Нежная зима (1 сезон, 2005 год). Цитаты и фразы из сериала

Режиссёр: Ирина Волох, Анна Пармас

В центре сюжета - история двух молодых людей - Сергея Микоши (Миксера) и Лены Прохоровой (Елочки). Сергей - очень хороший актер, но невостребованный. В детстве он снялся в нашумевшем фильме, и, казалось, успешная актерская судьба ему в будущем обеспечена, но этого не случилось, пока им не заинтересовался известный кинорежиссер Тарханов.

Все фразы и цитаты

 (Тревожная музыка. Стук оружия.
Воинственные крики.)
- Черт, черт, черт.
Кто-нибудь мне объяснит, что
на средневековом поле боя
делает вот этот провод?
Что он тут делает?
- Стоп.
- Что он тут забыл?
- Плохому актеру, Андрей Борисыч,
не провод мешает.
- Не надо руками. Ты с кем
разговариваешь? А?
Это ты мне сейчас про то,
что танцору мешает?
Ты на себя хоть раз смотрел,
факельщик-танцор?
- Андрюша, опомнись.
- Мне кто-нибудь объяснит,
что вообще здесь происходит,
на этой, с позволения сказать съемочной
площадке? А? Кружок «Кинолюбитель».
Сначала они провод убрать не могут.
Ну не могут, лежит.
Потом хамят артисту, набрали в массовку
черт знает кого. Не, ну… Фабрика грез.
Степан Сергеич, дорогой мой, я в таких
условиях просто отказываюсь работать.
Нет, ей-богу. Пока вот это вот, пока
вот оно будет здесь на площадке,
Вы видели, что происходит,
значит, ноги моей больше здесь нету.
Понимаете? Вот считайте, что
это мое заявление такое.
- Через сколько ты выйдешь?
- Тихо, тихо, не надо таких выходок
я не люблю. Ты знаешь. Я тебя слушаю.
- Да не он провод-то бросил!!
- Чего ты орешь на меня? Я, слава тебе,
господи, заслуженный артист.
Слава тебе, господи. А он кто? А ты кто?
Кто-нибудь из администрации
на площадке есть?
- Андрей Борисыч, не надо волноваться,
я сейчас все устрою.
Теркина, сделай что-нибудь.
- Я возмущен.
- Так, так. Вы двое, двое. Вы кто?
Из театра?
- Из театра.
- А, Микоша, Руковцов. Да? Понятно.
Немедленно свободны.
Сдаем реквизит, прощаемся с коллективом.
- Жестоко и несправедливо.
- От кого страдаем?
От своего брата-актера страдаем.
Пойдем, Аркадий, нас гонят.
Как горек чужой хлеб, как высоки ступени
чужого крыльца. Старичок Островский.
- Провод тоже убери.
- И провод. Так, светляки,
это чей провод?
- Теркина!
- Можно так не орать?
- Теркина! Снимать будем?
- Перерыв 15 минут.
- Полчаса.
- Полчаса перерыва, все слышали?
Полчаса перерыва.
- Час.
- Час перерыва.
- Принеси мне моего кофе, а.
- Хорошо.
- Моего, Ленушка, моего.
- Андрей Борисыч, дорогой, как у тебя
здоровья-то хватает с утра коньяк жрать?
- Ну, уж от Вас-то такое.
При всей съемочной группе делаете мне
замечание, Степан Сергеич,
позорите меня.
У? Ну, в конце концов, Большаков
ведь это имя? Правда? Имя ведь?
Какая у нас будет афиша?
Я Вам скажу какая. Андрей Большаков.
Это я. В фильме Степана Тарханова.
Вам и деньги, между прочим, на это вот
бессмертное произведение
дали лишь потому, что...
вот поэтому дали.
Так что, уж будьте любезны.
Степан Сергеевич, будьте любезны
соблюдать...
Да, приличествующую этику
взаимоотношений на съемочной,
с позволения сказать, площадке.
Вас же учили в вашем ВГИКе или не учили,
я уж не знаю,
что актеры – это... особенно звезда...
это тонкое душевное...
Тут душевная организация, тонкая. У?
- Прав.
- Ну.
- Прав.
- Нет, ну.
- Прав 100%.
- Ну, слава тебе, господи.
- Прав 100%. Можно в сторонку?
- Да я, нет. Просто это вообще.
Этот шнур.
- Что звезда, звезда. Звезда,
действительно, это ж тонкая организация.
- Нет, да.
- Чего там у нас?
