопросы
и не знал, как на них ответить.
Одиночество.
Горечь тебя наполняет,
одиночество, ностальгия мучает,
тебя мучает многое.
А я всё это держал у себя внутри.
В этом теле.
Это-то и было моим самым
тяжким бременем,
и знаешь, баба моя тысячу раз
пыталась меня заставить говорить,
и тысячу раз
со мной начинала разговор.
Она хотела меня спросить.
Она задавала мне вопросы,
а я иногда даже врал ей из-за кокаина.
Во имя Ла Тота, дона Диего
и плодов его любви. Диего.
Мы собрались на этой
марадонианской церемонии
в этом марадонианском
храме для того,
чтобы скрепить любовный
союз брата и сестры наших,
Габриеля Диего Чепенекаса и
Алехандры Диего Тройло.
Они же, перед алтарём и
колыбелью самого Диего,
дадут обет марадонианской
верности, провозгласив перед всеми,
что Диего был, есть и будет
богом футбола.
Диего наш, иже еси на полях,
да святится левая твоя,
да приидет магия твоя нашим очам,
да будут голы твои,
яко на небеси и на земли.
Радость дажды нам днесь;
и прости тем журналистам,
якоже и мы прощаем
неаполитанскую мафию;
и не введи нас во искушение, но избави
нас от Жоао Авеланжа, Диего.
видишь, при Авеланже Бразилия
двадцать лет не выходила чемпионом.
Знаешь почему?
Потому что тот, кто наверху,
справедлив.
Бородатый справедлив.
А после того, как двадцать лет мафиози
не может выиграть чемпионат мира -
плохо его дело, так?
Я расскажу тебе, как было дело.
Аргентина не попала на чемпионат.
Мы играли с Австралией.
Мы сыграли вничью, один-один.
Возвращаемся сюда со счётом
один-ноль.
Не было допинга.
Не было допинга. Ни там, ни здесь.
Не было эфедрина ни там, ни здесь.
Не было кокаина ни там, ни здесь.
А на Кубке мира, когда увидели,
что мы обыграли Нигерию два-один,
сказали: "Они нас могут порвать".
Говорю я, Авеланж торгует оружием,
а Блаттер - пулями.
Алехандра, обещаешь ли ты
хранить теперь и всегда любовь
к твоему другу Габриелю и верность
принципам марадонианской церкви,
провозглашая,
что Диего, наш бог футбола,
был, есть и будет лучшим
игроком всех времён?
Да, обещаю.
Габриель Диего, обещаешь ты хранить
теперь и всегда любовь к твоей подруге
Алехандре Диего и верность
принципам марадонианской церкви?
Да, обещаю.
Марадонианская церковь
объявляет вас мужем и женой.
Можете поцеловать невесту.
Помните, что мяч пачкать нельзя.
Когда Бог стал шоуменом.
Я - актёр.
Потому что я живу жизнь,
как мне хочется.
То есть, актёрам дают сценарий,
и они его читают. Так?
А я не читаю. Я не читаю.
Я живу, и в этом моя игра.
Это и есть моя игра.
Я живу своей жизнью.
есть ли какой-нибудь актёр
в истории кино,
которым тебе хотелось
бы стать?
Де Ниро.
- "Бешеный бык"?
-Да.
Потому что мне кажется,
что он всё может раздолбить.
Да он на меня похож,
я вижу сходство с ним во многих вещах.
И то, как он думает.
И то, как он хочет всех обойти.
Я чувствую себя с ним похожим.
только дело в том, что он боксёр,
а я - футболист.
В этом разница, знаешь.
Он хочет всё раздолбить,
а я хочу забивать голы.
- Как дела, Эмир?
- Хорошо, хорошо. Это тебе.
О, огромное спасибо, Эмир.
- Когда ты приехал, Эмир?
-Два дня назад.
В твой день рождения.
- В твой день рождения.
-Да?
Я приехал, чтобы закончить
фильм о тебе.
Говорит, что приехал заканчивать
твой фильм. Фильм о тебе.
-Да. А я должен работать?
-А он должен работать?
-Да, немного.
- Ой, нет!
Немного, чтобы сделать
о нём лучший фильм всех времён.
Говорит, что немножко, так он сделает
лучший фильм о тебе всех времён.
Мы должны поехать
в Мар-дель-Плата...
Да, ты был с Фиделем?
Ты был с Фиделем?
Встречался с Фиделем?
- Нет, я поеду на следующей неделе.
-Да?
Говорит, что поедет
на следующей неделе.
- Но ты ведь встречался с Фиделем?
