Несломленная (1 сезон, 2020 год). Цитаты и фразы из сериала

Режиссёр: Елена Цыплакова

Известный шеф-повар и владелица сети ресторанов Анна Стрельцова в одночасье лишается всего из-за ложного обвинения в убийстве мужа Игоря. Суд приговаривает её к восьми годам заключения. В тюрьме у неё рождается дочь Надежда, заботу о которой берёт на себя Виктория — сестра Анны. Спустя четыре года героиня надеется на досрочное освобождение. Но когда Вика перестаёт выходить на связь, Анна решается на побег, не дождавшись решения комиссии. Дома Анна выясняет, что её дочь Надя пропала, ресторанный бизнес давно продан главному конкуренту Григорию Шарову, а в её квартире живут чужие люди. Чтобы найти своих близких и отыскать убийцу мужа, Анне придётся пройти через сложные испытания, заново обрести веру в любовь и выяснить, кто же на самом деле ей друг, а кто — злейший враг.

Все фразы и цитаты

Серия 1

- Ирина Сергеевна, что тут скажешь,
Ефим Павлович
был блестящий ресторатор.
- Спасибо.
- Даже не верится,
что прошел год, как его нет с нами.
А вы знаете, многие опасались,
что без него бизнес рухнет.
- Это все Анечка.
Подхватила, удержала.
Отец бы ею гордился.
- Дамы и господа,
там все готово, прошу к столу.
- Анна вы идете?
- Потом.
- Позвольте сказать, друзья.
Многие говорили,
что Ефим Павлович Стрельцов
был настоящим профессионалом,
и это правда.
Вся ресторанная сеть -
лишнее тому доказательство.
Ну, нет, пожалуй,
в нашем регионе того,
кто бы сравнился с его "Бухтой".
Но еще он был прекрасным отцом
и достойно воспитал себе смену.
Анечка, вы достойный продолжатель
дела своего отца. За вас.
- Спасибо, спасибо большое.
Но я бы сразу хотела сказать,
что без поддержки моей семьи
у меня бы ничего не получилось:
без моего супруга Игоря, без мамы.
Благодаря ей и папа поднялся,
и я выросла
в квалифицированного специалиста.
Поэтому я предлагаю выпить
за маму. Мамочка, спасибо.
- Спасибо.
- У вас удивительная жена.
Я вам завидую.
- Да я сам себе завидую.
Анюта, давай так: за маму и за тебя,
а то тут все говорят,
что ты у меня удивительная.
- Подтверждаю.
- Спасибо.
Но без крепкого и надежного плеча
моего супруга
у меня бы ничего не получилось.
Так что это - мой секрет успеха.
Спасибо.
Гриша пришел.
- Добрый вечер. - Добрый вечер.
Что это с ним за девушка?
- Да очередная.
Мало ли, что сегодня
вечер памяти отца.
- Добрый вечер.
- Ему-то что.
Он же любимый папин ученик.
- Не начинай.
- Друзья, пару слов, если позволите.
Ефим Павлович был для меня
человеком знаковым.
Я не знаю, кем бы я стал,
если бы не он.
У него был удивительный талант -
разглядеть в простом стряпуне нечто.
Я сам о своих талантах
не подозревал, а вот он заметил.
Буду благодарен ему
до конца своих дней.
Поэтому, Ирина Сергеевна, Аня,
вы для меня как семья.
И, если что, знайте, что я рядом
и всегда готов помочь.
- Спасибо, Гриша.
- Спасибо, мы справляемся.
- Вот в этом весь Шаров -
благодарен, как семья. А сам...
Отец преемника растил, на парижские
стажировки его отправлял,
на конкурсы разные, а он - возьми
получи все дипломы да и слиняй.
- Ну а чем мои дипломы хуже?
- Ой, ну ему до тебя как до луны.
А папа-то на него рассчитывал.
Может, и хорошо,
что он отошел от "Бухты".
От таких вообще непонятно чего ждать.
- Ну ты не заводись.
Тем более что мы даже не конкуренты.
У него русская кухня,
а у нас морепродукты.
- Тоже мне, конкурент.
- Ладно, пойду к гостям.
- Давай.
- Водички налейте, пожалуйста.
Без газа.
- У вас здесь очень красиво:
и дом, и участок.
Я, честно, такого даже не видела.
- Спасибо.
Вы как? Не скучаете?
Гриша, негодяй, нас
даже не представил. Анна.
- Гриша?
- Григорий Шаров.
С которым вы пришли.
- Да.
Простите, я не представилась.
Я Вика, ваша сестра.
- Кто?
- Вика, ваша младшая сестра.
- Извините, я, кажется,
чего-то не понимаю. Моя сестра?
Вы что, шутите?
Мы какие-то дальние родственники?
- Нет, не дальние.
Я ваша родная сестра.
Дочка вашего папы.
Ну, нашего папы.
- А ну-ка, идемте.
- Куда?
- Да идемте. Идемте со мной.
- Что это за девушка?
- Ирина Сергеевна, все хорошо?
- Все в порядке.
Игорь.
- А?
- Пойди к Ане, узнай,
что это за девушка.
- Понял.
- Теперь говорите,
какая вы еще сестра.
- Я же вам объясняю,
у нас с вами общий папа.
Вы - старшая сестра, а я - младшая.
Если хотите, я вам могу
свидетельство о рождении принести.
Папа меня признал.
- Папа вас признал?
- Да, я по паспорту -
Стрельцова Виктория Ефимовна.
Если хотите, я вам могу
паспорт показать. Сейчас.
- Анют, что-то случилось?
Мама разволновалась,
просила узнать, что происходит.
Здрасте. Я Игорь, муж Ани.
- Здравствуйте.
Я Вика, младшая сестра Ани.
- Простите, кто?
- Стрельцова Виктория Ефимовна.
Младшая сестра Анны.
- Ага. Как это может быть?
- Вот так.
Девушка утверждает,
что она папина дочь.
Игорь, пожалуйста, иди сейчас к маме,
придумай что-нибудь,
главное - ее успокой.
Я к вам присоединюсь,
как только провожу сестру.
- Понял. Ты, главное, не беспокойся.
Тебе еще Евгения Александровна
звонила, просила перезвонить.
- Зачем вы пришли?
- Да я просто давно уже хотела
с вами познакомиться.
Год прошел, год не приходила.
Понимала, что горе: папа ушел.
- Ну да, вы выбрали самый
подходящий день - именно сегодня.
- Я вам клянусь,
я не знала, что у вас гости.
- Все, не надо мне ничего объяснять.
Что вам нужно? Доля в наследстве?
- Если вы хотите, мы, конечно,
можем это обсудить,
но мне это не нужно.
- Все ясно. Так я и думала.
Хорошо, поговорим о наследстве.
Но не сегодня.
Вот. Вот, да. Забейте, пожалуйста,
сюда ваш номер телефона.
Спасибо. Я с вами свяжусь
в ближайшее время.
А сейчас, пожалуйста, уходите.
Шаров, ну что это такое?
Обязательно было тащить ее сюда?
- Прости, кого?
- Вику. Даже если ты был в курсе,
даже если папа тебе доверился,
зачем было привозить ее сюда к маме?
- А, ну, подожди, подожди, Ань.
Давай проясним.
Эта девушка голосовала
около станции. Я просто ее подвез.
А потом оказалось, что она к вам.
Я думал, это ваша знакомая.
- Знакомая? Ну да, теперь знакомая.
- Ань, подожди. Так а кто это?
- Ну как ты? Устала?
- Ничего, ничего. Нормально.
Как мама?
- Боюсь, что она что-то заподозрила.
Разнервничалась.
Я отвел ее в комнату, дал
успокоительное. Обещала полежать.
- Господи, откуда взялась эта Вика?
Неужели она правда папина дочь?
- Совершенно необязательно.
Обыкновенная проходимка.
Если бы она была дочкой,
явилась бы на полгода раньше.
- Почему? - Ну как раз
к вступлению в наследство.
- То есть думаешь...
думаешь, она соврала?
- Да вполне возможно. Обнаружила,
что она Ефимовна, и решила: прокатит.
- Ты знаешь, она мне
даже хотела паспорт показать.
- Ну и что? Ну конечно, в паспорте
она и Стрельцова, и Ефимовна,
иначе какой смысл
затевать эту авантюру?
- Ты считаешь, она авантюристка?
- Конечно.
Пойдем? Надо отдыхать, ты устала.
- Идем. Только я к маме загляну.
- Давай. Аккуратно.
- Мам! Мам, я тебя потеряла.
Ты чего не спишь? Поздно уже.
- Сядь, Ань. Нам нужно поговорить.
- О чем?
- Об этой девочке, Вике.
- Ты что, ее знаешь?
- Нет. Увидела, как и ты, сегодня.
Папа о ней рассказывал.
- Значит, она действительно
папина дочь?
- У папы была вторая семья -
долго, больше 20 лет.
Папа рассказал о ней
перед самой смертью.
Иногда я чувствовала: что-то не так,
но гнала дурные мысли.
Аня, папа очень любил нас, а та
женщина, видимо, очень любила его.
Во всяком случае, Вика
перед нами ни в чем не виновата.
- Да, но зачем она пришла?
- Возможно, ей одиноко.
Ее мать умерла пять лет назад.
Отец всегда их поддерживал,
а когда уходил, просил,
чтобы мы ее не бросали.
Я обещала. Она так же его дочь.
- Нет. Нет, я не смогу!
- Знаешь, Ань, я всегда жалела,
что ты у нас одна,
ни брата, ни сестры.
А может, и хорошо, что есть Вика?
- Не знаю.
- Ушел папа, уйду и я,
а рядом останется родная душа.
Подумай, Ань. Подумай.
- Нет, Сергей Петрович,
поставщика мы менять не будем.
Пусть подороже, зато он проверенный.
Да, на ваше усмотрение. Хорошо.
Я сегодня буду немного позже.
Договорились.
Спасибо. До свидания.
- Приветик. Ты чего
с утра задумчивая такая, а?
- Я вчера поговорила с мамой.
Она все знает.
Вика действительно моя сестра.
- Да ладно! И что ты будешь делать?
- Для меня семья моих родителей
всегда была идеальной.
Я даже представить не могу,
как папа мог.
- Будет тебе, Анют. Твой отец
был богатый и видный мужчина.
Неудивительно, что женщины
за ним ухлестывали. Ну, не устоял.
- Как мама это пережила?
Хотя теперь мне понятно,
почему она так сильно сдала за этот
год: и давление, и сахарный диабет.
Я думала, она смерть отца
переживает, а тут такое...
- Ух ты, черт! Мне же бежать надо.
Ек-макарек, забыл совсем.
А по поводу сестрицы не волнуйся.
Будет претендовать на наследство -
ну, пускай судится,
а у тебя у самой забот выше крыши.
- Игорь, знаешь, я думаю...
- А я думаю: забудь.
До вечера. Пока.
- Это Анна Стрельцова.
Я хотела договориться о встрече.
Да, у меня есть 30 минут.
Если сегодня, в районе 12?
Хорошо. Тогда вас буду ждать
в 12:10 в кафе "Парус".
Договорились.
- А почему мы здесь встречаемся?
- Вам что-то не нравится?
- Да нет, нравится. Просто у тебя...
у вас свои рестораны,
и я подумала: странно
встречаться в чужом кафе.
- Ну, мне кажется, здесь комфортнее
нам будет поговорить о делах.
- Ну о каких делах?
Я просто хотела познакомиться.
- У этого просто знакомства
явно есть какая-то цель?
Вы хотите долю
в сети наших ресторанов?
- Нет, я ничего не хочу.
- Ясно. Вам просто нужны деньги.
Хорошо. Назовите сумму.
- Зачем вы так? Я перед вами
в чем-то виновата?
- Ладно. Начнем сначала.
Что вам нужно?
Вика, у меня мало времени.
- Когда мне было пять лет,
папа впервые сказал:
"А вот Аня бы так не поступила".
Я ему тогда ответила:
"Подумаешь, какая-то Аня".
А он мне говорит:
"Не какая-то, а твоя сестра".
Ну, и началось:
"Аня отличница, а ты не стараешься".
И я начала стараться.
"Аня занимается танцами" -
и я тогда тоже начала
разучивать всякие движения
перед телевизором.
Я все время к вам тянулась.
Мечтала: когда вырасту,
познакомлюсь с вами.
Ну вот выросла, познакомилась.
Знаете, мне от вас ничего не надо:
ни денег, ни бизнеса.
Просто я одна и думала,
что у меня старшая сестра появится.
Извините. Я пойду.
- Вика, подождите.
Сядьте. Сядьте, пожалуйста.
Давайте поговорим.
- Не торопитесь, Игорь Николаевич.
- Вы?
Зачем же так пугать?
- Я вас надолго не задержу.
Вопрос прежний: когда вернете долг?
- Я же говорил,
что свободных денег нет.
- Это у семьи, у которой несколько
ресторанов, нет денег? Странно.
- Понимаете, бизнес требует кучу
бабок.
Постоянные вливания,
чтобы расширяться,
и жена очень одержима своим делом.
- Вы же понимаете,
что для серьезных людей
это не объяснение,
а ваш кредитор - человек серьезный.
- Еще бы.
- Игорь Николаевич, я же вам,
кажется, предлагал дело,
которое может легко все поправить.
Что вас смущает?
- Я не знаю. Это... Это все не мое.
- Нет, я понимаю, что вам придется
серьезно перестроить свою жизнь,
но вы отдадите долги и сами
в накладе не останетесь. Так что...
- Я подумаю.
- Думайте, думайте, думайте.
Только быстрее.
И еще у меня к вам просьба:
пожалуйста, не заставляйте моих людей
искать вас по всему городу.
Это утомительно. Всего доброго.
- До свидания.
- Да, и мама говорила все время:
"Не смей осуждать отца.
Как здорово, что он у нас есть,
потому что у него жена, дочь,
работа, а он еще о нас думает".
- Да, папа был очень ответственный.
Он не мог вас бросить.
- Да у меня вообще всегда все было:
и ролики, и велосипед -
все, чего хочется в детстве.
Это уже потом, когда я подросла,
мне стало казаться,
что я второго сорта,
потому что он все время ставил тебя
в пример.
- Да ладно, чего уж теперь.
Лучше расскажите... расскажи о себе.
Сколько тебе лет?
- 25.
- Где ты училась?
- В экономическом.
Окончила три года назад.
- Работаешь?
- Да, в санатории
в коммерческом отделе.
- Ну что же, Вика,
давай попробуем быть сестрами.
- Давай.
- Юлия, мы обсуждали белые
и голубые фрезии, а вы что привезли?
- Мы заменили фрезии на канны.
Чем хуже?
- То есть вы считаете, что красные
канны вместо голубых и белых фрезий -
это нормально?
- Хорошо, завтра постараемся.
- Нет, вы завтра это сделаете.
- Анна? - Да.
- Уделите нам 10 минут.
Сейчас ребята подготовятся, выберут
локацию - и буквально пара вопросов.
- Простите, но у меня нет времени.
- Анна Ефимовна. - Да?
- Там гребешки привезли -
что-то мне не нравятся. Посмотрите?
Счет еще не оплатили,
можем отказаться.
- Костя, чуть попозже. Спасибо.
Может быть, вы просто снимете
ресторан?
- Ну как же без интервью
с главной виновницей торжества?
- Понятно. Игорь!
Знакомьтесь:
Неверов Игорь Николаевич.
Такой же виновник торжества, как и я.
- Можно просто Игорь.
- Здравствуйте.
- Вот. Он вам все расскажет,
а я прошу меня извинить.
- Анна Ефимовна, один вопрос.
У вас же семейное дело:
отец основал сеть,
и вы с мужем и сестрой открываете
свой первый ресторан.
Сложно работать с родственниками?
- Мне - нет.
Мой муж - главный вдохновитель
и помощник,
а что касается Вики, то в ее лице
я обрела не только сестру,
но и прекрасную компаньонку,
опору и подругу, если хотите.
- Как будут распределяться
обязанности?
- Вот как раз об этом
вам расскажет Игорь. Спасибо.
Да. Да, Виктор Георгиевич,
здравствуйте.
- Аня.
- Завтра в шесть.
Все в силе, конечно,
мы вас очень ждем.
Родители были бы рады, это правда.
Благодарю вас. До завтра.
Вика, скажи, пожалуйста,
кто позвал прессу?
Она должна была приехать завтра.
- Так это я разрешила.
Она мне вчера позвонила,
сказала, что хочет сегодня,
а я подумала:
нам не повредит лишний репортаж.
- Репортаж нам, конечно, не повредит,
но хорошо бы, чтобы он был
с открытия. - Согласна.
Аня, у нас проблема.
- Я знаю, гребешки,
сейчас я их проверю.
- Если бы гребешки. Костя заболел.
Только что чуть в обморок не упал.
- Где он?
- У себя. Я не понимаю, то ли у него
давление, то ли температура.
- Пойдем.
Костя! Что с тобой случилось?
- Сам ничего не пойму.
С самого утра паршиво себя чувствую,
а тут в глазах помутилось -
думал, свалюсь.
- О! Да у тебя жар.
Так, вызывай ему машину.
Ты давай быстрее поезжай домой.
- Извини, Аня, подвел тебя.
Ни заготовок нет, ничего.
Я даже не начал готовить.
- Да ладно, не переживай,
все решим. Давай.
Ты, главное, выздоравливай быстрее.
- А можно узнать,
что ты собралась решать?
Мы без су-шефа открываться будем?
- Значит, сама встану к столу.
А завтра что-нибудь придумаем.
- Серьезно?
Как ты собралась все успевать?
- А у нас есть другие варианты?
Так, ну что стоим? Давайте за работу!
- Здесь и правда очень красиво.
- А вы в курсе? Да, оперативно.
Да, нам только на завтра,
а дальше мы что-нибудь придумаем.
Спасибо вам большое.
Да, я позвоню. Спасибо.
- Что, какие-то проблемы? А где Аня?
- Она на кухне. У нас Костя заболел -
вот я обзваниваю знакомых.
- Вы Сереге из "Волны" звонили?
- Звонила - занят.
- Вадим Быстров?
- Не в городе.
- Рустам Тангиров. Есть телефон?
- Точно. Спасибо!
- Так, я планирую севиче из лосося,
корзиночки с форшмаком
под сметанным соусом
и, думаю, сырные шарики
с красной рыбой.
- А пеламида?
- Конечно!
Строганина из пеламиды - это святое.
- То есть ты решила открыться
исключительно рыбным меню?
- Нет, будут еще сюрпризы.
А ты с какой целью интересуешься?
- Как - с какой целью?
Кухню конкурента надо знать в лицо.
- А! То-то я и думаю: приехал
за день раньше открытия,
чтобы выведать все мои тайны. Что это
вдруг Шаров взялся мне помогать?
- Ну ведь не чужие люди.
Помнишь, как в школе учили:
"Доброе братство милее богатства".
- Я помню только,
что ты мне списывать не давал.
- Так не всем. Только тем,
кто накануне гулял,
пока я над учебниками корпел.
- Какой ты мелочный.
- Я не мелочный - я справедливый.
И потом кто тебе еще поможет,
как не старый друг? Муж твой вон
с журналисткой кокетничает,
а Вика на телефоне все время.
- Знаешь что?
Хочешь помогать - помогай. Бери нож -
и за дело. Только болтаешь.
(Звонит телефон.)
Да, я слушаю.
Какой ипотечный кредит?
Сейчас, извините, пожалуйста,
здесь плохо слышно,
я перейду в другое помещение. Да.
- Видите? Здесь будет веранда,
здесь открытие.
Соответственно, все будет стоять
красиво. Там кухня. И еще...
- Послушайте, этого не может быть,
это какая-то ошибка.
- Вы являетесь созаемщиком Неверова?
- Да, это мой муж.
- На сегодняшний день за вами
просрочка платежа
почти 700 тысяч рублей.
- Этого не может быть.
Мой муж платит своевременно.
- Не знаю, платежи не поступали
уже три месяца.
- Послушайте, я сама лично даю
каждый месяц ему...
В общем, это не важно.
Ладно, я во всем разберусь.
- Срочно погасите задолженность,
иначе нам придется обратиться в суд.
- Да, я вас услышала.
Я во всем разберусь. Спасибо.
- Что вы говорите, серьезно?
- Абсолютно. Честное слово.
- Ну, очень рада была
познакомиться с вами.
Зрители обожают вас еще со времен
кулинарного шоу.
- Да. Это было...
- ...давно, но вас до сих пор помнят.
Кстати, вы не хотели бы
возобновить его?
- Нет, мавр сделал свое дело.
Шоу сыграло свою роль.
- Какую?
- Познакомило меня с супругой.
Вы же помните: она стала
победительницей суперфинала.
- Да, да, припоминаю. Кстати,
а почему вас не видно в кино:
- Нет достойных предложений,
да и времени сейчас мало.
Знаете ли, семейный бизнес требует
все-таки круглосуточного внимания
и так далее. Ну, мне пора.
До свидания.
- Анюта, у меня хорошая новость:
я договорилась с су-шефом из "Бриза",
Сергей Ильич пообещал помочь.
- О, отлично. Спасибо.
- А ты чего такая?
Это из-за журналистки?
- А, да нет, просто устала.
Видишь, трудимся тут в поте лица.
- Ну давайте.
- Спасибо тебе.
- Ой... Прости.
Анюта, как у нас дела?
А! Какие люди на блюде.
- На блюде у нас тартар из гребешка
с манго и маракуйей,
но все это будет завтра.
Сегодня есть отходы производства.
Будете пробовать?
- Дождусь приготовления.
А вы, стесняюсь спросить,
тут за деньги или, может быть,
из любви к искусству?
- Игорь.
- Из любви. Исключительно из любви
к искусству.
Это ведь вас интересует
финансовая составляющая.
- Меня вообще в этой жизни
мало что интересует.
Ну, кроме жены, конечно.
- Похвально.
- Анюта, так что ты хотела?
- Отойдем?
- Да, конечно. Куда? Сюда?
- Игорь, у меня к тебе
серьезный разговор.
Мне сегодня звонили из банка
по поводу ипотечного кредита
и сказали, что он просрочен.
- Как просрочен?
- Ну вот так. Неуплата за три месяца.
- А голос женский был?
- Какой голос?
- Тот, который из банка тебе звонил.
- Женский, и что?
- Тебе привет от Льва Николаевича.
- Какого еще Льва Ник?..
Игорь! Это что, опять розыгрыш?
- А ты поверила, да?
Господи, какая же ты у меня
доверчивая. Ну-ка, пойдем.
Какая у меня доверчивая жена!
- Я что-то пропустил?
Можно смеяться?
- Значит, рассказываю. А то!
Прошлой зимой говорю ей:
"У нас проблема, отравился клиент.
Звонили и требуют объяснений".
Даю номер.
Перезванивает - слышу: "Здравствуйте.
Это квартира Льва Николаевича?
Он вчера обедал у меня в ресторане -
я хотела узнать,
как он себя чувствует,
все ли в порядке".
- Представляешь, а мне говорят,
что он умер!
У меня просто трубка выпала из рук.
Думаю: отравили человека!
- Я ей телефон Ясной Поляны дал.
(Смеется.)
- Нет, ну потом мы, конечно,
во всем разобрались.
Балбес!
- Ты понимаешь,
теперь у нас Лев Николаевич -
друг семьи.
Так что, если Анюта на розыгрыши
ведется,
он ей сразу привет передает.
- Смешно.
- Правда? Да.
- Анна Ефимовна,
там скатерти привезли.
- А, иду.
- Малыш, тебе помочь?
- Нет, спасибо.
- Вот так.
- Так что ты не переживай,
я все закрою и проверю.
- Спасибо. Что бы я без тебя делала?!
- Да ладно тебе. Отдыхай.
- Ты тоже. До завтра.
- До завтра.
- Ух ты! Ничего себе. Когда ты успел?
- Мне показалось, тебя расстроила моя
шутка с банком.
Таким образом пытаюсь сгладить
мою вину.
- Ну, честно говоря,
шутка не удалась.
- Прости меня. Просто я хотел,
чтобы ты немножко...
я не знаю, расслабилась, что ли.
- Ничего себе "расслабилась"!
Долг 700 тысяч.
- Согласен, дурацкая шутка.
Ты так занята в последнее время,
а мне хотелось
обратить на себя внимание.
- Вот таким способом?
- Да, вот таким нелепым способом.
- Все равно я тебя люблю.
- Поехали?
- Да.
- Вот. Молоко с медом.
Выпей - и спать.
- Спасибо, но я не люблю мед.
- Выпей как лекарство.
Чтобы успокоилась и быстрее заснула.
- Что бы я без тебя делала?!
- Да пропала бы.
(Звонит телефон.)
Это по работе. Сейчас.
Да, конечно помню.
Завтра - обязательно.
Деньги? Конечно,
иначе зачем встречаться?
Ну, не совсем все. Почти.
Что?
Хорошо, будет вся сумма сразу.
В 15? Договорились. До встречи.
Привет. Ты где?
Ага. Один или с кем-то?
Я сейчас подтянусь.
А вы у блек-джека? А, у рулетки.
Хорошо. Давай, скоро буду. Пока.
- Доброе утро. Завтрак готов.
- Доброе утро. А ты?
- А я уже позавтракал - убегаю.
- Как? Куда убегаешь?
- Дела, Анюта, дела.
- Какие могут быть дела?
Игорь, сегодня такой день!
- Если скажу -
перестанет быть сюрпризом.
- Да я не хочу никаких сюрпризов!
Я думала: ты, я - мы вместе...
- Извини, родная, правда,
надо бежать: срочное дело.
Попытаюсь быстрее вернуться.
Ну? Пока.
Обиделась?
Вижу, что обиделась.
Ну? Ну, малыш, правда. Ну не...
Ну не грусти. Сегодня такой день,
ты так долго к этому шла.
- Угу. И вот дошла -
остаюсь в полном одиночестве:
родителей уже нет, а ты убегаешь.
- Я быстро вернусь.
Раскидаю все дела и...
А родители...
Родители тобой бы гордились:
их дочь открывает
свой первый ресторан.
- Вот именно.
- Знаешь, что мне мама сказала,
когда совсем плоха была?
Говорит: "Я Анюту с чистой душой,
со спокойной совестью оставляю.
Вы вместе все сможете".
К пяти вернусь.
"И будешь ты царицей мира,
подруга первая моя".
Все, убежал.
(Звучит музыка.)
- О, привет!
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Добрый день.
- Здрасте.
- Вика, Игорь не появлялся?
- Нет, не видела.
- Странно, уже давно
должен был приехать.
Телефон не отвечает.
Куда он запропастился?
- Слушай, может быть...
Здравствуйте.
Кстати, хотела у тебя спросить...
Здравствуйте. - Здравствуйте.
- А кто там рядом с Кордонским?
Прям в дочки ему годится.
- Так это и есть его дочь.
- А-а.
- Здравствуйте.
Пойду подойду к ним.
Если Игорь появится, дай мне знать.
- Да, конечно.
- Ты смотри-ка, разлетались, а!
- Добрый вечер. Рада вас видеть.
- Взаимно. Позвольте
сделать вам комплимент.
- Так.
- Открытие вашего нового ресторана
стало событием для нашего города.
С посетителями здесь будет хорошо.
- Спасибо. Мы старались.
- Здесь во всем чувствуется
вкус хорошей хозяйки.
- Приятно слышать.
- А вы не знакомы?
- Нет.
- Моя дочь Кира.
- Кира, очень приятно.
Вы же недавно у нас?
- Почти два месяца.
- И как вам город?
- Мне очень нравится.
Я же здесь выросла, у бабушки.
А к городу детства
всегда по-особенному относятся.
- Не скучно после столицы?
- Ничуть.
А главное - я прекрасно здесь
себя чувствую.
Я думаю, это из-за климата.
На море такой воздух - я прямо ожила.
- Вы извините,
я вынуждена вас покинуть.
- Конечно. - Кира, было приятно
познакомиться. Отдыхайте.
- Спасибо.
(Звучит музыка.)
- Здравствуйте.
- Игорь!
Ну наконец-то.
Сколько можно тебя ждать?
- Я же еще утром сказал,
что у меня дела.
- Ты обещал, что будешь к пяти.
- Ну не получилось.
Что, будем отношения выяснять?
- Нет, но...
- Здравствуйте.
- У тебя что-то случилось?
Какие-то неприятности?
- Ну, скажем так,
есть кое-какие проблемы.
- Где ты был? О, господи...
Ты опять был у своего трейдера?
Ну зачем тебе эта биржа?
- Потому что я должен как-то
зарабатывать. Что тут непонятного?
- Чтобы зарабатывать,
нужно быть специалистом.
- Давай ты не будешь совать нос
в чужие дела? - В чужие?!
- Аня, прости, я погорячился -
нервничаю. Аня, пойдем.
- Да нет, все в порядке.
- Аня. Аня!
Здрасте.
- Ну что, Анна Ефимовна, поздравляю:
все на высшем уровне:
интерьер, кухня.
- Спасибо.
- А что ты такая невеселая? Почему?
Ты же сегодня победительница.
- Да просто устала, Гриша.
- Ну это и понятно:
одна тянешь на себе всю "Бухту".
Тебе нужен толковый партнер.
- У меня есть партнер:
я замужем, если вдруг ты забыл.
- Ну да. Забудешь тут, конечно.
Но только тебе нужен
деловой партнер, надежный.
- И кто же это, например?
- Я.
Ну например,
объединяем наши бизнесы:
доля в собственности
пропорциональна вложенным активам,
прибыль делим пополам.
Да мы тут такую историю закрутим.
Ну здорово же?
- Здорово. Только я не понимаю,
зачем мне это.
- Что мне в тебе
всегда нравилось, Аня, -
что ты в любой ситуации
умеешь держать лицо.
Но только я-то знаю
о всех твоих проблемах.
- Каких проблемах?
- Финансовых.
Для этого ресторана ведь пришлось
привлекать дополнительные средства?
Пришлось. А когда деньги отобьются?
Когда ресторан начнет приносить
достойную прибыль - это же непонятно.
- Шаров, я смотрю, ты очень хорошо
осведомлен о моих делах.
- Аня, город маленький -
все у всех на виду, все все знают.
А мне больно смотреть,
как ты одна тянешь всю эту сеть.
От общения со мной только плюсы.
Ну, занимайся тем, что знаешь,
что любишь - кухней;
а я возьму на себя бизнес-проекты.
Аня, ты одна долго не протянешь.
- А я не одна:
у меня есть Вика и Игорь.
- Аня, ну это смешно.
Ну ты сама-то себе веришь?
Вика? Вика твоя
только деньги считать умеет.
А Игорь...
Ну, прости меня, пожалуйста,
из него помощник -
как из меня балерина.
- Так, все. Знаешь что?
Ты последний,
с кем я буду обсуждать своего мужа.
Хорошего вечера.
- Анна, поздравляю.
Это несомненный успех.
- Спасибо.
- Я не молчу,
я тебя внимательно слушаю.
Заинька моя, ну ты же умничка,
ты же все должна понимать:
у меня есть обязательства.
Да, перед женой.
Что? Я же связан по рукам и ног...
Инка, я... Я тебе говорю:
я тебя обожаю и всегда о тебе помню.
Перезвоню.
- Кого ты обожаешь?
- А... а, это?
А ты чего здесь, Аня, делаешь вообще?
- Я спрашиваю: кого ты обожаешь?
- А, это? Фигура речи такая.
- Фигура речи? Игорь, не ври мне,
я все слышала.
- Ты все неправильно понимаешь.
Это Сашка звонила,
моя однокурсница по театральному,
и она попросила пройти с ней текст.
Ее взяли на кастинг.
А я подкидывал ей реплики.
- Реплики?
- Конечно. А ты что подумала-то?
- А я устала от твоего вранья.
Это невыносимо.
- Аня...
- Я больше не могу.
- Аня! Аня!
Подожди, поговорим.
Аня, я прошу тебя, остановись.
Я прошу тебя, остановись.
- Не трогай меня!
- Я прошу тебя, успокойся.
- Я спокойна. - Успокойся.
Я прошу тебя, остановись.
- Пусти меня!
- Люди смотрят.
- Да пусть смотрят!
- Возьми себя в руки.
Это действительно Саша.
Я тебе никогда в жизни не врал.
(Сигнал СМС.)
- "Повторная задолженность по кредиту
составляет 732 520 рублей".
Это тоже Саша? Или это привет
от Льва Николаевича?
- Это... это какая-то ошибка.
Это надо разобраться.
Аня, я заплачу. Это какая-то ошибка.
- Конечно.
- О как!
Скандал в благородном семействе.
- Дорогие друзья,
я приглашаю вас всех в зал.
Вас ждет десерт.
Проходите, пожалуйста. Проходите.
- Игорь!
Игорь, ты дома?
- Доброе утро. Выспалась?
А я вот зашла узнать, как ты.
- Я в порядке.
- Аня, что у вас вчера произошло?
Где Игорь?
- Я дала ему пощечину на людях...
Это ужасно!
Я сама не знаю, что на меня нашло.
- За что, Аня?
- Он мне врет.
Он все время мне врет, Вика.
А сегодня он даже дома не ночевал.
- Ну, знаешь... Обиделся -
пощечина все-таки на людях.
Вам просто надо поговорить.
Хочешь, я его найду?
- Я не знаю, что ему сказать.
- Ну, хочешь, я с ним поговорю?
- Да мне все равно.
- А вот это ты зря. Знаешь что...
Иди-ка ты собирайся -
и иди на работу.
Нечего давать повод для сплетен.
- Да-да, ты права,
мне пора на работу.
Я в порядке.
У меня все будет хорошо.
- Здравствуйте, Анна Ефимовна.
- Ну что, я смотрю, зал полный?
- Не то слово - аншлаг.
- А как на веранде?
- Там вообще мест нет.
И на вечер вовсю бронируют. Если так
дальше дело пойдет - успех обеспечен.
- Главное - не сглазь.
(Сигнал СМС.)
Да что ж такое? Опять этот банк!
- Ну что, боевая подруга,
как пережила открытие?
- Более-менее.
Гриша, похоже, у меня проблемы.
- Ладно, Аня, не волнуйся.
У всех случаются ссоры...
- Да я не об этом. Ты где?
Это нетелефонный разговор.
- Ну где? У себя в ресторане.
- Можешь приехать?
- Ну могу. Когда?
- Хотелось бы - сегодня вечером.
- Ну, давай в 7 часов.
- Ага. Спасибо.
- Да не за что.
Ты хвост только не вешай, ладно?
Давай, обнимаю.
- Аня, я его нашла.
- Кого?
- Ну как кого? Мужа твоего.
Точнее, он сам позвонил и сказал,
что очень сильно переживает.
- И поэтому позвонил тебе?
- Ну...
Он очень расстроен и все осознал.
Он сказал, что не знает,
как появиться тебе на глаза,
и боится, что ты его не простишь.
А еще он хочет с тобой встретиться.
- Ха! Да в чем проблема?
Пусть приезжает домой.
- Нет, он просил о другой встрече.
Так, я вообще не понимаю:
ты хочешь с ним помириться или нет?
- Спасибо.
- Красиво.
- Присядь, Аня. Присядь.
Нам надо поговорить.
Я много думал последнее время.
- Где ты ночевал?
- У приятеля. Это не важно.
Я понял, что мы неправильно живем. Я.
Я укрылся твоей любовью -
я в зоне комфорта.
- Мне кажется, ты не об этом
хотел поговорить.
- Об этом, Аня, об этом.
Я перестал быть мужиком,
я перестал тебя завоевывать.
- Не надо, Игорь.
У тебя другая женщина.
Ты все время мне врешь.
Я не знаю, как дальше с этим жить.
- Да нет у меня никакой женщины, нет.
Вернее, я снова соврал,
чтобы ты поняла,
что я тоже кому-то нужен.
- А ты чувствовал себя ненужным?
- Да, Аня. Да.
Тебе это сложно понять:
ты всегда на коне, ты всегда занята.
Тебя любят, уважают. А я?
Неудавшийся актеришка. Нахлебник.
Тогда, после шоу,
когда загнулась моя карьера,
я думал, что это временно,
а это временное оказалось постоянным.
- Но у всех бывают периоды неудач.
- Но у меня он сильно затянулся.
Ты даже не представляешь,
как я хотел быть тебе нужным!
Я из кожи вон лез,
чтобы ты обратила на меня внимание,
чтобы ты никуда не убегала по утрам.
Но у тебя же встречи,
презентации, работа -
все что угодно, кроме меня.
Я так хотел, чтобы ты
никуда не убегала по утрам,
чтобы у нас были дети,
чтобы ты сидела дома и была мамой.
Я потерял тебя, Аня.
Вот это все: цветы, свечи...
Это все - красивое прощание.
- Прощание? Почему?
- Ты никогда не простишь меня.
Ничего уже не будет.
- Все будет, но только по-новому.
Я обещаю: я исправлюсь,
я не буду больше столько работать.
Я приму предложение Шарова:
он хочет объединить сети - и пускай!
Но зато теперь у меня будет
самое главное - наше семья.
Прости меня.
- Ой, Григорий!
А я вот как раз пытаюсь здесь
с накладными разобраться.
- А где Аня?
- По делам уехала.
- Странно.
Она мне позвонила,
попросила о встрече.
Договорились в семь часов -
я даже вечер освободил.
- Ну может, изменились планы.
Слушайте,
если вы вечер освободили, мы,
может быть, с вами что-нибудь выпьем?
- Выпьем? Неожиданно.
- Наш бармен готовит
прекрасные коктейли.
Пойдемте. Пойдемте, пойдемте.
- Купаться?
- А может, лучше поедим?
- Давай.
Морс. Будешь?
- Нет, спасибо.
- Особый рецепт.
Мама моего приятеля делает.
- Пей. Пей-пей-пей.
Вот.
- Вкусно.
- Ага.
- Я сделаю бутерброды.
- Давай. А я искупаюсь.
Так...
Что вам надо? - Спокойно, дамочка.
Что надо, то возьмем.
- Как отдыхается?
- Мне кажется, вам лучше уйти.
Игорь!
- Да ладно, ты не парься.
А там что? О, а вот это бухло.
- Да что вы себе позволяете?! Игорь!
А ну, пусти меня! Пусти! Не трожь!
- Тихо!
- Не трогай меня!
- Отвали!
- Игорь! Игорь!
- Стой!
- Пустите! Помогите!
Помогите! Отпусти меня!
Игорь!
А ну, пусти... Помогите!