- Да отпаиваюсь.
Ну, на брудершафт выпьем.
- А мне нельзя, у меня язва.
- Ну, так не надо тогда.
- А я выпью. А я выпью.
Ух. Ну, тогда на «ты» переходим?
- Андрюш.
- Да.
- Просто на будущее запомни:
есть артисты…
- Угу.
- … которые никогда не станут звездами.
- Да.
- Да?
- Точно.
- А есть звезды, которые никогда
не станут артистами.
- Что с людьми происходит?
И главное, кто?
Андрюша Большаков меня, Руковцова,
со съемочной площадки выгнал.
Я ж ему басню подсказывал
на вступительных экзаменах,
я все его прогулы отмазывал.
Если б я только знал.
- Ладно, ничего, зато у нас два часа
свободных есть.
Заедем ко мне, пообедаем.
Заодно коробки поможешь собрать.
- Не надо, если не получается.
Давай сюда.
Теркина, дай мне салфетку и резинку
от денег или от волос.
- Показываю. Это очень интересно.
Называется детские палочки.
Салфетку, сказал, дай мне! Не слышно?
С первого раза!! Иди отсюда!!
Значит, это палочки. Трудно. Ну, берем
салфетку, вот так ее складываем раз.
- Первый раз вижу, чтобы на съемочной
площадке режиссер был
в спортивных штанах.
- Это Тарханов. Тарханов.
Он даже если в трусах будет снимать,
все равно будет гениально.
- Главное, чтобы ничего себе
не отморозил.
- Это вот твой танцор отморозит!
- Ну, ладно, ладно, давай для сугреву
немного, давай.
- Вот все. Соединил и просто вот
так тупо взял, и в ротик. Легко?
Ну вот. Здорово.
Детские палочки.
- Ой, ой, ой.
Давай, идешь?
Ой, ой. Здравствуйте, Иван Сергеевич.
- Степан Сергеевич.
- Ох, Степан Сергеевич, ничего.
- Просто Васей называйте.
А чего происходит, вообще?
Да не надо здесь чая никакого. Теркина!
- А?
- Сюда.
- Вот они где. Звезды светят.
Ехали-ехали и, наконец, приехали.
Ну и забрались Вы, конечно. Но красиво.
Очень хорошо. Очень.
- Малиновская.
- Ох.
- Страна, затаив дыхание, ждет,
когда ты расстегнешь верхнюю пуговицу
своей блузки, а вот ты все кутаешься
в свитера все глуше и глуше.
- Зима.
- Чего, Андрей Борисыч?
- Интервью мы с Вами договаривались?
В контракте отдельным пунктом.
Три интервью на съемочной площадке и
одно перед премьерным показом.
- У Андрея... как их?
- У Андрея Борисыча.
- Никто не работает: интервью
у Андрея Борисыча.
- О, так я смотрю, ты коробки
уже собрал.
Завтра едем, руки чешутся
коробки потаскать.
- Дома есть кто?
- Проходите.
- Привет, тетя Нина.
- Здравствуй, Сереженька.
Господи, на край света уезжает.
- Страшно мальчика на край света
отпускать?
- Ну, конечно.
- Ну, мальчику-то сколько лет?
Да я постарше буду, поопытнее.
- Хочет жить один.
- Прикрою глаза и пора, пора.
Правда... правда, спальный район.
Ни театров, ни кино. Но название..
- Здравствуйте, Любовь Андреевна.
- Привет. Такое оптимистичное
название, правда - Веснянка.
- Веснянка – это что?
Еще пригород или уже предместье.
- Это еще город. Но твою-то деревню,
твой рабочий поселок-то, то видно-то.
- Я про это и говорю.
Значит, будем к маме в гости ходить.
- Как же ты будешь жить один,
Сереженька?
- Нормально, тетя Нина.
- Но ты же никогда не жил один.
- Когда-то все бывает в первый раз.
(Напевает.) Если
ты родился в понедельник...
- О, господи, Сережа. Но ты же
готовить совсем не умеешь.
- Скажите мне, пожалуйста, как будет
лучше - страсть любви или восторг любви?
- Я думаю, восторг любви.
- Да. Значит, страсть.
Значит, оставим страсть.
- Теть Нин. Вы не волнуйтесь.
Я к вам на обед из театра буду ходить,
он рядом. С голоду не помру.
- Ой, хорошо бы.
- Причем, не исключено,
что на новом месте
мальчика кто-нибудь может обучить
кулинарИи или кулинАрии.