-Да, я -да.
Мы будем счастливы узнать,
что ты находишься там.
Я говорю тебе правду, здесь, среди нас,
и чтобы никто больше об этом не знал...
Никто, кроме 8 миллионов,
которые нас увидят.
Слушай, если бы я был уважаемым
президентом США, я бы не поехал!
В этом фильме я также
интересуюсь харизмой Диего.
Ранее, давно уже, мы говорили
с ним о том, что людям нужен кто-то,
за кем идти, потому что лидеры
современного мира недостаточно хороши.
Но однажды он спросил меня:
"Но кто же лидер?"
В этот раз я думаю, что он -лидер.
Мы отправились в эту
поездку с большой надеждой,
что как малье нации,
наши поезда выедут на основные пути.
Я помню, что мы,
как мальчишки, запрыгнули в поезд,
идущий из пригорода в центр.
Как будто взрослея, мы вспомнили
ночи без сна из-за теней в купе поезда,
которые дрожали, как на потолке,
в наших жалких квартирах.
Это были те же игры
света и тьмы, шума и тишины,
как и в тех поездах, на которых
фашистские режимы перевозили людей
к месту их казни,
а большевики - исполнять
свои многочисленные приговоры.
"Папа в командировке"
Это были длинные,
извилистые поезда,
чей свет ненадолго освещал лица
девушек, которые учили нас целоваться,
и пока тени мелькали
на обнажённых телах,
те поезда возвращали нас
в объятья наших жён и детей,
с которыми мы давно
не виделись, к жарким объятиям,
как если бы мы были политическими
заключёнными или неверующими.
"Папа в командировке"
Божья сила
Марадона! Марадона!
Бум-бум-бум! Громче, громче!
Фанаты сходят с ума!
Диего Армандо Марадона,
"Бока" любиттебя!
Бум-бум-бум! Громче, громче!
Фанаты сходят с ума!
Диего Армандо Марадона,
"Бока" любиттебя!
Вот козёл! Козёл! Давай-давай!
Песню споём о том, что победим.
Вперёд, знамена единства!
Ты придёшь, и рядом мы пойдём,
Узнаешь свою песню и свой флаг,
Расцветёт свет алой зари,
Весть принесёт о новой жизни,
Пойдём вперёд!
Народ победит!
Новая жизнь будет лучше.
Надо завоевать наше счастье!
Раздастся глас,
И помнить мы должны,
Что всё сбудется, с песней свободы,
С решимостью,
Родина победит!
Какой передовой день!
Да здравствуют народы
Латинской Америки и Карибов!
Да здравствует Аргентина!
И пройдёт дождь.
Мне сказала наша
подруга Бланка Чонкосо,
что нужно дунуть три раза,
чтобы прошёл дождь.
Нужно дунуть вверх три раза.
И пройдёт дождь.
А мы останемся здесь.
Народы Америки.
Поезд Боливарианского альянса привёз
машиниста Диего Армандо Марадону.
Он приехал прямо с поездом
Боливарианского альянса.
Подойди сюда, Диего, подойди.
Скажи что-нибудь этому народу, Диего.
Я очень люблю вас всех.
Спасибо, что вы здесь.
Аргентина -достойная страна.
Выгоним Буша!
Да здравствует Диего!
Да здравствует Марадона!
Да здравствует народ!
Дождь прошёл, ?
На всякий случай, подуем ещё раз.
Эво, обнимемся, иди сюда, брат!
Скажи что-нибудь этим людям!
Большое спасибо, командир,
революционный привет
всему латиноамериканскому
антиимпериалистическому народу.
Удачи!
Пусть продолжится эта великая
борьба за свободуЛатинской Америки.
Большое спасибо!
Сегодня мы пришли
сюда сделать многое,
и каждый из нас принёс лопату.
Лопату могильщика.
Потому что здесь,
в Мар-дель-Плата,
мы похороним Латиноамериканскую
зону свободной торговли!
Могила ЛЗСТ!
Победа аргентинцев над
англичанами в Мексике в 1986 году
принесла Диего его
первый мировой титул.
Справедливость восторжествовала, и
в тот момент это была справедливость,
достижимая только
через футбол.
Мар-дель-Плата был не просто
эмоциональной реакцией
латиноамериканцев,
против которых ЦРУ организовывало
государственные перевороты
и военные хунты,
и наполняло стадионы людьми,
которых потом казнили.
Это было не только из-за нацистских
военных преступников,
безнаказанно живших после
Второй Мировой войны.
