Непослушник 2 (2022 год). Цитаты и фразы из фильма

Режиссёр: Владимир Котт

К отцу Анатолию собирается на исповедь криминальный авторитет, который решил покаяться в своих грехах и начать новую жизнь. Но в тот же вечер священник после падения теряет память и забывает кто он, как жил и во что верил! А грешник требует исповедь — ведь он уже перевел солидную сумму на пожертвование. Исправить ситуацию берется наш герой Димонстр. Под присмотром бандита, он решается на самый масштабный пранк в своей жизни — восстановить яркие моменты жизни отца Анатолия, начиная с детства. По мнению врачей, есть шанс, что это может помочь вернуть память. В попытке «обмануть» память батюшки, Дима будет превращать реальность в фрагменты прошлого, используя декорации, спецэффекты, каскадеров, монахов, самого авторитета, Ефросинью, папу и просто актеров. Отец Анатолий проживет свою жизнь заново.

Все фразы и цитаты

Дима: "Я Димонстр - топовый блогер.
Ну, был, пока ради хайпа
не устроил пранк в церкви".
(Кричит.)
- Дмитрий Андреевич?
- Против вас
возбуждено уголовное дело.
Дима: "Пришлось мне прятаться
от наказания".
(Кричит.)
Дима: "В монастыре".
- Ты сам-то хочешь спастись, Сергий?
- На вас вся надежда!
Дима: "Там оказалось
все по-взрослому. Даже чересчур".
- Бежим! "Не укради" -
помнишь такую заповедь, а?!
- Не смотреть!
- Что же вы за люди-то такие?
Дима: "Но мне помогли.
Реальный чел - отец Анатолий".
- Знаешь, кого пригрел-то?
- Знаю.
- И то, что он в розыске,
тоже знаешь?
Дима: "И Настя".
- Лайк мне поставишь?
Дима: "Я начал пилить
православный контент".
- И у вас уже 40 тысяч человек
прихожан. Виртуальных.
Дима: "Но недолго".
- Да!
Дима: "И за хайп
мне пришлось ответить".
Дима: - Простите, что обманывал.
Я прошу Тебя:
сделай так, чтобы он был жив.
В тюрьму - согласен.
Ты мне чудо - а я Тебе...
(Вздох.)
Ты умеешь сухари сушить?
- Нет.
- Красиво здесь!
Извините, если я опять
что-нибудь не то нажму,
не сердитесь на старика.
Так, сегодня пятница.
День прямого эфира.
Пожалуйста, задавайте вопросы.
Я, как смогу, постараюсь ответить.
- Отец Анатолий, а почему парень
сначала блокирует,
потом разблокирует,
а потом снова блокирует?
- Руки дрожат. Волнуется.
Влюбился, наверное.
- Отец Анатолий, а можно
я буду считать вас своим духовником?
- Да хоть Дедом Морозом.
Приезжайте. Мы всем рады.
- Отец Анатолий, а не расскажете,
как там Димонстр? Посадили его?
- Димонстр...
Дима... Ну что,
он на свободе - отпустили.
Они с Настей живут в Москве.
(Ребенок плачет.)
- Господи, помоги,
пожалуйста!
Помоги! Я прошу тебя.
(Напевает.)
(Ребенок плачет.)
- Дима, я же просила:
полчаса хотя бы!
- Настя, я, что ли,
плачу?
Может, у него зубы режутся?
- Ему три месяца - какие зубы?!
- Какие! Мудрости.
Посмотри, у него такое лицо,
будто он не первый раз родился.
Ему вообще
тут не нравится.
- Подгузник надо поменять.
- Ну Настя!
- Дима,
надо научиться.
Я ничего не соображаю:
я двое суток не спала!
- На свадьбу нас не пригласили.
Ждем, что пригласят на венчание.
Дима, мы соскучились по вам.
Приезжайте, приезжайте.
- Что ты от меня хочешь-то?
- Я хочу чтоб ты хоть
к чему-нибудь отнесся серьезно.
Мы семья. - Вы семья.
- В смысле "вы"?
- Мы... мы... мы семья.
Ты... мы с тобой женаты - ты и я.
- Да, женаты, но не венчаны.
- Настя, не начинай, пожалуйста!
- Я ничего не начинаю -
я просто напоминаю.
- Что ты напоминаешь-то мне?!
Что ты предлагаешь?
Чтобы мы прямо в СИЗО,
что ли, повенчались?!
- Не кричи - разбудишь.
Ты сам мне обещал.
Поедем в Шую, к Анатолию.
- Я не отказываюсь
от своих слов.
Просто...
Надо же как-то созреть.
Туда ехать черт знает сколько!
- Ой, слушай, у тебя получше
аргументов нет? Ехать ему далеко.
(Звонок в дверь.)
- Кто это?
(Крик ребенка.)
Иди!
- Здрасте, Дмитрий Андреевич.
- Здрасте.
- Собирайтесь.
- Куда?
- Как "куда"? Общественные работы
сами себя не выполнят.
И приведи себя в порядок, чучело,
все-таки к детям едем.
(Звучит грустная музыка.)
Вместе: - Чиз!
(Звук затвора фотоаппарата.)
- Все?
- Ну что, Димонстр,
нравится быть человеком?
- Не то слово!
Еще немного - и канонизируют.
- Ты давай без шуток на эту тему.
- Димонстр, можно автограф?
- Мальчик, он - Дмитрий.
- Отец, я чего не знаю?
Иди погуляй, а? Как сам?
- Нормально.
- Да чего-то не похоже.
Ты же прикольным был,
когда пранки делал.
А это зашквар какой-то -
мне прям неловко смотреть.
- Скажи, не моя тема -
все эти сироты, благотворительность.
Слышь, Тема, а ты не помнишь:
ты, когда мелкий был,
почему все время орал?
- Я орал, потому что меня бросили.
(Звучит грустная музыка.)
- Родные мои,
это семья Антона Пирогова.
Вот - это его мама.
Мы стараемся найти средства,
помочь ребенку в его лечении.
Поверни. Вот реквизиты,
номер счета - всякий может помочь.