- Интеллигентные люди говорят кулинАрии.
А те, кто на кухне стоят, говорят
кулинарИи.
Сережа, ты, пожалуйста, не торопись.
У тебя уже есть твой собственный
горький опыт.
- Мама.
- Коля.
- Да?
- Как у тебя дела в театре? Ты что-то
стал редко к нам заходить? А?
Как Людочка, как дочка?
А, видела тебя в сериале.
Ну, как ты можешь быть таким
неразборчивым? Это же за гранью.
- Я тебе говорил.
- Тяжела и неказиста жизнь хорошего
артиста, Любовь Андреевна.
У меня все нормально. Все здоровы, живы.
А вы-то как? Новый роман пишете?
- Пишу, Сереженька, пишу.
А что нам остается еще на пенсии?
- А Вы бы лучше сценарий написали или
пьесу какую-нибудь. Сейчас все пишут.
Вы бы написали, мы бы с этим
оболтусом снялись.
Опять же, слава. Успех опять же.
Опять же, денежки.
- Мы-то пишем, пишем, мы всегда пишем.
И дальше будем писать.
Но пьесу-то вот не напишу.
Я только пишу, к сожалению, то,
что заказывает издательство.
Женские романы в мягкой обложке.
А ты, Сережа, не то-ро-пись!
- Не торопитесь, не торопитесь.
- Поехали.
- Ну, как не торопись-то? И жить
торопимся, и чувствовать спешим.
- Спасибо, тетя Нина.
- Сейчас озвучка через час, а потом
еще на собрание.
- Пока, мама.
- Пока.
- Я провожу вас.
- Пока, пока, пока.
- Сейчас я дверь закрою.
- Паровозик споет нам свою песенку.
- Лютики, ребята, ш-ш-ш, чух-чух-чух.
Чух-чух-чух. Чух-чух-чух.
Чух-чух-чух. Чух-чух-чух.
Чух-чух-чух. У-у-у!
- (Песня.) Тихо сонного целовала,
Берегла тебя, укрывала.
Тихо сонного целовала,
Берегла тебя, укрывала.
- Стоп, стоп. Всем стоп.
Я просил тебя не петь, я просил
тебя только открывать рот.
Ты меня понимаешь или нет?
Ты меня понимаешь?
Все, спасибо всем. Спасибо.
Все, спасибо.
- Гениально.
- Мастерство не пропьешь.
Ну, мы побежали.
- Сережа, я к вам на спектакль
мечтаю попасть.
- Конечно, конечно, к администратору
на мою фамилию.
- Только Вы сегодня не приходите,
у нас завтра спектакль.
- Надеюсь, мы встретимся после
спектакля?
Вам же интересно мнение поклонницы.
- Ну хорошо, я подойду к служебному
входу, встречу Вас.
- Только Вы не опаздывайте, у нас
выход в самом начале.
- И все?
- Все.
- Ну, нет маленьких ролей.
- Я знаю, знаю, мы побежали.
- Сейчас догоню.
- До свидания.
- До свидания.
- А деньги через пару недель.
Мы созвонимся, хорошо?
- Опять? А почему?
Мы же свою работу сделали.
- Там еще заказчик должен послушать.
- Я повторяю тебе еще раз, что ни-ко-му.
- Да.
- Понятно? А так все ничего.
Все хорошо. Ты умничка. Молодец.
- Сделаем еще один проектик, да?
- Как мне кажется, да.
- Ну, все пока.
- Счастливо.
(Лиричная мелодия.)
- Ну что, клиент забрал фотографию?
- Ага. Все в порядке. Как твое горло?
- Нормально.
Слушай, мне что-то подсказывает,
что ты от меня что-то скрываешь.
Что за фотографии такие? Что за встречи
в странных местах?
Ты что, шпион, что ли?
(Смех.)
- Лешенька, я тебя не обманываю.
- Нет, но это они называется,
помыли машину! Да?
Ну, ты посмотри на заднее стекло.
Ой, что за страна...
(Лиричная мелодия.)
- Что за рожи? Дегенераты.
А ты все говоришь:
«Дети, дети. Давай родим».
Чтобы такими выросли? Чтобы клей
по подвалам нюхали? Да что за страна?
- Как интересно иногда бывает.
Ты вот случайно увидишь в толпе лицо,
и кажется, что он твой давний знакомый.
Либо какой-то случайный знакомый.
Хотя нет, конечно.
Может быть, видела во сне?
