Нулевой пациент (1 сезон, 2022 год). Все цитаты и фразы из сериала
«Нулево́й пацие́нт» — российский драматический сериал, созданный
Максимом Ивановым. События сериала разворачиваются вокруг вспышки
ВИЧ-инфекции в детской больнице Элисты в 1988 году. Онлайн-премьера
сериала состоялась 19 мая 2022 года в онлайн-кинотеатре «Кинопоиск».
Все фразы и цитаты
Серия 1
Передаем последние известия...
Сообщение со всесоюзной
стройки Чебоксарской ГЭС...
Остановка «Детская больница».
Извините, Кирсан Алдарович,
я просто не знала, что вы тут.
Да ничего, ничего... Можно просто Кирсан.
Марат Теменович...
Здравствуйте, Марат Теменович.
Опаздываете, коллега...
Как? Подождите, еще же 20 минут.
Я в твоем возрасте
- за час на дежурство приходил.
- Здравствуйте.
Да я вчера к своим ездил...
Нормально все, шучу!
Но...
по именам с персоналом — не надо.
- Да, понял.
- Ты же врач, руководитель!
Понял. Спасибо.
- Добрый вечер.
- Здравствуйте, Кирсан Алдарович.
Здрасьте.
- Как дела?
- Все хорошо.
Кто разрешил ногти красить?
- Я разрешила.
- Очень смешно...
Все хорошо?
Угу.
Так ты новенькая у нас? Ну, привет.
- Как тебя зовут?
- Айса.
Айса. Ага...
Айса — красивое имя.
Ну, рассказывай, Айса, что случилось?
В карте написано.
Сарана Баировна, можно я поговорю?
- Так...
- Голова кружилась и ходить не могла.
Мама говорит: «Лежи», а я в школу
пошла, не хотела пропускать...
Упала по дороге...
Упала...
- Так, не холодно?
- Не-а.
Сейчас дыши.
Не дыши.
Молодец.
Айса, ну ты ничего не бойся.
Все будет хорошо. Мы тебя вылечим.
- Сколько температура держится?
- Четыре дня.
Четыре дня... Зин,
СОЭ и общий анализ.
- Угу.
- И двоечки подержим. Хорошо?
А это у нас что такое?
- Где?
- Ничего себе! Как где?
Вот же, вон, прямо за ухом!
Вот это да!
И смотри, дракон летит!
И съел твой гематоген.
Фокус не удался.
Подучились бы фокусам.
А вы знаете...
когда у взрослых что-то не получается...
детям от этого легче.
- Психология.
- Ну и доверие к вам они теряют.
Вы же врач, а не клоун.
А я не знала, что у тебя дочь есть.
Привет.
Да. Прибилась в редакции. Гнать жалко.
Она безопасная.
Погоди, а ты что, ревнуешь?
Я радуюсь за тебя.
Ага. А что обещала в первый же день?
Ночь. Говорим правду всегда.
- Угу.
- Угу.
Слушай, так может...
сбежим отсюда куда-нибудь, а? Ко мне?
Считаешь себя неотразимым, да?
Было весело — не порти.
- Алена, держи.
- Спасибо.
- Игорь.
- Полина.
Очень приятно.
Ален, да все врут!
Ты думаешь, ты там у себя
в МГИМО врать не будешь?
Знаешь, чья это квартира?
А... Врача какого-то.
Не просто врача.
Это квартира Дмитрия Гончарова.
У него папа — большая шишка в Минздраве.
Вот он и сосватал ему эту квартиру.
И лабораторию. Занимается СПИДом.
Но у нас же нет СПИДа.
Ага!
СПИДа нет, а лаборатория есть.
И загранкомандировки есть.
- Вот сюда можно.
- Спасибо.
Пожалуйста!
- Дим, здорово!
- Привет!
А ты что, подслушивал, что ли?
Да, интересно же. Насчет СПИДа.
Хочешь сказку?
Давай!
Давным-давно император Юстиниан
собрал огромное войско для защиты
Константинополя от варваров.
Но всех воинов выкосила чума.
Как и весь Константинополь.
Первая пандемия убила
80 миллионов человек.
Это каждый четвертый житель земли.
Вторая, Черная Смерть, — уже сто.
Свежий пример. Испанка. 50 миллионов.
На Первой мировой, которая
шла тогда же, меньше погибло.
Так что вирус — это самый опасный враг.
А ВИЧ — это самый опасный вирус.
Значит, я герой.
Незаметный и очень скромный.
Угу.
Слушай, охрененная тема для статьи.
Напомни, а сколько у нас в СССР больных?
Дим, прости, но мы пойдем.
- Пойдем?
- А я останусь.
Ага.
Кирсан Алдарович, там ребенку стало хуже.
Пойдемте, пожалуйста.
Гиляна, вернитесь в палату, пожалуйста...
- Он горит и хрипит весь...
- Да, я понимаю.
В смотровую.
Так... Кожа бледная. Потеет.
Он же мерзнет. Ему холодно.
Зрачки в норме. Лимфоузлы увеличены.
Крылья носа напряжены. Цианоз носогубки.
- Он бледный, вы видите?
- Не мешайте.
- Температура сколько?
- 38.9.
- Жаропонижающее когда давали?
- Два часа назад, не снижается.
Одышка. Смешанные хрипы.
Кровь в легких. Срочно рентген.
Ну как вы?
Эту тень видите? Это локализованный очаг.
- Температура?
- 37.9.
Это бронхоплевральный свищ.
Скорее всего, врожденная патология.
Я не понимаю.
Нужно оперировать.
Мы вскроем легкое, проведем
иссечение и ушивание свища.
Назначим антибиотикотерапию.
Нам нужно оперировать.
- Он только что заснул.
- Я понимаю.
Гиляна, легкое не справляется,
а воспаление растет.
Если мы сейчас не сделаем операцию, то
70%, что это будет летальный исход.
А вы такие операции делали?
Да, делал.
Все будет хорошо. Все будет хорошо.
- Готовьте операционную.
- Угу.
Дождитесь Марата Теменовича.
Мы не можем, состояние ухудшается.
Вы понимаете, какую
ответственность вы на себя берете?
Понимаю.
И делаем пункцию во втором межреберье.
После вскрытия локализовать
гнойную полость —
- бронхоплевральный свищ.
- Размер свища?
Менее двух сантиметров.
Вентиляционная поддержка.
Тампон.
Скальпель.
Сушим.
Расширитель.
- Он бледный.
- Я вижу.
Адреналин.
Пот.
Смена кончилась.
Я все правильно сделал.
Не понимаю, почему так произошло.
Он просто сгорел.
Так бывает.
Береги себя, а то долго не протянешь.
Бумаги заполни — и домой,
с остальным завтра разберемся.
Я к матери не вышел...
Не смог...
Домой, Кирсан.
Зачем ты приехал?
Сына проведать.
Проверить?
Ну, не без этого, мать просила.
Доброе утро.
А как там мой зайчик? Минуточку...
Помирает зайчик.
Мы воскресим. Прошу.
Сегодня в 11
по телевизору интервью с Чазовым.
Как раз по твоей теме.
Как тебе удалось?
Секрет фирмы.
Чего не сделаешь ради любимого сына.
Надеюсь, если люди начнут
к тебе серьезно относиться,
то ты и сам начнешь, да?
Владимир.
- Рад познакомиться.
- Алена.
Очень приятно. Мить, в 11. Не проспи.
У него свои ключи, да?
Доброе утро.
Дима...
Деталей не помню, но было классно.
И это на один раз.
Просто из интереса:
Why?
- Здравствуй, Дим.
- Здравствуйте.
А я Владимира Ивановича, отца
вашего, сегодня встретил.
Большой человек.
И вас не забывает, я вижу.
Семья же — это главное.
Дмитрий Владимирович...
Тут пробивать надо: застревает.
Статью вашу вернули из
медицинского журнала опять.
Посылаем?
Будем до победного.
Ну вот люди, конечно!
Если Чазов выступит — они сами
прибегут за вашей статьей.
Я хотел бы с вами наедине поговорить.
Зачем? У нас нет секретов.
Сколько у вас половых
партнеров в данный момент?
Один.
У вас были незащищенные половые
контакты с другими женщинами?
Нет.
- С мужчинами?
- Нет.
Наркотики внутривенно употребляете?
Нет. Почему вы спрашиваете?
Пьер, у вас обнаружены антитела к ВИЧ.
Это СПИД?
Вам также нужно провериться.
Этого не может быть. Это какая-то ошибка.
К сожалению, мы провели повторный тест.
- Лена, идем!
- Сядьте пожалуйста.
Это провокация!
Я буду жаловаться в посольство!
Вы сейчас опасны для окружающих!
В том числе для самих себя!
Бред какой-то. Я ему не верю.
Звони в милицию по месту жительства.
Их со свету сживут.
Им и так тяжело, такой паре.
Хорошо, забыли. Подумаешь, ВИЧ!
Давайте быстрей! Там уже все начинается.
Давай, давай.
Ловит? Вы скажите, когда будет ловить.
- Вот, да, стоп!
- Ловит, стоп!
Хорошо.
- Нет, стоп!
- Я не могу так стоять!
- Да ешкин кот, дайте я!
- В Америке СПИД бушует с 80-го года.
Эта болезнь обусловлена
западным образом жизни.
Скажите, а есть опасность
заражения советских людей?
Заражаются бомжи, наркоманы,
проститутки, гомосексуалисты,
этих категорий у нас просто нет.
Наш образ жизни изжил эти
капиталистические пороки.
Они запрещены и преследуются по закону.
В СССР СПИДу просто неоткуда взяться...
Бытует мнение, что СПИД изобретен
в лабораториях Пентагона.
Идиот!
Армейская?
Где служил?
Под Тамбовом.
Папа хлеборезом в столовую устроил.
Это тебя так в хлеборезке ранило?
А обещал не врать.
Ну а ты говорила, что это на одну ночь.
И что теперь?
Технически сейчас день.
Почему СПИД?
Папа пристроил.
- Правда.
- Ну...
Ты же не будешь заниматься
тем, что не зацепит.
Чем сильней противник, тем
быстрей ты развиваешься.
Ну, у нас же нет больных.
Потому что у нас нет СПИДа.
Потому что в него не верят.
Смотри, какая прекрасная страна!
250 миллионов населения.
И всего пять лабораторий,
которые могут выявить ВИЧ.
Три в Москве, две в Ленинграде.
Откуда ему взяться?
Ведь как говорят,
ВИЧ — это болезнь
наркоманов, гомосексуалистов...
ВИЧ передается через секс.
Ну представь!
Молодая пара.
Встречаются. Влюбляются.
У них начинается прекрасный сон.
Им никто не нужен.
Они молодые, они счастливые.
Я тебя люблю.
Давай без презерватива.
И вот в этот момент...
Он заражает ее вирусом со
стопроцентной летальностью,
от которого нет лекарств.
Просто потому, что не
знает, что это возможно.
Он просто убивает ее своей любовью.
И пока все спят, вирус распространяется.
Он может быть у любого.
У тебя...
и у меня.
Ты сейчас убил для меня секс.
О, вы на поминки? Проходите.
Мои соболезнования...
Нет, спасибо.
Что, все сговорились, что ли?
Здравствуйте, Гиляна.
Простите меня.
Я сделал все, что мог.
Я не знаю, как это произошло.
Клянусь вам, что я сделал все правильно.
Мне очень жаль. Я соболезную вам.
Не надо сейчас здесь разговаривать.
Ляг, поспи.
Легче станет.
Сарана Баировна, подготовьте мне данные
по гнойно-септическим за последний месяц.
Зачем?
Затем, что я вас прошу.
У нас рост гнойно-септических
заболеваний за последний месяц.
Возможно, это внутрибольничная инфекция...
Нас регулярно проверяет санэпидстанция,
они бы нашли...
Я думаю, они не то искали.
Потому что у Бату...
У него нетипичная картина по лейкоцитам
и высокая температура.
Сейчас то же самое у Бадмаевой
и у многих пациентов...
И у всех — на фоне резкого
ослабления иммунитета.
Я в одном журнале читал иностранном...
Там так описывают симптомы ВИЧ.
Чего?
ВИЧ.
Извини...
У тебя умер пациент.
Это тяжело.
Вдвойне, потому что это ребенок.
Втройне, потому что ты сам еще молодой.
И ты ищешь, на кого переложить вину.
Ты не виноват.
Марат Теменович, я не такой
опытный, как вы, но я не истерик.
Я внимательно наблюдаю
за этими пациентами.
Это нетипичная картина.
Это похоже на что-то серьезное.
И что ты предлагаешь? Если серьезно?
Я предлагаю отправить образцы
крови Бадмаевой в Москву,
в НИИ эпидемиологии.
А что произойдет, если
окажется, что ты неправ?
Не знаешь?
Я скажу тебе.
Нас под микроскопом будут
разглядывать бесконечные комиссии,
только из-за того, что
тебе что-то там показалось.
Ну мы же должны принять какие-то меры.
Служебную записку. На мое имя.
Я разберусь.
Общее количество инфицированных
ВИЧ в мире — 15 миллионов человек.
Еще месяц назад мы могли сказать,
что в нашей стране зафиксированы лишь
случаи заражения иностранных граждан,
то сегодня мы знаем как
минимум один случай смерти
от ВИЧ в стадии СПИДа
среди советских граждан.
Мы попытались проследить
контакты этой женщины,
но не смогли определить...
нулевого пациента.
Умершая была носителем ВИЧ
в течение нескольких лет.
Но отсутствие должного
оборудования и методики выявления
помешало нам определить главное.
Что женщина была ВИЧ-положительная.
Когда симптомы инфицированных практически
всегда принимают за другие болезни.
И это уводит врачей от
постановки точного диагноза.
Как следствие — правильного лечения.
В итоге женщина заразила
бывшего мужа и ребенка.
Вероятно, этот случай не уникален.
И в СССР есть носители ВИЧ...
и больные СПИДом.
Но нет методики их выявления.
Поэтому мы должны хотя бы использовать
диагностические методы, доступные нам
на данном этапе.
Прости, я хотел уточнить.
А ты правда считаешь
академика Чазова идиотом?
Ух ты! Как быстро слухи разносятся.
Ну ты же в коллективе работаешь.
Так вот, на будущее...
Идиот говорит то, что думает!
А умный — то, что нужно в данной
ситуации с учетом обстоятельств.
Понял? Пойдем.
А ты представляешь, чего мне стоило,
чтобы он вообще поднял эту тему?
Мить, ты пойми, он сделал все, что мог!
Рассказал на телевидении
о СПИДе на всю страну.
И убедил всех в том, что его нет.
У нас нет систем тестирования,
у нас врачи и персонал
игнорируют рекомендации,
продолжая кипятить шприцы,
потому что фондов нет.
Дорого лечить, умирать дешевле.
Я хожу, пытаюсь как-то достучаться, а они
спят, они кроссворды
разгадывают, это в Москве.
Отпускай хлеб свой по водам,
и по прошествии многих дней
он опять вернется к тебе.
Пап, давай вот от цитат
сразу к разъяснениям.
Ты приложил много усилий.
Они вернутся. Я тебе помогу.
- Здравствуйте!
- Здрасьте.
Елизавета Фролова.
Я из Ленинграда. Дмитрий Владимирович!
Да?
У нас в онкологии есть пациент
с симптомами, похожими
на те, что вы описали.
Четвертый этаж.
- Лифт там.
- А ресторан у вас где?
Дальше по коридору и направо.
Налей водки.
Совок или фирмач?
Да фирмач!
Лоферы, плащ.
И главное, носить умеет.
Налей еще.
Hello.
Do you need a company?
My name is Masha.
Nice to meet you Masha, I am Dima.
Goodbye.
Димон!
Как я вообще здесь оказался?
Не помнишь?
- Ты зачем осталась?
- Ты кричал.
Жалко стало.
Это ищешь?
Резиновое изделие номер два —
лучший друг комсомолки.
А без них можно?
Ну, это дороже.
А знаешь, есть такая
болезнь, СПИД называется?
- Слышала?
- Слышала.
Гомики в Америке болеют.
А че?
Не только гомики. И не только в Америке.
Будешь работать без гондона —
сдохнешь просто, и все.
Не угостишь сигаретой?
- Cigarette?
- Yes!
Of course...
American?
Johannesburg.
Thank you. Welcome to Leningrad.
Thank you.
Как давно болеете?
Если вы о педерастии, то с 13.
Нет, я про другое.
Дайте подумать...
Года три назад началось.
- В Таиланде.
- А что вы там делали?
Переводчик. Четыре языка. Плюс свой.
Как-то ночью поднялась температура.
Бессонница. Понос...
Продолжайте.
Вернулся в родной СССР.
Паховая сыпь, лимфоцитов
в два раза выше нормы,
стали лечить бутадионом.
Сыпь прошла. Но выявили опухоль,
решили, что это тиф.
Это тебя Бог наказал!
Тебя-то он сюда за что
упек, яхонтовый мой, а?
Потом стало хуже,
как будто бы этого всего было...
недостаточно!
Саркома Капоши. И вот я здесь,
в бархатных штанах.
В Таиланде был незащищенный
секс с местными жителями?
Еще какой!
Еще какой!
А здесь?
Этим людям нужна помощь.
Я работал в военчасти, когда я вернулся.
Под Мурманском.
Там у меня были романы с первогодками.
Сможете их назвать?
Нет, я не помню фамилии.
Да, я думаю, вы и так их найдете.
Чернышов назвал 24 имени.
Все служили в вашей части,
возможно, еще служат.
Ты понимаешь, что говоришь?
Как язык-то у тебя...
Вы понимаете серьезность ситуации?
Этого не может быть, ясно?!
Взвод, стой!
Первый был...
Олежек.
Фамилия какая-то звериная.
Медведев или Волков.
Учился в радиошколе.
Продолжайте.
У кого был половой контакт
c переводчиком Чернышовым,
три шага вперед!
У нас есть здесь голубые?
Пидоры? Извращенцы?
Капитан Артюхин! Проводите до КПП!
- Есть!
- Дайте мне хотя бы архив ваш посмотреть.
Нет!
Вы понимаете, что кто-то мог заразиться?
Им помощь нужна.
А по-моему — пусть дохнут.
Устроили перестройку-ускорение,
повылезали.
Я б таких даже не расстреливал.
Патроны тратить.
У нас говорили: «Хочешь жить как туз...»
Езжай в Кундуз.
Я там был.
Пятая мотострелковая.
46 медико-санитарный.
101 мотострелковый.
Мы вас прикрывали.
Че, сильно надо?
Пошли.
Здравствуйте.
Дмитрий Гончаров, эпидемиолог из Москвы.
Нам нужно взять у вас кровь.
- Привет.
- Здорово!
А я смотрю — ты, не ты. Домой?
Домой, да.
Со смены. А вы куда такие красивые?
- Поехали с нами на дискач.
- На дискотеку!
- Поехали!
- Поехали, давай!
- Давайте с нами!
- Да уже поздно, мне поработать надо еще.
Какое поздно? Все, давай, давай, давай!
Работа не убежит. Садись.
- У Наташки день рождения сегодня!
- Правда?
- Да! Поехали!
- А где твой подарок?
- А я не знал.
- Будешь у нас подарком! Садись давай!
Кирсан Алдарович, поедемте с нами!
- Так, двигаемся там, ребят! Садись!
- Залезай.
- Правда день рождения?
- Да.
Видишь, цветы.
- Ну хоть потанцуете, Кирсан Алдарович.
- Другое дело!
Зина, я возьму сигарету? Спасибо.
Привет-привет.
Выпьем?
Ну только работать не надо, да?
Да я не танцую...
Мы просто потопчемся! Танцевать не надо.
Привет.
- Кирсан Алдарович!
- Да?
Вас к телефону.
Да, алло! Слушаю!
Здравствуйте!
- Гончаров, НИИ эпидемиологии.
- Да, да, слушаю.
Вы прислали образцы крови Айсы Бадмаевой.
У нее положительный результат на ВИЧ.
Чтобы быть уверенными, нам
нужно сделать повторный анализ.
Я вас прошу как можно
быстрее прислать образцы.
И нужно будет также взять
анализы у ее родителей.
И не исключено, что другие
дети инфицированы ВИЧ.
