|
|
Некрасивая подружка (2019 год). Цитаты и фразы из сериала
Режиссёр: Владимир Янковский «Я некрасивая, мне можно» — девиз Тони Остапчук. С этими словами она приходит на работу непричесанная, если с утра проспала. Захотелось торта в 12 ночи? Не проблема, фигуры нет, портить нечего. В общем, Тоня уверена: жить некрасивой – удобно, комфортно и весело. Пусть даже иногда и невыносимо грустно. Работает Тоня следователем. И в ее работе такая внешность – вообще находка. Как мятый плащ Коломбо обманывает убийц и заставляет их потерять бдительность, так внешность Тони заставляет злоумышленников не замечать острый как бритва ум Тони.
Эпизоды с 1 по 19 Серия 1 - И я прошу не откладывать, потому что я вам хорошо заплатил. Вы же можете ваши дела пока отложить? - Да не кипиши ты, я сказал, всё нормально будет. - Главное - не привлекать ничьего внимания, особенно полиции, и чтобы она ничего не заметила. Если что - звоните, я сам разберусь, потому что если она заметит... - Да понял я, не кретин же. - У меня нет выбора, мне приходится вам верить, потому что вас рекомендовали. - Я знаю кто. (Карпухин): - Держите ключ от своего корыта. (Тоня): - Спасибо. А бампер-то зачем поменяли? - И бампер, и левую пассажирскую. И масло заменили. Так, с запасом. - Хм... Подожди. Да ты ещё и помыл её. - Пришлось. Но ты не расслабляйся. Теперь мяч на моей стороне. Жди сюрприз. - Жду. Ой... (звонит телефон) Ну наконец-то. Сладко спалось? - Вообще-то я ещё с утра пообщался со всеми собачниками района. Вообще не появлялась, точно. А теперь слушай новости из светской жизни. В настоящий момент певица Каролина находится знаешь где? В клинике "Новое лицо". Ну так, Тонь, я же у тебя парень золотой. Ты уж замолви за меня словечко сама знаешь перед кем. - Нет, Серёжа, ты её недостоин. А у меня для тебя тоже история из недр Рунета. Короче, в 2018 году некий товарищ под ником Кузькин Отец... Да-да, меня тоже повеселило. Выложил в Сеть фотографии Каролины без фотошопа. Да-а, с целлюлитом, со всеми пирогами. Так вот, на следующий день его избили до полусмерти, так что нам надо с этой Каролиной побеседовать. Нет, я понимаю, что никаких оснований официальных на это нет, но я бы тогда с тобой не разговаривала. Так что давай придумывай что-нибудь, Серёга. Всё, пока. - Я же вам говорю, у него серьёзные предметы... - Меня пропустите! - Александр Владимирович! - Я не привыкла, чтобы меня мариновали в приёмной! Я, между прочим, вашей аудиенции дожидаюсь уже второй день! И я требую, слышите, я настоятельно требую, чтобы вы уволили этого зарвавшегося хама, понимаете, который ко мне вчера приходил! Этот такой лысый, просто отвратительный тип, понимаете? - Я не могу поверить в то, что Роман Петрович мог вам нахамить. Я его знаю больше 20 лет. - Да? Что вы говорите! - Да. Нет, вы, пожалуйста, присядьте, я как раз хотел с вами поговорить. Присаживайтесь. - Ну? Я вас слушаю. Говорите, говорите. - Вы же договаривались об операции с Ивановским. - Да идите вы знаете куда с этим своим Ивановским! Мне ваша Тихомирова сказала, что мне вообще не нужна никакая подтяжка. Понятно? - Но вы же не согласились. - Это вообще неважно. Понимаете? Подтяжка - это просто позавчерашний уже день. И... и вообще я не об этом вас спрашиваю. Вы собираетесь увольнять этого своего старикана или нет? - Да помилуйте, это же наш лучший хирург. - Вы... вы издеваетесь? Ну, знаете... Я это так не оставлю. Я вам обещаю большие проблемы. Угу. Я вам... я вам тут всем устрою! (шёпотом): - Ужас... - Здравствуйте. Вы Варя Крапивина? - Здравствуйте. - Я вам звонила. - Да, я Варя. И я не понимаю, зачем я вам нужна. Моего молодого человека убила его бывшая - как бы не та тема, на которую хочется поговорить. - А вы считаете, что его Рита убила? - А кто? Или вы намекаете, что... - Я ни на что не намекаю. Я просто расследую это дело. - А, вот. Я в ту ночь в клубе с подругами тусила, хотела развлечься, думала, найду кого-то получше. - Угу. Держите. Мы обязательно проверим ваше алиби. А... почему вы решили найти кого-то получше? Если не секрет. - Ну потому что бывшая оказалась не такой уж и бывшей. Он мне лапшу на уши вешал. Говорил, что она про нас всё знает. "Да мы только по работе". - Угу. А когда вы всё узнали? - Давай-давай. - Кость, встань, пожалуйста, назад. Ну давай, давай, в конец. - Константин, что вы? - Плотнее, плотнее, ребята. - Да я понял, шучу-шучу. - Теперь веселее. Улыбочку! Оп! ЗдОрово, есть, спасибо! - Ты у меня самый главный, сынуля. - Александр Владимирович, можно? Мы только вдвоём. - Да? Давай, Ирочка. - Можно? - Давай, давай. - Оп! - Спасибо. - Класс! - Отлично, слушай. - Насть, поменяй, пожалуйста, карту. - Мне нравится. - Нравится? - Э, убери руки, не твоя пока! - Ты чё, успокойся! - Матвей, успокойся, пожалуйста. - Слышь, хирург, я тебе сейчас пластику рожи сделаю. (Рита): - Ах! Зачем? Пожалуйста... Хорошо? - Это ты? - Пойдём. Матвей, пойдём. - Я должен остаться. Встретил человечка, и мне нужно перетереть. Если бы я не ударился, не упал, я бы и не узнал. - Ну привет, любимый! - Это кто? - Ну давай, давай расскажи ей, ты же мужик. - Варя, я ещё не решил. - Ах, не решил... Как спать со мной - так ты решил, а тут вдруг сомнения нахлынули, да? - Варь... - Ах ты сволочь! - Варь! - Как он сказал? "Если бы не треснулся, не узнал бы"? А кого он узнал, вы поняли? - Понятия не имею. Я его больше не видела. Думаете, это важно? - Не знаю, может быть. (звонит телефон) Извините. Да, мы с Сергеем уже... Я поняла. Еду. Чёрт. Варя, спасибо вам большое. Вы нам очень помогли. - Спасибо. Всего доброго. - До свидания. Алло. Серёга. Короче, звонил сам, его голос не предвещает ничего хорошего. Да, я к нему, а ты дуй в клинику один и не Светой там занимайся, а спрашивай всех про корпоратив. Да, как будто это финал чемпионата мира по футболу. Я уверена, что это там всё началось, так что... Нет, Каролину пока не трогай. - Ух... - Лёнь. Ты как-то неважно выглядишь. - Сплю плохо. Как-то навалилось всё. - А как же ты оперировать будешь? - А вот у меня есть средство чудодейственное. Друг чай из Китая привёз. Если давление низкое или голова кружится очень - помогает. Хочешь, поделюсь? - Ну отсыпь на пробу. У меня как раз мой закончился. - Только по чуть-чуть. Ух... - Привет! - Вот так сюрприз! - Здрасте. - Леонид, Сергей. Сергей, Леонид. - Добрый день. - Очень приятно. Ну, я пошёл. - А ты чего, по работе? - Ну вообще-то, тебя увидеть. - Ой... - Ну и с коллегами твоими пообщаться. - По поводу Риты, да? С кем конкретно тебе нужно пообщаться? - Ну вообще со всеми, кто был на корпоративе два дня назад. Только, Свет, ты не акцентируй, что мы знакомы. - Почему? - Ну, мало ли. Будешь у нас засланным казачком. - Обойдётесь. - Ой. - Ой. - Я же говорю, меня отчим встречал. - Угу. Это во сколько было? - В 11. - Понятно. А я спрашиваю про 12. - Ну вот кто бы меня в 12 пошёл встречать? Все спят уже. И вообще мне после 11 нельзя, сразу скандал. - Так где вы в 12 были? - Ну так дома. - Кто это может подтвердить? - Так все. - Кто все? - Ну... отчим, мама, Олька, Петька. Тома, Андрюха. - У вас там что, вечеринка была? - Почему вечеринка? Мы живём все вместе. Я из многодетной семьи. - Понятно. Спасибо. (мужской голос): - Ну и всё, они уехали, я так понимаю, к Гордееву. (Сергей): - Угу. А вы? - Что я? - Вы куда поехали? - Домой, естественно. - На своей машине? - А нет, нет, начальник, я за руль выпимши не сажусь. Через приложение, естественно, на такси. Вот история. - Ага. Хорошо. - Парня жалко, конечно. - Рита, я тебе всё... я тебе всё объясню. - Подлец! - Рита, Рита, я тебе всё объясню! - Подлец! Ненавижу! Я тебя ненавижу! Сволочь! - Надо вызвать полицию! - Да какая полиция, что ты лезешь? - В последний раз предупреждаю: оставь её в покое. Понял меня? - Убери руки, придурок! В своих проблемах разберись, а мы сами разберёмся! Иначе я всё расскажу, всё расскажу! Понял? - Пустите меня! - Рита, поехали домой. - Убери от неё руки! Ей 30 лет, сама разберётся, с кем ехать! Так, Рита, вызываю такси, поехали. Рита, поехали домой! - Алекс, успокойся. - Алекс, я разберусь! - Всё, всё! - Саша! - Всё, всё! - Он же больной был на всю голову. Закинулся чем-то и улетел. А вы тут историю сочиняете. - И слушать не хочу! Остапчук, ты понимаешь, что это превышение полномочий? Это что это за фокусы? Вызываешь человека на допрос, угрожаешь. - А у этого человека оказались очень высокие покровители, да? - Очень высокие, и мне пришлось на цыпочках лезгинку танцевать перед... не буду говорить кем, доказывая, что у тебя были основания. А какие у тебя были основания? - У этого человека машина припаркована прямо напротив подъезда убитого. А добровольно он бы фиг нам дал эти записи. - Ну, записи нам, конечно, пригодятся. Но за такие методы я тебе не знаю что... Ладно. Сейчас надо искать эту Барышникову и закрывать дело. - Иннокентий Семёнович, ну не убивала она. - Это с чего это такие выводы? - По совокупности несовпадений. - Ты мне тут Эркюля Пуаро не строй. Дело простое. Барышникова была в нужное время в нужном месте. Записи, благодаря твоей афере, у нас, конечно, имеются. Мотивы налицо. Пальчики она недавно сдавала на получение загранпаспорта, наши ребята уже проверили, совпали. Всё, оформляем - и в суд. - Но вы же меня сами учили: "Обращай внимание не на то, что совпадает, а на то, что не совпадает". - Ну... Наверное, в 11. Точнее, в 11:30. Тогда по телевизору шёл фильм про войну, документальный. Вот, ну и я думаю, что это если надо, то можно уточнить. - Да вы не волнуйтесь. А скажите, пожалуйста, кто-то может подтвердить, что вы были дома в районе полуночи? - Ну я живу один. (Алекс): - Да, я его терпеть не мог. И сто раз ему говорил, чтобы он оставил Риту в покое. И вот результат: он её втянул в такую историю, что... А к чему эти разговоры? У вас что-то на неё есть? - Мы рассматриваем разные версии. - О, я рад за вас. - Вот вы, например, куда поехали после корпоратива? - Домой. - На такси? - На машине. - Вы что же, не пили на празднике? - Нет. Это что, запрещено? - Ну, во всяком случае не наказуемо. Кто-то может это подтвердить? - Может. Моя мать. Я её отвёз домой, она приняла снотворное и уснула. - Ага. Во сколько она заснула? - Где-то около 23:30. - Понятно. Спасибо. - Кто-то его убил. Кто? - Желающих предостаточно. У меня по этому делу пять катушек ниток. - Ну хорошо. Давай выкладывай свои нити Ариадны. - Хорошо. Первое, наиболее очевидное - это ревность. Смотрите. У нас есть девушка, Варвара Крапивина. И она желает Матвея Гордеева. А также юноша Константин Ивановский. Он желает Риту. И им обоим очень не нравится, что Рита и Матвей желают друг друга. ё Но это ещё не всё. У нас есть брат Риты. На записи видно, что кто-то её забирает от подъезда. Мы ещё точно не установили, но возможно, что это брат. Наверное, он её выследил. Может быть, ему не нравился парень, с которым она встречается. - Верни-ка это всё сюда, на родину. - Извините. - Брат - это что-то из Шекспира. В наше время за честь сестры не убивают. - Ну, это, знаете, зависит от темперамента. Хорошо, есть другая версия. Матвей Гордеев сказал, что он что-то знает про Барышникова. Знает и может рассказать. Хорошо, давайте, эта версия более перспективная. - Это всё? - Нет. Есть ещё одна. Певица Каролина. - А также София Ротару, Алла Пугачёва. Остапчук, прекращай! - Ну а почему нет-то? Девушка психически неуравновешенная, у неё скандал за скандалом. Вы помните, что в прошлом году, когда её обидел этот блогер, его избили? - Угу. Певица избила, да? - Нет, не певица. Хорошо, она, наверное, кого-то наняла, а может быть, это поклонники. Вы понимаете, что здесь точно такая же ситуация? Матвей Гордеев её обидел, и смотрите, что вышло. - В общем, так. Ты когда в последний раз была в отпуске? - А что? - Ну когда? - А... Я не помню, в прошлом году. Нет, в позапрошлом. - Ага. Чтобы с завтрашнего дня я тебя здесь не видел. - Иннокентий Семёнович, вы это серьёзно, что ли? - Абсолютно! Дело на личном контроле... И если он про тебя ещё раз услышит, да его кондратий хватит. Я передаю дело Кудрявцеву, а ты давай - марш! - отдыхай. - У вас профессиональное выгорание. - Угу. Смотай свои ниточки и передай Кудрявцеву. - До свидания. - Угу. - Но думать вы мне не запретите. - К сожалению! (Леонид): - Что? (Сергей): - Когда это было? - Около полуночи. - Ага. То есть в полночь к вам можно обратиться за медицинской помощью? - Ну да, я же врач. Потом они знают, что я поздно ложусь. - Угу. Хорошо. То есть в полночь вы осматривали соседского ребёнка. - Ну осматривал - это громко сказано. Я послушал ему лёгкие и... посоветовал утром вызвать врача. - Они это подтвердят? - А? - Они это подтвердят? - Ну, наверное. Почему нет? (Сергей): - Во сколько пришёл курьер? - А... в 12 с небольшим. Там на чеке время есть. Я могу вам скан завтра прислать. - Что заказывали? - Обезболивающее. Страшно голова разболелась, обычные аптеки уже не работают. Позвонила в круглосуточную, там ночная доставка 500 рублей. - Да вы что? - Да, дорого, но что делать. - Ну да. - А куда мы это так летим? - Привет, Том. - Заходи поболтаем. - Слушай, некогда. - Ой, да ладно тебе, на одну минуточку, ну на одну. Чего покажу - ты не представляешь! Смотри, купила ну просто с бешеной скидкой. Но мне велики. У тебя какой размер? - 38-й, но это не мой фасон. - Ну чего, примерь. Ой, как говорила Коко Шанель, если женщина к 30 годам не стала красавицей, она дура. - Да, я полностью согласна, поэтому мой поезд ушёл. Слушай, вы как на этом ходите? Это же тупо неудобно, как будто ногу в рюмку засунул. - Да ладно тебе. Чего, не возьмёшь? - Нет, конечно. Не возьму, даже если ты мне приплатишь. - Ой, ладно, давай. Чего, до завтра тогда? - Нет, меня в отпуск отправили. Так что будешь теперь работать с Кудрявцевым. - Тогда информацию по Барышникову я ему передам? - А что, есть информация? - Да так, проходил по трём делам свидетелем. - Ого, по трём? Ну-ка. - Да, погибли три девушки, в разное время, все по-разному. Дела старые, архивные, информации толком в базе нет, так что чем богаты, как говорится. - Я Кудрявцеву сама отнесу. - Ну... - Пока! - Да, да, давай. - Вот телефон. Позвоните, она всё подтвердит. - Мм. А... почему вы к подруге поехали, а не домой? - Живу очень далеко. Автобуса в это время не дождаться. - Угу. - А таксистов я не люблю. Подождите, так Рита же с ним уехала, вы у неё и спросите. - А-а. Спросим. - Так это же... Господи. Она, значит, его могла... - Тише. Не бегите впереди поезда. - Молчу-молчу. - Лика, вы сказали? - Сказала, будет через пять минут. Не пойму, при чём тут мы вообще. Почему надо вламываться в клинику и устраивать тут бедлам. Роману Петровичу плохо стало, приходил нитроглицерин просить. - Света. (лирическая музыка) Вы очень красивая сегодня. - Спасибо. Мы можем с вами поговорить? Мне две минуты надо. - Здравствуйте. (Алекс): - Здрасте. Свет, я очень виноват, и... - Давай мы, пожалуйста, не будем об этом говорить. - Хорошо, как скажешь, конечно. - Я хотела сказать, ты прости, что я лезу не в своё дело, но я уверена: Рита не виновата. Тебе не кажется, что ей лучше самой прийти и всё рассказать? Я слышала, дело ведёт толковый следователь, и, если она действительно не виновата, это можно доказать. - Я не знаю, где она. - Ириш, шикарно выглядишь. - Спасибо. - Ну подожди, подожди. Подожди. Слушай, а я тебе говорил, что я влюбился? (Ирина смеётся) - Нет? У-у... - Вот это новость... А как же Риточка? Она же теперь вроде опять свободна. - Не-не, дважды на одни и те же грабли, не-не-не, я пас, я пас. - Ой, вчера ещё слюни ронял. - Подожди, подожди. Ну подожди. - Ну что? - Так это же я тебя увидел в новом платье. - Что-то не фартит тебе последнее время, Ивановский. А невезучесть - штука заразная. - Слушай, а может, давай сходим в рыбный? Там крабы - пальчики оближешь. - Серёж, у меня час перерыва на обед. Максимум, что я себе могу позволить, - это бизнес-ланч в соседней забегаловке. - Ну класс. Я с девятого класса мечтал - ты и я в забегаловке. А помнишь, как мы к Тоньке ходили репетировать выпускной? Я тогда так мечтал с тобой в лифте застрять. - Серёжа, 20 лет прошло, 20! - "Мушкетёры двадцать лет спустя". Самая красивая в школе Светка, самая умная Тонька. - И Серёга, от которого рыдал весь педсостав. - Ну, девчонки тоже рыдали - все, кроме тебя. Ну реально. - ЗдорОво. - Чёрт! Вот как ты узнала, что мы сюда? - Ну, для этого даже серые клеточки подключать не надо. Я вам соляночку заказала. - А я вот пельмени хочу. - Опер должен быть стройным. - Ага, зато следователю всё можно. - Да. - Я не буду, спасибо. - А, я забыла, что ты тут не ешь. - Будьте добры, капучино. - Короче, Света, твой Алекс оказался очень непростой фрукт. - Что значит "твой Алекс"? - Серёж, сейчас не до этого. Он проходил свидетелем по двум делам и в третьем мелькал по фонАм, но его показания сохранились. - Что за дела? - Три женщины, три смерти. Как минимум с двумя из них он был в отношениях. Между первой и последней - более 10 лет. - Опа! (девушка кричит) (мрачная музыка) - Но он же проходил просто как свидетель? - Ну, просто не просто, но... три для совпадения - это слишком. Спасибо. Свет... Тебе не кажется, что мне надо немножко похудеть? (Сергей): - Угу. - И, может быть, ещё сделать пластику, не знаю, носа? - Чего? Зачем? - Мозги включай. Ну... - А-а. Перевожу. Она хочет лечь в клинику, чтобы собрать информацию о подозреваемых. - Бинго! - Слушай, клёвая идея. - Угу. - Вы что, вы с ума сошли? - Нет, а почему? Ты сейчас в отпуске. - Ты не будешь шпионить за моими коллегами. - Света, сестру твоего Алекса упекут в тюрьму, если я в этом не разберусь. Ты этого хочешь? - Ложись, ложись. Заодно похудеешь. - Приятного аппетита. - Угу. Вкусная солянка. - Ну так что насчёт Риты? Будем считать это сделкой? - Вот как... Ну хорошо. Я постараюсь. Только ты должен понимать, что я не всесилен. - Ой, да ладно. Я думал, наоборот как раз таки. - Если ты знаешь что-то ещё... - Больше я ничего не знаю и знать не хочу. Но вот этого - более чем. - Вот что ты на меня обижаешься, Костя? - Ой... - Просто это всё не твоё. И чем раньше ты это поймёшь, тем у тебя больше шансов найти себя. - Вот я-то как раз таки себя и не терял. Это ж ты у нас уже пять лет не оперируешь. А? Нервишки ни к чёрту. Ручки дрожат. А? Александр Владимирович. Звездокос. (по ТВ): - Владислав, известно, что вы отказывались давать комментарии прессе по поводу своей травмы. Ну а сегодня вы готовы сделать заявление? - Ну какое заявление? - Влад, ну надо. - Вам известно, кто это сделал? - У меня нет доказательств, но я знаю, да. Она сказала, что, если я от неё уйду, за неё отомстят. - Вы говорите о своей бывшей жене, Каролине? - У меня нет доказательств, но, понимаете, у неё такие фанаты, что... ей даже платить не надо. - Сволочь, а! Дрянь такая, а. (стук в дверь) - Разрешите? - Это что, опять вы? Ну? - Послушайте, я узнал о ваших требованиях и пришёл поговорить. Я понимаю, что вы со своей популярностью можете принести немало неприятностей клинике. - Могу. - А мне бы этого не очень хотелось. Поэтому я готов уволиться. Ну что у вас случилось? - Что у меня случилось? Что у меня случилось... У меня случилось всё! Понимаете, у меня случилась старость. У меня просто закончилась карьера. И меня бросил муж. Вот что у меня случилось. Ах... Будете? - Нет, и вам не позволю. - Да что вы делаете? Вы с ума сошли, что ли? Да что вы делаете? Ну это же дорогой виски, десятилетний. Ну отдайте. - Он слишком стар для вас. - Ох, ничего не понимаете. Да у вас... у вас же жизни-то не было никакой. Вы вообще знаете, что такое настоящая жизнь, а? Вы понимаете, что это каждый день разрывается телефон, ты всем нужна, понимаете, всем. Тебя все хотят видеть и слышать. Понимаете? А теперь где это всё? Посмотрите, у меня всё как тыква какая-то. (плачет) - Так, ну всё, прекратите реветь. Идите сюда, покажите лицо. - Вот вы мне скажите, ну, как мне жить, ну как мне жить, Роман Петрович? - Взрослеть, Каролина, взрослеть. Понимаете? - Да вы что, издеваетесь, что ли? Я с 16 лет одна пашу как проклятая, я вообще выросла в нищете. И всё, что у меня есть сегодня, - это вот этими руками заработано! Понимаете? И вообще знаете, сколько у меня денег, а? - И? - Ах... И... А не учите меня жить. (плачет) - Ну всё, успокоились? - Ага. Мне нужна программа похудения, липосакция, коррекция носа и губ и лазерная шлифовка. Ну, в общем, всё. - Заполняйте. - Ага. Так... Физиотерапия в полном объёме. И мне нужен ваш лучший врач. - Он сейчас на операции. - Это понятно, я же в стационар хочу лечь, там ну... провериться. Короче, отдохнуть. - Хорошо. - Да? - Когда вы закончите, я проведу вас для оформления договора. - Леонид Андреевич, всё, как всегда, потрясающе. - Ух... - Лёнь, ты себя плохо чувствуешь? - Ага. Пойду полежу минут 15... в ординаторской. Ах... - Чего, бессонница опять? Езжай домой. - Да нет, у меня приём ещё. Что нового? - Ну пока ничего. Ты кофе хочешь? - Нет. Куда она запропастилась? - Хотел бы я тоже знать. - У тебя ещё что-то случилось? - Я влюбился. Вовремя, да? - Я не знаю, вовремя или не вовремя. Но это же прекрасно. - Я сколько раз себе клялся, что это больше никогда не случится. - Ой... Знаешь, единственная клятва, которую надо воспринимать всерьёз и вспоминать иногда, - это клятва Гиппократа. Давай уже расставайся с прошлым. - Проходите. А здесь у нас массажный кабинет. - Привет, Ира. - Привет. Вот коллагенарий. - Ага. (шёпотом): - Ирочка, подойди потом ко мне, ладно? - А, хорошо. Идёмте. - Ага. - Косметологический кабинет. Идёмте. Вот, пожалуйста, детокс-капсула "Яши Дом". - Здрасте. - Распорядок дня у вас будет примерно следующий: после завтрака сразу же массаж, после этого обследование, далее - косметологические процедуры: масочки, обёртывания - всё что захотите. Ну и после обеда физиотерапия. - Круто. А я читала, вашей клинике недавно 10 лет исполнилось. - Да, юбилей уже. - Вы прям с самого начала здесь? - Ну нет, не совсем, но уже шесть лет работаю. - Да. - Пойдёмте, я вам покажу ваш номер. - Пойдёмте. - Вот, пожалуйста, ваш номер. - Ух ты! А это что, президентский люкс? (Ирина посмеивается) А бассейн есть? - Бассейн у нас на минус первом этаже. - Угу. А обедают тут где? - Не волнуйтесь, вам всё принесут в номер. - Пожалуйста, можно со всеми в столовой? Люблю посплетничать. - Любой каприз. - Спасибо. - Я вас оставлю. Приятного отдыха. - До свидания. А-а-а! Ой! Кар-кар. - Алекс, чё за... Томилин, выйди. (Алекс): - Лёнь, останься. - Мне чё, при нём, что ли? - Мне всё равно. - Не вопрос, как скажешь. Алекс, что за дела, а? Почему мне Каролина сказала, что отказывается у меня оперироваться, а? Ты не понял, что я серьёзно? - Да я понял, Костя. Но это желание пациентки. - Пациентки? Зря ты так, очень зря. Пожалеешь. Но поздно будет. - Господи, Костя, хватит уже. Какое счастье, что Рита не с тобой. - Ты чё сейчас сказал? - Я сказал, какое счастье, что Рита не с тобой и никогда не будет. - И с чего ты так решил? Не факт. - Ну и закрутилось у них, красивый такой роман. - Это Ивановский? Очень интересный мужчина. - Я тебя умоляю. Абсолютный бездарь. Просто учился с Барышниковым и Томилиным, они его и тянут по старой дружбе. Хотел жениться на сестре Барышникова, ну так, чтоб уж наверняка. Поговаривают, Барышников им недоволен и хотел убрать из клиники. - Не знаю, у него на лице написано, что он завистливый и злобный. - Ой, ну не скажите, очень обходительный мужчина. - Ой, извините, девочки, - процедуры. - Давай. - До встречи! - Пока. На вкус и цвет товарищей нет. (стук в дверь) - Да! - Ну что, шпионка, обосновалась? - Да. - Ты зачем сказала, чтобы тебе сделали операцию? - Свет, ну а что, может быть, всё-таки это... сделать? Раз уж я здесь, а? Хм. Ну что? (смеётся) То есть ты просто считаешь, что мне не поможет, да? (Тоня смеётся) - Да, именно так я и считаю. Дурында. - Ладно. Короче. Просто наиболее интересные игроки здесь - это твой Барышников, Ивановский и Томилин. Они, во-первых, учились вместе, из одной компании, ну и могут проходить по всем этим историям, начиная с Дины. А ни по программе похудения, ни по программе косметологии к ним не подобраться. - Да делай что хочешь. - Поэтому придётся что-нибудь отрезать. - Или натянуть. (Тоня смеётся) Если честно, мне кажется эта идея сумасшествием. - Это ты напрасно. Ты даже себе не представляешь, сколько интересного знают женщины, которым нечего делать. Ни один мой опер столько бы не нарыл, сколько я вот за сегодняшний день. Рассказываю. Значит, Ивановский завидует Барышникову. Артеменко скрывается от бойфренда. Герасимова пьёт коньяк на работе - ну это ты знаешь, наверное. А Томилин, по ходу, голубой. Такие новости. Ладно, всё, давай иди, иди, ты меня компрометируешь. - Это ты меня компрометируешь. (шёпотом): - Иди давай, иди. И кормят у вас мало. - Будь осторожна. - Хорошо. (стук в дверь) Да-да! - Добрый день. - Здрасте. - Меня зовут Томилин Леонид Андреевич, я ваш лечащий врач. - Угу. - Итак, вы отметили в карте, что желали бы сделать липосакцию, увеличение груди, коррекцию носа, пластику губ, век. - Да, желала бы. - Угу. Давайте мы сначала определимся с общей целью. Вы чего хотите глобально? - Глобально? Мира во всём мире. Ну а в частности - хотела бы, чтобы меня перестали бояться старики и дети. - Хорошая шутка. - Какие уж тут шутки, Леонид Андреевич. - Смотрите, поскольку я врач, то моя главная заповедь: "Не навреди". Лично я считаю, что вам неплохо бы похудеть. У нас в клинике есть замечательные программы. Что касается лица, я здесь не вижу никаких проблем. У вас... Секундочку. У вас прямой нос, твёрдый подбородок. Очень красивый овал, скулы. Да? Понимаете, когда приходит человек, у него какой-нибудь, допустим, шрам или травма, или ожог, или какое-то уродство драматическое - я могу понять. Но когда приходит симпатичная девушка и хочет всё изменить... - Это вы про кого сейчас - симпатичная девушка? - Ну про вас, естественно. - Врач должен быть честным. - Я не вру. Причём никогда. - Давайте начистоту. - Угу. - Мне 35 лет, и в меня никто ни разу не влюблялся. - Значит, найдите себе нормального парня, который будет вас оценивать не только по внешности. - Не посоветуете кого-нибудь? - Нет, я не сваха. - А-а. Вы не сваха, вы хирург, вот и делайте своё дело. Я хочу, чтобы в меня можно было влюбиться. - Да почему вы считаете, что нельзя? - А типа, можно? - Ну, типа, можно. Слушайте, конечно, можно. - Так попробуйте! А то болтать каждый горазд. Здрасте. (стук в дверь) Можно? - Я могу вам чем-то помочь? - Добрый вечер. Простите, вот зашла с вопросом к Леониду Андреевичу, а тут, видите, такая неловкость. - И какой же вопрос? - А... А я хотела узнать, будут ли кормить после ужина. - Вернитесь к себе в палату, пожалуйста. - Хорошо. До свидания. - До свидания. (стук в дверь) (Алекс): - Да! - Александр Владимирович, прошу прощения, там Каролина. - Добрый день. Позволите? - Да, конечно. - В общем, я пришла извиниться за утреннюю сцену. - Присаживайтесь. - Спасибо. И, знаете, наверное, и с этой вот подтяжкой я тоже немножечко погорячилась. Да ну её... - Очень хорошо, что вы приняли такое решение. - Но вы, наверное, не ожидали. - Ну, честно говоря, не ожидал. - Честно признаться, я в общем-то и сама от себя не ожидала. Вообще-то я хорошая баба. Но как-то у нас в шоу-бизнесе так всё устроено, что если ты своей публике не устраиваешь периодически встряску, то публика что? Она тебя за-бы-вает. Понимаете? И как-то уже привыкаешь, чуть что - сразу устраиваешь скандал. Ну... Ну ради бога, простите меня ещё раз. Но на самом-то деле Матвей Гордеев, конечно, прав. Хм. Мне без пяти минут полтинник. И с этим бесполезно спорить. А вы знаете, Алекс, вообще-то у меня завтра день рождения. А я вот подумала, а ведь у меня друзей-то настоящих и нет. Всем им непременно от меня что-то обязательно нужно. Вот так вот всё устроено. И ничего с этим не поделаешь. А ваша Лика - молодец. Вы знаете, она мне подсказала одну классную идею. Я же отменила свой сольный юбилейный концерт. А теперь вот об этом очень-очень жалею. Но, если вы позволите, я бы хотела устроить для всех вас небольшой сюрприз. Мм? (беспокойная музыка) - Я отказываюсь, слышите? Да, испугалась. Вон человек сделал Каролине гадость - и, пожалуйста, труп. Я не знаю, она это или не она, но я знаю, что за эти деньги я этого делать не буду. Пожалуйста, думайте. - Александр Владимирович. Меню согласовали, коктейли безалкогольные. С украшением зала тоже всё в порядке. - Как-то это всё... не по профилю клиники. - Ну зато отличный пиар. - Тут вы правы. Пригласите мне, пожалуйста, Светлану Николаевну. - А её ещё нет. - На неё это не похоже. А позвоните и узнайте, не случилось ли чего. - Да, хорошо. Так. - Здрасте. - Здрасте. (сигнал сообщения) (звонит телефон) - Да, Серёга. (поёт): - "Я здесь, Инезилья, Я здесь, под окном. Объята Севилья И мраком и сном". Давай мухой, я истомился. (интригующая музыка) - О, еда, еда, еда! - Танцуй, танцуй, танцуй! Ты куда? Ой, да подожди ты. - Мм... Я не понимаю, как они едят эту здоровую пищу. У меня за один день от этой еды и отвара шиповника вон вся рожа опухла. - Остапчук, красота требует жертв. - Мне это не грозит. - Угу. - Давай рассказывай, что там Кудрявцев. - Ну, Кудрявцев топит за Риту, что неудивительно. Не быть ему майором. - Угу. А ты, я смотрю, теперь топишь за Алекса, да? - Ой, ой. (Лика): - Да, Александр Владимирович. - Лик, ты дозвонилась до Светланы Николаевны? - Нет. (звонит телефон) - Да. Доброе утро. Нет, всё в порядке. А сколько времени? Сколько?.. Я поняла. Ах, я, да, я... я как-то очень странно себя чувствую, но я сейчас приеду. Угу. - А мне не нравится Ивановский. Ну, во-первых, у него были реальные виды на Риту. - Ага. - Он завидует Алексу. А ещё я у него в полке нашла второй телефон. Но самое главное, что мне кажется, - это его машина увозила Риту в ту ночь. Жалко, что номеров не видно. - Значит, он её мог прятать? - Мог. Но Кудрявцеву об этом говорить не нужно, пусть сам думает, да? - Угу. То есть он убирает соперника, подставляет девушку. - Угу. - Потом сам же её спасает. Слушай, годная версия. - Угу. - А певичку ты совсем сбрасываешь со счетов? - У меня такое ощущение, что она сама в опасности. Мне не нравится эта история с фанатом-психом. Мм, Серёга, вот что. Я тебе сейчас скину телефон, по которому звонила медсестра с очень странным текстом. Надо срочно узнать, чей он. - Тоныч, не темни, я этого не люблю. - Я сама не очень понимаю. Ты, главное, торопи Тамару, потому что нам эти архивные данные позарез. - "Торопи" и "Тамара" - эти два слова не складываются. - Серёга, ну ты как-то, не знаю, позови девушку куда-нибудь, подари ей что-нибудь, а. - Я не в её вкусе. - Угу. - У меня зарплата маленькая. Куда? Кофе! - А, чёрт! - Юля, график дежурств не совсем корректен. Аня указала отпуск сейчас, но она же будет... Светлана Николаевна. Вы какая-то бледная. С вами всё хорошо? - Я прошу прощения, у меня первый раз в жизни такое. Я будильник не услышала, и голова как чугун. - Если вы плохо себя чувствуете, езжайте домой. Давайте я вас отвезу. - Нет, нет, нет, всё хорошо. - Вы уверены? - Да. Мне уже лучше. (Алекс): - Юль, ну вот смотрите... (Тоня шёпотом): - Света. Ты чего творишь? Мы ничего не знаем об этом человеке, он может быть опасен. - Конечно, он вампир. Мне ничего не грозит, он меня бросил. - Очень хорошо, что бросил, главное, чтобы не подобрал. Я тебя прошу: держись от него подальше. - Не обещаю. - Свет. Серия 2 (поёт): - "Ты любишь красоту, Ты смотришь на меня. Ты веришь: навсегда Ты мой, а я твоя". - Фотки просили не делать. Так наивно. Завтра будет всё в инстаграме. - Странна эта идея с юбилеем здесь. (Каролина поёт): - "Пройдёт лишь пять минут, И разобьётся шар". - Выпьем. - У меня через два дня операция. Максимум, что могу позволить, - безалкогольный мохито. Ну и спать в 11 часов. Хотя под такое вряд ли уснёшь. - Чистой воды пиар. (поёт): - "Сотрёт мои черты, Сотрёт твои следы, По вене полоснёт Осколком от мечты..." - Здесь занято. - Мне всё известно. Довольно изворачиваться. Что вам здесь понадобилось? - А... - Я сразу понял, что вам не нужна ни ринопластика, ни липосакция. Девушка, которая сосредоточена на своей внешности, не ведёт себя так. - Да? - И уж не пришла бы на вечеринку вот в этом. Вы журналистка или из полиции? - "Никогда ещё Штирлиц не был так близок к провалу". Чёрт, я вас недооценила. (шёпотом): Только вы меня не выдавайте, ладно? - Что вам здесь понадобилось? Это из-за Риты, да? (шёпотом): - Кто это - Рита? - Так, видимо, взаимопонимания у нас... не случилось. (шёпотом): - Подождите. Я вам всё расскажу, но только поймите, от этого зависит жизнь человека. - Браво! - Спасибо! (мужской голос): - Браво! - Спасибо. - Восхитительно, восхитительно! Маэстро, не покидайте нас, пожалуйста. Спасибо. Спасибо. Боже мой, какая трогательная песня. Спасибо, Каролина! Спасибо, браво! - От души. Спасибо вам, спасибо. - Друзья мои, мы сегодня собрались практически экспромтом, для того чтобы поздравить нашу звезду с днём рождения! - С днём рождения! - Спасибо! Спасибо. Спасибо, мои дорогие. Спасибо. Спасибо. Спасибо. - И пусть сегодняшний вечер светится улыбками, искрится счастьем, и пусть музыка сама льётся в наши сердца. Белый танец, друзья мои. Маэстро. - Я вас... - Потанцуем? - Что? Куда? Подождите. - Не бойтесь, я вас не съем. - Да я не боюсь, я просто танцевать не умею. Подождите вы, я вам сейчас ноги отдавлю. - Прошу прощения. Извините. Каролина, у меня для вас маленький подарок. - А... Спасибо, но не стоило, правда. - Это уникальная сыворотка, разработана нашими коллегами. - Боже мой! Волшебно. - Пользуйтесь на здоровье. - Спасибо, спасибо, Константин. - Я могу вас пригласить на танец? Мне с вами нужно кое-что обсудить. - Ой, нет, знаете, только не это. Я вот сегодня не намерена обсуждать ничего. Я просто хочу веселиться и танцевать. - Хорошо, хорошо. - Это же у нас белый танец? Роман Петрович. Позвольте вас? Можно? - Конечно. Вы выглядите замечательно. - Благодарю вас. - У вас очень красивый голос. - Да, вы знаете, я больше всего на свете боялась вот этого самого юбилея. Господи, 50 лет. Мне казалось, что за этим рубежом люди просто вообще не живут. А сегодня проснулась и понимаю, что я чувствую себя очень-очень счастливой. Хотела вас спросить, у вашего шефа роман с этой вульгарной блондинкой? - Ей бы так хотелось, но ему нравится другая. (Каролина): - Мм... Мне кажется, я даже знаю, о ком вы говорите. Знаете, а по-моему, из них получится очень красивая пара. Мм, что скажете? - Не думаю. - Нет? Почему? - Алекс - закоренелый холостяк. - Что вы говорите? - Угу. - Какая прелесть. Угу, спасибо. - Прошу. - Я только прошу вас: никому и ничего. Договорились? - Да, конечно. Нет, всё-таки надо пойти сказать Каролине. (Тоня): - Тихо-тихо. - Но это же такой огромный риск, вы понимаете или нет? - Тихо. Во-первых, я не во всём ещё уверена. А во-вторых, если я её предупрежу, преступники смотают удочки - и всё, мне ничего не доказать. - А если её завтра убьют? - Её не убьют. Не волнуйтесь. Я знаю, что делаю. Только вы молчите, пожалуйста. - Слушайте, я могу вам чем-то помочь? - А... знаете, можете. - Что? - Мне нужно попасть в ординаторскую на две минуты, а она закрыта. - В ординаторскую? - Угу. - Да хоть на час. Пойдёмте. - Пойдёмте. (сигнал открывания дверей) Дверь закрой. (шёпотом): - А? А! Сейчас, сейчас. - Так. Минуточку. (звонит телефон) Бинго! - Это что? Что это значит? Костя, да? Что, он как-то связан, да? - А... - Какой негодяй... - Это пока ничего не значит. - Какой... - И... я вас очень прошу, вы ему, пожалуйста, ничего не говорите. - Нет, ну, конечно. - Я понимаю, что вы друзья. - Да... - В смысле... вы же учились вместе. - Ну... Так, а это сейчас как бы что? Это типа сбор информации или допрос? Или как бы такая дружеская беседа? - Ну, это как бы сбор информации, но... мне кажется, что на сегодня я достаточно поработала. - И что, вы хотите вернуться туда, где эти... салаты с креветками и коктейли? - Мм, нет, нет. Мне кажется, что здесь гораздо уютнее. (ритмичная музыка) (Леонид покашливает) А не найдётся ли у вас чего-нибудь выпить? - Обижаете. Оп! Вечер. Девушка. Коньяк. Давно со мной такого не было. Слушайте, а пойдёмте со мной. - Куда? - Так вы говорите, ваш Барышников закоренелый холостяк, как и вы? (посмеивается) Вы знаете, мне кажется, что в этом какая-то тайна. (танцевальная музыка) (Алекс): - Света! Света! Света, остановись! - Красивые тайны, Каролина, только в романах. А когда что-то случается, то жизнь заканчивается. И неважно, что она якобы продолжается. - Ну, раз она продолжается, значит так нужно. И... не стоит хоронить себя, тем более такому красивому молодому мужчине. - А вы сейчас об Алексе? - Ну... вообще-то я о вас. Ну и об Алексе тоже. Я отойду на минуточку, хорошо? - Конечно. - Только я вас очень прошу никуда не уходить. Подождите меня. Мм? - Конечно. - Вот, прошу. - Ого! Какая красота! - Да. - Хм. - Садитесь. Так, свечечки. - Мм, да вы романтик! - Ага, ещё какой. А вы? А хотя чего я спрашиваю, все девушки романтичны. - Не-не-не, только не я. - Почему? - Ну, потому что зелен виноград. (Тоня смеётся) - То есть? - Да у меня даже настоящего свидания никогда не было. - Не понял. В смысле? Ненастоящие были? - Ну ко мне подкатывали - так, чтобы познакомиться с моей подружкой. - О-о... - Понимаете, у меня красивая подруга. Да, и когда ты с ней, ты всё время, так сказать, в центре внимания. Но на её фоне ты ещё больше шампиньон. (Тоня смеётся) Вот, и подходит к тебе такой накачанный блондин с бицепсами и так томно-томно говорит: "А можно вопрос?" - Так. - И ты знаешь, о чём он спросит. "А ваша подруга свободна?" Ну, короче, это кошмар. Но я всё равно её люблю. - С ума сойти, вы же рассказываете прямо мою историю. - Да вы что? - Да. - Вы тоже были некрасивой подружкой? - Ну что-то в этом роде, да. - Ага. А ваш блистательный друг - это Алекс Барышников, директор клиники, угадала? - Точно. (Света): - Пусти меня! (Алекс): - Пожалуйста, Света. - Да пусти меня, я кричать буду. Что ты ко мне привязался? - Мне надо тебе кое-что сказать. - Молодой человек, у вас на щеке помада, а мне домой пора. - Я такси тебе вызову. Послушай меня! - Я на машине! - Дай мне две минуты. - Какие две минуты?! - Две минуты, пожалуйста. - Отпусти меня, слышишь? Отпусти. - Я всё объясню. То, что ты подумала, - это не так. Между... - Я даже не думаю об этом. Послушай, ты же принял решение - всё, между нами всё. - Мне правда нелегко это говорить. - Ответь на один вопрос, пожалуйста. Это как-то связано с твоей сестрой? - Нет. - До свидания. - Свет, подожди. - Не трогай меня. - Свет. - Не трогай меня, слышишь? Не трогай! - Свет... - Дверь открой. Открой дверь. - Я её не закрывал. Нас заперли. Свет... - Не трогай меня. А где моя сумка? Где моя... - Свет... - Я сейчас кому-нибудь позвоню. - Не надо никому звонить. - Я просто кому-нибудь позвоню, и нас... - Послушай меня. Света. - Где мой телефон? Он же здесь был. У тебя есть телефон? - У меня нет телефона. (из зала доносится музыка) Свет... - Откройте! - Свет, никто не услышит, там музыка орёт! - Это вообще как называется? Это... Ты зачем это подстроил? - Я подстроил? Как ты могла подумать, что я могу это подстроить, чтобы нас закрыли у меня в кабинете? - А что я должна была подумать? - Свет! - Ну вот что я должна была подумать? Ты строишь из себя какого-то рокового мужчину, ведёшь себя со мной как с малолеткой. Сначала у тебя какие-то сверхъестественные причины, для того чтобы со мной переспать, а потом меня бросить! - Свет, ну всё не так, как ты подумала, Свет! - Ты посмотри на него, и продолжает. И продолжает. - Свет, прости меня. - Почему тебе не оставить меня в покое, просто не оставить меня? - Свет, ну прости. - К чему эти разговоры? Ну к чему эти разговоры? Если ты думаешь, что я поведусь на твои эти штучки, ты очень сильно ошибаешься. - Ты такая красивая, когда злишься. - Не трогай меня! Не смей меня... не смей меня трогать! Не трогай меня! И если за тобой бегают женщины толпами - это совсем ничего не значит. Это вообще ничего не значит! - Никто за мной не бегает! Никто не бегает, Свет! - Да конечно, мистер честность, мистер скромность в одном лице! Я ненавижу... Я ненавижу... Самодовольный, самовлюблённый придурок. - Повтори. - Я ненавижу тебя. - Повтори. (нежная музыка) - Дорогие друзья! Буквально через пару минут у нас для вас приготовлен сюрприз. - Ой, знаете, что-то я как-то... с возрастом перестала любить сюрпризы. (Роман Петрович): - Я вас понимаю. Ну, надеюсь, это будет приятный сюрприз. - Мм. - А что-то я не вижу ни Алекса, ни Светы. - Ну, знаете, мне кажется, что у каждой пары должен быть шанс. Ну а если надо немножечко поколдовать, то всегда найдётся фея. - Я чувствую, вы затеяли какую-то интригу. - Да, есть немножко. - А может быть, вы и правы. Алекса надо чуть-чуть подтолкнуть. - Вот. - А иначе он никогда не женится. - А вы вообще давно его знаете? - Угу. Целую жизнь. Он был моим лучшим учеником. - Да? - И... вообще-то я думал, что он станет членом моей семьи. Но... уж как сложилось, так сложилось. - Простите меня, я, наверное, задела что-то очень личное. - Моя дочь с ним встречалась. - А-а. - Она погибла. - Раз уж мы не можем держаться друг от друга подальше, я хочу, чтобы ты мне всё рассказал. - Я так не хочу портить этот вечер. - Я должна всё знать. - Когда мне было 19 лет, я впервые влюбился. - Костя, не подглядывай. Мафия выбирает, кто из мирных жителей завтра умрёт. Выбирает, выбирает... Мафия сделала свой выбор? Город просыпается. - Значит, вы были в неё влюблены. - Слушай, давай на "ты". - А давай. - Я тысячу лет ни с кем не напивался и ни с кем не откровенничал. Да, был не просто в неё влюблён, я её любил по-настоящему. Ой... Ну, она этого, конечно, даже не замечала. Собственно, никто это не замечал. Куда там - очкарик курносый. Но любил. Ты знаешь, и мне кажется, что я бы её, Дину, смог бы сделать на самом деле счастливой. Я бы... в лепёшку расшибся, не знаю, я бы мир перевернул, Нобелевскую премию получил, но я бы добился чего-то. Да, хотя я ей был не нужен - что с премией, что без премии. Ей был нужен Алекс, я её понимаю, как и всем им. М-да. - Ну, ты извини, но если им всем был нужен Алекс, а не ты, значит, наверное, он круче. - А я и не отрицаю. Только чего хорошего-то из этого вышло? Ничего. - Что, он её бросил? - Она погибла. - Несчастный случай? - Возможно. А возможно, самоубийство. Не знаю. Я знаю только, что никогда я себе не прощу. Она мне звонила тогда. - Когда? - Ну когда они с Алексом поссорились, когда он ушёл. - А-а. А почему они поссорились? - Она её всё время цепляла, Ритка Дину. Ну то по поводу, то без повода - к брату ревновала, понимаешь? И однажды Динка прямо психанула и говорит Алексу: "Либо я, либо она". И он психанул и ушёл. (Тоня): - Да, действительно, глупая ссора. - А она мне потом звонила. Плакала, просила приехать. А у меня, понимаешь, какая-то гордыня вдруг, значит, взыграла. Причём откуда, я не понимаю, её сроду не было, этой гордости. Я за один её взгляд готов был землю носом рыть, понимаешь? А тут типа: "С какой стати я поеду?" Ну и не поехал. И не могу себе... ух... этого простить до сих пор. - Но ты так сильно это переживал, да? - Угу. - А тебе сколько сейчас лет, 35? - 40 почти. - Ну вот. Ничего себе, а ты так об этом рассказываешь, как будто это вчера было. Подожди, но у тебя же, наверное, были как-то после этого романы? - Попытки были. - А. (Тоня посмеивается) - А потом я познакомился с Ольгой. Мне кажется, я всё-таки не должен тебе это рассказывать. - Продолжай, пожалуйста. Я хочу знать всё. (напряжённая музыка) - Давай нормально, по форме, с объяснением в любви. - Милая Оля! Ты знаешь, что я тебя очень люблю, что я счастлив и мечтаю всю жизнь прожить только с тобой. - О-о! - Ура! Ура-а! - Красота! - И эти идиоты нам не помешают. - Что ж, за это стоит выпить! - Да, сын, ты у меня оригинал, как всегда. - Поздравляем, ура! - Ура! - Ура! - Не знаю, посмотрим. (Оля): - Кстати, очень вкусно. (Оля покашливает) (Оля кашляет) - Оля, что с тобой? Что с ней? Оля! Скорую, кто-нибудь, скорую! (Леонид): - Скорая ехала долго, причём пробок тогда ещё не было. А там же 40 минут - и всё, уже не спасти, отёк Квинке. У неё была аллергия очень сильная на орехи. - Так она не знала про аллергию, что ли? - Знала она! И Алекс знал, естественно! Что, дураки, что ли? И он заказал, естественно, торт ей без орехов. А за соседним столиком сидела компания, у них был торт с орехами. А там же пьянка, гулянка, танцы, понимаешь, шманцы, и все туда-сюда. И кто-то, видимо, с их столика пришёл с блюдцем с этим тортом, поставил на наш столик. Всё, и так и не разобрались потом. - Подожди, а на помолвке была та же самая компания, которая была на вечеринке, после которой погибла Дина, да? - Ну, да. Потому что помолвка - это же был как бы сюрприз. - А. - А поводом же был день рождения Алекса. - А-а. - И поэтому были все люди те же самые, только мама его плюс и Роман Петрович. Ты его видела сегодня, вот такой хирург. Это благодаря ему Алекс эту клинику открыл. - Подожди, а Роман Петрович почему там был? - Ну как, они родные с Алексом люди. - То есть отец погибшей Дины был на помолвке бывшего молодого человека его дочери. Удивительно. - Нет, ничего удивительного. Просто он человек необыкновенный, Роман Петрович. Он к Алексу относился всегда как к сыну, и он его как раз всегда поддерживал, он ему говорил: "Ты должен жить дальше". И когда он потом, Алекс, здесь уже встретил, в клинике, Машу, он радовался за него, радовался, причём искренне, понимаешь? - Ага. А с Машей, наверное, тоже что-то случилось. (напряжённая музыка) (Леонид): - Вот ты мне скажи, это что, совпадение? (Тоня): - Наверняка нет. (Леонид): - Вот и я говорю. И за что ему это всё? И сейчас ещё эта история с Ритой. - Подожди, а Рита - это ещё одна девушка, и она тоже погибла? - Да что ты, Рита - это сестра его. - А-а. - И там совсем другая история, её обвиняют в убийстве своего парня. Приходил тут этот ваш из полиции, ходил вынюхивал тут, выспрашивал. То есть они же не уверены, значит, что это Рита. - Ну да. А вы уверены, что нет? - Да я уверен! Я её знаю с детства почти, ты понимаешь, вот с такого возраста. Я знаю, что она хороший, добрый человек и что с головой она дружит. - Почему она тогда скрывается-то? - Потому и скрывается, что с головой дружит, потому что вон вы какие молодцы. - Ну, если Рита не убивала, то для убийцы она сейчас очень опасна, она ему мешает. (беспокойная музыка) Да, и мне кажется, что в её интересах, если мои коллеги найдут её первыми, а не этот человек. Ну, если вы можете с этим чем-то... - Нет, а как я могу повлиять? Я не могу. - Друзья, давайте все вместе! (звучат фанфары, поёт): "С днём рожденья тебя! С днём рожденья тебя! С днём рожденья, Каролина! С днём рожденья тебя!" У-ху! (гости аплодируют) Загадывайте желание, загадывайте. - Сейчас, одну минуточку. (Константин): - Готовы? (Каролина): - Да. - Давайте все вместе: раз, два, три! (женский голос): - Браво! - Браво! А сейчас... - Спасибо. - Надо разрезать. - Мне вот этот кусочек, пожалуйста. (мужчина, играя на синтезаторе): - Твоё имя из четырёх нот. - Ах! Боже... - Моё сердце снова его поёт. (Каролина): - Что же это такое, а? - Каролина! - Понимаешь, я... - Твоё имя стало моей судьбой, Может, счастьем, А может, и бедой. Здравствуй, моя королева! Эту мелодию я написал для тебя много лет назад. - Да кто это вообще? - Он называет себя моим хранителем. - Я знаю, уйдёт твоё прошлое! (Константин): - Господи, товарищ. - И придёт твоё будущее, но мы всегда, мы всегда будем вместе. Но тебя ждёт беда. Берегись! - Веня! Я прошу тебя! - А-а-а! (Константин): - Тихо-тихо! Охрана! - А-а-а! - Помогите, кто-нибудь! - Скажи Алексу, что скрывать её сейчас гораздо опаснее, в первую очередь для неё. - Ты понимаешь, какая штука... (из зала доносятся крики мужчины) Блин, да что там за шум, а? (Каролина): - Ребята! Он болен. Пожалуйста, не делайте ему больно. (Тоня): - Что происходит? - Он ничего плохого не сделает. - Вы не вмешивайтесь, пожалуйста. - Следственный комитет. Вы его знаете? - Венечка, ну ты же писал мне из больницы! Ну что случилось, Веня? - Я выписался! Вот... вот выписка. - Дайте посмотрю. - Я просто хотел поздравить! Меня никуда не пускают! - Успокойся, я прошу тебя. - Я очень устал, я хочу домой. - Боже... - Каролина, я завезу его на своей машине. - Вот и правильно, Роман Петрович, правильно, правильно. - Роман Петрович, пожалуйста, проводите его, хорошо? - Ребята, давайте за Романом Петровичем. - Любовь моя, я вернусь, я вернусь к тебе! (Константин): - Друзья, праздник продолжается, всё в порядке! Веселимся! Держите ваш инструмент. Аккуратно только. Аккуратно, не разбейте. (напряжённая музыка) - Это ужасно. Я теперь всё понимаю. Три таких совпадения... - Я думал, что это совпадения, но после смерти Марии... Я понимаю, что это не случайность, со мной никто не может быть рядом. - Это кошмар. Но ведь твоя жизнь не закончилась. (звук приближающихся шагов) - Лика? - Простите. Там уже всё закончилось, все давно расходятся. Я просто подняла ключ, на полу в коридоре валялся. Вот. Я просто решила закрыть кабинет. - Если бы не ты, мы б тут, наверное, навечно застряли. Спасибо тебе большое. - Простите. - Каролину жалко. - Да ладно Каролину, в её ситуации эти сумасшедшие поклонники - это нормально. Вот его жалко. - Его жалко. - Рае... Раевский. Ах... А я же его помню. Он был хороший композитор очень, нормальную музыку писал. Песенки - это было так, развлечение. Их Дина очень хорошо пела... У неё был такой голос чудный. Прости, я тебя замучил, да? Я всё время про своё. Я тебя там два часа использовал, ты могла здесь сидеть, в этой компании, и слушать музыку, а я... Слушай. Давай я как-то возмещу. - В смысле "возмещу"? - Ну я приглашу тебя в ресторан в качестве компенсации. - А, нет, в качестве компенсации не надо. - Подожди. Я глупость сморозил, да, прости. - Я пойду. Спокойной ночи. - Тоня. Подожди. Послушай меня. Пока я снова не протрезвел и не стал трусливым и занудным, я тебе хочу сказать, что... ты мне нравишься. Я тебя приглашаю в ресторан. Не в качестве компенсации - просто так. Я не подкатываю через тебя к твоей красивой подруге, я вообще её не знаю. - Ладно, посмотрим. - У вас какие-то вопросы? - Нет, мне всё ясно. - Тогда до завтра. - До завтра. (звонит телефон) (спокойная музыка) - Здравствуйте. - Добрый день. - Мне к Антонине Остапчук. - Вам на второй этаж, палата 25. - Спасибо. - Доброе утро! Как спалось? - Доброе. Ой, прекрасно спалось, я бы даже сказала, волшебно. - Принести ваш завтрак? - Нет-нет, милая, ты знаешь, я пройдусь сегодня в столовую сама. - Тогда я помогу с платьем. - Иди, деточка, я сама всё уберу. Иди, иди. Спасибо, милая, спасибо. (интригующая музыка) (стук в дверь) - Есть кто? - О господи! Уф... Добрый день Следственному комитету. - Здрасте. - Чего вынюхиваем? - Абсолютно ничего. К Томилину пришла. - А-а. - А вы не знаете, где он? - Не знаю. Дома, наверное, сегодня же воскресенье. Работают только такие трудоголики, как я. А чё ждёте? - Решила выписаться. - О как! Всё разведали уже? Ну и кто ж у нас в больнице честно жить не хочет? - Вам виднее. Вот вы мне и скажите. (Сергей): - Ну, Тонь. - Отстань. А ты чего примчался-то, я так и не поняла. - Соскучился. - Мм. А если серьёзно? - Ну, видел вчера ваш отчёт в инстаграме о вашей вечеринке. Публика в шоке. Давай говори о своём маньяке. - Да там по всем нашим делам мимо, потому что этот мужик честно лежал в больничке, и там сразу видно, что он безобидный. - А-а. Облом. А сама-то почему выписалась? - Расследование переходит на новый этап. - А-а. - У меня свидание. - Да ты что? - Угу. - И с кем же свидание? С фигурантом дела? - Угу, с очень симпатичным фигурантом. Серёж, ты чего делаешь-то? - Кочка была. - Короче, я войду к нему в доверие и познакомлюсь поближе со всей компанией. - Ага. Ну, для начала это опасно. - Он не опаснее божьей коровки. - Хорошо. Тогда я держу руку на пульсе. - Сейчас смотри на дорогу. Я к Свете пойду одна, а ты поезжай во двор к Гордееву, покажешь там вот эти фотографии каждой собаке. - Угу. - И если хоть кого-нибудь из них видели - неважно, в ночь убийства или там вокруг как-то, это может быть нам очень интересно. - Так, ну этого мы сами видели. - Угу. - Тачка, по ходу, его, хотя номеров и не видно. - Ну, вот то, что это его машина, скорее всего, доказывает, что он не убивал, по крайней мере Гордеева. - Это почему? - Ну смотри. Мы видели по камерам его машину. - Ну. - В дом он не входил. - Ну. - Как Рита входила и выходила из подъезда, мы видели. - Так. - Так вот, я считаю, что убийца был там, в подъезде, - до того, как приехал Карпухин со своим регистратором. А вышел после того, как он уехал с утра. - Ага. - Там есть лестница на чердак. Чердак закрыт, но он, может быть, прятался на лестнице. - Это ж какие нервы надо иметь, чтобы всю ночь просидеть на чердаке. Хотя, по ходу, так и было. У соседей пальчики взяли, ничего не совпало. И квартиры никто не сдаёт. - Ну да. Слушай, останови здесь, я выйду. Пройдусь. Угу. Давай. Пока. - Тоня, мне Алекс всё рассказал, и... это ужасно. - Угу, рассказал про своих трёх дам? - Да. - Я тебя прошу, не стань четвёртой. - Очень плохая тема для шуток. - Да какие тут шутки. - Ты Алекса подозреваешь, да? - Скорее нет, чем да. Ему никакой выгоды от их смертей. - Вот именно. - Серийный маньяк? Тоже не очень похоже. Девушки очень разные, и способы убийства разные. Сексуального насилия нет ни в одном из случаев. Но если он психически ненормален, то тут может быть своя логика. - Он нормален. Господи, он самый нормальный! - Интуиция мне подсказывает, что ключ ко всему - это смерть Матвея. Ты помнишь, он на корпоративе сказал, что кого-то узнал. - Угу. - Но это не может быть Алекс, потому что Алекса он видел до этого. И что он что-то может рассказать. Так вот, возможно, что он мог рассказать что-то не об Алексе, а Алексу о ком-то из его окружения. И это испугало убийцу и заставило его действовать быстро. - Господи, я запуталась. - Смотри... Со дня смерти Дины до нынешнего момента у Алекса в окружении осталось пять человек: мама, сестра, Костя, Лёня и самый интересный - отец Дины, Роман Петрович. Так? - Здрасте, Роман Петрович. - Привет. - Только недавно же были, отдохнули бы в воскресенье. - А к кому мне ещё идти в воскресенье? Так, приду к дочке, посижу, поговорю. Смотришь, и легче. - Золотой вы человек. - Да человек я так себе. А вот ты молодец, трезвый сегодня. - Спасибо. Я вас слушаю. Завязал я с этим делом. - Вот и хорошо. - Всего доброго. - То есть ты думаешь, что Роман Петрович мстит за смерть дочери? - Угу, возможно. - Нет. Нет, ну, Тонь. Роман Петрович... Роман Петрович слишком хороший человек. - Ну, если бы все убийцы выглядели плохими людьми... Понимаешь, у него самый очевидный мотив. Если он считает, что Алекс виновен в смерти Дины, тогда то, что он нашёл свою новую любовь, - это для него может быть невыносимо. - Тонь, это не Роман Петрович. - Хорошо, у остальных тоже есть мотив. Мать очень любит своего сына, и ей не нравятся женщины, которые оказываются рядом с ним. Рита ревновала его к Дине, возможно, к другим женщинам тоже. Вообще, сводные сёстры - это очень странная субстанция. Дальше. Костя - он с юности завидовал ему. А Лёня был влюблён в Дину и, возможно, считает, что Алекс виноват в её смерти. - А каким образом с ними со всеми связан парень Риты? Где связь между ним и всеми остальными? - Я думаю, что она есть, просто пока мы её не нашли, так же как и Риту. А мне кажется, за ней идёт охота. Свет, я тебя очень прошу, пока я во всём не разобралась, держись от Алекса подальше. Обещаешь? - Нет. - Ты дура? - Наверное, дура, да. Тонь, я тебе обещаю, что я буду очень-очень-очень осторожна. Ты считаешь, что Рите грозит опасность? - Да. Слушай, если ты всё равно собираешься с ним общаться, попроси его нам помочь найти её. Пусть он свяжется с Серёгой. Может быть, есть шанс её спасти. А... у тебя здесь украшения лежат? - Да. - Я посмотрю? - Да. (ритмичная музыка) - Слушай, а ты как считаешь, какое из них подходит к той блузке, которую ты мне подарила? - Три года назад? - Угу. - И ты её решила сейчас обновить? Она уже вышла из моды, Тонь. Вот это. А ты куда собираешься? На свидание к Серёге? - Да ну. Какое свидание, ты чё. Слушай, а это... у Каролины когда операция? - А у неё не операция, она на мезотерапию согласилась, в среду. - Ты будешь делать? - Да. - У меня просьба к тебе. (спокойная музыка) (Леонид): - Ой! Спасибо. Привет. - Привет. Ты что? - Пардон. - Упс! - Тысячу лет не был на свидании. - А что, у нас разве свидание? - А... разве нет? - А... а... Да, хорошо. - Уф... (Тоня): - Хорошо, да. - Так. - А, так, значит, ты платишь, да? - Естественно. - Тогда я заказываю краба. - Да, на здоровье. Вон там аквариум, просто пальцем тыкаешь - тебе любого готовят. - А нет, они живые. Давай вот, оладьи с кабачком. - Нет, оладьи - это никуда не годится. - Хорошо. - Давай... Смотри. - Давай так: ты возьми на свой вкус, а я через секундочку. - Хорошо. Ух... (посмеивается) Фондю. Девушка! - Слушаю вас. - А, да, вы здесь. Будьте добры, дайте нам, пожалуйста, фондю. - Слушай, ты меня скомпрометировала - в женском туалете. Давай хоть в кабинку зайдём. - Ага, разбежался! Я не поняла, ты что, меня выследил? Ты понимаешь, что, во-первых, я старшая по званию... - А что такое? У нас что, вышло распоряжение, что нельзя в ресторане ужинать со старшими по званию? - Перестань ёрничать. Ты понимаешь, что он видел тебя в клинике? Если он тебя узнает, то всему хана! - Спокойно, начальник. Я гений конспирации. - Угу. Видела я твою конспирацию. Серёжа, твоя тяга к силикону - она реально начинает тревожить. - А что такое? Твой бойфренд бы одобрил. Он, наверное, сам и делал, надо спросить. - Нет, он занимается серьёзными операциями. - Ух! Влюбилась, что ли? - Так, я здесь на работе, а ты мне мешаешь. Всё, давай, что там по Турбину. - Ничего. Чист как младенец. - Угу. - Но зато Алекс нам дал новый номер телефона Риты, сам симку покупал. Отключён с 9 июня, по последней геолокации - на выезде из города. И наши ребята отрабатывают камеры, если выясним, на чём выехала, - отследим. - Так, а что по биллингу? - 15 неотвеченных звонков брату. И один короткий разговор. Звонила ему же, в приёмную. - Надо выяснить, кто взял трубку. - Давай потом выясним. - Конечно. Иди, а то твоя конспирация явится. Давай. - Спасибо. (шёпотом): - Какая дура... - Вот, и я, значит, думаю, что... - Прости, пожалуйста. - Да. - А как это называется? - Фондю. - Ага. - Смотри, ты берёшь любую вот эту штуку. - Так... - Вот. И ешь. Так. Крути. - Ага. - Ешь, ешь. Вкусно? - Мм. Вкусно. - Ну вот. Я, значит, решил блеснуть интеллектом. - Так. - Читаю ей Бодлера по-французски. А она, значит... Ну, думаю, всё, дело в шляпе. Она смотрит на меня нежно, так задумчиво, с поволокой и говорит: "Скажите, а ваш друг, он скоро придёт?" - Знаешь, что я думаю? Тебе надо перестать знакомить своих девушек с Алексом. - Да поздно, ты его уже видела. - Он на меня не произвёл никакого впечатления. - Потому что ты какая-то особенная. (нежная музыка) (Леонид): Настоя... (слышен смех Тони) - Ну это правда смешно. (звонит телефон) Прости. Это может быть по работе. Извини, спецоперация. - Ух ты, спецоперация. Ах... Надо было нам усы наклеить. - Тебе что, не нравится моя работа? - Да я в восторге от твоей работы и от тебя. Пригласишь на чашечку кофе? - Мм... Давай не сегодня. - Хорошо. Тогда... до свидания? - До свидания. (Сергей сигналит) (Леонид): - Господи. - Псих какой-то. - А, бог с ним. - Ну, я пошла. - Осторожно. - Ой! - Пока. - Пока. Пока. (сигнал прибора) (напряжённая музыка) (Света): - Спокойствие. Всё будет хорошо. - Спасибо, что так быстро отреагировали. - Позвонили с самого верху, просили без бюрократии. Хорошие у вас связи. (Тоня): - Помогала с одним делом, так что до сих пор помнят. - Этот твой Лёня, Тоныч, - натуральный ботан. Ты бы с ним поосторожнее. Одно неловкое движение - придавишь. - Учту. Здрасте. - И зачем они это с собой делают? - Красоток своих спроси. - Ага, так они же не признаются. - Операционное отделение там, но я не понимаю... - Да, хорошо, не мешайте следствию. (напряжённая музыка) - Добрый день. Прошу всех сохранять спокойствие. Капитан Завадский. Будьте добры, передайте этот шприц оперативному сотруднику. - А в чём дело? - Что, собственно, происходит здесь? (Сергей): - Будьте добры шприц. - Прошу прощения за беспокойство. Вам, Анна Георгиевна, надо будет проехать с нами. - Но я ничего не сделала. - В обвиняетесь в покушении на здоровье пациентки. Вы можете хранить молчание. Всё, что вы скажете, будет использовано против вас в суде. - Какое покушение? Я просто взяла шприц вон оттуда. Я не знаю, если с ним что-то не так, при чём здесь я? Я лекарства не закупаю. - Что у вас в кармане? Покажите. (напряжённая музыка) Пожалуйста. Покажите. - Я просто делала то, что мне было сказано. Я не знаю, что там. - Прошу. (Тоня): - Расскажете, кто что говорил? - Я всё расскажу. (Тоня): - Угу. Заберите. А... Каролина, мы приносим вам свои извинения. Инъекций сегодня не будет. - Сегодня-завтра зайдите к нам подписать кое-какие документы. Так скажем, официально оставите свой автограф. - Подождите, я не поняла. А что сейчас это было? Меня что, хотели убить? - Нет-нет, ни в коем случае, но красоты эти инъекции не принесли бы. - Это какой-то дурдом, а не клиника. - Да. Прошу. (Константин): - Что здесь проис... - Это он! Он принёс мне это лекарство! - Что за бред? - Он сказал... Он сказал, что шприц будет лежать в моём столе, в верхнем ящике, и его нужно поменять на тот, который приготовили для Каролины! - Ты чё несёшь, слушай. - Он звонил с другого номера, менял голос, но раз у него что-то не сработало, и я узнала... узнала его. У него клиентку увели, и он решил отомстить. - Да она сумасшедшая! Что вы её слушаете? - И чтобы после операции у неё всё лицо перекосило. - Понятно. - Мне просто деньги были нужны... (Анна плачет) - Уведите её. Пройдёмте, господин Ивановский. (Сергей): - Пройдёмте. - Костя, это правда? - Ну глупости, чего ты. - Пройдём, пройдём, пройдём. - Ну и сволочь ты. - Слышишь... - Так. - Подождите. Не зарывайся, а. Я тоже могу кое-что рассказать, понял? - Пойдёмте. - Чё ты делаешь? - Что ты видел мою сестру в ночь убийства у дома Гордеева? - Например, да. - Об этом и так все знают. А вот что ты там делал? - Это не твоё дело. Руки убери. - Так, разошлись! С нами хотите? Вперёд! (драматичная музыка) (Тоня): - Ой... - М-да... А что теперь с ними будет? - Ну, Анечке похуже - её за руку поймали. А Костя... Ну, суд будет. Но его карьере пластического хирурга точно конец. - Мне он казался таким хорошим парнем. - Угу. Хороший парень, который решил отомстить всему миру за то, что он бездарность. - Как ты его вычислила? - Да почти случайно. Я же искала убийц Матвея, а тут попалась эта сладкая парочка. Меня всё больше волнует Рита. Свет, я побежала. - Угу. - Всё, ты тут поосторожнее. - Хорошо. - Хирурги-убийцы. Пока! - Слушайте, я ничего не поняла. Кроме того, что, знаете, хватит с меня этих приключений. Если нужно стареть, значит я буду стареть, как все нормальные женщины, со своим лицом. - Ну, до старости вам ещё далеко. Что, испугались? - А вы как думаете? Ужасно испугалась. - Зайка, я так давно тебя не видел. - Я тоже. - Скучал по тебе. - Я тоже соскучилась. - Пойдём, может, вон там посидим, на природе? - Нет, я не хочу. - Пойдём, малыш. - Я не хочу. - Пойдём, я прошу тебя. (девушка кричит) (мрачная музыка) - Лёня. - А... Привет. - Привет. - Ну, это тебе. - Спасибо. А... ты уверен, что мне надо там быть? - Слушай, ты мне пообещала, что в Алекса не влюбишься. Я тебе поверил. Я хочу похвастаться. Я уже всем сказал, что я приду с девушкой. - Никого не смутит, что девушка из следственных органов и вела расследование не где-нибудь, а у них в клинике? - Я уже всем сказал. - Что? Что я твоя девушка? - Ну да. Что, разве нет? - Не знаю. (Тоня смеётся) Ну, наверное, да. - Ну поехали. Садись. - Поехали. Ой. - Ой. (Тоня смеётся) Подожди. - Прости. Ой... - Ух... Всё, закрываю. - Всё, села. Серия 3 - Так вот, дорогой Алекс, мы знаем, что ты не хотел праздновать, но мы решили тебя вдохновить и напомнить, что мы всегда рядом. - И что мы любим вкусно поесть и иногда немножко выпить. - Здравствуйте. - Здравствуйте. - Привет, Лёня. - С днём рождения. - Спасибо. Как всегда, опаздываешь, зато с девушкой. - Да. - Тоня, я очень рад, что вы пришли, я хотел вас поблагодарить. То, что вы сделали для нашей клиники, - это... - Да ну что вы. - Так, в конце концов, сегодня день рождения Алекса, так что, Алекс, за тебя. - Александр Владимирович. - С днём рождения. - Спасибо. - С днём рождения. - Что тебе положить? Так, вот. - А я... Мне... - Секунду. Это апельсин. (Тоня смеётся) Сейчас, вот, смотри, вот эти штучки. Оп! Держи. - Спасибо. - Так... - Кстати, а откуда вы узнали, что два наших сотрудника - как это сказать?.. - Вступили в преступный сговор? (Ирина): - Да. - Это тайна следствия. Извините. - Как интересно. - Негодяй, это какой скандал мог бы быть, конец клинике. - Да. - Но это ещё доказать надо, может, он вообще тут ни при чём. - Ладно, с ним давно уже всё ясно. - Извините, пожалуйста, Лика, я могу вас отвлечь на минуточку? - Да, конечно. - Извините. - Да? - Я хотела у вас спросить, вам Рита не звонила на следующий день после корпоратива вечером? - Мм... Не помню. Нет, не звонила. - Да? А по распечатке звонков получается, что звонила. - Мне? - Да. - Когда? - 9 июня в 18:10 в приёмную. - Ну... Формально рабочий день уже окончен, но обычно я так рано не ухожу. - И? - Подождите. Это что, был вторник? - Да. - Сейчас я посмотрю. А, всё, вспомнила. Я в это время в бухгалтерии была, справку 3-НДФЛ получала. Наш бухгалтер, Наталья Дмитриевна, ещё ругала, что я в конце рабочего дня пришла. Вот. Ну а потом в приёмную я больше не заходила. Александр Владимирович уехал, и я тоже. - А кто был в приёмной? - Вы же знаете, у нас свободно, там кофемашины, поэтому все толкутся. Ирина была, когда я уезжала. Да, и Романа Петровича встретила в дверях. Он ещё просил истории болезни (звонит телефон) у Александра Владимировича со стола забрать. - Да, Лик, спасибо большое, вы мне очень помогли. - Пожалуйста, обращайтесь. - Да, Серёг. - Тоныч, тебя шеф вызывает. Нашли тело Риты Барышниковой... В Подлипках. - Да, я поняла. Я прошу прощения, меня вызывают на работу. - Вот тебе раз!.. Подожди, давай я тебя отвезу. - Извините. Нет, не надо, спасибо. - Тоня, я настаиваю. Подожди, пожалуйста. - Хорошо. - Ребят, ну, извините, Алекс. (Алекс): - Ничего-ничего. - Простите ещё раз. Тоня. - Да. (звонит телефон) - Да? - Сашенька! Саш, это мама. (плачет) Сашенька... Нашу Риточку убили... Приезжай скорей. (плачет) - Алекс, что-то случилось? - Да, извините. - Чтобы близко не подходила к Алексу. Рита ему доверяла, и он знал, где... - Он не знал. - Это он тебе так сказал. - А зачем тогда он дал её номер телефона? Вы ведь именно по нему его нашли. Подожди, а Костя? Костя же был рядом с домом Матвея в ночь убийства. - Свет, не получается. Риту убили в ту ночь, когда Алекс от тебя ушёл. А в это время Ивановский дежурил в клинике. От места, где убита Рита, до клиники три часа. Три туда, три обратно - никак не выходит. Я тебя очень прошу: будь осторожна. - Ты знаешь Свету? Ну, в смысле давно её знаешь? - Да, это та самая моя подруга, про которую я тебе говорила. - А-а, понятно. Я должен был догадаться. Это она тебя устроила к нам в клинику. И это связано не с Каролиной, а с этим, как его... Гордеевым. - Лёнь, мне только что позвонили и сказали, что нашли Риту. Она убита. - Где её нашли? - В парке. Тебе Алекс говорил, где он её прячет? - Нет. Только он нанял этого... детектива, чтобы тот её искал, но у него ничего не получилось. Алекс поэтому и сказал в полиции про эту... симку одноразовую. Подожди, Алекс... - Лёня. - А? - Ты подвезёшь меня? - Да. Пойдём. (Тоня): - Основной вопрос - мотив. Тот, кто убил Матвея, решил, что Рита ему опасна. Но чем опасна? Если она свидетель, почему она не пришла к нам, почему скрывалась? - А вы выяснили, с кем она говорила последним? - Нет. Секретарши на месте не было, мы проверили, бухгалтерша подтвердила, что она была у неё. Трубку мог взять кто угодно. - Понятно. Накрылся твой отпуск медным тазиком. Выходит, дело серьёзное, не для Кудрявцева. - Хм... - Начни с Барышникова. Тащи его сюда и выясняй всё в деталях. - Есть. Разрешите идти? - Разрешаю. Прекрасно выглядишь. - Спасибо. (сигнал домофона) - Да? - Здравствуйте! Галина Николаевна? - Да, здравствуйте. - Меня зовут Светлана. - Вы к Саше? Он похоронами занимается, а сейчас уехал в Следственный комитет. Вы нас простите, но тут такое творится, нам сейчас не до гостей. - Галина Николаевна... Я люблю вашего сына. - О господи... - Я знаю, что я нужна ему, что я должна быть рядом с ним. Я вас очень прошу, я могу подождать его в доме? - Ну хорошо, заходите. Мне Саша говорил о вас. Немного. Он вообще мало всегда говорит. Вот вы какая. Красивая. Что, вам плохо? - Сейчас... (настойчивый стук в дверь) - Да-да. - Добрый день. - Добрый. - Выписываетесь? - Ну, вот, видите, лицо осталось прежним. Но вот здесь что-то очень-очень изменилось. - Я... этому очень рад. Что ж... Всего доброго вам. - А что же, мы с вами больше никогда не увидимся? - Каролина. Вы... необыкновенная, замечательная женщина. Красавица, большой талант, а я... старый, побитый жизнью дядька с дурным характером. Да нам с вами не по пути. (звонит телефон) (Каролина): - Одну минуточку. Да, Владислав. Уже выхожу. А... Что? Хорошо, поняла. Водитель стукнулся с кем-то бампером, так что, получается, у меня есть немножко времени, чтобы выпить чаю со старым, побитым жизнью дядей. - Я... тогда принесу. Я быстро. (тревожная музыка) Ой, ну вот и я. - Давайте я вам помогу. - Так. - Угу. Хорошо. - Так. Ну вот, угощайтесь на здоровье. - Благодарю вас. - О чём вы думаете? - Вы знаете, думаю о маленьком домике на окраине. Вот так, чтобы комнаты три и непременно чтобы была веранда. Сад, смородина. И маму заберу обязательно к себе, ну что она там одна в квартире. - А мужу... мстить не будете? - Да он сам себе отомстит. Да ну его. Ох... (покашливает) - Что такое? - Да, сейчас. (покашливает) Всё хорошо? Каролина. (Каролина тяжело дышит) Что случилось? Вам плохо? Каролина, что случилось? О господи... Кто-нибудь, адреналин! (тревожная музыка) - Мне сказали, у нас ЧП. Как она? - Мне кажется, ЧП - это ты. - Она в реанимации в тяжёлом состоянии. А нам надо вас допросить. - Ну, или желаешь, у нас, в Следственный комитет можем проехать. - Серёж. - Я как раз собирался ехать к вам, на полдороге развернулся. Может быть, не сейчас? - Нет, сейчас. Расскажите нам всё, что вы знаете, пока опять кого-нибудь не убили. Когда вы последний раз видели Риту? (Сергей): - Где она скрывалась? - Я прятал её у Лёни. - Лёня? Это который Леонид Томилин? - Да. Я привёз её 8 июня, вечером. А 9 июня она пропала. - Почему вы сразу об этом не рассказали? Вы дали нам номер телефона, а об этом не сказали. - Я не хотел Лёню вмешивать, потому что она пропала в его квартире. Он здесь ни при чём, а вы бы ему нервы мотали. - А вы не о нервах его думайте. - Где Томилин? - Дома, спит после дежурства. - Адрес Томилина? Надо туда ехать. - Я сама съезжу. Адрес. (напряжённая музыка) - Тоня, какой сюрприз! - Я по делу. - Я знаю. Надо было сразу признаваться. Я с Алексом хотел поговорить сначала, ну, чтобы... - Чтобы версии совпадали. - Да нет. - Я поняла. Мне нужно осмотреть твою квартиру, но, правда, ордера у меня пока нет. - Конечно. Пожалуйста. - Я с понятыми. - Здравствуйте, Леонид. - Так. Это на экспертизу. И отпечатки сними. - Так точно. - Приедут наши - передадите им образцы крови. - Послушайте, если можно, пока всё не выяснилось, не предавать огласке. - Огласки прежде всего нужно избежать в интересах следствия. Мы никаких комментариев давать не будем, но и вы тут особо в клинике без подробностей. Каролину уже увезли? - Нет ещё. Мы ждём специализированный транспорт. Просто у нас не самая мощная реанимация, так что... - Ну вот и говорите просто, что её выписали, а почему в больницу попала в тот же день - не знаете. - Бригада уже едет. - Чёрт-те что у вас тут творится, хоть не уходи. Пойду к Светлане... Николаевне. - А, кстати, я вспомнил. Мне Лёня говорил, что он этот чай отсыпАл для Светланы Николаевны. И, между прочим, она сегодня не вышла на работу. - Света? - Угу. - Алло. Светочка, господи... Я уж чуть с ума не сошёл. Ты как, где ты? - А... я у тебя дома. (Алекс): - Тебе Лёня чай отсыпал, ты его пила? Вспомни, это важно. - Да нет, ну чего вспоминать, не пила я этот чай. - Какая ты молодец! (Света): - Правда? - Правда. Давай, я тебя целую, до вечера. Только никуда не уходи оттуда. - Где она? С ней всё в порядке? - С ней всё в порядке. - Мы, кстати, вспоминали по поводу той ночи, когда Леонид приходил нашу дочь смотреть. Но это было не в полдвенадцатого, а в одиннадцать. Потому что у меня в духовке стояла шарлотка, я её поставила. И, когда Лёня выходил, духовка пропищала. - Я могу начинать? - Всегда. (интригующая музыка) - Животных любите? (напряжённая музыка) Это чья кровь? - А-а, это у неё, наверное, носом кровь пошла, у неё бывало иногда. Тонь, я сюда не заглядываю даже в последнее время, я вещи сразу в машинку бросаю. - Это ваши ключи? - Нет. А-а, это я нашёл тогда. - Уважаемые понятые, пройдите сюда. Обратите, пожалуйста, ваше внимание. Так, где вы нашли ключи? - В клинике. - Зачем вы их принесли домой? - Ну, я положил их в карман, потому что я хотел найти человека, который их потерял, и отдать. И забыл, естественно. А сюда пришёл, они здесь, наверное, выпали. - Я считаю, что это ключи Матвея Гордеева. Их нашла Рита и в панике убежала из вашей квартиры. - Откуда у нас в клинике ключи Матвея Гордеева? - Леонид Андреевич... Я прошу вас проехать со мной. - Ух ты... Я... арестован? - Пока нет. Да. Сергей, я сейчас пришлю тебе фотографию ключей. Мне нужно, чтобы ты спросил у Варвары Крапивиной, не принадлежали ли они Матвею Гордееву. Да, у них очень приметный брелок. Это срочно. Значит, ты просто отдал свою пачку чая Свете. - Да, так и было. Ты же видела нашу ординаторскую, туда кто угодно может войти. Господи... Тоня, что это? Что это такое? По поводу отпечатков, Тонь, ну это же просто смешно. Если бы я захотел кому-то насыпать отраву в чай, я бы стал это делать голыми руками? - По поводу алиби. Зачем ты сказал, что был у соседки в 23:30, хотя был в 23:00? - Я приблизительно сказал, я не запоминал время. Тонь, я не убивал никого. - Ты знаком с Алексом с юности и удивительным образом оказывался рядом каждый раз, когда что-то случалось. - Я оказывался рядом, потому что я его друг. Тонь, зачем мне было убивать его девушек? Его сестру, парня его сестры? Я что, какой-то маньяк? Здесь нет логики никакой, Тоня! Тоня, посмотри на меня. Пожалуйста! (звонит телефон) - Да, Сергей. Я не могу сейчас говорить. Да, мы подъехали к Следственному комитету, я доставила Леонида Томилина. Выходи. Выходи! А логика, к сожалению, есть. Ты говорил, что был влюблён в девушку Алекса, Дину. - И в чём тут логика? Мы убиваем тех, кого мы любим, что ли? - Нет. Я думаю, Дина действительно покончила жизнь самоубийством, поссорившись с Алексом. - Алекс тут ни при чём. - Ну я не знаю, может быть, она случайно упала с крыши. - Нет, главное, при чём тут я? При чём тут я? - А я считаю, что твоя психика не справилась с этим и ты больше никогда никого не любил. - Что?.. Как раз ты, Тоня, знаешь, что это не так. - И ты, ты стал мстить человеку, которого считал виноватым, - Алексу. - Ну так я бы Алекса тогда и убил. Зачем мне все эти сложности, объясни, пожалуйста! - Нет, ты убивал тех, кто пытался занять её место. - Это какой-то бред! Тонь, ну это же чушь собачья, ты слышишь сама? - Ты знал Матвея Гордеева? - Нет, я его впервые вообще на корпоративе этом увидел. - Ясно, ты видел его впервые, но у тебя в квартире были его ключи! Это ключи от его квартиры, мы проверили. Он шантажировал тебя? - Да не знал я его! Понимаешь, не знал, я нашёл эти ключи. Давай Алексу позвоним, он... - Не надо! - Подожди секундочку! Подожди. Давай позвоним. Он видел, как я нашёл эти ключи. Господи... Так, вот. На. - Александр Владимирович. (Алекс): - Я вас слушаю. - Вы видели, как... (Алекс): - Что? - Вы видели, как Леонид Томилин нашёл ключи... (Алекс): - Какие ключи? - С монограммой "М". (Алекс): - А, да, ключи, помню, Лёня нашёл их 8 июня на конференции. Да, с монограммой. - Роман Петрович. Пора, там спецтранспорт приехал. - Да, ухожу. - Неплохо бы родственников оповестить. У неё вообще есть кто-то? - Насколько я знаю, только мать. - Ой, поспешить надо, а то мало ли, хоть попрощается. - Да ты... Она сильная. Выкарабкается. - Значит, наутро после убийства кто-то из твоих коллег принёс в офис клиники ключи и выронил их на летучке, либо до, либо после. - И это не я. - Это я уже поняла, хотя растяпистость вполне в твоём духе. (Тоня посмеивается) - Нет, ну а почему? Мог выронить, потом сам поднять. Не понимаю, почему нет. - Ну потому. Зачем бы он их принёс домой, там же Рита. Ну, я, если честно, вообще не понимаю, зачем убийца принёс их в офис. - Ангел отвлёк. (Тоня): - Что?.. - Нет, ну а чего? Преступники совершают ошибки, и, я в это верю, в этот момент их отвлекает ангел. - Серёж, я тебя недооценивала. - Рита не дозвонилась брату. Позвонила в офис. Убийца совершенно случайно берёт трубку. Она просит позвать Алекса к телефону и почему-то говорит, где она. - Хорошо. Ни Алекс, ни Лёня, ни Ивановский - у него алиби. - Угу. - Тогда остаётся очень мало кандидатов. Роман Петрович. - Нет, только не Роман Петрович. - Хорошо. Секретарша Лика - не может, у неё алиби на момент убийства Гордеева, а также она не знала ни Дину, ни Ольгу, так? - Да, мы с Алексом знаем её всего лет шесть. - Да, в приёмной её не было. Бухгалтерша Наталья Петровна подтвердила, что она в этот момент оформляла у неё справку. - Вот. Значит, Анечка и Ирина - то же самое, у них алиби и тоже никакой связи с прошлым. (Сергей): - Остаётся Роман Петрович. - Да послушайте, ну. Даже если Роман Петрович зачем-то насыпал отраву в чай, для чего ему травить Каролину? Ангел отвлёк? - Ну да, перепутать он не мог. - Ну, возможно, никто ничего и не перепутал. Есть у меня ещё одна версия. - Какая? - Смотри. Допустим, Рита позвонила в офис и трубку взял действительно случайный человек, сказал, что Алекса нет. Куда бы она тогда поехала, не дозвонившись Алексу по телефону? Мм? - Точно. У нас геолокация сбоила два часа, мы не знали, где она. А потом появилась на выезде из города. - Угу. - Вы можете мне перевести? - Она могла поехать домой к Алексу. - Мама Алекса водит машину? - Сейчас уже нет. (Тоня): - То есть раньше водила. Нам надо съездить к Алексу задать пару вопросов. - А... а мне куда? - А тебе на свободу с чистой совестью. - Я тогда с вами. (тревожная музыка) (сигнал домофона) - Да? - Галина Николаевна, здравствуйте. - Здравствуйте. Проходите. - Спасибо. (шёпотом): - Ой, господи... - Примите мои соболезнования. - Спасибо. - Алекс дома? - Нет, он... Он уехал. Вы, пожалуйста, проходите. - Угу. Галина Николаевна, наливочка - где обычно? - Да-да. Чуть-чуть в графинчик. Ой, сынок! Ну как там? - Всё хорошо, мам. Всё в порядке. - Ну слава богу. - Роман Петрович. Спасибо, что приехал. - Да это вы меня простите. Я понимаю, что вам сейчас не до гостей, но мне одному дома сидеть тоже, а то, знаешь, голова просто разрывается от всех этих событий. - Давайте сядем за стол, Риточку помянем символически. (мать Алекса вздыхает) - За Риту. (сигнал домофона) Я открою, мам. - Хорошо. (Алекс): - Да? (Тоня): - Здравствуйте. Откройте, пожалуйста, нам нужно задать несколько вопросов. - До завтра это не может подождать? (Тоня): - Нет, не может. - Входите. - Здравствуйте. - Света? - Привет, ребят. - Добрый день. Галина Николаевна. - Так это... это же вы приезжали. Ну, насчёт Матвея и Риточки. - Да, совершенно верно. Я следователь, веду это дело, и мне нужно задать вам один вопрос. (мать Алекса): - Да, садитесь, пожалуйста. - Нет, спасибо. Что вы делали 9 июня вечером? (напряжённая музыка) - 9 июня? Саш, это же когда Риточку, да?.. - Слушайте, имейте совесть. Не надо впутывать сюда мою мать. - Успокойтесь, пожалуйста. Ответьте на вопрос. - Саш, люди на работе, ничего. - Моя мама спала, когда я вернулся. - Лично вы этого не видели, да? - Сашенька, я, кажется, вспомнила. Помнишь, человек к тебе заезжал часов в 11? Ну, вы там ещё разговаривали внизу. Я из окна это видела. - А-а. Да, приезжал частный детектив. Я его нанимал, чтобы узнать, кто убил Матвея, чтобы подозрений на Риту не было. Всё безуспешно. В каком часу Рита точно умерла? - Около полуночи. От вашего дома до места ехать три часа, так что если детектив подтвердит, то алиби есть и у вас, и у Галины Николаевны. - И у Лёни. - Как это? - В этот вечер он приходил ко мне и сказал, что Рита пропала из его квартиры. Я дам телефон детектива, он подтвердит. - Роман Петрович, может, у вас есть алиби до кучи? - У меня, может, тоже есть, только я вот не понимаю: вы меня подозреваете или нет? - А вы выкладывайте. - Что ж, я в эту ночь был в больнице с небольшим приступом язвы. - Отлично. А на следующий день ты пошёл оперировать. Ну что за безответственность, Роман Петрович? - Александр Владимирович, ну я уже к этому времени нормально себя чувствовал. - Друзья, пожалуйста, давайте сядем за стол как люди, Риточку помянем. - Простите, пожалуйста, нам надо работать. - Ну, пожалуйста, садитесь. Саш, ты стулья принеси, а я сейчас похлопочу приборы. - Серёж, садись. (мать Алекса): - Вот, пожалуйста, приборы. - Вот ещё один альбом. У Риты этого добра навалом было, она хотела выбросить, а я всё оставил. (Сергей): - Так, это Ивановский. А это что за ботан? - Ботан? Я. - Да? Не узнал сразу. Так, это Рита. А это что за девочка? (Алекс): - Это Дина. (Сергей вздыхает) - Слушайте, мы занимаемся ерундой. И всех, кто имел отношение к прошлому, мы отмели. (Тоня): - Да, но разгадка всё равно где-то в прошлом. (Сергей): - Тонь, никого не осталось, у всех алиби. (Роман Петрович): - Может быть, мы кого-то не заметили? - А... Как фамилия вот этой девочки в очках? (напряжённая музыка) - Я уже сейчас не помню. (Леонид): - Угу. - А, так это же подруга Дины. Наташа Иванова. (Леонид): - А. (Алекс): - Кого-то она мне здесь напоминает. - Кстати, очень похожа на нашу бухгалтершу, Наталью Дмитриевну. Тоже крупная и в очках. - Но только Наталье Дмитриевне 55 лет, и она не Иванова. - Ну это надо ещё проверить. Может, поменяла фамилию. Слушайте, что-то прохладно. Леонид, может, вам такси вызвать? А Тоньку я сам провожу. - Да нет, Сергей, спасибо. Не имею ни малейшего желания садиться в такси. - А. Хорошо. Тонь, смотри, чего нарыл. - Да? А это откуда? - А это я нашёл в недрах инстаграма Матвея Гордеева. А я-то думаю, откуда я эту в очках помню-то. - Значит, они были знакомы. - Ну да. - Тогда всё встаёт на свои места. - А что встаёт-то? Она что, бухгалтерша? - А... Серёга, мне надо подумать, всё завтра. - Ага. - А думать я люблю одна. - А. Ну, хорошо, мы тогда с Леонидом пойдём. Да? - Нет. Мне надо кое-что сказать... Леониду. - Хорошо, понял. Не дурак. Пока. - Пока. - Прости... Прости меня, у меня профдеформация. - Да я вообще не сержусь, это... - Ты что? Я... я некрасивая. - Зато я красавец. Кто-то должен быть умным, кто-то красивым, и... Может, на чашку кофе пригласишь? - Я... Нет, пожалуйста. Пожалуйста, мне правда надо подумать. Правда! (спокойная музыка) - Света... Света! Александр Владимирович, кто-нибудь, Светлане плохо! - Что случилось? - Я не знаю, она лежит. (Алекс): - Готовьте реанимацию! Держись, Света. (Света тяжело дышит) Держись, держись. Всё будет хорошо. Держись, Света, Свет... Держись. (Света тяжело дышит) Держись. Света. Света, Светочка, держись, пожалуйста. Я вызвал вертолёт, через час тебя отвезут в Москву. И мы уедем с тобой в Италию, во Францию - куда хочешь, только держись. Держись, моя хорошая. Держись. (тревожная музыка) (напряжённая музыка) - Наталья Васильевна? Что вы здесь делаете, объясните. - Нет, это что вы здесь делаете? Чёрт, вы всё подстроили. - Пойдёмте. - Ненавижу! - Тихо! - Лика! - Это не Лика, это Наташа Иванова, правда? - Что?.. - Что? Что ты смотришь на меня? Да, я любила тебя! Любила тебя с 16 лет, а ты меня даже не замечал! (Сергей): - Пойдём. (Тоня): - Уводи. - Подождите. Подождите, дайте, я хочу у него спросить. Алекс, а чё ты искал всю жизнь, а? Ну скажи мне! Я думала, красоты, ведь Дина была невероятно красивой. (поёт): - "Пройдёт лишь пять минут, И разобьётся шар". - И я стала красивой. Но потом ты выбрал Ольгу, эту серую мышь. И я подумала, что тебе нужны женщины спокойные и тихие, и я стала такой. Но потом ты выбрал третью, потом четвёртую. Так что во мне было не так? Скажи, чего ты искал всю жизнь? - Так это ты? - Да, я! Я убила их, и эту бы убила, если бы смогла! Просто каждому нужен шанс, а у меня его не было с самого начала! Ты знаешь, что такое быть некрасивой подружкой рядом с такой, как Дина? Самый прекрасный момент в жизни был, когда она летела с крыши. И никогда... - Я тебя убью! - Серёж, уведи её уже! Так, успо... Спокой... да... Идите к Свете! - Как ты догадалась? Ведь ни о какой Наташе Ивановой никто не вспоминал всё это время. - Слушай, ну о том, что секретарша поменяла фамилию, мы знали давно. - Осторожно. - Да. Но это не казалось относящимся к делу, потому что поменяла она её официально, без криминала. Ну, в России называться Наташей Ивановой - это всё равно что не иметь ни имени, ни фамилии. Ну, понимаешь. - Ну да. - А Лика Оленина - это же такая красота. Но когда Роман Петрович спросил, кого же мы можем не замечать, меня осенило. Меня же всю жизнь не замечали на фоне Светки. Некрасивая подружка - вот кого никогда не берут в расчёт. Ты чего? (нежная музыка) - Красивая. - Ну, друзья, если у всех в бокалах есть вино, предлагаю тост. За Антонину и Сергея. - Ой. - Только благодаря вам весь этот кошмар закончился. - Да ладно. (Леонид): - Да, поддерживаю. - Мы все поддерживаем. (Тоня): - Спасибо вам. - Спасибо. (Света): - Вам спасибо. (Роман Петрович): - Спасибо вам. - Так, чего тебе положить? - Овощей. - Овощей? - Знаете, если бы не вы, то у нас бы ничего не вышло, потому что мы даже алиби её не смогли бы опровергнуть. А мотив - сами понимаете, кто бы в это поверил. - Вообще-то я сначала был против. - Да, Серёжа, но это был единственный способ, нужно было её спровоцировать. - Странно, что она вообще попалась. - Запаниковала. - Потому что Алекс сказал, что через час тебя увезёт из больницы. - Нет, я... я поражаюсь, мы с юности её все знали. Мы вот так вот были все с ней знакомы и... - Лёнь, просто сейчас Лика вообще не похожа на Наташу Иванову. - Мягко говоря. - Это, конечно, хорошо, что вы не сказали, кого именно ловите. - Ну, конечно, я же понимала, что вы не сможете сдержать эмоции. Никто бы не смог. - А если бы она не призналась? - Ну, тогда было бы плохо, потому что нападение на совершенно здоровую Свету на срок не тянет, а сейчас... - Она всё рассказала? - Да. Всё с самого начала. Наташа Иванова и Матвей Гордеев жили в одном доме и дружили с детства. Он был ей как брат. От него у неё не было никаких тайн. И когда она влюбилась в Алекса, Матвей узнал об этом первым и единственным. Но Алекс был влюблён в первую красавицу - в Дину. Однажды она поклялась Матвею, что выйдет замуж за Барышникова, и Матвей в шутку спросил, что она планирует делать с Диной. - Дина вообще не умела быть одна. Ей нужна была компания. Когда никого не было лучше, подходила и я. Когда она побежала на крышу рыдать по поводу ссоры с Алексом, я пошла с ней. Такая передвижная жилетка. В общем, всё было импульсивно. Я просто поняла, что вот оно: одно движение - и нет её. (Тоня): - Вы толкнули её? (Лика): - Да, толкнула. На меня никто даже не подумал. Когда ты толстая и некрасивая, тебя даже не видят. Ну, вы, наверное, знаете. - Что дальше? - А дальше Наташа Иванова должна была исчезнуть и появиться уже совсем другой. Пять лет ушло на то, чтобы из Наташи Ивановой стать Ликой Олениной. Сейчас я, конечно, не выбрала бы такое имя, но... тогда я отчаянно мечтала о красоте. Также о красивом имени. Я хотела порвать все связи с прошлым. Я вытравила из себя Наташу Иванову и сама перестала верить, что она имеет ко мне какое-либо отношение. Пять лет я пахала как вол. Я потратила все мамины деньги. Я... потратила на пластику, я поменяла нос, губы. И на фоне сброшенных 30 килограммов стала неузнаваемой и уехала, решив больше ни с кем не встречаться. - Зачем вы убивали? Вы же стали красивой. Можно было просто завоевать мужчину, которого вы любите. - Всё это время я пристально следила за Алексом, но не приближалась. Он был не просто красивым, он был ещё и талантливым. Я планировала своё появление. Какая-нибудь случайная встреча на улице или в транспорте. Всё было почти готово, когда я вдруг узнала, что он женится. - Как же вы это пропустили? - Да я вообще не брала в расчёт эту серую моль. Я думала, ему нравятся такие, как Дина, я вообще была в шоке. Она была ничем не красивей, чем Наташа Иванова. Только что худая. В общем, я навела о ней справки. Я тупо пошла в поликлинику, назвала в регистратуре её фамилию и получила на руки её карту. Узнала, что у неё аллергия на орехи. В анамнезе отёк Квинке был. Разумеется, никто из них меня не узнал. Ивановский даже телефончик спросил прямо на глазах у Ритуси, болван. Обо мне никто даже не подумал, просто какая-то женщина в кафе. Никакой связи с этой компанией, никакого мотива. После смерти Ольги Алекс перестал оперировать. У него случались приступы тремора - руки дрожали. Для хирурга - приговор. Но талантливый человек талантлив во всём. Он открыл собственную клинику, и она стала одной из лучших в стране. Наконец, я почувствовала, что время настало. Я пришла к нему на собеседование. Диплом пришлось выбросить, разумеется, устроилась просто секретаршей. Но, в общем, мне это казалось лучше всего - поближе к нему. - Но это не помогло. - Да, не помогло. Мне казалось, я нравлюсь ему. Он делал мне комплименты. Даже шутил, что... хочет жениться на мне. Но почему-то только шутил. Даже не знаю почему. - Не знаю. Наверное, в душе вы остались Наташей Ивановой. Так. А как вы убили Марию Вяземскую? - Сбила на машине. Когда она выписалась, я подумала: может, у них и не склеится ничего. Залезла в его телефон, заблокировала её. Она позвонила в приёмную: "Не могу дозвониться, что могло случиться?" Я поняла: не отстанет. Я ей говорю: "Он просил не беспокоить". А она в слёзы и говорит: "Передайте, я буду ждать у сквера на Никольской". "Ну хорошо, - думаю, - жди. Дождёшься". Без него ничего не имело смысла. Он был мой, они не смели его забирать. О том, что я была Наташей Ивановой, о том, что я любила Алекса, знал один-единственный человек - Матвей Гордеев. Но я была уверена, он меня не узнает. (Тоня): - Мм... Но он был художником, и он вас узнал. (Лика): - Он меня узнал. Я поняла: молчать не будет. Рите расскажет точно. А она - Алексу. (Тоня): - Что такого страшного мог рассказать Матвей? Что вы когда-то были толстой? Что вы были влюблены в Алекса? (Лика): - Да при чём тут это? Я при одной мысли, что он будет смотреть и видеть меня ту, толстую и нелепую, да я бы лучше умерла. Я поняла, что нужно действовать быстро. Я поехала за ними, отключила телефон, чтобы не нашли по геолокации. Главное, надо было, чтобы мама оказалась дома. (стучит в дверь) - Наташа... - Лика, теперь я Лика. Можно войти? - Господи, доченька, заходи, я уж не чаяла, столько лет тебя не видела. - Мне помощь твоя нужна. - Заходи. (Лика): - Мы договорились, что она поедет ко мне домой. Включит мой телефон и закажет в онлайн-аптеке лекарство с моего аккаунта. Мама всегда выглядела моложе своих лет. Курьер особенно не вглядывался. Когда его спросили, кто принимал заказ, он сказал: "Лика Оленина". - Вы бросили маму на 15 лет, а она подтвердила ваше фальшивое алиби. Вы понимаете, как она вам помогла? - Не знаю. Не думала об этом. Ну, она мать. Что ей было делать? Да, она помогла. - А как вы попали в квартиру? (Лика): - Я следила. У них что-то разбилось. Рита выскочила в коридор и оставила дверь открытой. Я закрыла дверь изнутри, потому что боялась, что она вернётся. Я надеялась, что он спит, но вышло ещё лучше. Потом я открыла дверь и вышла. Ключи положила в сумку чисто машинально. Вообще ничего не соображала, меня трясло. Я всё думала: "Рита... Рита... Он мог ей сказать". Я надеялась, что на неё повесят убийство Матвея, ну, собственно, так всё и вышло. Ну... с ключами вообще получилось как-то глупо. И... вы после этого будете говорить, что судьба меня не любит? Когда я подняла трубку, я вообще не поверила. (звонит телефон) Клиника "Новое лицо", я вас слушаю. (Рита): - Привет. - Рита? - Да, это Рита, не могу дозвониться до Алекса. Ты не знаешь, где он? - А... нет, его нет. А что случилось? - У меня форс-мажор. Ты не можешь его попросить, чтобы он меня забрал? - О господи. Да, подожди, а ты где? - Я на перекрёстке улицы Маяковского и Вишнёвой. - Так, будь там, никуда не уходи, я сейчас. (напряжённая музыка) - Привет, Лик. Или как тебя лучше называть? Наташа? Мне Матвей рассказал, это очень романтичная история. (треск электрошокера) (мрачная музыка) - Наталья Дмитриевна из бухгалтерии нашей - курица настоящая. Я ей говорю: "Помните, я приходила к вам в такое-то время?" Она глазами похлопала, говорит: "Да, помню". Ну вот. Вот, собственно, и всё. Томилин оказался идеальным козлом отпущения. Да не смотрите на меня так. Я хотя бы попыталась стать другой, вырваться из этого убожества. А вы так и живёте. - Знаете... мне вас жалко. - Себя пожалейте. (тревожная музыка) - Слушайте, у меня в голове не укладывается. А мне нравилась Наташа Иванова. Добрая была. - М-да, добрая... - Её не устраивало, как она вам нравилась. Роман Петрович, а как себя чувствует Каролина? - Каролиночка? Хорошо. На следующей неделе выписывается. - Не рановато? - Александр Владимирович, она будет находиться под моим медицинским наблюдением. (смеются) Да, да, да. Поэтому я беру отпуск за свой счёт. - Ну что ж, я очень рад, Роман Петрович. - А я как рад. - Свет, что, опять плохо? Нет, ну надо же наконец врачу показаться. (шёпотом): - Давай скажем. (Тоня): - Ребят... - Да. - Что такое? - Галина Николаевна... - Я с моей женой... мы ждём ребёнка. (Тоня): - С кем? - Как с женой? Ну а мне ничего не сказали? - Прости, мам, мы не сказали ничего. Мы сегодня по дороге зашли в загс, просто расписались. Должно всё улечься, пройдёт время, и мы организуем свадьбу. (Леонид): - У! - Ну, что тут сказать? - Горько! - Горько! - Горько! (хором): Горько! Горько! Горько! Горько! Горько! Горько! Раз! Два! Три! - Чё ты, Серёга? Тебя отпустит, меня же отпустило. - Слушай, Тоныч, бросай ты этого хлюпика, а? Ну, зачем он тебе? Я в смысле... Давай сходим куда-нибудь. (Тоня смеётся) - А... Я поздравляю вас. (все смеются) Серия 4 (кот мяукает) - Ой! Лёня, привет. - Привет, привет. - Здравствуйте. - Здрасте. - Ты что здесь делаешь? - А я к тебе. Ты же теперь безлошадная. - Да. Мастер сказал, что детальку будет ремонтировать две недели. Ты будешь всё время приезжать? - Конечно, с удовольствием. - Здрасте. - Здрасте. - А ты почему не на работе? - А у меня перерыв, операция только в два. - Поняла. - Ты такая красивая. - Правда? - Слушай, мне нужно по дороге на пять минут заскочить к своим. Это как раз по пути. Ты не против? - Нет-нет. Абсолютно. Пока никого не убили, никто даже не помнит, кто такая Тоня. "Остапчук?" "Нет, мы не знаем". - Слушай, пока никого не убили, может быть, я тебя познакомлю с моими родителями? - Нет. Я не готова. Поехали. - Надоело уже, Серёжа, пожалуйста, не выводи меня из себя. - Мама, прости. - Что прости? Что прости? Зачем ты выдумываешь то, чего нет? - Он есть, я же говорю. - Хватит уже. - Потому что он прячется, когда вы смотрите, вот вы и не верите. Он ночью выходит. - Хватит врать. (звонит телефон) Алло. Секунду. Подожди минутку. Мне надо поговорить. Да. Да, завтра, как договаривались. Что? Да делайте что хотите. Мне всё равно. - Я скоро. Привет, сосед. - Апчхи! - Ты чего чихаешь? Заболел? - Это аллергия. - Аллергия? А на что? - На котов. - А у тебя что, появился кот? - Да. У меня под кроватью вот такой чёрный кот живёт. - Какой кот? Вот такой? - Поэтому именно и развелись. Ты не в состоянии принять решения, - даже какую кофту ему надеть. Что? - А мама мне не верит, говорит, я выдумываю. - Лёня. - Ау? - Пакет забыл. - А, точно. Склероз. Познакомься. Это твой будущий коллега. - Привет. - Серёжа. А я это Тоня. - Приятно познакомиться. - Поболтайте пока. - А вы в полиции работаете? - В Следственном комитете. Но это почти то же самое, но там есть нюансы. - Я знаю, что это такое. Я, когда вырасту, тоже хочу следователем работать. А вы убийства расследуете? - Угу, иногда. - Мамин муж собирается убить Пушкина. - Да ты что? (мама Серёжи): - Серёжа, поехали. - Правда. Я слышал. Это его начальник. Вы его спасёте? - Обязательно. (мама Серёжи): - Серёжа, поехали. - Здрасте. - Извините, нам пора. - Да-да, конечно. Пока, Серёжа. - До свидания. - До свидания. - Мама, тонометр я проверил. С ним всё в порядке. - Не знаю. Я, по-твоему, похожа на космонавта? У меня вторую неделю давление 120 на 80. - Потому что ты пьёшь лекарство, потому что ты у меня умница. - Почему она не зашла? Вы же встречаетесь. - Мама, зайдём обязательно. Она сейчас на работу опаздывает. - На работу вот в таком виде? Я думала, у них там порядок. Сколько ей лет? - Тридцать пять. - О боже, мог бы найти себе кого-то более... - Мама, стоп, всё, хватит. Я взрослый мальчик. Я сам решу, что для меня более, что для меня менее. - Хорошо. Хорошо. Поступай как знаешь. Моё мнение десятое. У Лидии Афанасьевны девочка такая хорошенькая, тоже медицинский работник. И мне казалось, она тебе нравится. - Она мне очень нравится, мама, как медицинский работник. Отец-то где с утра пораньше? - На совещании, потом теннис. В пятницу преферанс. Ведёт аристократический образ жизни. А я всё время одна. Ой, господи, боже мой, да что же это такое? Ой... - Опять сердце? - Я не знаю, сынок, может, желудок. - Я запишу тебя сегодня к терапевту и гастроэнтерологу. - Не надо. У меня всё пройдёт. - Так, вот это строго после еды. (женский голос): - Пушков. - Да. - Пойдём вечером куда-нибудь. Так хочется рыбы или стейк. - Дорогая, ты же всё понимаешь. - Но мы же ходили на прошлой неделе. - Я повёл себя как безумец. Но, вообще, нам нужно соблюдать осторожность. - Пушков, ты собирался разводиться. - Обязательно. Соня, ты же всё знаешь, что по-настоящему я люблю только тебя всю жизнь. Женился же даже тебе в отместку, потому что ты с Рощиным. - С Рощиным было только один раз. И хватит напоминать. Любимый, давай поженимся. - Давай. Только сначала надо разобраться с деньгами. Ты же знаешь, что она имеет все возможности оставить меня без штанов. - Сашка, неужели ты думаешь, что меня интересуют только деньги или статус замужней женщины? Просто я официально тебе никто. А эта, которую интересует только бабло, она твоя жена. А я так... Вот завтра ты помрёшь, а меня даже на похороны твои не пустят. - Какие такие похороны? Я, вообще-то, ещё пожить хочу. Соня, ты чего? - Саша, мне кажется, что за мной следят. - Что? - Мама приглашает на обед в воскресенье. Что скажешь? - Хорошо. Ты знаешь, у тебя такой забавный сосед Серёжа. - Да. Смешной. - Здрасте. - Здравствуйте. - Здрасте. - Здрасте. - Лёня, прекрати, пожалуйста. Ты представляешь, он сказал, что его отчим планирует убийство Пушкина. - Пушкина? - Добрый день. - Здравствуйте. Ай! Лёня, ты что делаешь? - Пушкина? Вот это да. Нет, правильно. Отчим-то априори Карабас-Барабас. - А ты знаешь этого отчима? - Кирилла? Да, знаю. Сын папиного приятеля. Я в школе учился имени Ивана Костомарова, такой лётчик-испытатель. Это его дедушка. Вот. Отец с ним в теннис играет по выходным да и по работе пересекался, говорит, хороший парень. Далеко пойдёт. - А где работает хороший парень? - В Северной дорожной компании. - Давай, до вечера. - У тебя или у меня? - У меня. Пиццу закажем и посмотрим что-нибудь. - Про любовь? - Давай триллер, хотя можно и про любовь. Я тебе ключи сделала. - Ключи? - ЗдорОво. - О, ещё даже полдень не наступил. - А что, кого-то убили? - Не-а. - Значит, я ничего не пропустила. А чего ты там делаешь-то? Профиль на сайте знакомства обновляешь? - Всё-таки, Тоня, твои серые клеточки вымирают как класс. - Да что ты? - Видишь однообразные движения руки справа налево? - Так. - Слышишь щёлканье мышки? - Ага. - Это пасьянс "Паук". Плохо, Тонечка. Раньше бы ты это определила ещё за дверью. Всё-таки женщины от любви невероятно глупеют. - А ты знаешь, я не против. - Помяни моё слово, он разобьёт тебе сердце. - Серёжа, с каких пор тебя стали интересовать женские сердца? (сигнал сообщения) Вон смотри. Написывают тебе. - А что поделать? Я в поисках идеала. - Бедный Серёга. Светочка упорхнула. И ты остался без большой любви. - Кстати, что о ней слышно? - У неё всё хорошо. Муж работает, она наслаждается декретом. - Понятно. - Слушай, если тебе совсем нечем заняться, собери мне досье на одного человека. Пожалуйста. Кирилл Костомаров, внук лётчика-испытателя Костомарова. Работает в Северной дорожной компании. (мама Серёжи): - Не знаю, может быть, и "Порше", правда, не знаю. Любимый, выбери сам. - ОК. Будет сюрприз. Поцелуешь меня? - Иди сюда. Если ты не заметил, у нас тут не спортзал. - Но ты же хочешь, чтобы твой муж был в хорошей форме? - Очень хочу. - Какая ты у меня красивая. Самая красивая девушка в городе моя. - Мама, мама, мама, у меня под кроватью чёрный кот. - Господи, сколько можно! Я не хочу ничего слышать больше о твоём чёрном коте. Такой взрослый мальчик. Всё, иди спать. Стыдно! - Зачем ты так? Он же ребёнок. Ему нужно привыкнуть. - Надоело. Понимаешь? Мне всё это очень сильно надоело. Всё, теперь не усну. - Может, ему действительно с отцом пожить, если ему там лучше? - Да не лучше ему там. И он не хочет с отцом. Он хочет со мной и с отцом. Понимаешь? Вот вынь ему да положь мир единорогов и розовых пони, где вечная любовь и никаких разводов. Давай уедем. А? - Угу. - Поскорее. - Хорошо. - Может, до осени управимся? А там новая жизнь, глядишь, и этот успокоится. Обещаешь? - Угу. (лирическая музыка) (беспокойная музыка) (кот мяукает) - Как вкусно пахнет. - Доброе утро. - Доброе утро. О, что это такое? Что ты делаешь? Что ты делаешь? Скажи, пожалуйста. - Что? - Ты делаешь бутерброды утюгами? - Да, я никак не могу купить тостер. А коллеги два года подряд дарили мне утюги. Не знаю, по акции, наверное, купили. Вот подарков хватило на два года. - Обалдеть. - Что, у тебя какие-то предрассудки? - Нет, я просто не видел такого никогда. - Что, технологически это прямо очень крутой гриль. С двух сторон, под давлением. Попробуй. - Вкусно. Слушай, а переезжай ко мне с этими утюгами. - Не могу. - Почему? - Я тебе испорчу жизнь. - Порти. Переезжай. (Тоня смеётся) - Совещание окончено. - Он у себя? - Да, проходи. (сигнал сообщения на компьютере) (стук в дверь) - Александр Сергеевич, разрешите. - Заходи. Что там с восточной развязкой? Я не понял. Всё же на прошлой неделе завезли. - Так завезли не то. Я вам уже жаловался на отдел развития. Они там вообще мышей не ловят. На прошлой летучке Петрунин спал. Вот! Результат разгребаем. Опоры должны были сделать сегодня. Бетонировать я не разрешил пока. - Разрешил, не разрешил. Кто ты такой? Что ты смотришь? Пошёл вон! (беспокойная музыка) - Папа, мы приехали. - Серёжка, наконец-то. Беги в комнату. Там для тебя кое-что есть. - Подожди, кроссовки-то сними. - Да ладно тебе. Пусть в кроссовках бежит. - Конечно, не ты же потом полы моешь. - Да и не ты уже. Успокойся. - Я давно успокоилась. Кофта, если что, в рюкзаке, чтобы ты не переживал. - Ура, она на пульте! - А ты похудела. Что, молодой муж держит в тонусе? Диета, спорт, да? - Нет, просто нормальная жизнь. Вот и выгляжу нормально. - А у нас что, ненормальная была? - А что в ней было нормального? Я у вас была и лошадь, и бык, и баба, и мужик. Заработать - я. С ребёнком - я. Принеси, подай - тоже я. Нормально? - Так, так. - Здравствуйте, Людмила Ивановна. - Серёженька, иди-ка в комнату. Иди, иди. Вы не могли бы потише? При ребёнке ругаться неприлично. - Извините. Я пойду. - Угу, вот и вали к своему мажору. Слышишь? И не надо придумывать там. Нормальная жизнь у нас была. Ребёнка воспитывали, всё, как у людей. Просто деньги большие замаячили, вот тебе голову и снесло. Какая там любовь? Прожуёт он тебя да выплюнет. - Успокойся. Ни к чему всё это. Успокойся, успокойся. Пойдём, пойдём. (Пушков кричит): - Анжела! - Александр Сергеевич, Александр Сергеевич, что с вами? Александр Сергеевич! - Серёга, здорово, здорово. - Привет. - Чего там? - Богиня. Да что же я сижу? - Так, всё, уймись. Рассказывай. - Ты прямо как мисс Марпл. - Такая же старая? - Нет, тоже скучаешь по убийцам. - Ну? - Итак, расскажу тебе про одного. Вот Кирилл Костомаров. Смотри, какая страшная, зловещая внешность. Судимости, правда, не было. Но, мне кажется, надо заводить дело. Почему? Вот. Шестнадцатый год. Он и блондинка. Сентябрь 17-го. Он, но уже новая. Восемнадцатый, ещё одна. Тоня, каждый год по блондинке. А куда он девает предыдущих? Надо спросить, потому что следы-то теряются. Мне кажется, это серийный маньяк. - Слушай, Серёга, а когда я прошу тебя досье собрать, ты что-нибудь, кроме тёлочек, мониторишь? - А как же? Вот тачки его. - Суворин, ты где с утра шлялся? Я тебя искал. - На задании был. - Задание! Знаю я ваше задание. - Кудрявцев, и тебе здравствуй. - О, Остапчук, боже мой. Да ты просто на женщину стала похожа. - А что это ты такой злой? Или тебя работать заставили? - Да писанины... Скажи, на кой чёрт они нас вызывают, когда криминала нет? Проторчал два часа в этой Северной компании. - Какой компании? - Да Северной дорожной. Там секретарша, полная дура, устроила панику. "Убийство, убийство!" А у старикана просто сердечный приступ. Сейчас вскрывают. А дальше что? А дальше Кудрявцев занимайся бумажками. - Слушай, а как фамилия старикана? - Пушков Александр Сергеевич. - Серёга, за мной. - Что? Куда? - Работай, работай. - Куда вы? - Представляешь, какой ужас. Он прямо там умер. - Олеся, что ты тут делаешь? Сейчас немного напряжённая ситуация. Может, вечером поговорим? - Я всё видела в "Новостях". Что всё это значит? - Понятия не имею. Почему ты на меня так смотришь? - Это же не ты... его убил? - Ты в своём уме? - Прости. Прости, прости, прости, пожалуйста. Я не знаю, что я говорю. Это просто какой-то кошмар. Я так устала. Когда мы, наконец, уедем? Ты же обещал, что осенью мы уже будем в Швейцарии. - Олеся, не пори горячку. Сейчас всё изменится. Меня назначат главой направления. Ты понимаешь, что это значит? Да люди о таком всю жизнь мечтают. Ты же знаешь, работа для меня многое значит. - А я? Я для тебя хоть что-нибудь значу? - А это точно инфаркт? - Да, абсолютно точно. Тонечка, дорогая, я всегда очень рад тебя видеть, особенно в таком наряде. Но сегодня очень много работы. Так что, если больше нет вопросов... - Михалыч, вопросов больше нет. Хорошей смены. - Тьфу на тебя. Нельзя так говорить. Примета плохая. - Погоди. Я думал, люди твоей профессии не верят в приметы. - Бывайте. - Угу, пока. - Нет, а чего? - Ничего. - Ты можешь объяснить? У тебя такое лицо, будто ты не веришь в то, что у людей бывают инфаркты. А может, это платьице так повлияло? - Серёжа. Это начальник того самого Кирилла Костомарова. - Ну и? - У него есть пасынок, твой тёзка. - Удивительно. - Короче, этот пасынок мне вчера сказал, что его отчим хочет убить начальника. - А больше он тебе ничего не говорил? - Говорил, что у них дома живёт кот, которого никто не видит. - Боже, это значит, он затравил начальника котом. - Но факт остаётся фактом. Начальник тут. - Тоня, пойми ты, дети иногда фантазируют. - Угу, а взрослые иногда умирают, но это редко совпадает. Серёга, ты же у нас это... почти Казанова. Поговори с его женой и секретаршей этого почти Пушкина. - А это зачем? - Жена и секретарша - это два человека, которые знают о мужчине больше его самого. Если там есть что-то тёмное, то всплывёт. - Ладно. Всё равно завтра выходной, делать нечего. А тут две женщины, уже что-то. Тоня. А можно, я на тебе потренируюсь? - Потренируйся на кошках. - Понял. - Кирилл, надо идти в полицию. (Кирилл): - Прекрати. Это просто инфаркт. - Я не верю. За мной следили. (Кирилл): - Тебе просто показалось. - Ничего мне не показалось. Это всё неслучайно. Сыночек, я боюсь. (Кирилл): - Тебе нужно обязательно впутаться в криминал? Ты понимаешь, что, если будет уголовное дело, ты первая окажешься под прицелом? - Я не знаю, что мне делать. (Кирилл): - Ничего не делать. И, ради бога, не появляйся на похоронах. (тихая музыка) - Пошли. - Может, не надо. - Надо, Федя. Давай, давай. Пойдём. Пойдём. Пойдём. - Давай сумку. - Проходи. (беспокойная музыка) - Кис-кис-кис-кис... (котёнок мяукает) Ой, какой маленький. Ой, бедный. Привет, хороший. Пойдём погуляем? - Лёня. Ещё не поздно всё... - Всё хорошо. - Пока не поздно. - Всё. (Леонид звонит) (читает): - "Спасите нас с мамой. Он нас тоже убьёт". - Привет, мама. Это... - Лёня, что же так долго? Всё стынет. - Здравствуйте. - Здравствуйте. Проходите. - Уф! Пошли. Заходи, заходи. (звонит домофон) - Здравствуйте. Это дом Пушковых? - Да. - А Александра Сергеевича можно увидеть? - Нет. А зачем он вам нужен? - Компания, коты с родословной. Доставка была на завтра. А я вот мимо проезжал, думаю, дай заеду, вдруг он дома. Вот, пожалуйста. - Господи, давайте, конечно. (котёнок мяукает) Как странно. Это совсем не в его стиле. - В заказе было помечено, что подарок жене. Я так понимаю, вам. - Дело в том, мой муж... Он на днях скончался скоропостижно. - Боже мой, какой ужас. - А сколько я вам должна? - Нет-нет, ничего не надо. Уже всё оплачено. - А какая это порода? - Это... ирландский лопоухий. - А такая бывает? - Конечно. Это же очень редкая порода. - А что у неё с прививками и вообще? - С прививками всё в полном порядке. Могу рассказать подробней. - Хорошо. - А может, в дом отнесём, чтобы осваивался? - Конечно, пойдёмте. Я вам кофе сварю. А это мальчик или девочка? - А мы сейчас узнаем. - Проходите, проходите. - Я вам покажу, как смотреть. - Спасибо. (звучит скрипка) - А, Тоня, да? Между прочим, на оснастку парусов, вот на эти ниточки, у меня ушёл почти километр. Да, так вот. Я им и говорю: "Класть-то надо в два слоя". А первому слою, между прочим, надо дать отдохнуть пару дней. Так ведь сэкономили, положили в один слой. А ко мне претензии, колейность. Как можно говорить о качестве асфальта, если нарушена технология? - Андрюшенька, никому неинтересны твои рабочие моменты. - Почему неинтересно? Очень даже интересно. Держи, батя. Здесь, между прочим, автомобилисты есть. А то я езжу и всё время думаю: господи, неужели у отца такой плохой асфальт? - У твоего отца всё отличное - и кораблики, и асфальт, и коньяк. Тонечка, попробуете? - Нет, спасибо. Я вино. - Как хотите. Так. Со знакомством. - Да. - Вот так. (доносится игра на скрипке) - Положить? - Да, спасибо. Всё так красиво выглядит. А это сосед ваш играет, Серёжа, да? - Что, уже познакомились? Да. Мы наслаждаемся его музыкой каждый день с четырёх до пяти, так как акустика в этом доме оставляет желать лучшего. - Ничего, ничего. Они скоро иммигрируют в Швейцарию. И будет тишина. - Ага, продадут квартиру каким-нибудь цыганам. - Цыганам такая квартира не по карману. Но, вообще-то, жалко, жалко. Лучшие люди уезжают из страны. Государство выучило, затратило кучу денег, а достанется кому-то. Ладно бы он сам хотел уезжать. - А кто же его заставляет-то? - Андрюшенька, не будь таким наивным. Сейчас всё встало с ног на голову. Раньше жена шла за мужем. Муж был главой, жена - тылом. Сейчас мужчины с ума посходили, стали жениться на командиршах. Она сказала в Швейцарию - значит в Швейцарию. Да её сын гораздо большее влияние в доме имеет, чем Кирюша. Вот сам подумай, почему Кирюша последнее время стал так поздно возвращаться домой? - Работы много. - Да, по вечерам и по выходным? Да просто дома невозможно. Нет. Женитьба - это очень важный шаг в жизни. Сделал не тот выбор, - всё, всё пошло под откос. - Абсолютно согласен. - Простите, а у вас кола есть? - Кола? Это яд. - Морс есть. - Нет. - Гриб чайный. - Нет. Я сбегаю куплю. - Тоня, я схожу, если надо. - Нет. Мне нужно проветриться. Извините. (беспокойная музыка) - Прекрати, пожалуйста, эти разговоры. - Что я говорила? Я про неё ни слова не сказала. И вообще, что за манера - всё воспринимать на свой счёт? - Про наши манеры мы потом поговорим. Сейчас речь о твоих. Между прочим, эта женщина - моя будущая жена. - О господи. - Да. За это я предлагаю выпить. - И я прошу тебя быть с ней доброй, милой и радушной. То есть вот такой, какая ты есть. - Но я не понимаю, к чему такая спешка в твоём возрасте? Это смешно. - В моём возрасте, мама, смешно тянуть кота за хвост. - Какое вульгарное выражение. Раньше ты был интеллигентнее. - Ах ты... Пойду в туалет схожу. Можно? (звонок домофона) - Да. (Тоня): - Добрый день. Доставка цветов. - Поднимайтесь. - Дверь откройте, пожалуйста. (Олеся): - Открылась? - Нет. (Олеся): - А сейчас? - Нет. - Ладно, сейчас спущусь. Ждите. - Жду. - Так, Серёжа, иди домой. Повтори ещё разок сонатину. Я заберу цветы и вернусь. - Здравствуйте. А это вам цветы привезли, да? Такие красивые. Там курьера шуганули. Она перепарковалась слева от дома. - Разберёмся. А вы? - А я вот сюда. - Ясно. (беспокойная музыка) (стучит) - Вы что, обманули маму? - Тсс... это полицейская операция. В рамках расследования иногда можно, но только если звание не младше майора. Понял? - Понял. - Ты где кота видел? - У себя в комнате. - Давай провожай меня скорее. (беспокойная музыка) Ты точно его видел? - Видел, но только ночью. - Угу, подожди-ка. А он весь чёрный? Или у него есть пятнышки? - Весь чёрный. Я могу попробовать записать мяуканье на телефон. - Хорошая идея. На-ка, держи. Моя визитка. Вот видишь этот номер? На него отправишь сообщение. Хорошо? Всё, проводи меня. Быстрей. (беспокойная музыка) - А где кола? - На улице выпила. - Да? Тонечка, Тонечка, идите сюда, поможете мне с тортиком. - Да, конечно. А давайте я посуду помою, может быть. - Нет. Что вы? У нас посудомоечная машина. Садитесь, садитесь. Давайте посекретничаем. - Конечно. - Я не буду ходить вокруг да около. Вы же взрослая женщина. Сами всё понимаете. Да? - Что, что я понимаю? - Тонечка, у меня к вам никаких вопросов нет. Правда. Вполне естественно, когда подвернулся такой шанс. Лёнечка замечательный, талантливый хирург, настоящий мужчина, ответственный, надёжный. И то, что вы в вашем возрасте видите это и оцениваете, понятно. И то, что вам хочется сделать это своим, вполне естественно. - А что тогда вас смущает? - Тоня, Лёня вам подходит. Замечательно. А вы задумывались: подходите ли вы ему? Давайте честно. Вы же воспользовались ситуацией. Эта история студенческая с Диной. Она сломала ему жизнь. Он очень сильно переживал эту трагедию. Не мог построить нормальных отношений с женщинами. И вот, пока он не узнал правду, эта история его не отпускала. И теперь, когда трагедия разрешилась, вдруг подворачиваетесь вы. - А я не вдруг подвернулась, когда разрешилась эта трагедия. Это я разрешила эту трагедию. - Вы хотите счастья. Это понятно. Но нельзя стать счастливым за счёт другого человека. Так не бывает. В конце концов он вас оставит. И будет тяжело всем. - А вы не допускаете, что ваш сын меня любит? - Тонечка, вы очень милый человек. И примите мой совет как материнский. Не занимайте чужое место, не тратьте время ни его, ни своё. Найдите мужчину по себе. Вам же уже под 40. - Тридцать пять. - Но это же тоже немало. И с детьми поздновато. - Если это всё, то я, пожалуй... - И не будьте дурой. Не вздумайте рассказывать ему о нашем разговоре. - Разумеется, я ему ничего не скажу. Я слишком дорожу вашим сыном, чтобы трепать ему нервы. - Я не понял. - Что? - А где наш торт? - Вот. (ритмичная музыка) - Что, поехали к тебе? - Нет. - Нет? - Нет. - А почему? - Мы с тобой знакомы 10 минут. Ты мне купил два коктейля. И ты думаешь, что я вся твоя? Слушай, парень, я не дешёвка. У меня стресс. - Да, я так и понял. А давай я тебе погадаю. Хочешь? - Давай. - Ну-ка. Так. Тебе 32 года. - Двадцать семь. - Прости. Ошибся. Дальше. В тебя влюблены пять, нет, в тебя влюблены шесть мужчин. Один из них твой начальник. - Ерунда какая-то. Не был он в меня влюблён. - Подожди, подожди. А чего ты в прошедшем времени о нём? Прости. Что-то не то ляпнул? Слушай, прости, прости. Прости. А пойдём выпьем чего-нибудь. Хорошо? - Угу. - Давай, всё. Пошли. (кот мяукает) - До завтра. - А почему до завтра? Я, вообще-то, собирался у тебя переночевать. - Нет, тебе завтра рано вставать. - Тоня, тебе мама что-то наговорила? - Да нет. - Да да! Тоня, я обещаю, этого больше не повторится. Я знаю пару приёмчиков. Они на неё действуют безотказно. Она хорошая. Но, вот видишь, у неё такой пунктик, что я слишком хорош для этого мира. - Да, может быть, ты, правда, слишком хорош для меня? - Это же отлично. Кто же отказывается от хорошего? (сигнал сообщения) - Подожди. (на аудиозаписи мяуканье кота) - Знакомый кот? - Лёнечка, тебе, правда, вставать в шесть утра, а мне ещё нужно ночью поработать. Пока. - Тоня, возьми хотя бы торт. - Нет, это твой. - Нет, я его есть не буду. Завтра вместе его сжуём. - Пока. Серёжа, Серёжа. - А? - Что ты тут делаешь? - О! А я тебя уже два часа жду. - Что ты... - А ты что, опять со своим доктором Хаусом шныряла? - Ты с ума сошёл? Телефон, вообще-то, изобрели. - Ой, я тебя умоляю. Много чего изобрели. Разрядился он у меня. Что ты? Я так жрать хочу. Я все деньги в баре оставил. А папа говорил, что закуска - это главнее всего. - Ты чего, пьяный, что ли? - Я тебя умоляю. Чтобы мне напиться в этом баре, мне нужно четыре таких зарплаты, как моя, потратить. Давай, давай, давай. Давай. - С ума сошёл, что ли? У меня ноги болят. Ай... - Это святое. Пойдём. Ты чего, родная? Давай, давай. Так-так, так-так. Так, я не понял. А где колбаска, плюшки всякие? Ты что, на диете, мать? - Не дождёшься. Вон Лёнина мама гостинцев передала. - О, слушай, ты здорово живёшь. Твоя будущая свекровь - потрясающая женщина. Прямо чувствую. - Ешь, ешь, хорошо, что она не видит эту сцену. - Докладываю. У Александра Сергеевича была любовница. Не знаю насчёт стихов, писал он ей или нет, но по телефону с ней чирикал регулярно. Его секретарша рассказала мне пару диалогов. И хочу тебе сказать, любви все возрасты покорны. Так вот, Анжелочка считает, что Пушкова шантажировали. Перед тем, как его хватил удар, к нему пришёл этот... как его? Внук лётчика, Костомаров. Кстати, Анжелочка говорит, что Костомаров очень хотел получить его должность. Интриги всякие плёл, хотел, чтобы того перевели в другое подразделение, а он бы занял его место, но не выгорело. Так вот, после того как Костомаров ушёл, Пушков позвонил своей любовнице. И Анжелочка говорит, что дословно не помнит всего, но там были такие фразы. "Откуда у них фотографии? И ты что, меня фотографировала?" - Значит, Пушкова шантажировали наличием любовницы. А жена у него строгая? - Ой... Шикарная женщина, просто очаровательная. Котиков любит. Кстати, Пушков шибко... спасибо. Пушков шибко ей доверял. Даже часть своей недвижимости ей по дарственной написал. Как говорится, когда мама на небе, приходится верить в иллюзию, что жена не кинет. Поэтому он выбрал поглупее, как он считал. Но я думаю, что он просчитался, потому что это очень цепкая дамочка. Поверь моей интуиции. - И развод с этой цепкой дамочкой ему чрезвычайно невыгоден. От этого и сердечный приступ. - Послушай, я его знаю. Он как тонко настроенный инструмент. Все дети могут пережить развод родителей, а он нет. Он не может. И пока мы здесь, пока он мечется между мной и Мишей, пока он думает, что всё ещё можно вернуть назад, он будет бороться. И я уверена, что он делает это несознательно. Это как психосоматика, да? Одни дети болеют, чтобы родители не развелись, а он видит чёрных котов. И мне страшно. Я знала, что с ним будет сложно. Поэтому и поставила условие, что мы должны уехать отсюда. Ты согласился, а теперь у тебя что, обстоятельства изменились. И теперь ты не хочешь уезжать. Хорошо, милый, я, правда, я... Я понимаю твою позицию, это твой выбор. Но, значит, нам не по пути. (лирическая музыка) - Мы уедем, мы уедем. Олесенька, только не плачь. Хорошо? - Но я не хочу, чтобы ты наступал себе на горло. - Нет. Без тебя - это на горло. А остальное - ерунда. Ничего. Там тоже должность неплохая. - Давай ты завтра ещё раз всё обдумаешь и решишь. Ладно? - Я уже всё решил. Только теперь навряд ли засну. - Хорошее снотворное. Работает. - Мама, там чёрный кот. - Пойду уложу его. А ты спи. (Кирилл): - Чёрный кот. - Пойдём, малыш. Я скоро вернусь. Серия 5 - Серёжа, как в тебя столько влезает? - А я специально лёг. Метод удава. А вот ты почему не ешь, я не пойму. - У меня кусок торта этого в горло не лезет. Короче, если это не убийство, то талантливо спланированная смерть. Значит, задаём классический вопрос: кому это выгодно? - Прежде всего жене. - Не-а. Жена по разводу получила бы половину совместно нажитого, плюс всё, что он ей переписал. - Это правда. - Вот. А возможность получить хорошую должность была у Кирилла Костомарова, про которого мне сказали, что он собирается убить начальника. (Сергей храпит) (звонок в дверь) Лёня. - Доброе утро. - Лёня, это мне? (доносится пение Сергея) Какие красивые. А ты почему не в клинике? - Там кто-то есть. - А, проходи. Я тебе всё расскажу. (Сергей напевает): - "...раскрасавица". Тоня, у тебя есть утюг? А то мне... О! Здрасте. - Доброе утро. - А ты проходи, мы как раз с Тоней завтракать собирались. - Суворин, у тебя одна минута, натягивай штаны. Или я тебя так с лестницы спущу. - Хм... - Лёнь... - Да нет, с лестницы - это, наверное, я должен. - Нет. Это наши с ним разборки. Хотя знаете, из-за меня никогда в жизни ещё не дрались. Это шанс. - Пожалей хирурга. Ему ещё руки беречь. - А мне ничего не надо беречь. Давай отсюда, интриган, давай, давай. - Ладно, ладно. - Всё, давай. Пока. Лёня. - Извини, не надо, Тоня. - Ты чего? - То есть ты меня вчера отправила восвояси, а здесь вместо меня ночевал вот этот? - Какое удовольствие. Ты меня ревнуешь? - А как? Это, вообще, что такое? - Лёня, я об этой сцене мечтала всю свою жизнь. Лёня, Лёня, серьёзно. Ты чего? Суворин - старый боевой товарищ. Вчера в ходе спецоперации он напился и пал на поле брани. Что, мне надо было его на улицу выкинуть? Ну правда. (смеются) Почему ты не в клинике? - Да у меня операцию отменили. Я хотел провести день с тобой. А тут "мороз, мороз". Так, ты можешь взять отгул? - Я всё могу. (звонит телефон) Да. - Суворин? - Нет. Да, не вовремя. Дело хотя бы стоящее? Хорошо. Адрес диктуйте. Сейчас. Чёрт. - Что? (Олеся плачет) (Тоня): - Проходите. Пожалуйста, я вас прошу, успокойтесь. Постарайтесь успокоиться. Водички, может быть? - Я утром пришла, в комнату пришла и... - Вы утром пришли. А где вы ночевали? - В комнате у моего сына. - Вы поссорились? - Нет-нет. Это из-за Серёжи. Он вечером прибежал со своим котом. - Так. Во сколько прибежал? - Я не знаю. Где-то в 12. - А вы уверены, что Кирилл был жив, когда вы уходили? - Господи, конечно, он был жив! Он даже сказал... - Что сказал? - Да откуда я знаю, что он сказал? Я не помню, что он сказал. - Постарайтесь вспомнить, пожалуйста. - Он сказал: "Чёрный кот". - Он увидел кота? - Да нет же, я вам говорю, Сергей прибежал ночью, сказал, что у него в комнате чёрный кот. Это его больная фантазия. У нас нет никаких котов. Понимаете? - Да. Но муж тоже сказал, что видел кота. Да? - Да он не видел кота. Он просто, наверное, повторил за Серёжей. - Хорошо. А где сейчас Серёжа? - Он у бабушки. Она его забрала, чтобы он этого всего не видел. - Что ж, Тонечка, я в морг. - Да. - Предварительно: вероятность 90% - отравление, на 85% - цианид, судя по цвету трупных пятен. Да и запах, хотя и слабый. (Олеся): - Что? - А скажите, пожалуйста, вы ничего вчера не заметили? Может быть, Кирилла тошнило. - Да его не успело стошнить. С момента попадания яда в желудок до смерти прошло, я думаю, несколько минут. - Да что вы говорите такое? Это же бред. Какое отравление? - А во сколько вы ужинали? - В семь. Мы на ночь не едим. И всё было нормально. С ним всё было нормально. - Я думаю, там ужин ни при чём. Ориентировочно время смерти около полуночи. - Я же вам говорю. Вы что, дурак? Он был жив в полночь! - Олеся, вы сказали, что в полночь вы ушли из комнаты. - Да. Да, да. И он был жив. Он ничего не ел, не пил. Я же говорю, я пришла в комнату к сыну, прилегла и уснула. - А вы часто ночуете у сына в комнате? - Нет, это непедагогично. Я просто приняла снотворное. И меня вырубило. И Кирилл принял снотворное. Он сам попросил. - А где вы храните снотворное? Подождите, пожалуйста. Понятой, прошу обратить внимание. Здесь? - Да. - Позвольте. Ага, капсулы. Плюс 10 минут до полного растворения капсулы в желудке. Это если яд был там. А вы тоже принимали это лекарство? - Я каждый вечер их принимаю. - Что ж, посмотрим, что там. Есть вероятность, что подменили содержимое одной капсулы. Тогда маловероятно, что что-то найдём. - Не верится, что всё это происходит на самом деле. - Олеся, Олеся, Олеся, что у вас случилось? Где, где Кирилл? - Что, что, что, сердце? Где таблетки? - Сейчас. - Ой, господи. Что, что случилось? - Я сейчас скорую вызову. - Не надо скорую. - Держите воду. Держите. - Выйдите, пожалуйста. Это мама Кирилла. (звонит телефон) - Да, конечно. Алло. (Сергей): - Тома, я закончил. Опросил всех, кого смог. - Да, Серёга, я поняла. Хорошо. Я скоро выхожу, только к Лёне загляну. - Угу. Хорошо, жду у машины. - О, что? (отец Леонида): - Отравили, да? Вот тебе и карьера. Вот тебе планы на жизнь. Ночью в собственной постели, и, главное, никто ничего не слышал, а жена в соседней комнате. Очень всё это, очень-очень странно. - Ради бога избавь от подробностей. Лёнечка, ты не видел моё лекарство? А я с самого начала говорила: "Добром это не кончится". Мужчины, мужчины, и чем вы только думаете? Любая хищница ловит вас на раз-два. Молодой, красивый мужчина, жить да жить. - А вы думаете, его жена убила? - А что тут думать? Есть варианты? Вышла замуж, ни кола, ни двора. А теперь наследница первой очереди. Получит всё. Да за одну эту квартиру найдутся охотники убить. И на счетах там... ого-го. - Тоня, ты проходи. Кофе выпьем. - Нет, мне надо ехать. - Я тебя подвезу. - Господи, что ж такое-то? - Меня Серёга ждёт. Я просила не уезжать. До свидания. - До свидания. - Позвони мне. - Мама... - Шнурки завяжи. - Ага, спасибо. - Симпатичная девчонка. Жаль, если посадят. - Слушай, они в квартире были вдвоём, не считая ребёнка. И яд почти моментального действия. - Но если он был в снотворном, возможно, хотели убить её. - Возможно. Но доказать это будет очень сложно, если мы вообще сможем доказать, что яд был в капсуле. - Протокол готов. - Угу, спасибо. - Спасибо. - Смотри, если всё-таки хотели убить её, какой может быть мотив? - Самый очевидный - месть бывшего мужа. Он и доступ к капсулам мог иметь. - Как-то по-шекспировски. А вот у неё мог быть рациональный мотив - наследство. - Да, но это если он хотел с ней развестись, я не знаю, измена или ещё что-то. - Так куда сейчас, в офис? - Нет. Давай на Рябиновую, 13. К мальчику с котом. - Вообще-то, детей допрашивать нельзя. - А мы не будем его допрашивать. Мы посмотрим на его папу. Простите. - Ой! - Мам, чего ты там всё трёшь? - Прости. - Слушай, в глазах уже рябит. Хватит уже. Всё трёт и трёт. Сядь. - Миша, не злись. Это я стресс так снимаю. - Слушай, он нам чего, родственник? Стресс она снимает. - Миша, иди лучше пообедай. (звонок в дверь) Кого это ещё принесло? - Олеся, может? - Хорошо бы Олеся. - Здравствуйте. - Здрасте. - Следственный комитет. Антонина Остапчук. - Пожаловали уже. А к нам-то чего? У нас ребёнок. Мы при нём никаких разговоров не ведём. - Привет. - Здравствуйте, товарищ следователь. Скажите, дядю Кирилла убили? - Ты что такое говоришь? Кто тебе сказал? (Серёжа): - Мама плакала. Сказала, чтобы я в спальню не ходил. Потом стала тебе звонить, чтобы ты меня срочно забрала. Потом, когда мы уходили, я видел, полиция приехала. Теперь маму в тюрьму посадят? - Да что ты такое говоришь, миленький мой? - А что тут у нас? - Это из органов. Пойдём, пойдём, Серёженька, пойдём. - Следственный комитет. Антонина Остапчук. - Здрасте. Вам чего? Вы чего, ребёнка пришли допрашивать? У вас вообще совести нет? - Вообще-то, мы к вам. - Мы пройдём? - Ко мне? Ну проходите. Что, плохи у Олеси дела, да? - Почему вы так решили? - Как почему? Если бы он сам окочурился, вы бы особо не шевелились. Если бы его по рабочим вопросам завалили, то вы бы к нему в офис двинули. А вы здесь, так что... - Да, это убийство. Его убили. - Подходит? (Тоня): - И ваша бывшая жена может быть подозреваемой. Поэтому ответьте, пожалуйста, на несколько вопросов. Скажите, у них были конфликты? - Хотелось бы, чтобы были. Да не были. Какие там конфликты? "Кирюшенька, Кирюшенька". (Тоня): - Может, она его ревновала? - Да я вас умоляю. Индюк он надутый. Он даже мысли не мог допустить, что ему можно изменить. Тем более они поженились совсем недавно. Так что можно сказать, что у них ещё медовый месяц продолжался. Не там ищете, господа следователи. Олеся его точно не убивала. (Тоня): - А вы знали, что она принимает снотворное? (Миша): - Знал. Это вы сейчас к чему? (Тоня): - А знали какое? - Понятия не имел. Мне какая разница? Я нормально сплю. У меня с совестью проблем нет. - А Серёжа вам никогда не рассказывал про то, что Кирилл хочет убить начальника? - Угу. И про Пушкина Александра Сергеевича, и про чёрного кота учёного. Слушайте, это ребёнок. Он Кирилла терпеть не мог. Вот и... уводил это всё в образ сказки. Писатель будущий, блин. - Знаете, у детей иногда бывают фантазии, в которых есть рациональное зерно. Если вы не против, я поговорю с Серёжей. Я осторожно. Это может помочь Олесе. - Если может помочь, валяйте. - Спасибо. Серёжа. - Вы пришли, потому что думаете, что я что-то знаю, да? Я ничего не видел. - Понимаешь, моя работа так же, как и твоя будущая, если ты не передумаешь, похожа на собирание пазлов. Только кусочки все у разных людей. И моя задача - собрать это всё воедино, чтобы получилась картинка. - Вы про кота хотите спросить? - Нет. Я хотела тебя спросить о другом. Скажи, пожалуйста, ты рассказывал, что Кирилл хочет убить начальника. Ты немножечко присочинил, да? - Я ничего не сочинял. Он говорил по телефону: "Я его убью, слышишь, убью твоего Пушкина. И пусть меня посадят". Он его всё-таки убил? - Я так не думаю. Но то, что ты сейчас рассказал, может быть, очень важным. Скажи, а ты сейчас чихаешь? - Здесь нет. - Михаил, а скажите, пожалуйста, у Серёжки когда-то была аллергия на котов? - Да. У нас был котёнок, когда Серёжка был ещё совсем маленький. Пришлось отдать. - Тогда у меня к вам небольшая просьба. Вы не могли бы сводить его к аллергологу? Надо выяснить, что это за странный насморк у него начинается в квартире отчима. Возможно, это имеет какое-то отношение к делу. - Отношение? С ума сошли. Какое? - Это же несложно. - Несложно. Сходим. - Хорошо, спасибо. - Да, всего доброго. - Всего доброго. - До свидания. - Пока, Серёжа. Это ошибка. Зачем торопиться? - Торопиться? У тебя мозги отшибло, Остапчук? Завтра будем искать её на Лазурном берегу. - Ерунда. Я уверена, она здесь ни при чём. - Уверена. Уверенность к делу не пришьёшь. Поняла? А налицо мотив. Да. Экспертиза показала, что яд был в капсуле, капсула в её баночке. А на баночке её отпечатки пальцев. Так что... - Да, но только яд мы не нашли. Откуда он у неё взялся, мы не выяснили. Слушай, зачем так подставляться? Есть у тебя цианид, и ты хочешь отравить мужа, зачем это делать дома? Не знаю, сыпанула бы она ему яд в кафе где-нибудь в чашку. У нас нет доказательств. Я тебя очень прошу, давай пожалеем мальчика. Мы же люди, в конце концов. - Мы, прежде всего, органы следствия. - Как же я жду Иннокентия Семёновича. Он вернётся, и я попрошу тебя уволить. И он мне не откажет. - Походила в любимчиках. Хватит. Привыкай. Конечно, дай бог ему здоровья, но пенсия не за горами. - Чего такое? Метишь на его место? - А чего мне метить? Я и так на его месте. - Временно. Слушай, дай хотя бы разрешение на досмотр компьютера Пушкова. Я уверена, мы найдём что-нибудь на почте. - И думать не смей. При чём здесь Пушков? Дела нет такого, где фигурирует Пушков. Или, может быть, мы его подозреваем в убийстве Костомарова? Как я объясню, зачем мне его почта? Всё, давай. Уходи. Не утомляй меня. - Ой! Я нечаянно. - Остапчук! Остапчук, вернись! - Эй, эй, Остапчук, что такое? Выглядишь так, будто в тебя немножечко стреляли. - Да, а ты выглядишь так, как будто тебя немножечко наградили орденом "За заслуги перед Отечеством". Что, повод есть? - Повод есть, но это моё личное. Кстати, помнишь ту секретаршу, которая... - Мне совершенно неинтересно. Ты с матерью Кирилла связался? - Она в больнице. - Час от часу не легче. Нет, мне всё равно надо с ней поговорить. Слушай, а среди твоих многочисленных баб нет хакера? Надо вскрыть почту Пушкова, но только так... неофициально. - Но только пять минут. - Да, хорошо. Здравствуйте. - Софье Васильевне надо отдыхать. - Ничего, Валечка, не беспокойтесь. Вы ведь из полиции? - Следственный комитет. - Присаживайтесь. - Спасибо. - Я вас ждала. Я теперь одна осталась. Что вы нашли? Кто их убил? - Их? - Руки покажи. Кольцо сними. Туфли снимаем. - Что? - Туфли снимаем. На стол. - Скажите, мне положено посещение? - Два раза в месяц по предварительному запросу. - Детям можно? У меня сыну шесть лет. Серёжа. - Можно. Хотя с вашей статьёй это надолго. Вы подумайте, может, ребёнку не рвать душу. Лучше ему от вас отвыкать. - Вот так Кирилл и получил эту работу. Саша никогда мне ни в чём не отказывал, кроме одного. Так и не женился на мне. Сын знал, что мы любовники. Он не одобрял. Эти чёртовы фотографии, они добили Сашу. Я не знаю, кто их прислал. За мной следили. Я ему говорила. Получается, для того чтобы шантажировать его. Сашина смерть неслучайна. Его сознательно довели. У него сердце больное. - Успокойтесь, пожалуйста. А вы кого-то конкретно подозреваете? - Я думала, это его жена. А когда с Кириллом случилось... Таких совпадений не бывает. Кому они были нужны? Кому они были нужны оба? - А вы не думаете, что это Кирилл отправил фотографии не с целью шантажа, а может быть... - Кирилл никогда бы не сделал ничего, что причинило бы мне боль. Он был самым лучшим в мире сыном и прекрасным человеком. А тот, кто это сделал, чудовище. - Мы сегодня арестовали вашу невестку. И она основная подозреваемая. - Это... это не она. Олеся любила Кирилла. Это не она, я знаю. - Хм... мужчина, вы за мной следите? - Серёга сказал, что ты здесь. Он хоть меня и не любит, но поговорить любит. Что, поехали пообедаем? - Не поверишь, аппетита нет. - Не поверю. Давай хоть прогуляемся. Я тебя мороженым угощу. - Давай. - Садись. Если это не она, то кто тогда мог так рассчитать, что эта капсула достанется именно Кириллу? - Абсолютно верно. Слушай, а ты не хочешь бросить своих кривоносых и перейти к нам? Правда, у нас зарплата не очень. - Брось ты. - Правильно. Если она не убийца, значит, она - цель убийцы. - Так. - Задаём вопрос: кому это выгодно? - Кому? - Слушай, у неё нет работы, имущества тоже нет. Соответственно, мотив личный. - Бывший муж. - Да. Или свекровь. - Это что, господи помилуй, думаешь, мать случайно убила собственного сына, что ли? - Всякое бывает. Просто у бывшего мужа не было никакого резона шантажировать Пушкова. Знаешь, если только он рассчитывал, что тот озвереет и уволит сына своей любовницы. - Нет, это как-то... - Да-да, слишком витиевато. Подожди. Подержи. (звонит телефон) О, Серёга. Да. - В общем, с тебя бутылка. Пушкова реально терроризировали, посылали ему фото с любовницей, грозились отправить жене. При этом никаких требований не выдвигали. Просто пугали. (Тоня): - А адрес, адрес какой? - Адрес почты тебе ничего не даёт. Но есть подпись. - Так, Серёжа, и? Не томи. Я отомщу. - Ладно, подпись. Двойное "К", Кирилл Костомаров, что и требовалось доказать. А теперь внимание, маленький сценарный твист, как в фильме "Шестое чувство". Знаешь, откуда наш безвременно погибший Костомаров отсылал фото? Ты не поверишь. (беспокойная музыка) - Лёня. - Мама. - Что тут происходит? - Мама, всё в порядке. Нам нужно кое-что проверить. - Нам? - Да. - Я ничего не понимаю. - Мама, не мешай. (беспокойная музыка) (доносится мяуканье) (слышится мяуканье) - Мама, я не зайду. У нас дела. Понимаешь? - У вас? - Да, у нас. - Лёня. - Мама. - Во что она тебя впутывает? - Вы не переживайте. Это абсолютно безопасно. - Что с тобой? - Лёня. - Что это? - Это ответ на вопрос, кто убил Кирилла Костомарова. - Да? - Ты цирк любишь? - Не то чтобы... - Своди своего соседа. Очень надо. - Чего там? Я вроде Лёнькин голос слышал. Или мне показалось? - Андрей, что же это такое? - Что? - Атомная бомба взорвётся, а ты будешь стоять вот так и спрашивать: взорвалось или нет? - Что, опять чего-то болит, да? Потому что ты всё время на нервах. Вот чего ты сейчас завелась? - Где моё лекарство? - Чего там-то? - Зашли к Костомаровым, опечатанную квартиру вскрыли и уехали куда-то. Нет, я понимаю, это у неё работа такая. Но Лёнечка-то тут при чём? - Ира, наш мальчик уже взрослый человек. Пускай сам разбирается. Ты что, думаешь, она повела его на задержание опасного преступника, что ли? - А не исключено. - Сейчас мы поедим и пойдём гулять. - Не хочу. - Серёжа, повернись ко мне, пожалуйста. - Не-а. - Серёга, как насчёт того, чтобы на великах покататься? - Да. - Ты же нам мешаешь, Миша. Какие велики? Он сейчас поест и через полчаса пойдёт гулять. Ребёнку нужен режим. Для нервной системы это полезно. И вообще, тебе пора взрослеть, Миша. Ты сейчас за ребёнка отвечаешь. Понимаешь? - Мама же ненадолго уехала. - Ненадолго, конечно, мой хороший. Конечно. (звонок в дверь) Это что за новости? Посмотри, Миша. Так. - Опять вы? Ребята, вы зачастили. (Тоня): - Вы знаете, у меня к вам очень странное предложение. Нужно чтобы Серёжа сейчас пошёл в цирк с нашим сотрудником. (мать Миши): - Миша, что там? - Да тут наши друзья из Следственного комитета с очень странными просьбами. Значит так, господа, когда мне нужно будет сводить ребёнка в цирк, я сделаю это самостоятельно. Ясно? - Серёженька, ты хочешь в цирк с дядей Лёней? - В цирк? Ура! - Здорово. Тогда он тебя ждёт внизу, обувайся. - Мама, какой цирк? - В цирк. - Пойдёмте. У нас с вами будет очень скучная беседа. - А вы, наверное, тоже проходите, а я тут Серёже помогу. - Сейчас они нам всё объяснят, Миша. - Так, давай, Серёга. Опа. (Миша): - Так, что происходит вообще? - У вас какие-то новости для нас? - Да. Мы выяснили, что начальника Кирилла Костомарова шантажировали. Да. Как шантажировали? Требования не выдвигали. Поэтому, скорее, терроризировали. - В каком смысле? Ничего не понял. Какого начальника? (Тоня): - Александра Пушкова. Он умер за несколько дней до Кирилла. (Миша): - Ах этот. Олеся что-то рассказывала. Это про него Серёжка сочинял, что Костомаров собирается его замочить? Ну и что? Он же умер от инфаркта. - Да, он умер от инфаркта, потому что ему прислали фотографии, компрометирующие его. Так вот подписаны они были "К.