Или в какой-то другой жизни? Точно.
Сейчас этот человек уйдет навсегда.
Уйдет по своим делам и все, все.
И ты по своим. И зачем?
- У? Прости? Что ты сказала?
- Вот кому повезло. А?
Принц. Настоящий принц.
За что? Почему? Ни рожи, ни кожи.
- Надежда.
- Давай. Надежда. 25 лет Надежда.
- Ну, ладно, пока. До вечера.
Сегодня вечером танцы.
- А после танцев, может, сходим
куда-нибудь?
- Елочка, ну как это сходим?
Ни с того, ни с сего взяли и пошли?
Ну что ты? Давай строить нашу жизнь
более предсказуемо? О’кей.
- У.
- Нет, ну я в Индию рада.
- Ну, рада ты. Да елки-палки,
да что ж такое?
Лучшая в городе фотография.
Напротив мужчины в форме.
И всем надо фото на документы. Чтоб
быстро, чтоб красиво. "Волги" служебные.
- Даже «Ауди А8».
- Елочка. А ты не сказала,
что ты меня любишь.
- Я люблю тебя.
- Я тебя тоже люблю.
Солнце, сбрось снег с заднего стекла,
а то ничего не видно.
(Лиричная мелодия.)
- Я помню, у нас была одна история,
когда я работала в проектном институте.
Представляешь, приезжал Муслим Магомаев.
Ну, он еще не был женат на Синявской.
- Ага. А Кобзон не подъезжал?
- Кобзон был потом.
- Девчонки.
- Привет, моя дорогая.
- Привет.
- О как.
- Да.
- Девчонки, будем пить чай.
- Печенье!
- Накаркаешь.
- Смотрите, она все улыбается.
- А чего грустить-то?
- Вот ты лыбишься. Клиенты улыбаются.
Тебе надо вообще в детскую фотографию
переходить.
Хотя, чего тебе переходить? Выйдешь
замуж за принца, работать не будешь. Да?
- Нет, я так не смогу.
- Правильно, Леночка.
- Как твой хакер-то малолетний?
- Слушайте, беда совсем.
Головная боль с этим Интернетом.
Не гуляет, не учится. Вчера заглянула
на сайт знакомств - это порнография.
- В самом деле?
- Не для вас.
- Да уж, для тебя.
- Опоздали. Сенечка убьет.
- На репетицию артистов не собрать.
Все заняты.
Один снимается в Москве.
Другой ведет презентации.
Все заняты чем угодно, только
не творчеством!
Слушайте, может быть, закрыть театр?
О! Опоздавшие.
- Извините, Семен Яковлевич.
- Вы же закончили театральный институт
прекрасно.
И всем курсом пришли в этот театр.
У вас был замечательный дипломный
спектакль – «Укрощение строптивой».
Он до сих пор идет на сцене этого театра
и украшает афишу. Подожди!
Я думал, что придет новое поколение
актеров, второе дыхание.
А что происходит?
- Дыхание кончилось.
- Какое дыхание?
- Второе, Семен Яковлевич.
Все мечты разбиваются о Ваше странное
распределение ролей, Семен Яковлевич.
Хорошо, я скажу. Подожди.
Создается странная ситуация,
Семен Яковлевич.
Как будто в нашем театре два
профессиональных артиста –
дорогая Анастасия Пальчевская и
Андрюша Большаков, любимый.
Кстати, где он? А остальные – так,
погулять пришли.
- Я отвечу. Я тебе отвечу.
Ты знаешь, я тебе отвечу.
Не надо опаздывать, понимаешь.
Вот так вот.
- Спасибо.
- Потому что мы с Сергеем все выяснили.
У него были проблемы, он болел.
- Причем тут это?
- Семен Яковлевич, все творческие
люди работают и болеют.
- Только со съемок.
- Только со съемок.
- 300 человек массовки.
300 человек. Раньше никак.
- Когда ж раньше?
- У нас когда-нибудь охраняемая
стоянка будет? Нет?
Все собрались. Может быть, сейчас
подумаем об этом? Нет?
Смотрите, нет, в принципе я понимаю,
что разговариваю сам с собой.
Сам с собой.
Дорогую машину ставить негде.
Здрасьте. Туда вон смотрите,
на режиссера, пожалуйста.
- Я думаю, что мы все вместе как-то
возьмемся, как-то подумаем.
Я вас очень прошу.
Подумаем о судьбе нашего театра.
- Ну, Семен Яковлевич, вообще все
вроде как думают здесь.