Сумма нужна большая. Очень большая.
Но и нас с вами немало.
Поможем миром. Спасибо.
Соберем по копеечке:
кто сколько может.
- В баньку?
Отец Анатолий:
- Господь, ждать не будет. - Нет.
"Господь ждать не будет".
- Ну-ка, сидеть!
- Мне бы отца Анатолия.
- Ну здравствуй, Черный.
- Майор? Да ладно!
- Я теперь брат.
- А-а! Ну, здравствуй, брат-майор.
- Не рады тебе здесь будут, Черный.
- Да ладно тебе.
Тут всем все рады, я-то знаю.
Правда, Шарик?
- Иуда.
- С чаинками - как я люблю.
- Рассказывай: зачем приехал?
Я чужие мысли читать
пока не научился.
- Отец Анатолий...
Я давно этот ваш канал смотрю
и вижу, что вы по жизни разбираетесь.
Я исповедоваться хочу
конкретно вам.
- Приходи в воскресенье на исповедь.
Конкретно ко мне.
У нас тут записываться не надо.
- Мне придется много
вам рассказать... плохого.
Очень плохого.
- А мне много чего плохого
придется выслушать.
- И еще я хочу сделать
жертвоприношение.
- Прости господи!
- Ой, это... пожертвование.
Денег у меня много -
они мне теперь больше не нужны.
Хочу передать их мальчику этому,
про которого вы говорили,
который болеет.
- Это благое дело.
- Короче, давайте так:
с вас исповедь - с меня деньги
на благое дело. Уговор.
Вы свидетели.
- Приходи на исповедь,
там и поговорим.
- Забились.
(Слышен звук хруста костей.)
Оба-на! Даже спина прошла.
Отец Анатолий,
а можно у вас остаться?
- Да у нас тут только кельи.
- И что?
Так я ж привычный: я со шконки.
- Достойно.
- Ты хоть молитвы знаешь?
- "Молитва мытаря",
"Трисвятого" да "Отче наш".
Символ веры - тропарь Кресту.
"Молитва за Отечество".
"Молитва на завершение всякого дела".
Достаточно?
И тут погордиться решил?
- Господи, прости меня...
(Звучит жизнерадостная музыка.)
- Настя!
Настя...
Оператор связи: "Абонент
временно недоступен..."
(Сигнал сообщения.)
Голосовое: "Я с сыном уехала в Шую,
к отцу Анатолию.
Всем будет лучше, если мы немного
поживем отдельно. Прости".
- Ну?
- Давление повышено. Пульс скачет.
Таблетки принимаете?
- Какие таблетки?
Ну их, таблетки эти!
- Надо принимать. Пульс скачет.
- Ладно, буду.
- Сейчас принесу.
(Звонок телефона.)
- Какие таблетки?..
А-а. Да?
Так ты приедешь?
Ах ты уже приехала? Хорошо.
Я встречаю, встречаю. Не беспокойся.
Ой, да там темно!
(Звучит песнопение "Иже херувимы...")
(Слышен звук падения.)
- Отец Анатолий, что с вами?
Отец Анатолий!
(Доносится джингл "Русского радио".)
- "...Молимся Тебе, Боже наш,
раба Твоего, иеромонаха Анатолия,
немоществующа посети
милостию Твоею,
прости ему всякое согрешение
вольное и невольное.
Ей, Господи, врачебную Твою силу
с небесе низпосли,
прикоснися телеси,
угаси огневицу, укроти страсть
и всякую немощь таящуюся..."
Шепотом: - Я уже и забыл,
как тут хорошо. Где отец Анатолий?
С колокольни вещает?
- В больнице отец Анатолий.
- "...Даруй его Церкви Твоей
благоугождающа и творяща волю Твою.
Твое бо есть,
еже миловати и спасати ны, Боже наш,
и Тебе славу возсылаем..."
- Хорошо, его быстро привезли -
успели внутричерепное
снизить без операции.
- Какой операции? Что с ним?
- Аневризма, кровоизлияние в мозг.
Состояние стабильное,
здоровья у Анатолия хватает.
Дальше остается только ждать.
- Дима?
- Ты зачем тут? И где мелкий?
- У Ефросиньи.
Я приехала, хотела посоветоваться
с отцом Анатолием.
Но теперь уже не важно.
- Ну вы нас, конечно, и напугали.
Здрасте.
- Здравствуйте.
- Не удивляйтесь,
пришлось остричь и побрить.
Думали, интубировать придется.
- Благословите, батюшка.
- Что? "Благословите"?
Глупость какая-то.
- Отец Анатолий...
- Диссоциативная амнезия.
Не помнит, что было с ним и кто он.
Отец Анатолий, увы,
больше не Анатолий. И не отец.
- То есть? Совсем ничего не помнит,
даже?..
- Ну этот вопрос не ко мне,
если честно.
- Напишите, какие лекарства нужны,
лечение, операция - что?
- Только время. Память
может вернуться, может нет.
Может, действительно,
его стоит отвезти в монастырь?
Часто яркие воспоминания из прошлого
ускоряют возвращение памяти.
- Самым ярким моментом
у них в монастыре был я.
- Извиняюсь, конечно, я есть хочу.
Нет, ну это гадость какая-то!
Как вы это едите?
- Отец Анатолий...
- А ты мне сын?
- Скажите, Бог есть?
- Конечно есть.
Или нет?
Я не знаю.
- Прием. Прием. Слышишь?
Давай договоримся?
Только в этот раз по-настоящему,
по правде.
Ты сделаешь так,
чтобы Анатолий все вспомнил...
А я обещаю, я клянусь:
я никогда, я больше ничего
у тебя не попрошу.
Пожалуйста!
(Звучит песнопение.
Доносится тихая молитва.)
- Господи, помилуй...
Господи, помилуй.
- ...Стоящего пред Тобою,
Господи, спаси и сохрани.
Господи, помилуй. Господи, помилуй.
Господи, помилуй.
(Звучит хоровое песнопение.)
- Молчание - знак согласия, да?
Будем считать, договорились?
(Удары в колокол.)