К.". Очевидно, Кирилл Костомаров. - Довёл его, значит, Кирилл до инфаркта, красавец. - Угу. Да, есть небольшой нюанс. Письмо было отправлено из этой квартиры, очевидно, с вашего ноутбука. - Ерунда какая-то. Кирилл здесь никогда не был. - А я не говорю, что его отправил Кирилл. Я говорю, что оно было подписано его инициалами. - Я не пойму. Вы на что намекаете? Вы хотите сказать, что я довёл чужого начальника до инфаркта, чтобы муж моей бывшей жены занял тёпленькое местечко? Вы сами-то понимаете, что вы несёте бред? Странная теория получается у вас. - Так или иначе после смерти Пушкова выезд Кирилла за границу был под большим вопросом, а значит, и вашей бывшей жены, и сына тоже. - Вы сами-то понимаете, что это полный бред? Зачем мне такие многоходовки? Я мог просто не подписать разрешение на выезд. Вот и всё. - Но вы ведь не сделали этого. - Нет. А какой смысл? Зачем мне портить пацану жизнь? И, чтобы вы знали, если Олеся что-то задумала, она всё равно это сделает. (мать Миши): - Да. - Она и здесь могла сделать так, что я никогда больше не увидел бы сына. - Да. - Вы знаете, что это? - Не-а. - Нет? (раздаётся мяуканье) - Ух! (Тоня): - Мальчик ничего не придумывал. Он, правда, слышал мяуканье. - Где вы это нашли? - Это в матрасе, а в подушке я нашла клок кошачьей шерсти. Вы сделали анализ? - Не успели. - Понятно. Но я думаю, что и без анализа всё ясно. Вам просто было нужно, чтобы ребёнок всё время говорил про кота, всё время, особенно ночью в присутствии Кирилла, когда он дома. Кто же выдержит такую нервотрёпку? Это был почти безобидный розыгрыш сначала, да? Вам нужно было, чтобы молодожёны не выдержали капризов ребёнка и обратно вернули его отцу на воспитание. - Да вы сами-то понимаете, что вы несёте? - Да. Но всё изменилось в ту минуту, когда вы узнали, что Кирилл и Олеся уезжают за границу и забирают Серёжу навсегда. Вот тогда вы решили убить. - Вы никогда этого не докажете. - Мама, да ты чего несёшь-то такое? Я вообще ничего не делал. Откуда я знаю, что там, в моём компьютере? Может, его вообще взломали. (Тоня): - Михаил, мне очень жаль. (мать Миши нервно смеётся) - Ма, ма, это ты? Да как ты могла? Ты чего, хотела Серёжку без матери оставить, что ли? - Без матери? Да разве же это мать, которая от мужа родного гуляет и ребёнка у отца забирает? Да таких раньше камнями побивали. И правильно делали. А теперь им на воспитание отдают, чтобы таких же воспитывали. - Ма, да ты больна. Ты больная, мама. Ты слышишь? У неё шизофрения. - Я нормальнее вас! Это что за поколение такое, кого мы воспитали, господи, боже ты мой? Мать подолом крутит, а отец ни бэ, ни мэ, ни кукареку, что пустое место. Да ты не мужик, ты не мужик! Ты мразь, ты слюнтяй, подкаблучник! Сына родного не смог защитить, подписал ему разрешение на выезд сразу. Тьфу! Никому, видно, мой мальчик не нужен, только я у него и осталась. - Так, где вы взяли яд? - Какой яд? Не брала я ничего. - Понятно. Чистосердечного не будет. Начинаем обыск. - А у вас ордер есть на обыск? - Есть. Серёга, иди сюда. Комнатку тебе интересную покажу. Иди, иди. Давай, давай, давай. - Любопытно. Наблюдаю следы белого порошка в щели дверцы ящика. (Тоня): - Ну что, есть? - Количество, конечно, мало. Но для экспертизы этого хватит. (Тоня): - Супер. Если экспертиза покажет, что это тот самый яд, то у нас два подозреваемых - вы и ваш сын. - Миша здесь ни при чём. Это я хотела её убить. (собаки лают) - Мама! - Ой, привет, мой хороший. - Привет. Как ты? - Нормально. Мне очень жаль. - Олеся, ты веришь, что я ни при чём? - Она согласилась на психиатрическую экспертизу? - Нет. Может, адвокат уговорит. Давай не будем при ребёнке. - Угу. - Олеся, я хотел сказать, что мне ужасно жаль. Кирилл был отличным парнем. Правда. - Мама, а пойдёмте все вместе кушать пиццу. (Миша): - Пойдём? - Не откажусь. - А может, потом ко мне? Ты знаешь, я снял квартиру, не могу там больше жить. Я понимаю, что я тороплю события. - Торопишь. Мы пока в гостиницу. Старая жизнь кончилась. Будем строить новую, да, Серёжа? (мать Миши): - Да я уже всё перепробовала. Высшие силы призывала. Ничего не получилось. - Ваш адвокат настаивает на психиатрической экспертизе. Но мне кажется, вы абсолютно здоровы. - Люди почему-то всерьёз думают, что любить - это ненормально. - А это смотря как любить. Вы с самого начала выбрали очень странный метод. - Да? - Да. Вы понимаете, что вот эта ваша история с котом могла сломать психику ребёнку? - Чего это вы так с психикой этой носитесь? Вот в чужую страну уехать с чужим дядькой - вот это беда, я понимаю. Я просто хотела, чтобы он надоел поскорее. Ведь не нужен ему чужой ребёнок. Это же понятно. И этой вертихвостке он тоже мешал. Думала, будет ныть, сочинять, проситься к ним в кровать, ни одной ночи спокойной не даст. Серёжка-то с фантазией, ему только повод дай. Ещё б немного, и он бы их довёл до белого каления. Это точно. Они бы сами не выдержали. А у нас и школа во дворе замечательная. Ему через год-то в первый класс. Вот я и хотела, чтобы они привыкли к мысли, что жить с нами ему удобнее, лучше. - Угу. - Они и так уже норовили его сбагрить с самого первого дня, как только поженились. Им уже не терпелось. "Людмила Ивановна, посидите с нашим Серёженькой, а мы в ресторан сходим, мы в кино". Как ей только совести хватало меня просить, мать того, кого она бросила? Чтобы я им это, значит, позволила насладиться друг другом. Только что в штаны при мне к нему не лезла. Я это... эмоции-то припрятала. Мишка взрослый, сам разберётся. Мне же Серёженьку надо было спасать. А тут я ещё узнала, что они за границу собираются. Там у них, у фирмы, какой-то филиал. Надежды-то все рухнули. (Тоня): - А как вам пришло в голову шантажировать Пушкова? - А что мне было делать, что? Пришла эта Олеся, объявила Мише, что они через два месяца уезжают. А что мне делать? Я взяла газету, читаю объявление, нашла частного детектива, пришла, говорю: "Найди мне на этого Кирилла какой-нибудь компромат, чтобы его вышвырнули с работы, чтобы никакой там Швейцарии". Он там покликал, покликал, чего-то пошуршал, докладывает: никакого компромата нет. Но есть другой вариант. Я-то... я-то так и поняла, что вот эта должность-то его неспроста такая хорошая. Мать-то его шашни крутила с начальником. А он женат и разводиться не собирается. Я и послала их якобы от Кирилла, чтобы он озверел и выгнал его. А он возьми да помри. Как это? А как вы догадались, что я с Мишиного компьютера-то посылала? Меня же научили. Я почту открывала не Мишину, другую. - Что же вы, Людмила Ивановна? Подпись, почта - всё это неважно. Давно уже научились определять, с какого компьютера и откуда отправлено письмо. - Да ты что? - Да. - Ах... Такая незадача-то. Как это я? Да... Я-то, было, уже совсем решила, что всё как-то сложилось, уже получилось, хоть и не по плану. Кириллу дали должность другую. И он уже решил остаться. Но эта дура в заграницу зубами уже вгрызлась. - И тогда вы решили убить Олесю, да? - Да! Так это же он-то отравился случайно совсем. Олеся принимала снотворное уже давно. Она покупала в аптеке рядом с домом, когда Серёжу-то привозила ко мне по пути. Аптека-то у меня, знаете, какая? Дешёвая, очень хорошая аптека. Там всё есть. И очень дешёвая. Это важно очень. А самое главное, я должна была поймать момент, когда она новую упаковку привезёт, купит. - Так а яд-то вы где взяли? - Яд, расскажите, ну ладно. - А я на приисках работала золотых в молодости. Приберегла там. - Что же вы наделали, Людмила Ивановна? - А я ни о чём не жалею, ни о чём. Что хотела, всё сделала. А что не получилось, в том нет моей вины. Понимаешь? (смеётся) - Вот так. - Давай. - Спасибо. Два человека погибло. Жизнь Софьи Костомаровой разрушена полностью. Олеся потеряла любимого человека. А Михаилу теперь жить с мыслью, что его мать убийца. И ведь это всё ради благой цели. Она, правда, любит мальчика. - Да, любить мальчика и при этом хотеть убить его мать? Не верю я в такую любовь. Она этим ребёнком заполняла свою жизнь. Понимаешь? И ради того, чтобы её заполнить, она была готова этому ребёнку причинить любую боль. - Да. Знаешь, может, она, и правда, сумасшедшая. Ты бы видел её лицо. Ты у меня такой умный. - Я просто очки ношу. - А-а... (звонит телефон) - Подожди. О! Да. Да, я слушаю. Пришли результаты уже, да? Так. Я договорился с хорошей клиникой в Германии. Папа, надо документы собирать. - Ни в коем случае. Ой... - Тихо, тихо, тихо, тихо. - Не суетитесь, мальчики. Что вы? Это, в конце концов, всего лишь смерть. Она придёт к каждому. - Мама, что ты говоришь? - Я знаю, что я говорю. Но я не хочу умереть бог знает где, одна. - Иришка, мы тебя вылечим, вылечим. - Так лечите, лечите здесь. (звонит телефон) - Так, вот. Да, да, профессор. Да, вот, к сожалению. Когда нужно быть? Да, значит, будем в понедельник. Что нужно взять? - Тонечка, это я попросила Лёню вас привезти. Мне нужно поговорить с вами. Сиди. - Да-да, конечно. Угу. - Тонечка, ты девочка взрослая, всё видишь. Я думаю, ты мне не откажешь. Считай, что это моя последняя просьба. - Правда, я... - Я прошу тебя, дай ему год, если я умру, пожалуйста, не отказывай мне. Дай уйти со спокойным сердцем. Пусть он потом решает сам. Но ему нужно время. Ты понимаешь? Он должен год быть свободным. Расстаньтесь на это время. Эта просьба очень серьёзная! Я прошу, обещай! - Мама, мама, мама, ты что говоришь? - Если я умру, обещай. - Мама, прекрати! - Обещай! - Хорошо, я обещаю. - Тоня! Мама... Вы же с ума сошли! Серия 6 - Ну спасибо. Это не просто забавно. Это мне на руку. Никто же ведь не относится к блондинке серьёзно, пока она не покажет коготки. (смеётся) Да, это жизнь. Я давно поняла правила игры. Ты прикидываешься милой блондинкой с хлопающими глазами, но не хлопаешь ушами. Да, и когда подворачивается случай, ты вдруг - бац! А мы что, грибы будем собирать ночью или... Ну хорошо. Не шутите так, а то я подумаю, что вы и есть тот самый маньяк. Я никому не скажу. Я никому не скажу. - Лёнечка, вот здесь котлеты, их сразу в холодильник. А здесь компот не пролей. Да? - Да-да, я помню. Как я мог это допустить? Несерьёзно относился. - Лёнечка, всё будет хорошо. Ты, главное, не говори Ирине Эльдаровне, что я помогала тебе готовить. Ладно? - Ну здрасте, приехали. А что же я ей скажу? - Скажи, что сам готовил или что дочка Лидии Афанасьевны угостила. - Да брось ты. Это, по-моему, к тебе. (машина сигналит) Я погнал. - Да. - Серёга, слышь? Тебе там ничего не светит. У неё муж - вот такой качок. - Ладно тебе, я чисто платонически. Ха, а это что? А что это ты мне не рада? И телефончик отключаешь, раньше за тобой это не водилось. - Лёня спит плохо, боюсь его разбудить. - Ой, мимими. Наш пластический гений нервничает. Знаешь, а ты про нашу работу не рассказывай ему только, а то он вообще спать перестанет. - А чего ты примчался-то? Соскучился? - Тихо-тихо. Вообще-то, Тонь, в нашем городе у убийц выходных не бывает. - Убийство? - Оно самое. - Чего стоим-то? (смеётся) - Не ржи. - Дорогая, ты готова? Наш ждут бутики и салоны. - Дорогой, ты меня балуешь. - Ну ты же этого заслуживаешь. - Хорошо, буду готова через пять минут. - Привет, Тонь. - Привет. - Привет, привет. - Кто нашёл тело? - Из машины увидели. Мимо проезжали, позвонили анонимно. 27 лет девчонке было. Красавица, фотомодель. Да, просто зверь! (Сергей): - Так, ну, версию с отравлением отметаем. Интересно только, зачем это надо. - Ну, типа, как в стриптизе. Ну, вон, купюры засовывают. - А кроме порванной одежды, всё остальное нормально? - Перчатки. - Точнее скажу после вскрытия. Но на первый взгляд сексуального насилия не было. Следов борьбы тоже не вижу. Очевидно, вообще, не ожидала нападения. Из машины, видимо, вышла добровольно, а вот это - уже порвал, наверное, после смерти. Смерть наступила часов 12 назад, то есть около 22:00. (Сергей): - Следы сохранились? (эксперт): - Целых следов нет. - А как установили личность? - Тоня, город маленький. Таких девчонок, чтобы на обложке журналов показывали, больше нет. А Машку в городе многие знали. - Каких журналов? - Ну, я не помню. Я-то не читал. - Ладно, ладно, не смущайся, брат, конечно, не читал. В таких журналах, знаешь ли, Тонь, текста немного. Да она даже по телевизору выступала. Ты что, телек не смотришь? Да она каждый год по папику меняла. - А кто сейчас её папик? - Ну, Клевер. - Да ладно. - Вы что, не знали? - Какой Клевер? (Сергей): - Ну, ты дикая, мать. Олег Клевер, олигарх, на минуточку. Вот это папик так папик. - Добрый день. А где мама? - А вам что, не позвонили? - Как тебе? - Богиня, берём. (женский голос): - Прекрасный выбор. - Это вы о платье или обо мне? - О мужчине. Если бы каждый умел ценить так женскую красоту. Я вам завидую. - Да, я сама себе завидую. Обожаю тебя, ты делаешь меня счастливой. (звонит телефон) - Звонят, подожди. - Это она? Пора ей уже сказать. - Спасибо, Любаша. Ларочка, а ты почему ничего не ешь? - Ничего не понимаю, как он мог забыть? Через неделю свадьба, ничего не готово. Может, он передумал? - Перестань, он просто занят новым проектом. Я с ним поговорю, а ты давай ешь. А то такая худенькая стала. - У меня через час примерка, мне лучше вообще ничего не есть. - Как это не есть? А Гриша тебя отвезёт. Да, Гришенька? - Без проблем, Лидия Максимовна, если только Борис Трофимович не против. У вас же шахматы сегодня? - Не волнуйся, сам доеду. Это безалкогольное мероприятие, к сожалению. - К сожалению? Боренька, ты мне обещал. Сердце. (напевает): - "Сердце красавиц Склонно к измене..." Да, Ларочка? - Не подсматривай. - Да не подсматриваю я, надо больно. - Серёжа, может, ты из машины выйдешь, нет? - Мне и здесь хорошо. - А-а, понятно. (хихикает) - Хватит ржать. Отлично, всё. - Ну ты... - Погнали. - Хорошо жила Машка. - Нашёл, кому завидовать. Не-не, ты остаёшься здесь. С безутешным вдовцом буду разговаривать я. - Это почему? - По закону психологии. (звонок домофона) - Олег Антонович, к вам. (насвистывает) - Здравствуйте. - Здравствуйте. Погода приятная сегодня, да? А с кем имею честь, простите? - Антонина Остапчук, следственный комитет. - Даже так? Володь, ты свободен. Чем обязан? - У меня для вас плохие новости. Погибла Мария Сергеевна Головина. - Следственный комитет, значит, не авария. Что случилось? - Выясняем. Мы можем поговорить в доме? - Да-да, конечно. Проходите. Прошу. - Олег Антонович, кофе подавать? - Да, принеси в гостиную. Вы кофе будете? - Нет, спасибо. - Проходите. (Олег): - Да, Маша, Маша. Как всё это не вовремя. - Не вовремя? В каком смысле? - Через неделю у дочери свадьба. Вот только скандалов сейчас и не хватало. - А вы думаете, будут скандалы? - Антонина, если человек хоть что-то из себя представляет, публике достаточно малейшего повода, чтобы обсосать все его косточки. Спасибо. Благодарю. Я понимаю, вам неприятно, да? Я должен реагировать по-человечески. Забыть о себе, пребывать в горе. Нет, знаете, я в молодости был совсем другим. Но, извините, жизнь делает из нас циников. Кстати, может быть, это не совсем уж и плохо. - Раз уж вы заговорили о цинизме, мне нужно у вас спросить, где вы были вчера в десять часов вечера. - Дома, спал. Я очень рано ложусь спать. - А дома кто-то был? - Ну как? Никого больше. Вот, видите, с алиби я, к сожалению, в пролёте. - А Маша живёт, простите, жила не с вами? - Нет, почему, жила со мной. Я понимаю, к чему вы клоните. Потому что я не всполошился, когда она не пришла домой вечером. Так мы поссорились недавно. Я ведь не зря сказал о скандалах. Сейчас посыпется, она наверняка уже растрезвонила своим подругам. Ой. Ссора-то была пустяковая. Она накупила этих новых штор, занавесок, тюлей, потом, покрывало. А всё старое взяла и просто выбросила. Но я, извините, не из тех людей, которые терпят такие штучки. Всё-таки любовница и хозяйка дома - это, извините, немножко разные позиции. - Угу. - Вот она и решила взбрыкнуть. Короче, выеденного яйца не стоит всё это. Но для вас ведь любая ссора - это мотив. - Вы можете мне всё это сейчас не рассказывать. Можем встретиться потом с адвокатом. - Не настолько уж я вас и боюсь. - А вы часто ссорились? - Ну, бывало. Но обычно, она на следующий день уже возвращалась. А тут пропала на два дня. - И вы не волновались, не искали её? - Зачем? Таких, как она, полно. Да, признаюсь вам, я не такой сентиментальный. Для меня красивая женщина - это просто красивая женщина, ну, как картина. Да. А потом, у неё квартира в городе. Уехала, и скатертью дорога. Но правда не знал, что всё так обернётся. Хорошая была Маша. Жалко девушку. Не-не-не, правда жалко. - Ну, наконец-то. Где ты ходишь? - Был занят. - Ну как я? - Ты очень красивая. - Спасибо. - Родители ждали нас на обед. Ты забыл? - Пропустил обед. Мерзавец. - Никит, я не понимаю, что с тобой происходит, правда. Ты знаешь, если так пойдёт дальше, то... - То что? - Ты выбрал ресторан? - Нет. - Нет? Ну, конечно, наша свадьба - это же так, ерунда. Да? К тому же есть Лариса. Лариса сама всё организует. - Послушай, если это надо мне одной... Никит, помоги затянуть. Никит. - Слушай, я хотел сказать... нужно отменить всё. - Ай! - Господи, ты серьёзно? - Да, к сожалению. - Что случилось? - Я влюбился. - Никит, ты чего? Это что, та девица, с которой вас видели, да? Никит. Ты понимаешь, что не сможешь с ней нигде появляться? Да это просто стыдно. У неё на лбу написано, чем она зарабатывает. И, кстати, ты знаешь, не так уж много и зарабатывает. - А тебе это кажется ужасно оскорбительным? Послушай, Лара, если она продавала своё тело, значит, у неё была такая жизнь. - Ты рехнулся! Ты понимаешь, что мой отец больше не будет помогать твоей матушке? Посмотрим, как она без этого справится, да? - Ларочка. Как хорошо, что мы не поженились всё-таки, да? - Ты пожалеешь ещё об этом, понял? - Алло, Гриш, отвезёшь мою бывшую невесту куда она скажет? Спасибо большое. - Подонок! - У вас всё нормально? - Ничего не нормально! - Лёня, Лёнь. Всё в порядке? - Всё. - Что? - Мама умерла. - Лёнь, Лёнечка. - Вот и всё, сынок. Остались мы с тобой одни. Вернее, я один. У тебя-то, слава богу... - Пап, ты не один. - Тонечку свою поблагодари. Она помогла, золотой она у тебя человек. Береги её. - Пап, я сейчас. - Тоня, Тоня, ты куда? - Лёнечка, мне пора, прости, завтра рано на работу. - Послушай, я сейчас не могу отца оставить одного. - Да, разумеется, ты остаёшься. Какой может быть разговор? - Нет, давай поживём здесь какое-то время? Если тебе нужно перевезти какие-то вещи... - Ты что, какие вещи? Алло, здравствуйте, будьте добры такси на ближайшее время. - Зачем такси? Подожди. Алло, не надо такси, извините. Что такое? Я прошу тебя. Посмотри на меня. Тоня, посмотри на меня. Ты что, решила выполнять то, что ты пообещала маме? Скажи, что нет, я тебя очень прошу. - Я не могу по-другому. - Тоня, я не мог с ней спорить, потому что она была больна. С ней надо было просто всегда соглашаться, понимаешь? Мне даже в голову не приходило, что мы с тобой будем слушать её мнение в этом вопросе. Тонь, я тебя люблю. И мы должны с тобой быть вместе. - Через год. Я обещала твоей маме, что мы подождём год. Если ты не передумаешь... - Тоня, это неважно, что ты ей обещала. Что за чушь? Мы её просто с тобой жалели. - Не просто, Лёнь. Последнее желание - это не просто. - Нет, я поверить не могу... (грустная музыка) - О, Маша, Маша, прощай. И прости. (звучит танцевальная музыка) - Тело. Красивое тело - это бизнес. О, я вижу, ты меня понимаешь. Девчонки. Девчонки поначалу плачут. Мне тоже нелегко было. А знаешь, почему меня зовут Миледи? Лилия - символ чистоты и невинности. Я её набила после первого клиента. Сначала мылась. Чёрт, всю ночь мылась. И поняла, что не отмоюсь, никогда не отмоюсь от этой грязи. Ладно, давай выпьем, и я поеду. (грустная музыка) (звонит телефон) - Ну, зачем мы сюда приехали? (беспокойная музыка) (слышен истеричный смех) (звучит ритмичная музыка) (кричит) - Олег Антонович! Простите, Олег Антонович! - Что там, пожар?! Я прошу не дёргать меня, когда я занимаюсь! - Но я очень сильно тревожусь за состояние Ларисы Олеговны. Пойдёмте. Пойдёмте, я вам... - Ни черта себе. Это чего творится-то, а? Наташ, здесь потом надо будет всё убрать. - Да-да-да, хорошо. Я сейчас. - Давай, марш в ванную и приведи себя в порядок. Слышишь? Охренеть. Это чего, а? Не, Лариса, так нельзя. Парамоновы за всё заплатят, будь уверена. Но ты не кто-нибудь, ты дочь Олега Клевера, так что не смей распускаться. - Дочь самого Клевера? А мать? А о матери помолчим, да? (беспокойная музыка) - Так что да, это одно орудие и один человек, абсолютно идентичные удары. - А это могла быть женщина? - Ну, в принципе не исключено. Удары сильные, но если женщина не нежный цветок... Сексуального насилия не было. Так что... - А нужен специальный навык владения ножом? - На уровне - не держать за лезвие. Удар по горлу почти всегда смертелен. Особой ловкости тут не нужно. Правда, нужен эффект неожиданности. Если жертва заметит движение, попасть куда надо будет затруднительно. Раз - и человек моментально уворачивается. - То есть всё произошло резко и внезапно. Они не сопротивлялись, ехали в машине, доверяя убийце, потом выходили, и их убивали. - Да. - Серёга, что по камерам? - Да то же, что и с Головиной. Нет их на той дороге. - А-а, понятно, он об этом знал. - Или она. - Спасибо, Толь. - Счастливо. - Спасибо. - Пока. - Если это серия, то нам с тобой будет очень весело. - А, может, и не серия. - Теоретически не исключено. Или они были его врагами. - Или её. - Ну да. Или он-она... Он-она был... была наследником их обеих. - Годная версия. - Но это не мешать проверить, есть ли в их окружении пересечения. - Давай проверяй. Слушай, а эта рестораторша, она не только рестораторша? Или это грязные слухи? - Грязные слухи, как обычно бывает, в самую точку. Она бандерша, ну, сутенёрша. - Угу, понятно. - Ну что, я тогда рою по связям Миледи и Головиной. Нарою - с тебя ужин. - Быть мэром - это не женская работа, но у меня городок маленький. Это такое домашнее хозяйство, тут присмотреть, там подглядеть. И, в общем, я люблю порядок. - Не ожидала услышать о порядке от мэра города, где за неделю совершено два жестоких убийства. - Да, к сожалению, преступления - это часть жизни нашего города. Убогая, но пока неистребимая. Мы над этим работаем. Потом, два убийства за минувшую неделю - это много или мало? Преступления совершаются всегда и везде. Самое главное, найти убийцу и передать его правосудию. - Но мы не добились внятных комментариев от сотрудников следственных органов. Это серия? - Я думаю, если следственные органы это не комментируют, значит, у них на это есть свои причины. Давайте не будем им мешать своей болтовнёй. - Но я так понимаю, обе жертвы - известные в городе личности. Одна, по слухам, любовница крупного бизнесмена, который ведёт ваши... - Я не комментирую чужую личную жизнь. - Хорошо, тогда поговорим о вашей. - Что вы имеете в виду? - Вашу семью, конечно. - Давайте. - А вы о чём подумали? Ваш сын, Никита Парамонов, должен был жениться на дочери этого самого бизнесмена. А теперь СМИ пишут, что свадьбы не будет. Почему? - По кочану. Вы приглашаете серьёзных людей и задаёте вопросы о браке и разводе? Это всё, на что способны ваши мозги. (тихая музыка) - Как ты догадалась? - Ну, я подумала... - Сейчас, извини. (говорят тихо) - Алла Крюкова, она же Миледи, познакомила Машу Головину со своим первым любовником. Ну что, отработал я ужин? - Да уж, я тебе ещё и десерт закажу. - Чизкейк. - Смотри, получается, что Миледи продала Машу. Тогда становится ясен смысл купюр в лифчиках. Возможно, что был какой-то поклонник, которому Маша оказалась не по карману, и он таким образом решил отомстить. Значит, нам нужны не любовники, а те, кто пытался добиться её внимания, причём не сейчас, а когда Миледи её сосватала. - Да кто же сейчас помнит тех воздыхателей? Это вообще реально? - Ну, у Маши нет родственников, значит, мы должны искать и разговаривать с подружками, одноклассниками и учителями. Благо, что всё есть в сети. Я сама этим займусь, надо отвлечься. - А я? - А ты отрабатываешь передвижение. Что мы знаем? Мы знаем, что Маша за два часа до убийства была в магазине. Миледи разговаривала с одной из девочек якобы из дома. Но всё это надо проверять. Серёга, и камеры. (звонит телефон) (звучит лёгкая музыка) - Здравствуйте. - Как скульптурно выглядит портрет за счёт этих теней. - Да? А, ну правда. - О, девушка, а мы, кажется, с вами знакомы. - Навряд ли. - Я вам точно говорю. - Послушайте... - А сюда зачем перебрались? Неужели в Питере мужики богатые закончились? - Слушай, отвали, а? - Слушай, да ладно, я понимаю, что ты её купил. - Убери, сказал. (крики): - Помогите! Вызовите кто-нибудь полицию! Вызовите же кто-нибудь полицию! - Здрасте. Лёнь, зачем ты приехал? - Привет. Мне кажется, нам надо поговорить. - Ну, у меня работа, правда. - Ты нервничаешь. - Да, я нервничаю. - Тонь, милая моя, хорошая моя. Любимая моя, Тонь, пожалуйста, давай не будем мучить друг друга, а? Точнее, ты не будешь мучить себя и меня. - Лёнь, ну мы же уже обо всём поговорили. - Тонь, ну какой в этом смысл, а? Хорошо, мама, она же не знала, что ты для меня значишь. Но ты-то знаешь. Тонь. - Не всегда. - Нет, у меня с головой, наверное, что-то. Я... Да не надо на них смотреть, пожалуйста! - Пожалуйста, я прошу тебя. - Прости. Тоня, послушай меня, мне сорок лет. Понимаешь? Не пятнадцать, а сорок. Если я полюбил женщину, то это значит, что я не разлюблю её через год. Понимаешь? Ну давай не будем заниматься ерундой. - Если ничего не поменяется, то мы ничего не теряем. - Мы теряем год с тобой, год! - Лучше мы потеряем год, чем я буду жить с ощущением, что мы поженились наперекор воле твоей матери. Лёнь, я всё решила. - Давай я тебя подвезу. Тебе куда ехать? - К любовнику одной фотомодели. - Садись. (грустная музыка) - Не думал, что фотомодели такие самоотверженные. - Она бросила его семь лет назад. - А-а, тогда понятно. Тоня, не бросай меня. - Лёнь, я прошу тебя. Пожалуйста, не мешай мне сейчас, мне нужно сосредоточиться. Может быть, он её убил. Постой здесь. Здравствуйте. Антипов Валерий Ильич. Верно? - Чё надо? - Следственный комитет. Антонина Остапчук. - Очень интересно. Что для вас? - А вы знали Марию Головину? - Марию Головину? Знал. Чё натворила? - Убили её. Не слышали? - Нет. Ладно, убили, и чё? Я её семь лет не видел. - А вас познакомила Алла Крюкова? - Да, и чё? - Я ничё, её тоже убили. - А если вы под меня копаете, то мимо. Я вчера только из больнички выписался. Да, язву лечил. А больничка у нас районная. Алиби у меня. А, вообще, рад. Если мотив у кого был, так это только у меня. Обоих стерв этих ненавижу. Жизнь они мне под откос пустили. - Почему же под откос? - А потому, что я все деньги на Машку спустил. Машину купил, шубу, брюлики. Да, в долги влез и жизнь посыпалась, как твоё домино. Бизнес за долги забрали, думал на ноги встану, ан нет. А она тут же слиняла. Пить из-за неё начал. - А она только вам жизнь испортила или были другие пострадавшие? - А чего мне до других? Другие пусть сами разбираются. Слушай, начальница, семь лет прошло, я мою мать как зовут с трудом помню. Так что не напрягай. - Отпусти давай! Больно! - Отпустите. - Давай скорей! Иди уже! Слушай, ты! Успокойся. Побузил и хватит. - Отпустите его, пожалуйста, он меня защищал. (Никита): - А чего же ты алкаша того не хватал-то, а? - Нечего было руки свои распускать! Как только вас воспитывают? А ну сел. - Слышишь? - Сел, я сказал! - Что ты мне тыкаешь? Иди за начальником за своим! Я с тобой даже разговаривать не буду! Понял? - Ты кто такой, вообще? Сядь, я сказал! - Да что вы с ним как с преступником? Я же объяснила, он правильно ему врезал! - А вы руки свои не распускайте. - Привет, Юра. Я смотрю, у тебя тут вечеринка. - Ага, только попкорна не хватает. - Он сын мэра, между прочим. - Слышал? - А-а, понял. - Да. Точно. Ещё и сын президента, и Папы Римского. - Ладно, капитан, давай, аккуратнее, всё-таки сын мэра. - Да-да. А вы давайте идите домой. - А я никуда не пойду. - А я говорю - идите домой, здесь делать вам нечего. (Никита): - Иди, любимая! Мне же в кайф. Я за тебя не то, что в КПЗ, я в тюрьму готов! (мужской голос): - Во, вот эту вроде видел. - Ну-ка? Угу, точно на Северном. За 15 минут до Головиной. А здесь во сколько? - Так, 01:15. - Корнеев, ты чем слушаешь? Я же тебе объясняю, что нам нужна тачка, которая засветилась во время убийств на обоих выездах, ну или после убийств на въездах. Чем ты вникаешь, а? - Ну не знаю. Но других совпадений нет. Мы уже третий раз всё пересмотрели. - Так, хорошо, новая идея. Что если он брал машину напрокат? - Серёга, только не говори, что теперь вычислять все арендованные машины. - Угу, и каршеринг. - Здрасте. - Здраствуте. Следственный комитет. Антонина Остапчук. (женский голос): - Здравствуйте. Да, жалко Машку. Хотя этим должно было всё закончиться. Я ей всегда говорила: "Не уймёшься - тебя точно кто-нибудь грохнет". - Да? Как интересно. А почему? - Потому что такие люди не прощают, когда их как пацанов кидают. - А имена, фамилии помните? - Нет, я их фамилиями не очень-то интересовалась, мужики на мерсах. Мне их фамилии-то зачем? - Ну да. Аллу Крюкову знаете? - Нет. - Ну, её ещё Миледи называют. - А-а, эту? Знать не знала, но видела её тогда однажды. Это, конечно, история была. Машка беременная.... - Беременная? - Ладно, расскажу. Так вот. Машка тогда в институт поступила, ну и закрутился у неё этот роман. Но она его никогда ни с кем не знакомила, говорила, что он такой же бедный студент, как и она. А Машка всегда красиво жить хотела. Но, видать, сердцу не прикажешь. Как про беременность узнала, ко мне приехала, рыдала сначала. Говорила, что за него придётся замуж выходить, а он такой... Ну, денег у него никогда не будет. Я говорю: "Ну, сделай аборт". Она говорит: "Да нет, раз судьба, то пусть так. Может, разведёмся потом". - Разведёмся? - Да. - Потом? - Потом. - Продолжайте, пожалуйста. - Я говорю ей: "Ну, кому ты с прицепом-то?" В общем, видно было, что она хотела с ним остаться в глубине души. - М-да. - Она, хотя и испорченная была, но любовь, она и есть любовь. - Вот! - Продолжайте. - Потом, буквально через неделю, Машка выиграл наш местный конкурс красоты. Ну и приехала к ней эта Миледи прямо в общагу институтскую. В шубе, на порше. Все просто офигели. Посадила её в этот поршик и увезла. А через неделю Машка уже с Антиповым жила. - Так, а что с беременностью? - Ну что? Аборт. - Ясно, а как звали отца ребёнка? - Я не знаю, она не говорила. - Жаль. - Эй, давай вперёд иди, не тормози. - Полегче. - Тоныч, короче, облом. По камерам пока пусто. Слушай, ну как смог. Всё, давай. - Лёня, что это было, а? - Прости. Я тебя люблю. - Я тоже тебя люблю, но так нельзя. Я работаю. - Что мне делать-то прикажешь? Мне куда деваться, скажи, пожалуйста. Мне что делать? - Не знаю. - Я не могу без тебя, понимаешь? - Я тоже, но я обещала. - Слушай, мне это надоело. Хорошо, не хочешь жить вместе, но давай, я не знаю, давай встречаться. - Через год. - Знаешь что? Мне это правда надоело. Через год - значит через год. (грустная музыка) - Ого, вот это встреча. Ну поехали. (беспокойная музыка) (звучит динамичная музыка) - Это точно маньяк. Когда Машку убили, я сразу так подумала. Блин, мне реально страшно. Теперь Миледи. Всё, девочки, надо линять. - Да вообще неизвестно, как дальше работать-то будем. - Ой, я тебя умоляю, как всегда работала, так и будешь работать. Ну придёт новый хозяин. Чё изменится? - Ой, виски. - Ты чего, охренела, овца?! - Не поняла. Ну-ка. Слышь, подруга? Не лучшее место для свадебного банкета. Тебе, вообще, постираться не мешало бы. - А где ваша мадам? - А чего, поступить к нам хочешь? - Где она? - Замочили её в натуре. (звучит динамичная музыка) - А музыка? - Один момент. (звучит музыка) - У тебя уютно. - Спасибо. - Не понимаю, почему ты так долго ходил вокруг да около? - Ну, я не мог поверить, что ты согласишься. Ты же такая... - Какая? - Звезда. Думал, ты меня сразу отошьёшь. Какой-то невнятный мент смеет подходить к такой девушке... (смеётся) - Да. В тебе и вправду что-то есть. - А это что-то, оно где? - А-а, ну давай поищем. - Давай. (звонок в дверь) - Не обращай внимание, уйдут. (настойчивые звонки в дверь) Обалдели они, что ли, а? Погоди, я сейчас. Хорошо? Никуда не уходи. Тонь, ты чего? (Тоня плачет) Ты сейчас вообще не вовремя. Ладно, проходи. Звёздочка моя, понимаешь? Тут такое дело... (Тоня плачет) - Блин, по ходу, ты извращенец, да? - Нет, нет. Понимаешь? Это моя коллега. - Понятно. Всё с тобой понятно. Не скучайте. - Может, перенесём? (Тоня громко плачет) Серия 7 - Чего-то не пойму, зачем мы здесь остановились? (крик) - Товарищ следователь. Товарищ следователь. Остапчук! Доброе утро. - Серёга, прости, я... Я, кажется, тебе вчера личную жизнь поломала. Да? - Ага, и не только личную. - Но виноград в качестве закуски к вину - это так себе. Чувствую себя виноградной улиткой. - Ну, выглядишь тоже где-то так же. Пойдём завтракать, улитка. - Угу. Я надеюсь, не изюмом? Ой. - Так, по итогам вчерашней дискуссии... Ты меня слышишь? - Угу. - Хочу тебе сказать, ты - дура. - Спасибо, кэп, я в курсе. - У меня есть одна подруга, психолог. - Так. - Так вот, она бы сказала, что причина вовсе не Ирине Эльдаровне, земля пухом ей, конечно. - Блондинка? - Кто? - Подруга-психолог. - Да, конечно. Так вот, ты очень хочешь, чтобы кто-то доказал тебе, что это не ошибка. Что реально кто-то хочет жениться на тебе, у тебя в голове вообще не укладывается. И ты зацепилась за идею подождать годик. - Ты такой умный. Почему ты не женат? - А у меня обратная ситуация. Вот ты думаешь, что никто на тебе не женится, а я боюсь, что все хотят за меня замуж выйти. - Может, ты и прав. Но она была так убедительна. - Кто? - Ирина Эльдаровна. Она же его знает. Может, я ему правда не подхожу. - Слушай, даже если это правда, тогда через годик он тебя всё равно бросит. Остапчук, ну ты совсем, что ли, сбрендила? (звонит телефон) Да. Ух, ты ж, ёжик. Понял. Остапчук. (плачет) У нас труп. А я её где-то видел. - Где? - А мы сейчас в сумочке проверим телефончик. Сейчас проверим. Может, тут есть мой номер. - ШутИте, ребята, шутИте. У вас маньяк. Не завидую. - Нож тот же? - Почти уверен. О, кажется, нам повезло. (Сергей): - А, может, это её? - Нет, у неё накрашенные, а тут цвет другой. - Хорошо. У нас есть биоматериал. Осталось понять, с кем его сравнивать. - Лика Еремеева. Я теперь вспомнил, где я её видел. Вот, смотри. Это её парень - сын нашего мэра или нашей мэры. Так говорят? - Никита Парамонов. И где ты их видел? - В отделении. Наш доблестный капитан Юранов паковал его в КПЗ. Так что у него есть алиби, если, конечно, не сбежал. Так, это пакуй. (Тоня): - Ну вы заканчивайте тут. - Хорошо. - Да, здОрово, у нас было два убийства, между которыми была явная связь. - Угу. - А теперь придётся сюда третье пристёгивать. И не факт, что пристегнётся. - Слушай, Тоныч, не надо ничего пристёгивать. Серийник, он и есть серийник. Он убивает, потому что ему нравится убивать. - Не знаю, может быть, но... - Что но? - Слушай, нас пытаются убедить, что это серия - а-ля Джек-потрошитель. Ну, типа, женщины с сомнительной репутацией. Деньги в лифчике. Но это дешёвая декорация, ну серьёзно, для дураков. Ну, типа, деньги в лифчик засунули, порвали одежду, и всё, я - маньяк. Ну нет. Смотри, они точно садились к нему в машину добровольно. Ехали с ним за город. Они его знали. Короче, между двумя первыми убийствами есть связь. Так что действуем по намеченному плану. Дуй сейчас в общежитие педагогического, нужно узнать, с кем у Маши Головиной был роман. (Тоня): Добрый день! Здравствуйте. - Чем обязан? - Надо поговорить. Сегодня ночью убили девушку Никиты Парамонова - Лику. - И что? - В окрестностях нашего города произошло три убийства, два из которых имеют отношение к вашей семье. - Да ладно! Интересно, какое? - Прямое. Мария Головина была вашей любовницей, Лика Еремеева - расстроила свадьбу вашей дочери. Скажите, это вы убили Марию Головину, Аллу Крюкову и Лику Еремееву? - Не я. К счастью, после убийства Маши я принял все меры предосторожности. У меня дома и в офисе работают камеры нон-стоп. И теперь все мои передвижения можно без проблем отследить и доказать по минутам, по секундам и даже по микронам. - А передвижения вашей дочери? - Уймитесь. Лариса тут при чём? - Где она? - Послушайте, вы мне надоели. Давайте убирайтесь. Володя, отведи девушку до калитки! - Руки убрал! Передайте Ларисе, что ей лучше не прятаться. Всего доброго. - Собирайтесь. Лейтенант, давай открывай. - О, маман, как любезно с твоей стороны навестить несчастного заключённого. - Выходи, выходи. - Скажи мне, ты нарочно меня здесь на ночь оставила? В воспитательных целях? - Никита. - Ничего не говори, всё правильно. Что? - Сынок, произошло несчастье. - Нет, этого не может быть! - Тихо-тихо, сыночек мой любимый. Успокойся, я тебя понимаю. - Что ты понимаешь? Ты понимаешь, что если бы меня не закрыли, всё было бы хорошо?! Я виноват, мама! Я! - Да ни в чём ты не виноват. Что ты себя винишь? Как ты мог такое предвидеть? - Надо было сразу извиниться, и меня бы выпустили. Да, и всё было бы хорошо, а я специально выделывался. Почему она там оказалась? Как она там оказалась?! - Я не знаю, полиция всё выяснит. - Полиция выяснит? Они не найдут никого. - Найдут. Гриша! - Господи, девушка. С вами всё в порядке, а? Лариса. Лариса, господи, что ты здесь делаешь? - Ты, ты как? - Всё хорошо. - Ой! - Не трогай, не трогай. Это всего лишь локоть. Мам, надо в скорую звонить. - Не надо в скорую, мы сейчас в машину и сами приведём её в порядок. - Давай, держись. - Давай, давай, держись. - Ларис, чёрт, еле успел затормозить. - Чего ты стоишь? Давай за руль уже. - О, привет работникам сыска. Что ищешь? Опять диету? Так она в другой папке. - Не дождёшься. - А-а. Опять под своего олигарха копаешь? Ты же говорила, у него алиби. - Олигарх и алиби - это комбинация, которую не стоит воспринимать всерьёз. Если я найду связь между Клеверами и второй жертвой... - А если не найдёшь? - А если я не найду, тогда будем отрабатывать твою версию о серийном маньяке и случайных жертвах. Но я в это не верю. - Ладно, расслабься. Мы раскрыли дело. - Да? - Да. Пока ты тут ерундой занималась, я спас город от серийного маньяка. Григорий Иванов. Комендантша общежития сказала, что он был бывшим парнем Марии Головиной. Ну, я думаю, всё, искать нам этого Гришку до скончания веков. Пробил. Только в нашем городе двадцать один Григорий Иванов. Но что самое интересное - этот Гриша является личным водителем нашего мэра Лидии Парамоновой. А это автомобиль, который принадлежит Лидии Парамоновой и Никите Парамонову. Камеры зафиксировали машину на выезде из города во время убийства. "Волга", редкостное старьё. И я сомневаюсь, что наша госпожа мэр на этой старенькой "Волге" будет раскатывать. - Чёрт. - Ну ничего, не расстраивайся. Как-никак это была твоя идея про месть Машиного парня. - Да? А Лике он почему мстил? - А Лике, потому что она похожа на Машу, его тип. Он к ней подкатывал, а она дала ему от ворот поворот. Трунь. - Ты знаешь, я хочу дать тебе телефон своего психолога. Она очень грамотная дама, и она меня когда-то спасла. - Спасибо, Лидия Максимовна, но я боюсь, мне к психиатру. Простите меня, пожалуйста, на меня всё так навалилось. Я сама плохо помню, что со мной было. Но после нашего с Никитой разрыва на меня как будто что-то нашло. И... Простите меня, пожалуйста. - Ну что ты? Не надо так переживать. - Я очень люблю, я очень любила Никиту. - Я знаю, знаю, милая. Ну всё-всё, не плачь. Просто это событие, то, что случилось, его просто уничтожило, понимаешь? Может быть, потом, когда-нибудь, но только не сейчас... - А что случилось? - Ты не знаешь? Лику... Она погибла. - Что? - Да, её убили, представляешь? В нашем городе творятся жуткие вещи, деточка. Я завтра поеду к Кондрашову, я скажу, чтобы он надавил на этого следователя. Если что, пусть его увольняют к чёртовой матери. Ну как можно не поймать этого подонка? Ведь они как-то же садились к нему в машину, значит, они его знали. Лара, что ты так как-то встревожилась, да? Может быть, ты что-то знаешь? - Нет, конечно, нет, что вы? (звонят в дверь) - Ларочка, я сейчас приду. - Лидия Максимовна, к вам из полиции. - Здравствуйте. - Здравствуйте. Антонина Остапчук, следственный комитет. - Очень приятно. - Скажите, пожалуйста, автомобиль с номером А242ЕК вам принадлежит? - Ой, я так не помню, фотография есть? - Конечно. Вот, пожалуйста. - Да, это наша красавица "Волга". Она была старенькая, мы хотели её в утиль, а Гриша, водитель, не разрешил, привёл её в порядок. А что случилось? Ой, подождите, вы Остапчук, вы занимаетесь делом Головиной? Так а что к нам-то сюда пришли? Машина засветилась где-то? - Да, засветилась на местах преступлений неподалёку. Скажите, а как нам связаться с вашим водителем? - Любаш, позови Гришу. - А я с вами. - Серёга! - Стой! Стой, говорю! Стой, сказал! Стой! - Ну и чего? - Ой, ну умельцы. Упустить убийцу, который на блюдечке был. Чего молчите?! - Виноват, товарищ начальник. Ой, не так. Виноват, товарищ, исполняющий обязанности начальника. (Тоня хихикает) - Ладно, идите. Главное, вы его вычислили, а остальное дело техники. - Слушай, Тонь, что ты, будто тебя в воду окунули? - Хорошо, если мы того нашли. - Опять эти сомнения. Ну а тут уже в чём можно сомневаться? Так, вижу мыслительный процесс. Слушай, а давай-ка мы с тобой сейчас пропустим по стаканчику в "Лежачем полицейском"? Знаешь, за сегодня я уже как-то набегался. - Ты хочешь, чтобы я тебя угостила? - Чего это? Слушай, Тонь, ты же хирурга своего бортанула? Ну! Получается, ты девушка свободная. Ну и я подумал, почему бы не поухаживать за тобой? - Ха, в "Лежачем полицейском"? - Для начала. - Давай, Серёжа. Идём, Ловелас. Серёга, ты рассуждаешь, как дилетант. Убежал, значит, виновен. - Ну вообще-то нормальная логика. А хочешь поспорим? Сейчас его ДНК сравнят с ресницей на груди красавицы, и закроем. - Ты знаешь, интересный человек, этот Клевер. У него в каждом шкафу по скелетику. - Да? Например? - Например, ты в курсе, что его жену звали Лариса, так же как и дочь. - Не возбраняется. Вообще-то, некоторые люди не хотят заморачиваться на именах. - На меня смотри. Дело тут совсем в другом. Жена Лариса умерла в 92-м году. А знаешь, когда родилась дочь Лариса? - Неужели в 93-м? - Нет, в 92-м. - Ну тогда вообще нет ничего сверхъестественного. Возможно, мать родами умерла, как в 19-м веке. - Нет, жена Лариса умерла не родами, а от рака. Она проходила лечение с декабря 90-го года в Швейцарии. Да, и официальная версия выглядит следующим образом: Клевер приезжал к ней в Швейцарию, она там беременеет на фоне лечения онкологии, она рожает ребёнка там же в Швейцарии, умирает, а он привозит потом ребёнка на родину. - Ну, вообще-то, как-то странно делать ребёнка жене, которая лечится от рака. Это нужно вообще быть без башни. Подожди, я не понимаю, к чему ты клонишь? Мать Ларисы умерла сто лет назад. - А вот мне кажется, что мать Ларисы умерла совсем недавно. - Ваш заказ. - Спасибо. - Давай. (стук в дверь) - Да. - Можно? - Папочка, прости меня, пожалуйста. Мне так стыдно. - Ну всё-всё, я не сержусь больше. Я даже не понимаю, как ты вообще могла такое подумать. - Я не знаю, пап. Это был какой-то кошмар. А когда я узнала, что её тоже... Ведь как бы то не было, она моя мать. - Твоя мать - Лариса, ты этого просто не понимаешь, но это правда. - Я понимаю, пап. - Это же неважно, что она тебя никогда не видела и даже не знала о твоём рождении. - Пап, я бы так хотела, чтобы меня кто-то любил так, как ты маму. - Мы так хотели тебя. Ларка покупала детские книжки, игрушки. Мы были совсем молодые. Лариса хотела, чтобы ребёнок был поскорее. Как будто чувствовала. А потом она заболела. А эта женщина для меня вообще не имела никакого значения. Но когда я от неё услышал о её беременности, вот тут я понял - этот ребёнок дан нам с Ларкой. Пусть даже таким необычным образом. И началась новая жизнь. Понимаешь? - Папочка. (беспокойная музыка) - Ох, ё!.. Алло, полиция, тут женщина мёртвая лежит. (Олег): - Так вот, дорогая Тоня, вам не удастся мне пришить эти свои увлекательнейшие убийства. Ну, предположим, с Машей ещё можно как-то вообразить какой-то мотив. Ну с этой, с Крюковой, меня с ней вообще ничего не связывает. - Да, сейчас действительно ничего не связывает, тем более, что она мертва. А вот в начале 90-х... - Так, и что в начале 90-х? (читает): - "Этот кулон подарил мне любовник. Конечно, женится на мне не может, он женат. Но в некотором смысле, можно сказать, что я ношу его фамилию". - Угу, ну и что? Где вы это откопали? - В библиотеке. Ну, это, конечно, только намёк. - Вот именно, что намёк. Намёк, которые не имеет никакого смысла. Ну, предположим, между нами и могло что-то быть. И что? Это же никуда не ведёт. - Лариса, а вы не против сдать биоматериал для генетической экспертизы? - Так, что вы себе позволяете?! - У нас есть основания полагать, что в 92-м году ваша любовница Алла Крюкова родила дочь Ларису. И вы с ней договорились записать девочку на вашу жену. А судя по вашей реакции, вы знаете, кто ваша биологическая мать. - Зайка, ты не бойся, им никто санкции не даст. - Лариса, смотрите, у вас были мотивы для всех трёх убийств. Так? Мария Головина - любовница вашего отца. И, возможно, и наследница, если он, конечно, на ней женится. - Так, оставьте в покое Ларису. - А вы всегда будете за неё говорить? Давайте я вызову её на допрос официально?! И вас там не будет. Так вот, Алла Крюкова - ваша биологическая мать. - Так, всё, я звоню адвокату. - Пап, не суетись, пусть говорит. - Алла Крюкова... Присядьте. Могла шантажировать либо вашего отца, либо вас. Миледи - это же совсем неприличная часть вашей семейной биографии. Может быть, из-за неё расстроилась ваша свадьба? Ну и Лика Еремеева - новая невеста вашего бывшего жениха. - Круто. Действительно всё сходится. Какое счастье, что это не я. И какое счастье, что у меня алиби, по крайней мере на время убийства Крюковой. Это же было на следующую ночь, когда меня бросил Никита? Я пошла в клуб, где мы познакомились, "Лунная дорожка" называется. И я там пила всю ночь. И меня не просто запомнили, меня все фоткали и в Инстаграмм выкладывали, так что... - Так что вам пора. Всё, чаепитие закончено. (беспокойная музыка) - Эй, подъём. - Да, понял, хорошо. (машина сигналит) - Он тебя что, укусил, что ли? - Серёга, я идиотка. - Что такое? - Реально. Я за деревьями леса не вижу. - Поясни. - Понимаешь... Даже если это не маньяк, а я уверена, что это не маньяк, у трёх убийств подряд должен быть один мотив. - У четырёх. - Что? - Четвёртое убийство, только что позвонили. - Кто? - Пока выясняют. Девушка, блондинка. Да, и ещё одна новость. Нашли Гришу в той самой "Волге". А в его багажнике нож. Вот такие народные танцы. - Нож в багажнике?! - Ты же сама говорила: "Найдут нож, тогда и поговорим". - Ты за рулём. Нож в багажнике! Он что, идиот совсем? - Даже для идиота это слишком. Скорее поверю в то, что это этот твой олигарх или дочка его. - Это не они. - Меня подставили. Ну разве вы не видите? Неужели бы я стал нож в багажнике держать? Особенно после того, как сбежал уже. - Так а зачем вы сбежали? - Ясное дело, на меня бы повесили. Сначала эта Маша, потом Миледи чёртова, я её и правда ненавидел. Потом Лика. Возможность-то у меня была и алиби нет. - Смотрите, здесь даты и время убийств. Подумайте, может быть, хотя бы на один вечер у вас есть алиби? - Нет, я рано встаю. У Лидии Максимовны йога в семь утра. Мне в 05:30 надо вставать, чтобы её отвезти. Но я не убивал, господи, ну как мне вам это доказать? Слушайте, а если на камерах машина Парамоновых, то это кто-то из дома. Или они, или прислуга, потому что у кого ещё доступ к гаражу был? - Прежде всего у вас. Если бы вы не сбежали, у вас было алиби хотя бы на четвёртое убийство. - А-а, ещё и четвёртое. Круто, на зоне уважать будут. - Вы знаете эту девушку? - Нет. Хотя... Постойте. Я её видел. Я Лику отвозил, она с подругой встречалась. Они в гостинице обедали на Колокольной. Точно, это она. У входа её ждала. Это хорошо, это поможет определить её личность. - Это плохо, да, что я её знаю? У меня нет шансов? - Я думаю, что сейчас любая информация - это хорошо, если вы не убивали. - Я не убивал. - Хорошо. - Лар, привет, я тебя ищу везде. - Здравствуй, Никит. Прими мои соболезнования. Это ужасно. - Ну да, ужасно. Может, в дом пойдём? - Думаю, не стоит. - Слушай, я тебя обидел, я понимаю. - Ничего, проехали. - Ты очень красивая сегодня. - Никита, я правда не понимаю, зачем ты пришёл. - Я соскучился. - Что? - Ещё зайду. - Ирина Николаевна Рыжик, 27 лет. Живёт в Нижнем Новгороде. Слушай, Еремеева с родителями жила в Нижнем. Её тогда лет 14 было. Возможно, школьные подруги. - Да... Ну, разве что блондинка, а так она совсем не из той оперы, что наши остальные жертвы. Деньги в лифчик ей, конечно, засунули. Но это так, курам на смех. Она совсем не вписывается в нашу серию. А это значит что? Правильно. Это значит - не маньяк, как мы с тобой, Серёга, и думали. Да? - Ну, возможно, она что-то видела или знала. Приехала в город, встретилась с подругой, потом - бац и через несколько дней убивают обеих. - Да, и если бы Гриша не возил Лику на эту встречу, то эту связь бы мы не доказали. - Про эту связь мы знаем пока только от Гриши. - Да, но это легко проверить. И как только мы это проверим, убийца будет у нас в руках. - А переведи, пожалуйста. - Перевожу, пожалуйста. Если Гриша не врёт, и девочки между собой знакомы, это значит, что Ира что-то знала о связи Лики и убийцы и могла на него вывести. Но это не Гриша, потому что он сам рассказал про Иру. - Ну да. - Значит что? Значит, на машине Парамоновых ездил кто-то другой. И нож ему подбросили так же, как и ресницу на труп. Его подставили, назначили на роль убийцы, можно сказать. А значит, кто это мог сделать? - Хм, круто. Всегда мечтал остаться без работы. - Забудь уже про карьеру! Надо шкуру спасать! Пока бабло есть, бежать! Так, всё, я собираю вещи. - Эта сцена мне что-то напоминает. - Хм, ну, конечно же. Самое время вспомнить. - Не паникуй, всё идёт по плану. Пей. - Знаешь, когда пойдёт не по плану, будет поздно, понимаешь, поздно! - Ну чего ты завёлся? Если бы мы не рисковали, ничего бы этого не было. Ты за нас? - Ты невероятная женщина. Лучшее, что я сделал в жизни, это женился на тебе. - Что ты тут делаешь? - Не знаю. Сам сижу и думаю, чего я тут делаю? - Я скучаю по тебе. - Слава богу. - Как сказать. (лирическая музыка) - Как ты живёшь? - Как живу? Как всегда. На работе кошмар. - А поподробнее. - Ты хочешь, чтобы я тебе рассказала про убийства на ночь глядя? - Я бы послушал. (беспокойная музыка) - Знаешь, что я думаю? - Да. - Никита Парамонов всё знал. Это была ловушка с самого начала. - Ничего непонятно, но очень интересно. - Да? Послушай меня. А Лика шантажировала его родителей. - Да? - Да. - А я думал, что это история про строгих родителей, которые разлучают несчастных влюблённых. - Серьёзно? Они затеяли серию убийств, чтобы разлучить сына с невестой? Нет. Такие вещи делаются, когда земля под ногами горит. И я думаю, что это связано с Лидией Парамоновой, потому что именно она занимается в семье серьёзными делами. Я думаю, что Ира с Ликой что-то знали. И поэтому Лика стала угрожать Парамоновой, та решила её убрать. Да. Но поскольку Лику в городе, кроме Парамоновых, никто не знал, то если бы они убили её, сразу подозрения пали бы на них. И им пришлось замаскировать это под серию убийств. - Я одного не понимаю. - Чего? - Почему ты считаешь, что сын... Почему ты считаешь, что сын-то тоже злодей? - Потому что я никогда не любила фильм "Красотка". Да. Парень бросает красивую, умную, любящую его невесту ради Лики Еремеевой, которая не блещет ни умом, ни красотой, как я. - Это точно. - Это нехорошо. - Это очень хорошо. - Я тебя очень-очень сильно люблю. (звонит телефон) - Серёга. Полтретьего ночи. Да что же такое? Алло. Ну так ты отправь на телефон, ну? Хорошо, приезжай. Он что-то нарыл и хочет показать под фанфары. - Мне уйти? - Нет. Ты знаешь, у меня там, на балконе, пиво есть для такого случая. Одеваться будем? Нет? - Ну что, Лёнь, давай выпьем за Тоньку. - Поддерживаю. - Тоныч, я тебя люблю. (Тоня смеётся) - Давай не клейся к моей женщине. - Слушай, успокойся. Если бы я мог её отбить, я бы её уже давно отбил. Нет, ну серьёзно, ты крута. Вот понимаешь, любой другой следак уже бы остановился на Гришке. Ну, вот всё есть. Мотив есть, возможность доказана. Машины на камерах, к которым он имел доступ. Орудие убийства практически в руках у него было, биоматериал на теле жертвы. Вот что? Что ещё можно искать? Ничего. И только ты, только ты. Вот такой другой ненормальной точно нет. Давай за тебя. - Нет, Серёга, давай за тебя, потому что я бы их на этой фотографии даже не узнала или просто не заметила. Ну, мало ли, люди в огороде. Чего там? - Ночью. Давай. - Значит, это и есть тот компромат, из-за которого убили невесту Никиты? (Тоня): - Из-за которого убили четырёх женщин, Лёнь. Слушай, а ты пробил, где была дача тогда у Парамоновых? - В Тульской области в деревне под романтичным таким названием "Старые рвы". А сказать тебе, кто 15 лет назад владел соседним участком? - Еремеевы. - Точно. Я же говорю, люблю тебя. (беспокойная музыка) - Держи. (женский голос): - Боже мой, ужас какой. (полицейский): - Граждане понятые, подойдите поближе. (беспокойная музыка) - Они приехали, значит, что-то нашли. (беспокойная музыка) - Проходите. - Снова здравствуйте? Вы по поводу Григория? - Нет, у нас ордер на ваш арест и вашего супруга. - Ордер? С какой стати? Они там с ума посходили? - Позовите Бориса Трофимыча. - Мы без своего адвоката никуда не поедем. А пока мы его ждём, может быть, вы всё-таки объясните в чём дело? - Пожалуйста. Вы узнаёте людей на этой фотографии? - Конечно, это я и мой муж. - Нет, не этих, а тех, которых вы закопали у себя на участке? (плачет) - Я тебя люблю. (выстрел) - Прощай, Борис. - Серёга! Чёрт. - Я не понимаю о чём вы. Я никого не убивала. Да, тогда давно я помогала ему спрятать тела. Это было ужасно, но он был мой муж. И, пожалуйста, запишите, что я к убийству не имею никакого отношения. Когда я пришла, они были уже мертвы. Это были наши друзья Тарусины Оля и Вася. Ну как друзья? Партнёры по бизнесу. Они, конечно, не умели делать дела, не умели делать бизнес, ссорились с партнёрами. И в один прекрасный момент взяли всю наличку, продали всё и решили куда-то убежать. Но их бы всё равно грохнули с наличкой. Поэтому Боря их опередил. Но я его не осуждаю. Это же кретины без мозгов. - Вы решили закопать трупы у себя в огороде. Да? А как вы не подумали про свидетелей? - Как я могла в три часа ночи подумать про свидетелей? Она мне рассказала, что накануне родители подарили ей фотоаппарат. И она в этот самый момент в три часа ночи, дура, вышла снимать фотоэтюды и естественно, услышала нас через забор. (Тоня): - Почему же она сразу в милицию не пошла? (Лидия): - Потому что испугалась. Если бы боялась до сих пор, была бы жива, идиотка. Так нет, она осмелела, стерва. Весной увидела меня в ток-шоу. Да, она поняла, что я мэр города, хоть и небольшого и, видимо, задумала стричь купоны. - И чего она требовала? - Ой, она была такая ушлая, деньги её не устраивали. Она понимала, что доить всю жизнь она нас не сможет. Поэтому она хотела одним ходом занять такую позицию, с которой никто бы её не вытащил. Потребовала, чтобы Никита на ней женился. И, честно говоря, на её месте я поступила бы так же. Это было неглупо. Она тут же выходила из тени, была всегда с нами, и её не так-то просто было убрать. А потом, деньги быстро кончаются, а связи, которые мы могли ей предоставить - это уже дело серьёзное. - И что, вы не могли устроить ей связи? - Ну вы совсем глупая или прикидываетесь? Представляете, оставить в живых человека с такой бомбой. Нет, ну это Борис так считал. - А-а. - Она бы всё равно как-то потом использовала этот компромат. - Ага, и тогда вы решили её убить. - Нет. Мы - нет. Послушайте, Борис, он был такой. Я сама его боялась. Он велел ей не прекословить, он сказал, чтобы мы потянули время. Никита должен был разобраться с этим компроматом, найти того, кому она его отослала. Конечно, это были родственники или какая-то приятельница. Он должен был его уничтожить. Пока крутил роман с этой девчонкой. Ну, у них были свои моменты. Ему же нужно было найти ту чёртову фотографию. Ну и Ларочку бросил в итоге. - И он выяснил, что она передала эту фотографию своей школьной подружке Ире. - Да. - Так, и вы поняли, что нужно убрать двоих. - Послушайте, я этого не знаю. - А где ваш сын сейчас? - Понятия не имею. - Но ничего, мы его найдём. - Ну это вряд ли. - Значит, Лика Еремеева и Ира Рыжик были блондинки, красивые. И это натолкнуло вас на мысль замаскировать убийства под серию. А на роль козла отпущения вы выбрали своего водителя Григория Иванова. Это было очень удобно. Он же полностью под вашим контролем. Но если засветится машина, так это только работает на легенду. - Я не понимаю, о чём вы. Я никого не убивала. (звонит телефон) (Никита говорит по-английски): - Один момент, извините. - Никита, Никитушка. - Подожди, сынок, подожди. (полицейский): - Отдайте телефон. Выходим. (стук в дверь) - А-а, Остапчук? Заходи. - Запылилась, да? - Руки убери. Проходите, присаживайтесь. Ну что, коллеги? Поздравляю, в целом неплохо справились с делом. - Ха, ты нас для этого сюда вызвал? Ну так-то мы в курсе, мог бы не утруждаться. - Нет, я вас вызвал не для этого. - Какая-то длинная пауза. Ты в театральном не занимался? (Тоня смеётся) Так вы ещё не знаете? - О чём? - Иннокентий Семёныч уходит на пенсию. - Он же не собирался. - А теперь собрался. Так что с сегодняшнего дня я официально начальник отдела. И работать будете под моим началом без самодеятельности. Ясно? И что это за прикид, Остапчук? - Пошёл ты. - Остапчук! - Кудрявцев гад! Шефа одним днём по состоянию здоровья. - Да хрен с ним, с Кудрявцевым. Ты понимаешь? Всё разваливается. Если её посадят, то только за соучастие. Она просто отмажется. - Да там и за соучастие не подкопаешься. Защита всё дело развалила. - Всё бессмысленно, Серёжа. - Тоня! Тонь, ты чего? Тоня! Серия 8 - О-о... Ах, хорошо! - Ты на алкоголь-то не налегал бы после баньки. - Ух. А-а... А то чего? Улечу в Ленинград вместо Павлика, а? - В нашем возрасте можно улететь в места и более отдалённые. Как у тебя с давлением? - С давлением? У меня с давлением - о-о! - всё в порядке. - Да? - Да. И с другими системами организма тоже. - Да? - Полный порядочек, да. Чё, в баньке-то не рассмотрела разве? - Не рассмотрела. - Не разглядела? - Твоя-то не вернётся? - Не-а. С утра к тёще укатила. - О-о... - Да, да. - Ну тогда купаться? Давай купаться. Пошли купаться. (женщина смеётся) Пойдём! (женщина смеётся) Эй! (женщина смеётся, взвизгивает) Давай! (нарастающие неприятные звуки) (женщина вскрикивает) - Сопротивление бесполезно. Всё решено. Поехали. - Ой! Осторожно. - Ой... - Привет! Привет. Ты что, ты куда? Это твой? Ты чего? Что с тобой? (сигналит машина) Это твоё такси, что ли? Вы девушку ждёте? Ручка сломалась. Ты не хочешь мне ничего объяснить? - Лёнь... Лёнь, прости, я... Я подумала, что так лучше. Я бы тебе потом написала. - Написала? - Ну, позвонила бы. - А, даже позвонила бы. - Не сердись. - Невероятно. Да не, я не сержусь. Тонь, что происходит, а? Тонь, мы с тобой вообще-то собирались пожениться. Ты не помнишь? Ты для меня, Тонь, самый близкий человек. Самый близкий. Я вообще хотел с тобой связать свою жизнь. А сейчас ты говоришь мне, что решила, что так будет лучше, и собиралась мне потом позвонить? - Я... просто боялась, что... Боялась вот этого, что ты расстроишься. - Да нет, Тонь, я не расстроился. Я просто к чёртовой матери убит. А кстати, куда ты собралась уезжать? - На службу в Ленск. - Куда? - В Ленск. - В Ленск? А, то есть навсегда, да? - Да. Ну... Ну... - Тонь, а ты... Тоня... А ты считаешь, это нормально - просто так взять и сбежать? - Знаешь что! Если бы ты меня слушал, если... если бы ты меня... если бы ты меня хоть раз послушал, то... то я бы не сбегала. Я бы не сбе... Да, я ужасная! Но... когда на человека так давят, то у него просто нет другого выхода. - Я на тебя давлю? - Да! - Вот, Тонь, твой чемодан. Вот такси. Я на тебя больше не давлю. - Лёня, я люблю тебя... (стук в дверь) Разрешите войти? - Разрешаю. О, Остапчук? - Добрый день. - Присаживайтесь. Наслышан я о ваших подвигах. Но у нас тут всё поспокойнее. Мэр никого на участках не закапывает, ночами не убивает. Даже не знаю, чем вас и занять. О! Отличное дело о пропаже утюга. Берётесь? - Можно и утюг, почему нет. А с оперативниками можно познакомиться? Это всё здесь, в этом здании? - В этом, в этом. У нас тут все бок о бок - и полиция, и следаки. - Угу. - Да. Все друг у друга на головах. Хорошие у вас духи. - Это мыло земляничное. Я духами не брызгаюсь, чтобы преступники не учуяли. - А. - Что, я беру дело об утюге? (покашливает) - Ну, что ты такая деловая? Ты отдохни, освойся, познакомься с коллегами. А работать будешь с Алёной Валюшкиной. Отличная оперативница, можно так сказать, выдающаяся. Давай по чесноку: дел у нас серьёзных немного. Мужикам не хватает, а барышень мы бережём. Они у нас для вдохновения. - Очень приятно. Но я без работы зверею. Это по чесноку. - Понял. Больше всех надо. Бывает. Учтём этот нюанс. Ладно, давай, дуй в дамский отдел. - В какой отдел? - Комната номер 17. Налево по коридору, наверх и - пуф! - направо. - А я чулки со стрелками очень люблю, сразу сексом пахнет. - Я тоже люблю, только для начала это плохо, Алён. - Чё плохого-то? Я на свидания не для разговоров хожу. - Учу тебя, учу, дурында. - Ох... - Вульгарно это, понимаешь? (стук в дверь) Да! - Можно? - Угу. - Здрасте. - А... Дамский отдел? - Ну, можно и так сказать. - Здрасте! Антонина Остапчук. - Ах! Ой, очень приятно. Наталья Зимина, криминалист. Мы вас ждали. - Очень приятно. Алёна Валюшкина! Так себе я вас и представляла по описанию товарища Ружевского. - Угу, такой бабник, небось к вам подкатывал? - Ко мне? - А чё, он никем не брезгует. - Алён. - А я не обижаюсь. Но как вы с ним работаете, я не понимаю. - Поверьте, он в целом нормальный. - Ага. Частности подводят. Торт. - Спасибо. Ваш стол последний к окну. - Ага, хорошо. - Тонечка, а чаю с нами? - С удовольствием. Я, считай, только с поезда, в гостиницу заехала и сюда. - В какую? - "Родной край". - О-о, это клоповник. - Точно. Слушайте... А может быть, есть что-нибудь получше? - Лучше нет. - У нас с этим сервисом не очень. - Я поняла. А может быть, можно квартиру снять или комнату хотя бы? - Слушайте, а не хотите первое время у меня остановиться? У меня трёхкомнатная квартира в центре, места достаточно. - С удовольствием. Но я, правда, не знаю, потяну я в центре? У вас какие цены? - Послушайте, нет, я денег, нет, я не возьму. - Не-не-не, это неудобно. - Прекратите, если б было неудобно, я бы вам не предлагала. - А... ну я даже не знаю. - Хорошо, если вас смущает, давайте коммунальные пополам, так идёт? - Идёт. - Ну хорошо, я за водой. - Хорошо. Ух ты... - Она не просто так предлагает. Она сейчас с любовником расстаётся. Угу. Ей надо, чтобы дома кто-то был, иначе не выдержит и снова начнётся. А он какая-то большая шишка в городской администрации и женат. Роман века. - Ничего себе. - Ага. - Привет. Алён, выглядишь огонь. - Не подкатывай. - Чё вечером делаешь? - Навоз разгружаю бабушке. Поможешь? - Звони, подъеду. - Ладно, чего пришёл? - Убийство, прикиньте. (Алёна): - Ну, убийство - это не к нам. - Ружевский сказал, чтобы новенькая ехала. (Тоня): - Хм! - Вы новенькая? - Я. Я новенькая! - Это что, запугивание новичков? Старинная забава следственных органов города Ленска? Мы чай пьём. Тонечка, мы пьём чай. - Нет-нет-нет, какой чай? Убийство! - Ну и что? Убили так убили, всё. Если ты там грохнешься в голодный обморок... На "ты" можно? - Нужно на "ты", вы чего. - Он же не воскреснет, правильно, Максим? - Так, погнали. Погнали, какой чай. Девочки! Ну чего стоим-то? Давайте, давайте, давайте, давайте! Бегом, бегом, бегом! - А ты иди работай. (Тоня): - Наташа, не тупи, погнали. - Хм. - Слушай, а может быть, вы с Тоней решите твою квартиру сдавать? Вот, лишние деньги. А можно же и здесь жить. Квартира большая, я вам мешать не буду, только помогать буду. Да, вот, например, вы приходите с работы, а я вам ужин нагрел. А, Лёнь? - Да. Да я только за. - А. - Только я один, без Тонечки. Будем с тобой два холостяка. Годится? - Ну рассказывай. - Да нечего рассказывать. Уехала она. Устал я с ней сражаться. - Если один закусил удила, другой должен терпеть. Потом можешь поменяться. (Тоня): - Корбут Кира Олеговна. Так, штамп имеется. Тропилин Аркадий Матвеевич. Алён... Алёна! - А? - Слышишь меня? - Да. - Надо позвонить мужу и вызвать его на опознание, ясно? - Ага. - Да? - Да. (Тоня): - Ага. - Слушайте, ну дело тут ясное, называется "возвращается жена из командировки". Видит вот это - пиф-паф обоих. По-моему, надо брать её по горячим следам. - А вам не кажется, что это странно, что она сама позвонила? - Ну дура, пыталась отвести от себя подозрение. (Тоня): - Сначала надо выяснить, кто вторая дама. (Наталья): - Любовница. - Здрасте. А это кто? - Вторая любовница. - Ага. Жена и две любовницы решили посидеть чаю попить. Фантазии у тебя. - А-а... А почему ты решила, что та тоже любовница? - Слушай, психолога не надо вызывать. Посмотри, одна уже опухла от слёз, а вторая как на неё зыркает, хотя жена. Вот так жена смотрит на любовницу. - Хорошо, я пойду с ними побеседую, а вы работайте. Да? - Угу. (Тоня): - Скажите, а у вашего мужа было оружие? - Да. Да. Это его ружьё. Он его хранил в бане. - А женщина убитая вам знакома? - Это Кира, его любовница. У них уже давно шуры-муры. Я смирилась. Ну, такой он был человек. - Скажите, я могу идти? - Простите, нет. Вы свидетели, поэтому мне нужно, чтобы вы сейчас рассказали мне всё с самого начала: как вы здесь оказались и почему. Я так понимаю, это было не запланировано, так? - Нет, мы... я... Я была у неё дома, когда ей пришло СМС-сообщение на телефон. - Какое сообщение? (читает): "Привет, ты меня не знаешь, я любовница твоего Макса. Не поверишь, приезжай к нему прямо сейчас". Значит, вы были в близких отношениях с убитым, так? - Она любовница моего мужа. - Я его невеста. - А. - И мы собирались пожениться. - Он был женат. - Слушайте, куда бы вы делись, развелись, у вас даже детей нет. Это просто формальность, нужно было просто заявление. - Он не подавал на развод. (девушка): - Собирался. - Нет. - Значит, сообщение пришло в 12:15, и вы обе были в Ленске, так? Успокойтесь, пожалуйста. Где вы живёте? - Ореховый бульвар, 17, квартира 23. - Я поняла. А зачем вы приехали к Евгении? - Я хотела с ней поговорить, я хотела, чтобы она оставила Максима в покое и чтобы она не разрушала нашу семью с ним... (Тоня): - Всё так и было? - Да. Мы поговорили буквально пять минут, а потом пришло вот это. (вибросигнал телефона) - Скажите мне, это телефон Левандовского? Посмотрите, пожалуйста. - Нет, это не его телефон. - То есть сообщение пришло с телефона убитой Киры Корбут. Вы её знали? - Нет. - А она вас, получается, знала. Или знала о вас. - Ну значит, она просто залезла в телефон, увидела нашу переписку, всё. - Угу, ясно. Вы получили сообщение и сразу приехали сюда, к Левандовскому. Так? - Не прям сразу, я сначала стала звонить, он не подходил. И тогда я поехала, да. (Тоня): - Угу. А почему вы приехали вместе? - Да у меня нет машины, у меня нету прав. А потом, она была в таком состоянии, я вообще думала, что она его убьёт. - Слушайте, чё вы несёте, а? - Я просто объясняю. А мы ещё минут 10 посидели в машине. - Так. - Потому что эту совсем накрыло. - В смысле "накрыло"? - Сюда приехали, нужно выходить, а я не могу: у меня всё плывёт перед глазами и тошнит. - Поняла. - У меня был нашатырь, я ей дала, привела её в чувство. И потом мы услышали выстрелы, точнее, два выстрела. - Во сколько? - Я не знаю, где-то, наверное, без пяти час это было. (Тоня): - Угу. - Мы сразу выбежали из машины. Я первая, она побежала за мной. - Так, и что вы увидели? - Я увидела, что кто-то бежит от пирса, бежит вдоль забора. - Вы тоже это видели? - Мужик какой-то бежал в толстовке с капюшоном. (Наталья вздыхает) (Алёна): - Угу. - Вот, вот здесь, вдоль забора. - Туда побежал. - Угу. - Ага. Угу. Опа. Веточка у нас тут сломана. Девочки! Убийца убежал туда, поэтому здесь всё внимательно смотрим. Может быть, что-то обронил, следы какие-то, тут ветка сломана. - Угу, удостоверение личности. - И такое бывает. Наташ, сними отпечатки, может быть, нам повезёт. - Хорошо. - Алён, дуй на станцию. Там камеры, если есть, и подходящие нам электрички. Да? - Сделаю, но бесполезно это всё. - И соседей опроси. - Угу. - А я вот как выстрелы-то услышала, сразу поняла: дело плохо. А ты мне всё: "Ерунда, ерунда". - Да я думал, напился и шмаляет по бутылкам. С ним бывало. - Да прям! Это он иногда на заднем дворе у нас стреляет. Там что-то типа тира у него было. Так это звук-то совсем с другой стороны. Да, причём утром пальба была, а потом... Слушай, так это, небось, наркоман тот. - Какой наркоман? - Да шастал тут один парень, обдолбанный явно. - Это сын её, этой, которая с Максом была. Я тут клубнику полола, слышала. Он к ним пришёл, слышу - крики. Она ему кричит: "Не дам тебе ничего, уходи. Или лечись по-человечески, или уходи с глаз моих долой". Да. А он ей, вот я не поняла всего, но что-то типа: "Я ему всё скажу". Да, а потом слышу выстрелы. Я смотрю - Макс во дворе, из ружья палит в воздух. А этот малолетка бежит к калитке и кричит: "Пожалеете ещё!" - Ага. (Тоня): - Угу. - Теперь я могу ехать? - Да, конечно. И вы, Татьяна. - Ну что, я, как ты просила, сняла отпечатки с калиток, дверей. А, да, на оружии отпечатков нет, они стёрты. Может быть, я к баллистикам? - Хорошо, тогда увидимся вечером. - Угу. - Ну что, есть подозреваемый. - Алён. Спасибо. До свидания. Ты вообще?.. - Сын убитой, наркоман, видели здесь в районе одиннадцати. - Хм. Молодец, Валюшкина. До вечера. - До вечера. (Тоня): - Угу. (плачет) - Женя... Что случилось? Женечка, господи, да что с тобой? - Ради бога, не спрашивай. (собачка скулит) Ни о чём меня не спрашивай. - Опять эти страдания. Говорила я тебе, дурой надо быть - с женатым встречаться. Что, не будет свадьбы, правильно я поняла? - Свадьбы не будет, мама... - И правильно. Я всегда говорила... - Мама, пожалуйста, я не хочу больше ничего слышать о том, что ты когда-либо говорила, пожалуйста, мама. - Отлично. Может, мне уехать? - Уезжай, я очень тебя прошу, я больше не могу, я устала. Пожалуйста, уезжай. - Уеду. И Шпуньку заберу. - Нет, вот ещё, это моя собака. (печальная музыка) (плачет) - Осторожней. Пойдёмте. - Кира, я... Я поверить не могу. Что она там делала, на этой даче? Она же говорила, что у неё встреча по работе. - Ну, судя по всему, у неё были давние отношения с Максимом Левандовским. - С Максом? - Вы его знали? - А почему в прошедшем времени, он что, тоже?.. - Они были убиты вдвоём на даче. - Кто это сделал? - Мы выясняем. Так откуда вы знаете Макса? - Я его уже лет сто знаю. Да я ему на участке баню ставил. Так что же это получается, что он в этой бане с Кирой?.. М-да, да, да, как говорится, ирония судьбы и с лёгким паром. - Вы знаете, где сейчас находится ваш сын? - Мой сын? А-а! Вы имеете в виду Данилу. Нет, он пасынок. Мы когда с Кирой поженились, ему пять лет было. Парень-то он непростой. А что? Нет, нет, нет. Он совершенно безобиден. Я понимаю, наркоман - удобная версия, но он Киру любил. Во сколько это случилось? - В час дня. - Я же знал, что вы спросите. Я был на работе. Фабрика мебели на Рабочей набережной, можете проверить. - Спасибо. - Всего доброго. - До свидания. Алло. Наташ, ну на сегодня с делами всё, так что можем ехать за моими вещами. (ритмичная музыка) Я тебя точно не стесню? Честно, неудобно. - Да нет, если бы ты меня стеснила, я бы тебя не приглашала. Что, о деле думаешь? - Ага. - Сын-наркоман? - Ну, это самая очевидная версия, но телефон он не берёт. Слушай, а дай телефон матери, я позвоню. Давай, Наташ, давай. - Тонь, ты уверена? - Да-да, давай. Наташ. - Ну хорошо. (вибросигнал телефона) - Да, мам. (Тоня): - Алло! - Плохо ловит, подожди. - Данила. Данила, здравствуйте, это Антонина Остапчук. - А почему вы звоните с маминого телефона? - А где вы сейчас находитесь? - Кто вы? - Давай... давайте я подъеду и всё вам объясню. - Чёрт, чёрт, чёрт! По ходу, меня ищут. Мать ментов, что ли, подрубила. Или это её хмырь... - А что ты сделал? - Да планшет у него из тачки потырил, блин. - Послушай, а у вас тут есть конюшня? - Конюшня? - Да. Мне кажется, я слышала коняшку какую-то там. - Есть конюшня. - Поехали на конюшню! - Куда поехали? Подожди-ка, нет, нет, нет, Тонь, нет. Нет, нет, ты что, хочешь, чтоб мы его задержали? - Послушай, он думает, что она жива. Это значит, что это не он. - Нет-нет, не глупи, всё. Нет. Он будет ехать вместе с нами, да? У тебя нет наручников. Я никуда не поеду. - Наташ. - Я боюсь, я никуда не поеду. - Наташа, как ты при нашей профессии остаёшься такая женственная? Едем, едем на конюшню! Не боись. (Татьяна вздыхает) - Аркадий... Проходи. - Тань... Танюш... Боже мой, ну что же это такое? (Татьяна всхлипывает) - Давай пойдём помянем, я... Я блинов напекла. Правда, я не знаю, зачем столько, и не знаю, когда похороны. Я вообще не знаю, когда даже его тело отдадут теперь. - Господи, я поверить не могу. Ты знала? Ну, я имею в виду об их... Знала? Ну он же друг мне. Ну что же это такое? Ну ты хотя бы мне намекнула. - Я была уверена, что ты знал. - Что? Что? Ты что, думаешь, что я стал бы такое терпеть, да? - Но я же стала. Я вообще думаю, что все мужики такие. - Ой, Танечка... Вообще-то не все. - Её сына взяли? Это он, я уверена, это он. - Нет, Танечка, нет, не думаю. Я не думаю, что всё так просто. (лошадиное ржание) (лирическая музыка) - Здравствуйте! Вы Данилу Корбута не видели? - Это я. - Угу. Антонина Остапчук, Следственный комитет. - Да он сам разрешил, да он просто с прибабахом. Он вечно сначала говорит: "Бери", - а потом начинается. А мама, мама просто не в адеквате, но мы с ней немного... - Данила, ваша мама убита. - Что?.. (часто дышит) - Наташ, садись вперёд. Послушайте, мне нужно с вами поговорить, хорошо? Поедемте с нами. - Ага, ага. - Да? Аккуратней. Аккуратней. Аккуратней. Держу. - Лиза! - Поедемте. (минорная музыка) - Проходи. - Ага. Ух ты! Красиво у тебя. Ой. - Тапочки. - Ого, вот это размер. А... можно я босиком, ладно? Ой. - Как хочешь. Ну пошли в твою комнату? - Давай. Так. - Угу. - Сюда? - Постельное бельё. - Ага. - Если будет холодно, плед в шкафу. Пижама. - Спасибо, пижама у меня своя. (Тоня посмеивается) - Ну и денёк. - Зря парня закрыли. Это не он. Но его тупейшеству господину Ружевскому этого не докажешь. Я так понимаю, ему лишь бы был подозреваемый, а дело он сошьёт. Как вы его терпите? - Слушай, у меня есть наливочка из чёрной смородины, хочешь? - Не откажусь. - Я сама не пью, но люблю смотреть, как это делают другие. - Мм. Хочешь поговорить об этом? (отдалённый лай собаки) (лирическая музыка) - Давай за женскую долю. Угу? - Давай. - Молодость скрылась за горизонтом, и к нашим услугам преступность города Ленска и, к сожалению, одинокие вечера. За то, чтобы не распускаться. - Это правда. Мм... - А? - Ой, очень хорошо. Ой, как я люблю винегрет. - Ну что, тебе Алёнка рассказала про мою несчастную любовь в острой фазе? - Угу. - Ты меня извини, я тебя пригласила... в общем, чтобы отвлечься и не позвонить ему вечером, когда накрывает. - Да, я понимаю. - Жила не тужила. Знаешь, как думала? Мне казалось, что всё впереди. Ну правда, всё впереди, торопиться некуда. Вон там моё счастье. Да и мужчины как-то попадались, правда, хорошие. Но мне же мой нужен, он там, за поворотом. - Угу. - Да, за поворотом оказался безнадёжно... женатый козёл. А ты? - А? - Одна? - Ну... Кхм. (поперхнулась) - Так давай познакомлю с кем-нибудь. - Да нет, спасибо. Воздержусь. - Ну это правильно. Без любви не жизнь, но и с ней по-собачьи взвоешь. Знаешь что, давай-ка вот за любовь, за такую, которая бы нас не убивала. - Давай. - У меня на балконе замечательные солёные огурчики, я сейчас принесу. - Да. Давай. (звучит медленная музыка) - Да. - Серёга, здорОво. Слушай, я спросить тебя хотела. Если мужчина говорит: "Катись ко всем чертям", - это значит, что всё или... или ещё не всё? - Тоныч, это ничего не значит. (грустная музыка) - Спасибо, Аркадий, что побыл сегодня со мной. Я вообще не знаю, как бы я прожила этот день одна. - Да... Ну что ты, Тань, мне тоже компания нужна была. Как жить будем дальше, Тань? - Я не знаю. Я всегда замужем была - плохо мы жили, хорошо, но я была не одна. А так детей нет, родственников нет, и я вообще никому не нужна. - Да ладно, ладно, ты ещё молодая, у тебя всё впереди. - Ты смеёшься, да? - Таня, а что с фабрикой? - С какой фабрикой? - Ну с нашей. Ты ж там теперь вроде хозяйка. - Точно. Я же совсем забыла. (Аркадий посмеивается) Послушай, я ничего в этом не понимаю. Меня... меня посадят за какие-нибудь финансовые махинации. - Да ничего, справишься, я помогу. Слушай, а давай я у тебя её выкуплю, а? Я как раз наследство получу, денег у меня хватит. Дела там, конечно, не очень, активов там миллиона на полтора с трудом наберётся, но... А? - Я ничего в этом не понимаю. - А, ладно. Давай не будем об этом. Дела потом. Давай по последней за невинно убиенных Максима и Киру. (нежная лирическая музыка) - Ну, барышня, удивила. Раскрыла убийство за один день, утёрла нос нашим спецам. Молодец. Ты угощайся. - Угу. Что, Данила уже признался? - Сейчас, посидит, переломается да признается. - Переломается? - Угу. - А у вас тут пытки практикуются? - Ну, кому без наркоты пытка, тому тяжело. Но ты не волнуйся, он под наблюдением врачей, поэтому парню, считай, крупно повезло, может, хоть человеком станет. - Я всё понимаю, но Данила - это ложный след. - Раскрой тему. - Я позвонила ему с телефона Киры. Он мало того что взял трубку, он ещё ответил: "Мама". Значит, он не знал, что она убита. А по всем анализам он был в это время чист и адекватен. Зачем ему убивать мать, которая давала ему деньги? - Так она ему не дала, по его же показаниям. Он с утра её набрал, узнал, где она, приехал и стал клянчить деньги. А Макс его потом пуганул: выстрелил, и всё. Всё сходится. - Ничего не сходится. Посмотрите, какое у нас интересное совпадение: жена Танечка и невеста Женечка приехали на дачу ровно в момент убийства, по эсэмэске, которую им отправили с телефона Киры. Так? А теперь посмотрите на фотографии. - Руки жирные. - Да, да. Как вы считаете, если бы Кира вызвала молодую красивую любовницу на очную ставку, она бы выглядела так? Ну нет, конечно. Это даже мне понятно. - Ну предположим. - Я думаю, Жене кто-то отправил эсэмэску, и если бы она приехала одна, мы бы увидели следующую картину: Женя приезжает, видит любовника с соперницей и убивает обоих. Мотив, возможность и оружие валяется вон, под ногами. Отпечатки, правда, стёрты - идеальная подстава. - Подай прянички, угу. - Пожалуйста. - То есть СМС отправил убийца. - Ну конечно. Кира с Максом были в бане. Из леса в дом можно пройти совершенно незамеченным и отправить эсэмэску с телефона Киры. Это мог сделать кто угодно, а потом спрятаться и ждать. - Так вот тебе отличный вариант - Данила. - Вы его видели? У него ай-кью на уровне начальной школы. - Нет, наркомана всё равно отрабатывай, ну и других не забывай. Я не возражаю. И только по горячим следам, чтобы отчитаться быстро. А? - Понятно. - Давай действуй. (хлопает дверь, шаги) (Тоня): - О, класс, к 11 часам оперативный сотрудник подтянулся. - Доброе утро. - Угу. - А чего не в настроении? - В настроении. В рабочем. - Может, тебе маникюрчик сделаем? - Меня не спасёт. Давайте заканчивайте это и будем отрабатывать основных подозреваемых. Ох... Готовы? (Наталья): - Угу. - Значит, со стороны Левандовского имеется неплохое наследство. Но у жены оригинальное алиби: была со второй любовницей мужа. Так? - Угу. - Ещё есть фабрика, на которой - о совпадение - работает муж Киры, дяденька очень симпатичный, но достаточно подозрительный. У него вроде как тоже есть алиби - был на фабрике, но это надо проверить, потому что, возможно, там система пропусков не очень надёжная и можно её обойти. И вообще, на фабрике стоит покрутиться: возможно, там есть другие заинтересованные лица. Ну и, наконец, Женя. Надо проверить, возможно, были какие-то другие претенденты на её сердце. Ну, вы её видели. За такую женщину можно и убить. Чё там по соцсетям? - Ну в контактах мужиков много. - Так. - А из интересного... Вот. Правда на маньяка похож? (Тоня): - По-моему, ботаник. (Алёна): - Так это одно и то же. Я посмотрела, его лайк всегда первый. Так что парень по уши влюблён. - Это френдзона, такие не убивают. - Ну не знаю. - Короче, нужно порасспросить Женю про Левандовского, может, она вспомнит какие-то подробности. И вообще, убийца хотел её подставить, значит, нужно искать среди её знакомых. Так? - Ногти! (интригующая музыка) Здравствуйте. Отлично. - Здравствуйте! Я директор. - Здравствуйте! Антонина Остапчук, Следственный комитет. - У нас как раз обеденный перерыв. Макс - он владелец был, но лично делами не занимался. А что вас интересует? - Да... всё. - Хм. - Как идут дела на фабрике? - Прекрасно. У нас даже заказы из Москвы есть. У нас небольшое предприятие, но эффективное. Вот только не знаю, что теперь будет. Видно, всё вдове отойдёт. Надеюсь, у неё мозги есть. (звонит в дверь) - Это я. (интригующая музыка) (вибросигнал телефона) - Секундочку. Да, Алён. Я поняла. Ты покарауль, а я скоро подъеду. Хорошо? Извините. - Да ничего. - А что вы можете рассказать про Левандовского? У него были недоброжелатели? - Ну, детей я с ним не крестил, а вот что касается бизнеса, то не думаю, что здесь надо копать. Дела он вёл аккуратно, в долги не влезал, с неприятными людьми дел не вёл. Я документы все соберу и предоставлю, анализируйте. - Спасибо. А Аркадий Тропилин у вас работает? - Да, Макс его и устроил. Они приятели были. Но он мастер хороший, даже лучший. Правда, выпивает иногда, но кто сейчас не пьёт. - Женёк, может, тебе хватит? - Ещё. Мы только начали, я напиться должна. - Да прекрати. Я, конечно, всё понимаю, но... - Да ничего не понимаешь. Я не знаю, чё мне делать. - Жить дальше. Это, конечно, Жень, ужасная трагедия, но в то же время я всегда тебе говорил, что он тебе не подходит. - О боже. А кто мне подходит, а? Может быть, ты? Обиделся, да? Иди, чёрт с тобой. Я одна напьюсь. - Я только хотел тебе сказать, что человек, который способен любить тебя и спать с этой бабой... - Ну откуда ты знаешь, а? Ну ты что, там был? - Был. Жень, поверь мне. Я... ради тебя готов на всё. Я просто хотел узнать, что он тебя не обидит. Приехал к нему на работу, ну, чтобы поговорить, а мне сказали, что он на даче. Приехал на дачу, узнал адрес у знакомого мента. А он там с этой... (Женя плачет) Ну, ясно дело, не о чем нам было говорить. Я уехал до того как... Жень, ну ты же меня сто лет знаешь. - Да, знаю. Прости, пожалуйста, просто это так всё навалилось. Это какой-то ужас. - Я люблю тебя. (лает собака) - Здравствуйте. Вам цветы. - Это мне? - Да. - Спасибо. А от кого? - А там визитка. Распишитесь, пожалуйста. Спасибо. До свидания. - Спасибо. - Это чудо. Жень, это... Я не верю, что это происходит со мной. Ты же знаешь, что я ради тебя мир переверну, я стану Стивеном Джобсом, я Нобелевку получу, я... - Виталь, не надо. - Нет, надо. Я же люблю тебя и всегда любил. И буду любить. - Так, пожалуйста, уходи, я просто хочу побыть одна. (беспокойная музыка) - Хорошо. (напряжённая музыка) (хлопнула дверь) (всхлипывает) - Молодой человек! А у вас не найдётся полчасика? Хочу пригласить вас в кафе. - Девушка, а... мне сейчас некогда, простите. - А вот так? - А это что такое, я ничего не понимаю. - Всё в порядке, чистая формальность. Несколько вопросов. Пойдём? Серия 9 - Если это по поводу убийства Жениного жениха, то я его даже не знал, и у меня вообще алиби. - А чего так нервничаете? Алиби мы спрашиваем только у подозреваемых. А какое алиби, кстати? - На вебинаре был. - А вебинар - это... Это который онлайн, да? - Да, но там все друг друга слышат и видят. - А вы давно знакомы с Женей? - Да, а что? - Послушайте, а у неё есть враги? - Враги? - Угу. - Господи, да при чём здесь она, убили ж не её. - Да, но, понимаете, у нас есть основания полагать, что убийца специально её вызвал на место преступления, чтобы подставить. И если бы она приехала туда не с Татьяной Левандовской, то... - Ну врагов... у Жени быть не могло. Ну, кроме, конечно, жены Левандовского и его... поклонниц. - А-а. А вы хорошо осведомлены о личной жизни Левандовского, да? - Я знаю только то, что она мне рассказывала. - Угу. - Она была со мной откровенна и делилась многим. В общем, привыкла всегда, что я к её услугам, выслушаю, поддержу, утешу, прощу. Короче, этот Левандовский... Женя говорила, что он был какой-то суперпопулярный. Может, из-за ревности его... Вы меня простите, у меня математический склад ума, и я привык мыслить структурно. Простите, а можно ручку? (официант): - Да, конечно. - Пожалуйста. - Спасибо. Вот смотрите, какую схему мы имеем. Макс, его любовница Кира. - Угу. - Женя. Как вы говорите, её нарочно могли вызвать, значит, она входила в эту систему. И последняя точка - это убийца. (Тоня): - Так. Что это нам даёт? - От каждой точки можно провести как минимум две прямые линии - стороны квадрата - к другим вершинам. Исходя из этой системы, каждый знал как минимум двоих, и убийца тоже, видите, две линии - к Кире и к Жене? Он написал СМС одной с мобильника другой. Значит, он знал их обеих, значит, они входили в его план. А из меня убийца так себе. Я знал только Женю, остальных я вообще не знал. И вообще, у меня дела, можно мне идти? - Да, только напишите свой телефончик, пожалуйста, ну, на всякий случай. И вот вам моя визитка. Город другой, а телефон правильный. - Всего доброго. Спасибо огромное. - До свидания. Прикрой. - Ого. Даже так? - Слушай, твоя версия насчёт поклонника-маньяка мне казалась бредовой, но он очень странный. Ты обедала? - Нет. - Два бизнес-ланча, пожалуйста. (официант): - Так, хорошо. - Я и так на кофе потратилась. - Ничего страшного, кофе тоже за мой счёт. Ты очень ценный сотрудник, тебя надо беречь. - Тогда мохито клубничный. - Ага, обойдёшься. - Готово. - И? - Его отпечатки на ручке калитки. - Со стороны леса. - Нет, со стороны улицы, со стороны леса нет. - Странно... - Так что попался. - А-а... Но факт, что он там был. - Да. - А говорил, что никого, кроме Жени, не видел. - Угу. - Ага. Надо к нему наведаться. - Куда наведаться? Ты чего задумала, тебе опергруппа нужна. - Не-а. - Да не выдумывай, давай завтра. - Завтра может быть поздно. Так, ты давай домой, а я проедусь. Наташ, ну ты чё, ты видела этого Виталика? Вряд ли он будет отстреливаться. Давай пробей мне его адрес. - Упрямая. - Давай-давай-давай. (шум воды) (хлопнула дверь, быстрые шаги) - Кто там? Шпунька, это ты? Шпунька! Виталик, приезжай, пожалуйста, я боюсь. Господи, пожалуйста, просто приезжай, я всё тебе расскажу. (Тоня напевает) - Наташ! Я вернулась. - А чего? - Ну чего, дома его нет, так что придётся всё-таки завтра. - Ясно. - О. ЗдорОво. - Здравствуйте. - У Алёнки свидание накрылось, вот сидим пельмешки лепим. Присоединяйся. У нас девичник. - Свидание не накрылось, я сама сбежала. Капитан у нас при девушках матом не ругается, а без мата подлежащее и сказуемое связать не может. Аж вспотел. (Алёна и Тоня смеются) А вы чего сидите? Давайте помогайте. Зимина у нас любит использовать рабский труд гостей. - Нет, я вот это всё не умею. - А я научу. А ну-ка руки мыть. - Ух ты. - Бесплатный мастер-класс. Замуж выйдете, будете мне благодарны. - А я если замуж выйду, муж будет готовить. Но пока предложений не поступало. (Наталья): - И не поступит. Работу надо менять. Ты же уже поняла, что нормальных мужиков среди ментов нет. - Какая красота. Может, мне в повара переквалифицироваться? - Слушайте, бог создал женщину для уюта, для любви, для детей. Для вкусной еды, для красивой одежды. Да, да, да. Я за гитарой. - А вы чего молчите? Согласны, что ли? - Можно на "ты". Ну, в общем согласна, да. - Здрасте, приехали! А чего ж ты тогда этим занимаешься? - Ну видишь, у меня вот всё немножечко коряво, не как у людей. - Потому что руки надо мукой посыпАть. - А. - А ты чего сюда приехала? По личным обстоятельствам? Мужчина бросил, что ли? - Пока не бросил, но если у него мозги есть, то бросит. - Так, всё. (Наталья вздыхает) Тонь, смотри, какая у тебя пельмешка получилась симпатичная. О. Тоня! Слушай, а давай завтра в магазин сходим, а? Ну, что-нибудь тебе для настроения купим. А может, стрижку сделаем? - Девочки... Что я наделала! (Тоня всхлипывает) - Тонечка... Тоня-я-я... (перебирает струны гитары) (Наталья играет мелодию) (поёт): "Ты говорил, Что любовь широка, как река, Ты рисовал Океаны и облака. Зачем же врать, Мне почти уже 42. А от дивана до шкафа Десять шагов едва. Эта комната - Наш волшебный любовный квадрат, Здесь пространство Сжимается в сотни крат. От угла до угла Помещается жизнь с тобой. А весь мир остальной не для нас - Для меня одной". (вибросигнал телефона) - Алло. Да. Что? Хорошо, едем. - Ах... (Шпунька лает) (мать Жени): - Успокойся, Шпунька, успокойся, это свои. Свои, она всегда на чужих лает. Но привыкнет быстро, второй раз вас увидит - уже не тявкнет. - Ага. А вы полицию вызвали? Расскажите, как всё было. - Я, да. С утра проснулась, и, знаете, что-то неспокойно, как-то вот тут, в груди, щемит. Ну, выпила корвалола, мне вообще помогает обычно. Ну, накапала себе. Но чего-то не могу успокоиться, и всё. Дай, думаю, к Жене съезжу. Мы ведь с ней поссорились недавно. У Женечки, знаете, характер такой, чуть что не по ней: "Всё, до свидания", - и трубку бросает. Вот. Собралась, значит, и поехала. - Послушайте меня, пожалуйста. Мы сейчас отвезём вас домой, а завтра побеседуем, хорошо? - Я не могу здесь находиться, господи! - А вы проверили, ничего не пропало? - Да вроде нет. Да у неё и не было ничего. Деньги на карточке, ценностей никаких. - Алина Михайловна, вот сейчас Миша вас отвезёт, хорошо? - Да. Пошли, Шпу... Шпунька. - Алёна, а какое приблизительно время смерти? - В районе 9:30-10 вечера. - Чёрт... Когда я к нему приезжала, он здесь был. Надо его брать. Оружие с собой? - Какое оружие, я никогда с собой не ношу. - А теперь бери. - Так это, подожди, давай группу вызовем. - Некогда. Так, мы поехали. Заканчивай здесь. - Хорошо. - Я вообще уверена, что он не дома. - Тонь, мы... - Извините! (Тоня): - Да? - А что здесь происходит? Случилось что с Женькой? - Убили вашу соседку. - Ах... Господи, да как же это? - Успокойтесь, пожалуйста. Скажите, вы вчера вечером, в 9:30, были дома? Может быть, видели что-то, слышали? - А... да. Получается, это я убийцу, значит, видела, ну почти. Я уже спать собиралась, я всегда в это время ложусь, а тут слышу - собака лает, прямо надрывается. Она у них вообще спокойная, только на чужих лает. Ну, мне любопытно стало, кто это чужой в такое время пришёл. Я и посмотрела в глазок. (Тоня): - Так, и что, вы успели разглядеть человека? Кто это был - мужчина, женщина? Может быть, голос слышали? - Нет, он уже в дверь зашёл. И голос не было слышно. Но мужчина, потому что в капюшоне был и в брюках. Да хотя сейчас все в штанах ходят... - Хорошо, спасибо большое, нам нужно будет потом записать ваши показания. Хорошо? - Это мне надо будет к вам подойти? - Нет, мы сами зайдём. Спасибо. - Хорошо. До свидания. - До свидания. (шум цеха) - Ну вот смотри, здесь всё просто. Заказы в основном от постоянных клиентов. Но реклама всё равно нужна. Ну с бухгалтерией как-нибудь вникнешь. Ничего, ничего, разберёшься, а я тебя сориентирую. - Аркаш, ты же знаешь, я ещё тот бизнесмен. - Ну ничего, втянешься. Руководство тут, конечно, так себе. Макс, если честно, вообще в людях не разбирался. - О, директор. Мерзавец, между нами. - Здравствуйте. - Здрасте. - Татьяна. - Очень приятно. Пойдёмте, я вам всё покажу. Прошу. - Откройте, полиция! Не, ну эту дверь мы не выломаем. - Да мы никакую не выломаем. Так, слушай, идея. Стой здесь, жди меня. Хорошо, что здесь первый этаж. (интригующая музыка) (лай собаки вдалеке) - Ну что, Танечка... Я очень рад, что тебе понравилось на фабрике. И очень надеюсь, что буду полезен тебе. Честно говоря, я очень рассчитываю, что наши отношения будут... не сугубо рабочими, хотя... хотя загадывать не будем. Давай. За нас! (звучит лаундж) - Мм... (Аркадий посмеивается) Ай, как градус чувствуется! Ай, я сто лет не пила. Я сейчас опьянею и... - Да ничего, ничего, я доставлю тебя домой без проблем. - Что мы делаем, а? У нас горе. Мы сидим смеёмся и... И вообще. - Таня, они нас предали. Мы имеем право жить дальше. (звук открывающегося замка) - Свалил. Заходи. Слушай, пока его нет, давай пороемся в его компьютере. - А это не обыск? На него же нужна санкция. - Ну мы же никому не расскажем. Давай, чё тут нажимать? - Да как вы только живёте. Моя мама вообще меня вызывает, чтобы приложение установить. - Ага. - Так, что тебя интересует? Что-то конкретное? - Ну не знаю, билеты, может быть, онлайн-банк. Надо понять, куда он двинул. - Не-а, ничего такого. - Нет? - Опа, смотри что нашла. - Так. - Папка "Левандовский". - О-о... - О, да тут на него целое дело. Номера счетов, транзакции, налоговые декларации. Это офшоры, что ли? - А вот теперь нам нужна санкция, понятые и всё по порядку. - Ну что, может, пригласишь на чашечку кофе? Не зря же мы всё это из кафе забирали. - Подожди. А... Давай подождём. - Ладно. Тогда будешь есть эти пирожные... одна. (Татьяна вздыхает) - За Женю. - Ах! А-а... (тревожная музыка) - Да сдохни ты, тварь! - Ай... (удар, Виталий кричит) (Татьяна тяжело дышит) (мрачная музыка) (Виталий кашляет, шум падения) (Татьяна тяжело дышит) (всхлипывает) - Так, дуй туда. Только очень прошу, чтобы всё было по процедуре с понятыми, хорошо? - Есть. - Да, ты была права. Наркоша ни при чём. Но пускай ещё посидит. (Тоня усмехается) Да, давно в Ленске такого не было. Ну, Тоня. Только приехала - и сразу звезда. (вибросигнал телефон) - Можно я отвечу? Это муж Киры. - Отвечай. - Слушаю. Спокойно. Мы сейчас будем. Виталий напал на Левандовскую, и, похоже, она его убила. (сирена скорой помощи) И?.. - А, и что было дальше? - А, я всё видел. При мне это было. Татьяна Михайловна сегодня была на фабрике, потом я её проводил, она уже зашла, а я вспомнил, что я ей пирожные забыл отдать, мы в кафе купили. Ну я захожу и слышу крик! Вбегаю, а он её душит ремешком от сумки. Вот здесь, вот здесь они стояли, она уже посинела вся, хрипеть начала. (Ружевский): - И что же вы? - А что? Я даже сориентироваться не успел. Таня нож схватила вот оттуда и ударила просто. Она же спиной к нему была. Ну это, господи, это чистая самооборона. Я свидетель. - Хорошо, что свидетель. Голову поднимите. Так, следы удушения налицо. Так, всё зафиксируем. Да вы не волнуйтесь так. Вы же его, слава богу, не убили. Вам ничего не грозит. - Как... (сипло): Какой ужас. Я... я не хотела. Я... я испугалась. (Татьяна всхлипывает) Схватила нож. Я ведь даже не целилась. Я ведь могла его убить. - Вот и хорошо было бы. Хорошо, он убийца. А так что? Вылечат, судить будут, если ещё что-нибудь докажут. - Так. Всё докажем. Так, оставайтесь здесь, придёт сотрудник и всё зафиксирует. Остапчук, погнали! Ну что, куда тебе? - Арзамасская, 15. - Ты что, у Зиминой живёшь? - Угу. Она добрая, приютила меня. - А. Слушай, у меня такое ощущение, что я ничего не понимаю. Редкое ощущение. - Ага, я тоже. - Зачем ему эта Левандовская? - Вот именно. - Смотри. Любовника Женькиного убил - понимаю. - Угу. - Саму Женьку - с трудом, но понимаю. Но зачем убивать жену Женькиного любовника? Что она ему сделала? - Благодарю. (интригующая музыка) Слушайте, товарищ подполковник, мы с вами дураки. Простите, в смысле, это я дура. Смотрите, Женина соседка говорила, что собака лаяла на убийцу. - И? - А она лает только на незнакомых людей. Так говорила и мама Жени, и соседка та же. - То есть... Так, давай поднимемся наверх, там Наташа нам сделает кофе, устроим мозговой штурм. - Давайте, товарищ подполковник. - Прошу. (женский смех) - Сметанку. - Угу. (Тоня): - Наташа, это я. - Ой, как хорошо, давай быстрей к столу, у нас пельмешки. - Обалденные. (Ружевский): - О! А я смотрю, здесь весь дамский отдел собрался. Работы непочатый край. Ну что, я к вам присоединюсь? Не прогоните? - Присаживайтесь, Егор Ильич. - О-о. Пельмешки. Угостите? (Наталья): - Конечно. - И я тоже буду. (Ружевский): - Угу. (Тоня): - Спасибо. - Можно? - Конечно. Сколько вам? - Немного. Да. Ещё. - Ещё? - Ага. - Ещё? - Давайте. Ага. Ещё. Всё. Угу, спасибо. (Тоня): - Девочки! - Давай. - Мы только что пришли к такому выводу. Раз собака Жени лаяла, значит, она видела убийцу первый раз. Поэтому это не Виталик. Он там был часто, и вообще они одноклассники. - Мало ли почему могла лаять собака. Это вообще как-то несерьёзно. - Да, но со сложившейся ситуацией это серьёзно. А... вообще, всю ту схему, которую мы с вами построили, в неё не вписывается нападение Костюковского на Татьяну. Значит, нам нужно переосмыслить всё, что мы знаем. - Угу, давай, переосмысливай. - Итак, убиты Макс и Кира. (Наталья): - Угу. - Забываем про все алиби, которые у нас есть. Думаем про мотивы. - Ой, Танька! Ты бомба. (смеются) Как Макс мог тебе изменять, ты же ураган. Ух... Ой. - Это я с тобой только такая. - Ух, ту-ту-ту... - А Макса я давно разлюбила. (посмеиваются) - Слушай... А выходи за меня. - У-у... Решил фабрику к рукам прибрать? - Ты у меня ещё и умная. О-хо-хо-хо-хо... - Всё, Аркаша, давай спать. (вздыхают) - У кого был мотив? У пятерых человек. А... жена Макса Татьяна, любовница Макса Женя, сын Киры Даня, Виталий Костюковский и... (Ружевский): - И муж Киры Аркадий. - Совершенно верно. Спасибо. Теперь включаем метод исключения. Простите за каламбур. (Ружевский): - Угу. - Давайте предположим, что все эти убийства - дело рук одного человека. Это не факт, но возможно. Итак, значит, что мы знаем? Женя убита. Убираем. В это время Данила сидел в СИЗО. Значит, его мы тоже убираем. (Наталья): - Угу. (Тоня): - Аркадий. У него есть мотив на случай Киры и Максима. (Ружевский): - Угу. - Но ему совершенно не нужна смерть Евгении, правильно? Вот, значит, его тоже убираем. Остаются Татьяна и Виталий. И у них есть мотив на оба случая. - Подожди, Татьяна приехала с Женей на дачу. - Молчи, Зимина. Человек думает, не мешай. - Итак, наши финалисты, Виталий и Татьяна. Что нам говорят? Что Виталий напал на Татьяну. Но по факту Виталий сейчас в коме, а она цела и невредима. (тихая тревожная музыка) - Да, но... там был свидетель. - Да. Мне кажется, что это главная проблема этого дела - свидетели. Они все врут, все. - Натусик, я помню, там наливка была. - В смысле наливка, Егор Ильич? Откуда вы знаете, что у меня есть наливка? - Выпить есть? - Выпить есть. (Тоня): - А... продолжаю. - Угу, давай. - Тропилин утверждает, что видел, как Виталий душил Татьяну. Но... он так выгодно оказался вместе с ней в одном месте в одно время - значит, он просто подбивает клинья к вдове. Так? А она после смерти мужа становится хозяйкой фабрики. А значит, ему выгодно говорить то, что выгодно ей. Поэтому давайте об этом забудем и просто посмотрим на то, что мы видим. А мы видим, что Виталий в квартире у Татьяны, и это факт. - Да, но зачем он к ней мог приходить? - Ну, например, убрать свидетеля. Но тогда вообще полный бред. Типа его на даче видели Женя и Таня, просто сидели и ждали, пока их убьют. Ну, чушь? Поэтому у меня есть фантастическая версия. - Так. Так, так, так. Так. Давайте выпьем за фантастическую версию. (Тоня): - Давайте. (Алёна): - Угу. (Ружевский): - Угу. - Фантастическая версия: убийца - Татьяна. (интригующая музыка) Я понимаю, что это звучит как бред, но предположим. Она убила мужа и любовницу. А Виталик - он был на даче Левандовских, но он скрывал это не потому, что он убийца, а потому, что он видел убийцу и покрывает его. - Зачем? (Тоня): - Потому что он шантажист. Он этим на жизнь зарабатывает, а тут такой счастливый случай. Ну? В эту схему вписывается всё. - Да, но не вписывается самое главное. У Татьяны было алиби на момент убийства мужа и Киры. - Да. А кто ей сделал это алиби? Женя. А что случилось с Женей на следующий день? (Ружевский): - У нас последний свидетель, и тот в коме. - Угу. Да. И Татьяне невыгодно, чтобы он из неё вышел. (интригующая музыка) - За мной! (Наталья): - Ох... (напряжённая музыка) - Так, Алёна, стой здесь на всякий случай. Гражданка Левандовская! Дайте сюда шприц. Вы арестованы по подозрению в убийстве своего мужа Максима Левандовского, Киры Корбут и Евгении Шурыгиной, а также за покушение на жизнь Виталия Костюковского. Прошу вас, проходите. (Наталья): - Ой, мамочки! - С бабами работать, ей-богу, а! (Тоня): - Алёна, держи её! - Держу! - Тихо, тихо, тихо. Оперативная группа... Дамский отдел. Бабский отдел! - Отпустите, я ничего не сделала, я пришла его навестить! - Так, гражданка Левандовская, прекратите истерику. И давайте уже начинать сотрудничать со следствием. Всё, переночуете в КПЗ. Ну, до утра у вас будет время всё обдумать. (Татьяна): - Я требую адвоката! Мы приехали на дачу с Шурыгиной, с гражданкой Шурыгиной. Или вы что... Или вы что думаете - что любовница моего мужа по доброте душевной дала мне алиби? - Ну что вы, я думаю, что доброта тут совсем ни при чём. Но давайте начнём с начала - с того момента, когда вы решили убить мужа. - Вам бы романы писать, у вас очень хорошая фантазия. - Я думаю, он решил с вами развестись и жениться на молодой любовнице. Это очень обидно. Ну и, зная его, вы предполагали, что честного раздела имущества пополам не будет. Так ведь? - Я не буду отвечать на вопрос. - Вы 20 лет стирали, готовили, убирали за ним, терпели его любовниц, с тем чтобы в 45 оказаться без гроша за душой. Нет, я понимаю ваши чувства. Я методы не разделяю, а чувства понимаю. Вас чудовищно недооценивали все - из-за внешности. Мне это понятно. Да. Всем почему-то кажется, что то, что снаружи, то и внутри. Ладно ваш муж, но я-то тоже купилась. Вы такая мягкая, уютная, домашняя. Кто бы мог предположить, что у вас внутри стальные нервы и острый ум. Вы разработали идеальный план. Вы знали, что Кира и Макс поедут на дачу. Приехали туда пораньше, спрятались. И когда они были в бане, вы отправили Жене эсэмэску и заблокировали её контакт у Макса, чтобы она не смогла ему дозвониться. Так ведь? Но любая в этом случае поехала бы разбираться. - Вы можете дальше фантазировать, это даже забавно, тем более мне всё равно здесь нечем развлекаться. Может быть, у вас есть доказательства? - Да, вы правильно поняли. Ключевой момент в этом деле - выживет ли Виталий Костюковский. И тут вам пришлось пойти на риск. Но мы поймали вас со шприцем в руках. - Послушайте, он убил моего мужа, он пытался задушить меня. Я была просто в отчаянии, я не знала, как мне избавиться от этого чудовища. - Да-да, всё можно было бы списать на убийство в состоянии аффекта. Бедная вдова. Да, суд был бы снисходительным. Но, к счастью для нас, Виталий Костюковский пришёл вчера в себя. Давайте посмотрим его показания. - Я любил Женю с детства, со школы. Она была то с одним, то с другим. Ну а я был во френдзоне. Ну, вы знаете. Но она давала мне шанс. Всегда давала. И ведь в конце концов она же стала моей. Ну... почти стала. В общем, как только начиналось что-то серьёзное, я... я всегда успевал подсуетиться. Одному что-то наврал, другому дал отступных, третьему пригрозил. А тут... ничего в голову не лезло. Левандовский-то мужик тёртый, взрослый, его просто так на понт не возьмёшь. Но я нарыл там информации и поехал на дачу. Ну я приехал, подошёл к калитке, она заперта. Услышал там какие-то разговоры на берегу, обошёл дом, подошёл к мосткам и вижу: этот там с любовницей. Ну, думаю, повезло так повезло. Они там на мостках веселятся в халатиках. Ну, мне всё стало ясно. Я их сфотографировал. И тут слышу - выстрел. А потом ещё один. И потом из кустов вышла... Ну, я сначала думал, что это мужчина, а потом присмотрелся - вроде женщина. Я её не узнал. А потом пробил по соцсетям, оказалось, что Татьяна Левандовская. Ну а потом я её пытался задушить за Женьку. Ну и вот. (истерично смеётся) - А вы думали, что Женя вас шантажирует, да? Она была для вас опасна, могла бы поменять показания. Я вообще не понимаю, как вам удалось, практически убив на глазах её любовника, уговорить её сказать, что вы были вместе, а? - Всё просто. Её слово против моего слова. На самом деле дела у неё не очень. Я всё хорошо рассчитала. (напряжённая музыка) - Макс! (беспокойная музыка) - Стоять. Слушай сюда, мадемуазель. Значит, так, у тебя есть два варианта. Первый вариант: я сейчас бегу к соседям и кричу о том, что убили моего мужа. Твою машину видели в посёлке. На твоём телефоне есть СМС-сообщение от убитой женщины, что даёт шикарный мотив. И я, в свою очередь, говорю следователям о том, что я видела, как ты убила Максима и его любовницу. Меня вряд ли будут подозревать, потому что все и так в округе знают, что я в курсе о любовных похождениях своего мужа. С какой стати я должна сейчас его убивать? Поэтому, скорее всего, сядешь ты. Ты меня слышишь? Есть второй вариант. Мы сейчас вдвоём идём в дом вызываем полицию. Когда они приезжают, мы говорим, что мы вместе сюда приехали и вдвоём видели убийцу. Поняла? Я даю алиби тебе, ты даёшь алиби мне. - Слушайте, а зачем? Вы прекрасно её подставили, можно было просто уйти, и она бы села. - Да, конечно. (смеётся) Это если учесть, что вы хорошо работаете, только в этом есть сомнения. Потом, она могла бы сбежать, её машину мог бы никто не заметить, а с учётом её внешности она получила бы алиби легко, от пяти мужиков например. И кто бы остался единственным подозреваемым? Разумеется, я. Мне необходимо было алиби, чтобы не подкопаться. - Угу. И вы его получили. А потом вас начали шантажировать. - Да. Потом мне начали приходить эсэмэски с требованием денег, и я была уверена, что это Женя. (Тоня): - Правильно, и вы решили её убить. - У меня не было выхода. (шум двери лифта) (звонок в дверь) - Виталька. Слава богу, приехал. Вы?.. (Шпунька лает) Шпунька. Шпунька, иди ко мне. (Шпунька лает) А что вам вообще нужно? Я, по-моему, всё сказала, что вы хотели. - Тварь, ты решила меня шантажировать? - Вы что, с ума сошли? Вы чего делаете? Что делаете, я не пойму! (Женя хрипит) - Тварь такая... (Шпунька лает) - Бедная девочка... Она ждала Виталика. Но он опоздал. Но он сразу понял, кто это сделал. - А то, что он меня пытался убить? А что с ним будет? Он же пытался меня убить. А? - Да, но экспертиза показала, что в момент нападения вы стояли не спиной, как говорил Тропилин, а лицом. А учитывая то, что через несколько часов вы были у него в палате со шприцем, то это вы пытались его убить, а не он вас. - Сначала он меня пытался убить! За свою шлюху. А я его не добила. А-а... Имущество конфискуют? (Тоня смеётся) - Вы убили троих людей. Вы сейчас думаете про имущество, серьёзно? - Ой, ладно. Можно подумать, кто-нибудь из этих троих думал обо мне как о человеке. - А вы о себе как о ком думаете? Уху! - У! Что ты делаешь, сумасшедшая. - Блин, ну теперь реально дамский отдел. Это надо было додуматься здесь шторы домашние повесить! - Так, слушай, красота? - Ну. - Красота. Я у себя обстановку дома меняю. Мне кажется, они украшают наш кабинет. - Да. И вообще... Ой. Дамский отдел - это наш стиль! - Да, мы после трёх убийств можем здесь и торшер. - Торшер не надо. Не надо торшер! (хлопнула дверь) (говорят наперебой) (Тоня): - И ванную! - Девушки, тук-тук-тук, можно? - Ах! Простите... Простите. (Алёна и Наталья ойкают) - Простите, товарищ подполковник. - Так, ну что, я пришёл, знаете, вас поздравить, заодно поухаживать. - О-о! - Это очень приятно, поухаживайте за нами. - Что-то знакомые шторы какие-то. Кхм. (Наталья): - Кхм. Так, девушки, я поздравляю вас и дарю вам самый вкусный торт в городе Ленске. - И? - Вам. (Наталья): - Браво. (Тоня смеётся): - Серьёзно? То есть за три раскрытых убийства один торт на троих. А, нет, на четверых. - Ну вот у нас так, да. (Тоня): - Ага. - Угу. - А что, вам мало, что ли? Вы что-то другое хотели? - Мало. Нам мало. - Ага. (хлопок пробки) - Вы хотите что-то ещё? - Да. - Девочки, а мы чего хотим? Ах, мы хотим отгул. (хором): Отгул! - Ну отгул... Что вы, на рыбалку, что ли, собрались, не понимаю? - На шопинг. - Ну если на шопинг, я не против. Всё, объявляю отгул. СхОдите купите себе бельишко какое-нибудь. - Ого. - Рюшечки всякие. - Рюшечки всякие. - Да. Но сразу вам говорю, что... - Что? - Убийство вам больше не дам. - Да? - Да. Мужики обижаются. (Наталья): - А-а. - Так и не надо нам никаких убийств. Мы и без убийств обойдёмся. - Как жаль, Егор Ильич. - Нам бы, знаете, нам бы только на шопинг сходить. Вы знаете, нам и не надо... (Алёна визжит) - Так, Остапчук, отставить, всё. Ну девочки, ну несерьёзно. - Всё-всё-всё, проходите. - Проходите к столу. - Проходите, выпьем. - Ну, ну что вы. - Пожалуйста, пожалуйста. - Так. Давайте серьёзно. - Давайте поднимем бокалы за жизнь без убийств. - Без убийств! (хором): Ура-а-а! - Ура. Мм. - Мм... - Девочки... Вы ещё не пробовали торт. Торт просто фантастический. Открываю вам, пальчики оближешь. - Так, Алёнка. Так, тарелочки давай. - А можно руками? Ладно, ладно, за тарелками. Опа. Тарелок нет. (вибросигнал телефона) Серия 10 (прерывисто дышит) - Не переживай, я их помыла. - Ну и как? - В ремонте обуви сказали, что бесполезно и они не возьмут. Вот пытаюсь что-то сделать. - Угу, сделать... С ума сошла? Их надо выбросить и забыть, как страшный сон. - Нет. - Мир их праху. - Ты чего! Это мои везучие кроссы. - Не хочешь поменять свои везучие кроссы на везучие туфли? - Нет. У меня 38-й. - А они 38-й. Мне они немножечко великоваты в ширину. Примерь. - Ну... Слушай, ну давай, я тебе деньги тогда за них отдам. - Это ты сейчас пошутила? - Ой какая красота! - Ну? - Ну ты фея! - Да. (кричит от боли) (тяжело дышит) Чёрт! (кричит от боли) - Сегодня вынесен обвинительный приговор по делу Татьяны Ливандовской, убившей троих человек. Вы раскрыли это дело по горячим следам? (Тоня): - Нет, нельзя сказать, что я раскрыла дело. Дело было раскрыто благодаря совместным усилиям Следственного отдела и полиции города Ленска. И я хотела бы поблагодарить своих коллег за профессиональную и самоотверженную деятельность. - Скажите, а чем вы занимаетесь сейчас, есть ли у вас какие-нибудь новые интересные дела? А, вы, наверное, на больничном, у вас что-то с ногой. Это ранение? - Бандитская пуля. Это я шучу. Да нет, просто упала неудачно. - А, спасибо. - Пожалуйста. - Ай! (дует) - Наташа, я соскучился. - Пусти. - Здравия желаю! - Угу. Слушай, уже месяц прошёл. Я не понимаю, что происходит. Неужели между нами всё кончено? - Представляешь, всё кончено. Ружевский, хватит, всё. - Так, так. Ты меня не любишь? - Представляешь, больше нет. - Наташа, что происходит, а? - Здрасте! - Послушай, все же увидят. - Ну и плевать! На всё плевать! Там Остапчук вернулась. Дуйте в Лос-Анджелес. Там либо самоубийство, либо несчастный случай. Ладно... - Здорово! - Добрый! - Наши где? - В доме. - Почему Лос-Анджелес? - Здесь недвижка супердорогущая. Ленская элита живёт. - Здравствуйте! - Здрасте! - Чего так долго-то? Мы приехали, он остыл уже. - Да? Торопились, как могли. Викентий Липатов, 45 лет. Кто вас вызвал? - Вон, жена. - Здравствуйте! Примите мои соболезнования. Антонина Остапчук, Следственный комитет. - Да. Я - Майя. Я спустилась и обнаружила Викентия здесь. Я не поняла, живой он или умер. Вызвала скорую. - Да чего там непонятного - не отличить живого человека от мёртвого. Вот чем тут скорая поможет, интересно? Только кучу бумаги заполнять. - Так, вы были на втором этаже. А он не звал на помощь? - Нет. У меня беруши. Мигрень. - Угу. - А он чего, знахарь, что ли? - Нет, фитотерапевт. Причём очень известный. К нему со всего мира приезжали лечиться. - А в этих бутылочках... Миш! Лекарства? - Травы, эссенция, вытяжки, лекарства. - Угу. Он их продавал? - Нет. Это наша домашняя аптечка. Сам лечился, меня лечил. Когда-то он их продавал. Потом у него стала сотня клиентов. Где столько наготовить? Принимал как врач и выписывал рецепты. Есть же специальные аптеки. - А вы были с мигренью на втором этаже? - Да. - С которого часа? - С утра. Пока не стало лучше. Час назад я спустилась сюда. - А кроме вас и вашего мужа был кто-то в доме? - Да. Тамара Михайловна, домработница. Я ей уже позвонила, она скоро придёт. - Ага. - Может быть, она что-то слышала, видела. Я не понимаю, что могло случиться. Врачи говорят, что он отравился. Ну а чем можно было отравиться? - Камеры есть в доме? - Есть. Снаружи. На входе, на заднем дворе. Но я в этом не разбираюсь. Викентий этим занимался. (Тоня): - Хорошо. - А зачем вам камеры? - Нужно узнать, кто был в доме на момент смерти. Чтоб сюрпризов не было. Алён, за мной! - Угу. - Тихо! - Спокойно, я всё вижу. Камеру надо проверить. - Угу. - Здравствуйте! - Здрасте! - Вы Тамара Михайловна? - Ну да. - Ага. Ой, подержи. - Угу. - Следственный комитет. Антонина Остапчук. - Здравствуйте! - Угу. - А что случилось? Ну мне просто Майя позвонила, попросила срочно приехать и ничего не объяснила. - Скажите, пожалуйста, во сколько вы сегодня ушли отсюда? - Я... около двенадцати. - Ага. - А что случилось? - Так. А перед уходом вы видели Викентия Липатова? - Хозяина? - Угу. - Нет. А что? - Викентий Антонович умер. - Тихо, тихо! - В смысле? Как? - Сейчас, секундочку. - Подождите... - Так, давай записывай. - Я же его только с утра видела около девяти часов. Всё же в порядке было. Я просто когда прихожу, я начинаю с его кабинета убираться. Ну потому что он около девяти садится завтракать, потом начинает работать, потом к нему клиенты приходят. Вот. Но сегодня, правда, никого не было. Господи... - Записала? - Угу. - Так, значит, в девять утра вы убирались у него в кабинете. Потом что было? - Потом... Потом я поднялась наверх, зашла к Майе. Она лежала на кровати, у неё занавески были задёрнуты, ну, потому что она мигренями мается. Вот. И потом я начала убираться в других комнатах. Ну у меня сегодня поддерживающая уборка была - там, пыль, пылесосом прошла. Вот. Потом я спустилась на кухню. В 12 ушла. - А вы не слышали, он никого не звал на помощь? - Нет, не слышала. Ну я просто когда работаю, у меня наушники - в ушах музыка. Ну, для настроения. (Тоня): - Я поняла. - О господи... - Всё записала? - Угу. - Ну и почерк! (со слезами): - Я не знаю. Не знаю, не спрашивай. Я совершила чудовищную ошибку. Если меня посадят, знай, я любила только тебя. Вадим! (звуки игры в телефоне) - Как ты это терпишь, Тонь? - Что? - Да вот этот звук телефона. - А чего такого? Рабочий день окончен, имею право. - А-а, я даже не заметила. У меня очень крепкие нервы. Мама вообще сомневалась, что я женского пола. - А теперь не сомневается? - А теперь не знаю, её уже десять лет как нет. Она была у меня умницей и красавицей. - Прости. - Ничего страшного. Так... Ну? Чем порадуешь? - Парадоксальная смерть. - Травник умер, приняв настой травы. - М-м... - Угу. - А подробнее? - Подробнее? - Аконит - принимается в лекарственных целях. Небольшими дозировками. Максимальная суточная доза - 0,2. Но Липатов превысил её в 100 раз. Он принял 20 миллилитров. - Ого! Это что ж получается, самоубийство? - Насколько неприятна эта смерть от этого аконита? Типа "уснул и не проснулся" или?.. - Или. Максимально неприятная. - Угу. Ну значит, это не самоубийство. Он был очень опытный травник. Мог бы и более безболезненный способ найти. Плачь, Ружевский! Ты опять доверил убийство женскому отделу. А говорил: "Никаких убийств!" (Алёна): - Слушайте, но это же круто! На камерах только домработница и жена. Премия у нас в кармане: выбираем одну из двух и закрываем дело. - А какое время смерти? - Около полудня, плюс-минус. (Алёна): - Ну вот, либо жена, либо домработница. У домработницы вряд ли был мотив. Остаётся балерина. - Ты забываешь, что это отравление. Значит, время убийства и время смерти могут не совпадать. - Ну а учитывая дозу, он умер где-то в течение получаса. Так, девчонки, давайте на сегодня всё. Завтра нам с вами предстоит горячий денёк. - Хорошо. Так, ты с утра сгоняй в банк и возьми выписку с его счетов. - А зачем? Вдова сказала, ничего не пропало. - Любовь и деньги - это два главных направления в расследовании убийств. (стук в дверь) - Да! - Ну что, тебе помочь принять душ или ты уже спать? - Нет, я думаю. - О чём? - Слушай, а аконит был в том пузырьке, который он в руке держал? - Не-а. Пузырёк был абсолютно пустой, чистый и сухой. А раствор аконита был в чашке, которая стояла на столе. - То есть он налил настой в чай? - Ну, строго говоря, это не чай. Там тоже были растения, безвредные: липа, мелисса, мать-и-мачеха. - Угу. И на чашке были только его отпечатки? - Ну и на пузырьке с раствором аконита, который стоял в шкафу, были тоже только его отпечатки. Но я не думаю, что он мог перепутать. Понимаешь, там в этом пузырьке очень хороший дозатор. Если наливать 20 миллилитров, то надо наливать, не знаю, полдня. - Получается, что жена или домработница налили яд, зная, что они будут первые подозреваемые, да? Если б я хотела отравить этого мужика, я бы, конечно, действовала совсем по-другому. - Угу. - Короче, надо отдать все эти пузырьки и скляночки на экспертизу, чтобы точно понять, что там под этими этикетками. - Это ты серьёзно сейчас? - Да. - Ну всё, тогда жди... Девочки из лаборатории тебе сломают вторую ногу. - Ха... - Угу. - Ну что делать. (звонок в дверь) - Извини. - Ждёшь кого-то? Ай. - Здравствуйте! - Здравствуйте. - Вы ко мне? Извините, но я не знаю, кто вы. - Зато я вас, к сожалению, знаю. Значит так... Вы, девушка, давно мне действуете на нервы. Это ничего, у меня нервы крепкие. Хуже, что вы действуете на нервы Егору, а ему это вредно. - Вы жена Егора? - Да, я его жена. Это место занято, поняли? Я так понимаю, вы ему какие-то ультиматумы ставите, судя по тому, что он не спит и пьёт каждый вечер. Так вот угомонитесь. Оставьте уже человека в покое. Я терпела, пока эта связь не влияла на наш брак. - Не влияла? - Ну разумеется. А вы что возомнили? Я не знаю, что вам наговорил мой муж. Думаю, арии, которые мужчины исполняют таким, как вы, приблизительно одинаковые. Что-нибудь о том, что мы женаты чисто формально, что спим в разных спальнях, что его со мной удерживает чувство долга. Жалко вот детей нет, а то обычно детьми прикрываются. Так вот, цель этих монологов всегда одна - затащить таких, как вы, в постель. Именно за этим вы в его жизни и существуете. Он не уйдёт от меня, не надейтесь. Что молчите? - Он счастлив с вами? - Господи... Боже мой, вам сколько? 