Серия 2

Игорь...
Господи... Игорь!..
(Сигнал клаксона автомобиля.)
- Садись. Довезу тебя до больницы.
- Сказала, что кто-то напал,
она отключилась.
- Ничего, разберемся. Может,
выпила лишнего или еще чего.
- Позвоните в полицию.
- Она мне про полицию
все время твердит: мол, муж пропал.
- Пожалуйста, позвоните в полицию.
- Родственники есть? С кем связаться?
- С сестрой.
- Звоните.
- Я не помню номер.
- И что делать?
- Ресторан "Бухта".
Виктория Стрельцова.
Позвоните, спросите ее.
- Позже. Это позже.
- Ну... Я, наверное, свободен?
- А, конечно. Спасибо.
- И слава богу. А то не остановишься,
а потом привлекут
за оставление в опасности.
Ладно, я пошел.
Выздоравливайте.
- Аня, Аня, ты меня слышишь?
- Вика... Слава богу.
- Что произошло? Где Игорь?
Мне в ресторан позвонили и сказали,
что ты здесь.
Я тут же приехала.
Так, тебе надо лежать.
Говорят, что у тебя сотрясение.
- Не знаю. Надо ехать.
- Да куда ехать? Тебе лежать надо.
Ну не здесь, конечно.
Я сейчас поговорю с врачом.
- Нет-нет-нет. Лучше помоги мне.
- Ты в туалет хочешь?
Давай я тебя проведу.
- Да нет. Надо ехать в полицию.
Ты же привезла мне какую-то одежду?
- Да. Тут пижама твоя, тапочки.
Все для больницы.
- Давай.
- В полицию-то зачем, Аня?
- По дороге расскажу. Давай.
- Ты что, серьезно собралась уходить?
Надо хотя бы с врачом поговорить,
выписку получить, направление.
- Не надо ничего, пожалуйста.
Просто помоги мне переодеться.
Мне надо срочно уехать отсюда,
пока нас никто не видит.
Спасибо.
- Давай сначала домой, а?
Куда ты в пижаме?
- Нет-нет. Надо ехать.
Мы и так целую ночь потеряли.
- А ты совсем ничего не помнишь?
Может быть, разговоры какие-то,
голоса? - Нет.
- Что мы в полиции-то скажем?
- Я скажу,
что на нас с Игорем напали.
Я напишу заявление -
пусть ищут Игоря.
- Кошмар какой-то.
Ну ладно, в полицию так в полицию.
- Все в порядке.
- Сюда. - Да-да-да.
- Вы, гражданочка, присядьте
вон туда и напишите заявление,
что пропал человек.
Пусть укажет время, когда все
произошло, и подробнее - про место:
как бухта называется,
где конкретно располагались.
- Хорошо.
- Идите помогайте потерпевшей.
- Веселов!
Ты у нас сегодня дежурный опер?
Тут, похоже, работенка тебе есть.
- Ты первый сюда прибыл? - Ну.
От самого Пионерска по берегу шел.
Явно та самая бухта.
Вещи разбросаны, следы борьбы.
Вызвал группу.
- На семейные разборки не похоже?
А то знаешь, как бывает?
Грохнут родственничка,
а потом к нам бегут: "Ищите убийцу".
- Трудно сказать.
По отпечаткам будет видно.
- Что нашли?
- Из существенного:
нож со следами крови,
рубашку окровавленную,
мобильный телефон.
Сан Саныч еще все стаканы
собрал на предмет отпечатков.
- Виктор Васильевич,
мы тут лодку пригнали.
- Давай глянем. - Она в 500 метрах
отсюда в море болталась.
Ну, явно кровь.
- Саныч, ты смотрел?
- Кровь на дне лодки,
а больше ничего. Борта затерты -
подозреваю, той самой рубашкой.
- Вот этой?
- Тут еще след на песке.
Явно тело к морю тащили.
- Ладно, заканчивайте. Завтра все,
что есть, - ко мне на стол.
- Рубашку узнаете?
- Да, она была на Игоре в тот вечер.
- Телефон его?
- Его.
- А эти двое нападавших...
Вы могли их видеть раньше?
- Нет. Нет.
- А ваш супруг, когда прибежал
с моря и началась драка...
У вас не было ощущения,
что он их знал?
- Понимаете, я вообще очень плохо
помню, что тогда происходило.
Я... Они вышли -
один стал копаться в наших вещах,
другой на меня напал, и дальше
у меня все как-то слилось. Я...
- Ну понятно.
У вашего супруга могли быть враги?
- Нет. Игорь очень обаятельный.
Его все любили.
- Ну хорошо.
Поправляйтесь, Анна Ефимовна.
Всего доброго.
- Алло. Вика?
- Да, Аня.
- Вика, приезжай, пожалуйста.
- Тебе хуже? Что случилось?
- Был следователь. Все плохо.
- В общем,
вывод однозначный: это убийство.
Будем переквалифицировать дело.
- А труп?
- Что - труп?
Вывезли в море и утопили.
Что по экспертизе?
В лодке была кровь?
- Ну да. Кровь та же,
что и на рубашке.
- Ну и какие соображения?
- Ну, народная мудрость:
нет тела - нет и дела.
- Для возбуждения дела об убийстве
необязательно наличие трупа,
а в данном случае все говорит о том,
что то, что произошло в бухте,
является именно убийством.
Так что попрошу не расслабляться.
Я скоро.
- Смотри-ка, прямо своими руками
лепит отделу висяк.
- Он же на повышение идет.
Ему сейчас громкое дело очень кстати.
- Тогда понятно. Будет носом
землю рыть, а мы - не расслабляйся.
- Ну да.
- А с чего он решил, что Игоря убили?
- Они нашли кровь в лодке.
И он показывал мне фотографии.
Там рубашка Игоря вся в крови.
- Ну это же бред какой-то:
убили в драке, а тело так и не нашли.
Выпей.
Ты точно ничего не помнишь?
Ну, был удар и все?
- Вот мне тоже это странно.
Я попала в больницу под утро.
Получается, что я провела
без сознания всю ночь,
но такого же не может быть
от простого удара.
- Ты следователю об этом говорила?
- Постой-постой...
Кажется, их было трое.
Нет, не помню.
Господи, ну почему же
я так долго была без сознания?
И в больнице они меня все время
спрашивали, что я употребляла.
Ну они что-то нашли?
Нет, но подозревали отравление,
промывали. Вот меня до сих пор
тошнит.
- Ну тошнит тебя,
потому что у тебя сотрясение.
Голова кружится?
Кружится.
Вот что, сестра. Давай-ка ты ляжешь
в больницу, и хватит геройствовать.
А если я понадоблюсь следователю?
Придет в больницу, не развалится.
Я звоню в клинику?
Звони.
Здравствуйте, Аня.
Кира? И вы тут?
Я слышала про вашу беду.
Мне отец рассказывал.
Я ничего не хочу сказать,
только: держитесь.
Да, я... Я держусь. Спасибо.
Мы с вами мало знакомы, но,
может быть, я могу вам чем-то помочь?
Да чем тут поможешь?
Ну, все-таки, пока мужа не нашли,
есть надежда.
Надежда есть всегда.
Знаете, тут, при клинике,
живет кошачье семейство.
Правда, здесь сначала жил один кот.
Мне нянечка рассказывала.
Его котенком подобрали
и вырастили в огромного котищу.
И вдруг этот кот приводит
столоваться кошку.
Ее начали гонять, так он и сам исчез.
Так вот. Потом обнаружили у кухни
целый кошачий выводок.
Кот не только кошку, но и всех котят
поближе к людям перетащил.
Так теперь у кухни и живут.
Вот такой ответственный папаша.
Ой, а котят по людям пристраивают.
Я вот думаю:
может быть, забрать одного?
Спасибо. Спасибо, Кира.
А вы почему в больнице?
Очередное обследование.
Проще болезнь вернулась.
Болезнь?
Онкология.
Вы не извиняйтесь. Я уже свыклась
со своим состоянием.
Просто болезнь,
которая требует лечения.
И вот я опять здесь.
Больше всего жаль папу.
Все-таки зря вы тогда
отказались от химиотерапии.
Ну, у Киры наступило
значительное улучшение
после приема этого препарата,
и оно было стабильным,
очень заметным.
А потом вдруг резкое ухудшение.
Что за лекарство?
У нас оно появилось случайно. Вот.
Опять это псевдолекарство.
Нет, все-таки надо обращаться
в прокуратуру.
Вам известны эти таблетки?
К сожалению.
Кира уже третий пациент за этот год,
кто обращается ко мне с рецидивом.
И все из-за них. Сначала
видимое улучшение, а потом...
Своими руками удушил бы шарлатанов.
Самое отвратительное,
что можно придумать,
это зарабатывать на таких больных.
С лекарством я разберусь.
А что с Кирой?
Не знаю. Можно, конечно,
продолжать мучить ее химией, но...
вряд ли это поможет.
Тогда что?
Захар Борисович,
мне трудно об этом говорить,
но прогноз неутешительный.
Вопрос только в сроках.
То есть никакой надежды?
Сколько ей осталось?
Я не Господь Бог.
Иногда мы даем три месяца,
а организм включает свои ресурсы
и человек живет три года.
Много зависит от мотивации.
Если больной хочет жить,
он живет дольше.
Вы знаете, я теперь очень жалею,
что редко приезжала сюда.
Все некогда было: училась, работала.
И муж тяжело в Москве закреплялся.
Уехать - для него значило бы
признать свое поражение.
А муж сейчас...
Уже не муж.
Мы недолго прожили вместе,
всего пять лет.
Я не жалею, что замужество
не задалось. Я жалею, что не родила.
Извините. Я сейчас.
У меня просто эти приступы тошноты,
они неконтролируемые.
Измучили меня совсем.
Ну, это неудивительно
при сотрясении.
Да, видно, меня хорошо
по голове приложили.
Анна Ефимовна, вас там ждут
в палате.
Кто?
Следователь.
Это насчет Игоря. Какие-то новости.
Здравствуйте. Вы нашли Игоря?
Он жив? Он в больнице? Да?
Здрасте, Анна Ефимовна. Присядьте.
Я должен официально уведомить вас,
что дело об исчезновении вашего мужа
переквалифицировано в дело
об убийстве.
Вы что, нашли тело?
Тело не нашли,
но все найденные улики
говорят о том, что ваш муж мертв.
Более того, они позволяют
рассматривать вас
как главную подозреваемую.
Меня?
Вас, Анна Ефимовна.
Поэтому с настоящего момента
вы находитесь
под подпиской о невыезде.
Вот постановление, ознакомьтесь.
Вы подозреваете меня
в убийстве Игоря? Что за ерунда!
Анна Ефимовна, вы были последней,
кто видел его в живых.
Ну и что?!
Известно, что ваши взаимоотношения
с мужем были далеки от идеальных.
А все ваши показания о неких
бандитах, которые напали на вас,
не находят подтверждения.
Зато много других улик.
Очевидно, как новичок,
наследили вы прилично.
Какие могут быть улики?
Что за бред вы несете?
Я ни в чем не виновата!
Хорошо. Одну из улик
я могу предъявить вам прямо сейчас.
Это запись звонка на номер 012.
Так... Интересно послушать
ваши пояснения.
Скорее! На меня напали!
Ранили. Очень больно...
Где вы? Кто на вас напал?
В бухте, под Пионерском.
Это жена... моя жена...
Да они там совсем сбрендили.
Как можно было тебя заподозрить?
Мы их... Мы будем писать,
мы будем бороться. Слышишь меня?
Куда писать? Как бороться?
Тебе нужен хороший адвокат.
Я сегодня же этим займусь.
А то нашли убийцу.
Ань, в общем, я консультировалась.
Пока тело не нашли,
тебя никто не посадит.
Ты консультировалась?
Ты что, предполагала,
что меня могут обвинить?
Да, прости.
Пыталась перестраховаться.
Мы будем бороться.
Что говорит сама жена?
Ну, естественно,
от всего отказывается.
Говорит, что ничего помнит.
Мое мнение: надо брать под стражу.
Не торопись. При отсутствии трупа
суд санкцию на арест может не дать.
Она у тебя под подпиской?
Разумеется.
Ну пусть так и будет.
Пока ищете труп
она под подпиской, найдете сядет.
И ты давай, Виктор Васильевич,
с этим делом не тяни.
Нам с тобой висяк не нужен.
И мне - наверх,
и тебе в это кресло.
Так что постарайся без продлений.
Обвиняемый у тебя есть.
Я понял.
О, Григорий. Хоть одно
нормальное лицо в этом бедламе.
Что, нелегко без Анны?
Да, есть такое.
Я вообще не знаю,
за что мне хвататься.
Ну, попробуй хвататься за голову.
Знаешь, иногда, говорят, помогает.
Ну почему вы такой?
Я думала, поможете девушке.
Ну, честно говоря,
я сюда за этим и приехал.
Ваша помощь всегда кстати.
Ане нужен хороший адвокат.
Вот. Егоров Владимир Иванович.
Позвони ему. Об оплате не беспокойся.
Спасибо, конечно, но ее следователь
считает, что убийцу уже нашли,
и другие варианты
он не рассматривает.
Вот поэтому нужен хороший адвокат.
Позвони ему.
Он готов вести Анино дело.
С ним я уже поговорил.
Хорошо. Я позвоню. Спасибо.
Ну что, подлечили мы вас.
Теперь покой, витамины,
укрепляющий отдых, прогулки.
Да. А как быть с тошнотой?
Ну, это придется перетерпеть.
Выяснилась причина
вашего недомогания -
это беременность.
Как беременность?
Нет, я же... Меня осматривал
гинеколог, когда я поступила.
Ну, так случается: иногда
и скрывается ребеночек.
Срок восемь недель.
Восемь недель? Да.
- Может быть, это ошибка?
Я понимаю ваше состояние.
У вас есть время подумать.
Подумать о чем?
Ну, возможно, сейчас не лучшее
время для рождения ребенка
с учетом произошедших событий.
И если...
Никаких "если". Я...
Я буду рожать.
Что же, я вас поздравляю.
Но есть небольшая проблема:
может быть резус-конфликт с плодом.
Из-за этого может быть
угроза выкидыша.
А что мне делать?
Наблюдаться.
Да, следить за наличием антител
в крови. Я все напишу в выписке.
Да. Спасибо.
Ну... Хорошо. Ну, хорошо, хорошо!
Это вы меня спрашивали?
Да. Здрасте.
Здравствуйте.
Следователь Рогожин.
Скажите, вы помните
пациентку Стрельцову?
Она приехала к вам
некоторое время назад -
ее водитель под утро привез.
Да. Да, была такая.
Поступила с легкими повреждениями.
Состояние неадекватное. Взяли кровь.
А что с ней? Что-то не так?
Вы говорите, взяли кровь.
А что показал анализ?
Ну... Наличие вещества, которое
объясняло неадекватность пациентки.
Но оно не входит в перечень
запрещенных средств,
поэтому и не сообщали.
Тем более результаты пришли
уже после того, как она сбежала.
А она сбежала?
Ну да. Уже утром.
Без выписки, без вещей.
Интересно. А конкретнее,
что за вещество нашли у нее в крови?
Ну, чтобы не грузить вас
терминами...
Этот препарат вызывает вялость,
низкое давление,
спутанность сознания,
а в большой дозировке
беспробудный, тяжелый сон.
Скажите, а может человек
в таком состоянии
совершать неконтролируемые поступки?
Да какие поступки? Наоборот,
угнетенная нервная система.
Человек на раздражители
плохо реагирует.
Ясно. А карту Стрельцовой
можно увидеть?
Понимаете, поскольку пациентка
сбежала и пробыла недолго,
я не уверен, что карта сохранилась.
То есть вы ее не заводили, что ли?
Я этого не говорил.
Но карту предоставить
не можете? Как же так?
В полицию не сообщили, карты нет,
вещества не зафиксировали.
А, может, их и не было?
Тогда хоть можно объяснить
такую вашу легкомысленность.
Мне нужно уточнить
результаты анализов.
Уточните, пожалуйста.
А то как-то нехорошо получается,
непрофессионально.
Да, конечно.
Ну что ж, придется к вам
еще раз обратиться.
Вы уж наведите порядок
с документацией,
чтобы к вам не было претензий.
Конечно. Спасибо.
Всего доброго.
До свидания.
Как хорошо, что я вас нашла.
Аня!
Здравствуйте. Здравствуйте.
Здравствуйте, Захар Борисович.
Кира, на самом деле, я к вам.
Я пришла попрощаться.
Меня выписывают.
Как выписывают?
А ваше сотрясение?
Дело не в нем. Я беременна.
Анна, я вас поздравляю.
Спасибо.
- Конечно, вам сейчас нелегко,
но я уверена,
что теперь все будет хорошо.
Правда, папа?
У Ани будет ребенок.
- Я вас поздравляю.
Если понадобится помощь, обращайтесь.
- Благодарю вас.
Кира, вы замечательный человек.
Вы удивительная, добрая, мудрая!
Я уверена, вы обязательно
выздоровеете.
Ну, мне пора.
- Всего хорошего. - И вам.
- Счастливо вам.
- До свидания.
- Как я ей завидую!
- Ее выписке?
Но тебя тоже скоро...
- Нет. У нее будет малыш.
Как же я жалею, что не родила!
Сейчас было бы ради чего жить.
- Ну ничего, все еще впереди.
Поправишься, встретишь
хорошего человека...
- Не надо, папа.
Папа, забери меня домой.
- Подожди, а как же?..
Надо же закончить курс лечения.
- Нет. Умирать лучше дома.
Я уже ничего не хочу. Я устала.
- Но почему обязательно умирать?
Если тебе не нравится эта клиника,
можем уехать в Москву,
за границу, в конце концов.
Есть другие врачи, другие клиники.
Тебе еще никто не вынес
никакого приговора.
- Папа, пожалуйста, не надо.
Просто забери меня домой.
Будем, пока есть силы,
ходить на море,
дышать свежим воздухом,
разговаривать.
Вокруг будут родные лица,
а не больничный персонал.
Вот если бы еще был малыш -
кудрявая девочка с бантами...
У меня бы наверняка родилась
кудрявая девочка, правда?
Это было бы тихое счастье.
- Все еще будет.
Нельзя, нельзя терять надежду.
Все еще возможно.
- Забери меня домой, папа. Я устала.
По телевизору: - Еще недавно слово
"Бухта" звучало для граждан
как символ благополучия и успеха.
Все изменилось в один момент,
когда в бухте под Пионерском
пропал Игорь Неверов - муж владелицы
ресторанной сети "Бухта"
Анны Стрельцовой.
На днях стало известно,
что дело переквалифицировано.
- Зачем тебе это?
Подумай о ребенке.
- Они все время говорят
про убийство Игоря,
все городские новости только о нем.
Какие-то свидетели, очевидцы,
просто знакомые...
Я не понимаю: что это, Вика?
- Не знаю.
Но в ресторан
народ стал ходить меньше.
Посмотри, это надо решить:
заключать договор или как?
- Знаешь что я подумала?
Надо передать
управление сетью тебе.
- Мне?
- Угу.
- Ты уверена? Я справлюсь?
- Но я же буду рядом.
Просто ближайшие 2-3 года
мне будет не до ресторанов.
А кстати, где этот адвокат - Егоров?
- Изучает материалы дела.
Я с ним созванивалась,
когда ты в клинике была.
- Прошло больше недели -
он что, все еще изучает?
- Надо с ним еще раз связаться.
Сейчас. Егоров...
Не-а. Абонент вне доступа.
Ничего, я до него доберусь.
- Да, и позвони, пожалуйста,
нашему нотариусу:
пусть оформляет передачу сети.
Договор доверительного управления -
кажется, он так называется.
- Аня, неужели тебя больше интересует
ресторан, чем обвинение?
- А я ни в чем не виновата.
Они во всем разберутся, я уверена.
- Вот, здесь все рекомендации.
Возможно, вы правы:
дома и стены помогают.
- Возможно.
- Ну что же, всегда к вашим услугам.
- Спасибо.
Вы предполагали
обратиться в прокуратуру
насчет этого поддельного препарата.
Обращались?
- Нет. Надо бы, но все никак.
Нет времени.
- Вы готовы подтвердить письменно,
что этот препарат
разрушительно действует
на организмы ваших пациентов?
- Несомненно.
Я сделаю все, что нужно.
- То есть вы по-прежнему
убеждены в том,
что этот препарат наносит вред.
- Убежден.
И, главное, его кто-то намеренно
распространяет.
Не может быть таких совпадений,
чтобы все онкобольные в округе
вдруг стали использовать
одно и то же средство.
Так не бывает.
- Я сам займусь этим.
Всего хорошего.
Виталий Юрьевич.
- Да?
- Вы еще по поводу мотивации
что-то говорили. Нельзя ли подробнее?
- В литературе описаны
случаи исцеления
и на 4-й стадии заболевания.
Очень важна мотивация,
внутренний настрой.
Нужно нечто, что поможет
забыть про болезнь:
кто-то с головой уходит в творчество,
кто-то - в работу.
Человек дает себе установку:
у меня не закончена книга,
не завершен эксперимент;
у меня маленький ребенок,
и я не имею права умереть.
И болезнь отступает.
- Здравствуйте.
- Добрый день.
- Захар Борисович, я прочитал все,
что от вас передали.
Могу пообещать: все указанные факты
будут тщательно проверены.
Если у нас и впрямь орудует банда
распространителей
поддельных лекарств,
будем ловить.
- Надеюсь.
Я очень заинтересован в этом.
Хочу, чтобы люди, которые
будут вести расследование, знали,
Хочу, чтобы люди, которые
что я готов участвовать материально
и готов выплачивать вознаграждение
за оперативные результаты.
- Я передам.
- "Уведомляем вас, что в связи
со смертью заемщика,
Неверова Игоря Николаевича,
обязательство по кредиту
переходит на вас.
Сумма долга - 354..." Сколько?!
Господи, вы что, все с ума сошли?
Так, а это из какого банка?
Ничего не понимаю!
Так... Господи, что это?
"Уважаемая Анна Стрельцова!
В связи со смертью заемщика,
Игоря Николаевича... обязательство
по кредиту переходит на вас.
Сумма долга - 56 тысяч..."
Боже, откуда все эти суммы?!
Вообще что происходит?
Так, а если у него не только кредиты?
Если он еще кому-то
задолжал большую сумму денег?
Это вполне вероятно.
Нет, но за это не убивают.
А если его похитили?
Ну конечно. Так...
Здравствуйте.
Мне нужен следователь Рогожин.
- Нет, уже пишу.
Я вас слушаю, Анна Ефимовна.
Так. Угу.
То есть вы думаете, на вас напали...
Ах, из-за долгов?
Так. И похитили вашего мужа?
Что? Найти кредиторов?
Вот что, Анна Ефимовна:
приезжайте к нам в отдел.
- Что опять не так?
- Новая версия:
нападение из-за долгов.
Нет, пора кончать этот цирк.
- Проходите, присаживайтесь.
Слушаю вас.
- Я, собственно,
уже все вам сказала по телефону.
Я обнаружила, что у мужа были долги.
Потом я посмотрела его бумаги -
и вот здесь, в блокноте,
какие-то списки, суммы
и письма из банка.
Вот, посмотрите, пожалуйста.
- Что это?
- Ну вы посмотрите.
Посмотрите. Видите - имена, суммы?
- И что?
- Ну, мне показалось,
что это может быть важным.
Вдруг именно из-за этого
на нас и напали?
- Нелогично.
Если бы, как вы утверждаете,
хотели бы выбить долги,
то припугнули бы
и отпустили собирать деньги.
Какой смысл убивать?
- Но попробуйте
хотя бы найти этих кредиторов.
- Ваши попытки
отвести от себя подозрения
не выдерживают никакой критики.
Ну, предположим, на вас напали.
С какой целью?
С долгами мы разобрались:
с мертвого их не возьмешь.
С целью ограбления?
При этом убить убили,
а ничего ценного не взяли.
Мобильный телефон,
и то остался валяться на пляже.
Зато вывезли труп в море,
а лодку вернули на место убийства.
При этом, обращаю ваше внимание,
свидетельницу, то есть вас,
оставили в живых.
Абсурд, согласитесь.
- А зачем мне нужно было
возвращать лодку?
- Но труп-то вы в море вывезли -
а как вернуться на берег?
Вплавь?
Да и вещички надо было разбросать -
инсценировать нападение.
- Все, что вы говорите, -
это просто ужасно.
- Согласен. Убийство
собственного мужа - это ужасно.
А уж как вы его совершили -
в состоянии ли аффекта
или хладнокровно,
просчитав все мелочи, -
в дальнейшем выясним.
А пока я вас задерживаю
по подозрению в убийстве.
Уверен, суд даст санкцию на арест.
- Арест?
- Зайди. У меня задержание.
И мой вам совет:
будет лучше, если вы начнете
сотрудничать со следствием.
- А теперь последние новости
в деле об убийстве Игоря Неверова,
бывшего популярного ведущего
ток-шоу "Кулинарные вкусности"
и мужа владелицы сети...
- Надо следить, чтобы в зале
не работал местный канал.
- Хорошо, я прослежу.
- Да следи не следи - все равно.
Все в городе
только про это и говорят,
даже поставщики от нас отказываются.
- Какие поставщики? Много?
- Да немного.
Зато без объяснения причины.
Вон и народу в зале почти нет.
О, какие люди!
Иди.
Что-то вы к нам зачастили,
Григорий Николаевич.
- А вы не рады меня видеть,
Виктория Ефимовна?
- Ах, ну что вы, очень рада.
Но вы, наверное, здесь неспроста
каждый день?
К нашей "Бухте" подбираетесь?
- Честно говоря, я никогда не скрывал
интереса к заведениям вашего отца.
Мы с Анной
много раз об этом говорили.
- Но тогда теперь понятно,
почему у местной прессы
такой интерес к нашей "Бухте".
Понятно, кто очень сильно постарался.
- А вы считаете, этот "кто-то" - я?
- Я считаю,
что вам это очень выгодно.
Репутация испорчена, цена падает -
самое время прибрать "Бухту" к рукам.
А если еще и Анну осудят..
- Ты смотри! Ты умеешь
не только деньги считать,
но и пытаешься просчитать
перспективу на будущее.
Только есть один момент:
ты не видишь большей выгоды
для "Бухты".
А времена у вас сейчас
действительно очень трудные.
Смена владельца помогла бы избежать
краха и разорения.
Я могу помочь.
Если что, ты знаешь, где меня найти.
- Анна Ефимовна, давайте знакомиться.
Я адвокат Егоров Владимир Иванович.
- Владимир Иванович, наконец-то.
Я очень рада.
Скажите, вам удалось ознакомиться
с материалами дела?
Но это же глупость!
Я вообще не понимаю, что здесь делаю.
- Да, конечно. Но что у нас есть?
Показания вашей сестры,
водителя, который вас подвез, -
я его нашел.
Но... их показания
ничего не доказывают.
- А как же анализ крови?
У меня брали кровь.
- Эти результаты
пока для нас недоступны.
С доктором поговорить, к сожалению,
не удалось: он в отпуске.
Анна Ефимовна, все складывается
не в вашу пользу.
- В каком смысле?
- Учитывая ваше положение,
правильнее всего
было бы признать вину.
- Что?! Зачем?
- Поймите, суд принимает во внимание
только факты.
Все факты говорят против вас.
Но если обвиняемый
полностью раскаивается,
если находятся
смягчающие обстоятельства -
в вашем случае беременность, -
то можно рассчитывать
на более мягкий приговор.
Единственным шансом на оправдание
мог бы быть суд присяжных.
- А мы можем настаивать
на суде присяжных?
- Боюсь, в наших реалиях
это тоже не выход.
- Почему?
- Ваше дело широко
освещается прессой,
и общественность, простите,
настроена против вас.
- Что делать?
- Начать сотрудничать со следствием.
Тогда мы получаем шанс
на другую статью.
Сейчас у вас 105, пункт "д" -
"Убийство с особой жестокостью".
Можно переквалифицировать
ее на 107-ю - "В состоянии аффекта".
- Но я не убивала! Ни с жестокостью,
ни в состоянии аффекта!
- Анна Ефимовна, вы хотите
быть правой или на свободе?
Если мы сейчас не договоримся,
я ничем не смогу вам помочь.
Подумайте об этом.
- Да-да, понял. Нет, продляться
не будем, фактов достаточно.
Да, я понимаю. Общественный резонанс.
Конечно. Рассчитывайте.
Начальство торопит - надо передавать
дело Стрельцовой в суд.
- Развалится дело.
Труп не найден, на ноже кроме пальцев
подозреваемой еще чьи-то отпечатки.
- Тоже мне, умник!
Отпечатки пробивали - в базе их нет.
Значит, это отпечатки Неверова -
потерпевший хватался за нож.
- А анализы из поселковой больницы?
Стрельцова же утверждает,
что у нее брали кровь.
- Это все только на словах, никаких
доказательных подтверждений нет.
Они вон даже карту не заводили. Все.
Да, конечно, лучше бы иметь
признательные показания,
но чем богаты.
Так что готовь документы для суда.
- Да поймите вы,
вы требуете невозможного.
Ни один специалист
не может вам гарантировать
стопроцентного результата.
- Вам платят такие деньги,
что вы обязаны его гарантировать.
- Но позвольте! Когда я брался
за это дело, не было известно,
что клиентка беременна.
А теперь в состоянии аффекта
плюс беременность,
плюс безупречное прошлое -
тут любой судья может дрогнуть.
- И?
- Что "и"?
- Ну а каким может быть приговор?
- Да каким угодно: условный срок,
отсрочка исполнения приговора.
- Значит, сделайте все,
чтобы такого приговора не было.
Ну вам же платят деньги,
чтобы вы работали,
а не озвучивали возможные риски.
- Да я и так делаю все, что могу!
- Значит, делайте больше!
Больше, чем можете.
Убедите клиентку подписать
чистосердечное признание.
- Анна Ефимовна, я не могу предложить
вам иной линии защиты,
кроме уже предложенной.
- Я не стану признаваться в том,
чего не совершала.
- Да какая вам разница,
что будет написано в протоколе?
Главное - результат. А результат -
это возможность вернуться домой,
сохранить беременность.
Сейчас нужно начать сотрудничать
со следствием,
и тогда вас переведут
под домашний арест.
- Как я должна сотрудничать
со следствием?
- Перестаньте запираться.
Постарайтесь объяснить
все свои действия глубокой обидой,
ведь были же у вас причины
ударить мужа на людях.
Перестаньте указывать
на этих бандитов,
это все равно невозможно доказать.
В общем, в идеале надо дать
признательные показания.
- Признаться в том, что я убила мужа?
- В состоянии аффекта, Анна Ефимовна,
только в состоянии аффекта!
И я легко докажу это в суде.
И тогда срок не более 3-х лет.
Более того, я вам обещаю
отсрочку наказания -
ни суд, ни прокуратура
не будут возражать
с вашим-то безупречным прошлым.
И вы сможете спокойно родить ребенка
и воспитывать его до совершеннолетия
на свободе!
Подумайте, Анна Ефимовна. Подумайте.
- Я уполномочен передать заявление
моей подзащитной.
Она полностью признает свою вину,
раскаивается
и готова сотрудничать со следствием.
- Да с нами-то чего сотрудничать?
Следственные действия завершены,
теперь это дело суда:
примет он во внимание
раскаяние или нет.
Но в любом случае спасибо вам.
- А статья, простите, остается 105-я?
- Это уже будет прокурор решать.
- Спасибо.
- Здрасте.
- Порядок! Давно бы так.
- Да ладно! Стрельцова призналась?
- Она, родимая, а ты не верил.
Я же тебе говорил:
у меня нюх на преступников.
Передаем дело в прокуратуру
для утверждения обвинения.
- Надежда на благоприятный исход
есть.
- Главное - правильно выстроить
линию поведения в суде.
Чистосердечное раскаяние,
аффект, вызванный психологическими
изменениями при беременности,
ну и так далее. Вы понимаете?
- Да, я понимаю.
Что сестра говорит?
- Ну она разумная женщина.
Мы много раз с ней все обговорили.
- Приглашаем всех в зал заседания!
Начало процесса через 5 минут.
- В общем, сдал ее и уехал.
А больше ничего сказать не могу.
- Обвиняемая говорила с вами,
пока вы ее везли?
- Да бормотала чего-то,
я не разобрал.
Она пьяная была или чего похуже.
- Уважаемый суд, позвольте справку.
- Пожалуйста.
- В деле имеется выписка
из медицинской карты обвиняемой.
Лист 148. Там указано,
что пациентка поступила
в состоянии сильного
алкогольного опьянения,
о чем свидетельствуют
результаты анализов.
- Это неправда! Я не была пьяной.
Мне говорили про отравление.
- Подсудимая, сдержаннее, пожалуйста.
- У меня все.
- У вас есть вопросы к свидетелю?
Нет? Спасибо.
Вы можете быть свободны.
Приглашается следующий свидетель.
- Ну что там?
- Вроде к опросу свидетелей
приступили.
Боюсь, сегодня не закончат.
- Закончат.
- Откуда такая уверенность?
- Знаю. У меня свои источники.
Ну что там?
- Ждем.
- Не отдавая себе отчета
в изменениях психики,
естественных для женщины
в первом триместре беременности,
моя подзащитная остро чувствовала,
что ее отношения с мужем не проходят
испытание на прочность.
Неуверенность в готовности супруга
взять на себя ответственность
за нее и будущее ребенка рождала
подспудную тревожность за будущее,
рождала необъяснимые
приступы ревности,
которые, в свою очередь,
приводили к агрессии.
Именно этим ее состоянием -
вполне извинительным
для беременной женщины -
и объясняется ее сора с мужем
на открытии ресторана
и последовавшие трагические события
в "Бухте".
Моя подсудимая находилась
в состоянии аффекта
и искренне раскаивается в содеянном.
- Подсудимая,
вы хотите воспользоваться
правом последнего слова?
- Я...
Я хочу сказать,
что я не убивала мужа.
- Тише, пожалуйста.
Значит ли это, что вы отказываетесь
от сделанного ранее признания?
- Ваша честь,
я прошу принять во внимание
состояние моей подзащитной:
волнение всех последних дней,
беременность.
- Беременность не относится
к состояниям,
влияющим на дееспособность личности.
Подсудимая, я повторяю свой вопрос:
вы отказываетесь от признания вины?
- Нет.
- То есть вы признаете себя виновной?
- Да, я признаю.
- Объявляется перерыв. Суд удаляется
для вынесения приговора.
- Я не понимаю, что происходит.
Откуда в деле появилась
справка о моем опьянении?
- Это какое-то недоразумение.
Я ничего подобного не видел.
Вероятно, в последний момент
обвинение присовокупило к делу.
- А вы уверены,
что мы все правильно делаем?
Может быть, мне не надо было
признавать свою вину?
- Нет-нет, нам ничего не угрожает:
вы же беременны.
- Перерыв окончен.
Прошу занять свои места.
Встать: Суд идет!
- "Именем Российской Федерации
городской суд,
рассмотрев в открытом судебном
заседании материалы дела
в отношении Стрельцовой
Анны Ефимовны, установил:
признать Стрельцову Анну Ефимовну
виновной в преступлении,
предусмотренном частью первой
статьи 105 УК РФ,
и назначить ей наказание в виде
лишения свободы сроком в 8 лет
с отбыванием в исправительной
колонии общего режима".