Серия 2
Еще месяц назад мы могли сказать,
что в нашей стране зафиксированы лишь
случаи заражения иностранных граждан,
то сегодня мы знаем как
минимум один случай смерти
от ВИЧ в стадии СПИДа
среди советских граждан.
В СССР СПИДу просто неоткуда взяться...
Идиот!
У нас рост гнойно-септических
заболеваний за последний месяц.
Я в одном журнале читал...
Там так описывают симптомы ВИЧ.
Чего?
Гончаров, НИИ эпидемиологии.
Вы прислали образцы крови...
В вашей больнице вспышка ВИЧ
Нет! Зин.
- Зин, прости. Зин.
- Нет. Нет. Нет...
Это межгород звонит.
- Это вас, Кирсан!
- Здравствуйте! Да, спасибо.
Да?
Кирсан, это Дмитрий Гончаров.
Прости, что рано, мне самому
только что из лаборатории звонили...
- Дмитрий Владимирович, здравствуйте!
- Кирсан, ну че такое, а?
- Всю ночь работал! Я спать хочу!
- Саша!
- Ну Кир, ну!
- Да?
Значит, у Бадмаевой ВИЧ подтвердился.
Из новых образцов, которые ты
присылал, три положительных реакции.
Скажи руководству,
что это чрезвычайная ситуация!
И возьмите анализы
у родственников зараженных.
Я оповещу Минздрав.
Все, до связи.
Спасибо!
Кроме кофе что-нибудь будет?
Я правда очень опаздываю.
А ты меня спрашиваешь почему?
Потому что я женщина
и должна тебе готовить?
Всё! Всё понятно.
Пф-ф-ф... Как меня это бесит!
Что-то конкретное или вообще всё?
Конкретно ты!
Вот ты вот вроде весь такой
интеллектуал, современный ученый,
а внутри — неандерталец.
Домострой и это все.
Ты меня ни с кем не перепутала?
Нет, вы все одинаковые!
Вы хотите, чтобы мы стояли
у плиты и рожали вам детей.
Слушай, ну я так далеко не заглядываю.
Я в целом!
Вы выстроили систему,
в которой мы должны вам готовить,
рожать детей и вас обслуживать.
Я не хочу ни обслуживать, ни готовить.
Ну, детей я тебе все
равно не смогу родить.
Но яичницу по четвергам обещаю.
Хорошего дня!
Центральное телевидение молчало.
Что происходит вообще в городе Ереване?
И почему...
Сегодня мы пришли почтить
память нашего народа,
который погиб от геноцида.
Сегодня продолжается то же самое.
А что делать сейчас? Что делать?
Говорить правду! Гласность!
Митька приехал!
Мить, ну ты чего худой такой?
Она тебя совсем не кормит?
Все соки высосала, мам! Представляешь?
Привет!
Привет!
Галечка, накрой ему! Позавтракаешь с нами!
- Мам!
- Без «мам»!
Здорово! Видал, че творится?
Азербайджанское население поселка
фактически блокировало трассу.
Один человек был убит...
В Калмыкии четыре случая
ВИЧ в детской больнице.
Происшествие вызвало
массовый митинг в Ереване
численностью около двухсот тысяч человек.
Ну-ка, пойдем!
А это точно? Ошибки быть не может?
- Прости.
- Инфицированных может быть больше.
Сигаретка есть у тебя?
Кирсан, доктор этой больницы,
он обнаружил повторяющиеся
симптомы у многих пациентов.
При общем росте гнойно-септических
в последние два месяца.
Кто-то еще знает?
Только мои сотрудники.
Никому ничего не говори и не предпринимай.
- Папа, я должен...
- Дай мне два часа!
Я сообщу Чазову, он доведет до ЦК.
Это дело государственной важности.
Это уже не какой-то там
гомик или проститутка, это дети.
В центре страны, это катастрофа!
Сиди у телефона, я наберу!
Я же сказал! Сам разберусь.
Да, но вы ничего не сделали.
И ты решил пойти через меня.
Дождался дежурства,
выбрал время, когда меня нет,
и отправил кровь в Москву!
Да! Но сейчас это неважно, у нас ВИЧ.
Не может быть.
В голове не укладывается.
Не понимаю, чего ты добиваешься,
если так карьеру делаешь.
Я сейчас по-доброму говорю.
Раньше шею свернешь.
Я думаю, Бату Церенов умер от этого.
У Айсы Бадмаевой та же самая картина.
И еще у нескольких пациентов.
Их анализы я и отправил в Москву.
ВИЧ.
Откуда?
Я не знаю.
Кирсан Алдарович, все слышала.
Что со мной?
А... Айса...
Почему вы не говорите?
Слушай, пойдем. Пойдем, не здесь.
От этого умирают, да?
От этого есть лекарство?
Понимаешь, дело в том, что эта болезнь,
она новая.
Мы... Мы просто очень мало о ней знаем еще.
Вы можете мне просто ответить?
Лекарство есть или нет?
Его еще нет. Но...
Оно сейчас в разработке, и лучшие
ученые Советского Союза сейчас
разрабатывают его. Я уверен,
слышишь, я уверен, что они его найдут.
У мамы сердце больное.
Не говорите ей пока, ладно?
Как это могло случиться?
Я не знаю.
Пока не знаю.
Дорогие товарищи!
Обращаюсь к вам в связи
с событиями в Нагорном Карабахе
и вокруг него.
Поднят вопрос о переходе
этой автономной области...
Сколько сейчас случаев?
Пока выявлено четыре.
Что значит пока?
Мы ведь только начали проверку.
Результаты можно получить
только из Москвы.
Как это вообще могло произойти?
Пока не могу сказать.
Пока... Пока...
Кто знает?
Это случилось у тебя в клинике!
У тебя под носом!
Ты отвечаешь!
- Владимир Андреевич, у меня...
- Пошел ты, Боря!
Потом!
На всю страну позор!
С меня спросят!
И что я скажу?
Какие варианты хоть? Как он передается?
- Половым путем или...
- Ты чего несешь?
Это дети!
Или через кровь. Через инъекцию.
Твою мать!
То есть получается...
Нет! Владимир Андреевич,
я ответственно заявляю:
мы соблюдаем все санитарные нормы!
Угу, тогда откуда он взялся?
Если исключить халатность?
Ветром надуло?
Или диверсия?
Марат, тебе доверили лучшую
в республике больницу.
И врачи, и оборудование.
Как это могло произойти?
Я не знаю.
Это подсудное дело!
Ты сядешь, Марат, надолго!
Если не скажешь, кто виновен!
Конкретно с именем и фамилией!
Я сделаю все, что от меня зависит.
Нет!
Нет, Марат!
Ты сделаешь все,
что нужно!
С этой минуты ты живешь в больнице.
Ты 24 часа в сутки на телефоне.
И никакой утечки.
Если слухи просочатся в город,
ты будешь виноват.
Ты меня понял?
Понял, Владимир Андреевич.
- Да, слушаю!
- Здрасьте!
- А можно Владимира Ивановича?
- Его нет на месте.
Но он обещал позвонить.
- Скажите, когда он будет?
- Он не сказал.
Я передам, когда он вернется.
- Хорошо, спасибо!
- До свидания.
Простите, это очередь кровь сдавать, да?
- Да.
- Спасибо!
Извините!
Прошу прощения!
Привет!
Зашел в институт, сказали, что ты здесь.
Привет!
А... Да, мы всей группой пришли.
Вот Ксюха моя, знакомься.
- Очень приятно!
- Очень приятно.
У нас коллоквиум по марксизму-ленинизму и...
А тут за кровь отгул дают.
Да, мы решили, кровь пьют и там,
и тут, и лучше тут, для людей.
Спасибо, спасибо.
Ну, как ты?
А... Да я прекрасно!
Че, у меня же не кровь, а ртуть!
- Привет!
- Привет!
Ир! Ну ты где? Мне шприцы нужны!
Вера Сергеевна, кипятим, не успеваем!
Осторожно.
Вы проходите?
Я воздержусь.
А чего ты, шприцов боишься?
А у него тоже отгул, да?
Ладно, я понял. Я пойду.
- Точно в порядке?
- В полном.
Хорошо.
- Игорь!
- Вы в порядке?
Я нормально... Я нормально.
Просто...
Слушай...
- Ну повело просто с похмелья.
- Угу!
Дома отлежусь.
Ты в таком состоянии никуда не пойдешь.
Дим, отвезешь?
Да, с удовольствием.
Давай.
Спасибо!
Мы с ребятами на Таганку идем сегодня.
Так что до завтра.
Следующий!
- Сумку возьми, а.
- Конечно!
Спасибо!
Погоди, я присяду.
- Извините.
- Что такое?
Плохо все-таки?
Сука, мотор. У меня так бывает.
Ничего, сейчас пройдет.
Что ж ты с таким мотором — и на донацию?
Зато какой поступок, да?
Может, все-таки к врачу?
А ты кто?
Да ладно, пройдет сейчас.
Просто выспаться надо.
Сумку возьми.
Только аккуратно: там Святой Никон!
В Армении не разбил,
не хватало здесь его сейчас.
Ух ты, ты и там уже успел побывать?
Ну как? Привез сенсацию?
Не.
Пленки не хватило.
Да? Что ж ты так опростоволосился?
Надо ж готовиться!
Ты с таким сердцем еще и пьешь?
Да ладно, живем один раз.
Угу.
Здравствуйте!
Выпей корвалол, у тебя лицо серое.
- Собери смену через пять минут.
- Хорошо.
Сообщи родителям и собери анализы.
- Кто, я?
- А кто?
Почему я?
И скажи, чтоб не болтали.
Припугни, если надо.
Зачем?
В больнице свыше ста детей.
А здесь ВИЧ-инфекция.
Так подождите, так давайте
обратимся через газеты.
Объясним им все.
Ты наивный или глупый?
Если мы первые скажем —
мы и будем виновными!
Марат Теменович, может, вы...
Мы всегда будем для них виноваты!
Если не мы, то кто? Они, что ли?
Проходите! Проходите!
Мне шесть лет было.
Нас подняли среди ночи и погнали
на станцию автоматчики с собаками.
Погрузили в вагон и привезли
в Красноярский край.
А там выбросили в снег, в декабре.
Весь народ.
Мы мертвых не могли
хоронить из-за мерзлоты.
До весны мои дед и мама лежали в
сарае, а я мимо них ходил до дровницы!
В чем мы были виноваты?
Народ-предатель, Кирсан, так нас называли!
И мы всегда будем для них виноваты!
Я вас понял.
Внимание!
Вы знаете, что случилось.
В ближайшие дни ждем проверку.
Из санэпидстанции и министерства.
Возможно, из Москвы.
Я требую...
жестко соблюдать все нормативы.
Я знаю, вы и так это делали, но сейчас
каждый наш шаг будут проверять.
И права на ошибку нет.
Инфицированных детей...
нужно перевести в отдельную палату.
И главное — нельзя допустить паники.
Нельзя, чтобы люди узнали.
Мне нужна Анна Бадмаева.
Мы можем поговорить насчет Айсы?
Нам нужно задать
несколько вопросов вам и вашему мужу.
Что с Айсой? Все в порядке?
Мы нашли в крови Айсы
вирус иммунодефицита.
ВИЧ.
ВИЧ...
Вся цивилизованность, вся эта
братская дружба народов — все
слетело, как только контроль ослабили.
Они там каменную войну устроили.
Машины камнями забрасывают.
Без разбора — всех! Женщины, дети...
У кого череп проломленный, кто в коме.
Хрен знает что!
Вместе жили, вино пили.
А теперь соседей из дома
выгоняют, дома жгут.
А как же милиция?
Да... Они посадили человек пять.
И на следующий день
толпа отделение окружила,
ментов разоружили.
И менты теперь так, в сторонке стоят
да смотрят тихонечко.
А армия?
Ну а что, в народ стрелять?
Это Кавказ, Дим!
Они ответят.
Армия...
эвакуируют, кого могут.
И спасибо им за это большое.
Только... Только этот пожар уже не потушить.
Мы к беде не готовы.
Строили развитой социализм...
солнечный круг, небо вокруг и так далее.
Земля гудит под ногами!
Сейчас треснет! Разнесет все.
Ну, ты ведь меня
не просто так позвал выпить?
Алена рассказала?
Не, не Алена.
Я — журналист, Дим.
Хороший.
Ну,
был, по крайней мере, когда-то.
Так вот,
важно не вопросы, не ответы —
важно, как человек молчит и про что.
А я сегодня к ней, ну,
подъехать попытался.
Я думаю, сейчас тебе
в морду дать или когда допьем?
- Да ладно!
- Ну хотел бы — дал бы.
Без предупреждения.
Ты не ссы, ты ей нравишься.
Ты ей интересен. Ты, ну, такой...
сломанный.
Не, тут не в том дело.
Я при ней тебя
доктор Пилюлькин называю. Ну типа...
Доктор есть, а больных нет.
А тут она...
так на меня посмотрела,
как будто возразить хочет.
Мол, я не прав.
Не... Я промолчал, не сказал ничего.
Ну а потом ты от этого шприца дернулся.
Аж перекосило всего.
Ну, я думаю...
Че происходит, Дим?
Тебе показалось. От усталости.
Шок, перелет, кровь сдал.
А...
Давай добьем — да по домам, темно уже.
Ну, в темноте все самое
интересное только начинается.
Я отлить.
Фотоаппарат береги!
Спасибо!
Присяду?
А вас как зовут?
А вам зачем?
Меня Саша.
Меня Дмитрий.
Дим, ну...
Тебя ни на секунду оставить нельзя!
Ой, а вы не один. Прошу прощения.
Это...
Угу!
Ты нарочно меня сюда привел, да?
Ну, не без этого.
Ты понимаешь...
Гостиницы только для командировочных.
Домой приятеля не пригласишь, там соседи!
Они и выползают,
как только темно становится.
Как вампиры.
Здесь.
На Трубной.
В Эрмитаже.
У Большого театра,
в музее Ленина в туалетах.
Картавый, небось, в Мавзолее
юлой вертится.
Ты представляешь, им пятерка
светит, а они все равно приходят.
Натура. Против нее не попрешь.
Скажи, ты уверен, что ты мне
ничего сказать не хочешь?
Я думаю, во, им тоже
интересно было бы послушать.
Сваливай!
Сваливай! В машине увидимся.
Бежим! Быстрее!
Хватай его!
Давай!
Тащи гада!
Вон еще двое!
Не надо, пожалуйста!
Э, хорош, хорош! Пресса!
Пресса! Все, пресса, че ты?
Э, э, ты че?
Стойте, суки!
Давай! Давай! Давай!
- Давай, давай, поехали!
- Не говори под руку!
Ты запомнил их, тех, что напали?
Надо в милицию сообщить.
Не, не, не.
Ага! К ментам я пойду за сроком!
Они ремонтники, Дим.
Что они ремонтируют?
Нас.
Дим! Менты знают про них.
Ну и не вмешиваются,
а иногда даже помогают.
Иди в травмпункт, скажешь,
что поскользнулся.
Скажу.
«Мерси боку».
«Чао».
Сейчас поздно, конечно, но я,
в принципе, знаю место,
где можем по пять капель.
Так, на сон.
- М? Поехали?
- Мне надо позвонить.
- Алло!
- Мам, привет!
- Привет, Мить!
- А папа дома?
Нет, он еще не пришел.
Просто он обещал позвонить,
а день уже закончился.
Ладно, я все понял. Пока.
Меня не цитировать.
Само собой.
Есть случаи заражения.
Ну понятно. Среди иностранцев?
Случаи заражения советских граждан.
Из этих?
Из этих тоже.
А сколько? Давай, убей меня.
Мы не знаем.
У нас механизмы выявления не налажены.
У нас на всю Москву три
аппарата тестирования,
мы при массовой вспышке
просто не справимся.
Охренеть!
Ну, примерно сколько?
На сегодняшний день, я думаю,
наверное...
около сотни.
Че стучишь, а?
Игорь, ты?
Ну вот...
Ночью че шарахаешься? Заходи.
Покой нам только снится.
Доброе утро!
Доброе!
Рая!
Как думаешь, мы в завтрашний
успеем вставить?
А согласование?
Да подожди ты с этими согласованиями.
Что мы, сами маленькие, что ли?
На вот, ознакомься.
Погоди, ты на кого ссылаешься?
«...источник в медицинских кругах»?
Мы так не работаем, это не журналистика!
- Ну подожди ты.
- А что журналистика?
Надои?
Помощь мирным дехканам Афганистана?
Но сейчас это сплетня!
Мы теперь сплетни печатаем?
- Подожди, Рая!
- Да! Да, печатаем,
если это поможет привлечь внимание
общественности к опасности,
которую преступно игнорируют!
- Да хватит тебе! Игнорируют...
- Всем доброе утро!
- Здравствуйте!
- Доброе, доброе.
Доброе! Какое оно, к черту, доброе?
Источник авторитетный.
И я ему доверяю!
Здравствуйте, Гиляна.
Гиляна, нужно сдать кровь.
Вам и вашему мужу.
Зачем?
Чтобы точно знать, от чего умер Бату.
- От воспаления.
- Да, верно.
От воспаления. Дело в том, что...
воспаление, оно могло быть следствием...
другого заболевания.
Вирусного.
И если это так, то...
Что это за вирус?
Это ВИЧ.
Мы...
в больнице выявили несколько случаев.
Очень похожих на
клиническую картину,
которая была у Бату.
А это...
ВИЧ в стадии СПИД.
- Ему четыре месяца было!
- Да, да!
Я понимаю, как это звучит.
Возможно, это неправда.
И возможно, я ошибаюсь.
Но чтобы точно знать, нам
нужно, чтоб вы сдали анализы.
Я читала, он передается по крови.
И от кого он мог заразиться? От нас?
Этого я не знаю. Мы...
просто вам... А где Иван?
Не знаю, его два дня нет.
Да, Гилян, понимаете, мы еще не
выяснили, что стало источником.
Но я этим занимаюсь.
И я выясню.
Я знала.
Чувствовала. Я все чувствую.
У нас в роду лама был.
Когда Бату родился, я видела.
Слишком хрупкий,
чистый,
не сберегу.
Говорит Москва!
Московское время восемь часов.
Спасибо.
- Могу с Кирсаном поговорить?
- Его нет на месте.
Передайте ему, пожалуйста,
чтобы позвонил мне.
Он не сможет вам перезвонить.
Почему не сможет?
Кирсан Алдарович нарушил
должностные инструкции,
он не имел права контактировать
с вами без санкции руководства.
Марат Теменович, главврач,
сообщил, что вопрос
на контроле обкома партии.
Это все, что я могу сказать.
Здравствуй, сынок!
Так...
Значит, СССР добился невиданных успехов,
объединив народы в единую
кровеносную систему,
единый организм — и осуществил...
Но...
в силе скрыта слабость,
и общий организм падет от одного вируса,
разнося его по всей кровеносной системе
нашей трехсотмиллионной страны!
Но ведь это правда.
Ты еще защищаешь этого мерзавца?!
У тебя тут что, научное
учреждение или проходной двор?
Кто-то из твоих сотрудников
сдает информацию падким
на жареное журналистам!
Это я, пап.
Ты?
Ты мудак? Зачем?
Мы, возможно, на пороге эпидемии.
Я сутки звоню в Минздрав,
я звоню тебе,
посылаю записки — никакой реакции,
хотя кричать надо на каждом углу.
- Я тебя просил о помощи.
- Да...
Я думал, мы прошли твой
юношеский максимализм, нет,
не победить.
Но вот так, вот так ничего не решишь!
Я уже решил. Ты здесь.
Я до тебя дозвониться не мог!
Не смогут они ни хрена это отрицать!
- Митя!
- М?
С властью нельзя говорить
на языке ультиматумов.
Ты понимаешь, что они
теперь будут все отрицать.
Потому что для них главное —
показать, что они тут власть!
Они контролируют всё,
в том числе информацию!
Что я вот завтра Чазову буду говорить?
Они не смогут это игнорировать.
Какая разница?
Что они мне так обрадовались, как будто...
всю жизнь ждали?
А?
Я им сказала...
что у нас ребенок будет.
А?
Ну что ж ты прям...
Это правда?
Не верит.
А что?
Очень хочется, да?
Извините.
Дим! Мы час в очереди стояли, чтобы уйти?
Если хочешь — иди, я не могу.
Ты из-за Карахана надулся?