- Господи, спаси.
- Глянь, какую одежду мне дали.
Цепочку, крестик... Вообще!
- Димонстр, сюда идет
очень опасный человек.
Хочет исповедоваться Анатолию.
- Так он же...
- Ох, рукава какие-то неудобные.
- Так я про это же.
- Ну так иди и прогони его.
Ты ж опер?
- У них уговор был.
По понятиям, братья свидетели.
- Иеремия, какие-то у тебя
двойные стандарты.
(Звучит песня "Как на войне"
группы "Агата Кристи".)
(Сигнал сообщения.)
- Поздно.
Короче, ты же мастер людей разводить?
Пусть Анатолий его исповедует.
- Как?
- А отец Анатолий где?
- Здесь. Я Анатолий.
Все так говорят.
Я сам не уверен, знаете.
Здравствуйте.
(Слышен звук поцелуя.)
Здравствуйте. Анатолий.
Здравствуйте. Очень приятно.
Очень приятно. Здравствуйте.
Очень приятно. Здравствуйте.
Ну, проходите, люди добрые,
проходите.
- Отец Анатолий, у меня к вам
маленькое дельце.
Я вас умоляю, я вас очень прошу...
Присаживайтесь.
Очень внимательно, пожалуйста,
выслушайте
вон того лысенького человечка.
Слушайте, кивайте,
со всем соглашайтесь.
В конце скажите что-нибудь
жизнеутверждающее, доброе.
И "аминь" не забудьте. Угу?
Вы на исповедь?
- Угу.
(Предостерегающе цокает.)
- Угу.
- Извините.
- "Аминь" не забудьте.
- О! Картинка.
- Крестик есть?
Пойдемте.
- Слышь, у него все в порядке?
- Да. Вчера младенца крестили,
а после родители к себе позвали.
Засиделись!.. допоздна.
- И поэтому побрился?
- Нет. Мальчонка,
которого венчали... крестили,
возьми да и схвати свечечку
да и подпали бороденку отцу Анатолию.
Представляете? Ужас!
- А постригся-то зачем?
- Постриг.
- Ладно, пацан, все. Иди.
Давай, отойди в сторону.
Чужие уши не нужны.
Я всю жизнь жил как Саша Черный.
Но я не хочу, чтобы так запомнили.
- Аминь.
(Шепчет.)
- Нормально он так нагрешил.
- 34 тома только доказанных эпизодов.
Спаси Господи!
- Помогите! Бандит, вор!
В полицию урку!
Помогите! Держите его!
Где полиция? Где тут полиция, а?
- Ты!..
На выход.
- Я сразу по глазам вижу,
верит человек или нет.
А он даже не помнит,
что он священник.
Это знак мне: харе метаться,
что-то в жизни менять.
Может, старые дела не закончил?
Белая там бегает где-то,
печенеги эти еще
землю святую топчут.
- Помогите! Держите его!
Он же бандит, вор! В полицию его!
- Форс-мажор.
- У меня вся жизнь форс-мажор.
Короче, Анатолий меня обманул,
и ты теперь мне за него должен.
Долг не отдашь - за базар ответишь.
Там сумма недетская была.
Мне терять нечего, Бог свидетель.
- Полон эмпатии.
Я, знаете, тоже чалился.
Понятия разделяю, феней чухаю,
зуб даю, так сказать,
на месте мне провалиться.
- Нахватался вертушек. "Чалился"...
Ты 10 дней в СИЗО отмотал.
- Одиннадцать.
- Думаешь, я не узнал, Димонстр?
Все веришь в свои приколы?
Посмотрим.
- Ни гвоздя, ни жезла!
(Свистнул.)
- Эй! Я остаюсь.
Найду себе послушание.
Мои пацаны тоже.
Чтобы чудо твое не проморгать.
- Заходи.
Ну как он? Память вернулась?
В ботинках на кровать -
как в детстве.
Вот смотрю я на тебя -
как будто 25 лет назад.
И только все хорошее вспоминается.
Каким ты был маленьким, как рос.
- Спасибо, папа.
- Часто яркие моменты из прошлого
ускоряют возвращение памяти.
- Спасибо, папа.
- Повторим самые яркие события
из жизни Анатолия -
и он все остальное вспомнит.
Что? Так врач сказал.
Ребут, перезагрузка.
- Не сквернословь.
- Вы единственная,
кто его помнит до всего этого.
В смысле до того, как он поверил.
Какой он был в детстве, в юности.
Сейчас важна каждая мелочь.
Вы все же женаты были.
Надо память Анатолию вернуть срочно.
И сделать это можем только мы: вы, я.
Он меня когда своей смертью разыграл,
я даже в Бога почти поверил.
И вот ответочка. Матушка, помогите.
- Дима, ты, прости Господи, дурак.
- А что? Со мной же сработало.
- Вот, нашла детские.
- Нимба вроде не видать.
Святым, значит, он не родился.
- Он же деревенский. Жили впроголодь.
Отца у них не было, мать одна.
Он старшим в семье был,
матери здорово помогал.
Тяжелое время.
- Очень хорошо.
Нам нужен момент, который
заставит его вспомнить детство.
События, потрясения,
которые помнишь всю жизнь.
В такие моменты люди обычно
и обретают веру.
- Страшный ты человек, Димонстр.
Вот. Когда он маленьким был,
то чуть не погиб при пожаре.
Лошадей спасал.
- Гениально.
- Товарищи пранкеры!
Будем творить историю.
Вернем страждущему человечеству
великого праведника.
Хором: - Ага!
- Но помните: история - ложь,
но ложь во благо - дело хорошее.
Хором: - Ага.
- Работаем!
Хором: - Ура!
- За мной!
(Звучит сюита "Время, вперед!"
Георгия Свиридова.)
Забор прикрыть.
Хором: - Угу.
- Стеклопакет замаскировать.
Хором: - Угу.
- Тарелку ликвидировать.
Хором: - Угу.
- За мной!
Хором: - Ага!
- Столбы покрасить.
Хором: - Угу.
- Колодец - здесь.
Хором: - Ага!
- Машину убрать.