40? Вам нравится быть маленькой наивной девочкой? Думаете, это сексуально? Счастлив? Мужчина - это человек, который делает дело и отвечает за свою семью. А эти все, которые про "счастлив-несчастлив", - сопляки в штанах. - М... - Угу. Надо же... А я ведь, несмотря ни на что, вас опасалась всё-таки. А вы... Ладно, отдыхайте, я вас больше не побеспокою. (грустная музыка) - Наташ... Ну ты это... не расстраивайся. Ей любить-то тебя не за что, так что... - Я себе такого представить не могла. Я не позволяла себе даже думать о его жене. А если я думала, то представляла её нормальной женщиной. А она просто стерва. - Ну, знаешь, Ружевский тоже не подарок. - Тонь, только ты никому. Мы скрываем. Или что, уже все знают? - Нет, ну Алёна догадывается, а все остальные - нет. Хорошо шифруетесь. - Господи, боже, я считала себя такой сволочью... Я отнимала мужа у женщины... Я так жалела её... А она... она женщина? Это женщина? Это монстр. Егор не может быть с ней счастлив. - Наташ, ну ты дура, что ли? Если бы он был с ней несчастлив, то он бы давно развёлся уже. - Он порядочный. - О да! Он врёт тебе, врёт ей. Очень порядочный. - Ты ничего не понимаешь. - Писать ему будешь, да? - Спокойной ночи. - Ну понятно. Мне в гостиницу возвращаться? - Тонь, пожалуйста. - Какая я дура... Ой... (ироничная музыка) - Тонь, с тобой всё нормально? - Да-да, всё хорошо. Ладно, просто зубы почищу. - Денег на счетах почти по нулям. И недавно снял крупную сумму - около трёх миллионов рублей. Вот куда потратил - не знаю. Вдове пока дозвониться не могу. - Ой, Тамара, здравствуйте! - Здрасте. - А вы не знаете, где все? Я второй день не могу дозвониться ни брату, ни Майе. Вот решила сама приехать. Звоню-звоню, никто не открывает. - А... а разве Майя вам ничего не сообщила? - А что она мне должна была сообщить? - Викентий, он... умер. (беспокойная музыка) Виктория! Осторожно! Плохо? Я вам сейчас водички принесу, подождите. (беспокойная музыка) (испуганно кричит) - Что такое? Майя! Маечка, дорогая! Ты меня слышишь? - Она хоть живая? - Да живая, живая! Обморок! Майя! Тамара, успокойтесь, возьмите себя в руки! Скорую вызывайте! - Да-да. - Спасибо. Лёня? Ты что тут делаешь? - Что у тебя с ногой? - Подвернула... неудачно. До свидания. - Снимок есть? - Снимок? - Понятно. Ну садись, поехали. - Куда? - Не надо волноваться. Я сначала хочу заняться твоей ногой, а потом всё остальное. - Нет, я не могу. У меня вон работа. - Это начальник? Как его фамилия? - Ружевский. - Товарищ Ружевский! Простите... Подожди меня. - Лёня! Я... - Секундочку. Я на минуту буквально. Здравствуйте! Ваша сотрудница, Антонина Остапчук... Ей бы на полдня буквально отъехать по состоянию здоровья. Вы не возражаете? - А вы кто? - Я врач, хирург. - Я ничего не понимаю. А вы кем ей приходитесь? Родственник? - Я родственник, да. Да вы не беспокойтесь. Ну вы же понимаете, она в таком состоянии как рабочая единица, мягко говоря, неэффективна. Дайте мне возможность что-то с этим сделать. Хорошо? - Ладно, замётано. Увозите. - Спасибо. Всё в порядке, поехали. - Лёнь, я... - Поехали, поехали. - Ой, боже мой... Давай, Павлик. Давай. - Прекрасно просто. Да я за свою зарплату могу вообще всю аптеку взять на анализ. - Не плачься, я договорилась, они нам специалиста по всему по этому пришлют через полчаса. - Что ищем? - Яд, которым он траванулся. - Аконит? - Да. Тоня думает, что в одной из этих бутылочек аконит. Только наклейка другая. - Ладно, будем искать. - Томилин, старина, рад видеть тебя! - Привет, Саш! Взаимно. - Взаимно. Не изменился. - Здравствуйте! - Здравствуйте! - Как там Барышников? Большая шишка теперь? - Да не говори, в Москве же. Новую клинику открывает, сеть же будет. - Ну может и лучше, что оперировать перестал. Менеджеры всегда в выигрыше. Слушай, нам как раз тут пластический хирург нужен. Приглашаю. Ставку тебе хорошую дам. Ну ты серьёзно подумай. Тысяч 45 будет. - Саш... - Ну понимаю. Понимаю, понимаю, конечно. Это тебе в частной клинике так, на мелкие расходы. - Да не в этом дело. Просто у нас крупная специализированная клиника. Все самые интересные случаи в регионе едут к нам. У нас есть и бесплатное отделение. - Ну моё дело - предложить. Чего это Михайлов решил гипс на такую ерунду ставить? Перестраховщик. Тут ортеза за глаза будет. - Ну вот и отлично, значит, купим ортез. - И тут внизу в аптеке есть. Цена нормальная, кстати. - А, хорошо. (звонит мобильный телефон) - Алло! Как нет? Утром же сказал, Раевича переводить в палату. Так, Рита, что у вас там происходит? Значит так, Раевича в палату, а эту... фамилия как? Липатову - в первую. - Липатова? Какая Липатова? А что с ней? (мужской голос): - Да-да! - Егор Ильич? Вы просили доложить, когда придут результаты. Так вот результаты пришли. Был ещё один пузырёк аконита, который был подписан "Расторопша пятнистая". Расторопша дозируется чайной ложкой, поэтому аконита была смертельная доза. Антонина права, это убийство. Прошу. (интригующая музыка) - Я соскучился по тебе Я к тебе приеду. - Нет, нет, нет. У меня Антонина. - К Тоне мужик приехал. Она съедет. (ироничная музыка) - Лёнь, я даже не знаю, как тебя благодарить, правда. - Не надо меня благодарить. - Я так обрадовалась, когда тебя увидела. Правда. До сих пор в себя прийти не могу. - Я взял отпуск на неделю. Устрою тебя здесь нормально. Если тебе так нужен этот год, пожалуйста, бог с тобой. Я должен быть, по крайней мере, уверен, что у тебя всё в порядке. - Ну просто сразу всё навалилось. Мне нужно было работу поменять. Да. Ну что, как она? - Пока ничего не понятно. Критическое падение давления, кома. Что вызвало - неясно. По анализам - сдвиг всех показателей. Сейчас изучают. Может быть, опухоль, может быть, какая-то интоксикация. Прогнозы давать не берусь. Сделаем всё, что можно. - Ага. Держите меня, пожалуйста, в курсе. Эта девушка проходит свидетельницей по делу об убийстве. Её мужа отравили, и то, что сейчас происходит, выглядит очень подозрительно. - Хорошо, позвоню. - Спасибо. - Сань, спасибо. - Да не за что. - За всё. - До свидания. - До свидания. - Так, ну что, я... Я есть хочу. Может, мы пойдём куда-нибудь пообедаем? - Лёнь, у меня ещё одно дело, если можно. Я просто на сытый желудок плохо соображаю. - Буду знать. (Тоня): - Ой. Мда... (Тоня): Здравствуйте, Виктория Антоновна! - Здравствуйте. Можно просто Вика. - Очень приятно. Антонина Остапчук, Следственный комитет. Это Леонид. Я занимаюсь делом вашего брата. - Так. - Мне нужно задать вам несколько вопросов. - Да, конечно. Присаживайтесь. - Спасибо. Ой. (Вика): - И вы, товарищ следователь. Прошу. - Присаживайтесь, товарищ следователь. (Вика): - Угощайтесь чаем. - Спасибо. (Вика): - Нет. Нет, я, конечно, ни одной минуты не верю в самоубийство. Викентий был очень рациональный человек, без лишних эмоций. В этом мы с ним не похожи. Я вся в отца, очень эмоциональная. У нас с Викушей разные отцы. Мама вышла за моего папу, когда Викентию было семь. Он его усыновил, дал ему своё отчество. - М-м. Даже так? - Да. Но из-за большой разницы в возрасте в детстве у нас не было никакой близости. Уже взрослыми мы узнали друг друга заново, оценили. И вот теперь... я его потеряла. (Тоня): - А вы часто виделись, общались? - Да, с тех пор, как я сюда переехала, часто. Я уже тут года два живу, как мама умерла. - Угу. У Викентия было много клиентов? - Ой... Море. Он был достаточно популярным, суперпопулярным человеком в этой сфере. Ради интереса можете набрать в поисковике "фитотерапевт Липатов". Викуша с детства увлекался травами. Всё носил домой какое-то сено. Родители бесились, говорили: "Лучше бы учился". Отец латынь преподавал. Ну и Викентия учил, хотел, чтобы он в медицину пошёл. Ну, в каком-то смысле так оно и получилось. (Тоня): - Угу. Он много зарабатывал? - Ну как вам сказать... Неплохо, но и тут же всё спускал. Ничего за жизнь так и не заработал. Всё, что вы там видели, принадлежит Майе. Отец ей подарил перед смертью дом, картины, мебель, машина хорошая. Она из богатой семьи, денег никогда они не считали. И за границей недвижимость имеется. А Викентий был так... бедный родственник. - То есть после смерти наследство небольшое? - Ну завещания не было, всё достанется вдове. Но там особо ничего и нет. Ну какой-то вклад у него вроде был, а так - машина, дача. Домик там совсем маленький. Майя туда никогда не ездила. Ну, где она и... дача с туалетом на улице. А Викентий ездил. Травы у него там росли. На что он спускал деньги, если не секрет? Он играл? - На женщин. Ну вы Майю видели, она, конечно, красивая, но то у неё мигрень, то настроение. (Тоня): - Угу. А как вы считаете, она правда болеет или притворяется? - Нет, она, правда, болеет, и я не раз видела эти её мигрени. Она аж вся синела. Брат её своими препаратами лечил, благодаря этому и держалась. Но, по сути, всё равно, получается, инвалид. А Викентий любил жизнь. - Вы знали его любовниц? - Ну он особенно ничего от меня не скрывал. Нужно же было иногда кому-то всё рассказать... И копил всё внутри, копил, а потом вдруг как... прорывалось. Но последние годы, насколько мне известно, у него была одна. Это Снежана Мышинская. Актриса здесь, в драмтеатре. - Мышинская. А Майя знала об этой связи? - Не думаю. Она вообще не особо интересовалась мужем. Впрочем, скоро бы, наверное, узнала. У меня сложилось такое впечатление, что он собирался разводиться. (Тоня): - Впечатление или он вам сам сказал? - Нет, он мне ничего не говорил, но он заказал очень дорогое кольцо. Так получилось, что при мне ему позвонили, он там что-то уточнял, обсуждал, и я услышала: кольцо, золото, бриллиант три карата. (Тоня): - М-м. - А он жене сроду ничего не дарил. Так что, наверное, собирался сделать предложение этой Снежане. - Цветы! Цветы! - Маечка, дорогая! Держись! Всё будет хорошо. Ты только держись. Маечка! Маечка! Держись! - Спасибо вам большое. И за чай тоже. - Да, спасибо. (Вика): - Да не за что. До свидания. - До свидания! - До свидания. - Я жрать хочу. Я сейчас умру с голода. - Сейчас. Ой, подожди ещё минуточку. Ой. Так. Алло! Алён, ты где? - У бабушки сливы собираю. - Давай мухой в театр. Мне нужно сегодня поговорить с артисткой Мышинской. - Рабочий день закончился. (Тоня): - Какой рабочий день? Ты что, убийство собираешься расследовать с 9:00 до 18:00? Чтоб я больше этого не слышала, понятно? Всё, жду сообщения, где и во сколько мы сегодня встречаемся. Пока. Кошмар. Ну что, обедать? - Ужинать уже. - Слушай, только здесь заведений хороших нет. - Значит, поехали тогда в продуктовый магазин, купим продукты, потом поедем домой, приготовим и будем ужинать. - Куда домой? - Я тебе квартиру снял. Потому что гостиниц нормальных здесь тоже нет. - Лёнь! - А? - Спасибо тебе. Чего, прям квартиру снял? - Дом. - Всё, ба, я на работу. - А сливы? - Ба, я и так тебе уже собрала целое ведро. Всё, давай полей. Слушай, ну надоело. Как лето, все люди как люди, а я пропадаю у тебя в колхозе "Красное знамя". - Много ты о колхозах знаешь. А зимой небось захочется вареньица, а? - Ну не люблю я ни вареньице, ни картошечку, ни солёные огурчики. Ну когда вы все от меня отстанете? Мне тридцатник скоро! Что я в этой жизни видела? Всё, я поехала убийцу ловить. - Ой! Иди перекрещу. Спаси и сохрани. И чтобы в десять дома. - Ну ба! Всё, пока. - Давай. (лирическая музыка) - Лёня... Какой ты у меня хороший! - Давай садись, ешь. Садись, садись. Садись. - А как ты квартиру нашёл? - Как нашёл? Как все находят - в Интернете. - А-а. - Не я хороший, это ты у меня нуждаешься в заботе. Ешь. - Мне через полчаса надо быть в театре. Добросишь? - Да, только сначала накормлю. - Не успеем. - Не смеши меня. Ешь. - Наташка обрадовалась, что я от неё свалила. Теперь взойдёт на новый виток с этим своим бойфрендом. - Наташка? Она тоже мент? - Криминалист, да. Анализы, трупы. В нашем случае - яд. Ты что делаешь? - Давай, давай. - Я у тебя очень умная девочка. - Да уж. - Всё оказалось ровно так, как я и предполагала. - Угу. - Убийца яд перелил в бутылочку из-под расторопши. И Липатов её принимал от желчи. Так что рано или поздно он точно бы её выпил. Это просто было отсроченное убийство, понимаешь? Невозможно установить, кто и когда это сделал. Это мог быть кто угодно, кто был вхож в дом и знал, что он принимает её, расторопшу. - Ну получается, так он мог её и кому-нибудь из своих клиентов накапать. - Нет. Жена сказала, что эта фитоаптечка была только для него. - М-м, другое дело. - Понимаешь, это гениально. Даже не нужно было заморачиваться на тему яда. Ты просто берёшь пузырёк с аконитом и переливаешь его в пузырёк с расторопшей. Это идеальное убийство. - То есть возможность была у многих? - Угу. - А мотив? - А над мотивом будем работать. (лирическая музыка) - Я первый раз за кулисами. Круто! А кого вы играете? - Леди Макбет. Отравительницу. Неудачно, да, в свете последних событий? - Угу. - Я всё понимаю, конечно, красивая женщина, актриса, всё такое - подхожу на роль коварной злодейки. Но только у меня не было абсолютно никакого повода убивать беднягу Викентия. - А я вижу, вы не сильно переживаете, да? - Переживаю, почему нет. Я - актриса, умею держать лицо. - Ага. - Да. - Липатов делал вам предложение? - С какой стати? Он был моим любовником. - Угу. - Да. Причём не единственным. И я вам честно скажу, у меня есть варианты поинтереснее. Он же гол как сокол. Потом, у него жена. - А сестра его сказала, что он собирался разводиться и жениться на вас. И даже кольцо купил. - Слушайте, я никакого кольца не получала. А если бы получила, я бы его не приняла. Ясно? - Ясно. (Алёна): - Я бы ей не верила. Врёт как дышит. Могла либо сама, либо кто-то из её любовников. - Ну я не вижу мотива. Она слишком шикарная для него. Но надо пройтись по ювелирным и поискать следы этого мифического кольца. У нас с тобой две половинки идеально подходящего друг к другу пазла: кольцо и пропавшие три миллиона. И чего, типа кольцо может стоить три миллиона? - Ну нам с тобой такое не светит, а актрисе самоварное золото не подаришь. - Ой, точно. Ты куда, домой? - За мной сейчас Лёня приедет. - Жених, что ли? - Ну типа того. - Круто. Когда свадьба? - Не надейся, тебя не позову. - Ладно, я и дома поем. Всё, пока. - Пока! До завтра! - Ага. - Ну и зачем мы сюда пришли? Могли бы сразу ко мне. Я бы что-нибудь из твоего любимого меню приготовила. - Слушай, зачем про готовку? Нам есть чем заняться с тобой. - Осунулся, похудел. Жена чем кормила? Как она вообще готовит? Нормально? - Не очень хорошо готовит. Кхм... Но это позволяет мне быть в хорошей форме. - Женись на мне. Я и готовлю хорошо, и ребёночка тебе рожу. (закашлялся) (грустная музыка) - Наташа, ну мы ж с тобой договаривались. - Ты несчастлив с ней, я это точно поняла. - Ну зачем всё портить? - Ну если ты её не любишь, ну почему нет? - Да при чём тут любовь?! Жить - отдельно, любовь - отдельно. Наташ! (лирическая музыка) - Ничего, до свадьбы заживёт. И необязательно этой свадьбы ждать год. - Лёнь, ну мы же с тобой договорились. - Слушай, а я, по-моему, понял, для чего тебе нужен этот год. Ты боишься, что мама была права. Что ты испортишь мне жизнь. Боишься? Честно. - Боюсь. Я безалаберная. Я немолодая. - Ну... - Я некрасивая. - Тонь, перестань. Для меня ты самая красивая и самая лучшая. И давай поженимся через месяц и уедем отсюда, переедем обратно. - Мне некуда возвращаться. - Серёга сказал, что Кудрявцев берёт своего племянника на мою должность. - Ну значит, я сюда перееду. - Ну да, здесь же рай для пластического хирурга. Будешь ботокс колоть. - Плевать. Будем проблемы решать по мере их поступления. - Лёня, ты гениальный хирург. Тебе здесь нечего делать. А я... я тоже не могу без работы. - Но какой-то выход должен быть. - Да. Но его нет. (Алёна): - Вот, видели его? - Не могу вспомнить. Знаете, у нас много покупателей. - Угу. Но этот покупал дорогое кольцо. Скажем, очень дорогое. Порядка трёх миллионов. - Нет. Точно нет. Такие покупатели у нас раз в сто лет бывают. Я бы запомнил. - Ладно, спасибо. - Вадим? - Маечка! - Ты пришёл. Я видела мужа. Он сказал мне, кто его убил. Серия 11 - Да, понял. Спасибо, передам. - Доброе утро! - Доброе! - Как спалось? - В последнее время я сплю очень хорошо. Потому что сплю с тобой. - Я тоже. - Звонил Петрович из больницы. Твоя Липатова пришла в себя и хочет с тобой поговорить. - Она сама так сказала? - Ну да. Так и сказала, что хочет поговорить со следователем. - Поехали? - Слушай, может, мне в шофера к тебе пойти? - Лёнь! А! - Ой... - Лёнь... - Спасибо. Ой, извини. (звонит телефон) Да, Алён. Чем порадуешь? - Докладываю, шеф: Липатов приобрёл кольцо в магазине "Самоцвет" за 2 700 000 российских рублей. Заказывали в Италии, ждали два месяца, получил за день до смерти. За три дня тебе колечко нашла. Я молодец? - Молодец! Молодец. Давай мухой в дом Липатовых. Только ордер не забудь, да. Я знаю, что вы искали. Но тогда вы просто так искали, а теперь конкретно, да? Хорошо. Что ты на меня так смотришь? Майя! Здравствуйте! - Добрый день. - Вы как себя чувствуете? - Спасибо, уже хорошо. Я хотела вам сказать... - Угу. - Я была в коме. Я видела Викентия. Я понимаю, что это звучит странно, но, знаете, вдруг то, что он сказал, вам поможет. - А что он сказал? - Что его убила Белоснежка. - Белоснежка? Он кого-то так называл? - Не знаю... или не помню. Это подсознание... Может быть, я знала. Забыла. - А вы знаете, что ваш муж за день до смерти купил очень дорогое кольцо? - Нет. - То есть вы не знаете, где оно? - Нет. - Мы поищем у вас дома? - Да, конечно. - Ну что нового? Нашли убийцу? - Ищем. - Ну ищите. Вот как раз и анализы. - Здрасте! - Добрый день! Ну как она там? - Вроде хорошо. - Мы пока не можем определить причины, почему она так резко ушла в кому. Похоже на интоксикацию неизвестным веществом. Картина по анализам как будто размытая. ЖКТ в относительно приличном состоянии, то есть вроде не острое отравление. Пока пытаемся разобраться. - А как же лечите? - Классические капельницы при интоксикации. - Можно сфоткаю? - Пожалуйста. Глюкозо-инсулиновая смесь, аскорбиновая кислота. Это при любом раскладе ей нужно, помогает. - Ну да, то есть никакого специфического лечения, а она, шарах - и пошла на поправку? - Выходит, что так. - Спасибо. - Всего доброго! - Счастливо! - До свидания. - До свидания. - Да, динамика отличная. Биохимия приходит в норму. Я бы сказал, похоже на отравление. - То есть их с мужем отравили практически одновременно. Давай, Наташа разберётся. - Подожди, давай так... Я твоей Наташе дам телефон хорошего токсиколога. Потому что это и похоже, и непохоже одновременно. - Слушай, а обязательно всё по местам расставлять? Мы же так за неделю не управимся. - Управимся. - А может, мы всех отпустим, а сами будем искать... Искать... - Сейчас! Размечтался! - А может, вы нам поможете тут убраться? А то мы тут набросали. - Угу. Сейчас! Заплатите, я, может, и помогу. - Чего ты ноешь? Сейчас ещё трое подъедут, быстрее пойдёт. - Вот делать вам нечего, ей богу. Ну вы сами подумайте, если б было это кольцо, чего его дома держать? Снёс любовнице и ага, а она, понятное дело, молчит. Где доказательства, что подарок? - Ха! Ну да, ну да. Да, вариант. - Спасибо. Держи. - Вау! Я всё поняла. В прошлом году меня убили и я попала в рай. А ты мой ангел. Но тебе запретили говорить, что я умерла. - Интересно. Только мне кажется, в раю нет убийств. И даже Следственного комитета. - Это да. Версия провальная. - Да. Куда мы едем вообще? - В дом травника и балерины. - М-м. А, ну да, за кольцом. - Угу. Но я думаю, его там нет, но всё равно надо. Спасибо. - Алён, послушай, так может, мы вечерочком?.. - Максим, вот не о том ты сейчас думаешь! Мы на работе. Сколько можно!? - Ты чего злая такая? - Привет, Тонь! - Привет! - Здрасте! (Тоня): - Вот, знакомьтесь: Лёня. - Алёна. - Очень приятно. - Максим. - Очень приятно. Хотите слив? - А, нет, спасибо, я пас. - А чего, я угощусь. - Пожалуйста. (Тоня): - Ну что, не нашли кольцо? - Нет. А ты знала, да? - Отлично! Просто отлично! - Почему отлично? - Ну потому что на вопрос, где кольцо, ответ мы знаем. И если на вопрос, кто убийца, ответ такой же, то мы раскрыли дело. - Ты знаешь, где кольцо? - На 99 процентов. - А можно для тупых? - Ты сама себя так назвала. - Ну чего ты выпендриваешься? Объясни нормально. - Лёнь, побудь в машине. Пожалуйста. - Ну? - Я, вот, если честно, тоже... - Максим, а ты можешь пойти ещё раз домработницу допросить? - Ага... - А! - Ага. - Ну? (Тоня): - Так, начнём с того, кому предназначалось кольцо. - Так. - У нас есть две версии. Сестра говорит, что Мышинской. Мышинская говорит, что не ей. - Угу. - Какой размер кольца? - 16-й. - Угу, что и требовалось доказать. - Что? - 16-й размер - это очень тонкие пальцы. У Мышинской - минимум 17-й. А у кого у нас тонкие пальцы? - У балерины? - Да, у Майи Липатовой. Ну и потом, снять всё со счёта, чтобы купить кольцо любовнице... Ну ты же её видела. Ну он же явно понимал, что он у неё не единственный. Ну а жениться - он бы не смог её содержать. - Угу. - М? - Получается, он купил жене кольцо за три миллиона? - Жене, за счёт которой он жил. Отдать всё, чтобы не потерять то, что имеет твоя богатая жена. - То есть она узнала, что он ей изменял, хотела развод, а он попытался её задобрить. - Угу, похоже на то. - А где тогда кольцо? - Ну эта задачка решается очень-очень просто. Извини. - Ага. (звонит телефон) - Да, Наташ! - Передай Лёне спасибо за консультанта. Супер дядька! Мы здесь к кое-каким выводам пришли. Если тебе интересно, можем обсудить. (Тоня): - Угу, ну давай, Наташ, выкладывай. - Нет, не по телефону. Приезжай. - Хорошо, мы приедем. - Ну всё, до встречи. - Да, пока. - Пойдём. - Да, в доме мы ничего не нашли, нам срочно нужен ордер на обыск квартиры домработницы. Срочно. Да. (интригующая музыка) - Поехали к Наташе. - И всё-таки подумайте ещё раз. На вашем месте я бы не торопился. Несколько дней назад вы были при смерти. - Я чувствую себя совершенно здоровой. Не люблю больницы. Буду лечиться дома. - Советую соблюдать постельный режим. - Даже не сомневайтесь. Спасибо вам. - Наташа, привет! - Ой. Привет! - Здрасте! - Знакомьтесь: Лёня. Наташа. - Очень приятно. - Очень приятно. - Проходите. - Спасибо. - Присаживайтесь. Может, бутерброды? - Нет, спасибо. - А я буду. - У нас тут сливы, угощайтесь. - О, какие чудесные! Да, кстати, ваш Никита Олегович - ну это просто гениальный человек. Он почти уверен, что подобные показатели биохимии крови бывают при долговременном отравлении малыми дозами нейротоксинов. Очень малые дозы очень долго. Ну полгода-год, понимаешь? - А, хроническая интоксикация. - Угу. Состояние ухудшается плавно, человек привыкает к нарастающим симптомам: головокружение, мигрень, расстройство желудочно-кишечного тракта. Ну такое необъяснимое ухудшение здоровья. А потом всё, ресурсы человека исчерпываются, яд накапливается - и летальный исход. - При этом в анализах обнаружить причину очень сложно. - Да, ну в отличие от обычного отравления. - А что это - нейротоксины? - Ну это... - Ну это когда яды воздействуют на нервную клетку. В данном случае, как в нашем, вещество аконит, понимаешь? - М-м, старый знакомый. - Да, Липатов и его жена были отравлены одним и тем же веществом. Только Липатов умирает сразу, а её травят долго. Вот этого я не понимаю. - Брось! Ну то, что произошло с Майей - это абсолютно очевидно. (интригующая музыка) - Добрый день, Тамара Михайловна! - Здрасте. А вы уже выздоровели? А я вот, простите, убегаю. Вы уж тут как-то сами, ладно? Ну я, что могла, прибрала. Просто полиция всё вверх дном перевернула. Недавно только уехала. Кольцо всё какое-то искали. - Да, меня тоже про кольцо спрашивали. Интересно, куда оно делось, правда? - А чего вы на меня так смотрите? Я вообще ни про какое кольцо ничего не знаю. Извините. До свидания. - Я не понимаю. - Липатов травил жену. Ну это единственное объяснение. Так, смотри... Бутылочек с аконитом было две - с надписями "Аконит" и "Расторопша". - Угу. - Аконит она не принимала. А расторопшу теоретически могла... Но ты сама говоришь, что лечебная доза начинается с десяти капель. Если бы она выпила, с ней бы произошло то же самое, что и с Липатовым. - Ты права, это не было случайностью, иначе она умерла бы сразу. - Вот. А кто мог давать ей яд постоянно? Муж. А кому была выгодна её смерть? Мужу. Банальная логика. - Я извиняюсь... Какая же здесь логика? Травил жену, травил жену, потом бац - и отравился сам. - Правильно. Ты поняла? - Ну... Ну да. - Вот такой я увидел тебя когда-то и влюбился на всю жизнь. - Да. Это как будто было в другой жизни. Я уже давно не та. - Что ты, ты всё та же. Даже ещё лучше. - Какая же я дура! Я ужасная дура! Я же никогда его не любила, с самого начала не любила. Понимаешь, я вышла замуж назло тебе. Он говорил, что от меня без ума, что любит меня. Не давал даже повода его бросить. А у меня не было сил. Ни на что не было сил, понимаешь. У меня не было сил ни думать, ни чувствовать. Всё время болела сильно голова. А неделю назад я вышла из комнаты и услышала, как он с ней говорит. По телефону. Понимаешь? И сразу всё поняла. Я сказала ему, что подаю на развод. А с утра у меня началась такая мигрень. Викентий бегал вокруг меня, суетился чего-то. Кольцо с бриллиантом подарил. Я его выгнала. - Тише, тише, успокойся. Ты вся дрожишь. Маечка, скажи мне... Это не ты его убила? (интригующая музыка) - Здравствуйте! - Добрый вечер, Тамара. - Пройдёмте с нами, пожалуйста. - Здрасте. Я не могу, у меня дела, извините, пожалуйста, я тороплюсь. - Вы не спешите. Пройдёмте. - Ой, что это у вас упало, Тамара? А? Ну-ка, ну-ка. (интригующая музыка) - Я не знаю, это не моё. - Колечко. - Ясное дело, не ваше. Пойдёмте разберёмся. - Но это правда не моё. Я правда не знаю, что это. - И мы пока не знаем. А вы нам расскажете, ладно? - Отпустите! - Ай да Остапчук! Вот иногда матушка-природа ошибается и даёт женщинам мозги. - А-а. Это комплимент? - Да. Не, гениальная идея - спровоцировать домработницу. Заставить поверить, что будет обыск... Считай, дело раскрыто. Получается, Тамара Михайловна Борисенко узнала, что Липатов купил своей любовнице кольцо за 2 700 000, решила его отравить и забрать кольцо. - Да нет! - Простите. Кольцо он купил жене. - Нет. Ни жена, ни любовница о кольце не знали. Пропади оно - никто бы не хватился. Слушай, и видимых мотивов нет. Хозяина отравили - она ни при чём. Если бы сестра не услышала разговор про кольцо... Так, дело с кражей у нас раскрыто, а вот с убийством придётся повозиться. Улик маловато. - Послушайте, я уверена, домработница не убивала. Она просто... просто воспользовалась ситуацией. Увидела, что он умер, и стащила кольцо. Здесь точно речь идёт про месть. - Подожди, то есть получается, Майя узнала, что он хочет её отравить, и решила отомстить? - Нет, если бы она знала, что он её травит, то она бы прежде всего кинулась себя спасать, но с ней кризис случился после того, как он умер. - Слушай, я только одного не могу понять... Зачем муж травил свою жену и дарил ей кольцо одновременно? Ну странно... - Какой же вы... сообразительный. - Да. - Он просто пытался отсрочить разрыв и довершить дело и сделаться богатым вдовцом. - Ну а я о чём говорю. - Ага. - Так, давай дуй, думай дальше. (Майя): - Так, тут все вещи, кроме того, что пока в полиции. Бутылочки и шкаф они обещают на днях вернуть. Книги. В этом ящике мази, травяные сборы. Тут техника. Одежда его тебе не нужна? - Нет. - Отдам в благотворительный фонд. - Да-а, я так понимаю, траура не предполагается. - Вик, не осуждай меня. Я чуть не умерла. Я жить хочу. - Да я не осуждаю. - Слушай, а зачем тебе травы? Ты вроде никогда не лечилась травами. (интригующая музыка) - Ну что, договорились? Жду тебя внизу. - Угу. - О, так, дамский отдел! А давайте для разнообразия поработаем, а? Капитан, на выход! - Слушаюсь, товарищ майор! - Давай, давай. Ой... Итак, девочки, давайте устроим мозговой штурм. Готовы? - Да, готовы. - Итак, что мы имеем? Морально разложившегося травника, которому не слабо убить собственную молодую жену. Причём делать это полгода. Медленно травить её, смотреть, как она мучается, умирает. - Тонь, давай вот без этих подробностей, а то я сегодня не усну. - Да? Ну ты выпей какую-нибудь травку из тех, которые сдали на анализы. Так, ключ к преступлению - личность жертвы. В данном случае жертва - преступник. Значит, какой у нас может быть мотив? - Ну я думаю, месть. - Вот! И я тоже так думаю. Поймём, за кого мстили, - поймаем убийцу. - А нам оно надо? Если он такой упырь, туда ему и дорога. - Ну это не нам решать. А потом, если мы не поймаем преступника, то Ружевский посадит Тамару Михайловну. А она хоть и стащила перстенёк, но никого не убивала. - Так, мы всё поняли. Как будем искать? - Может, посмотреть, кто из клиентов травника помер? - А зачем травить клиентов? Ну я понимаю, врагов или тех, с кем деньги делишь. Хотя если случайно просто кто-то умер, а наш убийца решил, что в этом виноват Липатов. - Вот. - Это идея. - Так, девочки, извините, пожалуйста. Мне надо срочно бежать. Тонечка, прости меня, пожалуйста. - Ты женщина или мент? - Женщина. Люблю! - Очень плохо, Зимина. - Ты знаешь, я, наверное, тоже пойду. От меня в плане мозгового штурма ну никакой пользы. Прости. - Предатели! (звучит классическая музыка, мужчина аплодирует) - Представляешь, не разучилась, хотя целый год не занималась, всё время мигрень. - Мы тебя вылечим. - Мне уже совсем хорошо. Я чувствую себя прекрасно. Наверное, потому что ты рядом. Слушай, а может быть, мне пойти преподавать детям? Я всегда мечтала работать с детьми. А? - Ну работать ты ещё успеешь... А насчёт детей... Мы с тобой не старые ещё. Ну то есть, я, конечно, уже... - Тсс... Ты ещё даже очень ого-го. (звучит классическая музыка) (вибросигнал телефона) (Леонид): - Ты чего трубку не берёшь? - Прости, я на беззвучный поставила, чтобы не мешало. А который час? - Десять часов. - Зараза! - Я внизу жду. - Угу. (Тоня): Чёрт! - Я круассан тебе привёз. Осторожно. - Да, спасибо. - Поехали? - Поехали, ага. Лёнь! - Что? - Я не знаю, я что-то упускаю. Я что-то упускаю. Это меня мучает. Я даже есть не хочу, представляешь. Слушай, давай я тебе сейчас всё расскажу с самого начала, а ты будешь задавать мне вопросы, и чем тупее, тем лучше. Давай? - Сейчас? - Да, сейчас. - Давай. - Угу. Так... Убит мужчина. 45 лет, травник, фитотерапевт по-научному. Время смерти - 12 часов 14 августа. Причина смерти - отравление аконитом. - А можно вопрос? Тупой. - Давай. Давай. - Может, мы дома это всё?.. - Лёнь, ну... - Хорошо. - Ну? - Он что, в секунду умер? Не было возможности на помощь позвать? - Так, у него рядом лежал разбитый телефон. И возможно, он звал жену, но она была на втором этаже в берушах. А домработница сказала, что она ничего не слышала, и когда пришла, он был уже мёртв. Она взяла у него кольцо и ушла. - А противоядие существует от этого? Существует? - Лёня... Это же гениальный вопрос! Правильно, противоядие! Это же первое, что он должен был сделать, это принять противоядие. Он мог ошибиться, но он же должен был это сделать. Так. Какая я дура! Всё верно, он пошёл к шкафу за противоядием и взял пузырёк, пузырёк был с надписью "Антониус". Так, поехали. - Поехали. - Поехали к Наталье. - Стоп! - Что? Что? - К какой Наталье? - Ну к Наталье. - Десять часов. - Она не спит ещё. (грустная музыка) - Я не поеду. - Хорошо. Отвези меня к ней, а сам поезжай домой. Я вызову такси. (грустная музыка) Лёнь! - Отойди, пожалуйста, от машины. (грустная музыка) (вибросигнал телефона) - Ты знаешь, твоя жена ко мне приходила. Она всё знает. - А я-то думаю... - Что думаешь? - Наташа, я не буду тебе ничего объяснять. Я не уверен, что должен. Я тебе с самого начала сказал, что я не уйду от своей жены. - Ты сказал, что тебе её жалко. А в чём на самом деле причина? - Причины не важны. Если тебе невыносимо, я уйду. - Мне с тобой невыносимо и без тебя невыносимо. (лирическая музыка) (звонок в дверь) - Она? - Чёрт! - Открывать? - Нет. - Да! - Наташ! - Кх-кх... - Наташ! - Ты? - Да. Прости, я понимаю, что поздно. Ты просто трубку не берёшь. Послушай меня, я на секунду. Скажи мне, пожалуйста, "Антониус" - это что? - Давай завтра, я уже сплю. - Послушай меня, Липатов держал в руке пустой пузырёк с надписью "Антониус". Что это? - Это ошибка. Трава антониа, она не лечебная, у нас не растёт. - Ага, хорошо, а тогда какое противоядие у аконита? Есть? - Не поверишь, есть - белладонна. Один сильный яд является противоядием другого. - Так, а в шкафчике была белладонна? - Ну я что, помню? Мне надо посмотреть в список. Я фотографировала в телефоне. - Посмотри, пожалуйста. - Может, не сейчас? - Нет, сейчас. (Ружевский): - Кх-кх! - Здрасте! - Ну, раз уже все всё знают, давай, дело важней всего. Что там с белладонной? - Наташ, извини. Белладонна... Надо посмотреть, есть ли беладонна она в списках. - На телефон, смотри. - Нет, белладонны нет. (Тоня): - Белладонны нет? - Нет. - Странно, да? У него в шкафу были сотни настоек, а белладонны среди них нет? - Что ты этим хочешь сказать? - Я хочу этим сказать, что Липатов явно точно понял, что его отравили аконитом. Он пошёл к шкафу за противоядием и вместо пузырька с белладонной увидел пустой пузырёк а надписью "Антониус". - И? - Вы понимаете, что мы только что раскрыли убийство Викентия Липатова? - Ну я не заметил. - Как отчество Липатова? - Я смутно помню. - Антонович. Викентий Антонович Липатов. - Твою ж мать! (Тоня): - Кхм... - Извините. А у тебя доказательства есть? - Нет, доказательств у меня нет. - Ты должна найти доказательства. (Тоня): - Это невозможно. - Это возможно. Нам повезло! Мы докопались до правды! Мы наконец докопались до правды! Ты моя!.. - Так, так, так... - Я извиняюсь ещё раз. (Тоня): - Лёня! Я дома. Лёнь! Ты где? (грустная музыка) (лирическая музыка) - Добрый день! - Добрый день. Проходите, пожалуйста. - Мы должны провести небольшой следственный эксперимент. Но, если вы не возражаете, мы не будем объяснять подробности. - Ну конечно, если это необходимо. Садитесь, пожалуйста. (Тоня): - Пока мы ждём, я должна вам кое-что рассказать. - Слушаю вас. - Дело в том, что... ваш муж, Викентий Липатов, продолжительное время травил вас аконитом. - Господи! - Это практически доказано. Сейчас мы ждём заключения экспертизы. - Подонок! - Я сама это подозревала. Начала подозревать, когда вышла из больницы, потому что чувствовала себя хорошо. Я жила просто в аду в каком-то. - Жаль, что я его не убил. Гад! - Здрасте! - Здравствуйте. - Майя Германовна, обещаю вам, что сегодня всё закончится, и Следственный комитет вас больше не побеспокоит. - Только судебные органы. (Тоня): - Максим! - В хорошем смысле этого слова, только в хорошем. Это ваше кольцо? - Да. - Его украла ваша домработница. - Тамара? - Да, Тамара. У её сына были большие долги, и ему угрожали. Она очень сильно раскаивается. И ещё она думала, что это кольцо ваш муж купил своей любовнице. - Нет, я обманула, простите. Он мне его подарил. Если я не буду писать заявление, вы её отпустите? Давайте договоримся: я ей его подарила и забыла. Хорошо? - Это ваше право. Но мы здесь собрались по другому поводу. Я вас очень прошу, не будьте так сентиментальны. - Добрый день! - Вы? - Я не понимаю, что происходит? Зачем меня позвали? Ничего не объяснили. "Приезжайте", - и всё. Я же всё рассказала. Что вообще за история? Самодеятельность какая-то. - Виктория, вы не волнуйтесь, пожалуйста. Присядьте. У нас тут что-то вроде следственного эксперимента. - Да, цель которого выяснить все обстоятельства смерти вашего брата. Прошу вас, коллега. (Тоня): - Благодарю, коллега. Итак, какой бы ни был человек, убийство его должно быть раскрыто. Верно? А парадокс этого преступления в том, что оно было совершено гораздо раньше, чем погибла жертва. Викентий Липатов не только лечил других, но и сам лечился травами. В частности, он принимал раствор расторопши от проблем с печенью. И об этом знали все. Знал и убийца. Он перелил раствор аконита в экстракт расторопши, и с этого момента участь Липатова была решена. Рано или поздно он принял бы препарат. Это был гениальный план. Найти человека, который бы перелил жидкость из одной бутылочки в другую, практически невозможно. Доказать это тем более. - Но?.. Продолжай. - По стечению обстоятельств роковой день совпал с днём, когда между вами произошло решительное объяснение, и у вас разыгралась мигрень, а у вашего мужа - желчь. Он решил принять лекарство. Он хотел выпить травяной чай с расторопшей. Здесь всегда был полный порядок. Сегодня мы вернули все бутылочки из лаборатории и расставили так, как они стояли, в алфавитном порядке, все подписанные, все на своих местах. Итак Липатов выпивает чай, через 15-20 минут он чувствует недомогание. Через 30 минут симптомы становятся очевидными. Он был очень хорошим специалистом. Он понял, чем он отравился. Он стал терять силы, пытался позвать вас, но подняться на второй этаж он уже не мог. Видимо, он собирался вызвать скорую, так как телефон лежал разбитый на полу. Но скорая бы ехала 30-40 минут. У него был последний шанс - антидот. Он подошёл к шкафу, протянул руку за белладонной... А её не было на её привычном месте. Но рядом, левее, стоял пузырёк, которого раньше не было. Вот он. Пузырёк с надписью "Антониус". Тот самый, который он держал в руке, когда умер. "Антониус". Вы знаете такое растение? - Нет. - Правильно. Потому что такого растения не существует. Это вы написали? Мы отдадим эту этикетку на графологическую экспертизу. И я знаю, что она покажет. Все пузырьки в этом шкафу были подписаны от руки, и вам пришлось тоже подписать. А почерк, даже поддельный, - это стопроцентная улика. - "Антониус" - это Антон Липатов. Ваш отец. Родной отец, который усыновил вашего брата, дал ему своё отчество. Вы хотели, чтобы Викентий, когда умирал, понял, за что наказан. За убийство вашего отца. Так? - Это какой-то абсурд. Какие у вас есть доказательства? Эта этикетка ещё ничего не доказывает. Вообще. В этой баночке не было яда. И потом, моего отца никто не убивал. С чего вы взяли? Он умер от сердечной недостаточности. (Тоня): - Всё правильно, для суда доказательств недостаточно. А для ордера на обыск вашего дома достаточно. - И что вы собираетесь там найти? Канистру с аконитом? (Тоня): - Нет, кое-что другое. И я надеюсь, что нам повезёт. - Макс! Отвези, пожалуйста, гражданку Липатову к ней домой. Обыск мы должны проводить в её присутствии. Правильно я понимаю? - Прошу вас, пройдёмте. - Господа, благодарю вас. Эксперимент закончен. - Спасибо. - Всего доброго! - Спасибо вам. - Спасибо. Спасибо. - Спасибо. - Тоня, ты просто гений! (смеются) - Как так можно, а? - Девочки! А давайте обнимем нашего начальника! (смеются) - Остапчук! - Вы любили ваших родителей, по-настоящему любили, но нельзя лишать человека жизни даже во имя любви. - Да, я помню всё - и хорошее, и плохое. Память для меня очень важное понятие. - Когда я поняла, что это вы убили брата, я подумала, что никогда не смогу этого доказать, потому что вы спланировали всё идеально. Когда вам пришла в голову мысль отомстить? Когда вообще вы узнали, как умер ваш отец? Вы никогда не были близки с братом. Но после смерти матери вы переехали сюда и стали общаться. Кто вам мог рассказать, что ваш отец убит, а не умер от сердечного приступа? Мать. Но Викентий тоже был её сын. Поэтому она хранила эту тайну до конца жизни. Должен был существовать дневник. И мы его нашли. - В те годы никто ничего не выяснял. - Так. - Даже вскрытия не было. Просто сердечный приступ. У Викентия начались проблемы с психикой. Всё-таки убить человека в 13 лет - не каждый выдержит. И он признался ей, сволочь. И убил этим её. Конечно, мать его не сдала. Отослала учиться в другой город и больше никогда не видела, но всю жизнь жила с этим. Конечно, надо было сжечь дневник. Но послушайте, то, что мать написала, что Викентий убил отца, это же ещё не доказательство. Ну пусть даже я знала - что с того? - Виктория, все доказательства в вашем деле косвенные. Но их так много... У нас есть дневник матери с вашими отпечатками, что доказывает, что у вас был мотив убить брата. У нас есть показания Майи, что вы часто были в доме и в кабинете Викентия. Это говорит о возможности совершить убийство. Поисковые запросы в вашем компьютере "свойства аконита", "смертельная доза аконита". И наконец, пузырёк в руках убитого с именем вашего отца, подписанный вами. Это говорит о том, что вы хотели отомстить. Я бы на вашем месте не рассчитывала, что суд сочтёт эти доказательства недостаточными. Но вы же понимаете, что чистосердечное признание смягчает вину. - Я просто хотела, чтобы он за всё ответил. Когда мама вышла за папу, он ужасно ревновал мать. А они были счастливы. Это была настоящая любовь, редкая. Я не помню ни одной ссоры до самой его смерти. Он усыновил Викентия и пытался его полюбить, но брат ревновал, он был нервный, дёрганный. А когда я родилась, вообще с катушек слетел. Конечно, ему с отцом было трудно её делить, а тут я. И он начал исподтишка меня бить, щипать. Я его ненавидела и боялась. Папа преподавал латынь в медицинском институте. Мама его в шутку Антониус называла. У Викентия тоже появился интерес к медицине. Особенно хорошо у него пошла латынь. Он вечно сидел с папиным анатомическим атласом, а потом нашёл книгу о лекарственных растениях. И тут началось... Он начал собирать травы, делать какие-то настойки, эликсиры. И всем запрещал к нему заходить. А меня туда, как магнитом, тянуло. И вот однажды полка у меня упала и какие-то его баночки разбились. Был ужасный скандал, он тогда меня очень сильно избил. А папа был добрый и терпеливый человек, но тут собрал все его травы, оставшиеся бутылочки, книги о медицине, записи все, вынес во двор и сжёг. Я помню лицо Викентия. Он тогда сказал: "Ему не жить". И через два месяца папа умер. Я тогда была ребёнком и, конечно, ничего не связала. Викентий уехал в Ленинград учиться, я обрадовалась, что мы с мамой остались вдвоём... Но мама была уже не та. Она ничем не интересовалась. Как будто сном была вся та жизнь, где я была маленькой девочкой. Белоснежкой меня тогда называли. А он нас уничтожил. Когда мама умерла, я стала разбирать вещи и нашла её дневник. Я тогда неделю плакала, не могла никак успокоиться. А потом поняла - нельзя такое прощать. В полицию было идти уже поздно. Что можно доказать спустя столько лет? Ничего. Оставалось самой. Что, осуждаете меня, да? - Жалею. Но убийство не должно остаться безнаказанным. Я надеюсь, что у вас получится начать новую жизнь без ненависти. - Отсидеть сначала? - Сначала отсидеть. - Ты обязательно должна попробовать. Мой фирменный, яблочный. - Угу, "Шарлотка". - Какая "Шарлотка"? Это Наташкин коронный номер. Ум отъешь! Ты попробуй. - Так. - Что-то душно. - М-м. - Ну как? - Что ты здесь делаешь? Тебе надо открыть пекарню. - И салон красоты. А благодаря тебе я увлеклась отпечатками пальцев, пулями и трупами. - Там тебя, по-моему, твой жених ждёт. Что, уедешь с ним, бросишь нас? - Нет, это не Лёня. Он уехал. - Ну и хорошо. Правильно. Мы и без мужчин обойдёмся. - Правильно, пусть валят лесом. От них только слёзы. Девчонки, мы тут с вами такие дела ворочаем! Тонь, ты куда? Тоня! - Тонечка, что-то не так? - Слушай, я тебе тут круассанов принёс. (Тоня смеётся) - Лёнь... - А? - Сколько сейчас времени? - 17:30. - А как думаешь, ЗАГСы ещё открыты? - Даже не знаю. - Лёня! - Т-т-т, осторожно! Серия 12 (женские голоса): - На диете, что ли? - Диеты не работают. Работает - следить за своим питанием и есть здоровые продукты. - Оно того стоит себя мучить? При вашей-то работе вам силы нужны. Калории. - Ну, работа не всё в жизни. - А по акции ничего не желаете? - А "Альхен" сколько? - 99,90. За полцены отдаём элитный шоколад. Берите. Вкусный. - Да знаю я, что вкусный. Ладно, давайте. Я же всё равно с дежурства. Полдня во рту ничего не было. И вообще, это же горький шоколад. Значит, без сахара. Полезный. (женский голос): - Что с вами, женщина? Вам плохо? Кто-нибудь вызовите скорую! - Туда, туда. - Ух ты, я проспал. - Доброе утро! - Доброе утро! - Ешь, а я побежала. - Подожди, подожди, куда ты побежала? Я же тебя сейчас отвезу. - Нет, я дойду пешком. Мне надо худеть. А то смотри-ка, ты у меня всё молодее и красивее. Скоро нужно будет КАСКО на тебе оформлять. - Универсальный способ помолодеть - это сбрить бороду. - А, хорошо, я учту. Может, поможет. - Подожди, подожди, сейчас я быстро умоюсь и пойду. - Нет-нет. Лёня, пожалуйста. Можно я побуду простой русской бабой, у которой мужик лежит в кровати, сытый, довольный. Жалко, телика нету. Ладно, я пойду коней останавливать. - Подожди! - Что? - Мы ж кольца хотели сегодня выбрать. - Да. Но Ружевский сказал, что у него что-то срочное или сюрприз у него какой-то. Так что потом. Пока. (тревожные ноты) - Поехали. (тревожные ноты) - Давайте побыстрее. - Как же мне нравится наш новый кабинетик! - Угу. - Угощайся. - Спасибо. - Авторский, дорогучий. Моё обожание. - Это чего такое?! - Лаванда. - Ужас какой! Как будто средство для стирки. - Боже, какая ты дремучая! Не ешь, мне больше достанется. Иди сюда, я покажу тебе, что приглядела. - Ой. - Угу. Ну, сервиз нам, к сожалению, не по карману. А вот. Кастрюли такие вот симпатичные. И сковородка. - Чего? Пятнадцать тысяч? Ты совсем поехала? - Ну как, свадьба же. - И чего? Твоя, что ли, свадьба? Или, может, подруги твоей ближайшей? А она нам вообще кто? Очнись! Всё, была Тоня и нет Тони. Дорабатывает тут последнюю неделю и всё - тю-тю. Вот пришлют тебе нового следака, будешь вокруг него свои хороводы водить. А эту мы больше никогда не увидим. - Ну я поняла, ты сегодня не в настроении. Попозже повыбираем. Женщина, она, знаешь, как перелётная птица. Это в молодости туда-сюда. А зима наступит - ищешь подходящего селезня и отправляешься с ним на юг. Поэтому я Тоню очень хорошо понимаю. А то останешься в проруби зимовать, как Серая Шейка. - Вон твоя Серая Шейка летит. (стук в дверь) - Можно? - Нужно. Рабочий день уже полчаса как начался. - Виновата. Исправлюсь. Обещаю оставшиеся три дня быть в девять, как штык. Ну такой тут... - Так, Остапчук, давай руки в ноги и дуй в пятую больницу. Там, медики говорят, труп с отравлением. Причём, не пищевое. - Что? - Иди сюда. (громко): Ты что плохо слышать стала?! - Егор Ильич! Ну мы так не договаривались. Я честно вас предупредила. Вы меня отпустили. Ну... Ну что же вы такое делаете? Куда мне сейчас в убийство вляпываться? Что я успею до пятницы? - Так, разговорчики! Тебе дали дело - и занимайся им. Ну кому я труп отдам? Костику, год рождения 99-й? Или Игорю, который с пятницы не просыхает? Вот Толян вернётся, вот ему дело и передашь. А сейчас так, давай, на службу. - Всё, всё, всё, я в больницу. Всё. - Ну вот это какое-то вычурное, по-моему, да? - Ну я же говорил, заказывать надо. С твоим чувством прекрасного найти что-то в Ленске... Даш, надо определяться. - Угу. - Свадьба через несколько дней. - Ну что ты?.. - Нам думать уже некогда. - Разнервничался, торопишь меня. Это ведь всего лишь кольца. Мы их хоть из проволоки сплетём. Хочешь? Мне это вообще неважно. - А что важно? - Что? - Что? - Любовь. Мы тогда попозже придём. Хорошо. - Девушка, простите, можно вас на минутку? - Здравствуйте! Что вас интересует? - А обручальные кольца где у вас? - Вот и вот. Золото, платина. Какой размер у вашей невесты? (Тоня): - Здравствуйте! - Здравствуйте! - Это следователи. Насчёт Жени. - Здрасте! - Да. Скажите, пожалуйста, где сейчас тело? - В морг увезли. - Понятно. А кто её видел последней? - Я видел. - И я. Мы с ней дежурили вместе. Я здесь на две ставки. Понимаете, сразу после дежурства опять в бой. - И очень напрасно. Это вредно для здоровья, Нина Викторовна. Но вас не убедишь. - Жить-то как-то надо. (Тоня): - Очень хорошо, что вы дежурили вместе. Скажите, может быть, вы случайно видели, что она что-то ела ночью или утром? - А Женечка на дежурстве вообще ничего не ест. Мы вот как в восемь поужинали, столовая закрылась и всё. Это я бутербродики, вафельки всякие пожевать беру. А она нет. Да и дежурство-то такое было... Не до того. Троих с аварии привезли. Бегали тут с ней как савраски. - Ясно. А она что-то пила? - Из кулера наливала. Но мы все оттуда пьём. - А кружка её где? - Вон. Вон кружка. - Алён. - Правда, она её помыла уже. Знаете, у нас Женечка такая аккуратная... Была. - Чш-ш! Не переживайте. - Ужин навряд ли тут. Больше 12 часов прошло к моменту. А отсюда, действительно, все пьют. Может, по дороге что-нибудь съела? - А-а... - Вскрытие, конечно, определит состояние желудка. Ваш эксперт будет делать? - Да, наш, конечно. Скажите, а её привезли, с ней что-то было? Вещи какие-то? Одежда? Сумка? Где это всё? - Вещи её в приёмной. А пакет, сумка, вот они. Их сразу подняли, как только узнали, что наша. Думали, там, мало ли, телефон нужен или ещё что. - Что там? (Алёна): - Шоколад открытый. И чек. 8:23. Покупка шоколада "Альхен". (напевает) - А-а! - Выдумщица ты у меня. - Угу. - Никому эта красота, кроме тебя, не нужна. Достаточно было бы рассылки по ватсапу. - Ты - шоколадный король. И будь добр соответствовать. (женский голос): - Я всё равно пройду сюда, пусти! - Так, что там такое? - Это внизу, что ли? - Успокойтесь, Алиса Степановна! - Пусти! Она здесь? На моей фабрике, да? - На моей фабрике! Алиса, мы уже полгода как развелись. Я устал от скандалов! - И что, думаешь, избавился от меня? Как же! Это моя фабрика! Отдай её мне! И больше от тебя ничего не надо. О! Вот она, новая королева. - Здравствуйте! - Уйди отсюда! Уйди отсюда! - А чего ты боишься? Я скажу тебе пару слов и уйду. - Так, это уже слишком. Толь, давай, проводи её. - Не надо, не надо. Алик, я поговорю с ней. Всё в порядке. Анатолий, пропустите. Иди погуляй пока где-нибудь. Пять минут и всё. - Уверена? - Да, всё хорошо. Проходите. Может быть, вам кофе или какао? Я попрошу девочек. - Ты меня ещё угощать будешь на моей фабрике моим кофе и моим какао? - Вы абсолютно правы, конечно, вы можете брать всё, что хотите, не спрашивая. Я просто хотела с вами начать вот так вот разговор. - А, вот ты какая! Ну этого следовало ожидать. Молодая, свеженькая, нагленькая. Тебя отправит пинком под зад, как и меня. Подожди немного. - Я прекрасно понимаю, как вы на него обижены. - Да ты что?! Догадалась! Пятнадцать лет с ним проваландалась. Из-за него и детей нет. Он не может, ты знаешь? Или не сказал тебе? - Сказал. Знаю. Вы знаете, для меня биологические дети не приоритет. Ведь при желании всегда можно усыновить. - Вот ты какая благородная! А то, что обобрал меня, знаешь? - Как это он вас обобрал? Я знаю, что он вам дом оставил. И что он содержит вас полностью. - Ещё бы он меня не содержал! У меня инвалидность. Мне на пятом десятке работать идти с моими болячками? То, что он мн платит, - просто копейки. А фирма? Стройматериалы и лесопилка? - Ну хорошо. А как вы при вашей инвалидности собирались всей этой махиной управлять? - Да уж управилась бы. Ну это всё ладно - пусть подавится. Но эта фабрика... Между прочим, "Альхен" - это в честь меня. Да-да. Не "Альберт Хенкин", как все думают, а "Алиса Хенкина". Это моё детище. - Идеи и творчество - это просто прекрасно. Но вы знаете, бизнес - это совсем другое. И эта фабрика досталась ему от отца. Это их семейный бизнес и это наследство. И такие вещи жёнам при разводе не переходят нигде. Поэтому вы меня извините, но это не называется "обобрать". - Уже промыл мозги тебе. Понятно. Хотя, ты веришь в то, во что тебе выгодно верить. Ладно, это всё эмоции. Я не для этого пришла на самом деле. Мне нужно было с тобой поговорить. Я пришла тебя предупредить. Он убийца. - Господи боже мой! Кого он убил? - Неважно. Этого уже не докажешь. - Честно, я ничего не понимаю. Он вам что-то сказал или что? - Нет. Но я знаю. - Знаете? - Угу. - Идите в полицию сразу. Зачем вы мне это рассказываете? - Моё дело было - предупредить. Беги от него. - Стрихнин. - На обертке от шоколада были подтёки сиреневого цвета. Помадка какая-то. Вот в ней он и был. - Чума! Я сегодня с утра ела этот шоколад. - Как это вообще есть можно даже без стрихнина? - Дело вкуса. Свободен, Паш. - Угу. - Значит, он был уже отравленный, когда она его покупала. - Здравствуйте! Здравствуйте. Следственный комитет. Антонина Остапчук. Вас как зовут? - Галя. Семёнова. - Угу, очень приятно. Давайте пройдём в магазин. У меня к вам пара вопросов. Скажите, пожалуйста, Галина, а кто-нибудь сегодня утром покупал шоколад "Альхен"? Где-то вот в 8:20? - Да. Врачиха заходила из больницы. Тут рядом. Она эту гадость с лавандой любит. - А-а. - Уже не первый раз покупает. А у нас же акция как раз. Вот весь акционный товар тут рядом. - Не первый раз - это значит, она делает это регулярно? - Ну второй раз. Он у нас неделя как появился. - Угу, а как часто она к вам заходит с утра? - Ну время от времени. Не каждый день, но, так скажем, раза три в неделю. - Угу. А кто раскладывал товар? - Так я и раскладывала. Я ж тут одна. Я сама разгружаю, сама раскладываю, сама на кассе. - Ага. А когда? - Вчера. - Скажите, пожалуйста, а вы никуда не отлучались? Мог кто-нибудь зайти, положить что-то, а вы и не заметили? - Нет, я кассу никогда не оставляю. Хозяин запрещает. - А камера у вас здесь есть? - Нет. У нас же магазин маленький выручка небольшая. - Угу, понятно. Ага. Галина, вы знаете, получается, что если вы раскладывали шоколад и не сводили с него глаз, то вы становитесь подозреваемой в убийстве. Установлено, что в шоколадке, которую купила Дудникова в 8:23, был яд. - Господи, да как же это? Какой яд? (Алёна): - Тонь, мы приехали! - Ага. Вы не волнуйтесь, нам просто нужно восстановить... Это наши оперативники. Да, проходите. Нам нужно восстановить картину событий. Торговлю сейчас придётся прекратить, мы изымем всю партию шоколада и проверим также другие товары. - Но это чёрт знает что! Мне кто выручку компенсирует за день? - Вы знаете, я думаю, что ребята не успеют справиться за день. Так что придётся закрыть магазин дня на три. (автомобиль сигналит) - Может, с фабрики такое принесли, чего мы-то? - Да, я вас понимаю. Вы не переживайте. Мы обязательно разберёмся. - Тоня! - Да. - А ты, может, Наташку сюда вызовешь? Или мы должны весь ассортимент в лабораторию тащить? - Слушаюсь, госпожа Монро! Не волнуйтесь. Я уже звоню. - Пойдёмте, покажете мне... Так, вот здесь вижу шоколад. А ещё где-то есть? - Вот. - А, в коробке, да? - Позвольте мне. - У нас появились джентльмены? А ты откуда с такими манерами? - Перевели из Центрального округа. - Мм. - Всё-таки что она тебе такого сказала? - Вообще ничего, что заслуживало бы твоего внимания. Но в целом - что ты ужасный человек. - Это правда. Но только не с тобой. Ты моё счастье, и ради тебя я готов засунуть свой дурацкий характер куда-нибудь подальше. - Ну, и вообще я думаю, может, правда, имеет смысл перенести свадьбу? Потому что, если честно, мне как-то после этого не по себе. - Даш, что случилось? - Ничего. Ничего, прости, прости. Забудь. Несу какую-то чушь. Просто скажи, что ты не из-за меня её бросил и всё. - Ну конечно, не из-за тебя. Мы уже давно стали друг для друга чужими людьми. Она мне так и не смогла простить того, что я бесплоден. Хотя я ей честно сказал об этом с самого начала. - Я люблю тебя. - И я тебя. - Давай кого-нибудь удочерим? - Давай. Только усыновим. - Ну давай и то, и другое? - Да. - Да? - Лёнечка, зря я согласилась. Ну вообще времени нет, правда. - Ну пообедать всё равно нужно. Заодно посмотрим, что за ресторан. Меню оценим. - Я хочу к тебе поближе. (Лёня) - А потом - за кольцами. - Лёнь! - Я уже всё выбрал. Нужно просто примерить. Ага, спасибо. - Спасибо. - Так... - Лёнь, в это сложно поверить, но я, правда, к этому равнодушна. Мне бы просто расписаться и домой. Или что, Андрей Михайлович приедет? - Не приедет. Он, кстати, рассердился, что мы его поздно пригласили. То есть он приедет в воскресенье. В субботу не может. Они сдают какой-то объект, который три года строили. - Вот. Тогда отметим в воскресенье. Я "Оливье" сделаю. - Тонь, "Оливье" - это прекрасно. Но расписывают-то нас в субботу. А душа-то просит праздника, понимаешь? - Но есть же нормальные праздники. Новый год. Или Пасха - отличный праздник. Или, в конце концов, День полиции. Лёнь... - Я думал, что все девушки мечтают о свадьбе. - Девушки - да. Лёня, я женщина 35 лет, 52-го размера одежды. Ну правда. Невеста, она же какая? Она вся такая воздушная, невинная. Дышит духами и туманами. А мне это всё, как корове седло. Лёнь, я чувствую себя идиоткой. - Да я уж тоже чувствую себя идиотом. - Лёнь! - Ну в этом же прелесть этого торжества. Всем немножко неловко, все чувствуют себя не в своей тарелке, немножко идиотами. Но все счастливы, понимаешь? Ну такой вот эмоциональный коктейль. Давай хоть девчонок твоих позовём. - Ладно-ладно, давай. - Слава богу. - Где официант в этом ресторане? - Куда ты торопишься? - Убийство. - Какое убийство? Ты увольняешься или нет? - Я увольняюсь. Но пока я в погонах, приказы начальства не обсуждаются. Поэтому буду расследовать шоколадное отравление. (Альберт): - Вот моё любимое дело. Отдыхаю тут душой. Здравствуйте, девочки! (хором): Здравствуйте! - Здрасте! - Основной наш продукт - конечно, шоколад, но мы также производим зефир, помадку. Вот здесь мы перемалываем какао-бобы. Мы заказываем только свежие из Гватемалы. А то, что вы покупаете в магазине, это всё, простите, Африка. И, я уверяю вас, это определяет вкус. Потом идёт обжарка. - Угу. - Вот тут у нас аппарат для темперирования. Простите, я вижу, вам неинтересно. - А, нет, извините, мне очень интересно, я дико люблю сладкое, но... обязательно приду к вам на экскурсию, но давайте обсудим более прозаичные вещи. - Ну хорошо, давайте к делу. - Давайте. - То, что кто-то использовал наш шоколад в преступлении, это ужасно. Но я надеюсь, вы же не будете подозревать, что яд туда попал на фабрике? - Мы выясняем. На данный момент яд обнаружен только в одной плитке. Вся остальная партия, похоже, в порядке. Яд был в начинке, поэтому теоретически его могли впрыснуть шприцем, так что... Ну это необязательно было делать на фабрике. Вот. Но нам нужно проверить всю цепочку. Откуда доставили, куда привезли, и, вообще, где ещё продаётся этот шоколад. Так что... - Ну вообще это очень странно. - Что? - Ну, скажем, кто-то купил наш шоколад, вколол туда яд и положил в магазин. Но как рассчитать, кто его купит? - Да никак. Но знаете, иногда преступнику даже неважно, кто будет жертвой. - То есть? А какой мотив? Зачем же убивать абы кого? - Ну ради удовольствия, например. - Ну мы, безусловно, предоставим вам всю документацию. Но я вас уверяю, это ложный путь. У нас небольшое производство, здесь работает всего несколько человек, и все исключительно проверенные люди. - А приглашения - это?.. - На свадьбу. - У вас свадьба? - В эту субботу. - Да вы что? Вот это совпадение! Ну, может быть, увидимся в ЗАГСе. - Да вы что? Даш! Иди сюда. Ну иди сюда. Вот, это Даша, моя невеста. - Здравствуйте! - Здравствуйте! - А это вот из Следственного комитета, Антонина. - Олег, у нас какие-то проблемы? Нет, не думаю. Представляешь, у Антонины в эту субботу тоже свадьба. - Ух ты! Я поздравляю вас! - Спасибо. - И, наверное, у вас уже всё готово, да? А мы такие разгильдяи - ничего не сделано. - Да мы тоже. - Ой, а букет? Букет заказали? - Что букет? - А можно тогда я с вами посоветуюсь? Пожалуйста. Я просто в этом городе недавно. Я никого не знаю. Ни друзей, ни родных. Даже посоветоваться не с кем. - Да я сама... - Ну пойдёмте, пожалуйста. Пять минут буквально. Простите. Идёмте, идёмте. Вот сюда. - Даш, ну я, если честно... - Заходите, заходите. - Да я в этом ничего... - Официально это кабинет Альберта. Ну а по сути - моя комната. Присаживайтесь. - Да, спасибо. - Алик сейчас дико занят. У него серьёзный бизнес - строительный магазин. - А это, типа, несерьёзный? - Нет, что вы. Тут прибыли копеечные. Это так всё, для души. Раньше этой фабрикой занималась его бывшая жена Алиса, ну а теперь вот приходится мне. Честно говоря, я просила его, чтобы он отдал ей эту фабрику. Она так её любит! Но он говорит, что последнее время она не в себе, и вот сегодня утром я в этом убедилась. Она пришла и говорила какую-то несвязанную чепуху. - Да? Какую? - Ой, слушай, какая-то ерунда. Ой, а давай на "ты". - Давай. - Спасибо. В общем, ладно, букет неважно. У меня самая большая беда - это причёска. Вот ты где будешь делать? - В ванной. - Прикольно. А платье? - А, нет, слушай, мы просто распишемся без всяких этих затей. Причёски и там... - Тоня! Ну ты сейчас совершаешь большую ошибку. Очень большую ошибку. - Так, всё. На сегодня всё. Нет сил. А я смотрю, ты весь день отдыхаешь? (Алёна): - Угу. - Где Тоня? - На шоколадной фабрике. Меня с собой звала, я не пошла. - Что значит "не пошла"? - То и значит. Пусть жалуется, если хочет. Ей тут всего три дня осталось. - Злишься или завидуешь? - Больно надо! Пусть катится! А мы тут будем снова расследовать хищение утюгов. И это "шоколадное" убийство Толику передадут. А у него свой опер. Ты ж понимаешь, всё закончилось. - Детский сад. Просто детский сад, смотрю на тебя! Хочешь по-взрослому работать? Кто мешает? Работай. А что там будет через три дня - неважно. А то то в шарики играем, то в зеркальце смотримся. - А чего делать-то? - А я не знаю, что делать. Решай сама. Всё, чему я могу научить - это в проблемы влезать. - Знаешь что... А ты права. Мы вот тут с тобой сидим, как будто ни на что не способны. А мы, может, и без неё нормально справимся. - Интересно. Ну предлагай. - Займёмся жертвой. Так, что мы о ней знаем? - А ничего мы о ней не знаем. Не замужем, детей нет. Заведующая приёмного отделения больницы. В собственности - однокомнатная квартира. Всё. - Ну, судя по внешности, личный мотив тут не ночевал. Остаётся работа и квартира. Я выясню, кто наследует квартиру, а ты ищешь, кого в последнее время уморили в больничке. - Смешно! Ты вообще на минуточку не забыла, что я криминалист? - Мм, вот и отлично. Тогда это тоже я. А ты сиди тут и страдай. (лирическая музыка) - Почему я на это согласилась? - Ты знаешь, я полжизни провела дурнушкой и считала, что вся вот эта красота - это не моё, потому что нос у меня какой-то не такой, кожа всегда была плохая. И вообще я всё время сутулилась. - Ты уверена, что ты это про себя говоришь, а не про меня? - Клянусь, что я была серой мышью. Но самое страшное, что я считала, что мне это просто не нужно. Красивое платье мне не нужно. Туфли красивые не нужны. Причёска зачем? Ведь и так хорошо. А потом вдруг выяснилось, что когда у тебя всё это есть, так оно, пожалуй, даже и лучше. Итак, открываем глаза... (лирическая музыка) - Вау! - Это, конечно, ещё не вау. Это любительский уровень макияжа, но... Иди сюда. Я уверена, что каждая женщина может быть красивой. И должна быть красивой ради своего мужчины. - Мой мужчина уже смирился со своей участью. Так что не стоит давать ему надежду. И вообще нет, конечно, делать вот это всё каждый день - нет. - Ну хотя бы ради свадьбы разочек можно? Кстати, а гостей у вас будет много? - Да нет, мы же здесь чужие. Мы же из Крапивино. - А почему переехали? - Мы не переехали, мы сразу обратно едем. - Как странно. А отмечать будете здесь. - Слушай, фактически мы праздновать не будем, потому что у нас траур. У Лёни мама умерла два месяца назад. - Соболезную. - Угу, спасибо. - А ты знаешь, Альберт тоже отца похоронил недавно и сразу развёлся. И вообще у них брак с Алисой держался только ради отца, потому что он Алису очень любил. А давай-ка мы с тобой съедим по конфетке на счастье. - Ой, ну я вообще-то на диете. - Ну одну. - А ну чёрт с ней. (лирическая музыка) (Леонид): - Так... (лирическая музыка) Ох, ёлки-палки! Мне подменили невесту, что ли? - Нравится? - Ну симпатично. А это всё можно целовать? - Ну не знаю. Это наносили на фабрике, на которой сделали отравленный шоколад. - Дай-ка, я отравлюсь немножечко. - Ой, как пахнет! - Тоня! - Пахнет котлетками. - Да, невесту мне не подменили. - Мм, божественно, Лёня. Это скрасит мой бездарный день. - Бездарный? - Угу. - Почему бездарный? - Ну потому что я ничего не выяснила. Ноль. - Я зачем-то потащилась на эту шоколадную фабрику, хотя все следы ведут в больницу. - Угу. - Вот послушай: магазин открывается в 8:00. - Так. - Дудникова покупает отравленный шоколад в 8:23. - Так. - Если точно знать, что она идёт с ночного дежурства, что она голодная, потому что никогда не ест на смене, что она всегда заходит в этот магазин и очень любит лавандовый шоколад фирмы "Альхен"... - Так. - А он сейчас продаётся там с огромной скидкой. - Так. - То что получается? Получается, что способ убийства достаточно надёжный. Нет, хорошо, не на 100% и не на 50%, но на 30% точно. - Ну да, согласен. - Ну вот. - Подожди, а кто же мог подложить эту отравленную шоколадку прям на прилавок? Ну только если продавщица. - Да, я проверю эту версию. Но что связывает продавщицу и завотделением больницы? - А может, у неё в больнице умер кто-нибудь из родственников, и она теперь мстит. - Это очень хорошая версия. Но почему-то мне кажется, что это не продавщица. Послушай, достаточно просто отвлечь её за пять минут до закрытия магазина, чтобы никто не смог купить эту шоколадку, подложить отравленную плитку - и вот и всё, капкан готов. И наутро в него попадётся твой враг. Не хочу я! - А зачем же ты тогда пошла на фабрику? - Не зачем, а почему. Потому что у меня нет вообще никакой версии, кто может быть этим охотником. Поэтому я делала что-то, чтобы... в общем, лишь бы что-то делать. - Понятно. Ну, в любом случае за два дня ты его поймать вряд ли успеешь. - Да. - Так что пусть доделывают твои коллеги. - Ты меня, конечно, извини, это не то чтобы я о себе высокого мнения, но у моих коллег это дело превратится... (Тоня хохочет) Это дело станет "глухарём". - Тонь! - М? - Ты не хочешь бросать работу. Да ты скажи, я пойму. Я с самого начала считал, что мы слишком резко пошли. - Нет, ерунда. Мы всё решили. В Крапивине мне делать нечего. Кудрявцев меня обратно не возьмёт. А если и возьмёт, то я с ним работать не смогу. И что остаётся? Гостевой брак? Угу, то есть ты там, а я здесь? Нет, я так не хочу. Я выбираю тебя. Ну работа... Ну что работа? Это просто дело привычки. Да? Миллионы женщин тратят зарплаты мужей и смотрят сериалы. Я тоже. Я смогу. - Да ты вон заснуть не можешь. - Просто думаю. Слушай, ну дело-то интересное. Ну что? Ты понимаешь, он, гад, думает, что его не поймают. - А ты думаешь, что ты его поймаешь? - А я бы поймала, если бы... - Ну так останься, ты же хочешь. - Нет. - Стоп! Подожди. - Подожди, я хочу замуж. - Подожди. Давай так: две недели. Я возьму отпуск ещё на две недели. Я и так хотел. Думал, мы куда-нибудь съездим. Возьму сейчас. Две недели. За две недели ты поймаешь его? - Оригинальная концепция медового месяца. - Да какая разница. Слушай, мы уже с тобой старые для этих всех условностей. Ну будет у нас медовый месяц не первым месяцем нашей жизни, а вторым. - Лёня, это лучший подарок на свадьбу. (лёгкая музыка) - Это что такое? Что это с нами? Такие весёлые, танцуем. - Я остаюсь ещё на две недели! - Я люблю тебя, Тончик! - Нам надо успеть обтяпать наше дельце, да, Мэрилин? Так что берём руки в ноги, ноги в руки... Как там вот это всё? - Да взяли уже без тебя. - Да? - Вот показания нотариуса. Квартира по завещанию отходит двоюродной племяннице, которая живёт в Англии. Я с девушкой уже связалась. Она не особо рада, что ей придётся сюда тащиться и всё оформлять. Ну и как бы нахождение в Лондоне является алиби. А вот что удалось нарыть по нашим смертям в больничке. - Ого! - Угу. Там, конечно, непочатый край. Я вообще не понимаю, там кто-то выживает? - Алёна! Мы наблюдаем удивительную вещь: как осветление волос благотворно влияет на просветление ума. - Какой сарказм! - Нет, это не сарказм. Слушай, ты правда молодец. - Так, девчонки, а теперь опять к нашим баранам. - Давайте. - Дудникова - врач приёмного отделения. Кого чаще всего винят в смертях? - Кого? - Хирургов. - Это верно. Но не стоит бросать удочку там, где можно забросить сеть. Будем действовать масштабно. Значит, задание на сегодня. Нужно найти фотографии всех, кто знал погибшую. Знакомых, коллег, соседей. Короче, греби всех. И все эти картинки мы показываем продавщице Гале. Потому что я думаю, убийца был в магазине, и она могла его видеть. Так что действуй! Время - сутки. - Есть сутки. - Ух ты! - А, ещё один момент. Ждём вас завтра в три часа в ресторане "Бридж". (визжит) - Тоня! - А, девочки! - Алёнка, бессовестная! - Короче, анекдот: не хватает женского тепла - подкинь ещё баб в печь. - О, Плюшкина. Классная. - Извините, ребят. Ты домой? - Мистер Дарси. Что за дешёвый подкат? Где же ваши манеры? - Ты так бежишь, я не успеваю делать реверансы. - Реверансы делают дамы. Так, что нужно? - Вот так прямо? - Да хоть криво, только быстро. - Хорошо. Хотел пригласить на кофе в какое-нибудь приятное место. - Не до того. Работа. - Так 15 минут до конца рабочего дня. - А у вас в Центральном округе убийства расследуют только в рабочее время? - Чего ты такая сердитая? Я на сегодня уже закончил. Если хочешь - помогу. Я же вижу, ты в запаре. - Да? - Чего уж там. Ставь задачу. - Ну окей. Вот здесь 53 человека, с которыми близко общалась убитая. Восьми из них нет в соцсетях. Ты прикинь? Или есть, но без фото. Поэтому едем по адресам и фотографируем. - Это как? Типа: "Здрасте! Улыбнитесь, мы снимаем"? - Можно и так. Ну, будем действовать по обстоятельствам. Давай быстрей, у нас автобус. - Мадемуазель! Я сейчас подам карету. - Ого! Николай! Насчёт кофе... Можете надеяться. - Аверенцев! (лёгкая музыка) - Нет, никого не помню. Хотя нет... Вот эта иногда заходит. И вот этот. Но в понедельник их вечером точно не видела. - Галина, давайте так... Вашего босса сейчас нет. Поэтому расскажите мне, что произошло вечером накануне того дня, когда Дудникова купила эту злосчастную шоколадку. Галина, ну вы же отходили, да? Это останется между нами, я обещаю. - Ну, в общем, вечером в понедельник, уже перед самым закрытием я вдруг почувствовала запах дыма в подсобке. Ну я же пошла посмотреть. А там на улице кто-то мусорку поджёг. Мне ведь по инструкции от кассы нельзя, если кто-то в магазине. Но ведь всё на соплях. Взломать - одну минуту. А в кассе - выручка. Но я же не знала, что кто-то в магазине. - Вы точно никого не видели? - Нет. Но кое-что нашла. Честно говоря, хотела себе оставить, но раз такое дело... Вот. Всё равно не поняла, как этим пользоваться. - Ну по серийному номеру мы владельца узнаем очень быстро. Одно не пойму: как у него мог расстегнуться браслет. - Да легко. У меня такой же фитнес-браслет. Регулярно слетает. - Девочки, вы без меня справитесь? У меня важное дело. - А интересно, какое? - Алёна! - Что, спросить нельзя? - Можно. Иду выбирать платье. - Помощь нужна? - Нет, нет. Это не свадебное платье. Это просто... Просто что-нибудь, непохожее на джинсы. - Ну удачной покупки. - Угу. - Спасибо. (звонит телефон) Да, Тонечка. А я скоро буду. А ты в магазине? Молодец! Здрасте! - Здравствуйте! - Ты моя хорошая. Нет. Жених не должен видеть невесту в свадебном платье до свадьбы. - Какие? - А вот розовые. - Тонька, я хочу, чтобы был сюрприз. - Сюрприз! Ну если невеста, похожая на розовый торт - это сюрприз, то вот он! Нет. (Леонид): - Тонечка, мы опаздываем. - Я почти готова. - Я пойду вниз заводить машину. - Да-да, через пять минут иду. (лирическая музыка) - Ох ты! Ты моя дорогая! Очень хорошо. - Ой! - Тихо, тихо, осторожно. Красавица моя! Всё-таки я счастлив. - Я тоже. - Поехали? - Угу. - Поехали. - А... - А? - Цветы мне? - Да. - Спасибо. - Так. - Ой. - Прости, пожалуйста, прости. - Это у нас с тобой уже было. - Этого у нас с тобой ещё не было. (напевает) Так, всё. - Поздравляем! Ура! (хором): Горько! Горько! - Горько! (хором): Горько! Горько! - Ой. - Осторожно. - Я просто очень спешу за тебя замуж. (выстрел) (Тоня): - Помогите, кто-нибудь. Помогите. Лёня! Лёня! Серия 13 - Мм! - Прекрати! Мы ждём жениха с невестой. - Мы уже час ждём. Где они? - Ничего, наберись терпения. - Давай позвоним. - Неудобно. - Чего неудобного-то? Позвоню с твоего, у меня 10%. - Что такое? - Ну дай позвоню! - Как всегда. Алло! Да, да, подавала запрос. Спасибо. Кто? Альберт Хенкен. Спасибо. - Какой Хенкен? Ты о чём? - Владелец часов, которые были найдены в магазине, где продавался отравленный шоколад, - Альберт Хенкен. Он же владелец фабрики шоколадной, где этот шоколад и производится. - Ого! - Кстати, у него сегодня тоже свадьба. - Вот это совпадение. (звонит телефон) - Тончик. - О! - Алло! Алло, Тонь, вы где? Что? - За молодых! - Спасибо! Спасибо! - Горько! (хором): Горько! - А теперь танец молодых. - Что? - Мы закончили. Операция прошла в целом успешно. Жить будет. - Спасибо. Спасибо, Валентин Петрович. - Жить будет, но какова будет эта жизнь, пока прогнозы делать рано. Задет позвоночник. Лёня, Лёня... Как же так? - К нему можно? - Пока нет. Завтра приходите, Тонечка. - Хорошо. Но пулю у него достали? - Да. - Можно посмотреть? - Пойдёмте. - Какая странная у нас с тобою свадьба, да? Так мало гостей. И ни родных, ни друзей. А только деловые партнёры. - Ну ты же знаешь, мне, кроме тебя, никто не нужен. - Угу. Только я и деловые партнёры. Да? - Ну хочешь, я их всех выгоню? - Тихо! Тихо! Господи, это шутка. (сигнал сообщения) - Прости. - Ну ты можешь забыть о своих делах хотя бы на один день? Побудь со мной. - Конечно. - Вот так! Девочки! Букет! - Тонечка, я прошу, пожалуйста, прими. Тебе будет легче. - Не надо, не надо ничего! Это я виновата, это я виновата! - Ты понимаешь, что ты говоришь? - Наташа, ты знаешь, что я обещала его матери. Я ей наврала. Это наказание. Это всё из-за меня. Чушь ты несёшь! - Чего она обещала-то? - Обещала она Лёниной маме, что она оставит его на год! Чтобы он подумал о жизни и, может быть, на ком-нибудь другом женился! Я прошу тебя. Это нервы. - Я поеду сейчас туда. - Куда ты поедешь? - Тоня, не надо никуда ехать! Там люди работают. Сказали сидеть и ждать! - Ну как же так, Остапчук? Так, так... Тихо, тихо, тихо... - Господи... - Тихо, тихо, успокойся. Самое главное, он живой. Он живой. Так, внимание! Ты что-нибудь заметила? - Да. Стреляли с третьего этажа. Из здания напротив. - Ты уверена? - Это в меня стреляли. Я споткнулась. Я споткнулась! - Так. Почему он не выстрелил второй раз? - Я не знаю. Может быть, он растерялся. Я должна была попробовать его задержать. Хотя бы попробовать, понимаешь, хотя бы попробовать! - Но почему ты думаешь, что это в тебя? - Да потому что она следователь убойного отдела! А он дамочкам носики исправляет. Кстати, может, он кого-то изуродовал? - Он гениальный хирург. Подожди, Наташа! Он занимается пластикой после ожогов. - Ну да. Это я просто так, версии накидываю. - Дрянь! - Ты что? Нет... - Стой! Куда, тварь?! - Помогите! Помогите! - Давай вспоминай, кому ты насолила, кому перешла дорогу? - Кому? Я здесь без году неделя. - Да необязательно здесь. Тут от Крапивина недалеко. Мэр города был у тебя в послужном списке. И она, кстати, на свободе. У неё вот такой зуб на тебя. - Мэр бы профессионала наняла. Посмотри на это. - Этим его ранило? - Да. - Я никогда такого не видел. - И я тоже. Вряд ли этим пользовался профи. - Послушайте, завтра баллистики что-нибудь скажут об этом. Похоже на самопал. Где-нибудь нелегально купили. - Не похоже на серьёзного человека. Самодеятельность какая-то. Или он спешил. Может, вы что-то по делу нарыли? - Наташ, а ты это... Ты позвони спецам. Что там по часам? Узнали, кто это? - Альберт Хенкен. - Что? Владелец шоколадной фабрики? Ну-ка адрес его давай. Давай, я поеду. - Я тоже. - Нет, никуда ты не поедешь. - Я поеду, Егор! (напряжённая музыка) - Юрочка, я так тебя люблю. - Нет! Нет! - Похоже, тот самый. Вот сволочь! - Срочно в розыск! Звони в аэропорт и на вокзалы. Да, да, да. (напряжённая музыка) - Тонька! А мы с тобой, по-моему, так и не поженились. - Ничего, так легко ты от меня не отделаешься. Ты как себя чувствуешь? - Супер! Пить хочу. - А тут такая штука... - Да просто... - Да-да. - Блаженство какое! Ещё дай. - Да-да. - Но ещё мне, честно говоря, больше нравилось, когда я мог шевелить ногами. Но это уже... Чего врач говорит? Только честно. Только не ври. - Врач говорит, что всё будет хорошо. Но не сразу. - Потом, да? - Угу. - Понятно. - Лёнь, Андрей Михайлович же сегодня приедет. Я не позвонила ему. - Я сам позвоню. Нечего ему тут делать. Так, где Петрович? - Я не видела. - Тонька, добудь мне снимки. - Лёня, пожалуйста!.. - Тоня! Слушай меня внимательно... Это позвоночник. Скорее всего, ничего не будет хорошо. Не сейчас, не потом. - Лёня! - Потом суп с котом. - Лёня! Прости меня, пожалуйста. - Ну, Тонь, не смеши, мне больно смеяться. Я не знал, что это ты стреляла. - Нет, но, похоже, в меня, Лёнь. - Что? - Прости, пожалуйста. Прости, прости. - Слава богу! Господи, как я рад! Значит, он промахнулся. - Да. - Так если в тебя, значит, он может вернуться? - Нет. Он сбежал. - Кто это? - Это Альберт Хенкен, владелец шоколадной фабрики. - Подожди, шоколадная фабрика... Ты мне чего-то говорила. Отравление, да? - Лёнь, давай... - А зачем он стрелял? - Это неважно сейчас, правда. - Он что, маньяк? - Это неважно. Я просто очень хочу, чтобы его поймали. (Алёна): - Слушай, ты слишком близко всё воспринимаешь. Ну вот зачем мы сюда припёрлись? Встретили бы её на работе. - То есть вот с этим со всем надо было одну её оставить, да? Молодец ты. Какой же он гад. - Да он ненормальный явно. А зачем он Дудникову отравил, ты поняла? - Не-а. Наши ребята работали в доме до ночи и нашли Дудниковой медицинский халат, духи и помаду. На помаде её отпечатки. Ну тест позже даст уточнение. Не понимаю. Любовница? Не знаю. - Халат. У них там что, ролевые игры были? - Ну, может, на ночь к нему, а утром на работу. Халат... Хотя ерунда, конечно. Дудникова и он... Видный мужчина. Не знаю. Ну они не пара совсем. - Угу, видный. Но из ума, по ходу, выжил. Какого чёрта он в Тоньку стрелял? Смысл? Улики всё равно у нас. - Ты уверена, что это он? - Да. Он сбежал, и у него в доме нашли убитую им молодую жену и пистолет с его отпечатками. И, похоже, это тот же самый... - Пистолет? Тонь, почему он стрелял? - Потому что я вышла на его след в деле об отравлении. И он знал, что я буду в ЗАГСе. - Понятно. Ну, в общем, у тебя всё сходится. - Угу. - Ты уверена? - Да. - Тоня! Мне не нравится вот это сомнение, потому что если ты не уверена... - Тсс! - Это значит, он может вернуться. - Лёня! Лёня! - И опять в тебя стрелять. Ты понимаешь или нет? - Пожалуйста, перестань нервничать. Я уверена, я уверена, что это он. И, к сожалению, я думаю, что он очень-очень далеко. Успокойся. - Слава богу! - Тебе надо. Давай. - Давай, давай. - Девочки! Да что же это такое? Его мать как чувствовала, что я ему жизнь испорчу. - Ты прекрати хоронить-то его. Вылечат. - А если не вылечат? У него позвоночник задет. Зачем он со мной связался? - На, давай. Давай-давай. Слушай, эксперт звонил. Тоня! Эксперт звонил. Это то же самое оружие. Из этого пистолета стреляли в Лёню. - А я вот не понимаю, ну хорошо, Дудникова была его любовницей, у них там что-то произошло - он решил её отравить. Он зачем-то решает стрелять в следователя, который ведёт это дело. Но что ему это даёт? (Наталья): - Чтобы Тоня запаниковала, например, да? - Ну ладно. А жену он зачем убил, Тоня? - Ну, может быть, она что-то узнала. Как свидетель. Тонь, крышу сорвало, да? - Крышу сорвало... Я ничего не понимаю. Я ничего не понимаю. У меня ни одна мысль не сходится. - Пошли, приляжешь. Алён! Алёна! - Я не хочу, пожалуйста. - Тихо, надо полежать. - Слушай, ты, как с маленькой, со мной. - Отдыхай, отдыхай. - Ну хорошо, родственников у него нет. А где он может находиться? Не знаю... Друзья, любовницы. - Любовницы? Какие любовницы? - Какие любовницы? Одну мы знаем. Дудникова, та самая, которую он убил. - Да? Никогда бы не подумала. - Чего-то вы скрываете. - Что я могу скрывать? - Ну, например, где находится ваш бывший муж. - Понятия не имею. - Ладно. Не верю я вам. - Думайте, что хотите. Ещё вопросы есть ко мне? - Нет. Вы свободны. Если что, мы вас обязательно вызовем. - Вызывайте. - Алло! Ну и где вы? Я на месте. (Наталья): - У меня дома. Тоня спит. Да не трогай ты её! Отстань с этим расследованием. Она совсем расклеилась. Теперь же всё равно надо дело другому следователю передавать. Да, конечно. Ладно, мы с Алёной подъедем. - Да чёрт. Девочки, поехали на работу. У меня мысль одна есть. (напряжённая музыка) Итак, у нас есть три преступления и, соответственно, три места преступления: магазин, в котором мы находим часы Альберта Хенкена, ЗАГС, в котором мы ничего не находим, но само место указывает нам на Хенкена, потому что он знал, что я там буду и знал точное время, и третье - дом Хенкена, в котором мы находим убитую невесту и улики - вещи Дудниковой: её халат и помаду. - Тонь! - Подожди. Которые нам указывают на мотив первого преступления. Так? - Ну? - Баранки гну. Получается... Простите. Получается, что всё наше дело строится на уликах, которые нам любезно оставил убийца. Давайте на секундочку уберём часики, халатик и помаду. Что у нас остаётся? - Тонь, она дорогая! - Подожди. - Это для дела. - Что остаётся? - Ну есть ещё шоколадка. - Шоколадка, которую мы бы никогда не связали с директором фабрики, потому что её отравить и подбросить мог кто угодно. Верно? - Верно. - Дальше... - А дальше факт, что он точно знал, ты будешь в ЗАГСе. То есть возможность совершить преступление во втором случае. - Возможность - да, но без часиков нет мотива. Зачем мне его убивать, если у меня на него ничего нет? Истеричка! - Издеваешься, что ли? Ну предположим. Дальше? - Что дальше? Дальше без халатика и помады у нас нет мотива для первого преступления. - Ну слава богу, на третьем месте преступления у нас есть и труп, и орудие преступления. Так что я не очень понимаю. - Да, получается, что возможность совершить все три преступления у Хенкена была, а вот без улик, которые можно подбросить, мы не найдём мотив. - Почему? - Потому что оставить на месте преступления гаджет - это всё равно, что оставить визитку. Ну а хранить в доме медицинский халат убитой любовницы - это всё равно, что повесить на входе её портрет. Слушайте, ну правда, я понимаю, если бы это была любая другая вещь. Пойди пойми, чья она. Но нет, убита женщина-врач, и в шкафу висит её халат. Слушайте, убийца считает нас клиническими идиотами. - Получается, его подставили. Кто? - Ну давайте задавать себе старый добрый вопрос: кому выгодно? (Ружевский): - Кому? - Ну либо тому, кто его очень сильно ненавидит, либо тому, кому достанутся все его денежки. Роем семейные связи. (женский голос): - Если он не появится достаточно долго, можно будет признать его безвестно отсутствующим. - И кому достанется его имущество? - Ну тут речь идёт только о временном распоряжении. - Пусть о временном. - Но... Если, его не будет, например, лет пять, могут признать умершим. И тогда... - У меня есть шансы? - Честно говоря, бывшая жена - это... - Не наследник, я знаю. Но у него других наследников нет, и завещание он не оставил. - Никаких? Тёти, дяди, двоюродные племянники? - Никого. И потом я - инвалид. - А вот это очень хорошо. - Да? - Простите. Если вы находились на его иждивении... - Да, находилась. - Тогда вы можете наследовать. При отсутствии других наследников. - Ну как наш больной? Заставил нас поволноваться. Как ты сегодня? - Бомбически. Валь, я ног не чувствую ни фига. - Задет позвоночник, к сожалению, поэтому... Наберись терпения. Уверен, ты сам много раз говорил это пациентам. (Леонид тяжело вздыхает) - Снимки покажи. - Я бы сказал, прогноз благоприятный. Думаю, когда спинальный шок пройдёт, подвижность должна восстановиться. - А вот это мне не очень нравится. - Ну, нравиться тут нечему. При такой травме это не самое худшее, что мы могли здесь увидеть. Думаю, у тебя неплохие шансы встать на ноги. - А к работе вернуться? - Ну ты задачи ставишь! - Жить будете, летать - нет. - Чего? - Маресьеву так говорили. - А ну да, примерно так. - Итак, Альберт Хенкен. Найди его отца. - О, началась наглядная агитация. - Так, мы с вами выяснили, что нашего шоколадного короля кто-то пытается подставить. Когда пытаются подставить богатого человека, какой вопрос мы должны задать первым? - Какой? - Какую роль во всём этом играют деньги? Так, давайте выясним сначала, откуда они к нему приплыли. - Так это семейный бизнес, и Альберту досталось недавно всё состояние отца. - Верно. Вот отец, который умер год назад, и все деньги достались Альберту. Но у него был брат Юрий. Юрия найди. Это Алиса. - Что? (Тоня): - Наташа! - Брат Юрий, который бы получил половину наследства, а может быть, даже большую часть, потому что он старший, да? - Да, и самый любимый сын. Если верить слухам и нашим журналистам. - Но в любом случае пришлось бы делиться. Так? Если бы он дожил до кончины отца. - Да, он же погиб за два года до смерти отца, правильно? - Правильно. Да, и это кажется очень подозрительным в свете нынешних событий. Молодой красивый мужчина сгорает в собственном доме с молодой женой. - Ничего не понимаю. - Хенкеным жениться опасно. Ну, у них всякие неприятности случаются. - Получается, Юрий умер, отец умер. Всё деньги достались Альберту Хенкену. Далее он разводится... Вот теперь давай Алису. С Алисой. Причём так лихо, что все деньги достаются опять же ему. А теперь он решил жениться снова. И вот тут начинаются убийства, которые кто-то очень хочет повесить на Альберта Хенкена. Поэтому задаём вопрос: кому выгодно? Сейчас, на этом этапе, прямо перед свадьбой. Ну? - Кому? - Так, давайте поймём, куда поплывут деньги дальше. - Ну они могут поплыть к двум женщинам: либо к бывшей жене, если он не женится, либо - к будущей, если женится. - А он женился, и её убили. - Какая я идиотка! О чём я вообще думала? Нет, убийца не промахнулся. Да-да, он попал в того, в кого хотел попасть. - Тоня! - Ну теперь всё ясно. - Тоня! - Не помешала? - Ира? - Здравствуйте! Егор, а у меня к тебе разговор. - Это очень мило, что ты зашла, но у нас тут, короче... Дома поговорим. - Дома мы поговорим о чём-нибудь личном и приятном. А я пришла по делу. Причём, возможно, по вашему. - Я ничего вам не скажу. У вас ничего на меня нет. - Да как сказать. У вас нет алиби ни на одно убийство, а у нас есть показания юриста, из которых следует, что у вас был мотив подставить вашего бывшего мужа. - Всё это ерунда. Так можно всех бывших жён пересажать. То, что я интересовалась наследством Альберта, вовсе не означает, что я была готова убить ради этого наследства. - Знаете, что я думаю... Вы действительно никого не убивали. - И слава богу у вас есть мозги. - Спасибо. - Но тогда почему я здесь? - Ну, во-первых, по распоряжению моего начальства, а во-вторых... Алиса, мне нужна ваша помощь. - Моя помощь? С чего бы? - С того, что наследство Хенкена вы не получите. Я проконсультировалась с хорошим юристом, у вас ничего не выйдет. Ваша инвалидность - третьей группы. А иждивение документально не оформлено. А самое главное, Альберт разыскивается за убийство, и мы его найдём. - Снова не понимаю. Значит, уже есть убийца. Зачем моя помощь? - Алиса, Альберт - убийца. Мы это знаем и вы это знаете. - Я ничего не знаю. - Да бросьте! Бросьте! Вы знаете, что он убил собственного брата. Да, есть жёны, которые никуда не лезут. Но вы же не из таких. Вы же умная. Хваткая. Вы всё знаете. - Ничего я не знаю. - Вы скрываете, потому что очень любите деньги. Если бы Альберт сел за убийство брата, он бы был, выражаясь юридически, недобросовестным наследником. Потому что мотив убийства - получение наследства. Он бы ничего не получил. И вы бы ничего не получили. Но теперь-то вам точно ничего не достанется. Поэтому начинайте сотрудничать со следствием. Алиса, вам ничего не грозит. Вы знаете эту девушку? (Алиса): - Привет! - Привет! - Альберт просил передать, что не сможет прийти. Извиняется. С днём рождения! - Спасибо. - Просил выпить за него тоже. - А у нас ещё один повод есть. Да, Лиз? - Это пока секрет. Даша, иди к нам! Мы тут шампанское пьём. - Сейчас переоденусь только. - Даша? - Моя подруга из Ростова приехала. - Ну, пока она переодеваться будет, у нас шампанское скиснет. Голову она моет 40 минут... Так что по первому бокалу без неё. - Ну... Поздравляю! С днём рождения! - Спасибо. - А ты почему не пьёшь? Так вот в чём секрет. - Ладно, я всё расскажу. Но только учтите, что у меня нет доказательств. - А вы знаете, они нам не очень-то и нужны. Альберт сядет за убийство Даши, а то, что произошло пять лет назад нам нужно для того, чтобы понять, кто отравил Евгению Дудникову и стрелял в моего жениха. - Так это не Альберт? - Нет, это не Альберт. - Ну и дела! Так это... Подождите, а кто ваш жених? - Пластический хирург. - О боже! Это невероятно! А я-то думала, куда делась та вторая. - Лёня! - Ух ты! - Привет! А я к тебе с гостями. - Здрасте! Не ожидал. - ЗдорОво! - Доктор сказал, что тебе нужны положительные эмоции, и поэтому мы решили устроить у тебя вечеринку. (Леонид): - Тут? - Да. Ну а как? Тебя же пока не отпускают. А без тебя праздник не праздник. - А чего празднуем-то? - Так дело закрываем. Как сам? - Держись, брат. Меня лет десять назад тоже подстрелили. Думал, всё. Но жена вытащила с того света. А, всё будет тип-топ. Ну что, давайте начинать. - Давайте. - Это что такое? - Девушка, вы заходите, заходите. - Вообще-то у нас часы посещения до обеда. - Слушайте, ну вообще-то я договорился с доктором. Неофициально. - Я же вам говорю: до обеда посещения. И с едой сюда нельзя. - А, с едой нельзя? - Угу. - А, дай сюда. Ну раз нельзя, тогда это вам. - Ну только тихо тут! - Да-да, обязательно. (Ружевский): - Так, ага. - Так что, вы его поймали? - А-а... - Ну слушай, пока нет, но это дело техники. - Нет, подождите, мне это не нравится. Он уже один раз стрелял в Тоню. Если не поймали, значит, может ещё раз. - Лёня, он стрелял не в меня, а в тебя. Это даже был не он. - Что? - Мы вечеринку устроили у тебя неслучайно. Потому что ты не случайная жертва. Ты вообще ключевая фигура всего этого дела. И дело это началось три года назад. Значит, три года назад Альберт Хенкен узнал, что его отец тяжело болен. Знали об этом только самые близкие, и все поддерживали иллюзию здоровья, чтобы это никак не влияло на бизнес. Но главное, что понял Альберт, что предстоит раздел империи. А делиться он совсем не хотел. В тот день был день рождения Лизы. Лиза - это жена его брата Юрия. Он отправил туда с поздравлениями свою жену Алису с бутылкой шампанского, в которую он добавил сильное снотворное. - А, Юра! (Тоня): - Потом ночью он поджёг дом, я думаю, что не сам, а скорее всего, нанял кого-нибудь. Но он не знал, что Лиза беременна, и что она пить шампанское не будет. - Даша! (Тоня): - В доме был ещё один человек, подруга Лизы, которая приехала на день рождения из Ростова. Вот она-то в этом пожаре и погибла. Вероятно, когда Лиза пришла в себя, спасать мужа и свою подругу было уже поздно, Лизе удалось как-то выбраться из горящего дома, и тут у неё всё сложилось: наследство, пожар, это шампанское странное, после которого муж и подруга спали, как мёртвые. Она поняла, кто их убил. Ну, дальше можно предположить, что она нашла документы подруги, не знаю, в машине или ещё где-то, неважно, она их нашла и поехала в больницу, потому что ей нужна была помощь. Она была беременная, правда, она понимала, что уже потеряла ребёнка. Но, главное, она не хотела, чтобы кто-нибудь знал, что она жива. Главное - чтобы об этом не знал Альберт. Ну и в эту страшную ночь она приняла страшное решение: отомстить Альберту и забрать всё его состояние. Она приезжает в больницу. Врач приёмного отделения Евгения Дудникова усомнилась, что эти документы принадлежат ей. Несмотря на то, что лицо было сильно обожжено, но всё равно было очевидно и понятно, что это другая женщина. Тогда Лиза, видимо, предложила ей вознаграждение. И Дудникова записала её как Дашу Тарутину. - Даша Тарутина. - Ты её вспомнил? А, так вот кто это был. А я думаю, знакомое лицо, где я её видел. Но как-то не сфокусировался. - Да, ты делал ей пластическую операцию, ты. - Господи, да... Ожоги неприятные. Работали с ними неграмотно. Ничего, мы сделаем всё красиво. Даже с небольшим макияжем будет в принципе ничего невидно. Скажите, у вас есть ваша фотография до ожогов? Я в целом вижу ваше лицо, но так было бы удобней. - Вы знаете, я не хочу то лицо, которое у меня было. Если можно, я хочу чуть-чуть изменить себя. - Изменить? Зачем? - Ну, я хочу быть похожей на одну актрису. Я вам сейчас покажу фотографию. - Ой, послушайте, зачем вам это надо? Вы симпатичная девушка. Так, значит, она изменила внешность, чтобы вернуться сюда и чтобы Альберт её не узнал. - Точно. - Странно как-то, что она ждала эти все три года. - Ничего странного. Она ждала, пока умрёт старший Хенкель, и Альберт получит всё наследство. - Ей надо было, чтобы её лицо пришло в порядок, чтобы её никто не узнал. Чтобы следы пластической операции были уже не видны. - Ей надо было быть красоткой, она ведь хотела выйти замуж за Альберта. - Ну просто граф Монте-Кристо. Вернулась в Ленск, чтоб отомстить своим врагам. (Тоня): - Какой граф Монте-Кристо? Благородство - это, знаешь, не по нашей части. Монте-Кристо, он же остался человеком. Хотя, наверное, просто потому, что это придуманная история, и он просто литературный герой. (Наталья): - Ну ещё у него был капитал, деньги. (Тоня): - А деньги, я думаю, Лизу интересовали даже больше, чем её любимый муж. Вообще она сильно изменилась за эти три года. Она стала такой расчётливой хищницей. Так что, я думаю, что завоевать Альберта ей не составило никакого труда. Тем более, что его жена Алиса ему уже к этому моменту сильно надоела. - Значит, она хотела выйти за него замуж, потом его убить и унаследовать все его деньги? - Деньги, недвижимость, бизнес. Всё. - Но послушайте, в её понимании это была некая справедливость. Она же потеряла того, кого любила из-за денег. - Да, Юрия не вернёшь. Но она могла стать богатой женщиной. - Да. И правильно. И для этого ей и пришлось убить Евгению Дудникову. - А зачем? Она её шантажировала, что ли? - Ну очевидно, да. Лиза вернулась в город, она, конечно, сменила внешность, но по документам она была по-прежнему Даша Тарутина. А эту фамилию Дудникова помнила очень хорошо. - Да, она оформляла её в приёмном отделении в ночь пожара. (Тоня): - Именно. И вот, спустя три года Даша Тарутина, правда, с другим лицом, поступает в больницу с банальным отравлением. А навещает её не кто иной, как Альберт Хенкен, брат того погибшего в пожаре. Ну и в этот момент Дудникова, конечно, всё поняла, потребовала денег, иначе она всё расскажет Альберту. Ну и что... Лизе пришлось её убить. - Почему таким странным способом? - Как странным... Лиза всё продумала. Она узнала, что Дудникова всегда заходит в магазин после ночной смены. И по интересному стечению обстоятельств обожает шоколад фирмы Хенкена. Она уговаривает мужа внедрить шоколад с большой скидкой в этот магазин. Получается, что в 8:00 открывается магазин. В 8:00 Дудникова заканчивает работу. Ну и если накануне вечером перед закрытием подложить шоколадку, то шанс, что Дудникова купит этот шоколад, очень велик, потому что место не проходное, и этот шоколад с лавандой не особо популярный. А ещё ей пришло в голову подставить Альберта. Она подбрасывает его часы и делает так, чтобы у следствия был мотив. Она изображает роман между ней и Хенкеным. Она где-то раздобыла её вещи и подбросила в его шкаф. - Да, потому что за убийство он бы надолго сел. (Тоня): - Правильно, она бы успела выйти за него замуж и в результате остаться хозяйкой и управляющей всего этого состояния. Но при этом она избежала бы риска попасться, закрыла бы это дело с Дудниковой... Ну, короче получается, что это даже выгоднее, чем просто его убить. (Леонид): - Но ей не повезло. - Это да. - Потому что в городе появился тот самый пластический хирург, который её оперировал. - Ладно бы просто появился. Так он оказался женихом той самой бабы, которая расследует её дело. И вот если бы она не подбросила часы Хенкена в магазин, то ничего бы этого не было. - Слушай, хитрая тётка, а. У неё же практически всё получилось. (Тоня): - Да. Но она подставила его. Изобразила, что он отравил свою любовницу. Ну и получается, что он обвиняемый в убийстве. От неё потребовались бы свидетельские показания, и она попала бы в поле моего зрения. А это был риск. - Ну риск... Не знаю, такой ли уж большой риск. - Нет, ну понятно, что могло бы и пронести. Ну, хорошо, она сделала пластическую операцию после ожогов. Хорошо, она поменяла внешность. Но произошло это, спустя два месяца после того, как погибла невестка Альберта. Минимальная проверка - и она попадает под подозрение. А ты видел её настоящее лицо. И это было лицо Лизы. И после смерти Дудниковой ты был единственный, кто её знал. Кто мог её выдать. Она решила не рисковать. Я, главное, дура, я сама ей всё рассказала. Сама. Где, когда, во сколько. (Леонид): - Ну ты же не ясновидящая. - Да. Даже после того, как это случилось, я всё равно думала, что стреляли в меня. - Слушай, а в какой ты момент догадалась? Когда я прочитала биографию Лизы. - Бывшая жена Юрия родилась и выросла в Ростове, и новая жена Альберта тоже. Да? - Да. И стоило на секунду предположить, что это одна и та же женщина, как всё вставало на место. В деле два пострадавших. Два врача. И один из них пластический хирург. Всё связывалось: пожар, погибший брат Альберта с женой, покушение на Лёню и то, что кто-то пытается подставить Альберта. Ну и в конце концов смерть Даши. (Ружевский): - Слушай, ну по поводу Даши я так и не понял. Получается, Альберт всё узнал. (Тоня): - Думаю, да. Дудникова поставила, скорее всего, отсроченную отправку компромата. Так часто шантажисты делают. А он получил сообщение после её смерти. На трупе Даши были следы борьбы, и убита она из того же самого пистолета, из которого стреляли в Лёню. Я думаю, он получил сообщение, устроил ей скандал, и она попыталась его убить. Но достала пистолет, а в результате погибла сама. - Да, волшебно. Один убийца в бегах, другая сама убита, а дело мы раскрыли. Что? Я предлагаю выпить. К сожалению, шампанское проносить не разрешили. О! Но у меня есть идея, кстати. Оп! Кто-нибудь будет? - Так, это что ещё тут такое происходит? Ну-ка все выходим. На выход, на выход. - Ну чего, пошли? Пойдём. - Всё. - Выходим, выходим. - Хорошо, доктор. (сигнал сообщения) - Да, Николай. Помню, обещала. Хорошо, давайте через полчаса. - Что? - Слушай... Может, к тебе? - Не надо, тебя дома ждут. Жена, которая вытащила с того света. - Так, но я на этом свете. И ты мне нужна. - Егор, ты, правда, любишь меня? - Очень. Поехали к тебе, м? - Поехали. - Петрович, можно моя невеста останется? - Ладно, невеста пусть остаётся. - Лёнь! Давай поженимся. - Интересное предложение. Я бы прямо сейчас пошёл. Но маленький нюанс... ЗАГСы закрыты. - Ты знаешь, я поняла, что ничего не имеет смысла... без тебя. Я так испугалась, что потеряю тебя... Серия 14 (стонет) - Мм... ах... (женский голос): - О-о, здрасте! Выспались? - Где я? - Я ж тебе вчера уже всё рассказала. - Да? - У тебя чердак на место и не встал. В больнице ты. Со вчерашнего вечера. - Тридцать две тысячи! Получите - распишитесь. - Зарплата маленькая, но хорошая. - Я вообще не понимаю, что я тут делаю, как меня сюда занесло. - Товарищ оперуполномоченный, не стоит задавать вопросов, на которые нет ответов в Уголовном кодексе. - А они есть! "Преступная халатность" и "причинение смерти по неосторожности". Вот как называется то, что я сделала со своей жизнью. А ведь всё из-за ерунды получилось. Я вообще собиралась поступать на экономический. Да. Ну, вечером перед экзаменом сосед угостил копчёной рыбкой. Ну какой нормальный человек будет жрать перед экзаменом копчёную рыбу? - Нет, нормальный не будет. - Вот и просидела всю ночь в туалете. Экзамен, конечно же, провалила, а потом папин друг пристроил в Школу полиции. Теперь я вот по полгода коплю на нормальные туфли, а кожаные сапоги буду, наверное, носить не в этой жизни. - А я вообще могла быть женой строительного магната. (иронично): - О-о! - Заодно с подругой стала поступать. Она на втором курсе вышла замуж, уехала в Москву... А вышла замуж за того, кто изначально ухаживал за мной. Но у меня... вскочил прыщ на носу, и я стеснялась прийти на первое свидание. А он назло мне пригласил Танечку. - Угу. Да, "кум теперь "Москвич" имеет, а кума сошла с ума". Короче, если бы не прыщ, то - Да, моя судьба приобрела форму прыща. - Это не судьба, а закон подлости. Единственный, который работает стопроцентно. - Ну, не знаю, мне больше нравится эффект бабочки. - Это типа когда один чувак в прошлом раздавил какую-то букашку, а из-за этого в будущем Гитлер победил? Я такое кино смотрела. - Не уехала бы я из Крапивина, Лёня бы за мной не попёрся, не встретил бы Дашу, которая оказалась Лизой... Его бы не подстрелили, и мы бы поженились и жили долго и счастливо. - Ещё поженитесь и будете жить долго и счастливо. - Конечно. Если вернуться назад и не раздавить бабочку. - Слушайте, вы обязаны принять заявление по закону! - Дамочка, не нервничайте! Вас тут нервных таких Когда его видели в последний раз? - В пятницу. Я на выходные уезжала, приехала, а его нет. - Так с чего же вы решили, что он пропал? Может быть, уехал отдохнуть? - Так машина в гараже! Куда он без неё? На звонки третий день не отвечает. На работу не явился. Мне кажется, случилось страшное что-то. Ему угрожали! - Васильев, привет! - Здорово! - Вы обязаны принять, по закону! - Слушайте! Вы даже не знаете, был ли он дома в выходные! Сами же уехали! - Послушайте, зовите начальство ваше! - Что у вас случилось? - У меня муж пропал. Он не хочет заявление принимать. - Ну не волнуйтесь. Всё примем, всех найдём. Оформляй! - Спасибо большое. - Фамилия? - Матвеев Денис Сергеевич. - О, Егор Ильич, как кстати! А у меня разговор есть. - Зимина, какие разговоры в рабочее время? - Ну так ты в нерабочее приходи. - Давай, быстро. - Быстро? Здесь? - А где? В бане? - У меня задержка. - Здрасте! - Здрасте. Какая задержка? (шёпотом на выдохе): - Женская. - Может, это климакс, а? (звонкая пощёчина) (растерянно): - Ну дела... - Ну я-то чего? Пиши запрос - всё сделают официально. Биллинг, геолокацию. - Да запрос - это целое дело. У тебя ж там связи, сделают за час. Да будь ты человеком! Жена волнуется! Если его действительно похитили, то первые сутки, они вообще критичны. - Слушай, связи на то и связи, чтобы их зря не напрягать ради таких, как Матвеев. - Привет! - Здравствуйте. - А я вижу, работа кипит, да? - Была бы работа, а то модный адвокат загулял. Небось кувыркается в кровати с какой-нибудь красоткой. - Или его похитили. - Туда и дорога! - Он какая-то известная личность? - Адвокат Матвеев. Не знаете такого? - А, пока нет. - Он тут каждого второго отморозка защищает. Постоянно тут ошивается. Вот он. - Мм... Красавец! На какого-то артиста похож. - Так. Деньги вперёд. - Ложись на диван. - Раф, только лица не должно быть видно. - Грудь чуть на меня. Ага. (щелчки фотоаппарата) И в вполоборота. Да на кой нам твоё лицо? Не дрейфь! Всё отфотошопим - родная мать не узнает. - А чего, модель не нашли? - Модель в Ленске-то? Я тебя умоляю. Какие тут модели? (щелчки фотоаппарата) И потом, у тебя всё при всём, ничуть не хуже. - Лёнь? Нет? - Привет! Здравствуйте. - О, привет! А я думал, ты вечером. - Да чего-то работы нет, вот решила зайти. Лёнька, как ты? (Лёня вздыхает) - Напрасно ты пришла. И еду приносить не надо. Здесь кормят прекрасно. - А вот с этим я бы поспорил, между прочим, потому что домашняя еда - это Слушай, Тоня, вот твои сырники - это просто объедение. Вон мы с Лёнькой их в микроволновке и под киселёк. Замечательно просто. - Хорошо. А врач был? - Да, да-да. Сказал, что всё, можем домой, да. - Да? - Да. Ну ладно, я вас на пару минут оставлю. Там надо кое-что - Ага. - Да, давайте. (Лёня): - Иди, папа, иди. - Лёнь, выписывают, правда? - Ну а что, лежи не лежи - новый позвоночник не отрастёт уже. Сказали, покупать инвалидную коляску и валить домой. - Так это же отлично. - Прекрасно, да. - Лёня, я уверена, ты встанешь на ноги. Я правда, я чувствую. Я бы не стала так говорить. А сейчас мы тебе купим самую лучшую коляску! - Тоня, я возвращаюсь в Крапивин. Отец меня отвезёт. - Хорошо. Хорошо. Если ты так решил, давай я уволюсь, и поехали. - Между нами с тобой всё кончено. Мы теперь будем жить каждый сам по себе. - Разбежался. (женский голос): - Лежит он на ковре, так раскинувшись. Голова так неестественно вывернута. Такой шрам во всю щёку. И тут я понимаю, что он мёртвый! Совсем. А потом раз - и всё чёрное. Ничего не помню. А потом лес... Страшно так. - Ты слышишь, что я говорю, вообще, или тебе плевать? Или если я лежу на этой кровати, то мне мо Не перебивай меня! Если я лежу на этой кровати, меня вообще можно не слушать, что ли? Я свободный человек и буду Не трогай меня! И буду жить так, как я хочу! Я сказал, иди от (слышен звон разбитого стекла) - Я слышу, вроде разбилось что-то, а? - А я водички хотела попить просто и Растяпа. - Да что ж тебе надо-то, я не понимаю? - Ха! Слушайте, вот умора, а! Я сейчас вот сижу там, ну, в смысле иду по коридору, слышу в соседней палате, ну вот то, что напротив, какая-то тётка байки рассказывает. Вот так вот послушаешь её - ну дурдом какой-то. Ты представляешь, Лёнь, она рассказывает, что вроде она видела труп мужика со шрамом. И что вроде как она свидетель убийства. Ну, абсолютная (смеётся) - Шрам тут? - А? Да. - Тоня, мы всё обсудили. Иди, пожалуйста, домой. Или на работу, куда там тебе надо? (Тоня всхлипывает) - Э! Тонь! Тонечка! Лёнь? - За зелёнкой схожу. - Давай. (слышен разговор): - Так может, это сон или глюк? Ты ж отключилась. - Порезались? Давайте я обработаю. - Да ты что? Да какой же это сон? Я вот этот вот ковёр, ну я его так запомнила, прямо могу каждый рисуночек на нём нарисовать. - Добрый день! Простите, я услышала ваш рассказ. Правильно я поняла, вы видела труп мужчины? - Ну я, вообще, тут помню, а тут не помню. - Да её машина сбила. Ну вот кукушка и поехала. - Я понимаю. А вы не могли бы описать этого человека на ковре? - Да. Он солидный такой мужчина. - Угу. - Лысый. С бородой. И шрам во всю щёку. - Этот? - Точно, этот! Только у вас он на фотографии ещё жив! - Да, вы не волнуйтесь, пожалуйста. Расскажите всё, что помните, с самого начала. Я из Следственного комитета. - А, понятно. Я солила огурцы. - Так. - На кухне, у себя. И тут смотрю - у меня гвоздика закончилась. А я ж без гвоздики не солю! Мне без гвоздики вкус не тот. Ну вот я и пошла в магазин. А потом... чёрное всё. Ничего не помню. А вот потом это уже больница. - Так. - Я поначалу только вот это вот всё помнила. А вчера ко мне стало возвращаться, и я вспомнила. Машина. Несётся на меня, значит, такая! - Вы под машину попали? - Ну выходит, что так. Только вот этот мужик, который меня сюда привёз, говорит, что он меня в кювете нашёл. Небось, наехал? Но спасибо, хоть помирать не оставил. - Носятся все как - Цыц! Что вы ещё помните? - Дом. Такой красивый, как в кино. И это... мебель такая вся, и телевизор во всю стену. И пол такой, знаете. А на полу - вот этот вот ковёр. А на ковре вот этот ваш мужик лежит. - Вы там одна были? - Там ещё мужик какой-то был с женщиной. Он её так тряс, он на неё так орал! - Скажите, вы знаете этих людей? - А вообще. Да откуда ж мне с ними разговаривать? Вспомнила! Я там пила что-то. А-а-а... Коктейль! Вкуснючий. - Алкогольный? - Да. Вы вот думаете, что я всё это вам тут придумала! - Нет, я ничего такого не думаю. (плачет): - Потом раз - лес, страшно. - Вы успокойтесь, пожалуйста. Выздоравливайте. Спасибо большое! - Матвеев с криминалом имел связь крепкую и взаимовыгодную, так что, если его грохнули, это логичное завершение его карьеры. Известный в городе решала. Там если нужно отмазать кого-нибудь или найти свидетелей, или там денежку заплатить, чтобы за тебя отсидел кто-нибудь другой. Такая вот адвокатская практика. - Ну что, умеет жить человек. А чего ты за него так переживаешь? Ну нет тела - нет дела. - Надеюсь, найдём. И надеюсь, что это тело будет живое. - Аверинцев, давай завязывай шуры-муры на рабочем месте! Дело Матвеева у тебя? - Да. - Остапчук! Давай сюда! Остапчук нашла свидетеля, поэтому давай, докладывай, что нарыл. - Так, сейчас я расскажу вам про свидетеля. - Всё. Давай, теперь ты. - Последнее громкое дело. Муж до смерти забил жену - отделался минимальным сроком. С лёгкой подачи Матвеева нашлись несколько мутных свидетелей, которые сказали, что видели в окно, как она на него первая набросилась с ножом. Что они могли с улицы разглядеть в окне на пятом этаже? - Хм. - Судья тем не менее квалифицировал это как превышение самообороны вместо преднамеренного убийства. А брат убитой Кульчинский при всех угрожал Матвееву расправой. А таких дел в практике нашего адвоката десятки. Так что, врагов у него достаточно. - Мм... Да, по работе понятно. А что там жена-наследница? - А у жены Матвеева вроде как алиби. Он её отправил на выходные в СПА-отель отдохнуть. Там и спохватилась, что муж не выходит на связь. Биллинг я заказал, а геолокация у него отключена. Я проверил. - Так, Остапчук, давай бери этого решалу в разработку. Хорошо? - Угу. Есть. - Так, молодёжь! А что сидим? Что молчим? Давайте дуйте к этому водиле, который вёз пострадавшую. Что он там видел, сбил, не сбил - это дело десятое. Мне самое главное, чтобы рядом был дом с трупом и ковром. Понимаете? - Есть. - Господи, не думала, что это скажу, но пусть он лучше у любовницы. - Да ну что вы, Валерия Артуровна! Не было у него никого. Уж я бы знал. Он не дурак от такой женщины гулять. - А почему он тогда отпустил тебя в тот день? - Я сам просился. Ну тяжело с одним выходным, а. В воскресенье не выпьешь - утром на работу. Я первый раз за сезон шашлык устроил. - Да ладно, не старайся, чего уж теперь. (испуганно): Мамочки! (стучит в окна) - Эй, вдова! Выходи, поговорить надо! Не бойся! Мы пока добрые! А то можем разозлиться. - Ребят, ну что вам от женщины нужно? - О, защитник. Ну давай с тобой поговорим. Слушай, наш шеф вашему решале дал бабло, чтобы закрыть вопрос. А вопрос ни фига не закрыт! Скажи этой, пусть бабло возвращает! - Ребят, она не при делах. Подождите, сейчас хозяин вернётся - будет всё нормально. - Да нам всё равно, вернётся он или нет. Полтора лимона пускай возвращает. Ждём до среды! Слушайте, граждане начальство. Я вам всё уже рассказал. - У нас только несколько вопросов. - Валяйте. - Вы говорите, что увидели гражданку Колобову в канаве. А где это было? - По старому шоссе, как в Павшино поворачивать, ну, километра три до переезда. - Это возле Фатеево, что ли? - Ну примерно. - А она без сознания была? - В отключке. Думал скорую вызвать, но потрепал её по щеке, смотрю - очнулась. Говорю: "До машины дойдёшь?" Она кивает. Ну, думаю, отвезу, чем ждать-то. И привёз. А наутро: "Здрасте, товарищ Стеценко". Ваши приехали, машину осматривали, типа, я её сбил. - Ну ладно, это мы разберёмся. Не волнуйтесь. Приблизительно покажите на карте точку, где это произошло. - Ну, где-то здесь. - Вот тут он её нашёл. А вот там, в пятистах метрах, за лесочком, знаете, что? - Ну давай, не томи, капитан. - Дом Кульчинского. - Кульчинский - это брат той женщины, которую - Которую убил муж, которого оправдали благодаря Матвееву. - Всё, завтра с утра к нему. Молодцы! - Тоня! - Ой! (шёпотом): - Пс! Наташ! Наташа! (стук камешков) Наташ! Наташа! - Ты с ума сошёл? - Ты что трубку не берёшь? Что дверь не открываешь? (шёпотом): - Слушай, Ружевский, иди в баню! Я говорю, иди отсюда! - Ты что, обиделась? - Вообще-то, да. - Ну извини. - Иди! - Я зайду? Ну? - Заходи! - Слушай, а может, это просто задержка? А что, так бывает. - И вот так бывает? (лирическая музыка) О-о-ой Хо-хо. Что с нами? (всхлипывает) Ой, как страшно. А по-моему, это прекрасно. - Да. - Да? - Да, это прекрасно. - Послушай, я беременна от любимого человека. И я буду рожать. Только вот мой любимый что-то не очень рад. - Да не, я рад. Да нет. (нежная музыка) Да я рад... Я правда рад. (лирическая фортепианная музыка) - Привет, Тоня! - Ага. Ну, как? - Он просил меня тебя к нему не пускать. Он мне, конечно, голову оторвёт, но лучше не надо. - Устала я. - Слушай, Тоня, а правда. Если вот так вот получилось всё, может, и не судьба? - Андрей Михайлович, что вы такое говорите? Я люблю его. (лирическая музыка) - Ну всё равно. Он сейчас спать лёг. Не тревожь. - Хорошо. Я просто за креслом ходила, поэтому так поздно. Завтра же выписывают? - Да. - Ну хорошо. Поехали домой? - Домой? Я ему сказал, что я в гостинице остановился. - А я вот думаю, в кого Лёня такой умный. Оказывается, в вас. Ну поехали. Только я на минуточку вот в первую зайду, ладно? По работе. - Давай-давай. Я тебя в машине жду. - Да. Я быстро. (стучит в дверь) Можно? - Ну, смысл нашей прогулки непонятен. Может, хотя бы грибов найдём. Ты куда? Я вообще-то на каблуках. Иди сюда! Так. Руку давай! - Ну Колобова выбежала из леса где-то в этом районе. А последнее, что фигурирует в её воспоминаниях, - это яма, предположительно, могила. Так что Я помогу. - Угу. - Не тот. Грибы - это лучшее, что мы здесь найдём. - Спасибо. Ерунда это всё. Тоня вчера показывала ей фото Кульчинского. Она его в глаза не видела. А посёлок этот, ну ты его видел? Откуда там шикарные дома с плазмами и коврами? - Ну, ковры бывают разные. Может быть, для Вали это шикарный ковёр, а на самом деле это - Я вообще не понимаю, сейчас кто-то стелет ковры? Вот когда у меня будет свой дом Ладно, квартира. Там будет максимум пространства, минимум мебели и огромное количество света и воздуха. - Ну как скажешь, дорогая. - Ой, мы продолжаем флиртовать. - Всё гораздо серьёзнее. - Смотри, подберёзовик! - Смотри. - Ещё один? (напряжённая музыка) - Попался Кульчинский. (звонит телефон) - Пять раз уже звонил. (выключил телефон) - Да что ж такое, а? (стучит в дверь) Здравствуйте. - Здравствуйте. - Следственный комитет. Антонина Остапчук. Вы Владимир Кульчинский? - А чего пожаловали? Мне с вами говорить не о чем. - А мне есть о чём. Можно пройти? - Зачем? - Вы в курсе, что адвоката Матвеева убили? - Приятная новость. Что ж, проходите. - Хм. Спасибо. Привет! Кто здесь? - Здрасте. - А у меня для вас есть подарочки. Так-так, так. Вот. Тебе - наклейки с танками, а тебе - с машинками. Или наоборот, если хотите. - Балуете вы их! - Это просто подарки. - Угу. - Ребят, а можно я с дядей пять минут поговорю? Можно? Угу. - Всё, детишки, идите поиграйте. Побыстрее, побыстрее. - Ах! Аккуратнее. - Присаживайтесь. - Какие прелестные дети. Строго вы с ними. - Конечно. Мать в могиле. Отец в тюрьме. Да выйдет через год стараниями вашего адвокатишки. Да ещё и потребует их вернуть. Так что не к чему хорошему-то привыкать, не к чему. - Знаете, я по работе много страшного вижу. Так вот единственный метод против этого страшного - это верить и надеяться. И любить. Так что вы всё правильно делаете. Просто сердце своё не ожесточайте. Ой, простите, я такие банальности говорю. Ну просто - Я смотрю, в Следственном комитете теперь психологи работают. Ладно, вы говорите, чего хотели-то. Думаете, я его грохнул? А? А когда это случилось? - В субботу в первой половине дня. У вас алиби есть? - С детьми был. Так себе алиби, конечно. Им что суббота, что понедельник - не вспомнят. Да ещё спят по два часа днём. - Плохо. - А что ж плохого-то? Что ж плохого-то? Какой подозреваемый нарисовался. И мотив, и возможности, и угрозы. Да вы плясать должны. - Да что-то не хочется. (звонит телефон) Извините. (звонит телефон) Да? Я поняла. Да, я сейчас вызову группу. Проследи, чтобы всё было по протоколу. И Наташе звони. Нет. Сейчас не могу. Я позже буду. Всё, отбой. - Ну что? Значит, надеяться и верить? А? - Я верю, что вы не убивали. И надеюсь, что смогу это доказать. До свидания. - До свидания. (хлопает дверь) - Вот напрасно ты. Хорошая девушка. Любит тебя. Послушал бы отца. - Пап, я прошу тебя, давай сменим эту пластинку раз и навсегда. Всё. - Ну, всё-всё-всё, ладно. Ну давай, пересаживаемся на сиденье. Как хоть это делается-то, а? Ну давай как-то поближе, что ли. - Здрасте! - О! - Андрей Михайлович, а вы говорили, что вроде выписка после трёх, да? - Ну это да. - Ага. Привет, Лёнь! - Хорошо, что пришла. - Так, пап! - Да? - Там у меня в сумке кошелёк. Дай, пожалуйста. Надо Тоне отдать. Тонь, сколько денег я должен тебе за коляску? - Что? - За коляску сколько я должен тебе денег? - Денег? - Да. - А-а. Андрей Михайлович, а у меня к вам просьба небольшая. Вы не могли бы купить мне успокоительного. Здесь в аптеке на первом этаже. И водички. А Лёня вам денег отдаст. Он же мне должен. Лёня! (хлопает дверцей) Я прошу тебя! Поговори со мной! Выслушай меня! Я Я тебя прошу. Просто выслушай меня. Вот если бы вот это всё произошло со мной, ты бы меня оставил? - Я мужчина. - А я женщина. Да, вот такая - странная, нелепая женщина, которая пашет, как мужик, и одевается не пойми как. Но я женщина. И для меня жизнь - это любовь. Ну может, это как-то по-другому выглядит. Лёня, я пропаду без тебя. - Со мной пропадёшь. - Нет! Нет. Лёня, мне скоро сорок. Меня ни разу в жизни никто не любил. Ни один мужчина. Ни разу. У меня даже не было шанса на то, что нормальные женщины называют счастьем. А потом появился ты. И я почувствовала, что это такое - быть нужной, что это такое, когда тебе кто-то нужен больше всего на свете. И теперь у меня есть моё личное счастье. И ты хочешь вот это всё забрать, потому что ты не можешь ходить, да? - Я не могу ходить. Я (вздыхает) Я работать не могу. Я ничего не могу. Ты понимаешь это или нет? Какое счастье? Что ты говоришь? С инвалидом жить. - Лёня, я знаю тебя. Я тебя знаю. Ты со всем справишься. Это неважно, это не имеет значения, ходишь ты или не ходишь. Ты настоящий мужчина! Ты настоящий! Твоя мама абсолютно права! Ты счастье для любой женщины! (Лёня плачет) Лёнь Это неважно. Это всё неважно. Лёнь! (нежная лирическая музыка) - Тоня, я боюсь. Я очень боюсь, что ты потом пожалеешь, понимаешь? - Нет. Послушай меня. Я смогу, я со всем справлюсь. Я ни о чём не пожалею никогда, никогда! (лирическая музыка) Главное - вместе. (Лёня плачет) Главное - вместе. - Да. - Главное - вместе, Лёнь! Поехали! Что? Почему она не едет? Почему она не едет? - Коляска навороченная, она, видишь, сама не едет. - Да, конечно, самая лучшая. Я бы сама на ней гоняла. Жалко, пятая точка не влезла. Поехали! - У вдовы всё хорошо с алиби. В СПА-отеле подтвердили. - А у Кульчинского алиби, я так понимаю, нет? - Почему? Он был с детьми. Они как раз спят с полудня до двух. - Да, они маленькие. Их нельзя оставить одних. - Ой, слушай, не неси ахинею. Он убийца. Ему детей оставить как - Подожди. Он же по собственному желанию, когда умерла сестра, взял детей к себе. - Да. И что это доказывает? - Не знаю. По крайней мере, что он хороший человек. - А-а. Хорошо. Я оформляю документы на арест хорошего человека. - Как? Колобова его не узнала! И этот дом тоже! Мы показали ей снимки интерьеров. Она говорит, что это не тот дом. И не дом самого адвоката. Там всё проверили. Никаких следов убийства. Значит, был какой-то другой дом. (смеётся): - Я обожаю вас, женщины! Вы будете сто лет на службе, и всё равно у вас там в голове сиреневый туман. Хорошо, я вам объясню на пальцах. Мотив, фактически угроза, отсутствие алиби - это с одной стороны. А с другой стороны, у нас свидетель с черепно-мозговой травмой и частичной амнезией, которая помнит, что выпила алкогольный коктейль, увидела Матвеева на ковре, телевизор на стене, и кто-то кого-то тряс. - Значит, Кульчинского ты в СИЗО, а детей ты куда? - В детдом. - Послушай, а если он не убивал, и ты его выпустишь через неделю, что будет с детьми? Это на твоей совести будет, Егор! - Так, всё! Так, всё. Прекращаем эту самодеятельность. Хорошо, я приторможу дело. Я очень сильно рискую. Два дня! Мне нужны факты! - Спасибо. - И новые серьёзные версии. - Вот, осторожно. - Стоп, я сам. - Да, конечно, сам. - Я сам. - Вот. - Не понимаю. Нормальная была квартира. И зачем вот это всё? - Лёнечка, ну ты посмотри, как тут уютно. Тебе понравится, правда. Ну, смотри! - Да, а какой вид из окон вот. - Вид из окон? - Да, шикарный. - Лёня, ну... Главное, что здесь нет этих чёртовых порожков. Душевая кабина и широкие дверные проемы. - Да. - Вообще-то, я рассчитываю встать с этой колымаги. - Так, я тебя попрошу! Это это не колымага, это Смотри, это вон - чудо техники! - Тихо-тихо-тихо. - Всё, прости. Лёнь! (звонит телефон) Сейчас. Прости, это с работы. Я возьму, ладно? Сейчас. Минуточку и садимся. Да, Наташ? Что? Нет, я сейчас не могу. Пока! Ох... Садимся? - Да-да-да. - Что случилось? Тебе на работу надо? - Да неважно. - Тонь, тебе на работу надо? Ну так иди. - Ну там, там просто форс-мажор. Но это, Лёнь, неважно, давайте - Тонь, тебе на работу надо? - Да. - Ну так иди! Ну! - Извини, пожалуйста. - Да не надо извиняться. Иди просто уже! Что ж такое-то, а? - Простите меня, пожалуйста. Вы садитесь, а я очень быстро. Там оливьешка и Садитесь к столу. Я скоро! (хлопает дверь) (интригующая музыка) (звонит в дверь) - Я всё знаю. Давно. - Послушайте, Денис был такой. Я у него была не одна, вообще-то. И нам с вами делить нечего. Тем более, теперь. Зачем вы пришли? - Я ничего не сказала о тебе полиции. Цени. Это же ты с ним была в тот день, да? - Мы действительно должны были встретиться с ним в тот день, но мой муж короче, он догадался. Мы поссорились, и я отменила всё в последний момент. - Меня не волнуют эти мексиканские страсти. - Тогда что вас волнует? - Деньги! Деньги, разумеется. - Я тут каким боком к вашим деньгам? - Дорогая моя, ты своими всеми боками. Ты выводила деньги с его счетов, вела его бухгалтерию. Ты что, надеешься их прикарманить, что ли, дорогуша? - Здрасте вам! И каким же способом? Да, я вела счета его компании. И что? Как бы вы - законная наследница. Вы всё получите по закону. Мне эти деньги не нужны. - Ты меня за дуру, что ли, держишь? Я про все его счета знаю. Про все. Это я с виду такая, не обольщайся. Короче, дорогая, на меня наезжают очень неприятные люди. И мне придётся с ними расплачиваться. Поэтому этап скорби по безвременно ушедшему мужу в прошлом. И началась, дорогуша, проза жизни! (напряжённая музыка) Вот с этих счетов нужно вывести деньги срочно. Остальное ждёт. - Слушайте - Андрюша! Познакомься. Это охранник моего очень хорошего друга. И поверь, дорогая, с ним самим тебе лучше не встречаться. - Я всё поняла. - Тонь, мне детей жалко. Его же посадят? - Похоже, придётся вернуть Ружевскому титул "его тупейшество". Я думала, у него варит котелок, а всё-таки он безнадёжен. - Так ты считаешь, что он не убивал? - Наташа, что получается? Труп зарыли возле дома Кульчинского. Это значит что? Матвеев пришёл туда, и его убили. Зачем? Или нет, наоборот. Кульчинский его где-то убил и привёз поближе к собственному дому, чтобы могилку навещать. Так, что ли? Просто совести у людей нет. Взять и подставить этого бедного Кульчинского. Всё, давай. Выдыхай. (Алёна смеётся) Здрасте! Не помешали? Нет. Пройдём? Вкусно? - Вкусно. - Да? Садись. Значит так, девочки и мальчик, расследование, так сказать, со стороны трупа зашло в тупик. Так? Потому что передвижения Матвеева в субботу утром восстановить не удаётся, так как он ездил без водителя, геолокация у него отключена, а телефон мы найти не смогли. Мессенджеры нам недоступны. Ну, что по камерам, Коля? - Сейчас. Так, 11:13 это он на центральной площади. 11:50 - это улица КонюшенкОва. - КонюшЕнкова. - КонюшЕнкова. 