- Нет, я не из-за него.
- Ну не ревнуй.
Ну, из-за него тоже, но меньше.
М...
А уговор про не врать в силе?
У меня разногласия с моим
отцом по одному вопросу.
Он мне намекнул, что если я
приторможу, все будет окей.
Да. Девушки очень любят
осторожных приспособленцев.
Ты хочешь быть похожим на отца?
Слушай, к черту, надоело.
Давай не будем об этом.
И давай сегодня просто отдохнем.
Давай!
Сейчас.
- Куда поедем?
- В праздник.
В багажнике под одеялом.
Вино есть?
Я тут что, универсам?
Виноградники вырубили, слыхал?
Пойдем?
Сейчас.
Подержи.
«Советская молодежь»?
Могу поговорить с Караханом?
Дмитрий, он поймет.
Да, понял, Дим. Спасибо!
Снежан, солнце, сгоняй за сигаретами, а?
Гош, у тебя что, ног нет?
Мне работать надо.
Пожалуйста! Пожалуйста!
Ну ладно.
Говорят, дети — наше будущее.
Неправда!
У детей свое будущее. А мы — их прошлое.
И худшее, что мы можем сделать, —
это навесить на плечи
детей груз своих ошибок.
Карахан.
К главному.
Бегом!
Ага!
Павел Юрьевич, да, я слушаю.
А! Явился!
Ну что, Карахан, доигрался!
Вот, знакомься.
Майор Шипов Петр Романович.
- По твою душу.
- Можно просто Петр.
Да.
Мой бывший студент.
Правда, избрал для себя
несколько иную стезю.
Ну, не делайте вид, что
огорчены, Павел Евгеньич.
Я был плохой студент, чуть
не вылетел, как вы помните.
И ничего отечественная журналистика
в моем лице не потеряла.
Ну! Ладно, ладно, Петр...
Товарищ майор, не прибедняйтесь!
Что стоишь-то?
Давай присаживайся. Поговорим!
Нет, нет, нет!
Игорь Алексеевич,
где мы можем поговорить по душам?
- Так...
- Спасибо, мы сами.
А...
идите за мной.
- Лихо вы со стариком.
- Хм,
давно мечтал.
А можно сигаретку?
Да.
Времена меняются, да?
Игорь Алексеевич.
И какое же это управление так снабжают?
Пятое.
Не, спасибо, у меня есть.
Присаживайтесь.
Ну и где же, уважаемый Петр Романович,
вы усмотрели в моей статье
идеологическую диверсию?
Игорь Алексеич, давайте не будем.
Мы с вами одного возраста,
круг знакомств у нас
один и тот же плюс-минус,
что нам друг перед другом
перьями трясти, правильно?
Ознакомился с вашим творчеством.
- Творчество...
- Ну, а как назвать.
Прекрасно пишете, кстати.
Очень актуально.
Хлестко.
Я так не могу.
Петр Романович,
ну, как нас с вами учил Павел
Евгеньевич, главное — краткость.
Давайте не будем ходить кругами.
Ну что ж, давайте не будем ходить кругами.
Предлагаю работать вместе.
Обещаю острые темы.
Мафия. Валютная проституция.
Материалы с грифом «Секретно».
Времена, видимо, действительно меняются!
Ну, вы же понимаете...
Сотрудничать выгодно. Верно?
Как сейчас модно говорить?
Мирное сосуществование двух систем.
Ну, обычно после такого предложения
вы должны попросить душу взамен, да?
Ну зачем сразу душу? Нет!
Достаточно просто дружеской услуги.
Жеста, так сказать, доброй воли.
И это?
Кто ваш источник?
Эх, Петр Романыч...
Так хорошо начали.
Обещали жениться, в город увезти.
А вам, оказывается, просто
на сеновале покувыркаться.
Игорь, ничего, что на ты?
Угу!
Страну штормит. Надо быть идиотом,
чтобы не понимать, что происходит.
А ты берешь и бросаешь в толпу вот это.
Ты не понимаешь, что это провокация?
Я давно знаю, кто источник.
Просто хочу дать тебе возможность
выбрать правильную сторону.
Правильную.
И работать.
Спокойно.
На благо страны, на благо себе.
Быть на хорошем счету.
Ну так что?
Дмитрий Гончаров?
Петр Романыч,
а вот хрена вам лысого!
Угу...
Быстрей!
Гончаров Дмитрий Владимирович?
Андрей Казюх, комитет госбезопасности.
Прошу пройти с нами.
В чем дело?
- Все объясним по дороге.
- По дороге куда?
- Ален, все в порядке...
- Нет, я хочу знать!
Алена Сергеевна, это ненадолго.
Возьми.
Я позвоню.
Серия 3
Смотри, какая прекрасная страна.
250 миллионов населения.
И всего пять лабораторий,
которые могут выявить ВИЧ.
Я внимательно наблюдаю
за этими пациентами.
Это похоже на что-то серьезное.
Гончаров, НИИ эпидемиологии.
Вы прислали образцы крови Айсы Бадмаевой.
У нее положительный результат на ВИЧ.
Это подсудное дело.
Ты сядешь, Марат, надолго.
Давайте обратимся через газеты.
Если мы первые скажем,
мы и будем виновными.
Страну штормит.
А ты берешь и бросаешь в толпу вот это.
Ты не понимаешь, что это провокация?
Комитет госбезопасности,
прошу пройти с нами.
Как вас зовут?
Шипов Пётр Романович, КГБ СССР.
Вот вы в Калмыкии СПИД нашли.
- Знаете, что они сейчас там делают?
- В Элисте?
Угу.
Избавляются от улик.
Концы подчищают, бумажки жгут.
Ищут козлов отпущения.
Нам теперь надо бояться
не националистов там,
буддистов, прости господи.
Нам нужно бояться местной мафии.
У нас нет мафии.
Конечно.
Нет.
Как и СПИДа.
А вы оптимист.
Я просто правду ищу.
А правду никто не любит.
Я, вообще-то, тоже собираюсь ее искать.
Да нет. Вы будете свою защищать.
- Интересы ведомства.
- Вы меня не знаете.
Я знаю людей.
Вот ты Карахану информацию
слил, отца подставил.
Вот так получается.
Вот так посмотришь на тебя —
вроде хороший человек,
советский врач, ученый.
Но какая-то в тебе есть гнильца.
Червоточинка какая-то, язвочка.
А если уж...
Товарищ Гончаров,
товарищ Шипов, проходите.
Ваши места. Проходите.
Товарищи, главный эксперт
по заболеванию Дмитрий Гончаров.
Товарищ Шипов представляет
ведомство товарища Крючкова.
Товарищ Гончаров,
а вы уверены, что это ВИЧ?
В Элисте.
Я...
Извините.
Может, это все-таки какая-то ошибка?
Мы провели повторный анализ.
Это ВИЧ.
Сколько там сейчас случаев?
Выявленных — четыре.
Но может быть и больше.
В Элисте нет систем тестирования.
Местные врачи проводят анализы
на иммуноферменты и ПЦР и направляют нам.
Выявить вирус можем только мы.
Откуда в сотнях километров от границы
появилась американская зараза?
Она была, но ей не уделяли
должного внимания.
И ВИЧ — это не американская болезнь.
Скорее, африканская.
Четыре случая — это еще не тысяча.
Только в таком масштабе
можем говорить о вспышке.
- Как в случае с холерой.
- Есть отличия.
Холеру анализ покажет в первые сутки.
В случае с ВИЧ тест покажет
антитела только через месяц.
То есть больной может ничем не
отличаться внешне от нас с вами.
И при этом распространять вирус.
А как его остановить?
Найти источник заражения —
нулевого пациента.
Проследить его контакты.
Всю цепочку распространения вируса.
Изолировать инфицированных
и начать лечение.
Разве СПИД лечат?
АЗТ. Не лечат, но уменьшают риск
прогрессирования заболевания.
В Ленинграде есть больной,
который передал вирус ребенку.
Мальчику пять лет. Его лечат АЗТ.
И болезнь не прогрессирует.
А у нас достаточно этого лекарства?
Михаил Сергеевич,
это лекарство импортное.
Мы не располагаем валютой для покупки.
А своих аналогов у нас нет.
Почему?
Мы считаем, что...
проблема СПИДа не такая актуальная.
А вы где берете этот препарат?
Зарубежные специалисты дают препарат тем,
кто согласится перевезти
его через границу.
Эту партию привез из Стокгольма мой отец.
Контрабанда?
Надо дать ребенку умереть?
Так, товарищи, мы рассмотрим этот вопрос
на государственном уровне.
Вы представляете, какой вой
поднимет западная пресса?
Допускаю диверсию.
Ну а если СПИД — это биологическое
или политическое оружие
наших с вами противников?
Почему бы нет?
Да и Элиста выбрана не случайно.
Что вы имеете в виду?
Как мне докладывают,
в Калмыкии резко активизировались
религиозные и националистические движения.
Но учитывая, в каком положении
сейчас находится наша страна,
этот регион становится взрывоопасным.
И время тоже выбрано не просто так.
Скоро 45 лет депортации калмыков
в Сибирь во время войны.
А теперь, товарищи, давайте вспомним,
что же у нас находится рядом с Калмыкией?
Это Дагестан.
Это Чечня.
И все депортированные народы.
Так что болезнь среди детей —
это будет как бикфордов шнур,
который взорвет ситуацию
не только в этих регионах.
Я боюсь, что и во всей стране.
Теперь что, вводить
чрезвычайное положение?
Ну, палку не будем перегибать.
Я предлагаю просто сохранить
эту информацию в тайне.
И дать вирусу распространиться?
СПИД — это не просто болезнь.
Это тихий убийца. Мы не готовы.
У нас нет в стране информации
про безопасный секс.
Потому что официально нет самого секса.
Неофициально в салонах крутят порно.
Если мы будем прятать голову в песок
и отрицать вирус с летальностью в 100%,
мы станем сообщниками в убийстве граждан.
Нам в скором времени придется
перебросить огромные средства
на его лечение, потому что
тест стоит 30 долларов.
Средняя зарплата по стране — 10.
Мы сажаем гомосексуалистов,
потом удивляемся,
почему они к нам не спешат, увидев пятна
саркомы, предпочитая смерть тюрьме.
Да остановитесь вы наконец!
Если вирус попадет в банк
донорской крови, он заразит тысячи.
Через них — миллионы.
Вот эта вспышка — первая.
Но она не будет единственной.
Товарищи, отправляйтесь в Элисту.
Вы — от Минздрава,
а Пётр Романович — по своей линии.
- Когда сможете выехать?
- Завтра. Пока один.
Приезд группы может
заставить местных нервничать.
- Хочу осмотреться.
- Я тоже завтра. Один.
Вот и хорошо.
Прошу вас, подпишите
подписку о неразглашении.
Вместе поедем.
Заодно пообщаемся.
Смотри, вернулся.
- Ты че здесь делаешь?
- Это он так со всеми гостями?
Я позвонила, сказала, что тебя забрали.
Как ты?
Ну, отпустили?
Я примчался, как только мог.
Пятка?
- Управление пятое?
- Все нормально, разобрались.
С кем общался?
Не запомнил.
Смотри, что подписка о
неразглашении с людьми делает.
Ко мне тоже приходили. Я тебя не назвал.
Тебе тоже не о чем беспокоиться.
Ну ладно.
Ну хорошо все, что хорошо кончается.
Ладно, я пошел.
Игорь, куда ты пойдешь?
Метро через два часа откроют.
Давай на диване постелю.
Можно, Дим?
Смотри, он позеленел аж.
Да не, я пошел, пошел.
Давай. Голубки, воркуйте.
Дим, ты смотри,
что мы одной статьей сделали.
Видал, как они зашевелились?
Значит, мы хорошенько им ногу придавили.
Сейчас такое время. Пласты качаются.
Тут можно весь мир перевернуть.
Если правильно нажать.
Союз лопнет, как пузырь.
Ну,
ну расскажи еще что-нибудь.
Давай какие-нибудь подробности.
Назови место.
Дмитрий Владимирович?
Билеты на поезд. На завтра.
Дима, ты куда-то едешь?
Ладно, я пойду. Счастливо.
Дим?
Потом.
Ну и погодка, да?
Слушай, прости, я забыл спросить.
Какой номер поезда?
- А то мы вместе едем.
- Простите, не знаю.
- Подтвердили четыре случая.
- Да ты что!
- И это только у кого проверили.
- Ужас какой.
Да, да, я про то же.
- Здрасте, Елена Францевна.
- Привет.
- Зин, можно тебя?
- Да.
Нет, ну это кошмар, конечно.
Ты рано сегодня.
Давай.
Зина, зачем ты ей говоришь?
А она что, права знать не имеет, что ли?
У нее сестры там дочка лежит.
Ты интересный такой, Кир.
Анализы пришли?
И что?
У Гиляны Цереновой положительный.
Ты же тогда порезался,
когда Бату оперировал, да?
Да.
И чего с нами будет?
Как бы хороших вариантов нет?
Так, подожди, стоп.
Не будем бояться заранее.
Так, сегодня же сдадим анализы.
И будем решать проблемы
по мере их поступления.
Ну, может, хотя бы
скажешь, на сколько едешь?
- Чтоб ты дружку своему сказала?
- Ах вот оно что.
Надулся. Может, обсудим?
Нет, извини, опаздываю.
- Дим, он ходит сюда из-за тебя.
- А, из-за меня?
Да, это его последний шанс в карьере.
Он ухватился за твой материал.
А ты ему помогаешь.
Может, ты вообще со мной из-за этого?
Прости.
В Элисте вспышка ВИЧ.
В детской больнице.
Я еду туда разбираться.
Сюда! Сюда!
Сюда!
Гиляна, это Кирсан. Гиляна, посмотрите.
Сука!
- Так, Иван, Иван!
- Убью, сука!
Успокойся ты!
Да угомонись ты! Это жена твоя!
Ты меня слышишь? Жена твоя!
Жена?
Какая жена?
Мы не спим уже полгода.
А теперь она мне говорит,
чтобы я кровь сдал, вдруг СПИД.
Откуда, б...дь?
Это ты его сюда притащила.
- Это ты моего ребенка убила.
- Все-все-все, Иван.
Или че, может, ребенок тоже не мой?
А?
Давай подыши, Вань.
Нужно врача вызвать.
А вы кто?
Нужен участковый врач.
Чтобы он мог больничный выписать.
Вы же не пойдете на работу с таким видом.
Что люди подумают?
Приложите это.
Ваня его не хотел.
Говорил: «Молодые, давай
для себя жить, иди к врачу».
Я пошла и сижу, думаю:
как это — для себя?
Он ведь для меня.
Я его тогда впервые по имени назвала.
Назвала — и уже не смогла.
Вышла тогда к Ване и говорю:
«Ты как хочешь, а я Бату оставлю».
Как похоронили — сказал:
«Лучше бы ты меня послушала».
А я не знаю.
Так хоть увидела. Он меня увидел.
Вы на Ваню не сердитесь.
Больше не будет.
Я его раньше била.
Ну как била? Пришел домой пьяный.
Полез — толкнула.
Он родной мне человек, Кирсан.
Только он один и остался.
А, вот, врач приехал,
сейчас он нам все разъяснит.
Да.
- Говорят, СПИД у вас тут.
- Кто говорит?
- Кто?
- Все говорят.
- Люди говорят.
- Какие?
Имя есть у этих людей?
Кто распространяет слухи?
Вы понимаете, куда вы пришли?
В госучреждение.
Работу которого вы пытаетесь сорвать.
Но вы нас тоже поймите, там же дети.
- Да, там дети наши.
- Че стоите? Идите работайте.
Домой мы их заберем.
Ничего с вашими детьми не случится.
Здесь мы их лечим.
А заболели они, между прочим, у вас.
Ну вы только скажите нам:
это правда или нет, а?
Что правда?
Ну про СПИД про этот.
Я скажу один раз.
И больше возвращаться к этому не буду.
Нет.
Никакого СПИДа в больнице нет.
Ваши дети в безопасности.
А теперь нам надо работать.
Детей ваших лечить.
Да и вам на работу пора.
- Извините.
- Спасибо.
Можно?
Я изучил случаи смертности
за последние три месяца.
Заболевших может быть больше.
Много детей отправили
в Волгоград, в Ростов.
Нам нужно запросить данные
по гнойно-септическим...
Ты что, с ума сошел?
Занимайся своим делом.
А с этим я сам разберусь.
А будешь дальше мутить
воду, я тебя уволю, ясно?
Да, ясно.
А что я должен был им сказать?
- Правду.
- Им? Сейчас?
Да.
Люди все равно узнают.
И тогда сюда не десять
человек придет, а сто.
Ты не знаешь людей.
Они начнут травить заболевших.
Я выезжаю через три часа уже.
Татьяна, Леонид, вы — завтра.
Я подготовил список,
соберете все необходимое.
- Дмитрий Владимирович, вам отец.
- Я сказал, я занят.
Вам отец звонит.
Да.
Горбачёв заигрывает с толпой.
Это толпа помогла ему...
победить его врагов в партии.
Толпа выбирает силу.
Но если эти люди...
узнают, что в самом центре страны
вспышка СПИДа, которого у нас нет, —
они потребуют крови.
Горбачёв бы швырнул
кого-нибудь на расправу.
Думаешь, я боюсь за свое место?
Нет. Я на него согласился,
чтобы людям помогать.
И просто так я его не отдам.
Я слишком много сил отдал,
чтобы побороть эту заразу.
Да, я видел по телевизору.
Мы все вынуждены идти
на компромиссы, Дима.
Евгений Иванович назначил
тебя на эту должность.
Мы создали лучшую в мире
систему здравоохранения.
Я не позволю политикам
переворошить все министерство.
Мы проиграем эту войну.
Мы уже ее проиграли.
А крайними будем мы с твоим отцом.
Дима,
ты можешь нам помочь.
Как?
Давай держать связь.
Оговаривать каждый шаг.
Чтобы дров не наломать.
- Не подведи.
- У меня встречная просьба.
- Дима...
- Не-не-не, пусть молодость говорит.
Начните вкладывать средства
в научные разработки.
В тесты и в профилактику ВИЧ.
Ну, бюджет на этот год уже расписан.
А на следующий год, конечно, посмотрим.
Мы миллиарды тратим на
войны, которых не будет.
А настоящий враг уже здесь.
У вас есть влияние и способы
донести это до тех, кто
распределяет средства.
Я тебе обещаю.
Если я буду иметь это влияние.
Добрый день. Я к Гончарову.
А Дмитрия Владимировича нет.
А, так дома, что ли, его ловить?
Он уехал.
Куда?
Не знаю.
Вот незадача.
Я сюда полтора часа добирался.
Ну надо было позвонить.
- У вас чая нету?
- Не-а, только коньяк.
Извините.
О, успели.
А я уж думал, один поеду.
Дмитрий Владимирович, нам сутки ехать.
Предлагаю дружить.
Ты что, охренел?
Буду потом по трешке продавать.
Эй, шучу.
Слушай, ты красивая.
Я красоту вижу.
Умею искать.
Слушай, ну не понравятся тебе фотографии —
я потом сожгу их к чертовой матери.
Сядь.
Плечо открой немножко.
Смотри на свет.
Глаза красивые.
Угу.
Это по десятке буду продавать.
- Курить?
- Угу.
Ты зачем приходил-то? Не ко мне же.
- Читала?
- Конечно.
Все читали.
Народ хочет правды.
Требует продолжения.
Дмитрий Владимирович в Элисту уехал.
Там вспышка ВИЧ.
В детской больнице.
Это же совсем другая история.
Это не про наркоманов и проституток.
Это вот про всех про нас.
Горком этого ни за что не пропустит.
А без визы горкома и наша
газета все это не напечатает.
Ну, мы же печатали без визы.
Вот только что.
И задним числом оформим.
Мы печатали без визы.
Ой, ребятки, ребятки...
Вы хоть понимаете, что я...
подставляю не только себя, но и...
вас тоже?
Павел Евгеньевич,
ну просто прочтите и примите решение.
Да, слушаю.
Ром, ты, что ли? Че там у тебя?
Когда?
Подожди, это...
Рая сейчас возьмет
трубочку, ты надиктуй ей.
- Да-да, я здесь.
- Рая, возьми.
- Я слушаю.
- Ох ты черт...
Да Рома звонит из Свердловска.