Хором: - Угу.
- За мной!
Хором: - Ага!
- А лошадей куда?
- В конюшню. - А где конюшня?
- Тут. - Угу.
- Нет! Вон там.
Хором: - Ага.
- Это что, я здесь жил?
Ничего не помню.
- В детстве, да.
Врач сказал, что вам полезно
погулять, свежим воздухом подышать.
А запах какой!
- Навозом лошадиным несет.
- Пожар! Пожар! Пожар!
Ой, мамочки, горим!
- Где горим? Что горит?
- Конюшня. Они там заперты.
140 метров отсюда.
На двери висит засов.
Он тяжелый, я не смогла открыть.
- Что делать-то будем?
- Спасать надо! "Что делать?"
Спасать!
- Ура! Толик всех спасет!
- Давай! Стоит...
- Толик всех спасет!
- Сильно-то горит!
- Димон сказал, сильнее.
- Делаю.
- Там же лошади.
(Ржание.)
Там же лошади!
- Воды-то нет. Надо пожарку вызывать.
- Пока эта пожарка... Дай ведро.
Где ты там колодец видел?
- Осторожно! Осторожно!
- Гасим ворота.
(Звучит спокойная музыка.)
- Анна Федоровна,
чего стоим, кого ждем?
Давайте как договаривались.
- Родненький! Живой? Господь спас!
Слава Тебе, Господи!
Слава Тебе, Господи! Слава Тебе!
- Бабка Тамара, побойтесь
советской власти - какой Господь?
Я же пионер.
- Слава Тебе, Господи! Слава Тебе!
Слава Тебе, Господи! Слава Тебе!
(Звучит ностальгическая музыка.)
- О, смотри, облако.
На жопу похоже.
- А вы, кстати, никогда
не задумывались, откуда?..
- Что?
- Все это.
Облако, земля, человек...
Чьих это рук дело-то?
- О-о-о! Ты мне сейчас,
как бабка Тамара,
про Боженьку втирать начнешь.
Я сам себе хозяин, понял?
Сам себе хозяин.
А вон еще одна жопа.
Только маленькая.
(Звучит мелодия песни "Яблочко".)
- Вот это другое дело!
Как говорится, труд сделал
из обезьяны... Кхм!
Работа и труд все перетрут.
Вот. А вы уже начинаете готовиться
к исповеди? Помолитесь.
- Я-то помолюсь.
Только ты тоже молись.
(Плач младенца.)
У каждого свое послушание.
- Что случилось?
- Ребенок плачет, Дима -
"что случилось". - А-а.
- Мне в город отъехать надо:
подгузники заканчиваются.
- Так езжай, я тут справлюсь.
(Плач младенца.)
- Уверен?
- Конечно.
Я, вон, на Анатолии тренируюсь.
Он у нас тоже маленький пока.
- Здрасте, отец Анатолий.
- Я Толик. Что, твоя?
- Моя.
- Так, короче, если что,
зовите на помощь Ефросинью,
отец... Толик.
- Толик.
- Все, пока!
- Пока!
- Ну она ничего так.
А это чей?
А?
- Тоже мой. - А-а.
- Кто тут скачет, конь?
Куда скачет наш конек?
Прыг-прыг, прыг-прыг...
- Если в себя не придете,
нянькой у нас останетесь.
- Ох, приплыли.
- Трехочковый.
Приехали.
- Подними-ка пацана.
- Ну-ка, иди сюда, сын.
(Ребенок плачет.)
- Неси дитя.
- Все хорошо?
- А то!
Я теперь чемпион мира
по пеленанию младенцев.
Попка суха - ребенок счастлив.
- Спасибо.
- Ни фига себе будильничек!
Так, дальше.
- Что дальше? Тебе мало, что ли?
- Да, мало.
Я разговаривал со специалистом.
Память возвращается
в хронологическом порядке.
Теперь нужно что-то
из сознательного возраста,
что-то эмоциональное.
Расскажите про его первую любовь.
- Про любовь?
- В смысле про вас.
Про первый поцелуй...
Нужны подробности.
- А я тут при чем?
Была у него одна девушка.
Оля, кажется.
Он на велосипеде
всю юность проездил.
Каждые выходные -
на танцы в местный парк.
- Дима, а куда мы едем?
- На танцы.
- Ребята, идем все вместе!
Не отстаем!
Дружненько!
(Звучит лирическая музыка.)
- Кто шагает дружно в ряд?
- Пионерский наш отряд.
- Ну, вроде там с ней
и познакомился.
- Фотка есть? - Нет.
- Ну как она выглядела-то?
Фактура нужна.
- Русая, брови такие... домиком.
И родинка над губой.
Звучит песня:
"Как теперь не веселиться,
Не грустить от разных бед?
В нашем доме поселился,
Замечательный сосед..."
- Пойдемте в центр, в центр!
- Красиво танцуешь.
- Да ты не бойся!
- Не надо меня трогать!
Не надо!
- Не обращайте внимания!
Давайте пойдем? Прошу.
Сами разберутся.
- Пошли со мной.
- Стой!
- Я не хочу! Не надо!
- Девушка, у вас все в порядке?
- Хорошо все у Зинки. Общаемся.
- Меня, вообще-то, Оля зовут.
- Я, вообще-то, с ней разговариваю.
Оля? - Оля.
- У вас все хорошо?
Или эти граждане
позволяют себе лишнего?
- А по-моему, это ты, товарищ,
позволяешь себе лишнего.
- Это ты мне?
Звучит песня:
"Те, кто музыку не любят,
Очень злятся - ну и пусть!
Но зато мы эти песни
Заучили наизусть.
Я все больше привыкаю,
И поверьте мне, друзья..."
- А ну иди сюда!
Иди сюда! Ты иди!
- Отец Анатолий...
Толя, вы целы?
Он же вас чуть не зарезал.
- Вас же убить могли!
Это, наверное,
Господь вас послал меня спасти.
Спасибо.
- Какой Господь?
Я комсомолец.
Я сам за себя.
- Все сдали костюмы?
Так, сдаем быстрее!
- Мужики, четко сработали, спасибо!