12:13 - это Парковая. И везде он один. Я сделал метки здесь на карте, но по этим точкам всё равно невозможно определить его маршрут, а около его дома камера не работает. - Садись, пять! Так, что выходит? Его машина в гараже дома. Получается, он поставил машину в гараж, куда-то поехал, и там его убили. Возможно. Или убийца вернул машину в гараж, потому что ключи были - У убитого. - У убитого. Это какая-то ерунда. Поэтому рассмотрим передвижения Валентины. Валентина солит огурцы на улице Зои Космодемьянской. Так? Далее, выйдя за гвоздикой, она выпадает из реальности и возвращается туда на обочине у дома Кульчинского. Получается, то, что происходило с ней между этими двумя пунктами, и есть разгадка нашей тайны. Так? Которую мы назовём: кто убил - Адвоката - Адвоката Матвеева. - Не подсказывай, Валюшкина. Вопрос номер один. Что могло привести домохозяйку, вышедшую фактически в тапочках, в некий шикарный дом, где её поят алкоголем и показывают ей трупы на ковре? - Кто-то её туда привёз. - И этот кто-то фигурирует в её воспоминаниях. Но при этом она говорит, что этих людей она раньше не видела. Значит что? - Она ещё с кем-то познакомилась? - Ты её видела? С кем она может познакомиться? - Но факт остаётся фактом. - Девочки, обед! Кружечки несём! - Компотик. (интригующая музыка) (тревожная музыка) - А во сколько она вышла из дома? - В час дня. - Как раз в это время убили Матвеева, по заключению эксперта. - А привезли в больницу её в 8 вечера. - Угу. - Угу. Алёна, ты видела водителя. Как ты считаешь, он врёт, что не совершал наезд? - Нет, конечно. - На машине нет никаких повреждений. - И вообще, кто так делает? Ну если слабо признаться, вызови ты анонимно скорую и свали. - Верно. Значит, водитель на 99% говорит правду. А вывих плеча и сотрясение можно получить, просто неудачно упав. Так? Но Валентина говорит, что наезд был. Ну, или по крайней мере, она видела несущуюся на неё машину. А мы договорились, что мы верим Валентине. - Но если мы верим Валентине, значит, водитель врёт, потому что - Почему? - Потому что лёжа в канаве без сознания, невозможно видеть несущуюся на тебя машину. - Молодой человек, а что у вас было по математике? - Пятёрка. - Почему так плохо с логикой? Это элементарная задача! Валя говорит, что наезд был, на ней есть соответствующие повреждения. А водитель говорит, что наезда не было. И на машине повреждений нет. Значит, наезд был совершён другим автомобилем. А у нас как раз есть недостающее звено между тем, как Валя вышла в магазин, и тем, как она очутилась в каком-то неизвестном доме с трупом на ковре. - Подождите, я не поняла. Два наезда за один день? - Наташ, не тупи. Один наезд. Один! Просто не тот, про который мы думали. И тогда всё складывается. Мы понимаем, почему Валя не дошла до магазина, не досолила огурцы, как она познакомилась с этими людьми и как оказалась в этом доме. Значит так, нам нужно свидетелей найти, свидетелей наезда на улице - Конюшенкова. - Космодемьянской. - Незачёт, Валюшкина. (зловещая музыка) (женщина): - Ой, смотри, смотри! Дом Алябьевых горит. (тревожная музыка) Алло? Алло? Здесь пожар! Серия 15 (Тоня вздыхает) - Опа! Ну не ожидал. Спасибо, дочка, спасибо. Это надо же ведь, до старости дожил, а собирать вот так грамотно чемодан и не научился. Всё Ириночка, Царствие небесное, делала. - Вы приезжайте ещё, ладно? - А как же, обязательно, обязательно. Ты, дочка, главное - хвост пистолетом. М? - Вы не подумайте, я справлюсь. Просто с вами как-то спокойнее. - Ты знаешь, Тонь, ты вот Ты сразу мне понравилась. Честное слово, вот клянусь, как на духу. Это вот Ирина... Ну она как это, ну как мать. Знаешь, она думала, что сын женится там на королеве. Но я тебя уверяю, как только тебя увидел, я сразу понял, что ты именно та женщина, которая ему нужна. Та, и с которой он не пропадёт. - Да ну что вы. - Да-да-да. Да-да. Ну-ну-ну-ну. (Тоня плачет) Ты только знаешь что, ты не жалей его, ладно? Ведь ему сейчас главное - почувствовать уверенность в себе. Его жалеть не надо. Он мужик, он сам разберётся. - Я не могу не жалеть. Ну ему так тяжело сейчас. - Ты, знаешь, Лёнька-то ведь, он ведь только на вид такой вот маменькин сыночек, интеллигентик, а внутри у него, знаешь, как трактор. Заведётся и будет пахать, знаешь, день и ночь. Есть дорога, нет дороги. Вот я тебя уверяю, он немножко здесь освоится и займётся делом. Ты, главное, будь рядом. И вселяй ему уверенность в себе. Ладно? - Хорошо. (грохот) Лёня! Лёнечка! - Что такое? - Да ничего, ничего. Хотел чайку попить. - Давай я сейчас всё уберу - Не надо! Сейчас уберу. - Давай. - Давай. - Да не надо! Дайте я сам. - Давай, давай. - Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт! - Лёня! Лёня! Лёня! - Да уйди ты! - До сих пор, дорогая, всё это было очень неприятно, но на срок не тянуло. Если ты мне сказала правду. - Можешь не сомневаться. - А вот сейчас мы вляпаемся по самые уши. - Гоша! У нас есть один-единственный шанс - взять то, что можем взять, и валить сегодня. Завтра этого шанса не будет. Ты со мной? - С тобой. Пока смерть не разлучит нас. - Валюшкина! - М? - Чего сегодня вечером делаешь? - Считаю идиотов, которых за день встретила, чтоб скорее уснуть. - Ты смотри, какая дерзкая. Заводишь! - Да ты что, Вахонин? Офонарел?! (Тоня плачет): - Ты понимаешь, я думала, что я готова. А я просто я просто растерянная дура. Я стою, хлопаю глазами... Мне страшно остаться с ним наедине, понимаешь? (всхлипывает): Я не знаю, что делать. - Всё выправится потихоньку. Потихонечку всё выправится. Вам надо привыкнуть к этой обстановке. Вам надо вдвоём к этому привыкнуть. Всё будет хорошо, правда. Это сейчас тяжело. - Да, спасибо, ты права. - Итак, команда рыдающих и сочувствующих, сейчас я вам подниму настроение. - Замолчи. - Пляшите! Пляшите! - Издеваешься? - Пляшите, говорю! Вы чего? - Что там? - "Сообщество Зои Космодемьянской. Народ, кто видел собаку рыжую, без хвоста?" Ты издеваешься? - Дай сюда! Специально же обвела, где читать. Вот. "Вчера из автобуса видела наезд на человека в районе универмага, на перекрёстке с Воскресенским проспектом". - А-а. Это их сообщество местное, что ли? - Угу. И что? А номер машины есть? Где? - Сейчас тебе номер. Голубой Х5 - и на этом спасибо. - А, ну да, хорошо. Значит, будем искать медленно и печально совпадения между владельцами голубых Х5 и кругом общения Матвеева. - Вы за кого меня держите? Вы думаете, что я заставила бы вас плясать из-за этой информации про машину? - Нет? - Но вы ещё не поплясали. - Алёна - Вы ещё не поплясали. - Руку. - Издевается, ну смотри на неё. - Ты что, больно! - Алябьева Евдокия Михайловна. Бухгалтер ИП "Матвеев". - Угу. - Алёна! Когда ты успела стать таким хорошим опером? А-а. Когда перекрасилась в блондинку, да? - Ой, смотри не перехвали. - Значит, Валя идёт в магазин. Её сбивает машина Евдокии Алябьевой. Сбивает, видимо, не сильно. Ну там лёгкое сотрясение. Она его даже сначала не чувствует. Но Евдокия напугана, так как наезд на пешехода, особенно на переходе, - это лишение прав. Вот. Она танцует перед Валей всяческие танцы. Возможно, предлагает ей деньги. - Угу. - Приводит домой. Угощает алкоголем, чтобы ту развезло, и она не пошла в полицию. Так? - Так. - А дома двое мужчин - брюнет и Матвеев. Матвеев убит. И я думаю, что убийца - брюнет. И Алябьева его знает. И скорее всего, это её муж Георгий. - А может, она сама убийца? - Ну нет, вряд ли. Во-первых, зачем вести в дом человека, если там труп. Я думаю, что всё произошло при Валентине. Может, ссора двух мужчин. Ну, мы в любом случае сейчас это выясним. - Если они дома. - Если они дома. Пойдём. - Здравствуйте! Жарко сегодня. - Ага. - Вы к кому? - А мы по делу. - Ой, а что случилось? Вот чуяло моё сердце, что... - А видели что-то подозрительное? - Ну-у Дама тут с мордоворотом надысь приходили. К Алябьевым поднялись без приглашения. И я говорю, мол, нельзя, а этот на меня так зыркнул. - А "надысь" - это когда? - Вчера. - А что-то ещё подозрительное было? Может быть, в выходные? Вы дежурите в выходные? - Да я всегда тут. И камеры. Да у меня тут вообще муха не пролетит. - Ну да, вынести отсюда труп, тем более, целиком проблематично. Мы пройдём? - Так вы к кому? - К Алябьевым. - Зачем? - Умоляю, все равно все узнают. - Так они уехали. С полчаса как. С чемоданами. - С полчаса? - Да. - Перехват? - Ага. Если успеем. Спасибо большое! - Да не за что. - Спасибо. - Всего хорошего. - Валентина, здравствуйте. Проходите, пожалуйста. Проходите. Посмотрите внимательно, вы узнаете кого-нибудь из этих людей? - Вы только не волнуйтесь. Хорошо? - Угу. - Вы знаете, я с мужем поссорилась, ехала на нервах. Я не знаю, как так получилось. У вас точно ничего не болит? - Нет, нормально. Рука только. - А хотите выпить? - Нет, я же не пью. - Тогда я вам сейчас вкусный коктейль сделаю. Да? (беспокойная музыка) - Красиво у вас тут. - Вы знаете, я его не смотрю совсем. Я с удовольствием вам его подарю как компенсацию за перенесённый стресс. - А это точно дача? - Да, муж обустраивал на свой вкус. Но старомодно всё это как-то. Вот, пожалуйста. Мы хотели тут жить, но работа, каждый день туда-сюда - неудобно. В квартире удобнее. И потом, Интернет здесь, знаете, так себе. (грохот) - Чёрт! (беспокойная музыка) - Гоша? Гоша! - Ты здесь с ним встречаешься? Говори! - Гоша, ты чего? - Дрянь! - Ай! - Гулящая девка ты, не больше. - Ты совсем, что ли? Я не понимаю! - Не оправдывайся, я всё знаю! Дрянь! - Ты меня по лицу ударил! Ты на меня руку поднял, слышишь? (девушка громко визжит) - Господи! Он же её сейчас убьёт! (девушка кричит): - А-а! Помогите! - Так. - На помощь! - Алло? - Алло, полиция? - Слушаю вас. - Вы знаете, вы знаете, тут тут женщину убивают. - Диктуйте адрес. - Адрес? А я не знаю адреса. - Гражданка! (мужские шаги) Алло! Алло! Ваша фамилия? Алло? Алло? - Девушка Девушка! Вы там живы? - Кошмар (тревожная музыка) - Вот этот. И вот она. - Спасибо. Остальные свободны. Валентина! Спасибо вам. На сегодня вы свободны. Отдохните хорошенько. - Спасибо. До свидания. - Проводите. (хлопает дверь) - Ну что, будем продолжать в молчанку играть? Или начнёте сотрудничать со следствием? - Слушайте, она же головой ударилась! Обыщите квартиру, проверьте! Если, по вашим словам, было убийство, ну, должны же остаться какие-то следы. - Говорят, у вас дача сгорела. - Да. - Значит так, мы всё равно найдём на трупе ваши ДНК. Не думаю, что вы были так аккуратны, чтобы вообще ничего не оставить. Вы ж в машине его везли - мы и машину осмотрим. Нам до дачи, где вы убили Матвеева, нет никакого дела. У нас доказательств во! - Да мы его не убивали! (Дуня визжит): - О Господи, что это такое? Это как возможно? Я не понимаю, что Это ты его убил, да? - Ты дура? Пойду загоню машину. (напряжённая музыка) (Валя): - Девушка! Вы там живы? - Кошмар (нарастающая тревожная музыка) - О Боже! - Мы его не убивали! Мы его не убивали. Это это... ужас. Это не мы. Слышите? Это не мы! Мы его не убивали! - Я пойду. - Мы его не убивали! Это не мы! - Я пойду! Я пойду! (Валя плачет): Я пойду! Я пойду! (сильный удар) - Гоша... Гоша! Гоша! (тревожная музыка) - О Господи! Когда я увидел Матвеева на полу, у меня в голове просто всё взорвалось сначала. А потом откуда-то пришла ясность. Как будто вот план. По пунктам, чётко. Первое - это машина. Надо было срочно загнать её во двор. Быстро выбежал, загнал. Совершенно не надо было, чтобы соседи видели машину. Надо было вывезти труп как можно скорее. - А зачем, если вы не убивали, нужно было вывозить труп, а? - Почему не вызвали полицию? - Вы серьёзно спрашиваете? - Да. - Потому что вы бы сразу решили, что это мы убили. - А это не вы? - Нет! Да ну вы сами подумайте, если бы это была я, стала бы я Валю туда тащить? А если бы Гоша, стал бы он туда возвращаться, заходить в спальню? - Да. И что вы сделали с Валей? - Её нельзя было отпускать. Она бы сразу позвонила в полицию. Во что ты меня втянула? Дрянь! Дрянь! А эту зачем сюда притащила? Что теперь с ней делать прикажешь? Она сразу ментам позвонит! Как ты думаешь, кого посадят за твоего хахаля? - Это ты его убил, да? - Ты дура? Ты видела, его задушили? Я похож на душителя? Кто знал, что он сегодня будет здесь? - Его здесь не должно было быть! - Хватит врать! Сейчас не до этого! - Правда! Мы должны были встретиться у него! Я бы не позвала его сюда! Ты уже подозревал! - Тогда я не понимаю, откуда он здесь? - Я тоже ничего не понимаю. Нас просто подставили. - Да чёрт, думай, думай! Мы бы всё решили, если бы не эта! - Давай попробуем ей заплатить. - Да? И потом всю жизнь платить будем? - Ну я не знаю. Я не знаю тогда, я не знаю. - Чёрт, всё-всё-всё-всё-всё! Надо сначала решить, куда девать мужика, а потом и с бабой разберёмся. Кто мог его убить? - Я не знаю. - Я не спрашиваю: кто его убил! Я спрашиваю: кто мог его убить? На кого могут подумать менты, понимаешь? - Ему угрожал один. - Так. - У него сестру убили, а Денис его отмазал. - Так. - У него фамилия Кульчинский! У него фамилия - Кульчинский. - Кульчинский. Кульчинский. Кульчинский. Так. Выясняй, где этот Кульчинский живёт! (беспокойная музыка) - Алло, Аллочка? Дружочек, найди, пожалуйста, адрес одного человека. (Валентина): - М-м-м (тоскливо): М-м-м (тревожная музыка) (напряжённая музыка) (птицы поют) (тихая тревожная музыка) - Бери лопату. Туда. (птицы поют) (напряжённая музыка) - Господи, Господи (тревожная музыка) - Поверьте, у нас не было причины его убивать! - Он был вашим любовником! - Да, но - Да! И это мотив. По крайней мере, для вашего мужа. А алиби на время смерти у вас нет. А учитывая то, что, ребята, вы зарыли труп - Послушайте, я понимаю, что мои дела плохи. Но мы же можем найти настоящего убийцу? У меня есть деньги! - Меня не интересуют ваши деньги. Меня интересуют показания ваши и вашей жены. Итак, в этот день вы не собирались встречаться на даче? - Нет. Мы должны были встретиться вечером у него. - Хорошо. А вы не знаете, какие планы у него были на день? - Я не знаю. Но у него было дело, связанное с бизнесом Свиньи. - Какой свиньи? - Вы что, не местная? - Нет. - Валерий Павлович Сидоренко по прозвищу Свинья. У него похоронный бизнес. Знаем. - У него там такие дела делаются. А на днях как раз убили его конкурента. (вздыхает) - Нет, среди клиентов Матвеева не было никакой Свиньи. - Потому что они ещё тогда не взялись за дело. Я краем уха услышала. Но они были пока что только на стадии договоренности. - Небось сам Свинья и грохнул. Вернее, его люди. Им это как чихнуть. - Да зачем ему это? Если бы они только договаривались Зачем людям Свиньи везти труп к вам на дачу? Это абсурд! - Я не знаю, не знаю. - А он мог сам приехать? - Нет, и его машины не было у дома. Да и на чём бы он приехал? Он никогда не пользовался такси. - А ключи у него были? - Да, я сделала ему дубликат на случай, если он когда-то приедет раньше, чтобы он под дверью не шатался. Но тогда мы не должны были встретиться там. - Послушайте, кто знал о вашей связи? - Никто. - Так не бывает. - Всё как сказали ваши люди. Я поверила им на слово. - И правильно сделали. - Я надеюсь, у меня больше не будет никаких проблем? - Никаких. - Я Мне приходится вам верить. - Не беспокойтесь, эта мелочь не стоит ваших слёз. Я бы мог вообще забыть об этой смешной сумме, но в делах нужен порядок. Деньги не любят, когда ими пренебрегают. Как и красивые женщины. - Я пойду? - Матвеев был хороший адвокат, но плохой муж. И это его погубило, правда? - Не понимаю, о чём вы. - Да ладно вам. Мои люди его не трогали и другим незачем. Я поспрашивал из любопытства. А если это не бизнес, то что? Ладно, иди! (напряжённая музыка) Опа! (стук кия по шару) (звонит телефон) (напряжённая музыка) - Антон? Что-то случилось? - Всё нормально. Валерия, тут вам звонили. (облегчённо вздыхает) - Опа! Без пятнадцати шесть. - Да, и у меня ровно 15 минут на то, чтобы забрать заказ из пункта самовывоза. - Рабочий день не окончен. - Ружевский, будь человеком. - Ну а как же дело обсудить? - А поехали со мной и всё обсудим. И заодно ты мне поможешь одну бандуру дотащить. Поехали! - Ну тогда на моей. - Давай. - Что за бандура-то? - Это тренажёр для Лёни. Врач сказал что очень хороший, и я домой купила. - Ну ты, мать, даёшь. Хотя бы предупредила! А то мне звонят, спрашивают, где это официальное постановление на ваших Алябьевых? А кто такие Алябьевы, я ни сном, ни духом! - Ну всё же разрулили и постановление подготовили! - Задним числом. - Да, а сделали бы передним, они бы уже во Вьетнаме были. Ты что сказал? "Не найдёте - Кульчинский сядет". А мы нашли. - Ну ты молодец! - Это мы молодцы. Моего участия там был минимум. В основном это Алёна с Николаем. - Ну! Значит, им премию выпишу. - Спасибо. - Ну и тебе деньги поди нужны. Кстати, я же могу немного одолжить. У меня там отложено. Тебе сейчас нужны деньги. Такие расходы. Тренажёры эти, реабилитация. - Егор, спасибо, правда спасибо. Но у нас пока есть. Мы там откладывали, собирались куда-нибудь после свадьбы поехать. Так что пока есть, а дальше я придумаю что-нибудь. - Но премию я выбью. - Обязательно. Когда убийцу найдём. (стучит) - Что, и эти не убивали?! - Поехали! Поехали! Что? - Что, точно не убивали? - Дуня точно нет. - Но почему? Хотя задушить такого здорового мужика у неё силёнок бы не хватило. - Во-первых. А во-вторых, по заключению патологоанатома смерть наступила около часа. А наезд Дуни на Валю - в начале второго, как говорит свидетель из Интернета. Вот. - Логично. А муж? - Что муж? Слушай, я не понимаю, почему вообще Матвеев был на даче без Алябьевой. - Да ждал Алябьеву! Ну что, ты им поверила, что они должны были встречаться якобы в другом месте? Он ждал её, она приехала, потом приехал муж, застал её с любовником. И всё, задушил. - Да, и уехал. А потом зачем-то вернулся и при чужом человеке пошёл в спальню, где труп. Поехали! Высотная, 24. (беспокойная музыка) - Алло, Раф! Ты что, офонарел? Это что такое? Алло, Раф! (напряжённая музыка) - Лёнечка, я дома! У меня для тебя сюрприз! Лёнь! Лёнь! Лёня! Егор, его нет. - Может, он в туалете? - Егор, его нет. Чёрт! Он, наверное, к отцу уехал. Да что ж такое, а? (звонит телефон) - О, телефон оставил. Значит, вышел ненадолго. - Куда вышел? Он не мог никуда выйти. Так, я пойду его искать. - Так, Остапчук, тихо, всё, всё! Успокоилась. Быстренько сели. - Егор! - Так, я говорю, быстро сели! Сели. Кому-то нужна психологическая помощь от дяди Егора. Сидим. - Я сейчас отцу позвоню. - Не надо никому звонить! Так, что у нас в холодильничке? О, отлично, подходит. Так, а где у нас рюмочки? Рюмочки здесь. Так, никто не уходит от женщины, оставляя при этом свой телефон. Давай быстренько пьём! - Я не буду. - Давай, пьём, пьём, пьём, пьём, пьём, пьём. Оп! Закусывай. Он скоро вернётся. (кашляет) Он скоро вернётся. Ты должна прекратить истерику и успокоиться, как наша сборная по футболу. Тоня. Он мужик! Пойми! Он должен понимать, что он может. Может выйти из дома. Может пойти с друзьями в магазин. Он может делать всё что угодно, не спрашивая твоего разрешения. - Да, но он на коляске и даже не привык к ней ещё. А если он в канаву упадёт? У него даже телефона нет с собой! - Так, Остапчук! Я тебя не узнаю. Ничего страшного. Упал - поспит в канаве. Страшно - это когда твоя женщина думает, что ты ни на что не способен и пытается держать тебя у своей юбки. Давай. Ну хорошо. Вот моя семья. Взять в пример мою Иру. Она в 28 лет узнала, что мы не можем иметь детей. Да, это целая трагедия. Она мне сразу сказала: "Если хочешь, уходи. Можешь завести семью, кучу детей... Но если останешься, то без всяких сожалений". И я остался. - Без сожалений? (грустная музыка) - Но она об этом не обязательно должна знать. - Правильно. (открывается дверь) Вернулся. Вернулся. Лёнечка! - Привет. - Привет! Ты кефирчик купил? Какой молодец. А мы тут вот - Беседу ведём. - Понятно. А это что? - Тренажёр. Кардио. Спасибо. - Ну что, я это, пожалуй, засиделся, я пойду. - Счастливо. Заходи. - Работы много. Нет времени отдыхать. Лучше вы к нам заезжайте на шашлыки, а то лето уже заканчивается. - Хорошо. - Спасибо, Егор Ильич. (хлопает дверь) Шляпу сними. (нежная лирическая музыка) (спокойная музыка) - Эй, архаровцы, а ну подъём! Восемь часов утра! А кто хочет покататься на дядиной лодке? Тогда подъём, подъём! (смеётся) Подъём! Подъём! (мальчик смеётся) Да, подъём, подъём, подъём! Подъём, дорогой! (нежная музыка) - Доброе утро. - А? А. - Ты чего, так и не ложилась, что ли? - Да, прости. Я мешаю тебе спать, да? - Ты меня прости. Это я тебе мешаю работать. Давай я сделаю тебе кофе. - Да, спасибо. - Это ни в какие берега! На! "Моё желание - закон"! Закон, да? Ты каким местом думала? Каким местом думала? Каким? Не отвечай мне! Я знаю, каким местом ты думала! Я когда увидел, я глазам своим не поверил - висит в труселях такая! Что ты ржёшь? Ты понимаешь, что за такие фокусы ты можешь вылететь к чёртовой бабушке из управления! Мне завтра вот оттуда будут звонить! Что я им скажу? Что мой личный состав висит, вон, в городе в труселях! - Мне обещали, что лица не будет видно! Только фигура! Да я сама в шоке! - Ей обещали! Так, всё. Так, мне подробную докладную с изложением, кто снимал, с кем договаривались. Всё подробно как было. Я ему лично, лично весёлую жизнь устрою. Но и ты уж, извини, всё, доигралась. Выговор с занесением в личное дело. Жизель, блин, Бундхен. - А что делать, если больше никак не заработаешь? - Что? Что? Да меньше тратить надо! - Ага, конечно! Вам вообще можно одну бритву раз в год покупать! Вот и все затраты на внешность! - Валюшкина! (вздыхает): Вы меня убьёте. - Смотри. Ты ничего не замечаешь? - Осторожно. - Да, прости. Спасибо. - Держи. - Так. 12:32. - Да нет, вроде всё одинаково. (интригующая музыка) - Какая я дубина. (смеётся) Скажи, а теоретически судмедэксперт может ошибиться со временем смерти ну там на полчаса, например? - Смотря какой судмедэксперт. И смотря через какое время после смерти осматривали труп. - Через два дня. - Да легко. - Тогда у меня всё сходится. - Тонь, тебе надо поспать. - Надо, но некогда. Поеду на работу! - Только не за рулём. Я тебе сейчас вызову такси. - Хорошо. - Привет! - Чего стоишь? - Да ничего. Узнал, что тебе влетит, вот и решил поддержать. - Тут поддерживальщиков полное управление. Все хотят поддержать. А ещё лучше подержать за что-нибудь. - Да ладно тебе, ну. Ну чего ты идиотов слушаешь-то? - Ты сам сидел фото? - Видел. - Ну и как тебе? Понравилась? - Ну Красиво. - Красиво ему. Иди ты лесом. Даже не позвонил, предатель! - Так я же не знал, что ты не знаешь! Ну как я мог догадаться, Алён? - Знаешь что - Алён! - Э, Валюшкина! Секс-бомба! (свистит) - Мужики! Это что у вас тут собака где-то есть, а? Или у вас просто кружок художественного свиста? - О, защитник подтянулся! Что как пробовал её буфера на ощупь? Класс, да? (резкий удар) Аверинцев, что за дела? Вылететь из органов захотел, что ли? - За свои органы беспокойся, урод! - Спокойно. - Разрешите войти? - Угу. Здрасте. - Здравия желаю. Товарищ начальник, я раскрыла убийство. - Как интересно. Кофе будешь? - Буду. - Только у меня растворимый. - Очень хорошо. Можете не растворять. Чем концентрированнее, тем лучше. (стук в дверь) - У меня что сегодня, аншлаг какой-то? - Здорово! - Привет! А я что, не вовремя? - Да нет, вовремя. Кофе будешь? А у нас тут Остапчук говорит, убийство раскрыла. Аудитория нужна. - Алёнку позвать? - Не надо эту звезду рекламы. Обойдётся так. Проходи. (весёлая музыка) Вот кофе. - Ага. - Давай начинай. - Итак, коллеги, вынуждена признать, я ужасно тупила во время этого расследования. Было слишком много всего. Эта криминальная деятельность Матвеева, угрозы Кульчинского, любовная история Дуни, эта сожжённая дача, Валя эта со своими огурцами и трупом на ковре. Короче, картина никак не сходилась вместе. Пока сегодня ночью я не задала себе главный вопрос. - Печенье? - Давай! Матвеев приехал на дачу к Алябьевым живым или мёртвым? - Экспертиза нам в этом не поможет, потому что труп перемещали после смерти. - Да, и вопрос: его один раз перемещали, только от дома Алябьевых до могилы у дома Кульчинского или - Вафли будете? - Давай! Или ещё раньше: от места реального убийства до дачи Алябьева. - Но дом Алябьевых сгорел, и мы не сможем узнать, убит он там или нет. - Да. Поэтому если он приехал на дачу Алябьевых живым, за ним кто-то следил, довел его до дачи Алябьевых и там задушил. Это могли быть какие-нибудь его враги или, например, жена кого-нибудь наняла, а сама себе обеспечила алиби в загородном СПА-отеле. Да? Но убийце не было никакого смысла, оставив труп Матвеева на даче у Алябьевых, не оставить там же его машину. При этом автомобиль Матвеева стоит в его собственном гараже. Угу. Вот. Ну, теоретически это могло бы быть выгодно Георгию, ну если бы он убил соперника. Но зачем ему отгонять машину в гараж к Матвееву, рискуя, что каждую минуту его может кто-то увидеть? Ему гораздо проще на какой-нибудь пустырь отогнать и сжечь, чтобы там не нашли его ДНК. Так? Но машина Матвеева в его гараже. А значит, вероятнее всего, его привезли на дачу Алябьевых уже мёртвым. - Ну может, он приехал не на своей машине, например, на такси? - Такси мы пробили с самого начала. Зеро. А потом, на какой ещё машине ему ехать к любовнице? - Итак, Матвеева привезли на дачу Алябьевых мёртвым. Ну, иначе у нас вообще ничего не сходится. Тогда вопрос. Зачем привозить труп Матвеева на дачу к Алябьевым? Ответ очевиден: чтобы их подставить. Итак, кто знал, что у Матвеева есть ключи от этого дома, что в этот день там никого не будет, и можно просто беспрепятственно внести труп, оставить его там и уехать? М? (интригующая музыка) И в этот момент безнадёжная тупица Антонина вспоминает про человека, которого мы с самого начала не брали в расчёт. Итак, значит, у Матвеева в это утро были дела. Мы Интересно. Какие точно, мы не знаем. Но нам известно, что он собирался встречаться с криминальным бизнесменом Свиньёй, да? - Да. Запись с камер ГИБДД, вот 9:30. Машина убитого на Центральной площади. А в 9:50 он уже на улице Конюшенкова. Ну, вполне возможно. - Да, но он мог ехать встречаться с клиентами. - Подожди, в 12:32 он на Парковой. - Да. Получается, что он вышел от клиентов живым, а через полчаса он уже был мёртвым. При этом он успел отвезти и поставить свою машину в гараж в доме, который находится в 40 минутах езды от Парковой. Из этого выходит, что убить его могли только в его собственном доме, потому что никуда больше он не успел. - Ну да. А в 13:40, когда вернулись Дуня с Валей, он уже был убит. - Угу. - От дома Матвеева до дачи 40 минут езды на машине. - Да. Да. Получается, что у нас погрешность - 10 минут. Значит, 40 минут от Парковой до дома Матвеева. И 40 минут от дома Матвеева до дачи Алябьевых. - Да. - Так? Но нужно же ещё время, чтобы труп вытащить, в дом его отнести, в комнату положить, выйти из дома, закрыть дом, ворота. Я думаю, что при таком раскладе они точно должны были столкнуться с Дуней. Так? Но есть другой вариант. - Какой? - Посмотрите внимательно на фотографии. Что-нибудь замечаете? Нет? В 9:30 и 9:50. - Угу. - Водитель в часах. А на этой - Без. - Я думаю, что эксперт ошибся на полчаса со временем смерти. - Это возможно. - Да, это возможно, потому что экспертиза была спустя два дня после убийства. Так что в 12:32 Матвеев был мёртв. - Подожди, ну а кто тогда за рулём? - У меня есть одна версия, но хотелось бы спросить об этом водителя. - Ну а если ты ошиблась? - Я не ошибаюсь. Пишите чистосердечное, потому что когда придёт результат ДНК-теста, будет поздно. - Да ладно, попался, что уж. - Я так и думала, что вы не будете упираться. Хотя, если честно, надеялась, что вы откажетесь и получите максимальный срок. - Вам так жалко Матвеева? Дрянь был человек, уж я-то знал. - А вы лучше? Убили из-за денег. Из-за денег же? - Ну да. В среду услышал разговор. Забились они со Свиньёй, что тот даст полтора ляма, а шеф за эти деньги договорится со свидетелями. Ну, скажете, полтора - это не те деньги, а мне за них три года пахать и не есть ничего. - Ну да. Вы убили шефа, забрали полтора миллиона. Деньги же теневые. Никто не признается. Они растворятся. И вместе с ними растворится мотив, да? - Ну, типа того. Короче, договорились они, что он за деньгами в субботу приедет. А я знал, что шеф на выходных собрался с Дунькой встречаться. Ну, думаю, шанс. Хозяйку он ушлёт куда-нибудь. Ну и попросился в отгул. Он нормально отпустил. - И вы в машине спрятались? - В багажнике. Ему туда с утра лезть незачем было. Приехали к Свинье. Шеф пошёл за баблом. Я вылез, сел на заднее сиденье. Приготовился, ну и задушил. И повёз к Дуньке. Знал, что у него ключи в бардачке. Нормально ж придумал всё. Зараза! Теперь за полтора ляма сидеть неизвестно сколько. Глупость какая-то. - Согласна. Глупость. - Ну что, давай переворачивай! - Да я уже, уже, не суетись. - Ну что, по одной, а? - А я ж не пью. - Так. Тогда я сам, ага. Дорогая! А где у нас штопор? - Зачем это тебе штопор? - Спину почесать. - Я тебе вилкой почешу. - Ну слушай, шашлыки почти готовы. Выпить хочется. - На. Открой ту, которую Вика подарила на Новый год. - Она же на особый случай. - У нас как раз особый случай. - А что у тебя здесь? - Где? - Дай, подожди. Я разыграл! Лёня! (спокойная музыка) (голоса Алёны и Коли) (смеётся) - Что? Удивляетесь, что мы нормальная семья? - Нет, почему. - Почему, почему... Потому что ваш информатор наверняка считает, что семья у нас чисто формальная. Он глубоко несчастен, я сухая. - Нет, вы меня неправильно поняли. Я просто думала, как это, наверное, сложно жить вместе не год, не два, а долго. - Ну, давай. - Да не пью я. Ну нельзя мне. - Точно? - Егор о вас много рассказывает. - Да? - Вы молодец. И всё у вас будет хорошо. (поют птицы) - Спасибо. Я очень надеюсь. - У меня глаз намётан. Вы хорошая пара, правильная. И вы со всем справитесь. Хотите маленький совет? - Хочу. (лёгкая джазовая музыка) - Снимайте кожицу с огурцов и режьте покрупнее. (смеются) - Отличный совет. Спасибо. Но вы же что-то другое хотели сказать, да? - Боюсь лезть в душу. - А я не против. - Когда-нибудь он поступит, как козёл. И вам будет очень больно. Простите его тогда и живите дальше. - Тю-тю-тю-тю. - Всё, давай лучше я сам. Давай, иди, иди, отдыхай. - Нет, он никогда не поступит, как козёл. Он очень хороший человек. - Обязательно поступит. Он мужчина. (лирическая музыка) - Ой, мама (тревожная музыка) Ой... ой, ой... Ой... Ой Боже. Ой Боже. Серия 16 (голос девочки): - Зачем это делают? Звери. - Звери не бывают бессмысленно жестокими. (тревожная музыка) (лай собаки) (выстрел) (Тоня): - Какие планы на день? (Леонид): - Сначала - в собес, потом - ругаться в больницу. Фух! Весёлые будни инвалида. - Ты молодец. - Да? Оформляешь инвалидность - уже автоматически молодец? Немного ж ты от меня ждёшь, Тонька. - Лёня, я жду от тебя многого. Просто для меня бодания с инстанциями и оформление документов, это что-то такое среднее между геройством и мученичеством. А зачем ругаться в больницу? (запыхавшись): - Направление дали без печати. - А-а, просто надо печать поставить? Давай я занесу, я всё равно к Наташе иду. - Да? Так просто? Ну ладно. - Лёня, давай я сегодня пораньше приду, и мы сходим в кино? - Всё, Тонь, иди на работу. - Угу. - Иди. Беги отсюда, Тонька. (лёгкая музыка) (ироничная музыка) (слышен храп) - Кх-кх! - Здрасте. Здравия желаю, товарищ Дювбанов. - Здрасте. Ну, Ружевский, не ожидал. Слышал, что у тебя тут творится, но не верил. А теперь вот воочию... Рабочее время, а по кабинетам аж эхо! Нет никого на всём этаже. Пусто, понимаешь, как в Ленинской государственной библиотеке. Опера на рабочем месте локоны крутят. В форме, я смотрю, ты вообще тут один ходишь? - Так у меня все на заданиях. Так сказать, "в полях". - О-о, рассказывай, где урожай-то с тех полей? - В смысле? У нас раскрываемость отличная. У нас лучшие показатели за последний квартал в районе. Вот взять хотя бы последнее дело с убийством адвоката. Мы его раскрыли по горячим следам в прошлом месяце. - Опять Остапчук! Я, кстати, потому и приехал. Я смотрю, у тебя тут фаворитка? Ты спи с кем хочешь, на дело чтоб не влияло! - Да вы её видели? - Четвёртое убийство подряд бабе отдаёшь! - А если она всё раскрывает! - Кто ей Аверинцева дал на это дело? Что, дурака из меня делаете? Толковый опер - половина успеха, а Аверинцев, между прочим... Аверинцев в другой группе числится. Короче, заканчивай с этим феминизмом. Следующее дело нормальному следаку отдашь, а не этой. Понял? (ироничная музыка) - Так точно, товарищ Дювбанов. Нормальный следак... А его фамилию, эх, не знаю. - Фамилию назовите. Потому что положено так. Послушайте, вам здесь что, общество анонимных алкоголиков? Да мне плевать, пьяный вы или трезвый! Вы говорите, что два трупа в лесу нашли. Это, между прочим, два уголовных дела. Шуточки, что ли? Фамилию назовите. - А у бабушки воду из колодца таскать приходится. Смотри, какие бицепсы я накачал? По два ведра в день минимум. - Ешь давай. - А когда папа вернётся? (беспокойная музыка) - Я не знаю. Ешь. - А где Джек? Он его с собой забрал? (беспокойная музыка) - Полинка, смотри, кого я тебе принёс. - Папа, папа, спасибо! - Ну что, как назовём его? - Шоколадка. - Я говорила с профессором. - И что? - Возможно, что я потеряю ребёнка на 20-й неделе. (шёпотом): А это уже будет человек, понимаешь? Советует делать аборт. Всё равно, говорит, что на пятом-шестом месяце могут быть преждевременные роды, и... высокая вероятность, что будет инвалид. (грустная музыка) В любом случае я буду винить себя. - Знаешь, вообще-то у ребёнка есть отец. - О-о, нет. Ты понимаешь, что это не так. Решение буду принимать я. (мужской голос): - Да розыгрыш это. Сразу было ясно. - Что это там? (тревожная музыка) Не розыгрыш. - О, Остапчук. Здравствуй. А что так рано? - В больнице была. Привет вам от Наташи. - Спасибо. Трогательно. Это мне? - Нет, это... это Алёне. - Оперативного сотрудника Валюшкину я отправил домой приводить свой внешний вид в порядок в соответствии с обязанностями. И тебе советую. С этого дня никаких кофточек и джинсов в рабочее время на рабочем месте. - Вас кто-то покусал? - Всё, давай дуй за формой. - Ну, во-первых, форма три года как мне мала стала. А потом, с каких это пор следователь обязан ходить в форме? - Ну хорошо, пускай не форма будет - деловой стиль. - Что такое? Неприятности? - А знаешь, что хуже всего в моём деле? Когда блатные. Вот если бы был конкурс на самого тупого следователя, майор Дювбанов точно бы в нём победил. - Это факт. - И надо же, именно у него дядя - большая шишка в районном управлении. Поэтому пока майор Дювбанов раскрывает двойное убийство, я пишу объяснительную, почему это дело станет глухарём. - Как двойное убийство? - Ну я тут ни при чём. Дювбанов назначил Дювбанова. - А-а... - Как Наташка-то? - Если честно, плохо. - Я пойду да застрелюсь. - Только при свидетелях. А то расследовать будет некому. Дювбанов же занят. Да ладно, прорвёмся. Наверное. - Миша! Женский труп тут явно не первый месяц лежит. А мужской совсем новенький. Гулял с собакой, набрёл на могилу, а убийца, чтобы устранить свидетеля, застрелил его. - Так убийца вряд ли бы несколько месяцев возле могилы сидел. - Верное наблюдение. Картина может быть иная, но какая? А может, этот перец и есть убийца? Может, он когда-то давно её убил, вернулся на могилу, раскаялся и застрелился. - А могилу зачем раскопал? - Чтобы любимую увидеть в последний раз. Это вообще убийство на почве страсти. Может, он вообще её три дня назад выкопал. Крыша поехала, ходил сюда с собакой. Потом не выдержал, и того... - А собаку зачем убил? (сигнал сообщения) - О, пистолетик пробили. Алло. Да, диктуйте. Арсланов Игорь Русланович. Ясно. Наш бывший коллега, между прочим. (тихая музыка) - Полина. Ты же Полина? Я Васюков. Погоди. Погоди! Постой! Подожди. - Отпустите, кричать буду. - Да подожди, я ничего не сделаю. - Зачем вы пришли? - Я к твоему отцу. - Зачем? - Я... Я только что вышел. Отсидел. Я стал совсем другим человеком, я всё осознал. Я... пришёл прощения просить. Я же тогда совсем молодой был. - Вы мне... нам сломали жизнь. - Прости. - Я-то прощу. Отца мне кто вернёт? - Полин, я прошу тебя... я... Полин! - Ха-ха, ого-го! Это сильный ход. Особенно после истории с рекламой лифчиков. К тебе тут выстроится очередь из любителей сюжетно-ролевых игр. - Мне сказали привести себя в соответствие. Я привела. - Угу. То есть исполнительная. Это уже другие игры. - Мне ещё один выговор ни к чему. - Ну как знаешь. В кабинете и так сойдёт, а расследовать теперь будут другие товарищи. - Ты такая спокойная. Как... Как улитка. - Жизненный опыт. Если долго сидеть на берегу реки, то можно увидеть, как по ней проплывает труп твоего врага. Или какой-нибудь другой труп. В Следственном комитете по-другому не бывает. - Здравствуйте. Я по поводу Игоря Арсланова. - Да. - Я могу с ним поговорить? - А его нет. - А когда он будет? - Не знаю. Я его давно не видела. - Насколько давно? - С июня. - А вы его жена? - Да. - И вы не видели мужа три месяца? Может быть, он давал о себе знать? - Нет. - Вы куда-нибудь об этом заявляли? - Почему я должна об этом заявлять? - Человек пропал. Вас это не тревожит? - Человек уехал с любовницей. Скатертью дорога. А вы из полиции? - Да. Вот, Следственный комитет. (беспокойная музыка) - Не понимаю. От меня вам что нужно? - Простите. Это ваш муж? - Сидишь? - Угу. - Не боишься, что увидят? - Как ты? - Так... вот... (лирическая музыка) Думаю... Убить нашего ребёнка или не убить? Вот в чём вопрос. - Наташ, ну что они вообще в этом понимают? Вот как в нашем деле... Сплошь и рядом сажают не тех. Но мы всё равно стараемся работать по уму. Улики там, то-сё. А эти какие-то прогнозы нам дают. Смешно. Кстати, говорили, какие риски? - Семьдесят процентов. - То есть может быть, может не быть. - Я не понимаю, ты за аборт или ты против аборта? - Я против абортов. Но решение принимаешь ты. - Хорошо. А я уже приняла решение. - И что ты решила? - Слушай, я как-то жила наполовину. По-настоящему счастлива не была, и вот так, чтобы несчастливо - тоже. И-и... будет у меня любимый человек. И будет у меня семья. Ну, может быть, не так, как я хотела, но... но семья. А если пойдёт всё не так... Ничего, я справлюсь. Я справлюсь. - Мы справимся. Да. - Нет, нет. - Да. - Да не надо. - Наташ, мы с тобой на берегу договорились, что я от жены не уйду. Кроме особых случаев. Но если... не дай бог... с ребёнком что-то случится... Ну что, будем вместе... нести свой крест. - Господи же боже мой. - Что? - Так мне теперь молиться надо, чтобы ты от жены не ушёл. Идиот! (Коля): - Вот, и бабушка говорит, короче, такая... - Погоди-ка, это кто? Смотри? (Коля): - "Если хочешь, чтобы он глазки открыл, - а вот только как ты хотела, - ты его в молочко окуни". Я, значит, его в это молочко - упс! - Ай-яй-яй! Как нехорошо, товарищи. Пока мы всем нашим управлением боремся за повышение дисциплины, вы романы крутите. - Какие могут быть романы? Она же отказывает. - У нас чисто дружеская прогулка. - А-а... я предлагаю чисто по дружбе отужинать, а вот прямо вот в этой забегаловке. Томатный сок, чебуреки. Там не отравят, я была. - А у меня как раз к вам есть несколько вопросов. Опознали обоих. Он - бывший полицейский. Пять лет назад уволился из органов после ранения. Она - парикмахер. Работала в салоне красоты. Три месяца назад написала мужу сообщение. Мол, не ищи. Решила начать новую жизнь. Ну он, собственно, и не искал. Про их отношения он догадывался, но уверенности до сообщения не было. А вот вдова Арсланова, она точно знала. - Испачкался. - Спасибо. Он в последние месяцы вообще не скрывался. Говорил, что, мол, разведётся с ней, женится на Кольцовой. Поэтому, когда они исчезли, никто не удивился. А теперь выясняется, что они исчезли приблизительно в то же время, когда её убили. Задушили. А его застрелили буквально вчера. Дювбанов уверен: он её сначала задушил, а потом решил покончить жизнь самоубийством. - А у тебя какие-то сомнения, да? (Коля): - В общем, да. Где он был все эти три месяца? - Ну он скрывался. Если он её убил, то это вполне логично. - Пороховые газы на руке есть? (Коля): - Есть. - Спасибо. (Коля): - Но это же элементарно. После убийства вложил пистолет в руку. Выстрелил. Там как раз трёх патронов и не хватает-то. Получается, что там один патрон для него, один - для собаки, а третий... А вот как раз гильзу от третьего патрона и не нашли. (Тоня): - А-а, какой метод знакомый. - Что? - Ничего. - Слушай, но эксперт сразу определит, самоубийство это или нет. По углу выстрела, да? И вот это вот всё? - Это наш-то? Вряд ли. У него только два состояния. Он либо пьяный, либо всё ему по фигу. - Лёня, а чего ты не ешь? - Тонечка, ты хочешь чебурек, моя хорошая? Ешь на здоровье. - Ладно. Спасибо. Но самоубийство - это единственное объяснение. Потому что как ещё объяснить, значит, любовница три месяца в могиле лежит, а потом кто-то берёт и там же любовника убивает. Подожди, а ты сказал, что он из наших, из бывших? - Да, я уже поднял все архивы. Он бывший полицейский, опер. (Тоня): - Ага. - Серьёзных дел не было. Единственный большой срок получил тот придурок, из-за которого он ушёл из органов. Он с дружками решил ломануть аптеку, они там обдолбались, Арсланов поехал брать их на горяченьком, а этот в невменяемом состоянии шарахнул его по башке бутылкой, попал в висок. Ну там у него начались мигрени, может, опухоль. В общем, работать больше он не мог. А этому нарику дали пять лет. (Тоня): - Вышел уже? - Буквально вчера. - Ну так вот. - Да я у него был. Он там весь из себя такой просветлённый, говорит: "Я начал новую жизнь". Да зачем Арсланов попёрся бы с ним в лес? Почему с пистолетом? При чём здесь Кольцова? А вот этот нарик Васюков три месяца назад точно никого не мог убить. - А его точно там убили, Арсланова? Может быть, после смерти перенесли? - Точно там. Есть следы крови на траве. - М-м... Ну это, конечно, не моё дело. Но... я бы обратилась к нормальному, внимательному специалисту, чтобы он осмотрел их тела заново. Да, Лёнь? Как считаешь? - Дювбанов ничего пробивать не будет. Получим официальное заключение, и всё. Его всё устраивает. - Ну а если, например, неофициальное? Вот, Лёня может посмотреть, да? - Ты сейчас перепутала, моя дорогая. Я пластический хирург. В прошлом. - Лёнь, ну чего, ты в институте трупы не вскрывал? - Да когда это было? - В любом случае, я думаю, что от тебя будет больше толку, чем от их Петровича, да? - Бутылка коньяка с тебя, брат, хорошего. У меня тут, вообще-то, не кунсткамера. - Пить вредно для здоровья. - Ты, небось, не пил? И что, бОльно здоровый? - Что, заметили, да? А мне сказали, эксперт невнимательный. - Кто сказал? - Как вы объясните вот эти следы? От чего это? От цепи или от верёвки? - Следы от цепи или от верёвки не имеют отношения к его смерти. При наличии огнестрельного ранения в живот рассматривать руки? (Леонид): - И ноги. - Да хоть уши. Зачем? Вот тебе причина причина смерти. Очевидно же. - Ну хотелось бы понять ещё причину, по которой его держали на цепи. И, судя по всему, долго держали. Так, а это вот у него что? Ожоги? (беспокойная музыка) - Чего ты дёргаешься? Это вообще не наше дело. - Ну не знаю. Моё главное дело сейчас - это Лёня. - Так ты что, специально всё это устроила? Хочешь его патологоанатомом сделать? - Ну я хочу, чтобы у него будущее. Потому что с хирургией точно всё. Даже если он встанет, то с его травмой это невозможно. - И чего, будет трупы вскрывать? - Почему нет? Нормальная профессия. На переподготовку всего год уйдёт. Я узнавала. - А ты ему мамочка, что ли? Ты чего за него решаешь? - Мамочка у него умерла. Поэтому я и за мамочку тоже. Ну и потом, я не решаю. Я просто подталкиваю его в нужном направлении. - Флаг в руки. Слушай, ты не ходила бы в таком затрапезе. Ружевский лютует. - Да ну его. - Ну и для Лёньки своего могла бы постараться. - Алён. - Ну? - Сходи со мной по магазинам. - Мм. (ироничная музыка) - Ну что? Что-нибудь кружевное, да? - Ну что? Какие новости? - Жду заключение эксперта. Что-то Петрович не торопится. Думаю, дело быстро раскроем. Убийство на почве ревности, скорее всего. Арсланов был любовником Кольцовой, о чём все знали. Приревновал к мужу. А может, и другие были. Если женщина один раз изменила, значит, натура её такая. Ну а далее самоубийство на почве чувства вины. - И что, других версий не будет? - А у нас платят за количество версий или за раскрытые дела? Так-то я могу много напридумывать. У меня фантазия ого-го. Вплоть до участия инопланетян. Но дело-то ясное. - Ну а тот, кого посадили на пять лет? - Алиби у парня. Слушай, Егор, тебя перемкнуло немного. Тут пока эта не появилась, мы тоже не лаптем щи хлебали. Нормально работали, да? У меня за плечами десяток дел раскрытых. Просто не все из себя что-то изображают. Эта твоя Остапчук... Я не скажу, что пустое место. Нормальный следователь, для бабы неплохо так соображает. Но всё, что она раскрыла, любой из нас на раз бы вычислил. И не делая такого глубокомысленного выражения лица, мол, озарение у неё. Да и дела-то ей доставались совсем несложные. Давай по чесноку. Да не переживай ты так. Нормально всё будет и без неё. (тихая музыка) - Так я и не переживаю. (скрип двери) (Петрович): - Едрит твою. Чего же он такое выпил-то? Кислота? Щёлочь? - Судя по моему опыту, кислота. Количество небольшое. Как раз, видимо, глоток. - Этому ожогу как раз месяца три, судя по рубцеванию. Да кто же его так-то, а? (Леонид): - Ожог-то начинается с горла. Если человека насильно заставляют что-то выпить, он же будет сопротивляться, отплёвываться как-то. Значит, слизистая во рту тоже была бы обожжена. - Сам хлобыстнул? А что... По времени совпадает с первым убийством. (Алёна): - Нет, ну вот бельишко всё-таки другое надо было. - Ну да, ты у нас специалист. - Так, и ты туда же! Вы что, меня до отставки будете гнобить? - Расслабься, мы все в опале. Я перешла дорогу блатному, ты у нас звезда "Плейбоя", а Наташа залетела от женатого начальника. Так что был у нас дамский отдел, а теперь штрафбат. Брось эту идею про богатого муженька. Коля такой хороший, ну правда. - Слушай, если мне нравится Коля, это ещё ничего не значит. Это так, несерьёзно. Просто немного отклонилась от основного маршрута. К тому же сейчас никого серьёзного на примете нет. - Ну понятно. А когда появится кто-то серьёзный, то Коля побоку, да? - Ой, ты думаешь, он страдать будет? - Или он, или ты. - О-о... ой. - Добрый день, коллеги. Прохлаждаемся, да? - Нет. - Нет. - И где вы были в рабочее время? - Ну как? На оперативном задании. - Угу. - Да? Это на каком? - Ну как, вы нам поручили дело в разработку. Вы не помните? - Ну... - Давайте я вам напомню. Майору Дювбанову вы дали двойное убийство, так? А нашему отделу досталось леденящее душу дело о нарушении правил безопасности при проведении ремонтных работ. Помните, где? - Не припоминаю. - В торговом павильоне. Там перегородку ставили, и неправильно это сделали. И рабочий получил защемление мизинца. Жуткое, я вам скажу, дело. Да? - Угу. - Делом этим, мне кажется, придётся заниматься месяц точно. Давайте я сейчас прям изложу вам все криминальные версии. - Так, Остапчук! - Да. - Вы что, издеваетесь надо мной, что ли? - Нет. - Вы были в павильоне, правильно? - Да. - Так сразу надо было так сказать. - Егор Ильич! А вы слышали, рассматриваются поправки в Уголовный кодекс. Новую статью хотят ввести. - Какую? - Доведения подчинённых до маразма путём... - Поручения им бесполезной работы. (Тоня): - Да, рискуете. - Очень смешно. - Нас уволят. - Твой едет. - Лёнечка, мы здесь. Ну что? - Привет. Ох, девчонки, отвык я от таких пациентов, честно скажу. Спать не буду этой ночью. В общем, никакое это не самоубийство, 150 %. - Вот оно. (Алёна): - Как? - Чтобы пуля вошла под таким углом - это нужно руку держать... Ну, короче, это крайне маловероятно. Далее. - Так. - Его держали где-то эти три месяца связанным. - Оп-ля. - Да, при этом не истощён. То есть его кормили, не били и делали какие-то инъекции. Какие, не скажу. Кровь отправили на анализ, но я не уверен, что сейчас покажет. Раньше надо было. - То есть, получается, его держали в плену и не пытали. Интересно, зачем? - Да мне самому интересно. И вишенка, как говорится. - Так-так. - Где-то три месяца назад он выпил грамм 30 кислоты. Предположительно, уксусной 30-процентной. И, судя по всему, добровольно. - Ну для самоубийства какой-то болезненный способ. - Я бы сказал идиотский. Если 70-процентный, тогда - да. А так какой смысл? Ну что? Получил болевой шок и инвалидность. - Слушай, ну, может быть, он случайно выпил? - Ну а как случайно? Уксусная, от неё запах сильный. А если какая другая... Где ты её случайно возьмёшь? - Лёня, ух! - Чёрт, чёрт, Петрович, на кой тут всё это? Какие-то ожоги, инъекции. Причина смерти - выстрел в живот? - Ну да. - Сам мог? - Сомнительно. Вот, тут всё написал. Честно говоря, учитывая полную картину, самоубийство маловероятно. - Может, оно и к лучшему. Два убийства лучше, чем одно. Правда, Аверинцев? Тем более подозреваемые очевидны, любовная же тема. - Он бывший полицейский. Может быть, что-то по работе? - Ты не мудри. Какие полицейские дела? Они когда были? И кому бы, в этом случае, его любовница понадобилась бы? Нет. Наши клиенты - его жена и её муж. - У Арслановой алиби на время убийства мужа. Специально проверил. Она поехала к матери забрать детей. Отправила их туда в деревню на лето. Загостились до осени. А в школе, значит, до первого сентября ремонт сделать не успели. Она там была три дня, все это видели. Вернулась сюда 11-го сентября, а он уже сутки как мёртвый был. - А Кольцов? - Кольцов говорит, дома был, в запое. У него после потери жены бывало. - Молодец, Аверинцев. Хорошо работаешь. Поехали к нему. (беспокойная музыка) - Да сядь ты, не суетись. - Сёмочка, ну ты всё-таки подумай. Мне несложно сказать, что я с тобой была. - Как ты мне дашь алиби, если в этот день ты была на работе, и тебя там видели? Начнут проверять, ну шито же белыми нитками. - Ну я не знаю. А они точно будут проверять? - Не, ну они, конечно, там дебилы, но не настолько же. (кашляет) - Что? - Ты куда водку-то опять убрала? - Сёмочка, но тебе нельзя. У тебя сердце. - Ты думаешь, каково мне сейчас? Я же думал, Оленька моя бросила меня. Ну пусть бросила. Ну живая же! Я же её костерил всё это время, а она... - Сёмочка, ну не плачь, мой хороший. Ну ты же не знал. - Гад он! Она отказала ему, решила ко мне вернуться, вот он и... - Сёма. Сейчас, сейчас, Сёма. Да где же таблетки-то твои? (звонок в дверь) Кто это? - Открывай, что стоишь! - Ой, Сёма... Предчувствие у меня нехорошее. - Открывай. (шум города) (спокойная музыка) - Лёня. - Тонька. Ты решила меня соблазнить? - Ну что, у меня есть шанс? (лирическая музыка) - Ну вот зачем я тебе такой нужен? Бросала бы ты меня к чёртовой... - А если я тебя люблю... Очень сильно. - Не надо. Ну что ты делаешь? Не надо, Тоня. - Что? - Я, кажется, чувствую... пальцы на ногах. - Ну зачем вы себе жизнь усложняете? Сотрудничайте со следствием. Так и дело пойдёт быстрее, и на приговор повлияет благотворно. - Я не убивал. Это бред. - Ну как не убивали? Точное время убийства вашей жены, конечно, уже не определишь. А на момент смерти Арсланова у вас алиби нет. И к тому же прогул на работе. Это что за совпадение такое? - Я же говорю, запой был. - Я не спорю. Запой, может, и был, но сначала вы убили соперника. - Ну где я его, по-вашему, три месяца держал? - Это вы мне скажите. Что, сердечко пошаливает? - Мне бы к доктору. - Сначала с делами разберёмся, потом лечиться будем. Нелли Арсланова рассказала, что вы заходили к ней вскоре после исчезновения вашей жены и Арсланова, так? - Так, заходил. Повод был так-то. Мы думали, они сбежали вместе. Оля мне СМС прислала. Пошёл выяснить, может быть, он что-то говорил, может, они знают, куда они дёрнули. - Ага. И там вам стало плохо, и Нелли пошла за водичкой? - Да. - И в этот момент вы похитили оружие Арсланова. - Что? Да какое оружие? - Наградной пистолет. Дьявольская идея - завладеть его оружием, чтобы изобразить самоубийство. Откуда вы знали код от сейфа? Вы похитили Арсланова, связали его и пытками выведали код от сейфа. Так было дело? - Да вы что! - Да я-то ничего. Вы о себе подумайте. Ваши дела так себе. Ну не было ни у кого мотива убивать вашу жену и её любовника. Ну не было! Если бы ещё у Нелли не было алиби, тогда, может, она, а так - без вариантов. Вы подумайте. У вас смягчающие обстоятельства. Вас предали, состояние аффекта и всё такое. - Мне бы к врачу. - Я от вас устал. Дежурный, уводите. (напряжённая музыка) - Ой... Ой. (лирическая музыка) Ну вот. Как человек. - Да. Действительно, чувствительность есть. Вот видите, как хорошо. Ваш организм отошёл от шока, и пошли первые позитивные изменения. - Ух. - Теперь нам с вами предстоит долгий и приятный путь к восстановлению. Кстати, хорошо, что вы пришли, потому что участие домашних... Вы старшая сестра? - Это моя невеста. - Ой, простите. Господи, какая бестактность с моей стороны. - Ничего страшного, я переживу. Анна Валерьевна, вы не останавливайтесь. Давайте про восстановление, да? - Итак, прежде всего упражнения. Пока лёгкие, но системно. И каждый день именно столько, сколько я напишу. - Хорошо. - Далее скажите, пожалуйста, как вы относитесь к рефлексотерапии? - От метода зависит и от врача. - Метод Абрамса, иглоукалывание, куатсу, точечный массаж. Можем выбрать метод. - Анна Валерьевна, ну где же я здесь в Ленске возьму куатсу? - Ну, вообще-то, я этим увлекаюсь. Я прошла серьёзные курсы, в том числе в Лондоне и в Китае. - Ничего себе. И как же такую фею занесло в нашу глушь? - Фея была замужем за богатым человеком, и у неё было много денег на саморазвитие. А потом фея развелась и вернулась в родные пенаты. - Понятно. В общем, я готов на всё, что мы можем позволить себе в рамках ОМС. - Нет. Лёня, мы экономить на здоровье не будем. Вы давайте прописывайте по максимуму. А деньги мы найдём. - Тоня! - Ладно, попробуем пробить бесплатно. Я пишу диссертацию по этой теме. По восстановлению после таких травм. Это в моих интересах. - Ну и... класс. (напряжённая музыка) - Мам, к тебе. - Что, довольна? Посадила невиновного человека? Радуешься теперь? - А вы кто? Дети, идите в дом. - Тимур, иди в планшет поиграй. Десять минут. Засекаю. - Иди. - А я никуда не пойду. Вы маму мою пришли обижать. У нас горе в семье, как не стыдно. - Знаю, какое у вас горе. Сами убили, алиби себе состряпали ложное, теперь мой Семён за вас в тюрьме сгниёт. - Так вы женщина Семёна? - Женщина я. А ты что ж за сволочь такая! Ты зачем сказала, что Семён к вам приходил? Теперь эти думают, что он пистолет взял! - Я ничего не хотела говорить. - Это Тимур всё. Менты пришли, начали спрашивать, то-сё. А знаете, нам тоже страшно. Кто их знает, чего они хотят. Они начали спрашивать, приходил ли к нам ваш Сёма. Мама молчит, а этот сразу выдал. Он что, соображает? Ему восемь лет. - Я ничего не собиралась говорить. У Семёна есть мотив, у меня тоже. Скажут ещё, что мы сговорились. - Ну так скажите, что вы перепутали. - Я врать не буду! - Да что ж вы за люди-то такие. У тебя мужа убили, а ты помидоры перебираешь! Конечно, своего мужика не жалко, что ж чужого-то пожалеть! Пусть сгниёт безвинно! - А ты уверена, что Семён не убивал? - Уверена. Я его со школы любила. А он женился на этой... Знала я, что так всё... кончится. - Не убивал, значит, отпустят. - Ага, конечно! (напряжённая музыка) (стонет) (стук в дверь) - Доктора бы мне! (тревожная музыка) (нарастающая тревожная музыка) - Девчонки. - Ах, Наташка! Наташа, как же я соскучилась! - Наташа. - Ты что здесь делаешь? - Я ушла под расписку. Ну а смысл там лежать? Всё равно это не лечится. Бандаж, и молиться. - Ну а что говорят? - Ну вот если в течение двух месяцев всё будет хорошо, тогда прихожу с больничным. А там, уж извините, до декрета. - Так... Малыш, ты давай держись, у тебя самая лучшая в мире мама. (стук в дверь) - Здрасте. - Здравствуйте. - Здрасте. - А я тут, это, печенье к чаю принёс. - Ну вообще-то мы на диете. - Да шутка. - Молодец, мальчик. - Не верится мне, что это Кольцов. Не сходится. - А что не сходится, расскажи. - Ну вот предположим, три месяца назад он убил жену. Узнав об её связи с Арслановым, набросился, задушил, а потом поехал к любовнику жены. Нет, иначе. Он застал их на свидании. Жену убил, а любовника связал. Хотя, с другой стороны, Арсланов бы Кольцова размазал одной левой. Нет, всё равно как-то мне очень трудно верится в то, что он смог бы его связать. Да и тем более где его держал три месяца? И зачем? Не... Ну... Ладно, если бы он его мучил. Тогда бы было хоть как-то понятно. Но с ним нормально обращались, хорошо. У него в желудочно-кишечном тракте найдены остатки говядины и фруктов. - Коля! Приятного аппетита. - Извини, пожалуйста. - Мм, неженка. - А Дювбанов говорит, что он с самого начала хотел повесить убийство Ольги на Арсланова. С этой целью раздобыл пистолет. Ну чтобы выглядело, как-будто бы застрелился от раскаяния. Но если верить показаниям Арслановой, то пистолет он достал через пару дней после убийства жены. Зачем ждал три месяца? И как сюда подвязать ожоги от кислоты? - Угу. Верное наблюдение. Но вы упускаете два ключевых момента. - Это какие? Момент раз - собака. Чья это собака? (Коля): - Арсланова. Вдова говорит, она исчезла вместе с мужем три месяца назад. Ну подумала, что она убежала куда-то. - Угу. Но только она не убежала. И тот, кто держал Игоря связанным, держал и собаку. А потом её убил. Зачем? - Ну, может, она защищала хозяина? - Молодец! И если вам повезёт, то на зубах собаки вы можете найти ДНК убийцы. - Ну это если она его укусила. - А что второе? - А второе - это анонимный звонок. То место, в котором нашли трупы, оно такое проходимое, да? Ну, грибное, может? - Нет. Вообще глухомань какая-то. - Вот. А это не удивительно, что... на следующий день после убийства Арсланова там находят два трупа. Интересное совпадение, да? - Совпадения бывают. - Бывают. А бывают совпадения, которые кому-то выгодны. И кому оно выгодно? - Я не знаю. - Ну ты думай, студент. - Что? - Головой, говорю, думай. (тревожная музыка) - Эй, не спать! Серия 17 - Давайте выпьем за капитана нашего. Геройский парень был. И когда Игорёху ранили на том задании, я на руках его держал, пока скорая не приехала. Он как брат мне после этого. Вечная память Игорю. - Что не пьёте? - Не надо. Не могу горе заливать. Просто надо побыть одному. А ты не бойся. Слышишь? Я рядом. Пробьёмся. Пенсия у меня небольшая, ну так и трачу я немного. Детей поднимем, дадим им образование достойное. Пойду я уже. Извините. Спасибо. - Спасибо. - Эксгумация собаки впервые в моей практике. - Если найдём у неё на зубах ДНК Кольцова, закроем дело. - Кто просил собаку закапывать? - А что, её надо было в лесу оставить валяться? - Копай давай. (звонит телефон) - Да. Да, свет очей моих. Звонил. Есть предложение к тебе одно. - Ну, я не знаю. А порулить дашь? Права есть, а вот опыта маловато. Хорошо. Попробую договориться с Тоней. Давай, на связи. - Разрешите обратиться. - Смотря с чем. - Ну, с интересным предложением, например. - Я правильно понимаю, что вы тоже видели рекламу со мной и решили, раз я снялась в таком виде, то ко мне можно вот так взять и подкатить? - Какую рекламу? - Нет? Неважно, тогда неважно. - А вы снимались в рекламе? - Нет-нет. Меня просто путают с одной моделью. - Ну, неудивительно. - Так что вы хотели? - Ох, вы меня даже засмущали. Я смотрю, сидит красивая девушка, похожая на модель. - И? - И думаю, вдруг она свободна. Вы свободны? - Ну... - Если сразу не сказали "нет", значит, свободны? - Учитывая, что вы только что вышли из нашего управления, важно ещё, чтобы были свободны вы. - Да я свидетель. - Угу, с этого всё и начинается. - А вы классная. Дайте телефончик. Я флиртую, конечно, так себе. Зато... - Зато ваши туфли стоят тысяч 50. - Ну, вообще-то, больше. Хорошая обувь - моя слабость. - Ну ладно. Вот моя визитка. И здесь номер телефона. - Елена. - Алёна. - А я Влад. Очень приятно. - Взаимно, Влад. Ого... Извините, Влад, мне нужно позвонить. (игривая музыка) - А одному ему проверить её алиби не судьба? Ладно, ладно. Я прикрою. Мэрилин, смотри, не упусти парня. Сейчас. Я держу. Да, кстати, у меня будет к тебе задание. Но так просто тебе не расскажу. Давай, я попозже тебе перезвоню. Я не могу сейчас. - Всё, Тонька, давай на работу, дальше я сам. - Нет, давай я тебе помогу, а то тут въезд крутой. - Я тоже крутой. - Это да. - Отходи. - Добрый день, коллега. Приветствую. - Здрасте. - Здрасте. - Хорошо, что пораньше приехали. Кофе попьём, есть разговор. Разрешите, я поухаживаю за вами. - Давайте. А кофейку-то можно при таких... - А мы никому не скажем. Александр, Григорий, помогите. Берите, берите. - Ой-ой-ой. - Аккуратней, пожалуйста. - Так. До свидания. - Угу. (передразнивает): До свидания. - Что, опять никого нет в рабочее время? - Опять никого нет. А вы хотите, чтобы вас слушались и боялись? - Здрасте. Да. - Ну тогда вон идите мужчинами управляйте, а женщины, они суть видят. - И какая у меня суть? - Дорогой мой Егор, Егорушка, стержня у тебя нет, характера, характера. - Как ты себя чувствуешь? - Великолепно. - Слушай, может тебя это... в пансионат отправить, а? - Не надо. - Ну скажи, ну что ты хочешь? Я не могу смотреть на тебя. Ты такая грустная. Я сделаю всё что угодно. - Чёрной икры хочу с ананасом и солёных огурцов. - И всё? - Всё. - Хорошо, сделаем. - Ружевский, ты куда? Я пошутила. Руже... Ненормальный. - Остапчук, объявлю выговор за прогулы. - Виновата, исправлюсь. - Так, а где Валюшкина? - На оперативном задании, измеряет кривизну несущей стены относительно рубероидного слоя каркаса. - Очень смешно. - А как наша звезде сыска, Эркюль Дювбанов? - Да, кстати, у Дювбанова ЧП, у него умер свидетель прямо в камере. - Что? - Ну вот так, сердечный приступ. Сейчас пишет объяснительную, почему он не вызвал вовремя врача. - Фу, чёрт. - Что? - И тогда Гензель сказал: "Не бойся, сестричка, я знаю, как нам выбраться из тёмного леса". - Я набрал белых камушков у нас в саду. Смотри, как они блестят при свете. - Ты знаешь, Тимурка, мне кажется, мы как-то выросли из сказок. Да и домик нам тесноват. - Мы не будем жить у моря? - Нет, мы останемся здесь. - И папа больше не вернётся? - Он умер. Зачем ты спрашиваешь? - А почему никто не плачет, если он умер? - Он умер давно. Не бойся, Тимурка. Теперь всё плохое позади. - Вы кто? - Моя фамилия Васюков. - Да как же вы... - Простите. Я не посмел прийти на поминки. Но мне надо с вами поговорить. - Пойдёмте. (Алёна): - Бедные дети - каникулы в деревне. Я бы сдохла от скуки. (Коля): - А, по-моему, там мило, - речка, лес. Но для нас главное, что в день убийства она там была. Это факт. Тормози, тормози. - Чего, чего такое? - С машиной что-то не так. Двигатель заглуши. Ну да, точно. - А чего случилось? - Кажись, колесо пробили. - Нормально порулила. - О, понятно. - А чего теперь делать? Эвакуатор вызывать? - Ничего не надо. Ух ты! Я сейчас это... Я сейчас всё сделаю. - Ага. Ну а ты почему решил перепроверить? Сомнения появились? - Всегда же лучше перепроверить, тем более что у Арслановой были те же мотивы, что и у Кольцова. - Угу. - Поэтому здесь должно быть железобетонное алиби. И это... мне же Антонина дала задание: думать головой, кому было выгодно так быстро найти труп Игоря. - И кому? - Получается, что Арслановой. Если бы мы его труп нашли на неделю позже, то невозможно было бы определить точное время смерти. А для её алиби было важно, чтобы мы точно знали, когда его убили. - Правда. - Да. - Ой, ты испачкался. Давай я вытру. Ко... Коля, Коля, мы же договорились. - Но ты же со мной поехала. - Поехала только потому, что не хочется дурака валять. - Только поэтому? - Только поэтому. - Так. - Тонь, подожди. - Чего, больно, Лёня? - Нет, просто... - Лёнь. - Тонька. - Чего? - У тебя такой усталый вид. А ты говоришь, что на работе тебя не загружают. Скажи мне, ты от меня устала? Только честно. - Нет. Лёня, нет. Ты что? Нет, просто из-за внутренних конфликтов. - Например? (звонит телефон) - Да, Мэрилин. (Алёна): - Тонь, мать Нелли сказала, что у них с мужем были прекрасные отношения. Если интересно моё мнение, конечно же, врёт. - Ага, хорошо, ладно, молодец. - Всё, давай, до связи. - Я закончил. - Ты мой герой. - Фу, как ты считаешь, должен человек вмешиваться в чужие дела? - Нет. - А если эти дела уголовные? - Ну это тебе видней. - Муж Кольцовой умер вчера в СИЗО. А он главный подозреваемый Дювбанова. - А от чего он умер? - От сердечного приступа. Был бы дома, вызвал бы скорую, может быть, приехали бы, успели бы, откачали. Но в любом случае он бы умер не в камере. Короче, дело чужое, а мне так паршиво, как будто моё. - Я так понимаю, ты считаешь, что он был невиновен. - Почти уверена. - А кто же тогда убил? - Я не знаю, но зато я, кажется, догадываюсь, кто... Ой... Кто держал связанным Арсланова. Хватит о работе. Расскажи-ка мне лучше, как тебя покололи иголочками? - Ой, ты знаешь, неожиданно приятно. - А как вы попили кофе с доктором? - Ну так... Поговорили с ней о диссертации. Она там задала пару вопросов. Но так, в целом, интересные у неё мысли. Такая, знаешь, увлечённость редкая. - Угу. - Вообще, конечно, она удивительный человек. Я даже не знал, что такие есть, тем более здесь. - Ну да. Слушай, я чего-то устала, пойду тоже чайку попью. - Я у вас возьму все жёлтенькие. И огурец. Спасибо. - Здравствуйте. А это вы мне звонили? Я Алёна. - Да. - Но я ничего не заказывала. - Я не сказал, что вы заказывали. Вам цветы. - Мне? - Да. - А от кого? - Там визитка. - Ага. - Распишитесь, пожалуйста. Спасибо. До свидания. - До свидания. Привет. - Привет. Я вот... Ну, на фоне твоего букета этот выглядит просто нелепо. - Это не мне. Это Наташе. У неё поклонник богатый, из министерства, влюблён в неё безумно. - Да? А я подумал - тебе. - Не-а, спасибо. Это мои любимые. - Правда? - Правда. - Дедушка, ты приехал! - Десятый час уже, соня. - Руслан Сергеевич, как хорошо, что вы приехали. - Доброе утро. - Доброе утро. Меня сегодня в полицию вызывают. - Ну я думаю, формальности какие-нибудь. (женский голос): - Убийца! Я пришла сказать тебе, что ты убийца. Слышишь? (Нелли): - Да что ж такое? Оставьте вы меня в покое, а! - Он умер в тюрьме из-за тебя, из-за твоей лжи. - Кто это? - Это женщина Семёна. Его действительно подозревали. Но я-то тут при чём? Я им ничего такого не говорила. - Это ты убийца! - Женщина, уйди отсюда, по-хорошему прошу тебя. Слышишь? Уходи. - Убийца. Убивают! - Зимина, здравствуйте. Отлично выглядите. - Спасибо, гражданин начальник. Вам тоже к лицу и щетина, и синяки под глазами. - Так, здесь вещественные доказательства по вашему делу. Проверьте. - Ой, какие весомые улики. Заканчивали бы вы это дело и передавали бы его в суд. - Так, заберите, пожалуйста. - Привет. - Девчонки, привет. - О-о-о. 2:1 . Вариант "всё плохо" в нашем отделе выиграл! - Алён, не слушай её. Это мы с ней неудачницы, а у тебя всё будет по-другому. (Тоня): - Обязательно. - Так, это тебе от меня. - О, мерси. Девчонки. - Ого! - Это что, это игра такая - убери лишнее, вариант для олигархов? - Нет, это приятный бонус в моём положении. - Ага, очень приятный бонус. - Алён. - Чего? - Ну прекрати, оставь Наташе. - Будешь? - О, не-не-не. Меня от неё мутит. Ешь. - Хватит жрать.Ты сказала, Наташа придёт, ты всё расскажешь. Рассказывай. (Наталья): - Я вся внимание. - Спасибо. Не надо к хорошему привыкать. - Итак, девочки, мы с Колей не зря съездили в деревню. Арсланова реально была там и не могла убить мужа. Это подтвердила не только мать, но и все соседи. Соседка Милена Петровна очень любит пиво и под пиво рассказывает удивительные вещи. Так вот, эта Нелли вела себя очень и очень странно. Приехала в четверг, в машине чемоданы, сказала, что поедет с детьми на недельку на базу отдыха. А вещей - как будто бы на месяц. И сентябрь как бы на дворе. Детям в школу пора. Ну, с матерью прощалась, плакала, а потом сказала, что передумала, останется и поедет домой в понедельник. А вам не кажется всё это подозрительным? Куда она собиралась линять? Я думаю, что это она заказала своего мужа. - А-а-а... Да ты что? А кому? - Ну я откуда знаю? - То есть ты, работая с убойными делами, не знаешь, а Арсланова, домохозяйка 40 плюс, она знает, да? - Хорошо. А ты как это объяснишь? А? - Ну то, что она собралась линять, это очевидно. А вот то, что она передумала в тот момент, когда убили её мужа, наводит на определённые мысли. - Колись, какие? - Девочки, я созрела... для незаконного проникновения в частные владения. - Вы не переживайте, это просто формальность. Дело закрываем. И нужно чтобы все показания были в порядке. Итак, с самого начала. Фамилия, имя, отчество? - Арсланова Нелли Сулимовна. - Угу. - А что, если дети дома? - Не дрейфь. Они до часу в школе. Я узнавала, главное, чтобы Дювбанов её раньше времени не отпустил. - Это вряд ли. Он очень педантичный. - Да. Ну давай, покажи своё мастерство, медвежатник. - А что, если вы ошиблись? - Не думаю. Слушай, она отвезла детей и привезла их обратно сразу после смерти мужа. Такое только майор Дювбанов сложить не может. - Двери открываются, и следующая станция КПЗ. - КПЗ, угу. Давай, давай быстрей, быстрей. - Ну и что мы ищем? - Про их взаимоотношения мы мало что знаем. Но Алёна сказала, что тёща его ненавидела. Хотя они никогда не жили вместе. Давай попробуем узнать за что. Гараж. Пойдём. Так, давай-ка посмотрим, что тут. Ух ты! Смотри. Так. (беспокойная музыка) Ну-ка, аккуратней голову. Как интересно. (беспокойная музыка) - Ну всё, это точно она. Что будем делать? Звоним Ружевскому? - Ни в коем случае. Мы сейчас очень тихо уходим. Ты едешь к Дювбанову и не говоришь ему ни слова. А я подумаю, что с этим делать. Давай, быстро. (Тоня): Проходите. Можете не разуваться. Лёнечка, я не одна. - Ух ты, ничего себе. - Вот, ага. - Тонька, а чего же ты мне не сказала, что у нас гости? - Ну что вы встали? Садитесь, давайте. У нас военный совет. Ты нам очень-очень нужен. - В каком качестве? - В качестве человека с холодной головой, в качестве мужчины. - Да, и человека, который приготовит нам лучший кофе. - Хорошо, готов. - Так, давай. Я ввожу тебя в курс дела. Только что мы с Николаем убедились в том, что я знала и так, Арсланова держала своего мужа в плену. - Как же вы в этом убедились? - Ну влезли в её дом. (Наталья): - Зачем она его держала в подвале? - Очевидно потому, что он знал, что она убила его любовницу. Он был свидетелем. - Да? - Ну, по-хорошему ей тоже надо было его убить, но духу не хватило. Он всё-таки отец её детей. - А вот у меня вопрос. Можно? - Нужно. Давай. - Получается, он присутствовал при том, как она убивала его любовницу. - Так. - И как он это допустил? Что он делал в этот момент? - Ну? - Он что, стоял рядом и говорил: "Потерпи, может, всё обойдётся"? Ну как это? Или что, она терминатор, она чемпион мира по боксу? Хотя, кстати, искривление носовой перегородки у неё имеется. - А Арсланов как раз мастер спорта по дзюдо. Он бы точно не стал сидеть, сложа руки. - Ага, вот, правильно, правильно, Лёнечка. Это значит, она убила любовницу, отволокла её в лес, закопала. И всё это при здоровом мужике, да? Ну конечно, она этого не делала. Да. И тогда всё сходится. - Что сходится? - Подожди, мне надо подумать. Лёня, а вы осматривали лёгкие Арсланова? - Всё осматривали. - И? - Как заметил Петрович, они изменены, и, судя по всему, он говорит, перенёс "корону". И, как опять-таки остроумно заметил Петрович, умер он не от неё. - Ага. Умер он не от неё. Но это объясняет отравление уксусной кислотой. - Как объясняет? - Обоняние... спасибо, не восстановилось. - Точно. - Да, Ружевский прав. Все бабы дуры. И я в том числе. Алёна, звони Николаю. Пусть он пробивает все звонки Арслановой в день убийства. Не только на её телефон, но и на телефоны детей, все входящие в тот день. Узнаем, кто им звонил, - узнаем, кто убийца. - Мамочка, они всё узнают. - Никто ничего не узнает. Успокойся. - Зачем они тебя вызывали? - Простая формальность. - Я должна ненавидеть его. Почему мне так его жалко? - Потому что он ни в чём не виноват. Это просто случилось. Никто не виноват. Слышишь? И ты тоже ни в чём не виновата. Слышишь? Ты ни в чём не виновата. (Тоня): - Ну вот мы всё знаем. Главное, что теперь мы можем это доказать, потому что Коля откопал собаку. И на её зубах есть кровь убийцы. И теперь мы знаем, кто это. - Слушайте, может, оставим всё как есть? - Я за. Давайте проголосуем. Лёнь. - Ох, девочки. - Ну правда, ну, Тонь, Лёня. (Тоня): - Оставим как есть. И виновным признают Семёна Кольцова. - Он всё равно умер. - Да как же это так - всё равно умер! Просто поразительно! Всё равно умер! Мало того, что умер, значит, и память о нём будет отравлена. Ну чем же он это заслужил? - А они все чем это заслужили? - Неужели мы с вами посадим человека? - Убийство есть убийство. Нельзя убить и жить дальше. (беспокойная музыка) Лёнь, помочь? - Не надо. - Здравствуйте. - Здрасте. А вы кто? - Я... мы из Следственного комитета, поговорить хотели. - Проходите. Я сейчас оденусь. - Спасибо. (мужской голос): - Рассказывайте дальше. - "Ты убил меня", - он говорит. "Ты убил меня". - А потом? - А потом ничего. Я просыпаюсь. - Это очень плохо, что вы не лечились во время отбывания наказания. Опасное состояние. - Ничего. Я это заслужил. - Вы же не виноваты в том, что случилось. - А кто виноват? Я убил его! После того что я сделал, он уже никогда, никогда не был прежним! Я убил его! - Для меня теперь любой срок пожизненный. Год, максимум два. Это если без стрессов. Смешно, правда? Без стрессов... Меня только... одно беспокоит: как Нелли будет без меня? Одна с детьми... - Как же вы могли? Неужели по-другому нельзя было? - Нет. Да вам не понять. - Когда вы поняли, что с ним что-то не так? - Да ни черта я не понял, не понял и не поверил. Не поверил ей, когда она ко мне пришла. (Руслан): - Так, я хожу, я хожу. Давай З-8. Ну? (Тимур): - Вы уверены, что... (Руслан): - Абсолютно. (Тимур): - Может быть, поменяете? - Нет-нет, нет. Сейчас З-8. - Мимо. - Мимо. (Руслан): - И, и, и... - Пойдите огурцы полейте, пожалуйста. - Зачем? - Мне нужно с дедушкой поговорить. Пожалуйста. Тим. - Пойдём. - Давай. - В чём дело? - Я так больше не могу. Он меня убьёт. - Кто? - Кто... Ваш сын. - Что за бред? - Он избивает меня... несколько раз в неделю. Я так больше не могу. - Неля, успокойся. Вы поругались? Ну, зачем ты наговариваешь? Игорь порядочный человек. Он тебя никогда пальцем не тронул. - Прежнего Игоря давно нет. Вы что, ничего не замечаете? После ранения у него крыша поехала, он... Господи, он стал зверем, сначала началась бессонница, потом мигрени, потом неконтролируемые вспышки ярости. Я умоляла его пойти к врачам лечиться. Он стал меня бить. - Если у вас проблемы, разведись. Зачем ты терпишь? - Он сказал: если я подам на развод или скажу кому-нибудь, он меня убьёт. - Что за бред?! - Он это сделает! - Что за бред?! На тебе ни одного синяка. - Мне раздеться? - Ты совсем обезумела. - У меня просьба. Вот это заберите. В доме дети, он их пока не трогает, но... заберите. Это плохо кончится. - Пистолет заберу. Ему не место в доме, где дети. (Нелли плачет) А тебе завтра самой будет стыдно. (драматическая музыка) - Не поверил я, потому что мой сын, мой Игорь, которого я хорошо знал, он не то что женщины обидеть не мог, он... Он мухи никогда не обидел. Это я уже потом прочитал, что удары в височную область иногда могут давать последствия и проблемы с психикой в том числе. А тогда я просто подумал, что Нелька говорит из ревности. В городе уже ходили слухи, что у Игоря роман с этой парикмахершей, Ольгой Кольцовой. Потом узнал, что они оба пропали - и Ольга, и Игорь. А 10-го числа он пришёл ко мне со своей собакой, весь заросший, грязный. Я даже не узнал его голоса. Он говорил как скрипел. Господи, у него даже не было сил врать. - Ну всё, Оль, хватит нам с тобой в тачке обжиматься. Я созрел, давай, я оставляю Нельку, а ты бросай своего лоха, и будем вместе жить. - Игорь, подожди. Подожди, нам нужно поговорить, подожди. - К чему эти разговоры? - Я давно уже хочу. Это непростой разговор. - Ничего. Что случилось? - Я видела твою жену. - Чего? - Случайно у врача. Она сказала, что ты её бьёшь, и что мне надо тебя остерегаться. Но я не то чтобы поверила, ну просто, понимаешь, это всё становится как-то слишком серьёзно. Нам нужно расстаться с тобой. - И ты поверила этой дуре? Да она из ревности. - Дело даже не только в этом. - А в чём дело? У тебя другой кто-то есть? Давай говори, говори! - Нет, Игорь, давай не будем устраивать сцен. Давай по-хорошему расстанемся. - По-хорошему? Давай по-хорошему. - Отпусти, отпусти! Пусти, пусти! - Не пущу. - Пусти! - Убью, сука, убью! (Ольга кричит) - Так что Неля говорила правду. Конечно, он себя не контролировал, а... а лечиться не хотел. Это был зверь, который... сидел напротив меня и рассказывал, как он убил женщину, а я слушал. Он считал, раз я его отец, буду на его стороне. Так и сказал: "Батя, ты у меня теперь один остался, выручай". Когда понял, что сотворил, пришёл ко мне, говорит: "Надо бежать". Подумают, что они вдвоём уехали куда-то. Отправил сообщение мужу Ольги с её телефона, ну, дескать, "я ухожу от тебя". Закопал её и поехал домой забрать вещи, деньги, документы. (Нелли): - Банки давай. (мрачная музыка) Нелька. Где пистолет? - Я не знаю. - Чего ты меня за идиота держишь? Куда пистолет дела? - Что случилось? - Случилось то, что я женился на идиотке. - Игорь. - Что ты Ольге про меня наговорила, а? Почему ты не можешь держать закрытым свой мерзкий, поганый рот?! - Я думал про Полину, девочка столько вынесла. Она была уверена, что он... убьёт мать в тот вечер. (Игорь): - Где пистолет? Где пистолет?! Если не найду пистолет, убью, убью, тварь! На, тварь! (напряжённая музыка) - Папа, не пей. - Уйди! Уйди, сказал! - Мама! (доносится крик Игоря) - А, скорее всего, она действительно спасла её. Он выпил и потерял сознание от болевого шока, очнулся уже в подвале связанный. Конечно, сразу догадался, что это сделала Полина. Неля была ошарашена от страха, она говорила мне, что была уверена, Игорь придёт в себя и забьёт дочь до смерти. Сначала бросилась, хотела звонить в скорую, а потом поняла, что Игорь отлежится в больнице, выйдет и никогда не простит этого. Тогда решила спасать дочь, бежать из города. Но куда? Надо было найти такое место, где их невозможно будет обнаружить. У Игоря же связи в полиции. Прятаться надо было серьёзно. Надо было хорошо прятаться. Нужны были документы, деньги. Отвезла детей к бабушке, Игоря держала в подвале, колола ему успокоительное и снотворное. Я спросил её: почему она не убила его? Она говорит: "Как убить человека?" Она не смогла, а я смог. - А как он из подвала выбрался? Она его выпустила? - Когда всё было готово, она собрала вещи, поехала за детьми и, чтобы больше не возвращаться, ввела ему снотворное, развязала, открыла дверь. Он очнулся и пришёл ко мне денег просить. Ему надо было самому уезжать из города. Иначе появятся вопросы: где, собственно, Ольга? - Дальше что? - Я, конечно, обещал дать денег, но с условием, что он покажет могилу Ольги. Ну я говорю, что я уже сам не понимаю: верить ему или не верить, уж больно какой-то дикий, дикий рассказ, странный, говорю: "Может быть, тебе надо лечиться. У тебя заболевание какое-то психическое. Тебе надо доктора, а не в бега". А он психанул, говорит: "Пошли покажу". Вот тут пистолет и пригодился. (собака лает) - Бать, ты чего? - Ты... ты не мой сын. Я тебя не знаю. - Батя, это было состояние аффекта. За такое даже суд даёт года три максимум. Ну прекрати, бать, я же сам жалею теперь. - Стоять. - А пистолетик-то, батя, мой. Выходит, она тебе снесла его, гадина. Давай пистолет, не дури. - Молись, если в тебе осталось хоть что-то человеческое, молись перед смертью. (собака лает) - Я же твой сын, батя. Ты не выстрелишь. - Ты не мой сын. (выстрел) (собака рычит) (выстрел) А когда всё сделал, я ей позвонил. Ну, её телефон, конечно, был отключён, а вот Тимуркин сработал, в последний момент успел. Они как раз собирались вынимать симку. Говорю: "Возвращайтесь, я всё устроил". Она... она сначала не поняла. И я говорю: "Только не сразу, в понедельник, чтобы побыть у кого-то на виду, покрутитесь, чтобы вас видели". Она, конечно, всё поняла. А потом я уже позвонил в полицию, чтобы у неё было алиби. - Что? Что с вами? Давайте водичку. - Нет-нет, спасибо, сейчас. - Воды, может? - С... с... сердце. - Не надо, не делайте этого. Хватит уже смертей. (грустная музыка) - Сидите, сидите. Зашёл лично вас поздравить. Ну блестящая работа, блестящая. За считанные дни сразу два убийства раскрыли. И преступник сам пришёл с повинной. - Сам! Пришёл, потому что прижали. - Так я и говорю, блестящая работа. Правда, там был нюанс с Кольцовым. - Кольцов проходил подозреваемым по делу, а то, что у него оказалось сердце слабое... - Нет-нет, нет, не ваша вина. Я рад. Я очень рад, что у нас в управлении работает такой талантливый следователь. Поздравляю ещё раз и благодарю за службу. - Вот видите, не только в дамском отделе тут работать умеют. - Извините меня, я съел что-то не то, я отойду. - Вы бы видели, ну, Лёня просто молодец, правда. (стук в дверь) Да! - Можно? - О, Николай, проходи, проходи. - Проходи, проходи. - Кофе? - Да, не откажусь, да. - Но, Лёня, как ты догадался, что это не лекарство от сердца? У него же было такое непроницаемое лицо. - Я на лицо в тот момент вообще не смотрел. - А куда? - На таблетку. Я не помню ни одного кардиопрепарата, который бы так выглядел - форма, цвет. - А вы что, все таблетки знаете, как они выглядят? - Ну не все, конечно, базовые. (девушки смеются) Да и потом, он её не из блистера вынул, а из кармана. Так не носят лекарства. - Антонина Михайловна. Спасибо. - Давай просто Тоня, давай. - Вы так и не рассказали, как вы вышли на правильную версию. - Ты просто не мудри, задавай себе простые вопросы. И в данном случае вопрос был следующий: почему Нелли вернулась? Смотри, мы с тобой нашли подвал, поняли, что она его там держала, держала и сбежала, потому что боялась. А если она боялась, то почему вернулась? Потому что кто-то ей сказал, что он мёртв, причём сказал до того, как мы нашли труп. Соответственно, это мог сделать только убийца. Верно? Короче, есть дела, которые выглядят очень сложно. Убиты два человека, убиты разными способами, в разное время, найдены где-то в лесу, выглядит очень сложно. А на самом деле решается элементарно. - А мне всё-таки жаль дядьку. Лучше бы мы оставили всё как есть. Жил бы себе спокойно, внуков растил. - Не жил бы он спокойно. Он бы съел себя. Преступление не бывает без наказания. И обычно лучше то наказание, которое назначает суд, чем то, которое человек сам себе назначает. - Да. - Ну и потом там много смягчающих, так что я думаю, что через пару лет он выйдет на свободу. - Хорошо бы. - Прекрасный тост. - Да, за свободу. - Тимур, смотри. - Какой хороший. - Хороший. - Какой милый пёсик. - Всё хорошо, всё хорошо. Не бойся. Серия 18 (напевает) (грохот) - Лёня! Лёня, ну. - А ведь почти получилось. - Лёнь, ты же обещал не пробовать больше без меня. - Никогда бы не подумал, что буду так мечтать ходить на костылях. - Сильно ушибся? - Нормально. Когда-то учился падать на лыжах. Видишь, пригодилось? (звонит мобильный) - Давай сначала поднимем лыжника, а потом будем болтать по телефону. Да? - У меня когда следующий визит по УЗИ? - Да хоть через неделю назначу. Хотите? - Что значит, хотите? Как вы скажете. - Это я должна решать? Нет, ну замечательно. Вы уж определитесь. А то сначала вы все из себя умные: "Нам невынашиваемость - тьфу, мы решили рожать". Ну решили и рожайте. Но выясняется теперь, что Галина Сергеевна должна за всё отвечать. - Галина Сергеевна, я не говорю, что вы должны отвечать, я просто спрашиваю, когда у меня следующая дата УЗИ. - Да вам УЗИ головного мозга сделать нужно. В вашем возрасте, да ещё при вашем диагнозе, ещё и не замужем! Вы, вообще, понимаете, на что вы себя обрекаете? Я же вам добра желаю. Пока не поздно, сделайте аборт. Ребёнок скорее всего будет с глубокой недоношенностью. Возможно, инвалид. Вы эгоизм-то свой пригасите. О нём хоть подумайте! Я, конечно, понимаю, хочется, наверное, мужика привязать таким образом. - Сам? Держу. - Фух. Тоня, я сам, сам. - Давай, давай, Лёша. - Снял? - Ага. - Лёня, я салфетки забыла. - Ничего страшного, у Ани есть. - А-а, ну если у Ани есть, то я не волнуюсь. - С вами всё в порядке? - Да, спасибо. - Точно? - Да-да-да, всё хорошо. Спасибо. - Может быть, проводить всё-таки? - Не-не. - Ну хорошо. А, привет. - Привет! А ты чего своего одного отпускаешь? Не боишься? - У-у, он не разрешает себя опекать. А та, кого я боюсь, находится там. Красотка вот с такой талией и со стройными ногами. - Глупости, у твоего крупными буквами на лбу написано: "Верный муж". - Да-да, эти крупные буквы очень привлекают женское внимание. Мы, на минуточку, даже не женаты. Ну что такое, ты плакала, да? - Ну... - Наташ. - Ну, слушай, не впечатляйся. Мне надо. Ты же знаешь мою ситуацию. Ну что, на работу? Я тушью измазалась? - Да, чуть-чуть. Ты на работу, а я на труп. - В смысле? О-о. - Дювбанов в отпуске. И мне кажется, твой Ружевский сам кого-то завалил, чтобы воспользоваться этой блестящей возможностью. - О, да, это он может. - Здравствуйте. Господи, Саша! Что случилось? - Машка, у меня всё отняли. Товар и деньги. - Как? Подожди, тебя что, били? Тебе ничего не сломали? - Не знаю, наверное, нет. Велосипед в хлам! Маш, я за всё это в жизни не расплачусь. - В полицию надо идти. Пошли! - Алёшенька. Ну что же это такое? Это проклятье? Рок? Сначала Натали, теперь Алина. - Мам, переезжай ко мне, тут небезопасно. - Нет, АлексИс, нет. Это невозможно. А как? У тебя всего лишь одна спальня. - Ничего, мам, я прекрасно посплю в бильярдной. - Ох... - Серьёзно, о чём мы говорим? У меня двушка, нас двое. Какие проблемы? Я могу купить квартиру побольше. Эту домину продадим. - Из-за того, что какой-то сумасшедший убил Алину? Его ведь поймают? - А если нет? Тебе самой не страшно? - Милый мой, а чего мне бояться? Смерти? Она уже распахнула передо мной свои объятия. Жизнь, она прожита. Годом раньше, годом позже. Я ведь не за себя боюсь. Мне ведь безумно, мне безумно жаль эти, эти молодые жизни. Эти жестоко оборванные во цвете лет. Они могли... - Мама, ты не на сцене. Пойду узнаю, долго они тут ещё? (Алёна): - Прямо 19-й век. - Да, оригинальный наряд. Время убийства, как думаешь? - Часов в пять утра. Там гематома. Сначала ударили по голове, потом задушили чем-то вроде верёвки или пояса. Больше похоже на верёвку. - А-а, то есть умышленно принесли. Значит, убийца изначально хотел её задушить. Но сначала оглушил, чтобы она не кричала и не вырывалась. Да? - Нет, ну искать следы в траве - это дело дохлое. Ничего тут нет. И паспорт свой, как на зло, преступник не выронил. - Вы закончили? Когда её увезут? - А вы, я вижу, торопитесь? - Моей матери нужен покой. Она пережила большой стресс и ей надо отдыхать. - Но мы, вообще-то, тут убийство расследуем. - Ой, знаю я, как вы расследуете. Разведёте тут писанину, замучаете протоколами, допросами и никого не найдёте. Сам разберусь, найму частного детектива. - А вы, я вижу, вообще, любите кого-нибудь нанять, да? Сиделок для матери, теперь частного детектива. Но понимаете, в чём проблема? В России частные детективы не имеют права расследовать убийства. Так что надежда у вас только на нас. Давайте я прямо сейчас начну мучить вас допросами. Где вы были сегодня утром приблизительно в пять? - Дома у себя спал. - А, извините за вопрос, один? - Один. Теперь я стал подозреваемым, я правильно понял? - Нет, неправильно. Возможность совершить убийство - это не главное. Нужен же ещё мотив. А у вас был мотив? - Убить сиделку моей матери? - Угу. - Даже представить себе не могу какой. - Нам нужно осмотреть комнату девушки и поговорить с вашей матерью. Можно? - А если я скажу нельзя? - Ментов не любите? Понимаю вас. Пойдёмте в дом? - Пожалуйста. - Спасибо. Алён, за мной. - Никого они не найдут, зря ходили! - Ну почему? Ну почему зря? Подожди, тебе же надо будет объяснить, куда делись деньги, вещи! - Да какая разница? Я должен всё вернуть! Думаешь, Гарику интересно, куда что делось? Я отвечаю. - Да почему? Это же не ты их взял. - Потому что курьер отвечает за заказ! Я идиот! - Почему идиот? - Потому что положено после каждого заказа возвращаться на базу, сдавать выручку, брать следующий заказ! А я время сэкономил! Сразу всё взял. Ещё и с выручкой катался. Всё, теперь это мои проблемы. - Сколько? - Много. - Ну сколько? - Больше трёхсот тысяч! - У вас замечательный прогресс. Мы ещё потанцуем на вашей свадьбе. Тихо-тихо. - Потанцуем. Спасибо. Стоп, всё. Не надо, я сам. Только вот вальс на костылях освою. - Ну, сначала на костылях, потом с палочкой, потом всё будет. Главное, верить в себя и никуда не торопиться. Кстати, если вы не торопитесь... Вот, принесла коллегам. Но подумала, что по-настоящему хочу отметить с вами. Я получила грант на свою диссертацию. Ну, вообще-то, два. Но придётся выбрать. Пожалуйста. - Поздравляю, это круто. - Выпьем по бокалу? Открывайте. - Давайте. - Елизавета Петровна, мне нужно задать вам несколько вопросов. - Да-да, да, извольте. - Когда и как вы обнаружили тело Алины? - Проснулась утром, звоню. Никто не отвечает. - Куда звоните? - В колокольчик. - У-у. - Да, у нас так заведено. Я, как просыпаюсь, звоню. Алина подаёт мне утренний кофе, потом умывание. - А во сколько вы проснулись? - Часов в одиннадцать. У меня бессонница. До половины пятого я не могла уснуть. - А Алина? - Алина читала мне до трёх часов. Потом я попросила чаю, потом свои капли. - То есть ваша сиделка тоже не спала ночью? - Моя горничная получает за... Ой. Получала за это жалованье. - Да, а когда вы видели её последний раз? - После четырёх, возможно, четверть пятого. Я попросила ещё чаю. Она пошла мне его готовить, и меня сморило. - У вас есть какие-то предположения, что Алина могла делать в пять утра в саду? - Ни малейших. - А она вела себя как обычно ночью? - Совершенно. - Не была взволнованна? - Взволнованная горничная? Нонсенс. Она вела себя как обычно. - Угу. - Бедная девочка. Что её понесло в пять утра на улицу? Это, наверное, был маньяк. - Простите, а вот платье на ней - это театральный костюм? - Да, я актриса. У меня осталось несколько платьев, которые я даю носить горничным. Мне нравится жить в атмосфере дворянской усадьбы 19-го века. Я так и не смогла вписаться в этот современный и жестокий мир. - Гарик, ну хотя бы три месяца. Но где я так быстро достану? Понял, я всё понял. - Ну что? - Он сказал, чтобы через месяц я вернул все деньги. Мне конец. Они меня убьют. Они реально могут, Маш. - Господи, что же делать? Ладно, Саш, не переживай. Я что-нибудь придумаю. Я найду деньги. - Ну что тут? - Она явно не ложилась. - Да? Ага. А что, телефон нашла? - Нет. - Нет? А вот это уже интересно. - Что вы имеете в виду? - Ну, это как бы намёк, что в телефоне есть указание на убийцу. И поэтому он его забрал. - Ну так, можно заказать, как его, биллинг? - Ага, если они созванивались. А если они общались в мессенджерах, то концов уже не найти без телефона. Вы об этом знали? А как вы нашли Алину? Через знакомых, по объявлению или в агентстве? - Агентство. У меня хорошие знакомые этим занимаются. Уже вторую девушку находят. - А почему вторую? - Она умерла два месяца назад. (беспокойная музыка) - Умерла? Лёнечка, прости. Давно ждёшь? - Пять минут. Тонька, вот зачем ты меня возишь каждый день? Я вполне мог бы добираться сам. Тем более, что у вас там гайки закручивают. - У меня новое расследование, в рамках которого я могу носиться по городу сколько угодно. И никто ничего не докажет. Так, давай. Получилось? Сейчас-сейчас, подожди. Помогу. Лёня. - Что? - От тебя что, алкоголем пахнет? - У тебя нюх как у борзой, слушай, во всех смыслах. Да, я выпил немного шампанского с Анной Валерьевной. - С Аней? - Ну можно и так сказать. Мы выпили шампанского по профессиональному поводу. Она получила грант. - Ясно. - А что тебя напрягает? То, что я выпил немного слабоалкогольного напитка или то, я, будучи инвалидом, веду светский образ жизни? - Ничего не напрягает абсолютно. Поехали. - А я не домой. - Да, а куда? - На почту. - Шампанское в голову ударило? - Попросил коллегу своего прислать мне литературу по судебной экспертизе. Может, в твоей идее что-то и есть, Тонька. Буду трупешники резать. Тоже профессия. - Лёня. Это звучит жизнеутверждающе. (лирическая музыка) - Добрый день! О, нечаянная радость. Алексей! Бетси, наверное, в восторге. А где она? - Прилегла. Здравствуйте, Марк Витальевич. А вы что же, не знаете ничего? - Чего ничего? - А у нас убийство. - О, боже! Какое убийство? - Ох! Ох. - Бетси. Бетси. - Марк. - Бетси, дорогая. - Марк, Марк. Мон шер ами. - Бетси. (говорит по-французски) - Моя Алина. Моя бедная девочка. Марк, боже мой. Боже мой, Марк. "Нет сил терпеть. Грызёт меня страдание, Как пёс взбесившийся. Так разве грех Войти в заветное жилище смерти Незваной гостьей?" - Бетси. - О, Марк. - Бетси. - Как некстати. Как некстати, Марк. - А это что такое? - А это у нас лобио, курица с грибами и шарлотка. - Ты меня балуешь. - А ты заслужил. - Чем? - Тем, что ты мой муж. Неважно выглядишь. Плохо спал сегодня? - Да, на работе нервозно. - Ну да, ну да, я и говорю, много нервотрёпки. - Я тебя на массаж записала к Валечке. Попросила её вне очереди. С пятницы по утрам в 08:30. Тебе сейчас нужно себя поберечь. Да! И по поводу балкона Галины Аркадьевны. - Я забыл! Я же маме обещал. - Я всё уладила. Из ЖЭКа приходили, акт составили, на следующей неделе всё укрепят. У Виталия Семёновича хороший маляр. Я договорилась, как только отремонтируют, он всё покрасит. Галина Аркадьевна довольна. Я сказала, ты всё организовал. Ну ты её знаешь. Балкон бы ещё десять лет простоял нормально. Но ей же главное, чтобы сыночек оказал внимание. - Спасибо тебе большое, а то я на работе зашиваюсь, ничего не успеваю. - Тебе забот хватает. Ладно, я побежала. Лоточки не забудь убрать. - Да. - В пакет сложишь, я дома помою. (тихая музыка) - А, Зимина? Да, кстати, у Петровича готово заключение. Поэтому дуй туда и пусть Остапчук всё доложит. - Доложит, хорошо. - А, кстати, вот и Остапчук. - Ладно, Егор, до вечера. Тонечка, привет, как Лёня? - Привет, ничего, спасибо. - Так, куда бежим? - Бежим повышать раскрываемость. А чего такой бледный? Проблемы, да, я вижу? Ха-ха. - Слушай, так, давай. Дювбанов возвращается в понедельник, мы должны показать ему какие-то наработки, чтобы не передали дело более опытному следователю. - Более опытному? Хорошо. - Слушай, ну войди в ситуацию. Есть какие-нибудь наработки в данный момент по нашему делу? - Пойдём к нам. (шумно выдыхает) Да, тяжело, да? Два бабы! Мэрилин, что нарыла? - Здрасте. - Ну что, форму перестала носить? Зря. - Я в ней, пока до работы добиралась, отшивала по десятку мужиков. Что с вами не так? Почему, если тётя в форме, к тёте обязательно нужно приклеиться? - Не знаю, это их гражданские приколы. Мне нравятся девушки, когда они в юбочках с цветочками, оборочки, бантики. - Ха-а-а. Ваше развитие, Егор Ильич, остановилось на уровне средней группы детского сада. - Остапчук. - Так, всё, хватит лирики. Давай докладывай. - Так, соседи ничего не видели и не слышали, камер там нет. Девушка из деревни. Я позвонила в их отделение, родственников уже ищут. Отец вроде как должен быть, а мать давно умерла. - Биллинг заказали? - Заказали, официально будет завтра. Но мой знакомый умелец уже пробил. Короче, звонков за последние дни не было. Там, вообще, три с половиной активных контакта, и те, судя по всему, деревенские. Скорее всего, девушка экономила и использовала интернет-связь. Но без аппарата мы тут вообще ничего не сделаем. - Да, понятно. Что по второй сиделке? - Софья Антоненко, 23 года. По материалам проверки подтвердилось самоубийство. Девушка отравилась снотворным. Ну, предположительно из-за несчастной любви. - А через два месяца там же погибает вторая сиделка. А кто предмет несчастной любви, известно? - Нет, следов не нашли. - Ага, телефон проверили? - Там снесены все мессенджеры. - Ещё интереснее. А как тогда узнали о романе? - На тумбочке возле кровати нашли записку: "Жизнь без тебя не имеет смысла". - О как. А это её почерк? - Мать настояла на графологической экспертизе, и там вообще без вопросов. - Ну, значит, совпадение. - Да? А вы ничего странного в этой истории с запиской не находите? - Нет. - Кому предназначалась записка? - Возлюбленному. - А как он смог бы её прочитать? Он же ей официально никто. Ну, то есть его даже не нашли. Так? Получается, что он даже не мог узнать о её послании. - Ну, воспринимай это как эмоциональный шаг. - Да? Очень архаический шаг. Обычно современные девушки что делают? Они пишут в мессенджер своему Ромео. А эта наоборот, она сносит все мессенджеры и пишет от руки записку. Это очень похоже на постановку. Или, ещё интереснее, она точно знала, что он увидит её и её записку. В любом случае смерть двух девушек подряд в одном доме выглядит очень подозрительно. - Лёшечка, какой сюрприз. - Надеюсь, всё хорошо? Нет никаких нареканий к этой девушке, как её там, Сидоровой? - Инга, у нас беда, Алину убили. Пока ничего не ясно, она зачем-то вышла из дома в пять утра. Её ударили по голове и затем задушили. Идёт следствие. - О, боже, какой кошмар. (беспокойная музыка) Такая милая девушка. Поверить не могу. - Инга, я понимаю, что это звучит дико, но я пришёл к тебе с просьбой. Найди маме новую сиделку. - Слушай, но это вторая подряд. И Соня тоже. С ума сойти. Как Елизавета Петровна? - Да мама есть мама, ты же её знаешь. Она живёт в своём мире. Сейчас у неё начался новый спектакль в готическом стиле с заламыванием рук, с закатыванием глаз. Она даже немного наслаждается ситуацией, хотя, конечно, Алину ей по-настоящему жаль. Успела к ней привязаться. Но главное, одну её оставлять никак нельзя. Чудит, всё забывает, путает, ночью не спит, а днём засыпает, где придётся. Носится со своими этими сценическими костюмами. Их без помощи-то не наденешь. Я просто не знаю, что делать. Взял три дня за свой счёт, но как дальше? - Лёшечка, я, конечно, попытаюсь, но ты же сам понимаешь... Город у нас провинциальный, глухой, как бы сказала твоя мама. Народ суеверный. А тут две сиделки подряд в одном доме погибли. На этот раз скрыть не удастся. Слухи пойдут. Но я не знаю... - Я готов хорошо платить. - Да тут придётся не просто хорошо. - Окей, я готов фантастически хорошо платить. Это лучше, чем потерять работу. Но мне надо быстро. - Хорошо, буду обзванивать агентства, бюро. Сколько предлагать? - Сто пятьдесят плюс еда за мой счёт и всё остальное. Шесть дней в неделю. По воскресеньям я буду приезжать. - Действительно щедрое предложение для нашего региона. Хорошо, буду искать. - О, привет, Валер. - Простите, помешал. - Да нет, я как раз ухожу. - Валерочка, какими судьбами? - Пришёл обсудить с тобой сюжет для нового романа. - Надеюсь, любовного? - У вас, у женщин одна любовь на уме. - Если бы. - Что, дорогая, что-то случилось? Я могу чем-то помочь? - Нет, я сама справлюсь. - Алло, да, я ушла, прости. Да, я сказала, что ушла на минуту, но я не вернусь. Кофе? Выпей сам. Ты не обязан меня выручать. Мне просто казалось, что деньги для тебя не проблема. Прости за эту просьбу. Я просто не знала, к кому обратиться. Нет. Я думаю, нам больше не стоит встречаться. Думаю, это было ошибкой. До свидания. (беспокойная музыка) - Заключение. - Так. - Удар нанесён тупым предметом сзади. Убийца чуть выше жертвы. Либо это мужчина среднего роста, либо высокая женщина. Смерть наступила от удушения предметом, похожим на верёвку. Следов борьбы на теле жертвы не обнаружено. Вероятно, удар был неожиданным. Всё. - Значит, кто-то выманил её в сад. Подкрался незаметно, убил, забрал телефон. В телефоне что-то было очень важное. Не похоже на маньяка. - Я бы сказала, что непохоже на случайно проходившего мимо маньяка. Послушайте, а эта Соня Антоненко тоже была одета как Джейн Эйр? - Что-то такое упоминалось в материалах проверки. - Надо узнать, чья это идея с костюмами. - Так этой актрисы же. - Актрисы или её сына, который нанимает ей сиделок. Да? (напряжённая музыка) - Да. - Я, вообще, обещаю, что ты будешь самой счастливой женщиной на свете. Я всё для этого сделаю. - Коль, а ты не слишком торопишься? Не думаю, что нам стоит так гнать лошадей. - А я уверен за двоих. (беспокойная музыка) - Что? (беспокойная музыка) - Доброе утро. - Доброе. - Зачитался? - Угу. - Это твоё увлечение мне нравится гораздо больше, чем блондинка с накладными ресницами. - А они накладные? - Не сомневайся. - А выглядят как натуральные. - А у неё много что выглядит натурально. - Да. Выглядит, я бы сказал, привлекательно. - А ты не боишься, что Петрович на тебе применит эти методы? - Эти? - Ага. - ёлки-палки, я парализован ниже пояса, а женщины мира рвут меня на части. - Я тебя поздравляю. - Тонь, да брось. Тоня. Шутки шутками, давай я найду себя другого рефлексотерапевта. - Не найдёшь. Другого здесь нет. - Найду. Иди сюда. - Даже не вздумай. Она лучшая. - Да плевать мне, что она лучшая. Мне важно, чтобы ты была спокойна. Тонечка. Если ты думаешь, что я вожделею любую женщину младше шестидесяти, то, значит, давай найдём более возрастной вариант или, вообще, давай найдём мужика. - Нет, Лёнь. Лёнь, пожалуйста, не надо ничего делать. Не надо ничего менять. Она правда тебе помогает. Извини, я больше не буду. (беспокойная музыка) - Здравствуйте, Машенька. Вы уже здесь. - Дверь была открыта. Мне сказали, что вы ждёте меня к девяти. - Да, я вас жду. Я вас очень жду. Какая вы хорошенькая. - Я не понял, почему так поздно, а ты ещё дома? Чего это ты так вырядилась? - Наконец-то заметил. Я иду в театр. - Господи, зачем? В десять утра? В десять утра? Ври больше. - Серьёзно. Мне нужен информатор. Человек, который знает все сплетни про пожилую артистку, у которой сиделки мрут как мухи и про её странного сыночка. - И кто же этот информатор? - Жизненный опыт мне подсказывает, что больше всего про женщину знает её соперница. Короче, покойный муж Елизаветы Петровны работал режиссёром в местном театре. Ну они там все вместе работали. И его вторая жена до сих пор там служит артисткой. Так что я в театр. - Это гостиная. Шторы открывай пораньше. Я люблю много света с самого раннего утра. Платья выноси проветривать в сад. (звонит мобильный) Я люблю цветы. Я очень люблю свежие цветы. Нужно их подрезать и менять воду. Кофе я люблю чёрный без сахара и гренки. К одиннадцати часам яйца пашот. И не выношу этой современной манеры жить с головой в телефонах. У меня, милочка, пожалуйста, в доме отключай эту жужжалку. Если будешь пялиться в экран, я уволю. (говорят по-французски) - О, боже. О, боже! Она знает французский! Боже мой! Ой, дитя, да мне послало тебя само небо. Ты мне будешь читать французские романы. Решено. И ты будешь, ты будешь... Ты будешь компаньонка. - Мерси, мадам. (игривая музыка) (беспокойная музыка) - Его офис в другой стороне. Значит, мы едем не на работу. - Сгораю от любопытства - автомастерская или стоматология? (беспокойная музыка) Медицинский центр. Психо... Был неправ, похоже, у мужика реально проблемы. - Это у нас проблемы. Ну, ходит он сюда, и что? Нам больше никто ничего не скажет, это врачебная тайна. Чего делать-то будем, а? - Так, где телефон? В общем, принимаешь вызов, не сбрасываешь. Жди меня здесь. - Не очень похоже на законные методы. - Вообще не похоже. (беспокойная музыка) - Алексей, я хотела вам сказать... - Здравствуйте! Кондиционер нормально работает? - Молодой человек, у нас здесь сеанс. - Ничего, вы мне не мешаете. Сидите. А где пульт? А-а, вот пульт. Я возьму, сейчас я быстренько. (беспокойная музыка) Так, тут, похоже, замена фреона намечается, я завтра зайду. - Я завтра в первой половине. - Хорошо, до свидания. (голос врача): - Так, на чём мы остановились? (голос Алексея): - Мне кажется, это чувство вины. Может быть, нужно сказать ей об этом? (голос врача): - Не советую. Некоторые вещи любят свет, а некоторые темноту. Вот это второй случай. И не надо вытаскивать это на свет. (голос Алексея): - Получается, нужно продолжать лгать друг другу? Я знаю, она знает. Но мы оба делаем вид, что всё не так. - Значит, у Лизочки несчастье? - Ну, не у неё лично. - Но когда в твоём доме умирают молодые девушки одна за другой, тут задумаешься. - Мм, о чём? - Да нет, ни о чём. Просто такие вещи просто так ни с того ни с сего не происходят же, правда? - Правильно говорите. - И потом, раз вы пришли ко мне, значит, думаете, что она имеет к этому какое-то отношение? - Ну, я пока ничего не думаю, и мне нужно любая информация. Понимаете, дело необычное. Возникает очень много вопросов. Сиделки почему-то в сценических костюмах. (смеются) Я далека от театрального мира, мне это кажется странным. Но, может быть, для актрисы с фантазией это нормальное дело? - Лиза и норма - это несовместимые понятия. Она всегда была с большим приветом. Сэм от неё еле ноги унёс. - Сэм? - Самвел - мой муж. Мы все его тут так называли. Режиссёр от бога. И человек широчайшей души. Она из него все нервы руками вытащила, на кулаки намотала. А он... он её даже не смог из собственного театра выгнать. Хорошо, хоть развёлся, а то бы и до пятидесяти не прожил. Впрочем, она его после развода в покое не оставляла. - А сколько было сыну, когда они расстались? - Сын? Её сыну было пять. - Её сын? То есть Сэм не его отец? - Слушайте, я не люблю сплетен. А вы пришли за правдой. - Да. - Мне это грязное бельё совершенно не нужно. Я и судиться не стала, когда Лёшке отошла половина наследства. Пусть подавятся. Но при мне называть его сыном? Вы его видели? Ну какой он Геворгян? И вообще, у Сэма не могло быть детей. Он прекрасно об этом знал. - То есть? - То есть она его нагуляла. А из Сэма всю жизнь алименты тянула, пользуясь его добротой. - А кто отец неизвестно? - Да откуда? Скрытная она была. Такая тихоня-тихоня. Хотя у неё был поклонник особенный. Она отличала его. Марк. Вечно таскался к ней в гримёрку, и двери закрывали обязательно. - Удивительная у вас память. Столько времени прошло. - Это вам по молодости кажется, что тридцать лет - это ужасно много. Первые тридцать - да, а потом как один миг. - А помнишь Анну Каренину? Ты была обворожительна в роли Китти. - Китти... Это было сто лет назад. И всё неправда, мой друг, всё сон. Всё это мне приснилось. И цветы, и овации. - Нет-нет, это и было настоящей жизнью. - Нет, на самом деле... судьба не дала мне прожить эту жизнь. - Не судьба, а мужчина мелочный и безответственный. Почему? Ну почему ты не вышла замуж за меня? Я бы тебя носил на руках всю жизнь. - О, мой друг, хочу тебя познакомить с моей новой компаньонкой. Мари, подойди поближе. - Хорошо? - Повернись. Ну? Не правда ли, она прелесть? - Прелесть. Она очень похожа на тебя в молодости. - Значит, я уже старая? - Нет-нет, я этого не говорил. - Простите, я нашла в кармашке платья вот это. (беспокойная музыка) - "Мы будем вместе, пока смерть не разлучит нас". О, боже. Боже. Как они работают! Я отдала платье в одну из лучших химчисток. Они даже не проверили кармашек. Прости, дорогая. Прости, платье действительно чистое. У меня не так их много, поэтому я не могу купить тебе новое. - Его до меня носила Алина? - Нет. Софи. - Это же не то платье, в котором?.. (по-французски): - О, мон дьё! Ты сейчас за кого меня принимаешь? Нет, это не то платье. Она надевала его только раз или два. А почему ты бледненькая? - Нет-нет, простите. Если я здесь не нужна, я бы немного прибралась. - Не надо, в этом нет необходимости, этим занимается мой сын. Он нанимает... Как это английское слово? - Клининг. - Ох, клининг. - Зачем? Это дорого. Мне нетрудно. Вы очень много мне платите. Я хочу быть максимально полезной. - Дитя моё, у тебя золотое сердце. - Итак, что у нас на данный момент? Если рассматривать как убийство только случай с Алиной... - Он дорогой! - Это уже было. - То версии у нас такие: кто-то из её знакомых или просто случайный маньяк. Факты свидетельствуют в пользу первой версии. Но, во-первых, неизвестно к кому в пять утра из дома не выйдешь. А во-вторых, у девушки исчез телефон. В городе она недавно, хотя могла завести, конечно, какие-то знакомства. Или это кто-то из её деревни, кто к ней приехал. Но это надо проверить. Это твоя работа, Алёна. - Отлично, опять в деревню. Я скоро стану гидом по окрестным топям и глухоманям. (Наталья смеётся) - Так, и более перспективный вариант. Это не очень дорогой? - Это масло для кутикулы. - Угу, хорошо. Если оба случаи криминальные. Не нервничай. Значит, круг подозреваемых у нас Уже некуда, потому что у девушек много знакомых общих не могло быть. И, скорее всего, все они у нас на виду. Это, я помню, что она дорогая, хозяйка дома, её сынок и друзья семьи, которые часто бывают в доме. Убийца Сони имел возможность проникнуть в её комнату, имитировать самоубийство и ещё подложить записку. Хотя, убить, конечно, он мог её и вне дома. Наташ, а это теоретически возможно - так накачать таблетками, чтобы человек ничего не заметил? Ну, там растворить их. - Нет-нет, чтобы была смертельная доза - нет. Ну, она бы до дома не дошла. Только если во дворе не угостил коктейлем из снотворного. - Так, она умерла ночью. Значит, кто-то ночью пришёл в дом. - Да, а во втором случае в сад. - Любовник. - Да ясно тут всё. Этот Алексей - псих натуральный. Туманно очень говорил, но я так понимаю, там какая-то травма, связанная с матерью. И судя по всему, она знает, что он убийца. Она знает, и я знаю. - А может быть, это о том, что режиссёр Геворгян, бывший муж Елизаветы Петровны, не его отец, потому что, по слухам, он бездетен. Но это, конечно, надо проверять. - Ну, так вот, может, он недавно узнал, что Геворгян ему не отец был? Нашлись добрые люди, сказали: "Твоя мать была оторви и брось. Гуляла направо и налево. Ну и всё, психика не выдержала. А тут ещё молодые девки в костюмах его матери. Ну и всё! Её как бы жалко, поэтому убивал других, как бы замещая. - А что? Правдоподобная версия. Серия 19 - Спасибо, Мари, было вкусно. Алексис! Позволь тебе представить мою новую компаньонку - Мари. Алексис. - Очень приятно. Позвольте, Марк Витальевич. Позвольте. - Как это благородно, дорогой. - О! Что, товарищ начальник, делами завалило? Семь почти. Вы мне нужны. Я хотела попросить разрешения на эксгумацию тела Софьи Антоненко. Здрасте. - Что? - Эти дела надо объединять. Я почти уверена, что девочку убили. И, если мы это докажем, то преступник будет у нас в кармане. - Да больше двух месяцев прошло. Ничего ты там не найдёшь, тем более силами Петровича. - Здрасте. Ну, так мы привлечём другого эксперта. - Твоего? - Угу. Ну, пожалуйста. - Ну ты мёртвого уговоришь. - Давайте я. У вас такие нежные руки. А я вот сейчас ругаю себя последними словами, что не установил посудомойку. Мама не любит все эти современные штучки. Ей надо, чтобы всё руками, желательно чужими. - Зачем вы так? Ваша мама - пожилая женщина. Конечно, ей нужна помощь. - Она актриса. Настоящая, талантливая, может быть, великая актриса. Это и хорошо, и плохо. Я думаю, вам будет с ней непросто. - Не волнуйтесь, я люблю стариков. Ой, простите, так грубо получилось. Она вовсе не старуха. - Маша, можно вас спросить? Почему вы пошли на это место? Деньги? - Деньги, да. Так получилось, они мне очень нужны. - А хотите я дам вам эти деньги в долг? - Нет, мне будет не с чего вам возвращать. Да и вообще, я не вижу ничего плохого в этой работе. - А вам всё рассказали? - Да. - И вы не боитесь? - Нет, не боюсь. - Почему? - Я не думаю, что здесь на самом деле опасно. Скорее всего, это был какой-то сумасшедший. Навряд ли он вернётся. - До свидания, Леонид Андреевич! - До свидания, Анна! - До свидания! - О, Тонька! - Угу. - А что такая загруженная? - Всё нормально. Как прошло? - Хорошо. Возвращается чувствительность, вместе с ней оптимизм. - Я очень рада. - Ну правда, что случилось-то? - Я знаю, что одной девчонке угрожает опасность, и не могу её защитить. - Ну, подожди. А если её предупредить? - Я попробую, но она устроилась на работу в дом, в котором до этого умерли две её предшественницы, так что, я думаю, у неё очень веские причины. Слушай, а я могу предупредить не её. - А кого? - Ха! Того, кто собирается её убить. - Ой, так мы сейчас поедем к убийце? - Угу. - Ура, мы едем к убийце! А я думал, нам предстоит скучный семейный ужин. - Эй! (беспокойная музыка) - Здравствуйте, Алексей! - О! Это что, за мной наружное наблюдение? А это что, маскировка? - Да, Алексей, мы здесь неофициально. У меня нет никаких доказательств вашей вины сейчас, но я их добуду. Я просто хотела вам сказать, что вы на свободе только потому, что смерть Сони расследовали спустя рукава, а Алина вроде как не имеет к вам никакого отношения. А вот если с Марией что-то случится, и в этом деле появится ещё один труп, то это будет серия. - Слушайте, прекратите нести ахинею! Какой ещё труп? - Тихо, тихо, спокойно, спокойно. - Послушайте, вы - следователь, и это ваше дело, чтобы не появилось никакого другого трупа. Этой девушке 25 лет. Я понимаю, что сам привёл её в дом, но... Слушайте, с ней ничего не должно случиться. - Хорошо, давайте предположим, что вы никого не убивали. Кого вы подозреваете? - Кто, вообще, бывает в это доме? - Да никого. Марк Витальевич разве что и клининг. Но он каждый раз разный, кого фирма пришлёт. - Ну, раз у нас всё-таки завязалась беседа, может быть, пригласите нас на чашечку кофе? - Да. Да, занята. Что?.. - Чья была идея нанять первую сиделку? - Моя была идея. - Ну, естественно. - Я как-то приехал к маме и увидел её в ванной полностью одетой и с закрытыми глазами. - О боже. - Деменция в особой артистической форме. Я понял, что её больше одну оставлять нельзя. - А почему именно молодые девушки? - Она так захотела. - Да ладно. - Спросите у неё. (Тоня): - А наряжать тоже была её идея? - Ну не моя же. Слушайте, я обычный человек, у меня строительный бизнес, я люблю рыбалку, велосипед, пивка выпить с друзьями. Весь этот маскарад - это не по моей части. - Угу. А вы не женаты? (Алексей): - Это подозрительно, да? - А сиделок вы нанимали через агентство, да? - Ну да. Инга Полякова. - Инга Полякова. - У неё свой бизнес. Сделать бизнес в Ленске из подбора персонала - никогда бы не поверил. У неё огромная база. Вы её тоже будете подозревать? - Да пока нет оснований. Просто мне нужно понять, что связывает всех этих девушек. Пока это - вы, ваша мать и агентство Инги Поляковой. - Вы сказали, что преступник был вхож в дом. (Тоня): - Да. - Инга никогда у нас не была. - А вот этот вот, Марк Витальевич. - Мамин друг? Да ему сто лет в обед. - А... Алексей, мне нужно задать вам неприлично личный вопрос. Можно? - Валяйте. - Кто ваш отец? - Меня усыновили, своих родителей я не знаю. (звонок в дверь) - Ружевский, ты? А почему так рано и без звонка? Я умываюсь. - Так получилось. - Ты становишься похож на социального работника: хмур, небрит, с сумкой. Я не инвалид, я могу сама. Морковка. Ой, моя любимая сельдерейка. Слушай, отличные продукты для беременной женщины. Ты удивительно стабилен в некоторых вопросах. - Угу. Так, слушай, давай у врача оформим больничный, чтобы ты на работу не моталась. - На ранних сроках мне моя работа не мешает. - Слушай, да, я виноват перед тобой. - С каких это пор ты стал любить душещипательные разговоры? - Я люблю тебя и буду любить нашего ребёнка. - Угу. - Ну да, так получилось, я не свободен. - Я с тобой стала большой девочкой, расслабься. - До свидания. - До свидания. Только не говори, что снова. - Спокойно. Вот как раз для того, чтобы ничего не случилось снова, я и пришёл. Хочу взять охранника. Понимаю, что похож на придурка, но пусть на месяц, пока разберутся. Кто знает, может, псих какой в посёлке. Дом на отшибе. Честно, я познакомился с этой Машей, что-то мне совсем не нравится идея, что с ней может что-нибудь случиться. И потом, если в этом доме ещё кого-то убьют, я сяду. - Послушай, не проще ли тебе самому пожить с матерью? Это уже напоминает театр абсурда. - Да не могу я с ней жить, понимаешь, Инга? Она меня бесит. Эта её манера всё время играть роль, восклицать, прижимать руки к сердцу! Я на воскресенье отпускаю сиделок домой и один день провожу с ней. Я возвращаюсь из дома больным. Она съест меня, съест всю жизнь! Она ничего не оставит от меня, понимаешь ты это или нет? Ей внимание нужно, как ребёнку! - Всё, я тебя поняла. Всё, я ищу охранника. - Здрасте. А не подскажете, дом Сидоровых где? - Вон. - Ага, спасибо. - А чё? - Да ничё. - По Алинке, чё ль? - Ну, по Алинке. - Я типа подруга её. - Угу. А мы типа расследуем её убийство. - А чё сюда-то? Её ж там убили. Мы здесь не знаем ничё. - Ну, может, она говорила вам чё. Ну, типа был у неё там кто? Я возьму? - Угу. Не, прямо так не говорила. - А не прямо так? - Ну, бабло у неё появилось. - Так работала ж. - Не, раньше ещё, не работала. - Приехала сюда довольная такая, вся в шмотье дорогущем, цацки золотые. - А чё, откуда? - Ну я спрашиваю: "Кто цацки-то подарил?" Она говорит: "Дядя" и ржёт. Я говорю: "Какой дядя?" Она говорит: "Ну мой, родной". Шутка, что ли? Дядька-то её года как два помер. - А тут у неё был кто? Ну, кроме дядьки, который помер. - Не, она ж страшная. - Рили? - Чё? - Я говорю, реально страшная? Нормальная, симпатичная вроде девчонка. - Да не, у неё нос такой, конопушки эти, ноги кривые. Страшная. Парни ржали только. Она вечно корчила из себя что-то. С ней, кроме меня, никто водиться не хотел. - Ну а ты чё? - Да не знаю. Она вроде и придурочная была, но прикольная, вечно чё-то придумает. - Понятно. Ладно, спасибо. А, я возьму на дорожку? - Угу. - Спасибо за семки. - Мама? - О! - Прошу. - Алексис! Здравствуй, мон шер. Ты привёл печника? Здравствуйте, дорогой мой. Как приятно, что мой сын наконец-то обо мне позаботился. Камин не работает уже полгода, и это началось всё по весне. - Мама, это не печник, это охранник. Он будет в доме, пока всё не прояснится. - Это охранник? А у нас что здесь, супермаркет? - Мама, это не обсуждается. Я должен быть уверен, что вы в безопасности, ты и Мария. - Безопасность? Это когда в доме вооружённый мордоворот? - Мама! - Я как-то иначе себе представляла безопасность. (с украинским акцентом): - Да вы, мадам, не беспокойтися. Шо пушка у меня - так то на понт брать всякую гопоту. А так я мужик спокойный. Сяду себе где-нибудь в уголочичке, да вы вообще забудете, есть в доме Михайло Иваныч или уже весь вышел. - О! (смеётся) А вы, я слышу, земляк Гоголя? - Да не только шо Гоголя, самой Верки Сердючки земляк. - А, угу. Ну что ж, как народный типаж - это даже забавно. Как жаль, что у меня нет на вас сюртучка... - Мама! - Простите, а вы курите? - Имею слабость такую. - Отлично. Позвольте я предложу вам "Беломор". (звонит в колокольчик) Мари, я хочу тебя познакомить с Михайло Иванычем. Он будет отстреливаться, когда на нас с тобой нападут маньяки. Алексис, предложил Машеньке, пожалуйста, прогуляться. Она сегодня с самого утра не выходит с кухни. Мерси, мон шер, мерси. Михайло Иваныч, а у вас пули серебряные, а? - Расскажите о ваших родителях. У вас, наверное, чудесная семья? - Родителей давно нет, отца даже не помню. Умер от воспаления лёгких, я была маленькая совсем. Мама погибла, когда мне было 18. Несчастный случай на переезде. - Простите. - Но у меня есть брат, и он меня всегда поддерживает, а я - его. Так что вы правильно сказали, у меня чудесная семья, сестрица Алёнушка и братец Иванушка. - Моя любимая сказка. - Ой, зачем нужны такие жуткие сказки? - Очевидно, чтобы дети не пили из луж. А вообще, всё таинственное страшно и притягательно. - Тук-тук. Можно? - Можно. - Или вы в чертогах разума? - Да какие чертоги? Максимум хрущёвка. - И что там, в хрущёвке? - А там одна неприятная мысль. - Делись. - Моя основная версия "сынок актрисы" изрядно поколебалась после того, как я с ним поговорила. Нет, не то чтобы я вообще разуверилась в том, что он маньяк, но появились сомнения. А ещё я подумала, что я упускаю основного подозреваемого. - Ты... про Марка Витальевича, поклонника? - Нет, этого я не упустила, его кандидатуру я обдумала со всех сторон. - И? - Ну, мотив есть: влюблён в актрису, а она всю жизнь продержала его в фанзоне. - Ты имеешь в виду фрэндзону? - Нет. Привет. Щи, пожалуйста. В партере с другими фанатами. Он ею восхищается, а она принимает его цветы и поклонение. А на старости лет он свихнулся и решил мстить ей, так сказать, с её двойниками молодыми. Девушками, одетыми в её сценические костюмы. - Овощной, пожалуйста. - Пожалуйста. - Спасибо. (Тоня): - Ну, нормальная такая маньяческая версия, не хуже других. - Но тебя что-то смущает. - Да, что-то тут не клеится. Можно окорочок и макарошки? - Ну? - Слушай, оба убийства в доме и около совершены ночью. Он прекрасно знает, что Елизавета Петровна плохо спит. Чудо, что она ничего не увидела. А Алину убили вообще под окнами её спальни. Почему нужно было выбрать такой способ? - Например, какой другой способ можно было выбрать? - Например, можно было сказать, что он готовит какой-то сюрприз Елизавете Петровне, и позвать девушку посмотреть. Он водит машину, я видела. Ну или... А вот, например, записка. Откуда она у Сони? Подбросили, но почерк её. Спасибо. "Моя жизнь без тебя не имеет смысла" - это кому? - Гречку. - Угу. - Ну, хорошо, не молод, но, возможно, у него есть деньги. Ну представь себе, пожилой богатый мужчина. Так бывает. Помнишь, Алёна говорила, что подруга Сидоровой упоминала какого-то дядю? Ну вот такой типичный дядя. - Да ну. Для 20-летней девушки дядя - это 40-летний, а ему - 70 с лишним. - Ну, хорошо, объясни мне, в чём заключается твоя неприятная мысль? - В том, что любовником может быть один, а убийцей - другой. - Так, Остапчук, эксгумацию одобрили, поэтому тащи своего эксперта завтра сюда. - Товарищи, давайте без этих ваших разговоров, здесь же продукты. - Простите. - Да. И Зимину не надо. - Да? Ну, вы сами ей скажите, а то она сопротивляется. - Ничего, что я здесь? - Ничего. Отставить разговорчики. - Вообще-то, это моя профессия. - Всё? Сделали? - Ага. Тоня, Петрович ваш золотой мужик, золотой человек! Ничего не видит, ничего, но зато не вредный. - Ну, нашли что-то? - Да, след от инъекции. - Ого! А это реально спустя два месяца? - Ну, в зависимости от условий хранения трупа. - Ага, инъекции, но чего - мы не узнаем? - Не узнаем, да это и неважно. Важно - куда кололи! Вот сюда, то есть это явно не профилактическая прививка. Кололи туда, чтобы было незаметно, чтобы было скрыто волосами. То есть это явно криминал. (сигнал сообщения) (беспокойная музыка) - Ты теперь подозреваешь 75-летнюю старуху? - А что, нужна особенная сила, чтобы вколоть шприц или стукнуть девушку по голове камнем? - Силы не нужно, нужен мотив. - Мотив. Например, Алексей. Мы выяснили, что он не её сын. Возможно, она вообще не хотела детей. Муж её заставил. Они усыновили, потом он её бросает. В театре её смещает новая прима. Не смешно. - Так. - И она остаётся с ребёнком на руках, с ребёнком, которого она вообще не хотела. Получается, что он испортил её жизнь, а на старости лет ещё подкинул её на сиделок. - Наверное. - Угу. - А что ей даст убийство девушек? - Возможно, это были не просто девушки, а девушки, с которыми он крутил роман. Возможно, никакого романа и не было, просто она так выставила, чтобы его посадили за убийство. Или, может быть, она очень сильно любит сына и поэтому убивает девушек, чтобы никто не хотел наниматься к ним в дом, и он будет всегда рядом с ней. - Как-то слишком изощрённо, Тоня. - Ну, в любом случае у нас трое подозреваемых: Елизавета Петровна, Алексей и Марк. - Угу. - И ни одной улики. - Угу. И что будем делать? - Завтра поговорю с Машей. - Правильно. Что-то в этом доме происходит, Тоня, что-то такое непонятное. И разговор с этой девушкой, он может пролить свет на то, что случилось с предыдущими двумя. (зловещая музыка) - Кто здесь? - А я уже испугался. (Мария): - Ну что, получится? (Саша): - Сейчас да. Прости, что сорвал тебя посреди ночи, меня что-то накрыло. Спасибо, что побыла со мной. Тебе влетело от твоей старой карги? - Вилкой ешь. Она совсем не карга. И она даже не ворчала. Сказала: "Надо так надо". Приняла таблетку и легла. Давай ешь, к девяти я должна вернуться. - Михайло Иваныч? О! Хотите чашечку утренне... го... (нарастающая тревожная музыка) (звонит телефон) - Да. Чтоб тебя. Да, еду. Вообще-то, уже восемь утра! Ты обещал будильник поставить. Я и поставил на половину девятого, я за полчаса собираюсь. - Да? А я - за полтора! И через 15 минут мне надо быть уже на месте преступления! - Послушай, ты всегда такая сердитая по утрам? - Да. А что? - Ну, просто мне же нужно знать, как я проведу остатки своих утр. - Я тебе ничего не обещала. - Нет, ну словами ты, конечно, не обещала, а вот поцелуями, объятиями ты обещала всё, что хочу. - Так, отставить! Всё! Я... на работу. - Я тебя подвезу. - Ну что, как она? Елизавета Петровна? - У нас тут отпечатки, правда, смазанные. - Не ори. - Видимо, пытался стереть, но кое-где осталось. Повезло! Проверь наличие этих отпечатков на дверных ручках и вообще. Удивительно, если он их на ноже оставил. Елизавета Петровна, вы точно ничего не слышали? - Я же уже сказала. Проводила Машеньку, приняла снотворное. Я не люблю оставаться в доме одна. - А почему Маша отпросилась? - Ну там что-то... что-то с её братом. Я не вдавалась в подробности. Она хорошая, умная, милая девушка. Если она сказала, что ей надо, значит, ей надо. - Если бы она была в доме? - В доме был бы ещё один труп, вероятно. - О, боже!.. - Всё, мама, ты переезжаешь ко мне. - Хорошо. Ладно, ладно, как скажешь. - Елизавете Петровне сейчас нужен покой. - Да, хорошо. Вы поднимайтесь к себе, мы тут скоро закончим. - Да, да. Я пойду немножко, пойду... отдохну немножко. Да, да. Алексис, когда появится Маша, попроси, чтобы она ко мне поднялась наверх и помогла мне уложить вещи. (говорит по-французски) (Тоня): - Петрович! - Да. - Возьми кровь на анализ, хорошо? На предмет седативных средств. Слушай, ну что такое? Ну как же так можно? От тебя так пасёт перегаром. Ну это же стыдно! Так, что получается? Получается, что у нас были две хрупкие девушки, а теперь у нас совсем другая картина. - Для того чтобы убить такого здорового мужика ножом, надо быть ниндзя. - Не уверен, но судя по месту, в которое вошёл нож, в момент удара убийца был совсем близко. Он его видел и при этом не пытался сопротивляться. - Значит, знал его и доверял. Не ожидал нападения. - Да, видимо. Кровь иди бери. Да, проветрись. - Слушай, присмотри за ним, а. - Простите, опоздала. - Да, опоздала. - Я не понимаю, вы сказали, что собираетесь что-то выяснить с моей помощью, но я ничего не знаю. - Да её даже не было в доме. - Произошла серия убийств в вашем доме. Жертвами стали люди, которых вы лично наняли. - О, господи, опять. Между прочим, сегодня мне повезло. У меня реальное алиби. - Да? - Да. Играл в преферанс с друзьями. - Я очень за вас рада, теперь вы можете успокоиться. Если вам интересно, я давно вас не подозреваю. - Ну, нанять охранника, чтобы потом зарезать его в доме своей матери - слишком странно, даже для маньяка. - Ну да. - Это не вы и не ваша мать. - Вы и её тоже подозревали? (Тоня): - Конечно. - Ну не могла она убить здорового мужика, простите. - Это раз. А два: у человека, который это сделал, была совсем другая цель. Это вы, Маша. Да, просто он не знал, что Маши дома нет. Поэтому это точно не ваша мать. Так что кто у нас остаётся? - Марк Витальевич, сосед. (Тоня): - Тоже нет. - Ну хотя да. С чего бы охранник впустил его в дом? - А потом, даже если бы впустил, Марк Витальевич бы с ним точно не справился. - Получается, это кто-то чужой? Ну слава богу. - Это не может быть кто-то совсем чужой, потому что девушки его знали. (Тоня): - Всё это время я исходила из того, что девушки назначались жертвами в тот момент, когда устраивались сиделками в этот дом. Теперь я понимаю, что всё наоборот. Сначала девушек назначали жертвами, и именно поэтому они попадали в этот дом. - Как это? - Вы имеете в виду агентство Инги? - Да. Всех этих девушек объединяло одно - незадолго до их смерти у них был роман. Маша, скажите нам, с кем вы встречались до того, как устроились сюда. - Но это не имеет смысла. Он совсем ни при чём. Я сама нашла эту работу, я просто в Интернете искала. - Маш, вы кто по профессии? - Переводчик. - Да. А зачем вы устроились сиделкой? - Нужны были деньги для брата. - А вы просили денег у человека, который здесь ни при чём? - Послушайте... - То есть вы попросили у него денег, он вам не дал, и потом вы устроились сюда на работу, так? Маша, Маша, как его фамилия? Он убил трёх человек. - Валерий Литович. - Литович? Это муж Инги Поляковой. - Знаете его адрес? - Восточная, 20. - Алёна, поехали. (тревожная музыка) О, как! И ты здесь? - Да, вот узнал, что тут труп, решил: вдруг буду полезен. - Интересно, а как ты узнал, что здесь труп с утра пораньше-то? Ха-ха! Ладно, не красней, лишний опер нам не повредит. (беспокойная музыка) - Что это значит? - Ты что? Ты залезла в мой телефон? - Как ты мог? - Инга, ты всё не так поняла. - Ты же говорил, что Алина - твоя племянница. - Инга, пожалуйста. - Это ты их убил? - Ну что, ребята, по-другому это утро себе представляли, да? - У полиции есть доказательства, она ищет маньяка, а маньяк - это ты. - Кого убил-то? Ты что несёшь?! - Не притворяйся! У тебя были отношения с ними обеими: и с Алиной, и с Соней! Это ты их убил? - Ты что несёшь?! - Полиция! Полиция, помогите! Беги! - Стоять! Полиция! - Пусти! Отвали! - Коля! Коля, Коля! Алло, скорая! Срочно, Восточная, 20! - Привет. - Так, Валюшкина! - Здравствуйте. - Лежи, лежи, лейтенант. - Ну, ты как? - Хорошо. - Ну, супер. - Ну герой, ну герой! - Да ну, это... - Ты давай не нукай. Смотри, что у меня есть. Смотри, грамота за мужество и самоотверженность. Кстати, тебе полагается премия в виде половины твоего оклада месячного. - Благодарю. Только вот если бы он один падал, может, выжил бы. - Выжил, получил бы пожизненное, и всё. (Тоня): - Ну-у, это вряд ли. - Только не начинай. - Я просто сегодня не спала всю ночь, и всё думала. - Антонина! - Что? - Ну я прошу тебя, не начинай, ну уже всё готово. У нас есть и мотив, и орудие преступления, и отпечатки на ноже принадлежат этому Литовичу. Я упаковал дело, всё, я сделал отчёты, ничего не знаю. - Ну, придётся распаковать. - Почему? - Нет, мы всё расследовали правильно, просто не сделали один ма-аленький шаг. - Какой? - Ну... Вот эти самые отпечатки, они и не давали мне покоя. Ну вот как, мужик совершил три убийства. До такой степени виртуозно сделал первые два, что мы вообще даже его не подозревали. И при этом в третьем случае он оставляет отпечатки на ноже, который торчит из живот охранника. Ну как так? И в этот момент меня осенило: а как вообще этот Литович устраивал девушек на работу? - Как? Он говорил своей жене, что знакомой нужна работа. Она же нам рассказывала. - Вот именно! Говорил жене. А что эта жена должна была подумать, когда вторая устроенная ею девушка, знакомая мужа, погибает от рук маньяка? - Подожди, ты намекаешь, что она должна была подумать на него. - Да она не могла не подумать. И потом, она вообще даже не упомянула, что Соню и Алину ей кто-то порекомендовал. - Она говорила: "Девушки не местные, в городе не знают никого". - Вот. - Да просто покрывала его, и всё. - Покрывала до такой степени, что устроила и третью его возлюбленную в дом. - Но Маша не была его любовницей, не успела. - Это раз. А потом, они вообще перестали общаться ещё до того, как она попала в дом. Это два. (Коля): - И главное, это точно не он устроил её сиделкой, потому что она сама позвонила в агентство Поляковой, после того как ограбили её брата. - Слушайте, он мог это сделать! Сделать так, чтобы Маше нужны были деньги, нужна была работа. - А почему слабых девушек вырубали инъекцией и ударом по голове, а огромного охранника не побоялись пырнуть ножом? - Потому что охранник точно знал преступника. Он его максимально близко к себе подпустил. Но с Литовичем это невозможно, потому что тот внезапно появился в доме ночью. (Тоня): - Вот. А это возможно с женщиной, которую он знал, которая устроила его на работу, он ей доверял, и она спокойно могла его убить. - Остапчук, как ты мне осточертела. Мы это никогда не докажем! - Если ребята, которым заказали ограбить Машиного брата, её сдадут, всё докажем. - Аверинцев, а ты не только из окон сигать умеешь. Значит, что нам нужно сделать? Нам нужно добыть показания, что она заказала им ограбить этого парня. Кстати, и его сестру она тоже устроила на работу в это тёпленькое место. Там погибает охранник, которого, между прочим, она тоже устроила. А эти две женщины, они - любовницы мужа, вот тебе и мотив. Красивая картинка получается. - Да, осталось только понять, как этих бандитов найти и раскрутить. - Так, не первый год замужем. Я вырос в этом районе. У меня эти, все бандиты - мои кореша. - Чего? - В прошлом, в прошлом, конечно. На каждого из них у меня кое-что да есть. - Это показания Анатолия Клещёва, также известного, как Толян Клещ. 18 сентября вы встречались с ним в кафе у автовокзала, что подтверждают записи с камер. - Просто свидание. - С Клещом? Да вы рисковая женщина. - Ну это же не противозаконно. - Да, противозаконно платить за преступление. Вы заказали Клещу нападение на Александра Иволгина. - Да наговаривает. Я ему отказала, вон он и мстит. - Вы знали о романе вашего мужа с Софьей Антоненко, Алиной Сидоровой и Марией Иволгиной? - Понятия не имела. - Вот эта записка вам знакома? - С чего бы это? - С того, что эта записка написана на листе, вырванном из вашего личного блокнота. Отпечатков, разумеется, на ней нет ваших. Но у нас есть свидетель - секретарь, которая видела, как вы диктуете эту записку Софье Антоненко. Ну что, вы будете отпираться или, может, будете сотрудничать со следствием? - Да чёрт с вами, оформляйте чистосердечное. Вы что, считаете, что я была чудовищем? Да я была обычной женщиной, верной, любящей, доверчивой до смешного. Валера постоянно просил меня пристроить каких-то своих протеже. Не знаю, там, родственниц, дочек знакомых. Представляете, мне это совершенно не казалось странным или подозрительным. А потом я всё узнала совершенно случайно. Они были у него постоянно, то одна, то другая. Как я могла не замечать? Весь город, наверное, знал, я уверена. Я просто работала очень много, приходила домой поздно, а он всё время дома, такой любящий, заботливый. Я думала, у нас такая любовь, а выходит, он пользовался мной. Жил на мои деньги, писал свои бездарные романы, которые никто не печатал, кувыркался с любовницами в моей постели, пока я зарабатывала ему на красивую жизнь. Я почувствовала себя оплёванной. - Можно же было просто развестись. - И что? Он забрал бы половину так называемого совместно нажитого, нашёл бы себе другую богатую дуру за 40 и жил бы припеваючи. Нет, он унизил меня, он должен был заплатить. - Так надо было его убить. При чём тут эти бедные девочки? - Как при чём? Это они обманывали меня. - А-а. - Нет, ну вы представляете, эта кобыла Сидорова прямо в глаза называла меня тётей Ингой. Мол, дядя Валера её на коленках всё детство качал, а её мамочка бедная умерла, его двоюродная сестричка. Какой спектакль! Я крови хотела, понимаете? За молодость, которую мне никто не вернёт. У меня ведь никого нет, кто за меня отомстит? Пользовались мной. Только вот сейчас я ими попользовалась, чтобы засадить его на всю его никчемную жизнь, только вот он, гад, гад, и тут выкрутился! Сдох, чтобы не мучиться. - Да, понимаю. А как вы убили Софью Антоненко? Дверь же была закрыта. Она вас сама пустила? - Слушайте, убить этих дур было проще простого. Гораздо сложнее было подставить Валеру, чтобы он сел надолго. Ведь если бы после первого убийства его прижали, он бы нанял адвокатов, они бы приписали ему состояние аффекта. И что? Ну я знаю случаи, когда за убийство давали два-три года. А мне нужно было, чтоб навсегда, понятно? Поэтому план был таков: серия! И чтобы улики всплыли только после третьего убийства, понятно? Чтобы наверняка надолго сел, понимаете? Я устроила Антоненко к Лопухиной сиделкой. Большой дом на отшибе - идеальные условия. Поработала она там пару месяцев и пришла ко мне, по договору должна была оплатить услуги агентства. Ну я ей говорю, мол, так и так, есть место получше. Ну она такая вся возбудилась, говорит: "Да, конечно, давайте". Я ей говорю: "Пойдёшь в дом к богатому человеку гувернанткой к его сыну? Он только недавно развёлся, за сыном не успевает". Тут она вообще поплыла: богатый мужик, холостой, такие перспективы открываются. Я говорю: "Только вот писать нужно грамотно и почерк чтоб хороший был". И даю ей лист бумаги. Говорю: "Пиши хоть что, хоть из Дубровского: "Моя жизнь без тебя не имеет смысла". Она, дура, и написала. Она-то Дубровского в жизни не читала. Я ей нарочно ручку дала испорченную. Она пошла в туалет руки мыть, я - в сумочку. Нашла ключи, сделала отпечатки. А пока ключи искала, увидела снотворное. Ну вот, думаю, такой и будет твоя смерть. Пришла к ней ночью поздно. Она, значит, под снотворным спит крепко. Я, значит, ей укол вколола. Она проснулась, смотрит на меня такая ошалевшая, ничего не понимает. Ну а потом сознание потеряла, я раскидала таблетки и ушла. - Так, это понятно. А Алину вы как в сад выманили? - Да проще простого. Отправила ей сообщение с Валериного телефона, мол, сюрприз тебя ждёт. Приходи в пять утра, буду тебя ждать. - И тут вы тоже улик не оставили, да? - Да нет, конечно. Уликой должна была стать его переписка, ну когда вы на него вышли бы. А выйти на него вы должны были только после третьего убийства. - Понимаю. - И я должна была устроить эту девчонку на это место, но тут-то и засада. Девчонка-то оказалась грамотная, пришлось мне немножечко там... постараться, чтобы ей деньги понадобились. - Правильно, вы наняли Клеща, чтобы он напал на брата, так? Очень изящно. Она сама пришла к вам в агентство, да. Но тут возникла небольшая проблема, да? Сын Лопухиной, решил нанять охранника. - Ну, конечно, и пришёл ко мне. Мне пришлось быстро соображать. - Парень у меня один был на примете, ухаживал за мной. Я на место это пристроила его и вечером к нему пришла. Жалко, конечно, его было. Он-то мне ничего не сделал. Но я не могла ждать. Мне нужно было убить ещё раз, понимаете? Чтобы даже самый бездарный следак уже увидел очевидное. Я взяла нож, на котором были отпечатки моего мужа. Но, если честно, я даже обрадовалась, что девчонки дома не оказалось. Если бы она оказалась дома, то пришлось бы и её убивать. Но ведь маньяк Валера убивает всех своих любовниц, а так, думаю, и охранника хватит. Вы, значит, прижмёте эту Машку, Машка скажет, кто её любовник, и всё. Ну, в крайнем случае, если бы вы оказались тупой, я бы как бы случайно нашла переписку моего мужа с убитыми девушками и, рыдая, пришла бы в полицию. Вы сравниваете отпечатки пальцев с отпечатками на ноже, и готово. - Класс! - Слушайте, но это же был гениальный план. Ну что не сработало? - Понимаете, когда мы за ним приехали, вы крикнули: "Беги!" Это было так странно. Вам просто было нужно, чтобы он стопроцентно выглядел виноватым, чтобы первая реакция, которую мы увидели, была похожа на реакцию убийцы. Вы перемудрили. Поэтому теперь сядет не он, а вы, и надолго. Ну что, оно того стоило? - Лёня! Через пять минут будет всё готово. Тащи уже сюда свой сюрприз. И я надеюсь, что это не будет какая-то ерунда. Что?.. Лёнь... Ты ходишь... Лёнь, ты ходишь. - Я пришёл к тебе, дорогая, чтобы задать очень важный вопрос: когда мы уже наконец дойдём до загса? - Лёня! - Осторожно! - Я держу тебя. Серия 20 (звук наливаемого игристого напитка) - Держи. Тихо. Давай-давай. - Чуть не утонул. Я набрался, Рита. - Давай до дна. До дна. - Рита, я... - Давай пей. Пей. (кашляет) Молодец. Ах! НЕКРАСИВАЯ ПОДРУЖКА (звук домофона) - Тёть Тонь, ты на дело? - На какое дело? - На мокрое. - Нет, я на свидание. - Без каблуков, в джинсах и днём? - Ты такой сообразительный. Подрастёшь - возьму тебя стажёром. - Сфоткай труп. - Угу. Окно не разбей. (ритмичная музыка) - Эй, чучело! Переставь своё корыто, это моё место! - Извини, друг, спешу. - Коза, блин. Тьфу! - Здрасте. Так. Здрасте. Ага. Добрый. - Добрый. - Добрый. - Здравствуйте. - Ага. Ого! Всем привет. Вот это картина. - Мм. Концептуально, да? - Ага. - Ты же говорила, выбросишь их. Вот сам лично их у тебя стащу и сожгу. - А чтоб ты понимал, это везучие кроссы, они у меня с первого дела. Давай докладывай. - Соседка вышла собачку прогулять. - Угу. - Увидела открытую дверь, вызвала полицию. - Это не я, это Степановна. Меня уже потом в понятые взяли, а у меня сердце, мне... мне стрессы нельзя. - Открытая дверь... Где ключ? - Ключей нет, вообще нигде. - Угу. Во сколько обнаружили? - В полвосьмого. Но умер он сильно раньше. Точно скажу позже, но ориентировочно смерть наступила в районе часа ночи. - Угу. Причина? - Предварительно - кровопотеря, порезаны вены. Без экспертизы сто процентов не дам, но почти уверен. Осколок. Вот на этом осколке имеются характерные следы крови. - Угу. А отпечатки? - Следы рук умершего имеются на наружных поверхностях осколков, то есть он контактировал со стеклом в виде бокала. Также следы неизвестного, мистера или миссис Икс, с обеих сторон. Очевидно, неизвестный собирал осколки, после того как бокал разбился. На этом осколке... имеются следы его рук. (соседка): - Господи... - А, самоубийство, значит, отпадает. - Ну, чужие следы на осколке как бы намекают. - Это какие ж нервы надо иметь - мужику вены пилить? - А, ну... вот эта надпись точно не предсмертная записка. - А что это, кстати? - Мехенди. - Что? - Татуировка хной. Так, баловство, хватает на две недели. (Тоня): - Бедный парень, вот так его и похоронят. - Угу. - А вы родственникам сообщили? - Нету родственников. Есть жена бывшая, за границей вроде. Проверяем. А все остальные - седьмая вода на киселе. - Жил один? - Один, один. Правда, ходили девицы к нему разные. - Угу. Имена, фамилии знаете? - Да разве их упомнишь? Смазливая мелькала здесь, Рита, кажется. - Рита? - Рита. - Рита. А что по камерам наблюдения? - Камера не работает. - Угу. Значит, выясни, когда сломалась камера. - Угу. - Также на тебе результаты с вышек и соседи - когда кто пришёл, ушёл. Короче, Серёжа, ты всё сам знаешь. - Уже делаю. - Ага. - Красивая лав-стори. Да, Тонька? - Да. Но с печальным концом. - Это да. Вот так посмотришь и думаешь: а может, и к лучшему, что меня красивые тёлочки шлют лесом, а? - Да. - Вот взять нас с тобой, например. Два одиноких, никому не нужных холостяка. - Серёж... - Зато живые и здоровые, да? - Ага. Ты давай не прибедняйся, я неделю назад видела тебя с такой блондинкой. - А, эта... Бросила меня и разбила мне сердце. - Угу. То есть ты теперь в поиске, да? - Нет, больше никогда, клянусь на Уголовном кодексе. - Понятно. А парень, значит, занимался рекламой, да? - Угу. - Пластическая хирургия Александра Барышникова. У, какой красавчик, а! - Да, ну всё, собственно, на этом всё. - Хорошо, дайте свет. В общем, Леонид Андреевич ещё раз доказал, что мы с вами занимаемся настоящим волшебством. При такой поверхности ожога лучшие европейские хирурги не гарантировали бы ничего. - Спасибо. - Браво, Леонид! - Лёнечка, молодец, браво! - Переходим к следующему вопросу нашей повестки. Сегодня к нам поступает Каролина. (мужской голос): - Ого! - Каролина? - Да. - Да ладно! Я думала, такие люди вообще только в Москве оперируются. - Действительно, и почему именно к нам? - А потому что я лично с ней знаком. Да. И в лепёшку разбился, чтобы получить для нашей клиники такую клиентку. - Я где-то читала, в журнале, у неё пятый муж. И агентов она меняет каждый месяц. И от психиатра не вылезает: то у неё депрессия, то психоз. - Если честно, вот на свой возраст она очень даже ничего выглядит. - Я вас умоляю. Фотошоп. Нет, она, конечно, думает, что она выглядит как девочка, ну, из этих, у которых паспорт спрашивают в магазине, когда сигареты покупают. - Несовершеннолетняя? - Ну да, вот из этих. Подсаживаюсь к ней на какой-то вечеринке и говорю: "Сделаем тебе полный апгрейд, у нас швейцарское оборудование, из Москвы приезжают. И самое главное, обеспечим полную конфиденциальность". - Но для начала я хочу, чтобы с ней поговорила Светлана Николаевна. - Я?.. - Стоп, секунду, подождите. Это моя клиентка, я с ней договорился уже. - Ну, безусловно, решать ей. Но я не уверен, что та круговая подтяжка, на которую вы её подписали, - это правильное решение. Светлану Николаевну мы взяли после стажировки в "Дойче-клиник". - Я, конечно, готова, если Константин Дмитриевич не против. - Константин Дмитриевич? - Делайте что хотите. - Константин Дмитриевич... Проконсультируйте её по современным методикам и процедурам. - Ух ты! Знакомый плакатик. Узнай, кто заказывал рекламу для Каролины. - Уже запросил. Тут есть удалённые файлы, а корзину уже почистили. - За это реально можно оторвать голову. Смотри: "Мне 50". Ха! - Кровавая месть певицы. Слушай, знаковое дело. Тебе за него майора дадут. - Серёж... Так, короче, надо изучить материал, а ты давай собирай компьютер, может быть, получится восстановить какие-то файлы. - Есть, товарищ майор. Начальник, начальник. (Тоня): - Понятно. - О-о... Не знаю, как зарождалась Вселенная из хаоса, но точно знаю где. - Это не хаос. Тут сплошные нужные вещи. - Угу. Ну да. - О. Хочешь? - Нет, сама ешь. - Поздравляю тебя ещё раз, дружище. - Да брось ты. - Может, зайдём кофейку выпьем? - Давай. - О, ключи кто-то потерял. - Ты смотри-ка. Кто-то потерял, и это не я. Скажи мне, а ты чего такой смурной сегодня? - 8 июня. Не люблю этот день. - А-а. Точно, я и забыл. Прости. - Ну естественно. Пойдём. - Ага. Да. Спасибо, дорогой, что бы я без тебя делала. Сам понимаешь, сплошная бюрократия, десять ведомств нужно, да, обежать. А... Только ты проверь ещё раз, точно ли эти родственники на Алтае. Тут трёшка в хорошем районе. Вполне мотив. Да. Перезвони. - Ну как же так, а? Наскальная живопись. - А-а. - У нас тут народ дикий. - А, я вижу. Сейчас возьмём записи с видеорегистратора и посмотрим, кто художник. Да? Или что, он у тебя не работает? - У меня всё работает. Но ты даже не думай. - Точно? Документы предъявите. (ритмичная музыка) Карпухин. А-а, так ты в этом подъезде живёшь? - Ну да. - Ну, поехали. - Куда? - Я повесткой могу вызвать. Давай-давай. Подвезёшь меня, побеседуем. - Вещи можно нормально сложить? - Обычно пациенты сами раскладывают свои вещи. - Что? Послушайте, ваше руководство мне что-то пело о ВИП-обслуживании. Я так понимаю, что лицезреть эту вашу скучную физиономию всё время - это и есть какие-то специальные условия, да? Нет, это невозможно. (звук хлопнувшей двери) - Скажите, вы знали покойного? - Да, я знала покойного. - А что вы можете о нём сказать? - О-о, так я скажу, что ничего удивительного, что при таких делах его кто-то того самого. - Ага. - Не очень хорошо, конечно, о покойниках... Но думаю, что до беды его довела неразборчивость в связях. С Карпухиным он тоже в контрах был. - В самом деле? - Да. - Простите, я перепутала, это не этот дом, 27-й нужен. (водитель): - Это же другая сторона. - Невозможная клиника! - Здравствуйте, Каролина Аркадьевна. - Я просто Каролина, без отчества. - А... подождите, пожалуйста. Меня зовут Светлана Николаевна. Я готова с вами обсудить ваши пожелания. - Послушайте, я уже все пожелания обсудила с Ивановским. Спасибо. - Да, но у Константина Дмитриевича очень узкий спектр операций, а наша клиника владеет новыми технологиями. - Если вы хотите знать мои пожелания, это очень просто! Очевидно, понимаете? Убрать вот здесь, вот здесь! И вот это убрать, все морщины! Что неясно вам ещё? А? - В вашем случае я бы посоветовала маск-лифт. Ещё мезотерапия даёт очень хороший результат. - Слушайте, не бесите меня. Мне нужна просто круговая подтяжка, понимаете? Вот просто полный апгрейд. Это ясно? - Можно? - Вам всегда, вы же знаете. - Вам всегда можно, Светлана Николаевна, заходите. - Я не вовремя? - Всё в порядке. Проходите, Светлана Николаевна, присаживайтесь. Ну? Как там наша звезда? - Настаивает на круговой подтяжке, которая ей абсолютно не нужна, даже вредна. - Ну, если это желание пациента... - Нет. Желание пациента - это молодость и красота, а как этого достичь - это уже наша работа, правильно? - Но от меня вы что хотите? - Убедите её. (вздыхает) - Светлана Николаевна, но это же вы её доктор. Вы разговаривайте. - Я не могу. Она кинет в меня чем-нибудь. И... я боюсь её. - Ужасно вам сочувствую. (звонит телефон) Да, Лика. - Александр Владимирович, это вас. Соединять? - А кто там? - Какая-то девушка. Сказала - сюрприз. - Соединяйте. Алло. (в трубке звучит музыка) Алло. Кто это? (девушка поёт): - "Ты любишь красоту, Ты смотришь на меня. Ты веришь: навсегда Ты мой, а я твоя". - Это не смешно. (тревожная музыка) (девушка поёт):-"Ты веришь: навсегда Ты мой, а я твоя". (девушка кричит) (мужской голос): - Привет. Не занят? - А, Роман Петрович. Заходи, дорогой. - Слушай, сегодня годовщина по Диночке. - А! - Давай помянем. - Да-да-да, Роман Петрович. Слушай, какой-то абсурд. Сейчас кто-то позвонил, и мне показалось, что это был голос Дины. - Дины? - Дины. - Алекс, ты же понимаешь, что это не она. - Конечно, понимаю, Роман Петрович, это какой-то розыгрыш дурацкий. Двадцать лет прошло. - Да. - Дина. - Да ты не вини себя. Я знаю, что ты здесь ни при чём. Это был просто несчастный случай. Я знаю, что ты мне не поверишь, но я ведь знал её чуточку больше. Понимаешь, ну не могла она сама это сделать, просто не могла. - Роман Петрович, скажи мне, что там с документами об операциях? - А... С документами? Ну что с документами... Вы, Александр Владимирович... - Я знаю, что ты мне скажешь, я развёл бюрократию, но, дорогой мой, они мне утром нужны были. - Что ж, ладно. Пойду готовить вам документы. - Хорошо. - Да ну ёперный театр! - Руки убрал. - Это какой такой свидетель? Что за дела? - Неделю назад вы встретили Матвея Гордеева во дворе и сообщали - цитирую, - что уроете его, урода, если он ещё раз включит свой долбаный перфоратор. - Вы в уме вообще? Типа я его из-за перфоратора грохнул? - Руки убрал! Далее, мне сообщили, что на машине убитого есть царапины, на вашем автомобиле тоже, так что картина вырисовывается следующая. Он задел ваш автомобиль, компенсировать ущерб отказался, плюс конфликт по поводу шума, так что мотив налицо. - Сдаюсь. Говорите, что вам нужно? - А-а, значит, для начала... записи с вашего видеорегистратора за последние сутки. И надеюсь, что он пишет действительно всё. Да, и ещё: уберите наскальную живопись с моего автомобиля. - Идёт. - Александр Владимирович. - Вот этот звонок, номер определился? - А что, не надо было соединять? Ну простите, сказали, сюрприз. - Обалденный сюрприз. - Знаете что, а давайте я вам сделаю ваш любимый кофе. У меня миндальные безе есть в заначке, хотите? - Лика. Что там с документами на новое оборудование? Вы начали уже работать? - Можете ни о чём не беспокоиться. Запрос отослала, договор получила, нашла 50 ошибок и отослала всё обратно. - Молодец. (лирическая музыка) Лика. Ты же идеал женщины. Ну как так получилось, что я тебе ещё ни разу не сделал предложения? - Вы делали. - Точно. Когда ты меня от налоговой спасла. - И ещё раз, когда нашла ваш паспорт, который вы посеяли за час до вылета. Смотрите. Когда-нибудь поймаю вас на слове. - Зачем я тебе нужен? Я уже старый брюзга. - Не такой вы уж и старый. (Александр смеётся) (Каролина): - Да засуньте вы себе эти европейские методы знаете куда! Вы что, издеваетесь надо мной? Да заберите вы свою капельницу отсюда! (стук в дверь) Ничего не найти! Куда же эта идиотка всё подевала, а? - Здравствуйте! Анечка, идите, я разберусь сам. - Что? - Меня зовут Роман Петрович Турбин, я заведующий отделением пластической хирургии. Ну и что у вас случилось? - У меня что случилось? У меня случилось то, что я попала в эту идиотскую клинику, - вот что у меня случилось, где, вместо того чтобы оперировать людей, им каждый день читают душеспасительные проповеди. А вот эта вот ваша фифа, которая на 20 лет меня моложе, она мне отказывается делать подтяжку. - Вы о Светлане Николаевне? Так вот эта фифа - один из лучших хирургов. А вот это всё никуда не годится. - Что именно никуда не годится, м? - Послушайте, вам 50 лет, а вы ведёте себя как избалованная школьница. - Что?.. - Вокруг вас люди уважаемые, пора бы уже научиться держать себя в руках. - Мне... не 50, вообще-то, и знаете, вы вообще что себе позволяете? Вообще, кто вы такой, а? - А вот от этого бывают мимические морщины. Я очень вам советую успокоиться и пойти на ужин, потому что режим для красоты - первое дело. И обильное пить?, а всё остальное опционально. - Опционально. А знаете, вы завтра уже здесь вообще не будете работать. Вас уволят отсюда завтра же. Понятно? - Дорогая Каролина... Извините, не знаю, как вас по отчеству. В моём возрасте чего-то бояться уже смешно. Ну, уволят так уволят. А вот у вас вот тут неблагополучно. Начните меняться - и увидите, что будет. - И что же будет? Может быть, мой муж бросит эту свою малолетнюю любовницу и вернётся ко мне? - Может быть. Я не знаю. - Остапчук. - Мм? - Ну сколько можно, а? Убери ты ноги, ты же девочка, так нельзя. - Родители хотели мальчика, на мне отразилось. - Тонька, как ты мне надоела, а. Вот как посадили нас за одну парту - всё, начались мои мучения. - Ты у меня все контрольные списывал, мученик! Что по контактам? - Так... В общем, вот список. - Угу. - Чаще всего общался с двумя девушками. Одна из них - Рита Барышникова, состояла в отношениях с покойным около полутора лет. - Угу. - Телефон выключен. А вот этот номерок принадлежит Варе Крапивиной. По месту регистрации не проживает. Новая пассия покойного. Телефон не берёт. - Ага. Значит, это одна из них, да? - А, это Ритка. - Откуда знаешь? - Социальные сети, Тонька, придуманы небесным покровителем оперов. Вот. Одно лицо. - Точно. - Рита Барышникова, 32 года. Прописана на Панфилова, 13. - Так, смотри, 23:30. Рита выходит из подъезда. - Угу. - Она явно возбуждена и плачет. - Угу. - Вот. Видишь, обернулась? - Ага. - Ей кто-то посигналил. Выходит из зоны видимости. И проезжает машина. - А номеров мы не видим. - Угу. Видимо, её кто-то ждал, но она об этом не знала. - Угу. - Дальше. Два часа ночи. Она зачем-то возвращается. И вот сразу, через три минуты, выходит в панике. (стук в дверь) Да! О, Тома. Чем порадуешь? - Ну, не знаю, порадует вас это или нет, но смерть наступила около часа ночи. (Тоня): - Угу. А вены когда вскрыли? - Тут до минуты не скажу, ориентировочно - между 23:00 и 23:30. - А в это время как раз вылетела наша птичка. - Раны нанесены осколком бокала. Резали аккуратно, профессионально. Я бы предположила, что у человека за плечами медицинский опыт. - Угу. - Угу. Спасибо. (Сергей): - Спасибо. - Всегда обращайтесь. - Так. - Я возьму? - Угу. - Похоже, дело оказалось несложным? - Как говорит Михалыч, не спешите брать в долг и делать заключение. - Не торопитесь выпускать из заключения. В общем, так, хорошо. Возможность - вот она. - Так. - Орудие убийства - вот оно. Мотив? - Да, мотив? - Я? - Угу. - Ну... Месть, ревность... Ну тебе же видней, в каких обстоятельствах женщине захочется написать на лбу у мужика "подлец". - Мне такое никогда в голову не приходило. Дурак - да. Многим подойдёт. - Ну небось приревновала к Варьке. Вот давай забь?