Там два состава, что ли,
столкнулись, авария.
В общем, один перевозил
взрывчатые вещества.
Жертв больше сотни.
Твою мать, а.
Так что, ребята дорогие мои,
в любом случае это переверстка.
Чего ты на меня смотришь?
Поставим тебя...
на третью полосу.
Так вот, чем наша мафия
отличается от американской?
В Америке семьи.
- А у нас организации.
- Угу.
Есть политическая мафия, есть
медицинская, есть научная.
Последние две ты и представляешь.
Дорастешь до чинов — вольешься в первую.
Не тяжело вам живется?
Нет. А в чем вопрос?
Слушайте, ну вы же наслаждаетесь
тем, что вас боятся.
- Конечно.
- Угу.
А ты не боишься?
А я ни в чем не виноват.
Так не бывает.
А, то есть все виноваты, да?
Конечно.
Проводница, ты, я.
Я, может, даже больше.
Вон люди в соседнем купе.
У каждого есть что-то за душой.
Каждый что-то знает,
чего не знают другие. И еще знает:
придет время —
с него обязательно спросят.
Время приходит —
я спрашиваю.
Вопрос только в том,
насколько твоя вина имеет отношение
к тому, чем я сейчас занимаюсь.
То есть вы такой карающий ангел?
Нет.
Я, скорее, буек.
- Буек?
- Да. Красный такой.
На волнах покачиваюсь. «Не заплывать!»
Так вот, пока ты на мелкоте бултыхаешься,
меня не видно, не слышно.
А вот как только меня
заприметил — значит, все.
Не туда заплыл. Вот так.
И в чем же я, по-вашему, виноват?
Не знаю.
Пока не знаю.
Бутерброды будешь?
Мне жена завернула. Правда, не знаю с чем.
Нет. Благодарю. Пойду покурю.
Дашь огня?
Слушай, а ты че не женишься-то?
Парень молодой, видный.
- Не нашел еще свою?
- Да нет, нашел.
А че тянешь? Смотри, отобьют.
Не готов.
Понятно.
Спросить хотел:
а в Афгане че там произошло-то у тебя?
Все ж нормально как-то.
Пошел добровольцем.
Потом полгода в пекле.
Благодарность от командования.
Награда. А потом...
Вы же всё про меня знаете.
Такую работу провели.
Да-да, знаю. Ранение, госпиталь...
А что за ранение?
Пулевое и ожог.
А в дурке почему лежал?
Кир, на минуту.
Доброе утро.
Че там у вас в больнице-то происходит?
Люди говорят, СПИД у вас.
У учительницы нашли, с четвертой, этой...
У Гиляны. Сань, ты че хотел?
Снохе ребенка забрать?
А что у него?
Гайморит.
Что скажешь?
Спасибо.
Вон она.
Э, погодите, а че вы делаете?
- Так, мужик, иди отсюда.
- Слышь, погоди, я говорю, убери...
Спокойно.
- Там есть еще?
- Нету.
Пойдем. Забирай его.
Спасибо.
Здрасте. «Советская молодежь».
Сегодня не привезли почему-то.
- Спасибо.
- Ничего нет? Обидно.
- Мест нет.
- У нас командировка.
Командировочные где?
Поищите места.
Да-да, сейчас, конечно.
- Здравствуйте, это «Советская молодежь»?
- Да.
Я хотел узнать про сегодняшн...
Выпуск не вышел по техническим причинам.
А, по техническим. Ясно.
- С Игорем Караханом могу поговорить?
- Его сейчас нет в редакции.
- Что-то передать?
- Нет, нет, не надо ничего передавать.
Спасибо.
Здравствуйте, дети!
Привет, Айса.
Я вот вам приемник принес.
Послушайте музыку, чтобы
скучно не было, да?
Как дела?
Нормально.
Здорово.
Кирсан Алдарович, что-то случилось?
На вас лица нет.
Нет, все хорошо. Все хорошо.
- А фокусы?
- Фокусы?
Да, фокусы!
Не так громко, не так громко.
Музыку, да?
Айса, включи, пожалуйста, музыку.
Вам нравится такая музыка?
Нет, следующую.
Во! Здорово.
- Один вопрос: вы знаете, что это?
- Ручка!
Ручка!
Это не ручка.
Это волшебная палочка.
Не верите? Смотрите.
- Я верю.
- Эта монета...
она прямо здесь исчезнет.
Раз, два, три!
- Че?
- Куда она?
А где монета?
У тебя?
Нет? А у кого монета?
У него? Надо проверить.
Наверное, у нее. Не у него.
Что такое?
Вот она!
Смотрите.
Че застыл? Покойника увидел?
Слышь, Викторыч,
а его че, обратно пустили?
Да угомонись, Жень.
Горе у человека. Ребенка схоронил.
Ну выпил, ну задвинул пару смен.
С кем не бывает.
Посочувствовать надо.
Я с ним работать не буду.
Это еще почему?
А ты че, ничего не знаешь, что ли?
Да у них СПИД, у всей семьи.
И малой их тоже от СПИДа окочурился.
Да весь город об этом говорит.
Я надеюсь, ты за ручку
с ним не здоровался?
Я СПИД не хочу домой притащить.
Хорош.
Че «хорош»?
Забери деньги.
Ты, Ваня, извини.
- Тетя Гиляна, здрасте.
- Здравствуй, Никита.
Никита, иди ко мне.
Не подходи больше к тете Гиляне.
Вань?
А ты чего здесь?
Лежи смирно,
лягушонок!
О, Маугли,
ибо Лягушонком Маугли я назову тебя.
Но что скажет Стая?
Ну что же.
Мы покажем человеческого детеныша
волчьей стае.
Что ж здесь так холодно-то, а?
В больницу?
А вы разве нет?
Пойду осмотрюсь.
Вань!
Вань!
Серия 4
Я предлагаю просто сохранить
эту информацию в тайне.
И дать вирусу распространиться?
СПИД — это не просто болезнь.
Это тихий убийца.
Мы создали лучшую в мире
систему здравоохранения.
Я не позволю политикам
переворошить все министерство.
Ваши дети в безопасности.
- А что я должен был им сказать?
- Правду.
Они начнут травить заболевших.
Я СПИД не хочу домой притащить.
Сейчас такое время. Пласты качаются.
Погодите, а что вы делаете?
Забирай его.
Это ты моего ребенка убила.
Если вирус попадет в банк донорской
крови, он заразит миллионы.
У вашей внучки перелом со смещением.
- И мы сделали репозицию.
- Что это значит?
Кость сместилась, мы ее вставили обратно.
Через два месяца все полностью заживет.
А пока — две недели гипсовой
повязки фиксирующей.
И через семь дней
контрольный снимок рентгеновский.
Ну это не страшно?
Ничего страшного.
Обычный перелом. Не переживайте.
Да, ну просто я работаю
в девятом автотресте водителем.
Я сегодня уезжаю в Ростов.
Я могу до вечера
посидеть, подождать —
и Катю с собой заберу.
Нет.
Пару дней мы ее подержим, понаблюдаем.
Все хорошо будет.
Вы езжайте, родителей успокойте.
- А завтра уже можете ее навестить.
- Родителей нет.
Ну я посижу здесь, подожду.
Так, девчонки, как дела?
- Здрасте.
- Давай быстро отсюда!
- Да не, не, я быстро, я быстро!
- Быстро давай, говорю!
Уходи говорю, Тарзан!
Давай, давай, быстро!
- Пока, Дин!
- Быстро, ну!
А ты чего? Ложись давай.
У тебя сотрясение, вообще-то.
Так... Ну чего, Кать?
- А у тебя как дела?
- Нормально.
Ложись давай.
Боишься уколов?
Вырасту — медсестрой стану.
Хотела балериной.
Ниче. Готово.
Так-с...
А что вы делаете?
Между уколами нужно обязательно
стерилизовать и менять иглу.
А вы всем одно лекарство колете?
Да. Иммуноглобулин. Укрепляющий.
Давай.
Говори!
Стоять!
Пистолет опусти.
Кто заразил мою жену?
И кто моего сына убил?
Я не знаю.
Все ты, сука, знаешь!
Сына ты так не вернешь, Иван.
- А жизнь себе испортишь.
- Жизнь?
А какая у меня теперь жизнь, а?
Мы же теперь как...
- Как прокаженные.
- Здесь дети.
А ты кто такой?
Я врач.
Эпидемиолог из Москвы.
Дмитрий Гончаров.
Мы проведем расследование.
Всё выясним и накажем виновных.
Расследование?
А зачем?
Вот, они виноваты.
Они сейчас и ответят.
Если тебе надо кого-то наказать —
наказывай меня.
А ты защитник?
А где ты был,
когда моего сына убивали?
Ну чего же ты его-то не защитил, а?
Где ты был?
- Образцы взяли у него?
- Возьмем.
Долго не могли найти. Дома не появлялся.
Слушайте, вы, видимо, не
понимаете серьезность ситуации.
Антитела к ВИЧ проявляются
в крови через месяц.
То есть мы уже опаздываем.
У нас есть шанс локализовать вспышку,
только если мы приложим все усилия
для выявления источника
и круга его контактов.
Я вас понял.
Лично проконтролирую.
Должен поблагодарить вас.
За что?
Все могло хуже кончиться.
Значит, так. Вечером приезжает моя группа.
Мне нужны карты всех выявленных больных.
Списки всех, кто лежал
с ними в палатах и в отделении.
Оповестите персонал: у меня
и у моей группы полный доступ.
Где у вас тут стерилизация проходит?
Хочу взглянуть.
А вы так все шприцы дезинфицируете?
Согласно с нормативами.
Обеспечиваем безопасность пациентам.
Полную безопасность обеспечивают
только одноразовые шприцы.
А вы нам их привезли,
чтобы с нас спрашивать?
Это те, кто лежал в
палатах с инфицированными.
Организуйте повторный забор
крови у всех немедленно.
Не получится, у меня людей не хватит.
Найдите. И начните сейчас.
А завтра, когда предоставите
мне полный список лежавших
в других отделениях и всю
статистику по гнойно-септическим,
нужно будет и у них анализы взять.
Где я возьму людей?
У нас и так переработки, объясняю же вам.
Как вас зовут?
- Сарана Баировна.
- Сарана Баировна,
у нас с вами одна цель:
выявить зараженных и локализовать вспышку.
Как только приедут мои сотрудники, они
сразу возьмут на себя часть работы.
Пока —
помогите мне помочь вам.
Чем быстрее мы выявим очаг, тем
меньше у вас будет работы в будущем.
Хорошо, я попрошу выездные
бригады и участковых врачей.
Спасибо.
Как я могу Кирсана Аюшева найти?
Мы с ним только по телефону общались.
Хотелось бы лично познакомиться.
Он на выезде, с бригадой.
Передам, что вы спрашивали.
- Алло.
- Редакция, «Советская молодежь».
Родная редакция?
- Карахан?
- Это я.
Ты где пропадал?
Раиса Львовна, родная милиция
приютила на ночь. Угу.
Карахан, тебя в отпуск отправили.
В смысле — в отпуск?
Последний выпуск полностью изъяли.
О как.
Преимущества скорого конца.
Ты раньше так не приезжала.
Будешь ерунду говорить, я уеду.
Не, оставайся.
Считай, это последняя воля приговоренного.
Прости, просто...
Никогда не боялся ничего, а здесь как...
Не, я не боли боюсь, не болезни, а просто...
Знаешь, всегда думаешь, что...
«Завтра не буду бухать, напишу что-нибудь...
охрененное.
Докажу, что я гений».
А тут вдруг понимаешь, что тебя
завтра просто выключат, как
лампочку.
Знаешь, в чем твоя главная ошибка?
Ну давай, просвети меня.
Никакого завтра нет. Только сегодня.
Ну а что Дима твой?
Звонит?
Не-а.
Ладно. В институт. Вечером позвоню.
Если будет нужно, приеду. А ты давай спи,
никаких звонков, никакой работы.
И хватит курить.
Спасибо!
Никакого завтра нет.
Алло, Серёг, это я. Здорово.
Слушай, одолжи мне машину на пару дней, а.
Не-не, недалеко. Там на дачу
к друзьям на пару дней смотаюсь.
Привет. Ты как?
Нормально. Здрасте.
А, привет.
Ты чего явился? Я тебя в отпуск отправил.
Ну вот, я отдыхаю.
Ну давай, выкладывай, что у тебя там?
Все равно ведь не уйдешь,
пока крови не выпьешь.
У меня по физике всегда так
себе было, прямо скажем.
Познания заканчиваются на
третьем законе Ньютона.
Действие равно противодействию.
Слушай, Игорь, давай мы сегодня
обойдемся без этих твоих метафор.
- Что у тебя?
- Я чувствую, я врезаюсь.
Такая плотная масса.
И они там наверху очень
не хотят меня пускать.
Там не просто пара детей больных.
Там что-то большее.
Что именно? Можешь объяснить?
- Я не знаю. Но я докопаюсь.
- Слушай, докопается он.
Я тебе говорю, нет и еще раз нет.
Ты знаешь, что выпуск изъяли? Да!
Ты хочешь, чтобы редакцию закрыли?
Рая, ну налей мне сочку, что ли.
Лен, все, как я сказал,
все это переделать.
Да не могут они ничего закрыть.
Они нам рекламу сделали.
Теперь вся Москва нас сметать будет.
Мы не можем теперь остановиться!
Так, все, Игорь, мы договорились.
Что?
Нам необходимо продолжать.
Как ты собираешься продолжать?
Отправьте меня в командировку.
Я сделаю крутой репортаж. Лучший.
Вы представляете, что такое СПИД
в маленьком городе у маленьких детей?
Да там люди друг друга
живьем жрать начнут.
Если уже не начали.
Вот.
Это страна наша.
Вот Москва.
Элиста.
А вот это СПИД.
А теперь представьте, что,
если СПИД не только в Элисте?
А он и в Москве, и за Уралом.
Если он везде?
Люди живут с часовой бомбой
внутри, и никто этого не знает.
И никто ни хрена по
этому поводу не делает.
Как думаете, захочется
людям об этом узнать?
Здорово.
Какая...
- Гош!
- Жрет бензин... Да?
Только мне в среду надо быть в Ленинграде.
Да, да, я помню.
Старичок, не волнуйся.
Два дня. Красная Пахра и обратно.
Ну, спасибо.
Церенов, на выход.
Ну и что мне с тобой делать, Иван?
Дело-то подсудное.
Делай что хочешь.
Слушай, по-человечески сочувствую.
Но так нельзя.
Говорят, много детей заразили.
А если каждый начнет за
оружие хвататься, что будет?
По-хорошему — закрыть бы тебя на пятнашку.
Мозги проветрить.
Но Марат Теменович уж
очень просил за тебя.
Едешь в больницу. Сдаешь кровь.
И никто ничего не видел.
Ясно?
Все, свободен.
Себе оставь.
В кабинете не забудь пройтись.
- Я еще нужен?
- Идите.
Товарищ, там свободно?
- Я прошу прощения...
- Я вас звала?
Я командировочный, у меня автобус.
Я могу идти?
Да, идите, пожалуйста.
Спасибо.
Тише, тише, ребята!
Успокоились!
Звонок был на урок.
Сели ровненько.
Здравствуйте, ребята.
Здравствуйте, Гиляна Дагановна!
Тема сегодняшнего урока — приметы осени.
Как мы понимаем, что наступила осень?
- Петя?
- Холодно.
Холодно.
- Алёна?
- Ночи длинные, дни короткие.
Правильно. Дима?
А еще осенью Цаган Сар.
- Нет, он весной.
- Правильно, он весной.
- Кто еще?
- Собирают грибы.
- Собирают грибы. Можно.
- Птицы улетают в теплые края.
- Птицы улетают в теплые края.
- Идет дождь.
- Угу.
- Опадают листья.
Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Добрый день.
Побегу. Мне еще карту вешать.
Всем привет.
Гиль, ты как?
Хорошо, спасибо.
- Ты хочешь, мы можем с тобой поговорить.
- Где она?
- Она здесь?
- Да.
- Вы ее уже уволили?
- Сейчас. Секунду.
Не надо, не надо меня успокаивать!
- Только не волнуйтесь, не волнуйтесь!
- Почему я должна молчать?
- Здесь ребенок мой учится!
- Волноваться не надо.
Потому что вирус
воздушно-капельным путем не переда...
Кто сказал? Вы им верите, а я...
А вы? У вас как совести хватает?
Вы своего ребенка потеряли,
а наших не жаль, да?
Я больше не приду сюда.
Вот и правильно!
Ну зачем вы так? Ну зачем вы так?
Гиляна Дагановна!
Гиль! Гиль, ты чего?
- Гиль!
- Гиляна Дагановна!
А что случилось?
Надежда Анатольевна, вы отгул
брали, так что вы не знаете.
У Цереновой ВИЧ.
От этого и ребенок умер.
Вот так.
- Заходите.
- Здравствуйте.
А мы работать тут будем?
Да.
У нас есть несколько вопросов,
которые нам надо срочно обсудить.
Поэтому проходите, присаживайтесь.
Мам, я не успеваю!
А что с арифметикой у тебя?
- Нормально.
- Да?
Почему по контрольной двойку получил?
Любовь Константиновна жалуется,
говорит, что ты ее не слушаешь.
Она объясняет занудно. Ничего не понятно.
Когда Гиляна Дагановна
была у нас, было лучше.
Она не кричит. Она добрая.
Мам, я не успеваю!
Мам, ты что, плачешь?
Нет, милый, это просто ветер.
Фу, опять борщ.
Так, ну-ка...
Тим, хлеб бери.
Надежда, соточку.
Клим, ты обещал.
От соточки ничего не будет.
А себе?
Не сегодня.
Ну, как дела в школе, мужчина?
Да. Директриса нашу классную выгнала.
О, скандал в благородном семействе.
Чего у них там? Тетрадки не поделили?
- Ничего.
- Из-за СПИДа.
Чего?
Давай потом.
Тим, иди к себе.
- Он не поел.
- Да борщ все равно он не будет.
Иди.
У нее СПИД нашли.
У кого — у нее?
У Гиляны Цереновой.
Их ребенок умер от СПИДа.
И говорят, что она заразила.
У других детей в больнице тоже нашли.
И как ее после этого в школу пустили?
- Так, Тима завтра не идет.
- Она сама не придет, сказала.
Да какая разница, что она сказала?
Надя, это СПИД.
Он как... Как чума.
Ты знаешь, что она там
трогала у вас, я не знаю?
Она с вами с одной посуды ест,
она с краников с одних
пьет, что мой пацан.
Говорят, что это так не передается.
Только через шприц или через постель.
Серьезно?
А откуда тогда он у других детей?
Я не знаю, Клим.
Ну ни хера себе!
- Клим!
- Че Клим-то?
Я этого так не оставлю.
Ну хватит молчать уже. Домолчались уже.
Куда ты пошел? Ты не поел.
Аппетита нет.
- Ты уверена?
- Да. Мы перепроверили.
Что ж так холодно-то везде?
Окно, что ли, открыто?
Что, какие новости?
Вчера я отправил в Москву
анализы 25 человек,
которые лежали с Бадмаевой и Цереновым.
Все 25.
А могло так быть, что они
заразились все в разных местах,
а потом очутились в одной палате?
Я тоже не верю в совпадения.
Значит, это больничка.
Странный вызов такой.
Звонят, говорят:
«Доктор, вы скажите, как лечить, —
говорит, — а приезжать не надо».
Мужик, ты че, охренел, что ли?
Убирай трактор!
- Уезжайте, мужики.
- Вы с ума сошли?
У нас вызов, здесь ребенок болен.
Это мой сын.
- Стёп, тихо, тихо!
- Не пущу.
- Не пущу заразу! Не дам!
- Успокойся. Успокойся.
Все сейчас будет нормально.
Доктор сейчас, все, посмотрит ребенка.
- Успокойся. Успокойся.
- Все будет нормально.
Сколько температура держится?
Четвертый день.
Пятый.
- Что давали?
- Анальгин. Парацетамол.
Слабый он какой-то.
Падал? Ударялся?
Он упал недавно с бочки.
Но себя хорошо чувствовал.
Ну а что же вы раньше скорую не вызвали?
Так говорят, у вас там СПИД.
Так, значит, кипятите воду.
- Чистые полотенца нужны.