У меня есть кое-какие задумки,
между прочим, тоже.
Но я не собираю ради этого весь
театр. Ну, правильно?
- Андрей Борисыч, я Вас прошу остаться.
А вы свободны, вы свободны.
- Не, я, пожалуйста, если сугубо…
- Не пей вина, Гертруда. И звон стакана.
- Здрасьте.
- Здравствуйте.
- Где тут эта ваша?
- Кто?
- А, вот она.
- Девушка, завернули Ваши фотографии
в первом отделе.
Нельзя, чтобы улыбался.
Да поймите, мы же с преступностью
боремся, а я улыбаюсь.
Вот как Вы себе это представляете?
Я заскакиваю с пистолетом.
Всем стоять, руки вверх.
И предъявляю свои корочки.
Да бандиты же оборжутся. Цирк.
- А Вы разве не слышали? Вышло же
постановление. Улыбка очень даже можно.
И это рекомендуется, как неформальный
подход.
- А голым не рекомендуется? Очень
неформально - голый мужчина улыбается.
- Вы только не волнуйтесь.
- Да, не нервничайте.
Все болезни от нервов.
- Мы сейчас все исправим. А Вы пока
попейте с нами чайку с печеньем. Угу?
- Так с Вами или с печеньем?
Я бы лучше с сахаром.
- Соль и сахар по вкусу.
- Нинок, нам два кофе.
- С сахаром?
- С сахаром.
- Со сливками?
- Со сливками.
- И как обычно - запиши.
- Хорошо.
- Ну вот, начинается.
У, Ритуля, солнышко.
Сколько лет, сколько зим?
Выглядишь просто ах, просто чудо.
- Привет.
- К нам зачем? В гости?
- Нет, по делу. Надо Большакова
снять в театре.
Мы договорились, а он почему-то
опаздывает.
- Задерживается. Шеф ему вставляет.
Ну, посиди с нами сирыми, убогими, выпей
кофе, погрей нас лучами своей славы.
- А я Вас узнала. Вы Сергей Микоша.
- Началось?
- Да?
- А давайте я Вас приглашу на мое
утреннее шоу.
Покажем отрывок из «Самоделкино».
А то уже все забыли Сергея Микошу,
зато песню все хорошо знают.
- (Напевает.) Если
ты родился в понедельник.
- Да, и ремикс для дискотеки, кстати,
сделан. Вы с ним знакомы?
- Нет.
- А с кем знакомы? Где снимаетесь?
Я вот вчера трубочку в казино выиграла.
Красивая, правда?
Давайте я Вам сейчас позвоню.
Нет, лучше вы мне позвоните.
У меня там очень красивая полифония.
666523, Рита Малиновская.
- Я знаю, что Рита, что Малиновская.
- Ну, кто же не знает Риту Малиновскую?
Утренняя звезда.
В девичестве Попкова,
по мужу Михельсон.
И уж на экране Малиновская.
(Звонок телефона.)
- Ой.
- Алло.
- Здравствуй, Рита.
- Привет, Сережа. Извини, я не могу
сейчас говорить, позвони попозже.
(Лиричная мелодия.)
- Звонок из прошлого.
Бывший муж объявился.
Десять лет не виделись. Не звонил,
не писал, и нате вам.
- Прошлое не отпускает.
Вот так вот не видишь человека 10 лет,
думаешь, забыл,
а потом встретишь - не забыл,
как вчера расстались.
- Ничего подобного. Давайте работать.
Так как сложилась Ваша творческая
биография?
Хорошо. Давайте, стоп, рассказывать
будете по команде.
Женя, мы работаем?
- Я не в кадре?
- Ты не в кадре.
Значит, запишем сейчас интервью и потом
вмонтируем в программу. Да?
Женя, уже можем? Господа, телефончики
выключили все. Пишем, да?
Старшее поколение прекрасно помнит,
что это была золотая эпоха
детского телевизионного кино.
«Красная шапочка», «Приключения
Буратино», «Гостья из будущего»
и, конечно же, суперхит
«Приключения Самоделкина».
Все мальчики писали письма Алисе
Селезневой,
а девочки, конечно же, Сергею Микоше.
Сергей поступил в театральный институт,
точнее говоря, влетел, на крыльях славы.
Стал звездой своего курса, надеждой
театральных критиков,
блистал в дипломном спектакле
«Укрощение строптивой».
А потом вдруг исчез.
Может быть, удача покинула
маленького баловня судьбы?