м на пять тысяч. - А, нет. Учись жить на зарплату. - Хо! Кабы она была у меня такая, как у тебя, - тогда да. - Угу. - Ладно, я на Панфилова. - Слушай, подбрось меня к Свете, я же без машины. - К Светке? - Ой, расплылся, смотри-ка. - Ну поехали. - Погнали. Ужас, устала как собака. Представляешь, с утра вызывают на труп. - Ой, я тебя умоляю, избавь меня от этих историй. Ну что ты делаешь? Сними макияж по-человечески. - Какой макияж? За кого ты меня принимаешь? - Стой. - О, давай. Слушай, а ты можешь мне одолжить на завтра твою гламурную тачку? А то у меня шесть концов по городу, буду искать кровавую Маргариту. - Бери, конечно, только не рассказывай подробности, хорошо? - Зря ты не хочешь подробностей, очень интересная история. Представляешь, оскорблённая женщина убивает своего любовника и пишет ему на лбу надпись хной: "Подлец". Красиво, да? - Это очень стойкая дрянь, я себе как-то рисовала цветочки на руке, они две недели держались. - Так вот и я о том же. Если это просто маленькая месть и он две недели потом ходит с этой надписью - это я понимаю, а если убивать, то, я не знаю, можно было просто ручкой написать или фломастером, правильно? И способ тоже очень странный. Он же в ванной лежит, а она зачем-то ему вены перерезала. Можно же было просто утопить. Это нелогично. - Да какая может быть логика? Кто вообще в здравом уме будет это делать? - Ну не скажи. А ты вообще кого ждала? - Тебя ждала. (Тоня умиляется) Вообще просто сделала красиво, очень тяжёлый день был. - Ясно. Если бы я была мужчиной, я бы на тебе женилась. Я бы, конечно, сдохла бы с голоду, но женилась бы. За тебя. - Муж-трудоголик? Увольте. - Ой. Да, это, конечно, очень интересная еда. Если серьёзно, то я правда не понимаю, почему ты одна. - Мне тоже хотелось бы знать. - Я понимаю, что Серёга - это, конечно, не твой уровень, но... Подожди, у тебя же был какой-то на "Порше". - Ну при чём здесь уровень? Но дело-то совсем не в этом. - А в чём? - Кстати, а... ты к Серёге ещё... - Ой, прекрати. Я 10 лет назад напилась и наговорила тебе всякой ерунды, а ты до сих пор помнишь. И потом, у Серёжи... у него каждую неделю новая Барби. А всё почему? Потому что по-настоящему он любит только тебя. Прости, я это не могу есть. - Тонь, при чём здесь любовь? Он фантазировать любит. - А-а. - А тебя он просто не рассматривал в этом ключе, вот и всё. - Никто не рассматривает. - Ну так помоги ему. Ну чего ты теряешь? - Что я теряю? Ну, возможность нормально работать, сон, аппетит. Хотя нет, аппетит я не потеряю. - Какой-то 19-й век - ждать от мужчины первого шага. Ну почему? - Слушай, ты вроде такая умная, а такая дура. Ты серьёзно не понимаешь? То, что можно таким красоткам, как ты, недопустимо для таких, как я. - Прекрати. - Я серьёзно. Но вот это вот: делать первые шаги, слать смайлики, ресничками хлопать... Красавицам - пожалуйста, сколько угодно, а дурнушкам только в качестве самоубийства. Ну чего? Зато мне можно многое другое. - Например? - Например, не краситься. Не делать маникюр и педикюр. (Света посмеивается) Ходить в удобной обуви. И знаешь что ещё? Жевать на ходу. Мне можно. А тебе нет. - Тебе вообще можно всё, просто всё, потому что ты самое обаятельное существо на земле. Ну, конечно, кроме щенков хаски. - Да? - Угу. (Тоня изображает щенка) - Как там парень на "Порше"? - Ой, нет, это не мой тип. - Да? - Угу. - А кто твой? - Мой? Ну, мне нравятся мужчины с загадкой. Такие, знаешь, сильные и романтичные. С юмором и... с улыбкой в уголках глаз. Голубоглазые брюнеты. - Вот такие. - Холмс, как вы это делаете? - Элементарно, Ватсон. (тревожная музыка) - Рита! Вот это сюрприз. Что случилось? (шёпотом): - Тихо. Тихо. Галину Николаевну разбудишь. (тревожная музыка) - То есть он тебя видел. Катастрофа. - Это неважно. Там везде мои отпечатки пальцев. И к тому же все в этот вечер видели, как мы ссорились. Это конец, это конец... - Тебе надо уехать. - Меня объявят в розыск. У них абсолютно есть все основания, все. - Послушай меня. Я тебя спрячу. Поехали. Надо только симку тебе новую купить. Пойдём, пойдём. (Рита всхлипывает) Это все вещи? (Сергей): - Бывшая жена Гордеева вот такая тёлка оказалась. Полчаса по скайпу проговорили. Говорит, уважала мужа. Плакала. Разошлись, потому что изменял. Говорит, приехала бы на похороны, но доктора запретили - беременная. Надиктовала список друзей, но это все те, кого мы уже отработали. Дело ясное. - Дело ясное, что дело тёмное. - Светкина тачка такая же шикарная, как её хозяйка. - Руки убрал. - Опа! А твоё где корыто? - Моё корыто скоро будет в строю. - Ага. Не моё, конечно, дело, но тебе бы похудеть. - Думаешь, в этом моя проблема, да? - Ну, сейчас модно 44-й. - Серёж, а если похудею до 44-го, женишься на мне? - Опа, вот как ты ставишь вопрос! - Нет? - Нет. - Тогда не стоит начинать. Короче, давай дуй за ордером. - Угу. - Надо вскрывать квартиру на Панфилова. Нам очень нужны отпечатки и ДНК Риты. - Ага. - Давай. А я поеду в агентство, поговорю с коллегами Гордеева. - О'кей. - Звони. (мужской голос): - Матюша у нас парень видный был. Но стала она сюда ходить, вроде как по делу. Сначала фотографировалась, потом она фотографии выбирала, то-сё. Всем видно, что она на него глаз положила. Только это ж при Варьке всё. - При Варьке? - Ну да, с девушкой он встречался, она работает у нас, Варя Крапивина. - Так, и что Варька? - Устроила ему скандал. Ну, Каролина в очередной раз приехала, вся в декольте. А он ей при всех: "Мне, - говорит, - нравятся женщины помоложе". Эта позеленела вся и говорит: "Твой макет - дерьмо собачье, и платить я за него не буду". Его уволили. А он вон чего. - Ага, да. А Варя где? - В отпуске. - А телефончик дадите? - Конечно. Надо в отделе кадров спросить. - А где же ваша машина? - Дала подружке... поносить. - Пойдёмте я вас подвезу тогда. - Вам в другую сторону. - Ну подумаешь, может быть, мне нужен предлог, чтобы не заниматься докладом. - А-а, ну тогда понятно. - Прошу. - В общем, тут она не появлялась. Соседи говорят, может, к брату уехала. Да я уже пробил. Диктую: улица Гоголя, 15. - Признайтесь, вы же не просто так дали мне Каролину. Надеялись, что я уволюсь? - Боже упаси. Я вас очень ценю. Когда вы пришли к нам три месяца назад, я подумал, что вот, сейчас закончится испытательный срок, она или уволится, или попросит повышения зарплаты. - Кажется, я прогадала. Так признайтесь, зачем вы устроили мне это испытание. - Мне скоро понадобится завотделением. Проверял, что у вас за характер. Лёня наотрез отказался. - Ну и как, я прошла тест? - Да, вы меня поразили. Хотя я думал, что вы гордячка. - Я?.. Это у меня вид такой. На самом деле я обычная. - О, нет. Вы не простая и не обычная. Вы в порядке? - Да. Да. На секунду отвлёкся. - Я звоню спасателям. Алло. 10-й километр, Зелёное шоссе, перевёрнутая машина. - Тут люди! - И люди там. Ребёнок! Ребёнок в машине и женщина! - Мама! Мама! - Разблокируйте двери! - Да, заблокированы! - Мама! (слышен женский плач) (Света): - Да, хорошо. - Иди, иди сюда. - Давай. - Держи её. - Давай, иди сюда, моя хорошая. Иди сюда. Сейчас. - Аккуратно. - Сейчас всё будет хорошо. Сейчас. - Вы можете идти? (тревожная музыка) - Чёрт... (тревожная музыка) (сигнал отсутствия сети) (автоответчик): - Аппарат абонента... - Чёрт!.. - Испугалась. Испугалась, что мы не успеем. (полицейская сирена) Сильно ударился? - Ерунда, пройдёт. - Я вызову себе такси. - Я тебя сам отвезу. Телефон ещё разбился, когда нужно быть на связи. - Алекс... Вы герой. - Давай на "ты". - Давай. (звонит домофон) - Да? - Здравствуйте. - Здравствуйте. Вы курьер? - Нет, мне нужно поговорить с Маргаритой Барышниковой. - А она здесь не живёт. Вы по какому вопросу? Угу. Сейчас открою. (Тоня): - Спасибо. Добрый день. - Добрый день. Что-то случилось? С Ритой что-то? - Нет-нет, всё в порядке. Мне нужно задать ей пару вопросов. - Прошу. Вы знаете, она мне не родная дочь. Присаживайтесь, я сейчас... Блокнот принесу, адрес вам дам. - Ага, спасибо. - Так... Мы с её отцом расставались, а потом он вернулся, когда Риточке было уже девять лет. Девчонка такая смешная, глазищи. Вот. Но у нас хорошие отношения. Сейчас, минутку. Так, пишите. Улица Панфилова, 13, 193, подъезд 3-й. - И этот адрес у нас есть. Если Рита объявится, то пусть позвонит мне вот по этому номеру. - Угу. - Мне нужно задать ей пару вопросов. - Спасибо. А с Ритой в самом деле всё в порядке? - Да-да, мне нужно поговорить с ней о Матвее Гордееве. - Мм. Честно говоря, мы с сыном не очень приветствовали их союз. Натворил что-нибудь? Неужели наркотики? - Нет, Матвей Гордеев убит. - Привет. Да, это Рита. Не могу дозвониться до Алекса. Ты можешь его попросить, чтобы он меня забрал? Я нахожусь на перекрёстке улицы Маяковского и Вишнёвой. Да, жду. - Подождите. Позавчера только ещё они на праздник приходили, к Саше. - На какой праздник? - Ну корпоратив... Рита как раз снимала, она у нас фотографом работает. Они раньше не показывались вместе, а тут он развёлся, она его и притащила. Честно говоря, я знала, что из их отношений ничего хорошего не будет. Ну и к этому Матвею притащилась какая-то девица. Рита, конечно, была в шоке. Можете себе представить, позор какой. - А фамилию девицы знаете, имя? - Нет-нет, не знаю. Ну и Саша сцепился с этим Матвеем и сказал, чтобы ноги его больше не было. - А Саша - это... - Саша - это мой сын. Ну, я же говорю, был праздник, 10 лет компании. Меня тоже пригласили, я там работала когда-то. Вот, я поснимала немножечко, посмотрите. - Угу. - Вот там торт такой красивый. А вот это Риточка. - А это кто? - А это мой Саша, сын. - Если вы позволите, я эти фотографии себе перекину? - Ну да, конечно, пожалуйста. - Проходи, пожалуйста. - Ого! - И давай я пиджак твой почищу. - А, да, не откажусь. - А-а... Алекс. У тебя кровь. - Всё-таки поранился. У тебя есть чем обработать и заклеить? - Да. (шёпотом): - И тут. И здесь. (лирическая музыка) - Я влюбилась в тебя с первого взгляда. Когда Лика привела меня к тебе на собеседование. Ты сидел такой... важный... такой серьёзный. А в уголках глаз скрывалась улыбка. А сейчас почему-то грустный. - Свет, я... - Слушай, я чего-то так проголодалась. Пойдём перекусим? - Свет... Нам не нужно было этого делать, и... давай обо всём забудем. - Короче, возвращаю тебе ключи от твоей красотки, это для меня слишком аристократично. Всё время хотелось обратиться к ней "ваше сиятельство". Свет, с тобой всё в порядке? - Выпьешь? - А то. - Свет... Чё случилось? (Света шмыгает носом) Эй, ты чего? - Меня сейчас бросил мужчина, через 20 минут после начала романа. Я думаю, это мировой рекорд. - Ну ты чего? Чё ты? Ну чего ты, ну? (лирическая музыка) - Здесь что-то не то. Я понимаю, что это звучит как самоутешение, но я же вижу, когда мужчина влюблён. Но я... я не могла ошибиться. Здесь какая-то тайна, какая-то... загадка, я не знаю, но... Чего ты так на меня смотришь? - Свет, я тебе сейчас кое-что расскажу про твоего Алекса. - Говори. - Короче... На том корпоративе, на котором тебя не было, это Алекс поссорился с Матвеем Гордеевым, веб-дизайнером. И в эту же ночь его убили. Так вот, все улики указывают на сестру Алекса, Риту. А она сейчас скрывается. Так что Алекс сейчас не в том состоянии, чтобы романы крутить. (девушка поёт):-"Ты веришь: навсегда Ты мой, а я твоя. И знаешь ты о том... (тревожные звуки) Пройдёт лишь пять минут, И разобьёт..." (девушка кричит) (тяжело дышит) - Это Дина. Что я наделал? Серия 21 - Он, вообще, человек? Ты на него водой побрызгай, если заржавеет - значит, робот. - Не, это нержавеющая сталь. Никогда ничего не забывает, никогда ничего не путает, никогда не устаёт. Соображает, почти как ты. - Ой, ну не преувеличивай. - Да мамой клянусь. Ни одного романа за два года. Я даже не видел, как он жрёт, в отличие от тебя. - Слышь? - Ладно-ладно... Что про него? Неинтересно. Давай о тебе поговорим. Не жалеешь? - О чём? - Ну ясно, о чём. Зачем ты за него замуж вышла? Я думал, ты пластику сделаешь... - Эй! - А ты только кроссы сменила. - А ты почему не женился? - А-а... Меня никто не любит. - М-м, дуры в Крапивине закончились? - Нет, ну как, не закончились. Просто, скажем так, осталось мало тех, с кем я ещё не мутил. Это факт. Я рад тебя видеть. - И я. - Чёрт! Значит, получается, что все пазлы, которые я получал, связаны с убийствами? - Без сомнения. Сюжеты, даты. Убийства происходили приблизительно в те же дни, когда Развожаев получал пазлы для вас. Ну, пазлы он получал чуть раньше. - Так... - Значит, нам нужен список ваших врагов, пациентов, друзей - всех. - Тоня, своим пациентам я обещаю конфиденциальность. - Серёжа... - Чё? - И вам гарантирую, что среди них маньяков нет. В друзьях убийц я не держу. А враг у меня был один - ныне покойный. - Георгий Иванович, преступник явно связан с вами. Я вас очень прошу, если вы... - Тоня, разумеется, если я вспомню кого-нибудь подходящего по профилю, я вам тут же сообщу. - Хорошо. У нас есть его отпечатки, и мы сможем проверить. - Ну вы хоть профиль опишите. - Это умный, эрудированный мужчина, скорее всего, связанный с юриспруденцией. Профессионал. Или увлекающийся. - А почему вы так думаете? - Потому что его интересуют разные правонарушения. А кара за преступление - его идея фикс. - Интересно, как он мог узнать о правонарушениях? - Ну, если это профессионал, то по работе. А если это любитель... - Из Интернета. Сводки, форумы всякие. - Соображаете. - А что, по лицу не скажешь? - Нет. - Да нет, ну что вы? Наоборот. Самые умные мужчины прикидываются дураками. Об этом все русские сказки написаны. - Хорошо, спасибо. (тихо): Георгий Иванович, а что по поводу блондинки, с которой вы разговаривали? - А... Тоня, а вот это теперь уже врачебная тайна. - Ну, вы оставьте ваши тайны при себе, просто скажите, копать или не надо? - Вы ей обещали не копать. - Ну мало ли что я обещала. - Тоня, она мне рассказала не всё, и я бы на вашем месте не копал, не надо. Можете сделать только хуже. - И чего, прямо в ванне утонула? Пьяная, что ли, была? - Да говорят, под снотворным. - Жесть. - Вообще, странно. У неё в этот день свидание должно было быть. Чё она снотворного-то напилась? - Свидание? А с кем? Вы его знаете? Он-то что говорит? - Да нет, они вот только познакомились. Где-то в клубе. И должны были к ней домой поехать. - Сразу домой? Смелая девчонка. - Да слабая на это дело. Ну это не моя печаль. - А она про него что-нибудь рассказывала? - Ну рассказывала, что он весь такой умный, красивый, аккуратный, весь из себя - волосок к волоску. Всякие там истории ей рассказывал про всяких знаменитых сыщиков, преступников. Он, типа, сам юристом хотел стать, поэтому он много про это читал. Интересно, а он, вообще, знает про то, что с ней случилось? - Короче, отрабатываем клиентов этого мозгоправа в первую очередь. Кто ещё будет играть в догонялки с психотерапевтом? Псих. - У нас нет никаких рычагов, чтобы он дал нам контакты. - Да нужны они нам? Бери разрешение на движение средств. Каждый пациент хоть раз переводил деньги на карту. Это конвойный получал деньги за пазлы с липовых карт. А тут-то все под своими именами. - Да, но мог реально всё время наличными платить. - Ну что ты сразу плохой вариант? Я же везучий. - Ладно, давай проверим. Всё, поехали ко мне обедать, и шефа своего зови. - Угу, а благоверный твой где? - В морге. Что? Он там работает. - А я думал, красивые носики только живым бабам нужны. - Очень смешно. Алёна! Да, приезжай ко мне и там всё и расскажешь. Давай! - Эй, Борь, тут к моему гаражу коробку поставили, написано - тебе. Наверное, гаражи перепутали. - Спасибо. - Счастливо. - Хм... - Он точно не из Никольского. Там все друг друга знают. А с этой маникюршей, которая не стерилизовала инструмент, они познакомились в баре. Так откуда он тогда узнал? Не она же сама ему рассказала при знакомстве? - Угу... Но заявление на неё никто не подавал, значит, не через полицию. Ага, значит, прочитал на форуме и прицельно с ней познакомился. - Значит, ищем в Интернете все упоминания о наших жертвах и проверяем на форуме всех посетителей, которые пересекались. - Угу, но сейчас нам нужно сосредоточиться на другом: кто зашифрован в этом пазле? Возможно, нам удастся спасти человека. - Девочку Настеньку заморозили насмерть. - Ну здрасте! Настеньку как раз отпустили с подарками, а вот сестру её... - Да неважно, девку заморозили. Значит, какой-нибудь, я не знаю, сотрудник ЖЭКа. Отопление отключил - и привет. - Очень смешно. Давайте как-то посерьёзнее. Какие ещё грехи символизирует Морозко? Кто жертва? - Ну, может быть, грубость? Эта, вторая сестрица, она грубила деду. - Или жадность? Ну бизнесмен какой-нибудь. - Да, но до этого все преступления были связаны с главными героями. Золушка, ну, типа, обманом охмурила богатого, Аладдин воровал, Кот в сапогах мошенничал. А Настенька-то! Настеньку-то в чём упрекнуть? - Лжесвидетельство. Она врала, что ей не холодно. - Точно. Значит, ищем в Интернете все упоминания о лжесвидетелях в нашем регионе. Также проверяем грубиянов и жадин. Подключаем к этому Колю. - Хорошо, почему он подбросил пазл соседу по гаражу? - Он знает про камеру. - Ну да. Мог увидеть, если следил за домом. - Ребят, этот маньяк где-то очень близко. Он знает каждый наш шаг. - Слушай, так может, я всё-таки лучше в гостиницу, а? - Ещё чего. Да? Ещё чего. - Ну а твой не заревнует? - Меня? Не смеши! О! Лёнечка! - Да. - А у нас гости! - Ой! Батюшки! ЗдорОво, Серёга. - А я так и знал, что ты обрадуешься! - Конечно! Я думаю, с кем мне хоккей смотреть? - Да ладно! А кто сегодня играет? - Ну ты даёшь... - Ребят, вы меня, конечно, извините, но у меня по плану мозговой штурм. Есть шанс спасти человека. - Что, ради этого я должен пожертвовать хоккеем, ну? - Придётся... Ой! - Так, тут есть Аладдин. Это же его номер? - Угу. - Чувак фамилии не знает, но предупреждает, что с этого номера звонил мошенник. - Отлично, скинь ссылку. - Ага... - Ложись спать, уже два часа ночи. - Без тебя не лягу. - Так, подожди, у меня тут, кажется, три в одном. Так, а маникюрщица тут есть? Да, вот она. Нашёл. - Что? - Форум, на котором обсуждаются все жертвы нашего серийника. Он пасётся здесь. - Я бы шёл от способа убийства. Для убийцы важен антураж. Заморозить человека летом - вариантов не так много. Можно установить наблюдение за морозильными камерами на складах. - Ха-а, ты знаешь, сколько складов в городе? А учитывая, что одним городом наш маньяк не ограничивается... Тонь, ну фу... - Что? Мне так вкуснее! Не нравится - не смотри. Я согласна! Это из пушки по воробьям. Да, нужно вычислять жертву. - Вычислять грубияна? Так это примерно каждый... пятый. Или жадину? (звонит телефон) Ну слушай, это точно из пушки по воробьям. - Так, Коля... Да, Коль! М-м! Спасибо! И что на этом "Блэклисте"? Есть лжесвидетели или грубияны? Жадины есть? Отлично. Ну давай этого бизнесмена. Вызову к нему группу, пусть последят. Ага. (напряжённая музыка) - Что-то у тебя мешки под глазами... - Не выспался. - М-м... - Клиента привезли. - Ух ты! Пойдёмте. (напряжённая музыка) - В ванне задохнулся. Сухой лёд бросил, придурок. - Алло, Тонечка, сдаётся мне, ваш Морозко нашёлся. Да нет, боюсь, он передо мной - на каталке. - Ну, теоретически, может быть самоубийство. Ну, или без башки совсем. Так что дело вам передают. Я поеду тогда? - Да, отдыхайте. А дверь открыта была? - Какая дверь? Входная? А, захлопнута. Она снаружи захлопывается. - Не, я про ванную. - Открыта. - Угу. Интересно... Его не было на форуме. Все остальные жертвы были, а его не было. Что это значит? (загадочная музыка) Наташенька! Иди-ка сюда со своей дактилоскопией. - В общем, судья Виленский убил шестерых человек и покончил с собой. Дело раскрыто. - Это кто? - Это следователь, который ведёт дело. - А откуда такие умозаключения? Это по отпечаткам пальцев на пазлах? - Не только. Тонь, доложи, я что-то устал. - Я? - Да. - Ага. Хорошо. Да, действительно, отпечатки Виленского были обнаружены на двух коробках от пазлов, которые через охранника Развожаева были доставлены Хилькову. Также Хильков подтвердил, что он консультировал Виленского, лечил его от депрессии. И ещё, Виленский был зарегистрирован на форуме, где обсуждались все жертвы серии. Там он был зарегистрирован под ником Справедливый судья. - "Десять негритят" смотрели? Там тоже судья покарал тех, кто ушёл от правосудия. А потом вынес приговор себе и привёл в исполнение. Красивая история. - Очень красивая. А Морозко почему? - Хильков говорит, что это намёк на то, что судья не должен карать, что Морозко сам наказывал девушек и награждал, а это преступление и самосуд. - Понятно. Ну что, коллеги... Я вас поздравляю, дело раскрыто. (Тоня): - Не с чем. (Максим): - Согласен, не клеится. - Почему не клеится? - Ну, во-первых, люди с депрессией - не маньяки. И Хильков говорит, что психотип Виленского не совпадает с характером убийцы. - Ну а во-вторых, маникюрша из Никольского собиралась на свидание, которое ей подстроил этот маньяк. Она воодушевлена была. И, получается, её избраннику 60 лет, и он пенсионер. Сомнительно, что она на него повелась. - И, в-третьих, покончить жизнь самоубийством методом погружения в ванну с сухим льдом практически невозможно. Ну, так Лёня говорит. - Ну если Лёня... - А почему? (Максим): - Инстинкт самосохранения нельзя отменить. Ну, чтобы задохнуться при том количестве льда, что там было, голову надо было держать над самой поверхностью воды. Ну а чтобы выжить, достаточно голову немножко приподнять выше. Замечу, что в ванную комнату дверь была открыта. Если он хотел покончить с собой, то логически было бы дверь закрыть, так намного легче задохнуться. - Согласна. А главное, что Виленский не заказывал сухой лёд. Значит, его принёс убийца. - Да, но как он заставил держать голову ниже? - Ну, видимо, под дулом пистолета. (сигнал сообщения) - Что ты себе позволяешь, а? Вы мудрите. Вы мудрите! Не, вы можете проверять, перепроверяйте, креативьте, но у вас сутки. - Хорошо. - Завтра я должен доложить начальству, что дело закрыто. Если не сдохну. Каждые полчаса из мэрии звонят. Ну конечно, это ж никому не интересно. Бедный Ружевский. Всё самому разгребать. - Наташ, ну я тебе уже много раз говорила... - О, ребята! Отлично! Нам нужен мозговой штурм. Поехали ко мне, Серёга уже у нас. - Я извиняюсь, у меня срочные дела. - Я тоже не могу, у Марьяны сегодня театр. Так что отбой. - Наташ... - Ну я... - Коля! Вообще-то у нас расследование! - Простите, мы - в кино. Коле надо отдохнуть. - Ясно, работник из тебя сегодня никакой... Да ну вас всех! - А-а... Сейчас!.. Ап! - Есть! - О-о-о... Ты ж мой сладкий пирожок! Соскучился по маме? - Я вот точно соскучился. - Ага, я тоже. - Ага, я вижу. Ну что же, мальчики, поскольку меня все бросили, будем осуществлять очередной мозговой штурм нашими скромными силами, да? - А что сразу "скромными"? - Да, согласна, ты и скромность - несовместимые вещи. - А давайте мы поужинаем и за ужином всё осуществим. - А давайте. Только Данечку уложу. Он поел? - Да-да. Перекусил... - Ага. Перекусил. Вот такую большую банку мясного пюре съел, представляешь? Кстати, ест больше тебя. - Знаешь что?.. - Твой. - А! Дыщ! - Надо было его очень хорошо знать, чтобы так подставить. Вот эти пазлы с отпечатками, он же их у него взял, чтобы мы потом эти отпечатки нашли. То есть он бывал у него в доме, он знал его привычки, знал про форум и выбирал жертв именно оттуда. - И похоже, судья сам пустил его в дом. Не пытался сопротивляться, когда тот велел ему лечь в ванну. - Посопротивляешься, когда ты на мушке. (Леонид): - Хм, да. - Отрабатываем знакомых судьи? - Я думаю, что он очень хорошо замёл следы, а нам надо быстро. - Так. Давайте систематизируем всё, что мы о нём знаем. - Давайте. Это мужчина. - Угу. - Нестарый. Симпатичный. Аккуратный, ухоженный. Так его описала маникюрша. Умный, образованный. Интересный собеседник. Интересуется криминалистикой. Знаком с Хильковым и судьёй. Ну я не знаю, пациент или коллега. И, похоже, имеет доступ к информации о следствии. А давайте-ка ещё раз проверим биографию судьи. Ага, преподавал в Красноярской юридической академии. - Ну мы-то с тобой не оттуда. - А твой шеф? - Ну хочешь, позвоню? - Ни в коем случае. Сейчас другому человеку позвоню. (интригующая музыка) (звонит телефон) - Тонечка, очень рад слышать. Нет, не в отпуске. Не имею такой вредной привычки. Работаю. А вот вы зря, у вас всё-таки семья. Да. Так-так-так, слушаю. Конечно. Конечно, могу. Как фамилия? Феоктистов. Фе-ок-тистов. Принял. Всё, через пять минут перезвоню. - Заключённый Хильков, на выход! - А где ваш коллега, Борис? - Уволен. - Вот же ж, только прилёг. - Без разговоров! - Антонина, что-нибудь срочное? - Вы его знаете? - Да. Но большего сказать не могу - это врачебная тайна. - Больше ничего и не надо. (напряжённая музыка) - Ну, чего? - Едем в Крапивин. (Сергей): - Подожди, я Лёньке обещал, что мы к Хилькову и обратно. Лёня меня точно убьёт. - Ты переживай, чтобы тебя Феоктистов не убил. - А куда в Крапивин? Адрес точный есть? - М? - Шефа моего? - Да. - Знаю, конечно. Сейчас метку скину. Значит, он? - Медведев проверил, он учился в Красноярской юридической академии, а лекции у них читал Виленский. А Хильков сейчас подтвердил, что он его пациент. А Феоктистов нам об этом ни слова! Ещё вопросы есть? - На кой нам в Крапивин? Надо в гостиницу ехать его брать. - Нет, я однажды уже ошиблась по поводу коллеги, так что нужно хорошенько всё проверить. Потом, если я права, то он не в гостинице, а в Крапивине вещи пакует, чтобы когти рвать. Что ты уши развесил? Поехали! (шёпотом): А ты теперь, значит, Вау... (напряжённая музыка) Незаконное проникновение в жилище. Да ладно, ребят, вы так перепугались, это я вас должен испугаться, застав у себя в квартире. - Да, неловко получилось. -А вот это вот мои неудачные попытки найти и вычислить убийцу. А вы что подумали? Руки! Ну тут я сам на себя бы вышел. Я даже билет купил - хотел сбежать. что риск - благородное дело. И потом, не может быть, чтобы они меня специально подставляли. - Угу. - Ничего такого. - М-м... -Да, у меня была возможность совершить все эти убийства. -Угу. - Да, я мог замести под ковёр все улики по крапивинским делам. И да, я лично был знаком с Виленским. Неоднократно бывал у него дома и... в принципе, мог его и подставить. И когда всплывёт мой диагноз, у судьи вопрос "кто убийца?" не возникнет. - Да. -Как же ты с таким диагнозом столько лет в органах работаешь? ничего не заметил, значит, неплохо. Мне мой диагноз не мешает. Даже наши доблестные врачи на комиссии Можешь меня сдать. - Да мне-то что? Если комиссию всё устраивает. -Я очень рада, что вам ничего не мешает, а тебя все устраивает, но надо бы выяснить: вы убивали или нет? Мне не надо, я знаю, что не убивал. - Ладно. Помогу. - Так. - Отправил пазлы Неуклюже подстроил самоубийство. Тут, конечно, он переусердствовал, с пазлами и сказками. А по итогу у него была цель - закончить серию, представить публике убийцу в лице судьи. - Ну а теперь вопрос: если это я, то как вы думаете, мне было бы сложно раздобыть такие улики, при наличии которых вопрос "виновен ли Виленский?" не возникал? - Несложно. Можно было бы подбросить личные вещи жертв Виленскому. Или организовать ДНК Виленского на любом из вещдоков или хоть на теле жертвы. И потом, что за идея подбрасывать подсказки собственному психиатру? Чтоб сразу на меня вышли, да? - Чёрт... - Теперь вы мне верите? - Верю. - Может, моё мнение кого-нибудь интересует? - Ну давай, выскажись! - В общем... - Так... - Нет, я с вами, конечно, согласен. А давайте-ка ещё раз на доску посмотрим, а? Вдруг что интересное увидим, м? - Ух ты... Теперь мне кажется, что это ты маньяк. Ты зачем всё это распечатал? - Люблю хранить всё на бумажных носителях. (с усмешкой): - Не замечала... - А я люблю. - А вам не кажется, что они похожи? - Чем же? - Серёжа, ты на мужчин смотри. (Максим): - Действительно. (Тоня): - Так, значит, убийца хотел подставить судью. По всей видимости, они были знакомы и знакомы близко, а жертвы похожи на Виленского. - Он, по ходу, его ненавидел... - Так... - И, как вариант, это кто-то, получивший от судьи жёсткий приговор. (Тоня): - Зачем бы он пустил его к себе в квартиру? И откуда бы тот узнал про пазл, про форум? Нет. Убийца и судья были знакомы. Знакомы близко. А мы знаем, что травмы маньяков нужно искать в детстве. Так возможно, что они знакомы давно. А наш убийца достаточно молодой мужчина. А Виленскому под 70, так? - Угу. (интригующая музыка) (звонит телефон) - Да. - М, Мэрилин, звезда моя, я по делу. - Ну конечно! Зачем Алёне отдыхать? Тем более Алёна забыла, что это такое. - Я в тебя верю. Короче, нужно срочно выяснить, что за женщина жила с судьёй, и был ли у неё ребёнок? - И всё? А полы в отделении перемыть? А шнурки всему личному составу перегладить, не? - Ну ты же королева сыска, я уверена, к вечеру ты что-нибудь нароешь. - Ладно. Ну, для начала съезжу ещё раз к нему в квартиру, посмотрю, может, там какие-то следы остались, фотографии и всё такое... - Давай поезжай, только осторожно, ладно? (Сергей): - Тонич! - Иду! Если он действительно с детства был зациклен на судье, тогда понятна его идея фикс, почему он возомнил себя судьёй. И справедливым, в отличие от Виленского. - Ант-ант-ант... - Вы меня слышите? Ау! - Дай. - Ант... Михайло... Вы меня слышите, Антонина Михайловна? - Макс, это связь, сейчас. Попробую приложение поменять, подожди. Так, Тонька, а где у тебя... Опа! - Что там? - У тебя программа шпионская стоит. (интригующая музыка) Вот, теперь порядок. Держи. - А-а, конечно... Мы думали, что он знает Хилькова, потому что он его пациент, а он... Чёрт! Алёна... Газуй! Гони-гони-гони! (Сергей): - Газуй-газуй. - Не берёт, не берёт трубку, зараза. (напряжённая музыка) (хлопает дверь) (напряжённая музыка) - А! А! (напряжённая музыка) - Алёна! Чёрт... Жива. - Меня сегодня уже душили, хватит. - Ни хрена себе! Вот это женщина. Извините, вы не замужем? - И не собираюсь. - Вам скорую вызвать? - Максим... - Гуманность у нас на первом месте. - К чёрту эту гуманность. (звонит телефон) Хотя, если помрёт, ещё легко отделается. (Тоня): - Тихо! Да, Лёнечка. А, да у нас тут... Просто формальности, бумажные дела на два-три часа. Да. Рутина, Лёнь. Рутина, угу. Не волнуйся. (Максим): - Для меня было честью поработать с вами. - О, что-то подобное говорили на "Титанике". - Мой корабль и правда дал течь. В УСБ узнали про мой диагноз, а это значит... - Я поговорю с Медведевым, я думаю, что он сможет чем-то помочь. Мне Хильков сказал, что у вас диагноз такой же, как у Шерлока. Я не думаю, что УСБ готово разбрасываться Шерлоками, ну правда. - Ну спасибо. Спасибо на добром слове. Мы уезжаем в Крапивин. Прощайте. Дело раскрыто. - Было приятно поработать. - Ну, звони хоть... - Ну да! Давай. Позови на свадьбу, если соберёшься. - Ну вообще... Хотя планы появились. Алён, а давайте я вас подвезу. (Максим): - Ты без машины, плейбой. (Тоня смеётся) - Ну тогда вы меня подвезите. - Мне в другую сторону. - Вот почему всем красивым женщинам всегда в другую сторону? - Ну почему? Я могу с тобой поехать... Ать! - Тонь! - Извините... - Всё, пока. Давай. - Давай. - До свидания. (хором): До свидания. (Максим): - Давай-давай, Казанова, давай. - Ну что, подлечили мы тебя? С чистосердечным не получится, поскольку поймали мы тебя сами. Да к тому же тебя угораздило напасть на оперативного сотрудника. Вся доказательная база у нас собрана. Так что хочешь - говори, хочешь - молчи. Срок тебе так и так светит до конца твоей сволочной жизни. - Ну отчего же не поговорить с хорошими людьми? - М-м, даже так? Ну давай, с самого начала. - Ну с начала так с начала. Отец бросил нас с матерью, когда я ещё не появился на свет. Жили мы впроголодь. Денег постоянно не хватало. А если и появлялись, то тут же куда-то исчезали. Мать всё никак не могла устроиться. И вот когда мне было четыре года, судьба улыбнулась. Мать познакомилась с Виленским. И я тогда впервые в жизни узнал, что за штука обед. Игрушки появились первый раз в жизни. - То есть Виленский вам помог, а вы его убили. - Нет, не так. Вы слушайте, пожалуйста. Не перебивайте! Они встречались пять лет, отношения так и не зарегистрировали, но это не суть. Обижал он меня? Нет. Он был нормальным отчимом. Но были у него некоторые странности. Он переносил идею преступления и наказания на человеческие отношения простые. И на воспитание детей. Меня наказывали, как обычных детей: там ставили в угол, не отпускали гулять. Но перед этим обязательно было шоу. Любое наказание выносилось после суда. Заслушивалось сначала обвинение, затем смягчающие обстоятельства, излагались факты, а потом отчим выносил приговор. Для меня маленького это было как мистерия. Бог вершит правосудие, и я хотел стать богом, судьёй. Эта идея не отпускала меня. Я обожествлял его. Я, наверное, даже родного отца не смог бы так полюбить, как его полюбил. Я хотел быть, как он. А он был судьёй. Поэтому все мои детские игры, они все про суд, все. Сначала я судил игрушки. Потом одноклассников. Потом учителей. Потом маму. Потом себя. У меня в комнате даже висел портрет, его портрет в судейской мантии. А потом Виленский ушёл. Уж я не знаю... другая женщина или просто надоело. (женский голос): - Послушай, ну стой, пожалуйста. Ты же обещал! Ты же обещал, что Бореньку усыновишь, что женишься! Ну как ты так можешь? Как? - Ну, подай на меня в суд. - Да... (Борис): - Мать свалилась в депрессию, снова начала пить. А ко мне вернулась моя прошлая жизнь. Жрать нечего, носить нечего - стыдно. Перед соседями стыдно, перед одноклассниками стыдно. Проблема в том, что я теперь знал другую жизнь. И вернуться к прошлому оказалось больнее. - Суд постановил признать обвиняемого виновным в преступлении и приговорить к смертной казни. Приговор привести в исполнение немедленно. - То есть вы уже в детстве решили, что когда-нибудь его убьёте. - Нет. Я мечтал стать судьёй. Я на юридический поступил. Со второго курса пришлось уйти, мать не могла совсем помогать. Да ладно, если б просто не помогала, она ещё в долги влезла. "Боренька, помоги, Боренька, спаси". Я был лучшим на курсе. А мне пришлось уйти работать. И где тут справедливость? И тогда я решил, что буду судьёй по-другому. Сам буду судить, сам выносить приговор и сам приводить его в исполнение. - Ну так если судить - то по закону или хотя бы по какой-то справедливости. Почему за мелкие преступления - смерть? - Да потому что я в тюрьме работаю. Я систему знаю изнутри. Тюрьма никого не исправляет. И вы это тоже отлично знаете. Поэтому нужно было решать вопрос радикально. - А когда вы начали убивать? - Вы думаете, было ли что-то раньше? Нет, не было. Я же долго готовился, планировал. Ведь мало просто убить, надо ж убить и не попасться. А для этого нужно на кого-то всё это повесить. Да? Ну чтобы дело закрыто, преступник найден, я ни при чём. - И на эту роль вы выбрали Виленского. - Ну да. Он отлично для этого подходил. Он так радовался, когда я пришёл: "Здрасте, вы меня помните?". Как ребёнок, ей-богу. Он в конце жизни был очень одиноким человеком. Я даже почувствовал некоторое удовлетворение. Но этого было мало. Ну и я стал ходить, беседовать о том о сём. Старик любил почесать языком. Скоро я знал про него всё. - Как вам пришло в голову использовать заключённого Хилькова? - Вдохновение. Я всегда очень интересовался: за что сидит человек, как прошёл судебный процесс. Всё-таки это моё призвание. А когда увидел Хилькова, ну конечно, полез читать. Да он и сам всё рассказывал, очень общительный дядька. А тут! Это ж просто находка - консультант-профайлер Следственного комитета! Я очень надеялся, что когда вы до маньяка додумаете, вы к нему придёте. Так и получилось. А когда я узнал, что он Виленского лечил, тут всё стало ясно. - Ясно, как вывести следствие на Виленского. - Ну да. Судья очень любил пазлы, ну я взял пару с его отпечатками. Остальные уже сам покупал. - А вы не боялись, что Хильков догадается? Он же специалист. Составит психологический портрет, ваш портрет. - И чё он составил? Слушайте, видел я его этот портрет. Интеллигентный, очень образованный мужчина. У меня так-то высшего образования нет. Это он свой портрет составил. И сам эти пазлы трактовал. Я к нему приносил, спрашивал: "Чё это?" Он соловьём заливался, а уж я потом эту символику использовал. В общем, всё было просто на самом деле. Я читал форум, выбирал жертву. Просто по внутреннему ощущению. Вот чьё преступление вызывало наибольшее омерзение, того и приговаривал. - Ну а как же доказательства, адвокат? - Там на форуме все находились: и адвокаты, и свидетели, и потерпевшие. Всё было, не сомневайтесь. - Значит, честно всё, беспристрастно? Но почему-то все жертвы-мужчины похожи на Виленского. Такое странное совпадение. - А судья... в принятии решения руководствуется не только буквой закона. Но и своим внутренним убеждением! Так что здесь нет противоречия! Я выбирал тех, кто, по моему внутреннему убеждению, этого заслуживал. Я человек. Мои личные вкусы влияли на выбор! Какое-то время следил за ними, изучал их привычки, придумывал, как подобраться к ним, и... приводил приговор в исполнение. Самое эффектное моё дело - это Золушка. Аферистка, которую невозможно было приговорить по законам. Я всё думал, как сделать это красиво. В голове были туфли, тыквы - всё не то. Но когда я принёс пазлы Хилькову, он открыл мне глаза. Часы - вот главный символ сказки. И символ наказания. Оно медлит, но оно неотвратимо, как удар часов. - Девушка! Вы что-то обронили! Вот-вот здесь вот что-то звякнуло. Что-то... звякнуло. (напряжённая музыка) - Не понимаю, как вы меня вычислили? Я всё продумал. - Вас подвела ваша фантазия. Если бы вы инсценировали самоубийство, банально, с пистолетом, то, возможно, вас бы никто и не поймал. А сухой лёд - это слишком театрально. - Ну что ж, может, и перемудрил. Но этот человек слишком много значил в моей судьбе, чтобы банально выстрелить. Я хотел насладиться моментом. - За что? - Ты был хорошим судьёй. Но кто-то должен судить и тебя. (напряжённая музыка) - Вы могли бы стать хорошим писателем или режиссёром. Жалко, что вы выбрали другой путь. (напряжённая музыка) - Ну что, дамский отдел, поздравляю! Итак, до нового трупа. - Ничего, что я здесь? - Ой... - А ты уже тоже практически дамский отдел. - Ну я и не против. - Ну мы тоже. Но вообще мы здесь ни при чём. Дело же раскрыл подполковник Дювбанов. А мы просто раскручивали его блестящие идеи, да? - Что ж, всего доброго. (Тоня): - Пока. - Пока. - Я тоже поеду, пока. - Пока. - Ладно, Тонька, дуй домой, привет супругу. - Да, я его как раз давно не видела. - Ой, знаю я... Трудилась не покладая рук. Вызову, если совсем край будет. А так месяц отдыхай. - Егор, а поехали к нам? Отметим окончание дела, м? Ну? - Отставить жалеть старшего по званию! Нет, я поеду, возьму пивко и посмотрю любимый сериальчик. Про тупых ментов. - Ну Егор, ну чего ты? - Ну что, старая гвардия! Скучаем? А нам скучать некогда. Впереди вечер, полный приключений. - Угу, там поаккуратнее с приключениями. - В твоём-то возрасте... - Завидуйте молча! (Тоня смеётся) - Пока. - Давай. (спокойная музыка) Дювбанов! Какие приключения? Ты даже машину открыть не можешь! (спокойная музыка) Мам... - Ты мой заяц. А я супчик грибной приготовила. Все его бросили. Бедняжка. (грустная музыка) Я тебе говорила, не гуляй от жены. Нет, мы же мачо, у нас же огонь в разных местах! Придётся тебя снова на старости лет пристраивать. - М-м... Мам, не начинай... Мама, давай супчику. М? - Давай. (плач младенца) - Ч-ш-ш... (звонок в дверь) - Ать! Ать! Мама пришла! - И жена, обе пришли. - Опа! Мы скучали. - Ой, мальчики, я свободна теперь как птица. Больше никакой работы. А пойдёмте погуляем? - Пошли. - Одевайтесь. - Так... Сейчас. Оп! (Даня заплакал) Серия 22 (шум машин) (звонит телефон) (тиканье часов) (скрип двери) - Красавица ты моя. - Ой... - А медаль вот сюда повесят? - Какую медаль, Лёнь? - Ну как какую? Ты же сказала, тебя наградят. - Почётной грамотой. Вот сюда повесим. - Не понял, то есть Дювбанову и Ружевскому - по звёздочке новой, а тебе - грамоту? - Ну Ружевский заслужил. - А ты что, не заслужила? - Ты как маленький, Лёнь. Получают не то, что заслужили, а как повезёт. Разве я тебя заслужила? А вот он ты. - Ну здрасте. Действительно, мужик на костылях, хромой - это, конечно, лучше, чем новая звёздочка. - Давай не прибедняйся, ты не на костылях, а с тростью, как Евгений Онегин. - Этот галстук нормально? - Нет, лучше бабочку. Так более торжественно. - Знаешь, что? - Что? - Раз так, то бабочку оставим для свадьбы. - А-а... Да? Да я давно догадалась, что ты не собираешься на мне жениться. Я всё поняла: ты откладываешь, откладываешь. - Тонечка, ну я же основательный парень. - Да? - Я должен был встать на ноги. - Мм... - В прямом и переносном смысле. Пройти эту переквалификацию. - Да? - Теперь у меня есть работа, я худо-бедно хожу, я готовый жених. - Р-р-р... - А-а... - Ясно. Да... Ну, значит, женимся. - А я смотрю, ты не в восторге. - Я в восторге. Просто каждый раз, как мы собираемся пожениться, что-нибудь случается. - А ты суеверная. - Наблюдательная. (женский голос): - Так... Угу. - Обед сегодня дрянь. Не стоило и подниматься. - Ну вы просите внучку, пусть вам кашку в термосе приносит. Ходит ведь сюда почти каждый день. Ух ты... Какая красивая ложка. - Семейная реликвия. - Ну куда так медленно ставишь? Опять два часа капать будет. - Мам, не капризничай, ставлю, как положено. - Ты знаешь, как положено? В школе-то училась на тройки. Сомневаюсь что-то, чтобы в училище было лучше. - Мам, хватит. (женский стон) - Я устроила тебя к лучшему врачу. Тебе бесплатно, без очереди сделали сложнейшую операцию. Нет бы спасибо сказала. - Это Киллер-то лучший? Бог шельму метит. Доктор Киллер - нарочно не придумаешь. А мне вот сказали, что у него за прошлый год девять пациентов на тот свет отправились. Правда, что ли? - Мам, ну, может, и так. Ну пойми, знаешь, у него сколько этих пациентов? Он за самые сложные случаи берётся. Он талант. Он талант! (иронично): - Он талант. Угробит он нас, этот талант, вот увидишь. (нарастающая тревожная музыка) - Елена Павловна, голубушка моя, что-то я не понял, у вас глазки, что ли, на мокром месте? Ну-ка, рассказывайте, что это с вами случилось? Жених сбежал, или, не дай бог, лишний килограмм набрали? - Меня увольняют. - О как. Это за что же? - За этаминбарбитал. Он пропал из сейфа. Косьяненко орёт, хотя сама вечно ключ на посту оставляет. Я давно говорю, охранник нужен. У нас вещи пропадают. И это не первый раз. На прошлой неделе родственники умершего Игнатьева скандалили, искали таблетницу. Да на что им эта таблетница, золотая, что ли? - Да бог с ними, но вот потерять препарат строгой отчётности... Много было? - Четыре ампулы по 50. (присвистывает) - Если за раз ввести, на два трупа хватит. - Да наверняка кто-нибудь расписаться забыл. Кому надо это брать? Косьяненко пошла назначения поднимать. Может, найдём ещё. - Да, конечно, найдут они. Терять такие вещи нельзя. Елена Павловна, на дворе четыре часа дня, а вы ещё лекарства не выдали. (тяжело вздыхает) А знаете, может, и лучше будет, если вас уволят. (скрип двери) - Ну, конечно... всех надо уволить, кто с тобой не спит. - Так, ну всё более-менее. А мне говорят, тут кто-то помирать собрался. Алла Семёновна, ну вы чего ручки-то на груди скрестили? Ну что, мне попросить, чтобы вам свечку, что ли, зажгли? - Зажгите, Константин Дмитриевич, а я за вас на том свете попрошу, чтобы простился вам язык ваш поганый. - Ах, хорошо. Молодца! Вот видите, уже боевой настрой. Всё правильно. Ну просто, понимаете, вам такая подружка досталась нехорошая, почечная недостаточность называется. Да, придётся потерпеть, потому что вам с ней теперь до самого конца барахтаться. - Недолго уж. - Ох, вижу не терпится вам за меня на том свете похлопотать, но я вам ещё список поручений составлю и нескоро отпущу. Ладно, красавицы мои, оставляю вас, потому что мне ещё к другим пациентам. Вас целую крепко, во все места. Выздоравливайте, поправляйтесь. - Ты что больше любишь, виски или коньяк? Зафиксируй выражение. - Улыбаемся, улыбаемся. Товарищ полковник, лицо поумнее сделайте. Ага. Фото на главный сайт пойдёт, так что стараемся. - Стараемся. - Ага. Спасибо. - Пожалуйста. - Я пойду посижу. - Я тоже. Кхм... (в зале звучит спокойная музыка) - Болит? - Нет, всё хорошо. Просто не хочу затмевать главных героев вечера. - Да, наш звездоносец сегодня в ударе. Абсолютно уверен, что сам делает карьеру, а не его дядя вспотел, двигая его тушку по служебной лестнице. - Антонина Михайловна, ваш портрет крупно. - Зачем? Это не я звёздочки получила. - Пресс-служба попросила. - А... Тогда с бокалом. - Нельзя. - Нельзя. - Будет большой материал по нашим достижениям, а вы у нас главная знаменитость. Про дело Поляковой аж в областной газете написали. - Одни работают, другие пиарятся. - А ихний пол ничего другого и не умеет. Перед камерой покрасоваться - главное дело. - С сыром не бери - резиновый, колбаска ничего так. - А может, по рюмашке? - Сегодня грех не выпить. - А давай за баб, а? Не, серьёзно, если бы не они, мы бы с тобой без работы бы остались, потому как без бабы ни одного дурного дела не бывает - ни скандала, ни подставы, ни убийства. - Во-во, ни дома, ни на работе от них житья нет. Ну что, брат Петрович, за нас, подкаблучников? - А знаете, что? Давайте выпьем за сильный пол. И это я не про нас. - Опять за старое? - Хм... - Посмотри на них, а? Все же знают, что он ни одного дела не раскрыл. Всё мы. Им звания дали, а нам ничего. Всё равно женщины плохие. Им надо, чтобы мы под лавкой сидели, тогда всё будет в порядке. - Да ладно тебе, они же просто шутят. - Так, подержи. Сфоткаюсь на их фоне, Наташке пошлю. Они, небось, папку своего в последний раз ещё подполковником видели. - Господи помилуй, господи. - Вот вы где. - Ну что? Как? - Операция прошла превосходно. Девочка чудесно восстанавливается. - Спасибо, доктор. - Наташа, всё позади. Посмотрите на меня, посмотрите на меня! Посмотрите на меня. Я никогда не вру, просто не умею. Помните, когда она только родилась, вы меня просили сказать, что всё будет хорошо? Я тогда этого не сказал, потому что не мог, а теперь я уверенно вам говорю: "Всё будет хорошо". Можете расслабиться. - Спасибо. - Вы меня слышите, да? - Я вас благодарю. Спасибо вам большое. - Всё позади. - Простите. Я два месяца держалась, а сейчас что-то расклеилась. - Ну ничего, теперь можно расслабиться. (медленная танцевальная музыка) - И всё-таки, может, потанцуем? - А... - Простите, дама обещала мне мазурку. - Чего? - Алён, покажи ему всю свою бальную книжку. - А... Я её посеяла. - Тогда придётся поверить на слово. (медленная танцевальная музыка) - А ты что-то хочешь мне сказать, но боишься. - Я тебя люблю. - Ну я вообще-то опер, и хороший опер. Не ври мне. Что? - А ты мне. - Не заговаривай мне зубы. - Моя мама приезжает. - Надо же. Лучше бы не спрашивала. - Не волнуйся, ты ей понравишься. - Ага. - Вот увидишь. - Нет тут сходства. - Угу. - Не возражаешь, если я украду твою женщину? - Ух ты. Не возражаешь? - Нет, из меня-то сейчас танцор так себе. - А ты с этим собираешься танцевать? - В чём проблема? - Нет проблемы. - Кхм... - Э-э... - Э-э, ты руки-то убери. - Подполковнику больше не наливать. - Ну если Остапчук сказала - всё, больше ни-ни. - Всё, давай. - Слушай, а она и дома так командует, да? - Отстань от меня. - Это что за драка, а? Тихо-тихо... - Ты об этом пожалеешь. Слышишь? - Вадим. - Инвалид. - Придурок. - Да перебор, Вадь, ты чего? - Лёнь, пойдём домой? (Ружевский): - Ты чего разошёлся-то? - Слушай, ну он идиот. - Ап! - Ай! - Какое у нас платьишко. - Да так, ничего особенного. Из Милана привезла. - Да, широко живут у нас медсёстры. Вот зайду к тебе, увидишь. Буду питаться макаронами и носить секонд-хенд, зато рядом с любимым мужчиной. Мужчина, вы меня компрометируете. - Ладно. Можно подумать, в нашем дружном коллективе кто-то не в курсе. - Слушай, да коллектив меня не волнует. Мамина палата выходит на эту сторону, а мама обожает моего мужа. - Ну и что же, она про нас расскажет, если узнает? - Нет, просто убьёт меня. - Да? Здрасте. - Здравствуйте. - Привет! - О, Анька, привет. Ты из отпуска, что ли? А ну-ка повернись. Дай-ка... О-о... Ты шикарно выглядишь, тебе на пользу. А... Кофе пила? (Аня): - Нет. - Я приглашаю тебя сейчас в шикарное место, называется столовка. Там делают капучино с привкусом хлороформа, как ты любишь. Пойдём. Виктория, будьте добры, у Ильиной проверьте давление, пожалуйста. И Мотошиной скажите, чтобы она не завтракала и не пила ничего. Работайте. Пойдём. (Аня): - Ну как ты? - Да чувствую, уже скоро. Часы еле ходят, вот-вот остановятся. - Не накручивай себя. - Ну, что значит "не накручивай"? Ты знаешь, я проклят, и это всё сильнее меня... Давай не будем. Слушай... (тревожная музыка) Если действительно что-то случится, что-то произойдёт, ты всё моё сожги. И, главное, маме... маме говори, что я в командировке. Она всё равно всё забывает. Ничего не возражай, пошли кофе пить, всё. (грустная музыка) - Доброе утро. Сейчас померим температурку, и можете подремать до завтрака. (тревожная музыка) Алла Семёновна? Алла Семёновна, как же... так? - Вик, там тебя Косьяненко ищет. - Лен, Лебедева умерла. - Надо Киллеру звонить. А Ирина Дмитриевна? Спит? - Мамуль. (нарастающая тревожная музыка) Мама? (лёгкая музыка) (Тоня): - Лёнечка, ты же на ЛФК? Может, спросить у Анны Валерьевны, тебе трость не нужна повыше? Мне кажется, тебе с этой неудобно. - Я должен у Анны Валерьевны спросить, удобно мне или нет? - И таблетки забыл. Если я не проконтролирую... - Надо заканчивать с этими таблетками. Я уже изнутри как кремниевая долина. - Заканчивать? Щас! Будешь пить, как миленький. Я с доктором разговаривала, и он... - Тонь, тормози, я как-нибудь сам разберусь. Ты... - Хорошо. - Скажи мне, что у тебя сегодня? Может, пообедаем вместе? - Хм... - Если ты не очень занята по работе. - Я-то? Пф... Я теперь следователь по особо важному делу - дать дорогу Дювбанову. Наверное, поэтому меня и вызывают сегодня в ОСБ. - Даже так? - Угу. - Ничего себе. Шустрый у тебя коллега. - А то. - Ну ладно. Встретимся у тебя, поговорим. - Нет-нет, у меня как раз не надо. Тебе после вчерашнего не надо ему мозолить глаза. Сиди тихо, авось как-то там забудет. - Сидеть тихо? - Лёня, ты на испытательном сроке. Ему подставить тебя - как нечего делать. Один протокол - и ты уволен. - Тонечка, я, конечно, понимаю, что я начинающий специалист, и вообще... Но ты знаешь... Тоня! За каждую закорючку в своём заключении я отвечаю, так что не подставит, не волнуйся. Ещё не хватало прятаться по углам. - Ну хорошо, я просто не выпишу тебе пропуск, а без пропуска тебя в СК не пустят. (заикаясь): - Ты серьёзно сейчас? А в квартиру эту я могу войти без твоего разрешения? - Лёнь. - Ты предупреди, если что. - Лёнь, ну я же о тебе беспокоюсь. Лёня! (хлопает дверь) - Не ходите, подождите! (грустная музыка) - Бабушка. Бабушка! А что с Ириной Дмитриевной? - Давайте пока выйдем. (тревожная музыка) (сильный стук в дверь) - Здравствуйте, я Остапчук. - А... Антонина Михайловна? Проходите, присаживайтесь. Смелее. - Спасибо. - Прошу. Чайку, кофе? - Нет. Вы же меня по делу вызвали? - Дела, Тонечка, любят неторопливость. Позвольте представиться. Меня зовут Игорь Иванович Медведев. - Очень приятно. - Можно просто Игорь. Я рад, что у нас появляются такие молодые, талантливые следователи, как вы. Всё-таки заварю вам кофе. Скажите, как вам работается в нашей глуши? - Нормально, но я сюда не то чтобы из столицы приехала. - Мм... я смотрю, вам зубы не заговоришь, да? Тогда скажу вам с комсомольской прямотой: анонимку на вас накатали, Антонина. - Мм... - Что вы устроили своего сожителя на должность судмедэксперта, воспользовались своим служебным положением и связями. - Устроила, да. - Я слышал, он у вас пластический хирург? - Он прошёл переквалификацию, полностью соответствует требованиям. Это официальная часть ответа, а неофициальная... Также скажу вам с комсомольской прямотой, Леонид Томилин специалист такого уровня, о котором в Ленске даже мечтать не могли. И ещё... Я знаю автора анонимки. - Ну я тоже знаю. - Скажите, а ему что, блата не хватает? Дядя не все вопросы решает, нужно анонимками обложиться? - Тоня, Тонь, можно на "ты", как старший товарищ? Угораздило тебе перейти дорогу такому человеку? Переводись куда-нибудь, здесь тебе спокойно работать не дадут. - Да ладно? - Я ведь Дювбанова вот с таких знаю. Можно сказать, он на моих глазах рос. Ты не смотри, что он тупой. Тупые - самые опасные. На то, чтобы тебя подставить, у него мозгов хватит. - Подставит - будем разбираться. А ещё я знаю: если собака лает, она не кусает. Ну насчёт собак я не большой специалист, а вот люди, они все кусаются. (интригующая музыка) - Так, я в целом всё. Кровь - на анализ. Что-то мне подсказывает, найдём мы там миорелаксант или барбитал. И явно не в лечебных дозировках. Причина смерти в обоих случаях - остановка сердца от гиперкалиемии. - Так почечное отделение? - Нет, вот тут никак на естественные причины не спишешь. Если бы одна умерла, наверное, никто бы не заметил. А поскольку две в одной палате - все и забегали. Кстати, время смерти тут разное. (интригующая музыка) Смотреть будете? Лебедева умерла, я бы сказал, около 19:00, а Тутаева позже - в районе 21:30. Если установим, что это барбитал, значит, смерть должна была наступить где-то через час после введения препарата. То есть Алле Семёновне сделали инъекцию где-то в шесть вечера, скорее всего, через катетер в руке, Ирине Дмитриевне - через пару часов. Если капельница, то нужно заложить время на введение препарата. - Ладно, пойду доложу, просили сразу, а ты пока отчёт подготовь. Сейчас начнётся... Двойное убийство, побегаешь. Не обрадуешься, что меня подсидел. - Слушайте, у нас полторы ставки официально на двоих. Ну хотите, возьмите себе целую? - Нет. Всё, хватит, наработался. Жена переживает, как на пенсию будем жить, а мне-то многого не надо. Знаешь, какая средняя продолжительность жизни мужского населения в нашей стране? Чуть зазеваюсь - и помру прям вот тут. Удобно, конечно: нести никуда не надо. Но не хотелось бы. (резкий металлический звон) (нарастающая тревожная музыка) - Нет, я не могу. Слушай, нам сейчас вообще лучше с тобой не видеться. Да я не знаю, что происходит. Я... Просто то, что произошло, этого не может быть на самом деле. Мне кажется, что я схожу с ума сейчас. Но в любом случае ты мне помочь не можешь. И никто не может. (тяжело вздыхает) (загадочная музыка) - В палату никого не пускать - опечатаем. Заведующую отделением - ко мне. Кто лечащий врач? (женский голос): - Киллер. - Какой киллер? Врач, спрашиваю, кто? - Так Киллер. Это фамилия. Константин Дмитриевич. - Аверинцев, ты слыхал анекдот? Ну и где он, этот доктор Киллер? - Пройдёмте в его кабинет. Вероятно, он там. (загадочная музыка) - Ну и где он? - Понятия не имею. - Что принимали погибшие? Этот... Аверинцев, напомни. - По анализу этаминбарбитал найден в крови. - Вот. Этаминбарбитал принимали? - Нет. Мы этот препарат редко назначаем. - Где у вас хранятся лекарства? Так, а это что такое? (загадочная музыка) (растерянно): - Барбитал. У нас как раз четыре ампулы пропали вчера. - Очень интересно. Так, говорите, ушёл доктор? - Они вместе ушли, с Викторией. - Какой Викторией? - Черниговской. Она дочь одной из... Тутаевой дочь. - Ничего не понял. Почему он ушёл с этой дочерью? - Она работает тут. Медсестра. Ну у них это... Типа, шуры-муры. - Адрес этого вашего Киллера давайте. Аверинцев, зафиксируй. (загадочная музыка) - Спасибо, что увёз меня оттуда. - Ну, вообще, мне надо будет вернуться. Сейчас начнётся разбирательство. Если, не дай бог, что-то обнаружат, то мне конец. - Костя, я не понимаю, что они могут обнаружить. - Девочка моя, ты сейчас об этом и не думай. (звонит телефон) - Прости. Чёрт, Олег. Кхм... Алло. Да. Ты в больницу приехал? Нет, я не там. Я... Меня в полицию позвали документы кое-какие подписать. Нет, не надо приезжать, я уже почти заканчиваю. Да, мне быстрее на такси. - Ты точно в порядке? Правда? Ну тогда буду ждать тебя дома. (интригующая музыка) - Господи, Костя, господи. Как это могло произойти? Ты же говорил, что она была здорова. - Вика, я не знаю. Да ещё обе сразу. Не знаю. Ну, Лебедева ладно, она уже плоха была, а... Не понимаю, как такое могло произойти. Скажи, в этот вечер капельницу ты ставила, ничего не напутала? - Ты что имеешь в виду? Что я могла напутать? - Ничего, просто спросил. Ну не знаю. Может, они съели что-то не то или выпили. - Ты хочешь сказать, что их отравили? - Я ничего не хочу сказать. Просто нам нужно набраться терпения и дождаться результатов вскрытия. (грустная музыка) - Мне кажется, мама о нас с тобой догадывалась. Вчера ни с того ни с сего сказала, чтобы я не смела бросать Олега. Мне даже видеть его тошно. - Вик, ну хватит. Ну-ну, не надо. Хорошая моя, ну не надо. - И вот сейчас мне ехать туда, говорить с ним, а он мне чужой. Понимаешь, чужой? - Ну не надо. - Можно я с тобой останусь? - Вик, ну мы уже обсуждали с тобой это. Я - так себе вариант, ты знаешь. - Но я люблю тебя. (нарастающая волнующая музыка) - Ты хочешь об этом поговорить? Хорошо, давай поговорим. Давай-давай. Дай мне только минуту. Кофе сварить можно? - Я пойду подышу. (нарастающая волнующая музыка) (тревожная музыка) (динамичная напряжённая музыка) (громко хлопает дверь) - Вика? (напряжённая музыка) (звонок в дверь) - Что, куда-то собрались, товарищ Киллер? - Вы кто? - Извините. - Лёня. Хорошо, что ты позвонил. Давай больше не ссориться? - Давай. - Я переживаю. - Прости, погорячится. - А... Привет. - Привет. - Привет. Прости, я не успел тебе сказать. Аня хотела с тобой встретиться. - Что будете заказывать? - Мне кофе. Капучино. - И мне тоже. - А... А мне, пожалуйста, куриное бедро с картошкой и такой большой стакан газировки. - Тонечка, спасибо большое, что согласились мне помочь. - Я согласилась? - Я ещё не успел ничего рассказать. - А, меня ждёт сюрприз. Да? - Один мой хороший друг попал в беду. - Я не понимаю, что вы там ищете. Я что, подозреваемый? Или, может быть, вы уже установили причину их смерти? - В вашем столе причина их смерти. Что смотрите так удивлённо? Актёр из вас так себе. Врач, судя по количеству трупов, тоже. А может, ваше призвание в фамилии зашифровано? Как думаете? - Интересно. А какой же у меня мотив? - Мотив элементарный: шашни крутите с медсестрой. Что, думали, не узнаем? Кстати, где она? Вызовем её завтра на допрос, устрою вам очную ставочку - не отвертитесь. - А я стесняюсь спросить: а как вы связываете это с убийством её матери? - Вы мне дурака-то тут не стройте. Узнала старушка, что у дочери шуры-муры, пригрозила зятю рассказать. Испугались, и вот. - Угу. А вторю старушку я так, за компанию завалил? - А вторую - как свидетельницу. (громкий стук) (тревожная музыка) Что это у вас там? - Семейный архив. Древо жизни. - Описываем там всё. - Угу, только этого мне не хватало: влезть в дело Дювбанова. А вы вообще уверены, что ваш Киллер ни при чём? Зря такую фамилию не дадут. - Тонь. - Что? Прости, не удержалась. - И вы туда же. Я Костю знаю с детства, у его отца немецкие корни. - Да ну бог с ней, с фамилией. Вы понимаете, против него улики. Анечка, убийцы выглядят как обычные люди. - Да он не убийца. Он самый добрый и порядочный человек на свете. Он хирург от бога, и потом... - Что потом? - У него сердце больное. - Вы что-то другое хотели сказать. - Я? Ничего. Просто я за него боюсь. - Какой мотив ему шьют? - Про мотив не знаю, но их очень интересовали его взаимоотношения с одной медсестрой. Она дочь одной из погибших. - И какие у них взаимоотношения? (тревожная музыка) (нарастающая тревожная музыка) - Викусь, ну как мне тебе помочь? - Никак, Олег. Всё в порядке. Просто тяжело. - Ну я понимаю, дорогая, понимаю. Давай уедем куда-нибудь после похорон на месяц? Тебе надо сменить обстановку. - Ты на работу сейчас? Подвезёшь меня? - А ты сегодня собираешься в больницу? - Если я буду сидеть дома, я с ума сойду. Мне надо отвлечься. - Я тебя не понимаю. У тебя там мать умерла, доктор этот под следствием. Может, он вообще каким-нибудь маньяком окажется. Ну не самое лучшее место отвлечься. - Да, ты прав. Конечно. - Ладно, отдыхай. (нарастающая тревожная музыка) (стук закрывающейся двери) - Думай. Думай, Вика. Думай, думай. Что делать, а? Мм... Думай, думай. (спокойная музыка) - Ну, а чего? Где они? (скрип двери) - Ах... (очень тихо): - Ура! - Ну? Где наша красотка? Спит? Посмотреть можно? Ах... Наташ, ну тебе повезло: похожа на тебя, а не на папу. Поздравляю. Ну всё, у нас теперь в дамском отделе не три девочки, а четыре. - Ой, нет. Машенька, никогда, никогда не иди работать в Следственный комитет и в полицию тоже. Это фу, это бяка. Ты у нас будешь стоматолог или дизайнер, да? (шёпотом): - Она будет просто счастливая женщина. Да? (Тоня): - Угу. А вот и папа. (спокойная музыка) - Так, Валюшкина, подержи. Можно? - Поспокойнее, поспокойнее. - Ой... Здравствуй, Машенька. Какая красавица, похожа на тебя. - На отца моего похожа. - Ты прости, что эти два месяца одна была. - Ничего. Тебя всё равно не пустили бы. - Записала бы меня отцом - пустили бы. - Ни к чему это. - Ладно, дома разберёмся. Поехали. - Куда? - Домой поехали. Вот я, кстати, автолюльку купил. Сделал всё, как полагается. Давай. - Да подожди. Девочки. - Да? (спокойная музыка) - Нас папа забирает. - А... Ну давайте. Если помощь понадобится - звони. - Да. - Шары возьми обязательно. И цветы. (голос младенца) - Я вас жду. Хорошо? - Поехали. - Поздравляю, папаша. - Да, спасибо. Пойдём-пойдём. - На колу мочало - начинай сначала. Она так на него всю жизнь потратит. Так, ну раз я не нужна в качестве водителя, то поработаю сыщиком. - У нас новое дело? - У нас - нет. Я собираюсь путаться в ногах у месье Дювбанова. Скажи, что я дура. - Ты дура. - Угу. - Я с тобой. - Отставить. Я здесь неофициально. Марш домой. (тяжело вздыхает) (тревожная музыка) Добрый день. Следователь Остапчук. Мне осмотреть место преступления. - Ну осматривали уже. - Потребовались уточнения. Я надеюсь, там ничего не убирали? - Нет, конечно. Там всё опечатали. - Замечательно. (мрачная музыка) (нарастающая мрачная музыка) - Простите, пожалуйста. (Тоня): - Здравствуйте. - Здравствуйте. Я пришла за ложкой. Мне просто сказали, что вы тут открыли. Скажите, тут была ложка? - Какая? - Фамильная такая, серебряная. - А вы?.. Нет, я ложку не видела. А вы кто? - А я Вероника Лебедева. Я вот внучка. - Ага. А кто-нибудь ещё вашу бабушку навещал? - Нет, никто не навещал. Я у неё одна, и она у меня тоже одна была. Так у нас родственников больше не было. Кхм... - А вот к соседке её кто приходил? К... - Ирине Дмитриевне? - Да. - Так у неё тут дочка работает. А так вроде бы тоже никто. - Ага. Дочка. Спасибо, да. (загадочная музыка) Простите, пожалуйста. Как мне найти Викторию Черниговскую? - Она уволилась. - Уволилась? А её адрес у вас есть? - Сейчас. - Угу, спасибо. Коля, у меня есть к тебе небольшое дело. (загадочная музыка) - Здравствуйте. А Виктория дома? - Нет. Оставили бы вы её в покое, у человека горе. - Но я тоже очень сочувствую, но... Скоро она вернётся? - Завтра. Она поехала к тётке своей, сестре Ирины Дмитриевны. Вы оставьте свой телефон, она, как вернётся, позвонит. - Я вам оставлю телефон следователя и номер кабинета. (шелест купюр в банкомате) (сигналы сообщений) (автоответчик): - "Абонент временно недоступен..." - Викусь, это ты снимаешь деньги? Нет, ты бери сколько нужно, просто у тебя всё хорошо? (вдалеке звуки сирены) (грустные аккорды) - Егор! (нарастающая тревожная музыка) (шумные вздохи) - Егор, тебе пора. Тебе уже давно пора. - Доченька, ну давай баиньки, а? (крики младенца) Так, что за поведение? Ты, между прочим, дочь полковника. Всё должно быть по уставу. Я сказал - отбой, значит, отбой. - Послушай, ей тревожно. Она в больнице привыкла и к другим запахам, и к другим звукам. Ей нужно время. - Подожди, она практически уснула. Ч-ш-ш... Пусть привыкает к новым запахам. К моим, к запаху папы. - Послушай, это неправильно, Егор. Со мной ты мог встречаться тайно, но я не хочу этого для дочки. Не приходи больше, я сама справлюсь. - Ах, ладно. Объясни мне, почему ты не вписала меня в свидетельство? - Потому что мы не будем второй семьёй. У нас с Машей будет своя семья, где никто ни от кого не будет прятаться. - Ну что плохого, если я буду приходить помогать тебе? Посмотри, как ты устала. У тебя синяки под глазами. - Ну ничего, я восстановлюсь. - Деньги нужны? - Мы же с тобой договорились. Я сама, ну так, значит, сама. - Так, отставить эти разговорчики. Деньги ты возьмёшь - и точка. (шёпотом): Пока, доченька. (тяжело вздыхает) Серия 23 (Тоня): - Ну ты посмотри, какая миленькая. - Так, ну вот ты только не начинай. - Что? - Сю-сю, му-сю... - Привет, Коль. - Ну как вы тут, обживаетесь? - Ну да. Не можем мы в бардаке жить, даже если мы здесь на несколько месяцев. - Да, несколько месяцев. Они за несколько месяцев ремонт не сделают. Мы тут на полгода застряли точно. - Коля, лучше сюда посмотри. Наташа прислала. - Ага, миленько. - Понятно, не созрели ещё, значит. Эй, я вам не мешаю? Так, Коля, я тебе очень благодарна за то, что ты вчера съездил на квартиру к Виктории, но теперь я хочу завербовать тебя полноценно. - Так... - Что значит "так"? Может, ты хочешь хранить верность Дювбанову? - Я хочу не вылететь со службы. - Не дрейфь, смотри. - Это кровать Тутаевой? (Тоня): - Да. - Ну и кровь, скорее всего, тоже её. Может быть, укол неудачный сделали. Это нам как поможет-то? - Может, укол. А если нет, то у нас есть ДНК убийцы. - В смысле? - Ты когда-нибудь ампулу вскрывал? - Нет, но мысль понял, проверим. Вы думаете, это не доктор? - Он что, маньяк, что ли, пациентов своих убивать? - Дювбанов считает, что мотив связан с медсестрой. Лебедева могла рассказать зятю о романе с дочкой. - Ну рассказала, и что? - Да ничего. Я тоже думаю, что на мотив не тянет. Может, что-то с психикой? У него дома коробка есть, такая прям... - Вот такая? - Маньячная коллекция. Там серьга, подстаканник, тапок, ножницы. - Опись есть? - Да. - Пришли мне. - Хорошо, вы только шефу не говорите. - Обижаешь. - Здрасте. А вы кто? - Я Вася. - И я Вася. - По разнарядке, это к вам. - Нормально. - Так прям, без стука, да? Ну что же... Ну класс, чего. Проверим... Оп! Ну удобно. Слушай, мотив ладно, меня больше беспокоит ампула в столе. То есть он такой умный, чтобы стереть отпечатки... На меня смотри. Но настолько тупой, чтобы оставить её у себя в столе? А остальные три нашли? (Коля): - Нет. - А как вы вообще поняли, что это ампула, из которой взяли препарат для убийства? - На ней написано "Этаминбарбитал". - Логично. А с остальной партией сравнили? - Это с какой? Понял, понял. А, это вы. Я вам номер кабинета написал, его всё никак не повесят. - А где мне тогда найти Антонину Остапчук? - А это... вот здесь. - Спасибо. Можно? (Тоня): - Здрасте. А вы кто? - Олег Валерьевич Черниговский. Здрасте. - Очень приятно. Присаживайтесь. - А... Значит, жена домой не вернулась и у тётки её нет? - Да. Откуда вы знаете? (звонит телефон) - Да что же мне с вами делать? Да. - Алло. Да. А я уже здесь, в полиции. Вот, следственный отдел. - Пардон, пардон, ошибочка вышла. - Алёна? - А? - Так всё время теперь будет, Алён? - А это вот, кстати, другой следователь тоже интересовался Викой вчера. У вас прям аврал с этим делом. - Да. - Остапчук, какого чёрта, почему свидетель у тебя? - Он заблудился. - Не лезь в моё дело. - Ни в коем случае. Тем более я слышала, ты его уже раскрыл. - Что, сбежала ваша жена? Уволилась и тю-тю? А вы ушами хлопаете. - Чего? Она позвонила и сказала, что к тётке в деревню поехала. С чего ей сбегать-то? - С того, что она сообщница убийцы, кстати, своего любовника. - Какого любовника? - Остапчук, не до реверансов сейчас. Она вам байки про тётку рассказывает, а вы уши развесили. Вот где нам сейчас её искать? (скрип дверцы сейфа) - Угу. Серия не та. А ещё где-нибудь есть такой препарат? Может, он из другой коробки брал? - Нет, и не было никогда. Это единственная партия. Этот этамин вообще редко назначают, устаревшее лекарство. - В момент убийства этот Киллер был на работе, пациентки знали его и доверяли ему. И любовница куда-то пропала, представляете? Пожалели её, ну всё-таки мать умерла, а вчера - фух, упорхнула куда-то. Не сговор ли тут? (стук в дверь) Аверинцев, в чём дело? - Виноват, у меня срочная информация. - Ладно, не поднимай, это бесполезно. Что за информация? (Коля): - А... О! Давайте сюда. - Нет-нет, диван ко мне. Вон туда, ребят, направо. Как ты тут вообще живёшь? Я бы скандал закатил. Престиж роняете: полковник, а в таком гадюшнике. Пускай сюда дамский отдел переедет. Тем более их двое теперь. - Нет уж. Дамскому отделу - всё самое лучше. (Коля): - Кхм... - А, да... Аверинцев, что у тебя там? - Ампула, найденная в столе у Киллера, не из партии, которая хранится в больнице. И ещё вот: среди отпечатков, снятых внутри сейфа, в котором хранятся медикаменты, есть пальчики погибшей Аллы Семёновны Лебедевой. - Подожди, это получается, что сама жертва стащила? - Чёрт, Аверинцев, такое дело испортил. - Молодец, Аверинцев. (шёпотом): - Опа... Доброе утро. Просыпайся, соня. Давай-давай. - О-о... Здрасте, приехали. Вообще-то это я должен за тобой ухаживать. - Наверное, да. Но что поделать, если ты мой кумир и мой герой? - Ничего себе. - Ешь давай. - А что я тебе такое сделал? Ну я же... А... Я вчера поменял перегоревшую лампочку. - Вообще-то, ты вчера невинного человека спас, которого твой "дуб" в форме подполковника чуть на 10 лет не укатал. - Нет, это Тоня всё. Она и про ампулу сказала, я бы вообще не догадался. - Угу. А кто отпечатки перепроверил? - А вот это да. - Вот это да. А... подожди, а мама твоя когда приезжает? - Сегодня вечером пойдём встречать. - Не-не, это вы без меня. Ты встретишь, я к вам в гости зайду. - Ай ты, трусишка. - Ну нет. - Всё нормально будет. - Тапки не помню, а подстаканник - да, пропадал, у Юрьева. Милый такой дедушка был, доцент. За неделю сгорел. - Крестик золотой? - Искали родственники одной бабули. Я же говорю, у нас тут воруют. Давно надо было полицию. - Ага... Таблетница? - Да, пропадала. Надо же? Зря вот говорят, что у нас внутренние органы плохо работают. - Внутренние отлично работают, не сомневайтесь. Спасибо вам. - Антонина, вот так сюрприз. - Тонечка, привет. - Лёнь, я не к тебе, лежи. - Обидно. - Анна Валерьевна, а вы на что рассчитывали? На то, что я ничего не раскопаю? - Я не поняла. - Вы плохая актриса. Вы ещё когда первый раз просили за Киллера, я поняла, что вы что-то знаете, но мне не говорите. - Слушайте... - Нет, это вы послушайте. - Девчонки, вы чего? (Аня и Тоня вместе): Лежи! - Это опись вещей умерших пациентов доктора Киллера, которые он у них украл. - Я обещала никому не говорить, но, похоже, не получится. Даже не знаю, с чего начать. У Кости есть одна семейная легенда. В его семье мужчины умирают до 40 лет. Ну и вот у него появилось странное увлечение. Он берёт домой вещи тех, кто скоро умрёт. - Крадёт? - Ну... Да. Но только это не какие-то ценности, это символически. Он думает, что это его тайная компания - люди, с которыми он встретится на небесах. Он разговаривает с ними по вечерам. - Угу. А почему он забирает вещи до смерти, а не после? - Ну позже уже сложнее. Вещи умерших пациентов попадают в специальное хранилище, а потом выдаются только родственникам. - А как же он узнаёт, кто скоро умрёт? - Он врач. У него интуиция. - Вы понимаете, что, по-хорошему, я должна рассказать об этом следователю, который ведёт дело? - Тонечка, я тебя умоляю... - Да, ребята, вы меня под монастырь подведёте. - В монастырь ещё рано, мы с тобой собирались пожениться. Тонечка... Ох... - Лёня? - Да что же такое? (Тоня): - Ты как? - Я не думаю, что она это специально скрыла. Ну просто подумала, что это неважно. - Если у женщины вот такие глаза и кудряшки, это не значит, что она ангел. - Если у мужика какие-то странности, это не значит, что он маньяк. - Странности? Хорошее определение. Этот мужик по ночам разговаривает с тапками и подстаканниками. - Да. - Лёнь. - И что? Ты думаешь, он убивает всех своих пациентов? - Я вообще не думаю, что он кого-то убивает, но для совпадения это тоже как-то слишком. Подвезёшь меня до работы? - С нескрываемым удовольствием, мадам. - Вообще-то, мадемуазель. - Исправим. (автоответчик): - "Абонент временно недоступен..." - Значит, препарат стащила Лебедева. Это отделение располагает к клептомании. Может, вирус какой-то? (Коля): - Не понял. - И вам здрасте. - Для хорошего настроения. - Спасибо. Всё, давайте не отвлекаться. Значит, зачем Лебедевой барбитал? - Шансов на выздоровление не было, силы терпеть закончились, решила свести счёты с жизнью. - Ну если она покончила с собой, тогда что с соседкой? - Подожди с соседкой. Если она покончила с собой, где ампула и шприц? Она укололась и пошла их прятать? - Ну да, не получается. - Не получается. И ампулу доктору подбросила не она, поскольку она не совпадает с партией из сейфа. - Да, кто-то узнал о её планах и подбросил другую ампулу доктору. Интересно, кто это мог быть? Слушай, а что там с кровью, Коля? - Кровь, которую обнаружили на простыне, ни Лебедевой, ни Тутаевой, ни Киллеру не принадлежит. - Так это может быть Виктория. Она делала капельницы своей матери. Ну образца ДНК у нас нет, и сама она исчезла. - Медсестра вряд ли бы порезалась, вскрывая ампулу. Это первое. - И потом, убить собственную мать... - Это второе. Но! Виктория очень важна в нашем деле. Она связующее звено между двумя жертвами. - Между кем? Между Тутаевой и Лебедевой? - Нет, между Тутаевой и Киллером. Вы что, ещё не поняли? Доктор - жертва в этой истории. Его подставили. - Я смотрю - засвистел. Получается, генератор. А на Зерновой же, у вас где-то здесь есть? - Да, прямо по улице. Аверинцев! Тут по вашему делу. (Коля): - Что это? (мужской голос): - В дежурку вчера подкинули. Карташов хотел найти, кому отдать, но забыл. С бодуна был, только никому ни слова. - Анонимные флешки - это что-то новенькое. Может, записи с камер? Нет, аудиофайл. (голос Аллы Семёновны): - "Не трусь, ты только сделаешь укол. Держи. (голос Вероники): - Что это? - Этаминбарбитал - сильный препарат, замедляет сердце. Здесь одного лечат им. Это концентрат. - Ты что, украла это? - Какая разница? Вот, четырёх ампул точно хватит. - Я не могу, бабушка. Я не могу". (стук в дверь) - Да. (голос Аллы Семёновны): - "Ника, я для тебя всё сделала, всю жизнь на тебя положила. Не будь неблагодарной свиньёй. Я бы сама сделала - чёртовы руки не работают. А мне надо наверняка". (слышны всхлипы Вероники) - Чёрт, это что? Это кто-то из тех самых старушек? - Может, Лебедева? У неё внучка Вероника. - И кто это записывал? - Значит, с одним убийством разобрались: Лебедеву убила внучка. - Может быть, вторую тоже она убрала как свидетельницу: та её застукала. - Это не очень похоже на ту девушку, которую я видела, хотя божьи одуванчики иногда преподносят сюрпризы. - Слушайте, я вас только очень прошу, если шеф узнает... - Я - могила. Что, ищем жучки? (Коля): - Сняли, значит, уже? - Слушай, включи ещё раз запись. (Тоня задумчиво вздыхает) Мм... (тревожная музыка) (голос Аллы Семёновны): - "Не трусь, ты только сделаешь укол. Держи. (голос Вероники): - Что это? - Этаминбарбитал - сильный препарат, замедляет сердце". (на записи слышен скрип) - Ты слышишь тележку? Это не в палате. (голос Вероники): - "Ты что, украла это? (голос Аллы Семёновны): - Какая разница? Вот. Четырёх ампул точно хватит. - Я не могу, бабушка. Я не могу. - Ника, я для тебя всё сделала, всю жизнь на тебя положила. Не будь неблагодарной свиньёй. Я бы сама сделала - чёртовы руки не работают. А мне надо наверняка". - Звук ровный, значит, они были на месте. А ты эхо слышал? - Может быть, лестница? - Тема. (тревожная музыка) (громко): - А! Извините. Похоже. Ищем здесь, ищем здесь, ищем здесь. А вот и не сняли, Коля. - Ага. Интересно, навряд ли они могли предвидеть, что Лебедевы здесь будут обсуждать эвтаназию. В любом случае, нашему доктору здорово повезло. - Такие жучки данные передают в "облако", концов, скорее всего, не найдём. - Поищем. - Я не хотела. Просто я привыкла её с детства слушаться. Мама рано умерла, и она меня воспитывала. (грустная музыка) Я понимаю, что это не оправдание, но ведь она меня сама попросила. Она просто не могла, ей было невыносимо ждать смерти, её мучили сильные боли. - Бабушка дала вам четыре ампулы, которые она взяла в сейфе. Те самые, что вы принесли. Так? - Да. Я посчитала, что две - за глаза, и вот ещё две осталось. - Вы мне мозги не пудрите. Вам двух ампул хватило на неё и на Тутаеву? - Нет, подождите, я убила только бабушку, а что с её соседкой случилось, я не знаю, правда, я... Может быть, она сама умерла? - Вы издеваетесь? Вы подумайте хорошенько, какой смысл вам упираться? (тревожная музыка) (грохот открывающейся двери) - Ужин у нас в шесть. - Я не хочу есть. - Ну ещё бы. Родную бабку убила, какой тут аппетит? - Она меня сама попросила. - А ты и рада. Как только таких земля носит? (грохот закрывающейся двери) (тревожная музыка) (звонит телефон) - Да. Да, я уже почти дома. Жду. (мрачная музыка) Чёрт. Хоть бы опечатали. (нарастающая мрачная музыка) (глухой удар) (звонит домофон) (шум машин) (ироничная музыка) - Дом вроде приличный, хотя городишко, конечно... Коля, Коля. - Мне город нравится. Мамуль, это моя Алёна. - Здравствуйте, Светлана Аркадьевна. - Ну Николай, весь в отца. Тот тоже вечно самых красивых девчонок себе отхватывал, пока на мне не женился. - Мама, ты у нас самая красивая. - Подхалим. Ну что, сводишь мать куда-нибудь поужинать? Я голодная с дороги. Или у вас тут одни шалманы? - Да нет, есть хорошие рестораны, только зачем? Алёна всё приготовила. - Угу. Пойдёмте? (ироничная музыка) - Николай, ты её не заслуживаешь. - Ну да, это правда. - А что вам положить? Вот есть рыбка красная, салат с креветками и авокадо, мясо я пожарила. - О боже, какое застолье. Спасибо, я сама. Коля, а зачем такая пышность? - Ну как? Знаменитое провинциальное гостеприимство. Шампанского? - Ого, ещё и шампанское. Ну просто праздник какой-то. - Угу. Так, ну за знакомство. - Ну да. - Жаль, что папа не приехал. - Ну, ты же его знаешь. - Да, весь в работе. - Я не об этом. Сердится на тебя, и его можно понять. Сам он с нуля начинал, а тебе мог дать старт хороший. Должность была отличная: за несколько лет бы карьеру сделал. Нет, куда-то в глушь тебя потянуло. (звон бокалов) - За знакомство. - Слушай, а передай папе, что мальчик вырос и наконец-то хочет в своей жизни добиться чего-то сам. Пускай он вот сюда приедет, посмотрит, как я живу, успокоится, в конце концов. Мне бы хотелось, чтобы и он с Алёной познакомился. (шум машин) - Тонь, ложись спать. Тебя же Аня попросила заняться этим делом из-за этого... Киллера. А раз он ни при чём, так выкинь всё это из головы. Пусть Дювбанов пашет. - Хм... Да. И бедная девушка сядет за оба убийства. За эвтаназию ей много не дадут, ну там, смягчающие и всякое такое, а вот за двойное убийство получит по полной. У меня есть одна идейка... - Слушай, я вот думаю. - Мм... - Если убийца порезался, когда вскрывал ампулу, то теоретически там могли остаться следы препарата, который был в этой ампуле. - Ах ты... - Сдам-ка я на расширенный анализ кровь с простыни этой Тутаевой. - Угу. - И если это не кровь Вероники... - Нет, это точно не кровь Вероники. Зачем она вскрывала бы ампулу над кроватью Тутаевой? - Мы докажем связь этой крови с убийцей, то вот тебе ещё одна улика за неё. - Слушай, ну Дювбанов, наверное, не даст добро, да? Дорогой анализ? - Да не, я всё это решу. - Лёнь, давай я дам денег? Просто не будем с ним связываться. - Тонечка, перестань, я решу это. - Лёнь, ну не надо нарываться. Ты сейчас его продавишь на этот анализ, он ничего не даст, и это будет пустая трата средств. Не надо давать ему козыри. Он просто напишет на тебя докладную. - Не переживай ты так, ну я же не школьник. Я как-нибудь решу, что мне делать на работе. - Ну да, ты решишь, а мне разгребать. - Спасибо тебе, что меня устроила на эту работу, но ты не мой начальник. Не надо мной руководить, и не надо ничего разгребать. - Ну хорошо. - Всё, Тонь, давай, завтра рано вставать. Спокойной ночи. - Обиделся, да? - Нет, всё в порядке. - Нет, не в порядке. Не в порядке. Как только дело идёт к свадьбе, так всё рушится. Да свадьба-то здесь при чём? - А что "при чём", Лёнь? Что "при чём"? Ну что? Давай, наберись смелости, скажи. Что "при чём"? Давай, говори. - Да что с тобой происходит, скажи, пожалуйста. Что ты на меня напираешь-то? Просто давишь на меня, как комиссар. Нет, ну честное слово, я же мужчина всё-таки. Я сейчас себя чувствую здесь вообще непонятно кем. Ну прости, не обижайся на меня. - Нет-нет, всё верно. Давай, ты хочешь поспать, а я поработаю пока. (грустная музыка) (озлобленно шепчет): Так тебе и надо, уродина. (всхлипывает) (нарастающая мрачная музыка) (мрачная музыка) (Тоня): - Просто поезжай туда и ищи, должны быть ещё жучки. Привет. - Я не понимаю, какая нам разница, кто прислал эту запись? - Коля, ты меня тревожишь. Что значит "какая разница"? Ты мутируешь в Дювбанова. У тебя скоро отрастут подполковничьи погоны и атрофируется мозг. Вероника не убивала Тутаеву. Ирину Дмитриевну убили в тот день, когда Вероника совершала, так сказать, "акт гуманизма" свой. И это похоже на страховку, если не сработает подстава с ампулой, которая должна навести нас на Киллера. - Но откуда убийца мог знать о планах Лебедевой? Может быть, он подслушал их разговор в коридоре? - Да. Или прослушал запись этого разговора. Оба варианта возможны. - Это уже второй случай. В том году, помните, Кольцов в камере помер, теперь эта повесилась. Там охрана-то вообще чем занимается? - М-да... А это точно самоубийство? - Ну а как? Она одна была в камере. Мне позвонили, меня чуть кондратий не хватил. Да что же это такое-то? Уже было готовое дело на блюдечке. И что теперь? Вместо суда у нас ЧП. - Ну самоубийство - это косвенное доказательство вины. - Да, конечно, обеих кокнула. Ради одной бабки разве она бы самоубилась? Та её сама просила, там срок-то небольшой рисовался. - Угу. Кхм... - Думаю, другая зашла не вовремя, вот и... (стук в дверь) - Верочка, ты какими судьбами здесь? У нас тут сумасшедший дом. - Как обычно. Но я по делу. - По делу? Какому? - Вероника Лебедева. Я её адвокат и требую встречи. - Ты адвокат Вероники Лебедевой? А с какой радости? Почему я об этом не знаю? - А я два часа как её адвокат. - Да? И кто тебя нанял? - Понятия не имею. Звонок был с анонимного номера. Мне уже перевели аванс, а договор я буду заключать непосредственно с Лебедевой. - Ну это вряд ли у тебя получится. Да, подполковник Дювбанов? - Костя! Костя, боже, мне сказали, что ты здесь. Что случилось? Тебя избили в тюрьме? - Да нет. Из КПЗ я как раз благополучно вышел. Дома напали. - Дома? Кто? - Не знаю, я не видел. Если бы я ещё из такси пиццу не заказал, сейчас бы трупом был. - Не поняла. - Ну курьер его спугнул, а потом скорую мне вызвал. - Кто мог открыть дверь? - Не знаю. Ключи были у тебя и у Вики. Ну, может, я забыл закрыть, когда с полицией выходил. Ну, вообще, мог, конечно. Я уж думал, всё, встали часы, настигло семейное проклятье. - Не настигло и не настигнет. Слышишь? Нужно обратиться в полицию. Так, подожди, я попробую пробить по своим связям. (тревожная музыка) Мне очень неудобно, что я пользуюсь личными связями. - Хм... Личными связями? - Мне кажется, между нами произошло какое-то недоразумение. Вам, наверное, кажется, что я строю глазки вашему жениху? - А что, нет? - Нет, конечно. Почему-то меня часто ревнуют жёны пациентов. - Интересно, почему? - Не знаю. Наверное, потому что мне не повезло с внешностью. Я произвожу впечатление опасной женщины. - Ну если здесь кому-то не повезло с внешностью, то навряд ли вам. Ладно, рассказывайте, опасная женщина. Кофе с вас. - Хорошо. - Правильно сделала, что сразу ко мне пришла. Надо это как-то грамотно разрулить. Привет. (Коля): - Здрасте. - Это Аня, Коля. Ну что? Нашёл? - Да. За шкафом у стола Киллера. - Угу. Что и требовалось доказать. Охота велась на него и вчера чуть не закончилась. Слушай, вы когда его задерживали, вы дверь закрывали? Помнишь? - Мы все вышли, он закрыл. - Значит, получается, это Вика? Ключи были только у неё и у меня. - Понятно. Надо проверить замок на предмет вскрытия. Возможно, там и не ключами. - Получается, убийца понял, что подставить Киллера не удалось, и он решил его убить? - Именно. И что это значит? - Мотив - это ненависть к врачу. - Да. А Ирина Дмитриевна стала просто разменной монетой в этой игре. Убить хотели не конкретно её, а кого-нибудь из пациентов Киллера. И тебе, Коля, выпала честь сообщить об этом шефу, а также о том, что в больнице проходной двор и надо там охрану поставить. - Да, так и сделаем, поставим охрану у входа в палату Киллера. - Угу. Ищите Вику. А ты узнай у своего друга Кости, не крал ли он у Лебедевой серебряную ложку. Где она может находиться? - Ложку? - Серебряную. - Угу. - Может, всё же поужинаем? - Ну уж нет, надо её сначала найти. - Какой занимательный вечер: двое оперов ищут подозреваемую. - А она что, подозреваемая? - Ну почему-то же она сбежала. - Ой... (шум двери) - Мама пришла. - Угу. - Привет, мам. А ты где была? - У приятельницы, много интересного услышала. - Да. Слушай, сейчас, извини, у нас срочно по работе. Давай, буквально полчасика, и сядем ужинать. Хорошо? (Алёна): - Я нашла, Коль! Вот. В последний раз её телефон включился вот на этой трассе. По ней можно доехать до Шелехова, а там живёт её подружка, с которой они активно общаются в соцсетях. Я ей уже написала, но она пока не в Сети. - И что ты ей написала? - Что у меня для неё сообщение. Ну, для её подружки. От доктора Константина Киллера. И чтобы она со мной связалась. - Ты ж моя умничка. - Простите, Алён, я хотела вас спросить по поводу этой рекламы, где вы снимались. - Рекламы? - Ну да. А это секрет? Простите, я думала, что вы не скрываете вот эти снимки. Мне сказали, что они по всему городу висели. - Ну да, висели. Вас что-то смущает? - Меня? Меня, конечно, нет. Тем более если Коля в курсе. - Коля в курсе. А ты с чего про эти снимки? Подруга твоя что-то наговорила? - Ну да. Как я понимаю, история в городе была громкая. - Никакой истории не было. - Ну уж, это можешь мне поверить, разговоров было много. - Так что вы хотели спросить? Кхм... - А что же вы так нервничаете? Я хотела узнать, сколько платят и собираетесь ли вы продолжать карьеру модели. - Мама... - Коля, я хотела просто спросить. - А вам зачем? Вы тоже собираетесь сниматься? - Алёна! - Что? Ты не видишь, что происходит? - Алёна. - Она же думала, ты не знаешь. Думала, будет для тебя сюрприз. - Ничего подобного я не думала. Какая-то истерика на ровном месте. - То есть я ещё и истеричка. - Коля, ну если здесь такие страсти, то я просто уеду. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня. - Какой ход. Браво, браво! Нет уж, уеду я! - Алёна, ты сейчас не права. - Класс. Поздравляю, Коль. С такой мамой ты точно не пропадёшь. - Алёна! - Дай ей остыть. Поверь моему опыту, когда женщина в таком состоянии, её лучше оставить в покое, иначе вы сейчас наговорите друг другу лишнего, милый. Ну? (грустная музыка) (сигнал сообщения) (голос Вики): - "Мне сказали, у вас для меня сообщение. Присылайте на этот номер". - Отлично. - Тоня. Тоня! (интригующая музыка) - Ой... Доброе утро. - Доброе утро. Ну куда это годится, Тонь? Просыпаюсь - тебя нет. - Очень кофе хочется. - Сейчас я приготовлю тебе какой-нибудь завтрак. - Только не макароны. Что-то мы с тобой, Лёнечка, промакаронились насквозь. Всё-всё, сейчас я поймаю убийцу и приготовлю что-нибудь эдакое, если получится. - Ну что ты надумала за ночь? - Что я надумала? Смотри, у нас есть Вероника, которая отправила свою бабушку на тот свет. - Угу. - И есть второй убийца, который прослушивал Киллера с непонятной для нас, но вряд ли дружелюбной, целью. И, узнав о планах Вероники, убил Ирину Дмитриевну и подставил Киллера. - Да, но он послал запись в полицию. Запись оправдывает Киллера. - Вот такой странный человек. С одной стороны, одной рукой подставляет, а другой - спасает. Так вот, почему мы решили, что это один человек? - А он не один? - Нет, их двое. И они между собой связаны, иначе как второй мог получить запись, сделанную первым? Ты догоняешь? - Нет. Тебя невозможно догнать, ты слишком умная. - О-о... Я очень часто слышу этот комплимент, но от тебя мне нравились другие. (напевает мелодию) (звонит телефон) О, Аня звонит. Да. - Тоня, я спросила про ложку. Он сказал, что положил её к остальным вещам в коробку. Её точно не было? - Бинго! Я всё поняла. Я знаю, где эта ложка, Ань. Лёнечка, не до кофе. - Тоня. - Да. - Тоня! - Да. - Ты переодеться не хочешь? (Вася): - Давай назад. - Нет, давай на меня. (Вася с усилием): - Застрял. - Пройдёт сейчас. - Ребят, как-то вы тут не вовремя. Оставь его... Опа. Мерлин, у меня к тебе срочное задание. А что такое? Что это мы не в форме, хотя мы в форме? Что случилось? Эй! - Ничего особенного. Коля меня бросил. - Коля бросил? - Ну не совсем он меня. - Ага. Ну это более правдоподобно. Что, мама? - Угу. Понимаешь, она всё так перевернула, я даже ничего не поняла, повела себя как дура. - М-да, это они умеют. Послушай, но она его мать, она не обязана тебя любить. - Но он-то обязан, а он просто слил меня. Видеть его больше не хочу. - Давай не начинай. В войне со свекровью невозможно победить, можно удачно сдаться. - Ага. - Слушай, ну он хороший парень, любит тебя, ну и опер отличный. - Мм... Он, значит, отличный опер, а я бездарь блондинистая, да? - Ну класс! Теперь не только свекровь, но и я тебя обижаю, да? - А я, между прочим, нашла, где прячется эта твоя Виктория Черниговская. (восхищённо): - Королева! - Тоня. Ну Тоня! - Ты моя королева! Всё, забываем все личные драмы и тащим сюда... Викторию! - Вот так вот просто? - Конечно. Ты же отличный опер, а не бездарь блондинистая. Оп! - Ай! Ты можешь нормально объяснить? Она, что ли, убийца? (голос Тони): - Смотри, то, что целью преступления был именно Киллер, я поняла уже давно. Но как вычислить, кому он помешал? Это мог быть кто-то из завидовавших ему коллег, или родственник пациента, которого ему не удалось спасти, или любовница, на которой он отказался жениться, не знаю. Вычислить человека, который пытался его погубить, было не так просто. Зато гораздо проще было вычислить человека, который пытался его спасти. Кто мог вытащить из его коллекции ложку, которая напрямую связала бы его с убийством Лебедевой? Кто мог прислать нам запись, которая практически спасла его и перебросила подозрения на другого человека? Ну, кто? - Вика. - Она любила его и пыталась спасти. И исчезла ровно в тот момент, когда у нас появилась запись из больницы. А что это значит? - Она боится. - Боится. И знает, кто сделал эту запись и всё это время пытался погубить Киллера. - А ты уверена, что в его палату никто посторонний точно не войдёт? - В больнице охрана есть. (нарастающая тревожная музыка) Так, мухой - за Викой. - Ага. (сигнал сообщения) (нарастающая напряжённая музыка) - Вика! (шум борьбы) - Лежать! - А-а!.. Да всё. Всё! - Ну вам же сказали не высовываться. - Вика мне сообщение прислала. - А что, вы думаете, в мессенджер только она может зайти? - Молодец, опер. Пакуй его. (Коля): - Да уже. - Ну что, раскрыли дело. - Ну давайте бумагу, напишу чистосердечное признание - хотел набить морду сопернику. Признаю, было. - Э, нет, голубчик, ты у меня за убийство сядешь. - Да какое такое убийство? - Твоя жена оказала помощь следствию как свидетель. Она показала, что нашла в твоём компьютере записи из больницы. Ты следил за ней, установил прослушку, заподозрив, что у неё роман в больнице. А заодно, услышав, что собираются убить соседку твоей тёщи, воспользовался ситуацией, убил тёщу, чтобы подставить соперника и отправить его в тюрьму. В общем, следствию всё ясно. - Да что вам ясно? Доказательств нет. Скажите спасибо, что я добрый и не буду заказывать адвоката. Хотя тут, наверное, и бесплатный отмажет. - Не отмажет. На простыне вашей тёщи обнаружена ваша кровь. В ней, как показал дорогущий профессиональный анализ, обнаружены следовые количества этаминбарбитала. Яд, которым ты убил тёщу, - в твоей крови. Это доказательство. Ты не знал, на что способна современная наука. (стук в дверь) - Здравствуйте. Можно поприсутствовать? - Здрасте. Не ожидал. Что она здесь делает? - Она тихо, просто послушает. (шёпотом): - Я тихонечко. Всё-всё-всё. - Я что, теперь звезда стендапа? - Ещё какая. Впереди у вас очень большая аудитория: сначала суд, потом зона. Вы репетируйте, репетируйте. - Я жил как надо. У меня была женщина, и я её любил. И она меня тоже. - Хм... - Да. Просто в дурацкое время живём, соблазнов много. Не удержалась, понимаю. Не она виновата - он. - То есть вы убили её мать, чтобы подставить её любовника? Вы это любовью называете? - Ирину Дмитриевну немного жаль, но она была старая, а наша любовь могла жить долго... если бы мне повезло. - Ам! - Ой!.. Ну что, с Днём рождения. - А-а... - А ты не боишься? - Ах... Послушай... Да, похоже, избежал семейного проклятия. (Вика радостно кричит) - Здравствуйте. Я по поводу Вероники Лебедевой. Я вам звонил. - Вы родственник? Хотите забрать тело? - Я не родственник. Я представляю интересы лица, пожелавшего остаться неизвестным. - Дверь-то надо закрыть. А это кто? Откуда привезли? - Боже мой. Зоя. Серия 24 - Ой, что это? Там что-то есть. - Луна, наверное, отражается. - Нет, там действительно что-то есть. - Мне бабушка рассказывала, что здесь деревня была богатая. За местными невестами со всей округи приезжали. И вот к одной посватался охотник. Встретились. Он её сразу на сеновал затащил. Всё равно жениться. Так чего откладывать? А потом передумал. Так она с горя утопилась. - Подумаешь, горе. Ну нашла бы себе другого. - Раньше не так всё просто было. Считалось, что уже испорченная и никому не нужна. - Может, это какие-нибудь дайверы? Хотя почему ночью? И что тут искать? - Слушай, пойдём отсюда. - Сейчас. - Джайна, доченька, ты ещё похудела, совсем ничего не ешь. - Папа говорит, это перед свадьбой нормально. - А ты всему веришь, что говорит папа. Ладно, снимай, ушью. Видишь, сборит. - Ай, ай, красавица моя. Дай поцелую. Посмотри, мать, какую мы с тобой дочку вырастили. Прекрасна, как цветущий миндаль. Ты чего, дочь? - Всё хорошо, пап. Мама говорит, платье сборит. - Не выдумывайте, прекрасное платье. Где сборит? У твоей мамы золотые руки. Давайте, девчонки, жених приехал. Собирайтесь быстрее. - А помнишь, ты говорила, что я буду с ней спать, пока замуж не выйду? - Угу. - Я заберу её. Хочу забрать с собой хотя бы частичку того времени, когда я была счастливой и беззаботной. - Джайна. - Здрасте, здрасте. - Куда так быстро? Молодой, горячий, но мы тебе невесту не отдадим. - А что вы за неё хотите? - Ты же не любишь его. - Выкуп хотим. - Держи. - Ещё не поздно всё отменить. - Папа говорит, любовь придёт. (девушка): - Щедрый жених. - А если нет? (девушка): - Хороший жених. - Я всё решила. (девушка): - Пропустим, девочки? - Пропустим. - Это папа всё решил за тебя. (девушка): - Только дом-то закрыт, отыщи ключик и заходи. - А ключик-то где? - Только доставать по одному. - Привет, Лёнечка. - Привет. - Еле вырвалась. Давно ждёшь? - Всю жизнь. Я ждал тебя, Тонька, всю жизнь. - Лёня, какое приятное начало вечера. А я думала: чего ты меня в ресторан потащил деньги тратить? А у нас романтическое свидание? - Да. Я как-то стал отставать по части романтики, но я исправлюсь. - За тебя. - Ой! За нас. - За нас. (Тоня кашляет) (Леонид кричит) Лёнь, ты чего? Кошмар? - Да, ужас какой-то. - Господи, зачем я тебя втянула в эту авантюру? Работа в морге, кому это вообще нужно? Прости меня, пожалуйста. - Нормальная работа, просто... Всё-таки жена коллеги. Ты бы видела его лицо, когда он откинул эту простыню, забыть не могу. Да... - Бедный наш Петрович. Какая сволочь это сделала? - Тоня. - Да. - Я рад, что это дело ведёшь не ты. - Лёнь, а, по-моему, это очень плохо. Её тело привезли к моргу судмедэкспертизы. У неё в горле было обручальное кольцо. А это значит, убийца лично знал Петровича и хотел ему что-то сказать. Возможно, это личное послание, а может быть, это связано как-то с профессиональной деятельностью. Поэтому с этим надо разбираться и разбираться быстро. - Пусть без тебя разбираются, не вмешивайся в это. - Да, Зоя тоже ни во что не вмешивалась, а теперь её муж получил её труп с кольцом в глотке. Ой, господи. - Мы не знаем, как вела себя Зоя Куценко и что в результате привело к её гибели. - Да, я с тобой согласна, может быть, она во что-то вляпалась. Ты кофе будешь? Вставайте, граф, рассвет уж полощется. - Буду. (звук бьющейся посуды) - Лёня, я разбила твою кружку. - Надеюсь, это к счастью. - Доброе утро. - Антонина. - О, здрасте, Игорь Иванович. Какими судьбами? - День добрый. Да вот оказался в ваших краях и решил дождаться, чтобы побеседовать. - Угу. - Дверь закрой. - Ещё одна жалоба от товарища Дювбанова? Что-то он частит. - Скажи, ты Сергея Петровича Куценко знаешь? - Знаю. - Ну, что о нём думаешь? Мог он кому-то дорогу перейти? - Пьющий, ленивый, по работе - халтурщик. Не знаю, кому он мог помешать. Ну, может быть, взятку взял, а обязательства не выполнил или какое-нибудь подложное заключение сделал, чтобы отмазать кого-то. - Рабочая версия. Конкретные подозрения есть? - Нет. Это дело поручили нашему лучшему специалисту Дювбанову. - Знаю, сам же и поспособствовал. - Так чего же вы от меня хотите? - Не лезь в это дело. Но если что-то придёт в голову, сразу звони мне, любые идеи. Ясно? - Ясно. До свидания. - До свидания. - Так я не понял, у вас там проходной двор, кто угодно придёт с заднего входа с трупом. И проблем никаких. - Вадим. - Вы меня с кем-то путаете, очевидно. С начальником охранного предприятия? - Слушайте, а если серьёзно, что, никто ничего не видел? - Ну, сзади на территории полуразрушенный забор. Фактически да, заходи, кто хочет. Считается, наверное, что в морге воровать нечего. - Бардак. Докладывайте по результатам вскрытия. - Зоя Куценко была задушена, предположительно, собственным шёлковым шарфиком. - Подожди, но, судя по описи, никакого шарфика не фигурировало. - Нет, Сергей Петрович говорит, что дома пропал один, видимо, в нём она и вышла. В гортани найдено обручальное кольцо. По свидетельству мужа, принадлежит покойной. На теле следы борьбы, однако под ногтями чисто, то есть биологический материал убийцы пока найти не удалось. - Что, заставили её проглотить? - Нет, кольцо в гортань просунули уже после смерти. - Звери, а! Как там Петрович? - Ну как? Плохо. - Я бы к нему присмотрелся, бытовуха вырисовывается. Муж убил жену. Ну классика. Осточертела ему. Вот и засунул в глотку кольцо. - Подожди, Вадим, мы же это уже обсуждали. У него алиби. Лёнь, напомни. - Зоя Куценко была убита в районе 10 часов утра, с восьми часов утра до полудня Сергей Петрович находился у меня на глазах постоянно. - Товарищ полковник, вы же понимаете, что нам сейчас по времени смерти докладывает пластический хирург. Он ещё год назад дамочкам носики правил, а сейчас мы на основании его экспертизы подозреваемого оправдываем. - Видите ли, посмертные изменения происходят одинаково, вне зависимости от того, наблюдает ли их пластический хирург или профессор медицины. По характеру трупных пятен, по развитию трупного окоченения... - Давай остановимся, хирург. А что, мнение ещё одного независимого эксперта нам будет как раз кстати. Ну хуже точно не будет. А? - Как хотите. Он вам скажет то же самое. - А если нет, то это будет основанием для вашего увольнения. - Да ради бога. (напряжённая музыка) - Я обещаю, что буду ждать, пока ты сама не захочешь. И я сделаю всё, чтобы ты захотела. (напряжённая музыка) - Ух ты! Чем это у нас так вкусно пахнет? - Ужином. Так бывает, когда жена ничего не расследует. - Да ладно. Это, по-моему, от соседей пахнет. - Знаешь что, ты сейчас останешься без говядины с фасолью. Лёнечка, а что это за коробочка? - Слушай, понятия не имею. Под дверью стояла. Какой-то пазл. - Пазл? Давай я это... Давай я это отнесу. Ребята снимут отпечатки. - Зачем? - Лёнь. - Ну подожди. Зачем? Ты думаешь, нам это подбросили с какой-то коварной целью? - Ну, учитывая то, что нам подбросили ещё труп Зои... - Труп Зои подбросили не нам. Если бы убийца хотел с нами поиграть, ну неужели он оставил бы здесь отпечатки? - Лёнь, а тебе мама не говорила никогда не играть с убийцами? - Ладно, пойду выброшу. - Стоять. - А, вот, самой интересно стало. Я же говорю, это может быть подсказка. Не трогай, это моё. Это я нашёл. И вообще, я теперь имею отношение к органам следствия. - Мм, мне вообще кажется, что ты мной заинтересовался из-за моей профессии. - Я тобой заинтересовался? Я тобой не заинтересовался. - Нет? - Я в тебя влюбился. И не из-за твоей профессии. - Правда? - Если только чуть-чуть. - Завтра отдадим на экспертизу. - Ай! - Я сейчас мазь принесу. Ай! - Тонечка, не надо мазь. Всё хорошо, уже прошло. - Корова. Фасоль сожгла. - Фасоль? Я её терпеть не могу. - Ну и прекрасно. - Ой... (напряжённая музыка) - Джайна, ты куда? - Тут пешком быстрей. Я добегу. - Господи, да что с тобой? (напряжённая музыка) - С девушкой гуляли, вижу, что-то светится из-под воды. Не сразу даже сначала и понял, что это, а потом дошло - фары. Ну я спасателям позвонил. Они говорят: "Ждите, приедем". А чего, труп там? - Когда с девушкой гуляли? - В начале первого ночи. - Я к вам ещё вернусь. - Что по времени смерти? - Ориентировочно вечером, с шести до десяти. Точнее тебе уже твой судмедэксперт скажет после вскрытия. Вот это было при ней в кармашке, пришитом к лифчику. - Как интересно. Какой-то важный ключик, да? - Тонь. - Да. - В машине сумочка была. В ней паспорт. - Гульнур Нурлановна Акматова. - Банковская карточка на её же имя и ключи, видимо, от квартиры. - Угу. Значит, на момент затопления водительская дверь была закрыта, а значит, за рулём никого не было. Получается, что кто-то пустил машину под откос, а сам ушёл. А жертва, очевидно, была без сознания или уже мертва. - Думаешь, убийство? - Похоже на то. - Надо звонить в полицию. - Ай, Асан, не суетись, сядь. Подождём ещё. - Ну почему ты мне вчера не сказала, что она уехала, мама? - Потому что я думала, она вернулась. Мне в голову не могло прийти, что замужняя женщина может не ночевать дома. (шум двери) Ну вот, а ты переживал, вернулась. - Ты почему не в самолёте? Ты же должна лететь на Сейшелы. Почему Артур тебя отпустил? Он где? - С мамой всё в порядке? - Блин. - Она прислала мне странное сообщение. Я увидела только утром, когда ехала в аэропорт, позвонила ей, а она не отвечает. - Успокойся. - А ты не думаешь, что этот джемпер давно пора выбросить? - Да нормальный, как раз для меня. - Угу. В человеке всё должно быть прекрасно. Нет? - Нет, в человеке всё должно быть органично. Если ты дворняжка, а решила постричься под пуделя, то всё равно все будут видеть, что ты дворняжка. Поэтому я перестала экспериментировать, буду просто стильной дворнягой. - Если стильной, тогда ладно. - Слышь... - Ничего так домик. - Ага, выглядит безмятежно. - Да, люди там сейчас сидят и не знают, что у них на пороге беда в нашем лице. - А, возможно, мы несём им новость, которую кто-то из них и так прекрасно знает. - Да. - Так, Мэрилин, я туда, а ты по соседям. Нужно выяснить, видел ли кто-то машину и кто был за рулём. Ну и камеры у соседей. Всё, давай. - Папа, папа, как же так? (Джайна горько плачет) - А... простите. А почему вы решили, что ваша мама покончила с собой? - Джайна, всё. - Она мне прислала сообщение. (Гульнур): - "Джайна, доченька, если со мной что-то случится, знай, я тебя очень-очень люблю". - Ну всё, пойдёмте в дом. Всё, тише, тише, тише, тише. Идёмте. - Жестокая женщина, всегда была такой. - Мама, что ты говоришь? - Бабушка, зачем ты так? Я думала, ты любила маму. А ты? - Я люблю тебя, мой цветочек, раз уж она твоя мама, то конечно, дорогая моя, всё, не плачь, прошу. - Мама не была жестокой. Она была самая лучшая. - Ну я сказала глупость, глупость. Прости. - Это была авария. Может, ей просто плохо за рулём стало. - Джайна, детка, ты бы пошла отдохнула. Артур, уведи её наверх. Гульнур была всегда себе на уме. Мужчина думает: если женщина молчит, она покорная. А я скажу, самая хитрая молчит. Ой, подожди, ещё что-нибудь да всплывёт. Любовник, наверное, бросил. Вот она и убила себя, ни тебя не пожалела, ни дочь. - Что ты говоришь, мама? Это была моя жена. И у нас с ней всё было хорошо. - Как это всё хорошо, ты говоришь? Зачем она тогда каждую неделю ездила к психологу? - Да потому что каждый нормальный человек сейчас ездит к психологу, а тем более тот, у которого есть деньги. Я думаю, это был несчастный случай. - Нет, это точно был не несчастный случай. И на самоубийство это не похоже. (звонит) Так, давайте начнём сначала. (Асан): - Давайте. - Когда вы последний раз видели Гулю? - Вчера. - Хорошо. - Номер для новобрачных с собственным бассейном. - Щедро, твоя мать сделала царский подарок. Джайна, детка, только не загорай в полдень. Это вредно. И всегда носи шляпу с широкими полями. - Мам, присядь, давай я тебе помогу. - Не сегодня. Сегодня тебе все должны прислуживать. - Мама выглядит усталой. - Как ты, доченька? Он тебя не обидел? - Нет, мам, ты меня смущаешь. - Я просто переживаю. (звонок) Валерия. - Гуля, привет. - Вот так сюрприз. - Да я всего на минутку, вспомнила, что кое-что нужно передать. - Что значит деловая женщина, даже в такой день. - О, сватья, ну порадовала. - Привет. - Проходи, как раз молодёжь наша приехала. - Вот, как обещала. - Всё потом. Все дела потом, дорогая. Пойдём выпьем за наших молодых. Ты чего, тебе плохо? - Нет-нет, я в порядке. Вчера на свадьбе устала, переволновалась. - Может, тебе полежать? - Да-да, я пойду прилягу, отдохну. - Полежи. Пойдём, пойдём, пойдём. Смотрите, кого я вам привёл. - Лерочка, дорогая. Свежа как персик. И не скажешь, что вчера сына женила. - Ах, Тамара Георгиевна, у меня просто очень хорошая косметика. В моём возрасте любой праздник уже наказуем. А вот кто у нас и правда персик, так это Джайночка. Смотри, Артур, будь начеку, украдут. - Я сам её украл, теперь она моя. - Мамочка. - Я не могу так сразу шампанское. Мне нужно сначала кофе выпить. - А вот турка, я налью. - Где Гуля? - Она прилегла. Она немножко приустала. - В нашем роду женщины никогда не уставали. - Да. - Спасибо. - Ты - железная леди, мама. Ну что ж, я предлагаю тост. Десять лет мы совместно с Валерией ведём бизнес. И я рад, что связь наших семей теперь нерушима. Да, Лер? - Конечно, Асан, теперь всё будет хорошо. За молодых. - Да, ещё одно маленькое, но приятное дополнение. За новую должность Артура. Директор по развитию - это очень серьёзная позиция. - Спасибо за доверие. - Удачи. - Горько! - Горько! (все): Горько, горько, горько! - То есть Гуля почувствовала себя плохо и пошла к себе. - Я утром уехал на работу, вернулся к 12, наверное. - Угу. Вернулись ночью и не видели, дома ли жена. - Мы с женой спим в разных спальнях давно уже. Я, видите ли, громко храплю. Зачем мне было заходить и будить её? Поужинал и лёг спать. - Угу. Тамара Георгиевна, а вы после того, как все разъехались, в доме остались вдвоём с невесткой. Вы видели её вечером? - Нет, я пошла к себе отдыхать. - Голова болит невыносимо. Принеси мне таблетку. Помнишь где? - Да, в ванной. Сейчас принесу. - Может быть, кто-то приходил? - Не знаю, я задремала, проснулась в восемь часов, решила съездить в бассейн. Я люблю плавать по вечерам. У меня бессонница, а это помогает. - Бессонница, но вчера днём вы уснули. - Слушайте, не ловите меня на слове. Да, бессонница. Я вырубилась, проснулась, поняла, что теперь уж точно не усну, решила съездить в бассейн, собрала вещи, а машины нет. Пришлось пить снотворное на ночь, чтобы уснуть. (звонит телефон) - Извините. Это важно, мне надо ответить. Да. - Ну что, дорогая, асфиксия, она утонула. - Ага, отличная пауза, тебе бы во МХАТе служить. А почему она не пыталась выбраться? - На момент смерти была сильно заторможена, я бы сказал, в полусне. Что-то приняла, очевидно. - Что приняла, алкоголь? - Нет, точно не алкоголь. Но по моим ощущениям снотворное. - Лёня, ты эксперт. Мне не нужны твои ощущения. Мне нужны факты. - Результаты экспертизы и анализа крови, которые позволят точно установить седативное вещество, вышлю через час на электронную почту. - Лёнь... Скажите, а Гуля принимала снотворное? - Нет. - А вы? - Нет. - Тамара Георгиевна, вы сказали, что, чтобы уснуть, вы приняли таблетку. Могу я посмотреть препарат? - Хорошо, сейчас принесу. - Подождите, ещё вопрос. Вы знаете, от чего этот ключик? - Нет, первый раз вижу. - Вот, я же говорила. У твоей жены тайны от тебя. - Мама. - Сергей Петрович. - Только что подписал всё. С сегодняшнего дня больше не работаю. Столько лет мечтал об этом дне, а теперь удавиться хочется. - Хотите выпить? - Нет, три дня не просыхал. Не помогает. Будем надеяться, что время лечит. Как думаешь, Леонид? - В какой-то степени лечит, наверное. Я думаю, вам станет легче, когда этого гада найдут. - Да никого не найдут. Это просто случайность. Шла в парикмахерскую, небось. Там такие подворотни. Встретила какого-то упыря. - На случайность не похоже. Всё-таки её сюда привезли. А у вас есть враги? - Какие враги, Лёнь? Я прожил пустую жизнь, ничего в ней не было - ни друзей, ни врагов. Слышал, Ружевский заказал повторную экспертизу. Скоро начнут меня на допросы таскать. - Не начнут. Не могла она умереть позже 11, скорее всего, в 10. У вас алиби. - И на том спасибо. - Значит, вы решили поплавать, а машины нет? - Да, нет. Асан уехал на одной, на другой - Гуля. Я ей звонила. Она трубку не берёт. - Куда она могла поехать? Знакомые, подруги? Мне нужен весь список контактов. - У неё не было ни подруг, ни знакомых. - Как это не было подруг? Так не бывает. - Гульнур занималась домом. Посмотрите на всё это. У женщины, если у неё такое хозяйство, есть время на подружек? - Я думала, у вас есть уборщица, повар. Асан, вас кто-нибудь видел на работе? - Вам нужно моё алиби? - Угу. - Нет, меня никто не видел. - Прекрасно. Меня тоже никто не видел. Ну что? Давайте, несите наручники. - Я просто собираю информацию. Мне нужно посмотреть записи с камеры наблюдения. У вас на входе висит. - Пойдёмте. Вот камера. Странно, всегда работала. - Провод перерезан. - Хм... интересно. Кому это надо было? - Здрасте. В общем и целом, с камерами тут проблемы. Все строго направлены на въезд и выезд. Дороги с них не видно. Но мне повезло. Вон там камера как раз направлена на этот выезд. Сейчас зайду в "облако", покажу. - Давай показывай. - Так, там качество, конечно, так себе, но что есть. - Ну-ка. Стоп. Это ваша мать за рулём. - Нет, этого не может быть. - Свекровь, понятно. (звонок в дверь) - Доктор? - Не ожидали? - Ничего себе. - А я живу здесь, неподалёку, вот решил зайти, посмотреть на Машу. Она хоть у нас теперь и здоровая барышня, но всё-таки как-то сердце не на месте. Два месяца всем отделением её выхаживали. Можно? - Да, конечно, проходите. Я очень вам рада. От растерянности дар речи потеряла. Вы знаете, я через две недели к доктору записана в поликлинику. Пользуясь случаем, как раз вопрос вам хочу задать. Мне кажется, у Маши глаз очень косит правый, а может, кажется. А ещё, вы знаете, когда она плачет, у неё подбородок трясётся. А ест она, мне кажется, нормально. - Так кажется или нормально? - Мне кажется. - Ладно, сейчас посмотрим, всё посмотрим. Спит? - Да, только уложила в спальне. - Я никуда не тороплюсь. Чтобы не будить, могу подождать. Чаем угостите? - Да, конечно, да. А может, ещё и поужинаете? - Это я удачно зашёл. (смеются) Руки помою? - Да. - Я не знаю, что это значит. Эта запись - подделка. - Угу. Ага, спасибо, Алён. На сегодня всё. Можешь домой идти. - Мерси. - Не "мерси", а "так точно". Завтра без опозданий. - Есть. - Вот посмотрите, коллеги прислали. Это кадры с дорожных камер с трассы, которая ведёт от вашего дома к озеру, где мы нашли машину. Это точно не подделка. Вы за рулём? - Не я, говорю же, я отдыхала. Я никуда не ездила. Тут вообще толком ничего не видно. - Одежда ваша? - Да, похоже, моя. - Вашу невестку накачали снотворным, отвезли к озеру и утопили в машине. Если это сделали не вы, то кто мог проникнуть к вам в дом, надеть вашу одежду и испортить камеру на выезде? У вас есть какие-то предположения? - Нет. - Здрасте, полковник Ружевский. Тамара Георгиевна, что же у нас получается? Экспресс-анализ готов. Ваша невестка перед смертью принимала то же самое снотворное, что принимали и вы. На камерах видно, что именно вы за рулём автомобиля, в котором она погибла. Ну и на руле ваши потожировые следы найдены. Ну что, будем писать чистосердечное? - Я никого не убивала. Меня не было в этой машине. - Я вижу, что вам нужно подумать. Можно тебя на пару минут? - Угу. Минуточку. - Что-то мне твоё лицо не нравится. В чём-то сомневаешься? - Я не знаю. Первый вопрос - мотив? - Мотив очевиден, угрожала её сыну, шантажировала, например. У нас в деле какой-то ключик фигурировал. Надо выяснить, от чего этот ключик и что она там прятала. - Ну, предположим. Муж оказался слишком добросердечным, и за дело взялась свекровь. Но зачем она мне про снотворное сама всё выложила? Зачем так подставлять себя? - Слушай, ты усложняешь картину. Она пожилая женщина. Что, она разбирается в этих экспертизах? - Ну конечно, в камерах она тоже не разбирается, но свою умудрилась испортить. Знаешь, человек либо умный, либо дурак, а чтобы одновременно... Хотя тебе же это удаётся. - Мне вот одно непонятно, как она невестку в машину затащила? - Ну это теоретически возможно. - Ну да, ты мужика можешь затащить. - То есть я на тяжеловеса похожа, да? Пропусти меня. - Я не это имел в виду. - Давайте продолжим. (Ружевский тяжело вздыхает) - Алёна, что-то ты сегодня поздно. - Да у нас пар из ушей. По-моему, дело раскрыли по горячим следам. - Это про утопленницу в машине? - Ну да. Не повезло женщине со свекровью. - Что? - А, неважно. А ты чего здесь? - А я... да это я... я так это. Я тебя ждал, хотел кое-что отдать. Вот это подарок на годовщину. - Я думала, это уже неактуально. - Возьми уж всё равно. Я давно купил, думаю, приятно будет. - Красиво, спасибо. - Алёна, я был неправ. - Интересное наблюдение. Я тоже была неправа. (машина сигналит) Прости, это за мной. - Вот это вы молодец, что готовите. Вам сейчас нужно полноценно питаться. Выглядите уставшей. - Она часто просыпается, каждые 40 минут. Я хоть и валюсь с ног, но заснуть не могу, ужасно тревожно, никак не приноровлюсь. - Ну это никуда не годится. Давайте я выпишу вам успокоительное. Угу, кое-какие можно, потому что здоровый сон - это здоровье и безопасность вашего ребёнка. Знаете, что сделаем, у вас есть молоко сцеженное? - Есть. - Вот давайте идите спать. Маша меня отлично знает, проснётся, я с ней побуду, посмотрю, понаблюдаю, всё ли нормально. Как раз на это где-то полчаса понадобится. - Слушайте, мне кажется, я не смогу. - А я не то что вас прошу, голову мне не морочьте. Маша, между прочим, моя пациентка. Я, если честно, её с того света достал не для того, чтобы плохо о ней заботились, а без сна хорошо не получится. Всё, марш в кровать. - Хорошо, молоко в холодильнике. - Угу. - Я спать, а вы ужинать. - А в этом не сомневайтесь. Я же после смены, а дома шаром покати. И посуду помою. Всё, идите. - Спасибо. (спокойная музыка) (стук в дверь) - Добрый вечер. А Наташа где? - Наташа спит. Я доктор, не волнуйтесь, проходите уже, только тихо. - Я не волнуюсь. - Тоже спит, всё в порядке. Я пойду тогда. Скажите Наташе, я девочку посмотрел, всё хорошо, здорова. Всего доброго. - Всего доброго. - Ну неужели можно так сильно заснуть, что не проснёшься, даже когда будешь тонуть? - С 10 таблеток? Хм... легко. Ну, проснуться, может, и проснёшься, только сделать уже ничего не сможешь. - Угу, значит, время смерти - семь вечера, а машина выехала в шесть. Если она сама сознательно наглоталась снотворного, вряд ли поехала бы с кем-то покататься. - Ей могли подмешать. - Но если это сделала свекровь дома, то ей пришлось бы тащить её до машины, а она худенькая и немолодая. - Она могла напоить её дома и, прежде чем снотворное начало действовать, предложить ей куда-нибудь поехать. - Да, могла. - Давай, Тонька, что тебе положить? - Не-не, Лёнечка, прости, я не хочу есть. Я пойду спать. - Тонечка, а что между нами происходит? - Это не между нами, это со мной. Я пытаюсь быть милой, женственной, хорошо готовить, как все нормальные женщины, но просто у меня ничего не получается, Лёнь. - Тонь, а зачем, зачем "как все нормальные женщины"? Ты, наверное, кому-то другому хочешь понравиться, потому что, как по мне, всё просто... во! - Лёнь, ты знаешь, чего я боюсь? Я боюсь, что ты просто ошибся. Тебе казалось, что я какая-то... какая-то особенная, а я обыкновенная, такая вот простая как рубль. Веду себя как мужик и одеваюсь кое-как. И все мои попытки что-то поменять приводят к тому, что я выгляжу нелепо. - Да, именно. Так, может, не пытаться выскакивать из этого, может, остаться такой, какая ты есть? - Может. - Ой... Егор. - Наташ, не прогоняй меня. - Егор. - Ой... Сколько времени? - Тебе уже пора на службу. - Ох ты, действительно пора. Она так сладко спала этой ночью, один раз только просыпалась. Я ей пустышку дал пососать, она баиньки снова. Какая же она у нас красавица. Ладно. - Чёрт! Чёрт, чёрт! Серия 25 (Наталья): - Очень низкое разрешение. С уверенностью можно сказать только то, что да, два человека. Водитель действительно похож на Тамару. А вообще-то, это может быть кто угодно. Вот посмотри, парик, одежда, перчатки. - То есть это может быть даже мужчина? - Может. Рост не выше 175. - Пассажирка как-то странно сидит. - Ну, возможно, спит. - Скорее всего. Наташ, давай ещё раз поговорим, чтобы тебя взяли на договор? Деньги не лишние. - Ты что? Полгода мои, я на них скопила. А уж там потом няни, работать, зарабатывать, потом. - А что ваш папа? - Наш папа в метаниях. У нашего папы вечный выбор. Я ему сказала, что мы с Машей сами по себе. - Я полностью поддерживаю, чтобы ты нашла себе кого-нибудь получше нашего Лестрейда. Но