Серия 3

Судья: "Именем Российской Федерации
городской суд,
рассмотрев в открытом судебном
заседании материалы дела в отношении
Стрельцовой Анны Ефимовны,
установил:
признать Стрельцову Анну Ефимовну
виновной в преступлении,
предусмотренном частью 1-й
статьи 105-й УК РФ,
и назначить ей наказание
в виде лишения свободы сроком 8 лет
с отбыванием в исправительной колонии
общего режима".
- Что, глаз нет? Куда прешь?
Блаженная.
- Сегодня все - на хозработах.
Убираем территорию от мусора.
- Эх, жалко, что наша Таня уехала.
Не то что эта... крокодил в юбке.
Слышишь, нет, что говорю?
- А?
Кто такая Таня?
- Прежняя наша отрядница была.
Хорошая такая, молодая.
Замуж вышла, уехала.
- Всем все понятно? Пошли!
Так, шевелимся, шевелимся,
не отлыниваем!
До обеда надо все закончить!
Стрельцова!
А что это ты тут расселась?
Давно взысканий не получала?
- Не могу больше.
Голова кружится, живот тянет.
На седьмом месяце такие тяжести
противопоказаны.
- За ребеночка боишься?
- Конечно боюсь.
- А когда муженька своего убивала,
не боялась?
Или думала, что тебе тут из-за брюха
исключение сделают?
Вставай давай! До декрета
беременные работают как все.
Нечего тут рассиживаться.
- Ну, я же говорила:
не отрядница, а крокодил в юбке.
Слышишь, ты особо не напрягайся.
Тебе нельзя сейчас.
- А ты на Ирку-то не ведись.
Эта прилипала всем помощь предлагает,
а потом доить начинает.
- Кто прилипала?
Это кого я когда доила-то?
- А ты не помнишь?
- Нет.
- Была у нас тут одна до тебя,
тоже из интеллигентных.
Так она тоже ей помогала, дежурила,
постирала забесплатно,
а потом на шею села.
- Что ж ты напраслину наводишь?
- Она ко всем подкатывает,
да, кого с воли греют,
а потом обирает до нитки.
- А ты видела?
Видела сама,
чтобы я чужое без спросу брала?
Да тебе самой ничего не перепадает,
вот ты и злобишься.
На зависть исходишь.
- Пошла отсюда!
- Эй! Хорош! Хорош, вам говорят!
- Эй, разошлись быстро!
- Соберись. Тюрьма слабых не любит.
Здесь у каждого свои проблемы.
И не жалей себя. Будет только хуже.
- Что-то не пойму я, что это.
- Кто ж его знает-то?
То ли курица, то ли свинина.
- А что это она к тебе на работах
подходила? Я видела: нашептывала.
- Да так, ничего особенного.
- Ты смотри, она баба серьезная.
Ей отказывать нельзя.
Она столько лет сидит уже!
С ней лучше не связываться.
- Чего тебе?
- Мне очень надо к врачу.
- Записывайся.
- Я еще позавчера записалась
в журнал - они не вызывают.
- Не вызывают - значит, не до тебя.
У нас комиссия на подходе.
- Мне очень надо.
У меня подозревали резус-конфликт,
и это опасно на последних сроках.
- Не грузи. Я-то тут при чем?
Освободится Полина - вызовет,
посмотрит.
Чего ты стоишь?
Иди давай, не отсвечивай.
- Так. Вы уже в курсе:
комиссия будет серьезная.
Так что везде навести порядок.
Не каждый день к нам гости
из Москвы едут.
- В спальных секциях -
внеочередной досмотр? - Обязательно!
И в пищеблоке чтобы чистота
и полная санитария.
- Банкет будет?
- Да погоди ты с банкетом!
Полина, как у тебя в медчасти?
Если чего не хватает,
ты сигнализируй.
- Обязательно, Евгений Петрович.
- И главное - дисциплина.
Чтобы никаких разборок у заключенных
в ближайшее время,
никаких, не дай бог, смертей.
Что у тебя с дурью? Разобрались?
- Работаем, работаем.
- Так банкет-то будет или нет?
- Наталья Андреевна, душа моя,
а когда мы гостей плохо встречали?
Конечно будет!
- Тогда распорядитесь -
пусть нормальные продукты завезут.
Я не волшебница -
из говна конфетки лепить.
- Да ладно, ты-то не волшебница?
Как раз наоборот:
из каждой конфетки такое делает -
прямо!..
- Так, ладно, ладно, шутник.
Наталья, ты не обижайся.
Будут тебе продукты.
Все, работаем. Работаем!
- Подъем!
- Евгений Петрович, тут такое дело:
звонили из городской администрации.
- Ну, что еще?
- Да спецодежда им нужна.
Партия - комплектов 500.
Спрашивали, не поможем ли.
- Пусть везут договор - сделаем.
- Тут такое дело:
нужно срочно и за нал.
Нам, соответственно, благодарность.
- Слушай, комиссия на носу.
А когда надо?
- Вчера.
Как обычно, Евгений Петрович:
чтобы через пару дней было готово.
- 500 комплектов? Ты с ума сошел?
У нас выработка -
100 костюмов в день. А тут - 500.
Это ж в три смены надо...
- Надо постараться.
- Ты думай, что говоришь.
Я сейчас постараюсь,
а через пару недель комиссия приедет.
Да на меня тут же нажалуются,
что я осужденных
до ночи заставляют работать.
- Евгений Петрович,
соберем бригадиров -
особенно тех, у кого УДО на носу.
Сафарова из карантина выходит.
Поставим ей задачу -
она горы свернет.
- Сафарова - да, эта может.
Жуть, а не баба.
- И план дает.
Ну что, я звоню в администрацию:
пусть ткань везут?
- Звони. Куда от них денешься.
- Ай, хорошо! Ай, хорошо!
- Ну, вы сами тут разберетесь.
- Смотрящая теперь кто?
- Может, поздороваешься для начала?
- Так кто смотрящая?
- Вон, Соколиха.
- Ну ладно, пусть пока.
Чья шконка?
- Моя. - Освобождай.
Что за фраериха?
- Стрела - первоходка, мужа замочила.
- О как! С баблом или как?
- Да хрен ее знает.
- Эй, Стрела, тарочки есть?
Курить охота - сил нет.
- Я не курю.
- Для старших надо иметь.
Ну чеши сюда, познакомимся.
Гордая, значит? Ну-ну.
- Чего спим-то? Где готовое?
Это что? Это криво!
А это - вообще брак! Это - распороть!
А это что? Это строчка?
Ты что мне тут фуфло-то гонишь?
- Я никогда за машинкой не сидела.
- А остальные за мотором родились?
Ты норму мне не дашь -
сгною, понятно?
- Подъем!
- Эй!
Скорее! Там девушка в туалете,
без сознания. - Кто?
- Не знаю, рыженькая такая.
- Твою ж мать, допрыгалась!
- Чего вдруг за шмон?
- Так Рыжая перекинулась -
передоз словила.
- Вот дура!
Ей теперь по фигу, а другим терпи.
- Всю спальню теперь перевернут.
- Отставить разговорчики!
- О! Товарищ майор! Вот.
- Наркотики.
Ай, нехорошо. Чья шконка?
- Айвы. Заключенная Айвазян,
158-я, часть 4-я.
- Пойдем. Заканчивайте здесь.
Что, Айвазян, прощай, УДО,
здравствуй, новая статья?
Пошли разбираться,
кто тебе дурь подогнал.
- Чего рты разинули?
Быстро все на работу!
- Осужденная Зинченко,
третий отряд, на выход!
- Осужденная Зинченко,
К начальнику колонии.
- Это насчет Рыжей, что ли?
- Осужденная Зинченко Валентина
Ивановна 1986 года рождения.
Статья 159-я, часть 4-я.
Отбываю наказание с 8 июля...
- Да ладно, ладно. Проходи, садись.
- Здравствуйте.
- Ты, Зинченко, заявление писала?
- Писала.
Санитаркой в детдом хочу, к сыну.
Можно?
- К сыну - санитаркой?
А сыну сколько?
- Два года.
- Ну это можно попробовать.
Там место будет:
санитарка одна освобождается.
- Когда?
- Только ты, Валентина,
должна понимать, что распределение
в детдом нужно заслужить.
Понимаешь, нет?
- Понимаю.
- Ты про Рыжую что знаешь?
Кто ей мог наркоту продать?
- Так я ж ничего не знаю, начальник.
Я с Рыжей дел не имела,
а в спальне - на другом конце жила.
- А с Айвой?
С Айвой вы из одной семейки.
У этой дурь откуда? Недавно досмотр
проходил - все чисто было.
Кто опять наркотой торгую?
- Я не знаю, начальник!
Правда, не знаю, честное слово!
Я эту дурь с детства ненавижу:
у меня отец на игле сидел.
Ну не знаю я, начальник, ну правда!
- Все, хватит. Иди подумай.
По телевизору: - Известный в городе
ресторатор... - Ничего себе!
По телевизору: - Победитель
профессиональных конкурсов,
кулинарных шоу Анна Стрельцова была
осуждена за убийство мужа.
- Это что, наша Стрела, что ли?
Надо же!
Типа знаменитость, что ли?
- ...Будут ли они подавать
кассационную жалобу. Адвокат бывшей
владелицы сети ресторанов "Бухта"
сообщил...
- Не, ну точно Стрела!
- Так... Так она что,
выходит, кулинар, что ли?
Это как же я просмотрел,
что у меня шеф-повар сидит?
Зинченко, чего стоишь?
Давай иди, освобождай помещение.
Не стой. И думай! Думай! Быстрее
вспомнишь - быстрее к сыну пойдешь.
Дело Стрельцовой принеси мне.
Третий отряд.
- Монро! Сюда иди.
Что, к хозяину вызывали?
Про что базар был?
- Про дом ребенка.
Я заявление писала,
в нянечки просилась - к сыну поближе.
- Ладно, расслабься.
- Там у хозяина телик работал,
программа какая-то, у нас такой нет.
Так там про Стрелу базарили,
что у нее прямо сеть ресторанов своя.
Сейчас всем сестра заправляет.
- О как! Богатенькая,
значит, буратинка?
Эй, Стрела! Что ж ты, лохушка,
молчишь, что у тебя башлей навалом?
Слышь, ты!
- Все, пропала Стрела.
Хаджа теперь с нее не слезет.
- Слышь, Стрела,
так ты давай сигналь своим,
чтобы нам холодильник
в каптерку подогнали.
Хоть какой-то навар от тебя будет,
а то коптишь небо без толку.
Ты давай морду-то не вороти,
тебе тут жить, фраерка дешевая...
- Это не выход.
Думаешь, стекло разобьешь,
вены порежешь?
Не получится: умереть не дадут -
только срок добавят.
А тебе сейчас о маленьком
думать надо.
Не раскисай, все образуется.
Бог испытания по силам дает.
- Я не могу. Я не могу больше!
- Ну потерпи. Все образуется.
- Нет, пока отменяется. Шмон был,
залечь надо. А как дальше, решим.
И вот еще: рестораны "Бухта"
знаешь? Вот-вот, да.
Навести-ка главную - у нее здесь
сестра чалится, - пощупай.
Нет-нет, пока не надо.
Привет передай.
- Слушаю вас.
- А есть у вас бизнес-ланч?
- Да, конечно. Суп какой будете?
- Солянку давай.
- Прошу.
- Слышь, погоди-ка! А это что такое?
Ты чем это людей кормишь?
- Извините, это недоразумение.
Мы сейчас заменим блюдо.
- Давай меняй и главную мне позови.
- Управляющую? Сейчас.
- Добрый день.
Я прошу прощения за этот инцидент,
мы обязательно все исправим.
Я могу вам что-нибудь предложить?
- Книгу жалоб.
- Может быть, обед за наш счет?
- Может быть. Садись.
- Простите, я не могу: я на работе.
- Ничего, заодно отдохнешь. Садись.
- Что вам надо?
- Сеструха чалится?
- Что?
- Сестра твоя на зоне? На зоне.
ИТУ-26, третий отряд.
Короче, если хочешь, чтобы ей
жилось сносно, надо договариваться.
- Отстаешь, Стрельцова.
- Палец, мешают бинты. Плохо мне.
- Опять филонишь?
Чего работу бросила?
- Плохо мне, надо выйти.
- Еще чего! У тебя план,
ты и так не успеваешь.
Учти, пока план не дашь,
в жилзону не пойдешь.
- Пожалуйста, мне надо в туалет,
меня тошнит.
- Да меня круглый день
от тебя тошнит!
Работай давай, нефиг отлынивать!
- Ну все понятно.
Давление 70 на 50.
Пока в санчасти полежишь,
я тебе укол сделаю.
- Спасибо.
- Что ж ты с пузом - и на зоне?
- Адвокат обещал добиться отсрочки,
но у него не вышло.
- Да, статья у тебя тяжелая.
Но, может, и лучше,
что обморок случился.
Отлежишься, отдохнешь.
- Скажите, а можно УЗИ сделать,
посмотреть, что там с ребенком?
- Узнаю: положено, нет.
Иди ложись.
- Хорошо.
- Нет, я вас понимаю.
Но, к сожалению,
до декрета все на общих основаниях.
Да, пригляжу. Чем смогу.
Добровольные пожертвования, говорите?
Возможно, но исключительно
официальным путем.
Да, это нам необходимо.
Вот за это спасибо.
Непременно, конечно.
Конечно, звоните.
Вот тебе и Стрельцова.
Привет, Полина.
Ох, Полина-Полина,
видная ты у нас женщина.
- Стараюсь.
- Старайся, отмечу в приказе.
Стрельцова у тебя где лежит?
- В палате.
Так она в швейном цеху
в обморок упала.
- Непорядок. Пойду поговорю с ней.
- А я...
- Сиди, я сам.
- А у вас что, давление низкое?
- Полина Сергеевна сделала укол,
уже полегче, спасибо.
- Полегчало - это хорошо.
Я тут, знаете ли, подумал...
Я вот хочу вас в пищеблок определить.
Вы же шеф-повар?
Ну, конкурсы всякие, шоу.
А у меня проверка из Москвы.
- Я даже не знаю.
У меня видите какой срок большой,
а там же котлы, кастрюли тяжелые.
Боюсь, мне не поднять.
- Да я ж тебя не разнорабочей ставлю!
Что ж я, не понимаю?
У меня там на кухне проблемы.
- А, это я заметила.
- Так, в пищеблоке
надо порядок навести,
санитарию там, гигиену,
и чтоб меню повкуснее,
но не как в ресторане:
все-таки в соответствии с нормами.
Но чтоб есть не противно.
Справитесь?
- Попробую.
- Значит, договорились.
Как поправляетесь - сразу в пищеблок.
С пошивочного вас снимут,
я распоряжусь.
Да с таким шеф-поваром, как вы,
мы любую комиссию охмурим.
- Уходите уже, Евгений Петрович?
Может, чайку попьем?
У меня варенье есть.
- Варенье, говоришь? Да некогда.
Ты вот что:
эту Стрельцову подлечи побыстрее -
она мне на кухне нужна.
- Я вижу, что нужна.
Только зря вы, Евгений Петрович,
так с ней миндальничаете.
Это она с виду цветочек лазоревый,
а на деле - настоящая преступница,
похлеще многих. Убийца.
Как ей нож доверять,
хоть и кухонный?
- Зря ты, Поля.
Нормальный человек, симпатичный.
В жизни чего не бывает!
- Прямо уж симпатичный.
Живот на нос лезет.
- Живот - это дело временное.
Так, ты давай лечи ее,
а я зайду проверю.
- Иди отсюда, иди!
- Слушай, чеши вальсом, а?
- Достала! Таких в дурке держать
надо, а не среди нормальных!
- Это ты-то нормальная?
- Да! - Сама хуже Шизы будешь.
- Да отстаньте, девки.
Шиза ж не всегда такой была.
Это она после сына мозгой поехала.
Сына у нее убили.
- А где убили, на зоне?
- На воле. Шиза ж из-за него села.
Он краденое у нее хранил,
а как дело завели - так он в бега.
Она - под статью.
- А как убили-то?
- Да кто ж его знает?
Свои же порешили,
не поделил что-то с братками-то.
Шиза, иди к себе.
- Да... Да уж лучше здесь,
чем в психушке.
Там точно насмерть заколют.
- Ну, так она ж тихая и работает.
- Шиза, ты иди к себе.
Это чужая шконка.
- Да оставьте ее, пусть сидит,
Анны все равно нет.
- Ну что, отлежалась?
- Да, спасибо, мне уже лучше.
- Ну раз лучше,
тогда я тебя выписываю.
- Как? А вы же сами говорили:
отдохнешь.
- А два дня в санчасти -
тебе не отдых?
Другим и день за счастье покажется.
- А как же курс прокапать и УЗИ?
- УЗИ тебе не положено.
Собирайся давай.
Закончено твое лечение.
- Руслан, как дела?
- Да все путем,
башли будут, канал отладим.
- Ты в "Бухте" был?
- Ну, навестил дамочку.
- И что?
- Прижимистая мадам.
- А если нажать?
- Нажать не проблема.
Платить будет, никуда не денется.
- Ну вот тебе и башли.
- Тогда, чтобы сговорчивей была,
нужно сеструхе ее
провинку организовать.
Хорошо бы карцер.
- А вот это верно, братик.
Заодно и гонор свой приберет.
Подумаем.
- О, Стрела, вернулась?
Вот и хорошо.
А эта тут уселась и сидит,
ты понимаешь?
Уж гнала я ее, гнала - бесполезно.
Одним словом - Шиза.
Ничего не понимает.
- А как ее зовут?
- Шиза. А чего, она откликается.
- Эй, послушай, ты, может,
ляжешь на свою кровать, отдохнешь?
А то скоро отбой объявят,
Света придет, ругаться будет.
Ну хочешь, я тебя провожу?
Что? Да ты чего? Все хорошо.
- Отбой. Шиза, отбой.
Давай проводи ее.
- Пойдем.
- Давай, иди.
- Пойдем, хорошая моя.
Давай, пойдем-пойдем.
- Тебя подлечили?
- Угу.
- Ну и хорошо.
- Опаньки! Дохлячка наша
нарисовалась. А что так быстро?
Не стала лепила тебя держать
на больничных харчах, а?
Ну что молчишь-то, чмошница?
Что, схалявить хотела,
пузом прикрыться, да не вышло?
Завтра в швейный придем, ты двойную
норму у меня получишь, понятно?
И попробуй только схалявь -
убью, понятно?
- Заткнись! Еще раз руки распустишь -
пойдешь опять в ШИЗО, поняла?
И не трожь Стрелу.
Всем ясно? Ясно?
- Вот смотри:
здесь котлы чистые, там для помоев.
- Это чистые?
- Внутри чистые.
А снаружи что -
ну, подкоптились чуток.
- А это у вас печка,
хлеб сами печете?
- Сами.
- Замечательно.
Значит, можно будет наладить
производство выпечки:
булочки, ватрушки.
- А кому это надо?
- Ну как - кому?
- Ну, хочешь - налаживай.
- О, что это у вас?
Господи, лук-то совсем сгнил!
- Ну, не совсем. Нормальный лук.
Выбираем, когда надо.
- Да нет,
его просто надо правильно хранить:
либо в сетках, а если уж короб,
он должен быть сухой
и с вентиляционными отверстиями.
- Вот сама дырки и просверливай,
а то одни разговоры, а дела не видно.
Не на воле поди.
Тебя сюда на работу назначили,
а не языком молоть.
- Да, вы правы. Извините.
Ну что, я тогда возьмусь за уборку?
У ваших женщин
можно попросить тряпки, тазы?
Чистящее средство же у вас есть?
- У нас все есть.
Катя, покажи новому повару, где что.
- Пойдемте.
- Ну вот, совсем другое дело.
Наталья Андреевна,
вы там рассольник готовите?
- Рассольник.
- Отлично.
Давайте в него добавим фасоль,
пока еще не поздно.
- Зачем? - Ну как, у нас будет
рассольник по-кубански.
У вас же бульон не мясной?
- Что значит - не мясной?
На субпродуктах.
- Ну, в основном - на почках.
- А я смотрела, что ли?
- Да почки, почки.
Ну давайте добавим фасоль.
- Да добавляй. Мне-то что?
- Будет очень вкусно.
- Ну что встали-то?
Баба беременная за всех тут ишачит -
и трет, и моет, и готовит, -
а они встали, рты раззявили.
За работу быстро!
- Ну что, лохушка? Теперь при кухне?
- Да.
- Повезло. Позвонить хочешь?
- Куда?
- Ну куда-куда - на волю.
Кто там у тебя - мать, отец?
- Сестра.
- На, звони, я сегодня добрая.
- А что, разве можно?
- Звони, звони. Только не светись.
(Звонит телефон.)
- Да, я слушаю.
Аня? А от вас разве можно звонить?
- Вика, привет. Мне разрешили.
Ну как ты? Как там у вас дела?
- Да я нормально.
А как ты? Как здоровье?
- Я в порядке.
Скажи, когда ты сможешь приехать?
Мне положено свидание.
- Слушай, сейчас не получится:
дел очень много навалилось.
- Что-то случилось?
Если там что-то с договорами,
ты обратись к Смирнову,
он наш аудитор.
- Нет, все нормально, я справляюсь.
Все в штатном режиме,
ты не переживай.
- Вика, приезжай, пожалуйста.
- Обязательно, Аня.
Я сейчас дела раскидаю и приеду.
Ты, главное, себя береги.
- Я берегу. Ладно, все, пока.
Спасибо.
- Ну одним "спасибо" не отделаешься -
платить надо.
- Сколько?
- По тарифу: услуга за услугу.
- Что надо сделать?
- На неделе встретишься
с моим человеком.
- Зачем?
- Не перебивай.
Он придет как твой адвокат,
заявит о свидании.
Ну, перетрешь с ним за жизнь
минут 30-40 и вернешься.
Пронесешь небольшой сверток,
заныкать его - нефиг делать.
- А в свертке что будет?
- Не твое дело.
Что ты бздишь? Ты же в чистоте.
Да и накачанных, как ты, не шмонают.
- Нет. Нет, я не смогу.
- Сможешь.
Ты сейчас с кем разговаривала?
С сестрой?
Так вот, не захочешь ей
черной участи - сможешь.
- Не надо меня пугать.
- А ты глянь сюда.
- Когда придет этот человек?
- А это другой разговор.
Скажу, когда придет время.
- Красота, Наталья Андреевна!
Можешь когда захочешь.
- А вы не цените.
- Я?
Да тебе за вчерашний рассольник
орден полагается
на всю твою обширную грудь.
А сегодня что готовите?
- Хлебный суп.
- Что, прямо из хлеба?
- Из черных сухарей.
У нас, Евгений Петрович,
ничего не пропадает - ни крошечки.
- Ты смотри,
чтобы калории не пропадали.
- Калорийность хлебного супа - около
280 килокалорий на 100 граммов,
а вчерашнего рассольника - около 90.
- Ишь ты!
Слушай, Стрельцова,
а можешь посчитать,
что понадобится для банкета
человек так на 15?
- Конечно могу.
Только надо меню обсудить,
исходя из пожеланий и возможностей.
- Ты давай - меню,
исходя из пожеланий, - сама,
а возможности потом обсудим.
Значит, завтра список продуктов -
мне на стол.
- Хорошо.
- Гражданин начальник,
поговорить надо. - Ну пошли.
- Нет, в кабинет не пойду,
я на два слова.
- Ну говори.
- Вам для сведения:
Стрела скоро примет дурь -
у нее встреча с адвокатом.
Если хочешь взять с поличным -
самое время.
- Новый адвокат Стрельцовой - курьер?
Ты ничего не путаешь?
- А ты проверь.
- Почему я тебе должен верить?
Сейчас я пойду к хозяину и скажу:
"У меня наводка от Хаджи"?
Меня на смех поднимут:
чтобы ты начала сотрудничество
с администрацией?
- Ну не хочешь - не верь.
Тогда я пошла.
- Стоять!
У тебя какой интерес? Говори.
- В смотрящие вернуться хочу,
чтобы не шмонали
и чтобы дачки не крошили.
А то вон после Рыжей чего началось.
- Логично. Но чтобы Стрельцова
начала дурью промышлять...
А откуда информация?
- А вот это не проси: не скажу.
А что до Стрелы - она мутная,
от таких тихушниц всего можно ждать.
- Чтоб Стрельцова - да на такое?
Быть не может.
- Ну, конечно,
сама она на это не пойдет,
а вот заставить могли.
- Думаешь, Хаджа? А смысл?
Стрельцова - идеальный курьер:
беременная, на хорошем счету.
Какой смысл ее сдавать?
- Вот и я это не пойму.
Слушай, а может,
Хаджа просто ловит момент?
Хочет с моей помощью в силу войти?
Стрельцову нужно брать по-любому.
Там, глядишь,
она на торговца выведет.
- Думаю, Стрельцова здесь ни при чем.
Ну, сам смотри.
Главное - держи меня в курсе.
И не забывай: у нас комиссия на носу.
- Разберемся.
- Лера, мне надо поговорить.
- Пойдем.
Да, непростая ситуация.
- А что же мне делать?
- Да, Хадже отказать -
до конца срока ходить, оглядываясь.
- Может быть, мне к Зайцеву подойти?
- Тоже не вариант:
Хаджу не любят,
а стукачей не любят еще больше.
Значит так, хозяина не беспокой:
от людей этого не скроешь.
К отряднице не суйся - наверняка
у нее свои какие-то дела с Хаджой,
иначе бы она не вернулась
в наш отряд.
- Лера, так как же мне быть?
- Живи как живешь.
А я подумаю, как решить это.
- Нет, нехорошо.
Получается,
я на тебя свои проблемы перекладываю.
- Делай как говорят.
- Ты про банкет-то помнишь?
Петрович от тебя меню ждет.
- Да-да, конечно.
- Что "конечно"?
Ходишь третий день как задвинутая.
Эй, слышишь меня?
- Слышу.
- И чего? Я говорю: Зайцев от тебя
предложений по банкету ждет -
сегодня опять напоминал.
- Да-да, сделаю, все составлю.
У меня уже есть...
Наталья Андреевна, можно мне
прямо сейчас к начальнику сходить?
- Ну иди, если есть с чем.
- Есть.
- Так, значит, придет человек.
А чей человек-то?
Тебя кто к нему налаживает?
Не скажешь.
А что так, Анна Ефимовна?
- Я не могу.
- Ну вы же грамотная женщина,
Стрельцова, умная.
Вы не можете не понимать:
не назовете торговца -
не остановите поставку.
Ну оборвем мы эту цепочку -
будет другой курьер, и все.
- Я понимаю.
- Тогда я не понимаю вас.
Вы же рискуете! Сложить два и два -
ваш визит ко мне и провал курьера...
Торговец вам этого не простит.
На что вы рассчитываете?
- Я надеялась, что вы мне поможете.
- Да я бы рад помочь, но как?
Что вы хотите? Говорите прямо.
- Вы разве не понимаете?
Я не могу проносить наркотики:
это против моих правил!
Но и выдать человека -
это тоже против моих правил.
- О как? Ну-ну.
Это Сафарова отправляет вас
к своему курьеру?
Беда с вами, с интеллигенцией.
Вы понимаете, что ваша откровенность
может обернуться против вас?
У меня в колонии -
смерть от наркотиков,
и мне нужно реагировать.
- Ну вы же порядочный человек,
я вам верю.
- И что, вы многим так верите?
- Ну а как жить-то,
если людям не доверять?
- Поразительная вы женщина.
- Я могу идти? - Идите.
Не до вечера же мне вас убеждать.
- Здравствуйте.
- Поразительная, значит?
А что это Стрельцова
к тебе зачастила?
- Да так, банкет предстоит -
меню обсуждаем.
- На пару обсуждаете?
- Полина, что это с тобой?
Ты не переработала?
- Мне кажется, повелся ты,
Евгений Петрович, на эту зэчку.
Не к лицу это тебе.
- Вот он, женский коллектив, -
чего только в голову не взбредет!
Ты что-то хотела, Полина?
- Пирожки принесла. Ешь.
Не подавись только.
- Сафарова! В медсанчасть.
- С чего это?
Я вроде не записывалась.
- О как! Кто-то неделями приема ждет,
а кого-то просто вызывают?
- Не нравится мне этот вызов:
Полина от роду никого не вызывала.
- Мало ли. Возможно, у них комиссия.
Сейчас все возможно.
- А ты никому не говорила
про свою встречу с человеком Розы?
- Нет.
- Не к добру все это.
- Стрельцова, бросай черпак.
Вызывают тебя: адвокат приехал.
- Наталья Андреевна,
пусть Катя меня заменит.
- Давай.
- Анна Ефимовна?
- Здравствуйте.
- Будем знакомы.
Меня зовут Николай Ильич.
Я уполномочен обсудить с вами
некоторые вопросы.
- Стоять.
Ну что, Стрельцова, пообщались?
- Пообщались.
- Тогда милости прошу
на личный досмотр.
Предупреждаю сразу:
досмотр будет тщательный.
Так что если есть
что-то недозволенное -
лучше отдать сразу.
Добровольно.
- У меня ничего нет.
- Да ладно? А подумать хорошенько?
Что ж, прошу на досмотр -
там уже ждут.
- Да правда, нечего досматривать:
мне ничего не передавали.
- Вперед.
- Я только что от адвоката.
- А мне-то что?
- Я просто хотела сказать,
что он ничего не принес.
- Что-то я не догоняю: ты, Стрела,
у врача была или телик видела?
О какой передаче базар?
- Я говорю, что я была у адвоката,
он ничего не передал.
- Да не бзди, Стрела, сеструха
дачку пришлет - тогда поделишься.
У тебя ж богатенькая сеструха, а?
- Что?
- Не понимаю.
Адвокат мне ничего не передал.
- Это плохо.
- Я смотрю, ты опять недовольна.
А чего? В тепле, при харчах,
котлы не ворочаешь.
Не отсидка, а сказка.
Чего смурная-то?
- Да не выспалась.
- Ну ничего, сейчас проснешься.
Там продукты привезли,
на складе сложили.
Иди проверь, что все по списку,
и что скоропортящееся -
в холодильную камеру.
А то таких деликатесов назаказывала!
Они и названий-то таких не знают -
перепутать могли.
- Хорошо.
- Эй! Эй, кто там? Откройте!
Вы что, с ума сошли?