- Хорошо.
У него пневмоторакс левого легкого.
Будем делать разрез.
Нужно выпустить воздух.
Ну чего там?
Вот дурак.
Еще полчаса — не успели бы.
Давай, забираем ребенка.
Не дай бог он мне хоть слово скажет.
Ну что я могу сделать, Евгений Иванович?
Ну, к сожалению, да, результаты
анализов это подтверждают.
Нет, ну мы можем перестраховаться.
Отправить образцы
в Швейцарию и перепроверить.
У меня там есть договоренность.
В чем дело? Я с министром говорю, ну.
Извините, Евгений Иванович. Я перезвоню.
Товарищи, в чем дело?
Добрый день, Владимир Иванович.
Простите, что без приглашения.
Здравствуйте,
Владимир Александрович. Прошу.
Свободны.
Владимир Иванович, я к вам...
- Пожалуйста.
- Спасибо.
Конфеток нет?
Шучу, шучу. Шучу.
Я к вам по такому делу.
Я сейчас делаю доклад для
Михаила Сергеевича об Элисте.
Хотел бы уточнить некоторые детали.
Ну, чтобы не попасть впросак.
Да, я готов помочь, чем смогу.
Угу.
Скажите, пожалуйста, препараты,
которые вы привезли из-за границы, —
они вообще дорогие?
Нам его дали бесплатно.
А что, у них уже коммунизм?
Нет.
Но просто они имеют такую возможность...
Среди этих компаний
была «Гладстон и Шейн»?
Ну да, мы рассматривали продукцию
«Гладстон и Шейн» среди
прочих в том числе.
И они вам дали бесплатно, да?
- Да, Владимир Иванович?
- Да. Да.
Мне тут дали справку.
Я хотел бы вам ее зачитать.
Позвольте, рядом с вами сяду?
- Да, пожалуйста.
- Спасибо.
Ой-ой-ой...
Садитесь, Владимир Иванович.
Значит, фирма «Гладстон и Шейн» —
это одна из трех ведущих
фирм в мире в фармакологии.
Производит препараты против ВИЧ.
Но, увы, проигрывает конкурентам —
«Файзеру» и «Новартису».
Рискует потерять миллионы.
Чтобы избежать банкротства,
нужен крупный контракт.
Наш Минздрав подал заявку
на приобретение за рубежом
одноразовых шприцов, тестовых систем.
Поставщик — «Гладстон и Шейн», да?
Пятилетний контракт на сумму
200 миллионов долларов.
Но нам не выделили валюту.
Ну это пока.
Я продолжу?
Да, конечно.
Пять лет назад, Конго — вспышка Эболы.
У тебя есть версии как?
Пока рано еще говорить.
Вам сырники или омлет?
А вы знаете, принесите мне...
У вас есть блюдо такое — хазмах.
Ага, спасибо.
Возможно, шприцевой путь.
Кровь зараженного случайно
попадает на иглу или в шприц.
И распространяется в отделении.
И как это предотвратить?
Для начала — обеспечить все
больницы одноразовыми шприцами.
Где деньги, Зин?
Можно на ракетах сэкономить.
- А вы что выяснили?
- Пока присматриваюсь.
Знаешь, как ходишь с зажженной
спичкой по темной комнате.
Повезет, если на выключатель
наткнешься — вот тогда вся картина...
вырисовывается. Хорошая у тебя зажигалка.
- Да, из Кёльна.
- Из Кёльна?
Угу.
На конференции был.
Дорого они тебя ценят.
Статья в «Гардиан»
«Гладстон и Шейн» обвиняют в
организации вспышки в Африке
через коррумпированных местных врачей.
Так вот, вы получили отказ по заявке
выделить вам миллионы долларов —
а что происходит у нас через год?
Вспышка в Элисте.
Статья о СПИДе всколыхнула наше общество.
Ее написал Игорь Карахан.
Кстати, нынешняя подруга
вашего сына Мити —
она его бывшая любовница.
Простите, Владимир Александрович,
я не очень понимаю.
Вы меня в чем-то обвиняете?
Нет, что вы.
Владимир Иванович, обвинение —
это серьезная вещь.
- Привет.
- Привет.
Руки — ледышки.
Мерзлячка.
Я не мерзлячка.
У меня просто обмен другой. Я худее.
Вань, про Гиляну правду говорят?
Угу.
Значит, и ты, и я?
Не знаю.
Только кровь сдал.
Сказали, пару дней ждать.
Я не могу пару дней, мне надо знать.
Вдруг я...
Вдруг я домой принесла.
А вдруг это я от тебя принес?
Ты что говоришь? У меня ребенок.
Хорошо, теперь у меня нет, да?
Бог наказал за то, что трахались.
Прости, я сам не знаю, что говорю.
Что мне делать, Вань?
М?
Что мне делать?
Здрасте.
- Без командировочного не селим.
- Разве не показал?
Вы до какого?
Да не знаю. На недельку, думаю.
Странно, здесь только на два дня.
Да это просто почерк неразборчивый.
Скажите, а где бы мне у вас тут поесть?
Вон у нас ресторан. Прекрасный ресторан.
Нет, мне попроще.
Так, чтобы с народом, понимаете?
Тогда пельменная на Ленина.
Угу.
Простите, меня там ждут. Простите.
А что мы можем сделать?
Они же все молчат про СПИД.
Кто нас будет слушать, а?
Слушай, моя бы воля, я бы всех
на вокзал в 24 часа — и в Сибирь.
Как нас тогда, в 44-м?
А тогда было за что.
И сейчас есть за что.
А ну, иди сюда!
Ну-ка, сядь. Ну сядь, сядь. Ну сядь. Яша!
Вы че, мужики?
Мы все сейчас заодно должны быть.
Нам поодиночке всем рты
моментально заткнут.
У врачей сегодня то, завтра другое.
Есть гарантия, что какой-нибудь хер в
очках завтра нам не скажет:
«Извините, оно по воздуху передается»?
Да нет гарантии.
Береженого бог бережет. Напишем письмо.
Подожди, в горком,
ну я не знаю, на радио, на телевидение.
Да Горбачёву!
Ага. А Михаилу Сергеевичу
ваши письма вот очень нужны.
Ты кто?
Журналист.
Из Москвы?
Ага.
Угощайтесь.
Я... Вас послушал.
Вы про депортацию говорили.
Вместе с калмыками ведь чеченцев
депортировали, правильно?
Ну и 13 лет прошло.
Калмыки — они что делали?
Они письмо писали.
Ворошилову.
Мол, дорогой Климент Ефремович,
пусти домой.
А чеченцы — они на вокзал приходили.
Семьями. Старики, дети.
Человек по 300, по 500. И сидели, и ждали.
Ну и у власти какой выбор?
Или их в тюрьму сажать, ну или на вагоны.
И вагоны быстро появились.
Может, ваши даже.
Так что письма — они не очень работают.
Так...
Соберем народ и поднимем.
Дело говорит.
Кирсан Алдарович, распишитесь.
- Вот тут.
- Так...
- Кирсан Алдарович?
- Да.
Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Ушаков Георгий.
Вы моей внучке перелом лечили.
- Катя?
- Да, Катя, да.
- Как она?
- Ну...
Здравствуйте.
Привет! Ну, как нога?
- Здорово. Здорово.
- Спасибо.
Чего здесь?
Участковая кровь взяла,
а сегодня позвонили,
сказали, чтобы мы приехали.
- Мы приехали.
- Ага.
- Ушаков?
- Да.
- Пойдемте.
- С внучкой?
- Пусть подождет.
- Все, подожди.
- Туда?
- Вас москвич искал.
В крови вашей внучки
обнаружен вирус иммунодефицита человека.
- Как? У моей Кати вирус?
- Да.
- Да.
- Ну по... Подождите.
Этого не может быть. Как? Как это?
Она же молодая. Это какая-то ошибка.
Фамилию посмотрите,
проверьте анализы еще раз.
Мы проверили.
Так...
Что нужно делать?
Нужны лекарства, да? И быстро, да?
Я же говорю, я водитель, я в
Ростов езжу, в Москву езжу.
Лекарства нет пока. Болезнь не изучена.
Вы должны наблюдать ее все время.
При малейшем недомогании — сразу к нам.
Вы слышите меня?
В одном ботинке как-то...
Ой, дедуль, привет. Ну что там, как дела?
Все нормально, Кать.
Ерунда, там эти надо было...
Поехали.
- Пойдем?
- Да, поехали.
- Ты че здесь делаешь?
- Принесла?
Спасибо.
Твоя музыка.
Да.
Погромче сделай.
Ну давай еще.
Будем жить, Катюха, будем жить.
Серия 5
Там не просто пара детей больных.
Там что-то большее.
Что именно? Можешь объяснить?
«Гладстон и Шейн» обвиняют
в организации вспышки в Африке
через коррумпированных местных врачей.
Вы меня в чем-то обвиняете?
Возможно, шприцевой путь.
Кровь зараженного случайно
попадает на иглу или шприц
и распространяется в отделении.
Только кровь сдал.
Сказали, пару дней ждать.
Я не могу пару дней, мне надо знать.
Вдруг я домой принесла.
А вдруг это я от тебя принес.
У нас есть шанс локализовать
вспышку, только если мы приложим
все усилия для выявления
источника и круга его контактов.
Что, если СПИД не только в Элисте?
Если он везде?
Дина, что там?
Да, да, мам, это я, все хорошо.
Ты чего мигаешь?
Прям как собаке Баскервилей.
Это эти, которые вот эти? «Ау!»
Тебя отец убьет.
Я скажу ему.
Это невозможно. Ты же калмык.
- И что?
- Ты калмык, а я даргинка.
Меня отец за это в Дербент к тетке увезет.
Мы будем прятаться.
Костя...
Дин!
М?
А может, это, сбежим?
Да. Закончу школу — и уедем.
Слушай.
Я хочу тебя с друзьями познакомить.
Поедем в город?
Угу.
Ты не приезжай к нам больше.
А то увидят.
Я сама в город приеду.
Дина, подойди.
Дина! Ты забыла.
Привет! Привет, девчонки!
Костя.
Ты чего тут делаешь? Аскер нас убьет.
Да ладно, расслабься. Давай танцевать.
Давай-давай-давай!
Ты что себе позволяешь? Ты в своем уме?
Эй, ну не здесь же, ну, ты чего, давай...
Я тебе говорю, давай поговорим. Ты чего...
Давай! Эй! Эй!
Аскер!
Она здесь пять дней, пока школа.
А родители на точке, в степи.
Телефон у них есть?
Я свяжусь с участковым.
Телефона нет. Но я им сам передам.
Счастливо.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Вы ко мне?
- Я к Дине Караевой.
Так а я брату все рассказал сейчас.
А, понял.
У нее сотрясение, кости черепа целы.
- Но пару дней еще подержим.
- А где она сейчас?
О нет, к ней нельзя.
Восьмая палата, окна с улицы.
Спасибо!
Дина, ты меня слышишь?
Нет? Открой окно!
Свидания закончились.
Давай, давай, быстро!
Быстро, ну!
А ты чего? Ложись давай.
У тебя сотрясение, вообще-то.
Кирсан, Кирсан, вставай, приехали.
Подъем, молодой.
Зина?
Ты напугал меня.
- А это кто?
- Это родственница моя.
Забегала на минуту. Ты как?
Нормально.
Анализы пришли?
Нет еще.
Извелась уже вся.
Ты не волнуйся.
Все хорошо будет.
Анализы всех тех, кто
лежал в больнице, мы взяли.
Осталось дождаться результатов.
Сопоставим их по датам — кто когда лежал.
У нас тоже кое-что есть.
Мы проверили больницу.
У них нехватка иммуноглобулина.
Слушай, замерз, собака,
прям аж руки сводит. Вот.
Вот это то, что должно быть по накладной,
а вот это то, что есть на самом деле.
Я не понимаю, какое это
к нам имеет отношение?
Абсолютно никакого.
Но это заставило нас сделать
проверку на всем складе.
И вот то, что мы там нашли,
уже гораздо интереснее.
Собственно, вот. Акт о списании шприцев.
Это обычная процедура, шприцы ломаются.
Это да. Но дело в количестве.
Я проверил последний год —
обычно их бывает, ну,
полтора, два десятка за месяц,
партиями по пять-семь штук.
А тут — 34 за одну смену.
И это в день нашего приезда.
- Что это за собрание?
- Не знаю, Владимир Андреевич.
- Что здесь происходит?
- Мы здесь...
Подождите. Доброе утро.
- Это че такое?
- Владимир Андреевич!
Чего это такое?
- Это инициативная группа.
- Чего?
У нас в городе СПИД.
- Да, точно!
- Почему вы ничего не делаете?
- У нас тоже дети.
- Почему вы молчите?
Если есть вопросы,
в установленном порядке —
через запросы депутатам,
- через приемную все это, понятно?
- Ну как через приемную?
Владимир Андреевич, не, ну...
Тихо, подождите.
Ну что получается, идти подыхать?
Ну не, ну мы-то с радостью.
Но тут разговор-то про детей.
Их-то не хочется с собой тащить.
Ну они в чем виноваты?
Так нельзя, понятно вам? Так нельзя.
Нельзя, Владимир Андреевич,
понимаю, но и вы нас поймите.
- Ну хоть раз, ну по-человечески!
- Так, все.
Буду с одним говорить только.
Ты иди сюда.
Остальные, на хрен, с площади все бегом!
Нет, нет, нет, тихо!
Все, все, мужики!
Мужики, все! Все, мужики!
- Клим, ну всё тебе ж говорили мы.
- Да-да-да, в стекляшке.
- Ты кто такой?
- Клим Перфилов.
- Боря!
- Председатель профкома ПЗМК.
Ну-ну-ну, ну, не сейчас!
Давай-давай-давай! Вот молодец!
Номера московские.
- Ну и чего ты хочешь?
- Народ говорит, у нас СПИД.
- Уже полгорода знает.
- Угу. И чего народ хочет?
Ну, во-первых, чтобы с ними поговорили.
Ты дурак?
Ты председатель профкома.
Ты дурак? Скажи мне.
Ты соображаешь вообще —
в народ таким кидануть?
Так мы и так знаем.
Пока официально нет
подтверждения, это всё сплетни.
Вы спросили — я ответил.
Если хотите знать мое
мнение — так только хуже.
Если скрываете — значит,
есть что скрывать.
- А у страха глаза...
- Значит, так.
Еще раз вот это повторится,
все пойдут под статью, понятно?
А ты, лично ты, председатель
профкома, ты сядешь
за подстрекательство и антисоветчину.
Понятно выражаюсь?
Да.
Ты пойми. Я по-человечески вас понимаю.
Мне эти спидозные самому —
они как кость поперек горла.
Ну надо с ними решить. Надо.
Но по-тихому. Понимаешь меня?
- Да.
- И ты мне поможешь.
- Владимир Андреевич!
- Занят. Через приемную.
Я бы попросил вас уделить мне пару минут
вашего драгоценного времени.
Моя фамилия — Шипов.
Комитет государственной безопасности.
Здравствуйте.
Сладкое любите?
Ага.
И вам советую. Полезно для мозга.
А я так смотрю, народ
не безмолвствует, да?
Я же разобрался. Вы же видели.
Никаких проблем.
Надеюсь, вы не станете сообщать об этом?
Ну вот скажите мне.
А как партия должна
служить своему народу,
если ей правду не говорить?
Мне просто интересно ваше мнение.
Говорить нужно, конечно.
Но не обязательно же говорить обо всем.
Это мелочь. Мелочь.
С пустяками мы сами
как-нибудь справимся. Правда.
Но вы же не справляетесь.
Люди с площади ушли,
больше это не повторится.
О...
все гораздо хуже.
Вы не только партию, вы себя обманываете.
Владимир Андреевич, вы же умный человек.
Если люди раз вышли, они
выйдут еще раз, потом еще.
Потом их увидят другие —
и тоже выйдут вслед за ними.
А речь о детях. Это по живому.
Страх за детей — он больше,
чем страх перед милицией.
А народ у нас нервный.
Только толкни — потом не остановишь.
- Так а чего делать-то?
- Ну как что?
Расследовать. Выявить нулевого пациента,
предъявить его людям.
Мне нужна ваша помощь.
Слушаю.
Основная группа риска и переносчики
заболевания — это проститутки,
наркоманы, гомосексуалисты.
Мне нужен полный список этих граждан.
У нас нет таких.
В принципе.
А вы романтик, да?
Алло, Евгений Алексеевич. Шипов говорит.
Да!
- Дмитрий Владимирович? Кирсан.
- Кирсан?
Просто Дмитрий. Проходи.
Садись.
- Спасибо.
- Так...
Хочу тебя поблагодарить,
потому что не каждый
заподозрит ВИЧ по одной
клинической картине.
И если бы не ты, мы бы вообще,
наверное, не знали, что происходит.
Да я вас тоже хочу поблагодарить.
За то, что отозвались, откликнулись.
Из Москвы прислали подтверждение
результатов анализов.
Еще 25 зараженных.
Да, как раз насчет шприцевого
пути я хотел с вами поговорить.
Я понимаю, что сейчас это
ваша основная версия, но...
В это очень сложно поверить.
То есть могли ошибиться раз,
два, три, но десятки...
У нас стерилизуют шприцы.
Ну это просто невозможно,
Дмитрий, вы же понимаете.
Кирсан, я понимаю, ты
работаешь с этими людьми.
Нет, нет. Дело... Дело не в этом.
То есть как раз наоборот, дело
именно в этом — что я с ними работаю.
Это невозможно.
Сейчас, погоди.
- Дмитрий Владимирович?
- Да.
Я из обкома, вам нужно проехать со мной.
- Минуту.
- Это срочно.
Вы что, здесь курить собрались?
- Можно пепельницу?
- Это не для вас.
Да. Здравствуйте.
Дмитрий Владимирович?
Михаил Сергеевич, это
Захаров Владимир Андреевич.
- Я...
- Да, я знаю. Выйдите, пожалуйста.
Это конфиденциальный разговор.
Конечно.
Дмитрий Владимирович, результаты
анализов из Швейцарии вы получили?
Как вы можете это объяснить?
Мы только начали работу.
Наиболее вероятной кажется
халатность персонала,
которая и привела к госпитальной инфекции.
Преступная халатность.
- Чего нам дальше ждать?
- Новых случаев.
Система работает так, что
она сама распространяет ВИЧ.
Что вы имеете в виду?
Я имею в виду систему
здравоохранения, Михаил Сергеевич.
Она у нас лучшая в мире. Это правда.
Но она у нас работает как
оружие массового поражения.
То есть мы любую заразу уничтожаем
на подступах, мы ей шанса не даем.
Через уколы. Инвазивный метод.
Это очень простой, быстрый и эффективный
способ справиться с проблемой.
Но сейчас это оружие — оно
оборачивается против нас.
Нельзя обвинять в локальной проблеме
всю систему здравоохранения.
Здравствуйте, Евгений Иванович.
А давайте мы просто будем
называть вещи своими именами.
- Это эпидемия.
- Не порите чушь.
- Эпидемия — это тысячи случаев.
- Так их и могут быть тысячи!
30 лет назад в Москве
случилась вспышка оспы.
Ее удалось быстро локализовать, не
оповещая население и не допустив паники.
Потому что от оспы у нас была вакцина.
Это не чума, и это не холера,
Михаил Сергеевич, это хуже!
Мы не можем выявить ВИЧ сразу.
Мы не отслеживать его должны, мы
на опережение должны работать.
И мы покажем не слабость,
а преимущества социализма,
если мы создадим систему
оповещения и профилактики.
Дмитрий Владимирович, чем вам
помочь, чтобы ускорить работу?
Оповестить жителей и
медицинских работников.
Этого нельзя допустить в городе.
Начнется паника.
Я имел в виду жителей страны.
Дмитрий Владимирович, я вас понял.
Мы всё обсудим и свяжемся.
Я почему-то не удивлен.
Знаешь, какое главное качество журналиста?
Благодарю. Настырность?
Не-а. Чуйка.
Знаешь, коты убегают из города
за несколько дней до землетрясения.
А журналист, наоборот, должен
чувствовать толчки и бежать туда.
Ну давай, рассказывай.
У тебя бумаги хватит записывать?
Знаешь, почему Алёна в итоге
выбрала тебя, а не меня?
Из-за твоего чувства юмора.