отец есть отец и... Он её любит, мне кажется. - Угу, любит, меня тоже любит. Только много ли нам счастья от его любви? (голос младенца) - Ой, проснулась. Проснулась, да? Ой... ай-ай, какие. Такая вот. - Кто это у нас такой сладкий? Это у кого такие глазки, а? А это кого сейчас тётя Тоня зацелует? - Ч-ш! - Ну я шучу, не буду, конечно. - Вы своих вот так, тётя Тоня. - А мой поезд ушёл. - В 36? - Ну вот такой быстрый поезд-экспресс. - А Лёня? - А у Лёни ещё куча времени. - В смысле? - В прямом. Я думаю, то, что его подстрелили у загса, - это судьба. Не надо ему на мне жениться, и никому не надо. - Ты что несёшь? - Мне кажется, он уже жалеет, просто он такой хороший, что сдохнет, но не признается. - Он любит тебя. А ты чудесная. Ты просто устала, так бывает, просто устала. - Просто устала, наверное, просто устала. - Ира, слушай, я сегодня поздно буду. Мало нам Петровича с женой, представляешь, девушку в озере утопили. Просто сплошной криминал какой-то, как в Бразилии. - Скорее, как в Мексике. Береги себя, дорогой. В нашем возрасте опасно жить, как в Южной Америке. - Ты чего? Я же ещё вроде как молодой. - Ты? Конечно. Да и я ещё, в общем, не вышла в тираж. Пойду-ка я вечерком развеюсь. Ужин будет в духовке. - Здравствуйте. Можно? - Как мама? - Пока задержана на 48 часов. Мы разбираемся. И если она ни в чём не виновна, я обещаю вам, мы её отпустим. А пока мне нужно осмотреть её комнату. - А постановление есть? - Постановление будет. Это не обыск. Мне просто нужно кое-что проверить. Можно? - Проходите. - Спасибо. - Что вы ищете? - Одежду, которая была на записи, и не нахожу. - Послушайте, это какой-то бред. Возможно, они вместе ездили куда-то. Мама этого не помнит. Ей 70 лет. Но при чём здесь убийство? Возможно, Гуля с кем-то после этого встречалась. Главное, мама здесь при чём? - Не трогайте здесь, пожалуйста, ничего и не вытирайте. Я пришлю криминалиста, и он снимет отпечатки. - Некому вытирать. Интересно, а что вам дадут отпечатки? - Если за рулём была не ваша мать, то кто-то взял её одежду. - Но мои отпечатки здесь, естественно, есть. Вы же не думаете, что я переоделся в свою мать? - Эту версию мы тоже отрабатываем. Ждите криминалиста. - Независимый эксперт установил время смерти в районе 10 и не позднее 11 часов утра. Так что у нашего Петровича действительно алиби. Прямо гора с плеч. - Я думал, что ваша версия, что Томилин налажал с экспертизой. И Зою убил её муж. Чистейшая бытовуха. - Я за правду, честь мундира требует расследовать дело, невзирая на лица. Установлено, что Зоя Куценко собиралась в парикмахерскую. Была запись на 10:00, её ждали, она не пришла. Вероятно, напали с целью ограбления, ничего не нашли и со злости засунули в горло кольцо. - Угу, но кольцо золотое. Его точно бы забрали. Оно денег стоит. - Простите, а зачем тогда труп подбрасывать к моргу? - Молодец, опер, интересный вопрос. А? - Опер - это ноги, а следователь - это голова. Вот представьте, идёт женщина одна по улице. - Так. - На неё нападают. Она понимает, что ей не уйти. И вот в последней отчаянной попытке Зоя Куценко говорит, что у неё муж из органов. Ну думала бедолага, что это её спасёт. - Понятно. А труп-то зачем к моргу подкинули? - К моргу судмедэкспертизы, ну мол, "а-а-а, у тебя муж из органов, ну на, получай". Убили из ненависти к органам правопорядка. - Интересная версия. - Алло, здравствуйте. Как хорошо, что я до вас дозвонилась. Я не знаю, как вас зовут. Я по поводу вашей клиентки, Гульнур Акматовой. В смысле? Вы не психолог? А просто вы были так записаны в телефоне. Хорошо, давайте я к вам подъеду. Да, ладно, давайте. Давайте в кафе, хорошо, всё, я буду через 10 минут. Договорились. Лечу. - Здравствуйте. С Гулей что-то случилось, да? - Вы присядьте, пожалуйста. Будете чай, кофе? - Нет, спасибо. - Давайте мы начнём с моих вопросов. Так будет правильнее. Как вас зовут? - Айнур. - Айнур. А какие у вас были отношения с Гулей? Я уже поняла, что вы не психолог. - Мы дружили в школе. А потом я её здесь встретила, в магазине. Мы так обрадовались, сто лет не виделись. Но оказалось, что у неё очень строгий муж. Он не позволял никаких подружек, говорил: "Женщина должна домом заниматься". Она тогда сказала ему, что ей нужен психолог. И он пускал её два раза в неделю. - Значит, Гуля боялась мужа? - Да. Что с ней случилось? - Она погибла. Мы сейчас выясняем обстоятельства. Поэтому мне очень нужна ваша помощь. - Ты меня обманула. - Асан, дорогой, что с тобой? - Это ты убила её. - Ты с ума сошёл? Пропусти меня. - Возвращай обратно мою дочь. Вы не выполнили условия договора. - Она тебе не лошадь. И мы её не купили. Она замужем за моим сыном. И мы будем её защищать. - Асан Султанович, что происходит? - У Асана Султановича проблемы. Артур, милый, езжай пока в офис. А я пойду помогу Джайне. - Вам не удастся меня выжить из бизнеса. - Это ты пытался меня выжить из бизнеса, но у тебя не получилось. Ты всегда недооценивал женщин, Асан, и своих, и чужих. За это и поплатился. - Никогда не стой у меня на пути, щенок. (напряжённая музыка) - Гулечка, какой кошмар. Как же так? Она чувствовала. - Да? - Она всё время говорила, что ей страшно. - А почему? Ей кто-то угрожал? - Нет, но она боялась, что муж узнает про её планы. - Какие планы? - Он готовил развод. - Вот как. - Да, судя по всему, нашёл кого-то. Гуля чувствовала, вы знаете, мелочи всякие, духами от него там чужими пахло, всякое такое. А потом она нашла у него в кармане визитку адвоката по разводам. Она хотела себя защитить, говорила, что он нечестно ведёт бизнес. И если она добудет документы, то он не сможет вышвырнуть её на улицу просто так, ему придётся заплатить. - А что за документы? - Я не знаю. - Так она их нашла, вы не знаете, где она могла их прятать? - У неё есть тайничок в швейной машинке. У неё ключик был маленький. Она всегда с собой носила. - Минуточку. Алёна, бери ключик из вещдоков, да, и мухой к Акматовым. Мухой, я сказала. - Милая, отдохни немного. Я сама всё разберу. Какой ужас. У вас сейчас медовый месяц, могло быть самое счастливое время. - Мама не хотела, чтобы я выходила замуж за Артура. Она говорила, я повторю её судьбу. - Что ты имеешь в виду? - Её выдали замуж против её воли. - Какой кошмар. - Ну они оба из глухих аулов. Там были такие понятия. Родители решали, а у невесты права голоса не было. Мама мне говорила: "Обещаю, ты не выйдешь замуж без любви". - Твоя мама была романтиком. - Когда отец сказал, что надо выйти замуж за Артура, она на коленях просила, чтобы он не отдавал меня. Отец сказал: "Пусть решает сама". И я решила послушаться его. - Не скрою, мы с твоим отцом хотели этого брака, потому что это полезно для бизнеса, но... - Мне кажется, это нормально. Женщина не должна ничего хотеть для себя. За неё должны решать, что ей делать, с кем спать. Ну я правда верю, что лучше слушаться старших, так меньше шансов ошибиться. Но ведь если человек хороший, то со временем ты обязательно его полюбишь. - Послушай, я бы никогда не согласилась на этот брак, если бы не верила, что вы будете счастливы. - Мы с Артуром перед свадьбой договорились, что попробуем. И если нам не понравится, то разведёмся через год. - Но я лично уже решил, что не разведусь. А ты, любовь моя, что думаешь? - Я думаю, что у меня очень хороший муж и лучшая свекровь на свете. - Ладно, побегу, у меня ещё куча дел. - Я обещаю тебе, что не буду ничего за тебя решать и выбирать. И особенно с кем тебе спать. Это ты уже выберешь сама. - Но я уже выбрала. - Послушайте, вы уже с утра здесь были. Сколько можно? Что вы здесь вынюхиваете? - Не волнуйтесь, я ненадолго. (напряжённая музыка) Уважаемые понятые, прошу сюда. - У вас будет пять минут наедине. Я договорилась. И не волнуйтесь. То, что она была в машине, даже если она там была, не доказательство. На месте преступления её никто не видел. Снотворное тоже, хоть и рецептурное, но доступно в аптеках. Улики сильные, но косвенные. - Нас подставили. А теперь на меня тоже заведут дело по документам, что были у Гули, есть все основания. - Будем действовать по порядку, да? - Да. - Пока у нас на повестке ваша мама. - Угу. Мне конец, мама, мне же конец. Они просто сговорились за моей спиной. - Хватит истерить. - Она спрятала документы, чтобы передать Лере, денег хотела заработать. А эта её убила и подставила тебя. Ты понимаешь? Эта мразь получит всё, а мы будем с тобой сидеть. - Смотреть противно. Что ты причитаешь, как баба на похоронах? Вот твой отец, если бы дожил, был бы настоящим главой клана. А ты... Всё, чего добился, - бизнес, да и тот на грани краха. Мальчика не мог сделать. Жена тебя ни в грош не ставила. Сам теперь видишь. - Да если бы не заставила меня на ней жениться, всё было бы иначе. - За свои поступки надо отвечать. - Значит так, нам нужно дать против неё показания, только грамотно. Иначе всё. - Ладно, я всё сделаю. В конце концов, я не собираюсь заканчивать свои дни в тюрьме. - Здравствуйте, Тамара Георгиевна. Я ваш адвокат. - Очень приятно. Я как раз вспомнила одну вещь. Хотелось бы с вами это обсудить. - Мэрилин, новые туфли? - Привет. - Привет. - Да, с Владом вчера гуляли, каблук сломался, он мне новые купил. - А ты знаешь, что тут рядом отличный ремонт обуви? - Да, я в курсе. Те, что сломались, сейчас там. Две пары туфель лучше, чем одна. - Ясно. Разочаровавшись в любви, потерпевшая окунулась в омут материальных ценностей. - Ну да, счастье в деньгах, если оно вообще есть. - А, Гуля была упакована лучше некуда. Я думаю, что подружки из аула ей завидовали. Только счастья ей это не принесло. - А вот если бы он с ней развёлся, она бы сорвала отличный куш и жила бы в своё удовольствие. Но нет, старая карга всё испортила. - Карга? - Да, узнала, что у её невестки компромат на её сыночка, и решила его защитить. - Здравствуйте. - Угу. - Здравствуй, Коля, хорошо выглядишь. - Вы тоже. - Угу. За бумажки, которые ты нашла, много не дадут. Что там, отмыв денег или уход от налогов? Если срок, то небольшой. - У Тамары был мотив. Ну если Гуля шантажировала её сына, к тому же мать есть мать. - Найди мне эту загадочную женщину, духами которой пах Асан. - Как я тебе её найду? - Обычно такие вещи знает секретарша. - Ага. - Да. (стук в дверь) Что это? - Похоже, пирожные. - Ну-ка. Спасибо. - О, интересно, кому они? - Романтик номер пять. Ну точно не мне. (стук в дверь) Да. Ещё пирожные? - Забыл, зачем шёл изначально. Вас там просят к Акматовой подойти, у неё заявление какое-то. - Хорошо. Ну, я пошла. - Стой, пироженку-то съешь. - Я завязала, а ты ешь свои углеводы и мухой к секретарше. - Есть. Буду есть, ах... - Мне кажется, что я теперь понимаю, кто убил Гулю. В тот день, когда всё это произошло, у кофе был очень странный вкус. А после обеда меня как вырубило. Гуля заваривала кофе. А вот на стол его подавала Валерия, мать Артурчика. И ещё. Когда я проснулась вечером, мне показалось, что я слышала её голос внизу. Это она подмешала мне снотворное в кофе, вернулась, когда все разошлись, наверное, сказала Гуле, что хочет о чём-то с ней поговорить, усыпила её тоже, переоделась в мою одежду и взяла ключ от машины. Он всегда висит у входа на крючке. - Понятно. И вы всё это вспомнили только сейчас. - Что в этом удивительного? Тамара Георгиевна была в шоке. - Вы знали, что ваш сын собирается разводиться? - Асан? Что за глупости? Наши мужчины не разводятся. - Ваши - это какие? - Мужчины нашей семьи. - Тамара, как мать, вы должны защищать сына, но вы можете ему сейчас навредить. Чтобы мне понять, кто убийца, мне нужно знать правду. Мы нашли документы. - Я знаю, мне Асан всё рассказал. Послушайте, нельзя делать бизнес и оставаться чистеньким. - Спорное утверждение. Бумаги были у Гули, значит, ей нужен был рычаг влияния на мужа. Зачем? - Понятия не имею. Документы принесла Валерия. Она собирала компромат на моего сына, думала, что он хочет захватить весь бизнес себе, обещала отдать после свадьбы, сказала, что оставила в коридоре. Мы искали, но не могли найти. Выходит, это Гуля спрятала документы. Наверное, она как-то обманула её и заставила ей помогать. А Гуля сказала, что она всё расскажет Асану. Вот она её тогда и убила. - Зачем ей помощь Гули? Она просто могла оставить документы себе. - Не знаю. Но она погубила нашу семью. - А, здравствуйте. - Алёна? - Да, спасибо, что нашли время. - Ну что вы? Я всегда рада помочь. Асану Султановичу сейчас непросто. Что вы хотели узнать? - Видите ли, ваш шеф, очевидно, человек очень порядочный. - Даже не сомневайтесь. - Мы узнали, что в деле замешана женщина, но он всё отрицает и становится подозреваемым. Давайте не дадим ему погубить свою жизнь. Скажите честно, вы знаете, кто его любовница? - У Асана Султановича была жена. Он не из тех, кто крутит на стороне. Вы не там ищете. - Ну, может, он скрывает? - Ну вот смотрите, его расписание. Он деловой человек. После офиса сразу домой. Какая любовница? Когда? Это какие-то нелепые сплетни. - Угу. - Ну что ты за него держишься? Посмотри на себя. Молодая, здоровая, зарабатывать умеешь, живи себе и радуйся. И зачем тебе эта нервотрёпка? - Ты не понимаешь. У меня в жизни есть один человек. Если я говорю или думаю "мы", это значит "я и он". И неважно, что мы оба чувствуем. Это всё переменные. Всё равно, что бы ни было, есть мы. И если я сейчас сдамся, больше никогда не будет ни с кем. Дальше буду только я. - Ну и прекрасно. Моё любимое местоимение. - Он же не сможет так всё равно. Если бы я хоть на минуту сомневалась, плюнула бы. Они друг друга доведут. И через полгода он придёт ко мне. Только уже нельзя будет всё вернуть. Всё разрушится. (напряжённая музыка) - Ира, а ты что здесь делаешь? - Господи, Егор. За мной кто-то шёл. - Может, тебе показалось? - Да навряд ли. Хорошо, что ты появился. - А ты почему пешком под дождём? - Я немного выпила. - Я тебя первый раз в таком состоянии вижу. А ну-ка поехали домой. - А я тоже себя впервые в таком состоянии. И вот теперь, Егор, я неплохо тебя понимаю. - Да, да, да. - Знаешь, мы скучно живём. Всё дела, ответственность, долг. Зачем, когда можем просто, а? Проще надо относиться к жизни, Егор. - Поучи меня ещё. Садись. (женщина смеётся) Давай. (напряжённая музыка) - Тоня, а давай завтра заявление подадим? Чего мы ждём? - Нет, нет. - Почему? Ты передумала? - Что значит передумала? Я не передумала, просто... Давай не сейчас. - Я не понимаю, Тонь. Я тебя чем-то обидел или сказал какую-то глупость? Прости меня, пожалуйста. Ну ты же знаешь, что я тебя люблю. Ты всегда прощала мне глупости. - Лёнь, я просто прошу немного подождать. - Немного подождать? - Да. Ты видишь, я дёрганая какая-то. Нет. Ты ни в чём не виноват, правда. Просто... Я всё думаю, думаю и... - О чём? - Ну о чём? О нас, о работе, о... Давай чайку попьём. - Давай. - Ты о чём мечтал в детстве? - Ты знаешь, я когда представил, что вселенная бесконечна, я так обалдел, я не мог понять: как это? И оттого, что не мог понять, я даже плакал по ночам. Представляешь? Мечтал в космос полететь. - Круто. - А ты? - А у меня в детстве была книжка с головоломками. И я мечтала, когда вырасту, куплю себе шкаф с такими книжками, буду есть чипсы и разгадывать головоломки. И больше ничем заниматься не буду вообще. - Твоя мечта сбылась. - Ну, да. Просто в моих головоломках участвуют живые люди. Ответственность, понимаешь, всё портит, весь кайф. А вот сейчас тоже очень интересная задачка. - Да. Ну давай её вместе как-то. - Давай. Смотри, Валерия приносит в дом Асана компромат на него в знак примирения, типа, дети поженились, и всё, войне конец. И тут начинается самое интересное, потому что этот компромат мы находим в тайнике у Гули, ключ от тайника - на груди у Гули, Гулю - в машине, а машину - в озере. А? Как в сказке о кощеевой смерти. Вопрос: кто замочил Кощея? - Ну, документы в тайник убрала сама Гуля. Это очевидно. - Так. - Она понимала, что они опасны для её мужа, и вовремя их припрятала. Вопрос: зачем? - Муж собирался с ней разводиться, поэтому это было её оружие. Это понятно. - Стоп, подожди. Если он знал, что эти документы у неё, логичней было бы любыми способами вытрясти из неё, куда она их спрятала. - Угу. - Зачем убивать? - Классно. - А если не знал? Тогда вообще мотива нет. А главное, парадокс, что документы эти всплыли после того, как Гуля утонула. - Парадокс. Лёня, ты нашёл ключ к этому делу. - Так, ни-ни, не разговаривай. Давай пей, лучше станет. Поверь моему опыту. - Меня тянет на откровенность. Мне сейчас себя очень жалко, но тебя ещё жальче. Это слишком большая ноша. - Ну обычно с похмелья не хочется ничего говорить, никого видеть. - Егор, я всё знаю. - Что ты знаешь? - Ты можешь не прятаться. Можешь спокойно выбирать и решать. Я тебя не тороплю. Не знаю, давят ли на тебя там, я на тебя давить не буду. Ребёнок - это важно. Это очень важно, Егор. Если ты захочешь, ты можешь быть отцом и оставаться со мной. Подрастёт, сделаем детскую. Ты сможешь брать ребёнка на выходные или когда захочешь. Если решишь остаться там, я тоже пойму. Давай поговорим через месяц-другой, а сейчас... А сейчас просто поставим всё на паузу. - Ой... А можно было не так рано? - Нет ничего полезнее утренней прогулки по лесу. - По лесу? В такую погоду? Вообще-то, я на каблуках. - Не ной, Мэрилин. На трассе много посторонних глаз. А эта дорога ведёт к озеру. И она безлюдная, идеальное место, чтобы избавиться от улик. Давай, давай. - Да, на такое дело можно было выбить целую группу, человек 20. Вдвоём лес прочёсывать - это, конечно, нонсенс. - Ух ты, какие слова. Это на тебя Влад так действует? - Нет. По части красивых слов у нас был Коля. А вот Влад - человек практичный. У него в голове одни цифры, чему я очень рада. - Да? А так и не скажешь. Нет, цифры - это, конечно, хорошо, особенно с большим количеством нулей. А вызывать группу - это лишний день, Мэрилин. - А если мы ничего не найдём? - Найдём. Нет у этой загадки другой разгадки. Единственный человек, которому нужно было сделать всё именно так... - О! А это может иметь отношение к делу? (стук в дверь) - Да-да, войдите. (изменённым голосом): - Егорушка, я здесь, Егорушка. - Что за шутки, Остапчук? (женщины смеются) Это чего такое? - Господин полковник, мы сейчас вам всё объясним. - Надеюсь. - Только, знаете, у меня к вам просьба: вы не могли бы пригласить в свой прекрасный розовый кабинет Асана Акматова? Он сейчас как раз на допросе в экономическом отделе. А Тамару я уже пригласила. - Вы знаете что, Остапчук и Валюшкина, вы чего-то, наверное, перепутали. У нас тут Следственный комитет, а не театр драмы и комедии. Чего, Валюшкина, лыбишься? Ты у нас актриса известная. Театр драмы, вон там он, через три квартала отсюда. - Егор Ильич, все самые главные драмы и комедии у нас. Режиссёры обзавидовались бы. - Всё, с вами бесполезно спорить. Делайте чего хотите, всё. И тётю свою давайте отсюда. - Добрый день, проходите, пожалуйста, присаживайтесь. Это Айнур, подруга Гули. - Подруга? Странно. Что-то мне Гуля никогда не говорила, что у неё есть подруга. - А зачем она здесь? Она что-то знает? - Давайте по порядку. Я вас собрала для того, чтобы рассказать, как погибла Гульнур. Итак, сегодня в лесу недалеко от озера мы нашли вот эти вещи. Они вам знакомы? Посмотрите внимательно. - Платье, очки - это мои. А вот эта бандура, кажется, стояла у Гули в комнате. - Вы про манекен? - Да. - Так вот, когда мы расследуем преступление, нас волнуют два момента: мотив и возможность. У кого была возможность убить Гульнур? - Возможность была у Тамары, у Асана, у их дочери, у зятя, у сватьи Валерии, которая была по совместительству и бизнес-партнёром. - Угу. - Я только не понимаю, зачем тебе манекен. - Чуть позже. Да, Егор Ильич, возможность была у всех - напоить Гулю снотворным, поместить её в машину и отвезти к озеру. А что насчёт мотива? Айнур, что Гуля говорила про своё будущее? - Гуля говорила, что Асан собирается с ней разводиться, адвоката нашёл, собирается оставить её без копейки, вышвырнуть на улицу. - Это чушь. Гуля не могла такого сказать. - Тем не менее мы нашли у вашей жены тайник с компроматом на вас. Значит, у вас был мотив и у вашей матери, которая могла встать на вашу защиту. - Так, Тамару мы исключаем, так как ей маскировка бы не потребовалась. Исключаем также сватью Валерию, потому что она сама собрала компромат, если бы хотела его опубликовать, она бы это сделала без убийства. Да? - Да, получается, что мотива не было ни у кого. Мы не знаем вашу любовницу. Возможно, ей было бы выгодно убить вашу жену, если она не была согласна на развод. Так? Сложно, правда, себе представить, чтобы Гуля стала пить из её рук. Ну, и потом, она не была вхожа в дом. Как она могла взять вашу одежду и ключи от машины? Правда, у нас был интересный вариант. Что, если вашей любовницей была Валерия? У неё-то есть и мотив, и возможность. - Ерунда, у меня никогда не было любовниц. - Ключ к этому делу - это ключ от тайника, в котором хранился компромат на вас, Асан. Гуля умерла ровно в тот момент, когда там появились документы. И это неслучайно. Как и многие тихие жёны, Гуля знала гораздо больше, чем все думали. Когда на человека не обращают внимания, он становится невидимкой. И никто не знает, что он слышит. Гуля ничего не понимала в бизнесе, но она знала, что папка, которую в тот день принесла и отдала Валерия, как знак доброй воли, это бомба. Её сын получил пост в компании, а Асан получил свободу от страха. Гуля спрятала папку, положила ключик в специальный кармашек. Это был первый шаг к её мечте. - Если бы её не убили или убили в другой день, когда ключа в кармане не было, документы бы не засветились. - Именно, в результате смерти Гули за решётку должны были сесть два человека. - Её муж Асан и его мать. Он - за экономические преступления, а она - за её убийство. - Какая дрянь! - Разрушить семью одним ударом. Это была её цель. Вам, Тамара, действительно дали снотворное, только сделала это не Валерия, это сделала та, которую никто не подозревал. С самого начала мы называли это преступление убийством. Но это не было убийством. Это покушение на жизнь вашу, Тамара, и вашу, Асан. А вы знали, что она вас ненавидела? Вы об этом знали? Гуля была чуть старше Джайны, когда вы похитили её, Асан. Это не было романтической историей, да? Это тоже преступление, за которое никто и никогда не ответил. Вы похитили её, насильно сделали своей женой и забыли, что зло остаётся злом, даже если прошло уже много лет. Гуля обманывала, что ходит к психологу. - А я знала, я всегда знала, она жестокая женщина. Сердце матери не обманешь. - Но в каком-то смысле её встречи с подругой и были психотерапией. - Видимо, она только ей могла рассказать правду о том, что было в прошлом, и о том, что чувствует сейчас. А все остальные видели только маску. - Айнур, я знаю, что вы хорошая подруга и никогда бы не выдали секрет Гули. Но мы с вами должны спасти от тюрьмы двух невиновных людей, даже если они нам очень не нравятся. Говорите, пожалуйста. - Гуля красавица в юности была, училась хорошо, доктором мечтала стать, людей лечить. Мы так удивились, когда она замуж после школы вышла, думали, любовь. Это потом уже, когда мы здесь с ней встретились, она всё рассказала, что она шла домой после экзаменов и её затолкали в машину, отвезли в какой-то сарай и там... Она же девочкой ещё совсем была. Я, когда узнала, плакала. Родители сказали: "Порченная, иди замуж теперь". Ну что ей оставалось? Было у неё будущее. И в одну ночь не стало. Говорила, что отомстит, поклялась тогда. - Слушайте, это было 100 лет назад. Я тоже пацаном был. Случилось так. С друзьями выпивали, потом поспорили. А вы что думаете, я не жалел? Я же женился как честный мужчина. И жили мы с Гулей прекрасно. Я, между прочим, никогда её не обижал. - Гадина, неблагодарная тварь. Вывезли её из аула, от грязи отмыли, а она всю жизнь притворялась, стерва, всю жизнь в лицо врала, а за спиной камень держала. - Да, а оказалось, что у девочки из аула тоже есть чувства и гордость. Вы думали, что вы её сломали, а оказалось, что нет. - А мама здесь при чём? Она ей вообще ничего не сделала. - А что вы, Тамара Георгиевна, сказали ей, когда ваш сын после изнасилования привёз её домой? Она ведь просила вызвать милицию, просила помочь ей. Что вы ей тогда сказали? - Не помню. - Вы сказали, что у неё теперь два пути: стать шлюхой, которой всё равно никто не поверит, или выйти замуж за вашего сына и благодарить судьбу за такой шанс, которого она не заслуживает. - И что? И всё правильно сказала. Она что, заслуживала быть часть нашей семьи? Теперь уж точно ясно, не заслуживала. - Знаете что, а вот я теперь понимаю, почему именно вы, Тамара Георгиевна, были главной целью, мишенью для Гули. - Вы, Асан, должны были получить небольшой срок, скорее всего, условный, а вот вы, Тамара, должны были ответить по полной за всю поруганную жизнь. Да, она давно вынашивала эту месть, просто ждала подходящего часа. Я думаю, что спусковым крючком для неё явилось то, что вы собрались выдать замуж Джайну ради вашего бизнеса. Когда я поняла, что вся эта история была ради того, чтобы подставить вас, Тамара, я поняла, что в машине была одна Гуля, а значит, на пассажирском сиденье был не человек. Потом я вспомнила о том, что Гуля шьёт. И стало ясно, что надо искать. Она избавилась от манекена и вашей одежды, выпила снотворное, которое взяла из вашей аптечки. Она растворила его, чтобы оно начало действовать минут через 10, а через 20 её уже вырубало. Она выбрала пустынное место, чтобы ей не помешали, но на мелководье, чтобы машину точно нашли. Тут был главный фокус - успеть сорвать ручник до того, как провалишься в сон, но не слишком рано, чтобы не попытаться спастись. - Чёртова баба! Да если бы не мой сын, она бы всю жизнь просидела в ауле, всю жизнь бы рожала да пахала. - Возможно, это было бы лучше. В любом случае это была её жизнь, а вы её забрали. - Она её сама забрала, скормила своей ненависти. - Да, месть обычно сжирает того, кто собирается мстить. Но мне очень жалко Гулю. Жизнь была к ней несправедлива. Вы свободны, Тамара. - А вас, Асан Султанович, ждёт приятная беседа с нашими коллегами. Удачи. Ну вы, бабы, даёте... - Ну где ты? Мы опаздываем. - Куда? Лёнечка, я никуда не хочу. Я устала. - В театр. - Театра мне вполне хватило на работе. - То есть что, я зря покупал билеты? - На что? - А я не знаю. Я вышел сегодня из морга. Мне так захотелось чего-то для души. Я вижу: о, театральная касса, я говорю: "Дайте мне, пожалуйста, на что-нибудь, на сегодня". Вот. Вот, оперетта. - Оперетта? - Да. (Леонид напевает): - "Та-та-та..." - Это лучшее завершение сумасшедшего дня. Идём. - Успеем до третьего звонка. (тяжело вздыхает) (звонит) Серия 26 - У вас такие клёвые штуки, у меня все спрашивают, где я делаю. - Давайте визитку вам дам, мне новые клиенты пригодятся. - Не получится, я всем вру, что за границей бью. (звук выстрела) Ай, аккуратнее. - Простите. Просто что-то в сердце кольнуло. (напряжённая музыка) (Леонид): - Тонечка, а клубника где? Ты не видела? - А что, там не осталось? - А, понятно. Замечательно. М-да. Кстати, как бывший пластический хирург, могу сказать, что вот эти все процедуры не имеют смысла. - Ой, много ты понимаешь. Я пытаюсь почувствовать себя шикарной женщиной, которая за собой ухаживает. - Ну, давай я тебя в СПА свожу. - Не, не настолько шикарной. - Тонька, я вчера вечером подал заявление в загс. - Да? - Ага. - Какое? - О том, что я хочу расписаться с гражданкой Остапчук. - А-а, как интересно. А присутствие самой гражданки Остапчук не обязательно? - Ну так, виртуально. Тебе пришло приглашение в личный кабинет. Заполнишь свою часть анкеты, пошлину я уже оплатил, всё как ты любишь. - Ой, очень романтично. - Да, я сам в восторге. Ты только, пожалуйста, заполни сегодня до вечера, получается, до шести, иначе всё сгорит. - И пошлина пропадёт? - И пошлина пропадёт. - О, нет, на это я пойти не могу. Лёнь... Ты уверен? - Здрасте, мы с тобой вроде как уже ходили в загс, ты забыла? - Я этого никогда не забуду. Но ты же знаешь, что с детьми у меня, скорее всего, не получится. Я немолодая, некрасивая, я комиссар, это ты сам говорил. Может, ты найдёшь кого-нибудь получше? - Тоня, мне не нужен никто получше, мне ты нужна. - М-да. - Лучше бы выспался в субботу. Тупиковая ветвь, что могут знать соседи? Зою Куценко убили в городе по пути в парикмахерскую. - Зато теперь мы, по крайней мере, знаем, что у убитой никаких конфликтов в посёлке не было. По крайней мере, никаких подозрительных связей вроде как. - Так это я вам талдычу с самого начала, что не надо искать личных мотивов. Вы уцепились все за это кольцо, типа символ. Ребята, у меня опыт 15 лет. Преступники, они простые, как палки. Какие символы? У них две извилины. Снял кольцо, увидел, что золото самоварное, цена ему три копейки, и засунул в глотку. Всё, никаких символов. - Я бы, всё-таки, хотел поднять все дела, по которым давал заключения муж убитой Куценко, потому что, если это месть, нужно проверить всех, кто мог его винить. - В чём можно винить эксперта? - В том, что он дал заключение, из-за которого кого-то посадили, или он чью-то смерь признал некриминальной, а кто-то считал иначе, там вариантов много. - Ну, работай, запретить не могу. Я, кстати, сейчас домой еду, так что в отдел тебя забросить не получится. Езжай на автобусе. - Доброе утро. - Здравствуйте. - Сегодня шикарная погода, может, вы хотите поехать за город? Тем более Машеньке будет полезно подышать свежим воздухом. - А... (сигнал сообщения) Простите. - Доброе утро. По работе пишут. - Да? Какой ужас. Что пишут? (звонит телефон) - Да, алло. Да, вызываю группу. С самого утра - труп, представляешь? - Кошмар. Ты позавтракал? - Да. Слушай, я съезжу, проконтролирую. - Проконтролируй, конечно. - Да. Всё, давай. - Только заметила, как кто-то на лестнице так, мелькнул. - Мужчина, женщина? - Так я говорю же, не заметила, мелькнул в тёмной одежде. - А не догадались в окно посмотреть, кто вышел? - Я же сразу побежала в полицию звонить. - Ясно. Это было в девять утра приблизительно, так? - В 9:04, я даже записала, чтобы не забыть. - Гильза. - Ага, отлично. - Здрасте, а что случилось? - Асенька, горе-то какое. - Прости, думаю, это на пару часов. - Да ты не волнуйся так, у нас с тобой ещё все выходные впереди. Ты как закончишь, напиши, я тебя заберу. - Ага. - Не поцелуешь меня? - У меня губы накрашены. - Тем более. - Возьмите, пожалуйста. - Спасибо. Господи, что же это такое? Сеня. - Это ваш парень, я правильно поняла? - Да. - Мне очень жаль. - Это какая-то ошибка, здесь даже красть нечего. Врагов у Сени не было. - Вы давно вместе? - Полгода. - Хорошо его знали? - Мы жили вместе, конечно же, я хорошо его знаю. Знала. - А вы к кому? - А у меня здесь встреча по работе. - Не ходите пока, там труп на третьем этаже. - Вот с ним и встречаюсь. - Жили вместе, но сегодня здесь не ночевали? - Мы поссорились, я уехала к себе домой. Сегодня передумала, решила вернуться. Я звонила ему. И не дозвонилась. - А утром дома были? - Я одна была, так что, если вы в смысле алиби... - Не, не, не, это пока просто для информации. А поссорились по какой-то конкретной причине? - Я сердилась, что мы слишком скучно живём, никуда не ходим, ничего не делаем. Сеня был ужасный домосед. Работа, дом, работа, дом. А мне надоело. - А где он работал? - В зоомагазине. Рыбок продавал, хомячков. Что это за работа для мужчины? Мне просто хотелось какой-то движухи. Я идиотка. - Я закончил, там тело забирать приехали. - Ага, хорошо, спасибо. - Можно мне взглянуть на него ещё раз? - Конечно. Ася, эту татуировку Арсений давно набил? - Я не знаю. Когда мы начали встречаться, она уже была. - А он не рассказывал, у кого вторая половина сердца? Это же парная татуировка. - Нет. Мы не хотели ничего знать о прошлом друг друга. - Понятно, значит, на опросе снова я. - Зря идёте, уехавши они. - Как? Куда уехавши? - Это на автобусе маршрут написан. А на машине ничего не написано, сели да уехали. Утром ещё. - Что за машина? - Иномарка какая-то, бог их разберёт. А вы номер запомнили? - Нет, нет. - Цвет, хотя бы? - Нет, нет, нет. - Ну, вот и мой домик. - Дивное место. - Воздух. - Воздух. А речка где, там? - Ага. - Слушайте, никогда здесь не бывала, просто шикарно. - Ага. У меня же дед академиком был. Вот, ну, это место такое, типа Переделкино. Позвольте. - Да. - Вот, здесь всякие писатели, учёные жили. Сейчас, конечно, только богатые могут себе позволить. Публика состоятельная, но разношёрстная. Вон там вообще бандит живёт. - Таки бандит? - Ну, не такой прямо бандит, что с двух рук отстреливается, ну, такой, мафиози, хозяин мусорного завода. - Понятно. - Машенька-то как спит сладко. - Сладко. - Проходите. - Спасибо. - Так, здесь осторожнее. Ага. Ещё немного. Ну вот, гостевая спальная. - Ага. - Она очень уютная. - Да, очень. - Так. Ага. - Так тихо тут. - А я сейчас пойду принесу постельное бельё и полотенце. - Андрей. Вы меня простите, мой приезд сюда выглядит как некий шаг, но я... я к нему не готова. - У вас в МВД все такие? - Какие? - Серьёзные. Давай на "ты". Я взрослый мальчик. Если у нас что-то не получится, то я справлюсь. Отдыхай. (спокойная музыка) - Камер нет, машин с регистраторами нет, свидетелей тоже нет. - Ага, ну, понятно, значит, начинаем от печки. Проверяй родню, имущество, связи, прошерсти все социальные сети и найди мне эту предыдущую подружку, потому что она может про него знать больше, чем новенькая. - Новенькой полгода уже. Надо и её хорошенько проверить. Ну а что? Алиби нет, ссорились. - Согласна, значит, ищем старенькую, проверяем новенькую. - В понедельник займусь. - Понедельник начинается в субботу, лейтенант Валюшкина. Так что давай, работай. Вот тебе телефон жертвы, я его разблокировала, сними отпечатки, ну и дальше ройся там. - Есть, майор Остапчук. Разрешите обратиться? - Разрешаю. - А ночью спать можно? Или продолжать исполнять должностные обязанности? - Ну, если работа мешает личной жизни... - То зачем такая работа? - Вот и я так думаю. А что ты бесишься-то? У тебя же всё хорошо, вон платье новое, духи, мне не знакомые. - Потому и бешусь, что всё хорошо. - Ага. - Было бы, если не вот это вот всё. Сейчас я должна была выйти из хамама и пойти в паназиатский ресторан. - Ясно. - Господи, за какие грехи я проведу субботу, роясь в грязном белье продавца из зоомагазина? - Ну, тебе виднее за какие. - А ты на что-то намекаешь? - Скорее, на кого-то. Ты его так быстро забыла. - Думаешь, он будет долго страдать? - Посмотрим. Ладно, тётя Тоня не будет учить вас жизни. Можешь рыть инфу, прямо не выходя из хамама. - Ага. - И найди мне салон, в котором делали это тату. Она парная, скорее всего, делали вдвоём. - Прости, думаю, что если кто и поймёт меня, то это только ты. Любовь иногда заставляет нас делать глупости. Почему ты молчишь? Не смотри на меня так, мне становится страшно. (напряжённая музыка) (удар, крик девушки) - Да как же так? Арсюша, это же максимально добрый человек. У нас даже когда гуппи помирал, мы ему не рассказывали, чтобы он не расстраивался. - Застрелили, это что-то, что-то невероятное. Он такой тихий был, он не пил, не курил. Он вообще был необщительный. - Но девушкам нравился? - Красавчик. Молчал постоянно, а так мужчина-мечта. - Асенька, хорошая девушка у него была. Вы её-то расспросите. - Да. А она здесь появлялась? - Так они тут и познакомились. Ей рыбки понравились, она их решила купить, ну так, спонтанно. А дело в декабре было, да? - Да, под Новый год. - Ага. Холодина стояла, у неё ни термоса, ничего. Он говорит: "Давайте я вас подвезу, покажу, как ухаживать". - А какие-то ещё отношения у него были? - Ну, до этого была одна история, нервотрёпка, судя по всему. - А как её зовут, знаете? - Нет, он особо не распространялся. - Да мы так, немного пооткровенничали, сказал, что нашёл свою вторую половинку. - Половинка? Да дрянь девка была, точно вам говорю. Телефон постоянно пиликал, доставала его, он стал худой, бледный, жрать вообще перестал. Хорошо, что расстались, а то бы она его точно в могилу свела с такими страстями. Ой. - Понятно. (напряжённая музыка) - Тонь, ну вроде нашла. Обошла почти всё, говорят, на Воскресенской похожие татушки бьют. Ну да, авторский стиль. Тонь, можно я уже поеду? - Всё, Мэрилин, можешь есть своих омаров и очаровывать олигарха. Я злая? Я максимально добрый человек. Да. - Сергей Петрович. - Прости, не хотел мешать. Мне пойти-то некуда. Друзей не нажил, Зойки нет. Здесь я хотя бы нужен был. Не знаешь, как там двигается? Накопали чего? Мне же не говорят. - Не знаю. По последней версии, вроде ограбление. - Да что там грабить-то? У неё в кошельке больше 100 рублей сроду не было. Карточка в кармане, не взяли. Да и смысл? - Сергей Петрович, я ведь не следователь. - И то верно. Что я тебя мучаю? Что тут? - Вот, огнестрел. - Прямо в сердце, профессионал. - Да нет, там расстояние совсем маленькое было, мог случайно попасть. - Ну, если случайно, то везучий. (звонит телефон) - Привет, Лёнечка. Ну что, никаких неожиданностей? Ага, ага. Да вот, как раз пытаюсь выяснить, где он сделал это тату. Ну, может, выйдем на даму сердца. Здрасте... Ой. - Тоня, что там? Что "ой"? Так, я сейчас приеду. Затем, что, во-первых, ты там одна, а во-вторых, может, я по входному отверстию сделаю предварительно... Короче, жди. - Случилось что? - Да, ехать надо. А, слушайте, вы можете здесь всё закрыть и ключи оставить охраннику? - Да не вопрос. - Спасибо. - Невеста зовёт? - Ага, бежать надо. - Да уж, невеста-начальник, не приведи бог. - Ой. - Друг, ты чего? - Ничего. Ничего, ехать надо. - Да ты хоть переоденься. - Здрасте, это Куценко. Не, я по поводу нашего нового эксперта. Вы просили в курсе держать, ну, если что, у него со здоровьем совсем худо. Можете ставить вопрос. Ага. Ну за спасибо только дураки работают. (звонит телефон) - Можно я выключу? Так ты не сможешь расслабиться, а тебе это нужно. - Отключай. - Чёрт. - Семьдесят восемь дел за последние 10 лет. Да, поработал Сергей Петрович. - Так, пьяные драки сразу выбрасывай. И эти, глухари. В общем, там, где никого не посадили, месть исключается. - Может, могут мстить родственники жертв? - Ну а судмедэксперт тут при чём? Надо искать дела, где в заключении написано "самоубийство", а родственники думали, что это убийство. - Поищем. - Слушай, сегодня же суббота. Ну, понятно, что я делаю на работе в субботу, ну а ты-то, молодой, где твои шуры-муры? - Мне вот что не даёт покоя, труп Зои привезли к моргу не со стороны проезда, где камера работает, а со стороны двора, где камера не фурычит уже две недели. То есть тот, кто её привёз, знал об этом. - Ну, может, просто совпадение. - Да как-то не похоже на совпадение. (звонит телефон) - Да, Остапчук, что там у тебя? Ничего себе. Так, ну, работайте. Как не на связи? Очень мило. Я тебе сейчас Аверинцева пришлю. Раз Валюшкина у нас отдыхает. Ага. Ну что, Коля, я останусь тут с Куценко, а ты дуй к девчонкам. Похоже, у них намечается серия. Поможешь? И тебе спасибо. - Спасибо. - Что высматриваем? - Там, по ходу, кого-то грохнули. - А вы свидетель? - Нет, нет, я только подошёл. Они там уже были. - Вряд ли убийца записывался. - Ничего нельзя исключать. А ты что примчался? Клиентку тебе так и так привезут. - Меня интересует, чтобы ты моей клиенткой не стала. - Хм, м-да. - Что тут у тебя? Показывай. - Пойдём. - Только не быстро. - Спина? Сильно болит? - Всё в порядке. - Ну вот. - Ой, ой, ой. - Нашли вторую половинку. Посмотри, видишь, выстрел точь-в-точь в то же самое место. - Ага. - Удивительно, они такие разные люди. - Добрый день. Привет, Коль. - Помоги, пожалуйста. - Спасибо. - Добрый. - У нас вот второй огнестрел за день, так что ищи гильзу. - Ага. - Слушайте, надо быть уверенным стрелком, чтобы стрелять в это место. - Не в живот, не в голову. - Думаю, для убийцы сердце было важно как символ. У нас просто у первой жертвы такая же татуировка. - Убийство на почве страсти? - Зришь в корень, Коля. У Арсения Светлова был бурный роман, теперь ясно с кем. Расстались полгода назад, а теперь вот такая вот картина. - Любовный треугольник? Двое с пулей в сердце есть, нужно найти третьего. - Ага, треугольник или многоугольник. А, может быть, все эти шекспировские страсти просто для отвода глаз. Так, пока Алёна отрабатывает первую жертву, мы занимаемся второй. - Кого Алёна отрабатывает? - Светлова. Хотя ты прав, в случае с Мэрилин сложно сказать, кого она там отрабатывает. - Нашёл. - Ну-ка. Ого, похоже, то же оружие, что и утром. - То есть у нас двое с парной татуировкой, застреленные в один день? - Ага. Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте. Я поехала. - Ты куда? - По месту прописки девушки, а вы дождитесь бригаду, они минут через 10 приедут. - Есть, товарищ майор. - Чего, Лёня, командую, да? - Есть немножко, тебе же положено. Про заявление не забудь, пожалуйста. - Заявление? А, Лёнечка, я помню, я запомню. Будь поосторожнее. - Пока. (в ресторане спокойная музыка) - Какой у тебя странный чехол. - А это не мой. Это вещдок, вообще-то. Но отпечатки я уже сняла, так что в принципе можно без пакета. - Не знал, что вам можно вещдоки с собой в ресторан брать. - Нельзя, но иногда берём. - Тебе скучно со мной? - Что ты, нет, конечно. Просто начальство требует завтра отчёт. Вот пытаюсь понять, где концы искать. Нашла только профиль в соцсети, три с половиной подписчика. Странно, вроде молодой парень, а на фото только с мамой. С козлом ещё есть. - С козлом? - Ну да, в деревне, что ли. Ну, судя по внешности, наверняка подчистил галерею. Ну, девушек на выход, а маму и козла оставил из сентиментальности. Мама умерла год назад. - А с ним что случилось? - Застрелили. - О как. Ну, или что-то знал, или с кем-то не тем связался. - Ага. - Слушай, бросай ты эту работу, а! - Я бы рада, но влетит. - А ты её совсем бросай. Сколько тебе там платят? - Так себе, конечно. - А давай я буду платить тебе вот столько в месяц, чтобы ты не работала и занималась только собой. Ну и в перспективе мной. - Я подумаю. - Ты обиделась? Я не имел ничего такого, прости. - Проехали. Вот же чёрт. Инструктор по стрельбе. (напряжённая музыка) - Здравствуйте. Следственный комитет, Антонина Остапчук. Извините, что беспокою вас в такой момент, но... - Мать лежит, после известия плохо стало. Мы скорую вызвали, но вы проходите. - Ага. Спасибо. Примите мои соболезнования. - Да к чему теперь эти соболезнования? Поймайте его. Посадите, поймайте этого гада. - А у вас есть подозрения? - Да какие могут быть подозрения? - Ну как, вы сказали "его". - Ну, вряд ли стреляла женщина. Или вы видели кого-то? - Нет, к сожалению, свидетелей не было. Скажите, ну, может быть, ваша дочь что-то говорила? Может быть, ей кто-то угрожал или были какие-то странные события? - Господи, ну, не знаю я. Ну, грустная она ходила, но не говорила же ничего. Подойдёшь, спросишь: "Доченька, как ты?" - "Всё нормально, всё нормально, пап". Вот вам и "всё нормально". - Пап, мама спрашивает, она нужна? - Нет, я сейчас не буду её тревожить. Единственное, может быть, она хочет что-то сказать? - Да ничего она не хочет сказать, она ничего не знает. Хватит вам их мучить, ну, Виталинка всегда скрытная была. - Это верно. Вот с братом только и делилась. Это Виталик. - Виталий, тогда, может быть, у вас есть какие-то идеи? У Виталины были враги? - Ну, откуда у неё враги? Ну, у неё в салоне всё время всякая братва ошивалась. Говорят, даже обдолбанные приходили. - А с кем из этой братвы она общалась? - Да она нормальная была. Или вы думаете, что если у человека татуировки, то он обязательно из бандитской тусовки, да? - Значит, с братвой она не общалась, а тогда с кем? Были у неё подружки? - Ну, были, конечно, как у всех. Из института, в основном. Даже парень был. - У Виточки был парень? - Я сам только недавно узнал. Вот, вот, кстати, вы его и допросите. Он там весь из себя какой-то творческий, может, псих. - Посмотрите, пожалуйста, это он? - Да. - Арсения убили. Так же, как и Виталину, выстрелом в сердце. - Да вы что! - Это, это что же такое-то? Это кому такое понадобилось? - Простите, я вас вызову, и вас с женой, но чуть позже. Спасибо вам большое, мне надо бежать. Проводите. До свидания. (напряжённая музыка) - Отомсти за неё. - Мам, ну, конечно, я обещаю. - Ой, ерунда это всё. Ничего ты не сделаешь, знаю я тебя. Я сама, сама его найду и задушу собственными руками. Я глаза ему выцарапаю! (рыдает) - Мамочка, ну, дай я тебя обниму. - Уйди от меня! Это ты во всём виноват! - Что ты говоришь? - Она только с тобой о чём-то говорила. Неужели ты не мог предостеречь её? Ты же её брат. Ты должен был её защищать. Девочка моя, девочка. - Может, пригласишь на чашечку кофе? Я так давно жду. - Прости, надо ещё поработать. - А ты знаешь, я тебя зауважал. Мне нравится, что ты такая. Я сперва подумал, красотка, будет прекрасно провести время, а сейчас смотрю на тебя, можно попробовать всерьёз. - А у тебя на эти случаи разные протоколы? Ну, если просто время провести, тогда СПА и рестораны, а если всерьёз, тогда что? В музей пойдём? - У тебя прекрасное чувство юмора. По-моему, я влюбился. - Отлично. Давай тогда на этом сегодня и остановимся. - Ой, Ася, а мне надо с вами поговорить. - А... вы? Ай, да я не делала ничего, ничего не делала. - Ну-ка замолчи, люди спят. Успокоилась? - Я никого не убивала. Прочитала новость у местного блогера, поняла, что вы за мной придёте. - Вы же понимаете, что ничего глупее нельзя было придумать в этой ситуации, как побежать? Вы же понимаете, как это выглядит? - А я не буду говорить без адвоката. - А, ну, сейчас мы уже адвоката не найдём, так что поговорим завтра. - Короче, не дал мне выступить, говорит: "С этой темой идите в секцию биоэтики". - Да ладно, он нормальный мужик, что на него нашло? - Это личное. Я его лично раздражаю своей бородой. Да фигня, мы что, на конференции выступать ездим? - Прежде всего, на банкет. - Ну, так ты меня понимаешь. - Потише. Андрюха малышку укладывает. - Пойду помогу. - Сидите, он на детей волшебно действует. Когда наши были маленькие, я его нарочно всё время в гости приглашала. Пироги пекла, какие он любит. - А какие он любит? - С капустой, но без яйца. - Всё, заснула. Всё забыл, а ведь когда-то умел. - Позволите? - Ты играешь? - Совсем чуть-чуть. - Отлично. - Сыграйте что-нибудь весёлое. - Нет, грустное, про любовь. - Ну, так весёлое или грустное про любовь? - Так, сыграй что хочешь. (играет на гитаре) (поёт): - "В доме твоём светло, В доме твоём уют, Ходят, смеются, поют, Вкусно едят и пьют. В доме твоём цветы Не вянут год и два. И загоревшись раз, Не гаснут всю зиму дрова. Яблоня вся в цвету Веткой стучит в окно. Птицы едят с руки, Из крана течёт вино. Не закрываешь дверь, Каждому гостю рад. Кто не боится потерь, Тот не смотрит назад. Кто не боится потерь, Тот не смотрит назад". - Лёнечка, я дома. Набегалась сегодня. Ты заявление заполнила? - Какое заявление? Лёнь, я забыла. - Понятно. - Обиделся? - Нет. - Лёнь, ну ладно, ну я ещё раз заполню. Ну ты чего? Ну. Лёня. - Леонид Андреевич, напугали вы своих близких. - Да. - Ну ничего, снимки готовы, анализы тоже. Укол нормально подействовал? - Да, сейчас терпимо. - Что это было? - Парез. Такое может быть, особенно если давать излишнюю нагрузку. Всего доброго. - Спасибо. - Спасибо. До свидания. Солнышко, давай договоримся больше ничего не скрывать друг от друга? Я клянусь. Ты клянёшься? - Да чтоб я сдох. - Лёнь. - Ладно, пошли. - Давай помогу? - Не, не надо. Ох. Какая гадость. - Лёнь, я тебе обещаю, мы всё это сожжём. Может быть, надо было в больнице остаться? - Зачем? Лежать там о жизни думать? - Ой, а что это случилось? - Аня, здрасте. Вот видите, эволюционирую немножко, в обратную сторону. - Так, давайте ко мне, посмотрим. Временное ухудшение не повод для паники. - Ань. - Тонь, тебе на работу? Иди, я потом его сама отвезу. - Не надо, я на такси доберусь. - Спасибо, Анечка. - Пойдёмте. - Окей, я кое-чего не сказала вчера. Говорить? - Говорите. Если что, я скажу, где остановиться. - Короче, один раз он мне всё-таки рассказал про эту Виту. - Так. - Да вы всё равно бы узнали, потому что после этого я нашла её в Сети, ну, чисто так, из любопытства. Посмотреть хотелось, какая она. Ну и не удержалась, оставила пару комментов под фотками. - Пару комментов? - Ну, типа, что татухи у неё деревенские и сама она деревня. - Страшное оскорбление. - Да это и не правда. Ну, бесила она меня. - Стоп. - Да нет, в хорошем смысле. - Это как? - Ну какой резон мне был её убивать? Он же со мной был. Он говорил, что она ему бесконечно выносила мозг. Ревновала к каждому столбу, контролировала. Ну, требовала доказать свою любовь какими-то дикими способами. Ненормальная абсолютно. Он бы к ней никогда не вернулся. Нет такого мужика, который к ней бы по доброй воле вернулся. Она больная. - Я хочу напомнить, что против моей клиентки у вас только попытка бегства при задержании. Мотив тут крайне сомнителен, оружие не нашли. - Ну, не перегибайте. Если бы мы нашли оружие, этого разговора не было бы. - Я буду требовать изменения меры пресечения на подписку о невыезде. - Можно? Ир, я сама попрошу Ружевского. А вы убедите, пожалуйста, свою клиентку на будущее не бегать от полиции. - Привет. - Привет. - А ты что здесь делаешь? - Меня подключили к вашей группе. - Ещё и на моём месте. Глупости какие. С каких это пор мы не можем сами убийство раскрыть? - Два убийства. - Два? - Как отдохнула вчера? - Отлично. - Сынок, тебя искали. - Доброе утречко, Семёновна, спасибо за весточку. А кто икал-то? Да страшный такой, весь в чёрном, очки тоже чёрные. Наверное, твой дружок. - А что, если весь в чёрном, значит мой дружок, что ли? - О, батюшки, что делается! Человека убили! Убили! Серия 27 - Девчонка просто испугалась, ну правда. В Сети появилось сообщение, что убитая девушка тату-мастер. Там этот парень крутился с телефоном, ну, типа блогер. Всё выложил в Сеть. Что бы ты сделал на её месте? - Если бы я не был виноват, я, по крайней мере, не убегал бы. - Ну конечно, убит твой парень и его бывшая, а ты при этом тренер по стрельбе, твои действия? - Ну, или убежал бы так, чтобы не поймали. - Давай просто на секунду представим, что это не она. Кто тогда? - Вот именно, тогда кто? Ты сама говоришь, что следов криминальной деятельности не обнаружено. Денег не нашли ни в квартире, ни на счетах. Вообще ничего подозрительного нет. Они чисты, как ангелы, зачем их убивать? Ладно, давай, дуй, пускай она сидит, 48 часов у нас есть. - Ружевский, отпускай её, Ира всё равно отобьёт. Спасибо за кофе. - Ладно. Слушай, ты не знаешь, где Наташка? - Егор, я знаю. Но такие вещи пусть она тебе сама рассказывает, если захочет. - Вообще-то, я волнуюсь. - Не надо. Бурьянов. А пробей-ка мне один номер на предмет геолокации. - Кофе хочешь? - Нет. - Ой, я с утра уже третий стакан пью, еле проснулась сегодня. - Доброго воскресного утра. А ты в честь выходного такая нарядная? - А какое второе убийство? - Сейчас введём тебя в курс дела. Это кофе? - Ага. - Его кто-то пил? А это неважно. У меня такая ночка была, третью чашку уже пью. В плохом смысле. - Всё, всё, всё, последняя пуговка, всё, всё, всё. Да, идём гулять, да, мой сладкий, да, да, да. Вот так, всё. - Ну, убивать своего парня и его бывшую, с которой он не общается, просто за их прошлое - очень странный мотив. - Бывают патологически ревнивые люди. - Кстати, я восстановила образ жизни этой снайперши по соцсетям, и, ну, у неё за плечами более десятка романов. И все персонажи очень колоритные, крутили направо и налево, и все живы. (Тоня): - Ну хорошо, давайте набрасывать другие версии. Пришёл отчёт баллистиков, оба убийства совершены из одного пистолета, на, глянь. - Таким оружием обычно профессионалы пользуются. Может, заказ? - Хорошо, Алёна, надо проверить, может быть, у этой татушницы был до или после Арсения какой-нибудь сумасшедший поклонник. - Ну, давай её телефон, погружусь. - В телефон я уже погрузилась, там пусто, просто пай-девочка. Ну? Понятно, толку от вас никакого. Ни одной идеи. Сидите, думаете непонятно о чём. Хотя нет, почему? Понятно о чём. Всё, мне нужна свежая голова, адьёс. - Ну и что будем делать? - Может, начнём сначала? - Коль. - Я имею в виду, будем искать исполнителя. Ствол чистый, но у этого товарища явно характерный почерк. Так что ищем все убийства, которые были совершены выстрелом в сердце. - Ну и чего она ушла? Она думает, что мы идиоты. А у нас вон какая идея. - Лёнечка, ты дома? Лёнечка, ну ты как? - Волшебно. Ты что пришла? Утешать меня? - Ты знаешь, мне кажется, твоя нервная система завязана на пятках. Ты как только перестаешь ходить, становишься таким агрессивным. Вообще-то, я пришла к тебе как к музе, за вдохновением. - Не, ну на эту роль я сейчас хорошо гожусь. У муз вроде крылья были. - Не, не, не, это только в мультиках. - Пойдём чайку попьём. - Пойдём. Давай я тебе помогу. Чай. - Спасибо. Тонечка, не суетись. - Я просто не хочу, чтобы ты увидел пустую конфетницу. - Я уж видел. Когда ты всё это смолотила-то? Ума не приложу. - У меня работа нервная. Так, тут чего-то не хватает, какого-то звена. - Не знаю, исходя из того, что ты мне рассказала, там даже что-то лишнее есть. - Согласна, есть что-то лишнее и чего-то не хватает. Смотри, у нас есть она, есть он. Между ними оставшаяся в прошлом любовь и оставшиеся навсегда татуировки. Казалось бы, лав стори, но у нас профессиональный киллер. И с лав стори это не монтируется. А с татуировками? - Ну, он целил в татуировки, как в мишень. - А, может быть, важно не то, на ком эти татуировки, а просто сами татуировки? - В смысле? Такую личную неприязнь убийца испытывал к изображению сердца? Маньяк-кардиолог? - Юмор - лучшее качество сыщика. (звонит телефон) Погоди. Да. Да, Алён. А, ещё один? Даже так? Молодцы. Да, всё, на сегодня вы свободны. - Что там? - Сегодня был убит ещё один парень, выстрелом в сердце. Правда, в Заозёрном. - Думаешь, это связано? - Я поеду, посмотрю. Лёнечка, я не хочу тебя оставлять одного, но просто я ненадолго. - Тоня, господи, ну, почему, когда что-то случается с этой моей спиной, ты со мной начинаешь разговаривать, как будто я умирающий? Даже лицо такое постное, скажи мне какую-нибудь гадость, быстро, для тонуса. - Если ты будешь меня провоцировать, я отключу роутер, попрыгаешь тут без Интернета. - Молодец, всё. Отсталая, господи, про мобильный Интернет ты не слышала ничего? (в машине звучит музыка) (Алёна): - Класс, моя любимая. Мне казалось, тебе так себе. - Мне так себе. - Что же тогда она у тебя на флешке? Ты реально хочешь об этом поговорить? Ну. - Прости. Я хочу, чтобы мы остались друзьями. - Друзьями? Ты серьёзно? Нет уж, спасибо. - Ты найдёшь себе кого-то получше. Я капризная, я грубая, я плохая хозяйка. Я тебе просто не подхожу, правда. Ты знаешь, я остыла и поняла, что твоя мама была права. Передай ей, пожалуйста, что я прошу прощения. Я вела себя невоспитанно. - А у тебя с этим, на крутой тачке, серьёзно? - При чём тут это, вообще? - Вы уже?.. - Я не хочу это обсуждать. - А я хочу. - Хочешь? Отлично. Тогда я дальше - на такси. - Алён. - Свидетельница - пожилая женщина, в марках она не разбирается. Большая чёрная машина. - А по камерам? - Ну, у нас здесь не Москва, и даже не Ленск. - А это я вижу. Баллистики отработали? - Завтра. - Можно труп увидеть? - Да ушли уже все. Вам пришлют отчёт. - Дайте хоть фотографии с места преступления. - Да мне не жалко, сейчас скину. (напряжённая музыка) - Добрый день. Кажется, мы знакомы. - Имел такое удовольствие. Где Наташа? - Ну а что же вы сами ей не позвоните? - Очень смешно, она трубку не берёт. - Ну, может, потому что не хочет с вами разговаривать? - Со мной? - Егор. А что ты здесь делаешь? - Я? - Ты. - Я пришёл поговорить. Нам нужно поговорить. - Я посижу с Машей. - Спасибо. - Это что такое? Что, ты с ума сошел? Ты за мной следишь, что ли? Пробил по геолокации, да? Да как ты посмел, как посмел? - Наташа, что ты здесь делаешь? - А тебя это не касается. - Меня это не касается? - Ага. - Ты увезла мою дочь в неизвестном направлении, а мне ничего не сказала об этом. Меня не касается. - Значит так, Ружевский, я никогда у тебя ничего не требовала, так? Так? Я всё принимала как есть. Хватит, хватит. Я не размазня, слышишь? Со мной так нельзя, всё, хватит, я решила. Короче, я больше не хочу тебя видеть. (грустная музыка) - Да что де такое? - Что? Перестань, перестань, хватит. - Наташка, ты что, меня больше не любишь, что ли? - Не ломай комедию. - Я не ломаю никакой комедии. Всё, я решил, забирай дочь, поехали жениться. Завтра, хочешь, сегодня? - Завтра. Завтра, Ружевский. - Слышишь меня, сейчас бери дочь и поехали. Я люблю тебя. - Лёд тронулся. Я чувствую, мы это дело расколем очень быстро. Чего ты на меня так смотришь? Ну, в Заозёрном была конфетная фабрика, я не смогла удержаться. - Да ешь, моя родная, ешь. Я просто не понимаю, чему ты радуешься. Если оружие то же самое, то дела объединят. Тогда у нас не двойное, а тройное убийство. - Я не кровожадная, просто в деле появилась третья татуировка, а это уже прямое указание на смысл происходящего. - В смысле? У парня третья половинка сердца? - Очень смешно. У него роза, но почерк точно такой же, и я ставлю все эти конфеты, что её делала Виталина. - Тонь, ты хоть что-нибудь нормальное съешь. Что с тобой? - Я не знаю, что-то я вымоталась сегодня. - Так иди, ложись скорее. - Нет, давай я лучше ванну наберу. - Стоп, я наберу. - Куда? А вот тебе надо лежать, Лёнь. - Когда ты в таком состоянии, лежать я могу только в коме. Уйди с дороги. - Лёнь. - Тонь, спокойно. Я врач, я знаю, что я делаю. Пусть они мне все говорят, что мне надо лежать. Мне лично эту гадость надо победить. Понятно? Если ты мне не веришь... - Я тебе верю. Просто мне тебя жалко. - Себя пожалей. Ты вон ночь со мной не спала сегодня. - Лёнь. Пены, пожалуйста, побольше. - Давай ещё раз. Значит, что у нас получается? Тату-мастер и два татуированных парня. - Ага. Сначала убили одного парня, потом убили её, а потом второго парня, которого, возможно, с самого начала и хотели убить. - Я не понимаю. Ты будешь есть? Остывает же. - Да, да. Смотри. - Ай. - Прости, прости, пожалуйста. Всё хорошо? - Ага. - Прости. Три убийства, да? Три точных снайперских выстрела. - Ага, убивал профессионал. - Значит, был заказ. Например, свидетель или тот, кто мешает заказчику. Вопрос: целей было одна, две или три? - Трупа три, логично предположить, что и целей было три. - Да, но обычно свидетеля убивают, если он единственный. - В смысле? - Ну, просто если их трое и они уже, так сказать, разошлись по домам, то шанс, что ты убьёшь их до того, как они растреплют твой секрет ещё десятерым, не велик. Ну, легче сбежать, правильно? - Да, я понял. То есть? - То есть. - Двоих убили по ошибке? - Ну, давай сначала предположим, что цель была одна, так? Киллер должен был знать, по крайней мере, женщина это или мужчина, верно? - Да. - У нас два мужчины и одна женщина. Значит, скорее всего, целью был мужчина. - Так. - Убиты два парня, незнакомые друг с другом и ничем не связанные. Объединяет их только одно. - Татуировка. - Верно. Вывод? - Татуировка - это примета, то есть кто-то дал наводку на татуировку. - Ага, и кто дал? - Я не знаю. Получается, что про татуировку Арсения толком никто не знал. Она была в неприметном месте. - Правильно. А байкеру тату набили недавно, она даже шелушилась, все остальные у него совсем в другом стиле. - Значит, количество людей, которые знали про обе татуировки... - Стремится к единице, и эта единица... - Виталина? - Виталина Гуськова. - То есть заказчица - Виталина? - Нет, она дала наводку. Но вот о чём и кто её спрашивал, это... Слушай, я же фотографировала. Подожди. - Ай. - Прости, прости, пожалуйста. Где мой телефон? - Пушиночка ты моя. - Лёня, она делала ему татуировку позавчера. Ты понимаешь, что это значит? - Не очень. - Ну, Лёня. - Если ты сейчас уйдёшь, я пойму. - Нет. - Ружевский, скажи мне, что мы делаем? - Я устал быть порядочным человеком, у меня всё равно не получается. Я что так сволочь, что так сволочь. Буду хотя бы счастливой сволочью. - Давай я. - Нет, я. Держи. - Она такая красавица, на тебя похожа. - Нет, на тебя. - Нет, на тебя. - Хватит. - Итак, в пятницу Илья Антонов пришёл в Виталине сделать татуировку. До этого их ничего не связывало. Первая встреча - и он труп. Может быть, что-то случилось прямо тогда? - И прямо там? - Да. Он что-то увидел или кого-то. - Стоп, стоп, стоп, стоп. Если он что-то увидел или кого-то, то есть стал свидетелем, да? - Ага, так. - И у Виталины потом спросили, как найти этого человека, то почему на следующий день убивают Светлова, а не его? Светлов что, тоже там был? - Нет. Его там не было, Виталина его назвала совсем по другой причине. Но это только моя догадка сейчас. - По какой причине? - Подожди. Сейчас важно, что или кого видел Антонов. Лёня, у нас есть небольшой шансик. Алло, здравствуйте, это Антонина Остапчук. Я сегодня была у вас. Да, я понимаю, я понимаю, воскресенье, вечер, простите, пожалуйста, у меня один вопрос. У Антонова на байке был видеорегистратор? А вы не могли бы переслать нам запись? А, да, конечно, давайте завтра. Договорились, да, спасибо. Спокойной ночи. - Вот и хорошо. - Лёня, я люблю тебя. - Тонь, давай спать. - Давай. (спокойная музыка) - Так, пойдём, скажем "доброе утро" нашей маме. А кто у нас такой молодец? Кто так хорошо спал сегодня ночью? Кто папе дал выспаться? - Потому что у Машуни договорённость: будить только маму. - Ах вот как, значит? Какая ты молодец. Так, мне пора на службу. Возьмёшь? - А позавтракать? - Слушай, мне правда очень надо. - Тише. Товарищ полковник, я старалась. - Ну ладно, плюс-минус 10 минут не сыграют никакой роли. - Папкина любимая яичница. - Анечка, привет. - Привет, ты к нам? - Скажи честно, он лежит? - Ну а ты как думаешь? - Ну, я так и знала. Вот, несу ему корсет. Если уж не лежит, пусть хоть вот так. - Аня, ты золото. Я не знаю, что с ним делать. - Да ничего не делать. Был бы другой, я бы сказала: лежать и не вставать. Но это же Лёня, он упрямый. И у него чуйка как у хорошего хирурга. Он и сам знает, как ему лучше. Ты на работу? - Ага. - Тонечка, ещё раз спасибо за Костю. - Обращайся. - Надеюсь, больше не придётся. (Тоня): - Вот наш байкер приехал, 16:27. Выключил видеорегистратор. 18:15, включил и уехал. - Ну и что нам это даёт? Минута до сеанса, минута после. Нет, ну, мы здесь ничего не найдём. - Возможно, но пробиваем все машины, которые стоят в это время у салона. - То есть ты думаешь, убийца тоже был в салоне? - Не обязательно, но Антонов увидел кого-то или что-то именно там. Давай, давай, ищи информацию. (стук в дверь) - Доброе утро. - Доброе. - Вот, прибыл в ваше распоряжение. - А, Дювбанов расщедрился и выдал нам своего лучшего оперативника. Алёна, это подозрительно. Проверим-ка его на предмет прослушивающей аппаратуры. - Да знаете, я, наверное, его просто раздражаю, слишком инициативный. - А нам инициативные нужны. Ищем всё на владельцев трёх тачек. Слушайте, а вы не знаете, Ружевский пришёл? Я два раза к нему заходила - нету. - Да, Дювбанов, кстати, тоже искал. - Интересно. Так. (напряжённая музыка) Ира. - Так, стоп. Виталий Гуськов. - Ну, наверняка это машина Виталины. Зарегистрированная, небось, на отца, а ездит она. - Нет, это брат Виталий Евгеньевич, 1993 года рождения. На первом отрывке там её нету, а вот на втором уже есть. - Значит, он приехал в салон в тот момент, когда Антонов уже туда вошёл. - И чего? - А это значит, что он мог что-нибудь увидеть. И мы сейчас это выясним. Виталий, здравствуйте. Это следователь, Антонина Остапчук. Да, у меня вопрос, вы в последнее время приезжали в салон к сестре? - Нет, вроде нет. А, машина. Ну, Вита брала, да, иногда. Но у неё и доверенность есть. Да не за что. - А вот это уже интересно. Зачем он врёт? - Ну, может, не врёт. - Когда байкер приехал, машины ещё не было, а у Виталины перед ним был ещё клиент, судя по записям. - Выходит, её брат заезжал в салон, когда там был Антонов. А почему скрывает? Может, у него произошёл там конфликт с Антоновым? И потом он его убил. - Не, не, не, тогда у нас выпадает Светлов. Смотри, получается, если, например, у них был конфликт с Антоновым и он его убил, а Виталину - как свидетельницу, то при чём тут Арсений? - Не знаю. - А покажи-ка ещё раз скрин машины. - Вот. - Посмотрите, там кто-то есть на заднем сиденье. Ну-ка, запусти видео. - Видно плохо, стёкла тонированные. Может, это Виталина? - Ну, не могла же она сразу после сеанса оказаться в машине, ещё до того, как Антонов сел на байк. - Там правда кто-то есть. Это женщина, у неё волосы длинные. - Ну да, похоже. - Машина стоит на обочине, значит, приехали ненадолго. Когда Антонов уехал, девица осталась там. Значит, Гуськов всё это время был в салоне. Ребята, шерше ля фам. Нам нужна эта дама, иначе зачем он скрывает этот визит? - То есть нам нужно проверить все телефоны, которые были в зоне в тот момент? - Да, и сравнить с его биллингом. Они наверняка созванивались. - Ну, как мы сравним? На биллинг, вообще-то, постановление нужно. - Так, опера, может, мне за вас поработать? Постановление? Вы объявление в газету дайте. Ни одна собака не должна знать, что мы ищем эту фифу. - Всё сделаем. - Э, Колечка, иди за мой ноут. Не мучайся. Работайте. - Егор Ильич, ну, наконец-то. Что такое? - Ну как там дело? Есть подвижки? - Есть подвижки, но что с тобой происходит? - У меня жена пропала. - То любовница, то жена. Ты как-то следи за своим гаремом. - Обойдёмся без шуток. - Эй, Егор. Пойдём поговорим. - Я соскучился. - Что ты делаешь? Ты меня погубишь. - Не бойся, я никому тебя не сдам, никто ничего не узнает. - Привет, дорогой. Не могу до тебя дозвониться. Я тут поблизости была, хотела узнать, ты ужинаешь дома? - Может, да, может, нет, пока не знаю. А зачем тебе знать заранее? Любовника, что ли, позовёшь? - Шуточки у тебя. - Главное, чтобы у тебя не было шуточек. - Биллинг сейчас будет, у меня друг в салоне связи работает, сделает. - Нашёл чем хвастать. У кого нет друга в салоне связи? - Так, я тебе сейчас пересылаю симки, которые были активны в это время в этом районе. (звонит телефон) - Да. Да, привет. Работаю. Ну, давай. Я думаю, часов в семь уже точно освобожусь. Хорошо. Пока. Что? - Ничего. Биллинг пришёл. - Ну, сравниваем тогда. - Для хорошего настроения. - Ага. Ружевский, а тебе зачем зеркало, наряды примерять? - Не знаю, потом придумаю. - Ясно. Ну, ты даёшь, вообще. Ну что ты? - Я просто решил, что так правильнее. Ирка, она уже готова была принять и ребёнка, и принимала то, что я туда хожу. Я чувствовал, что её это мучает, нас двоих это мучает. В общем, решил разрубить всё одним ударом. - А эсэмэску не мог жене написать? Чтобы не ждала, ну ночь всё-таки. - Струсил я. Боялся дать обратный ход. - Ну а сейчас чего переживаешь, раз всё решил? - Не знаю. Где она? - Ушла. А ты думаешь, она будет сидеть ждать тебя? Я вообще удивляюсь её терпению. - Зачем уходить? Она же дома. - Эй, Егор. - Тонька, я что-то переживаю. - Егор, ну брось. Ты это, больницы обзвонил? - И больницы, и морги. - Алёна. - Мы нашли её. - Кого? - Мы нашли девушку, которую Виталий Гуськов привозил к салону сестры. - Так. - Вот и попалась рыбка. - Ага. - Какая-то известная личность? - Терновская Александра - это супруга Терновского Эдуарда Валерьевича, известного мафиози в нашем городе, мусорного короля. А что, она имеет какое-то отношение к нашему делу? - Ребята, теперь я всё знаю. Я знаю, кто убил, зачем убил, я знаю, кто убил. - Забыла у меня свои вещи. - Да, спасибо. Извини, некрасиво получилось. - Да чего некрасиво? Ты это дело брось, решила попробовать ещё раз с Машиным папой, ну, желаю счастья, правда. Пусть всё сложится. - Пусть. - Если что, звони. Я по-прежнему Машин доктор, ну, и в какой-то степени твой друг. Так? - Так. Чаю? - Не, спасибо, пойду. - Хорошо. - Какие у нас доказательства? - Да нам не нужны будут никакие доказательства, он подпишет чистосердечное. - Да, это с чего вдруг? - Ружевский, я тебя когда в первый раз увидела, ты показался мне болваном. - Ничего себе заявления, мать, у тебя. - Я же говорю, показался, просто лицо у тебя такое, характерное такое. - Остапчук. - Давай не разочаровывай меня. Мы поехали. - Куда? - За ним, Егор. Коля, возьми оружие. - Валюшкина, давай завязывай со своим тити-мити. Давай работать. (напряжённая музыка) - Пам. Да расслабьтесь. Что вы пугливые такие? (женский голос): - Виталя, кто там? - Всё в порядке, мам, это за мной. - Что случилось? - Здравствуйте, простите, вашему сыну придётся проехать с нами. - О чём это они? В чём они тебя подозревают? - Прости, мам, я не хотел, так получилось. - Что? Что ты говоришь такое? - Если сможешь, то прости. - Мерзавец, сволочь, падаль, гнида! Мою девочку! Я давно подозревала о твоих делишках. Верить не хотела, мараться не хотела. Она что-то узнала, и ты её, да? (рыдает) (Тоня): - Про пистолет пишите. - А я не помню. Выкинул в канаву где-то на выезде из Заозёрного. - Ничего, найдём. А машину на это убийство вы где брали? - На байкера? Шефа машина, я только номера скрутил. - Рисковый парень. - Кто не рискует, тот живёт на обычную зарплату и спит с тётками, на которых другие даже не позарились. - Так это вопрос престижа? А я думала, у вас роковая страсть. - Любить королеву - это вопрос жизни и смерти, и кому не дано, не поймут. - А стрелять в сердце - это вопрос чего, понтов? - Мы о главном с вами договорились? - Да. Имя Александры Терновской в деле фигурировать не будет. Мы оставим ту версию мотива, которую вы озвучили. - Не понимаю, как вы на меня вышли. - Повезло. Если бы ваша сестра не сделала татуировку Арсению, возможно, мы так бы и не раскрыли это дело. Ты опять ходишь? - Тихо. У меня талия в корсете. - Может, мне тоже купить корсет? - Не надо, ты и так чудо как хороша. (звон) - Что-то упало? - Не знаю. Пойдём проверим. - Пойдём. - Ну, вы даёте. Наташка. - Ой. - Мои хорошие, весь дамский отдел представлен. И к ним примкнувшие. Давай. Да ладно, обниму тебя. Здрасте. А где Мария? - С бабушкой. - Да, мы попросили маму пару часов посидеть с ней. - Ну а сегодня мы собрались совершенно по другому поводу. - По какому? - Итак, дамы и господа, прошу внимания. - Так. - Сегодня мы отмечаем окончание дела, и по традиции у нас финал сезона в исполнении Антонины Остапчук. - Нет, нет, нет, пожалуйста, ребята. - Так, никаких "нет". - Ну, пожалуйста, ну, все же в курсе, ну, серьёзно, ну. - Я вот абсолютно не в курсе. - А я не всё догнала. - Так, давайте выпьем и начнём, да? - Давайте выпьем. - Спасибо. - Ну что, за окончание дела. - Нет, давайте выпьем за любовь. - За любовь, за любовь. - Ну, от кого, от кого, а от тебя, Тонь, не ожидал такого тоста. - Ну, вообще-то, я женщина. - Нет, вы неправильно меня поняли. Да ну вас. - Я верю в любовь, просто знаю, что она есть. - Надеюсь. - За любовь. - За любовь. - За любовь. - Да, ребятушки, любовь - это неисчерпаемый источник энергии. Вопрос только в том, кто и на что тратит доставшиеся ему джоули. Да, Ружевский? - Да. - Так вот, наш Виталий Гуськов превращал их в драйв. Его любовь с женой мафиози была для него наркотиком. Но, на самом деле, этот персонаж мне не очень интересен, давайте-ка я вам расскажу историю его сестры, потому что её преступление более парадоксально. Итак, девушка встретила парня и решила, что это её вторая половинка. Опасная концепция. Люди, которые думают, что в мире существуют их половинки, способны любить их вечно, но не признают право половинки существовать отдельно. А Арсений со временем остыл, а может, испугался. Он чувствовал в этой девушке какую-то экзальтированность. Мне кажется, они были правда очень разные. Когда Арсений бросил Виталину и нашёл себе другую, она была безутешна. Вероятно, страстность - это их семейная черта, потому что у её брата параллельно тоже развивался роман, и очень опасный. Когда я увидела женщину в машине Гуськова, я поняла: это та тайна, из-за которой всё завертелось. - То есть он увидел её в машине с каким-то чуваком, который явно не был её мужем. - Нет, Виталий отошёл в тату-салон, а байкер явно дал понять, что он собирается продолжить знакомство и найдёт её. И ему стоило просто в своей тусовке сказать, что он встретил такую офигенную женщину с родинкой вот здесь, как четверть тусовки сказали бы, что это жена Терновского. - Ну, и чего она боялась? Что он расскажет мужу, что видел её в какой-то машине у какого-то тату-салона? - Мэрилин, не просто видел, ещё и сфотографировал номер машины. Так вот если бы об этом узнал Терновский, плохо было бы и ей, и её любовнику Гуськову. Она видела, что Антонов вышел из салона, и это было всё, что она знала об этом человеке. Его надо было срочно найти и заставить молчать. - Я никак не могу понять, кто такой этот Гуськов. Стреляет, как снайпер, за сутки убрал сразу троих. Он что, киллер? - В этом он никогда не признается. По официальной версии, он менеджер в магазине электроники. Но, скорее всего, да, как бы он ещё познакомился с женой Терновского? - А как? - Выполнял какие-то его криминальные поручения. Когда мы к нему пришли, он сразу понял, что мы вышли на его связь с Александрой, и тут же подписал чистосердечное признание, потому что понимал, что в противном случае мы пойдём к ней, об этом узнает Терновский, и это было для него страшнее, чем 10 лет тюрьмы, его бы просто убили. - Подожди, я не понимаю, при чём здесь Арсений Светлов? Он же не видел ни убийцу, ни даму его сердца. - А вот сейчас мы подошли к самому интересному моменту. Гуськов вернулся в салон и спросил сестру, кто только что вышел от неё, и вот тут произошло невероятное. То, что сделало это дело таким парадоксальным и сложным. Виталина, видя состояние брата, поняла, что тому, кого он ищет, придётся плохо. Она спросила брата, видел ли он его лицо, тот сказал "нет". "Просто скажи фамилию и телефон, у тебя же записано". И тут она поняла, что ей выдался уникальный шанс отомстить тому, кого она так неистово любила и кого так страшно возненавидела. И вместо того, чтобы назвать Антонова, она назвала Арсения Светлова, который её бросил. Вот и она дала его адрес, сказав, что это их постоянный клиент. - И он не понял, что она его обманула? - Ну, конечно, нет, ему даже это в голову не пришло. Когда он убил Арсения и отправил Терновской фотографию, мол, вопрос решён, стало понятно, что вопрос не решён. Тогда ему пришлось пойти к сестре и разбираться. - Да как он вообще мог убить сестру? Совсем ничего святого. - Он говорит, что это было тяжёлое решение. Скорее всего, найдя труп Антонова, никто бы никогда не вышел ни на тату-салон, ни на Виталия. Убийство случайного свидетеля почти невозможно раскрыть, потому что невозможно понять, что же он видел и кому помешал. Но вот от Арсения ниточка уже тянулась к Виталине напрямую. Он понимал, что к ней придут, знал, что она не умеет врать, и если её прижмут, она его сдаст. Между своей жизнью и её он выбрал свою. Ну, предварительно, конечно, всё узнав про Антонова. Вот и всё. - Да. Какие-то они все ненормальные. - Да что ты? - Да, один возит по городу женщину, которая опаснее, чем бомба, вторая готова на всё, чтобы отомстить бывшему. Нет, этот мир сошёл с ума. - Это правда. Но так-то мы все делаем со своей жизнью что-то странное. Разве нет? - Нет. Серия 28 - Здрасте. - Привет. - Здрасте. - Алик? - Да, а вы?.. - Я Яна, сестра Анина. - Ой, Яна, извини. Я чего-то не узнал. Мы же с тобой со школы не виделись. Ты прости, я... - Не извиняйся, всё нормально. Я понимаю, что изменилась. (тихо): - Ура! - Тихо-тихо. - Анечка. Ну-ка давайте, все подошли. Подошли, фотографирую. Отлично! Все по машинам. - Ян, давай садись с другой стороны. - Да я такси вызову. Зачем такси? Мы поместимся. - Ань, да не поместимся. - Поместимся. - Ян, поехали, поехали. - Дядя Толь, ну двинься немного. - Давай чуть-чуть. - Я же говорила, что мы не поместимся. - Сейчас, минутку. И, давай, оп. Сейчас, сейчас, сейчас. - Ну всё, хватит! Я же говорила, что мы не поместимся. - Ян, Ян! (Яна плачет) - Ух и раздобрела твоя сестрица. Вот можно поверить, что вы двойняшки? (Яна плачет) - Что? Что ты на меня так смотришь? Я знала, ты врёшь, что моя фигура тебе нравится. Или ты хочешь отнять у меня булку? - Тоня, это не булка. Это чёрствый хлеб. Я три дня назад его на котлеты оставил. Там хоть плесени не было? - Нет, со сгущёнкой отлично. - Так, у меня вопрос: вот эти твои кружавчики с чем стирать? С футболками моими можно? - Там есть кружавчики, да? - Ну да, я уже который день не знаю, что с ними делать. - Лёнь. - Шо? - Я принесу с работы пистолет, убей меня, пожалуйста. Честно, я с этим тройным убийством обо всём забыла. Я обещаю тебе, я стану хорошей хозяйкой, я вредного больше ничего есть не буду. Я буду стирать, я вообще... А-а, Лёня, я заявление в загс подала. Так что теперь твоя очередь. Заполняй и пошлину заплати. Только после того, как заполнишь, а то опять сгорит. - Ну и переходы у тебя. - Всё, Лёнечка, я примерная хозяйка. (звонит мобильный) Извини. Егор. Да, Егор. Ну что, она вернулась? А ты обзвонил, не знаю, подружек, родственников всех? - Да ну, Остапчук, что за дурацкие вопросы? Всех обзвонил. Всех уже на уши поставил. Все знают, что от меня жена сбежала. Да, и телефон пробил, я не совсем тупой. Звонила только мне, у меня беззвучный был. Больше ничего нет. Со вчерашнего утра не в сети. На работе отпуск взяла, оказывается. Сказала, осточертело всё. Знаю, что сам виноват. Знаешь что? И без тебя тошно. Дуй в Архангельский переулок, там труп. Если повезёт - самоубийство. Если совсем повезёт, то несчастный случай. Ну, если не повезёт... - Ружевский, а можно это поручить Дювбанову? Ты же знаешь нашу ситуацию. У Лёни спина. Я, вообще, хотела... Всё-всё, я поняла. Дювбанов заваливает другое дело. А два дела одновременно он заваливать не может. Угу, есть. - Что там? - Ну что? Опять убийство. - Так, я в морг. - Не-не-не, ты на больничном. - Ну а что, ты хочешь Петровича обратно вызывать? - Ну найдут замену, Лёнь. - Не надо, вот этого я и боюсь. - Я жду тебя. Тарелочку пока помою. - Итак, друзья, сегодня у нас с вами второй день марафона. И по традиции я прохожу его с вами совершенно всерьёз, хотя цели похудеть у меня, как видите, уже нет. Но мне приятно взбодриться, подтянуться, вспомнить свои любимые фитнес-блюда. Это у нас с вами будет овсяноблин, в котором будет 130 калорий. Не так мало, да? Но это качественные и полезные калории, которые дадут вам заряд энергии полноценной до обеда. И конечно, не забываем про смузи. Это мой маст-хэв. С него я начинала, когда два года назад мой вес составлял 105 килограммов. Да, вы не ослышались, именно столько. Собственно, тогда и название я придумала. Это был мой лозунг, обращённый к самой себе: "Похудей или умри". Так, готовим овсяноблин. (мужской голос): - Так и запишите, в 9:30 я крик слышал. Выглядываю - всё, лежит совсем в чём мать родила. Срамота. Это уже потом Борисовна догадалась вынести, накрыть. - Скажите, из подъезда после никто не выходил? Не заметили? - Да нет, не заметил. А чего, не сама она? - Дурак ты, что ли, совсем? Это кто же будет сам в таком виде прыгать? А кто же это такое с Каринкой сделал-то? - Скажите, пожалуйста, а может быть, у неё с кем-то конфликты были? - Да так, чтобы конфликты... Пьянь всякую гоняла с нашего двора. С дворником ругалась, что плохо метёт. - Да в каждой бочке затычка эта Каринка твоя. - Как ты можешь, Семён? Не стыдно тебе о покойнице так? - Так, давайте по порядку. Значит, с дворником, ещё с кем? - Я в квартиру. - Да, я скоро поднимусь. Ну, так вы же сказали, в каждой бочке. Так с кем? (напряжённая музыка) Ну что скажешь? Может это быть самоубийство или несчастный случай? Хотя вряд ли она нагишом окна мыла. - Однозначно нет. Отчётливые следы борьбы. Ей сжимали руки, держали рот и, похоже, перед тем, как выкинуть в окно, ударили чем-то по голове. - Ага, значит, убийство. - Ага. Ну, по поводу сексуального насилия и прочих интересных подробностей ты уже у своего парня спрашивай. И под ногтями может быть ДНК убийцы. Вдруг он не в курсе. - Он в курсе. - Шикарно, шикарно, ты таки всех сразишь. - Это дурацкая идея, не пойду я на эту встречу выпускников. - Тю! Ну что же не пойти-то, вот такой красавице? - Фаина Моисеевна, ну вы серьёзно? Это ужасно. Они последний раз меня видели до родов. Я была 44-го размера. А сейчас? - Милая, ну ты тогда была молодая профурсетка. А сейчас? Смотри, ты замужем, у тебя дитё есть. Ну, такая солидность появилась. Вспомни свою сестру. Раньше такая была интересная женщина. А сейчас? Похудела, и шо? Да смотреть вообще не на что. - Простите, но зря вы это всё пошили. - Почему? - Потому что я в этом никуда не пойду. - Вот сейчас ты очень неприятная девочка, очень. Фаина вот этими больными ручками вот эту каждую штучку пришивала. А она никуда не пойдёт? - Можете не волноваться. Герман заплатит за работу. Но я в этом никуда не пойду. - Ань, Ань, ну чего? Как? - Алик, как, как? Вот так! Чего ты глупые вопросы задаёшь? Я выгляжу как монстр. Я раньше смотрела на Яну и думала - бедненькая, как же ей не повезло. А сейчас я толще, чем она когда бы то ни было. - Милая, ну ты зациклилась на этой теме. Ну что ты так переживаешь-то, а? Ну, похудеешь. Яна вон похудела, и ты похудеешь. - Мне иногда кажется, что мы сообщающиеся сосуды. Ну, помнишь, мы по физике проходили такую тему, что если из одного сосуда убывает, то в другом прибывает? Вот, пожалуйста, всё прибыло. - А что у тебя, вообще, по физике было в школе? Тройбан, по-моему? Оно и видно. Давай, поехали пообедаем. - Да не могу, мне за Олеськой надо, у неё танцы заканчиваются в час. - Ну, заберём Олеську и вместе пообедаем. Давай. - Ты не боишься, что Герман приревнует? - Нет. Ну, в смысле, я же по-дружески. - Ну пойдём, друг. - Всё в их квартире проверила. Не её. - Она теоретически могла и несколько дней там лежать. Но практически не заметить её сложновато. Одежды нет? - Ну, может быть, сама разделась и всё сложила. А может, кто-то унёс очень грамотный. Могло остаться его ДНК или её. - Угу. Почему надо выбрасывать её в окно? Не легче в квартире убить? Шансов попасться меньше. - Ну, может, убийца крови боится. - Ага, и трупов в целом. Что тут у нас? Мм, не заблокирован. Так, уведомление. План на день - тысяча калорий! Какой ужас. - Угу, я думаю, она уложилась. - Чёрный юмор? Последний вызов - Фаина-портниха. А вот это уже интересно, учитывая, что наша погибшая раздета. А что у нас по соцсетям? Группа "Похудей или умри". Ничего себе. - Она уже точно не похудеет. - А вот это уже перебор. Алёна, что с тобой? - Ничего. - Короче, в нужное нам время в районе морга фиксировалось 17 телефонов. Я всех проверил. Глухо. У каждого есть железобетонное основание там находится. Кто-то работает рядом, кто-то проезжал мимо. И в сотах находился реально минуты полторы. - Вот мне это зачем, опер? Я тебе за старание четвёрку не поставлю. Результат есть? Результата нет. - Я пробил пересечение по геолокации с телефоном Зои, и не только в день убийства. Подумал, наверняка же он за ней следил, если она не случайная жертва. - И чего? - Нашёл один номер, который регулярно фиксируется в районе проживания Куценко и пять раз за последний месяц совпадал по сотам с телефоном Зои в других частях города. - Зараза. Не томи, кому симка принадлежит? - Да левая симка, зарегистрирована на Фарахутдинова Бурхана. На нём ещё 20 таких висит. Я думаю, что менеджер салона связи таким образом план выполняет. Оформляет на левого чувака, потом продаёт тем, кому нужна анонимная. - Так вперёд! Чего отдыхаем? Бери за воротник этого Бурхана. Тряси салон. Пусть колются, кому симки продавали. Позорище. Уже неделю наверх нечего доложить. - Можем проще сделать. Телефон в сети. - Звонить предлагаешь? Ой. (напряжённая музыка) - Да, Нестеренко. А зачем звонишь, если ничего нового? Доложить что? Что ни фига нет?! - Простите! - Кого я вижу? Фаине сегодня повезло. У Фаины новая клиентка. - Здравствуйте. Не совсем клиентка. - На такую фигуру я уже шью больше 20 лет. Милая моя, кто из вас делает красотку? Это только тот, кто прописан по этому адресу. Я прошу вас, проходите. Вам меня порекомендовали? - Ну, можно и так сказать. Вы же знаете Карину Вишневецкую? - Конечно. Какая милая, интеллигентная девушка. Я обшиваю её с малых лет. - Да, вы разговаривали с ней сегодня с утра по телефону? - Какие странные вопросы вы задаёте. Я начинаю думать, что вы из полиции. - Почти. Следственный комитет. Антонина Остапчук. - Боже мой, что эта Карина про меня наговорила? У меня на каждую тряпочку есть документация. У меня все документы в порядке! - Не переживайте, пожалуйста. Она ничего не наговорила. Она погибла. - Ах! - То есть вы, наверное, сейчас думаете, что в этот момент вы меня успокоили? Боже мой, где вода? А я, я прошу вас, вызывайте карету скорой помощи, потому что у Фаины сейчас будет инфаркт миокарда. Боже мой, а! Карина! Бедная, бедная моя девочка. Она пришла первый раз ко мне, когда моему сыночку было 12 лет. Ой, такая милая девочка. Ну прямо кровь с молоком. - Послушайте, так о чём вы с ней сегодня утром разговаривали? - О чём можно разговаривать, когда шьёшь двубортный пиджак? Мы говорили, конечно, о том, что она сегодня должна прийти на примерку. Наверное, уже не придёт. - Наверное, не придёт. Скажите, а вы к клиентам по домам не ходите? - Моя прекрасная, когда вам будет столько лет, сколько Фаине, вы не будете задавать такие странные вопросы. У меня больше 50 клиентов. А Фаина, что правильно, у клиентов Фаина одна. А ног в Фаины сколько? Правильно, две. - А покажите, пожалуйста, вашу обувь. Туфли, в которых вы по улице ходите. - Мне говорили, что в полиции задают такие странные вопросы. Но я не думала, что такие. Вот в этих и хожу. - Тогда ещё один вопрос. Посмотрите, пожалуйста. Это не вы потеряли? - Ха-ха, милая моя, такие каблуки, на которые пришпандорить можно вот эту пипочку, Фаина носила последний раз на свадьбе с моим покойным Фимой. Перестаньте задавать дурацкие вопросы и скажите мне прямо, её убили? - Похоже на то. Спасибо. - Это всё из-за похудения. Похудение - наш враг. Это как же можно так говорить: "Похудей или умри"? - Яна Котельникова. - Яна Котельникова? - Вы знаете Яну Котельникову? Знаете, как она говорит? "Убей в себе толстуху! Убей". Запишите - Яна Котельникова. Я вам больше скажу. Эта девушка невменяемая. (ироничный проигрыш) - Привет. Спасибо, что пришёл. - Честно говоря, не ожидал. Давно не общались. - А мне мой психолог рекомендовал порвать все связи с травмирующим окружением. - Я не думал, что мы тебя травмировали. Глясе, пожалуйста. Ты потрясно выглядишь. - Правда? В точности как жена твоя, пока не растолстела. - Да нет, Анька - овечка, а ты с огоньком. Ты всегда мне нравилась. - Не ври. - Ты знаешь, я не вру. Ты всегда строила мне глазки, потому что знала, что я плохой парень. - Всё, хватит. Я сейчас не по этому вопросу. Ты что-нибудь про мои марафоны слышал? - Да весь город знает. - Многим помогло, кстати. Вот у меня сейчас как раз начался новый марафон. Там базовый пакет стоит 20. Премиум пакет, это с моим персональным участием, составлением плана питания и тренировок - 50. - Я в ближайшее время не планирую худеть, поэтому я лучше сэкономлю двадцатку. - Смешная шутка. Поговори с Аней. Для неё будет бесплатно. - Да меня и так всё устраивает. - Это тебя устраивает, а её не устраивает, потому что быть жирной в нашем обществе, Герман, это очень тяжело. И жена твоя страдает. А будет страдать ещё больше. Поговори с ней, пожалуйста. - Ну хорошо, поговорю. Ну я обещал ей спросить. Не переживай, родная. Ты и так красивая. - Что же ты ко мне не прикасаешься тогда полгода? - Ань, ну ты чего? - Ничего. - Там лаборант пришла. - Очень хорошо, иду. (напряжённая музыка) - Алло, да, Тонь. А, уже подъехала? Очень хорошо. Сейчас я заключение заполню и иду. Давай. (напряжённая музыка) Будьте добры, помогите мне встать, пожалуйста. (сигнал сообщения) (длинный гудок, затем короткие гудки) (сигнал сообщения) (грустная музыка) - Мужик, слышишь, выходи, разговор есть. Да знаешь ты меня. Ну выйдешь - увидишь! Мужик, не бросай трубку. - Триста пятьдесят метров примерно вот туда. - Угу. Какой? - Вот этот или этот. Это самого Куценко. - Уточняй давай. - Мужик, не бросай трубку. Бросил. Успели засечь? - Да, тут рядом. - Группе захвата приготовиться. - Осторожно. - Не надо, я сам. Я сам, говорю. - Лёнь, ну упадёшь. - Упаду, значит, так и надо, не стеклянный. Всё. - Ты проверил, у жертвы не было ДНК под ногтями? - Проверил, не было. У неё синяки на запястьях. Видимо, крепко держали за руки, не дали царапаться. Не трогай меня! - Знаешь, о чём я подумала? - Выбросить стокилограммовую женщину из окна - задача не из лёгких. Да? Особенно если это женщина, о чём нам косвенно говорит набойка. И потом, зачем было так?.. Аккуратненько. Зачем было так рисковать? Можно просто задушить её и тихонечко выйти. Значит, для убийцы было важно сделать именно так. - Маньяк. - Ну, или тот, кто косит под маньяка. Помочь? - Не надо. - А то ещё маньяк. Дверь сам закрывай. - Двигай-двигай! - Пошёл! Пошёл! (напряжённая музыка) (женский крик): - Илюшенька! Ой, да что же это?! Ой, говорю же я вам, он всё время дома был! Ой, куда он поедет? Да что же вы?! - Ой! (лирическая музыка) (стук в дверь) (Тоня): - Егор Ильич, доброе утро, приятного аппетита. Короче, мы проверили всех: соседей, друзей, бывших. Пробили все переписки. Ни у кого нет мотива. Тупик. - С Куценко тупик, с толстухой тупик. Не дела, а гнездо глухаря какое-то. Ты маффин будешь? Наташка делала. - Да? А я думала, сам пёк. Нет, спасибо, не буду. - Вкуснющий. Ты чего, сладкое разлюбила? - Издеваешься? Я душу готова отдать. Я просто худею. - Чего, маньяка боишься? - Нет, боюсь, что меня жених разлюбит. - Если он тебя такую полюбил, он уже вряд ли разлюбит. - Егор. - Слушай, я о другом хотел поговорить. Не об этом тебе нужно беспокоиться, не о работе. - Да? - Да, Лёня твой был пластическим хирургом. Профессия денежная, с кучерявыми перспективами. В Москву небось метил или куда-нибудь в Европу. А оказался здесь, в Ленске, теперь режет трупы в морге за три копейки. И с палочкой ходит. - Спасибо, я помню. - Вот такой тебе перевёртыш. Был сначала на коне, потом конь сдох, теперь вместо коня ты. Тебе не здесь надо торчать, а дома маффины ему делать. - Ага, маффины. Сам же мне этот труп сегодня и подкинул. И вообще, отстань, а? Лёня - сильный человек. И вообще, на деньги ему наплевать. - На деньги всем плевать, у кого они есть. Ты чего хотела, вообще, кстати? - Мне нужен профайлер, потому что если это маньяк, то у нас будет серия. - Может, это тот же, кто и Куценко? - Ну, на этот вопрос может ответить профайлер. - Откуда я тебе возьму профайлера? - Ну я не знаю откуда. - Ищи сама. Остапчук. (насвистывает) (звонит телефон) - Да, Влад, привет. На работе. Ну, давай вечером. А знаешь, есть одно желание вот прямо сейчас. Торт хочу со взбитыми сливками. Ага. - Ой, слушай, а от Иры ничего, кроме СМС, не было? - Домой она заходила, вещи собрала, когда меня не было. Цветок полила. Я думаю, что к тётке уехала. - Поговорить с ней не хочешь? - Не-а, всё, ушла и ушла, тем более у меня сейчас с Наташкой семейная жизнь вроде как налаживается. Поэтому, если Ирка вернётся, подам на развод. - О, помешал. У вас тут тет-а-тет? - А ты и по-французски можешь? - Тебя стучаться в двери никто не учил? - Впредь обязательно, тем более если вы с дамой. Но вы поймите, торопился доложить. Поймал я убийцу Куценко. - Да ну? - Баранки гну, когда согну - дам одну. Мне при этой докладывать? - Тонь. - Всё-всё, конечно. Конечно. Не мешаю. Профайлера найди мне. - Откуда я тебе его возьму? - Ну возьми где-нибудь. - Профайлер. Куда уж нам соответствовать, товарищ полковник? Тут всё по фэн-шую. А я вот, знаете, без всяких профайлеров. Голыми руками маньяка взял. - Слушай, если с Куценко разобрались, может, это и не серия? - Ты сначала разберись, кого он там поймал. - А пусть останется, а то у неё самомнение уже Икс-Икс-Эль, как и всё остальное. - Зато у тебя Икс-Икс-Эс, как и всё остальное. - Так, всё, брейк! Надоели уже. - Короче! Маньяк этот всё время рядом с Петровичем жил. Пацан, 23 года, не учится, не работает. Родители его от армии укрывают. У парня явные проблемы с психикой. - Улики есть или чистосердечное признание? - В его телефоне полная галерея её фоток. Вот, я переснял. Полюбуйся. В комнате портреты погибшей. Телефон его регулярно оказывался в одной соте с ней. Следил за ней. Мания преследования. - Вообще-то, это про другое. - Ну ты у нас разбираешься. Небось, мужики тоже прохода не дают. - Так, я чего-то не понимаю. Ей же под полтинник. - Пятьдесят два, но женщина видная, стройная, всё при ней. Так сразу больше 40 лет и не дашь. Видать, крыша поехала на ней. Видать, отказала ему, он и не выдержал. Ну натуральный псих. - Я... А про улики-то что? - Мы у него её платок нашли, на экспертизу отдали. Вероятно, им и задушил. Да там всё видно. Ты посмотри на него. Вон в допросной. Где купил? - Сам испёк. - Кулинар. (Тоня): - Ух, что за праздник? - Ох, это не праздник. Это попытка добыть радость из окружающей действительности. - Это что-то новенькое. Мэрилин, а что такое? - Ну почему? Почему я не могу быть нормальной? Он обо мне думать забыл уже, а я страдаю. - Хочу тебе напомнить, что это ты его бросила. - Так, всё, надо собраться, надо работать. - Золотые слова. Знаешь что? Давай начнём сначала. И подойдём к делу Карины Вишневецкой с другого угла. - Ого. - Мы проверили всех её знакомых. Выяснили, что ни у кого нет мотива её убивать. Что, если это маньяк или сумасшедший? Почему он выбрал именно её? - Ну, потому что она толстая. - Всё упирается в это. - Давайте уже начинать сотрудничать со следствием. Ещё раз повторяю вопрос. Вы убили Зою Куценко? - Вы ничего не знаете. Вы думаете, это конец? Это не конец. - Если вы не начнёте давать показания, то будет конец. Поверьте, улики против вас очень серьёзные, я не шучу. - Я его видел. Он страшный. - Кого? - Кого ты видел? - Убийцу. Я был там. Он страшный. Он будет ещё убивать. - Подожди, ты что, его знаешь? - Кого? - Убийцу. - Не знаю. - Ну а где тогда ты его видел? - В лесу. - Харэ прикалываться. В каком лесу? Где ты её убил? И зачем труп к моргу привёз? - Да я не убивал. - Как он мог привезти труп к моргу? - У отца машина, он на ней регулярно рассекал. Прав нет, а ездить умеет, сам признался. И главное, камеры все аккуратно объезжал. Психи - они хитрые. - Ну наконец-то. Я думал, ты не придёшь. - Да-да, прости. На работе аврал, дело в тупик зашло. Поэтому пришлось устроить мозговой штурм. - Ну и как успехи? - Не очень. Видимо, мозгов не хватило. - Ну и ладно, я всегда говорил, красивых женщин интеллект только портит. - Вот как? Значит, я не испорченная. - Я заказал для тебя "Цезарь с креветками". - Спасибо. - Знаешь, я придумал, как поднять тебе настроение. После ужина мы с тобой пойдём и купим тебе пляжную одежду. Спроси меня - зачем? Ну спроси. Окей, сам отвечу. После того, как мы купим тебе самый красивый купальник, мы откроем ноутбук и выберем самый крутой тур, куда захочешь. На Бали или на Канары. - Это решит все проблемы, да? - Ну какие могут быть проблемы на Канарах? - Слушай, а тебе вообще бывает плохо? Ну, например, расстался с любимой девушкой. - Да в мире миллиард девушек. - Понятно. Ну тогда я рекомендую тебе найти другую неиспорченную интеллектом. Думаю, мы не споёмся. - Ну даёшь. Ладно, дело твоё. Но ты... подумай. Не торопись. - Горячее нести? - Не надо. Давайте сразу десерт. - Ваш молодой человек заказал два. Который? - Оба несите. - Ой, что случилось? - Привет. Ты увольняешься, открываешь клининговое агентство? - Нет, пытаюсь собрать мысли в кучу. Наташка сказала, что ей помогает уборка. Типа ты наводишь порядок, и в голове тоже всё по полочкам раскладывается. - Может, съешь шоколадку? Тебе это железно помогает. - Нет, раз я теперь неумная, то буду красивой. Вот мой ужин. Ты сошла с ума. - Ага, кстати о сумасшедших. Дювбанов нашёл убийцу Зои. - Да что ты? Ну, знаешь, раз в год и палка стреляет. И Дювбанов может чего-то раскрыть. - Мне нужен психиатр. - Да что же ты так переживаешь? - Да ну, я не об этом. Мне нужен профайлер. Но раз профайлера нет, то тогда нужен психиатр, который разбирается в маньяках. - Понял. Сейчас попробуем. Был у меня человек со связями в этой области. Наконец-то. (тихая музыка) (стук в дверь) - Да-да. - Здравствуйте. Георгий Иванович? - Здравствуйте. - Я из Следственного комитета. Антонина. - Да-да, мне звонили. Проходите. - Спасибо. - Ну что вы так осматриваетесь? Я трупов здесь не прячу. - А как насчёт скелетов? - О-о, этого добра здесь в каждом шкафу. - Мм. - Да вы присаживайтесь. - Да, спасибо. - Мне по телефону рассказали суть дела. Но я полюбопытствовал. - Так. - И почитал подробности в Интернете. Ну, сами понимаете, блогеры. Голая, толстая - для них это жареный материал. - Угу, и что вы можете сказать? - Безусловно, будут ещё жертвы. - Если мы его не поймаем. - Секундочку. Во-первых, никаких "мы". Я преступников не ловлю. Так что никаких "мы" быть не может. А во-вторых, если вы будете относится к вашей профессии как к профессии спасателя, то через некоторое время вы вновь окажетесь в этом кабинете, но только уже в качестве моей пациентки. И в-третьих, людей убивают, и вы ничего не можете с этим поделать, как бы прискорбно это ни звучало. Ну а теперь, что вы хотите узнать? - Всё: характер, мотивы, слабые места, если это вычисляется. - Хо-хо, знаете, это сродни гаданию на ромашке. - Так давайте погадаем. - Ну давайте погадаем. Я полагаю, что это маньяк. - Угу. - Видите ли, вот это раздевание, то, что он рискнул и выбросил её в окно. Ну какой в этом смысл? - Какой? - А я вам отвечу. Ну кто бы увидел её в квартире? Полицейские? Ну, может быть, пара соседей да понятые. А так он выставляет её, словно напоказ, голую. - Да. - И ещё, одежда - его фетиш. Он забрал её вещи, чтобы вновь и вновь испытывать чувство власти над жертвой. Унижение - вот к чему он стремится. Возможно, сам когда-то хлебнул этого. - Детская травма. - Ну а как без этого? Думаю, травма как-то связана с лишним весом. Выбор жертвы никогда не бывает случайным. И типаж имеет прямое отношение к травме. - А что насчёт слабых мест? - Мы продолжаем гадать на ромашке? Ну, предположим, что у него есть чувство неуловимости. - Ага, почему? - Ну смотрите, дерзкое убийство посреди бела дня. Был бы осторожен - дождался бы ночи. Так меньше риска. Я вообще не удивлюсь, что он может крутиться где-нибудь поблизости и выкладывать свои комментарии в какой-нибудь ленте марафона. Кстати, может запросто засветиться в деле как свидетель. - Так, может быть, они знакомы? Почему она открыла ему дверь? - Не обязательно. Вы знаете, в наше время люди стали столь беспечны. Они же выкладывают в Интернете всю свою личную жизнь. Если вы захотите, вы можете узнать о человеке всё: где он живёт, где работает, когда приходит, когда уходит, кого ждёт. Кстати, вы сегодня ужинали? - Нет. - В таком случае я приглашаю вас на ужин. Дело в том, что у меня сегодня день рождения. - А-а, поздравляю. - Спасибо. Но как видите, по образу своей жизни я одиночка, так что живу бобылём, друзей у меня нет. Практически ни с кем не общаюсь. Так что отметить мне его, в общем-то, не с кем. - Но... - Да вы не отказывайтесь. В вашей работе я вам ещё пригожусь и не раз, и не два. У меня ведь диссертация по криминальной психиатрии. - Хм, я согласна. - И раз, два. Почувствуйте мышцы кора. Спина прямая. Вот эти упражнения сожгут калории сегодня... (звонок в дверь) А также укрепят ваши мышцы, которые будет есть калории завтра и послезавтра. - Кто там? (психиатр): - Так что комплексы - двигатель прогресса. Да, конечно, кого-то травма ломает, но большинство отращивает такие удивительные психзащиты, усложняет свой внутренний мир. Давайте откровенно. - После трёх бокалов шампанского - легко. - Вот вы, вы же считаете себе некрасивой. - Хм, а вы считаете меня красивой? - Нет, хотя вы вполне привлекательны. Но вы живёте в мире, где женщина обязана быть высокой скуластой блондинкой на спорте и желательно выглядеть лет на 10 моложе своего паспортного возраста. Вы в этой схеме лузер. Вот я вас и спрашиваю, как это влияет на вашу жизнь? - Никак. - Мы же договорились, откровенно. - Ладно, хорошо. Ну, во-первых, я отрастила себе вот такое вот чувство юмора. Во-вторых, стала трудоголиком. А в-третьих, убедила себя, что от мужчин одни неприятности. - Вот, видите? В результате вы интересная личность. - Да глупости. Я всё равно влюбилась и каждый раз ревную своего мужчину, когда он смотрит на красивую женщину. И отдала бы всю свою работу и чувство юмора за 44-й размер одежды. - Нет, врёте, не отдали бы. - Ну хорошо, половину за 46-й. - Ерунда. Если бы вы хотели похудеть, вы бы похудели. Если бы он хотел найти худую, он бы её нашёл. Так что ваши проблемы совсем не в этом. - Да? А в чём? - Вы просто не верите в то, что вас можно любить. Знаете, 10 лет назад я написал бестселлер. Называется "Почему я не замужем?" - Вы меня разыгрываете? - Отнюдь. Простейшая психология для женщин. Занимательные советы о том, как влюбить в себя мужчину и удержать его рядом с собой. Пять переизданий. А через два года сиквел "Почему у меня нет девушки?" Так что можете мне верить. Я разбираюсь в теме. - Ну и почему у вас нет девушки? - Мне с ними скучно, а им со мной - тем более. - А я думаю, причина не в этом. Но я следователь, а не психиатр. Поэтому пока никого не убили, можете оставить свои секреты себе. С днём рождения. - Спасибо. Загадаю желание. - Извините. Ой, разрядился. Георгий Иванович, сколько времени? - Одиннадцать. - Чёрт, а как будто только пришли. - Парень будет ревновать? - Ревновать вряд ли. Ну, может быть, только волноваться. - Я вызову вам такси. - Давайте. (автоответчик): - "Аппарат абонента..." (видео): - "Спина прямая. Вот эти упражнения сожгут калории сегодня, а также укрепят ваши мышцы, которые будут есть калории завтра и послезавтра". Серия 29 (Тоня): - Спасибо. Ой, а сколько я вам должна? - Всё оплачено, ничего не нужно. - Класс. Ой. - Тоня. Тоня. - Лёнечка, прости. У меня телефон, гад, разрядился. - А ты где была? - Так я ужинала с твоим экспертом. - Ты что, пьяная, что ли? - Я выпила два бокала шампанского, может, и три. У него день рождения был. Может быть, три бокала шампанского. Лёня, почему мы никуда не ходим? Почему мы стали такие домоседы? Как скучно мы живём. Мы перестали лазить в окна к любимым женщинам. - Так, ну я так себе ещё компания для вылазок. - Лёнь, ну прости меня. Ты волновался, да? - Ну конечно, я волновался. Слушай, ты могла бы хотя бы с телефона этого Хилькова позвонить. - Прости. - Кстати, мне про него рассказывали. - Да? - Ага, он четыре раза женат был. - Да ты что? - Да. - А мне говорил, что одинок. - Это у него, видимо, тактика такая отработанная. Четверо попались уже. - Ты и правда ревнуешь или просто делаешь вид, чтобы мне было приятно? - Ну конечно, ревную. Вон ты у меня какая. - Какая? - Ой. - Ну Лёнечка, дай поцелую. Дай поцелую. - ЗдорОво. - ЗдорОво. Романтично. - Серия. В планшете чат марафона "Похудей или умри". - Это моя вина. - Тонь, что с тобой? - Меня предупреждали, что будут ещё жертвы. Надо было закрыть этот марафон. Почему я решила, что это не имеет отношения к делу? Эта женщина погибла из-за моей глупости. - Слушай, ну все ошибаются. - Нет! Я следователь, а не кондитер. - Мой пульс сейчас 140. Я полчаса колотила этого парня. Так всегда бывает, когда случается срыв. А сегодня я съела бутерброд с сыром. За такие штуки кто-то должен быть наказан. Правда? Вот сегодня я наказала этого парня. Окей. Что? Вышел за норму калорий? Получай! Пропустил тренинг - тоже получай. А ты хочешь оставаться жирной? Тогда продолжай лежать. А хочешь быть нормальным человеком - тогда вставай и работай. Похудей или умри! (звонок в дверь) - Яна Котельникова? - Да. - Антонина Остапчук, Следственный комитет. - А что случилось? - Мне нужно поговорить с вами по поводу вашего марафона. - Ну заходите, мне, правда, переодеться надо. - Хорошо. - Мм, слушай, очень вкусно. Если я так дальше буду кушать, у меня скоро пузо появится. - Ты себе льстишь, оно у тебя всегда было. - Это пресс, да, Машенька? О, сметаночка. - Ты чего у меня икаешь? - ёлки-палки, три пропущенных вызова. Поспал, называется. - Да, звонили, я не стала тебя будить, так хорошо спал. - А если что-нибудь срочное? - Ну у тебя же всегда срочное. - Да, Ружевский на связи. Понял, работайте. Угу, всё. Ну что, мои девочки, я на работу. - Подожди, я сейчас уложу. Пойдём. - Наташ, а где?.. - А вот. Оп. - Ой, это мне? - Тебе. - Ух ты, красота какая. Это чего, натуральная кожа? - Кажется. - Супинатор отличный. Слушай, а где мои старые? - Они такие ужасные были, я их выбросила. Что? - Как выбросила? А стельки? - Какие стельки? - Ортопедические. - Ах, ой! - Ну ладно. Выбросила и выбросила. А куда выбросила? - Ну улице в мусорку. - Это та, что у дома? Ну ладно. Я давно их хотел заменить на новые. Пора уже. - Удобно, нравится? - Да, отлично. Только больше ничего не выбрасывай. А пиджак мой где? - Вот смотри, Лиза, будешь на тройки учиться, так же придётся по мусоркам еду искать. (Тоня): - Я прошу вас прервать марафон, это может быть рискованно для участниц. - С какой стати? Это вообще-то моя работа, люди мне деньги заплатили. - Верните деньги. - Ну, привет. А ещё что мне сделать? - Яна, имейте совесть, могут погибнуть ещё люди. - Да при чём здесь мой марафон? Если маньяка раздражают толстухи, он их найдёт и без моей программы. Ко мне какие вопросы? - Есть вопросы. Что вы делали во время обоих убийств? - Стримы вела. - В прямом эфире? - Разумеется. - А вчерашний эфир тоже был прямой? - Да. (видео): - "Спина прямая". - А что это за шум? - Я не знаю. - А я знаю. Это дождь, и он закончился в 15:30. Проедемте в отделение. - На каком основании? Или вы что, всех задерживаете, у кого алиби нет? - Нет, только тех, кто врёт следствию. Поехали. - Окей, хорошо. Я соврала по поводу прямого эфира, потому что подписчикам очень важно, чтобы это был прямой эфир. И конечно, я не хотела, чтобы все узнали, что это не совсем так. Давайте я вам расскажу всё, что вы хотите, и мы никуда не поедем, ни в какую полицию? Потом из этого такое раздуют. - Ладно, только больше не врите, пожалуйста. - Хорошо. - Покажите мне вашу обувь. (видео): - "Но сегодня я съела бутерброд с сыром. За такие штуки кто-то должен быть наказан. Правда? Ну вот сегодня я наказала этого парня. Окей. Что? Вышел за норму калорий - получай! Пропустил тренинг - тоже получай. А ты хочешь оставаться жирной?" - Так, ну что тут у нас? Иди сюда. Ах ты. Как зовут эту куклу? - Олеся. - Уже Олеся? Ой. - Вот, пожалуйста. - А у вас только спортивная обувь? - Я другой не ношу. У меня плоскостопие. - Ага. Яна, у вас есть враги? - Враги? У меня? - Ох. (стук в дверь) - Мм! - О, Остапчук, заходи. - Давай я тебе тапочки подарю? - Очень смешная шутка. Хватит с меня подарков. Ну чего? Как там? Где Котельникова? - Дома. - Как дома? Вы что, её отпустили, что ли? Двое с её марафона убиты! - И что? Какие у нас против неё доказательства? - Найди доказательства! Нам сейчас очень нужен подозреваемый! Найдёте лучше - заменим. По центральному телевидению сюжет вышел с громким названием "Убийство худеющих!" Скоро всем отделом в ток-шоу будем. Валюшкина, она как знала, в труселях снималась, готовилась. - Слушай, это не повод сажать абы кого. Ты же понимаешь, что если по делу о маньяке берут кого-то другого, это сможет провоцировать его на другой эпизод. - Ну? Ну почему не она? - У Яны есть фиксация на тему веса. Но она из неё деньги качает. Абсолютно здоровое поведение. Я скорее поверю, что эти преступления направлены против неё. - Это каким образом? - Ну как? Убивают её клиентов. Скоро весь Ленск будет думать, что она убийца. И если её кто-то ненавидит, то... - Кто, например? - Я не знаю. Она говорит, что у неё нет никаких врагов, но в это сложно верится, особенно если человек становится знаменитым. Короче, у нас на неё ничего нет. А вот марафон нужно прикрыть. - Подожди. А что, чат в Интернете можно прикрыть? - Можно. Так, Егор, подпиши служебную записку. Мы нашли кровь на цветах. Не знаю, может, это жертвы, может, цветочницы, а может, нам повезёт. - Только на везение и можем надеяться. - Ой, давай не начинай. - Ох. (тихая музыка) - Я тебе пришлю ссылку. Ты если надумаешь покупать, скажи, я схожу с тобой, там просто на месте надо всё проверить. Потому что если не дай бог что, вернуть по браку нереально. - Хорошо, спасибо, Коль. Я позвоню. А может, сходим куда-нибудь с тобой после работы? Выпьем по бокалу вина. - Да, давай как-нибудь. (ироничная музыка) - У-у, Мэрилин, у меня для тебя задание. - Кто бы сомневался. То прекрасное чувство, когда ты только что обработал плантацию сахарного тростника и надсмотрщик такой: "О, негр, ничем не занят? Есть задание". - Удивительно, а ты и про плантации знаешь. Ничего себе, я скоро поверю, что ты окончила школу. Значит так, лезешь во Всемирную паутину и по хештегу "Похудей или умри" ищешь хейтеров и троллей, всех, кто ненавидел саму Яну... На меня смотри. Саму Яну и её клиентов. - Есть. - Ну, и ещё маленький сюрприз. К нам в команду добавляют Аверинцева. Следствие по делу Куценко окончено. Так что он свободен. А у нас серия. - Опять Коля? Может, мы его уже усыновим? - Я думала, у тебя на него были другие планы. - Я вообще решила быть одна всегда. Мужчины не оправдали моих надежд. - Я всегда знала, что ты из нашего отдела самая умная, хоть и блондинка. Да ладно, чего ты? Она мне тоже не нравится. (тихая музыка) (напряжённая музыка) Вот эта. Лёньк, а Лёньк, гляди-ка. Иди сюда. Как ты вовремя, Лёнечка. Смотри, что я нашла. Иди сюда. Смотри. Они сёстры-двойняшки. Это Яна, которая сейчас ведёт марафон похудения. А вот это она два года назад. Рядом с ней - сестра. А сейчас её сестра выглядит вот так. Они обратно пропорциональны. - Любопытно. - Лёнечка, чего-то я протупила с ужином. Может быть, там в холодильнике что-нибудь есть? - Холод. - Давай закажем пиццу. А, не-не-не, я же худею. Давай роллы тогда. - Слушай, там гречка оставалась, давай я тебе сварю? - Ну, гречка, так гречка. Как твоя спина? - А у меня теперь все проблемы сводятся к спине? - Подожди, у тебя какие-то проблемы? На работе что-то? - Всё хорошо, не переживай. - Гречка, значит. - И на этом мы заканчиваем наши кардиоупражнения. Переходим к дыхательным, восстанавливаем силы. Ну а пока вы делаете самостоятельно дыхательные упражнения, я вам расскажу про свой самый любимый и полезный завтрак. Это у нас гречка и фруктовый смузи. Всем энергичного дня и отвеса побольше. И не забудьте, пожалуйста, гречка и смузи - наши лучшие друзья. - Вот и у меня гречка на завтрак и на ужин. Интересно, я скорее похудею или сдохну? Судя по моему самочувствию, второе. - Не мучайся, на. - Нее. - Ты и так красивая, я тебе правду говорю. - Не-а, хочется поубавить красоты. Лёнечка, а ты заполнил заявление? - Не-а. - Передумал на мне жениться? - Да, Тонька, ты знаешь, я и правда думаю, может, нам не торопиться? - Из-за спины? - О господи, опять спина. - А-а, ну тогда можем не торопиться. - Короче, Тонь, у меня нет денег на пошлину. - Лёня, ну какая я дура, а! Зарплаты же ещё не было, да? А я вчера к тебе с этой пиццей лезла. Ну ты же знаешь, где моя карточка. Ты бери, когда надо. - Прекрасно, то есть мне ещё за твой счёт жить? - Лёнь. - Тоня, скажи мне, пожалуйста, зачем тебе мужик такой?! Инвалид, на костылях, нищий, без перспектив, без ничего! - Лёня. - Да подожди ты, пожалуйста, не перебивай меня! Ты меня тащишь из последних сил, Тоня! Вместо того, чтобы жить нормально, понимаешь, ходить по ресторанам, шампанское пить! Вон, ты когда от этого Хилькова пришла, понимаешь, у тебя глаза горели. Я тебя не видел такой тысячу лет! Ты несчастна со мной, понимаешь? - Ружевский прав оказался. Я действительно зациклилась на твоём здоровье. Я больше не буду об этом говорить. Клянусь. - Да при чём тут говорить, не говорить? Это факт. Факт - самая упрямая в мире вещь. Не хочу я быть тебе обузой. Понимаешь? Я должен чего-то решить. - Лёнь, я всё понимаю. Просто не надо это перекладывать на меня, мол, это Тоне со мной плохо. - Тонь, ничего я не перекладываю. Зачем ты это говоришь? - Ну а что? - Но я не могу пользоваться твоей добротой. - Добротой? Прекрасно. Так не можешь, не пользуйся. Ты не хочешь, чтобы к тебе относились как к инвалиду. А я не хочу, чтобы ко мне относились как к сиделке. Я всё это время с тобой не из жалости и надеялась, что ты со мной не из благодарности. Пойду-ка я на работу. - Ну, привет, что ли? - Привет. - Что, снова судьба свела? - Ну, можно и так сказать. А Тоня скоро придёт? - Тоня? Не знаю. А что, ты боишься со мной наедине оставаться? - Послушай, Алёна, по поводу нашего с тобой того разговора. Я был неправ. - Какого разговора? - Ты предлагала остаться друзьями. Я в тот момент был не готов. Знаешь, наверное, всё-таки ты права. Давай-ка попробуем остаться друзьями. - А теперь готов, значит? - Теперь готов. - Выходит, остыл? - Ну, выходит, что так. - Ну и чудесно. - Короче, я ночью просмотрел комментарии. Там есть один очень подозрительный тип. Отмечается под всеми постами, там комменты оставляет язвительные, докапывается до всех. Ну, там явно крыша поехала на теме жира. Хейтит все, и всё. Были оскорбления в адрес Вишневецкой и Пироговой. - Чего написал? - "Похудеть - не вариант. Сдохни сразу". - Да ладно. Всё понятно, едем к нему. (ироничная музыка) - Да, товарищ начальник. Я? Я усиленно работаю над нашим делом. Да, я прямо, знаете, чувствую, как продвигаюсь. Угу. Да что же такое? Да. Представляете? Новая версия будет с минуты на минуту. Прямо чувствую. - Надо было всё-таки Тоне сказать. - Мы что, школьники? Должны у мамочки спрашивать разрешения на каждый чих? - Это не каждый чих. Мы можем его спугнуть. - Не дрейфь, просто спросим, что да как. Про алиби выясним. Ага. - Здрасте. - Здрасте. - Здрасте. - А Захар дома? - Дома, и что? Вы кто? - Мы его знакомые. - Заливайте, ага. Видала я его знакомых. Непохожи что-то. Чего надо, спрашиваю? - Чего? Минутку. (напряжённая музыка) (Алёна): - Давай-давай, давай быстрее! (напряжённая музыка) Ай! О-о. - Ты как, в порядке? - Да нормально я! Лучше бы догонял. - Всё равно мы его потеряли. Больно? - Упустили. Что Тоне теперь скажем? - Правду скажем. - А если он убийца? - Ну хана, значит, нам тогда! (сигнал сообщения) (напряжённая музыка) - Дома он круглые сутки, даже гулять не выходит. - А что же он тогда убежал? - Да не знаю я. Но только ни к чему такому он не причастный. - Хорошо. А вы можете поручиться, что в понедельник в 9:30 и в среду в 22:00 он был дома? - Да он из дома в последний раз на прошлой неделе выходил. Раз в неделю по пятницам гуляет. - О как. Такой интересный график. Коль, давай, комп и телефон изымай. О-па. Понятно. Так вот чего он убегал. Ну, что? Звони ребятам, похоже, это не наш клиент. Вот и прогулки раз в неделю по пятницам нашли своё объяснение. - Закладчик. (напряжённая музыка) - А не тяжело вам будет? - Ничего, справлюсь. - Тогда договорились. Приёмный день - суббота в восьми до шестнадцати. Плюс четверть ставки в консультации по сложным случаям. - Отлично. Так, всё? Спасибо. - Нам очень повезло. Вы профессионал такого уровня. - Да ладно, главное, чтобы клиенты были довольны. - Жаль, оперировать не можете. - Мне-то как жаль. - Ну, всего доброго. - Спасибо. - Я прошу прощения, вы не могли бы мне выдать аванс? (стонет) - Вы кто? - Как вас зовут, помните? - Да, Яна. Моя сестра пыталась меня убить. (напряжённая музыка) - Мэрилин, снимаю тебя с гауптвахты. - Э-эй! - Да-да, в ноутбуке, который вы незаконно изъяли, нашли кое-что интересное. - И что? - Что? Парень, конечно, никого не убивал. Но вот тут кое-что полезное для нас. Папка "Толстухи". Здесь целое хакерское расследование. Всякие чаты, фотографии, которые в Сеть не выкладывают. Видимо, мессенджеры вскрывал. - Понятно. В наказание за инициативу буду копаться в грязном белье. - Надо будет, будешь копаться в мусорных баках. Нам нужно узнать всё про этих женщин, чтобы понять, кто может быть следующей. (звонит телефон) Да, Егор. Что? - Я вам ещё раз говорю, я там был, я всё видел. - Сядьте. - Давайте по порядку. Вы у нас?.. - Я Александр Петренко. - А вы сестра Яны Котельниковой Анна? - Да. - И вы оба оказались на месте преступления, так? - Господи, ну ничего мы не делали. Ну, это соседка, дура психованная, позвонила ментам. Простите, ну, не разобралась она, короче. Анечка, она же скорую вызвала. Ну скажите, стала бы она вызывать скорую, если бы она сама ударила? Я там был. Я всё видел! - Подождите, вы муж Анны, да? - Почему муж? Я друг. - А как вы там оказались? - Мы с Аней... - Алик, помолчи, пожалуйста. Сейчас я сама. Можно? - Ты у меня вообще сегодня ни слова не скажешь без адвоката. - Алик, я сейчас попрошу тебя выйти. - Я свидетель. - Так, свидетель! Успокойтесь, пожалуйста. - Анна, видите, мужчина волнуется. Давайте вы. - Он всегда волнуется. В общем, я договорилась с сестрой встретиться. Написала ей сообщение, хотела поговорить. - О чём? - Да, ну не важно о чём. Хотела объясниться, помириться. - Вы были в ссоре? - Аня, молчи. - Да перестаньте, вы чего? Я её не трогала. Мы договорились с ней встретиться в три. Я поднимаюсь по лестнице, она лежит. Я позвонила в скорую. Всё. - Александр, а вы как там оказались? - Да его не было там. Я позвонила ему сразу после скорой. - Да был я там! Я всё видел своими глазами. - Алик, ты можешь уже прекратить это? Извините, пожалуйста, просто он меня выгораживает. - Хорошо. Сейчас я вас отпускаю под подписку о невыезде. И дальше мы разбираемся. - Какая подписка? Вы, дамочка, задержаны. - Я? - Ну не я. Как минимум на 48 часов. - В смысле? - Вы муж? Нет. - Егор Ильич, простите, можно вас на минутку? Посидите, пожалуйста. Пойдёмте, Егор Ильич. Ружевский, нельзя так тупить. - В смысле? - Она сама вызвала скорую. - Она сама вызвала скорую. Сделала вид, что мимо проходила, и вызвала скорую. - Вообще, да. - Вот именно. Мы думали, что маньяк охотится только на толстух. Эта закономерность не работает. Здесь банальная зависть. Здесь банальная зависть. Одна растолстела, другая похудела. Да ещё такие бабки рубит в Интернете. - Нет, Егор, не клеится. - Да чего не клеится-то?! - Ничего! Зачем надо было в подъезде нападать? Как сделал бы нормальный убийца? - Давай, как сделал бы? - Ну как? Зашёл бы в квартиру к сестре-то. У них была договорённость о встрече. Значит, её бы точно впустили. Она бы там убила и забрала бы телефон или убрала бы информацию об их встрече из мессенджеров. Подожди, а может быть, это подстава. Смотри, кто-то знал, что там будет её сестра, и напал, тюкнул её, потому что... - Так, всё! Прекращая жонглировать этими версиями. Всё, давайте дуйте с обыском, ищите одежду жертвы. И кстати, набойки посмотришь ещё. - Я тебя попрошу. Можно я хотя бы поговорю с пострадавшей? - Ради бога. - Угу. - Тонь, ты куда? - Некогда объяснять. Нарыла что-нибудь? - Да, кое что, фигня какая-то. - Ну давай, показывай. - Вот, судя по фото, Карина и Стася были очень модные девушки, стильные такие. Все остальные, кто в марафоне участвовал, клуши. А эти вот. - Кто про что, а Валюшкина - про шмотки. Спасибо. - Пожалуйста. - Алло, Лёнечка, привет. Как спина? Прости, больше не буду. Ты сможешь меня забрать? Я адрес тебе пришлю. Супер. - Врач сказала, гематома серьёзная, но размытая. И там раны, как таковой, нет. Поэтому я от госпитализации отказалась. - А-а, серьёзная гематома. А вы сразу вырубились? - Сразу. - Как вы думаете, сестра могла вас ударить? - Я, вообще-то, врачу так сразу и сказала. Просто в какой-то момент я в себя пришла там и Анино лицо увидела. Мы с ней должны были встретиться. Но сейчас мне кажется, что она позже пришла и меня там нашла уже лежащей. Может быть, она спугнула убийцу. Не могла она пытаться меня убить даже из зависти. - Из зависти? Водички? - Нет-нет, спасибо. Ну, просто сначала я ей очень сильно завидовала, потом всё поменялось. Я на коне, а у неё всё плохо. - А у неё всё плохо? - Насколько я знаю, да. - Почему? Она замужем, у неё ребёнок. - Муж не любит её. Мне вообще кажется, что он женился из-за квартиры. Аньке бабушка в наследство оставила трёшку роскошную, сталинку. А у Германа ни гроша за душой. Вообще работать не любит. По мне, так он альфонс. - Ясно, спасибо, Яна, вы выздоравливайте. Берегите себя. Я там дверь закрою. - Да, спасибо. - До свидания. - Угу. - Ну, раны нет, получается, что били чем-то мягким. - Интересно, зачем бить жертву чем-то мягким? - Не знаю, видимо, не было цели убить. - Тогда какая цель? Напугать? - Или подставить сестру. - Ага, может быть. А кто мог знать, что она там будет? - Подожди. Подожди. Я, кажется, знаю, что может объединять жертв. - Судя по фото, Карина и Стася были очень модные девушки. Стильные такие. А все остальные, кто в марафоне участвовал, клуши. - Одежда - его фетиш. - Последний вызов - Фаина-портниха. - Она пришла первый раз ко мне, когда моему сыну было 12 лет. Такая милая девочка. Ну прямо кровь с молоком. - Думаю, травма как-то связана с лишним весом. Выбор жертв никогда не бывает случайным. И типаж имеет прямое отношение к травме. - Фамилия, Лёнечка. Значит, Фаина, портниха, Ленск. Есть. Юшкевич. Ну конечно. Так, поехали, Лёнь. Егор Ильич, здрасте. А постановление на обыск готово? Ну отлично, очень хорошо. Едем. - Не понимаю, с какой стати обыск? Аня просто случайно оказалась там. Это совпадение. Что вы ищете? - Успокойтесь, пожалуйста. Присядьте. - Антонина Михайловна, нашёл. - Уважаемые понятые, пройдите сюда, пожалуйста. Посмотрите. Ну вот и всё. Вы свободны. - Я не понимаю, это совпадение. Аня не могла, я не верю. - Фальшивите, Юшкевич. Свои детские травмы нужно лечить у специалистов вовремя. А теперь вы сядете, надеюсь, пожизненно. Заберите его. (тихая музыка) - Бредите, просто бредите. Моя мать шила платья толстухам. И что? - Кто из них вас обидел? Карина Вишневецкая? Она начала шить платья у вашей матери, когда вам было 10 лет. Что тогда случилось, а? - Фаечка! - А? Бегу, бегу, бегу. - Здесь вот что-то как-то не так. - Ну-ка, ну-ка, ну-ка. А-а, ну всё, я поняла, сейчас переделаю. Переделаю. (напряжённая музыка) - Я случайно. - Не ори, мать услышит. Или ты хочешь, чтобы она всё узнала? Штаны снимай. Я тебя отучу подсматривать, гадёныш. Говорили мне - не верила. - Кариночка, моего бездельника не видели? - Да погулять, кажется, вышел. - Ага, да пусть. Пусть гуляет. Так, я сейчас всё поправлю. - Ребят, да это же Германий! - Да он голый! (смеются) - Ещё раз вам говорю, я этих тёток не знал и не помнил. - А подставить свою жену вы с самого начала собирались? Да, набойку подбросили и ждали, когда мы на неё выйдем. А тут раз - и главное доказательство, её туфелька без набойки. Она бы в тюрьму села, а вам бы досталась её трёхкомнатная квартира. Красавец. - У вас нет никаких доказательств. Это она, она растолстела и завидовала сестре. - Угу, а убив Карину, которая вас обидела, вы поняли, что вам это нравится. И вторую жертву вы выбрали тоже из клиенток матери. Нашли её адрес в её записях. Но со вторым убийством вы прокололись. Мы не поленились и обошли все цветочные салоны в городе. И цветочница с улицы Мира вас опознала. В день убийства Стаси вы купили 25 роз. - Врёт. - Хорошо. Продавщица врёт. А тест ДНК - нет. Розы колются, да? И на одном из стеблей мы нашли ваш ДНК. Так? Вас в детстве унизили, и некому было вас защитить. И тогда в отместку вы решили перестать быть человеком. - Они не люди. Заплывшие жиром желе без мозгов. - Ваша картина мира ещё страшнее, чем тюрьма, которая вас ждёт. - Анечка, милая, я всегда буду рядом. И с Олесенькой я помогу. Я для вас что угодно сделаю. А это всё, оно забудется как страшный сон. Поверь мне, милая, ты обязательно найдёшь свою половинку. - А я уже нашла. - Слушай, ну я же как бы тебе не пара. Я никогда об этом не мечтал. Милая, мне ничего не надо. Я просто готов быть рядом и помогать. - А-а, ничего не надо? Ну ладно. - Нет, подожди, если... Если есть шанс, то... - Есть. (тихая музыка) - Пока. Лёня. Лёнечка, ну зачем ты меня ждал три часа? Тебе же вредно сидеть. - Мы больше не говорим о моём здоровье. - Хорошо. Куда поедем? - Сейчас увидишь. - Мм. - Я обратила на вас внимание ещё на первой сессии. Вы были таким серьёзным, совсем на меня не смотрели. - Так, стоп. Лёня, откуда деньги? - Так, давай договоримся, ты мне больше не задаёшь таких вопросов. - Договорились. Тем более экономические преступления - это другой отдел. Ну всё, две недели диеты насмарку. - Ну хочешь, я всё это съем? - Ну конечно. Мм! Да-а. Мм. Да. Мм. Ну, за окончание дела. - Да, но нет. Я тебя пригласил. Можно я скажу? - Давай. - Тонька, за тебя. Ты самая красивая. Самая умная, самая нежная. Ты самая... самоотверженная женщина на свете. Я не знаю, чем я тебя заслужил. Я не понимаю, как так получилось, что я с тобой. - Просто вовремя подсуетился. - Это сто процентов. Это сто процентов. Я тут много думал, Тонечка. Ты права, конечно. Дело не в спине. Дело в голове. Но я изменюсь. Да, и я сделаю так, и я сделаю так, что ты будешь со мной счастлива. - Лёнь. - Я взял подработку. - Тебе нельзя. - Ой, давай не будем про это. У меня молодая, красивая невеста. Я намерен её водить по всяким клёвым местам. - Да? Ну и кто эта стерва? Я её знаю? - Ну да. Да, и я подал заявление. Так что через месяц мы с тобой женимся. - Я тебя люблю. - А я тебя. - Добрый вечер. - А-а, Георгий Иванович, здравствуйте. - Здрасте. - А мы не стали вас отвлекать. - А-а, аспирантка. Подождёт. - Георгий Иванович, это Леонид. Лёня, это Георгий Иванович, наш профайлер. - А-а. Очень приятно. - Егор Ильич сказал, если мне нужно будет изменить своё лицо, могу обращаться к вам. - Это точно. Ну, присоединяйтесь. - Только на пять минут. Я так понимаю, нашли убийцу? - Мм, хотите разгадку? - Ну конечно. - А ваша аспирантка не соскучится? - Не томите. - Пожалуйста. - Алёна, а что, тебя твой миллионер не встречает? - Ну да, не встречает. - Ну, до свидания. (тихая музыка) - Так что ему волей-неволей пришлось сознаться. - Теперь за окончание дела. - Да. - Увлекательная у вас работа. - У нас. У нас, вы же теперь в команде, да? - Ну я с удовольствием. - Он, кстати, так и не объяснил, почему именно сейчас его переклинило. Может, сам не понимает? - Скорее всего, триггером явилось изменение внешнего вида жены. Дело в том, что детская травма связана с толстой женщиной. А именно в такую превращается та, что рядом. - И что, его признают невменяемым? - Не думаю, даже если найдут психические заболевания. Просто дело в том, что не каждый психически больной невменяем, а лишь тот, кто не осознаёт, что делает. А этот осознавал. - Не могу сказать, что мне его жалко. Но ведь его же сломали в детстве. А у него был шанс стать нормальным человеком? - Знаете, например, многие мои коллеги считают, что ребёнок принимает решение о том, что станет преступником, лет до четырёх. Представьте, какое-то невыносимое давление он испытывает изо дня в день, изо дня в день. А потом щёлк - и... Чтобы перещёлкнуть уже обратно, надо очень постараться. - Но не каждый, кого травмировали в детстве, становится убийцей. - Разумеется, со своими демонами надо бороться и побеждать. - Согласна. - У нас вообще какой-то сезон психопатов. По делу Куценко тоже сумасшедшего взяли. - Кстати, вот то, что я успел прочитать по этому делу, во-первых, он не психопат, а, скорее, шизофреник. А во-вторых, крайне маловероятно, что он может быть убийцей. - То есть убийца до сих пор на свободе. - Вполне возможно. Сейчас, извините, всё-таки надо идти. - Конечно. До свидания. - А говорил, что скучает с девушками. - Видимо, превозмогает себя. - Что, ты ревнуешь? (кричит) (слышен женский крик) Помогите. Серия 30 - Скоро приду, дорогая. Подожди меня. - Ой, какой кошмар. - Не выспалась? - Ой, не то слово. - Слушай, а я встал в пять утра. Светло, птички поют. - Сволочи, я из-за них и не выспалась. Они с четырёх начинают петь. - Давай я тебе свежий заварю. - Не, не, не, я это, не успеваю. Лёнечка, ты такой терпеливый человек. Только такой мужчина может со мной ужиться. - Слушай, это не красный плащ, это красный капюшон. Девочка в красном капюшоне, Красная Шапочка, по ходу. - Ага, а вот это серое - волк? - Ну, соответственно. - Волк сожрал Красную Шапочку, ужас. Только что это нам даёт? - Может, вообще, кто-нибудь пошутил? До помойки не донёс его. - Ну да. Связь с убийством Зои Куценко не очевидна. Я думаю, если бы Феодариди решил бы поиграть с нами в "Найди меня", он бы выбрал более взрослый контент, учитывая его вуайеризм. Ой, а я поговорю об этом с Хилько. (смеётся) - Поговори. - Эй, мужик, у тебя всё в порядке? Спишь, что ли, мужик? (звонит телефон) - Алло. Да, слушаю. Туда попали. Не может она подойти. И никуда она не поедет. Ну, труп у вас, ещё один будет, если она куда-нибудь поедет. Всё, справляйтесь без неё. - Ба, ну это же с работы. - Ну, куда ты вылезла? Куда ты вылезла, куда ты вылезла? - Я больше не могу. - Дыши, давай. Вот, ингаляция всю хворь прогонит. А я тебе пока капли в нос сделаю из чесночка свежего. Дыши. (постанывает) - Ира, Ира. Сестра, сестра! Доктора срочно. - Хорошо, хорошо. - Ты же... ты же умер. Егор, ты же умер... - Слава богу. - Здравствуйте. Кто обнаружил труп? - Ну я. - Стойте здесь, я сейчас к вам вернусь. А мы все сейчас, господа, поедем в отделение давать показания, не расходитесь. Ну куда же вы, господа? - Ловко ты их. - Ага. Привет. - Привет. Ну вот, полюбуйся. - Да. - Ты что-то бледная. - Не выспалась. Слушай, как интересно, у него горло перерезано, а крови на асфальте нет. - Вывод очевиден. - Ага, убили не здесь. - Да, крови действительно очень мало. Твой Леонид, конечно, точнее скажет. - Скажет. - Ну так, навскидку, убили его ещё вчера. - Ясно. А личность установили? - Да, вот это было при нём: пропуск, ключи, паспорт и мобильник. - Павел Николаевич Ануфриев, школа номер три. Учитель, значит, да? - Добрый день. - О, а вот и заместитель Мерлин в лице Николая. - Мне сказали, Алёна заболела. - Да, да, бабушка говорит, что у неё горячка. Ты парня того видишь? - Ага. - Он обнаружил тело. Иди и опрашивай. - Понял. - Ух ты, интересненько. Что это за ягодка такая? Упакуй. Правильно, давай позвоним. Ничего себе, за последнее время вообще один спам. Давай-ка в школу наберём. Алло. Добрый день. Подскажите, пожалуйста, Павел Ануфриев у вас работает? А это вас из Следственного комитета беспокоят. Давайте я сейчас к вам подъеду. Вы, главное, предупредите директора, чтобы на месте был, хорошо? Всё, сейчас буду. Колечка. Простите. Вы как со свидетелем закончите, поезжай по месту прописки убитого, найди там родственников или с кем он живёт. Но если вдруг тебе дверь никто не откроет, то возьми ключи и открой сам. - А постановление? Постановление будет к вечеру. А съездить нужно сейчас. Вдруг там ещё кто-нибудь убитый или золото, бриллианты, да? - Ага. - Всё, заканчивай. (вместе): Раз, два, три. Раз, два, три. Камень, ножницы, бумага. Раз, два, три. Раз, два, три. - Здравствуйте. - Здравствуйте. - Следственный комитет. - Ясно. - Директор у себя? - Он в школе, да, но в его кабинете сейчас ремонт. - Знакомая ситуация. А где мне его найти? - Он в кабинете завуча, кажется. Это 