Серия 4

- Сафарова!
- Розалия Ильясовна.
- Фенюкова!
- Зинаида Петровна.
- Соколова!
- Валерия Витальевна.
- Стрельцова! Стрельцова!
Где Стрельцова?
Кто видел Стрельцову?
110-й - 301-му. В 3-м отряде
отсутствует осужденная Стрельцова.
Соколова,
осмотрите общежитие и пищеблок.
- Есть.
Говори, где Стрела, Хаджа.
- Откуда мне знать?
- Не скажешь?
Смотри, в свое время ответишь за все.
- Да пошла ты.
- Лера, я знаю, где Стрела.
Хаджа по беспределу пошла:
Стрела ж беременная! - Где она?
- В холодильнике они ее закрыли,
я видела.
- Гражданин начальник,
я знаю, где она.
- Берите ее бегом! Живее, живее!
Аккуратно, аккуратно.
Жива?
- Да, жива.
- Бегом в медсанчасть!
Скорее же, шевелитесь!
- Что значит позже? Когда?
У меня сейчас осужденная дуба даст!
Где сломалась?
Ну так другую высылайте,
что вы мне голову морочите?!
Обморожение, плюс она беременна.
Слушайте, ну тогда я вам ее
сейчас сам привезу, понятно?
- Ну что там?
- Пока сложно сказать.
- Так, давайте окажите
первую помощь - и повезем ее.
Я сейчас машину подгоню.
- Не довезем!
Ее надо срочно оперировать.
- Ну я и говорю: в больницу.
- А я говорю: не довезете.
Ее нужно оперировать здесь.
В таких случаях одно показание -
срочное кесарево.
- Полина, а ты сможешь?
Здесь у нас условий никаких.
- Я буду оперировать.
- Что?
Ты вообще кто такая,
чтобы со мной так разговаривать?
- Заслуженный врач республики,
доктор наук.
Хирург-гинеколог с 20-летним стажем.
Полина, готовьте операцию.
Вы хотите еще одну смерть на руки?
- Полина, я не понял:
что здесь происходит?
- Пусть оперирует, Евгений Петрович.
Она спец по женским болезням.
- У Зинченко вон ребенок
поперек лежал.
Если бы не она - не спасли бы.
- Ну, бабоньки...
Да черт с вами, делайте! Только учти:
если что-то пойдет не так -
срок себе добавишь.
- Пошли.
- Да, почти войсковая операция, а!
Девчонку увезли: реанимация забрала.
- В 1-й роддом повезли?
- Угу.
- Это хорошо:
там и не таких выхаживают.
Ничего, полежит в инкубаторе,
окрепнет.
- Так а с матерью-то что?
Выживет, нет?
- Будем надеяться.
- А чего я только сейчас узнал,
что вы опытный врач?
- Моя специальность указана
в личном деле.
- Да у меня таких личных дел -
почти тысяча штук.
Так, с завтрашнего дня выходите
на работу в медсанчасть.
И персональное задание:
Стрельцову выходить.
- А ну-ка, ложись давай! Ложись.
- Полина!
Ребенок жив?
- Да живой твой ребенок.
В больницу отправили.
Девочка, 2100. - Девочка...
- В инкубаторе сейчас.
- Спасибо, спасибо.
- Сама-то трое суток без сознания,
чуть глаза открыла - и хулиганишь?
Ну-ка лежи давай.
Соколову благодари,
Валерию Витальевну.
Это она спасла и тебя, и дочку.
- Дочка...
- О, Стрела! Вернулась!
- Здравствуйте. - Привет!
- А мы тебя почти похоронили.
Значит, долго жить будешь.
- Ну вернулась - и ладно,
чего балаган-то устроили?
Тоже мне, праздник!
- А что, глядишь - и кормить
по-божески опять станут, да?
- А Роза где?
- Так Хаджу-то следаки забрали.
В город, в изолятор перевели.
Новую статью шьют.
- И Вася с ней идет
паровозом по 30-й.
- По 30-й?
- Покушение на убийство.
Это же Вася тебя
в холодильник толкнула.
- Да.
- Вася? Но за что?
- Так Хаджа велела. Ну ничего,
хозяин теперь костьми ляжет,
но Хаджу обратно не возьмет.
На фига ему такой головняк?
- Точно.
- И то верно.
А вам я рада.
- О как!
- Здравствуйте. Наталья Андреевна!..
- Анна, Анна...
Ты чего это,
ты чего это на работу вышла?
Тебе же декрет положен.
Чего на кухню-то явилась?
- Да соскучилась.
Ну на что мне декрет -
в спальной секции сидеть?
- Отдохнула бы, сил набралась,
а то на тебя взглянешь -
жить не хочется: глиста в обмороке!
- Вот здесь и отъемся. И к тому же,
за работой время быстрее бежит.
Дочка моя все равно в больнице.
Пока ее выпишут...
- Ты как дочку-то назвала?
- Надежда.
- Это по-нашему, это хорошо.
А то сейчас, знаешь, куда ни кинь -
всюду то Анжела, то Генриетта.
- Ой, Наталья Андреевна,
а как банкет-то прошел?
- Очень хорошо:
все такие довольные остались!
Особенно эти твои рулеты
с начинкой хорошо пошли.
- Которые из свинины
или с грибами и с сыром?
- Да и те, и те. Вообще все блюда
со столов так сметали -
не успевали подносить. Хорошо,
что ты рецепты в тетрадку записала.
- Ну, значит, все довольны.
- Зайцев - особенно.
Пищеблок вообще очень хвалили.
Ты бы, кстати, попросила его:
может, отвезут тебя в больничку?
Хоть на руки девчонку возьмешь.
- А что, разве можно?
Не положено ведь.
- За спрос денег не берут.
- Да мне бы только посмотреть на нее.
- Погоди.
- Катя!
- Вернулась!
(Стук в дверь.)
- Приятного аппетита.
- Спасибо.
- Что ты, Евгений Петрович,
обедать в столовую совсем не ходишь?
- Некогда, душа моя.
Вот отчет из управления затребовали -
сижу, работаю.
- А...
Так может, тебе в кабинет носить?
Организуем.
- А что ты такая заботливая,
Наталья Андреевна?
Опять просить чего будешь?
- Да чего с тебя спросишь?
С тебя поверх сметы
снега зимой не выпросишь.
- Ну-ну. Говори, я слушаю.
- Отпустил бы ты девку в больничку.
Хоть дочку повидает.
Пусть отконвоируют ее в город.
- А что ж она сама
заявление не напишет?
- Да не попросит она сама.
Думает: не положено.
- Так ведь и не положено.
- А я про что?
Вот и отконвоируй ее
без всяких заявлений, а?
Петрович...
- Слушай,
мне кажется, на кухню
тебе пора: что-то горит.
- Горит.
- Ага.
- Можно мне взять ее на руки?
(Ребенок плачет.)
- Тише-тише-тише...
- Ну как, ты видела дочку?
- Видела. Такая кроха!
- Ее когда выписывать-то будут,
к нам переведут, в детский дом?
- Ну а куда ж еще?
Только когда ее выпишут?..
- Да и выпишут - что толку-то?
Вот если бы как раньше -
в корпус совместного проживания...
Так закрыли.
- Почему?
- Инфекцию какую-то занесли,
детки стали умирать -
Зайцев и распорядился.
- Так что же получается: я Надю
после выписки долго видеть не буду?
- Будешь, будешь.
В свободное от работы время.
Если бы у меня была возможность
кому-то сына передать на воле,
я бы обязательно отдала.
Да он же здесь ничего
слаще морковки не видел!
- Почему?
- Да потому что можно только то,
что в официальном меню,
а там одно яблоко зеленое.
Банан первый раз в 2 года увидел -
не знал, что с ним делать.
- Да что ж такое-то?
Дети в чем виноваты?
- Так давно мечтала о ребенке,
а теперь вот даже с дочерью
видеться не могу.
За что мне это?
- Вот ты спрашиваешь: за что?
А правильнее спросить: для чего?
Для того, чтобы ты что-то поняла.
- Для этого мне надо было
сесть в тюрьму?
- Аня, поверь:
важно не то, что ты здесь.
Важно, какая ты отсюда выйдешь.
Вот скажи: чем ты жила на воле?
- Да как все: работа, семья.
- А что было важнее?
- Ну работа, наверное.
- Вот. Ты все поставила на бизнес,
а в результате потеряла
и бизнес, и семью.
Зато сколько тебе времени
дали в себе разобраться!
- Выходит, это расплата?
- Да нет, скорее путь осознания себя,
покаяния, если хочешь.
Знаешь, наш философ Николай Бердяев
сказал замечательную фразу:
"Истинный смысл покаяния -
в начале новой жизни".
- Новая жизнь!..
Новая жизнь - когда это будет?
- Будет, Анечка. Обязательно будет.
Главное - терпение и понимание того,
что на самом деле для тебя важно.
- Можно?
- Ну заходи. Что у тебя?
- Заявление. Хочу сестре позвонить.
Когда это возможно?
- Ну, как отдел безопасности
заявление зарегистрирует.
В заявлении все указала?
- Да.
- Ну жди, вызовут. Что еще?
- Мне свидание нужно, тоже с сестрой.
Я ведь имею право: ко мне
еще ни разу никто не приезжал.
- А чего ж так?
- У сестры много работы,
но сейчас она точно приедет.
Я хочу ей опекунство
над дочерью передать.
- Вот как решила?
- Да, так решила.
Ну я пойду.
- Погоди!
Звони.
- Спасибо.
Алло, Вика? Это я.
Вик, у меня дочка родилась.
Приезжай, пожалуйста.
Надо срочно поговорить.
- Ты прости меня,
что я не приезжала.
То одно, то другое.
- Да ничего, я понимаю.
- Но когда ты позвонила,
я сразу решила, что приеду.
В общем, я все узнала
про опекунство и нашла адвоката.
Он обещал помочь с документами.
Няню я тоже нашла.
- Няню?
- Ну да, конечно. Я же не могу
совсем от работы отказаться.
- Точно. Работа.
Как там, с ресторанами все в порядке?
- Ну...
Шумиха улеглась,
гости постепенно возвращаются.
Ну, бывают, конечно, сложности,
но куда без них. Справляемся.
- Спасибо тебе, родная моя.
Хорошо, что ты у меня есть.
- Ты за Надю не беспокойся.
Главное - сама держись.
- Вот эта мне больше всех нравится.
- Хорошенькая. Только на тебя
не похожа. Папина дочка?
- Да не знаю, разве только
улыбка Игоря.
- Ну, по фотографиям трудно судить.
Но если с детства
на папу и маму не похожа,
значит, растет индивидуальность.
- Расцеловать бы
эту индивидуальность.
Хотя Вика права:
нельзя таскать сюда ребенка.
Но так хочется ее обнять.
- Ничего, скоро обнимешь.
Что у тебя с судом?
- Подали. Зайцев сказал, ходатайство
ушло. Теперь все зависит от суда.
- Дай бог.
- Дай бог.
- Жаль, конечно,
со Стрельцовой расставаться.
Но что поделаешь - заслужила.
- Евгений Петрович,
что ты с ней носишься-то?
- Да из управления за нее просят.
Звонили уже не раз.
Видать, кто-то их там греет хорошо.
- Ой-ой-ой.
(Стук в дверь.)
- Можно?
Стрельцова Анна Ефимовна, статья...
- Анна Ефимовна, проходи.
Что хочу тебе сказать?
Документы твои ушли.
Но когда заседание будет -
неизвестно.
Суды у нас перегружены, так что
можно месяц ждать, а можно и два.
В общем, считаю возможным
перевести тебя на щадящий режим.
В колонию-поселение.
- Правда?
- Прямо от сердца отрываем.
Приучила ты нас к хорошей кухне.
- Так Наталья ж Андреевна
все освоила.
- Значит, там и будешь ждать УДО.
А с работой разберемся.
- Там в магазине
рядом с территорией руки нужны:
уборщица, фасовщица -
все в одном флаконе.
- А жить где, в общежитии?
- В порядке исключения разрешу тебе
обосноваться в частном секторе.
Только за твой счет.
- Да это не важно.
- Я тебе адресочек дам, там у хозяйки
всегда наши останавливаются.
Она не против.
- Спасибо.
- Ну вот они, мои хоромы.
- Ого, а сколько там кошек!
- А, их тут полно.
Комнатка маленькая,
но зато отдельная.
Тебе после нар
и она раем покажется.
Ну, вот тут жить будешь.
Не дворец, конечно, но жить можно.
Да ты, поди, и дворцов-то
никогда не видела.
- Да-да, спасибо.
Ничего-ничего, мы тут обустроимся.
Я же дочку хочу сюда привезти.
- А про дочку-то разговоров не было.
- Так что ж мне теперь,
другую комнату искать?
- Большая девочка?
- Три года всего.
- Ладно. За девочку двойную цену -
бегать тут будет, шуметь.
- Я согласна.
- Задаток давай.
- Да.
Держите.
Скажите, а позвонить от вас можно?
- Вам разрешают?
- Ну что ж, в колонии-поселении
с семьями живут,
а позвонить нельзя? Я заплачу.
- 500 рублей.
- Пожалуйста.
- На вот, возьми.
- Спасибо.
Вика. Вик, привет, это Аня.
Да, да, еще два месяца ждать.
Но я на поселении, комнату сняла.
Приезжайте ко мне с Надей.
Как не можете, почему?
А, детский сад, ну да.
А можно я сейчас с ней поговорю?
Почему она не с тобой?
А, ты на работе.
Я уже совсем обезумела от радости
и забыла.
Хорошо, я тогда вечером
перезвоню. Пока.
Спасибо. А может быть,
вы мне подскажете,
где я могу себе
мобильный телефон купить?
- Знаешь что, заплати-ка ты мне
за месяц вперед
и за себя, и за девчонку.
А то знаю я вашу породу:
не успеет выйти - все потратит.
А потом ищи ветра в поле -
мобильные телефоны, новые подушки.
И вот еще: по ночам не шляться,
мужиков не водить.
Не пить, не курить.
Здесь дом приличный.
- Да.
- В общем, работа нехитрая:
крупы там, сахар по пакетам фасовать,
утром и вечером влажная уборка.
Ну и меня, если что, подменить.
Но это осторожно, чтоб не светиться.
В общем, справишься.
- Розетку починил,
две новые поставил.
А с твоими холодильниками вообще
лучше силовой кабель кинуть.
- А это ты хозяину скажи. Он мне
деньги только на розетку оставил.
Я сейчас расплачусь, подожди.
- Куришь, нет?
- Нет.
- Я Федор, монтер здешний.
Тебя я знаю: ты Анна,
матери моей жиличка. Верно?
- Да, Анна.
- Ну. Я-то сам отдельно живу,
у меня хозяйство свое, дом свой,
мотоцикл скоро куплю.
- Ну да, правильно, у мужчины
должен быть отдельный дом.
- А как же? Если вдруг женюсь,
не к матери же жену вести.
- Ну да.
Федор, а вы, случайно, не знаете,
где можно купить мобильный телефон?
- В поселке точно нет, в город надо.
Хочешь, могу сгонять.
- Ну только если вам нетрудно.
- Да нетрудно, давай бабосы,
и завтра будешь при телефоне.
- Спасибо.
Так. Вот, думаю, этого хватит.
- Так, в общем,
как договаривались, держи.
- Ты хозяину-то скажи про кабель-то,
а то сгоришь тут к чертовой матери.
- Что, деньги ему дала?
- Угу.
А он в город поедет, обещал мне
мобильный телефон купить.
- Зря ты ему деньги дала.
Видишь, как почесал, а?
Хороший парень, но пьет.
- Как пьет?
Это ж были мои последние!
- Господи, Федор,
как вы меня напугали.
- Да не бойся, вместе пойдем.
Нам по пути.
- А что там с телефоном?
Удалось купить?
- Понимаешь, такое дело,
я вроде бы уже и поехал,
но хорошо, добрые люди сказали,
что телефон-то тебе нельзя.
Ну, на поселении не положено,
это все равно что зона считается.
А деньги я верну.
Вот прямо завтра к матери и занесу.
- Да мне не денег жаль,
мне позвонить нужно.
- Так с моего звони, жалко, что ли.
- Спасибо.
Ничего не понимаю.
Почему она трубку не берет?
- Кому звонила-то?
- Да сестре.
- Ничего, дозвОнишься.
- ДозвонИшься.
Ну все, спасибо. Я пришла.
- А деньги я завтра верну.
- А я не сомневаюсь, Федор.
До завтра.
Рая, ну все, я на сегодня закончила.
- Может, подождешь?
Муж обещал заехать, тебя подбросим.
- Да нет, я сама, спасибо.
- Ну смотри.
- Сейчас переоденусь.
- Здравствуйте.
- О, Ань, заждались уже.
Слушай, давай к столу, а?
- Проходи уж, раз зовут.
- Да я сыта.
- Посиди с нами, выпей рюмочку.
- Я не пью.
- Ань, ну брось ты, не ломайся.
Если ты насчет денег,
то я принес, матери отдал.
Ну Ань, ну уважь.
- Федор, давайте как-нибудь
в другой раз.
Мне бы прилечь, я так устала.
- Ну Ань, ну уважь.
- Извини. Извините.
Приятного аппетита.
- Ань, Аня, открой.
- Тише, иди спать!
- Аня, поговорить надо.
- Да завтра поговорим обязательно.
Все, иди ложись!
Федя, спокойно.
Тихо. Ты что творишь?
Ты мать разбудишь.
Федя, иди ложись спать.
- Я по-хорошему.
- Федя, послушай, я тоже по-хорошему.
Ты что делаешь-то? Ты что, с ума,
что ли, вообще сошел, а?!
Ты в своем уме? А ну уйди отсюда!
- Может, пластырем, сынок?
- Да не смеши, мам.
- Ну что "не смеши"?
- Доброе утро.
- Доброе.
Ань, ты... ну извини,
перебрал вчера, не помню ничего.
- Бывает.
- Ну вообще извини.
- Хорошо.
- Я пошел.
- До свидания.
- Я вот что хотела тебе сказать.
Не подходишь ты мне.
- В каком смысле?
- Отказываю я тебе от дома.
- Почему?
- А я в своем праве.
Нечего тебе тут,
ищи себе другое жилье.
- Здравствуйте.
А вы комнату, случайно, не сдаете?
- Я с заключенными дел не имею.
- А вы?
- Нет.
- В общем, комнату мне
никто не сдает,
да и денег у меня особо нет.
Рая, можно я у тебя
в подсобке устроюсь?
- Аня, я бы с радостью,
но я магазин на охрану сдаю.
Не дай бог узнают,
что у меня тут человек остался.
Нет, никак нельзя.
- Что мне делать?
- Да разберется начальство
с твоим жильем:
ты же у них на учете,
они за тебя ответственность несут.
На улице не останешься.
О, сам хозяин пожаловал.
Сейчас он во всем разберется.
- Всем здрасте. - Здрасте,
Евгений Петрович, здрасте.
Давненько не заходили.
- А есть зачем?
- А как же.
Ваши любимые.
- Рая, я курить бросаю, а ты...
Ладно, Кузину
на день рождения подарю.
Водички дай.
Какие новости?
- Да вот помощница моя, Аня,
без жилья осталась.
- Это как же так, Стрельцова?
- Так получилось. Я уже и заявление
написала насчет общежития, но...
- Спасибо, Рая. Пойдем поговорим.
Общежитие, говоришь?
Слушай, Анна Ефимовна,
я вот что думаю:
может, поживешь у меня,
пока у тебя срок не кончился?
- Очень неожиданное предложение.
- Ну а что? Оплату обещаю достойную,
обязанности - прибраться,
приготовить, за сыном посмотреть.
Вроде все.
- А это не будет
превышением ваших полномочий?
- Каких полномочий?
И ИТУ, и колония-поселение -
в моем ведении.
Могу я осужденную
к необходимым работам привлечь?
Могу. Вот я тебя и привлекаю.
Кто такая Таня?
- Прежняя наша отрядница была.
- Так что взаимная выгода налицо.
Ты спокойно дожидаешься своего УДО,
а я получаю хозяйку по дому.
Мы тут с сыном вдвоем, дом большой.
- А почему вдвоем? Где его мать?
- Уехала. Бросила нас.
Уже второй год пошел.
- Вовка! Знакомься: моя сын.
- Привет. Я тетя Аня.
Можно просто Аня.
Я буду вам помогать:
убирать, готовить.
Если, конечно, ты не против.
- Он привыкнет постепенно.
Я потом объясню.
Ты проходи, вот твоя комната.
- Спасибо.
- Что, Вова, не нравится пюре?
А жареную картошку ты любишь?
Да ты не мучайся.
Не хочешь - не ешь.
Я просто хочу знать,
что тебе нравится.
Может быть, куриные котлетки?
- Да он, вообще-то, все ест.
Он неизбалованный.
Просто пока нас ждал,
яблок налопался.
Что, Вовка, все яблоки съел?
Давай, если наелся, беги к себе.
- Может, он меня стесняется?
- Да нет, нет, не стесняется.
- Все?
- Он просто не говорит.
- Совсем не говорит?
Что-то со слухом?
- Да все с ним в порядке.
Он замолчал, когда мать уехала.
Я его врачам показывал:
сказали, психологическая травма.
Он, конечно, заговорит - но когда?
Надо ждать.
- Получается, он ни с кем
никак не общается?
- Ни с кем. Так, кивнет
или, наоборот, головой помотает.
Должен был в школу пойти -
но какая тут школа?
Домашнее образование.
Учительница к нему ходит.
- Бедный мальчишка.
- Ничего, справимся.
Спасибо, все очень вкусно.
Я посуду помою.
- Нет-нет!
Вы идите отдыхайте, а я все вымою.
Я же на работе.
- Спасибо.
- Вовка, а ну-ка иди сюда.
Будешь мне помогать.
Будешь прищепки подавать.
Держи. Давай.
Сейчас мы с тобой белье повесим
и пойдем читать книги.
Ты любишь читать?
Я видела у вас на полке
"Легенды и мифы Древней Греции".
Вы с папой читали? Нет?
Очень жаль. А ты знаешь,
кто такие аргонавты?
Нет? Это путешественники,
которые построили корабль,
чтобы отправиться в путь
и найти золотое руно.
А сейчас мы с тобой
про это прочтем, да?
"Стал Ясон готовиться к походу.
Он объехал все страны Греции
и всюду звал славных
своими подвигами героев в Колхиду".
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. А вы к кому?
- К Вове. Я его учитель.
А вы Анна?
- Да. Проходите, пожалуйста.
- Спасибо.
"Мифы Древней Греции"?
Ну, книжка подождет.
А у нас - математика.
- Давай, дружок.
- Хочешь почитать?
Вовка, давай я тебе пуговицу пришью,
мы поужинаем,
а перед сном обязательно почитаем.
Хорошо?
Отлично. Так...
Это дочка моя, Надежда.
Ей три с половиной года.
Она сейчас с тетей живет,
но они обязательно приедут
и я вас познакомлю.
- Вовка, папа приехал.
Привет, здорово!
- Здравствуйте.
- Ну как ты? Что у вас тут?
А это кто, дочка, что ли?
- Ага.
- Ишь ты, какая стала!
Забирали-то вот такую масюсенькую,
вот такую отправляли.
А уже невеста, смотри.
- Да.
Я все представляю,
как они там живут,
какая у нее кроватка,
какие у нее игрушки.
- Твои-то когда приедут?
- Да я до них
никак дозвониться не могу.
Ну... мне же звонить нельзя.
- Угу.
- А... я им написала,
адрес отправила.
Вот жду, три недели жду,
но ни слуху ни духу.
- Мало ли какие обстоятельства
у человека бывают.
Да не волнуйся, приедут.
Если по старому адресу прибудут,
я их сразу сюда привезу.
- Спасибо.
Так, ну что, рубашка готова.
Идем ужинать.
- Ужинать? - Да.
- Руки сначала мыть давай.
(Слышны голоса детей.)
- У тебя есть друзья?
Плохо. У меня здесь
тоже никого нет.
А ты знаешь какое-нибудь
стихотворение про дружбу?
Я помню одно с самого детства.
Сейчас я тебе его прочту.
Давай лапу.
"У меня есть верный друг -
Просто пес-дворняжка.
Вместе с ним бежим на луг,
Где цветут ромашки;
С ним смеемся под дождем,
Прыгаем по лужам -
Все нам вместе нипочем,
Потому что дружим".
А знаешь, пойдем-ка возьмем кашу,
оставшуюся с завтрака,
и покормим на пруду уток. Хорошо?
Давай!
Корми, корми. Еще бери.
Вот эти черненькие с белыми носами -
дикие утки лысухи.
На зиму они улетают в теплые страны,
потому что водоем замерзает
и им нечего есть.
Как в сказке про Серую Шейку.
Ты читал?
Нет? Ладно, придем домой,
и я тебе прочту.
А если у вас нет книги,
то расскажу.
Вон они! А ну-ка плывите к нам!
Эй!
Вова! Вова, ты куда?
Эй, кого ты здесь нашел?
Ты смотри, какой симпатичный.
Дружок, ты чей? А?
Большой вырастет.
Смотри, какие у него лапы.
Привет. Ну ладно, Вовка,
прощайся с приятелем:
нам пора домой. Скоро обед.
Пойдем. Пойдем-пойдем.
Ну ты смотри-ка, увязался за нами.
Вот что значит приласкали. Да?
Слушай, а вдруг он чей-то?
Вообще-то, непохож. Смотри,
весь такой чумазый и в репейнике.
Ну что, Вовка, рискнем?
Возьмем его к себе?
Ну не выгонит же нас папа из дома
с этим оборванцем.
Бери! Бери.
Осторожно. Давай, так...
Отлично.
- Смотри-ка, мы ее вымыли,
и какая она стала красивая!
Так, а теперь
займемся ее воспитанием.
Да-да-да, это она пока маленькая,
а потом станет большая
и должна нас слушаться.
Вот, например,
она должна знать свое место.
Место! Ну-ка скажи: "Место!"
Ну попробуй.
- Всем привет. - Папа пришел.
- Кто дома?
Это что такое? Что за лужи, а?
Это что у тебя? Собака?
Это я сейчас что,
в собачью лужу наступил?
Кто разрешил?
- Евгений Петрович...
- Так, мне кобеля еще не хватало.
Что за самодеятельность?
Зачем мне собака?
- Это не вам. Это Вове.
- Вове?
- Угу.
- Вовка. Вова!
Слушай, ну за ним же ухаживать надо.
А когда мне?
Ты еще маленький.
Ладно, собака так собака. Да?
- Заснул. Еле уложила.
Все вскакивал и проверял,
как там его щенок.
Вовка целый день такой счастливый!
Я думала, вот-вот заговорит.
- Аня...
- Знаете что?
Надо свести его
с соседскими пацанами.
Они там на пустыре в футбол гоняют.
Он смотрит - и ему тоже так хочется!
Но только для этого ему надо купить
дорогой профессиональный мяч.
- Хорошо, хорошо. Аня...
- Да, Евгений Петрович.
- Да нет, ничего.
- Но только настоящий, кожаный,
как у футболистов.
- Да что я, в самом деле?
Давай поговорим.
- Да, я тоже хочу спросить.
Как там мое УДО?
- А что УДО? Вопрос решается.
- Не знаете, когда суд?
Они же меня на него должны вызвать?
- Необязательно. Все могут решить
и без твоего присутствия.
признать Стрельцову Анну Ефимовну
виновной в преступлении,
- Гол! Ты сам в свои же...
- Ребята!
Здорово играете,
а кто у вас здесь главный?
- Вот молодой человек.
- Привет.
- Привет.
- Тебя как зовут?
- Ну Пашка, и что?
- Пашка, а возьмете к себе
в команду мальчишку?
У него мяч хороший,
но одному-то в него как играть?
- Это у Вовки мяч? А какой?
- Профессиональный,
футбольный, кожаный.
- Да ладно! Откуда?
- Ну как откуда -
ему папа по интернету заказал.
Возьмете?
Он только играть пока не очень умеет,
но ты же его научишь?
- Ну, Вовка ни с кем не дружит.
Он же не придет.
- Еще как придет.
Он все время смотрит,
ему так нравится, как вы играете!
Особенно он завидует тому,
как ты владеешь мячом.
- Ну пусть приходит, научу.
- Только он не очень разговаривает,
но это же не помешает игре?
- Посмотрим. Эй, пацаны, Вовка-молчун
в команду просится. Возьмем?
- А что, давайте возьмем.
- Возьмем. Давайте.
- Спасибо, ребята, спасибо!
Ну, хорошей вам игры!
- Что, пришло постановление об УДО?
- Какое УДО, кому?
- Ну Стрельцовой, кому же еще.
Освободили?
- Ну а что ж ее не освободить?
Такие характеристики.
- Ну еще бы. Сам писал.
Жалеешь, поди?
- Ну что ты глупости-то говоришь,
Полина?
- Так бы жила у тебя
вместо поселения. Вовку бы растила.
- Видела б ты, как он изменился.
Спокойный стал, улыбчивый.
Она с ним как-то по-особенному
общается.
- И я бы общалась.
- Что?
- Ничего.
Вот витамины для Вовки.
Пусть попьет, лишним не будет.
- Не плачь.
Она обязательно к тебе приедет.
Или ты к ней.
- Вова... Вовочка, ты...
ты заговорил?
- Ты не плачь. Помнишь,
ты говорила: "Всем нужен друг".
Хочешь, я буду твоим другом?
- Очень. Ты мой хороший, ты...
Спасибо.
- День сегодня какой, а.
Сын заговорил!
Весь вечер болтал, про футболистов
мне рассказывал, про футбол.
Друзья у него появились, понимаешь.
Ну что ты там возишься,
иди сюда, давай садись.
Садись, посиди со мной.
Спасибо тебе за Вовку.
- Да ну что вы, Евгений Петрович.
Я не меньше вашего рада.
- Подожди, я вот о чем.
Вовке мать нужна, а мне жена.
Делаю тебе официальное
предложение, давай жить вместе.
- Да я же и так тут живу,
в вашем доме.
- Я не в этом смысле,
в смысле - со мной.
Ну, у тебя мужа нет?
А у меня жены - тоже.
- Но у меня есть дочь.
- Дочь? Прекрасно! Ну а что,
привезешь, будет Вовке сестра.
- Евгений Петрович,
я очень вам благодарна,
да и к Вовке я сильно привязалась,
но... я замуж не хочу.
Да меня и дома ждут.
- Вовке мать нужна,
он только в себя приходить начал.
А я как же? Как мне теперь?
- А может, вам стоит
к Полине приглядеться?
Ой, она такая женщина
хорошая, добрая,
и к вам очень по-особому
относится, не так, как ко всем.
- Да причем здесь Полина?
Ты нам нужна!
- Извините.
- Откуда в такую рань?
- Доброе утро.
- Откуда в такую рань?
Да я в магазин ходила,
хотела кашу сварить - молока нет.
- Я вот насчет вчерашнего...
- Не надо, Евгений Петрович.
- Надо! И изволь меня выслушать.
Значит так, запоминай.
Будет у тебя УДО или нет -
целиком и полностью зависит от меня.
И то, что ты сейчас
здесь, на поселении -
это результат моей доброй воли,
каковая может закончиться,
и ты пулей вылетишь
обратно в колонию.
- Ну что вы такое говорите?
- Не перебивать!
Я тебе больше скажу.
Мне известно достаточно фактов,
которые тут же добавят тебе
новый срок,
начиная от нарушения режима...
- Какие нарушения?
- ...бесконтрольные звонки
родственникам,
что запрещено в колонии-поселении,
и заканчивая нанесением телесных
повреждений гражданину Баранову.
- А это кто?
- Монтер местный.
Поэтому советую подумать.
Времени у тебя до вечера.