- Вы знаете, самая страшная вещь
для артиста возникает тогда,
когда твой телефон молчит, когда тебя
никуда не зовут, не приглашают,
потому что раз отказался, не снялся
второй раз, все – тебя забыли.
Только теперь, наверное, я понял,
что нужно браться за любую работу,
которую тебе предлагают,
но работать максимально честно.
Нужно быть еще самому постоянно
готовым
использовать вот этот шанс, который
возникнет рано или поздно.
- А я слышала, Вас театре миксером
называют. Почему?
- Ну, потому, что умею чинить любую
технику, в том числе и миксер.
(Звонок телефона.)
- Стоп. Чей телефон?
- Извини, выключаю. Выключаю,
выключаю, выключаю, выключаю.
Алло, кисонька, я сейчас
не могу говорить. Да.
Ну, ты же знаешь, у меня все время
съемки, спектакли. Да, да. Я занята.
Хорошо, моя ласточка.
Ну, все, до свидания. Выключаю.
Извини, не знала, что у вас тут семейная
сцена.
Я думала, ты к Большакову приехала.
Так он уже идет.
- Прима ты наша, Анастасия Пальчевская.
Вот уж кто про всех все знает.
- Кто с кем, когда и где.
- Здравствуй, милая.
- Здравствуй, родная.
Все актеры пьяницы, все актрисы… Настя!
- Что?
- На норку села.
- Прости. На норку села, на норку села.
- Что, пойдем?
- Да ничего, сидите. Я на минуточку.
- А знаешь, чего на самом деле
боятся все актеры?
- Чего?
- Это когда ты уже в метро, а твои
партнеры только выходят на поклон.
- Ну и в чем страх?
- Ну как же? Роль такая маленькая,
мелкая ролюшка.
Вначале отыграл и даже на поклон
не выходишь.
Ритуль, ну ты-то должна помнить.
Выглядишь, кстати, замечательно.
Операцию сделала?
- Нет, все свое родное.
Стоп, Женя, что ты снимаешь?
Жалко, не знала, что тебя
здесь встречу.
Я тебе подарочек привезла
из-за границы: крем от морщин.
Мне он ни к чему, а тебе очень бы
подошел.
Все-таки театральный грим ужасно
уродует женскую кожу.
Ох, вот и он. Андрюш, ну как, ну мы же
договаривались. Ну, что же это такое?
- Извини. Форс-мажор.
- А мы можем сейчас, да?
- Я вот думаю... 100?
Или все-таки сначала 150, а потом 100?
- Мы можем, да?
- Сейчас, сейчас. Минуточку.
- Ритуль, я в кадре?
- Ты в кадре.
- Очень хорошо.
- Мы продолжаем историю об известном
актере Андрее Большакове.
Скажите, пожалуйста, с какими
режиссерами Вы сейчас работаете?
- Спасибо за этот вопрос. Прежде всего,
я хотел бы поздороваться со всеми.
(Танцевальная музыка.)
- Николай, что ты делаешь?
Что ты шепчешь все время Насте?
Она все время смеется.
Анастасия, владение собой – это азы
нашей профессии.
А тебе, Николай, надо работать,
работать, а не смешить.
Ты же драматический артист, а не клоун.
- Извините меня, Семён Яковлевич,
я не специально.
(Танцевальная музыка.)
- Андрей, ой, какое счастье, что Вы
нас посетили.
У нас такой праздник.
Проходите, проходите. Да, проходите.
Я не понимаю, почему он не поступил
в университет, играл бы в КВН.
- Ой, ну какой он все-таки пластичный.
- Да. Наверное, что-то в нем есть,
только очень глубоко, на дне.
(Смех.)
- Семён Яковлевич, Вы
поднимите-то со дна.
- Работаем. Работаем.
(Танцевальная музыка.)
- А, ты уже моешь?
- Я мою. Микоша, мы во сколько
договаривались? Сейчас сколько времени?
- Тут мыто?
Что?
- Время сейчас сколько?
- Который час. Воспитанный человек
спрашивает: «Который час?».
- Ты меня будешь учить, да?
Может быть, ты у нас староста курса?
Человек, отслуживший в армии, сменивший
множество профессий?
Может быть, ты у нас самый главный?
Я один за вас здесь должен, ты считаешь,
аудитории убирать?
- Ты сам говорил, что человек, который
понял жизнь, никуда не торопится.
- Только давай мне серьёзно, без этих
шуточек-прибауточек.
Я тебя серьезно спрашиваю.