102-й кабинет, вот туда, прямо. - Спасибо. Хорошего дня. - Пожалуйста. (стук в дверь) - Да, да, входите. - Здравствуйте. - Здравствуйте. Мне сообщили, вы из Следственного комитета. - Да, совершенно верно сообщили. - И какой же повод? Наши ученики что-то набедокурили? - Повод грустный, ученики здесь ни при чём. Скажите, это ваш педагог Ануфриев? - Да. Он что, умер? - Его убили. - Боже мой, Павел Николаевич, как же так? - Спокойно, Елена Степановна. - Такой был светлый человек, такой добрый, прямо лучик солнца. - Всеобщий любимец, да? - Ну что, Елена Степановна, органам следствия нужно сказать правду. - Да. А какова правда? - Павел Николаевич был человеком скрытным, себе на уме. Друзей в коллективе не приобрёл и к детям холодно относился, но дело своё знал, и успеваемость на его предметах очень хорошая. Многие его ученики были победителями олимпиад. - Ага. (стук в дверь) - Здравствуйте. - Здравствуйте. - Елена Степановна, мы в библиотеке закончили. Можно мы пойдём домой? - А вот и отлично. Я, пожалуй, пойду в библиотеку, а то я от этого ремонта с ума сойду. - Я вас понимаю. - Там, кстати, было чисто, полы все вымыты. - Это кто же их вымыл? - Не знаю, может, уборщица. - Не морочь мне голову, уборщица в отпуске. Алиса, у вас практика до трёх, да? Ну вы закончили в библиотеке, займитесь, пожалуйста, кабинетами. - Ну, Елена Степановна. - Кстати, Алиса, Павел Николаевич Ануфриев у вас вёл физику, так? Ну и как он тебе? - А он что, уволился? Ну, нормальный. - Ну что значит "нормальный"? Поподробнее расскажи, вот, следователю. - А, ну, если честно, то скучно у него на уроках. Параграф тарабанит, думаю, мы сами прочитать можем. В окно смотрит и о чём-то своём думает, ну, короче, странный. - Ясно. - Я могу идти? - Да, иди, конечно. - Да, иди, Алиса. - До свидания. - До свидания. - Да ну на фиг, оно нам надо? - Это из полиции, про физика спрашивали. Может, он во что-то ввязался? - Давайте скажем. - Ага, а потом мы будем виноваты, типа: "А чего вы туда полезли?" - Секретничаем? - А что? Мы, может, экзамены обсуждаем. - Молодцы. Может, вы что-то хотите рассказать? Или не хотите? Давайте, мне на ушко. Я вас никуда вызывать не буду и ничего не расскажу вашим родителям. Убили вашего учителя, и мне нужно разобраться. - Мы не знаем ничего. - Хорошо, вы ничего не знаете, но, возможно, вы что-то видели или вам показалось? - А как убили? Поножовщина? - Почему ты так решила? Вы видели у него нож? - Ну, случайно, у него из кармана выпало, мы сами не лазили. - А какой нож? - Ну, такой, кнопку нажимаешь, и он выскакивает. - И он просто выпал, да? Девочки, вы видите, я ничего не записываю, мне просто нужно понимать. - Ну, мы хотели над ним подшутить. Трусы ему в карман засунуть женские. Да, глупо. - Почему? Отличная шутка. И чего? - Ну, мы его просто хотели расшевелить, он всегда ходил серьёзный, вообще никогда не смеялся. - И вы в карман руку засунули, а там нож? - Может, он с хулиганами какими-нибудь связался? - Ага, интересно. - Наташа, ты что здесь делаешь? - Ты даже не просматриваешь мои сообщения, я переживаю. Что, как, что говорят врачи? - Дела у нас не очень. Она истощена, пережила сильнейший шок, сотрясение, много суток не ела. В общем, никаких прогнозов не дают. - Я, конечно, понимаю, что ты можешь мне не верить, но я очень хочу, чтобы у Ирины всё было в порядке. - Да верю я. Так, ладно, мне на работу надо ехать. А вы? - Мы погуляем. - Здравствуйте. А вы не подскажете, когда ваших соседей можно дома застать? Девушка! - Что? - Здравствуйте. Мне бы увидеть ваших соседей. Не знаете, когда они дома бывают? - Я с ними не общаюсь. О как. Ну, мужик здесь живёт. - Один? - Понятия не имею, кто с кем живёт. Ну, вроде с девушкой. - Вроде - это вы её видели? - Вчера прихожу домой, он выходит и говорит ей: "Я скоро, дорогая". Я подумала, девушка. А там, кто знает, может, он с кошкой так разговаривает. А чего случилось-то? - Ну, погиб ваш сосед. Мы как раз обстоятельства выясняем. Может быть, вы видели, к нему кто-то заходил? Или знаете о каких-то конфликтах? - Не знаю я ничего. Мы здесь живём несколько месяцев, я видела его раза три, на этом всё. (тихая музыка) - Здравствуйте. Я бы хотел узнать про одного человека. - Про кого? - Павел Ануфриев у вас занимался? - О, Петян, тут вроде как по твоему физику пришли. - Колян. - Простите. - Аверинцев, да, блин, не узнал? Прозапас. - Про что? - Это фамилия его. - Прозапас Пётр, служили вместе. Не помнишь? - Петька, ну ты... Ну ничего себе ты изменился. - А ты - нет, прикол. Как житуха? Выглядишь, конечно, не очень. - Зато ты выглядишь потрясающе. - Слушай, ты с нашими виделся с кем? Старшина сейчас в Ленске, ты знал? Тебя-то какими судьбами? - А-а. Долгая история, я тут по работе. - О-о! Ха. - Ануфриев ходил сюда? - Да, клиент мой. А чего "ходил"? Натворил, что ли, что? - Убили его. - Да ладно. Блин. Пошли, что ли, присядем. У него сейчас тренировка должна быть, теперь, получается, окно. Ну что сказать, пришёл он ко мне такой, как ты. Я за год из него человека сделал. Ну, там, рельеф появился, удар стал держать. - А что-то говорил о своей жизни? - Да не особо. На тренировке так-то не поболтаешь. - Ну, хоть что-то? - Да я как-то спросил его, типа, для чего он начал заниматься, ну, сам понимаешь, школьные учителя к нам не часто приходят. Ну, он вроде сказал, из-за женщины. У тебя-то как на этом фронте? Есть, что ли, кто? - Уже нет. - Это потому что ты дрыщуган. Прости, конечно, за прямоту, но бабы любят, чтобы мужик на мужика был похож. - А теперь понятно, в чём мои проблемы. - Ты приходи, тебе скидка будет. - Хорошо. Петь, если что-то вспомнишь, ты мне позвони. - Да я сто пудов позвоню. - Здрасте. Тоня, Тоня. - Ой. (смеётся) - Ты что, спала, что ли? - Ну, заснула на минуточку. - Слушай, мне это не нравится. - А что там с экспертизой? Слушай, Коля же, наверное, уже пришёл. Пойдём? - Ты мне грозилась пропуск не выписать. - Ух ты, какой злопамятный. Пойдём. Смотри-ка, всё-то он запомнил. Пропуск я ему не выписала. - Смерть наступила около семи часов вечера, орудие убийства - клинок, бил правша в шею. - Не фронтальник, случайно? - Вполне может быть. Характер раны допускает. - Нашли орудие убийства? - Нет. Ой, извините. Есть свидетельские показания, что у нашего учителя был такой нож. - Да? Странно. Обычно законопослушные граждане такими не пользуются. Кстати говоря, следы на теле говорят о том, что эту рану он получил в драке. - Но тогда, возможно, он защищался ножом, и в результате им же его и убили. - Или сам напал. - Или так. Он в зале занимался серьёзно так. Тренер говорит, что ради девушки. - Здравствуйте, ребята. Давайте попозже, не до вас совсем. - Пардон, пардон. - Как они достали. - Тело после смерти перемещали, убили его не там. - И точно не в его квартире, потому что там полный порядок, только вино на столе разлито. - На одежде есть следы земли. - После смерти тело сбросили с небольшой высоты, метров с четырёх-пяти. Есть повреждения, которые говорят об этом. Он на каком этаже жил? (Коля): - На втором. - Ну вот, значит, убили в квартире. Потом всё убрали чисто, ночью сбросили во двор и увезли куда-то. - Да, соседи бы услышали, ну, там шум драки, крики. - Да не факт, может, там какая-нибудь девочка в наушниках. - А как вы угадали? - А я угадал? - А у него чутьё появляется, как у настоящего сыщика. Слушайте, если его убили в квартире, то следы крови всё равно найдутся, как их ни смывай. Нам нужно найти машину, на которой его привезли. И что насчёт родственников? Кто наследники? - Родители мертвы, есть сестра, но она в другом городе, обещала приехать, и, судя по всему, есть девушка. То есть девушка есть, а следов её в телефоне нет, интересно. И в школе никто про его личную жизнь не знает. (звонит телефон) Какой-то мистер Икс. - Да. Сейчас. - Девушка? - Шеф вызывает. - Ну давай, беги. Не споткнись. Лёня, я больше не могу. (зевает) - Привет, Коля. Ну, ты как сегодня? На Комсомольском фонтан открыли. Пойдём? Вечером. С подсветкой. - Да, я это... Слушай, Инга... - Ладно, вижу, что занят. В общем, вечером буду тебя ждать. И у меня, кстати, будет сюрприз. - Чёрт. - Должны быть какие-то версии ещё. - Усложняешь. - Ну что ты, пока речь шла только о Зое Куценко, версия про психа-соседа всё объясняла. Но при чём тут моя жена? - Не связанные вещи, совпадение. - Не верю я в совпадения. Сначала жена судмедэксперта, потом жена начальника Следственного отдела. Псих тут ни при чём, это серия. - Да ну какая серия? У Ирины не было никакого кольца во рту. И вообще, она жива. Вот вспомнит что-то, поговорим. - Знаешь что, подполковник Дювбанов, не всем так повезло с дядей там наверху, но иногда делами нужно заниматься. Иногда их надо расследовать. (стук в дверь) Ну, Аверинцев, ты же хороший опер? Нужно найти свидетелей. Кто-то должен был видеть мою жену Ирину. Зачем она вообще туда пошла? Это в квартале от нашего дома. Не знаю, записи с видеорегистраторов, может, кто-то из окон что-то видел. - А ничего, что у нас Аверинцев снова на дамский отдел работает? - Если так дальше и пойдёт, этим делом займётся как раз-таки дамский отдел. Понял? Вот так вот. Давай, дуй, дуй, дуй, давай. - Зря ты со мной так. Человек ты не молодой. Если отсюда вышибут, пристроиться будет ой как нелегко. - А знаешь что, Дювбанов, я трус только по пятницам. А сегодня пятница? Дай календарик посмотрю. Нет. (стук в дверь) - Можно? - Лена, ты что тут? - Простите, я всего на минуту. Вадик, я забыла ключи дома, пошла в магазин, дверь захлопнула, а ключи-то внутри оставила. - На, держи. Только я поздно буду. После работы пойду в спортзал, потом сауна, бассейн. Нужно немножко отдохнуть от умственной деятельности. Ты тогда не жди меня, ложись, а дверь открытой оставь. - Ага. - Нет, дверь закройте. - А что, у нас опасно? - Ерунда. - На всякий случай, осторожность не помешает. - Хорошо. - А говорил, только по пятницам. - Коля, Коля. - Что-то случилось? - А ты что, уже уезжаешь? Мы же договаривались с тобой. - Прости, тут такое дело. Новые вводные, нужно всё отработать. Я боюсь, что я задержусь допоздна. - Это по поводу жены боса? - Ну, в общем, да. - Так, если ты едешь опрашивать свидетелей, то я в том районе живу и много кого знаю, могу быть полезна. - Послушай, у тебя, наверное, своя работа есть. - Да прям, работа у пресс-секретаря - сидеть скучать. - Поехали. - Отлично. Остались без опера. Одна, значит, в горячке, а второго Дювбанов увёл. - По-моему, это не Дювбанов. Или он как-то сильно похорошел. - Ой, уведут у Алёны парня. - Я - за Алёну. Она, кстати, и красивее. - А, мне, значит, надо переживать, что у меня парня уведут? - Тонька, я твой до гроба. Слушай. - Чего? - Я понимаю, что это всё какая-то глупость, но у меня плохое предчувствие. - Ты о чём? - Я по поводу Ирины. По-моему, это всё похоже на серию. - Ой. - Что с тобой? - Сейчас, сейчас, сейчас. Всё хорошо, голова просто закружилась. - Что такое? - Всё хорошо. - Ты не завтракала толком. - Да я завтракала, просто... Всё хорошо. У меня просто нервы. - Нервы? - Ага. - Ой, ты у меня нормальная жена? С нервами. - Да, да, с нервами. Отвези меня к Наташке, а то ей сейчас худо. Надо навестить, а я за руль не хочу. - Хорошо. Давай. - Держи. - В машине поспишь. - Да, да, 10 минут посплю. (включает музыку) - Ничего себе, ты "Снежный ливень" слушаешь? По-моему, сиропно. Я думала, это только тётечки слушают за 40. - Отвар мать-и-мачехи. Он хоть горький, но прогревает. Хорошо? А я пока горчичники замочу. Пей. - Да. Алло, Тоня. Тонечка, пожалуйста, спаси меня. Да позвони, скажи, что срочно вызываешь на работу. Я температуру собью. Если я дома останусь, меня бабушка доконает. Она до лечения дорвалась, это ужас. - Ладно, ладно, если уж ты так настаиваешь. Тем более что мы всё равно без опера остались, я бы тебя вызвала. Чего делать-то? Так, завтра прямо с утра ты едешь к нотариусу и узнаёшь всё по поводу завещания. Я знаю, что ты не в курсе. Сейчас всё расскажу. Не тупи, Мерлин. Короче... - Тонечка, Тоня. - Наташа, ну. Всё обойдется. Ну, пожалуйста. - Что обойдётся? Либо он от меня уйдёт, либо Ирина умрёт. - Где моя любимая девочка? - Спит. А может, это несчастный случай? - Думаю, нет. - Что, серия? - Не знаю. Но ты осторожнее. - Я - осторожнее? Я - осторожнее? Это ты осторожнее, я по ночам не хожу. - Зою утром убили. - Ты что, думаешь, они охотятся за жёнами сотрудников УВД? - Можно только гадать, но выглядит как-то так. - Ты замуж-то погоди. - А я гожу, гожу, так в девках и помру. - Тоня, тебе надо подключаться к делу. - Не дают. Мало того, информации не добиться. Всё на особом контроле, скрываем сами от себя. Коля что-то рассказывает, и то рискует. - Страшно. - Ты давай, не бойся. Просто в безлюдных местах не ходи. Она всё время у тебя так долго спит? Так хочется её потискать. (ребёнок гулит) - Вот, пожалуйста. - Честно, я не специально, это она сама. А кто у нас проснулся? А кого тётя Тоня разбудила? Ну, прости, прости, прости меня. Прости, прости меня, мамочка, прости меня. Вообще, хватит, хватит спать. - Инга, спасибо тебе большое. Помогла и вчера, и сегодня. Ей-богу, без тебя бы в два раза больше провозился. Алёна, привет. - Так, ну что, работу мы с тобой выполнили. Может быть, вечером в кино? Давай после обеда спишемся и договоримся. - Да, давай. Да, после обеда. (стук в дверь) - Да, да. - О, Тонечка. - Здрасте. - А я скучал. - А я знала. Наш человек. Без расследований тухляк, да? - Абсолютно. Ну, перейдём к делу. - Ага. - Зачем я вам понадобился? - Ну, во-первых, у нас жена шефа чуть на тот свет не отправилась. - Ну, это я читал. Кстати, я же предупреждал, это серия. - Да, а Феодариди собираются переводить к вам. Вы не могли бы его посмотреть? - Ну, конечно, с огромным любопытством. - И ещё, возвращаясь к нашему разговору про пазл, Лёня его собрал. Это оказалась Красная Шапочка. Луна, девочка, волк. - Ого. Сильный образ. - Ну и что это значит? - Да всё что угодно. Трактовок может быть очень много. Европейский сюжет, известный ещё из Средневековья. Обычно считается, что эта история про оборотня. Кстати, для маньяка великолепная фактура. И кроме того, психоанализ трактует поедание как сексуальный акт. И между прочим, не всегда жертва - невинная девочка. - Ну да, это может быть невинный волк. - Именно. Торжество женщины, ненавидящей мужчин. Обладая сексуальной властью над мужчиной, она забирает его жизнь. - Ну, в нашем случае это явно не так. - Явно - это не то, что мы ищем. - Да уж. Послушайте, раз мы заговорили про женское коварство, у нас появилось новое интересное дело. Погиб мужчина, и в его квартире явные следы женщины. При этом её никто не видел, как будто она призрак. - Интересно. - Так вот, что может заставить женщину так тщательно прятаться от посторонних глаз? - Обычно женщины не склонны прятаться. Гораздо чаще их прячут мужчины. - Здрасте. - Здравствуйте. А вы сестра погибшего, да? - Да, Галина. - Спасибо большое, что приехали. - А как он умер? - Его убили ножом. Подробности мы сейчас выясняем, поэтому для нас важна любая информация. Скажите, у вашего брата были враги? - Враги? Он учителем физики был, какие ещё враги? А здесь что, женщина какая-то была? - Да, я как раз вас хотела спросить, что вы знаете про его девушку. - Ничего не знаю. - А вы были близки с братом? - Нормально мы общались, но он не так чтобы прямо открытый человек был, но всё-таки я думала, про женщину он скажет. Надо же, ни слова, никогда. - Одну минуточку. Вы только не трогайте здесь ничего, хорошо? - Слушай, ну, здесь реально ничего нет. Горло перерезали, тут такой фейерверк был бы, как ни убирайся. Короче, не здесь убили. - Ясно. Надо снять отпечатки со всех этих дамских штучек. - Ага. - Да и вообще со всего. Ух ты. Надо найти эту таинственную незнакомку. - Окей. - Я только хочу сказать, что я единственная родственница. Уж не знаю, с кем он тут хороводился, но квартира по праву моя. - Ну, это мы скоро выясним. Скажите, пожалуйста, а где вы были в ночь на понедельник? - Это алиби, что ли, спрашиваете, да? То есть меня и подозревают ещё. Дома была с мужем. Вот его спросите. От моего дома сюда ехать полсуток. - Телефон мужа? - Вадима Юрьевича нет, я решил к вам. - Вадим Юрьевич что есть, что нет, разницы никакой. Давай, докладывай. - Одна свидетельница из 12-го дома говорит, что видела, как в тот вечер какая-то женщина приблизительно около полуночи бежала в сторону 14-го дома, как раз там, где этот колодец. Женщина в светлой кофте и по описанию очень похожа на вашу жену. Но она не разглядела, было темно, говорит, что за ней кто-то бежал, и бежавшего она тоже не видела. На этом всё. - Срочно её ко мне. - Я понял. (тревожная музыка) - Привет. Это Галя. У меня один вопрос касаемо брата. - Ну что, нашли отпечатки? Ага, дама исчезла вместе с отпечатками, класс. Опять вы? Вы видите, у нас тут лазарет. Давайте, выметайтесь. Карантин, карантин. Побыстрее. - Да, тебя можно использовать как биологическое оружие. - Главное, ко мне близко не подходи. - Ага. Не волнуйся. По свей воле я не встану. Короче, завещание в базе... (чихает) - Будь здорова. - Числится, но доступ к нему только по специальному постановлению. - Значит, молодой человек пишет завещание, ходит по городу с фронтальником. Интересная биография у этого учителя. Давай быстрее, забывчивый. Правда, об этой биографии мы пока ничего не знаем. Постановление сделаем. - Интересно, а кто в завещании? Небось, его девушка. - Ага. Девушка, которая не оставляет отпечатков. - Даже так? Получается, сбежала и всё за собой протёрла, чтобы мы её не вычислили. - Получается, так. - Значит, она точно при делах. - Вот как? И кто это? Нет, ну, я должна знать. Это чёрт знает что такое. Нет, но я этого не допущу. Слышишь? Не допущу. (стук в дверь) - Если Васи, то нет. - А если Коля? - Ого. Заходи. А каким это ветром к нам принесло оперативного сотрудника группы подполковника Дювбанова? - Ну, я же человек подневольный, перекинули на новый фронт, вот, пришёл напоследок доложить. - Докладывай. - Я проверил счета, карты. Физик жил очень скромно, основные траты - это продуты в самых дешёвых магазинах, иногда покупал какие-то женские штучки. Буквально вот перед смертью он купил довольно-таки дорогое кольцо. - Интересно. - Да, но всё равно он тратил очень мало, и поэтому на счету скопилось полмиллиона. Алёна, ты в порядке? - Да, в порядке. Мне бы водички. - Алёна, ты что сегодня пила из лекарств? - Жаропонижающее. - Сколько? - Ну, пакетика четыре. - Четыре? Прости. Коля, ты можешь отвезти её к врачу? Она мне не нравится. - Могу. - Да какой врач, ну зачем? - Как зачем? Так, кардиограмму сделать, ну, может быть, давление померить. Главное, чтобы у Лёни работы не прибавилось. - Не надо, я сама такси вызову. - Алёна, не спорь, пожалуйста. Ты действительно выглядишь, как живой труп. (Тоня): - Коль. - Спасибо, блин, большое. - Ирочка, родная. - Ты живой, Егор. - Ага. - Ты живой, такое счастье. - Ирочка, ты, ты что-нибудь помнишь? Ты помнишь, что случилось? - Да, я помню. Была луна, такая огромная. - Лунная дорожка, они ушли по лунной дорожке. Не пускайте их. Не пускайте, держите их, держите. Держите их, не пускайте, не пускайте. - Слушайте, я тут рехнусь. Парень больной совсем, его в психушку надо. А если он ночью меня придушит? - На место. - Чокнутый. - Я, как хорошая жена, привезла мужу обед в поля. - Спасибо. Дорогая, ты в следующий раз ограничься кофе. Пожалуйста, это так вредно для здоровья. - Кофе тоже вреден для здоровья. И не обольщайся, следующий раз будет нескоро. - Ага. Я так понимаю, тебе нужна пустая голова и глупые вопросы. - Нет, мне нужна умная голова и правильные вопросы. - Ну давай, поехали. - Давай. - Подожди-ка. Нет, в этот раз я буду излагать версию, а ты давай задавай вопросы. - То есть я буду Ватсоном? - Да. - Ну, жги, Шерлок. - Элементарно. Ануфриев встречался с замужней женщиной. И она была вынуждена скрываться от мужа. Судя по всему, это была всепоглощающая страсть. Потому что Ануфрев буквально свёл все социальные контакты к нулю, он замкнулся, понимаешь? Из-за любви вляпался в криминал. Потом об этом узнаёт муж, и всё, привет. - То есть убийца - муж? - Как вариант. - Так, а где он его убил? - Где убил? Я полагаю, какое-то мрачное место, заброшка. Может быть, какая-то промзона, в общем, Тарковский. - А зачем нужно было тогда вывозить труп? - Ну хорошо, убил дома. - А вот это правильнее. А зачем Ануфриев взял с собой нож? Кто кого хотел убить? - Никто никого не хотел убить. Так, он пришёл. - Так. - Они увидели друг друга, вспышка, они бросились, мм! Погиб. - Очень красиво. - И печально. - Да. Но очень логично. А жизнь нашего героя была вне всякой логики. Смотри, жил с женщиной, которую никто не видел. Хранил на счетах деньги, которые никуда не тратил. И носил в кармане нож, которым его же и убили. Короче, поеду к нотариусу, может, что-нибудь прояснится. - Пожалуйста, возьми меня с собой. Я тебе ещё пригожусь. Мне сегодня работу не завезли. - Лёнечка, ну ты на испытательном сроке. - Да не переживай. Слушай, я за одну субботу в больнице заработал почти столько, сколько здесь за месяц. - Поехали. - Секундочку. Поехали. - Всё в порядке, просто надо полежать. Не выйдет болеть на ногах. - Я отвезу тебя домой. - Хорошо. Спасибо. - Ну вот, собственно, завещание, составленное год назад. Наследница - Лаура Борисовна Бодрова. - А вас не удивило, что господин Ануфриев решил оставить завещание? Молодой человек, немного необычно, да? - Да нет, не вижу ничего особо необычного. Всё-таки времена меняются. Это раньше о наследниках только старики думали. Но я, конечно, спросила, всё ли в порядке, здоров ли. - И что он ответил? - Что хочет привести дела в порядок. - Ага. Лёня, едем к Лауре. Ой. - Если он всё завещал этой Лауре, значит, любил. А жениться не мог, например, потому что она была замужем. - Так себе подарок для замужней женщины. Завещание от неизвестного мужика. То-то муж обрадовался бы, да? - А он мог ничего об этом не узнать. Имущество, полученное по завещанию, не является совместно нажитым и никакого отношения к супругу не имеет, так что... - Ну, вот сейчас и узнаем. - А куда мы идём, вообще? - Туда. Лаура, всё-таки это поэтическая история. - Вообще-то, современники Петрарки сомневались в реальности существования Лауры, даже его друзья, потому что они её никогда не видели. Многие исследователи считают, что он её просто выдумал. - История повторяется, но мы будем более везучие, чем друзья Петрарки и Ануфриева, мы увидим Лауру. - Да. (звонок в дверь) - Лаура Борисовна? - Да. А что? - Здрасте. Серия 31 (Тоня): - То есть вы не замужем? - Вдова, пять лет как. А год назад, как Павлушу встретила, так, знаете, сразу, вот как будто бы искра пробежала. - А где искра пробежала? - Так на улице познакомились. А у меня сумки тяжёлые были, ну, кабачки взяла икру закатывать. А он помог донести, так всё и закрутилось. - Романтическая история. А вы часто виделись? - Так мы же у него жили почти всё время. - А-а. - Ну да, я там порядочек делала, приготовить опять же, постирушечки, холостому мужчине сложно. - Да. - Да. А чего же не поженились? - Хотели. Деньги на свадьбу копили. Теперь деньги есть, Павлушечки моего нет. Кто же мог такое сделать? Он же такой хороший был у меня, мухи не обидит. - А как вы узнали о смерти его? - Так это, короче, домой не пришёл. На звонки не отвечает. Я стала по моргам звонить. Там мне и сказали, что нашли его. - А это в каком морге-то? - А я помню? Я в таком стрессе была. - Ну да. - Я и в квартире его не могла оставаться. - И поэтому просто и ушли, да? - Просто ушла, да. - И уборку напоследок сделали? - Так там всё чистенько было, у меня всегда порядочек. И Павлуша говорил: "Хозяюшка моя, хлопотунья". - Хлопотунья? - "Полежи, отдохни". А я разве отдыхать привыкшая? - А бокалы вы на столе оставили? - Да. А разве это преступление? - Нет, нет, нет. Просто, знаете, такая странная вещь, его отпечатки пальцев на бокалах есть, а ваших нет. - Это я не знаю, эти ваши отпечатки. А разве вы меня в чём-то подозреваете? - А вы знаете, он перед смертью колечко купил. Это вам, наверное, да? - Наверное. - А где же оно теперь? - Не успел подарить. - Да. А вы какой маркой косметики пользуетесь и парфюмерии? - Да я в магазине беру, что по акции, а не то что там марки какие-то. - Я тоже. - Приехали уже? - Да, приехали. - Спасибо, что подвёз. Никуда не опоздал? - Куда, например? - Ну, на свидание, например, с Ингой. - Ты не волнуйся за это. - Да чего мне волноваться? Хорошая девчонка, счастья вам. - Спасибо. А ты передавай привет твоему этому, как его? - Владу. - Ага. К сожалению, не могу передать. - Почему? - Не почему. Ладно, Коля, я пошла. - Постой. - Что ещё? Я тебя заражу. - Ничего страшного, я и так уже давно болен. - Чем это ты болен? - Да тобой, Алёна, тобой. Дай мне один шанс, я не прав был, я понимаю. Я тебя больше никому не дам обидеть, даже маме. Я уже с ней даже поговорил обо всём. - Не надо было, это я на самом деле во всём виновата. Это я вела себя невежливо, а она просто переживает за тебя. Я на неё совсем не сержусь. - А на меня? - И на тебя. - Ты знаешь, я думал, я с ума сойду, когда я тебя с этим пижоном увидел. - У нас с ним не было ничего, честно-честно. - Я не могу пока тебе там дать всего этого, ну там, крутые рестораны, эти дорогие тачки, но это только пока. - Мне не нужны тачки и рестораны. Мне нужен только ты. - Батюшки. Алёна, куда ты? - "Хлопотунья". Это же... (смеётся) - Ну, она же явно врёт. Врёт. - Ну, конечно. Но ловить её за руку преждевременно. Так, мне нужен компьютерный гений, знаю я одну такую. - Лаура. Кабачки. - Гений трубку не берёт. Сейчас позвоним Коле, проверим. И Коля трубку не берёт. Получилось. - Помирились? - Ага. Пусть скажет спасибо тёте Тоне. - Интриганка. - Да. - Интриганка. - Бабушка меня замучила своим лечением. Ненавижу ингаляцию и горчичники. - У нас другие методы, я тебе куриный бульон сварю. - Нет, только не бульон. Хочу фрукты, киви. - Пять минут, схожу в магазин. - Отлично. А я пока себе морс налью. (звонок в дверь) - Мы к Алёне. - Да, она здесь. - Ага. Трудно было догадаться. - Ну, вы проходите. Я пока в магазин. - Ага. - Прости, мы ненадолго, мы по работе. - Да ничего страшного, всё в порядке. Спасибо. - Не за что. Мерлин. - Блин, можно мне спокойно поболеть? - Мерлин, я понимаю, что ты вся горишь, и от простуды тоже, но мне нужно убедиться в том, что я и так знаю. Ищи связь между вот этими людьми. Ну что? Все спецы ушли, они же до шести. Одно дело, одно, а завтра можешь вообще не приходить и устраивать свою личную жизнь. - С вами устроишь. - Какая ты неблагодарная. - Ага. - Да? Вообще. - Прости, прости меня. Просто мне кажется, что я должен её ждать, тогда она не умрёт. - Да, я понимаю. - Я нужен ей, ей нужен стимул, чтобы она выкарабкалась. - Ты прав, конечно. - Она так истощена, и сильнейшее сотрясение мозга, в этом состоянии она столько времени пролежала, плюс обезвоживание. В общем, там полный букет. - Егор, ты сейчас должен быть с Ириной, так правильно. - Я устал. - Иди, Егор. - Спасибо тебе. (ребёнок гулит) - Подожди, доченька, подожди. Маме надо немножко поплакать. Не дашь поплакать? Ну и правильно, мама у тебя глупая, сама во всём виновата. - Приветик. - Добрый вечер. - Николай, хотела спросить. У Ржевского же дочь родилась, правду говорят или сплетни? - Елена, я не могу сказать. - Ну понятно, понятно. Но ты передай молодому папаше, чтобы, если что, мне позвонил, у меня есть телефон хорошего педиатра. Лучший в городе, Андрей Мухин. Как раз с новорождёнными и работает. Врач от бога. Пока. Беги. - Я скажу. - Чего? Чего? - Нам пора. - А, точно. - Ну уж нет. Значит, Алёна информацию добыла, а рассказать что-то Алёне не судьба? - Смотри-ка, как у Алёны прорезался голос. - Так, эта Лаура - одноклассница какой-то Патриковой. И чего? - Лариса Патрикова - нотариус, которая оформляла завещание Ануфриева. А знакома она с ним и с его сестрой очень давно. Она помогала с разделением долей в родительской квартире, с продажей дачи. - Ну, оформил завещание у знакомого нотариуса. Тебя что-то смущает? - Да, адресат завещания. Что может быть общего между Ануфриевым и Лаурой Бодровой? Ну мы же её видели, на даму сердца Ануфриева она вообще не тянет. Те вещи, которые мы нашли у него в квартире, они, ну, мягко говоря, не в её вкусе. А колечко, которое он собирался подарить, оно ей даже на мизинец не налезет. Понимаете? И потом, самое главное, ну, она же врёт. - Да, сто процентов. - Да. Я думаю, что не только романа у них не было, скорее всего, она его вообще не знает. - И что ты хочешь сказать? Завещание подделано? - Да. Я думаю, что Патрикова подделала завещание в пользу своей школьной подруги, видимо, собираются поделить доход. - Не слишком рискованно? Кто-то ещё мог знать об этом завещании. - Есть один нюанс. Помнишь, когда мы пришли, Лаура сразу сходу начала нам заливать про свою неземную любовь с Пашенькой и про то, как они там жили вместе? Но о том, что Ануфриев жил с дамой, не знал никто: ни соседи, ни коллеги, никто, кроме... - Кроме него и этой дамы. Значит, это всё же она? - И Галины, сестры. Вернее, она узнала об этом, когда приехала. Она же так сильно удивилась, что сходу начала орать, что она единственная наследница. И я думаю, что от нас она пошла к Патриковой, чтобы узнать по поводу вступления в наследство. И тут Патрикова её очень сильно обрадовала, что ничего не получится и у брата есть завещание. И вот тут-то разъярённая Галина сказала, что она только что узнала, что брат хороводился с какой-то стервой и, по всей видимости, ей всё и переписал. - Но если сейчас появится эта самая стерва, устроит скандал, пойдёт в суд? - Нет, Патрикова знала, на кого оформлено завещание. Я думаю, что она разведала, что наследник вообще не в курсе. - Так, а кто этот наследник? - Не имею ни малейшего понятия. Но точно знаю, что это не любовница Ануфриева, потому что никакой любовницы у него не было. - Что? - Ага. Я с самого начала заподозрила, что это имитация. Да, квартира выглядит так, словно там живёт женщина. Много женских вещей, но все они чистые и пахнут порошком, даже тапочки. И ни одного женского волоска, ни одного отпечатка на тюбиках с косметикой и ни одной, простите, женской прокладки. А я все шкафы осмотрела, даже ватных дисков нет. - Кто тогда принёс туда все эти женские вещи и зачем? - Ануфриев купил кольцо прямо перед смертью. А на бокалах, на двух бокалах, были только его отпечатки. Я думаю, он имитировал присутствие женщины в своей жизни. - Зачем? - Я думаю, что как только мы узнаем, сразу поймём, кто убийца. А пока... - Пока нам пора домой. - Да? - Ага. - А, да, да, да, любовь. Я забыла. - Это обидно сейчас. - Спасибо. Хорошего вечера, счастливой ночи. Выздоравливай, выздоравливай, лечи горло. - Ага. - Что, правда забыла? - Нет, соврала для красного словца. Понимаешь, Лёнька, я просто с детства знала, что не принцесса. И все эти розовые замки и принцы на белых кобылах - это для моих подружек, а не для меня. А потом вдруг мне выдали самого сказочного принца. И я помню об этом каждую минуту. И ужасно боюсь потерять. - А я тебя боюсь потерять. - Ну я-то точно никуда не денусь. - Я - тем более. Моя принцесса. - Ржевский, имей совесть. Если самому не спится, так ты другим не мешай. А, полвосьмого. Тогда да. Есть сдвиги, но мне нужно от тебя постановление на задержание нотариуса Патриковой. Есть соблюдать субординацию. Господин полковник, не соблаговолите ли вы?.. Трубку повесил, псих. - Иди сюда. Не, не, не. Всё, всё, я - на работу. - Феодариди, с вещами на выход. - Что? Зачем? - По решению суда вы направляетесь на обследование в психиатрическую лечебницу. - Зачем? Я не хочу. - Руки за спину. - Я ничего не делал. - По-любому психушка лучше тюрьмы. Лицом к стене. - Лариса Ивановна, с профессией вам так и так придётся распрощаться. Вам бы сейчас на условный срок вырулить, а для этого нужно чистосердечное признание. - Я не понимаю, я ничего не подделывала. Это всё фантазии ваши. Он сам написал это завещание. - Ну это смешно. Графологическая экспертиза - это раз, и потом, ваша подруга Лаура Бодрова, чтобы избежать наказания, однозначно напишет заявление о том, что она вообще не при делах и вы её просто запутали, - это два. - Ладно. Чёрт меня попутал. - Вот и прекрасно. Опишите подробно, как попутал и при каких обстоятельствах. - Да Галька всё это. Пришла вся взбалмошная, вынь да положь завещание это: на кого оно да что. Нормально, вообще? Я ей говорю: "Права не имею, это тайна завещания". - И правильно, решили, раз тайна, так про неё никто не знает. - Ну да. Я же в долгах, ипотека у меня. Муж не работает, машину мне разбили. - Ужасно, просто выхода другого не было, да? - Нет, ну а что? Если хотите, я, может, спасла человека. Вот расскажи я ей, кто настоящий наследник, она бы взяла да и убила. - Так вы герой? А кого спасли? На кого завещание? - Да на девчонку несовершеннолетнюю. Учится у него в школе. Между прочим, ещё разобраться надо, шестикласснице квартиру завещал. Небось, педофил. - Как фамилия девочки? - Бунина Серафима Андреевна. - Остапчук. - Да. - Ну и что, как там Патрикова? - Созналась, покаялась и встала на путь исправления. - И что нам это даёт? - Еду к наследнице физика. - Нашлась роковая дама? - Да, даме 11 лет, она учится в его школе, но физики у неё ещё нет. Так что, возможно, он её биологический отец. - Ты давай там, тряси всех. - Егор, что такое? Всё плохо? Егор, Егор. Ну, ты, ты чего? - Я плохой человек. Ты плохой человек. Потому что все, кто рядом со мной, несчастны. - Теперь я поняла, из-за кого все мои беды. Егор, ну, она, она правда поправится. Она сильная и везучая, это надо было выжить в такой ситуации. Эй, эй, Егор. - И Наташку жалко. Она на меня так понадеялась. - Ты меня прости, правда, но я, как её подруга, очень рада, что ты свалил. Ну серьёзно. Она просто вбила себе в голову, что ты ей нужен. Но я бы на твоём месте не обольщалась. Ну, разве вы пара? Ну, она же шикарная женщина, мечта поэта, а ты типичный неудачник. - Ты меня добиваешь. - Э, ладно, я шучу, шучу. - Да я понимаю. Посмотри на себя в зеркало, ты же баловень судьбы. - Да. - Вокруг тебя такие страсти, прямо ух. (звонит телефон) О, кто нам звонит? - Да. Да, товарищ генерал. Да, я понимаю, да, я понимаю. Это надо у вашего племянника спросить, почему дело стоит на месте. Он вам докладывал? А то, что он месяц занимается разработкой заведомо тупиковых версий, он вам рассказывал? Я, товарищ генерал, ничего не боюсь. У меня жена чудом жива осталась. Нет, товарищ генерал, вы меня не уберёте. Потому что тогда, если дело заглохнет, виноватого найти будет очень сложно. И боюсь, этим виноватым будет ваш родственник. Да пошёл ты! - Егор, ну, вот теперь я понимаю, что Наташка в тебе нашла. Но ты всё равно ей не пара. Я побежала. - Аккуратно. - Здравствуйте. Вы бабушка Серафимы Буниной? - Да, а вы Тоня? - Да. - Что-то голос у вас по телефону другой был совсем. - Так бывает. Скажите, родители Серафимы погибли, вы говорили, да? - Ну, так три года уже она сирота. А вы не из опеки? - Нет, я не из опеки. У меня для вас новость, надеюсь, приятная. - Это ещё какая такая новость? - Знаете Ануфриева Павла Ивановича? - А это ещё кто? - Это учитель из Симиной школы. Он умер и оставил завещание на вашу внучку. - Симке? Это что ещё за фокусы? Сим. - Чего, ба? - А ну, иди сюда. - Привет. - Учитель в вашей школе, как его фамилия? - Ануфриев. - Знаешь такого? Так, в глаза мне смотри. Тебя в школе кто-нибудь обижал? - Физрук обижал, я тебе рассказывала. Я не могу подтягиваться, а он орёт. - Да, физрук, конечно, редиска. А скажи мне, вот этого учителя ты знаешь? - А, ну, вроде ходит по коридорам. У нас ничего не ведёт. - А он к тебе когда-нибудь подходил? - Не-а. - Спасибо. - Иди, играй. - Давайте присядем. Вы меня извините за вопрос, а вы бабушка со стороны мамы или папы? - Мамы. - Ага. А Симу родной отец воспитывал? Ну, до того, как несчастье случилось. - Это вы намекаете на то, что моя дочь Симку от учителя нагуляла? - Вдруг? - Не, Симочка копия папкина. Так что не знаю, что ему там в голову взбрело. Может, ошибка какая? - Нет. - А велико ли наследство? - Трёхкомнатная квартира большая и 500 тысяч денег. - Да вы что! Ну дела. Смиловался-таки господь над нами. А я уж и верить в него перестала. Всех ведь у Симки отобрал, всех. - Простите, а вы родителей имеете в виду или ещё кто-то был? - Таечка ещё была, учительница её первая. Такая девочка хорошая. Симку любила, как родную. Я грешным делом даже надеялась, если вдруг помру, так она её удочерит. Ой, по учёбе помогала и деньгами. - Учительница, значит. А что с ней случилось? - Убили её подонки пьяные. Вот это и случилось. - 15 мая, Таисия Ковалёва. И никого не нашли, да? Ясно, спасибо. Пока. - Опять вы? - Опять я. Мне нужно поговорить по поводу вашего бывшего сотрудника. - Хорошо. Мы можем поговорить в библиотеке. Нас никто там не побеспокоит. - Хорошо. - Прошу. Таечка Ковалёва, да. Страшное горе. Второй случай в нашей школе. - Давайте про Ковалёву. Всё, что знаете: друзья, личная жизнь, всё, что вам известно. - Да какая личная жизнь? Вы знаете, мы тут работаем. Я о её личной жизни, о друзьях ничего не знаю. - А с Ануфриевым они были знакомы? - Ну, знаете, да. Хотя по работе они вряд ли пересекались. Она младшие классы ведёт. - А похороны Таисии школа организовывала? Насколько я знаю, родственников у неё нет. Ануфриев на них был? - Нет, на похоронах нас не было. - В смысле? - Она же уволилась за неделю, как вот... - Уволилась? - Ну да. - В мае, в конце года? У неё же четвёртый класс, выпускной. - Представьте себе. - Ничего себе. Она как-то объяснила своё решение? - Да никак не объяснила. В молчанку играла. Мы её просили, уговаривали, нам детей нужно аттестовать, а она - нет. - Ага. А через неделю её убили? Спасибо вам большое за помощь. - Всегда пожалуйста. До свидания. - До свидания. - Простите, а вы из полиции? - Из Следственного комитета. Вы что-то хотели сказать? - Да я всё думаю, думаю. Может, это, конечно, не имеет отношения. - Вы о чём? - Если у вас есть пять минут, пройдёмте во двор. - Конечно. - Я к тому, что Павел Иванович встречался с учительницей нашей одной. - С Таисией Ковалёвой? - Ну да. Вы знаете уже? Ну, у них всё серьёзно было, она к нему переехала, собирались пожениться. - А, значит, в школе знали о их романе? - Только я, мы с Таей чуть-чуть дружили. А так, она особо никого не подпускала к себе. А ко мне как-то расположена была, ну, и рассказала по секрету. - Почему это секрет? Почему нужно было скрывать? - Уж я не знаю. Почему-то она очень боялась, что узнают в школе. Прямо паниковала. - А почему уволилась? - Ну, она не сказала, но плакала очень. Она своих детей очень любила всех, а одну девочку, Симочку, вообще обожала. Всё время с ней возилась. А тут прямо одним днём ничего никому не сказала, написала заявление, и всё. - А после несчастья вы разговаривали с Ануфриевым? - Нет, её хоронили в конце мая уже, его на похоронах не было. Дальше лето, я его не видела, а осенью подошла выразить соболезнования, он шарахнулся от меня, сказал, это не имеет к нему никакого отношения. - Прямо так и сказал? - Буквально. - Вот молодец. Доктор сказал, что у нас всё будет хорошо. - Я сегодня правда чувствую себя лучше. - Давай. Ирочка, ты ничего больше не вспомнила? Ну ладно, ничего страшного. Ты не напрягайся. Тебе нельзя волноваться. Самое главное, у тебя аппетит отличный. Давай. Если с тобой что-нибудь произошло бы, я, я не смог бы дальше жить. - Егор, то, что со мной случилось, ничего не меняет. - В смысле? - Ты свободен. - Я не хочу. Я не хочу быть свободным, мне не нужна такая свобода. Мы всё время всегда будем вместе с тобой. Да, давай. (Леонид): - Вот, волк почти целый уже. И луна, красиво. - А у меня вот пазл не сходится. - Расскажи. - Смотри, Таисия Ковалёва была зверски убита 15 мая позапрошлого года. - Ага. - Дело вели тяп-ляп и никого не нашли. Так и осталось глухарём. А Ануфриев оставил в квартире все её вещи, разговаривал с ней, колечко купил тоже ей? - Странно, конечно. Но я могу это понять. - Я тоже могу. Наверное, сильно любил. - Тогда куда он делся после убийства? Вот ты бы в каком случае самоустранился, если бы меня так зверски убили? - Зверски? - Ну. - Если бы... в коме лежал. - Лёня, опять ты попал в точку. Как это тебе удаётся? Ну-ка, проверим. Аллочка, нужна твоя помощь опять. Ты не могла бы запросить в больнице, обращался ли к ним Ануфриев два года назад в мае? Да. Спасибо. Жду. - Ну что, друг мой, думаешь, повезло тебе? - Мне кажется, да. - А по мне, так СИЗО уютнее. Так что, если симулировал, то зря. - Да не, не скажите. У нас тут весело. Укольчики разные, душ Шарко. (смеётся) - Василенко, прекрати. Я сам с тобой чокнусь. - Ну замечательно. - Лёня, ну чего ты? Ну, на консультацию опоздаешь. Я одна справлюсь. - Консультация с 10. Красотки мои спят долго, всё успеем. Я хочу понять, зачем мы туда идём. - Ну смотри, в день, когда убили Таисию, Ануфриев попал в больницу со множественными переломами и с тяжёлой травмой головы. - Я помню, её убили, его покалечили. - Именно. И он даже два дня пролежал в коме. Ты как в воду глядел. А потом у него два месяца была посттравматическая амнезия. И вот, я думаю, что когда он пришёл в себя и вспомнил события того дня, он пошёл в полицию. Выяснил, что этим делом никто не занимается, и решил, раз убийцы гуляют по городу... - Я понял. Если они гуляют по городу, то он может им отомстить. А-а! Поэтому он начал спортом заниматься и нож в кармане таскать. - Да. - А как он собирался их найти? - Просто встретить на улице. Что? Ленск - город маленький. И при неожиданном нападении у него были бы отличные шансы поквитаться. Хороший план, если ты готов сам погибнуть. - А он был готов погибнуть, учитывая завещание. - Да. А поскольку у его любимой женщины никаких родственников не было, то он завещание оставил на её любимую ученицу. - Так, если их с невестой избили какие-то отморозки, почему мы пришли сюда? - Потому что Ануфриева убили не где-то в подворотне. Я думаю, он пришёл к тому же выводу, к которому пришли и мы. - А, прости, а к какому выводу мы пришли? - Почему Таисия так тщательно скрывала их отношения от коллег? Почему она так скоропалительно уволилась? Потому что она боялась кого-то, и этот кто-то находится здесь, в школе. - А что мы ищем? - Барбарис. Какая же я дура, что упустила эту деталь. - Смотри. - Лёнь, ты чего? - Вот ты и попался. - Понял, понял, понял, понял, понял. - Егор, вызывай криминалистов. Я нашла место убийства. (мужской голос): - Эй, в чём дело? Я сейчас вызову полицию. - Спокойно. Уже едут. - Простите, пожалуйста, вы дежурили 24 июня? - Ну я. - Отлично. У меня есть к вам ряд вопросов. - Здрасте. - Вам туалет? - Нет. Я просто смотрю. Играть можно? - Не советую. Лучше идите в палату и лежите. - Почему? - Не давайте им понять, что что-то видите и понимаете. Это опасно. - Почему? - По кочану. Лежите смирно, иначе плохо кончите. - О, у вас тут вечеринка. - Я в туалет. - А у вас бессонница? Встаньте на ноги. Встаньте на ноги. Вытяните руки, руки, я сказал. Тремор, понятно. Рот открой. Рот открой, я сказал. Да это что ещё за фокусы? Лера, успокоительное, срочно! Чёрт, да где этот придурок, как его? Санитар. - Так он у нас на два отделения. - Бардак. Этого привяжите и вечером двойную дозу. - Но... - Ну, вы спорить со мной, что ли, будете? - Господи, мрак какой. Не бойся, мальчик. Привязывать я тебя не буду, потом скажу, что уже развязала. И двойная доза нам не нужна. Так ведь и до смерти можно залечить. (напряжённая музыка) - Послушайте, я не понимаю, а что тут происходит? - Здравствуйте. Важно, что здесь происходило 24 июня примерно в семь часов вечера. - Ну хорошо, и что же здесь происходило? - Помните, в нашу первую встречу девочка сказала, что полы в библиотеке были вымыты? - А это было сразу же на следующий день после убийства Ануфриева. - Вы намекаете, что кто-то убил его здесь и вымыл библиотеку от крови? - Да. - Господи, какой ужас. - Убийство в библиотеке, ну, прямо классика английского детектива. Может, не будем фантазировать? - Надеюсь, вы читаете не только ретродетективы и в курсе, что следы крови уничтожить полностью практически невозможно. И сейчас эксперт нам скажет, фантазия это или нет. - Есть. - Ну вот, осталось только выяснить, кто был в библиотеке в вечер убийства. - Я могу посмотреть, у меня есть расписание в моём ноутбуке. - Так вы же сами тут работаете по вечерам. А больше тут и не бывает никого, все знают. - Вернитесь обратно, пожалуйста. - Ну, это конечно, но это не точно. Нет, ну, мало ли кто мог зайти в библиотеку. - Действительно, мог зайти кто угодно. - Ещё ночью с машиной зачем-то вернулся. - Господин Тальберк, что вы делали 24 июня в семь часов вечера? - Я был дома, я уехал отсюда в пять. - Да тут он был. До самой ночи тут, в библиотеке, сидел. - Вы арестованы по обвинению в убийстве Павла Ануфриева. Можем подождать адвоката. - Я пока не выбрал, друзья ищут. Я не понимаю, какие у вас доказательства. Голословные заявление охранника? - С доказательствами у нас будет всё в порядке. Вы же труп на машине вывозили. Что вы её, уничтожили, продали? Нет, понадеялись на химчистку, а зря. - Ну ладно, я признаю вину, но это была самозащита. Не повезло, надо же было мне именно в этот день засидеться на работе. А потом появился Ануфриев. Не знаю, что на него нашло, какую-то чушь нёс про Ковалёву. По-моему, он рехнулся просто. Мне пришлось защищаться. - Ты её убил, мразь. Не своими руками, конечно, нанял отморозков. Что, она отказала тебе, в этом дело? Ничего мне не сказала. Почему она не сказала? Я бы убил тебя ещё тогда. И она была бы жива. Ничего, сейчас ты за всё ответишь. (Тальберк за кадром): - В процессе борьбы мне удалось вывернуть руку Ануфриева с ножом. Но, к сожалению, нож попал ему в горло. - Самозащита. А зачем вы тогда развернули целую операцию для того, чтобы вывезти труп и уничтожить следы преступления? Вы дождались ночи, но пройти с телом мимо охранника было невозможно? Поэтому вы перенесли тело Ануфриева из библиотеки в соседний кабинет и выбросили в окно. Потому что в этом месте, и вы хорошо это знали, нет камер наблюдения. Затем, уничтожив везде следы крови, вы попрощались с охранником, сказав ему, что поехали домой, но вместо того, чтобы сразу уехать, вы подогнали машину к месту, куда сбросили тело. Охранник тела не видел, но ваши манипуляции с машиной наблюдал. - Ну что ж, а ведь могло и пронести. В самом худшем случае получу пару лет. Это был нож Ануфриева, это он ворвался и напал. - А почему ворвался? Почему напал? Вы знаете, я много видела убийц, но редко испытывала такое омерзение. Вы насекомое, которое чисто внешне похоже на человека. Это особенно гадко. Тае вы тоже были неприятны, да? И она вам отказала, а потом вы узнали, что у неё роман с вашим коллегой. - Тая была красивая баба, но если женщина не умеет отказывать вежливо, ещё угрожать стала, что всем расскажет. Впрочем, я её не убивал. - Не своими руками, да. - Это всё ваши фантазии, я тут ни при чём. Если кто-то попросил кого-то проучить, а вместо этого труп, кто же виноват? - Мы найдёт тех, кого вы наняли, и они вас сдадут. - Не найдёте, эта публика долго не живёт. Кто-то передознулся, кто нарвался. Судьба давно уже с ними разобралась. (девушка кричит) - Что вы делаете? Паша! Не надо его трогать! Я знаю, на кого вы работаете. Пустите его. - Заткнись. - Полиция! - Тебе чего? - Ищу кое-кого. - Кого? - Урода с большим шрамом на правой щеке. Знаете такого? - А зачем он тебе? - Разговор к нему есть. - Ну ищи. - Этот гад убил невесту мою, я два года его ищу. В этом чёртовом городе все всех знают, и только этого не знает никто. - Вован недолго здесь гостил. Потому никто и не знает. Я с ним сидел три года назад, погорел на грабеже. На зоне его убили, потому что беспредельщиков там не терпят. Так что за твою девушку бог отомстил. - С ним ещё люди были, и их кто-то нанял. Мне нужно знать, кто их нанял. Помогите. Я заплачу. - Уважаю. Два года про свою девчонку помнишь. Я попробую узнать, кто её заказал. Приходи сюда в пятницу. Ха. - Да неважно, кто меня ему сдал. Важно, что доказать это всё невозможно. Девочку убили, очень жаль. Тальберк при чём? Тальберк ни при чём. - Мы всё же попробуем пройти по следам Ануфриева. Он нашёл людей, которые знают, и мы найдём. - А мы тут жить будем? - Ага. Вот оформим всё и будем жить. Нравится? - Не знаю. Наверное. Ба, это же Таисии Васильевны. - Лёнечка! Лёня? Чёрт... Лёня, ты меня так испугал. - Прости, идея была не в этом. - Ага. - Вашему вниманию предлагается роскошный ужин. Ты же любишь есть в кровати. - У меня богатый жених. - Главное, влюблённый. - Ну, я могу, да? Открываем? - Да. (девушка кричит) Серия 32 - Лерочка, а доктор-то наш помер. - Саенко, идите в палату и не выдумывайте, пожалуйста. - Федька-то говорит: "Спит". А я ж вижу, мёртвый совсем. Кто спит-то с открытыми глазами? Придумал тоже - спит. - Саенко, в палату! - Олег Се... Олег Сергеевич! - Я же говорил. А этот чудик из пятой палаты сбежал. Что творится вообще! Дурдом! - Тонь, найди этого гада. Тоня! Ленку мою... Мою Ленку... Она же всё для меня, ты понимаешь? - Я понимаю, Вадим, правда. Понимаю. (стук в дверь) Да, Лёнь. - Ребята! Ребята, простите, если я вас обижал. Я же не со зла. Помогите, помогите его найти. Я правда думал, что серии тут нет, что с Ружевской совпадение. Но теперь-то ясно, что не совпадение. Лёня, кольцо было? - Да. - Гад! Гад! Значит, это серия! Но кто? Псих-то запертый сидит! - Так, у нас ЧП. Псих сбежал и укокошил доктора. - Сбежал? Так это он всё-таки? - Ещё лучше. - Вадим... Так, объединяем дела. Берёшь сразу оба. - Да. Всё, мы с Лёней поехали. Посмотри за ним. - Да, да, да. - Пойдём. - Вадим. Пойдём ко мне. Здесь, кроме чая, ничего нету. Давай. Всё, держись. - Я так надеялась выспаться. - Да, прости. - Ты-то тут при чём? - Ну я же тебе обещал, а тут, видишь, как. Ничего, сегодня прям после работы завалишься. - Угу. В полночь. - Тонь, я не понимаю, если это псих, то при чём тут Ира Ружевская? Лена Дювбанова тут при чём? Он же вроде на жене Петровича был повёрнут. - М-да. Версия о маниакальной влюблённости не подтвердилась. - Это он или не он? Это совпадение, что он сбежал? - Нет, это вряд ли совпадение. Слушай, поезжай домой, пока к тебе нового убиенного не привезли. - Нет, Тоня, я тебя одну никуда не отпущу, ты уж прости. - Лёнь, ну это смешно. Если это Феодориди, то, скорее, я его задушу, а не он меня. Он такой хлипкий. - Смешно? - Угу. - А двоих он уже задушил. - Мы пока вообще не понимаем его логики. Если он убивает только женщин, это один расклад, а если партнёров тех, кто работает в следственных органах, то ты, Лёнь, можешь быть под ударом, как мой жених. - Чего-то я в этом сомневаюсь. - Но есть один плюс: мы пока не женаты, и если у него пункт на обручальных кольцах... Не хочу я думать, на что у него пунктик. - Простите. Как жизнь, Коль? - А вам передали дело? - Нам. - Ура! - Здрасте! - Добрый день! - Так себе добрый. Ну что скажешь? - Скажу, что он с вечера мёртвый. Странно, что только утром заметили. Ты что-то побледнела. Нашатырю дать? - Нет, нет, всё хорошо. Скажите, кто ещё из персонала был в отделении? - Я была до половины седьмого вчера. - А потом он что, один остался? - Ну да. - Обычно в отделении дежурит сестра, но сейчас одна в отпуске, другая болеет, с кадрами вообще плохо. - Мы ночные дежурства поделили с Олегом Сергеевичем. - С ним? - Да. - Остаёмся в отделении через ночь. Это ужас, а не жизнь. И платят копейки. - Ясно. Когда вы последний раз видели погибшего? - В шесть я дала всем таблетки, сделала уколы, все поужинали, я ушла, а Олег Сергеевич остался. - А отделение вы закрыли? - На ключ, как обычно. - Коль, что там с замком? - Сейчас отправим специалистам. Но на первый взгляд вскрывали каким-то самопальным инструментом. - Класс! Как у вас с такими замками вообще все пациенты не разбежались? - Тонь, смотри. - Ну-ка. - Ну вот, собственно, предположительная причина смерти. Ну а что ему там вкололи, это ты уже у Леонида своего спрашивай. - А здесь были ампулы, шприц? Вы ничего не убирали? - Нет, ничего не было. - Коля! Коль! - Да? - Обыщите каждый сантиметр: ищите ампулу и шприц. - Без распоряжения главврача нельзя. - Распоряжение будет. Где у вас хранятся медикаменты? Покажите. - В процедурной. Пойдёмте. - Пойдёмте. - Сдох, сдох доктор Менгеле, а что я говорил! - Саенко, в палату. - Подождите секундочку. Здравствуйте! Антонина Остапчук, Следственный комитет. Скажите, а почему вы назвали Захарова доктором Менгеле? - Лерочка, а вы уши закройте, как будто не слышали. Нельзя ей, им правду знать нельзя, а то как потом работать. А я вам скажу, этот, который там сдох с открытыми глазами, ох страшный был человек. Слышите, как тихо у нас? Только я и хожу ещё. А всё потому, что меня лекарства их не берут. У меня кровь смешанная. Мать спала с каждым встречным-поперечным - кровь и смешалась. Теперь меня ничего не берёт. А остальные тут как овощи лежат. Головы не поднимают. Чем их колют - вот и думай. Эксперименты проводят. - У пациента Саенко шизофрения. - А, понятно. - Ага, и с биполярным расстройством, и с диссоциативным - тут все спят. А когда не спят, кричать начинают, и он их связывает и эксперименты проводит. - Не слушайте, у него бред. Саенко, в палату. Пойдёмте. Господи, это что же, я вчера забыла закрыть, что ли? (доносится мужской голос): - Рот открой, я сказал! Это что ещё за фокусы? Лера, успокоительное срочно! Этого привяжите и вечером двойную дозу! - Ну я же никогда не забывала. Это было перед самым моим уходом, мы... мы успокоили пациента, я взяла сумку и ушла. А про сейф... я забыла, что ли? Значит так? Так, выходит, это я виновата? - Так, спокойно. Подумайте, кто мог видеть, что вы не закрыли сейф? - Ну теоретически сам пациент. - Феодориди? - Ну да. Но он был в таком состоянии... Навряд ли он вообще что-то соображал. - Судя по последствиям, очень даже. (интригующие ноты) - Здравствуй, дорогая! Это тебе. - Здрасте! - Здрасте! - А это, простите, кто? - Это Гоша, наш сотрудник. Отличный парень. Вот. Ты не волнуйся, это чистая формальность. - Какая формальность? - Дежурного поставим. - Зачем? Подожди! Ты же говорил, что этого человека поймали. - Конечно, поймали. Просто так положено всем пострадавшим. - Всем? Кто-то ещё пострадал? - Да при чём тут это? Так положено. Не волнуйся, он тебя не побеспокоит. - Я надеюсь, он за дверью будет? - Нет, здесь. - Как здесь? Не переодеться, не раскрыться. Ирочка, давай вот не до этих мелочей. Глаз с неё не сводить. Это чистая формальность. - Тоня! - Да? - А мне здесь оставаться? А то я метнулся бы к родителям Феодориди. - Правильно. Не в пижаме же он по городу ходит. Должен был домой зайти. А что по ампулам? - Несколько обнаружено в мусорке в процедурной. Медсестра говорит, это те, которые она колола накануне. Ребята проверяют палаты. - Давай действуй. А я к специалисту по психам. - Угу. (стук в дверь) - Да. - Георгий Иванович, здравствуйте! - Тонечка! Какими судьбами здесь? - А вы не в курсе? - Нет, а что? - Феодориди сбежал. - Как? - Убит дежурный врач и ещё одна женщина, жена следователя. У неё в пищеводе обнаружено обручальное кольцо. - Да ну? - Ну да. - Подождите, послушайте, а какой дежурный врач? - Захаров Олег. - Захаров? Завотделением? - Да. - С ума сойти! Ужас! Послушайте, но Феодориди не мог убить. Я не верю. - То есть вы считаете, это совпадение? - Послушайте, я не знаю, совпадение это или нет, это уже вопрос криминалистики, но я вам как психиатр говорю, этот парень убить не мог. - Ну и всё-таки. - Да не было его тут, говорю я вам. - Не приходил он. Что ж так плохо охраняют-то? Вот где его теперь искать? (тревожные ноты) - Николай, приветствую! Что опять здесь? Что-то уточняете? - Да, уточняем. Ищем Феодориди. Сбежал из больницы. - Да ты что? Подожди, а чего, не убил хоть никого больше-то? - Ну вообще у нас ещё два трупа, но пока идёт следствие, нельзя сказать, он - не он. - Ну ты смотри, сукин сын! - Слушай, ты шефу своему скажи, пусть наблюдение поставит на их дом. Авось, он сюда заявится. - Кстати, дело теперь ведёт Остапчук. - Это чего это? - Так жену Вадима Юрьевича убили. - Да иди ты?! Что творится-то! Ты погодь, ты мне поподробней расскажи. - Профессор Захаров, земля ему пухом, был довольно странным человеком. Говорят, что у него были весьма жёсткие методы. - Класс! Все говорят, но никто ничего не делает. - Тонь, у нас не принято лезть в чужую работу. - А вопрос не в работе. Там живые люди. - Послушайте, не всегда с несправедливостью можно что-то сделать. Даже если ты в этой несправедливости уверен, без доказательств это всё... Ну вы же сами всё знаете, что я вам говорю? - Ну да. А кто теперь возглавит отделение после Захарова? - Скорее всего, я. - Мм. - Ну специалистов у нас немного, а я, без ложной скромности скажу, лучший. Чёрт! Как же только неохота мне во всё это лезть. Сейчас у меня куча свободного времени. Частные клиенты, они хорошо платят. А там работы уйма и платят три копейки. - Угу. - Но людей же должен кто-то лечить. - Ну и что, вы согласитесь? - А куда я денусь? - Ого, больше часа мы уже здесь сидим. - Ну да, время здесь летит незаметно. - Уф... - Послушайте, с вами всё в порядке? - Да. Просто не высыпаюсь. Георгий Иванович, пожалуйста, посмотрите на фотографию пазла, вдруг у вас есть ещё какие-то идеи. - Ну, возможно, это подсказка. Ну два этих образа - волк, полная луна, может быть, ну, говорят об оборотне. То есть убийца - оборотень. И что это значит? - Видите ли, Тоня, считается, что есть два типа оборотней. Первый - это так называемые добровольные оборотни. Они превращаются в зверей по собственному желанию, когда им в голову взбредёт. А вот вторые - это оборотни поневоле. Они страдают болезнью под названием ликантропия. И вот они превращаются в зверей помимо своей воли и, как правило, в полнолуние. И при этом зверства, которые они творят в виде оборотней, они не помнят в обычной жизни. - То есть раздвоение личности? - Ну, скорее, расщепление. - Значит, убийца намекает нам на свой диагноз? - Я не думаю, что убийца - больной с диссоциативным расстройством. Видите ли, в таком случае личность, которая ни при чём, она либо ничего не знает об убийствах, либо активно осуждала бы их. А этот же, скорее, миссионер. Он абсолютно уверен в том, что правда на его стороне. Ну либо он хотел сказать что-то ещё другое. - А Феодориди, он?.. - Послушайте, Тоня, я вам говорил и повторяю ещё раз: Феодориди - это не тот человек, которого вы ищите. Ну не тот психотип. Я полюбопытствовал, посмотрел на него. Это парень с шизотипическим расстройством. Талантливый, между прочим. Ему образования немного не хватает, а то писателем мог бы быть. - Понятно. Спасибо. Георгий Иванович, простите, а где здесь туалет? - Поднимаетесь на этаж и сразу налево. - Хорошо. Ну до свидания. - До свидания. (звонит телефон) - Да, Коль. - Да. Ну, конечно, мы приставим наблюдение. Я уже запросила у Ружевского. А ты уверен, что он там не появлялся? Поняла. Хорошо. (звонит телефон) Да что ж такое! А, да, Лёнечка. Со мной всё хорошо. Не волнуйся, пожалуйста. - Тонь, причина смерти Захарова не инъекция. Ему пережали сонную артерию. А инъекция, видимо, была нужна, чтобы его вырубить. Ну, чтобы не сопротивлялся. - Ого! Я первый раз с таким сталкиваюсь. А очень сложно пережать эту сонную артерию? Для этого нужны какие-то специальные навыки? Поняла, не нужны. Всё, хорошо, спасибо. - Держи. - Ромашки! Мм, кажется, вернулось обоняние. - Тебе же нравятся ромашки? - Очень. Так, давай рассказывай. - А, слушай, я буквально на пять минут забежал. Просто у нас там сумасшедший дом в прямом смысле слова. Дело, кстати, передали вашему отделу. - Да ладно! Блин, пока я тут валяюсь, вы там всё раскроете. - Чего ты такая жадная? - Всё, завтра я выхожу. - Алён, пожалуйста, я тебя прошу, посиди дома. Потому что... Просто... Если с тобой что-то случится... - Почему со мной должно что-то случиться? Убивают только жён. - А ты хочешь быть моей женой? - С риском для жизни? - Угу. - Хочу. Ну давай, что ли, хотя бы кофе выпьем. - Это очень соблазнительное предложение, но... - Но? - Я побежал ловить маньяков. (лирическая музыка) (напряжённая музыка) (Тоня кричит) - Тоня! Тоня! Вы меня слышите? Тсс! Тихо! Тихо, тихо, без резких движений. Ну-ка, аккуратно. Ну-ка спокойно. Тихо. Дайте, я посмотрю. Чёрт, это моя вина. Видел же, что вы бледная. Дайте-ка, глаза посмотрю. Обморок, наверное. Головой приложились. - Ну хорошо хоть лбом. Тут кость крепкая. Так, пойдёмте-ка, я отведу вас, чтобы посмотрели, нет ли сотрясения мозга. (звонит телефон) Чёрт, простите. Сейчас. Да. Да, хорошо, сейчас буду. Угу. Да. Главврач звонил. - Сейчас, я сама. - Пойдёмте, я отведу вас. - Сейчас, да, я... - Тихо, тихо, тихо. - Сейчас я сама. Всё хорошо. - Аккуратно. - Всё хорошо. - Аккуратно. - Идём, идём, идём. - Сейчас. - Беременность пять недель. - С ним всё в порядке? Я упала. - Осторожнее надо. На таком сроке падение не опасно, но всё же надо провериться на сотрясение. - Да-да, конечно, я просто сразу к вам. Испугалась очень. - Не переживайте. - Привет! - Привет! - Лёнечка, всё в порядке. Это я просто на лестнице грохнулась. - Тоня! Что такое? Тоня, не ври мне, пожалуйста. Только не обманывай меня. Что случилось? На тебя напали? - Нет, Лёнь, на меня никто не нападал. Правда. - Тоня, подожди, пожалуйста. Посмотри мне в глаза. Что случилось? - Лёнь, я смотрю тебе в глаза. На меня правда никто не нападал. Я вышла из туалета, лестница была тёмная, и я просто грохнулась. Я на всякий случай сходила к врачу. У меня нет сотрясения. Видишь? Я не вру. - Уф... Тонь, ну с тобой точно всё в порядке? У тебя ничего не болит? У тебя голова не кружится? Не тошнит тебя? Что? Что? - А чем так вкусно пахнет? Чем? О, солянка! - Солянка это. - Мм! - Спасибо. - Пожалуйста. - А вот Хильков уверен, что Феодориди никого не убивал. - Мм, как интересно. То есть он просто такой человек, который верит в совпадения? - Ну... Очень вкусно. - Спасибо. - Ну мне тоже эта очевидная версия кажется какой-то кривой. Ну, например, мотив. Феодор... Хорошо, жена Петровича - там ясно. Феодориди был помешан на красивой соседке. Но дальше эта мания получила какое-то странное развитие. Ни жена Дювбанова, ни Ружевского типажно не похожи на Зою. - Не знаю, может, его просто переклинило на жён служителей закона? - Ну Петрович так себе служитель закона в глазах обывателя. Но потом после жены патологоанатома жёны следователей. Ну хорошо, а как он на них вышел? - Не знаю. Я не психиатр. Не Хильков. Мотивы психически больного человека - дело тёмное. - А вот Хильков считает, что данный конкретный психически больной ни при чём. Ну ладно, оставим в покое мотив. А возможность? Феодориди только сбежал из клиники и через час уже выследил Елену Дювбанову. Это что, везение такое? Типа, подошёл к дому, а тут она? - Ну а почему нет? Ну бывают всё-таки совпадения. - То есть всё-таки бывают? - Да. И потом, это же Феодориди убил этого доктора, как его?.. Захарова. - Почему ты решил, что Феодориди убил Захарова? - А разве нет? - Для того чтобы сбежать, необязательно убивать, можно просто вырубить. - А что тогда произошло? То есть Феодориди сбежал из психушки, и в это время кто-то убил этого доктора? Так совпало. - Ну могло быть по-разному. Например, кто-то убил, а Феодориди увидел, что отделение не охраняется, и сбежал. Или могло быть ещё интереснее. Он сбежал, а кто-то это увидел и понял, что это удачный момент, чтобы убить, потому что подумают на того, кто сбежал. Извини, пожалуйста. - Тоня! Тоня, тебя тошнит? - Нет-нет, Лёнь, всё в порядке. Мне уже лучше. - Георгий Иванович, я так рада, что теперь вы у нас будете. - Ну это временно, пока не найдут нового врача. С кадрами у нас сами знаете как, так что пришлось согласиться. Ну людей же должен кто-то лечить. Хотя лично я, конечно, предпочитаю научную кабинетную работу. - Ну а кто же её не предпочитает? - Так, ну что же... Де-юре я вступаю в должность на следующей неделе. А вот де-факто надо засучивать рукава. Ну что, займёмся изучением пациентов? - Что, сейчас? - А когда? - Ну так ночь скоро. - Лера Петровна, ночь... Держите. Любимое время трудоголиков. - Ой, как хорошо! А то, знаете, мне раньше так страшно было тут одной оставаться. - Ну вот. (интригующая музыка) - Машуня! Доченька, что с тобой? (ребёнок кашляет) (напряжённая музыка) (звонит телефон) - Да. Слушай, я уже сплю. Давай приезжай сама. Ладно, выезжаю. - Скорая наотрез отказалась приехать. Говорят: "Температуры нет, кашля нет". А странное дыхание для них не аргумент. - Молодец, что позвонила. Так, давай показывай, что за странное дыхание. В лёгких чисто, но дышит и правда так себе. Кашляла сегодня? - Да, закашлялась перед сном, а потом всё было нормально, и я подумала, слюной подавилась. - Угу. Так, надо горлышко посмотреть. - Ч-ш. Ч-ш-ш. - Так, что там у нас? Ага, похоже, наша Маша что-то не то вдохнула и это что-то застряло и мешает. Да? - Что она могла вдохнуть? - Не знаю, может, комара. - Ах!.. - Подожди, спокойнее. Просто может провалиться, опуститься в дыхательные пути и... Ну, короче, не надо, чтобы провалился. - Андрюша, миленький, пожалуйста, поедем в больницу. - Да спокойно. Ради комара, что ли? Эй, всё будет в порядке. Доктор Мухин всё сделает. - ЗдорОво! - Мать, ну ты даёшь. Ты на часы смотрела? Чего тебе не спится-то? - На меня вчера напали. - Как? Как ты вообще? - Нормально. Жалко, что вырубилась и упустила его. Короче, Егор, это кто-то из своих. - В смысле из своих? - Голову включи. Кто мог знать, что я буду в этой психбольнице? Меня с утра вызвали на труп, а днём там чуть не задушили. - Ну, Феодориди знал, что кто-то поедет утром на труп. Он же убил жену Дювбанова, это же ясно. - Что ясно? Кому ясно? Тебе? И тем, кто знает местный расклад. Забудь про Феодориди. Смотри, кто из всего МВД заинтересовал убийцу? - Куценко, Дювбанов, я, ну и ты. - Да, непонятно, сама по себе или как Лёнькина невеста. Почему, почему именно мы? - Я пока не понимаю. - Вот и я не понимаю. Надо поднять все дела, которые мы вели все вместе. - Это легко. Их там раз, два - и обчёлся. Просто Томилин здесь без году неделя. - Да, вот именно, мне тоже кажется, что решение где-то на поверхности. И ещё момент: мы с Лёней не женаты. - Ты это к чему? - Да я не об этом. Ты понимаешь, что раньше он убивал женщин с кольцами, а теперь оказалось, что схема немножко шире? Перевожу: нужно что-то делать с Наташкой, она может быть следующей. - Боже... - Ужас какой. Я ведь знал Зою. Лет пять назад она работала в "Счастливом детстве" на ресепшене. А я там на полставки принимал. Такая смешливая, обаятельная. Просто в голове не укладывается. - Не удивительно, что Егор даже не подумал, что и мне может что-то угрожать. - А ты думаешь?.. - Нет. Надеюсь, нет. - Этот псих охотится за официальными жёнами. - А ты не хочешь с ним об этом поговорить? - Однозначно нет. - Так, собирай вещи, берём Машу и едем ко мне. И пока этого гада не найдут, вы сидите у меня. Не обсуждается. Ты видишь, дело серьёзное. Или ты думаешь, о ваших отношениях никому неизвестно? - Все в курсе. Мы жили вместе. - Вот именно. А у тебя ребёнок, и ты не имеешь права так рисковать. Если у тебя есть ещё у кого спрятаться... - Не у кого мне прятаться. Тоней этот упырь интересуется в той же мере, что и мной. - Собирайся. - Бред какой-то. - Бред - лежать на столе в морге. То, что я предлагаю - всего лишь маленькое приключение. - Интересно, чем я заслужила такое отношение? - Собирайся. (тревожная музыка) Наташа! (тревожная музыка) Наташ, ты где? Что значит не моё дело? Опять ты с этим хмырём! Да при чём тут ревность? Ты чего? Дурочка, я о твоей безопасности забочусь. А вдруг он убийца? Он!.. (тревожная музыка) Да!.. (тревожная музыка) (напряжённая музыка) - Доброе утро, доктор! Вы представляете, кофейный аппарат сломался. Я тут сдохну без кофе. - М-да. - И вам доброе утречко! Где б нам с вами кофейку-то раздобыть, а? - Это что, доктор приходил? - Ага. (напряжённая музыка) - О! А я смотрю, насморк прошёл. Очень вовремя. Так, давайте устроим совет в Филях. - Где? - Это во время Наполеоновской. - Ну это неважно. Коль, не рассказывай ей, она и так прекрасна. А образование её только испортит. - А чего у тебя здесь? - Это идея в голову залетела, сейчас расскажу. Итак, ключ к нашему делу - это кольцо. Злодей убивает женщин и оставляет нам обручальные кольца как указание на причину убийства. Возможно, мстит. Дел, которыми мы занимались вместе с Ружевским, Дювбановым, Куценко и Лёней, всего два. Помните прошлогоднее двойное убийство? Я бы даже сказала, тройное, ну если собаку считать. Дело Арслановых. И недавнее убийство в больнице. Там, где две бабушки. Оба дела раскрыты успешно. Претензий со стороны родственников жертв быть не должно. Убийцы сидят. А у убийц в свою очередь, как на подбор, все родственники - либо женщины, либо дети. А я уверена, что наш убийца - мужик. - Ты откуда знаешь? - А, я не говорила, но я тоже пострадала. - Тоня, да ладно?! - Алёна, это неважно. Главное, что я видела его руки. Я слышала его дыхание. Это мужик. - То есть мы ищем мужчину, но среди тех, кого мы можем подозревать, мужчин нет? - Коля, я не договорила. В обоих делах есть странное совпадение: это дополнительные жертвы - подозреваемые, погибшие в СИЗО. В первом случае - это Семён Кольцов, который умер от сердечного приступа. - За него могла мстить гражданская жена. - Коля, смотри выше: убийца - мужчина. - Ну, может, мужчина мстил за женщину. - И вот вторая погибшая - Вероника Лебедева. Так вот, я подняла её дело. Когда Вероника поступила в СИЗО, на ней было обручальное кольцо, при этом замужем она никогда не была. А теперь внимание! Родственников у Лебедевой нет. Труп её из морга забрал похоронный агент, а кто его нанял - неизвестно. Вещи Вероники тоже отдали ему. Зачем ему вещи? Значит, трясём похоронного агента и вычисляем хахаля Лебедевой. - И находим убийцу. - Здравствуйте! - Здравствуйте! - Хотите кофе? Вы бледная. Вы не спали? - Да, спала неважно. - Я соболезную вашей утрате, но поверьте моему опыту, ничто так не помогает в первые дни, как похоронные хлопоты. - Да вы что? - Занимаясь деловой частью трагедии и провожая усопшего в последний путь, мы в хорошем смысле этого слова отвлекаемся от нашей боли. - Мм, а я вижу, вы любите свою работу, да? - Я люблю помогать людям. - Да, я вот как раз по этому поводу. - Следственный комитет? Неожиданно. - Вы недавно помогали одному человеку, и нам крайне важно установить его личность. Он заказывал похороны Вероники Лебедевой. Проверьте, пожалуйста. - Так, Лебедевой, Лебедевой, Лебедовой. Я не вижу. А давно это было? - А он, наверное, просил, чтобы всё было конфиденциально, без имён и мимо кассы? - Я не понимаю, о чём вы. - Видите ли, Александр, этот человек, мы полагаем, опасный преступник, и вы, возможно, единственный, кто может вывести нас на него. Вы же понимаете, что будет, если я выйду отсюда, не получив от вас никакой информации? - Что? - Он узнает, что мы на вас вышли, поймёт, что вы опасный свидетель, и устранит вас. И скорбящие родственники проводят вас в последний путь, переживая горечь утраты. - Но я не знаю его фамилии. Он просто дал денег много и сказал, чтобы я всё на выдуманную фамилию оформил. Я ничего о нём не знаю. - Так, а это неважно. Сейчас я покажу вам фотографии, и на одной из них будет он. (интригующие ноты) - Его тут нету. - Смотрите внимательно. (интригующие ноты) - Да нет его тут. Он такой высокий, осанистый. Лысый. - Подождите... Важный, лысый. - Конкретные подозрения есть? - Нет. Это дело поручили нашему лучшему специалисту Дювбанову. - Знаю. Сам же и поспособствовал. - Так чего же вы от меня хотите? - Не лезь в это дело. Но если что-то придёт в голову, сразу звони мне. Любые идеи. Ясно? - Чёрт! Сейчас, минуточку. (интригующие ноты) - Тоня, ты понимаешь, во что мы вляпались? - В серию убийств, нет? - Ой, а если мы ошиблись... Полетят твои погоны и мои. К чёртовой бабушке. - Егор, агент его опознал. Главное, я ведь даже не подумала, распечатала фотографии всего ОВД, а про ОСБ забыла. Ты понимаешь, он с самого начала крутился рядом и говорил: "Не лезь в это дело, но если что, звони". Это точно он. Ну мотив понятен, да? - Не-а. - В смерти его невесты виновны те, кто привёл следствие к тому, что она убийца. Короче, телефон её мы не нашли, но я уверена, что там была переписка с Медведевым. Я думаю, что они были обручены. И получается понятно, почему он убивает жён. Ну зеркальная ситуация: типа, его невесту убили, поэтому обручальные кольца. - Я просто не понимаю, как ему в голову пришла идея подставить психа Феодориди. - Ну просто повезло. А потом, Феодориди и подставлять не надо. Он идеальный подозреваемый. Он сам себя подставил. - А этого доктора кто убил в психушке? Тоже Медведев? - Пока не знаю. Но я выяснила, Медведев был в СИЗО во время содержания там Феодориди. Он мог поспособствовать его переводу в психушку, а потом как-то настроить его на побег, ну чтобы подставить с убийством Елены Дювбановой. - Мог то, мог сё. У меня какое-то бюро фантазий, а не Следственный комитет. Там нужны доказательства, Тоня! Доказательства! Просто так на понт его не возьмёшь, вот увидишь. - Да, это правда. Ничего конкретного у нас пока на него нет. Но главное, чтобы он ни о чём не догадался. - И, знаешь, что главное - он профессионал. Этого конкретного у нас может и не быть. - Не каркай. Слушай, а что там насчёт Наташки? Ты выбил ей охрану? - Наташка... Есть у неё уже охранник. - Здравствуйте! - Здравствуйте! Посмотрите, пожалуйста, вы знаете этого человека? - Нет, этого человека я не видела. - А ещё экспертиза установила, что Захарова усыпили топофаломином. Вы часто используете этот препарат? - Очень редко. Устаревший. Но в сейфе, да, есть пара коробок. - Угу, ясно, спасибо большое. - Пожалуйста. До свидания. - До свидания. Ну что, ампулы, которые мы нашли, не от него, а ампул от этого препарата в отделении нет. Что, убийца забрал с собой? - Ну, вообще, может врать. - Эта? - Эта. Сам убийца устроить побег Феодориди не мог, ему нужен был сообщник в отделении. Захаров - труп, так что вариантов немного. - Зачем Медведеву убийство Захарова? Ему нужно было организовать побег Феодориди. Хорошо, например, он подкупил Леру, а ей зачем его убивать? Могла бы потихоньку выпустить. - Угу, она могла просто демонстративно распахнуть сейф, и наш псих дальше действовал самостоятельно. - Да? А как Феодориди догадался, чем усыпить Захарова? А может, ему Медведев подсказал? - Спокойно. Серия 33 - Спокойно. - Это вы. - Ну смотря в каком смысле. Опусти пистолет, Тонь. - Стоять! - А ты хваткая. Я это сразу понял. Когда мне доложили, что ты мной интересуешься, прям поаплодировал: "Ай да Тоня!" - Кто доложил? - Неважно кто. На то я и профессионал, чтобы знать такую информацию раньше остальных. Я вообще-то поговорить пришёл. Поедем кофейку выпьем. - Лучше в отделение. - Боишься? - Хорошо, компромисс: поднимемся к тебе, там твой жених. Или ты думаешь, я вас обоих замочу? Смотри, я уже пошёл. Спокойно! Только не пальни случайно. (звонит в дверь) - Здрасте! Тонечка, а что это такое? - Это наш главный подозреваемый, Лёнь. - А-а. Ну проходите, пожалуйста. (Тоня): - Сваришь нам кофе? А то мне одной рукой неудобно. - Нет, уж я лучше за ним присмотрю. - Хорошо. - Можно не разуваться? - Можно даже руки не мыть. Только без резких движений. - Тоня, не волнуйся. Ты же понимаешь, что если бы я был убийцей, я бы, наверное, к тебе не приехал. - Откуда я знаю? Может, у вас психическое отклонение. - Очень может быть. Но не настолько, чтобы, знаете, убивать женщин. - У вас был мотив. Только у вас он был. - Значит, вы просто не знаете, у кого он ещё мог быть. Тонь, ну, в конце концов, просто даже обидно. Неужели ты думаешь, будь я убийцей, я бы действовал так бездарно? Два покушения из четырёх мимо. - Стоп! Какие два? Первое - это Ружевская, а второе... Это он на тебя?.. - Я здесь ни при чём. - Это когда ты пришла с разбитым лбом, да, и сказала мне, что ты просто упала? - Лёнечка, всё в порядке. - Как же я мог тебя вообще одну?.. Ах я, придурок, а! - Лёня! Лёнечка, это не повторится, я обещаю. - Но ты мне уже обещала, Тоня. Как я могу после этого тебе верить? - Тоня, Тоня, ты сейчас застрелись своего... - Вы вообще молчите! Ну и что ты ещё от меня скрываешь, скажи? - Лёнь, я тебя... - Ну давай говори. Может быть, это не в первый раз. - Друзья мои! Минутку внимания! Давайте мы уберём эмоции, отложим их в сторону и вместе во всём разберёмся. На момент убийства Лены Дювбановой у меня есть алиби. Я играл в преферанс с её свёкром, и, разумеется, он может это подтвердить. - Руку... Руку покажите вашу. Нет, левую. Часы снимайте. Это не он. Это не его рука. - Игорь Иванович, извините меня, пожалуйста. Да убери ты. Что же со мной творится, а? (звонок в дверь) Открыто! Егор, входи. - Здрасте! Игорь Иванович!.. (Тоня): - Это не он. Я дура. - О! Камень с души. - Тонь, ты не переживай. На твоём месте я бы и сам себя подозревал. Да, у нас были отношения с Вероникой на самом деле. Мы даже собирались пожениться как-нибудь потом. Я никого не виню в её смерти, вы знаете, у неё и до этого были попытки суицида. - Как она вообще согласилась на эту дикую просьбу? Собственными руками убить бабушку. - Я не знал, конечно, не понимал, что с ней происходит. Думал, просто депрессия. Потом уж она мне всё рассказала, когда я к ней приехал в СИЗО. У неё была очень властная бабушка, Ника. А Ника была очень внушаемой. - Мне нужно побеседовать с подследственной наедине. Я позову, когда закончу. Ника! Ника! Я тебя вытащу отсюда. Ничего не бойся. Они тебе ничего не сделают. - Нет-нет, не надо меня вытаскивать. Я этого не заслужила. Я убийца, понимаешь? - Не надо так говорить, она сама тебя попросила. Это называется эвтаназия. Да, это незаконно, но чисто по-человечески... - Нет. Мне велели убить, и я убила. А где была я сама? Где была моя голова? Почему, почему я это сделала? Ты понимаешь, что она могла бы выздороветь. Ведь бывают чудеса. Я не заслуживаю жить. Я просто не заслуживаю жить. - Ника! (Тоня): - Почему вы скрывали ваши отношения, извините? - Последний год я веду одно серьёзное дело. Я не хотел, чтобы фигуранты имели рычаги влияния на меня, поэтому все мои личные связи я вынужден был скрыть. - Скажите, а может быть такое, что наше дело каким-то образом связано с вашим? - Да. - Не может. Там очень серьёзные люди, серьёзные деньги, и вот эти художества с кольцами не в их вкусе. - Нет, это просто мой провал. Мой личный провал. - Лёнь! - Тонечка! - А, да, извините. Убери его! Слушайте, вас же даже никто не подставлял. Это было просто совпадение. У вас был роман с Вероникой, а я почему-то решила, что убийца мстит. - Ну это было логичное предположение. - Да, логичное, но неверное. Итак, мы начинаем с нуля. - Тонечка, не расстраивайся так, не расстраивайся. Иди ко мне. Всё будет хорошо. Но больше я тебя одну никуда не отпущу. - Какая я дура. (плачет) - Нервы успокаивает? - Что? - Говорю, нервы успокаивает? - А, нет, не совсем. Эту картинку нам подкинули, когда Куценко убили. Возможно, сам убийца. - И что это значит? - Профайлер считает, что пазл описывает преступление как нападение оборотня. При этом он уверен, что убийца воспринимает себя как справедливого судью или мстителя. - Ну то есть получается, что убийца не мог это подбросить? - Выходит, так. А если свидетель? Дайте мне календарь. Календарь мне дайте кто-нибудь. - В телефоне посмотрите. Нет, такой вот с фазами луны. Есть у кого? - А, сейчас, у меня есть. О, вот. Клиентка подарила. - Дай сюда. - Клиентка? - Угу. - Вы же вроде патологоанатом? - Да. А, нет. Я по выходным консультирую в клинике пластической хирургии. - Есть. Дата первого убийства совпадает с полнолунием. Да, но убийство совершенно утром. Лёня! Можно тебя на минуточку? У меня есть один вопросик. Лёнечка, а ты не мог напутать со временем смерти Зои? - Да нет, конечно. Тоня, я разбираюсь в деле, которым я занимаюсь. - Я знаю. Но есть один нюанс. - Ну? - Выпить хочешь? - В смысле? Мы вообще-то в гостях. - Да у Тоньки всё по-простому. Я и место знаю, где бутылочка есть. М? - Ну, если теоретически, да, это, конечно, нельзя совсем исключать. Подожди, мне надо ещё раз всё обдумать и ещё раз всё посчитать. Слушай, а эти долго ещё будут у нас сидеть? (звон бокалов) - О, пора выгонять начальство. О! Класс! - Тоня, давай выпьем, а? - Мне ещё работать. Господа офицеры, я понимаю, что вам хочется расслабиться, но давайте... - Тонечка, тебе тоже надо расслабиться. Ничего, если я тебя угощу твоим вином? - Ну угостите. Ага, хорошо. Всё, всё, хватит. Ну... - Ну давайте. - Расслабимся. Так... А я упустила одну простую вещь. Да что ж со мной творится-то, а? - Чего ты делаешь? - Дверь в отделение была вскрыта каким-то самодельным приспособлением. Ну, например, Феодориди, когда сбежал, вскрыл сначала дверь палаты, потом дверь отделения. Ну палаты ладно, а зачем было вскрывать дверь отделения, если Захаров уже был мёртв и можно было забрать у него ключи? - Мм, ты хочешь сказать, что его убил кто-то другой, а он этим воспользовался? - Это неважно. Неважно, кто убил. Важно, что если на момент побега Захаров уже был мёртв, логично было забрать у него ключи. Невозможно пройти мимо поста и не видеть, что Захаров без сознания. - То есть сначала он сбежал, а Захарова убили потом? - Тоже не получается. Как можно вскрывать отделение в тот момент, когда Захаров сидит на посту живой и здоровый? - Так, он его убить не мог. Другой не мог убить ни до, ни после. Какие у тебя версии? - Получается, что это постановка. - Кто-то выпустил Феодориди, а потом поковырялся в замке. Чёрт! Чёрт! - Что? - Слушай, Егор, отвлеки, пожалуйста, Лёню, мне нужно выскочить ненадолго, а то он за мной увяжется. Ты, главное, не задавай мне никаких вопросов сейчас, хорошо? Просто отвлеки его. - Так, ну я понял, что это задача для старого особиста. - Тонечка, ну ты гарантируешь мне, что тебе точно ничто не угрожает? - Ну вы же помните, что я следователь. Просто помогите мне. - Леонид, мне нужно проконсультироваться с вами по одному очень важному вопросу. - Так, какой мой бокал-то? - У меня пистолет, поэтому без глупостей. - Браво! Я так и знал. Вы умная. - Как вы могли? - Садитесь. Если у вас диктофон, "жучки" или что-то в этом роде... - Нет, это было бы слишком дёшево. - В отделение пригласить не хотите? - Нет. Хочу поговорить здесь, без протокола. - Вот это правильно. Потому что под протокол я вам ничего не скажу. Да и вам мне сказать нечего, потому что у вас ничего на меня нет. Вы меня не поймаете. У вас нет и не будет никаких доказательств. - Когда мы найдём Феодориди, у нас будут доказательства. Он же всё видел, да? - Ну... Он видел результат. - Олег Сергеевич! - О, Георгий Иванович! Чем обязан? - Да вот хотел побеседовать с вашим новым пациентом. Интересный случай, как раз для моей новой работы. Вряд ли хорошая идея с ним сейчас беседовать. Он беспокойный, не поручусь, что безопасен. - Жаль. А могу я ознакомиться с историей его болезни? - Ну что ж, ладно. - Потом я выпустил Феодориди. По счастью, сейф с лекарствами оказался открыт, так что всё и так выглядело, как будто это он украл ампулы. - Нет. Вы перемудрили с отмычкой. Зачем? Видно же, что постановка. Если бы Феодориди убил Захарова, он бы забрал ключи. - На всякого мудреца довольно простоты. Да, перемудрил. Но слушайте, в конце концов, я не то чтобы хотел, чтобы Феодориди посадили. Я хотел, чтобы на него подумали. А уж фальсифицировать вещественные доказательства - это уж как-то совсем аморально. - Так вы за мораль? Удивительно. - Когда мы найдём Феодориди, вам конец. А... Мы его не найдём. Вы его спрятали, да? Или убили? - Бог с вами, Тоня! Убил... Я не убийца. - Да? - Послушайте, профессор Захаров был абсолютным злом. Он калечил пациентов. Бессмысленно губил людей. Я вообще считаю, что он был садистом. Знаете, какие-то патологии в височной доле. Так что я просто обязан был спасти его пациентов. Кстати, я сделал это из-за вас. - Из-за меня? - Да. - Это вы меня вдохновили. - Вдохновила на убийство? - На действие. Вы знаете, я по своей натуре весьма созерцательный человек. Да, конечно, я знал всё, что здесь происходит, но всё время считал, что как-то это меня не касается. А тут вы, борец со злом. - Я действую законными методами. - Тоня, поверьте мне, законными методами с ним ничего нельзя было сделать. - Должен был быть способ. - Не было! - А если мы всё-таки найдём Феодориди? - Значит, сяду. Риск - дело благородное. Ну я надеюсь, вы меня больше ни в чём не подозреваете? Потому что ко всем вашим остальным убийствам я не имею ровным счётом никакого отношения. - Никакого... Когда я выходила от вас, на меня напали. И первый, кого я увидела, когда очнулась, это были вы. Естественно, я подумала на вас, но посмотрела на руки и поняла, что ошиблась. Зря мы объединили два этих дела. Грустно. - Тоня, ну почему так пессимистично? Меня вы реально не поймаете. А оборотень, он обречён. Я в вас верю. - Мне грустно по другой причине. (тревожная музыка) - Сбежала? А телефон ты как будто не слышишь? Это вообще как? - Лёнь, прости. - А эти твои коллеги отвлекли меня здесь, какие молодцы, чтоб ты могла одна уйти, чтоб ты там жизнью рисковала. - Я ничем не рисковала, правда. - Где ты была? - У психиатра. Неважно. - Тонь, я... Не знаю, что... Я тебя привяжу! - Ну давай, привяжи. - Ты можешь серьёзно разговаривать или нет? - Прости, могу. Лёнь, ты посчитал? Посчитал? - Посчитал! - Ну? - Баранки гну! Права ты, похоже. Эксгумацию нужно делать. Тонь, я его убью! - Ч-ш. Мы один раз уже ошиблись. Давай-ка всё утром. Очень спать хочется. - Тонь, я прошу тебя, ради бога, не рискуй, пожалуйста. Ну я же с ума сойду. - Я его не боюсь. Пусть он сам нас боится. - Ружевский, подумай ещё раз, если ты из жалости... Не надо. Я переживу, правда. Ты же знаешь, я сильная. - Я знаю, ты сильная, а я - не очень. Ты умная, я - не очень. Ты красивая, а я... Короче, мы гармоничная пара. - Она разрешит тебе видеться с дочерью? - Она добрая. - А ты везучий. - Это точно. (Леонид): - Начинаю повторное патологоанатомическое вскрытие Зои Степановны Куценко, скончавшейся 16 мая 2022 года. - Повторное вскрытие подтвердило наше предположение. Сволочь! Как он нас обставил! - Ничего себе! Получается, мы нашли двух убийц? - И у нас нет доказательств ни на одного, ни на другого. Два глухаря. - А я вот оптимистка. Есть шанс, основанный на непоколебимой вере в людей. - Ну если на вере в людей - ничего не получится. - Не согласна с тобой, Алён. Люди удивительные существа. (Алёна): - Угу. Убийцы особенно. - Некоторые убийцы тоже. - Георгий Иванович, вы всё-таки волшебник, признайтесь. Отделение не узнать буквально за неделю. - Ну ключевой момент тут не я. А отсутствие моего предшественника. Без чертей ад пустеет. - Профессор, я вас обожаю. - Да? - Ну не в том смысле. Просто... Короче, в хорошем смысле. - Жаль, что в хорошем. (звонит телефон) Извините. Да. Антонина? Не ожидал. Ну что же... Давайте пообедаем вместе. - Наш единственный шанс посадить убийцу и избежать новых жертв - это найти Феодориди, он свидетель. - М? Как же так? Вы же считали его убийцей. - Но вы же всегда знали, что он не убийца. Он видел, как убили Зою, и знает, кто убийца. - Он психически больной. - Вы же знаете, шизофрения не является автоматическим отводом. Он вменяем, и поэтому суд примет его показания. - Хм, вы уже его допрашивали. И не помогло. - Тогда мы не знали, какие вопросы надо задавать. - Мм, значит, теперь знаете, да? - Угу. - Ну и зачем вы тогда пришли с этим ко мне? - Но это же вы его прячете, да? - И что? Я не могу вам его выдать. - Можете и должны. - Послушайте, а вы вообще понимаете, о чём вы меня просите? - Да, я прекрасно понимаю. Свидетель, который поможет нам посадить маньяка, потащит на дно и вас. Мне очень жаль, правда. - Ну почему же вам жаль? Я ничем не могу вам помочь. Закрывайте ваше дело сами. (напряжённая музыка) Чёрт! Да что ж вы все беспомощные-то такие, а? - Слушайте, вы же понимаете, что всё это неслучайно. Человек - это выбор, который он делает. Да, вы сделали свой выбор, когда убили Захарова. А теперь вам судьба дала новый выбор, и от него не уклониться: любо белое, либо чёрное. - Сомневаюсь я, что это судьба. По-моему, это лично вы всё устроили. - Ну да, судьба иногда принимает странные формы. Например, сейчас - немолодой и некрасивой женщины с удостоверением СК. (напряжённая музыка) - Хорошо. Но не раньше, чем я найду себе замену. Я, знаете ли, не могу оставить пациентов на произвол судьбы. - Можно я вас обниму? - Нет уж, увольте. А впрочем валяйте, обнимайте. - Спасибо. (напряжённая музыка) (тревожная музыка) - Здравствуйте! Я - Тоня. - Я не сбегал. Он меня сам забрал. Я не хочу в тюрьму. - Вас никто не посадит в тюрьму, не бойтесь. Нам нужна ваша помощь. Вы нам поможете? - Не знаю. Мне здесь нравится. Я бы тут остался. - Вы моему парню подбросили пазл вот с такой картинкой. Мы его собрали. - Молодцы. - Но нам нужно, чтобы вы нам всё рассказали. Поехали? (напряжённая музыка) (смеются) - Вот это делегация! Случилось что? - ЗдорОво, Петрович! Представляешь, а мы знаем, кто убил твою жену. - Да? - Да. - Это отлично. - Какой же ты гад, Петрович! Какая же ты сволочь! (напряжённая музыка) Давай выходи. Раньше надо было машиной заниматься, патологоанатом. (напряжённая музыка) - Сволочь! Мразь! - Я чего-то не понял... Ну артист! - Спокойно, Вадим. Спокойно. - Спасибо тебе за Ленку мою. Век не забуду. - Вот чего я от тебя не ожидала, что ты любить умеешь по-настоящему. - Я только её за всю жизнь свою и любил. - Ну всё, что могли... Хоть поймали. - Я добро помню. Вам с Томилиным теперь зелёный свет в Ленске. Если кто чего - сразу ко мне. - Вадим, да ладно, я ж тебя бешу. - Бесишь - это само собой. - На допрос пойдёшь? - Нет, не могу, я его убью и сам сяду. - Тогда не надо. - Не понимаешь ты. Я же спасти тебя хотел. Всех вас. Разве вы своей жизнью живёте? Нет. Я погубил свою жизнь из-за женщины. Если бы меня кто-то когда-то спас... - Зря мы психиатра посадили. Он бы пригодился сейчас. - Нет, у Сергея Петровича сдвиг простенький. Он просто ненавидит женщин. - Совершенно нет. Я нормально отношусь к женщинам. Но разве же вы женщины? Вот вы. Вы паучихи, которые съедают самца после спаривания. Вы съедаете мозг, выпиваете кровь, высасываете душу. Что? Да все же это знают. - А давай за баб. Нет, серьёзно, если бы не они, мы с тобой без работы бы остались. Потому как без бабы ни одного дурного дела не бывает. Ни скандала, ни подставы. Ни убийства. (Тоня): - Пьяный трёп - вот источник твоего вдохновения. Ну какой художник, такая и муза. То есть получается, что жена тебя морально всё время подавляла, да? А чего ж ты не развёлся? Смелости не хватило? - Я женился на Зое по залёту. По фальшивому. Представляете? Такой вот был "зелёный", ещё студент. Учился на третьем курсе медицинского. Собирался бросать. Потому что пошли плотные занятия в анатомичке и выяснилось, что я боюсь трупов. Хотел пойти в художку, с детства рисовал. Зойка в истерику: "Доучись, как без профессии? Как будем ребёнка кормить?" Ребёнка, ага. Ладно, доучился. Препараты принимал, чтобы приступы страха гасить. Потом привык. Страха уже не было. Но ненавидел я это всё. А как окончил, она вакансию нашла, патологоанатом требовался. Я к тому времени уже полный подкаблучник был. Так, для порядка побесился недельку, в запой ушёл. А как вышел, пошёл трупы резать. Всю жизнь резал. Сам превратился в труп. - А виновата жена? - А кто?! - Так, завязывайте с этой лирикой. Как ты её убил? - А... Это чтобы я сам себе дело шил? Не дождётесь! - Нет, ну зачем. Ещё нам не хватало сотрудничества со следствием. Мы тебя закатаем на максимальный срок! - Если докажете. - Ну как не доказать? У нас же свидетель есть. - Сумасшедший? - Комиссия признала его вменяемым, и суд примет его показания. А потом, уже доказано: твоё алиби - "липа". (напряжённая музыка) (Тоня за кадром): - Феодориди был влюблён в Зою и наблюдал за ней из своей комнаты. И в ту ночь он видел, как вы поссорились и ты её задушил. Что произошло? Что, терпел столько лет, а тут резьбу сорвало? - Да, в общем, это всё из-за него. Когда мне его в напарники навязали, стало ясно, что скоро он меня обскачет. Вопрос нескольких месяцев был. А тут у меня ещё дело к пенсии двигалось. Ну эта и заколыхалась. Как же, если я на пенсию, ей на что маникюр делать и наряды покупать? Стала искать, куда меня запрячь, когда из этой упряжки погонят. Ну и нашла место... в дыре. Даже по сравнению с Ленском, в дыре. В Алапаевке. Там интернат психоневрологический и два дома престарелых. То есть трупов - завались. Это значит, я должен там в подвале трупы резать, а она собиралась здесь остаться и жить по-прежнему? Ну, в общем, когда я это услышал, я сперва выпил. А потом пошёл к ней и задушил. Даже не понял, как это произошло. И я почувствовал такую эйфорию! Такое освобождение! Вот моё призвание. - Тьфу! - Призвание? - Вот волки хищники, а полезные. Санитары леса. Да если бы не они, всякой твари расплодилось бы. И в обществе такие санитары нужны. Чистить его от паразитов и кровососов. Вот я и чистил от баб, которые мужикам дышать мешают. - Мм. И начал со своей. - А то ж! Но надо ж было не попасться. А тут профессия пригодилась. Поколдовал над телом. - Секундочку. А как вы это сделали? Креозот? Его мы нашли при эксгумации в следовых количествах. Что ещё? - Э, ты что, за дилетанта меня принимаешь? Мыслишь в правильном направлении. Да, кислота. Со свойством замедлять процесс разложения. Но такая, что через 12 часов определить невозможно. Собственное изобретение. Чёрта с два расскажу. Если живой выйду, может, ещё и продам, и остаток жизни проведу в достатке. Зная твою дотошность, колол в десну. Там нереально увидеть. Ну подогрел немного, что тоже влияет, как ты понимаешь. (мрачная музыка) Да ты не переживай, Лёнька, никто б не определил. Я ручаюсь тебе. Выходит, я гений. - В тюрьме будешь объяснять, какой ты гений. - А ты, я слышал, вернулся к своей, да? Ну помянешь меня ещё, когда вот так вот надоест. Она у тебя в рубашке родилась, слушай. - Я тебя сожру сейчас! - Егор, Егор, спокойно. Он за всё ответит. Ну давай рассказывай, что с Ириной случилось. Не догнал? (Петрович): - Ну выманил её. Позвонил на мессенджер, чтоб биллинг не светился. Мол: "Ирина Васильевна, приезжайте мужа опознавать. Под машину попал". Она и вырвалась. Чего не орала, не пойму. Может, потому что горло ей пережал, когда придушил-то. Но когда в люк провалилась, думал, уж мёртвая. Но на всякий случай телефончик подобрал и сообщеньице потом бросил, мол: "Не ищи". Вдруг, думаю, ещё жива там. Так, чтобы время выиграть. А вообще я думал, что если погорю, то из-за неё. Вспомнить же могла. В больнице думал добить. Не вышло. - Хорошо, что охрану поставили, да? - Угу. - Да охрана ваша... Он же меня за доктора принял. Анекдот. Вот вы меня халтурщиком всю жизнь называли, а кто в этой шарашкиной конторе не халтурщик? Ирку твою спасло только везение феноменальное. Уж за что её там наверху так любят, а? - Не... - Я только одного понять не могу. А как ты узнал, что я в больнице буду? - Оперу своему спасибо скажи. - Николай, приветствую. Что опять здесь? Что-то уточняете? - Да, уточняем. Ищем Феодориди. Сбежал из больницы. - Да ты что? - Кстати, дело теперь ведёт Остапчук. - Это чего это? - Жену Вадима Юрьевича убили. - Что творится-то! Ты погодь. Ты мне поподробней расскажи. (Петрович за кадром): - Аверинцев сказал, что в больнице труп. Ну, думаю, может, и Тонька там крутится. - Кто здесь? С вами всё в порядке? - Выходит, Георгий Иванович меня спас? А я его посадила. - Чего от тебя ждать-то? - А я-то тут при чём? Я же даже не замужем. - Ты хуже всех. Ты не только своему мужику жить не даёшь. Ты всё отделение позоришь. - Позорю? Чем? - Бабский отдел. Три пигалицы в убойном. В органах и так прохода от вас нет. Лучшие дела бабам отдаём. Да это ж тьфу! - А может, мужикам надо лучше работать? Тонька, спасибо тебе. Я теперь твой должник на веки вечные. - Ещё один. Я скоро деньгами начну брать. - Слушайте, а поехали к нам. Ирка пирогов напекла. Я понимаю, что тебе перед Наташкой неудобно. Но всё-таки Ира чуть не погибла от рук этого гада. Ну? Поехали. - Ну поехали. - Ружевский, у тебя профессиональный нюх - как раз с капустой подоспели. - Здравствуй, Ирочка! - Боже мой, Тонечка! - Привет! - Лёня, привет! Проходите. Егор, ты бы хоть предупредил, я б чего поинтересней сообразила. - Ничего интересней твоих пирогов с капустой, тем более с мясом, они не ели, уж поверьте. - Проходите. - Пахнет бомбически. - За женщин. Без вас, девушки, этот мир канул бы в бездну. Какое счастье, что по неведомой прихоти природы вы испытываете слабость к нам, грешным. - Это точно. - Ура! - Ура! - Ты чего такой грустный, Лёнь? Не переживай. - Ну как же мне не переживать. Это же из-за моей ошибки его сразу не нашли. Если бы на моём месте был хороший специалист, у нас была бы только одна жертва. - Лёнечка, прости, но ты глупость говоришь. Петрович, он столько лет в профессии и какую-то дрянь ещё изобрёл. Тут любой специалист ошибся бы. Здесь нет твоей вины. - Ну вот, а я её чувствую. - О, знакомая песня. Муж мне её 20 лет поёт. Угу. - Я тебе вот что скажу, Лёнь, у каждого следака есть своё кладбище. Мы помним всех тех, кого могли спасти и не спасли. И кого мы не могли спасти, мы тоже помним. Но даже если мы все застрелимся, ничего не изменится. Придут новые, будут они лучше или хуже нас, но всё равно они будут ошибаться, спешить, не догадываться. Такая судьба. Всё время верить, что в следующий раз мы не оплошаем. Добро пожаловать в профессию, Лёнечка. Ну а я знаю одного человека, который никогда не лажает. Тонь, это ты. - О нет! Лажаю ещё как. Хорошо. За того, кто лажает! Хе-хей! - Скажи мне, как ты догадалась? Как ты на него вышла? - Ну как... Благодаря Лёне. Он же собирал этот пазл, и картинка была всё время у меня перед глазами. Помнишь, тогда в разговоре с Медведевым мы поняли, что убийца не мог подбросить этот пазл, потому что это не бьётся с профилем? И кто это мог сделать? Свидетель. А кто мог быть свидетелем? Феодориди. Он же следил за Зоей. - Слушай, а как ты вышла на Петровича? Ведь он мог видеть убийство где угодно. Он за Зоей следовал по пятам по всему городу. - Луна. Я не знаю, может, это совпадение, но убийство произошло в полнолуние. И, возможно, это и видел свидетель: страшного волка, беззащитную женщину и луну. - Угу. - Ну а где он мог видеть соседку ночью? - Дома. - Вот. И если предположить, что убийство произошло не утром, как определил Лёня, а ночью, как нам подсказывает свидетель, то что это меняет? - Исчезает алиби Петровича. - Верно. А кто мог сфальсифицировать время смерти Зои? - Опять Петрович. - Вот. Так что это было сначала просто предположение, но когда Лёня нашёл в теле Зои следы креозота, стало ясно, что это точно Петрович. - Оставалось только найти свидетеля. И с этой задачей ты прекрасно справилась. - Ну... - Да, ты его нашла. Можно я тебя поцелую? (Тоня): - Давай. - Да ладно, я шучу. Давайте ещё по одной? - Только если по одной. (Тоня): - Я пас. - Тонечка, пойдём посекретничаем? - А давай. Ну давай, что? - Помнишь, я давала тебе глупый совет? - Совсем не глупый. - Мне тогда казалось, что я много понимаю в жизни, а сейчас мне самой нужен совет. - Ир, я так себе советчик. - Ну ты знаешь его. Знаешь её. Скажи мне честно... Может, без меня он будет счастливее? У него дочь. - Так это ты решила, что он будет с тобой, или он? - Он. Но я думаю, может, это я должна решить и выгнать его? - А я думаю, он сам должен понять, с кем ему остаться. (Ружевский): - Вы идёте? Девушки! - За нас? - Угу. (лирическая музыка) - Дорогая Алёна! - Да. (лирическая музыка) - Ну что, через неделю свадьба? Слушай, у меня предложение: давай в этот раз возьмём и правда поженимся. - Я - за. Давай не затягивать. Потому что джинсы, которые я купила в прошлый раз для свадьбы, скоро будут мне малы. - В смысле? - Лёнь. - Тонь. - У нас будет ребёнок. - Уф... Слушай, а можешь мне сказать это ещё раз? Пожалуйста. Ну скажи ещё раз. - Лёнь! - Ну, пожалуйста. - Лёня! - Так... Подожди. Подожди, давай ещё разок. - У нас будет ребёнок. - Заключённый Хильков! Вам передача. Серия 34 (тихий стук) - Простите, госпожа медсестра, мне бы водички налить. Подойдите, пожалуйста! (слышен звук льющейся воды, шаги) Так, ладно. (тихий стук) Медсестры на месте нет, но воду я налил. - А-а! Помогите! (радостные крики) (скандируют): По-здрав-ля-ем! По-здрав-ля-ем! Горько! Горько! Горько! Ура! - Горько! Ну хватит пить, поцелуй меня. С годовщиной. (ребёнок хнычет) - Ой, ну и вкус. - А мне нравится. Сладкое, да? - Ну где же сладкое-то? Горько! Горь-ко! Люблю тебя больше всех на свете. И тебя, и тебя, конечно. - И тебя. - И тебя, мой маленький. И тебя, хороший. Иди ко мне. И тебя, и тебя. Это кто же у нас такой большой? Это кому же у нас полгодика уже? Это кто у нас так улыбается? Кто это улыбается? Посмотрите. Ой. - Что такое? Спина? - Тоня, ну как мне отучить тебя каждую минуту спрашивать про мою спину? - А я знаю как, знаю как. Каждый раз, когда я буду спрашивать: "Лёня, как твоя спина?", ты у меня спрашивай: "Тоня, как твой объём бёдер?". - Договорились. - У папочки спина болит, да. (Леонид по телефону): - Алло, да. Да, конечно. Ну что ж поделать, люди умирают и в выходные. Хорошо, сейчас приеду. - Чего, вызывают? - Угу. Я так хотел сегодня побыть с вами. - Ничего, вечером отпразднуем, да? А у нас погода хорошая. Пойдём погуляем. Погуляем? - Ты точно не скучаешь по работе? - Точно не скучаю. Я абсолютно счастлива. - И я. Ты не видела мои очки? - Лёнь, у тебя линзы. - Ой, точно. Ой, по ноге себе стукнул. Всё, пошёл. - Папа что-то растерялся. Пойдём сейчас что, есть или гулять? - Привет, моя сладенькая. - Так, смотри, запоминай: водичка внизу, сменные носочки, формочки. - Давай дуй уже, разберёмся. - А на качелях, пожалуйста, катай аккуратно. - Машенька, мама у нас так волнуется. Папа тебя покатает как следует. - Не смей! - Да ладно, я шучу. - Могу попросить тебя до пяти с ней побыть? Мне после вызова надо ещё кое-куда заскочить. - Кое-куда - это зачем? Ой, платьишко новое надела. - Ты меня контролировать будешь? Хорошо, не надо, буду к трём. - Да ладно, чего ты заводишься? Иди куда хочешь. Просто ты же с кровью работаешь. Фартук надень, подол платья испачкаешь. Поклонник будет недоволен. - Он мною всегда доволен. Ой, какая прелесть! У твоей жены хороший вкус. - А при чём тут моя жена? Это я сам выбирал. Это мои два любимые цвета - белый и розовый. - Ружевский, я тебя очень хорошо знаю. - До свидания. - Ружевский, тормоз. - А чего это я тормоз-то? - С тормоза сними. - Всё красное, руки... Всё в крови. Руки в крови. - Ужасное зрелище, тем более для такой очаровательной женщины. - Я ещё с обеда пришла. Я, наверное, теперь никогда не смогу есть. - Да ну, что вы! - Как можно быть таким зверем? - Вы уверены, что это он, да? - А кто? Здесь не было больше никого. (женский голос): - Пустите! Где он? - Дамочка, спокойно. Вы кто? - Я жена. - Мои соболезнования. - Где он? - К сожалению, ваш муж, он... в лучшем мире. - Я спрашиваю о его сыне, Евгении. Вы его арестовали? Это он его убил? Говорите! - Почему вы так думаете? - Потому что он смертельно ненавидел отца. Я знала. - Вы закончили? - Да. - Пройдёмте. - Привет. - Привет. Давай рассказывай, что там у вас. - Ну что? Всё как всегда, убийство. - Ого, везёт же. - Ну так себе везение: ножевое ранение в грудь и живот. - А я тут от скуки умираю. Пока Тонькиному пацану три года не исполнится, так и буду тут сидеть. - Давай своего заведём. - Отлично придумал. Чтобы всю молодость дома провести? Ну уж нет, как договаривались - через пять лет. - Через четыре. Кольца выбрала? - Нет ещё. Всё, что нравится, очень дорого. - Ты на цену не смотри. - Чтобы не смотреть на цену, надо выходить замуж за старого некрасивого олигарха. Давай рассказывай. - Убили больного старика. Вероятно, собственный сын. - Отца убил? Ужас какой. Ради наследства, что ли? - Да нет, там, скорее, личные мотивы. Этот сын был известный музыкант-вундеркинд Евгений Фрид. Лет с 10 симфонии с оркестром играл. Меня мама как-то водила. Очень даже круто. - О-о! - А учил его как раз его отец, который нот-то толком не знал. Как бы у него была особая метода. А потом выяснилось, что вся эта метода заключалась в том, что он мальчишку тупо избивал и один раз приложил его по голове так, что тот ослеп. Такая громкая история была. - Так он слепой? Как же он тогда убил? Отомстил, выходит. - Здравствуйте, меня зовут Ирина Ружевская. Мне позвонили ваши друзья, сказали, вам нужен адвокат. - У вас были дела об убийстве? - Да, четыре процесса. Я все выиграла. Я хороший адвокат. - Какие у меня шансы? - Смотря на что. - Не сесть. - Трудно. В больнице камера, все записи уже посмотрели. В палату после вас никто не заходил и не выходил. Из окна не выберешься - высоко. - Может, он покончил с собой? - На ноже нет отпечатков. И потом, мы не в Японии. Взрезать себе живот - это из области фантастики. - Дело дрянь. - Евгений, вы должны понимать, что у вас есть смягчающие обстоятельства. Если мы докажем, что убийство было совершено в состоянии аффекта, это 107-я статья, до 3 лет. А учитывая вашу инвалидность и всю предысторию... - Да, учитывая мою предысторию, меня должны освободить прямо из зала суда, разумеется. (мальчик играет гаммы) - Быстрее! Точнее, я сказал! Эх! Вставай! Чё разлёгся? (мальчик тихо плачет) (мрачная музыка) - Убитый Ростислав Фрид, 70 лет. Убийца нанёс жертве множественные ножевые ранения, одно из которых было смертельным. Судя по характеру и расположению ранений, можно предположить сильный аффект. - Простите, вы Леонид Андреевич? - Я Леонид Андреевич. Вы что здесь делаете? - А я Дина. - Дина? - Ой, вам что, не сказали? Я новый лаборант. У вас же ставка пустовала? - А-а, да. Что-то говорили про лаборанта, но я как-то уж не надеялся. - А я вот нашлась. - Может, кофейку? - Кофейку? Я как чувствовала, купила по дороге. Я варю по особому рецепту. - Видите ли, у нас здесь плитки нет. - Я вас умоляю, это вообще не проблема. (тихая музыка) - Привет. - Куда пойдём? - Погуляем. Потом поужинаем в "Калиостро". - Хорошо. - Добрый день. - Ой, Тонечка. - А-а, Анечка, Андрей Анатольевич, здрасте. - Ого, как мы выросли. - Угу, да, на следующей неделе к вам на приём придём. - Да я сам к вам зайду. - Угу, хорошо. - Тоня, я... я хотела с тобой поговорить. Давай заскочу к вам на неделе, когда Лёня будет работать. - А-а, хорошо. (Леонид): - Осторожно. Спасибо. А откуда вы? - Я в Заозёрном жила, работала нянечкой в детском саду. А как сын вырос и в Москву уехал, стала по специальности искать. - М-м. - Всё-таки денег побольше и вообще... Вот наткнулась на вашу вакансию. "А что, - думаю, - может, махнуть в Ленск на старости лет?" - Ну это вы погорячились насчёт старости лет. - А мне ведь про вас подруга рассказывала. Вы её когда-то оперировали. Ольга Истомина. Не помните? - Не-а. - А вам не грустно, что пришлось оставить профессию? Вы ведь были звездой. - Ну как? Грустно. Что ж поделаешь? Я не отчаиваюсь. Я консультирую по субботам в здешней поликлинике, так что если кому-то из ваших подружек нужна помощь, пусть обращаются. - А вы не печальтесь. У вас всё ещё впереди. (тихая музыка) - Я разорвала трудные для себя отношения с мужчиной. И казалось бы, должна была чувствовать себя свободной, но я не свободна. Я как будто приговорена к нему. У меня то агрессия, то пустота, а то тоска. Недавно встретила хорошего человека и отказала ему, потому что я не могу строить отношения без чувств, без любви. Понимаете? Я когда-то жила одна и умела быть счастливой. Родила долгожданного ребёнка и мне стыдно за моё состояние. Я не хочу страдать. Мне нужны антидепрессанты. - Антидепрессанты... Так, таблеточки - это, конечно, хорошо. Но вы понимаете, что созависимые отношения, они лечатся длительной психотерапией. Давайте я вас запишу. Хотя бы раз в неделю. - Я всё понимаю, но у меня, с одной стороны, ребёнок, с другой стороны, работа. И я одна. - Ладно, для начала выпишу вам антидепрессанты, потому что депрессию я вижу невооружённым глазом. А там посмотрим. Скажите, пожалуйста, на работе стресс есть? - На моей работе и без стресса? Могу задать вопрос? - Конечно, спрашивайте. - Как вам кажется, злодейство и гений совместимы? Может человек гениально играть самого жизнерадостного композитора Моцарта и убить собственного отца? - Та-ак... Скажите, пожалуйста, а это вы сейчас про мужчину, с которым расстались или... - Нет, это уже по работе. - Я понимаю, что до трёх лет - это отлично, но... что делать, если я не убивал? Да, я ненавидел его когда-то, но убить - это... Даже в самых страшных снах... Я мечтал увидеть его раскаяние, но ведь так оно и вышло. Он... попросил прощения. И поверьте, мне больше ничего и не нужно было. Так что никакого аффекта. Никакого убийства. Вы мне не верите? - Наверное, верю. - Вы замёрзли? - Немного. А как вы поняли? - По голосу. Возьмите мой пиджак. Возьмите, возьмите. (тихая музыка) Возьмите, возьмите. Согрейтесь. - Ну, если вы не замёрзнете без пиджака... Вы так уверенно передвигаетесь. - Человек ко всему приспосабливается. Я так давно не вижу, что перестал ощущать это как проблему. В конце концов, у нас ещё четыре органа чувств. И поверьте, для музыканта всё-таки главное - это слух. - Так, давайте с самого начала. После того как вы сбежали из дома в 14 лет, вы больше не общались с отцом. Правильно? Как вы узнали, что он в больнице? - Он сам позвонил, попросил приехать. - И вы поехали? Почему? - Вам кажется это странным? - Мне - да. Если бы меня били головой и сделали слепой, я бы не простила никогда. - Ненависть выжигает дыру внутри. Когда я это понял, мне стало легче прощать. Я хочу быть счастливым. Ну а если совсем честно, я скучал по нему. В детстве я его очень любил. На самом деле он уникальный, удивительный человек. Когда он был в хорошем настроении, не было никого веселее, интереснее. Как он читал вслух! Особенно любил Стивена Кинга. Я лежал на кровати, укрывшись одеялом, и боялся пошевелиться, так это было упоительно. Он устраивал маленький театр теней. Представляете, целые спектакли для меня одного. И боюсь, при всех ужасах наших взаимоотношений, в моей жизни так и не случилось ничего и никого равного, похожего по той душевной близости. (грустная музыка) Одна мысль, что он уходит, приводила меня в ужас. (стук в дверь) - Кто там? Можно оставить человека в покое?! (тревожная музыка) - Это я, отец. - Женя? Лилия, оставь нас. - Конечно, Ростислав. Здравствуйте, Женя. - Иди! И не изображай вежливость. Сынок, подойди. Подойди, сын. Садись. Я знал, что приедешь. Женя. Если можешь, прости меня. Мне недолго осталось уже. Я хочу уйти с лёгким сердцем. Я виноват перед тобой. Я был жестоким. Не хочу оправдываться тем, что старался для твоей славы. Не хочу лгать перед смертью. Я хотел славы себе. Я мучил тебя. Я тебя изуродовал. В общем, никаких оправданий у меня нет. Если можешь, прости. (тихая музыка) (нервная музыка) - Что, расчувствовался? Простил? А сам не хочешь прощения попросить? Опозорил отца перед всем миром, а теперь в великодушие играет. Чтобы наследство не упустить, да?! - Жалко мне его стало. Эта женщина, которая перепугалась из-за наследства, эти врачи, которым, в общем-то, он безразличен. Вы знаете, когда человек уходит, всё-таки важно, чтобы возле него находился кто-то, кто его любит или когда-то любил. Поэтому я и остался в Ленске. Хорошо, дом не продал, хотя идея была, просто поленился. - Ходили, навещали его? - Ходил, навещал. Сегодня тоже пришёл около полудня. Отец... очень слабый был, попросил воды таблетки запить. У него закончилась. Я вышел в коридор, подождал медсестру. Никого. А потом услышал: из кулера кто-то воду набирал. Понял по звуку где, налил сам. Вернулся в палату и... Отец был мёртв. - Хорошо, я вам верю. Как думаете, кто мог это сделать? - Я не знаю. Никто. Никто туда не заходил, я бы услышал. Этого не может быть, но это факт, чёрт. Я сам в это не верю. Чего ожидать? Суд не поверит тем более. Спасибо, что сочувствуете. Мне это важно. "Ты пожалела, ты простила. И даже руку подала мне, Когда в душе, где смерть бродила, И камня не было на камне". Вот так у Гумилёва. - Кто это? Счастье моё, я вернулась! - Мама вернулась, маму никто не провожает. - Позволь, это моё дело. Да? - Давай сохраним цивилизованные отношения. - Ради дочери? - Ради дочери. Что, с доктором была? - Угадал, с доктором. - Ну, привет передавай доктору. - А ты супруге. (тихая музыка) - Ух ты. - Да, скидка была на подгузники. Спасибо. А я без тебя не ужинала, ждала. - А я, как назло, наелся всяких плюшек. - М?.. - Но что-нибудь я всё равно поем. - Что за плюшки? - Ты знаешь, у нас лаборантка новая устроилась. Дина. Принесла всяких вкусностей. - Дина? - Да, такой вот привет из прошлого. - Не нравятся мне такие приветы. Ну и что там на работе? - Ты знаешь такого пианиста - Евгений Фрид? - Конечно. (тихая музыка) - Зря ты взялась за это дело - проиграешь. - Не каркай. - Сто пудов виновен. - А я вот так не думаю. Слепой человек не выбрал бы нож в качестве орудия. Слишком легко промахнуться. - Там с десяток ударов. Он как раз таки и боялся промахнуться, он же слепой. - Десяток ударов, а одежда чистая, только на руках кровь. - Ты же знаешь заключение экспертов. Удар глубокий, но артерия не задета, поэтому кровь не била фонтаном. А пиджак... А пиджак он мог снять заранее. - Ладно, ну скажи мне, он что, идиот? Не было же шансов не попасться. Отравил бы. Уже сложнее доказать, что он. - Слушай, если все преступники бы действовали логично, я до сих пор был бы лейтенантом. - Как Машенька? - Сегодня первый раз меня папой назвала. - Поздравляю. (звучит фортепианная музыка) - Так. Ты беги, а я опоздаю. Всё равно на работе делать нечего. - Доброе утро. - Здравствуйте, Светлана Аркадьевна. - Привет, мама. Ты в следующий раз в звонок звони. Ключи - это так, на всякий случай. - Прости, ты прав. Привет, Алёна. - А я, если что, ухожу. - А я и не к тебе. Мы с Алёной поедем выбирать кафе. Я не понимаю, о чём вы думаете? Через три недели свадьба. - Мне, вообще-то, на работу. - Ничего, позвони, отпросись. Почему такое несерьёзное отношение? Надо всё подготовить нормально, чтобы всё было красиво. А фотограф? Фотографа нашли? - А-а... - Я сама найду. А ваши дети и внуки скажут мне спасибо, когда будут смотреть вашу свадьбу. - Внуки? Спасибо, что верите в нас. - В нашей семье все браки крепкие. Если уж Коля полюбил тебя, это навсегда. - Мама совершенно права. - Как всегда. - Как всегда. Пока. - Пока. - Давай бумажки собирай. Свидетельства очевидцев нужны по поводу мотива. Сходи там к окулисту его, чтобы он подтвердил, что он ослеп по вине отца. Каких-нибудь друзей, чтобы они сказали, что он ненавидел его. И всё подшиваем аккуратненько и передаём в суд. - Другие версии не рассматриваем? - Какие? Про зомби? Не утомляй, Аверинцев. (Ирина): - Долго как спит он у тебя. (Тоня): - Встаёт в шесть утра, это уже второй сон. - В шесть? Сочувствую. - Спасибо, что навестила. В декрете, конечно, очень не хватает общения. Мне кажется, что я скоро разучусь разговаривать о чём-нибудь, кроме Мухи-Цокотухи. - Я тебе завидую. Ни о чём в своей жизни не жалею, кроме того, что у меня нет детей. Всё было бы иначе. - Я тоже была уверена, что у меня не будет. До сих пор не могу поверить. - Не скучаешь по работе? - Да нет же. Почему мне никто не верит? - Потому что у тебя талант. Талант нельзя надолго зарывать, потом не откопаешь. Кстати, я именно по этому поводу пришла. - Это как? - Я защищаю Женю Фрида. - Да ладно. - Он уверяет, что не убивал. - М... И ты ему веришь? - Верю. У него все шансы отделаться маленьким сроком, если признаться и напирать на аффект. А он говорит, что не убивал, и рискует сесть надолго. - Угу, и ты хочешь, чтобы я выяснила, кто на самом деле убил? - Да, он хорошо заплатит. Понимаешь, я могу выстроить защиту на том, что у них нет прямых улик. Могу подвергнуть сомнению все доводы обвинения, но почти уверена, что это не спасёт, потому что никакой другой версии нет. - Да, ты права, нужна другая версия. Не-не-не, я пас. Я слишком долго этого ждала. Год-два, и он вырастет. Нет, я хочу вот это всё - насладиться каждым моментом, не упустить ни одного дня. - Послушай, для тебя это неделя, ну две. И будешь дальше сидеть в своём декрете с Мухой-Цокотухой. Ну правда, если бы мне было, к кому обратиться, но нет никого лучше тебя. Мне просто безумно его жалко. Подумай, что за жизнь? Детства не было. С трёх лет пахал как лошадь. В семь играл концерты. Каждый день бесконечный труд и побои. Этот гад не кормил его, если он плохо играл. Потом детдом. Потом 10 лет пробивался в профессии. Каково это инвалиду? Вот только всё наладилось - получите, распишитесь. Сейчас сядет на 10 лет. - Да, ужасно. - Вот и я говорю. - Я не знаю. Не-не, я не хочу. - Просто подумай, не решай сейчас. - Тонечка, а я к тебе. - Привет, Анечка. У меня сегодня какой-то день визитов. В следующий раз буду талончики по времени выдавать. Пойдём. (напряжённая музыка) - Вот, держи. И не звони пока. - А зачем мне звонить? Я приду. - Ни в коем случае. Нам сейчас надо быть осторожными. Нельзя, чтобы нас увидели вместе. Я пошла. (напряжённая музыка) - В общем, прошло два года, но лучше не стало. Да, сейчас он ходит, но в любой момент может наступить ухудшение. - Но нам сказали, что делать операцию слишком рискованно. - Ну, по ОМС - да. А в московской клинике у моего знакомого отлично оперируют такие случаи. Но через три года после травмы лучше не трогать. То есть у нас в запасе максимум год. - Сколько это стоит? - За 500 возьмутся. Это правда очень недорого. - Где же их взять-то? - Прости, что я тебя расстроила. Лёне я говорила, но он только отмахивается. - Я найду деньги, уговорю Лёню. А скажи мне, у вас с доктором Мухиным серьёзно? - Знаешь, я же никогда не влюблялась. Вообще не понимала, как это. А тут теперь, похоже, начинаю понимать. - М-м... А что он? - Ну, надеюсь, тоже. (звонит телефон) (шёпотом): - Алло, Ира. А сколько твой клиент платит, если я найду убийцу Фрида? М-м, отлично. А если он сам окажется убийцей? Очень хорошо, тогда я согласна. - Ну, теперь у нас есть союзник, так что повоюем. - Вы сегодня чудесно выглядите. - Откуда вы знаете? - От вас пахнет шампунем, лаком для волос, кремом, духами и... дорогой помадой. Я думаю, вы великолепны. - Почему вы не женаты? Вы наверняка нравитесь женщинам. - Шутите? - Не прибедняйтесь. - Наверное, слепой пианист - это романтично, но... Видите ли, мне не нравятся сентиментальные женщины. А другим не нравлюсь я. - В общем, дело можно готовить в суд. Все доказательства собраны. Раскрыли по горячим следам. - Проверили, что с завещанием? Никаких неожиданностей не должно быть. - Да уж без разницы, что там с завещанием. - Всё равно проверьте и подшейте к делу. В материалах не должно быть никаких белых пятен. (ребёнок плачет) - Да-да, иду к тебе, иду. Сейчас оладушек... Всё, ложечка летит. Летит к тебе ложечка. Открываем рот. А кто это у нас тут? Ам, молодец. Так. - Я женат на Юлии Цезарь. - На какой такой Юлии? Я убью вас обоих. - Все женщины умеют делают три вещи одновременно или только ты? - Все. Ой. - Ух ты! Любопытствуешь? - Да, Ира просила помочь. - Да ладно, скажи честно, по работе соскучилась. - Да, раскусил, соскучилась. (ребёнок гулит) Опа, вот это уже любопытно. Покорми, покорми его. - Я здесь. Ну что, давай поедим. Тихо, спокойно. - Анечка, поработаешь для меня шпионом? (тяжело дышит) - Девушка, вам плохо? - Плохо будет кому-то другому. - Возьмите воды. - Тонь, да о чём ты говоришь? Конечно посижу, у меня сегодня отгул. С удовольствием с Данькой посижу. Не выдумывай, привози. Через полчаса мы уже с Машуней с прогулки вернёмся. Давай, целую. (интригующая музыка) - Ну что? Вот наши капли, как и обещал. Значит, смотри, даёшь ей три раза в день после еды по три капли. И аппетит будет как у Робина Бобина. Да? - Мы же девочки, нам нельзя как у Робина Бобина. - Ну, состав отличный, даже не сомневайся. У меня старый друг, фармацевт, когда-то научил меня это бодяжить. Работает железно. И самое главное - абсолютно безвредно. - Спасибо, чудо-доктор дядя Андрей. - Дядя Андрей, хм... (звучит тихая музыка) - Ох! Леонид Андреич, я уже кофейку сварила. - Ну вы даёте, Дина. Ну вы даёте! Слушайте, вот это да! Вот это да! Вас в прозекторскую пускать нельзя. С вашими способностями, боюсь, как бы вы не оживили наших клиентов. - Ничего, что так неформально? Я думаю, делу не повредит. Вот проигрыватель дома пылился. Дай, думаю, привезу на работу. А у меня муж был военный. Ездили туда-сюда. Выработалось мгновенное умение создавать уют в любом помещении. - Был? - Нет-нет, ничего такого. Мы просто развелись. Это было в юности. Да, кстати, звонили, спрашивали, когда можно будет выдать тело Фрида. - Я думаю, завтра можно. Но я бы хотел ещё раз на него взглянуть. - Вас что-то смущает? - Видите ли, есть один нюанс, который не даёт мне покоя. Все удары нанесены как бы хаотично. При этом последний смертельный удар сделан под углом к рёбрам очень правильно, профессионально. Это может быть случайностью, но углы всех остальных ударов другие. - А убийца, типа, слепой. - А убийца, типа, слепой. - Ну вот так. За периметр не выходить. Сигнал сразу придёт на пульт. Если что, звоните по номеру, который я дал. - Спасибо. - Это вам спасибо, Ира. Не ожидал. - Тут нам помогла ваша слепота. Здорового на домашний арест не отпустили бы. - Ну хоть какая-то польза. - Женя. Меня восхищает ваше самообладание. Я сделаю для вас всё, что смогу. - Спасибо. - Ба! Тонечка! Сколько лет, сколько зим! Вот порадовали. Что? Проезжали мимо и решили навестить старого знакомого? Или повод есть? - Георгий Иванович, вы же знаете, я к вам неравнодушна, но поскольку мы с вами так и не поженились, просто так меня к вам не пустят. Так что да, есть повод. Но я правда очень рада вас видеть. - Ну а я-то как рад. - Вот. - Это что, всё мне? - Да, хотела вас порадовать. - Удалось. - И чем тебе его вещи мешают? - Эта стерва, когда она его окрутила? Главное, нотариуса же провела как-то. Всё было завещано мне! А теперь всё, всё, всё пропало! - Не переживай, у нас есть туз в рукаве. - Ага, не той масти туз! - Они ничего не докажут. - Ты ничего не понимаешь, идиот. - Извинись. - Прости. - Ещё раз, громче! - Прости. (напряжённая музыка) - Да, конечно, читал и получил большое удовольствие. Живо написано. Значит, старика убили. - Да. Мог это сделать Евгений? - Тоня, видите ли, рассуждать по литературе, как бы вам это сказать, это не вполне профессионально. - Ну, Георгий Иваныч. - Одно могу сказать: автор мемуаров - человек сложный, решительный, сильный, нервный, самолюбивый. И я бы не исключал, что он способен на убийство. Не утверждаю, но и не исключаю. Другое дело, что, вне всякого сомнения, он интеллектуал. А такой человек мог бы спланировать преступление поизящнее, так, чтобы шансы на поимку были минимальные. - Ну, это не наш случай. Нам только свидетеля не хватает, который видел сам процесс. А так весь набор: и камеры, и руки в крови. В общем... - А вот это как раз на Евгения мало похоже. Он не импульсивен. У него сильный самоконтроль. (звонит телефон) - Извините. Да, Мэрилин. - Тонь, короче, узнала. Нотариус была у него в больнице неделю назад. Шиш тебе, а не содержание завещания. Я же неофициально. Ну, что смогла. - Короче, у нас все знали, что по одной к нему лучше не заходить - облапает. Я уже не говорю про его шуточки мерзкие. Так и ходили к нему вдвоём капельницы ставить. Одна Ритка храбрая, ну или, может, нравилось ей. Привет, Рит! - Привет. Серия 35 - Не волнуйся, всё хорошо. Спят. - Как он без меня? - Всё хорошо, пошли. - Пойдём. - Тоня, тебе зачем всё это? Чего тебе дома не сидится? - Деньги, Наташа, деньги. - А-а. - Что? Аня нашла клинику, в которой оперируют такие случаи, как у Лёни. - Это же отлично. Ты ему скажешь? - Нет, конечно. Я делаю вид, что я страсть как хочу расследовать. Слушай, я вот что тебе хотела сказать. Я тут видела твоего доктора. Похоже, он с Аней встречается. - Слава богу. - Да? Мне так не кажется. - Ну, я знала, что этим закончится. Не может же он меня вечно ждать. - А что за таблеточки? - Голову лечу. - Угу. (Евгений): - И тогда наступила темнота. Не описать, как это беспросветно грустно. И я стал играть как одержимый. Отцу даже не надо было меня заставлять. Мне показалось, может, он это нарочно устроил. Я не хотел выходить из-за рояля. Чувствовал, что живу, только когда играл. Тогда я видел, видел звуки. Но как только пальцы отрывались от клавиш, я... чувствовал, что мир обратно погружается в темноту. - Я не должна вам этого говорить, но у вас очень мало шансов. - Ты не бойся за меня. Прости, что я на "ты". Возможно, ты последний значимый человек в моей жизни. - Сыграй мне что-нибудь. (слышен звук воды в душе) (сигнал сообщения) - Коль, а ты ещё долго? - Пять минут. - Что я делаю? (слышен храп) - Кому ещё кофе? - Не-а. - Мне. Спасибо. Мэрилин, ну что с завещанием? - О-ой, вот. Если меня жених бросит накануне свадьбы, я вас поубиваю. - А ты не попадайся. - Угу. - Что и требовалось доказать! Это наша медсестра Рита. Да, Аня говорила, что она его активно обхаживала. - Она что, его обкалывала галлюциногенами? - Наш клиент был очень сильно падок на женщин. Я об этом в мемуарах у сына вычитала. Ни одной юбки не пропускал. Но они, кстати сказать, тоже на него летели как мухи на мёд. Я не знаю, правда, чем он их брал, не красавец вроде, но, видимо, харизма. Так вот, я подумала, может быть, он в больнице тоже, так сказать, не скучал. Но Рита действовала не только на обольщение, но ещё и на очернение соперницы, потому что завещание в её пользу - это явная фига жене. Что-то он такое про неё узнал, и я думаю, что именно от Риты. - Ну, предположим, смазливая медсестра решила охмурить старикана. Наговорила гадостей про его жену, пригласила к нему нотариуса. Выходит, ей было выгодно убить его, пока он не передумал. - И именно она - наш главный свидетель, который убедил всех, что убийца - Евгений. - Чёрт! Чётр! Чёрт! Я говорил, нельзя его выпускать. - Ты что думаешь, пианист тормоза испортил? - А кто? Кому выгодно-то? Ты сам подумай. Пианист думал, что ему от папашки наследство достанется. Грохнул его, а оказалось, папашка отписал всё медсестре. Пришлось и её грохнуть. - Да, но Пряхина выжила. - Не закроем его - не выживет! - Да он не выходил за пределы квартиры! У нас данные браслета. - Да обманул он ваш браслет. Или заплатил кому, чтобы тормоза чикнули! Очень просто. Его закрывать надо. - Так, всё, не горячись. Сначала нужно доказать это. - Такси свободно? До больницы за сотку подбросишь, шеф? - Такую красотку бесплатно довезу. А чего в больницу-то? - Ну, нужно провентилировать один вопросик. Э, э! Не могла ли наша Рита Пряхина сама подстроить эту аварию. - В смысле, сама перерезать себе тормоза? - Ну а почему нет, если аккуратненько, не разгоняясь, съехать в кювет и получить минимальные травмы? - Тонь, я так понимаю, она была в коме. - Могла и не рассчитать. Знаешь, можно расшибиться с высоты собственного роста. Понимаешь, мы, получается, ставим точку на ней, как на подозреваемой, если её саму пытались убить. Так? Ну, так надо проверить, не постановка ли это. Если бы она убила Фрида, это было бы очень логично. Ну, она рисковала по обнародованию завещания. Получается, у неё был мотив и была возможность. Так, и тогда бросается в глаза, что обвинение против Евгения базируется на её словах. Ей кровь из носу нужно было повесить всё это на него. Тогда покушение на её жизнь очень логично. И произошло оно ровно в тот момент, когда он вышел из СИЗО. Так что проверим Риту Пряхину. - Ищи, кому выгодно. - И кому? - Ну, вдове же. Наследство там ого-го. Жёнушка была уверена, что всё достанется ей. Устала ждать и хлопнула старика. А, может, не устала, а например, узнала, что он собирается развестись. А когда выяснилось, что все денежки утекают, попыталась убить наследницу. По-моему, всё логично. - А по-моему, нет, потому что деньги уйдут по наследственной трансмиссии наследникам медсестры. - Не факт. Она будет судиться и возможно отсудит. (слабым голосом): - Я думаю, это Лиля. - А она могла знать, что Фрид написал на вас завещание? - Нет-нет. - Может, она увидела, ну, узнала, что у вас отношения? - Нет, мы никогда при ней ничего. Вообще, может, вы меня осуждаете, а я, может, искренне полюбила его. Мне в радость в последние дни человеку скрасить. Она, между прочим, сама ему изменяла. Вы же знаете? Она в положении. Если ребёнок не от мужа, вот и мотив. - А-а... Я так понимаю, что вы его просветили, и поэтому он переписал завещание в вашу пользу? - Я просто сказала, что слышала. - Что слышали? - Да, котик, я уже еду. Он замучил меня своими капризами. Потерпи, осталось уже недолго. Я тебя тоже. Прекрати, я замужняя женщина, к тому же в интересном положении. Извини, не могу говорить. - Одну секундочку. Алло, тут такое дело... - Поняла, выясним. Есть, шеф! Похоже, у вдовушки есть любовничек. Так... Алло, Костик, привет. Да нормально. Сходим, конечно. Для тебя свободна всегда. Слушай, а можешь мне биллинг на один номерочек сделать? Отлично, сейчас пришлю. - Ой, Алёнка, смотри, всё расскажу Коле. - Да пожалуйста, он мне верит. - Святой человек. И мой любимец. (тяжело дышит, кашляет) (напряжённая музыка) (стонет) (сигнал сообщения) - А вот и биллинг вдовушки. Слушай, а прикольно, что мы снова занимаемся делом Дювбанова и снова шифруемся. - Нет, я официальный криминалист на этом деле. Это ты влипла, спасибо Тоне. - Зато нескучно. - Ну это уж точно. - Так, есть один номерочек, на который она звонила часто после 12 ночи. Наверняка старикан спал уже. Так, смотрим ниже. Ты же моя лапушка, он мне все данные собрал. Наверное, придётся всё-таки с ним поужинать. - Да, ты уж сразу замуж за него выходи. - Знаешь что... В нашем деле без поклонников никуда. Так... вот. Звонила она Никите Ростоцкому, 90-го года рождения. Пробьём по базе. Так, Никита Ростоцкий. Опа... Но это явно не френдзона. Может, он её любовник? Тут и адресочек есть. - Съездишь? - Я не могу, ко мне курьер должен домой приехать, платье привезти. Может, ты сама? Это недалеко. - Ну, если недалеко, пешком пройдусь, подышу свежим воздухом. - Я тебе адрес эсэмэской отправлю. - Так, куда бежим в рабочее время? Что, новое убийство? Почему мне не сообщили? - Я на полчасика, там Маша... - Что Маша? - Ничего. - Что случилось? - Ничего не случилось. Всё хорошо. Она очки разбила Марьяне. А та не может видеть, поэтому мне надо купить новые очки. - Она же не носит очки. - Носит. А сейчас у неё конъюнктивит, поэтому она носит не линзы, а очки. - Давай я тебя подвезу. - Слушай, нет, не получится, около оптики асфальт новый кладут. Тебе запарковаться будет негде. А я быстро. (напряжённая музыка) - Привет, Егор, ты на месте? Я хотела получить копию протокола с первого допроса моего клиента. Где? А-а, обедаешь. Давай подойду, пообедаем вместе. Поняла, с генералом. Угу. Ну, раз с генералом, тогда до вечера. - Я, между прочим, не