Серия 5

- Что звал-то, Евгений Петрович?
- Слушай, а у тебя заявление этой...
Фамилию забыл. Ну, монтера мать.
Который в поселке поселенцев
в дом к себе пускает.
- Барановой? У меня.
Ты же велел под сукно.
- Сюда неси.
- Что, не доверяешь?
Или УДО Стрельцовой отменять будем?
- Ты уезжаешь, да?
- Да.
- Скучаешь по дочке, да?
- Очень.
- Тогда надо ехать.
Она же тоже еще маленькая.
Она скучает.
- А как же ты?
- У меня есть папа.
А у нее есть папа?
- Вот. Значит, надо ехать.
- Спасибо тебе. Спасибо, родной мой.
Ты настоящий мужчина
и настоящий друг.
Подожди.
Стойте!
Что вам нужно?
- Это твой дом?
- Нет, но я здесь живу.
- А где хозяева?
- Хозяин. Он на работе, а что?
- А, значит, я ошибся.
Мне другой дом нужен.
Там хозяйка женщина.
- Вова!
Ты побудешь до вечера
у Веры Сергеевны?
Вы позанимаетесь, я договорилась.
- Ты прямо сейчас уезжаешь?
- Да, мне очень надо.
- Ну, надо - значит, надо.
- Идем.
- Пойдем.
- Здрасте, Вера Сергеевна.
- Здравствуйте, Анна Ефимовна.
Привели?
- Угу.
- Привет.
- Ну что, будь умницей.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Будьте добры, пожалуйста,
один билет до Светлоярска
на ближайший автобус.
- В 16:40 устроит?
- Отлично.
- Паспорт давайте.
- А я его забыла.
А можно так? Я свои паспортные данные
наизусть помню.
- Ну что вы, девушка.
От нас только по паспорту,
у нас с этим строго.
В округе две зоны, побеги бывают.
Вон и сейчас патрули ходят,
ловят кого-то.
- Ясно.
- Аня!
- Привет.
- Куда направляешься?
- Да так, по делам.
А ты что тут, воюешь?
- Воюю.
Наконец-то добилась, чтобы тару
вывезли. Машину вон жду.
А то вон магазин захламила ящиками
и двор.
- Машина приедет?
- Да. После обеда обещали.
Вот жду.
- А ты-то как, а?
Как у хозяина живется?
- Да ничего, нормально.
- Твои-то приехали, небось?
- А им нет смысла сейчас приезжать.
Я сама отсюда скоро уеду,
документы жду со дня на день.
- Поздравляю.
- Спасибо.
- Слушай, рада я за тебя,
честное слово.
Хорошая ты баба, Анька.
Дай обниму хоть тебя.
А то, может, больше не увидимся.
Ладно, счастливо тебе.
Я грузиться буду.
- Ну, пока.
- Удачи.
- Что-то вы расслабились.
Проверок давно не было?
- Евгений Петрович, беда.
- Подожди.
Что ты орешь как на пожаре?
- Так пожар и есть.
Но не здесь, а в поселке -
твой дом горит.
Тебе дозвониться не могут,
мне сообщили.
- Как пожар? С тобой потом.
Кто сообщил?
Давно горит? Где Вовка?
Мужской голос:
- Рай, все, что ли? Я поехал?
- Да, давай, пока.
- Ну что, потушили? Где все? Где сын?
- Пострадавших нет.
Хорошо, что дома никого не было.
Распространение небольшое было,
только одна комната.
Другие помещения не пострадали,
огонь перекинуться не успел.
Соседи вовремя вызвали.
- Причину установили?
- Проводка?
- Да нет, поджог.
Похоже, банку с бензином
кто-то бросил.
Вон стекло разбито.
Акт о пожаре я вам выпишу.
- Куда мне с ним?
- В полицию.
В акте будет указана причина пожара.
Пусть разбираются.
- Пойдем выпишешь.
- Евгений Петрович,
что же это? Как же так?
Сильно погорели?
- Да нет, обошлось.
Только одна комната выгорела.
- Мы, как услышали, сразу сюда.
Вова сегодня у меня занимался.
- Испугался?
- Нет. Вернее, немножко.
- А где Анна?
- Анна попросила меня сегодня
с Вовой посидеть.
Какие-то дела у нее.
- Дела? А что она сказала?
- Она уехала к дочке.
- И это после всего,
что для нее сделали:
и УДО, и послабление режима,
а она - на тебе!
- Ну а с чего ты решил, что это она
могла организовать поджог?
- А с чего бы ей накануне УДО
в бега удариться?
- Вот и мне это странно.
Разумная вроде баба...
Слушай, а может, она догадалась,
что ей решили УДО завернуть?
Что случилось-то, Евгений Петрович?
- Что случилось, то случилось.
- Что-то ты недоговариваешь.
Евгений Петрович, ты заявление
Барановой уже пустил в дело?
- Когда мне? Тут каждый день
новые новости,
а теперь еще и это.
Буду настаивать, чтобы Стрельцову
объявили в розыск, пусть ищут.
- Михалыч, бидоны сдашь,
молоко пусть отгружают.
Вот накладные.
Ну понятно. Чай, не впервой.
- Давай.
- До развилки на Озерск подбросишь?
- А потом куда?
Я на ферму в Раздольное.
- Да я на развилке сойду.
Тысячи хватит?
- Полторы.
- Ладно, договорились.
- В кузов полезай.
- А если не в кузов?
- Тогда пятьсот сверху -
за комфорт.
- Хрен с тобой, крохобор.
- В общем, что удалось установить
по горячим следам.
Есть свидетели, показавшие,
что возле вашего дома рано утром
крутился какой-то человек.
- Какой человек?
- Не местный.
35-40 лет, черноволосый.
- Ну и что?
- Соседка показала,
что он заглядывал в окна. А потом еще
его видели перед самым пожаром.
Звонок в МЧС поступил в 14:07,
пожарные приехали в 14:35.
- Валентин Семенович,
ты нас подробностями не грузи.
Ты давай по существу.
Есть подозрение,
что поджог могла организовать
заключенная Стрельцова.
Она помогала Евгению Петровичу
по дому.
Вот здесь что думаешь?
- Стрельцову соседи знают,
мы спрашивали. Но ее никто
перед пожаром не видел.
Нет, мы, конечно,
отрабатываем эту версию,
объявили ее в розыск -
всякое может быть:
не сама, а чужими руками.
- Еще чайку?
- Да нет, спасибо,
я уже от души напился.
- Ну, тогда не будем тебя
задерживать.
- Хорошо. - Держи нас в курсе.
- Обязательно.
Если будут новости,
обязательно сообщим.
- Спасибо.
- Ну вот и хорошо.
Я тебе буду позванивать.
- Хорошо. Давай, счастливо.
- Ну-ну.
Мужской голос: - Папаша, я быстро.
Все-все, свободен.
- Ты что, сдурел, что ли?
- Дядя, отвали, я сказал.
- Эй, аккуратнее.
- Прирежу, понял?
Черт! Стой!
- Здравствуйте.
Извините, а что это за поселок?
- СНТ "Строитель". А что?
- Я заблудилась. Как бы мне
до ближайшего города добраться?
- Даже не знаю: автобус-то уже ушел.
- А следующий когда?
- Вечером, в 7.
Теперь только если кто
на машине поедет.
Погодите! Муж в магазин собирался:
за блеснами ему нужно.
Я сейчас спрошу. Митя!
Ты за блеснами-то поедешь?
- А как же! Уже собирался.
- Тогда девушку подбрось до города.
- Ждите. Сейчас поедем.
- Спасибо!
Спасибо вам большое!
- Спасибо вам большое!
- Спасибо, а то с утра
маковой росинки во рту не было.
Тут такое дело...
Вчера угнали грузовик,
который обслуживает
колонию и поселок.
И я вот подумал:
нет ли здесь какой-то связи?
- А про угон откуда узнали?
- Так водитель пришел весь избитый.
- Михалыч? - Михалыч!
Его угонщик из машины выкинул.
Судя по описанию,
это и есть наш поджигатель.
- Что думаешь, подельник Стрельцовой?
- Разбираемся.
- Эй! Есть кто дома?!
- Вы чего тут шумите? Там нет никого.
- Здравствуйте. Извините,
а вы не знаете, где они?
- Здравствуйте.
А кто - они? Вы кого вообще ищете?
- Вика Стрельцова. Это моя сестра.
А с ней еще девочка.
- Так вы сестра?
А вы что же, уже все?..
Про ваше дело столько писали!
- Да, я свободна.
Вы не знаете, где Вика?
- Так Вика тут почти не живет.
Так, заезжает иногда, но редко.
- А где они могут быть?
- Кто - они? - Ну Вика,
с ней еще маленькая девочка.
Это дочь моя, Надя.
- Вика вроде на даче живет,
в Гореевке, а девочка - не знаю.
По крайней мере,
я ее ни разу не видела.
- На даче, значит, в Гореевке...
Спасибо!
И вообще, она, наверное, на работе.
- Спасибо вам большое. Извините.
- Здравствуйте. Я могу вам помочь?
- Здравствуйте.
Я к управляющей. Она у себя?
- Управляющий - он еще не приехал.
- Вы меня неправильно поняли.
Я в к Виктории Стрельцовой.
- А, вы о прежней владелице?
Я ее не застал:
пришел в ресторан,
когда он уже был продан.
У нас теперь новый хозяин.
- Кто?
- Григорий Николаевич Шаров.
Я к нему нанимался -
больше трех лет назад.
- Больше трех лет?! Ничего себе!
Возможно, кто-то остался
из прежней команды: официанты или...
Константин Иванович, сушеф,
давно работает - с самого открытия.
- Совсем не изменилась.
Аня, как же я тебе рад! Как ты?
- Да я тоже тебе рада.
Спасибо, я ничего,
но давай сейчас не обо мне.
Что у вас здесь происходит?
Почему хозяин - Шаров? Где Вика?
- Шаров - хозяин,
потому что он купил у Вики сеть.
- Как - всю сеть?!
Я думала, только этот ресторан.
- Нет, она продала ему все рестораны.
Я думал, ты обо всем знаешь.
- А ты не знаешь, где она сейчас?
- Этого я не знаю.
Она с тех пор, как подписали договор,
вообще здесь не появлялась.
Исчезла так стремительно -
даже вещи свои не забрала.
- А мои вещи остались?
- Конечно.
В кладовке какие-то коробки стоят -
наверняка там твои.
- Как думаешь, я могу их забрать?
- Конечно можешь.
Шаров, я думаю, будет рад.
Тебя проводить?
- Да нет, я сама. Спасибо.
(Звучит музыка.)
Шаров: - Проходите, садитесь.
Ну а я-то чем могу быть полезен?
Коренов: - Если Анна появится
в городе, то, вероятно, придет сюда.
- А что ей здесь делать?
Рестораны давно принадлежат мне.
К тому же, со Стрельцовой
мы всегда были конкурентами.
- Но дома-то теперь у нее нет:
за долги ушел.
В общем,
если вдруг она появится у вас.
пожалуйста, сообщите. Вот телефоны.
- Конечно.
- Всего хорошего.
- До свидания.
Ну, давай выходи. Я знаю, что ты там.
Аня, выходи.
Привет.
- Привет.
- Давай рассказывай:
что ты такое натворила,
что тебя все ищут?
- Как ты узнал, что я здесь?
- Сначала метрдотель рассказал,
что какая-то девушка ищет Вику.
потом Костик поделился,
ну а потом уже полиция нагрянула,
стали вопросы задавать.
Ну, я выпроводил его побыстрее.
- Спасибо.
- Может, ты все-таки расскажешь,
почему тебя опять все ищут?
- Гриша, я сбежала,
не дождавшись УДО.
- В общем,
дом я купил пять лет назад,
но как-то руки не доходят
довести тут все до ума.
Так и стоит необжитой, но на отшибе,
так что тебя здесь никто не увидит.
- Спасибо.
- Да пока не за что.
В общем, побудешь пока здесь,
а я потихонечку выясню,
что там с твоим УДО.
Когда, ты говоришь, документы ушли?
- Месяца три назад.
- Надо будет проконсультироваться
со знающими людьми:
может, это и побегом не считается.
- Да я знала, на что шла,
а вот ты со мной,
беглой, зачем связался?
Не боишься, что пойдешь по статье
за укрывательство?
- Конечно боюсь:
я же законопослушный гражданин.
Только куда я от тебя денусь?
- Я не убивала Игоря.
Я не убивала, и я хочу,
чтобы ты это знал!
- Я знаю.
Входи.
Проходи. Располагайся, обживайся,
чувствуй себя как дома.
Соседей вокруг нет,
так что для беглых - самое место.
Воздух чистый. Там лужайка,
беседка, внизу море плещется.
Телевизор работает, интернет.
Наверху куча старых журналов.
В общем, живи спокойно.
Я буду все узнавать и тебе сообщать.
Ты чай какой будешь: черный, зеленый?
- "Если куда-то пойдешь,
хотя бы маскируйся".
Как же эта улица называлась
в Гореевке?
- Извините, пожалуйста... - Да?
- Это улица Речная? - Речная.
- А дом 15 - куда?
- Это вам до первого поворота,
направо.
Улица Речная - направо сворачивает.
Если прямо - это уже Центральная.
- Спасибо большое!
- Вика!
Это я.
- Я вижу. А ты как меня нашла?
- А что, не должна была?
Что происходит?
- Да много чего произошло.
- Где Надя?
- Давай в дом зайдем:
мне здесь жить еще.
Может быть, ты хочешь чай, кофе?
- Хватит.
Где Надя?
- Аня, присядь.
- Насиделась уже. Говори!
- Надя умерла.
- Что?
Нет, я тебе не верю.
- Ей еще года не было. Пневмония.
- Да ты же мне присылала фотографии,
где она старше!
- Да, я присылала тебе
другие фотографии -
это был чужой ребенок
из соседнего двора.
Потому что я боялась:
если я скажу тебе это,
пока ты там, ты не справишься,
не выйдешь оттуда.
Все случилось очень быстро.
Скорая ничего не смогла сделать.
Аня, прости меня.
Прости меня, если сможешь.
Когда мы приехали с Надей сюда,
пришли люди -
реально страшные люди, Аня! -
оказалось, что Игорь взял в долг
огромную сумму денег
и не выплатил ее.
А меня поставили на счетчик, как
единственную доступную родственницу.
И мне пришлось продать
ресторанную сеть, Аня.
Потом я побоялась за Надю
и приехала сюда,
потом она заболела и...
Когда ты позвонила и сказала,
что ты освобождаешься, я...
Клянусь, я не знала,
что тебе сказать.
- Где ее похоронили?
- Кого?
Рядом с нашим папой, конечно.
Она приехала. Освободилась!
Да вот нашла. Мне откуда знать?!
Я думала, она меня предупредит.
Черт!
Да, это снова я. Значит так,
у меня изменились обстоятельства:
если вы мне сейчас
не выплачиваете всю сумму
и я не исчезаю из страны,
тогда я иду в прокуратуру -
и у них оказываются все материалы
по нашей с вами сделке.
И пусть они там сами разбираются,
потому что мне терять уже нечего.
- Так, с кражей на Летной понятно,
уточняйте ущерб и пишите заключение.
Что по Стрельцовой?
- Иван доложит.
- Так а что по Стрельцовой?
Дома теперь у нее нет,
рестораны все проданы.
Ну сходил я к нынешнему хозяину -
он о ней и слыхом не слыхал.
- Ты как-то несерьезно
к делу относишься, Горюнов.
Разыскивается не кто-нибудь,
а убийца.
Нет дома, нет на работе -
ищите у сестры!
Сергей Петрович, возьми под контроль.
Все, за работу.
- А почему Стрельцова - убийца?
Ее же в поджоге подозревают.
- Ее дело наш новый шеф лично вел -
на том и поднялся.
Она мужа своего зарезала вроде бы.
Там доказательная база
была вообще никакая,
но на 8 лет она села.
Так что он теперь с нас с живых
не слезет -
каждое совещание будет
про нее расспрашивать.
- Ясно. Ну что ж, будем искать.
Сестра, говоришь, у нее есть?
- Хоть бы табличку поставила.
- Стрельцова Надежда,
2017 год рождения.
- Так. Так, как вы говорите?
- Стрельцова Надежда,
2017 год рождения.
- Мне год захоронения нужен.
- Тот же.
- Участок 22-й?
- Да.
- Так, захоронение номер...
Стрельцов Е. П. - 2015 год.
Рядом: Стрельцова И. С. - 2016 год.
Никакой Стрельцовой Нади здесь нет.
- Как нет?
Точно? Вы уверены?
- Ну а вы как думаете?
Больше никаких захоронений здесь нет.
Вы что-то еще хотели?
- Нет, спасибо.
- До свидания.
- Он - за столиком. Проходите.
- Я понял, спасибо.
- Не за что.
- Григорий Николаевич?
Здравствуйте. Апраксин.
- Чем могу быть полезен?
- Я хотел бы с вами поговорить
о бывших владельцах
ресторана "Бухта".
Вы знаете, где их найти?
- А кто конкретно вас интересует
из Стрельцовых?
- В большей степени - Анна.
Вы же были знакомы?
- Да, разумеется.
- И как давно?
- С детства - вместе ходили в школу.
Но вы же не о детстве
пришли поговорить?
Для чего нужна Анна?
- Она объявлена в розыск.
Время ее исчезновения
из колонии-поселения
странным образом совпадает
с поджогом дома начальника колонии.
Она последнее время работала у него -
помогала по хозяйству.
- То есть Анну подозревают в поджоге?
- А вы считаете,
она не способна такое?
- Ну, чужая душа - потемки.
Но, честно говоря, не могу себе
представить ни одной причины,
по которой Анне захотелось бы
сжечь кого-нибудь.
Я надеюсь, обошлось без жертв?
- Сообщений о жертвах нет.
А мы обязаны отреагировать.
- Да, я понимаю, но, к сожалению,
ничем не могу вам помочь.
- А о Виктории Стрельцовой
вы могли бы что-нибудь сообщить?
- Нет, к сожалению.
Может быть, вы пообедаете
за счет заведения?
- Да нет, спасибо.
Если вдруг Анна появится...
- Разумеется, я сразу вам сообщу.
- Ну хорошо, спасибо. До свидания.
- До свидания.
- Кто это?
- Да кто ее знает.
- Вика, ты дома?
Вика! Вика!
- Явно не наша.
- Ну тогда сидим дальше.
- Я ничего не понимаю.
Если Надя умерла,
она же должна была быть
где-то похоронена.
И зачем Вика соврала, что ее могила
находится рядом с могилой отца?
- Погоди, погоди. Здесь кругом -
сплошные нестыковки.
А когда, ты говоришь,
на Вику наехали бандиты?
- Практически сразу,
как только она привезла Надю.
- Так это вранье:
Вика стала продавать сеть
сразу после твоего суда.
Ты даже до зоны доехать не успела.
- Что, так сразу потребовали долг?
- Да не думаю.
Она вообще была какая-то спокойная,
она не нервничала вообще,
как будто ничего не происходит.
Благодушная какая-то,
не спорила со мной.
И потом, она три месяца
нормально работала.
Ну, когда документы сдавала.
- Но если дело было не в кредиторах,
тогда зачем ей понадобилось
продавать сеть,
а тебе - покупать ресторан "Бухта"?
- В смысле?
Вика сказала, что это твое решение.
У меня грамма сомнения не было,
что ты не в курсе.
- Это еще почему?
- Потому что ты же понимала,
что из Вики управляющий - никакой.
Ты проблем, помнишь, сколько было?
А без тебя...
А без тебя бы Вика
"Бухту" точно разорила.
- И ты пришел на помощь.
- Я ведь все сохранил, даже бренд.
- Так, но сейчас не об этом.
Смотри, получается,
если Вика все время врет...
Гриша, значит, у меня нет оснований
верить в то, что Нади нет в живых,
пока я сама не увижу ее могилу
или свидетельство о ее смерти.
- Ты сейчас не должна высовываться,
ты это понимаешь?
Мало того, что ты уехала
без документов по УДО,
тебе теперь еще вменяют поджог.
- Поджог?!
Какой поджог?
- Начальник твоей колонии погорел.
Ты ведь работала у него
в последнее время?
- Зайцев? А Вовка?
Вовка, сын его, он в порядке?
- Да все в порядке.
Там, говорят, без жертв обошлось.
- Слава богу!
Гриша, но я ничего не поджигала!
Это же бред какой-то.
- Бред, не бред - тебе высовываться
нельзя, ты понимаешь это?
Давай я постараюсь найти Вику.
Вытрясу у нее всю информацию о Наде.
Следователем припугну,
в конце концов.
- Я не могу просто сидеть и ждать.
- Я прошу тебя,
давай только без резких телодвижений.
Давай, а?
Ну нельзя нам торопиться.
Ты давай лучше отдохни, а?
Ложись спать.
На тебе лица нет.
- Гриша, спасибо тебе.
(Звучит музыка.)
- Петр Андреевич, а кто у вас
в конторе курирует это дело?
И почему - никаких сдвигов?
- Курирую я, а дело ведет Рогожин,
начальник Следственного отдела.
Люди работают, Захар Борисович,
но есть объективные трудности.
- Ха! Трудности есть у всех -
результат отсутствует не у всех.
- Выйти на банду можно
только через потерпевших,
а их, как правило, нет в живых.
- Но есть же друзья, родственники.
- Да, конечно. Но родственники
плохо идут на контакт
да и мало что знают.
К тому же у нас в районе деятельность
этих мошенников давно прекратилась.
Эти лекарства всплывают время
от времени, но в других местах.
- Мне кажется, я напрасно трачу
свое время и деньги.
- Захар Борисович,
ну есть определенные сдвиги,
разрабатывается склад препаратов.
- Бывший склад.
- Да. Но найдены его работники,
исследуется документация.
- Петр Андреевич, я все же надеюсь,
что дело сдвинется с мертвой точки.
- Приложим все усилия.
- Надеюсь.
Кстати, что со Стрельцовой?
- Есть информация,
что объявлена в розыск
то ли за поджог, то ли за побег -
я не очень в курсе.
- Хм, интересно.
Выясните - сообщите.
- Хорошо.
- Всего хорошего.
Топчется, топчется который год,
а результатов никаких.
- Так мы же им склад сдали.
- А толку-то что?
Мне важно, чтобы люди, которые
имеют отношение к гибели Киры,
понесли наказание. Это все.
А, кстати, Стрельцова объявилась.
- Вика?
- Анна. Ты подключи своих ребят,
мне нужна вся информация о ней.
- Сделаем.
Как у вас дела? Понял.
Вторую, Анну, пока не трогаем.
Сообщайте мне о каждом ее шаге.
Все, отбой.
- В общем, я был прав:
угонщик и есть ваш поджигатель.
Со слов Михалыча составили фоторобот,
показали соседкам,
и они сразу определили, что это
он крутился возле вашего дома.
- Личность установили?
- Ну а как же?
Он бросил машину под Озерском,
мы сразу же нашли
и сняли отпечатки
с руля и с ручки кабины.
- Ну и что, кто это такой?
- Так, кто это, кто это, кто это...
Так, Сафаров Руслан Ильясович.
По картотеке установили:
за плечами две ходки -
хулиганка и наркота.
Так что объявлен
ваш поджигатель в розыск.
Я думаю, далеко не уйдет.
- Спасибо, Валентин Семенович,
тебе за информацию. Тебя проводить?
- Да нет, не надо, я сам.
Счастливо оставаться.
- Спасибо.
- Что могли.
- Всего хорошего.
- Еще раз до свидания.
- Вот тебе и разгадка: Сафаров.
- Сафаров... Это брат Хаджи, что ли?
- Теперь понимаешь,
почему тебя подожгли?
- Думаешь, он с Анной счеты сводил?
- Наверняка.
Роза из-за нее на 8 лет подсела.
Да и ты постарался:
мог бы все это на тормозах спустить,
а ты дело завел.
- Ну, дело это ты завел.
А вообще - логично.
Пока Анна на зоне была,
она была недоступна.
- Ну, а как она в поселении
оказалась, тут и братец нарисовался.
Вообще, Сафаровы -
это очень известная парочка.
Друг за дружку горой.
- А что Стрельцова?
Никаких сведений не поступало?
- Нет. Слушай, Петрович,
может, оставить ее в покое?
Теперь-то понятно:
она здесь ни при чем.
- Да не в этом дело.
Она самовольно сбежала,
а теперь у меня из-за нее проблемы.
Пусть ищут.
Вообще хочу ей в глаза посмотреть.
- Хозяйка, меня кофе угостишь?
Здесь вкуснейший кофе и круассаны.
- Ага, спасибо.
Ну что, новости есть?
- Был в Гореевке - Вики там нет.
Видимо, в город уехала. Ты выспалась?
- Я? Я в порядке, да.
Тебе кофе сделать?
- Да, я с удовольствием.
Ты, пожалуйста, не волнуйся,
Вику я разыщу.
Ты, главное, не уезжай
отсюда никуда, ладно?
Сиди на месте, хорошо?
- Да я-то сижу.
Тебе с сахаром?
- Да. И с молоком.
Я надеюсь, тебе здесь не скучно?
- Да нет, что ты,
мне здесь очень хорошо.
Единственное, помнишь
ты говорил про журналы?
Я их не нашла,
а почитала бы на досуге.
- Так они наверху, в коробке.
Я сейчас принесу.
- Отлично. А я пока сделаю кофе.
- Давай, давай.
Так, вот одна коробка,
там еще парочка есть.
Ань, вот журналы. Аня!
(Звук отъезжающей машины.)
Удрала.
(Звонит телефон.)
- Слушаю.
По телефону: - Дело сделано.
Клиентку пришлось убрать.
- Ну хорошо. А диск?
- Все в порядке?
- Все хорошо.
В телефоне: - Приехала
вторая Стрельцова. Что делать?
- Потом.
- Вика! Вика, ты дома?
Должно же быть где-то свидетельство.
(Звонит телефон.)
Мужской голос:
- Где тебя носит, черт побери!
Вика, перезвони мне немедленно!
Ты слышишь, немедленно!
- Игорь? Игорь?! Нет-нет, нет, я...
(Звонок в дверь.)
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Как давно вы видели вашу соседку
Викторию Стрельцову?
- А что случилось-то?
- Ничего особенного,
просто хотел с ней побеседовать.
- Вика здесь бывает редко.
Она в основном на даче живет,
в Гореевке.
Да, ее и сестра разыскивала.
Вот буквально пару дней назад.
- Сестра?
- Да, которая рестораторша.
Ну, вы должны знать, она мужа убила.
Так вот она освободилась
и к Вике приехала.
Я ее в Гореевку и отправила.
- В Гореевку, значит?
А точный адрес вы не припомните?
- Точный не знаю, врать не буду.
- Ну, спасибо и за это.
- До свидания.
- Господи, ну где же?!
Нет ничего.