- А ничего у вас дед, крепкий.
Меня вот по-настоящему ударил.
- Слушай, по носу дал.
- Осторожней, осторожней!
- Ой, ой!
(Слышен рев мотора.)
- Катька, привет!
А мне сказали, ты в монастырь ушла.
- Так я... в иконописную школу ушла,
а не в монастырь.
- Что-то этот дед не похож на икону.
Садись, довезу до монастыря.
Да не бойся, не укушу.
- Что случилось?
- Ничего.
- Вас же ночью на танцах
чуть не убили... Это Бог спас.
Знак.
- На Бога надейся,
а кулачками-то мне самому
пришлось помахаться.
Я боксом занимался.
(Насвистывает мелодию.)
- Ну не понимают они по-людски.
Придется еще разок помахаться.
Со мной? - Нет.
- Страшно? Ясно.
- Вы куда?
- Анатолий наших мужиков собрал.
Сейчас твоим городским
морды бить будем.
- Давайте как-то
культурно договариваться?
- Дед, ты че,
нам предъявляешь?
- Ты кого дедом назвал? Меня?
- Так, стоп! Брейк. Тайм-аут.
Мужики... Тебя как зовут? Ты старший?
- Ну давай, старичок, бей,
если здоровье позволит.
- Господи, спаси.
- Стоять!
Стоять.
- Слушай,
это наша деревня,
и ты здесь свои порядки
не устанавливай, понял?
Чем дед бабку донял, понял?!
- Понял.
- Молодец.
- Приносим извинения.
Уходим.
- Александр Николаевич,
что вообще происходит?
- Это мое послушание.
Я на него, как на себя, смотрю.
В молодости.
- Эй! Санек! Спина?
- Ага.
- Надо в баньку.
Пойдем, я тебя веничком-то вылечу.
- Он что, правда таким был?
- Он про те времена мало рассказывал.
Говорит: сил много - мозгов мало.
Вот и лез куда ни попадя.
Надо как-то поскорее
его юность промахнуть,
пока наш Толик
соседний монастырь не отжал.
- Ты куда?
- В баню.
- А может, хорошо,
что ты не чалился?
Братва на зоне не оценила бы.
А может, оценила бы, но...
(Звук удара.) Ой!
(Вскрикивают.)
(Кричит.)
- Что дальше-то было?
- Ну а что дальше?
Институт Толя бросил -
все искал себя, проверял.
В горы пошел - один,
без подготовки. Дурак!
- В горы?
- Ага.
Хотел рекорд
по скорости восхождения побить.
- Так вы в горах познакомились?
- Да.
Я его спасла, между прочим.
Он чуть в тумане не погиб.
- Так, вы нам нужны.
Только молодая.
- Принесу фотографию.
- Похожа. Где нашел?
- Кастинг-агентство в Москве.
- Добрый день! Я Нателла.
- Здравствуйте.
- Да, очень приятно.
Спасибо, что откликнулись.
- 50 тысяч в час.
Допы не включены,
это нужно обсудить заранее.
Детали - с менеджером.
- Нателла, тут совсем другое.
Нужно просто прокатиться
со взрослым человеком...
- В Дубаи? Звоните менеджеру,
и он скажет, какие билеты нужны.
- Да нет, в Сочи.
- В Сочи? - Да.
Матушка, прикройте уши.
Без интима.
- Все так говорят,
я давно в этой теме.
Двести или досвидос!
- Ладно, только нужно
образ согласовать.
- Белье? Каблы? Сейчас покажу.
Я понял. Можете не креститься.
- Не подведи, грешная.
- Ой, зря мы сюда поперлись.
Только время теряем.
- Доктор посоветовал
выйти из зоны комфорта,
поменять среду обитания,
картинку сменить.
- Ох! В наше время
мы пешком в гору забирались.
- Вспомнили?
- Ничего не вспомнил.
Мелькнуло что-то...
Пешочком в гору-то, пешочком.
Ножками топ-топ, топ-топ...
Звучит песня: "Здесь вам не равнина -
здесь климат иной.
Идут лавины одна за одной,
И здесь за камнепадом ревет камнепад.
И можно свернуть, обрыв обогнуть, -
Но мы выбираем трудный путь,
Опасный, как военная тропа.
И можно свернуть, обрыв обогнуть, -
Но мы выбираем трудный путь,
Опасный, как военная тропа.
Мы рубим ступени. Ни шагу назад!
И от напряженья колени дрожат,
И сердце готово к вершине бежать
из груди.
Весь мир на ладони -
ты счастлив и нем
И только немного завидуешь тем,
Другим - у которых вершина
еще впереди.
Весь мир на ладони -
ты счастлив и нем
И только немного завидуешь тем,
Другим - у которых вершина
еще впереди".
- Уф!
- Эй! Ну чего ты там застрял?
- Устал. Бок колет.
- Ты мужик или что?
- Вы идите, я вас догоню.
Отдышусь только.
Работаем. Альпинист на подходе.
(Вой ветра.)
Больше дыма. Больше дыма,
больше, больше!
(Тяжело дышит.)
- Помогите мне...
Помогите...
Господи... Господи Иисусе,
помоги мне!
Господи, помоги!
- Нателла, твой выход.
- Ну кто же один в горы-то ходит,
товарищ студент?
- Я не студент.
(Звучит лирическая музыка.)
- Я студент.
- Да, я студент. Студент.
Я пошел в горы, чтобы прошлое забыть.
А, нет, я пошел в горы,
чтобы вспомнить прошлое.
Я хочу установить рекорд.
- Рекорд по глупости
вы точно установили:
один - в горах.
Тут же туман.
Пойдемте, товарищ студент.
У нас тут лагерь недалеко.
Держите веревку.
(Напевает.)
- Я устала. Всем спокойной ночи!
- Я спать пойду. Спокойной ночи!
- Да и я тоже пойду уже.
- Пора.
- А вы куда? Куда?
А вы куда?
- Что вы ему тогда сказали?
- Что он безответственный...
- ...А я девушка серьезная.
Я будущих космонавтов
к полетам готовлю.