На твоем фоне легко выделяться.
Я не понимаю, перед кем
ты сейчас петушишься.
Не знаю. Так. По привычке.
Поразительное дело, почему в
провинции всегда столы шатаются?
Танцуют они на них, что ли?
А?
- Что нового?
- Пока ничего.
А второе качество журналиста —
чувствовать залипуху.
Быстро ответил — значит, есть что-то.
- Это кто?
- Это сосед по этажу.
Инженер какой-то.
А-а...
Дим,
этот инженер в Москве
меня про тебя допрашивал.
- Ты зачем врешь?
- А зачем ты спрашиваешь, если знаешь?
Я не понимаю. Мне казалось,
мы можем друг другу доверять.
Мне тоже казалось.
Ну? И в чем проблема?
Ты ничего не объясняешь.
Ты только пугаешь своими статьями.
Тебе и таким, как ты,
главное — страху нагнать.
Ладно. Как хочешь.
А я все равно напишу.
Мне расскажут. Не ты, так другие.
В больнице, в городе.
Это их выбор. Извини, работа.
Угу.
Работай.
И я пойду работать.
Стоп, стоп, стоп.
- О, берем, берем, берем.
- А ну, стой!
Стоять!
Граждане начальники, вечер добрый.
Э, мусора, совсем охренели?
Этого берем.
Че приперлись?
Да конечно, командиры!
В чем дело?
Это точно?
Да.
Как это может быть?
Мы пытаемся выяснить.
Два месяца прошло после больницы.
Она чувствует себя прекрасно.
Только отцу не говорите.
Он меня убьет.
Мы обязаны сообщить.
Вы не понимаете.
Он вас даже слушать не будет.
Это же позор.
Я тебя сам отвезу и все объясню.
Через час. Закончу смену — и поедем.
Костя!
Костя, я тебе клянусь, у меня...
- У меня никогда никого не было.
- Не надо, Дин.
Дин, слушай, я... Я пойду.
Мне ехать пора.
Кость!
Кость!
- Привет.
- Привет, пап.
Ты колючий.
- На, почитай.
- Кто это?
Спидозники.
- Откуда это у тебя?
- Да какая разница, откуда это у меня?
Посмотри. Ты видишь года рождения?
Вот эти дети учатся в вашей
школе с нашим пацаном.
Что ты хочешь делать?
Я просто обязан рассказать родителям
тех детей, которые учатся вместе с ними.
- Понимаешь, что будет с этими детьми?
- А что будет с этими детьми?
С этими детьми уже ничего не будет.
Это не лечится, это смерть.
Вот она — ваша американская болезнь.
«У нас нету».
А оказывается, есть.
А что они мне завтра скажут?
«Извините, пожалуйста.
Это передается через школьную столовую.
Или по воздуху». Ты пойми, пойми,
тебе никто здесь правды не скажет.
Тим, давай, иди к себе.
Подожди. Тима, стой, иди сюда.
Иди сюда, сынок.
Так...
Вот, ты кого-нибудь из этих детей знаешь?
Да.
Я тебя прошу,
не подходи к ним близко, ладно?
Если они зашли, подошли —
сам встал спокойно, отошел подальше.
Не садись рядом там. Да? Ладно?
- Угу.
- Хорошо. Все, давай, иди к себе.
- Чем виноваты дети?
- Родители виноваты.
Наркотики, содомия, бл...ство —
три пути распространения.
Три смертных греха.
Ты знаешь, я... Я не ношу, но я верю:
Бог есть.
И у Него терпение лопнуло.
И Он их через детей наказывает.
Дина, вы не переживайте так сильно.
Конечно.
У меня неизлечимая болезнь.
Меня бросил парень.
А отец вообще убьет.
Чего мне переживать?
Я поговорю с отцом.
Я ему все объясню.
Чего вы ему объясните?
Меня же теперь замуж никто не возьмет.
Я порченая.
Весь род опозорила.
Здравствуйте.
Меня Костя зовут.
Манжиев.
Я с вашей дочерью встречаюсь.
Что значит «встречаюсь»?
Это... Это неважно.
Она больна.
Я хочу ее взять замуж.
Открой ей глаза, пусть смотрит!
Все смотрите!
Здорово, Вань.
Здорово.
Че, машину, что ли, купил?
Для соседа чиню.
Вань, поговорить надо.
Ваня!
Ты это, пойми, мы тут не сами по себе.
Мы от всех, от всего города.
Как депутаты, что ли?
Не смешно. У нас дети.
Это у тебя-то дети?
- Да что с ним говорить-то?
- Ну ладно, тихо!
Ну-ка, спокойно. Давайте серьезно.
Давай.
Говори. Че ты сопли жуешь?
Вань, чего мы будем друг
другу мозги конопатить?
Давай. Собирай вещи, бери жену — и
уезжайте из города. По-хорошему.
А не поймешь — так мы поможем.
А чего это я должен уезжать?
Я, вообще-то, здесь родился.
В отличие от вас двоих.
Так это вы во всем виноваты.
Это вы сюда эту заразу притащили.
Вань, тебе квартиру сожгут.
Машину твою сожгут вместе с гаражом, Вань.
А не боишься, что я потом к тебе приду, а?
Слушайте, делайте че хотите.
У меня здесь вся родня на
кладбище, тут пацан мой похоронен.
Я никуда не поеду.
Слушай, ты не пугай, спидозник.
Я сам пуганый. А если не хочешь
валить отсюда, то мы тебе поможем.
Быстро прям.
Нет?
Ваня! Ваня! Ты че, Вань!
- Вань! Ваня! Ваня!
- Не надо, Ваня!
- Зачем?
- Нравится? Нравится?
- Нет!
- Не нравится?
Не надо, Вань! Зачем?
Чтоб ты понял.
Да ты что ж делаешь-то? Ты что ж
делаешь-то? Да я ж тебя защищал, я...
- Спидозник сраный!
- Я ж тебя перед людьми выгораживал!
Анализы пришли!
Чистый я! Чего тебе еще надо?
Все. Все, все.
Все. Все.
Яша! Яша!
Стойте!
Это мотоцикл Кости!
Папа!
Я тебя...
разве для этого в город отправил?
Чтобы ты там проституткой стала?
Пап, что случилось?
Где Костя? Что ты с ним сделал?
Собирайся. Поедешь в Дербент.
Ты семью опозорила.
Тебе 16 лет.
А он тебя заразил!
Папа, папа, ничего не было.
Пап, мы ждали, когда сможем пожениться.
Он мне сам сказал это!
Простите, но это невозможно.
Наверное, он сказал
это, чтобы защитить ее.
- Я не верю тебе.
- Послушайте меня, я врач.
И у меня есть результаты анализов Кости.
Они отрицательные.
Он не болен. И не мог заразить вашу дочь.
Это внутрибольничная инфекция.
Мы разбираемся, как это могло произойти.
Но Дина ни в чем не виновата.
Он его избил.
Наверное, Костя пошел куда-то.
Куда он мог уйти?
Костя!
Дина!
Я...
Я сказал ему.
Ты будешь моей женой, слышишь?
Сначала я подумал, что он убьет меня.
Живой.
Я просто...
Просто поговорить хотел.
Я думала, ты меня бросишь.
Ты чего, Дин?
Нет. Ты чего?
Нет. Я просто испугался.
Я подумал, что если...
Если скажу тебе,
что я пойду к нему, ты меня не пустишь.
Ты че не спишь?
Иди ко мне.
Ты чего?
Пришли результаты из Москвы.
И что?
У нас ничего нет.
Кир!
Давай спать, а.
Ты ложись, я поработаю еще.
Ну да, утилизируем. Сжигаем.
Как сжигаете?
Когда бензинчиком обольем,
когда — солярой. И вперед.
В присутствии ответственного лица.
Сараны Баировны?
Ну когда как.
За эту неделю не вывозили еще?
Не.
Кир, че, не ложился, что ли?
Это что?
- А ты че, в сумке рылся моей?
- Ответь мне на вопрос.
Что иммуноглобулин делает в твоей сумке?
Серия 6
- Анализы пришли?
- Нет еще.
Извелась уже вся.
Наиболее вероятной кажется
халатность персонала, которая и
привела к госпитальной инфекции.
Мы могли ошибиться раз, но десятки...
Ну это просто невозможно.
Мне казалось, мы можем
друг другу доверять.
Ты только пугаешь своими статьями.
Надо с ними решить, надо, но по-тихому.
- Уезжайте из города, по-хорошему.
- А че это я должен уезжать?
Так это вы во всем виноваты.
Вань! Ваня! Ваня!
- Не надо, Ваня!
- Только толкни, потом не остановишь.
Что иммуноглобулин делает в твоей сумке?
Готово.
Листья закружат, листья закружат и улетят.
Очень мне нужен, очень мне
нужен синий твой взгляд.
Если ты любишь, если ты
любишь — так и скажи.
Если не любишь, если не
любишь — ты письмо не пиши.
- Что дают, товарищи?
- В очередь встаньте.
- Я же только спросить.
- Всем спросить.
- Грильяж дают.
- Грильяж?
О! Вы крайний?
И письмо не пиши.
И письмо не пиши.
Стойте! Стойте, откройте дверь!
- Что случилось?
- Не знаю. Думал, пьяный.
Вроде бы не пахнет.
Диабетик? Инсулин есть?
- Инсулин?
- Может, скорую?
Я сам врач. Здесь больница недалеко.
Аккуратно взяли.
- Зина, инсулин в процедурную!
- Да, Кирсан Алдарович.
- Как себя чувствуете?
- Да оживаем потихонечку.
Николай Андреевич, вы почему
с собой инсулин не носите?
А, закончился, собака.
Я снабженец из Чилгира.
В командировке был. Думал, успею домой.
Больница у нас детская.
На ужин вы уже опоздали.
А завтра с утра манка.
Вы знаете, я полмира объездил.
Вы меня можете хоть в тайге
выбросить, я и там устроюсь.
Так, укольчик поставим еще?
Спасибо вам. Получается, спасли меня.
- Да ерунда.
- Нет, для меня не ерунда.
- Какую часть тела вам предоставить?
- Ягодица.
- А что колем?
- Витаминчики.
Чтобы иммунитет поддержать.
- О, это хорошо.
- Угу.
Это что?
Что иммуноглобулин делает в твоей сумке?
Я людям помогаю.
Что ты делаешь?
Людям помогаю.
- Каким людям ты помогаешь?
- Местным.
Я их лечу.
Лечу от того, с чем в больницу не ходят.
Антибиотики колю,
альбумин с иммуноглобулином.
Им, кроме меня, никто больше
не поможет, ты понимаешь?
Зина, люди должны ходить в
больницу и вставать на учет.
У меня есть знакомая, Аля, уборщица.
У нее трое детей, и она
сифилис где-то подцепила.
Ей что, на учет в вендиспансер?
Уколы месяц колоть?
Как она людям в глаза смотреть будет?
- Что с детьми ее будет?
- Что ты говоришь?
Зин, ты что, в детской больнице
людей от сифилиса лечила?
А если это...
А если это ты ВИЧ принесла в больницу?
Кирсан, ты...
Подожди. Ты...
Ты на меня все свалить хочешь?
Кирсан, ты понимаешь, что меня посадят?
Господи.
Меня же...
Меня же правда посадят.
Кирсан, я клянусь...
Зин, успокойся.
Тебя никто не посадит.
Нужно рассказать. Мы пойдем к
Шипову и Дмитрию, всё им расскажем.
Я попрошу Дмитрия.
Я договорюсь с ним, чтобы он...
Чтобы тебя не наказывали.
Ну, может быть, выговор.
Максимум уволят, но мы должны это сказать.
Нет, молю. Я отмолю, я отработаю,
я каждую копейку заработанную
буду этим детям отправлять.
И они никогда не узнают, от кого это было.
Кирсан,
давай уедем?
- Просто уедем.
- Постой...
- Плюнем, и все.
- Я так не могу.
Возьмем билеты на поезд и уедем.
- Нет.
- Я за собой все подчищу.
- Подожди.
- Я тебя умоляю.
Журналы учета...
они же пропасть куда-то могут.
Подожди, подожди, стой.
Нет, мы не можем не сказать.
Зина, если ты не скажешь об этом, скажу я.
Но нам нужно сказать.
Дурак.
Только я не дура — жизнь
себе губить, знаешь?
Я в тюрьму не сяду.
Хер тебе! Я в тюрьму не сяду!
Это ты сядешь в тюрьму! Ты меня понял?
Я скажу, что это ты меня заставил.
И что деньги я все тебе отдавала.
Б...дь, ты понял меня?
Понял меня или нет?
Кирсан, прости меня, пожалуйста.
Прости меня. Прости, правда. Не надо.
И с тех пор я шпроты просто видеть
не могу вообще, на дух не переношу.
Здравствуйте.
Я просто глазам своим не верю.
А может, я тебе привиделась?
Для галлюцинации ты
довольно убедительно сопела.
Ты не сказала, что приедешь.
- Соскучилась?
- Да.
По ванне. У тебя же есть в номере?
Тебя не пустят.
Здесь администратор — зверь.
Скажу, что ты моя жена.
И давно мы женаты?
Тебе нужна ванна.
Не раствор, а говно коровье!
Цемент добавь!
Птиц, ну мне Лапшин так сказал!
Лапшин? Слушай, что я говорю!
Здорово. Что такое?
Да Лапшин экономит на всем.
Не раствор получается, а песок.
Эх ты, цапля.
Да не обращай внимания, не бери в голову.
Как командировка?
Нормально. Гостинцы твоим привез.
- Зайдешь?
- Ага.
Ничего себе.
Да. Мы сопоставили клинические
картины и результаты
всех, кто лежал в больнице с августа.
То есть тот, кто первым из них
был в больнице — тот и нулевой?
Ну не совсем так, там немного посложнее.
Тебе еще не хватает меча самурайского.
Где же тот воин,
что разобьет все страдания
одним взмахом меча?
- Починил, воин?
- Практически.
Вчера транзистор в Элисте купил.
Ну что, попробуем?
Минуточку терпения.
Это же наша песня. Помнишь?
Играла, когда познакомились.
- Ты простудился?
- Да нет, все в порядке.
Так, давай горячего чаю нам поставлю.
- А ты надолго?
- Таньке обещал...
к десяти быть.
- Это Тане «Дзинтарс».
- Ух ты.
Это парням газировка.
Там еще грильяж есть. Это тебе.
Галстук? Я же не ношу.
Надо привыкать, значит. Не носит он.
Да не надо было.
А ну-ка...
О!
И куда я в нем?
Да куда угодно.
- Я только уложила.
- А, извини.
Без тебя не хотели ложиться.
- Где шлялся?
- Да...
Мужиков встретил, заболтались.
А, Коля, Коля Федорчук...
подарки передал.
Не люблю я твоего Колю.
Танюш, пацаны же...
А мы тихо.
Танюш, да устал я.
Вижу я, как ты устал.
Что вы от меня хотите?
Вы же уже сопоставили результаты анализов.
У вас есть нулевой пациент?
Да, у нас есть несколько кандидатов.
Но я сейчас хотел бы
вот про это поговорить.
«Стр...» — стрептомицин, я думаю.
То есть шприц с определенным препаратом
использовался для разных пациентов?
Я на практике в институте часто
видел, как сестры меняли только иглы,
а шприц для одного
лекарства оставляли тот же.
Для экономии времени.
Возможно, у вас на практике так и было,
но у нас медицинское учреждение.
Марат Теменович, пожалуйста,
прекратите, так по всему Союзу делают.
В данном случае это может
быть причиной заражения.
Похоже, у нас есть нулевой.
Продрог, продувает насквозь.
Нет горячего чая?
- Пожалуйста.
- Кто?
Последняя страница. Предпоследняя.
Федорчук.
Федорчук Николай Андреевич.
51-го года рождения.
Снабженец из Чилгира.
Ну, у местных на него ничего нет.
А вот из Москвы, где он учился, ответили.
Гомосексуалист. Два раза попадался,
но отпускали.
В общем, за их доброту
будем теперь расплачиваться.
Он чей-то отец?
Что он делал в детской больнице?
Можно посмотреть документы?
Лечащий врач — Кирсан. 14 августа.
Лапшин!
Зайдите ко мне, пожалуйста.
Сейчас, разгрузим.
- Присаживайтесь.
- Да не надо.
Садитесь, садитесь.
Разговор долгий будет.
- Григорий Владимирович!
- Да?
Я тут в кое-чем разобраться не могу.
Не поможете?
Да, само собой.
Увеличился расход цемента.
Так вон сколько строим.
Строим меньше.
Но в прошлом месяце
расход увеличился на 30%.
А в это месяце — на 100.
После того, как вы к нам устроились.
- Вы на что намекаете?
- Я ни на что не намекаю.
Я прямым текстом говорю.
Вы списываете цемент как
бракованный и продаете его.
Ты ничего не докажешь, инженер.
А я не собираюсь ничего доказывать.
Но думаю,
ОБХСС заинтересуется.
Подожди.
Ну брал.
Ну так, понемногу. Ну надо делиться.
Этому дай, тому дай.
Выходит, групповое хищение.
Че ты заладил, как прокурор?
Раньше надо было думать, когда воровали.
- Давай договоримся?
- Давай.
- Сколько ты хочешь?
- Всё.
В смысле?
До конца квартала закрываешь недостачу.
Цементом или деньгами.
- Слушай, да откуда я столько...
- Не знаю. Надо было раньше думать.
Поговорите с сообщниками.
Соберете все вместе.
Слышь, ты...
Слышь, ты!
Я тебе из жалости помогаю,
идиот ты несчастный,
чтобы жизнь твою не поломать.
До конца месяца закрываешь недостачу,
иначе поедешь на нары.
Инженер знает все.
Чего?
Ничего.
Говорит: «Отдайте все
деньги, а я буду молчать».
Так, и что делать-то?
После работы с Нуриком ждите меня.
Пуганем его как следует.
Что?
Ну что, пуганем, и все.
Все.
Да, готово.
Держи.
Кирсан, там москвичи у Марата Теменовича.
Они узнали, наверное.
- Привет.
- Привет.
Про недостачу узнали. Ты...
Пожалуйста, не говори им ничего про меня.
Зин, не надо.
Кирсан, какого черта?
Что он здесь делал?
Федорчук. Да. Помню его.
Это диабетик.
Он лежал без сознания на
улице с инсулиновым шоком.
Здесь, рядом с больницей. И я его привез.
Кирсан, ты с ума сошел?
У нас детская больница.
Это все неважно сейчас.
Значит, нужно быстро его доставить сюда.
Нет. Сначала взяли кровь,
потом вызвали.
Думаешь, он два и два не сложит?
- Сами поедем, пока не узнал.
- Ему уже сказали.
Мы всем говорим.
Лично или участковому врачу.
Вашу матушку, чтоб она была здорова!
Когда не надо, вы очень
быстро всё делаете.
Да что ж там такое?
А я говорю, мой сын здесь не останется!
- Прекратите орать!
- Вы здесь не лечите, вы калечите!
- Что случилось?
- Детей хотят забрать.
Детей забирать не будем!
Пётр Романович, а можно вас на минуту?
Я должен вам признаться, что вы...
Вы знаете о недостаче
иммуноглобулина в нашей больнице?
Угу.
Вот...
Это я.
Я взял иммуноглобулин и
лечил людей, которые
не могут приходить в больницу,
иначе бы они не получили никакой помощи.
«Приходи к нему лечиться
И корова, и волчица.
Всех излечит, исцелит
Добрый доктор Айболит».
Это подсудное дело.
Я понимаю.
Вернемся, будем разбираться. Поехали.
Неожиданно.
Послушайте меня, пожалуйста! Послушайте!
Послушайте меня! Я обещаю вам
перевести всех ВИЧ-положительных детей
в отдельное помещение в крыле больницы.
Что, что-то смешное пропустил?
Да этот Аюшев совсем врать не умеет.
Девушку свою выгораживает.
Это она иммуноглобулин ворует.
У меня есть свидетельские показания.
Чистить город надо.
В Чилгир.
К Захарову ходили, ходили.
Обещал помочь, да? Списки дал.
Так он не делает ничего!
Посмотрите списки.
Мы добавили адреса, где знаем.
Кто кого знает, добавить адреса надо.
Клим, Клим, погоди, на хрена
ты им списки показываешь?