Серия 6

В телефоне: - А что делать, Гриша?
Наверное, надо позвонить в полицию?
- Аня, да, конечно, вот именно
этого тебе и не хватает.
Тебя кто-нибудь видел?
- Не знаю. Не помню.
Кажется, у подъезда стояли
какие-то люди.
- Успокойся, пожалуйста.
Просил же дома сидеть!
Ань, я приеду как только смогу.
- Спасибо.
Что ж такое-то?
- Ее надо найти. Так что, Ваня,
поезжай-ка ты в Гореевку.
Соседка сказала, что сестра
Стрельцовой живет сейчас на даче.
Поспрашивай там.
Как я ее сразу-то не узнал, а!
(Звонит телефон.)
Апраксин слушает.
Что?!
Какая улица?
О черт, а! Гореевка отменяется.
Поехали.
- Ну что, Петрович,
поймали Сафарова-то.
Ох и накуролесил он!
По трем статьям сядет.
- Хорошо, что взяли,
а то неизвестно что бы
еще он натворил.
- Хорошо, что он до Стрельцовой
не добрался.
Кстати, как с ней-то быть?
- Я подумаю.
- Слушай, ну документы все у нас:
паспорт, трудовая,
справка об освобождении. Ну?
- Я же сказал: разберемся.
Позови-ка мне Соколову.
- Зачем?
- Телефон с автоответчиком - повезло.
Народ вообще
стационарные аппараты поснимал,
а тут и автоответчик,
и определитель номера.
Все для вас, дорогие следаки.
Там даже сообщение новое имеется.
- Забирай телефон в отдел.
Сан Саныч, у тебя есть что-нибудь?
- Есть. На дверной ручке
отчетливые пальчики -
с наружной и с внутренней стороны.
На мебели тоже в разных местах.
Похоже, что-то искали.
- А по времени смерти есть что-то?
- Судя по температуре тела,
не более трех часов назад.
Точнее скажу завтра.
- Сергей Ильич,
наверху все чисто, ничего нет.
А тут вещички собирали.
- Не трогай чемодан - ручку посмотрю.
- Да ладно, Сан Саныч, если что
и есть, наверняка потерпевшей.
Не случайно чемодан собирала,
она явно свалить хотела.
- Так, где у нас понятые?
Давайте протокол составлять.
- Ну что, выспалась?
- Не очень. Кошмары снились.
Гриша, ты прости меня за машину.
Ну не могла я ждать.
Я из тюрьмы ради Нади сбежала.
Я же думала, что Вика... А она...
- Ты же не виновата.
Это Вика связалась не с теми людьми.
Перешла им дорогу, вот и поплатилась.
- Да, наверное, ты прав.
Просто это ужасно.
Какая бы она ни была,
я никому бы никогда не пожелала
такой смерти.
- Да уж. Извини, мясо горит.
Мой учитель Жак, шеф-повар
в Париже, если б я сжег мясо,
заставил бы, чтобы я приготовил
десять стейков подряд.
- Гриша, я все-так должна уехать.
Мне нельзя здесь оставаться.
- Ну и куда ты собралась,
осмелюсь спросить?
- Но ты же понимаешь,
что они меня ищут!
Ты пойдешь как соучастник.
- Да, я понимаю.
Только жилья у тебя нет.
- Я что-нибудь придумаю.
- Лучшее, что сейчас можно
придумать, - это оставаться здесь,
если ты не хочешь, чтобы у меня
действительно были неприятности.
- А как же моя Надя?
- Ну, съезжу я завтра в загс,
выясню, жива она или нет.
Это лучше, по крайней мере,
чем залезать в чужие дома
и искать свидетельство о смерти.
- Надо еще органы опеки проверить.
Вика же была ее официальным опекуном.
Возможно, у них остались
какие-то данные.
- Вот. Пошли дельные предложения.
Сиди и размышляй,
как можно найти Надю.
Я тебе компьютер привезу.
- Спасибо.
- Лев Геннадьевич,
видите вон того мужика?
- Ну? Это хозяин ресторана.
- Это он в Гореевку приезжал.
- Ты уверен?
Что, думаешь, он в курсе?
Ну, будем принимать меры.
- Осужденная Соколова Валерия
Витальевна, 1958 год рождения.
Статья 105-я...
- Не надо.
Валерия Витальевна, присаживайся.
Собралась?
- Да.
- Тут, знаешь, такое дело.
Мне помощь нужна.
Документы надо Анне передать.
Ты ничего не говори, а я ничего
не спрошу, даже если знаешь.
Передашь - и все. Пришло ее УДО.
Свободна она.
Виноват я перед ней.
Сам не знаю, что на меня нашло.
Не сказал, пожадничал.
Для себя ее хотел оставить.
Смешно. Вроде взрослый мужик,
а повел себя как мальчишка.
Ты представляешь,
с ней же Вовка заговорил. - Да?
- Ладно, ты ступай,
Валерия Витальевна, ступай.
Твои документы я подготовлю.
- Номер автомобиля установили, на
котором Стрельцова отъезжала от дома.
Ну, когда вы ее не узнали.
- Хозяина пробили?
- А как же. Автомобиль принадлежит
Шарову Григорию Николаевичу.
- Знакомое имя.
- Так точно.
- Знакомое имя.
Владелец ресторана "Бухта".
- Тот самый,
который обещал сразу нам сообщить,
когда она появится.
- Съезжу поговорю?
- Не надо, я сам.
(Звонит телефон.)
- Гриша, привет. Я тут вся извелась.
Есть новости?
- В общем, выдыхай -
нет твоей Нади среди умерших.
Я полдня сегодня
в этом загсе проторчал,
еле уговорил их
старые архивы поднять.
Вообще-то, они не имеют права этого
делать, если ты не родственник.
- Ну вот, я же говорила,
надо было мне поехать.
- Тебе вообще ничего удалось бы:
у тебя даже паспорта нет.
А я - совсем другое дело.
- Как тебе это удалось?
- А я обаятельный.
Да и девушка отзывчивая попалась.
У нее какие-то связи в областном
архиве. В общем, следующий шаг -
это опека.
- Спасибо. Гриша, спасибо!
Жива.
- "По заключению судмедэксперта,
рана была нанесена ножом
с двусторонним лезвием, типа кинжала.
Входное отверстие имеет
линейную форму,
ровные, гладкие, неосажденные
и слабокровоподтечные края".
- То есть не столовым ножом зарезали
и орудие убийства с собой принесли?
- Именно так.
Удар был нанесен профессионально,
и практически сразу же перерезана
жизненно важная артерия.
- А что у нас с отпечатками?
- В квартире обнаружены отпечатки
только самой потерпевшей и ее сестры,
Анны Стрельцовой.
- О как. Опять Стрельцова.
Ну что ж, она у нас
профессиональный повар,
орудовать ножом умеет,
и мотивчик налицо.
Вернулась с зоны, обнаружила,
что всего лишилась,
и посчиталась с сестрой,
которая ее по миру пустила.
Еще версии есть?
- Пока нет.
- Тогда разрабатываем эту версию.
Все свободны.
(Звонит телефон.)
Слушаю.
Здравствуйте, Петр Андреевич.
Да все хорошо. Работаем.
Склад препаратов? В разработке.
Да, изучаем.
Конечно. Есть приложить усилия.
Непременно доложу. Всего доброго.
- Аня?
Аня? Аня? Анечка?
- Что? Что случилось? Я задремала.
- Прости, пожалуйста, мне показалось,
что ты не дышишь.
Нервы ни к черту.
- Да нет, я просто задремала.
Ты перетрудился. Гриша, сколько можно
таскать такими объемами еду?
В ресторане подумают,
будто у тебя бизнес на стороне.
- Пусть думают. Отъедайся давай.
- Спасибо.
- Аня, а что это в компьютере?
- А, да это я наткнулась
на любопытную программу,
вот, развлекаюсь.
Гриша, а что, если этот голос
на автоответчике в квартире Вики -
это правда голос Игоря
и я не ошиблась?
Получается, что он жив?
- Если голос его,
получается, что так,
хотя версия, конечно, бредовая.
- Ну допустим. Значит, его убийство -
это инсценировка?
- Ты к чему клонишь?
- Тогда в бухте он пошел купаться.
И тут же появились эти двое.
- Ты думаешь, они ему помогали?
А ты помнишь, как они выглядели?
- Еще бы.
Я эти рожи на всю жизнь запомню.
Они мне на зоне целый год снились
в кошмарных снах.
- Кажется, я знаю, что делать.
- А шеф сказал, когда ее брать будем?
- Сказал - скоро.
- А чего мы ее пасем?
Кому она сдалась?
Отвезти ее на базу, и пусть там ждет,
когда понадобится.
- А что ты мне это говоришь?
Шефу скажи.
- Ему скажешь.
- Вот и сиди.
- Вот! Практически фотография.
- Хорошая программа.
Почему-то мне кажется,
что я знаю этого человека.
- Кто-то из знакомых?
- Да нет, просто где-то его видел.
Сейчас, подожди.
Так.
Вот. Ну-ка, вот. А?
- Это он! Это точно он!
- Я же смотрю - знакомая физиономия.
Ай да молодцы мы. Завтра свяжемся
с производителем и выясним,
кто снял рекламу.
- Да, а через рекламщиков
выйдем на артиста.
- Конечно.
Просто скажу им, что хочу снять
рекламу своего ресторана,
но перед этим хочу пообщаться
с актером лично.
- Отлично, Гриша.
- Григорий Николаевич,
из агентства звонили.
- Нашли?
- Да. Уханов Вячеслав.
Свободный художник.
В базе у них с прошлого года.
- Свободный - это хорошо.
Значит, без работы, примчится сразу.
Они готовы его прислать?
- Конечно.
Спрашивают только, куда и когда.
- Скажите, чтобы прислали сегодня
прямо сюда, в ресторан.
Отсюда я уже сам его отвезу
куда надо. Спасибо.
Вот приобрел по случаю
за небольшие деньги,
просто как вложение средств. Довести
до ума как-то все руки не доходят.
- Хорошее место.
- Да, я тоже так думаю.
Если все отремонтировать,
будет конфетка.
Ну а пока можно использовать
как есть.
Ну, мы вот здесь пока порепетируем.
Анечка, иди к нам сюда.
Это Анна, ваша партнерша.
Она вам подыграет.
- Очень рад. А сценарий?
- Ну какой сценарий?
Вы же актер? Давайте импровизировать.
Значит так, сюжет такой:
жена нанимает бандита,
чтобы он инсценировал нападение
на нее и на мужа.
И нужно, чтобы муж решил,
что ее убили.
- Странный сценарий.
- Почему же странный?
- Какое это имеет отношение
к ресторану?
Слоган у вас какой?
- Слоган? "Легче умереть,
чем кормить мужа дома".
"Завтраки, бизнес-ланчи
из ресторана "Буэнос-Айрес".
- Любопытно.
- Мне кажется, вы однажды
уже играли нечто подобное. Разве нет?
- Что-то не припомню.
- Ну как же? 5 лет назад
в бухте под Пионерском.
- В какой бухте, о чем вы?
- Вспомнил?
Вспомнил.
Вы со своим партнером
были в главных ролях.
А кто был режиссер? Неверов?
- Ты чего замолчал?
Отвечай, когда девушка спрашивает.
- Это не я. Честное слово.
Я не знал. Это все он.
Я расскажу. Я вам расскажу.
- Ну, конечно расскажешь.
Анечка, камеру включи.
- Да-да, минуточку.
Можно.
- Ровно стой и рассказывай.
- Я действительно ничего не знал.
Неверов сказал, что поссорился
со своей женой, то есть с вами.
Он там вроде накосячил, извините,
и хотел, чтобы вы его простили.
Придумал историю,
мол, привозит вас на пикник,
потом появляются хулиганы,
начинают приставать,
а он спасает любимую женщину.
Вот, собственно, и все.
Все счастливы - и ссоре конец.
- Задумка хорошая.
А что помешало воплотить это в жизнь?
- Мы пришли, как и договаривались,
а потом...
все пошло не так.
- А вот с этого места поподробнее.
- Я точно уже не помню.
Вроде жена - вы то есть -
побежала, споткнулась, упала
и потеряла сознание. - Угу.
Вообще-то ее по голове приложили.
Кто это сделал?
- Я не помню. Точно не я.
А Неверов сунул деньги
и сказал убираться.
Еще пригрозил,
если хоть что-то вякнем,
нас самих осудят за соучастие.
Мы испугались и уехали.
- Мы. Кто это "мы"?
- Я и Сашка Репин, он был вторым.
- А Игорь?
- Не знаю.
Я когда узнал, что он типа убит,
а его жену - то есть вас -
за это посадили,
я вообще на дно залег.
Урод, блин. Втянул нас за копейки
в свои грязные дела.
- Так Неверов жив или нет?
- Да я-то откуда знаю?!
Если не вы убили, может, кто другой?
- А кто другой?
Есть какие-нибудь соображения?
- Не знаю.
- А кто может знать?
Мне кажется, нам прямо отсюда
нужно поехать в отделение полиции.
Там будешь рассказывать
о своих актерских художествах.
- Ну, послушайте, я правда не знаю.
Единственное, слышал,
что над Неверовым в бизнесе
стоял какой-то крутой человек.
Игорь, видимо, ему задолжал денег.
- У Игоря был бизнес?
- А в чем заключался бизнес?
- Не знаю. Я сказал все, что знал.
Может, Репин в курсе?
Тот, который был со мной в бухте.
Это он меня привел к Неверову -
они вместе учились.
- А где сейчас этот Репин?
- Не знаю. Он писал
из какого-то монастыря.
- Какого еще монастыря? Есть адрес?
- Не знаю. Где-то валяются
открытки от него.
Может быть, там есть обратный адрес?
Я поищу.
Запись: "- Я найду.
Неверов придумал историю,
мол, он привозит вас на пикник,
потом появляются хулиганы,
начинают приставать,
а он спасает свою любимую женщину".
- Это Игорь меня ударил.
- Что?!
- Совершенно точно.
Я сейчас это вспомнила.
Он так замахнулся,
и лицо у него было такое зверское.
- Ты точно ничего не путаешь?
- Мне в колонии это часто снилось,
но я все время думала,
что это просто кошмар
и не придавала значения.
- Аня, ты меня, конечно, извини,
но твой этот Игорь
был всегда тот еще козел.
Ты просто очень сильно его любила
и многое не замечала:
ни то, что он живет за твой счет,
ни то, что он изменял тебе.
- С Викой.
- Я уверен, что она принимала участие
в этом спектакле.
- Наверняка. Ведь это она тогда
организовала эту встречу.
Ты знаешь, после колонии
я уже ничему не удивляюсь.
В людях столько всего намешано.
Гриша, надо найти Игоря.
Если он был связан с Викой,
он может знать, где Надя.
- Сначала нужно заняться опекой.
Это действительно важно.
- А может, сначала Репиным?
Уханов же пообещал найти его адрес.
- Как ты не понимаешь:
этот Репин может быть опасен,
если он был подельником твоего Игоря.
Зачем соваться к человеку,
если ничего о нем не знаешь?
Давай сначала выясним.
- Слишком долго ждать. Я не могу.
- Нам нельзя торопиться.
Значит так: первое - занимаемся
опекой; второе - ищем Репина.
И все это делаю я. Я один.
Возражения не принимаются.
- Да, да, все договоренности в силе.
- Григорий Николаевич, вас ждут.
- Вы не волнуйтесь,
я со всем разберусь и с вами свяжусь.
Да. Спасибо. До свидания.
Добрый день.
- Здравствуйте.
- Это вы меня спрашивали?
- Я спрашивала Анну Стрельцову,
но мне порекомендовали
обратиться к вам.
- Странно.
Для чего вам нужна Стрельцова?
- Мы с ней сидели.
Вас интересуют подробности?
- Давайте мы поговорим
в моем кабинете. Прошу вас вот сюда.
Проходите, присаживайтесь.
Может быть, чай, кофе?
- Спасибо, я уже попила.
Кофе у вас очень вкусный.
- Рад это слышать.
Вы Анну хотите увидеть
по делу или просто так?
- Ну, и по делу, и хотелось бы
просто повидаться.
Так как мне ее найти?
- Давайте сначала о делах.
- Мне кажется
или вы мне не доверяете?
Ну хорошо, давайте о делах.
Здесь паспорт, трудовая книжка
и справка об освобождении.
Анна почему-то не дождалась
постановления.
- То есть это УДО? Анна свободна?
Понимаете, дело в том, что Анна...
- Григорий Николаевич, можно?
- Что?
- Там вас спрашивают из полиции.
- А что он хочет?
- Ничего, требует встречи.
- Скажи, чтобы подождал пять минут.
- Хорошо.
- Григорий Николаевич, здравствуйте.
- Вообще-то, я сейчас немного занят.
- Да я ненадолго,
буквально на пару вопросов.
- Товарищ из полиции спешит.
Давайте мы так с вами поступим:
сейчас расстанемся,
я напишу вам номер телефона,
вы позвоните - вам там все объяснят.
- Спасибо.
- До свидания. Присаживайтесь.
Задавайте ваши вопросы.
- Скажите, где находился
ваш автомобиль в понедельник
в районе трех часов?
- В понедельник я был на работе.
Вероятно, автомобиль стоял здесь.
- Его здесь не было.
Ваш автомобиль находился
у подъезда дома,
где произошло убийство.
- Какое убийство?
Вы меня в чем-то подозреваете?
- Григорий Николаевич,
почему вы правду не говорите?
Не хотите по-человечески
разговаривать, да?
Непременно под протокол?
Ну хорошо, я пришлю вам повестку.
- Подождите. Хорошо,
давайте поговорим. Без протокола.
- Все это сказки,
что вы не видели Стрельцову,
что автомобиль стоял у ресторана.
Это ж легко проверить.
- Проверяйте.
- Так уже проверили.
Камера наружного наблюдения
зафиксировала
ваш автомобиль у подъезда убитой.
В квартире полно отпечатков пальцев
Стрельцовой.
Соседка подтвердила, что буквально
за пару дней до убийства
Викторию Стрельцову
разыскивала сестра.
Что вам еще предъявить,
чтобы вы поняли,
что покрываете убийцу?
- Да не убивала она.
- Откуда вы это знаете?
- Анне незачем было убивать Викторию,
наоборот, она ей была очень нужна.
- Нужна? Сестра, которая продала
все ее рестораны и прихватила деньги?
- Я понимаю, что для вас
это серьезный мотив.
Но Вика была единственной, кто могла
знать о судьбе Аниной дочери.
И Аня искала Викторию
именно для того, чтобы найти дочь.
- А Вика тут при чем?
- Виктория была опекуном Надежды,
и девочка пропала.
- Смотри-ка, такси.
- Подождите минуточку, я посмотрю,
тот ли адрес.
- К нашей, что ли?
- Не туда приехали. Поехали дальше.
- Не, не к нашей.
- Получается, когда Стрельцова
находилась в квартире,
ее сестра была уже убита?
- Да.
- Так, Григорий Николаевич,
давайте-ка все сначала и поподробнее.
- Давайте. Она поехала к Виктории
на дачу, там ее не нашла,
вернулась в город.
Дверь в квартиру была открыта.
Она стала искать Надины документы.
Она Викторию-то не сразу заметила.
Ее испугал звонок.
- Что за звонок?
- Автоответчик. Он включился,
а там голос Игоря, бывшего мужа Ани.
- Подождите, подождите.
На автоответчике голос Неверова?
- Да.
- Это вам Стрельцова сказала?
- Да.
- Ну он же мертв.
- В том-то все и дело:
получается, что он жив.
- То есть Стрельцова знала
и покрывала все его махинации?
- Да ничего она не покрывала.
Это выяснилось только недавно,
буквально на днях.
Просто нашелся еще один свидетель.
- Угу. А что за свидетель?
- Свидетель, который показал,
что это Игорь устроил нападение
в бухте на себя и на Анну.
- В общем, Шаров считает,
что искать надо тех,
кому мешали Неверов
и убитая Виктория Стрельцова.
- Ну, считать-то он может
все что угодно.
Я бы вообще его в КПЗ подержал.
- За что?
- Разве не за что?
Во-первых, он нам соврал,
что сбежавшая Анна
к нему не обращалась.
Теперь он придумал, что Неверов
инсценировал убийство
и вообще она тут ни при чем.
Может, он от себя
просто подозрения отводит?
- Ну это легко проверить.
Он завтра обещал предоставить флешку
с признанием актера. Ты вот что,
подними мне старое дело Стрельцовой.
- Зачем?
- Там должна быть аудиозапись:
звонок Неверова,
что жена на него напала.
С голосом автоответчика
из квартиры убитой хочу сравнить.
- Думаете, все-таки Неверов жив?
- Ну, допускаю. Если Шаров прав,
значит, мы не там ищем убийцу.
- Ладно.
- Так что ты свободна.
Тебе надо расписаться о получении
и послать по почте.
И в ближайшее время встать на учет.
- Странно,
я так долго ждала этого момента,
а получается, что все напрасно.
Ни дома, ни сестры,
ни бизнеса, ни дочери,
еще и в розыске.
Теперь вот и Шарова втянула
в свои неприятности.
- Да ничего твоему Шарову не грозит.
Скажет в крайнем случае, что ты
машину взяла без спроса, и все.
Нет, он оправдываться не станет,
я его знаю.
Лера, надо мне уезжать отсюда.
Если меня найдут, то Шарова привлекут
по статье за укрывательство.
- Наверное, ты права.
Поехали ко мне.
- Да куда - к тебе? У тебя же дочь.
- Нет, я одна.
Она живет у мужа.
Не приняла она меня после тюрьмы.
- Варя, доченька, это я!
Варенька...
- Ты?
Тебе же еще 6 лет сидеть.
- Я по УДО.
Две трети срока прошло.
Как я по тебе соскучилась,
девочка моя! Ты совсем взрослая.
Ты чего?
Отвыкла?
Понимаю. 12 лет - как жизнь прожить.
Ничего, теперь снова будем привыкать.
Я войду?
- Не надо!
- Что - не надо?
- Ничего не надо, мама.
Тебе лучше уйти.
- Хорошо, я не буду тебе мешать.
- Мама!
- Да?
- Вот ключи от Селезневки.
Мы ее так и не продали.
- Спасибо.
- Не понимаю, как можно было
не принять собственную мать?
- Так бывает.
Главное - все живы и здоровы.
Потом, я же не на улице осталась,
у меня есть квартира.
Ничего, и не с таким справлялись.
Я сейчас. Надо кое-что проверить.
- Оперативно ты.
- А у меня в архиве свои связи.
Я Людочку каждый год
с 8 Марта поздравляю.
- Предусмотрительно, однако.
- А что отпечатки-то двух человек?
Одни Стрельцовой, а другие чьи?
- А кто его знает?
Проверяли - в базе их не было.
- А давай еще раз проверим?
- Зачем?
- Пять лет прошло,
могли и засветиться.
Ты пробей не только по нашей базе,
а все паспортные столы,
в ОВИРы направь запрос.
Сейчас для паспортов нового образца
дактилоскопию делают.
Запись: "- Скорее! На меня напали!
Ранили. Очень больно, очень...
- Где вы? Кто на вас напал?
- В бухте, под Пионерском..."
- Голоса-то похожи?
Запись: "Это жена... моя жена".
- Ваня, срочно нужна
фоноскопическая экспертиза.
Надо сравнить сообщения
из квартиры убитой Стрельцовой.
Как у нас со связями?
- Сделаем.
- Лера, вот ты где.
Ну что, будем ужинать?
- Аня, давай сейчас уедем?
- Как? Я думала, мы здесь переночуем.
- Нам лучше уехать.
И сделать это надо незаметно.
- Почему?
- В кустах стоит
очень подозрительная машина.
Она стояла, когда я приехала,
и сейчас стоит.
В ней сидят два мужика.
- Думаешь, полиция?
- Вряд ли.
- Думаешь, за домом следят?
- Мне так показалось.
Давай-ка собирайся,
и поедем - от греха.
Огородами.
Давай.
(Звучит тревожная музыка.)
- Надо Грише позвонить. Предупредить,
заодно и про слежку рассказать.
Только этого не хватало!
- Чего?
- Черт! Да я телефон забыла.
Лера, я сейчас, я быстро.
- Стой! Нельзя возвращаться.
Мы же не знаем, что это за мужчины
в машине, что они хотят.
- Как нехорошо получается.
Я ведь даже спасибо не сказала,
а он столько для меня сделал!
- На мой, звони.
- Да я номера его не помню.
- Ну можно домой приехать
и позвонить в ресторан.
Хочешь, я сама могу съездить
и все объяснить ему?
- Ну можно.
- В чем дело? Мне сказали, что ты
затребовал старое дело Стрельцовой.
Что за самодеятельность?
- Здравствуйте, Виктор Васильевич.
- Здравствуй. Так в чем дело,
я жду пояснений.
- Дело в том, что в ходе
расследования убийства
Стрельцовой-младшей обнаружены факты,
которые заставляют сомневаться,
что Игорь Неверов убит.
- Ты что, совсем?
Сергей Петрович, что за заявление?
Вы обвиняете меня в халатности?
- Виктор Васильевич,
я расследую убийство.
В рамках дела обнаружена запись
с автоответчика.
Голос человека, звонившего убитой
очень похож на голос Неверова.
Я запросил старое дело, чтобы провели
фоноскопическая экспертизу.
Вот ждем результата.
- Но все же было доказано.
Сама Стрельцова призналась
в убийстве мужа.
- Есть пальцы с ножа!
В ОВИРе обнаружились.
Здрасте, Виктор Васильевич.
- Здрасте.
Какие пальцы? С какого ножа?
- С орудия убийства
старого дела Стрельцовой.
- Те, которые не были
идентифицированы.
Продолжай, Ваня.
- "Отпечатки принадлежат
Уханову Вячеславу Семеновичу,
проживающему по адресу..." Вот.
Он недавно биометрический паспорт
получил.
- Черт-те что! На отделе убийство
висит, а они старые дела копают!
Докладывать ежедневно.
А я еще посмотрю,
оставлять тебе дело или нет.
- Вы здесь с дочкой вдвоем жили?
- Да, с ее отцом развелись.
- А он помогал ей?
Ну, когда ты была в тюрьме?
- Не знаю.
- Лера, а за что тебя посадили?
Ты же никогда не рассказывала,
а я и не спрашивала.
- Ну и правильно.
Первое правило зоны.
- Как так? Доктор наук,
блестящий врач - и тут колония.
Что, какая-то неудачная операция?
Месть влиятельного пациента?
Извини.
- Все страшней и проще.
Я второй раз вышла замуж,
муж прекрасно
относился к моей дочери:
внимание, подарки.
А когда она подросла, сказал,
что она ему нравится как женщина.
- Он что, приставал к ребенку?
- Ей уже исполнилось 15 лет.
Она у меня красивая девочка.
В общем, он был пьяный,
распустил руки,
хотел ее изнасиловать,
она ударила его ножом.
- Господи, ужас какой!
- И не просто ударила, а в состоянии
аффекта искромсала его в хлам!
Потом полгода лежала
в клинике неврозов.
- Ну а ты взяла вину на себя?
- Ну а как иначе?
Я же его сюда привела, в дом.
- Ну за что срок такой?
Почему 18 лет?
- Потому что "с особой жестокостью".
Я не сказала истинной причины.
Я не хотела,
чтобы дочку мучали допросами.
- И она смогла это забыть?
- И я ее простила.
Это нужно было не для нее -
для меня самой.
Давай пить чай.
Держи.
- Аня... Аня!
Аня, ты где?
Забыла.
Или специально оставила.
- Слушай, интересно,
что это за мужик?
Если клиентку брать придется,
с ним-то что делать?
- Да не кипишуй!
Будем брать - будут инструкции.
- Какие инструкции?
Я на мокруху не подписывался.
- Да угомонись ты!
Что ты раньше времени?..
Уезжает, что ли?
Кажется, один, без клиентки.
- Один.
- Тогда сидим отдыхаем.
- Аня, ты чего?
- Егоров - вот кому мне сейчас
хотелось бы в глаза посмотреть.
- Кто это?
- Адвокат,
который настоял на том,
чтобы я признала вину,
обещая при этом
отсрочку приговора.
- Забудь, не вспоминай ты о нем.
- Легко сказать.
Он же не собирался мне помогать -
он намеренно это сделал.
- Люди разные,
у людей обстоятельства разные.
Мы же никогда не знаем до конца,
что заставило человека
поступить так или иначе.
Но все равно не держи на него зла.
- Я не могу.
- Знаешь, держать в себе обиду -
это такая тяжесть!
Она разрушает душу,
жить нормально не дает.
А человек, сделавший тебе больно,
иногда даже не подозревает об этом.
Так что, Аня, обида
вредит только тебе самой.
- Ну, честно говоря, так глубоко
я на эту тему не размышляла.
- Да все просто.
Не надо обижаться ни на людей,
ни на обстоятельства,
тем более на Бога.
Всех прости, а потом и себя.
- Может, ты и права.
- Слушай, ведь оформить опекунство -
это серьезное дело.
Вика сама собирала документы?
- Нет.
Она говорила,
что этим занимался адвокат
и у него на это ушло
чуть ли не больше месяца.
И я думаю, что это был
тот самый Егоров.
- А у тебя есть его координаты?
- Да вот нет.
- Ну ничего, найдем. В конце концов,
не иголка в стоге сена.
Для нас что самое главное?
Найти Надю.
Для этого нам нужно
встретиться с адвокатом,
найти друга Уханова...
- Да, Репина.
Он сейчас находится
в каком-то монастыре.
- Надо пойти в опеку.
- Вот насчет этого я не знаю.
Я не могу пойти в опеку:
я нахожусь под следствием.
Ты тоже. Ты не родственница -
тебе документы никто не даст.
- Ну а как Шаров выяснил,
что Надя жива?
Он же тоже не родственник.
- Ну Шаров! Он обаятельный.
Он сам так сказал. Ты знаешь,
мне кажется, Шаров любого уговорит.
- Слушай, а что за монастырь?
- Не знаю.
Уханов адрес не помнит,
но обещал найти.
Вроде бы у него сохранились
какие-то открытки из этого монастыря,
и, возможно, там есть адрес.
Завтра надо заехать к Уханову
и, если все удачно,
оттуда отправиться в монастырь.
- Ну давай так и сделаем.
- Да.
- Я мигом. Адрес возьму - и назад.
- Давай.
Запись: "Я не знал, это все он".
- Интересное интервью
привез господин Шаров.
Ну-ка, Ваня, сравни физиономии.
- Один в один.
- А где живет этот Уханов?
- Ясеневая, 3, квартира 15.
- Поеду-ка я навещу артиста.
А то как бы из-за самодеятельности
Шарова он в бега не подался.
Кто у нас сегодня дежурный опер?
- Вроде Веселов.
- Позвони ему: пусть спускается.
(Слышен мужской голос.)
- Что с вами? Кто вас так?
Кто вас ранил? Сейчас, секунду!
Мне надо вызвать скорую.
Черт! Черт, он разряжен.
Что?
Открытка?
Господи!
(Слышны шаги.)
- Какая квартира?
- Пятнадцатая.
- Так, давай наверх.
- Срочно... - Ну?
- Срочно уезжаем.
- Ясеневая, 3. Труп Уханова.
Группу вызывайте.
- Ушел.
На моих глазах в лифте вниз уехал.
Пока я вниз добежал,
понятно, что уже никого.
- Не нравится мне эта череда трупов.
Явно кто-то зачищает поляну.
- Вы о чем, Сергей Петрович?
- А, ну ты же не в курсе.
Если у Неверова актерствовали двое,
следующим будет второй.
- Не понял.
- Да не важно, Саша, это я...
Так, ну что, давай осмотрим квартиру.
- Аня, успокойся.
Ну давай размышлять.
Полицию кто-то вызвал: они не могли
сами по себе приехать.
Ты здесь ни при чем.
- Вот именно.
А я от них сбежала,
как будто я преступница.
- Ну растерялась, бывает.
- Почему их убивают?
Сначала Вика, теперь вот Уханов.
- Кому-то они мешают.
- Это точно как-то связано
с бизнесом Игоря. Следующим будет
вот этот, второй, я уверена.
- Ну да. Надо ехать.
Ты как?
- Я в порядке.
- Поехали.
- Поехали. Межгорский монастырь.
- "Приезжай, освободи душу.
Искупи покаянием грехи,
и будет тебе прощение.
Брат Феофан".
- Что?
- Так, остаешься здесь, ждешь группу,
а я пока съезжу в Межгорье.
- Зачем, Сергей Петрович?
Что начальству сказать?
- Да я потом им сам все объясню.
Сдается мне, надо встретиться
с братом Феофаном,
пока его к праотцам не отправили.
- Спрашивать Феофана?
А если это не Репин?
- Но это тоже результат.
Хоть будем знать наверняка.
- Анна Стрельцова?
Задержитесь. К вам есть вопросы.