И на первого встречного
бросаться не собираюсь.
- Вот из-за кого
он космонавтом-то стал - из-за вас.
- И вот что, товарищ,
если у вас намерения серьезные,
то делом докажите.
- Вы ревнуете, матушка.
- Ничего я не...
- А вот если звезду с неба достанете,
то я подумаю.
- Вот это девушка,
вот это я понимаю!
За такой - и в космос...
Ох, что я говорю!
Я ей звезду достану.
- Что-то вспомнили?
- А что я должен был вспомнить?
Ты о чем?
- Ясно.
Поют: - "...Приятелище сирых
и странных Предстательнице,
скорбящих Радосте,
обидимых Покровительнице!
Зриши мою беду, зриши мою скорбь;
помози мне яко немощну..."
- Матушка...
Матушка, как мне с Настей помириться?
- Ты у меня спрашиваешь
про свою жену?
- Да. Я просто подумал:
раз даже вас Анатолий
смог подвигом покорить...
- Даже меня?
- Да, но вы же у нас - ух! - гора.
- Гора.
- Короче,
я тоже решил для Насти
подвиг замутить -
ну чтобы помириться.
Может быть, фреску еще забубенить?
- Ты хоть один день
с ребенком побудь - вот и подвиг.
- Гениально.
- Я решил дать любимой женщине
время для себя,
отдохнуть от всего этого материнства.
Ну съезди на педикюр...
- Ты совсем дурак?
- А что? Настюша,
я же знаю, как ты устала.
Тебе нужно время для себя.
Каждой женщине нужно это время.
Возьми его.
Какие-то маленькие женские радости:
ноготки, шопинг...
- Шопинг в Шуе?
- Ну, в Иваново: там текстиль.
А я тут подхвачу.
- Уверен?
- Само собой. Я же отец.
Мы тут с Дим Димычем
мальчишник устроим, повеселимся.
- Вообще, я и правда устала.
- Нельзя с голыми плечами.
- Ой!
- И что ты тут забыла, Магдалина?
- Магдалина? Какая Магдалина?
Я Нателла.
Ну, Наташа. Знаете, ваш Анатолий
мне правда очень понравился.
Только вы ничего не подумайте,
не в этом смысле.
Я его канал нашла: он такой классный!
Еще, знаете...
Вот. Маленькая, розовенькая.
Купила.
- Ох, вот и мое послушание.
За мной!
Воду надо натаскать.
- Сына, не отказывай себе ни в чем.
Ты рыгнуть хочешь? Пожалуйста.
Пукнуть? Не держи в себе, мой родной.
(Ребенок плачет.)
- Брат Иеремия... - Да?
- Укачивать умеешь?
- Да я все умею. - Ура!
- Поставь над ним нечестивого,
и станет да диавол одесную его.
Когда будет судиться,
да выйдет виновным.
(Ребенок плачет.)
- Спасибо.
- Чего, не спит?
- Спит.
- Дети - цветы жизни.
- Брат!
(Ребенок плачет.)
Спасибо.
- Сын?
- Сын, сын.
- Дети как собаки - чуют страх.
Дашь слабину - горло перегрызут.
Давай. (Рычание собаки.)
- Вашим детям психолог нужен,
а вам гештальт-терапевт.
- Умник.
- Матушка, можно помедленнее,
пожалуйста? Тяжело очень.
- Терпи, грешная, терпи.
(Ребенок плачет.)
Спаси Господи!
(Успокаивает ребенка.)
(Ребенок плачет.)
(Баюкает ребенка.)
Доедай, и пойду.
Не понимаешь ты своего счастья.
Венчаться вам надо.
Тогда Бог и силы вам даст,
и мир в семье наступит.
- Угу, а вы-то с Анатолием венчались?
- В Советском Союзе?
Мы ж комсомольцами были.
- Не подумал.
- Дальше сам.
Бога ты, может, своими выходками
и обманешь, а вот ребенка - нет.
Ты либо отец, либо не отец.
Решай.
- Настенька...
- Привет.
- Привет. А ты что так быстро?
Сколько времени?
- Все нормально?
- Все отлично.
Веселились, пока он не отрубился.
Отдыхай иди.
- Дима...
Спасибо.
Приходи завтра утром.
Пораньше, когда он проснется.
Надо будет воды принести.
- Заметано.
- Только не проспи.
- Обещаю.
- Все, иди.
- Люблю.
- Моя, моя, моя жизнь в ваших руках.
Так и знайте.
Моя жизнь в ваших руках.
И ваши... и эти цветы
тоже в ваших руках.
Я вам звезду с неба достану.
Послушайте, я чувствую, что...
- Не смей девку искушать.
Есть что сказать, скажи мне.
- Есть не искушать!
- Твою ж мать!
- Ты чего в колокола не звонил?!
- Ведь не литургия ж сегодня.
- Настя, я не виноват!
- Да я все поняла уже, Дима.
Ты всех тут нянчить заставил, да?
Все с ребенком сидели, кроме тебя!
Молодец! Красавчик! Как всегда.
А я, как всегда, поверила,
что ты все сам, что ты старался.
- Я старался.
- Старался меня обмануть.
(Ребенок плачет.)
Тише, тише. Тише, тише.
Лена...
Лена, скажи, пожалуйста,
а почему у нас нет детей?
Мы давно женаты.
А где наши дети?
Лена?
- Какая Лена?
- Я Лена... в миру.
- Вспомнили?
- Вспомнил.
- А как разошлись, вспомнили?
- Не помню. Не помню.
- Настя, ну прости меня, пожалуйста.
А ты, кстати, знала,
какой отец Анатолий был?
Похлеще меня.
Там такое прошлое!
Я по сравнению с ним
реально ангел во плоти.
Нам остался один шаг, Настя.
Если Анатолий вернется,
у меня есть шанс, понимаешь?
Если он понял, как жить,
я и подавно разберусь.
И все у нас будет хорошо.
- Дима...
- Настя...
Все у нас будет нормально.
- Ты не можешь нормально, Дима.
Тебе надо,
чтобы вот это вот все вокруг...