Их тайно вывезли в Северную Америку,
а затем они разъехались
по всей Латинской Америке,
став советниками диктаторов,
организуя диссидентство
и убивая социалистических лидеров.
В Мар-дель-Плата Латинская Америка
отказалась подписывать договор
о Латиноамериканской
зоне свободной торговли, организации,
для которой бы производилась
либерализация импорта и экспорта,
но которая, на самом деле,
стала бы прикрытием
для экономического порабощения
Латинской Америки.
Это было соглашение,
подписанное Мексикой в 1983 году.
Тот договор назывался НАФТА,
и это был брак, заключённый между
Северной Америкой и Мексикой.
США и Канада
инвестировали деньги
и тысячи вакансий были
открыты для мексиканцев.
Все было бы замечательно,
если бы доходы оставались в Мексике,
а не уходили бы на север,
оставляя в Мексике только
зарплату работникам.
ГОЛ ВЕКА
Буэнос-Айрес, Аргентина
Два года назад, в марте 2005 года,
мы начали этот фильм,
и в гостинице мы задавались вопросом,
сможем ли мы встретиться с Марадоной
Мы гадали, какой Марадона,
и так мы и не сдвинулись с места.
В чём дело? Никто не знает,
в чём дело.
Декомпенсация связана
прежде всего с нарушениями,
с нарушениями в питании.
То есть, к этому относится алкоголь.
Алкоголь - это наркотик,
как эффект декомпенсации,
других же опасных наркотиков не было.
Правда! Это чудесно!
Я отлично себя
почувствовал на поле,
потому что я чувствовал
себя значительным,
я чувствовал,
как хорошо было команде.
Я не хочу драматизировать
происходящее, но мне отрежут ногу.
Из-за того, что один ошибся,
футбол не должен останавливаться.
Я ошибся и заплатил за ошибку.
Но мяч пачкать нельзя!
Забить гол перед
сотней тысяч человек,
как я забил англичанам,
к примеру,
для меня означает обычное дело.
Это была моя игра, моя жизнь.
Понимаешь?
Когда эффект наркотика проходил,
я становился как все
и мог разговаривать с тобой.
Кокаин мне глаза затуманивал.
Но я был как вы все.
Но тигр знает, куда нельзя,
когда я переступал разметку,
там начинал командовать я.
ГОЛ ВЕКА
Эмир, знаешь,
каким игроком я бы стал,
если бы не принимал кокаин?
Какого игрока мы потеряли!
Неприятный у меня осадок на душе.
Что я мог бы стать кем-то
гораздо больше того, кем я есть.
Да-да. Могу тебя заверить, что да.
Я родился, родился в футболе
и знал, кем я стану,
но то, чего я не знал -так это то,
что я буду принимать кокаин.
Я знал, что я смогу,
что я смогу купить дом маме.
Что я женюсь, что у меня
будет семья, что я объеду весь мир.
Что я стану участником
чемпионата Аргентины.
Я сказал это, когда был
ещё таким. Это записано.
Я знал всё это.
Знал всё это.
Но дело в том, что после этого мне
осталось сделать много такого,
из-за чего я сегодня,
к сожалению,
чувствую себя виноватым в душе.
Потому что мне могли сказать,
что я в порядке, или я лучше,
или я лучше, чем раньше,
но никто не знает,
что у меня на душе.
Я знаю, в чём я виноват,
и не могу этого поправить.
Если б я был Марадоной,
я жил бы, как он,
Если б я был Марадоной
напротив любых ворот,
Если б я был Марадоной,
не ошибся б никогда.
Если б я был Марадоной,
я исчез бы в никуда.
Жизнь - это сказка,
и ночью и днём.
Жизнь - это сказка,
всё время подъём.
Если б я был Марадоной,
я жил бы с ним,
Сто салютов... сто друзей,
Всё по полной программе бери...
Если б я был Марадоной,
по "Мондовижн"
Я бы крикнул ФИФА,
Что они - мафия!
Жизнь - это сказка,
и ночью и днём.
Жизнь - это сказка,
всё время подъём.
Если б я был Марадоной,
я бы жил, как он,
Потому что, как мяч,
наш мир - вертушка,
Проживаешь его на полную катушку.
Если б я был Марадоной,
и мне попалась дрянь,
Никогда
не преступил бы я грань,
Если б я был Марадоной,
и нужна победная игра,
Если б я был Марадоной,
я исчез бы в никуда.
Жизнь - это лотерея
и ночью и днём ...
Жизнь - это сказка,
всё время подъём.
Фильм Эмира Кустурицы