- Че ты мне не показал?
- Так тебе-то зачем? Ты ж не местный.
- Серёг! Серёг!
- Серёг, и ты там.
- Все хотят посмотреть.
- Да ну на хер, дай.
- А че там? Я не понял.
- И ты там есть.
Да это ошибка. Ошибка, мужики!
Вот так. Поэтому я бы на вашем месте,
если у кого дети в больнице,
забрал бы от греха.
Медпункт.
Да.
О, Танюх! А Птица в трест уехал
за фильтрами, вечером вернется.
- А урод этот где?
- Какой?
Федорчук.
Ты толком скажи, че случилось-то?
В Элисте про детей зараженных слышал?
Ну так, краем уха.
У Федорчука СПИД нашли.
Это он, наверное, всю больницу и заразил,
а дети потом по городу растащили, в семьи.
Так, в зоне переувлажнения, значит,
нужно промазать все перегородки.
Вот. Кладку заменить там.
И накладную сразу мне
на стол, на подпись, да?
- Татьяна, здравствуйте.
- Не смей разговаривать со мной.
Рот свой поганый закрой!
- Не понимаю, что... В чем дело?
- Ты дома у меня был,
ты с детьми моими играл. Не подходи
к нам больше никогда, ясно тебе?
Татьяна, истерику прекратите.
По-человечески мне
объясните, что случилось?
СПИД у тебя нашли.
- Какой СПИД? Откуда?
- А вот ты сам и подумай откуда.
Тебя теперь за это в тюрьму посадят.
- Слышали?
- Да.
Как бы не заразиться.
Перчатки наденешь.
Ну ты лис.
Привет.
Гоша, тебе кофе сделать?
А, нет, солнце, наверное, спасибо.
А, сделай мне бутерброды с собой.
Спасибо.
Серьезно? И здесь?
Ну а ты что?
Приехала играть в жену декабриста?
- Испортить ему ссылку?
- Скорее дарить радость.
Но он с самого утра убежал.
Слушай.
Я хочу поехать пофотографировать
детей зараженных и их родителей.
Как справляются. Если справляются.
Так что поездка будет невеселая.
Так давай я с тобой поеду.
Угу. Ну да. Поехали.
Заправлюсь, товарищ майор?
- Так закрыто же.
- Ну кому закрыто, а кому открыто.
Поразительно. Почему раньше
нельзя было заправиться-то?
Привык получать что хочешь, да?
- А, опять этот взгляд?
- Какой взгляд?
Вот такой.
Всю жизнь так общаешься с человеком,
все нормально,
пока фамилию не скажешь.
Сразу человек меняется.
Сразу что-то от тебя надо.
Или ненавидит втихаря.
Думаешь о себе до хрена, вот что скажу.
Кто на тебя смотрит. Как на тебя смотрят.
Только вот в схему мажора
Афган не вписывается.
- Что ты забыл там?
- А я и в Афган по блату попал.
Добровольцем не пустили, отца испугались.
Пришлось с ним разговаривать.
Как же он тебя отпустил-то?
Не сразу.
Но я настырный.
- Вечер добрый.
- Инженер,
поговорить нужно.
Я весь внимание, Григорий Владимирович.
Если ты кому-нибудь хоть слово скажешь...
Что, обалдел, что ли?
Теперь понял?
Да нет, недопонял.
Ну что, все?
Эй! Вы че делаете?
Вы...
Скоты, вы с ума сошли?
Коля! Коля, жив?
- Сволочи! Скоты!
- Все, все, все.
Коля!
Я бы на твоем месте его не касался. Слышь?
Он спидоносный.
Про Элисту слыхал?
Говорят, это он всех там
заразил, всю ребятню.
Он же у тебя дома бывал.
Может, парням твоим че передалось.
Ты ж не знаешь.
Он столько народу угробил.
Я не знаю. Я не знаю.
У меня никого, никого не было...
с нашей первой встречи.
Я...
Я не знаю.
У меня же пацаны.
Сука, он мне зуб выбил.
Че мы наделали, а?
Этого ж не скроешь совсем!
Главное — всем одно говорить.
Он струхнул.
Хотел из города сбежать.
На дорогу вышел.
Попутку поймать.
А нам сказал, что...
Ему все равно здесь в городе
жизни не будет.
Каждый по удару.
Не, я... Я не могу.
Куда ты денешься?
Мы тут все повязаны.
Стоять!
Живой?
Твою мать!
Ладно. Да знаю я.
Вот, пожалуйста, наш нулевой.
Достало меня все это.
Ладно, все.
На.
- Нужен меднабор. Надо кровь взять.
- Тихо, тихо, тихо.
Потом всё возьмем. Спокойно. Сядь.
Мы сделали все, что смогли.
Если человек умер — значит,
мы не сделали все, что могли.
У меня и в Афгане бойцы
умирали не от пуль,
а от гепатита, дизентерии и тифа.
Потому что бардак. Потому что хаос.
Потому что...
Потому что вечная нехватка всего.
И все делают все, что они могут,
но у нас чистой воды нет,
снабжения нет!
Солдаты на заставах месяц в
одном комплекте белья, в жару!
А у меня иной раз из меднабора —
кипяток и анальгин!
Но ты там был.
А мог откосить.
Ты думаешь, я герой?
Нас в ущелье накрыли.
Сверху, кинжальным, со всех сторон.
Пять минут — я один остался.
Сумка спасла с крестом.
Представляешь, крест спас.
Им врач был нужен.
Меня в машину — тарантайка
такая, «Тойота».
Отверткой сверху пробили
для воздуха дырку.
И поехали. Часов шесть.
И потом стрельба. Наши догнали.
И по машине, как по банке консервной.
А я в ней! Как в гробу.
Я думал, меня свои убьют.
Ранили. Вытащили.
Там рана легкая оказалась, навылет.
И я в госпитале.
И отец приехал.
Я умолял его:
«Вытащи меня отсюда, папа!
Я боюсь, я боюсь до одури!
Приказом.
Но уйти хочу героем.
Сможешь, пап?»
Ну как? Герой?
Надь!
Ты чего делаешь, Вань?
С ума сошел — сюда приходить?
Ты просила сказать, как узнаю.
Отрицательный. У меня ничего нет.
Значит, Гиляна?
Мне так страшно, как в эти дни,
вообще никогда в жизни не было.
Не, не за себя, за сына.
Надь!
Прости, я...
Это ты меня прости.
Дай бог тебе, Вань.
Дал уже.
Куда девать, не знаю.
Дело в том, что нам никто
ничего не объясняет.
Никто ничего не говорит.
Мы не знаем ничего.
- Как дела?
- Я же говорил, что это не больница.
Это рассадник! Они запустили этот СПИД
и все ждут, пока мы все сдохнем здесь!
- Здрасте.
- Привет.
- Здрасте.
- Нет, я подыхать не собираюсь!
Я тоже.
Если надо будет, так мы больницу подпалим,
пока эта зараза на весь
город не разошлась!
Правильно!
Нет, ну надо сейчас понервничать,
потому что никто ничего не говорит!
Клим, давай уедем.
- В смысле? А работа?
- Да черт с ней, с работой.
Ну?
Мы же давно хотели, да?
Ну, поедем к моей маме.
- Напишем по собственному.
- Хм...
- Пожалуйста.
- Ну... Не, я не могу.
- Почему?
- Надя, как понять «почему»?
Потому что я все это затеял.
А теперь че получается, в кусты?
А, тебе власть понравилась, да?
Ну хочешь, оставайся.
Я Тимку заберу, и мы отсюда уедем.
Чего?
Ты думать про это забудь.
Забудь, поняла меня?
Я не слышу, поняла меня?
Поняла.
Что, нулевой у нас есть.
Осталось понять причину заражения.
Еще хочется есть, но боюсь,
нас никто уже не покормит.
Приглашаю к себе.
Разносолов не обещаю,
но голодными не уедете.
У меня есть сервелат
и две бутылки коньяка.
Здрасте, Игорь Алексеевич.
Ладно, поедем к Кирсану.
Я схожу за ребятами,
работают целыми сутками.
А че случилось?
ВИЧ.
Ой, то не вечер, то не вечер,
Мне малым-мало спалось...
Подожди, ну-ка, дай-ка мне, дай.
Кто тебя так учил пельмени лепить?
Меня никто пельмени не учил лепить.
Меня учили фотографировать. И писать.
- Дай, дай, не твое это.
- Кстати, и тебя тоже.
У меня сердце кровью обливается.
Ну что это такое?
А где ты-то так лепить намастырился?
Высшая школа КГБ?
В деревне.
Я в детстве рос
в деревне под Свердловском.
Ну и там у нас, как ноябрь,
морозы устоятся первые,
вот мы всей семьей садимся и лепим.
Со всем подряд лепили.
С картошкой, с рыбой.
С мясом, естественно.
Ну, когда мясо было.
Время-то голодное,
послевоенное, сам понимаешь.
И вот так вот сидишь и лепишь до одури.
Пока не налепишь — все,
гулять не отпустят.
А вот сейчас как-то в охотку.
Прям как в детстве побывал. Дома.
Помнишь у Шпаликова?
«И на валенках уеду в 45-й год...»
«В 45-м угадаю, там, где — боже мой! —
- Будет...»
- «...мама молодая...
и отец живой».
Люб, любите поэзию?
Ой, очень люблю.
Я знаю, у Любы муж — спортсмен.
- Мастер спорта, боксер.
- Что за пошлости?
Я же просто смотрю на красивую женщину.
- А я просто сказал. Муж — спортсмен.
- Угу.
Люб, я помогу вам.
- Добрый вечер.
- Добрый вечер.
- Люба! Сколько гостей!
- Да.
Я там курочки нажарила. Давай принесу.
- Конечно, приносите.
- Хорошо.
Алён!
- Да?
- Рюмки передай, пожалуйста.
Кирсан!
- Да?
- А это кто, отец?
Нет, это дядя.
Дядя Илюмжин, в 44-м погиб.
Да, у меня тоже отец
перед самым концом войны.
А на каком фронте?
Не на фронте, он в тылу погиб.
После депортации всех с фронта сняли,
по лагерям, он там от туберкулеза сгорел.
Вот...
Ну что, я предлагаю немедленно усугубить.
Пока Шипова нет.
Я все слышу, между прочим!
Кто бы сомневался!
Раздавай.
Кирсан, скажи, а стола нет еще?
Потому что мы так не поместимся.
- Есть стол. На кухне, сейчас.
- Да? Помочь?
Сейчас принесу.
- Кирсан!
- Да?
Что, прям готов ответить
по всей строгости?
Да.
Ну и дурак.
- Почему?
- Потому что я все знаю.
И так ты ей не поможешь.
Только себе жизнь поломаешь.
Давай мы сделаем вид,
что ты мне ничего не говорил.
И вот я сегодня пацана видел.
Семь лет. Зараженный.
Бегает, в футбол играет, хохочет,
ему отец ничего не сказал.
Отец говорит: «Ну а че, пускай лучше
столько, сколько отпущено, проживет,
но в радости, а не в горе».
Я, наверное, сегодня с вами тоже выпью.
Давай, диссидент, наливай.
- Кирсан?
- Да.
Неудачно съездили?
Там совсем маленький мальчик.
Соседские дети уже знают,
не зовут его играть.
Он спрашивает: «Папа, почему?»
Вот как ему объяснить?
Ой, я не хочу детей. Никогда.
Алён,
знаешь, нам там в больнице помощь нужна.
Приходи.
Хорошо.
Так, троцкист.
- Я, что ли?
- Ты, ты.
Давай.
Ваше здоровье.
Так, а давайте я вас сфотографирую.
Давайте, давайте, друзья, правда,
собирайтесь, давайте я сделаю фотографию.
Да, давайте соберемся.
Поняли? Давно я вас всех собирал.
Три года собирал.
Давай, давай, давай!
Так...
Так, ну-ка...
Смотрим. Смотрим сюда сейчас.
Ну-ка...
Нет. Сейчас, еще разочек.
Еще разочек, пожалуйста.
Вот. Так. Простите.
Нет, ну Кирсан! Ну куда!
Без меня одну можно.
Да ладно, давай без него.
Еще раз, что ли?
Да, да, еще разочек.
- Так...
- Все? Можем идти?
Нет, нет, не можем. Не можем, еще разок.
Дорвался, дорвался.
Звонила Сарана Баировна.
Сказала, что у Федорчука четвертая группа.
А это значит, что он абсолютно
здоров, они перепутали анализы,
у нас нет нулевого пациента.
Да чуть-чуть!
Шайба, оп, оп, оп!
- Шайба сброшена.
- Привет.
Привет.
Устала как собака.
А я сейчас забью.
А че так поздно?
Да я уже собралась,
позвонили из больницы, из Элисты.
Говорят, не было никакого
ВИЧа у Федорчука.
Что-то они там перепутали.
Гол!
Ужас. Я так на него наорала.
Серия 7
Хер тебе, я в тюрьму не сяду.
Это ты сядешь в тюрьму. Ты меня понял?
Я скажу, что это ты меня заставил.
Что деньги я все тебе отдавала.
Б...дь, ты понял меня?
Похоже, у нас есть нулевой.
У Федорчука СПИД нашли.
Это он, наверное, всю больницу и заразил.
А дети потом по городу растащили, в семьи.
Мы сделали все, что смогли.
Если человек умер — значит,
мы не сделали все, что могли.
Я подыхать не собираюсь.
Если надо будет, так мы больницу подпалим,
пока эта зараза на весь
город не разошлась.
Звонила Сарана Баировна.
Они перепутали анализы.
У нас нет нулевого пациента.
Клим!
Клим!
Эй, Клим!
Ну что, утро стрелецкой казни?
А где Надя? Надя!
Я не знаю. Я пришел, не было никого.
Дверь нараспашку, и ты вон...
Надежда! Надежда!
Тимофей.
Надежда...
Че там?
К матери уехала. Тварь.
Вот так? Прям с утра?
Будешь?
Буду.
Ай, зараза... Ну что, пошли к обкому? Пора.
Этот СПИД — он не только их
семьи разрушает, но и наши.
Угу. Да.
В больницу пойдем.
Клим!
Клим, слышь?
Ты че, охренел? Зачем тебе ружье?
Тихо, спокойно. Они не понимают.
А если они не понимают,
надо объяснить, чтобы дошло.
- Я объясню. Они навек запомнят.
- Клим, хорош, ружье положи.
- Не буду я стрелять, просто попугать.
- Ты куда, по детям стрелять будешь?
- Я не стрелять буду, я...
- Ружье, я говорю, слышишь меня...
- Да что ты...
- Отдай ружье! Отдай мне!
Да пошел ты.
Доброе утро. Где все?
Доброе. Так выходной же.
Марата Теменовича нет. Детей забрали.
Сестры отгул взяли, кто мог.
Звонили из Москвы.
Они сделали новый анализ.
Федорчука перепутали с Цереновым.
У Ивана ВИЧ.
- Она знает?
- Только я и Шипов.
Я сам скажу.
- Здравствуйте, Гиляна.
- Здрасте.
Вот привел вам новую помощницу.
Знакомьтесь.
Алёна.
- Гиляна.
- Очень приятно.
И мне.
Меня зовут Гиляна Дагановна.
Кто-то из вас меня помнит
по четвертой школе.
С остальными познакомимся
по ходу обучения.
А мы будем учиться? Какой в этом смысл?
Не поняла тебя.
Все прекрасно знают, почему мы здесь.
А вы делаете вид, будто все
хорошо и ничего не изменилось.
Зачем?
Я не делаю вид.
У меня тоже ВИЧ, как и у вас.
Я сначала злилась. И не верила.
И мне казалось это ужасно
несправедливым, как и вам.
Потом я подумала: ну, это уже случилось.
И что мне теперь, плакать всю жизнь?
Какой тогда смысл вообще жить?
А он есть — смысл?
Люди над этим тысячи лет бьются.
А ты ждешь, что я тебе отвечу?
Ну вы же для себя что-то решили.
Для меня смысл — это ценить каждый день.
Заниматься любимым делом.
Помогать тем, кому нужна моя помощь.
Санжик, что ты любишь делать больше всего?
Я очень люблю рисовать.
В футбол играть люблю.
Угу. Айса, а ты?
Я лошадей люблю. Мой папа — зоотехник.
Привет. Я тоже люблю лошадей.
Кто еще любит что-то делать
больше всего в жизни?
- Я плавать люблю.
- Плавать? Угу.
- Я спать люблю.
- Я люблю читать.
- Я петь люблю.
- А я — танцевать.
А я люблю фокусы показывать.
Кто хочет, может быть, кем-то стать?
- Да?
- Доктором стать.
Я мечтаю стать режиссером.
- Здорово.
- А я — фотографом.
Здорово.
- От окна все! От окна! Забирай детей!
- Быстро, быстро!
- Скорее, скорее, скорее!
- В угол, в угол, в угол!
Лежать, фашисты! Я шмальну сейчас!
Все целы?
- Кто это?
- Я не знаю.
- Дети, пожалуйста, тише.
- Почему они это делают?
Вы че, нелюди, делаете? Людьми надо быть!
Мы поговорить пришли. Тихо!
Закрой входную дверь.
- Выходи!
- Что вам надо?
Нам надо... Тишина, я сказал!
- Звони в милицию.
- Угу. Да, да, да.
Тихо. Все хорошо.
Говорите, я вас слушаю.
Хорошо. Давайте-ка собирайте-ка вы манатки
и валите на хрен из города!
Нам никто ничего не говорит!
У нас в газетах тишь да гладь!
Увеличение продукта! А у нас дети мрут!
Я дверь закрыл, но это ненадолго.
От окна отошли!
Тихо! Все хорошо! Все хорошо!
- Че там?
- Они дверь закрыли.
Слушай, они сейчас ментов вызовут.
- Кто знает, где кабель телефонный?
- Где кабель?
Топор дайте, топор!
- Здесь. Вот он.
- Где?
- Этот?
- Этот.
- Дежурная часть.
- Алло, милиция?
Да что вы творите? Здесь дети!
У нас тоже дети! Вашим уже каюк!
А нашим что, помирать?
Вы, сволочи, из больницы
по ночам трупы вывозите.
Это неправда!
Мы сейчас дверь сломаем к черту!
Да, мужики?
- Дозвонилась?
- Не дозвонилась.
- Почему?
- Там связи нет, я не знаю.
Журналист, фотографируешь?
- Сейчас мы тебе дадим материал.
- Вы охренели? Там дети.
- Вас в тюрьму посадят.
- Ты что, провокатор, что ли?
- А ну, пошел отсюда!
- Тихо, тихо, тихо!
- Пошел отсюда!
- Тихо, тихо, спокойно!
Прекратите! Здесь дети!
- Выходи сюда!
- Клим!
Ты с ума сошла? Ты что делаешь?
- Гиляна, возьми ее, уведи от окна!
- Скорее, скорее, скорее!
Нормально? Выноси эту дверь!
Дверь на лестницу, быстрее!
Стой. Гиляна, смотри за ними.
Дверь стеклянная.
Вот так, ставь.
Нормально. Иди, иди, давайте!
Дай сюда. Дай сюда!
- Сюда нельзя.
- Там в детской больнице
куча пьяных подонков, у них оружие.
Мы не имеем права оставить пост.
- Капитан!
- Рот закрой.
Послушайте, вы знаете, что у вас там ЧП?
Спокойно. Нам уже поступил сигнал.
Меры будут приняты.
А, то есть будут, но потом?
То есть потом уже, да?
К шапочному разбору?
Когда все закончится? Чтобы сразу
с двумя проблемами разобраться?
- Где спидозники?
- Я не знаю.
Говори!
Третий этаж.
Врачи-убийцы!
За мной, сюда, давай!
Назад! Вас посадят всех на хер!
Давай поговорим! Открывай!
- А то мы сейчас дверь сломаем!
- Это больница!
Тут дети!
Ломайте, мужики!
Назад, я сказал!
Тихо-тихо-тихо!
Ты мне еще по голове сейчас приложи!
Ты откуда взялся?
А я вижу, у вас тут весело.
Вот решил на огонек зайти.
- Откуда ты зашел?
- А вот это правильный вопрос.
Там черная лестница есть,
там черная лестница!
Быстрее!
- Давай-давай-давай!
- Скорее, скорее!
- Дети, пожалуйста, скорее!