чтобы мир вокруг тебя вертелся.
А мы - так, между делом,
если время останется.
Ты боишься, что ты не сможешь быть
больше таким крутым и свободным.
Но это и есть семья.
Ты не хочешь со мной повенчаться.
Ты знаешь, как для меня это важно.
- Настя, послушай меня!
- Нет, это ты послушай!
Просто признай,
что ты боишься ответственности.
На это у тебя смелости хватит?
- Простите меня, я знаю,
что вы ответите "Бог простит",
но и вы меня простите.
Бог со мной как-то не в коннекте.
- Ты же все равно не успокоишься?
- Нет.
И так уже все испортил,
так что бросать на полпути -
вообще не вариант.
Как он стал монахом?
- В космос полетел.
- Я думал, в космос полетел,
чтобы вам доказать, что он...
- Да, но кто же его сразу пустит?
Сначала летное училище.
Потом отряд -
там мы с ним снова встретились.
Ухаживал очень. Мы поженились.
Вот он все время
на тренировках пропадал.
Через несколько лет полетел.
Там авария какая-то была -
надо было срочно лететь на станцию.
Он вызывался.
Он сказал: "Все равно терять нечего -
нам же Бог с тобой детей не дал".
А у него в отряде
у всех были дети, а у нас нет.
Ну а когда из этого своего космоса
вернулся, сразу уволился,
крестился, сразу подал на развод
и принял постриг.
- Что ж там такого произошло,
что он поверил?
- Что-что? Чуть не погиб.
- Отец Анатолий?
- Угу.
- У нас одна попытка -
надо вас в космос отправить.
Другого пути нет.
- Космос? Ну давай.
- Братва, братья и сестры,
нам надо отправить отца Анатолия
в космос.
Все: - Господи, Господи.
- Ну что, пригнал, как просил.
- Спасибо.
- Запуск!
Прямо здесь.
Прямо в Шуе.
- У нас торговый центр есть...
За долги забрали... ну отдали.
И там аэродинамическая труба -
ну развлекуха такая.
Не невесомость, конечно, но...
- Давай тащи... те.
Ничего такого, все на бутафории...
...в креативе...
ну и немного виара.
- Что такое-то, ну!
Что это такое-то?!
Где?! Где я? Где?
- Необходимо,
чтобы отец Анатолий вспомнил,
что там, наверху, с ним произошло.
- Майор! Майор Борисов!
- Ну так как, поможете?
- Если мы тебе не поможем,
ты все равно это сделаешь.
- Золотые слова!
(Звучит динамичная музыка.)
- Ура-а!
- Хочу пожелать тебе удачи, сынок,
плавного взлета, мягкой посадки,
в натуре.
- Папа, поднимай.
Осторожно...
Запихивайте.
Минутная готовность!
Заря, я Земля, как слышно? Прием!
- Занял позиции. Слышу вас хорошо.
Готов выполнять задачу.
- Двигатели - на старт!
- Есть двигатели - на старт!
- Заря, Заря, опускаем шлем.
- Заря слушает. Опускаю шлем.
- Не жмет?
- Нет, не жмет.
- Приготовились!
- Готов.
- Начинаю обратный отсчет!
Запуск двигателя через:
пять, четыре, три, два, один...
Ста-а-арт!
- Ура-а! Ура-а!
- Начали!
(Звучит сюита Георгия Свиридова
"Время, вперед!".)
Заря! Заря, доложите обстановку.
- Полет проходит нормально.
- Как самочувствие? Прием!
- Самочувствие нормальное.
- Врубай!
(Слышно глубокое дыхание.)
Заря, вы вошли в зону невесомости.
Как самочувствие? Прием!
- Самочувствие нормальное.
- Включай трубу!
- Принято!
(Слышно глубокое дыхание.)
- Полетел.
- Ага, полетел.
- Заря, Заря, я Земля.
У нас полная готовность
к выходу в открытый космос.
Открываю люк.
(Слышно тяжелое дыхание.)
- Я в космосе.
- Заря, Заря, я Земля.
Будьте внимательны:
у вас по курсу космический мусор.
(Слышно учащенное, тяжелое дыхание.)
- Помогите!
Центр! Центр, помогите!
Помогите, меня уносит!
Меня уносит, помогите!
Помогите!
Центр, помогите!
Центр...
Господи, если ты здесь где-то...
помоги мне, господи.
- Молится.
- О чем?
- Не слыхать.
- Если ты здесь где-то, помоги мне.
Помоги!
Господи, если ты где-то есть...
Господи, если ты есть, помоги мне.
- Не бросай нас.
(Звучит грустная музыка.)
- С возвращением, отец Анатолий!
Получилось! Вспомнили?
Ну?
- Вспомнил, вспомнил.
- Ну теперь-то можете
исповедовать этого... черного?
- Не могу, тем более исповедовать.
- Почему?
- Знаешь, есть какие-то вещи,
о которых я не хотел бы вспоминать,
а ты заставил меня вспомнить.
Мне вообще здесь не место:
серьезный грех на мне.
Простите, братцы.
Простите.
Извини.
Простите, ребята. Простите.
- Приехали!
- Я почти поверил, что получилось.
- Что-то я упустил.
Что же он такое вспомнил?
- А я, наоборот,
хотел бы что-то забыть,
начать сначала.
- Могу дать по башке - мне несложно.
- Не сомневаюсь. Только били уже:
стреляли 4 раза, взрывали, топили;
инфаркт еще и язва -
как видишь, живой.
- Деньги ваши тю-тю!
Ушли на доброе дело.
- Я в курсах, я видел.
Только дело не в деньгах.
Ты договор нарушил.
- Помню, помню.
Давайте только не здесь.
- Чего - не здесь?
- Что собирались, то и не здесь.
- Все, конец маскараду,
пакуй манатки.
- Сейчас, только попрощаюсь.
(Шум мотора.)
- Смотри, на тебя похож.
Видишь, борода рыжая такая же.
- Настя права: трус я.
У нас как сын родился,
я сразу начал бегать.
Друзья, старые знакомые, работа -
лишь бы не дома,
лишь бы не с ребенком.