Серия 7

- Здрасте. Скажите, а можно увидеть
брата Феофана?
- Инок Феофан сейчас в коровнике,
но работу скоро закончит,
и тогда с ним можно увидеться.
- А где его можно подождать?
- Можете подождать здесь,
в нашем гостевом домике,
а можете тут.
- Мы здесь подождем.
- Я скажу брату Феофану,
он вас найдет. - Спасибо.
- И это все, что вы можете сказать?
- Да. Поймите, я очень
переживала за дочку,
поэтому, не дождавшись документов,
ушла. Больше мне рассказать нечего.
- А вам не кажется странным,
что все убийства совершались
после вашего освобождения?
- Вы что, мне не верите?
- У меня профессия такая -
верить только достоверным фактам.
У меня пока нет мотивов считать,
что вы непричастны к убийствам.
- Мне ничего не нужно.
Я не собираюсь никому мстить.
Все, чего я хочу, - это найти дочь.
- Может, кому-то дорогу перешли?
- Да кому я нужна?
Ресторанная сеть мне больше
не принадлежит, денег у меня нет.
Да мне даже жить негде.
Хотя у меня есть ощущение,
что за мной кто-то следит.
Лера видела машину у дома Шарова.
- Угу. А о бизнесе мужа
вы точно ничего не знаете? - Нет.
- В общем, Анна Ефимовна,
расслабляться вам рановато.
Отсутствие мотивов
не снимает с вас подозрений.
- То есть вы все-таки мне не верите?
- Слушайте, "верю не верю"
к делу не подошьешь.
Судя по тому, что вы рассказали,
в квартире Уханова
полно ваших отпечатков.
- И что? Вы меня задержите?
- Вообще надо бы.
- Это черт знает что!
Что значит - уехал? Куда?
Так, вернется - срочно ко мне.
Бардак! Вот скажи,
Валентин Сергеевич,
как можно уехать с места
преступления?
- А кто уехал?
- Апраксин с убийства на Ясеневой.
- Это непорядок.
- Вот что: вернется Апраксин -
заберешь у него оба дела:
и Стрельцова,
и этого нового, Уханова.
- А как же...
- А вот так же. Отстраняю я его.
Устроили мне здесь
новгородскую вольницу.
Никакой дисциплины!
Что ты встал? Иди работай!
- Есть.
- Анна Ефимовна,
что мы с вами будем делать?
- Аня, это брат Феофан.
- Здравствуйте.
- Давайте отойдем.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Я вас сразу узнал.
Я рад, что Господь дал нам
возможность встретиться.
Всю жизнь буду Господа Бога
благодарить.
- За что?
- За то, что дал возможность
сказать о раскаянии,
о прощении вас молить.
То, что вас осудили за мнимое
убийство, всю жизнь мою перевернуло.
- Мнимое убийство?
То есть вы в курсе были,
что ее супруг Неверов жив?
- Да.
- Знаете, где он?
- Я его уже больше года не видел,
да и то встреча была мимолетной.
Мы даже не говорили.
- В общем, я должен все знать о нем.
- Я вам расскажу то, что я знаю.
Мы с ним учились вместе,
потом у Игоря дела в гору пошли:
на телевидении работал,
женитьба выгодная. Простите.
Потом он предложил работу -
почти актерскую.
Я сразу согласился.
- А что за работа?
- Мы ходили по всяким клиникам,
санаториям,
реабилитационным центрам -
ну, которые по онкологии.
В общем, ходили и лекарства
распространяли.
Рассказывали всем заинтересованным,
какие это хорошие лекарства
и как мы сами вылечились.
- "Заинтересованные" -
это онкобольные?
- Да, и их родственники.
- Вы знали, что эти лекарства -
пустышка, что они не помогают?
- Нет, я сначала не знал. Даже как-то
восхитился элегантностью подхода.
Думал, это такой рекламный ход.
Вы знаете,
люди больше личному опыту верят,
чем телевизору.
Но мы не больше года с Неверовым
работали.
- А главным кто был? Неверов?
- Нет, другой человек.
- Господин Шаров, добрый день.
Следователь Горюнов,
я работаю с Апраксиным.
- Да, мы с вами встречались.
Чем могу быть полезен?
- Мне надо задать вам пару вопросов.
- Да, конечно.
Может быть, кофе? Пройдемте.
Проходите, садитесь, прошу вас.
Слушаю вас.
- Дело в том, что сегодня Уханов был
найден убитым в своей квартире.
- Вы думаете, я имею к этому
какое-то отношение?
- Скажите, вы кому-нибудь
рассказывали о том, что вы выяснили?
- Разумеется нет.
Кроме вашего начальника.
Можете позвонить
и узнать у Апраксина.
- Апраксин был сегодня отстранен
от дела.
- Почему отстранен?
- Начал копать то старое дело
Стрельцовой.
Вы же сами ему подкинули сведения
о том, что Неверов жив?
И он еще сам новые факты откопал.
- Какие факты?
- Тогда на ноже кроме отпечатков
Стрельцовой были еще одни,
неопознанные. Мы думали,
что это отпечатки погибшего -
ну, теперь уже ожившего - Неверова.
А они, оказывается,
вашему Уханову и принадлежали,
что подтверждает вашу теорию.
Рогожин рвет и мечет.
- Рогожин? Знакомая фамилия.
А это кто?
- Нынешний начальник отдела.
Тогда, пять лет назад,
именно он вел дело Анны Стрельцовой.
- А, да-да-да.
- А теперь вот новые обстоятельства
открылись.
Все это влечет за собой
пересмотр этого дела.
- Я сожалею, но мне больше нечего
вам добавить.
- Если вы что-нибудь вспомните, то...
- Разумеется.
- Благодарю. Всего хорошего.
- До свидания.
- Я правда не знаю, кто он. Игорь
очень возмущался этим человеком.
Говорил, он имеет колоссальные
деньги, а ему гроши платит.
Один раз он пришел сильно злой -
они разругались.
- Угу. Знаете причину?
- Пришел - сказал,
что бизнес сворачивается.
Это было незадолго до того, как Игорь
решил инсценировать свою смерть.
- Разругались из-за закрытия бизнеса?
- Не знаю, возможно,
не поделили прибыль.
Игорь тогда пьяный был,
выражался сумбурно.
Он пригрозил ему нашим отчетом.
- Что за отчет?
- Игорь нас строго контролировал,
все проверял,
ну и лекарства же дорогие были.
Мы везде подписывались:
имя, фамилия, кому продали,
сколько продали.
Игорь очень боялся этого человека.
Я думаю, эти отчеты -
так, для страховки были.
- А где хранились эти отчеты?
- У Неверова.
Он сказал, что если с ним что-то
случится, диск есть у управляющей
в ресторане.
- У меня в ресторане
хранился какой-то диск?
- Он сказал - у управляющей.
Вы же жена.
- Похоже, это ваша сестра.
А вы когда-нибудь видели
эту управляющую?
- Пару раз. Она же помогала
это все инсценировать.
- То есть вы понимали,
что происходит,
и сознательно шли на это?
- Да.
Я тогда другой человек был.
Простите меня, пожалуйста. Я всю
жизнь свою грех буду отмаливать.
- Я не держу на вас зла.
- А что Стрельцова? Нашли ее?
- Да, мои люди за ней присматривают.
- Мне нужно с ней пообщаться.
Можешь организовать?
- Захар Борисович,
встречу организовать не проблема,
я только боюсь,
что она ни к чему не приведет.
- Не понимаю почему. Объясни.
- У нее нет денег.
- Лев Геннадьевич,
ты же мне сам докладывал,
что все деньги,
вырученные от продажи бизнеса,
младшая сестра перевела
на счет старшей. А теперь говоришь,
что, когда она вышла из тюрьмы,
у нее на счете нет денег?
- Именно так.
- Но почему?
- Счет закрыт,
а деньги переведены на другое имя.
- На какое еще другое имя? На чье?
- Игоря Неверова.
- Как можно открыть счет
на имя умершего человека?
- Ну, у моих людей,
которые обнаружили пропажу денег,
есть все основания полагать,
что Неверов жив.
- Она знает об этом?
- Вот это мы как раз
и пытаемся выяснить.
- Понял.
- Даже не знаю, что с вами делать,
брат Феофан.
По-хорошему вас надо отвезти в отдел
и взять показания под протокол.
- Если надо - везите.
- И еще: я не могу гарантировать,
что за все ваши проступки
вы не ответите перед законом.
- Я ко всему готов, иначе я бы вам
ничего не рассказал.
- Это верно.
Оставаться здесь вам тоже опасно.
Кто-то методично убивает людей,
связанных с Неверовым.
Вас надо перевезти
в безопасное место.
- Да где же может быть безопаснее,
чем здесь, рядом с Богом?
- Договорились. И еще у меня к вам
будет просьба, брат Феофан:
вы уж, пожалуйста, поосторожнее.
Сохраните себе жизнь,
а мне - свидетеля.
- Постараюсь. Ладно, пора уже.
Храни вас Господь.
- До свидания.
- До свидания.
- Брат Феофан, подождите.
Вы говорили, что видели Игоря
год назад.
А где? Он был один?
- Да, один. Стоял на автовокзале.
- А девочки с ним не было?
- Девочки? Не было.
- А на каком автовокзале? Куда он
направлялся? Может быть, вы помните?
- Это была автостанция Веерная,
и он, по-видимому, уехал
в поселок Новый.
Как раз объявили посадку,
и он пошел на автобус.
- Поселок Новый. Я запомню. Спасибо.
- Похоже, этот таинственный партнер
Неверова охотится за теми,
кто знал, где находится компромат.
- Если Игорь угрожал именно этим,
то понятно, почему убирают людей,
у которых мог оказаться этот диск.
- Лера, не хотите ко мне пойти
поработать?
- Заманчивое предложение, но...
Слушайте, так получается,
что тогда и Анне угрожает опасность?
- Почему мне угрожает опасность?
- Неслучайно все убийства начались
после вашего возвращения.
Преступник думает, что диск у вас
или вы знаете, где он находится.
- Н-да...
- Аня, мне кажется,
Апраксину можно доверять.
Если он сказал, что тебе угрожает
опасность, надо прислушаться.
- Лера, ну кому я нужна?
- Кому ты нужна? Вспомни о слежке.
- Послушай, Апраксин так же говорит,
что, пока не найдут настоящих убийц,
я у полиции главная подозреваемая.
У меня нет времени. Я не могу
так рисковать, мне надо найти Надю.
- Пойти с тобой?
- Нет, спасибо.
- Постарайся не задерживаться.
- Хорошо. Пока.
- Здорово. Ты где был?
Я тебя давно жду.
- Привет. Да со свидетелем
встречался.
Что за ерунда?
Веселов, кто составлял протокол
на квартире у Уханова?
Вот тогда ты и заходи.
Здесь несоответствие с фотографией.
Угу.
- Это протокол осмотра
с места убийства Уханова, да?
- Ну да. А ты чего хотел-то?
- Так я как раз за ним и пришел.
Мне Рогожин твои дела передал
по Стрельцовой и Уханову.
- Значит, все-таки передал?
Слушай, а зайди попозже, а.
- А чего позже?
- Я сначала хочу пообщаться
с Рогожиным.
- Ну что там? Дело нашлось?
Где моя дочь?
- А вы кто Надежде Стрельцовой?
- Ой... Как кто? Я ее мать.
- Угу...
В деле есть постановление
о лишении вас родительских прав.
- Какое лишение?
Нет-нет, этого не может быть.
Девочка была передана под опеку
родной тете.
- Ничем не могу помочь.
- Но я подписывала заявление
только на передачу ребенка
под опеку.
- В деле есть отказ от опеки,
так что разбирайтесь с родной тетей.
- Да это ошибка!
(Звонит телефон.)
- Слушаю. Да, я.
В сентябре? А куда путевка?
- Послушайте, пожалуйста...
- Я уже вам все сказала.
- Я не отказывалась от ребенка!
Я не понимаю, почему меня лишили
родительских прав.
- Минуточку. Решение принимал суд.
К нам какие вопросы?
- На каком основании?!
- Обращайтесь во ФСИН.
И вообще, женщина, идите.
Не надо было закон нарушать.
Да, простите. А какой санаторий?
А направленность какая?
Опорно-двигательная? Хорошо, да.
Вы что себе позволяете?!
- Я хочу знать, где мой ребенок.
- Хулиганство какое. Третий детский
дом - туда сирот отправляют.
Алло, простите. Да, разъединили.
А на какой срок путевка?
- Виктор Васильевич...
- И даже не начинай!
Дело не в том, что ты копаешься
в старом деле Стрельцовой.
У тебя по новым делам -
никаких подвижек.
Подозреваемая гуляет по городу -
и до сих пор не найдена.
Уехать с места преступления -
это что такое?
Передавай дела.
Ты что себе вообще позволяешь?
- Я могу отвечать?
- А тебе есть что ответить?
- Я нашел свидетеля,
который готов дать показания,
что убитые Стрельцова и Уханов
были связаны с Игорем Неверовым,
который, в отличие от них,
жив и здоров.
- Ну и дальше?
- Из показаний следует,
что Неверов занимался
криминальным бизнесом
и у него был компромат,
который до сих пор
опасен для некого третьего лица.
- Что за третье лицо?
И где доказательства,
что Неверов жив?
А если Неверов жив и компромат
у него - почему убивают других?
- Разрешите в письменном виде?
Так будет проще.
Сейчас я хочу сказать одно:
что версия о том,
что Анна Стрельцова причастна
к убийствам, несостоятельна
в связи с вновь открывшимися
обстоятельствами.
- Ты хочешь сказать, что есть
основания для пересмотра ее дела?
- А вы считаете, нет?
Неверов жив. Экспертиза пришла:
голос Неверова пятилетней давности
и голос с автоответчика в квартире
убитой принадлежат одному человеку.
Я уже запросил распечатку звонков.
- Но Стрельцова сама дала
признательные показания.
- Которые навязал ей адвокат.
Но сейчас не об этом.
Вы ведете дело
о поддельных лекарствах?
- И что?
- Есть сведения,
что именно Неверов участвовал
в их распространении.
- Так.
- Извините, пожалуйста.
А вы не подскажете,
где кабинет заведующей?
- На втором этаже, 10-й кабинет.
- Спасибо.
- Пожалуйста.
- Я посмотрела весь 2017 год -
и все годы до нынешнего.
- И что, нет?
- Подождите.
Леночка, ну как там у тебя?
Ты все дела посмотрела?
Тут на маме просто лица нет.
Хорошо, поняла. Нет ничего в архиве.
Не поступала к нам Надя Стрельцова.
- Но мне в опеке сказали,
что всех отказников отправляют к вам.
- Все верно:
все малыши до пяти лет - наши.
Но точно Надя к нам не поступала,
потому что, как правило,
я всех детишек помню.
Может быть, она пробыла недолго.
- Но ее же могли куда-то перевести?
- Переводов не помню.
Если забирают, то либо родственники,
либо усыновляют.
Но это же все отражено
в документации.
- Что же мне делать?
- Я думаю, вам надо опять
обратиться в опеку -
они там что-то напутали.
- Ну да.
Да, спасибо.
- Так не за что.
- Ну не мог же суд сам по себе
вынести постановление?
Кто-то должен был в него обратиться.
- Вот, смотри, что я нашла:
"Судебное рассмотрение проводится
по заявлению одного из родителей
или лиц, их заменяющих".
- Ну, это либо я, либо Вика.
Хотя, Вика отказалась от опеки.
- "...или организаций,
на которые возложены обязанности
по охране прав несовершеннолетних".
А это опека.
- Опека сама обратилась в суд?
- А больше некому.
Они поэтому с тобой
и разговаривать не стали.
- Но зачем им это?
- Видимо, для того, чтобы отдать
Надю на удочерение.
А если так, то в опеке в деле
должны быть какие-то документы.
- Ну нет, я этого так не оставлю,
я их выведу на чистую воду.
Я узнаю, куда они дели мою дочь.
Если надо будет - штурмом возьму!
- Ну, штурм - дело лишнее.
Лучше внедриться в стан противника,
как пишут в книжках.
Пойду-ка я в опеку сама.
- Зачем?
- Пора устраиваться на работу.
- Так, диплом,
еще диплом.
Докторская степень?
- Да, я защитилась в 2000-м.
- Здрасте.
- Здравствуйте.
- А начальница ваша где?
- Ирина Вячеславовна?
Ох, сейчас подойдет.
- Я подожду.
- Почему к нам?
- У вас на сайте вакансия -
вот я и пришла.
- Да, но вы медик, доктор наук.
У нас для вас нет ничего подходящего.
- С моей статьей мне трудно
найти работу по специальности.
- Да, но с нашими вакансиями...
Вот, например, нужен специалист
по соцработе,
но тут же нужно
профильное образование.
Единственное, что могу предложить, -
работа в АХО:
общее обеспечение и клининг.
- Уборщица, по-нашему?
- Да.
- Уборщица, по-нашему?
- Я согласна.
- Хорошо.
Тогда вот вам заявление, анкета -
заполняйте.
- Спасибо.
- Так, входящие -
шесть штук с одного номера.
Время... О, разнос приличный.
Все утро звонили.
Виктория еще жива была.
Не хотела отвечать?
- Скорее всего.
Номер зарегистрирован на некого
Селиверстова Николая Игоревича.
Пробили паспортные данные -
прописан в Стерлитамаке.
- О как! Это где такое?
- Между Оренбургом и Уфой.
Скорее всего, телефон -
на чужой паспорт.
- Ну, может быть. Ты все же свяжись
с этим Селиверстовым.
Так, а у нас последние исходящие
на номер: 587-92. Пробили?
- Да, этот наш:
принадлежит фирме "Легионер".
- "Легионер", "Легионер".
А зачем они Стрельцовой?
Чем они вообще занимаются?
- Да всем:
начиная от установки сигнализации,
заканчивая личной охраной.
- Интересно, а что она хотела:
сигнализацию или охрану?
Вот что, Ваня, ты отправляйся
в этот "Легионер". Что они скажут?
(Звонит телефон.)
Да, я слушаю.
- Это Шаров.
За мной следят. Да, я в этом уверен.
Я думаю, что они ищут Анну.
А вы уверены в ее безопасности?
Я должен ее увидеть.
Хорошо. Хорошо,
только ради нее самой.
Только, пожалуйста,
держите меня в курсе.
- Дама, можно я вас отвлеку?
А вы, я слышала, медик?
- Да. А что?
- А по какой специальности?
- Акушерство-гинекология.
- Жаль. Но вы доктор наук?
- Да, и профессор.
- Тогда отлично.
Я могу предложить вам работу.
- Здравствуйте.
Я бы хотела записаться на прием
к адвокату Егорову.
Он же у вас работает?
Отлично.
Валерия Соколова. Угу. Во сколько?
Да, да, буду. Спасибо. До свидания.
- Я боялась, ты опять ушла из дома.
- Да нет, я завтра уйду.
Мне удалось записаться на прием
к адвокату Егорову.
Возможно, это тот,
который вел мое дело.
Вдруг он помогал Вике
с документами на опеку?
- Ты, по крайней мере, узнаешь это.
- Да.
- А я устроилась на работу.
- Куда? В опеку?
- Угу. И очень удачно.
Уборщицей.
- Уборщицей?
Извини, но какая-то
сомнительная удача.
- Ты не понимаешь: у уборщицы -
ключи от всех помещений.
- А ты не боишься, что тебя поймают?
- Я буду осторожна.
Но это еще не все.
Мне предложили еще одну работу.
- Какую? - Ко мне подошла
некая Серафима Петровна - у нее фонд.
Он занимается тем, что пристраивает
детишек-отказников в семьи.
Им нужно устанавливать
группу здоровья.
- Но ты же не педиатр -
и у тебя статья.
- Я сказала ей об этом,
но это ее почему-то не смутило.
Я полагаю,
что ей нужны мои регалии и звание.
Группу устанавливает врач детдома,
а я должна придать вес
этому заключению.
- Но если она занимаются
устройством детей-отказников,
то, возможно, у них есть выход
на ту самую опеку.
- Конечно.
- Ой, Лера!
Не знаю, но пока все как-то
слишком удачно складывается.
Тьфу, тьфу, тьфу - чтобы не сглазить.
(Звучит тревожная музыка.)
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- А можно у вас убраться?
- Можно, Валентина Михайловна?
- Заходите.
Все равно сейчас - на обед.
- Ага.
А тут закрыто. Ключ можно?
- А туда нельзя.
- А как же я убираться буду?
- Только в нашем присутствии -
после обеда зайдете.
А сейчас - вот тут.
- Хорошо.
О! Архив.
- Ну что, Виктор Васильевич,
ваш гонорар.
- Благодарю.
У меня есть новости
для Захара Борисовича.
Могу я встретиться с ним напрямую?
- Ну зачем напрямую?
Передайте мне - я расскажу.
Мы же с вами все-таки коллеги.
- Да, конечно.
Отдельное спасибо
за сведения о складе.
- Ну, спасибо - это много,
информация же не такая ценная.
Склад законсервирован.
- Тем не менее мы занимаемся
расследованием его деятельности.
- Что за новости?
- Мы вышли на одного
из членов группы,
занимавшейся поддельными лекарствами.
Некто Репин.
Он же брат Феофан,
скрывается в Межгорском монастыре.
Возможно, поддерживает связь
с бывшими подельниками.
- Репин. Интересно.
Взяли его?
- Пока нет. Установили наблюдение.
Есть надежда, что через него
можно выйти на главаря.
- На главаря.
А вы что, знаете, кто главарь?
- Предположительно Игорь Неверов,
считавшийся погибшим
несколько лет назад.
Нанимал для преступной деятельности
бывших актеров,
а когда запахло жареным,
инсценировал собственное убийство.
- Мои люди тоже пришли
к такому выводу.
- Вы нашли доказательства,
что Неверов торговал
поддельными лекарствами?
- Нет, нет, что вы!
Мы же не вторгаемся
в вашу сферу деятельности,
тут все лавры - вам.
Просто у нас к этому товарищу
есть свои вопросы.
- Где искать его, не знаете?
- Пока нет.
Но как узнаю, непременно сообщу.
- Ну что же, приятно иметь дело
с заинтересованными людьми.
- Взаимно, взаимно.
Всего доброго.
- Мое почтение.
(Хлопнула дверь.)
- Добрый день. Я Валерия Соколова,
записана на прием
к адвокату Егорову на 14:00.
- Да. Прошу.
Пожалуйста, присаживайтесь.
- Соколова Валерия, добрый день.
Егоров Владимир Иванович.
Я к вашим услугам.
- Егоров? Но мне нужен другой Егоров.
- Простите, но Егоров здесь только я.
А чем я вас не устраиваю?
- Ничего не понимаю.
Это, наверное, ошибка.
- Постойте!
Вы ведь Стрельцова Анна,
я не ошибаюсь?
- Мы что, разве знакомы?
- Да, заочно.
Я наблюдал за вашим процессом
и знаком с вашей сестрой.
- Вы общались с Викой?
Странно. Но почему тогда в суде меня
защищал совершенно другой Егоров?
- Вот этот вопрос интересный.
Только давайте не здесь.
Вы не против, если я угощу вас кофе?
- Да, давайте.
- Прошу.
- Ваша сестра приехала ко мне в офис,
мы поговорили.
Мне даже позвонил Шаров,
подробно о вас рассказал.
Я был совершенно уверен
в вашей невиновности.
- Вы знакомы с Гришей?
- С самого детства.
Наши родители дружили, ну и мы.
Правда, он несколько моложе меня.
- Ясно.
- Вот. Мы заключили договор,
я даже успел ознакомиться с делом.
Следствие было проведено небрежно,
улики никем не задокументированы,
очень много всяких нарушений.
Любой адвокат развалил бы
это дело в два счета.
- Теперь понятно, почему меня
так склоняли к признанию.
- Вы знаете, я был
совершенно уверен в успехе
и, каюсь, нарушил свои принципы -
до процесса позвонил Григорию
и сказал, что все будет хорошо.
И вот, как видите, сглазил.
А через день меня сбила машина
и, я подозреваю, неслучайно.
Меня убрали из процесса
и заменили однофамильцем,
чтобы не привлекать внимание.
- Ну, теперь понятно,
почему вы не были на суде
и не вы меня защищали.
Но зачем?
- Просто кто-то очень хотел
вас посадить.
- Валерия, здравствуйте.
- Да, здрасте.
- Как хорошо, что я вас нашла.
Хожу, хожу, а мне говорят,
что вы здесь убираетесь.
- А я уже закончила.
- Ну что, решили приступить к работе?
- Конечно. Когда?
- Нас завтра ждут в доме ребенка.
- Хорошо.
- Тогда в полчетвертого завтра
я жду вас на углу Банной.
Вам удобно?
- Удобно, конечно.
- Спасибо. Я очень рада.
- Всего доброго.
- В общем, я подписала это признание,
но обещанной отсрочки
мне так и не присудили.
- Нечто подобное я и предполагал.
- А вы знаете этого Егорова?
Он действительно адвокат?
- Не сомневайтесь, он действительно
адвокат, я наводил о нем справки.
Только привезли его из Саратова,
видимо, подходящего персонажа
поближе не нашлось.
- Просто, возможно, он знает,
где моя дочь.
- А что с дочерью?
- Я никак не могу ее найти.
- Так спросите у своей сестры.
- Ее убили.
Вот я и рассчитывала на вас.
В смысле, на того, второго Егорова,
что он может мне помочь.
- Вот как? Ну, на Егорова
вы вряд ли можете рассчитывать.
Где-то года через полтора
после вашего процесса
он неожиданно выпал из окна.
- О господи.
Значит, его тоже убили?
- Не все так однозначно.
Хотя, возможно, и несчастный случай.
- Вы так хорошо обо всем осведомлены,
а откуда?
- Когда я валялся в больнице,
я начал собирать материалы
по делу о смерти Неверова.
- Он жив.
- Вы уверены?
- Абсолютно.
- А я подозревал. Знаете что, Анна?
Давайте я передам вам все,
что нарыл по этому делу.
Вы посмотрите свежим взглядом,
вдруг вам что-то пригодится.
А если нужна будет моя помощь -
я к вашим услугам, сударыня.
- Спасибо.
- Ты обрати внимание на даты,
как они быстро все обстряпали.
Вика отказалась от опеки
за два дня до суда.
Инициатором лишения тебя
родительских прав выступила опека.
Суд моментально принимает
нужное решение,
и ты об этом даже ничего не знаешь.
- Прямо мафия какая-то, ей-богу!
- Там еще одна страница была,
точнее, ее остатки -
очень неаккуратно вырвана.
Скорее всего, это было
решение об удочерении.
- Ну вот что с этим делать, Лера?
- Ну что, разбираться в их схеме,
идти в полицию, к тому же Апраксину.
- А может, сразу к Апраксину?
- С чем? Со своими подозрениями?
- Ну да, тоже верно.
- Ничего, разберемся.
Серафима занимается усыновлениями,
я с ней встречаюсь завтра.
- Угу.
- Я попробую что-то выяснить.
- Спасибо, Лера.
- Извините, а как найти?..
- Не ко мне.
- Здрасте. А у кого спросить?..
Да что ж такое-то!
Здесь можно с кем-нибудь
поговорить или нет?
- Какие вопросы?
- Я из полиции.
Мне необходимо узнать,
за какими услугами в вашу фирму
обращалась Виктория Стрельцова.
- Кто такая?
- Ваш клиент. У нее был контракт?
Кто с ней работал?
- Это к руководству,
но его сейчас нет.
- Когда будет?
- Позвоните.
- Странная контора.
Похоже, там собрались
потомки организованной спортивности.
Никто ничего не знает.
- Что, такие бестолковые?
- Может, да,
а может, им с полицией
западло разговаривать.
Так что общаться там можно,
похоже, только с владельцем.
Но когда мы его найдем?
(Звонит телефон.)
- Да. Я слушаю.
Что?!
Угу. Я понял, да.
Выезжаю. Угу.
Я в монастырь.
- Куда?
- Только что пытались убить
брата Феофана.
- Лерочка, я хочу ввести вас
в курс дела.
- Угу.
- В детдом поступил мальчик,
его хотят усыновить
очень обеспеченные люди.
Но сделать это очень непросто,
потому что он поступает
в базу данных, а там на здоровых
малышей просто дикая очередь.
- Только на здоровых?
А что, детишек с патологией не берут?
- Мои клиенты не берут.
- Угу.
Ну жаль. С деньгами
больного малыша легче поднять.
- Это понятно. Но моим клиентам
нужны здоровые малыши,
поэтому ему нужно будет поставить
4-ю группу здоровья.
- Серафима, любой медик,
даже не педиатр,
отличит здорового мальчика
от больного.
Заключение кто будет делать,
врач детдома?
- Да какой она врач! Она девчонка!
Молодая, только вчера
институт закончила.
Ей просто помочь надо,
а с вашим авторитетом
это будет сделать просто очень легко.
- Вы хотите, чтобы я убедила ее,
что здоровый мальчик болен?
- Да! Это же на благо мальчика.
Семья приобретает здорового ребенка,
ребенок приобретает прекрасную семью,
а вы - заслуженный гонорар.
- Не забыли, что я
освободилась по УДО?
Любое нарушение закона...
- Я вас умоляю, кто об этом узнает?
Заключение будет подписывать врач,
вас там вообще не было.
А?
- Понятно. Посмотрим.
- Ну, вот еще один бедолага.
Вчера документы пришли из опеки.
Мать в заключении,
от ребенка отказалась.
- А сколько мальчику?
- Три годика. Малыш такой хороший!
- А мать его на зоне родила?
Чего ж она так долго думала?
- Я, знаете, сама не понимаю
психологию таких матерей.
Ну отказалась бы сразу, если ты
понимаешь, что ребенок тебе не нужен.
- Я знакома с этим случаем.
Наши специалисты работали с матерью,
это совершенно маргинальный персонаж.
Мы еле уговорили ее
принять правильное решение.
- А она что, сомневалась,
отказаться ли от сына?
- Сомневалась. А что тут сомневаться?
Мужа нет, родителей давно уже нет,
самой еще десять лет сидеть.
Нужна мальчику такая мать?
- Она сама почти ребенок -
двадцать лет.
- Расти на зоне или в семье -
есть разница, Валерия Витальевна,
как вы считаете?
- Само собой.
А где мальчик? Может быть,
мы посмотрим его?
- Он уже в медицинском кабинете.
Вас проводить?
- Не надо, спасибо, дорогу знаем.
Пожалуйста.
Ну, как тут наш Павлуша?
- Такой смышленый малыш!
По здоровью почти без отставания,
а если им начать заниматься,
то совсем выправится.
- Познакомьтесь: Валерия Витальевна,
доктор нашего центра,
профессор, доктор наук, будет
вместе с нами осматривать малышей.
- Я рада. Светлана.
Валерия Витальевна,
медкарту посмотрите?
- Давайте позже.
Займемся мальчиком, да?
Послушайте, Светлана.
- Вроде все в порядке.
- Вы ничего не замечаете?
- Вроде нет.
- А что такое?
- У мальчика явно шумы в сердце
и нарушение сердечного ритма.
Мне кажется, нужна
консультация кардиолога.
- Как жалко, такой хороший малыш.
И какую группу ставим?
- Какую?
- Четвертую.
- Но главное - обязательно
консультацию кардиолога,
у него может быть порок сердца.
- Какие люди! Владимир Иванович
собственной персоной.
- Приветствую.
- Здравствуй, дорогой.
- Ну ты как, соскучился или по делу?
- Соскучился.
По тебе соскучился, ну, и по делу.
- Так я тебе и поверил.
Что за дело?
- Я виделся со Стрельцовой.
Мы наконец с ней познакомились.
- Когда? Где? У нее все в порядке?
- Да все у нее вроде в порядке.
А что ты так разволновался?
- У нее же куча проблем.
Она пропала, я ничего о ней не знаю,
телефон оставила.
Даже не знаю, что и думать.
- Ну, телефоном ее
я поделюсь с тобой,
а проблемы...
О них я и пришел поговорить.
- Ну что, Лерочка, с почином.
Сразу видно: профессионал.
Думаю, мы сработаемся. Держите.
- Надеюсь.
Только, Серафима, нужно обязательно
сказать приемным родителям,
что мальчика нужно наблюдать
и в ближайшее время
показать кардиологу.
- Простите, я не поняла, у него
действительно проблемы с сердцем?
- Да.
- Передавать на усыновление нельзя.
- Наоборот, чем раньше он попадет
в семью, тем быстрее им займутся.
Даже если там порок сердца,
то это не приговор.
При своевременно начатом лечении...
- Подождите, подождите.
Лечение не по моей части,
мы устраиваем только здоровых детей.
Жаль. Значит, этого не берем.
Вот ведь... Казалось, такой крепыш.
- Да.
- Одни убытки.
Нет, что вы, не надо, оставьте.
- Но ведь усыновление не состоится.
- Ну что делать? От профессиональных
рисков никто не застрахован.
Но вы меня очень выручили.
- Я? - Конечно.
Вы уберегли меня
от серьезных неприятностей.
Вас подвезти?
- Спасибо, я пешком.
- Тогда до встречи.
- Ань!
- Да, я дома.
Смотри, что у меня есть.
- Откуда это?
- Из папки Егорова.
Оказывается, только ленивый
не освещал мое дело.
- Да...
А я деньги получила.
Мой первый заработок.
- Ух ты.
Аванс за уборку?
- Нет, это от Серафимы.
- Ты все-таки приняла ее предложение?
- Да.
И считаю, что сделала правильно.
Их фонд явно покрывает
какие-то темные махинации -
не без помощи опеки.
- Тебе знаком Гущин?
- Ну, если ты говоришь
о начальнике охраны Кордонского,
то шапочно знаком.
- А вот этот персонаж тебе известен?
- Это замначальника Гущина
в его фирме.
- Что за фирма?
- "Легионер".
Гущин открыл ее четыре года назад.
- А что еще известно о Гущине?
Приехал сюда из Москвы,
появился вместе с Кордонским
в качестве его личного охранника.
Кордонский на охрану денег не жалел,
судя по тому, как Гущин
быстро поднялся.
- А почему тебя Гущин интересует?
И как это связано с Анной?
- Да сам еще пока не пойму.
Но такое ощущение,
что все проблемы Анны из-за Гущина.
Или он имеет к ним отношение.
- Ты думаешь?
Я сделаю один звонок.
- Давай.
- Серафима хотела,
чтобы я убедила врача в том,
что здоровый мальчик болен,
а у него действительно оказались
проблемы с сердцем.
Я сказала, Серафима была довольна,
мы вышли, она мне дает конверт,
а я говорю, что у него
действительно проблемы,
что его нужно показать кардиологу,
у него может быть порок сердца.
Она расстроилась, сказала,
что усыновления не будет.
Я хотела вернуть ей деньги -
она их не взяла.
- И что? Мальчик теперь
останется в детдоме?
- Да. Жаль, хороший мальчишечка.
Ее клиентам больные дети не нужны.
С этим надо разобраться. Я думаю,
Надю удочерили по такой же схеме.
Если мы разберемся,
можно будет ее найти.
- Даже так? Да, я понял.
Спасибо, дорогой, я твой должник.
Слушай, может, в гости выберешься, а?
Ладно, счастливо.
- Ну? - Сказали, по возможности
не иметь с ним никаких дел.
- А поконкретнее?
- Ну что, начал он в спецназе,
потом дослужился до ФСБ,
из системы был выгнан за беспредел.
- Что, прямо так?
- Передаю дословно.
Долгое время в Москве был
правой рукой
крупного московского бизнесмена,
решал проблемные вопросы.
Но потом, говорят,
разругался с боссом в пух и прах,
не то подставил его, не то решал
его именем свои личные проблемы.
Прибился к Кордонскому. Крепкий
профессионал - за это и держат.
- Его человек крутился возле суда
все время,
пока слушалось дело Ани.
Она узнала его по фотографии.
Это неспроста. И адвокат,
который меня заменил,
тоже может быть человеком Гущина.
Откуда информация?
- Ну какая разница?
Ну хорошо, один мой парижский
знакомый, когда я там учился,
по своему ведомству
проходил практику.
Теперь в Москве.
Бывший гущинский коллега.
- Надо предупредить Анну,
чтобы она была поосторожнее.
- Телефон давай.
- Сейчас скину.
- Гриша звонил. Он сейчас с Егоровым.
- С Егоровым?
- Да, они давно знакомы.
В общем, он сказал,
у них какая-то новая информация,
надо объединять усилия.
- Ну так пусть приезжают.
- Я пообещала, что мы приедем.
- Ну мы так мы. А куда?
- К Грише в ресторан.
Собираемся?
- Давай, поехали.
- Анна Ефимовна, ну что вы,
не узнаете, что ли?
- Пустите! А ну пустите меня!
- Господи!