Мы договаривались?
- Ну, договаривались.
- Во сколько?
- Я забыл.
- Если ты не помнишь, что с остальных-то
взять?
Что, я должен учить Гринберга?
Убирать аудиторию за вас один?
Что, весь курс собирать?
- Ты что, не выспался что ли?
Или не с той ноги встал?
- Чего?
- Что за шум на всю театральную
академию?
Это ж все-таки храм, ребята,
нельзя ли потише?
- Семен Яковлевич, разрешите мне
на «Ленфильме» сняться.
Мне хорошую роль предлагают со словами.
С 23 по 28, всего 5 дней.
- Ради бога. Ради бога, Микоша,
снимайся. Желаю тебе удачи.
Ну, только ты знаешь, сначала
забери документы.
И играй себе рольки, рекламируй
прокладки. Удачи тебе.
- Почему прокладки?
Там же сериал про ментов.
Все питерские артисты уже снялись,
никого не осталось.
Ну почему другим можно, Семен
Яковлевич, а мне нельзя?
- Другим, Сережа, можно, а тебе нельзя.
У тебя дипломный, Сережа, спектакль.
Ну, а чего тебе там предлагают?
(Смех.)
- Наверное, в заднем
ряду восьмой труп? Да?
- Вы же сами там снимались,
Семен Яковлевич.
Играли на «черном» рынке наркомана.
- Вот, вот. А я думал, никто не видел.
Ой, какое тяжелое время.
И все прочь. Слушай, Сергей.
Я хочу сказать тебе одну вещь, знаешь.
Все приходит вовремя к тому,
кто умеет ждать.
Какая-то китайская мудрость или
японская. В общем, восточная мудрость.
Вот. В общем, никуда ты сниматься
не поедешь.
И я больше во всяком дерьме
тоже сниматься не буду.
На этом разрешите Вам сказать
до свидания.
- До свидания.
Вы просто не любите и не понимаете
молодежь, Семен Яковлевич.
Ваше время ушло.
- А не слишком ли рано начинаем хамить
педагогам, господин Самоделкин?
Быть знаменитым некрасиво. Знаешь?
- Знаю. Ты его на вступительных
экзаменах читал.
Если сам играть не можешь,
иди преподавай!
- Ну, конечно, Самоделкина ему сыграть
не удалось, зато он Макбета сыграл.
- Ты сейчас про Самоделкина зачем
сказал?
- Ой, чего, мы обиделись?
Ой, обиделись. Да?
Я же Самоделкин, Самоделкин,
меня узнают на улице.
Здравствуйте, дети. Меня любят.
Ты чего артиста-то по лицу бьешь? А?
(Тревожная музыка.
Звуки борьбы.)
- Ты что?
- Ну что, брат? Трудно?
- Трудно. Но интересно.
(Хохот.)
- Сереж, ну хватит, завтра прогон.
- День добрый, Кэт.
Так Вас зовут, слыхал я.
- Слыхали так? Расслышали Вы плохо.
Зовусь я от рожденья Катариной.
- У? Солгали Вы. Зовут Вас просто Кэт.
То милой Кэт, а то строптивой Кэт, но
все же Кэт, прелестнейшей на свете Кэт.
Как кошечка, как лакомый кусочек.
Узнай моя, сверхлакомая Кэт,
моя любовь, отрада, утешенье,
что, услыхав, как люди превозносят твою
красу, я двинулся сюда тебя посватать.
- Он двинулся. Кто двинул Вас сюда,
пусть выдвинет отсюда.
И вижу я, передвигать Вас можно.
- То есть как?
- Как этот стул.
- Садись же на меня.
- Ослам, таким как ты, привычна тяжесть.
- Вас, женщин, тяжесть тоже не страшит.
- Ты про меня? Ищи другую клячу.
(Смех. Лиричная мелодия.)
- Ритка! Выходи за меня замуж.
(Скрип двери.)
- Смотри.
- Это что?
- Ты талантлив. Это плюс.
- Это два плюса.
- Хорошо. Нам негде жить, это минус.
- Ну, не такой большой.
- У нас общие интересы. И это плюс.
- Угу.
- У нас нет денег даже на первое время.
Это минус.
- Но я люблю тебя.
- Это, конечно, плюс.
- А ты меня?
(Лиричная мелодия.)
- Ну что? Нашел?
- Да, сегодня вечером пятая платформа,
правая сторона.
- Что, опять вагоны разгружать
за копейки?
- Ну а что?