- Угу.
Я таким же был.
- Да уж насмотрелся,
какой вы были хулиган.
- Я о ребенке.
Как только не искал его!
- О каком ребенке?
Ефросинья, говорила,
что у вас нет детей.
- Она не знает. Она ничего не знает.
Почему я институт бросил,
в горы сбежал?
Потому что Оля сказала,
что она беременна.
- У нас будет ребенок.
- Мы после этих танцев
повстречались-то всего месяц -
и вдруг эта беременность.
- Почему ты не рад?
- Я тоже, как ты, испугался.
Страшно испугался.
Конец всему.
Мечты, планы - все порушено.
И сбежал тогда в горы.
Познакомился с Леной.
Думал, забуду я Олю.
Забуду. Хочу забыть!
И когда я в космосе оказался,
меня чуть не унесло...
- Помогите!
- ...я об Оле только и думал.
Об Оле, о ребенке, которого я бросил.
- Не бросай нас.
- Думал, выживу - уйду я в монастырь.
В монастырь!
И там буду молиться о них:
о ней и о ребенке.
- Вы вообще понимаете,
что это значит?
- Очень хорошо я понимаю,
что мы с тобой дураки.
- Бесспорно!
У вас осталась какая-нибудь
фотокарточка?
- Нет. Откуда? Какая фотокарточка?
У меня, знаешь...
О! Это Оля.
В юности наколол. Годится?
- Гениально!
- Что "гениально"?
- Ты реально надеешься его вернуть?
Реально?
- Надеюсь.
- Ха!
Остаемся.
Дима: "Друзья, всем привет!
С вами снова я, Димонстр.
Отец Анатолий, говорил, что меня
давно не было. И вот я вернулся.
И мне очень нужна ваша помощь.
Хештег - "срочно".
- Отец Анатолий ищет человека -
девушку, а точнее, женщину.
Про нее известно только то,
что в 1965 году
она училась в текстильном институте
в Иваново. Зовут ее Ольга.
Друзья, вас очень много, и я уверен,
что все вместе мы ее найдем.
Может быть, кто-то учился в это время
в институте, в текстильном?
Может быть,
у кого-то учились родители?
Давайте всем миром напряжемся
и сделаем это.
И Отец Анатолий, снова вернется к вам
и будет отвечать на ваши вопросы.
Всем привет!
(Вздыхает.)
(Звук входящего сообщения.)
- "Спасибо отцу Анатолию.
Антошке стало гораздо легче,
он выздоравливает.
Спасибо, спасибо, спасибо!"
- "...он выздоравливает.
Спасибо, спасибо, спасибо!"
(Колокольный звон.)
- Слышь? Я тоже ее искал.
Пацанов зарядил.
- Прямо успокоил.
- Простите, вы Димонстр?
- Угу. Да.
- Я Оля.
- Какая Оля?
- Э...
- Да ладно! Та Оля?
- Да.
- Вы - та Оля?
- Вот приехала.
- Вы увидели эфир?
- Я вообще смотрю
канал отца Анатолия.
- Давно смотрите?
- Как он начал, так я и смотрю.
- Отец Анатолий, а можно я буду
считать вас своим духовником?
- Да хоть Дедом Морозом. Приезжайте.
- Совсем... не изменилась.
(Звучит лирическая музыка.)
- А ты совсем не научился врать.
Совсем.
- Оля, а это кто?
- Это?
А это твоя дочь - Света.
- Здравствуй, папа.
- Здравствуй.
- И твой внук.
- Я Толя.
- И я Толя.
- У меня правда все хорошо.
- Почему же ты не подошла ко мне,
если знала, что это я.
- Я смотрела на тебя и понимала,
что не надо это напоминать.
Ты столько всего хорошего сделал.
Думала, ты себя простил.
- Нет, себя простить нельзя.
- А я тебя простила. Давно.
- Да?
Правда?
- Правда, правда.
- Честно-честно?
- Честно-честно.
(Слышно пение птиц.)
(Звучит пение церковного хора.)
- Венчается раб Божий Дмитрий
рабе Божией Анастасии
во имя Отца, Сына и Святаго Духа.
Аминь.
Крестись.
Целуй.
Молодец.
Венчается раба Божия Анастасия
рабу Божиему Дмитрию
во имя Отца, Сына и Святаго Духа.
Аминь.
(Звучит пение церковного хора.)
Будьте счастливы, дети мои.
- А можно я у вас поживу?
Только у меня татуировка на попе -
это очень плохо?
Показать?
- Не надо.
- Братья, познакомьтесь:
наш новый послушник - брат Александр.
Поздоровайся с ними, с братьями.
- Ага.
- Димитрий, передай пацанам...
парням моим: пускай по домам идут.
Я остаюсь.
- Ты смотри у меня...
- А что? Под одной крышей теперь.
- Все господа, вы свободны!
Саша Черный больше не Саша Черный,
а брат Александр.
Поэтому он отпускает вас
на вольные хлеба.
Только сильно не хулиганьте,
иначе замучается за вас молится.
Всем удачи! Спаси Бог!
- А вам еще монахи не нужны?
А то нам идти особо некуда.
- Келий не хватит.
- А то, когда люди придут,
может, вас прикрыть надо будет?
- Какие люди?
- Так Черный вам общаг пожертвовал -
братва не оценит.
(Колокольный звон.)
Предоставлен материал - Nataleksa.
Поют:
- "Оглянись, незнакомый прохожий,
Мне твой взгляд неподкупный знаком...
Может, я это - только моложе,
Не всегда мы себя узнаем...
Ничто на Земле не проходит бесследно.
И юность ушедшая тоже бессмертна.
Как молоды мы были,
Как молоды мы были,
Как искренне любили,
Как верили в себя!
Первый тайм мы уже отыграли
И одно лишь сумели понять:
Чтоб тебя на земле не теряли,
Постарайся себя не терять!
Ничто на Земле не проходит бесследно.
И юность ушедшая все же бессмертна.
Как молоды мы были,
Как молоды мы были,
Как искренне любили,
Как верили в себя!"
 

////////////////////////////