Серия 8

- В полицию надо звонить.
- Да нельзя этого делать.
Они же только этого и ждут,
чтобы найти ее и снова посадить.
Она же главная подозреваемая.
- Лера, он был ей знаком?
Как вам показалось?
- Я не могу сказать,
она стояла спиной.
- Знаком, не знаком - какая разница?
Главная зацепка - это автомобиль.
Лера, какая машина была?
- Не та, которая стояла
около вашего дома.
Черный джип. В номере
была семерка и восьмерка.
Мне кажется, надо звонить Апраксину,
он поможет.
- Эй!
(Хлопнула дверь.)
(Хлопнула дверь.)
- Здравствуйте, Анна Ефимовна.
Прежде всего я хотел бы извиниться
за поведение наших ребят.
Мы не предполагали,
что они организуют встречу
именно таким образом.
- Да уж. Мне никогда еще
не приходилось приезжать на встречу
с завязанными глазами.
Зачем я вам понадобилась?
- Нам надо найти вашего мужа.
- Но Игорь мертв.
- Анна Ефимовна,
вы прекрасно знаете, что это не так.
Мой шеф...
- Гущин?
- Да, Лев Геннадьевич.
Он попросил меня поговорить с вами
о сотрудничестве.
О сотрудничестве?
- Именно.
Дело в том, что мы следим за вами
с момента вашего освобождения.
Не скрою, лично я восхищен,
поэтому хотим попросить вас
участвовать.
- Так это вы следили за мной?
Послушайте, если вы со своими связями
не смогли найти Игоря,
почему вы думаете,
что это могу сделать я?
- Вы хотите сказать,
что вы не знаете, где он?
- Понятия не имею.
- Жаль. Потому что наши интересы
в данном случае совпадают.
- Мы же не можем
просто сидеть и ждать,
пока полиция ее снова поймает.
- Давай подумаем,
кто мог ее похитить. Может быть,
через Анну хотят достать Неверова?
- Да она ничего о нем не знает.
- И похитители могли
ничего об этом не знать.
Надо понять, кому он нужен.
У него были долги?
- Еще какие. Недаром же он хотел
занять у меня пять миллионов.
- Вы отказали?
- Ну естественно.
Жаль только Ане об этом не сказал,
чтобы ее не расстраивать.
- А кто в городе мог дать ему
такие деньги?
- Кроме Кордонского, никто не мог.
А должниками Кордонского
наверняка занимается Гущин.
Но он не может не знать,
что у Анны денег нет.
- Но если не долги, тогда что?
- Слушайте, это не может быть связано
с торговлей поддельными лекарствами?
- Да нет, вряд ли. Хотя...
У Кордонского ведь дочь умерла
от рака.
- Месть?
- Но убивать-то ведь начали раньше,
чем стало известно
о показаниях Репина.
Кому вдруг стали мешать
подельники Игоря?
- Только тому, кто сам испугался,
что его заподозрят в участии
в преступном бизнесе.
- То есть самому Неверову.
- Или тому, кто им руководил.
- Нам нужно найти Игоря,
потому что мы очень хотим вернуть
крупную сумму денег,
а вам - потому что он может
что-то знать о судьбе вашей дочери.
Полагаю, вы в курсе,
что он был связан с вашей сестрой?
- Кто ее убил? Вы знаете?
- Так, чтобы наверняка, - нет,
но, скорее всего, ваш муж.
- Нет, Игорь - вряд ли.
Зачем ему это?
- Возможно, потому, что она была
его руками в последнее время,
могла много знать,
а после вашего освобождения
вообще могла стать для него опасной.
- Хорошо,
тогда почему вы не попытались
найти Игоря через Вику?
- Элементарно: она бы его не сдала.
Ей нужен он, его деньги.
Она планировала жить с ним
где-нибудь за границей.
- Так что же они не уехали?
- А вот это для нас загадка.
Все это время он скрывался,
а когда появился
в городе полгода назад,
мы все узнали, что он воскрес.
- Все равно я не понимаю,
зачем ему было ее убивать.
- Вы спросите у него
об этом напрямую,
когда мы вместе его найдем.
- Мне надо подумать.
- Прекрасно.
Думайте. Одно но, Анна Ефимовна:
думать придется здесь.
- Лера не звонила? Черт...
Надо было самому идти к Апраксину!
- Ну и что бы ты сказал?
Лера, по крайней мере, видела
похитителя, а с тебя какой прок?
- Ну надо же что-то делать!
Ты, вообще, почему такой спокойный?
- Я, Гриша, завтракаю.
Вкусно, между прочим. - А я знаю.
- К тому же что мы можем?
Или у тебя есть какое-то предложение?
- Есть предложение хоть прямо сейчас
поехать к Кордонскому и узнать,
куда его люди увезли Аню,
что ему от нее нужно.
Если это долги, ну,
в крайнем случае отдам ему ресторан.
- А если это не долги, а хуже?
- Тогда он проявит себя
как-то по другому -
это тоже будет результат.
- Отдать ресторан в счет долга...
Ну а если он согласится,
что будешь делать?
- Отдам ресторан в обмен на Анну.
- Попробовать можно.
Только давай договоримся:
разговаривать буду я.
Представишь меня как своего адвоката.
- Вот, собственно, и все,
что мы могли предположить.
- Думаете, за похищением Анны
стоит Кордонский?
- Это только догадки.
- Плохо:
до него не так просто добраться.
Я ведь вас предупреждал обеих:
будьте осторожнее!
- Сергей Петрович, Аню понять можно:
она ищет дочь.
И вообще, мне мысль такая пришла:
а что, если похищение Анны связано
не с делами ее мужа,
а с удочерением Нади?
- Не понял: с каким удочерением?
- Я вам сейчас все расскажу,
а дальше вы сами решайте.
- Ну хорошо.
- Добрый день, Анна Ефимовна.
Как спалось?
- Спасибо.
Думаю, дома мне спалось бы лучше.
Ну ладно, давайте ближе к делу.
Я согласна с вами сотрудничать.
- Прекрасно.
- Но только я немногим могу
вам помочь.
Единственное,
что мне известно, - это то,
что Игорь может быть в поселке Новый.
- Поселок Новый.
Знаете, это уже кое-что.
Не хотите прогуляться?
У нас тут огромная
и очень красивая территория.
- Да, пожалуй,
лучше выйти на свежий воздух,
чем сидеть в четырех стенах.
- Да.
А я пока попробую
все-таки наверняка узнать,
где обитает Неверов. Пойдемте.
Срочно поднимите биллинг звонков
клиентки из Гореевки.
- Что интересует?
- Нет ли чего из поселка Новый.
- Сделаем.
- Если поиски будут долгими,
то хорошо бы,
чтобы машина была рабочей:
что-то вроде доставки пиццы или суши.
- Зачем? Это же привлекает внимание.
- Наоборот.
Это не вызовет подозрений.
Поступил заказ на неверный адрес:
ездят, ищут.
- Кстати, может, вы и правы.
- Да,
к тому же в поселок не потребуется
пропуск для таких машин.
- Тогда и вас надо переодеть.
Что там обычно на разносчиках:
козырек, передник?
- Кстати, козырек - это хорошо.
Если поиски увенчаются успехом,
то предъявлять тебя сразу
мужу не стоит.
- А знаете, Гущин был прав,
поставив на вас.
- Здрасте, Григорий Николаевич.
- Здравствуйте, Захар Борисович.
Это мой адвокат, Владимир Иванович.
- Понял.
Вы просили меня о срочной встрече.
Я слушаю вас. Что случилось?
- Я хочу знать, куда ваши люди
увезли Анну Стрельцову.
- Не понял. Объяснитесь.
- Вчера Анна Стрельцова была
похищена.
Ее увезли на джипе черного цвета.
Всю предыдущую неделю
за Анной следили.
Работали грамотно, профессионалы.
Такие люди есть
в вашей службе безопасности.
- А почему вы решили,
что это я похитил Анну?
- Ее бывший муж, Неверов,
должен вам крупную сумму денег.
- Слушайте, а вы-то какое имеете
к этому отношение?
Я уж не говорю о том,
что Неверова нет в живых.
Или я ошибаюсь?
- Позвольте я все-таки вмешаюсь.
Григорий Николаевич
несколько взволнован,
поэтому начал разговор не с той ноты.
Захар Борисович, мы пришли к вам
с деловым предложением.
- Никаких ваших деловых предложений
сегодня с вами
я обсуждать не намерен.
Не смею вас больше задерживать.
- Захар Борисович...
- До свидания.
- Неверов жив.
Да, у нас есть доказательства.
А еще мы подозреваем, что Неверов -
вместе с вашим начальником
службы безопасности -
был связан с рынком
незаконного сбыта лекарств.
В частности, речь идет о препаратах,
которые применяются
при лечении
онкологических заболеваний.
Но, я вижу,
вас эта информация не интересует.
- Погодите. Гущина ко мне пригласите.
А где он? Немедленно разыщите его
и пришлите ко мне.
А теперь расскажите мне,
пожалуйста, подробно все,
что вам известно
об этом деле с лекарствами.
- Я думаю, Надю могли удочерить
по той же схеме.
- Версия вполне рабочая.
Если усыновитель заплатил большие
деньги, Анна ему сильно мешает.
А вы могли бы поговорить с Серафимой
об одной состоятельной
бездетной семье?
- Которая хочет усыновить ребенка?
Конечно.
Она будет заинтересована в клиентах.
- Отлично.
- Я готов. А ты уверен?
- Она абсолютно неопасна.
Пусть сделает то, что должна,
и сюда уже больше не вернется.
- Начальству, конечно, виднее.
- Итак, вернемся к нашим делам.
Завтра вам дадут машину...
- Кто этот человек?
- А, это инструктор.
Вы же видите: это тренировочная база
нашей фирмы "Легионер".
Итак, вернемся к нашим делам.
Завтра вам дадут машину и охранника.
- Правильнее было бы
назвать его соглядатаем.
- Это как вам будет удобно.
- Валерия Витальевна,
спасибо за проделанную работу.
И пожалуйста,
созвонитесь с Серафимой,
договоритесь о встрече
с потенциальными усыновителями.
- Сергей Петрович! Извините.
- Чем быстрее будет встреча,
тем лучше. - Хорошо.
- Откатали пальчики бесноватого,
который на монаха напал.
Блинов Степан Семенович,
сотрудник охранной фирмы "Легионер",
руководит которой господин Гущин.
- Вот как? Надо встретиться
с господином Гущиным.
Интересно, что он скажет.
- Да, еще...
Установили местоположение
Селиверстова Николая Игоревича.
- А это кто такой, напомни.
- С его номера
поступали последние звонки
Виктории Стрельцовой.
- Ого! Да, вспомнил.
И что? Лера, вы извините.
- Я понимаю. До свидания.
- До свидания.
- До завтра.
Так что Селиверстов?
- Снимает коттедж в поселке Новый.
- Это тут, километрах в 30.
- Точный адрес есть?
- Зеленая улица, 21.
- Первым делом надо пообщаться
с господином Гущиным,
ознакомиться с его кадрами,
но, ты знаешь, я спиной чувствую,
что кроме Блинова
и этот персонаж у него в сотрудниках.
Ну а с Селиверстовым
завтра встретимся. - Хорошо.
- Ну, Анна Ефимовна, до завтра.
Отдыхайте. Вас проводят.
Завтра поедешь с ней -
и чтобы глаз с нее не спускал!
- Сделаем.
Пробили биллинг звонков младшей.
- И?
- Были звонки из поселка Новый.
Поступали несколько раз.
Последний - после смерти клиентки.
- Район нахождения телефона
установили? Показать сможешь?
- Вот тут.
Погрешность - плюс-минус километр.
- Улица Зеленая?
Завтра с нее и начнете.
- К автозаправке давайте свернем?
- Зачем?
- Мне нужно в туалет.
- Добрый день.
Мне нужен господин Гущин.
- Сюда нельзя посторонним.
- Я не посторонний.
Я его приятель.
Мне нужно срочно его увидеть.
- Позвоните.
Команда будет - за вами придут.
- Сергей Петрович, подождите.
К вам там Соколова пришла. Сказала,
что о какой-то встрече договорилась.
Я ее в кабинете оставил.
- Хорошо, пойдем. - Я-то зачем?
Я обедать собирался.
- Позже пообедаешь. Ты нужен. Пошли.
Здравствуйте, Лера.
Как вы оперативно!
- Ну что, Серафима ждет нас -
меня и семью - после обеда.
- У нее офис?
- Нет, она на улице назначила.
Дама осторожная, непростая.
- Это, кстати, и хорошо:
можем организовать видеосъемку.
Ваня, у тебя семья есть?
- Вам-то зачем? Девушка есть.
- Нет, ну девушку-то посвящать
мы не будем.
Завтра пойдешь на встречу
договариваться об усыновлении.
Если папаша один придет,
это же нормально?
- Я думаю, да. Для нее главное -
чтобы у человека деньги были.
И потом это первая встреча.
- Задача такая: завтра у тебя будет
первый контакт с этой дамой,
а она у нас в разработке.
Будешь изображать бездетного мужа,
который хочет усыновить ребенка.
Да, и оденься поприличней.
- Да сейчас богатые так одеваются,
что не поймешь, богатые они или нет.
- Важно аккуратно провести встречу
и все записать.
Узнаешь все ее обещания,
какие дает гарантии
и сколько стоят услуги.
Валерия Витальевна вас познакомит.
Задача ясна?
- Да.
- Я у "Легионера". Нет, я не знаю,
тут она или нет: меня не пускают.
поэтому, не дождавшись документов,
ушла. Больше мне рассказать нечего.
- Гриша, привет. Слушай внимательно.
- Аня, ты где? Ты в порядке?
- Не перебивай, слушай внимательно.
Я в машине с человеком Гущина,
еду в поселок Новый.
Предупреди Апраксина.
- Я не понимаю: а зачем в Новый-то?
- Там может быть Игорь.
Мне велели его найти.
- Да, хорошо. А Игорь-то им зачем?
- Не могу сейчас объяснить.
Скажи, что мы едем в машине
"Доставка пиццы".
- Пицца?
(Стук в дверь.)
- Все, больше не могу говорить.
(Стук в дверь.)
Спокойно.
- Девушка, ну что так долго?
- Извините.
Вы обронили? Ваш?
- Мой.
- Держите.
Все.
- Нет, она толком ничего не сказала.
Сказала, что едет в поселок Новый
искать Игоря.
- Сама едет?
- Да нет, скорее всего, ее заставили.
- Кто?
- Гущин, видимо.
Потому что она говорит,
что едет с его человеком.
- Да, понял: машина "Доставка пиццы".
Угу, выхожу.
- Вы что, уезжаете?
- Нашлась похищенная Стрельцова.
Едет в поселок Новый - я туда же.
- А как же встреча с Серафимой?
- Так мы же все проговорили.
Встречаться все равно тебе.
Леру проинструктирую,
чтобы записала все на диктофон.
- Так что, задержать Серафиму?
- Доложи Рогожину,
пусть он решение принимает.
Все, я помчался. - Машину вызвать?
- Я с Шаровым доеду.
И вышли за нами вдогонку
группу захвата:
Зеленая, 21.
- Так это адрес Селиверстова.
- Я думаю, что под этим именем
скрывается Неверов.
- Вот он. Стой.
У тебя что-нибудь острое есть?
- Не понял.
- Ну ножницы или отвертка.
Отлично.
Я пошла.
- Олег Геннадьевич, все в порядке.
Мы нашли его.
- Сообщай мне о каждом его шаге.
Все, отбой.
- Здрасте. Получите ваш заказ.
- Мой? Но я ничего не заказывал.
- Это улица Зеленая? Дом какой?
- 21-й.
- Все верно, Зеленая, 21. Получите.
- Послушайте, девушка,
это какая-то ошибка.
Я действительно ничего не заказы...
Аня.
- Если дернешься - убью.
Я на зоне всему научилась.
- Что ты... что ты хотела?
- Пойдем в дом.
- Да, конечно.
Ты, главное, не нервничай. - Иди!
- Ты смотри, купила.
А я думал, нож, поверил.
Анька, как ты меня нашла?
- Не трогай меня!
Если надо, я тебя
и отверткой покалечу.
- Ладно, я понял, понял.
Давай без лишних телодвижений.
Присядь, поговорим.
- А тебе есть что сказать?
- Аня, я понимаю, ты на меня зла.
Но, поверь мне,
это было жизненно необходимо.
Меня бы убили, если бы я не "умер".
Я не знал, что тебя осудят
за мое убийство.
- Именно поэтому ты сообщил полиции,
что на тебя напала жена?
- Ну, не рассчитал, заигрался.
Надо же было
как-то их вызвать в бухту.
- Все, хватит, мне не нужны
твои оправдания. Где Надя?
- У Вики.
- У Вики ее нет, не ври.
- Про Надю спрашивай у Вики.
Эта дура не подходит к телефону.
Разбазарила все деньги.
С ней вообще нельзя иметь
никаких дел!
Аня, послушай, за мной охотились
очень опасные люди. Очень!
Я должен был как-то скрыться.
- И что, я теперь должна
тебя пожалеть?
Или, может быть, тебе рассказать,
как я провела эти четыре года?
- Ну не начинай,
все получилось случайно.
Мне было необходимо скрыться.
- Где моя дочь?
- Спроси у Вики.
- Вику убили! И вот только не надо
делать вид, что ты этого не знаешь.
- Что? Как?
Это все.
Это конец. Если на нее вышли,
значит, компромат у них.
Что делать? Что делать?
Денег теперь не будет,
денег теперь не будет...
- Что ты там бормочешь?
Я тебя спрашиваю, где Надя.
- Что "Надя"?! "Надя, Надя..."
Надя-то в шоколаде, а я... Мне каюк.
Я даже не знаю, кто теперь
должен деньги... Все пропало.
- Какие деньги? О чем ты?
- Нашу дочь удочерили за деньги!
Обещали полтора миллиона евро,
а выплатили всего лишь сто тысяч!
Вот я дурак. Вика же меня обманула.
А я торчу в этой дыре, хотя мог жить
уже давно где-то в Швейцарии.
- Ты что, собирался жить за границей
за деньги, полученные за нашу дочь?
- А что мне оставалось делать?
Что оставалось делать? Мне тут каюк!
Тупая овца, дура!
Сначала ее облапошил Кордонский...
- Да Кордонский-то здесь при чем?
Ты что, и ему задолжал?
- Как будто ты не знала
о моих финансовых проблемах.
Но Кордонский свой долг получил.
- Получил, получил.
Только не он.
Здрасте. Давайте-ка продолжим
наш разговор в спальне,
а то здесь много места - мне неудобно
держать вас под прицелом.
Встал!
Ну пошли, пошли, быстрее!
Ну вот, умница.
Давай, давай, давай.
Давай. Вот.
Анна Ефимовна, а может быть,
на кроватку?
Там вам будет мягко, уютно.
- Судя по всему,
вы искали Игоря не из-за долга.
- Ну конечно нет.
- Что вам нужно?
- Идиотка!
Понимаешь, что ты сделала?
Ты меня предала!
Ты сдала меня
самому страшному человеку,
который вообще мог случиться
в моей жизни!
- Уймись.
Ты совсем обезумел от страха.
- Ах ты моя бесстрашная.
Тебе-то все равно,
а меня он на куски порвет! Рада?
Это такая месть, да?
Рада? Ты об этом мечтала?
- Ты мне омерзителен.
- Ну браво, браво.
Ну правда, все хорошо получается.
Встретились бывшие супруги,
поссорились, поругались
и поубивали друг друга.
Вы же это хотели узнать,
для чего мне все это нужно, -
вот я и объяснил.
- Очень сложный способ убийства.
- Зато безупречный.
Безупречный.
Ко мне в последнее время
почему-то стала наведываться полиция.
И делает это весьма регулярно.
Неверов, мне очень нужен диск.
- Он в надежном месте.
И если со мной что-нибудь случится...
- Ч-ш-ш. Ну почему...
почему вы все время
говорите одну и ту же фразу?
Анна Ефимовна, может,
вы пристыдите своего супруга?
Он же начал меня шантажировать.
Меня - человека,
который протянул ему руку помощи,
предложил ему выгодное дело.
- Так это вы втянули его
в свою аферу?
- Ну почему аферу? Бизнес.
Просто бизнес.
Игорь поправил бы свои дела,
отдал бы долги.
Тем более что это случилось
в тот самый момент,
когда он бегал по всему городу
и искал деньги у богатых людей.
Да, у моего шефа, кстати, занял
восемь миллионов.
- Восемь?! Скажи, зачем?
Чего тебе не хватало?
- А вы что, действительно не знаете,
что Игорь проигрался на бирже?
Проигрался, залез в долги.
Тут появляюсь я,
делаю ему выгодное предложение.
Но он же и тут не справился.
Опять проворовался.
- С чего ты взял?
- Ну а кто присвоил деньги,
последнюю выручку? Не ты?
Ну конечно, я сразу понял,
что Игорь инсценировал свое убийство.
Ну, и не спускал глаз с Вики.
- И подсунули ей своего адвоката.
- Почему подсунул?
Не подсунул, а порекомендовал.
Ну, все очень удачно складывалось:
его нет, вас сажают в тюрьму,
Вике достаются рестораны -
и все, она...
Но тут вмешался Шаров.
Шаров вообще очень серьезно
мне мешал.
Он перекупил "Бухту",
и вместо прибыльного дела
я получил очень небольшие деньги,
а мне нужно было отдавать долг шефу.
Правда, у того удачно заболела дочь,
и он думал только о здоровье Киры.
Игоряша, зачем ты ввязался
во взрослые игры?
Зачем ты вернулся в город?
Я же про тебя даже и думать забыл
спустя четыре года.
Хотел нажиться на информации?
Правда, не сам, а через Вику.
- Это она вам подсказала,
где купить диск с компроматом?
- Естественно.
Конечно она, а кто же еще?
- И из-за этого вы начали
убивать людей?
- "Людей"?
Тех самых людей, которые посадили
на 8 лет невинную женщину?
Вот это "люди"? Или актеришки,
которые впаривали больным людям
пустышку вместо лекарств?
За очень неплохие деньги!
Но потом появились вы, Анна Ефимовна,
и стали очень активно
искать свою дочь.
Испугали Вику. Вика занервничала,
стала требовать деньги,
угрожать мне прокуратурой.
- И вы ее убили?
- Да.
Я ее убил. На а что еще
мне было делать? Ну что?
- Скажите, ведь вы же знаете,
где моя дочь?
- Ну я-то знаю, я знаю. Но не скажу.
Нет-нет, вы не волнуйтесь, она
в хорошем месте, в надежных руках.
Ее холят, лелеют, даже любят.
- Кто ее удочерил?
- Так, ну что, куда теперь?
- Направо и еще раз направо.
- Где она?! Где моя дочь?
- Как я могу сказать имя человека, в
сделке которого выступал посредником?
И заработал на этом
очень неплохие деньги. Очень!
Потому что это хоть как-то
компенсировало тот ущерб,
который мне причинил ваш экс-супруг.
(Звучит тревожная музыка.)
- Похоже, они здесь. Туда.
- Да-да, Игореша.
Те деньги, которые вы так давно ждали
вместе с Викой,
они ведь давно у меня.
- Игорь, нет!
(Звуки выстрелов.)
- Аня!
- Куда без оружия?!
- Аня!
(Звуки выстрелов.)
- Брось оружие! Как ты?
- Все кончилось, Аня.
Теперь бояться нечего.
- Как там Гриша?
- Не волнуйтесь, все будет хорошо.
- Гущин единственный знал, где Надя.
Теперь ее точно не найти.
- Да вы не отчаивайтесь.
Ваша подруга сообщила такие сведения
о махинациях в опеке -
будем разбираться.
Ваша девочка обязательно найдется.
- Поэтому мы приняли решение
усыновить ребенка.
Лучше девочку, возраст - до года.
Это возможно?
- Возможно. Но если у клиента
есть четкие пожелания,
это требует...
дополнительных вложений.
- Я понял. Мы готовы доплатить.
А когда будет возможно удочерение?
- Ну, это процесс небыстрый,
потому что мы должны сначала
открыть базу данных,
потом связаться с нашими партнерами.
- А я могу посмотреть вашу базу,
чтобы самому выбрать?
- Вообще, у нас так не принято,
но если только в виде исключения.
- Да-да, как исключение.
За отдельную плату.
У меня еще один вопрос.
Какие у меня гарантии?
- Все абсолютно законно, причем
все наши детишки юридические сироты.
А что самое главное -
они все абсолютно здоровы,
это большая редкость, потому что
от здоровых детей не отказываются.
Но есть одна тонкость.
В медицинской карте будет поставлена
четвертая группа здоровья.
- Это почему?
- Да потому что здоровых детишек
мало,
на них большая очередь. Понимаете?
А мы работаем быстро.
- Но все официально?
- Абсолютно официально.
Мы работаем с органами опеки.
Если что, мы обращаемся в суд.
- А в суд зачем?
- Разные бывают ситуации.
Иногда приходится лишать
родительских прав,
но, в принципе, это не ваши проблемы,
вас это не должно касаться.
- Ну...
- Угу. - Хорошо.
Я готов.
- Тогда работаем?
Лера рассказала вам об авансе?
- Да. Деньги при мне.
Только сумма немалая.
Может, расписку?..
- Валерия Витальевна не рассказывала
вам, что мы не работаем с бумагами?
Мы готовим только документы
на удочерение.
- Да, но как-то странно.
- Я доверяю своим клиентам.
И от них жду того же.
- Хорошо.
- Тогда работаем.
- Прошу.
- Благодарю.
- Ну, тогда жду от вас вестей.
- Да. Связываемся через Леру.
- Всего доброго.
- Вы не слишком откровенны
со своими клиентами?
- А что он докажет?
Это всего лишь разговор.
А потом, я со случайными людьми
не работаю.
- Серафима Петровна, вы напрасно
не хотите сотрудничать со следствием.
Вас взяли с поличным.
Деньги, которые вы получили
от усыновителя, помечены.
- И что? Это мой гонорар.
Я помогаю людям -
оказываю посреднические услуги,
а это, знаете ли, особая работа.
- Да вы просто торгуете детьми.
- Я помогаю детям обрести семью.
Что в этом противозаконного?
- Вы оформляли детям
подложные медицинские карты,
способствовали усыновлению детей,
имеющих родителей.
Более того, незаконно лишали их
родительских прав.
И все это в составе группы.
- И у вас есть доказательства?
- Есть.
- Почитайте показания
Соколовой Валерии Витальевны.
- Соколовой.
- Там все детально описано.
(Стук в дверь.)
- О-о!
Серафима Петровна,
наконец-то вы у нас.
- Знакомьтесь: следователь Горюнов,
один из ваших клиентов.
- Да, Серафима Петровна, это была,
так сказать, контрольная закупка.
- Я поняла.
Задавайте свои вопросы,
я готова сотрудничать со следствием.
- В общем, Лера, она прочитала
ваш отчет о расследовании
и сразу начала давать показания.
Вам бы в нашей системе работать.
- Мне вообще-то ближе медицина.
- А вы сейчас куда, если не секрет?
- Я хочу навестить Шарова.
Говорят, он пошел на поправку.
- А возьмите меня с собой?
- Да конечно, я думаю, он будет рад.
- И вообще, Лера,
я хотел бы вас пригласить...
Ну не сейчас,
а когда у вас время будет.
Что вы любите? Кино, театр, ресторан?
- Да все понемножку.
Мне теперь все в радость.
- В общем, Лера вовсю работает
с Апраксиным -
разбираются с махинациями опеки.
Она у него теперь
и помощник, и свидетель.
- Здорово. Может,
они так докопаются до тех,
кто Надю удочерил?
- Лера говорит, шанс есть,
но пока мало ясности.
Документы Нади изъяли,
но самых главных документов -
об удочерении - там нет.
- А ты так и живешь у Леры?
- Ну да, а где же мне еще жить?
Хотя, представляешь, мне тут
на днях позвонил Егоров и сказал,
что через полгода
я смогу вступить в наследство.
Я единственная наследница Вики,
а у нее, оказывается,
есть элитная недвижимость.
- Жалко. Честно говоря, я надеялся,
что Лере ты надоешь
и сможешь перебраться ко мне на дачу.
Ну, или в квартиру.
У меня есть достойное жилье.
А у тебя, оказывается,
элитная недвижимость.
- Представляешь?
- Честно говоря, я думал,
что ты бесприданница.
- Я и есть бесприданница. А кто я?
Все что у меня есть - только рюкзак.
Все свое ношу с собой, как черепаха.
А! Кстати...
Чуть не забыла.
Смотри - папа. Молодой еще.
Помнишь его таким?
- Да, помню. Ему тут лет сорок,
а мы школу заканчивали.
- А что рамка такая кривая-то?
- Да не знаю, это Вика такую выбрала.
Я у нее из квартиры взяла.
- Ну да, ковырялись тут не раз.
- Да?
Что?
- Это что такое?
- Без понятия.
- Ты где это взяла?
У Вики в квартире, что ли? - Ну да.
- Ты хоть понимаешь,
что таскала с собой все это время?
- Это что, компромат?
- Господи, что за женщина, а!
Вот как такую безбашенную женщину
можно одну оставлять без присмотра?
Как порядочный человек
я просто обязан на тебе жениться!
- Шаров, ты что,
только что сделал мне предложение?
- Нет. Пока я здесь...
Вот когда выйду: шампанское,
цветы, кольцо - все как положено.
Можно порепетировать.
Выходи за меня. А?
- Нет, это невозможно.
- Почему?
- Потому что ты должен выздороветь.
Я хочу цветы, кольцо, шампанское.
- Это само собой.
- Анна Ефимовна. - Да?
- Вы от Шарова?
- Ага.
- Как он себя чувствует?
- Спасибо, уже лучше. Надеюсь,
недели через две его выпишут.
- Привет передавали?
- Конечно. Вам тоже большой привет
и строгий наказ: не расслабляться.
Как только выйдет из больницы,
сразу же приедет в ресторан.
Очень переживает,
что без него здесь не справятся.
- Но мы же не одни -
под вашим руководством.
- Может, он мне не доверяет?
Да я шучу.
Он просто очень соскучился.
- Анна Ефимовна,
тут к вам Кордонский заезжал.
- Кордонский?
- Да.
- А зачем?
- Не знаю. Сидел, ждал, кофе пил.
Потом уехал. Телефон оставил.
Очень просил с ним связаться.
- Угу. Хорошо. Спасибо.
- Захар Борисович, я знаю, Игорь
вам должен огромную сумму денег...
- Анна, у вас никогда этой проблемы
больше не будет.
Давайте не будем
разговаривать об этом.
- Как скажете.
- Я благодарен вам за то,
что вы отозвались на мое приглашение
и приехали сюда.
- Да ну что вы,
как я могла не откликнуться?
Я очень тепло относилась к Кире и...
- За это вам отдельное спасибо.
Знаете, у Киры была мечта
стать матерью.
Жизнь сложилась так,
что это оказалось невозможно:
она долго мучительно болела,
долго боролась.
Когда узнала, что вы беременны,
как-то неожиданно по-женски
сильно позавидовала вам.
Ну а потом, когда был приговор,
первой моей мыслью было:
что же будет с вашим ребенком?
И я попросил своих людей
связаться с руководством ФСИН
для того, чтобы к вам там, на зоне,
как-то отнеслись повнимательнее.
- Так это благодаря вам
меня сначала перевели на кухню,
а потом на поселение?
- Я не в курсе подробностей.
Потом родилась дочь,
ваша сестра привезла ее сюда.
Я навел справки. Практически сразу
выяснилось, что девочка ей не нужна,
просто совсем не нужна.
- Захар Борисович...
вы что, вы хотите сказать,
что ваша внучка - это моя дочь?
- Да.
- Господи, ну как же так?
Почему вы так долго молчали?!
Ведь Киры уже нет и...
- Наверное, потому,
что я тоже живой человек.
И у меня было сильное искушение
оставить все как есть.
Простите меня.
Кира знала,
чьего ребенка она воспитывает.
Она была ей замечательной матерью.
Вот здесь на каждой фотографии
это можно увидеть.
- Но это моя дочь!
- Да. Она вашей и останется.
Вы не беспокойтесь, пожалуйста.
У меня только к вам то ли просьба,
то ли предложение -
не знаю, как назвать...
Девочка привыкла к этому дому,
ей здесь хорошо и удобно.
Вы можете пожить вместе здесь, у нас.
Столько, сколько вы захотите.
По крайней мере, до тех пор,
пока вы не устроите свою жизнь.
- Я подумаю. Где она?
- Мы сейчас пойдем к ней.
Еще только одно:
мы говорили девочке,
что мама ее болеет и лечится,
а когда поправится,
обязательно к ней приедет.
Почему она решила,
что мама должна приехать
обязательно к ее дню рождения,
я объяснить не могу.
Ну это так, имейте это в виду.
Пойдемте.
Сюда, прошу вас.
Даша, иди сюда!
Мама приехала!
- Мама! Мама! Привет!
Мама, ты совсем приехала?
Тебя вылечили?
- Да, совсем.
Больше я никуда не денусь.
- А я знала - мне дедушка сказал.
Он говорил: "Мама приедет
на день рождения".
Пойдем, что тебе покажу.
- Что? Пойдем.
- У меня там кукольный дом.
В нем живет кукла и зайка.
А еще есть целая машина -
большая, на ней можно ездить.
И велосипед.
Ты со мной пойдешь кататься?
Мы с няней на море пойдем.
- Подожди меня, пожалуйста.
Захар Борисович!
Захар Борисович, подождите.
Захар Борисович, вы так много
сделали для Нади...
Для Даши.
Мой папа так и не дождался внуков.
Пожалуйста, останьтесь
для Даши дедом.
Ой, малыш.
Ты моя хорошая.
- Ну-ка, Дашка, лови!
Лови шарики.
- Ну, в общем, ты смотришь
на нового начальника отдела:
Рогожин ушел в отставку
и рекомендовал меня.
- Замечательная новость.
- Иди, иди ко мне.
- Как же Дашка его любит.
- А Захар Борисович
нам уже всем как родной.
Вы бы видели,
как он Дашину детскую переделал.
Гриша поскольку все время
занят на работе, Захар Борисович
лично контролировал строителей
и все проверял до мелочей.
- Ну что, дед пришел - все в сборе.
Можно и к столу.
- А Аня говорит, что ты домом
занимаешься меньше, чем дед.
Ты не слишком много работаешь, а?
Ну а что, надо расширяться,
а то, мало ли, супруга бросит меня -
что я буду делать?
- Не дождешься.
- Ну что, гости дорогие, пойдемте.
- И я о том же.
- Тебя там ждут.
Ну? Ты же сама говорила:
каждый должен иметь второй шанс.
- Доченька.
Пойдем.
А это моя дочь Варя.
Она пришла. Держи.
- Ну что, ты рада?
- Да, я счастлива.
Все, как я мечтала.
- И я.
- Ну что ж, тогда есть
прекрасный повод за счастье и выпить.
- Вот она, моя бухта,
моя бухта радости.
- За нас.