- Давай, давай, пошли, пошли!
Пошли! Ну! Сюда, сюда, сюда, пошли!
Давай, давай, давай!
- Быстрее, быстрее, быстрее!
- Вперед, вперед, вперед, пошли!
Давайте сюда, там автобус!
- Скорее, скорее!
- Как их спускать-то?
Ну, ну, пошли!
- Давай-давай-давай!
- Взял! Держу!
- Давай-давай-давай!
- Прыгай!
Все, пошла, пошла, пошла!
Вот они!
- Народ, сюда!
- Иди сюда!
Давай, сука!
Уезжайте быстрее, быстро!
- Назад, я сказал!
- Быстрей! Быстрей давайте!
Быстрее!
Ну давай! Давайте!
Надежда Анатольевна!
Спасибо, что согласились встретиться.
К чему такая конспирация?
В меня и так все пальцем тычут.
Представляете, что начнется, если ко
мне еще домой милиция будет приходить?
Ну я не совсем милиция.
На.
Не надо ему мороженое, холодно.
Иди тогда погуляй немножко,
а мы с мамой поговорим.
Иди, иди.
Понимаете, Гончаров — он врач.
Он идет по крови. А я — по людям.
Сейчас у нас нулевые — Цереновы.
Гиляна и Иван.
Оба больны, оба клянутся, что не изменяли.
Но ей я верю. А ему — нет.
Вижу, что страшно. Вижу, что стыдно.
А так бывает, когда с кем-то
из близких — с сослуживицей,
подругой...
Я к нему на работу сунулся,
но там коллектив мужской.
И тут меня осенило.
Приехал к вам в школу.
Поговорил, с кем дружила Гиляна.
И вдруг выясняется, что...
ее лучшая подруга спешно уезжает.
Чего вы от меня хотите?
Правды.
Надежда Анатольевна,
это и его касается тоже.
- Перфилов, на выход!
- Начальник, а мы?
Успокоились.
Подходим.
- Ты че, Лёш?
- Надевай.
Сядь.
...переходящее красное знамя
ЦК ВЛКСМ. За успехи...
Меня зовут Шипов Пётр Романович, КГБ СССР.
А почему нигде не указано,
что вы были в Африке?
- Так я не был.
- Угу.
Я год служил в торговом.
На берег не пускали.
Считается, что не был.
Ну...
Мы в самоход ходили, конечно, пока
разгрузка. Там шмоток купить, пойло.
Интимные отношения с местными были?
Нет.
Нельзя. Запрещено. Не положено.
У твоей жены ВИЧ.
Что?
То.
А у сына? У Тимы?
А у Надьки что, от меня?
Анализы сделаем — узнаем.
Давай, говори правду.
Обещаю, останется между нами.
Вы и спидозникам так же говорили.
А я эти списки...
Я собс... Я собственными глазами видел.
Один раз всего. Ну... Ну... Мы... Я...
Я не помню, я... Я пьяный был!
Мы выпили — и к местным.
Один раз!
Я же клялся, что больше никогда!
Один раз всего!
В Нигерии у Клима была
связь с проституткой.
Он передал вирус своей жене.
Она передала Цереновым.
А Гиляна и Бату пришли
в больницу с вирусом.
С ВИЧ. А там им назначили уколы.
Да, у вас в больнице
стерилизовали иглы, но не шприцы.
Так, собственно, вирус по
больнице и распространился.
Я просто не понимаю, как от одного
человека могло заразиться столько людей.
Ну послушайте, в день нашего
приезда эта ваша Сатана Баировна
приказала сжечь шприцы,
которые она использовала
для одного препарата без стерилизации.
Нет других объяснений.
Подождите.
А что, если мы ищем не в ту сторону?
Что, если...
вирус пришел не в больницу, а из больницы?
Через иммуноглобулин.
Всем заразившимся детям
назначали иммуноглобулин.
Я сам назначал.
Он делается из плаценты, так?
Чисто теоретически возможно такое,
что донор этой плаценты — носитель ВИЧ?
Ты сам говорил, что мы...
понятия не имеем, сколько
заразившихся в стране.
Послушайте, я понимаю,
что вы ищете версию,
при которой персонал будет не виноват, но...
Нет, нет, нет, вы меня сейчас не слышите.
Если это так, то мы имеем
зараженный препарат.
Который мы вкололи Бату.
Он заразил Гиляну, та — Ивана.
Надю, Клима — и по цепочке дальше.
Это объясняет случаи в
Ростове и в Ставрополе.
Ну так конечно! И если препарат заражен,
то его можно было распространять
и стерильными шприцами.
Весь препарат поставляется из центра.
И если препарат заражен,
то он может быть везде.
По всему Советскому Союзу.
О, с ветерком поедете.
Сам первый секретарь машину подогнал.
А вы с ним подружились после всего?
О, Алёна... Люди — как пластилин.
Я глаза на его грешки закрыл,
а он выделил зараженным детям
целый корпус под школу и общежитие
рядом с пунктом милиции, что,
кстати, неплохо — им здесь жить.
Ты когда в Москву?
Ну, через пару дней.
Надо кое-что подчистить.
А почему их так мало? Остальные где?
Потому что мы берем только
тех, кому нужна срочная помощь.
Остальные приедут с родителями позже.
- Всем привет. А чего вы стоите-то?
- Привет.
Давайте, давайте. Проходите, садитесь.
Здрасте.
Давай, давай, проходи, садись.
- А вы как?
- Спидозников привезли сюда.
Вы готовы к путешествию?
К большому приключению?
Да? Интересно будет!
Я отправил иммуноглобулин
в Москву самолетом.
Результаты будут завтра.
Здорово.
Спасибо.
Вот, возьми, доченька,
угости ребятишек пирожками.
Ой, спасибо большое, спасибо.
- Спасибо!
- Угощайтесь.
Так, смотрите, чтобы
всем хватило, чтобы всем...
Послушайте.
Я ни в коем случае вас не обвиняю.
Мне ее жалко.
Она себя винит в смерти Бату.
Я и представить не могу,
через что вам пришлось пройти.
Но она должна знать.
Либо вы ей скажете, либо это скажу я.
Кирсан?
Я сам.
Да, Гиляна. Здравствуйте.
Я буквально на минуту заходил.
Мне уже пора.
Гиль, нам надо поговорить.
Они там что-то...
с анализами напутали.
У меня ВИЧ.
И я тебе изменял.
Полтора года. Почти каждый день.
Кто она? Я ее знаю?
С Надей Перфиловой.
Расскажи мне все. Я хочу знать.
Что ты хочешь знать?
Все.
Ладно.
Заехал за тобой в школу.
Пока тебя ждал, она там дежурила.
Ну что-то слово за слово,
а я смотрю, она меня хочет.
Ну хочет меня, прям видно.
Выбрал время.
Клим на работе. Пацан во дворе гулял.
Зашел к ней. Что сказать, не знаю.
А говорить ничего не пришлось.
Все само как-то, знаешь? Само собой, и...
Ты послушай.
Нам с тобой пришлось много
чего пережить вместе.
Но я не люблю тебя, понимаешь?
Что-то пропало.
Я не люблю тебя, понимаешь?
А с ней, с ней мужиком
себя чувствую, понимаешь?
- Мужиком чувствую. К ней тянет.
- Что ты говоришь?
Мы же ребенка потеряли.
А ты что, думаешь, я не помню?
Ты что, думаешь, мне наплевать?
Да я бы все отдал, чтобы это изменить.
Только это невозможно.
И я не буду просить у тебя прощения.
Потому что за это не прощают.
Я сам себя не прощу.
Прости меня!
Прости меня, пожалуйста! Прости!
Прости! Прости!
Что, у вас одна медсестра
на все отделение?
Так сюда идти никто не хочет.
По приказу тоже как-то не по-человечески.
У всех же дети.
Мы сюда только добровольцев берем.
- И вот пока никто не отозвался.
- Возьмите меня.
- А у вас есть образование?
- Возьмите санитаркой.
Меня дети знают, им
будет легче привыкнуть.
Ну хорошо. Оставайтесь, если можете.
И зайдите потом ко мне в сестринскую.
Угу, спасибо.
- На тебе лица нет.
- Нет, нет, нормально.
Все в порядке. Мне на работу пора.
- Я тебя люблю.
- Я знаю.
- Здрасте.
- Здрасте.
- Я вам отправлял образцы.
- А, да.
Результаты по иммуноглобулину.
И это еще не всё.
Вот новые. Вильнюс.
Санжик, ты что не спишь?
Я тренируюсь.
Фокусы показывать.
А мне покажешь?
Давайте.
- Ничего нету.
- Угу.
- Оп! Монетка.
- Ух ты!
Это как ты так делаешь?
Магия.
Ну, честно говоря, меня
Кирсан Алдарович научил.
- Хотите еще покажу?
- Да, давай.
- Ничего нету.
- Угу.
Опять что-то у вас... О, монетка.
Ух ты. А я смотри, как умею.
Вау! А меня научите?
Только если ты научишь меня фокусам.
Давай спать.
- Все, спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
Что вы делаете?
Зачем вы это делаете?
Это преступление, вы понимаете?
У меня есть приказ министра.
Уничтожить весь препарат.
И на что вы еще пойдете ради своего места?
Не смейте так разговаривать.
Сарана, можно мы...
Спасибо.
Ты еще слишком молод.
Я не должен перед тобой отчитываться.
Но надеюсь, ты поймешь.
Я никогда этого не пойму.
Привет. Сильно проголодалась?
Я там на кухне попытался
сварить вермишель.
Такая каша получилась, мягко говоря.
Дим, я беременна.
Что?
Подожди, ты сейчас не шутишь?
Алёна!
Просто помолчи и дай мне сказать.
Я помню наш разговор.
Я не хочу вешать
на тебя ответственность. Я...
И обманывать тоже не хочу.
Я приняла решение.
И я не спрашиваю твоего мнения.
Я его просто тебе сообщаю.
Я не готова.
Я этого не хочу.
Это нарушит все мои планы.
Я не могу, понимаешь?
Я с собой не справляюсь.
Я с этим не справлюсь. Понимаешь?
После Элисты, после всех
этих детей я не могу.
Алён!
Все, все, все, успокойся.
Я тоже не готов.
Но я думаю, мы как-нибудь справимся.
- Ответь.
- Ну подождут, подождут.
А вдруг там срочно?
Да.
Что, Кирсан?
Повтори еще раз, плохо слышно.
Здравствуй, Митя.
Здравствуй.
Хорошо за городом, да? Свежий воздух, лес.
А я, ну, считай, не был ни разу.
На дачу приезжал работать.
Окна на сосны.
Голову поднимешь от бумаг — думаешь:
вот сейчас...
пойду, буду бродить часами, до одури.
А так ни разу и не выбрался.
Мораль сей басни:
собираешься что-то
сделать — не откладывай.
Я закончил расследование.
Поздравляю.
Не с чем.
Вот как?
Ты нашел нулевого, нашел...
врачей, медсестер,
распространивших заразу.
Чего тебе еще надо?
Есть нестыковки.
География. Шприцевой путь
не дает такой картины.
И пробы иммуноглобулина дали
положительный результат.
- Напишешь об этом?
- Я не могу.
Был всего один анализ,
результат может быть ложным,
нужно сделать повторный тест.
Ну, в чем же дело?
Вся партия иммуноглобулина уничтожена.
По всему региону. Во всех клиниках.
В срочном порядке.
На приказе твоя подпись.
Твоя подпись, папа.
Ну я обязан уничтожать
потенциально опасный биоматериал.
Слава богу, теперь мы знаем:
- и иммуноглобулин ни при чем.
- Мы не знаем.
И никогда не узнаем.
А в чем смысл разговора?
- Ты знал?
- Нет.
Ты знал.
Ты зачем приехал, а?
Наорать на меня ты мог и по телефону.
Я тебе по телефону
пощечину не смог бы дать.
Ух ты!
А сейчас сможешь, а? Родного папку?
Не боишься, что я тебя ударю?
Я не знал.
Клянусь тебе, что я не знал.
Тогда зачем ты приказал все уничтожить?
Ты мог бы часть оставить.
Потому что я не хотел знать.
Потому что, если мы виновны,
я не знаю, как с этим жить.
И как умирать.
Лучше я буду сомневаться. Я...
Я не мерзавец, Митя.
Хотел бы быть мерзавцем —
тогда смог бы жить дальше.
Что, отряхнулся и дальше пошел, делов-то.
Я не тюрьмы боюсь, не хулы, я...
Я вины боюсь.
Потому что я не смогу с этим жить.
Даже самоубийство — не выход.
Я же не себя убью. Мать.
Да и на тебе пятно будет до конца жизни.
Скажи, что это не так.
Ты уничтожил все, чтобы
мы ничего не узнали —
и ты не считаешь себя мерзавцем?
У тебя нет детей.
- Это все меняет.
- Не надо мной прикрываться.
Я не прикрываюсь. Всегда думал о тебе.
О тебе и о матери.
О себе ты думал.
Я ведь теперь тоже не смогу тебя обвинить.
Я ведь не знаю — может быть,
ты и вправду невиновен.
Только знаешь что?
Я все равно все скажу.
И в прессе,
и на докладе.
Я не хочу быть твоим соучастником.
Я видел этих детей.
Я знаю их родителей.
В Элисте заражено 75 детей,
четверо взрослых.
Мы не можем это утаить от людей.
В Элисте уже начались
беспорядки, Михаил Сергеевич.
В Ростовской области население уже выходит
блокировать сообщение
Калмыкии с другими регионами.
Если вы захотите рассказать всей стране,
я очень боюсь, что
начнется другая эпидемия.
Эпидемия страха.
Это заставит их прислушаться.
Государство обязано
финансировать борьбу с ВИЧ.
Закупать лекарства, одноразовые шприцы.
Информировать население.
Все верно. А ты подумал,
что начнется, когда люди узнают, что
это медики спровоцировали эпидемию?
Убийцы в белых халатах. М? Что будет?
Они перестанут им доверять, и все.
Перестанут отдавать детей врачам.
Начнут рожать по бабкам, по повитухам.
И насколько у нас повысится
детская смертность?
М?
Что вы предлагаете?
Ни слова в прессе.
Ни слова.
Всех инфицированных мы изолируем
и разместим в отдельных клиниках.
Мы можем обвинить Запад в развязывании
биологической войны против СССР.
Ну а всех, кто орет об этом на
каждом углу, мы назовем паникерами
и предателями нашей с вами Родины.
Предлагаете опять начать холодную войну?
Михаил Сергеевич, она
что, закончилась, что ли?
Дим, только не психуй.
Ты сам знаешь, как правильно и как нужно.
Я с тобой. Говори правду, это проще всего.
Правду? Ну что ж, прекрасно.
Расскажешь правду про иммуноглобулин,
обвинишь Минздрав, Горбачёв с
удовольствием в это вцепится.
Разгонит министерство, система рухнет.
Я поступлю правильно.
Ты скажи, в какой стране живешь?
Что здесь правильно?
Знаешь, кто здесь больше
всего народу погубил?
Не, не фашисты с монголами.
А вот люди, которые стране добра желали.
А что ты мне предлагаешь? Соврать?
Сдать Кирсана? Всех этих врачей?
Как я потом детям этим буду
в глаза смотреть? Родителям их? Как?
Смело.
Родина — это люди.
Людям нужно доверять.
Тогда они будут доверять нам.
А молчит тот, кто виноват.
Все рухнет, Дим.
Все.
У тебя сейчас выбор
не между правдой или ложью.
У тебя выбор между...
...несколькими жизнями и миллионом.
Вот так.
В обмен на совесть?
Неприятный выбор, но...
Но он твой.
Перед нами была поставлена
задача в кратчайшие сроки
найти источник заражения и
выявить нулевого пациента.
Нами с товарищем Шиповым была
проведена серьезная работа.
Эпидемиологическое расследование
выявило нулевого пациента.
Им оказался Клим Перфилов.
Он заразился в Африке.
Его жена была в связи с Иваном Цереновым,
заразившим жену и ребенка,
который попал в больницу в Элисте.
Также я хочу отметить,
что другие инфицированные
заразились из-за тотального
несоблюдения санитарных норм персоналом.
А именно: использование
многоразовых шприцов,
не стерилизованных должным
образом, привело к тому, что вирус
распространился внутри больницы.
Опять же, сам факт использования
многоразовых шприцов...
Так, подождите.
А случаи в Ростове и в Ставрополе?
Михаил Сергеевич, случаи
в Ростове и Ставрополе...
Детей из Элисты часто отправляли в
ростовские и ставропольские клиники.
А я не вас спрашиваю.
Это в вашем ведомстве,
под вашим руководством
допущена вопиющая халатность.
Просто вопиющая.
Продолжайте, Дмитрий Владимирович.
И пусть товарищ Чазов послушает.
Прошу вас.
- Это системная проблема.
- Так, говорите погромче, пожалуйста.
У нас тут большая часть — пожилые.
Извините.
Евгений Иванович прав.
Вирус попал в больницы Ростова и
Ставрополья с детьми из Элисты.
И распространился через шприцы.
Также я хочу отметить, что
Евгений Иванович одобрил
мой план модернизации отрасли.
И утвердил финансирование на будущий год.
Мы закупим одноразовые шприцы,
тест-системы
и разработаем рекомендации для медиков.
Евгений Иванович, это правда?
Да. Это так.
Ну что, товарищи,
значит,
объявим людям правду.
Да, проблема была.
Но теперь все под контролем.
Я считаю.
Здравствуй.
- Привет.
- Ты куришь?
А, да... А...
Зайдешь?
Да не, я... Я проститься пришел.
- Ты уезжаешь?
- Угу, да.
Куда?
В Комсомольский. На базу скорой помощи.
Представляешь, они думают,
что я тоже виноват.
Ты мне всегда таким умным казался.
А такой дурак.
И не поспоришь.
Думаешь, в Комсомольском никто не знает?
Узнают, приехать не успеешь.
И что, опять уезжать?
Ну ты же плохого ничего не сделал.
Не знаю, может, в прошлой
жизни что-то натворил.
Не знаю.
Я поговорил с Дмитрием.
Он попросил тебе свой номер оставить.
На случай, если нужна
будет какая-то помощь.
Или... У меня пока своего номера нет.
Я даже не знаю, когда он будет.
Не против, если я тебе позвоню?
Вот номер Дмитрия.
Звони ему.
Послушай, Гиляна.
Ты должна знать.
Если начнется вторая стадия,
тебе нужна будет помощь.
Нужен будет человек рядом.
- Кирсан, все хорошо.
- Пообещай мне,
что позвонишь.
Обещаю. Позвоню.
Это беспрецедентная ситуация,
с которой мы еще...
не сталкивались в Советском Союзе.
К сожалению, в ближайшее время
количество зараженных
может быть увеличено.
Эта трагедия стала результатом
халатности медработников на местах.
Мы приняли все меры.
Вот сука.
По результатам работы нашей комиссии
было выявлено, что причиной заражения
являлось систематическое нарушение правил
персоналом детской больницы Элисты.
Медперсонал больницы использовал
не стерилизованные шприцы,
меняя только иглы.
Впоследствии через пациентов
Элистинской больницы вирус распространи...
Привет!
- Кирсан Алдарович, здравствуйте.
- Здравствуйте.
Спасибо, что согласились. Давайте начнем.
Итак, давайте пару слов.
Перед записью поговорим немного.
Академик Гончаров опубликовал
результаты исследования генома вируса —
он распространился от одного человека.
И это дает стопроцентную
уверенность нам в шприцевом пути.
То есть получается, что
иммуноглобулин ни при чем?
Сука...
Да неважно, в общем-то.
- Как неважно?
- Сейчас.
Ну а какая разница?
Ну, Москва виновата или Элиста? Ну это...
Случилась беда, мы с ней...
Мы с ней не справились.
Мы — я имею в виду как
общество, как страна.
Вот и все. Что...
Детей это не вернет.
Столько лет прошло.
Даже интересно...
Понимаете, в чем дело,
ни у кого не хватило смелости...
даже задним числом взять
на себя ответственность.
А что вы хотите?
Да чтобы услышали, хочу.
Чтобы услышали нас.
Чтобы по-человечески нам сказали,
что, мол, случилась беда,
случилось несчастье,
простите нас,
чем мы можем вам помочь?
Да и... И все.