- Тебе деньги на свадьбу нужны?
- Ну.
- Нужны. Вот смотри. Независимая студия.
Что-то снимают.
Нужны мужики от 18 до 40.
Съемочный день 50 долларов.
- 69.
- Вот он. Опа.
- А.
(Стук.)
- Мы на пробы. Вот.
- Здрасьте.
- Здрасьте.
- Какой страшненький. Повернись-ка.
А ты выйди чуть-чуть.
Раздевайтесь.
Я сказал, раздевайтесь оба.
- В смысле?
- Ну, совсем раздевайтесь.
Что непонятного?
(Хохот. Лиричная мелодия.)
- Дэвушка, разрешите Вам помочь за
небольшое материальное вознаграждение.
- А ты иди, куда шел.
- Да мы пошутили.
- Ой. Ну, помоги, сынок.
- Студенты?
- Ага.
- Мой тоже вот Васька во Львове
в техникуме. Помогаю, как могу.
Ой, знаете, что, ребята, вы возьмите и
сдайте бутылки. И деньги себе возьмите.
- Да мы действительно хотели помочь.
- Да мы возьмем. Нам деньги нужны.
У Сереги свадьба послезавтра.
- Ой, правда? Поздравляю.
- Ага.
- Да что ж я? А давайте на счастье
от тети Любы. Берите.
- Да Вы не подумайте, мы не нищие.
- Да я не об этом. Я от чистого сердца.
Гуляйте. Пока молодые.
- Спасибо.
- Может и моему Ваське кто-то поможет.
- Будет тост за тетю Любу.
- Спасибо.
- Спасибо большое.
- За тетю Любу!
- Горько!
- Горько, горько, горько.
- Раз, два, три, четыре, пять...
...шесть, семь, восемь, девять, десять.
(Аплодисменты. Звон посуды.
Веселая музыка.)
- Где свидетельница-то у нас?
- Дорогие наши молодожены, разрешите мне
от имени нашего
педагогического коллектива... Горько!
- Горько! Горько! Горько!
- Я - птица. Я - чайка!!!
- Что? Что Настя?
- Куда ты?
- Зятек, давай выпьем.
(Лиричная мелодия.)
- А! Зятек, зови меня папой.
- А тещу?
- А тещу мамой. И это главное.
- Птица! Я - чайка!!!
(Тревожная музыка. Рыдания.)
- Я - птица. Не трогайте меня.
Да не трогайте меня.
Ну почему? Ну почему?
- Стой.
- Ну почему?
- Все, успокоилась?
- Вина принеси.
- Иди, сладенького.
(Грустная музыка. Плач.)
- Ну почему, ну почему люди не летают?
Почему люди не летают как птицы?
Птицей я была бы счастлива.
- Настенька, ну, так можно страдать
только на первом курсе. Ну, что ты?
- Я - птица. Я - чайка.
- Ты птица, ты чайка.
Ты красивая, ты хорошая.
- Меня вчера пригласили на хороший
эпизод, в хороший сериал.
"Подружка невесты".
- А меня не утвердили, я на медсестру
пробовалась.
- А вот интересно, подружка невесты
на всех свадьбах плачет?
- Ну, хватит. Хватит.
- А-а!!
- Ты с ума сошла?
- Да.
- Быстро ты, молодец. Всё, успокоилась?
А то я уже сейчас плакать буду.
- Не, невесте нельзя.
Тебя уже там ищут все давно.
Волнуются, думают, что невесту украли.
Настя, давай невесту украдем.
- Угу. Я тебе сейчас украду.
Иди, скажи лучше, что мы пудрим
носики и вытираем глазки.
- Открой и иди.
- Сей секунд, сударыня.
(Хлопок шампанского.)
- Чего желаете к шампанскому?
- Есть икра красная, есть икра черная,
есть заморская икра, баклажанная. Ой.
- Коль, Коль ты чего?
- Коля, ну ты чего? Коля!
- Колечка, ты чего? Тебе плохо, Коля?
- Колечка! Коля! Ну, ты что?
- Я умираю.
- Колечка, не умирай.
- Я умираю от любви к тебе, Настя.
- Коля, ты дурак?
- Да.
- Я не шучу, Настя.
Я тебя очень люблю.
Всю жизнь буду любить тебя.
- Коля, я не люблю тебя.
Я люблю другого и буду ждать его
всю жизнь.
- Не дождешься.
- Посмотрим.
(Грустная мелодия.)
- Оу!!!
 

////////////////////////////