надеялась, что он мне всё отпишет. Думала, мало ли у него наследников. Но жене-изменщице и чужому ребёнку всё отдавать... - Нотариуса, я так понимаю, тоже вы вызвали? - Да, он сам меня попросил. Я-то чего? - Угу. - Она его вообще не любила никогда. Покушать и то я ему приносила из дома. Правда, он как птичка клевал. А в последний день так хорошо поел. Как чувствовал, что больше не придётся. Я даже удивилась. Он кашу съел и запеканочку. И даже мясной рулетик. Я что... Я что вспомнила, эта ж тварь мне угрожала. - Угрожала? - Да. Как я забыла-то? Наверное, у меня из-за аварии амнезия. Эсэмэска пришла прямо в тот день, перед этим случаем с машиной. "Уезжай, иначе умрёшь". У меня в телефоне эсэмэска, возьмите, пробейте. (напряжённая музыка) - Ну что? Я посмотрел то, что ты прислала. Повреждения серьёзные. Она явно врезалась на большой скорости. - Да, теперь я тоже понимаю, что Рита ни при чём. Вопрос в том, кто и зачем ей писал. - Да, если хотели убрать, зачем пугать? - Да, если хотели испугать, то зачем нужно было, чтобы она уезжала из города? - Чтобы она не претендовала на наследство? - Тогда бы так и писали. Нет, тут что-то другое. (напряжённая музыка) - А! Ой! Ой! (напряжённая музыка) - Тоня, я его нашла, но, похоже, что он... Ты как здесь? Что? - Это кто? - Я не знаю, любовник. - Твой?! - Нет, Риты Пряхиной. (голос Тони): - Наташ, Наташа! - Остапчук? Она что, тут тоже в курсе? Вы меня со своим дамским отделом доведёте! (Никита): - Вызовите мне скорую, мне как-то нехорошо. - Ну-ка повернись. Ну, вырез надо поглубже. - Вроде ничего. - Ничего - это не наш уровень. А вообще, отлично. Тебе очень идёт. - Мне тоже нравится. - Спасибо, что показала мне платье. Это для меня очень важно. Вообще, эти свадебные хлопоты... Я так о них мечтала. - Да? - Ну, прости. Видишь ли, мне очень трудно расстаться с Колей, смириться, что он будет любить какую-то другую женщину больше, чем меня. Мне поэтому все его девушки казались недостойными. - И много девушек было? - Хватало. Но теперь я твёрдо решила, что я буду идеальной свекровью. Я очень испугалась, когда вы расстались. - Я думала, вы обрадуетесь. - Что ты! Он был таким несчастным. Я своими руками чуть не сломала сыну жизнь. Я обещаю, я больше никогда ни во что не буду вмешиваться. Только будьте счастливы, милые мои. - Ну что вы! Я, конечно, тоже хороша была. (звонит телефон) - Ой. - Да. Еду. - Что за пожар? - Кажется, меня сейчас уволят. Помогите, пожалуйста. - Застряла. - Побыстрее, ну пожалуйста. - Осторожнее. - Ай! - Я вас всех разгоню к чёртовой матери! Валюшкина, да вылези ты из своего телефона! - Извините, у меня просто свадьба на носу. - Знаешь что у тебя на носу? И у тебя... и у тебя тоже. Самодеятельность у вас на носу. - Вы меня извините, конечно. Но самодеятельность - это ваше расследование. (Ружевский): - Остапчук! (Тоня): - Томилина. - Чё ты смеёшься-то? Ты как была головной болью моей, так ею и осталась. - Значит так, у нас три жертвы разной степени убитости. Совсем мёртвый Фрид, едва не откинувшаяся его наследница и слегка прихворнувший любовник его вдовы. Я так понимаю, с ним ничего серьёзного? - В больнице сказали, небольшая передозировка седативных. - Вот, я не знаю, кто их всех уделал, но мотив Евгения надо пересмотреть. - Переведи. - Перевожу. Если пианист якобы из лютой ненависти к отцу зарезал его практически под камерой, то как это бьётся с дальнейшими событиями? - Так и бьётся. - Как? - Убирал наследников. - Чтобы что? - Чтобы то. - А какой у него шанс унаследовать хоть что-то от отца, за убийство которого он 100 процентов сядет? - Никакого. - Хм... - Ой, Остапчук... - То-ми-ли-на. - Ты какого чёрта здесь? Ты же в декрете. - А-а... А меня Евгений нанял частным образом. Я знаю, что нельзя, но сути дела это не меняет. У нас слепой серийный убийца, покрошивший половину Ленска за наследство, которое он никогда не получит. Ну бред же, Егор. - Ты меня... Вы меня в гроб загоните. - Его подставляют. Поехали, поговорим с ним. - Поехали. Да вылези ты из своего телефона, а! (Дина): - Я тебя умоляю, не приезжай. Ты всё испортишь. Так больше не может продолжаться, слышишь?! - Дина. - Ой, Леонид Андреич. - Дина, у вас всё в порядке? - Да, в полном. А нам сегодня с вами совсем не завезли работы. - И отлично. - Да, я тоже так считаю. А вы играете в нарды? - С удовольствием. - Вот, принесла из дома. Когда-то в Армении покупала. Партию? - А давайте. - Дверь ещё сломай. А это, типа: "Дамы, вперёд!" Нет? (слышна фортепианная музыка) - Вот сюрприз. - Ага. Привет. - Что-то случилось? - Да так, по мелочи. Пришли поговорить с твоим клиентом. (Евгений): - У нас гости? - А-а, у вас? Понятно. (тихая музыка) - Что-то хочешь спросить? - А ты давно здесь? - Давно. - Понятно. - Как пообедал? - А? А я не обедал, генерал не приехал. - Понятно. Генерал тебя продинамил. - Евгений, здравствуйте. Я Антонина Томилина. - Очень рад. Спасибо, что согласились помочь. - Что, между прочим, незаконно. Следователь из Следственного комитета не может ничего расследовать в частном порядке. - Может, не будешь изображать из себя столп порядочности? - Евгений, а мы можем куда-нибудь пройти и побеседовать? - Пойдёмте на кухню. Хотите конфету? - Да, обожаю вот эти зелёненькие. Спасибо. А у вас есть враги? - Враги? - Ну, может, завистники? - Кем-то выдающимся я был только в детстве. Сейчас завидовать особо нечему. Рядовой музыкант, к тому же слепой. - А-а. А кто может выиграть от того, что вас посадят? Может, финансово? - Наследников у меня нет, семьи нет, никого нет. Наследство отца пройдёт мимо. Но у меня вроде и шансов не было. - Тогда давайте зайдём с другой стороны. Вы сказали, что мимо вас в палату к отцу никто не проходил. А могло быть такое, что там был кто-то с самого начала, и вы его не видели? - Ну, не видеть я, конечно, мог, но не слышать - нет. Люди дышат, и для слепого это громко. Я подошёл к кулеру, набрал воды и вернулся в палату. Поставил воду на тумбочку и... Я испугался, мне показалось, что я не слышу дыхания отца. Подумал, что он умер, подошёл, дотронулся. (напряжённая музыка) Руки были в крови. (напряжённая музыка) - Вы видите. (звон стекла) Ирочка. - Не, ну ты представляешь? Он меня приревновал. - Ха! - Ира, я должен тебе кое-что сказать. Вы поймите, я просто испугался. Единственное, что хоть как-то мне могло помочь, - это моя слепота. Но именно в тот момент, когда она могла быть полезна, я прозрел. Вы мне не верите. - То есть зрение вернулось к вам ровно в ту секунду, когда вы прикоснулись к окровавленному телу отца? - Ну получается, что так. - Я не знаю. Если ты мог врать об этом, может быть, и об остальном? - Ира, я не соврал тебе больше ни о чём. - Давайте успокоимся. На самом деле слепота может быть важна для суда только как аргумент в вашу защиту. Но чисто технически она ничего не меняет. Вы и слепой могли убить отца. И всё указывает на вас. В палате, кроме вас, больше никого не было. Простите. Я вас оставлю. Отелло, ты ещё не уехал? Подожди, подожди меня. - Чёрт! Я чуть не рыдала от жалости к тебе, а ты меня обманывал. - Ну хочешь, ударь меня. - Размечтался. - Ты поссорилась с мужем из-за меня. - Это не из-за тебя. Он любит другую давно. - Так, получается, ты свободна? (тихая музыка) - Ты ловелас. Ты влюбился буквально в первую женщину, которую увидел. - Была ещё медсестра, которая кричала, что я убийца. Милая женщина, которая делала смыв крови с моих рук. Ты была третьей. - Бабник. (тихая музыка) - Ты, главное, сейчас ничего не выясняй. Она годами терпела твои выходки, так что если ты будешь устраивать истерики... - Я у тебя совета не спрашивал. - Молчу, идём осматривать место преступления. Ружевский, а ты мог бы влезть вот в этот шкафчик? Согласна, не твой масштаб. - Он же слепой как крот. - Да. - Ещё и подозреваемый в убийстве. Она мне это делает назло, я знаю, назло мне. - Ох ты, как интересно. (интригующая музыка) - А я не буду ревновать, не буду. - Слушай, а ты можешь вылезти в окошко? Я тебя подержу. Хотя нет, не удержу - скажут, что выпал от ревности. Так, возьми, возьми, давай. - Остапчук! - Томилина. Кстати, передай, если что, Лёне, что я его любила. Ух ты! Что и требовалось доказать. - Ох, ты чего творишь? - Я, кажется, нашла ДНК убийцы. - Где ты нашла? - Ну там за окном, посмотри. Посмотри, не трусь, давай-давай. - Может, не надо? - Давай. - Аккуратно. - Вот там, правее. Он поранился о проволоку, когда спускался. Вот, давай, вызывай экспертов и оформляй всё безобразие. - Ир, ты чё, серьёзно? Ты что, Ир, вправду к нему уходишь? - Егор, я устала. Я видела вас. - Что ты видела? - Твоего генерала, с которым ты обедал. - Ира, у тебя паранойя. Да у меня с ней ничего нету! Ну посмотри на меня, ты же меня насквозь видишь. - Хорошо, где ты был, когда сказал мне, что обедал с генералом? - Я... Да, я следил за ней. Но они устроили расследование у меня за спиной! Понимаешь? - Егор, я всё знаю. Ты остался со мной, а сам всё время думаешь о ней. Думаешь, с кем она, что она. Хватит. - Я понимаю, ты мне мстишь за то, что я нагрубил пианисту. Но что я мог подумать? Я пришёл - ты босая с вином. И ещё говоришь мне: "Мы вас не ждали". А ты знаешь, он убийца. - Он не убийца. - Ты что, и вправду к нему уходишь? - Я ухожу от тебя, Егор. Я несчастна с тобой. Хватит. (грустная музыка) - Так всё-таки о чём ты хотела поговорить? - Давай, мы ещё выпьем и потом... Оп. - Я, кстати, тоже хотел посоветоваться. - Да? - В общем, как думаешь, может, мне жениться ещё раз? Я очень любил Ленку, я ей вообще никогда не изменял. Честно. Так бы, наверное, и прожил с ней всю жизнь. Но раз так вышло... - Вадим, но никто не ждёт, что ты теперь будешь один до конца дней своих. - Но вот ты, если бы померла, а Лёнька женился снова, тебе не обидно было бы? - Я бы пережила. - А может, посоветуешь кого? - Прости, я не знаю никого... достойного. Слушай, я чего сказать хотела. Я тут поинтересовалась твоим делом немножко, чуть-чуть. - Опять?! - Но мне нужна твоя помощь. - Чёрт, Остапчук! - Томилина. - Ну ты же уже родила, тебе есть чем заняться. Что под ногами путаешься? - Вадим, ну мы же одно дело делаем. Слушай, что скажу, это киллер. У меня есть образец его ДНК и бонусом - волос. - Очень просто - киллер! Я сразу, в общем, догадался. А пианиста запер, чтобы не спугнуть. Слепому незачем было палиться. Хотел бы прикончить папашу, подсыпал бы отравы. И поди докажи. И стал я, короче, думать, куда эта падла могла спрятаться. И всё нашёл. Вот такусенький шкафчик, в нём черненький волос. А снаружи на фасаде след крови. Он на трубу напоролся, когда от погони драпал. Ловкий гад. Ниндзя. Все анализы сделали уже. ДНК крови и волоса совпадают. - Угу. И?.. - Сверлите дырочку под медаль. Он есть в базе. Сергей Иванов. Пять лет не могли гада взять. Улик не было. - Угу, как чудесно. И кто его нанял? - Выясняем. - Спасибо вам большое, что согласились прийти. Мы могли вас вызвать официально повесткой. В вашем положении лишний стресс, так что... В общем, мы выяснили, что Евгений Фрид не убивал вашего мужа. - Что? Да не может быть! А кто же тогда?! - Вы не кричите, пожалуйста, у меня ребёнок спит. А вы не знаете, да? - А вы что, думаете, это я? - Ростислава убил киллер. И мы возьмём его со дня на день. У нас есть улики против него, и он сдаст своего заказчика, чтобы получить срок поменьше. Кроме того, несмотря на то что вы сменили сим-карту, установить, что сообщение Рите было отправлено с вашего телефона, совсем не сложно. - Я никого не заказывала. - А-а, ну, либо вы, либо ваш любовник. И вам лучше признаться сейчас, до того, как мы поймаем киллера. - Это он. - Я так и думала. Это вы его отравили? - Просто сильное успокоительное. Я боялась, что он её всё-таки убьёт. Я теперь как соучастница пойду, да? - Ну вы же не знали наверняка. А вы хотели испугать Риту зачем? Чтобы она уехала из города? - Ну да. А как вы поняли? - То, что целью всей этой истории было наследство, стало понятно после покушения на Риту. И конечно, вас подозревать надо было в первую очередь. Но Рите приходили сообщения с угрозами. А зачем это убийце? Ему бы, наоборот, хотелось её не спугнуть. Получается, что кто-то из вас с Никитой хотел её убрать, а второй - защитить. А после того, как Никита попал в больницу в сравнительно лёгком состоянии, стало понятно, что это попытка его временно нейтрализовать. - За что мне это? Мужа убили. Наследство я не получу. А отец ребёнка сядет в тюрьму. - Так, а как вы поняли, что это Никита заказал вашего мужа? - Мы накануне говорили, что Рита сдала меня мужу, что он обязательно добьётся генетической экспертизы, чтобы наш ребёнок не получил наследство как сын Ростика. - Но Риту пытался убить не киллер. А почему я решила, что заказчик убийства Фрида и тот, кто покушался на Риту, одно лицо? - Я не понимаю. - Если нанимать киллера, то на оба убийства. Киллер сидел в палате, там было что-то странное. - Покушать и то я ему приносила из дома. Правда, он как птичка клевал. А в последний день так хорошо поел. Как чувствовал, что больше не придётся. Я даже удивилась. Он кашу съел и запеканочку, и даже мясной рулетик. - И запеканочку, и рулетик. Скажите, а у вашего мужа был хороший аппетит? - Он вообще ничего не ел. В чём только душа держалась, не знаю. - Конечно! А-а, Данечка, я же не могу сейчас никуда бежать. Вы можете быть свободны. Алло, Ружевский, ты мне срочно нужен. - Остапчук, не отвлекай, я на охоте. Всё. (напряжённая музыка) - Молодой человек. (напряжённая музыка) - Лежать! (напряжённая музыка) - Егорушка, ну ты как? - Стоило мне литр крови потерять, чтобы ты меня Егорушкой назвала. - Да ладно, врач сказал, что ничего жизненно важного не задето. - Всё жизненно важное значительно ниже. - Ружевский, да ты гусар. - Ладно, Остапчук. - Вообще-то я То-ми-ли-на. - Как дела? Дёмов признался? - Куда он денется? Конечно, признался. - Я вот не понимаю, как ты дошла до этого. - Короче, покойный обычно ничего не ел. А тут перед убийством на него напал дикий аппетит. - И чего? - Согласна. Давай по порядку. (Тоня): Когда я поняла, что убийство совершил киллер, меня смущала одна вещь: ну хорошо, Евгений вышел из палаты, киллер вылез из шкафа, убил старшего Фрида и вылез в окно. Всё это свидетельствует о том, что киллер - выдающийся профессионал и гимнаст. Но как он попал в шкаф? Судя по записям камер, в то утро в палату никто не заходил. Значит что? Накануне. И получается, он настолько крут, чтобы не шевелиться полсуток, не пить, не ходить в туалет. Ну, предположим. Но как он мог быть уверен, что Фрид не заглянет в шкаф? - И?.. - Понимаешь, я исходила из того, что убийство Фрида и покушение на Риту - звенья одной цепи. - А это не так? - Не совсем. Убить Риту действительно пытался любовник Лили Никита. - А откуда ты знаешь? - Ну как? Он уже дал признательные показания. Меня немного удивило, мог бы и отмазаться. - Чё, он тупой, что ли? - Пф! Похоже, но его мотив понятен. Мало того, что Рита заграбастала наследство, так она ещё могла потребовать генетическую экспертизу, и тогда наследство их с Лилечкой малыша тоже бы уплыло. Поэтому логично было предположить, что убийство Фрида заказал Никита. - Да, играл на опережение. Убили старика, чтобы тот не выписал жену из завещания. Слушай, а как ты догадалась, кто на самом деле заказчик? - А я подумала, почему я так однозначно решила, что это Никита? Потому что оба убийства были выгодны ему и Лиле? А если рассмотреть только убийство Фрида? То оно выгодно ещё и Евгению, который его ненавидел. - Но... - Что? А откуда мы знаем, что он искренне простил отца? - С его слов. - Во-от. И тогда я пошла ещё дальше. А откуда мы знаем, что отец искренне раскаялся? - С его слов. (Тоня): - Да, мы всё время держали в фокусе внимания ненависть, которую испытывал Евгений, человек, которого искалечили. Но ведь все знают, гораздо легче простить того, кто причинил зло тебе, чем того, кому причинил зло ты. - Он не собирался его прощать. Он хотел только одного - отомстить. - Да, Ростислав Фрид ненавидел сына за всё, что ему сделал. Но особенно за то, что об этом узнал весь мир. По вине сына он вдруг из гениального педагога и отца юного Моцарта превратился в чудовище. Все узнали, что он алкоголик, тиран, самодур и человек, изувечивший собственного сына. - Его жизнь стала сущим адом. - Угу, да, и он мечтал только о том, чтобы отомстить, ты прав. - Ты представляешь, это какой надо иметь изощрённый ум, чтобы заказать себя киллеру? - Да, и подставить сына так, что у него практически не было шансов. Фрид знал, когда Рита ходит обедать, и нарочно попросил сына принести воды в тот момент, когда Риты не было на посту. Таким образом у киллера было несколько минут. - Что мы могли подумать? Руки все в крови, и он один в палате. - Зато отец сделал ему прощальный подарок, вернув зрение. - Чего? - Да, представляешь? Он прозрел перед телом отца. Теперь уже можно об этом говорить. - Ну, везучая. Ладно, счастья им обоим. - Бананчик хочешь? - К вам жена пришла. - Не пускайте, не хочу её видеть. - У-у-у... Почистить? - Ну что? Понятно. Тогда передайте ему пирог и яблоки. То, что он любит. Спасибо. Серия 36 - Настя, ну чего ты переживаешь? Дети в курсе наших отношений, Настя. - Ой, привет. - Здрасте. - Здрасте, тётя Настя. Хотите, я вам покажу, какую поделку мы сегодня делали в садике? - Ах! Какая красота. Ты такая молодец. Ну, я, наверное, пойду. - Пока. - Ты подарил ей мамино кольцо? - Да, подарил. И что? - Как ты посмел? - Володя, мама умерла. - Как удобно вышло. Да? Просто обалдеть. (девочка): - Папа! - Не хами мне! По крайней мере, пока живёшь в моём доме и на мои деньги! - Не переживай, ни твой дом, ни твои деньги мне больше не нужны. Подавись ими. Понял? (громко хлопает дверью) - Анечка. - Ну и где она может быть? - Коль, не волнуйся, наверное, пробки. - Да что ж это такое? Сколько сейчас? - Без десяти пять. - Два часа в пробке? - Мы через 10 минут закрываемся. Всё равно уже не успеете. - Похоже, свадьбы сегодня не будет. - Так, с Алёной точно что-то случилось. - Коль. - Алёна! (люди кричат): Ау! - Тоня. Не переживай. Мы проверили все самые страшные версии. Ну правда. Я думаю, она не хочет, чтобы её нашли, поэтому мы её и не находим. - Если бы это была любая другая девушка, я бы сказала то же самое. Но я знаю Алёну. Она, конечно, эгоистка, но она любит Колю. И она бы не поступила с ним так. - Ну что ты? (Тоня плачет) Найдётся она, Тоня. Это же Алёна! Она всегда выйдет сухой из воды. И уж лес прочёсывать - это точно какая-то ерунда. - Нашёл, нашёл, сюда! (шумно выдыхает) - Не надо сюда приходить. - Не воображай из себя, пожалуйста. Это я ради Маши. Ей нужен папа живой и здоровый. - Я никого не хочу видеть. - Ой, цаца какая! Можешь не смотреть. Суп себе разогрей, когда захочешь съесть. Слышишь? Не ешь холодным. Жён у тебя может быть сколь угодно, Ружевский, а желудок тебе новый никто не выдаст. - Что там с Алёной? Нашли её? - Нет. Зато нашли труп парня в лесу. - Надо выписываться. - Не надо. Мы без тебя справимся. - Кто вы? Дювбанов, что ли? Слушай, ну попроси Остапчук заглянуть ко мне. Мне надо с ней пообщаться. - Сам позвони. - Не могу. Она не станет меня слушать. Спросит, о чём я буду говорить, и пошлёт меня. Надо, чтобы она меня увидела больным и беспомощным. У вас, у женщин, мягкое сердце. Чайку мне завари. - И с этим ты тоже сам справишься. - Набери Остапчук. У меня рука не слушается. - И этому мужчине я верила 10 лет. Хо-хо! Пока. (Дина): - Ну что скажете? - Причина смерти - асфиксия. - Задушили? - Да если бы. - Господи, его что, заживо закопали? Такой молодой, как мой сын. - Вам плохо? - Ой... Нет, наверное, давление пониженное. Ничего, я просто не спала всю ночь. - Бессонница? - Ну да, всё как-то навалилось в одно время. - Дина, вы простите, я задам вам бестактный вопрос. Вас бьют? - Что? А, это. Да что вы! Я... Я вчера просто в обморок грохнулась. Угу, пришла с работы поздно, не поела, легла спать, а ночью встала и бах об косяк. Я же вам хотела показать кое-что. Это было на одежде мальчика. - Похоже на шерсть. - Итак, имеется рана на голове. Но закапывали его ещё живым. Вот тут следы волочения. Но в такой траве толку от этого чуть. Ни тебе следа протектора, ни кроссовочки, туфельки, короче, на такой местности шиш с маслом что разглядишь. Но, согласно экспертизе, на одежде покойника имеется шерсть лошади. Что это значит? - Что? - Парня могли привезти в лес на лошади. (выстукивает цокот копыт) Там кругом деревни. Надо искать, кто держит лошадей. - Простите, можно мне пару дней отпуска? У меня невеста пропала. - Если невеста уходит к другому, неизвестно, кому повезло. Тебе, опер, сейчас главное дело - отвлечься. А работа тут лучше всего. Поэтому я тебя не отпускаю. - Тогда буду искать лошадей. Но для начала я установлю личность убитого. - Тебе точно можно ходить? - Эскулапы говорят, даже полезно. Слышь, Тонька, я тебя по делу вызвал. - По какому? - У нас раскрываемость упала ниже нуля. Выручай. - Ниже нуля - это как? - Ни одно дело раскрыть не можем. А два крайних, которые раскрыли, они развалились в суде. Мне уже намекнули: ещё один такой промах, и меня на почётную пенсию отправят. - Угу, сочувствую. - Ты себе посочувствуй. Вот вернёшься из декрета, а начальником вместо меня кто будет? - Егор, я не вернусь сейчас из декрета. Это исключено. - И не надо. Будешь работать консультантом. - Ой, иди ты. - Удалённо. - Вообще-то, я на другой ставке значусь. - Ничего, уйдёшь с той ставки, возьмём на другую. - Да? А как я потом обратно вернусь? - Спокойно вернёшься. Да мы тебя с руками и ногами возьмём. Слушай, ну, оставлю я за тобой одну ставку. Это уже моя забота. Там делать ничего не надо. А опера тебе будут все материалы приносить. Мне мозги твои нужны. Хоть один человек в отделении будет с мозгами. - Да, совсем без мозгов тяжело. Ну а что по зарплате? - Какая ты меркантильная стала. - Ой, а ты что думал, я, как и остальные твои бабы, на жалость твою поведусь? - Эх, Тонька, прошли те времена. Никому теперь не жалко старика Егорку. - Сейчас заплАчу. Сколько? - В два раза больше. - В смысле? - Тихо, ребёнок. - Это какому-то вшивому консультанту в два раза больше? Он будет сидеть на диване, глупости нести и в два раза больше, чем мне? - Тихо. Между прочим, этот вшивый консультант - ты. - Мне надо с мужем посоветоваться. - Да чего советоваться-то? Да соглашайся. (Леонид): - Вот эту сюда. (Дина): - Глаз-алмаз. - У меня мама обожала пасьянсы, всё время просила ей помочь. Хотя, по-моему, это просто был предлог, чтобы я побыл рядом. - А я тоже хитрила, чтобы побыть с Гришей, когда он стал взрослеть. И я всё сочиняла, что не умею пользоваться компьютером. То у меня файл не открывался, то видео не сохранялось. Он приходил, ворчал, но помогал мне. - Вы часто видитесь? - Нет, он сейчас в Москве учится. К тому же у него несильно хорошо складываются отношения с моим мужчиной. - Наверное, считает, что вы сделали неправильный выбор. (Дина смеётся) - Правильный выбор - это вообще не про меня. Если бы можно было выбрать кого-нибудь менее подходящего, чем Гришин отец... Мне это удалось. (Дина игриво смеётся) - Ой, ко мне жена пришла. - Жена? - Тоня, Тонечка. Что-то случилось? - Всё в порядке. Извини, отвлекаю. - Ничего. У нас сегодня работы не очень много. - Это твоя новая лаборантка Дина? - Да. - Симпатичная. - Спит мой хороший. Кофе хочешь? - Растворимый? - Нет, Дина сварила. - А... Нет, спасибо, я не хочу. Вообще, я по делу. Мне предложили немного поработать. Я согласилась. - Ну что, что выяснил? - Ничего. Что делать? - Успокоиться. Больницы, морги обзвонили. Город и лес прочесали. Если б что-то уж совсем плохое, мы бы знали. - То есть она сбежала, по-твоему? Но это же бред. Надо поговорить с её знакомыми. - Но ты же уже говорил. - Не по телефону, надо лично. Если кто-то что-то скрывает, я пойму. - Ну хорошо, иди и поговори. - А работа? - Давай. Мы займёмся твоей работой, а ты займёшься Алёнкой. Спасибо. Алёна? - Добрый день. - Ой, Алёнка. - Живая... Любимая. Что происходит? Ты... Ты где была? - Ребят, давайте не здесь. Пойдёмте в кабинет. - Коль, прости, что так получилось. - Как получилось? - Я передумала выходить замуж. - Что? - Пожалуйста, не надо меня ни о чём спрашивать. - Алёна, объясни. - Не надо меня ни о чём спрашивать. - Я пойду погуляю. - Не надо. Я всё равно не буду с ним говорить. - Да что случилось? - Я встретила другого. - Какого другого? Когда? Ты... где ты была? - Неважно. Я больше не люблю тебя, Коль. Всё кончено. - Алёна, так нельзя. Объясни. - Я ничего не буду объяснять никому. Понятно? Можете все меня ненавидеть. - Как знаешь. Да ну... - Коль, Коля! Что случилось, Коля? (тревожная музыка) Наташ, ты на месте? Выйди на минутку. - Пять лет рядом с ней, думала, знаю. А оказывается, совсем её не знаю. - Чушь. Чего там знать? Она вся как на ладони. - Да? Тогда объясни, что происходит. - Не знаю. Но я думаю, что причина не в ней. Просто что-то случилось. Она пока не может рассказать что. - Ну а нам-то что делать? - Пока ничего. Я думаю, что она отойдёт и сама расскажет. А ты пока загрузи её работой. (ребёнок хнычет) О, всё, мы домой обедать. Если что узнаете, звоните. Я теперь ваш штатный консультант. - Аллилуйя! Ты решилась? - Да. - Значит, дамский отдел снова вместе. - Ну да, двое с младенцами и... Сбежавшая невеста. Команда мечты. Тихо, тихо, идём домой. Всё, идём домой. (лёгкая музыка) - Пробила чек, который был в кармане. И это студенческая столовка. Похоже, через полчасика установим личность. Я поеду туда. - Мне с тобой? - Не надо, сама справлюсь. - Алёна, можно поговорить? - А... если хочешь со мной нормально общаться, мы не обсуждаем прошедшие двое суток. Если нет, мне пофиг. Вообще не буду с тобой разговаривать. (нервно смеётся) - Ну-ка, ложечку кабачка. Давай ещё одну, давай. Вот ты молодец. Что? Нет? Не нравится? Не нравится кабачок? Ну ладно, ладно. Давай сейчас дам тебе яблочко. Дам яблочко. Ну не надо морщиться. Характер у тебя, конечно. Так, подожди, сейчас я отвечу. (звонит телефон) Сейчас на телефон ответим. Ну-ка. Опа. Да. - Погибший - студент четвёртого курса Владимир Верховцев. Домой позвонила. Отец приедет на опознание. Мать умерла несколько лет назад. Отец, конечно, в шоке. Был уверен, что сын ушёл из дома после ссоры и живёт у друзей или комнату снимает. - О, Мэрилин, я поняла, тебя похитили и вживили тебе в голову искусственный интеллект. Да? Да ладно, не злись. А когда он был там последний раз? Ага, в день убийства. Поняла. Значит, надо поговорить с папой. И ещё, организуй мне встречу с однокурсниками. Очень смешно. Ну с моими тоже можешь организовать. Но начнём с Володиных. Да, и биллинг пробей. Всё. Давай. (птичий щебет) (тихая музыка) - Алёна, господи, что происходит? Я ничего не понимаю. - Простите меня, Светлана Аркадьевна. Я пришла забрать свои вещи. - Алёна, поговори со мной. Коля звонил, сказал, ты встретила другого. Это правда? - Правда. - Это неправда. Он обидел тебя, сделал какую-то глупость? - Он меня не обижал. - Девочка моя, ну что ты делаешь? Я же знаю, ты его любишь. Зачем ты ломаешь жизнь себе и ему? Алёна, поговори со мной. - Пожалуйста, не мучайте меня. Поверьте, иначе нельзя. Простите. - Алёна, Алёна! Ну хоть мне-то скажи. - Нечего говорить, просто хочу пожить одна. Всё, я поехала. - Откуда машина? - Купила. - Это на какие же деньги? - Не волнуйтесь, я ни у кого ничего не украла. - Вы узнаёте сына? - Да, это Володя. Когда это случилось? - В ночь с пятницы на субботу. - Это я виноват. - Здесь, пожалуйста, поподробнее. - Я думал, он просто ушёл из дома. Мы поссорились. Он ушёл, а я его не искал, а он... - Из-за чего поссорились? (Вячеслав плачет) - Из-за денег. - "Люди гибнут за металл". - Слав, Слав, это какой-то ужас. Я не знаю просто, что сказать. Это какой-то ужас. Ты мой маленький, прости. Слав, я просто хотела сказать тебе... - Настя, не до этого сейчас. - Я понимаю, понимаю. Просто, понимаешь, мы с Володей... - А где кольцо? - Э-э... Слав, Слав, ты только... Ты только не волнуйся. Хорошо? Ты не волнуйся. - Ты меня прости. Я позвоню тебе. Прости, потом, наверное, попозже. (Тоня): - Ребят, спасибо, что пришли. Вы, я так понимаю, Володины друзья, да? - Часто общались? - Ну да. - Кто это сделал? - Мы как раз это выясняем. - Безумие какое-то. - Когда вы последний раз видели Володю? - В пятницу на экзамене. Ну, мы все в универе были где-то до часу. Он вышел позже всех, получил четыре, расстроился. - Расстроился из-за четвёрки? - Ну он хорошо учился, хотел на бюджет перейти. А в этой сессии схлопотал две четвёрки, поэтому не вариант. - Ясно. А что вы делали после экзамена? Разошлись? - Ну, мы, вообще-то, к Паше поехали на дачу чилить. Сессию же сдали. - Ага. А Володя? (интригующая музыка) - Ну чего, как? - Четыре. - Трындец. - Да пофиг, чисто из вредности. Какие планы? - Да... мы на дачу собираемся. - Верховцев, имей совесть. Если ты поедешь, я не поеду. Может, ты со своей Лерочкой время проведёшь? - Не переживай, у меня сегодня особые планы. Лера! - А что за Лерочка? - Дочка ректора нашего. Учится на параллельном потоке. Ну, из-за неё у Лизки с Вовой... - В общем, мы с Володей встречались. Две недели назад я его бросила. - Из-за Лерочки? - Да. Я их увидела на "сачке". Там всё понятно было. Средь бела дня на глазах у всех. При том, что мы полгода встречались. Ко мне потом пять человек подошло: "Вы с Володей расстались?" После такого вариантов не было. - Угу. - Ой, да, может, между ними вообще ничего не было. - Да, они Ромео и Джульетту репетировали для КВН. - Т-ш-ш-ш... Я поняла, поняла, ребята. Значит, у Володи начались какие-то отношения с ректорской дочкой, и компания распалась, и вы поехали на дачу без него. Так? - Да. - Угу. А Володя куда пошёл? - С Лерой куда-то собирался. - Ясно. И после этого вы его не видели, не слышали, он вам не звонил, не писал, и вы ему тоже, да? То есть это ваш номер? Последние три звонка с телефона Володи были на этот номер. Где-то в полночь, за два часа до смерти. (Дювбанов): - Знаешь что, Егор Ильич, конфликт у него случился с отцом накануне как раз по финансовому вопросу. Думаю, связался парень с нехорошими людьми и попал на деньги. И папаша явно что-то скрывает. Ну, может, разозлился и ударил его по башке. Свидетели говорят, что он мужик вспыльчивый. Ну или бандиты порешили за долги. Ну, чисто чтобы других напугать. Выясням. Зачем консультанта? Кого взял? Остапчук? Ну ты даёшь, начальник. Ладно, ладно, Тонька хорошая баба, пускай подработает. Ну я что, против? Пускай работает тогда и опершу свою подключает. Да нашлась уже давно. Ты совсем там от жизни отстал. Ну ладно, раз так, я сегодня пораньше уйду. Ну ты это... лечись. - Откуда я мог знать? У меня его новый номер не был забит. Ну говорю же, звонят ночью с незнакомого номера. Я спал уже, думал, совсем рехнулись со своим спамом, и выключил его на фиг! Блин. Может, если бы я взял, я бы, может, спасти его как-то мог? - А когда он сменил номер? - Где-то неделю назад. - Ага, а по какой причине, не знаете? - Ну я его везде заблочила. Может, он хотел с нового номера написать или сторис со мной просто читать. - Он же не только симку сменил, трубу ещё какую-то дешманскую купил. У него до этого айфон был. - Может, разбил? - Угу, а тебе не сказал. - Ну не знаю. - Слушайте, я вспомнила, правда, странно. Он ко мне пять дней назад приезжал мириться, караулил возле подъезда. Почему-то на автобусе. Ну я его прогнала. И он пошёл на автобусную остановку. - Ну, кстати, да, я его тачку давно не видел. - Может, стукнул? - Ага, тачку стукнул, телефон разбил. - Просто череда волшебных совпадений. И сразу после поцелуя на "сачке". Да? Какой коварный изменник. Не то что некоторые. - Сонь, Сонь! - Тихо, т-ш-ш-ш... - Сонька переживает очень. Она у нас натура впечатлительная. - Сонь, слушай. - Да не ходи ты за мной. Не могу больше это враньё слушать. - Да какое враньё? - А сама не знаешь? - При чём тут это? - Конечно, ни при чём. - Ну окей, расскажи всё. В чём проблема? - Сама расскажи. - Я не верю, что это как-то связано. Как это может быть связано? - Я понятия не имею. Но таких совпадений не бывает. - Спасибо большое, ребята. Вы очень помогли. А, дайте мне, пожалуйста, телефон этой ректорской дочки. - Официант, шампанского. - Ой, а может, не надо. - Алиночка, я сегодня поймал очень опасного преступника. - Ах! - Давайте отметим торжество закона. Тем более я уже всё равно пьян от вашей красоты и не смогу сесть за руль. (смеётся) - Тоня, а где вы были? - Мы поработали немного. - А тебе не кажется, что Дане рановато работать? - А он работал во сне. Ты не переживай, мы погуляли, поели. Да? Поели. Я подгузник поменяла. В кафе теперь такие замечательные пеленальные столики. Да? - Так никуда не годится. - Угу. Ой! - Давай тогда возьмём няню. - А я уже договорилась с Наташей. Марьяна будет брать Данечку вместе с Машей, когда мне нужно будет куда-то сбегать. - Иди ужинай. А мы с ним займёмся мужскими делами. - Какими? - Какими? Это полётами. Это полётами. И ездой на папе. Да? Да, да, да. Пойдём, пойдём. Как там Коля, не знаешь? - В шоке, что нормально. Но меня больше Мэрилин волнует. С этой историей что-то не так. Алло, Лера, здравствуйте. Меня зовут Антонина Томилина. Я из Следственного комитета. Хотела поговорить с вами. Да-да, совершенно верно, по поводу Володи Верховцева. Вы когда видели его последний раз? - На экзамене в пятницу. Да, примерно в час. Не знаю, я его потом не видела. Слушайте, вы всех обзваниваете? Почему именно ко мне такой вопрос? Да, родители могут подтвердить. Я уехала домой. Между нами ничего не было, вообще ничего. Ясно? Да эта дура... Эта дура ревновала на пустом месте. Не-не-не, про это палить вообще нельзя. - Лера! Лера, давай поторапливайся. - Да. - Мама уже заждалась на даче. Кто звонил? - Подружка. - Ага, давай, садись, садись. - Алло. Мэрилин? Как ты, радость моя? О-о, всё, я слышу твоё ледяное дыхание. Всё, расслабься, я не буду выведывать твои тайны. Я по делу. Есть задание на завтра. - Мы должны поговорить. - Я тебе всё сказала. - Алёна, я не верю в эту ерунду. Ну если с тобой что-то случилось, если тебе кто-то угрожает, ты мне скажи, потому что я не отстану. Ты же меня знаешь. - Мне никто не угрожает. Ко мне вернулся мой бывший. Я думала, у нас всё закончилось, оказалось, что нет. Он любит меня, я люблю его. Это он подарил мне машину. Я переезжаю и начинаю новую жизнь. - Ну и где же он? Ты уходишь от меня к бывшему. Давай, я хочу с ним поговорить. Где он? - Он женат. И он очень известный человек. Мы не афишируем наши отношения, пока он не разведётся. Поэтому ты его не увидишь. Прости меня, если сможешь. - Это правда? - Правда, Коля. Я очень виновата перед тобой. И мне стыдно. Я поеду. - Расскажи мне про Володю. Он был жив, когда его похоронили? - Жив, но, скорее всего, без сознания. У него несколько серьёзных гематом на голове. - Только на голове? - На голове, на спине. - Чем били? - Не знаю, чем-то плоским, какой-то доской или щитом. Весь день ломаю голову, что бы это могло быть. Гематома однородная, как будто у этого предмета нет краёв. Били по макушке, по затылку. Видимо, он в этот момент уже упал, потому что удары наносились сверху вниз. А с другой стороны, я не понимаю, чем нужно бить лежачего, чтобы у гематом были такие ровные края? - Очень интересно. А ещё какие-то повреждения есть? - Есть, ногти обломаны. - Пытался выбраться откуда-то? - Да, но не из ямы, земли под ногтями нет. - Какой ужас. Слушай, я... Я как новичок, меня просто трясёт от ужаса. Это, наверное, гормоны, да? - Вообще-то, это нормально. Ты уверена, что ты хочешь работать? - Ну, я чуть-чуть. Да? Просто чтобы форму не потерять. (звонит телефон) - Подержи. - Иди ко мне, иди к маме. Кто это у нас тут папе звонит? Хочешь сам? Давай, давай сам. - Да. Дина? Что случилось? - Тут вот. - Так, я сейчас приеду. Говорите адрес. Угу, хорошо, ждите. - Что случилось? - Это Дина. Говорит, что её парень случайно запер её на балконе и ушёл. - Случайно? - Ну да, она так говорит. - Подожди, давай... не ходи один, я Коле позвоню. - Да перестань, не волнуйся. - Как не волноваться? - Вот так. - В смысле? (ребёнок гулит) Чего такое-то? (мрачная музыка) - Ой, Лёнечка, простите, пожалуйста. Ваша жена, наверное, очень недовольна. - Ничего страшного. Какой странный парень у вас. Балкон закрыл, а дверь входную нет. - Да что вы говорите? Он такой рассеянный. - Понятно. Дина, вот что, может быть, я побуду здесь, пока он не вернётся? Или давайте я сменю вам замок. А ещё лучше поехали к нам. У нас места хватит. - Лёня, я понимаю, что вы думаете. И это так странно выглядит. Да? Но у нас правда всё хорошо. Меня никто не обижает. Вы... вы идите, Лёня. Мне и так неудобно. Вы меня выручили, спасибо. Лёнь, вы... Вы редкий человек. - Бросьте. Звоните, если что. Слышите? Если, не дай бог... - Да. - ...Что-то случится - звоните. - Ой, варенье, Лёня. - Что? - Возьмите, пожалуйста, варенье. - Какое варенье? - Моё фирменное, из розовых лепестков. Мне будет очень приятно, правда. - Так, он вышел в 13:15. А можно узнать, кто ещё вышел в это время? - Не вопрос, сейчас распечатаем. - Угу. - Ага. И с кем он вышел? - С Валерией Калужской, дочкой ректора. - Слушай, устрой мне завтра встречу с этим ректором. И мне нужно, чтобы ты мне помогла к ней подготовиться. Нужна инсайдерская информация. Эта Лера слишком сильно нервничает. Нужно узнать почему. - Не очень понимаю, как это выяснить. Хотя... Есть идея. - Пап, а почему ты на работу не пошёл? - Анечка, ешь, ешь. - Почему? Ты заболел? - Да. - Я знаю, ты просто переживаешь, что Володя пропал. Не переживай, он обязательно найдётся. - Анечка, у меня голова болит. Помолчи, пожалуйста. (звонок в дверь) Ешь. - Здравствуйте. Антонина Томилина, Следственный комитет. Примите мои соболезнования. - Тсс... Анечка, кушай. Я сейчас приду. Я пока не говорил дочери. Она очень любила брата и... Я не знаю, как её подготовить, пока. Я как в тумане. - Сочувствую. Вы извините, что я в такое время с вопросами. Но нам надо найти, кто это сделал. - Да, конечно, спрашивайте. - Я знаю, что Володя недавно сменил телефон. Почему? А ещё нам сказали, что он перестал пользоваться машиной. - Мы поссорились. - Угу. - Я его упрекнул, что он слишком много тратит. Володя психанул, вернул телефон и сказал, что больше не будет брать машину. - Угу. - Потом, через пару дней, короче, как-то к слову пришлось, я сказал ему, что, пока он живёт в моём доме, тратит мои деньги, он будет слушаться меня. Когда он в пятницу не вернулся домой, я подумал, просто отчалил, сдал сессию, на работу устроился, комнату снял. Господи, если бы я только знал. Теперь и прощения не попросишь. Последнее, что я ему сказал... я его ударил. (доносится шум) - Папочка, ты плачешь? Не плачь. Володя обязательно найдётся. - Привет. А как тебя зовут? - Анна Вячеславовна. - Ух ты, очень приятно. А я Тоня. А скажи, Анна Вячеславовна, у вас были с братиком какие-нибудь секретики? - Ну а как же! - Хм... я понимаю, что секреты рассказывать нехорошо, но в этой ситуации, я думаю, Володя был бы не против. Расскажешь, да? - Он умеет разговаривать с мамой. Можно задать ему любой вопрос, и Вова вот так закрывает глаза, а потом говорит, что мама шепнула в ответ. Ещё он говорит, какую сказку мне рассказать на ночь. Это как бы она мне рассказывала сказки, просто он помогает. - Как интересно. А что мама рассказывала последнее время? - Она подсказала, как всё исправить. - А что исправить? - Не знаю, он не сказал. Он мне рассказывал сказку про лошадку, а потом засмеялся. Я даже проснулась, я спрашиваю: "Ты чего смеёшься?" А он говорит: "Мне мама шепнула, как всё исправить". - Ага, а не сказал как? - Не-а. - А что это была за сказка? - Я не помню. Я быстро заснула. - Ну а вначале-то что было? - Не помню. - Ну, может, "Сивка-Бурка", "Конёк-Горбунок"? - Нет, какая-то новая. Там вроде ещё эту лошадку кому-то подарили. А потом я заснула. - Спасибо, Анечка. - Ладно, Анечка, иди. Я сейчас приду. - Пока, Анечка. А у меня последний вопрос. Откуда у вашего сына на одежде шерсть лошадки? - Не знаю, ниоткуда. - Угу. Коленька, а ты к Верховцеву? - Да, а вы как тут? - А я теперь ваш консультант. Меня шеф нанял, прикинь. Короче, с отцом я поговорила. Задача такая: выяснить, кто из знакомых имеет отношение к лошадям, потому что, когда я спросила про шерсть на одежде сына, он явно о ком-то подумал. (голос Анечки): - Папа, папа, подожди! - Быстрей, быстрей. - Пап, ты же сказал, что сегодня не надо в садик. - Мне надо по делу съездить, пару часиков там побудешь. Давай. Пристегнись, давай. - Давай за ним. Осторожно, а то заметит. - Не ожидал. Серия 37 - Мальчики, я вернулась. О! - Отлично, Даня поел. - Хорошо. Слушай, а какие сказки ты знаешь про лошадок? - "Конёк-Горбунок". - Ещё? - "Сивка-Бурка". - Молодец, вспоминай ещё. Всё, что вспомнишь, присылай мне. - Девушка, вы танцуете? - На дискотеке-то зачем? - Уточним вопрос: вы танцуете с такими фриками, как я? - А все миллионеры в твоём возрасте были фриками. Так что расслабься. - Слушай, а я тебя раньше здесь не видел. Ты с какого факультета? - А ты угадай. - Мелиорация? - Точно. (Алёна смеётся) Слушай, а это кто? Чё-то лицо очень знакомое. - Ты точно наша? Это Лерка, дочка ректора. - А, вспомнила. Она же ещё вроде с Вовкой Верховцевым мутила, да? - Не, не факт. А ты знаешь про Вовку? - Чего знаю? - Его убили. - Вовку? Да ладно! А... жесть. - А ты знала его? - Конечно, знала. А чё, кто убил-то? - Не знаю. Нас вчера следователь пытала. Такая прикольная, с бэбиком на допрос пришла. - Девушка, а потанцуйте со мной? Я ведь лучше этого. - Будете следующий. Слушай, можно тут чего-нибудь достать расслабляющего? Чё-то меня по поводу Вовки очень вштырило, хочу стресс снять. - Нет, я не знаю. - Я знаю. Потанцуем - достану. - Прости, миллионер, сегодня не твой день. - Девушка, потанцуем? - Девушка со мной. - Может, она сама решит? - Ребята, мне домой пора. - Я провожу. - Я на машине, я могу подвезти. - Слушай, отвали, а! - Расслабьтесь, мальчики. Тётя на работе. (ребёнок тихо хнычет) (шёпотом): - Спи, спи, спи. Чего ты не спишь? Чего ты не спишь? (Тоня напевает): "Баю-баю, бай. Ты, собачка, не лай. Ты, коровка, не мычи". Давай не будем папочку будить. Ему завтра работать. (ребёнок плачет) Ты что? Что такое, ты замёрз? Давай оденемся потеплее. Что, животик болит? Давай походим, походим. Давай походим, мой хороший. Давай. (шёпотом): - Тонь. Тоня. - А? - Чего же ты меня не разбудила? Ты всю ночь промучилась. - Я не мучилась, я наслаждалась. Материнское счастье. - За что ты мне такая досталась? - Мне через час к ректору. Так не хочется его будить. - Не буди, давай его мне. Проснётся, я отвезу его к Наташе, ты потом заберёшь. - Давай. - Тихо, тихо, тихо. - Всё, я побежала. - Позавтракай хотя бы. - Не-не, если я сейчас поем, то точно усну. - Т-ш-ш-ш... (стук в дверь) - Здравствуйте. Я из Следственного комитета. У меня к вам несколько вопросов. - Да-да, присаживайтесь. Ну... Ужасная история. Мы все в шоке. Ну, чем смогу... - Да, скажите, пожалуйста, во сколько ваша дочь вернулась домой в пятницу? - Угу. Значит... А при чём тут моя дочь? - Вы не волнуйтесь так. Мы опрашиваем всех, кто мог знать, где Владимир был вечером. И Лера видела его последней, по нашим данным. Но она, к сожалению, немножко неточно вспомнила события дня. И поэтому мне нужна информация от вас. - Хорошо, хорошо. Значит... Значит, Лера вернулась домой около двух, если я не ошибаюсь. Значит, вечером у нас был праздничный ужин в связи с окончанием учебного года. Лере подарили новый ноутбук. И весь вечер она возилась с ним. - Угу, хорошо. А потом? - Что потом? А потом мы легли спать, разумеется. Лера всю ночь провела дома. - А какие у неё были отношения с Владимиром Верховцевым? - Обыкновенные. Они же однокурсники. - У вашей дочери есть парень? - Нет. - Вы уверены? - У моей дочери нет секретов от нас с женой. - Простите, пожалуйста. Но отец взрослой дочери не должен быть таким наивным. А у девушки 20 с лишним лет не может не быть секретов от родителей. Вопрос только в том, какие это секреты. - Знаете что, если у вас больше ко мне нет вопросов, то извините, я... я занят. - Угу, хорошо. А... а посмотрите, пожалуйста, вот это. (на видео звучит энергичная музыка) Пакетик из сумочки с веществом у нас, кстати. И на нём отпечатки. - Алло, Лера, ты можешь срочно приехать в институт? По делу. И сразу ко мне. Есть два важных вопроса. Нет, по телефону это нельзя! - Ой, простите, пожалуйста. - Через полчаса будет. - Ну, подождём. - Наташ. - М? Что? - Распечатала Машенькины фотографии. - Ой, какая хорошенькая. Спасибо. А зачем? - Папе отвези. - Так я папе периодически на телефон сбрасываю. - Ой, ваши эти телефоны. У папы должен быть альбомчик розовый: дочка в песочнице, дочка на лужайке, дочка в голубом платьице. - Ну так пусть он сам себе этот альбом и заведёт. - Наташ, ну я не хочу тебя учить, но поверь женщине, пять раз побывавшей замужем, мужчины сентиментальны. Когда мы воздействуем на их чувства, они становятся, как пластилин. - Ну и что же мне делать с этим пластилином? - Ничто так не украшает жизнь, как бывший, который готов для тебя на всё. Из Ружевского выйдет прекрасный бывший и отличный отец. Я вижу материал. - Угу. (звонок в дверь) Лёня. Я... - Я открою, нельзя прерываться, когда наводишь марафет. (Леонид): - Добрый день. Это детский сад? - Младшая группа. - Лёнь, привет! - Привет, Наташ. - Заходите. Даниил завтракал? - Да-да. Всё, я побежал. (ребёнок плачет) - Ну и отлично. Не шумите, молодой человек. У нас барышня спит. - Проходи, садись. - Здрасте. - Что случилось? - Покажите ей видео. - Ага. Мы с вами разговаривали вчера вечером по телефону. - Что всё это значит? - Ничего. Мне ребята долг возвращали, я за них в кафе заплатила. - Удивительная история, Лера. Но дело в том, что я из убойного отдела, и меня не интересует, кто и за что передавал вам тысячу рублей. Меня интересует, как ваш бизнес связан со смертью Владимира Верховцева. - Да никак. При чём тут Володя? - Он что, покупал у вас что-то или, может быть, тоже торговал? - Нет. Слушайте, я вообще только два раза. Я не... - Подожди, подожди. Какой бизнес? - Подождите. - Я с тобой поговорю дома. - Слушайте, он вообще не по этому делу. - Так, а по какому? У вас были отношения? - Нет. - Ну как? Половина института видела, как вы целуетесь на "сачке". - Да это было ради прикола. Ну правда. - Так, хорошо. О чём вы с ним шептались в тот момент, когда вас увидела его девушка? - Он просил, чтобы я поговорила с папой. У него было две четвёрки. Он хотел перейти на бесплатное, просил, чтобы ему разрешили пересдать и перейти на бесплатное. - И, видимо, как-то очень убедительно просил, да? А в противном случае рассказал бы вашему папе про ваш бизнес. - Да что за бизнес? - Подождите. Лера, вы же понимаете, что это мотив? - Я его не убивала, господи. Ну вы же видите. Вот папа всё узнал, ну он накажет меня, наругает. Но убивать из-за этого... Я ненормальная? - Я знаю. Просто я хочу, чтобы вы осознали и запомнили на всю жизнь, что несерьёзных преступлений не бывает. Сегодня вы торгуете травкой, а завтра убиваете. Или убивают вас, или кто-то кого-то убивает, а подставляют вас. И вы идёте в колонию на 10 лет. - Я поняла. - Хорошо. Так что, Верховцев вас шантажировал? - Да. - Понятно. И вы решили его поцеловать, чтобы, так сказать, отомстить? Угу, хорошо. Куда он пошёл после экзамена? - Я его подбросила до конюшни. У него там вроде свидание было. - Свидание? - Во всяком случае он там встречался с какой-то девицей. Так что не надо из меня прямо разлучницу делать. То, что я его поцеловала, вообще роли никакой не играет. За спиной у Лизки так и так мутил. - А что вы видели? - Ну он вышел из машины, пошёл к конюшне, увидел девушку, подошёл к ней. Они выясняли что-то на повышенных тонах. Кажется, она кольцо ему отдала. Бурная личная жизнь. - Марьяна Витальевна, а вы можете оставить Данечку ещё на часик? - Спасибо, вкусно. - На здоровье. Почему ты бросаешь носки на пол? А я их собираю за тобой, как за ребёнком. - Так не собирай. - Ой, господи... Тебе, вообще, удобно перед медперсоналом? - Ой, мне плевать. - Уф... Тебе на многое плевать. Как я вообще могла с тобой связаться? За столько лет так честно и не сказал, что ты не просто жалеешь свою жену, а любишь её. А я бы поняла. - Да при чём тут "любишь"? Ай, ладно, ты всё равно не поймёшь. - Молчи, страдалец. Мне наконец-то становится всё равно. - Всем всё равно. Так чё ты сюда таскаешься? Бросайте меня все! - И из этого человека получится хороший отец? - При чём тут отец? - Марьяна говорит, что из тебя получится хороший отец. - Марьяна хорошая тётка, правильно говорит. - Не разделю ваш оптимизм. Жизнь покажет. - А ты раздели наш оптимизм. (лирическая музыка) - Спасибо. Привет. - Привет. - Ну ты как? - Нормально. - Мы обязательно выясним, что случилось. Просто потерпи пока и не лезь к ней. Хорошо? - Не волнуйся, не полезу. - Коль, ну, я уверена, она тебя любит. - Мне плевать. - Ясно. Давай показывай эту красотку. Похоже, у нас семейный треугольник. Она? Здравствуйте. - Здрасте. Хотите покататься? - Мы бы с удовольствием, но мы по делу. Вы знаете Владимира Верховцева? - Да. - А в каких вы с ним отношениях? - Он сын моего жениха. Бывшего, видимо. - Ага, вы невеста Вячеслава. - Была. - А что, вы поссорились? По какой причине? - А почему это так интересует Следственный комитет? - Потому что, по нашим данным, вы последняя, с кем видели Володю. И наш очевидец утверждает, что вы ссорились. - Ваш очевидец врёт. - Так на то он и очевидец. Так что было на самом деле? - Володя сказал мне, что кольцо, которое подарил мне его отец, принадлежало его матери. Я этого не знала. Володя хотел, чтобы я вернула кольцо. Я согласилась и отдала ему. Всё. - Ясно. И он его забрал? - Да. - А о чём вчера говорили с Вячеславом? - А вы что, следите за мной? Неважно. Да, мы поссорились. - Угу. - Он почему-то решил, что я могу что-то знать о смерти Володи, потому что на его одежде нашли шерсть. Он подумал, что у нас могло что-то быть с его сыном, что он именно из-за меня перестал общаться с отцом и стал с ним ссориться. Бред. Я всегда ему говорила, что не надо попрекать подростка деньгами. - А куда он поехал после встречи с вами? - Понятия не имею. - Он приезжал на машине? - Я не знаю, я не видела. По-моему, он не пользовался машиной после того, как поссорился с отцом. Может, на автобусе? Вон там остановка. - Ага, хорошо, спасибо. - До свидания. - Давай выясняй, кто и куда его отвёз. - Мы верим этой девушке? - Девушкам верить - себе дороже. Сам знаешь. Извини. Но в данном случае всё сходится. Он сказал друзьям, что у него какие-то особые планы, и поехал после экзамена забирать кольцо матери. Улавливаешь? - Не очень. - Угу, понятно. Это у тебя от переживаний. Всё, я на материнскую вахту, а ты давай, давай работай. - Привет. - Привет. А что ты здесь делаешь? - Давал показания. У нас пациентка чуть не умерла. Ну вот мать подала жалобу. Пациентка не моя. Но так как я её наблюдал, то иду вроде как свидетель. С ней уже всё в порядке. - Слава богу. - Да. Ну и как у тебя дела? - Хорошо. А у тебя? - Нормально тоже. - Извини, мне надо бежать. - Пока. - Пока. - Да понятно, что у него были планы. Лиза считает, что какие-то личные, ну типа, он на это намекал. - Ну... свидание? - Да. Но перед этим свиданием он поехал и забрал обручальное кольцо матери. О чём это говорит? - Привет, Тонечка. Ну может быть, о том, что он решил сделать кому-нибудь предложение? - Ещё одна баба у него? - Да подожди ты. Он сестре сказал, что понял, как всё исправить. Что исправить? Как думаешь? - Например, помириться с Лизой? - Так, вечером в пятницу Лиза поехала на дачу к другу Володи, Паше. - А где эта дача находится? - В пятницу? В пятницу я был на маршруте. А что? - Ищем, как и на чём уехал парень от остановки "Конюшня". - "Конюшня" у нас по требованию. Обычно там никто не выходит и не садится. Развлечение-то для богатых. А они ездят на личных авто. А что за парень-то? - А... он был в голубой толстовке и в коричневых штанах. - Нет, не помню. Вообще, в тот день у конюшни два раза я останавливался. Один раз - мамашу с ребёнком забрал, другой - девчонку привёз. И всё. А что с парнем-то? - Погиб парень. - ёшкин кот. Такси проверьте. - Проверили, там по нолям. - Небось, на попутке уехал. - Может. Ладно, спасибо. - Девчонки, прикиньте, дорога на дачу Паши лежит как раз через конюшню. Так, всё, я поехала к гаишникам и по всему маршруту смотреть камеры. (Тоня): - Стой. - Ну, какие машины отъезжали от конюшни в ту степь. - Угу, да. (Тоня): - Стой. - Тсс... - Коля поехал смотреть камеры. - Прекрасно. Может быть, они там поговорят? - Наташа. - Андрей? А почему ты опять здесь? - А я тебя жду. - Зачем? - Ну я подумал, может быть, мы с тобой куда-нибудь сходим? - Андрей. - Подожди. Я же вёл себя как дурак. Только не перебивай. Я сам собьюсь. Получается, я дал тебе выбирать, что, если хочешь, вот он я, а если нет, то я ухожу. Ну это же неправильно. Я же должен что-то сделать, чтобы тебе понравиться. Поэтому давай я буду за тобой ухаживать, а ты потом решишь. - Но у тебя же отношения. - Да это не то. Я её не люблю. Она меня тоже. Извини, как-то по-дурацки абсолютно выражаюсь. Давай я просто как-нибудь тебе позвоню, и мы с тобой куда-нибудь сходим. - Я не уверена. - А ты согласись. Я позвоню. - Привет. - Привет. - Нужно смотреть машины не в город, а из города. - Я уже догадался. - У меня есть номер машины его дружбана Паши. Нужно посмотреть, не проезжали ли они. - Знаю про дружбана. И проезжали, и останавливались. - И? - Четыре человека в машине было. - Точно? - Сотрудник кафе их узнал. Там два парня, две девушки. И по записи тоже видно. Спасибо. - Спасибо. - Тебя подвезти? - Я на своей. - А, ну да. (печальная музыка) - Привет. - Привет. - Ты сегодня поздно. Что-то случилось? - Уф... Дину подвозил. Въехал к ней во двор, а за мной двое, стукнулись. Пока гаишников ждали, пока то-сё. - Понятно. - Ты волновалась? - А надо было? - В смысле? - А ты её теперь каждый день будешь подвозить или только по средам? - Ну, мне крюк пять минут, а женщине в автобусе толкаться? - Действительно. - Тоня. Спит Даня? - Спит. - Ой! - Что, спина? - Что, объём бёдер? - Прости меня. Да, я знаю, что это глупо. Просто она очень симпатичная. И меня это бесит. - И меня тоже. Она симпатичная. Мне-то какая разница? Я однолюб. - Не кричи. - Дай мне что-нибудь поужинать. - Моментально. Тиран. Приятного аппетита. - Спасибо. Ну что, поболтаем о работе, как в старые добрые времена? - Да, очень надо. Я же сейчас в режиме женщина-мать и плохо соображаю. А ты активизируешь мои серые клеточки. - Есть такая способность. - Значит так, парень поссорился с девушкой. - Угу. - Он хотел её вернуть, ездил помириться, ничего не получилось. Тогда он узнал, что она едет к друзьям на дачу после экзаменов. Он сказал, что у него какие-то особые планы. И поехал куда? За обручальным кольцом матери. Это о чём нам говорит? - Хотел подкатить к ней с кольцом, чтобы она его простила. - Да, я думаю, что он готовил ей сюрприз. - Хорошо, он взял кольцо, едет к ней на дачу. Только на даче-то его никто не видел. Видимо, что-то случилось по дороге. - Не получается, потому что он был жив до ночи и звонил Паше. - Значит, на даче он был. Только его друзья почему-то это скрывают. - Возможно. Но ты знаешь, больше всего мне не даёт покоя эта сказка про лошадку, которую он сестре рассказывал. Мне кажется, что идею романтического сюрприза он взял из этой сказки, потому что он сказал: "Я знаю, как всё исправить". Но проблема в том, что сестра не помнит. Да и вообще, слушала ли она его? - Слушала, уверен. Вспомнит. У детей память устроена особым образом - всё всплывает в самый неожиданный момент. Её надо разговорить. - А я знаю, кто нам поможет. - Так, ну и в чём моя задача? - Помоги мне разговорить ребёнка. Ты же у нас детский доктор, подход к детям знаешь. - Ну да, к детям - не проблема. Мне бы ещё так же с женщинами научиться. - Хах, не прибедняйся. - Доброе утро, заходите. Только я вас прошу, она ещё ничего не знает. - Да, хорошо, не волнуйтесь. - Мы не для этого здесь. - Хотя на вашем месте, я считаю, лучше рассказать. От таких тайн больше травм, чем от правды. Привет. Помнишь меня? - Помню. Вы доктор. Я не болею. - Отлично. А мы с тётей Наташей просто хотим с тобой немножко поболтать... Ну, про сказки. - Привет. - Привет. Хотите выпить чай с пряниками? Вообще, я люблю больше про кошек. Есть такая сказка, как женщина кошку приручала. Она её ещё так смешно называла: "Ты, из дикого леса дикая тварь". - Это тебе тоже Володя рассказал? - Да. - Слушай, а как, он прямо из головы рассказывал или читал? - Ему мама нашёптывала, а он просто слушает и повторяет. - Ага, а ты, получается, сказки без картинок слушаешь. Не скучно тебе? - А я умею представлять. - Прямо картинки? - Да. - Интересно. А что ты представляла, когда Володя тебе рассказывал сказку про лошадку? - Я представляла, как из моря выползают змеи. - Да, Наташ, змеи? И больше ничего не помнит? Ладно, спасибо. - Ну? Что? - Ну, там какие-то змеи, которые выползали из моря. Ты не знаешь такую сказку? - Похоже на миф о Лаокооне. - Расскажи необразованной женщине. - Лаокоон был жрецом в древнегреческом храме. - Ага. - Не помню в каком. Боги разгневались на него и послали змей, которые выползли из моря и задушили его вместе с сыновьями. - Ужас какой. А за что разгневались? - Он метнул копьё в троянского коня. - Коня? - Вот она, сказка про лошадку. - Так, получается, Володя рассказывал сестре про троянского коня. И в этот момент ему пришла идея, как всё исправить. - А мне ночью пришла мысль, как могли ударить Володю. - Как? - Удар плоский сверху по затылку, как будто он пытался откуда-то выбраться. (доносится плач ребёнка) - Дети просыпаются так не вовремя. Всё, беги на работу. Давай. Да, Данечка, да, мой хороший. Доброе утро, мой хороший. Доброе утро! Кто это мой сладкий? Кто это мой сладкий? Ой, скажи мне, дружок, поможешь маме думать, а? Поможешь обязательно? Так, ну-ка. Что мы с тобой знаем про троянского коня, а? Это такая огромная деревянная дура. И в ней сидят данайцы. Да? И они оттуда как выпрыгнут, как выпрыгнут... А он... А он откуда-то пытался выбраться. А чтобы откуда-то выбраться, надо сначала туда забраться. Как говорит другой грек, эврика. Ну-ка давай-ка позвоним дяде Коле. Вот он обрадуется сейчас, да? Алло, Коленька, привет. Да, у меня к тебе задание. Но поработать придётся с Мэрилин. Я всё понимаю, но одной головы здесь может быть недостаточно. - Ну да, девочки пошли в туалет, парни всем кофе заказали, выпили, ну и поехали. - А машина где стояла, пока они кофе пили? - Вон там, за углом. - А какие-то камеры туда выходят? - Спасибо. - Спасибо. - Почему они здесь припарковались? Возле кафе что, места не было? - Судя по записи с камер, вообще никого. - Дай-ка сюда. Знакомый запах. У них такое в институте продают. Забираем на анализ. - Марьяна Витальевна - наш ангел, да? Данечка начал есть кабачок! И как это у неё так получилось? Как удалось? - Тонечка, так это же мальчики. С ними легко. Они доверчивы и простодушны. Да? Вот заметьте, Мария кабачок не ест. А Данечке только стоило сказать, что он вкусный, изобразить восторг. Вот так же я второго мужа убедила, что он обожает оперу. Если с мужчинами что-то работает, это работает всегда. Если честно, я в кабачок добавила немножко яблочка. - Ага, а с оперой так же было? Немножко яблочка добавили, да? - Тонь, ну как без этого? Наташ, ну подсоли. - Что значит "подсоли"? Сказал доктор, что мы не солим. - Ну доктору с ним детей не растить. То, что ты приносишь, должно быть вкусным. (Тоня): - Согласна. - Так, держим совет. Мне идти на свидание с доктором Мухиным или нет? - Вау, всё-таки позвал? Бедная Анна Валерьевна. Да? - Обязательно идти, обязательно идти. И не думать об Анне Валерьевне. Ты ей не мать. - Ну а если я к нему так ничего и не почувствую? - Ну ты и ему не мать, Наташ. - Ружевскому я тоже не мать, а в больницу к нему таскаюсь. - Но ты мать его ребёнка. - Очень вкусно. - Факт. - Поезжайте, обрадуйте, что вы дело раскрыли. - Ну, не совсем раскрыли. - Ну, это вы там сами разберётесь. Но мне кажется, вы так хорошо всё сообразили. - А доказательств у нас нету. С окурками нам повезло. Так что будем рисковать, будем рисковать. - Тише. - Будем? Будем рисковать? - Алло, да, я. А, тётя-опер, из-за которой драка на дискотеке была? Как забыть? Встретиться? С удовольствием. Блин, а чё вы меня обламываете? Я думал, у нас тет-а-тет. Ладно, понял. А чё, чё-то выяснилось? Понял. Ну так а чего? Все уже ко мне на дачу едут. Ну и вы приезжайте. - Угу, ладно, понятно. Илюха звонил. Раздолбай последний. Ему два часа назад из полиции звонили. Он только соблаговолил сообщить. - Что им от нас нужно? - Понятия не имею. Но они тоже едут на дачу. В общем, капец отдохнём. - Мы же им всё рассказали. Тем более зачем всех вместе надо? Это что, очная ставка? - Да ладно, не парься. Просто всё то же самое ещё раз расскажем. - Нет, они что-то новое узнали. - Ладно, хочешь, сейчас развернёмся и домой поедем? - Чтобы они подумали, что мы хотим сбежать? - Да плевать, чё они подумают. - Господи, что ты делаешь? Выпусти меня! (свист шин) (напряжённая музыка) - Ты как? - В порядке. - Всё, забег окончен. Коля, ты нормально? - Нормально. - Снимаешь? - Угу. Думаю, экспертиза найдёт следы ДНК. - Угу, и обломки ногтей. Отсюда же Володя пытался выбраться, да? А может быть, нам повезёт прямо сейчас. - Ищите. - Ого! Сними. - Угу. - Да, на это я даже не рассчитывала. Это кольцо Володиной мамы. Похоже, он был прав. Она действительно наблюдала за ним с небес, вот помогла нам найти убийцу сына. - Да вы мне его сами подбросили. - Всё снято на видео. - Господи, господи, что же это такое? - Да они сами мне его подбросили! Ты что, им веришь? - Это ты, это ты, подонок! - Из-за тебя же всё. - Успокоились. Но, раз мы приехали в гости к Илье, так давайте пойдём и расскажем вашим друзьям эту занимательную историю. Им будет очень интересно. Пойдёмте. Веди его. Пойдём, Лиза. - Похоже, я один тут тормоз. Это чё, Пашка убил Володю, что ли? - А я с самого начала подозревала. - А чё ж тогда молчала? - Думала, что я дура ревнивая. Нет же никаких улик. Просто внутренняя уверенность. - Да успокойтесь, никто ещё ничего не доказал и не докажет. Не трогал я вашего Володю. На кой он мне сдался? - А чё бежал тогда? - Да потому что понял, что на меня всё повесят. - Итак, мои юные друзья, перед вами человек, который случайно мог совершить идеальное преступление. Никто не знал, куда Володя собирается после экзамена, ничто не указывало на мотив преступника. И у нас была только маленькая зацепка - сказка о троянском коне, которую Володя рассказал своей сестре перед смертью. Володя хотел помириться со своей девушкой, но с этим были проблемы. Вы, Лиза, слушать его не хотели. И тогда он придумал план, достойный Одиссея. Он договорился с Пашей, что тот пригласит друзей в гости на дачу, включая и вас, Лиза. По пути на дачу Паша должен был остановиться у кафе рядом с конюшней и предложить всем выпить кофе, а машину поставить так, чтобы из кафе её не было видно. И именно в этот момент в троянского коня и запрыгнул несчастный Одиссей. О том, что Володя в багажнике, знал только Паша. - Да зачем он это сделал? - Ну, очень просто. Дача находится далеко. Все собирались отмечать конец сессии. Паша отвечал за то, чтобы все выпили и находились в нужной кондиции. И тогда Володя бы вылез из багажника. Электрички уже не ходят. Вас везти домой некому. И вам пришлось бы с ним поговорить. А в кармане у него было обручальное кольцо. И он очень надеялся, что вы его примете. - Да идите, я принесу сумку. (звучит гитара) - Он меня просто не любит. Я для него запасной вариант. Его Лера бросила, поэтому он теперь помириться хочет. Вот и всё. - Ну не плачь. - Скажи, я что, хуже её? - Да ты лучше всех. Для меня ты лучше всех, слышишь? - Ну а на даче случилось то, что изменило все планы. Паша, видимо, давно был влюблён в девушку друга, но он думал, что у него нет шансов. А в ту ночь оказалось, что шансы есть. Девушка выпила. Девушка была обижена на своего парня и хотела отомстить. Володя ждал, потому что был уговор, что Паша выпустит его, когда все немного выпьют, но время шло... Володя понял, что происходит что-то не то. Так, Лиза? И вот когда Пашина мечта стала сбываться, друг в багажнике стал ему сильно мешать. А друг ждал. Интересно, а вы знали, что убьёте его, когда шли к машине? - Всё произошло как-то случайно. - Да, ну это понятно, что вам выгодно так говорить. Хотя для обдуманного преступления это было слишком рискованно. (тревожная музыка) - Ну и какого чёрта, а? Чего так?.. Ты чё, обалдел? - Вы даже не поняли, что он был жив, когда рыли могилу. Думаю, это было что-то вроде помешательства. - Я... не хотел его убивать. Я вообще не мог подумать, что я на такое способен. Всё это получилось к-к-как будто случайно, как во сне. Я любил её с первого курса. Я с ума по ней сходил. Когда она меня тогда поцеловала... Да я не понимал, что я делаю. Я не мог её потерять. (шёпотом): - Наконец-то. Иди поешь. - Нет. Я не хочу отходить от вас ни на шаг. Хочу всё время быть рядом. Серия 38 (скрипит дверь) (шум открываемой двери) (облегчённо вздыхает) (свист закипевшего чайника) - "Пришла весна, лисичкина избушка растаяла, водой истекла. И решила лисичка захватить зайкину избушку". Пошёл зайчик погулять, а лисичка взяла отмычку. (тихо): Это, значит, у нас что? Проникновение со взломом, да. Вот. Всё. (зевает) Ой... (Марьяна напевает) - Воды нет. Электричество вырубили, а насос без электричества не работает. - Класс. - Подождём до вечера. Вечером включат. Партию в бридж? - Благодарю покорно. Марьяна Витальевна, я прогуляюсь к колодцу. - А. - С коромыслом, водицы наберу. А то молодые особы изволят в туалет, а у нас водные процедуры недоступны. - Отличная идея, Тонечка. Физические нагрузки полезны для здоровья души. Лишние мысли все выветриваются. - Да, лишних мыслей предостаточно. Ой, а вёдра где взять? - Там, в коридоре, стоит. - За Данечкой присмотрите, а то... - Ч-ш-ш, да. Да-да-да. Конечно. (собачий лай) - Сам ожог особых сложностей не вызывал. Но я решил заодно разобраться с родимым пятном. Еле уговорил родителей. А после операции мать рыдала. Дочка стала такой красавицей! И между прочим, меня потом на свадьбу пригласили. - Да вы что? - Угу. - Да вы волшебник, Леонид Андреевич. - Расхвастался, да? Простите. - Да нет, это очень интересно. Такие истории... Как может измениться жизнь человека от каких-то мелочей. - Красота - не мелочь. Не мелочь. Хотя, конечно, главное - это отношение к себе. И к жизни. Иногда, знаете, приходили женщины, которым казалось, что они несчастны, потому что горбинка на носу. А дело было совсем в другом. - Да... У вас была удивительная работа. - Да. Я её любил. Хотя на самом деле наша нынешняя работа ничуть не менее интересная и не менее важная. Хотя, конечно... - Что? - Похвастаться успехами в светской беседе уже сложнее. - Точно. Господа, представляете, режу я давеча труп, и такой интересный, удивительный случай. - Сразу оживляет разговор. (звонит телефон) - Да, что? Боже мой... Зачем ты?.. И что мне теперь делать? Хорошо, я поняла. Я поняла! - Дина, вам помощь нужна? - Да. Вы можете меня прикрыть? Мне нужно отлучиться по семейным делам. И я думаю, что сегодня я больше не вернусь. - Может, я с вами схожу по вашим семейным делам? Мы через час закончим, я вас провожу. - Нет, нет. Простите, мне нужно бежать. - Чёрт. (звуки игры на телефоне) - Не могу дозвониться. Всех дневной сон сморил. (звуки игры на телефоне) (вздыхает) Душа моя, может быть, поговорим? - Категорически нет. - Хорошо, но если тебе понадобится моя помощь... - Мне нужно, чтобы от меня все отстали. (звуки игры на телефоне) - Алён, так с друзьями не поступают. - Так и я о том же. Я тебе когда-нибудь в душу лезла? И ты не лезь, пожалуйста. - Сдаюсь. - Добрый день! Здрасте! А Диночка дома? - Скоро вернётся. - Привет. Это я. Он пропал. Я не знаю, что делать. - Вкуснотища. Покупные - совсем не то. С мясом особенно обожаю. Вот если бы меня собирались казнить и последнее желание спросили, я бы сказал: "Пять домашних пирожков с мясом". (тревожная музыка) (скрип половиц) (мрачная музыка) - Не волнуйтесь, Тонечка, до завтра высохнет. - Ну, вообще-то он водостойкий. - Тогда, может, через двое суток. (Тоня усмехается) Вообще удивительно, как вы его вытащили. - Ну... За бутылку в деревне ещё и не такие чудеса делаются. - Хотите, я вам погадаю? Обстановка располагает. - Не-не-не, я в гадания не верю. Представляете, мне однажды предсказали, что я останусь старой девой и умру молодой. Как это возможно одновременно, даже не спрашивайте. Слушайте, а я бы сейчас позвонила своему бубновому королю. Можно воспользуюсь вашим телефоном? - Конечно, конечно. Простите, что я вам сразу не предложила. - Угу. А... Марьяна Витальевна, не включается. Помогите. - Нет, ну как? Чёрт. Зарядить забыла. - Угу. Класс. Света нет, связи нет... Девятнадцатый век. - Отличный век. Во всяком случае, все остальные ещё хуже. Тонечка, ну не переживайте. Ваш Лёнечик разумный, уравновешенный. - Угу. - До завтрашнего дня не успеет умереть от переживаний. А завтра всё равно домой. - Ну, давайте тогда в бридж играть. - Да. О! - Чего там за правила-то? - Сейчас я вспомню. Сейчас, минуточку. (автоответчик): - Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. (звонят в дверь) - Дина? Что случилось? - Лёня... Мне нужна помощь. - Картина маслом. Значит, вы говорите, пришли и увидели его на полу. Во сколько это было? - В 10:22. И мы сразу же позвонили вам. - А позвольте полюбопытствовать, как вы оказались здесь вместе в такое не совсем детское время? Вы же проживаете по другому адресу. - Я провожал коллегу домой. - Ого! А супруга знает о ваших отношениях? Я вообще в шоке. Бедная Тонька. - Послушайте, у нас нет никаких отношений. Просто так получилось, что... - Как получилось? Споткнулся в морге и долетел до вашего подъезда? - Слушайте, какая вам вообще разница, почему я провожал гражданку Ракитину домой? Я говорю вам, мы вместе вошли в квартиру и увидели на полу её... - Её сожителя. Либо он сам сюда пришёл, увидел вас вместе, устроил сцену, и вы его убили. А теперь врёте. - Боже мой, что вы говорите... Я не вру. - Мужчина явно отравлен. Вы себе как представляете картину преступления? - Либо вы его убили раньше, а потом притащили его сюда, чтобы устроить спектакль: "Ах, боже мой, что это на полу валяется? Первый раз вижу". А что это у вас, голубушка, на щёчке? Синячок? А вот и мотивчик. - Да у вас... приступ бреда, по-моему. - А вы мне не хамите, я при исполнении. - Леонид говорит, отравление. - Вполне возможно. Следы пены в уголках рта, следы рвоты на полу. - Ещё тёплые. У вас на кухне пирожки. Это вы пекли? - Пирожки? Какие пирожки? - Видимо, домашние, тёплые ещё. - Нет. А откуда они? - Видимо, кто-то принёс. - Видимо. - Я знаю. Это феи. Так и внесём в протокол. Гражданочка, вы признавайтесь лучше сейчас. Если в ваших пирожках найдут стрихнинчик, чистосердечное будет писать поздно. - Так. Послушайте, мы были вместе весь день. На работе с 8 часов утра, потом пошли погулять. Пришли сюда в 10:22. Она точно не пекла никаких пирожков и никого не травила. - Значит, гуляли после работы. Прелестно. И что делали во время прогулки? - Это важно? - В данных обстоятельствах важно всё. Может, вы встретились с убитым и отравили его в кафе. А он пришёл сюда... и умер. - Ни с кем мы не встречались. - А, понятно. Это называется "тет-а-тет". - Вы всё неправильно поняли. У нас просто очень сложный случай на работе, и мы с Леонидом Андреевичем обсуждали и обменивались мнениями. - Надо звонить шефу, чтобы вашего сожителя отвезли в другой морг. А то вы там обменяетесь мнениями ещё разочек и решите, что он сам умер, от старости. - Да отвозите его куда хотите. Тут невооружённым глазом видно отравление, и умер он примерно пару часов назад. - Ладно. Вы, гражданка Ракитина, проверьте: ничего не пропало из квартиры? - Деньги все на месте, а в квартире красть нечего. - Из города не уезжать. Обоих касается. - Нет, я ничего не слышала. Тут звукоизоляция хорошая. - Угу. А когда вы в последний раз видели соседа? - Ну, сегодня видела. Курил на балконе. - А он тут постоянно живёт? - Ну, уже с месяц, наверное. Да они с Диной вместе приехали. Ну я пойду? А то мне завтра рано вставать. - Да, конечно, спасибо. - Привет, Алёна. - Здрасте. - Ну что? - А Тоня-то знает? - Да она на даче, я не могу дозвониться. Да и поздно уже, наверное, спят. - Мои соболезнования. - А. Спасибо. - Ну, говорят что-то интересное? - Никто ничего не видел, никто ничего не знает. Пойду ещё наверх спрошу. - Дина, вам есть где остаться? - А? - Может, отвезти вас в гостиницу? Здесь недалеко. - А... - Может, вам к врачу? Вы бледная. - Нет, в гостиницу. Да, лучше в гостиницу. - Дин, мне очень жаль. - Жаль? - Насчёт Ильи. - А, да-да, это ужасно. Лёня, спасибо вам, я... Я вам так обязана. Если бы не вы, я не знаю, что бы делала. - Вы не переживайте насчёт Дювбанова. Он, конечно, дурак, но он не один ведёт следствие. - Ага. - Садитесь. - Я закончила. Опрос свидетелей выявил отсутствие свидетелей. - Понятно. - Кого-нибудь подвезти? - Я на машине. Поехали, Наташа. (печальная музыка) - Лёня... Вы же верите, что я его не убивала? - Дина, ну если бы я не верил вам на сто процентов, неужели я согласился бы вам дать алиби? - Я не знаю, что случилось. Я тут точно ни при чём. И эти пироги, я их не пекла, ну когда бы я успела? Я с работы ушла в четыре часа. - А где вы были с четырёх? Вы простите, что я спрашиваю, просто... - Да господи, конечно, вы должны знать. В общем, когда он позвонил, Илья, ну вы помните, он сказал, что я должна срочно приехать, что мы должны срочно поговорить. Я... Я, конечно, испугалась, он был такой нервный. Я подумала, что это из-за денег. - Из-за денег? - Да. Дело в том, что у Ильи долги, и мы копим, чтобы их отдать. - Копите, чтобы отдать его долги. - Ну, понимаешь, он считает, что они общие. Ой, ничего, что я на "ты"? - Учитывая то, что следствие думает по поводу наших отношений, думаю, пора перейти. - За мной. - А. Ну пока. - Ты почему трубку не берёшь? - Ты звонил? Я не слышала. - Нет, азбукой Морзе с тобой общался. Конечно, я тебе звонил. Тебя же на работу вызвали. Я поехал, чтобы Машу перехватить. Приезжаю - ни тебя, ни Маши нет. Где моя дочь? - Свежим воздухом дышит на даче с Марьяной и Тоней. - Каким воздухом? Что происходит? - А что происходит? Только дозвониться до них не могу. - Как не можешь? - Ну, там зона приёма гуляет. - Кто гуляет? - Слушай, хватит издеваться. - Ты что, целый день? А если там что-то произошло? Какая ты после этого мать? - Да я ужасная мать. - Да, ужасная. - Ужасная, да, да. - Всё, поехали туда. - Куда мы поехали? Ночь на дворе, они уже спят. - А если там труба в печи засорилась, и они угарным газом отравятся? - Какая печь? Двадцать пять градусов на улице. - А если у них ночью резко похолодало? - Чего ты хочешь? - Не хочешь - не едь. Я поеду сам. Адрес говори. - А ты запомнишь? - А ты запиши мне. - Всё ты правильно сделала. Мотив есть, возможность была. К тому же теоретически у тебя есть доступ к яду. И образование соответствующее. Нет, говорить правду сейчас нельзя. - Господи, даже не верится, что его убили. - Дина, я тебе очень сочувствую. Я надеюсь, что найдут мерзавца, который это сделал, и всё выяснится. Надо сказать Дювбанову про долги. Может быть, это как-то связано. Сколько он был должен? - А... Триста тысяч, но половину он уже отдал. - Н-да, не та сумма, чтобы убивать. - Лёнь, а может быть, ты подождёшь меня немного? Я заселюсь быстро в номер, и поужинаем вместе? Мне просто очень страшно сейчас оставаться одной. - Хорошо, конечно. - Спасибо. - Паспорт с собой? (интригующая музыка) (стук в дверь) (интригующая музыка) - Поздновато для визитов. Кто это может быть? - Может, кто-то из ваших поклонников? - Все мои поклонники либо в царстве Аида, либо в объятиях Морфея. (тихо): - Здрасте. Что случилось? (громким шёпотом): - А у вас? - Ч-ш-ш! - Почему вы не на связи? - Да не ори ты! (тихо): - Дети спят. Проходите. (тихо): - Господи, проблемный... - Истеричка. - У нас цивилизация закончилась. А что вы всполошились? Когда я с детьми, ничего случиться не может. - Я ему говорила, что здесь всё нормально. - Ружевский, у тебя нервы ни к чёрту. А что ты будешь делать лет через 15, когда Машка на час позже со свидания придёт, а? - А я с ней на свидания буду ходить, с оружием. - Проходите, пожалуйста. Чай не сделаю, а компотом из холодильника напою. Он как раз за день согрелся. Пожалуйста, проходите. - Давай-давай. (Леонид): - Но когда ты уходила, пирожков точно не было? - Нет, не было. - Значит, кто-то пришёл после тебя. (в ресторане звучит спокойная музыка) П-подожди, а у Ильи были знакомые в Ленске? Вы же недавно переехали. - Не знаю, вроде не было никого. - А может, этот кто-то приходил к тебе? Не застал и... - С пирожками? Это вряд ли. - Да и вряд ли Илья сам их испёк. - Да точно нет. - Значит, кто-то его угостил. Кто-то, у кого он бы взял. (тревожная музыка) Знакомый. - Ну что, у вас там всё спокойно? - Да какой спокойно... Сожителя Ракитиной грохнули. - Какой Ракитиной? - Ну, лаборантки твоего мужа. Они... - Что они? (беспокойная музыка) - Тонь, ты не волнуйся. - А почему я должна волноваться? (Ружевский): - Чё ты её пугаешь? - Я пугаю? - А кто ещё? - Что случилось? - В общем, парня Ракитиной... его убили. Но Лёня тут ни при чём. Они когда пришли, он уже мёртвый был. - Кто "они" и куда пришли? - Ну, Лёня провожал Дину домой, а когда они зашли домой, там был труп. - Прекрасно. (Наталья): - Я думаю, что это отравление. - Угу. И во сколько они зашли в дом? - В двадцать минут одиннадцатого. - Интересно, а откуда он её провожал в двадцать минут одиннадцатого? - Ну, типа, с работы. Типа, немного погуляли. - Тонечка... - Ты куда? - Ну вы даёте. Как же можно о таких вещах так рассказывать? - А как я о таких вещах должен рассказывать? - Вам, видимо, не объяснишь. - Марьяна Витальевна, вы тут без меня справитесь? - Да, конечно, Тонечка. - Наташ, закажи мне такси. - Тонечка, главное - спокойствие. - Да, спокойствие - это главное. Завтра Марьяну и детей отвезёшь в город. - В смысле? - В прямом смысле. - А чего я не так сказал? - Она уезжает, мы остаёмся. Да всё не так, как всегда, всё не так. (отдалённый лай собаки) - Тонечка. А почему ты здесь? - Мне бы хотелось сначала узнать, почему тебя здесь не было и где ты был. - Я? Я... А где Даня? - Даня с Марьяной, ты за него не волнуйся. - А почему ты вернулась? Что происходит? Я не мог тебе дозвониться. - Лёня... Ты где был? - Ох, Тоня... Слушай, давай выпьем по рюмочке вина. - Давай. - У Дины убили мужа. - Я в курсе. - Откуда? - Егор с Наташей приехали на дачу, рассказали. - Так... В общем... - Что ты там делал в половине одиннадцатого? - Дина поссорилась с мужем. Он позвонил ей на работу, у них там какой-то конфликт из-за его долгов. Н-да. В общем, она боялась идти домой, и, вообще, я подозреваю, что он её бьёт. Бил. Хотя она не признаётся. Ну, мы погуляли, поужинали. - Угу. - Ну а что мне было делать? Она в Ленске без году неделя, у неё здесь ни подружек, никого. Потом я проводил её до дома, потому что боялся, что этот Илья может быть агрессивен. Ну, пришли, увидели его труп. Всё. - Ты мне не врёшь? - Ты думаешь, я с ней роман закрутил, что ли, Тоня? - Прости. Психанула. И есть захотелось. Котлеты в холодильнике? - Да. Ой, я их съел. - А вы здесь ужинали? - Да. - Угу. Класс. Из одной тарелки. - Она есть не хотела. - М-м... - Тонь. Ты меня подозреваешь в чём-то? - Нет, я тебя ни в чём не подозреваю. Ты просто что-то недоговариваешь. - Так, выключай следователя. - Ладно. - Пойду. В душ. (тихая музыка) (Тоня): - Как в другой морг отвезли? Почему? - Ну, потому что я свидетель, типа. - Свидетель, типа, чего? Вы пришли домой, а он уже там мёртвый. Так? А-а. Убит сожитель девушки, а она весь день провела с другим мужиком. Так ты подозреваемый? - Ну ты что! - Лёнь... Что ты недоговариваешь? - Перестань накручивать. - Ты что-то недоговариваешь, да? - Ну хочешь, я поклянусь. - Поклянись. - Чтоб я сдох. - Дурак. Так, хорошо. Почему вы решили, что яд был в пирожках? - Да, ну... там просто ничего другого без упаковок не было. - То есть эта Дина ничего не готовит, да? - На работу всё время чего-то таскает. - Класс. А своему мужику не готовила, да? М-м. А при этом в доме пирожки неизвестного происхождения. - Ты на что намекаешь? - Ни на что, дождёмся экспертизы. - Тонь. Иди сюда. - Всё, я устала. Спокойной ночи. Свет выключи. (лирическая музыка) - Ах! Испугал. - Извини. - Чего бродишь? - Туалет ищу. - Иди. Свечу бери и иди. - А, он там? Да нет, я так справлюсь. - С ума сошёл. - Извини, я по привычке. - Угу, отвыкай. (визжат тормоза, хлопает дверца машины) - Мужчина! Мужчина, вы как? Эй! Боже мой... Боже мой... Вася... Вася... Я сбила человека!.. (звонит телефон) Что мне делать? Он не двигается... (Наталья): - Больно ударился? Как голова? - Нормально. - Да вон шишка. - Что, хочешь к своему доктору меня отвести? - Было бы нелишним. Детей с Марьяной домой забросишь? - Куда я денусь? - Суп в холодильнике. - Доктора своего корми. - Как хочешь. - Да включайся же ты, зараза. О. - А Даню к Наташе привезут? Ты когда заберёшь его? - Я попрошу Марьяну ещё пару часиков с ним посидеть. Мне кое-куда надо съездить. - Ты что, собираешься участвовать в расследовании? - Ну, учитывая, что тебя застали над хладным трупом, а дело ведёт Дювбанов, думаю, мне стоит вмешаться. Пока ты ещё на свободе. - Меня никто ни в чём не подозревает. - М-м. Да. Но при этом Илью повезли вскрывать в другой морг. А Дина будет сегодня на работе? Мне надо с ней поговорить. - Будет, наверное. Так, послушай, я против того, чтобы ты участвовала в этом деле. - М-м... А почему ты против? - Потому что... тебе надо отдохнуть. - А-а. Выбираешь, фрак или смокинг? - Да, вот этот, наверное. - Прекрасный выбор, подходит к глазам. (стук в дверь) - Ну что, поздравляю, водителя надо отпускать. На момент, когда чувака сбили, он уже несколько часов как был мёртв. Причина смерти - удар тупым предметом по голове. - Блин... Только глухаря мне ещё одного не хватало, а! - Но есть и хорошие новости: удалось установить личность жертвы. Пальчики есть в базе. - Ты чего стоишь-то? Иди работай. Семашкина подключай. Место жительство, адреса, семья, контакты, биллинг - всё это ко мне на стол через час. - Хорошо. Приятного. - Детей завёз? - Я тоже рад тебя видеть. Нет, на дороге бросил. - Прекрасно. - Результаты вскрытия готовы? - Причина смерти - отравление стрихнином. - Как ты это определила? - По остаткам пищи в желудочно-кишечном тракте. Он ничего, кроме пирогов, не ел. Так что яд находился в пирогах либо с мясом, либо с капустой. - Хорошо, а в пирогах, которые мы изъяли из кухни, стрихнин нашли? - Нет. - Свободна. - Но это ничего не значит. Потому что яд мог быть в одном пироге - том, который он съел. А, да, и выпечка была сделана до 14 часов. А Ракитина в это время была на работе. Так что... - Ясно, значит, отравила не... Отр... авила не она. - Тонечка, ни о чём не беспокойся. Любые вопросы Лёне по этому делу - только в моём присутствии. Я его адвокат. - Спасибо. Мы всё оплатим. - Ещё не хватало. С друзей денег не беру. - Ир... - Даже не обсуждается. - Сама что думаешь? Девушка эта при делах? - Не знаю. Но они с Лёней явно что-то скрывают. - Могла она убить сожителя? - Вряд ли. Я думаю, что женщина, которая работает в морге, даже лаборанткой, должна знать какие-то азы. Могла бы, не знаю, изобразить самоубийство, что ли. Ты же понимаешь, что есть сотня способов, как убить человека и не стать первой подозреваемой. Но Лёня точно о чём-то врёт. Я по глазам вижу. Ничем хорошим это не закончится. Мистика какая-то... Почему все Дины в его жизни оказываются катастрофой? - Ну ладно, не драматизируй. - Да, ты права. - Как там Егор? - Плохо. Может, вернёшься? - Тонь... Я впервые, не знаю, за сколько лет, счастлива. Хватит. Четверть века была верной женой неверного мужа. Никому от этого не лучше. - Угу. (звонит телефон) (Тоня смеётся) - О, лёгок на помине. - Да работай ты уже. Чёрт. Да. Да, Егор. Ну, учитывая ситуацию, конечно, проконсультирую. Мысли? Есть кое-какие. Скажи, вы уже определили, кто пёк пироги? Нет? Ну так давайте включайте мозги. А. А вот так. Ружевский, кто обычно угощает пирожками? Кто? Соседок, соседок проверяйте. Ир, чего он у тебя такой тугой-то? - Он в молодости красивый был. Правда-правда. (стук в дверь) - Слушай, Вадим, у меня это, мысль возникла. А что, если соседей опросить? Обычно хозяюшки угощают выпечкой. - Опрашивали уже соседку. - Вы соседку опрашивали. Она что, одна в подъезде печёт, что ли? Надо у других узнать. Может, у кого пирогами пахло в тот день. - Хорошо, сделаем. - Да. (женский голос): - Ну, Алинка за дрожжами заходила. Главное дело, дрожжи взяла, а угостить потом - не угостила. - А... в котором часу заходила? - Так с утра. Ах... Так это что, её пирожками Динкин хахаль траванулся? Ну кулинарка... - Никто ничем не отравился. Просто выясняем обстоятельства. Спасибо за помощь. - А ещё что известно? А то Динки с утра не видно. Арестовали, что ль? - Никого не арестовали. Идите домой, смотрите сериалы. - Понятно всё. - А ты чего здесь? Меня же прислали. Или мало? Может, теперь для сбора информации по пирожкам необходимо как минимум два оперативных сотрудника? - Мне сказали узнать у тебя, что удалось выяснить, и, если что, привести на допрос. - Ну да. Иди к соседке Ракитиной. Дверь напротив. Алина зовут. Она пекла. - Спасибо. Алён. - А? - Скажи мне правду. - А ты всегда говорил мне правду? - Всегда. - Удивительно. А ты у нас, оказывается, мужчина без тайны. Кому такой нужен? Отвали от меня, Коль. Найди себе бабу попроще. - Да. Я. Я не понимаю. Я, конечно, подъеду, но вы объясните, в чём дело. У меня вообще-то рабочий день. Кому звонила? А, да, и что? Хорошо, хорошо, я подъеду. - Что теперь? - Звонил следователь из Заозёрного. Срочно хочет поговорить. - Ну поехали. - Нет-нет, у тебя же рабочий день. - Ничего, у нас обеденный перерыв. Санитар позвонит, если что. - Хорошо. - Да ничего я не пекла. Что вы выдумываете? - А что же ваша соседка с пятого этажа? Показала, что вы заходили к ней за дрожжами. Врёт, что ли? - Ну заходила, и что? Передумала потом. - Не стали печь? - Нет. - А дрожжи у вас остались? - В смысле? - В прямом смысле. Печь не стали. Дрожжи у вас? Проедемте, гражданочка, к вам, вы мне их покажете, чтобы я убедился, что вы не врёте. - Я их выкинула. Они просроченные были, я потому и печь не стала. - Ладно, гражданочка, сейчас мы снимем отпечаточки с ваших пальчиков и сравним их с отпечатками, оставшимися на пирожках в квартире Ракитиной. - А с пирожков что, тоже можно отпечатки снять, что ли? - Конечно, любезная. Савицкий, зайди ко мне с аппаратом. - Хорошо-хорошо. Пекла я пирожки. - Отставить. Продолжайте. - Угостила соседа. Это что, преступление? - Да что вы, какое преступление. Меня бы кто угостил. - Ну, вы приходите в гости, угощу. - А я приду. - Буду ждать. - Но сначала, гражданочка, оформим протокольчик и определим вас на пару дней для начала в ИВС. - Что? - А что делать, мадам? Проблема в том, что Колыванов был отравлен ядом, находящимся именно в ваших пирожках. Так что до выяснения обстоятельств придётся нам с вами видеться, так сказать, в официальных декорациях. - Какой яд, вы что? Вы как себе это представляете? Зачем мне было травить соседа? Из развлечения, что ли? - Каждый развлекается как может. Ничего нельзя исключать. - Правильно. Нашли крайнюю. А то, что у Динки с ним что ни день, то скандал, ничего? За последнюю неделю ни одного вечера спокойного: то ругаются, то посуду бьют. Её проверьте. - Всех проверим, не волнуйтесь. У нас тут уютно. Я лично прослежу, чтобы вам дали лучшую камеру. - Не понимаю, что там могло случиться. И главное, не говорит ничего. Страшно. А может, с домом моим что-нибудь? - Сейчас всё выясним. (звонит телефон) Да, Тоня. (по громкой связи): - Лёнечка, я договорилась с Ирой, она будет твоим адвокатом. - Тоня, меня никто ни в чём не обвиняет. - Лёня, мы сработаем на опережение. Мы сейчас к тебе на 10 минут заедем, ладно? - Лёнь, я тогда выйду. Сама доеду, хорошо? - А ты где? А, поняла. Скоро будешь. Угу. Через часок. Поняла. Хорошо. (интригующая музыка) Он опять её куда-то подвозит. - Спокойно. - Я её убью. Будешь моим адвокатом? (стук в дверь) - Здравствуйте! Я Ракитина. - А-а... Как вы оперативненько. Молодец. Так, Самвэл Варданян. Знаете такого? - Да, это мой бывший муж. - Очень хорошо. Ой. То есть ничего хорошего, конечно. Мои соболезнования. Вашего бывшего мужа убили. Не знаю, насколько это для вас трагедия, но вы всё-таки развелись, может, это вас, наоборот, порадует. Что случилось? Только обмороков мне здесь не хватало, а! Серия 39 - Прежде чем отвечать, смотрите на меня. Если я кивну, можете говорить. Если я скажу "стоп" - молчите. - Прикол! У нас тут американский сериал по ходу - "Хорошая жена", про юристку. - Ага, жалко сериала "Хороший муж" нам не показывали. - Прекращаем болтовню. Гражданка Ракитина, как вы объясните то, что в один вечер убиты двое ваших... мужчин? - Объяснять - не дело моей клиентки. Следующий вопрос. - Цирк. - Сформулирую иначе. - Ого, какая богатая лексика. "Сформулирую иначе". Ты прочитал словарь? - Зачем вы звонили своему мужу незадолго до его смерти? - Денег просила. Илья устроил мне скандал по поводу выплат на ремонт, - ну я рассказывала, - и я попросила у Сэма в долг. - И что он ответил? - Он сказал, что у него нет денег. - А вот и мотив! Я знал, ну всё-всё из-за денег... - Вы что, издеваетесь? Если бы я убивала каждого, кто... - Стоп! - На самом интересном месте. - Никакой конфликт вы не докажете, потому что его не было. И я попрошу не запугивать мою клиентку. - Слушаюсь вас, госпожа адвокатесса. - Точно, прочитал словарь. - Дела у вашей клиентки так себе. Алиби на момент смерти Ильи ничего не стоит. Она могла подложить что-нибудь, отравленное стрихнином, в любое время. - Возможно. Только согласно вашей же экспертизе, яд находился в пирожках. И ничего, кроме них, в желудке погибшего не найдено. А пирожки ему принесла соседка - уже выяснили. Кроме того, если с Ильёй алиби можно оспорить, то с бывшим мужем Дины, Самвэлом, всё предельно ясно. Ему проломили голову в районе 22 часов, когда моя клиентка была с Томилиным. - С Томилиным мы разберёмся. - Так, я не поняла, дела объединили или что? - Нет, ну мы ещё этим занимаемся. Слишком много странных совпадений. - Вот пока занимаетесь, мы тут разговариваем только по отравлению Ильи. И задерживать мою клиентку у вас нет никаких оснований. Дина, пойдёмте. - Вы обязательно ещё к нам вернётесь. - Поживём - увидим. - Привет пианисту. - Непременно. А ты - словарю. (звонок) - Бабы! - Ну в общем, роковая женщина. Каждый мужчина, который попадает в её поле зрения, обречён на смерть. - Слушай, типун тебе на язык. Это всё мне напоминает одно дело, только там был роковой мужчина. - Очень жизненно. Они все роковые. Я вообще удивляюсь, как кто-то из нас выживает рядом с ними? - Подожди, ты про дело о "некрасивой подружке", на котором вы с Лёнькой познакомились? - Да. - Там роковым был его друг, а убийца - некрасивая подружка. - Некрасивая подружка - его возлюбленной. - Значит, стоит искать некрасивого друга Дины, который хочет её для себя и поэтому убирает соперников. - Ну Сэм-то - так себе соперник. Они давно развелись. Да, но эта Дина, конечно... непростая дамочка. Что-то с ней не то. - На допросе соседка сказала, что в последнюю неделю перед смертью Ильи соседи часто скандалили. Ну прямо до криков и битья посуды. - Не только посуды. Лёня рассказывал, что она на работу приходила с синяком на лице. - Это точно она грохнула. Потом испугалась, зачем-то всё рассказала своему бывшему, но вдруг опомнилась и хряпнула его по голове. - Нет, они же умерли одновременно. - Так и что? Она отравила Илью. Потом поняла, что её посадят. Запаниковала, позвонила своему бывшему с милой просьбой спрятать труп её парня. Он сказал, что пойдёт в полицию, тогда она предложила ему встретиться лично и... грохнула. - Алён, нет. Она в то время была с Лёней. (Тоня): - Да. - Вы что, реально в это верите? Слушайте, я помладше вас, но в жизни, по-моему, побольше понимаю. - Но-но-но... - Алён... - Да она просто попросила его соврать! - Да Лёня никогда бы в жизни не стал врать следователю, а тем более мне. Нет, ну это видно, что он что-то не договаривает. Но чтобы сделать ложное алиби - да ну никогда в жизни! - Забьёмся на пять косарей? М? - А давай, только не на деньги. А если я выиграю, ты расскажешь, что с тобой случилось. - А если я - вы больше никогда меня об этом не спрашиваете. - Идёт. - Давно не водила. Кайф. У тебя машина хорошая. - Напрасно, да сам бы съездил, я же не инвалид. - Угу, а ещё ты не спишь ночами, и вообще, от этого внимание падает. И на дорогах могут быть разные ситуации. Послушай, ты думаешь, что я совсем ничего не вижу? Я всё вижу. Уж лучше я поработаю у тебя водителем, чем потом буду ездить в больницу тебя навещать. У тебя телефон новый? - Угу. - Старый разбил? - Уронил. - Ну вот, телефон уронил, машину приложил где-то, что пришлось чинить. Хорошо, хоть сам не убился. Я волнуюсь за тебя. - Не выдумывай, всё нормально. - Ну хорошо. Молодец. Не заслуживает она того, чтобы по ней страдали. - Я сейчас вернусь. - Тоня... Что случилось? - Мне муж врёт. - Тоня... - Где она? - Кто? - Дина. - Отгул взяла. - Лёнь, что происходит? Лёнь, Лёнь, я с ума сойду. Ты же понимаешь, что когда дело касается тебя, то я не следователь, я не могу мыслить логически, я просто вижу, что ты мне врёшь. - Тоня, я правда ничего не скрываю. - Не могу больше. Честно, я больше не могу это слышать. Правда, пожалуйста! - Успокойся, только не плачь. Только не плачь. Я всё что хочешь скажу, только не плачь, пожалуйста. (шёпотом): Я... я просто не хотел тебя подставлять, понимаешь? Подожди, сейчас. - В смысле? - Давай прогуляемся. - В смысле "подставлять", Лёня? - Пойдём, пойдём прогуляемся, пойдём. - Здрасте. А вы к Илье Колыванову? - В общем, да. - Так нету его. Уж несколько дней как. - Несколько дней? - Ну, с понедельника. - А вы уверены? - Ну да. А чё надо-то? - В общем, информация. - Ну я... Чё случилось-то? - Блин, я проспорила Алёне. Я... я даже поверить не могла, что ты можешь вот так. - Ну раз ты не можешь меня понять... - Понять не могу! Я не могу тебя понять. Ты подставил всех: меня, Егора. Всех! Ради женщины, которую ты знаешь две недели. Ты... Что происходит? Ты влюбился? - Тоня, прекрати, пожалуйста. - Хорошо, давай. Давай, я успокоилась, давай поговорим без эмоций. Хорошо. Первое. Сказать правду мы теперь не можем. - Почему? - Потому! Потому что её алиби - это и твоё алиби. И после того как ты за неё вписался, ваши отношения выглядят так, как будто ты не только фальшивое алиби ей можешь сделать, но и пришить парочку её мужей. Если мы сейчас скажем, что вы были не вместе в тот вечер, возникает вопрос: а где ты был? И не ты ли стукнул по голове Сэма? (напряжённая музыка) Дальше. Вопрос: кто убил? Дина? Вряд ли. Отравить могла. Но завалить Сэма... Ну а потом она же не могла 100 процентов знать, что ты дашь ей алиби. А без этого у неё были все шансы сесть. Лёня, но я уверена, она знает, кто убил. - Расскажите, когда вы последний раз видели здесь Илью Колыванова? - Ну, значит так... Где-то недели две назад он с девушкой со своей, Диной, в Ленск уехал. Вот. А соседка-то говорит, месяц. Она работу там нашла. А у него график-то сменный, он в автомастерской работает. Поэтому на работу-то оттудова ездил. Вот. А здесь не появлялся. Вот, а мне ключи дал, чтобы цветы поливала. Вот. И неделю назад вернулся. Один. Говорит, с Динкой-то поругался и разошлися. Она там осталась, а он тута. Вот. И до понедельника-то здесь был, а после понедельника не видела. Ну, может, помирилися. Вот. - Спасибо вам. - Ага. - Алло. Тонь, в общем, тут дело такое. Колыванов, похоже, приехал в Ленск в понедельник. Ага... В тот самый. - Понятно. Так, получается, что Илья последние дни не жил с Диной, потому что они поссорились, и он уехал в Заозёрный. И вернулся аккурат в понедельник. Вспомни, пожалуйста, когда Дине позвонили, и она... В понедельник. И она сорвалась и ушла с работы... Что конкретно она сказала? - Сказала, что ей нужно уйти с работы по семейным делам, чтобы я её прикрыл. - Нет, что она сказала Илье? Она же, типа, с ним разговаривала? - А-а... Ну там какой-то был набор выкриков, там "что мне теперь делать?" - Вспоминай-вспоминай. - "Зачем ты?.. Господи, что мне теперь делать?" - Так... И как это соотносится с легендой, что он звонил ей с претензией из-за денег? - Не знаю. - Никак! Это не то, что говорят в этой ситуации. Лёня, она врёт. Что и требовалось доказать. Подожди. Ну что ты как маленький, Лёня? Ну, ты даже виду не подавай, что ты что-то подозреваешь. - Да не хочу я изворачиваться - противно. - Да что ты! А мне так не казалось последние дни. - Тонь! - Я буду вспоминать тебе это до старости. - Ладно. - "Зачем ты... Господи, что мне теперь делать?" Он... сделал что-то не то... и позвонил и признался. И ей пришлось разгребать. И разгребать очень быстро. Так что она сорвалась, не дожидаясь конца рабочего дня. Так. А что это могло быть? Если Илья последние дни жил в Заозёрном... Стоп! Если... если Илья последние дни жил в Заозёрном, то что за скандалы слышала соседка? Соседка на допросе сказала, что она слышала всю последнюю неделю скандалы, разборки, битьё посуды. - Ну, может быть, перепутала? - В смысле? Ты сказал, что Дина пришла с фингалом под глазом! - Точно. - А Илья в это время был не в Ленске. - Точно. - Так. Я поеду поговорю с соседкой, а ты побудь с Данечкой часик. - Мне тоже вообще-то надо возвращаться. - Ну возьми его с собой в морг. - Ты мать вообще или ехидна? - Ну ладно, чё ты? Там тихо и спокойно. - Это точно. - Да, Остапчук, попал твой муж, крепко попал. Это ж надо! Двух мужиков его любовницы грохнули! Теперь будет трудно доказать, что он ни при чём. Роковая женщина. - Заткнись, пожалуйста. - Я ещё сквозь пальцы смотрю на то, что тебе в это дело позволяют соваться. Ты здесь лицо заинтересованное. А всё потому, что я добро помню. - Я тебе сейчас в рожу плюну, чтоб было ещё что помнить. - Ладно, Тоня, я не обижаюсь, тебе сейчас тяжело такое о муже узнать. - Да... - Ладно, допрашивай её одна. Я ж понимаю, у тебя надежда есть на кого-то другого это повесить. - Слушай, ты... Здравствуйте, Алина. У меня к вам короткий вопрос: вы последний раз видели Илью Колыванова в понедельник, так? - Да. - Хорошо. А до этого вы когда его видели? Можете вспомнить? - Так... В воскресенье. Да и до этого постоянно. А что? - Ага, кое-что проверяем. А вы к ним заходили, или что? - Да нет, курил он на балконе постоянно. - То есть вы видели его только на балконе? - Ну да, а что? - Это точно был он? - А кто? - Вы лицо его видели? - Ну я не приглядывалась, снизу мне не сильно видно. А что, Динка других мужиков водила? Ну дела... (напряжённая музыка) - Помощь нужна? - Нет. Гриша! Гриша! Господи! Алло, скорая? Да. Тут человек без сознания. - Лёнь, Данечка спит? Мне надо в ещё одно место съездить. Ага. Коля! Коль! Здрасте. А у тебя новый водитель? - Просто помогла. - Спасибо. Теперь я поработаю извозчиком. Выходите, девушка. У капитана - оперативное задание. - Инга, спасибо. - Сиди уже. До свидания. - До свидания. - И что ищем? - Мы ищем таинственного незнакомца. Давай-давай-давай... Точнее, его следы... (интригующая музыка) Значит, соседка видела на балконе мужчину, со спины похожего на Илью. Но это, скорее всего, не он, потому что ты выяснил, что Илья всю неделю жил в Заозёрном. Так вот я думаю, что именно с этим мужчиной Дина ругалась и, судя по синяку, дралась. - Так, может, это он и убил? - Какой ты торопливый. Нам надо выяснить, кто он и что здесь делал. А ещё этот мужчина неравнодушен к чупа-чупсу. - Похоже, мужчине лет 15. - Чуть больше 20. - Есть идея, кто это? - Не просто идея. Почти уверенность... (интригующая музыка) - Гриша! Не умирай, пожалуйста, держись! - Так, девушка, давайте не будем мешать врачам. Эмоции лучше пока оставить в стороне. Нам надо документы заполнить. Скажите, у вас паспорт, полис с собой? - Что? Нет. - Ладно, потом привезёте. - Его ведь спасут? - Будем надеяться. - Спит? - Ага, но он уже проснулся, поиграл и опять заснул. Даже не знаю, почему так быстро... - Надышался хлороформом? - Как так можно шутить о собственном ребёнке? Честное слово... У тебя вместо сердца какой-то один сплошной мозг везде. - Это не мозг, это дурной характер. - Да характер у тебя как раз прекрасный. - М-м... Как Дина? - А, она звонила. У неё сын в больнице - передоз. - Понятно. Я так и думала. Ну кого ещё женщина будет прикрывать до последнего, рискуя всем? Выходит, сын жил у неё. Видимо, скрывался от кого-то. Поэтому Илья и ушёл. А когда Илья вернулся, тут что-то и случилось. - То есть Илью убил её сын? - Что вы все так торопитесь-то? Пока ничего неясно. - Я боюсь, Дювбанову будет всё ясно. - О, то есть тебе её жалко, да? Дину и её сына. А меня - нет. Да? Я чуть не рехнулась. - У тебя психика крепкая. - Что ты говоришь?.. Всё, мы с Даней домой, а ты звони Ире Ружевской, пусть она берёт в охапку твою Дину, и едут к нам. Потому что если её может кто-то спасти, то только я. При условии, что её сын никого не убивал. Всё, хватит. (лирическая музыка) - Привет. А ты чего тут? - Тебе нельзя сейчас быть одному. Пригласишь на чашечку чая? - Пойдём. (Тоня): - "Вот охотник и Володя На салазочках сидят, Быстро под гору летят". Ам! Ам... (звонок в дверь) Сейчас вернусь. Сейчас вернусь. Проходите. - Тонечка, у меня предложение. Давай я погуляю с Данечкой, а Дина тебе пока всё расскажет. Чтобы ты могла сосредоточиться. - Хорошо. - Простите меня, Тоня. - Бог простит. Пойдёмте, у меня ребёнок один. - В общем, мой сын Гриша, он употребляет наркотики. Уже несколько лет. Четыре раза я укладывала его в клиники. Было даже такое, что он почти год не кололся, но потом опять срывался. Ой, вы знаете, я потеряла всякую надежду. Это такая мука - видеть, как твой сын погибает. Я, конечно, люблю Гришу, но это деградация, это убожество. Я больше не могла. В общем, я ему сказала: "Если ты не собираешься бросать свои наркотики, дальше - без меня. Я в этом участвовать не собираюсь". Где-то полгода я его не видела. А две недели назад он приехал ко мне. (звонок в дверь) (Илья): - Кто это? С ума, что ли, посходили? - Спи-спи, я сейчас проверю! (напряжённая музыка) Господи... Гриша... уходи... Ну зачем ты приехал? Я ж тебе сказала, я так больше не могу. Уезжай, пожалуйста. - Мама, мам, помоги мне. - Я не могу. Я так больше не могу, слышишь? - Мам, в этот раз всё будет иначе. Поверь мне. Если ты мне не поверишь, то кто? Ты нужна мне, мам. Не прогоняй. - На этот раз он сказал, что точно решил завязать. Нашёл врачей. Просто ему нужен был чистый период. И он попросил меня, чтобы я его заперла. Вот это меня и подкупило. Он понимал, что он может сорваться. Он трезво оценивал ситуацию, и я, конечно же, согласилась. - А что Илья? - Илья... Илья считал, что это всё бесполезно. Наркоманы не исправляются. Мы поссорились, и он уехал домой в Заозёрный. - Дальше что было? - Ой, Гриша вёл себя ужасно. Уже на второй день он требовал, чтобы его выпустили, угрожал и ударил меня несколько раз. - Вы всё это выдержали. Так, а в понедельник что было? Вы ушли на работу, заперли его, как обычно. И?.. - Да. Позвонил Илья. Он решил сделать мне сюрприз, хотел помириться. Приехал. И открыл своим ключом дверь. (интригующая музыка) (звон ключей) (звук открывания дверного замка) - Дина, Гриша сбежал. - Я, конечно, сразу поняла, что Гриша отправится за дозой, и пошла его искать. - Откуда вы знали, где искать? - Когда с этим живёшь годы, ты уже понимаешь, как всё устроено. Я в Ленске совсем недавно, но пока бегала по магазинам, по делам, всё приметила, где торгуют... Это только те, кому повезло, не замечают. Я искала его везде, но в тот день не нашла. Пришла домой, а там... Илья - на полу. - И вы подумали, что Гриша, уколовшись, вернулся и убил Илью. Так? Успокойтесь. Грише не было никакого смысла возвращаться. И потом вся эта история с пирожками никак не вписывается в картину. Гриша - не убийца. - Господи... Конечно. - Гриша не убивал. Но он, конечно, ключевая фигура во всей этой истории. А вы зачем звонили бывшему мужу? Чтобы он поискал его в Заозёрном? - Конечно. Я же не нашла его в Ленске и поэтому я подумала, что он может вернуться в Заозёрное. Он там всех знал, это логично. - Так, и что ответил Самвэл? - Он вообще был пьяный. Мы поэтому и развелись, что он не просыхал. Когда он пьяный, он такой дурной и агрессивный. Вообще не надо было ему звонить. Я... я плохо соображала тогда. Господи, я так надеялась, что на этот раз всё получится! Мы почти продержались уже весь срок, а в среду Гриша должен был идти к врачу. - Он пропал, я не знаю, что делать. Сэм, Гриша пропал! Господи, послушай, он был у меня. Да. Да какая разница почему? Ты должен его найти! Слышишь? Да. Осталось два дня, всего два дня. Может, ещё не поздно? Ты вообще понимаешь, о чём я говорю? Если ты его не найдёшь, ему конец! - Что же случилось с Сэмом? У него было всё хорошо, пока он не пошёл искать Гришу. Он пошёл его искать - его убили. - Гриша не мог. - Да подождите вы! Конечно, он не мог. Потому что Гриша был здесь, а Сэм его искал в Заозёрном. Думайте, где он мог его искать? - Наверное, пошёл к друзьям или к дилеру. Там все знают этого чувака. - К дилеру, так... Получается, что убийца сначала отравил Илью, потом поехал в Заозёрный, и там его встретил Сэм. Так? - Угу... - Стоп. Время смерти. Да! Сэма убили на час раньше, чем умер Илья. Но время действия яда как раз примерно... То есть кто-то оставил пироги в вашем доме... И потом их съел Илья. Но зачем кому-то убивать Илью, учитывая то, что его там вообще быть не должно? - Значит, что?.. Меня или Гришу? - Вопрос в том, как вообще эти пироги попали к вам в квартиру? (интригующая музыка) Дина, у вас к перилам балкона привязана красная нитка. Не знаете, откуда она появилась? - Нет. Я не привязывала. Зачем бы мне? Может быть, так было? А, нет, подождите, я, когда въезжала, всё перемыла, я бы заметила. - Так, картина проясняется... В доме был шприц? - Что? - Когда вы вернулись домой и увидели труп Ильи, в доме был использованный шприц? Вы его нашли и выбросили. - Да. Я его нашла на полу. Откуда взял только? Я же его в доме заперла. Я, в общем, выбросила его, потому что подумала, что могут подумать на Гришу. - Всё понятно. Завтра с утра едем в Заозёрный. Если Сэм вышел на этого чувака, то и мы выйдем. - Хорошо. Спасибо. Я пойду. - Куда вы пошли? Хотите, чтобы вас арестовали? У Ирины вас тоже могут искать. Придётся вам у нас остаться. - Ой... Спасибо. - Даня спит? - Спит. - Ой... Здравствуй, Лёня. Тонечка, спасибо за халатик. Я, конечно, в нём немного утонула... - Да что вы говорите? - А я вот, получается, незваный гость. Вы извините, что я вас стесняю. - Перестань, Дина. - Пойдёмте ужинать. - Я не буду, пожалуй. Я за Гришеньку так переживаю... - Не надо переживать за Гришеньку. С ним всё будет хорошо, вы его вовремя привезли в больницу. У нас завтра очень тяжёлый день, надо поесть и выспаться. Завтра Данечку к Марьяне отвезёшь? Мы в шесть стартуем в Заозёрный. (спокойная музыка) Давайте идите, мальчики. - У вас такая хорошая семья. А как вы познакомились с Леонидом, Тоня? - Не лезьте к моей семье, особенно к Леониду. - Да, я понимаю вас. Вам должно быть неприятно, что я обратилась к Лёне с такой просьбой. Это алиби, конечно, вас должно было смутить. - Меня сложно смутить, зато легко разозлить. Не лезьте ко мне с разговорами. Я не дура, я вас насквозь вижу. Здравствуйте. Антонина Томилина. - Здравствуйте. Старший оперуполномоченный Иван Сидоров. Не старайтесь, всё равно не запомните. Я откликаюсь и на Петра Иванова, и на Сидора Петрова. Что, допрыгался наш Кувякин? Следственный комитет им заинтересовался? А вы из отдела по наркообороту? - Я из убойного. Где он? - Так слинял. Я-то сюда так, по долгу службы, так сказать. Хотя сам уверен, что он уже далеко. - Почему слинял? - А вы разве не потому же поводу? - По какому? - Да у нас тут девушка неделю назад умерла от передоза. - Так, давайте - имя, фамилия и адрес девушки. И всё, что вы про неё знаете, дорогой Иван Сидоров. (интригующая музыка) - Сбежал? - Похоже. У нас тут ещё одна смерть, но не факт, конечно, что есть связь. А вы знаете Майю Истомину? - Майечку? Конечно, это Гришина одноклассница. Они когда-то встречались. - Ну, поехали к её матери. - Ой, мне бы вообще-то не хотелось. - Почему? - Она почему-то решила, что Майечка подсела на наркотики из-за Гриши. Приходила ко мне, скандалила. Хотя, конечно, неизвестно, кто кого... Подождите... Так Майечка умерла? - Угу. (напряжённая музыка) - Вы кто? - Здравствуйте, я из Следственного комитета по поводу Майи. - Уходите, я ничего не буду говорить. - Я вам очень сочувствую, я буквально на одну минуту. С кем виделась Майя последние дни? - Меня уже спрашивали. Всё есть в протоколе, почитайте. - Они встречались с Гришей Варданяном? - Нет. Она вообще замуж собиралась. - Угу, хорошо, спасибо. (интригующая музыка) А за кого она замуж собиралась? - За Ваню Сидорова. - Опера? - А что? Думаете, всем богатые нужны? - Спасибо. (звонит телефон) - Не бери. - Это по работе. - Рабочий день начнётся только через 40 минут. - Да, Антонина Михайловна. - Коленька, я тебе сейчас пришлю фотографию одного товарища... Пройдись с ней по магазинам рядом с домом Дины и узнай, не покупал ли этот человек пирожки с капустой или мясом. Ну а вдруг нам повезёт? Всё, хорошо. - Ну что, навестили маму Майи? - Вашу невесту? Да. - А вы, вообще, какое дело расследуете? Я думал, вы по поводу смерти Майи. Но выяснил, тут этим занимается другой человек. - Да. Я расследую убийство Ильи Колыванова и Самвэла Варданяна. - Понятно. Ну, удачи вам. - И вам. - Товарищ Сидоров! Куда торопитесь? (напряжённая музыка) (звук спускающихся колес) (напряжённая музыка) - Твои художества? А ты в курсе, что это порча чужого имущества? - Я была не уверена и мне нужно было проверить, побежит он или не побежит. Поэтому на всякий случай проколола колёса. - А если б не побежал? - Значит, оплачивала бы шиномонтаж. - А ты всегда на всякий случай вызываешь группу задержания? Когда не уверена? - Ружевский, чё ты вредничаешь-то? Я тебе двойное убийство раскрыла. - Докажем ли... - О... Тебе, Ружевский, в любви не везёт последнее время. Значит, в работе должно повезти. Истеричка. (интригующая музыка) - В общем, Иван Семёнович, отвертеться не удастся. Кровь Варданяна нашли в вашем кабинете. Здорово вы придумали - убить человека прямо в отделении ОВД. А стрихнин, которым вы отравили Колыванова, вы взяли из вещдоков по делу, которым занимались уже целый месяц. - Да. А пирожки купили на Профсоюзной. И продавщица вас опознала. Это фамилия у вас незапоминающаяся, а внешность - вполне. - Да ну, плевать. Попался - сяду. Значит, судьба. - Да ладно! Если б вы были так философски настроены, зачем вы Сэма убили? Боялись попасться. - Да... всё случайно получилось. - Давайте с самого начала. - Угу. - С Ильёй Колывановым тоже случайно вышло? - Тоже случайно вышло. Вы же понимаете, я хотел убить не его. А когда с Майкой случилось... Я сразу понял, кто ей дурь принёс. А накануне Гришка ко мне заявился, мать искал. Она ж его везде заблокировала. Он ей житья не давал и деньги постоянно канючил. А тут он сам нарисовался. Ну, заявился, пронюхал про нас с Майкой и говорит: "Ты в полиции работаешь. Помоги мать найти". Я у него спрашиваю: "А мне за это что будет?" И он говорит, что за это не будет мою невесту уводить. Ну я ему и дал в морду. - Угу. А он после этого к Майе пошёл. - Я смотрю, ты правильная стала. Леденцы... - Хочешь? - Давай. Что, замуж собираешься? - А что? - Да ничего. Прикол просто - за Сидорова... Это чё, типа страсть? - Он любит меня. - А ты его? - А мне вот так этой любви хватило. Я хочу нормальной жизни. А что, у тебя есть предложения? - Да правильно всё ты делаешь, Майка. Я тоже собираюсь за ум взяться. Может, покуролесим напоследок? - Я в завязке. - Ну так отлично. Ну попрощаться-то с вольной жизнью надо. С ментом жить собираешься. Считай, срок мотать. Чего ты такая серьёзная? Поехали! Для начала выпьем, потом - в клуб, ну а там - как пойдёт. - Майка, не вздумай! - Мам, я сама решу! - А на следующий день Майка умерла. У меня как раз в разработке дело было: мужик жену отравил стрихнином. Ну, яд положено медикам отдавать в хранилище. А мы не успели ещё - у меня лежал. Я отсыпал немного. Этот гад не должен был жить, после того как Майка умерла. Ну вот просто несправедливо это. Думал, встретимся, приглашу в кафе, типа Майку помянуть, и там подсыплю. Я предположил, что надо искать его у матери. И точно. Приехал, а он мне с балкона свистит и как ни в чём не бывало зовёт подняться. Я понял, что он не знает ничего про Майку, ширнулся с ней и уехал. Решил новую жизнь начать. А она уже не смогла. В общем, этот придурок сказал, что мать его закрыла. А ему, видите ли, мОчи нет, уколоться надо. Попросил меня дозу достать. Прикиньте? Его даже не смутило, что я мент. Все ближайшие точки сдал. Ну я говорю: "Хорошо, дозу. А может, что-нибудь ещё тебе достать?" И он попросил купить ему чебурек. Или пирожок с мясом. Видите ли, мать достала его своей гречкой. - Подождите, что, с пирожками тоже совпадение? Получается, после того как Гриша сбежал, Илья съел ваши отравленные пирожки? Потом соседка пришла и принесла домашние пирожки? Да, ребят, такое бывает только в кино. - В жизни совпадений ещё больше. - Ну он сказал, от соседей пирогами пахнет. Ну, аппетит и разыгрался. (Тоня): - Выходит, не совсем совпадение. (Иван): - Короче, я уверен был, что ему трындец. Надо ж было, чтобы этот мужик пришёл. Ну он же один там был изначально. Ну план же нормальный был. - А потом план дал новый сбой - к вам пришёл отец Гриши. - И вы тоже его случайно убили. - Ну уж не нарочно. (напряжённая музыка) (стук в дверь) Здрасте. Вы по какому поводу? (с акцентом): - Вы Иван Сидоров? - Старший оперуполномоченный Сидоров. - Слушай, Сидоров, ты моего сына видел? - Вы сына потеряли? Это вам в пятый кабинет, здесь заявления не пишут. - Мне в пятый не надо, мне к тебе надо. Ты сына моего видел, говорю? Гришу Варданяна? Мне сказали, он с девушкой твоей встречался. Потом девушка умер. Скажи, ты видел его? - Не видел я вашего сына. - Врёшь ты! Я был у матери твоей девушка, она мне сказала: "Так и надо твоему сыну". Что ты ему сделал? - Гражданин, успокойтесь. - Начальник твой где? С ним говорить буду. Я уверен, что ты ему что-то сделал. - В общем, глупо получилось. Я хотел за Майку отомстить, а в результате - два трупа, и оба не те. А Гришка в шоколаде. - Ты знаешь, сынок, у меня впервые за многие годы такое чувство, что всё изменится. Что ты изменишься. Мы начнём с тобой всё с начала. И попробуем исправить что-нибудь, да? Что сможем. - Не представляю, как ты поняла, что это он? - Да случайно. В этом деле вообще всё случайно. Просто потянула за красную ниточку, привязанную к балкону. Вы не делали так в детстве? Ну ты сидишь дома и спускаешь подружкам кукол вниз, а они тебе - газировку из магазина. - Нет. - Ну вот, когда я поняла это, до меня дошло, как Гриша получил дозу. И в следующий момент Илья отравился стрихнином. То, что Илья - случайная жертва, это я быстро поняла. Дальше надо было выяснить, кто хотел убить Гришу. Ну, кому он опускал эту красную ниточку? Понятно, что в Ленске у него нет никаких знакомых. Значит, это кто-то из Заозёрного. Там у него было полно приятелей, значит, могли быть и враги. Ну дальше - дело техники. Заозёрный - город маленький, так что всё как на ладони. - Тонька, какая ты умная. - М-м, я бы хотела быть красивой, но меня никто не спросил. - Тонька... - Что? - Ты и умная, и красивая. - Да? - И очень смешная. И самая любимая. Прости меня, я больше никогда не буду тебе врать. - Да. Я понимаю. Ты из лучших побуждений. - Ну да, я просто сразу знал, что это не она. - М-м... - Просто знал, и всё. И я боялся, что этот идиот Дювбанов не разберётся. Ну а когда ты подключилась, я уж решил, что лучше самому тонуть и тебя с собой не тащить. Потому что я же знал, что ты будешь разрываться на части, но меня не предашь. - Ты просто очень сильно доверяешь женщинам. И в моём случае - это правильно, а в других - нет. И очень опасно. - Женщины коварны? - Мы очень коварны. Хуже - только мужчины. Серия 40 - Ну что, всё отлично. У меня к вам никаких претензий, молодой человек. Отлично растём и развиваемся. Спортсменом будет. - Главное, чтобы не следователем. - И не судмедэкспертом. - Слушайте, у него какие-то синячки под глазами, видите? Может, сердце проверить? - Да нет у него никаких синячков. Да. (ребёнок верещит) Да. Здоровый пацан. Но если тревожно, могу записать вас на кардиограмму. А? - Да, ещё он чихает иногда. - Сколько раз в день? - Раза два, да? - Два раза. - Да. (посмеивается) - Вообще-то чихать - это нормально. А? Леонид, но вы же медицинский оканчивали, ну объясните. - Со своим всё по-другому. Обо всём волнуешься, всё забываешь. - Прекрасно понимаю. Поздний ребёнок. Меня тоже это ждёт, если повезёт. - Ну, вы ещё юноша. (звонит телефон) Ой, извините. Да, господин полковник. Да, я консультант, и, если ты помнишь, я в режиме удалёнки, так что приезжай сам. Да мне не с кем Данечку оставить. А, я поняла, ты не в курсе. Твоей дочке сделали живую прививку полиомиелита, так что к Марьяне нельзя. Давай приезжай и девчонок бери. Я вас борщом накормлю. Давай, жду. (Андрей): - Наташа. - Привет! - Привет. Ты к Тоне? - Ну, как видишь. Мы всем отделом, можно сказать. - Ну что, сегодня вечером всё в силе? - Да. Я попросила Марьяну побыть с Машей, а себе разрешила свободной женщиной провести вечер. - Наташ... Мы вообще здесь по службе. Проходи. - Ты очень красивая. - Спасибо. - До вечера? - До вечера. - Да проходи ты уже. - Проходите, проходите. Да? Зови всех в гости. Проходите, располагайтесь. - Какой сладкий. - Уютненько у вас тут. Где обои покупали? - Это не обои, это дерево. - Нет, Даня всё-таки на Лёню похож. - Нет, на маму, скажи, я похож. - Девочки, борщ на плите, давайте хозяйничайте. А я Данечку мигом уложу. (Наталья): - Мигом? - Да, мы днём очень хорошо спим, а вот ночью у нас концерты, да? Ночью концерты? - Это не совещание, а балаган какой-то. - Да какой балаган? Детский сад натуральный. А я предупреждал: не набирайте в отделение женский пол. - Да? Может, тогда без Тонькиных консультаций обойдёмся? - Пусть работает! Зря, что ли, ей платим? Денежки там приличные, я в курсе. А у меня два дела параллельно. (Ружевский): - Какие? С тем мужиком, которому по пьяни стаканом по лбу ударили? - Там, между прочим, запутанная история. - Извини, да, действительно запутанная. Так, мы будем работать или нет? (ребёнок гулит) - Шумят наши, да? (Дювбанов): - Это не борщ - бомба! Можно добавочки? (Тоня): - Гости шумят. (Дювбанов): - И хлебушек, хлебушек бери. Блин, горчицы бы, вот это вообще было бы! Остапчук, а у тебя есть ещё подруги... - Ч-ш-ш! - ...Которые так же хорошо готовят, но не работают в органах? - Нет, у меня все подруги работают в органах. - Прекрасная беседа! Господа офицеры, давайте работать. Тоня, садись. - Спасибо. - Не за что. Короче, как самый умный тут, изложу суть дела. Изложу суть дела. В Южном парке убита девушка, Кристина Остроумова. Какой-то умник-блогер по горячим следам снял репортаж: мол, в парке маньяк. Все всполошились. Я вообще не понимаю, как они успевают: вечером убили, а утром уже маньяк. Ой, репортаж о маньяке. Но это не главное. Мэр. У него есть дочь, которая аккурат в этом парке ведёт кружок по йоге на открытом воздухе. Три раза в неделю вечером они с девушками медитируют. (девушки усмехаются) А что смешного? Мэр заволновался, попросил взять дело на особый контроль. Если это не маньяк, можно расследовать в спокойном темпе, главное - отчитаться, что серии не будет. - А откуда вообще взялась эта идея про серию? Что, были похожие случаи? (Ружевский): - Да нет. Если б этот идиот не выложил репортаж, никто б не заикался об этом маньяке. Просто фактура очень эффектная, а девушка молодая и красивая, а орудие убийства - каминные часы. - Да, мне Лёня немножко вчера рассказал, и с часами, конечно, интересно, но ничто не наталкивает на версию о маньяке. - Вот. Ты мыслишь в правильном направлении. Мне нужны версии - не маньячные, чтоб меня оставили в покое и дали спокойно работать. Ключевое слово - быстро. Поехали! (Тоня): - Не кричи ты. А... я так понимаю, что отпечатков на часах нет. - Есть. - Да. Но они принадлежат жертве. - Сама себя стукнула? Вряд ли. - Может, убийца приложил пальцы жертвы к часам? Хотя вопрос: зачем? - Отпечатки расположены правдоподобно. Скорее всего, жертва сама трогала часы. (Тоня): - Ну или просто это часы принадлежат жертве. (Наталья): - Угу. - Вот, вот, вот. Вырисовывается личная история. - Вот они. - Ну-ка. А. Ну красивые, дорогие. - Хотела продать. Встретилась с покупателем в парке, а он решил забрать деньги и смылся. - Точно... Забрал свои деньги, оставил ей её часы. А убивал зачем? - Да, не клеится. (Ружевский): - Клей дать? - Тут дата, 23 июля. Это что, день рождения или что? Проверили? - Проверяли, не сходится. (Тоня): - Ну так а что за дата? - Не знаю, сейчас посмотрю. - Валюшкина, а можно быстрее? - Подождите. Так. Вот, нашла. Дата регистрация брака с Валерием Сокуровым. Но они же в разводе. (Тоня): - Так. Выходит, это свадебный подарок. Возможно, она хотела вернуть эти часы Валерию как знак разбитой любви, а он не выдержал и... - Хорошая версия. И никаких маньяков. (Ружевский): - Дювбанов - молодец. - Да, глупая версия, согласна. Но Валерия надо всё равно проверить и всех её бывших и нынешних мужиков. Потому что явно мотив личный, на это антураж указывает. Почему только мужиков? А что по поводу роста убийцы? - От 175 до 180. - Угу. Алёна, а ещё нужно узнать, кто, кроме Валерия, мог вынести эти часы из дома, кто и когда. - Надо брать этого Валеру и колоть. - Отлично, согласен. Да, пока мы тут будем выяснять, он слиняет. Так, Валюшкина, дав... Ай... Дювбанов, давай дуй за ним, а я к мэру, скажу, что есть подозреваемый. - Ружевский, а что тебе этот мэр, он тебе начальник, что ли? - Нет, но моё начальство с этим мэром вась-вась. Тонь, ей-богу, ты как с луны. - Ружевский, ты бы поел. - Спасибо, было очень вкусно. - На здоровье. - Ну что, ты что-нибудь выяснила? - Но я же ей обещала не лезть. - Да, и не будешь лезть? - Ну... - А. - Это чьё? - Неважно. - Территорию метит. Понятно. Коля, притормози с девушками. Будешь так залечивать раны - очнёшься молодым отцом. Этот почерк мне знаком. В следующий раз я найду здесь снимок УЗИ. Когда тебе на работу? - Я взял отпуск на две недели. - Мальчик мой... Всё пройдёт, всё забудется. Ты ещё будешь счастлив. - Не переживай, мам. Всё будет хо-ро-шо. - Вот именно. А она ещё пожалеет. - О ней ни слова больше. - Ну а как же, видела Валерку, да аккурат позавчера. Они там что-то с Криской кричали, не разобрать. Потом гляжу, выскочил из дома как ошпаренный, под мышкой у него свёрточек, вот такой. - А во сколько это было? - Ну... Часов в 11:00, скажем. Я уж спать собиралась. - А вы не знаете, почему они развелись? - Ну, знать-то я не знаю, но думаю, гулял он. - А почему так думаете? - Ну а потому как дом-то его, добрачный, он съехал, а она осталась. По закону-то её бы пинком под зад, а он ей оставил. Детей нет. И это что ж такое надо было натворить, чтобы так откупаться? - Слушайте, да я эти часы не трогал, на кой они мне сдались-то? - Вы не горячитесь, уважаемый. На кой - это вы мне скажИте. Может, вам на камин поставить нечего. Меня больше интересует, как вы нанесли черепно-мозговую травму этими часами своей бывшей супруге. - Что нанёс?.. - Да мы артисты? Какое искреннее изумление! Ещё скажите, что вы не знаете, что она убита. - Криська?.. - Станиславский нервно курит в сторонке. - Какого чёрта? А почему вы мне сразу не сказали, зачем эта комедия с часами? - Давал вам шанс на чистосердечное признание. - В чём? Вы думаете, это я Криську убил? - Думаю, да. У нас есть очевидец, вы ссорились с ней накануне её смерти. - И чего? - И того! Рассказывайте всё, если не хотите отчалить по полной программе. - Ага, сейчас, разбежался. Во сколько её грохнули? - А вы не знаете... - Короче, я так понимаю, вчера дело было. А вчера мы с пацанами в баню ходили около Заозёрного, а потом с девчонками тусовались по кабакам, караоке там. Ну выпили, так что за руль - ни-ни. Да нас там все помнят - и официанты, и бармен. Итого с обеда и до двух часов ночи у меня алиби. А раз так, шли бы вы со своими вопросами знаете куда? - Фамилии пацанов и девчонок. - Да не вопрос. - Ну всё, Диночка, до свидания. Грише привет. - Лёнечка, поговоришь тогда со своим приятелем-психотерапевтом? Гриша согласился. - Очень хорошо. Поговорю. Конечно, наркозависимость - штука сложная, но Ториков хороший специалист. И если он сам хочет, значит, будет толк. - Лёнечка... Спасибо тебе. Я не знаю, что бы я без тебя делала. - Всё наладится. Досталось тебе, конечно, но... всё будет хорошо. - Лёнь, я не знаю... У меня вся душа изболелась, мне так тяжело. Не могу больше. (волнующая музыка) - Терпи, Дин. - А может, ты меня подвезёшь? Я быстро соберусь, пять минут. Если тебе, конечно, не сложно. - Нет, Дина. Меня Тоня ждёт. Извини. - Конечно-конечно. До завтра, Лёнечка. - Нет сил больше ждать. Когда? - Ну не торопись. Сначала небольшой подарок. - А потом? - Потом сюрприз. - Подарок - только очень небольшой. - Очень скромный. - Очень скромный. - Очень скромный. Вещь недорогая. В общем, вот. - Боже, это же чудо. Откуда это у тебя? - Секрет. Помнишь, как-то мы с тобой ехали, и ты сказала, что здесь когда-то был дом твоих родителей? Ну вот. - Невероятно. Тридцать лет, как его уже нет. У меня не осталось ни одной фотографии. - Ну вот. - Видишь, комната? Моя, детская. Это чудесный подарок. И очень дорогой. - А вот... и обещанный сюрприз. Прошу. Нас ждёт пикник. - Пикник? На воде? - На воде. - Ха... Это что же такое? Это у нас мама в Интернете сидит? - Мэрилин отчёт прислала. - А-а. Всё понятно. Угу. Всё понятно... - Короче, наша убитая часами девушка - постоянный клиент ЗАГСа, была замужем аж три раза. - Ничего себе! Ей же всего там 30 с небольшим. - Угу. Да, вот такая любвеобильная, но при этом очень ответственная. Каждый раз официально, каждый раз со штампом в паспорте, каждый раз меняла фамилию. А при разводах, правда, возвращала девичью. - Ага. - А через неделю у неё должна была состояться очередная свадьба. Но, что самое интересное, в день убийства заявление забрали. - Кто, она или жених? - Таких данных у нас нет. Но последовательность событий такая: к Кристине приходит её бывший муж, они скандалят, и он выходит от неё с пакетом под мышкой. А на следующий день отменяется её грядущая свадьба, и сразу её убивают. - Интересно. И что ты обо всём этом думаешь? - Пока не знаю. За Данечкой посмотришь? А я в ванну. Ой... Полчаса блаженства. - Ах. - У меня такого не было. - У меня тоже. - Я думала, что я не смогу себя почувствовать никогда абсолютно счастливой. Ты знаешь, я много лет мечтала стать мамой, и у меня дочь, и я счастлива своей любовью к ней. Но... мы с тобой плывём на лодке... - Плывём и едим. (Наталья смеётся) - Плывём и едим. Казалось бы, что это по сравнению с тем счастьем, которое я испытываю как мать от любви к дочери? Но я сейчас... счастлива. - Ну, тут всё понятно. Смотри. Маша же никуда не делась, так? Ты знаешь, что она дома, она засыпает и через час ты к ней вернёшься. Ну а здесь ты просто отдыхаешь и поэтому полностью проживаешь и ощущаешь свои эмоции. Вот и всё. - Нет. Я чувствую. Мне важно чувствовать, и я чувствую благодаря тебе. - Ну надеюсь, что без меня тут не обошлось. Тебе хорошо со мной? (шепчет): - Мне хорошо с тобой. (звонит телефон) (стонет) - Да. - Я звоню тебе с приветом, рассказать, что, во-первых, солнце встало, а во-вторых, что у нашего Валеры алиби. О чём он поскандалил с Кристиной, он не признаётся, но что-то мне подсказывает, что этот скандал имеет прямое отношение к тому, что сначала Кристина потеряла жениха, а потом жизнь. - М-м... Думаешь, он рассказал что-то жениху, тот расстроился и грохнул Кристину? - Не исключено, но странно, что сначала он побеспокоился о том, чтобы забрать заявление из ЗАГСа. - Если это он забрал, а не она. - Думаю, он. Но об этом нужно узнать непосредственно у виновника несостоявшегося торжества. И узнает об этом кто? Правильно, мисс Ленский ОВД Мэрилин Валюшкина. Давай, жду отчёт. - Угу. (стонет) (удар, сработала автомобильная сигнализация) Чёрт... - Девушка, ну не умеете парковаться - попросите мужика какого-нибудь, чтобы он вас возил. - Спасибо за совет. (отключает сигнализацию) - Надеюсь, ничего не зацепили. - Да всё в порядке с вашим статусным атрибутом. Тридцать вторая квартира в каком подъезде, не подскажете? - Кого вам там, собственно, нужно? - Подождите, а вы... Марк Волчков? - Да. - Здрасте... - И что? - Полиция. Оперуполномоченная Валюшкина. - Всё-таки вышли на меня? - А вы как думали? Ну давайте рассказывайте. - А что вы уже знаете? - Ой, вот только не торгуйтесь. У меня голова болит. - Ладно. Короче, я её не убивал. - А алиби у вас нет. - Нет. - А мотив есть. Вы разорвали помолвку накануне свадьбы, так? А что случилось? - Ну такое бывает. - Да что вы говорите, а я не знаю. Так что произошло? - Мне рассказали, что моя невеста - брачная аферистка. - А кто рассказал? - Её бывший муж, Валера, что ли. Она его кинула на два ляма. - О. - Плюс недвижимость. - Значит, он вам всё это рассказал, и вы передумали жениться. А откуда вы узнали, что Кристина убита? - Допустим, я скажу, что посмотрел ролик в Интернете. - Не поверю. - Почему? - Потому что имя жертвы не упоминалось в Интернете, и фото тоже не было. - Чёрт... - Знаете что, гражданин Волчков, поехали-ка в отделение. - Давайте я попозже подъеду. - Поехали. У меня и пистолет имеется, так что без шуточек. Я вас отвезу. Правда, моя тачка попроще вашей. - Заключённый Хильков, на выход. - Тонечка! Вот так сюрприз! Да ещё и с подругой. - Здрасте. - Да. Здравствуйте. Георгий Иванович, мы, конечно, по делу. Спасибо. Но я рада снова вас повидать. Угощайтесь. - Ух ты! Спасибо! - Ну, как вы? - Спасибо друзьям, помогли. Наверху похлопотали, выбили одиночку. - Одиночку?.. - Угу. - Вы же взвоете через полгода. - Ну, пока не взвыл и, в общем-то, дальше не собираюсь. Вы знаете, я здесь почти как в творческом отпуске: вот сижу, читаю, думаю, книжку новую пишу. - Невероятно... - Лет через пять выпустят за примерное поведение, опубликую. Ну? А вы с каким делом пожаловали? - А у нас, Георгий Иванович, головоломка. Да. В парке убита девушка Кристина ударом каминных часов по голове. - Ого! - Да. И эти часы - подарок на годовщину свадьбы с бывшим мужем, третьим по счёту. - Очень интересно. - Ага, а за пару дней до убийства этот бывший пришёл к текущему жениху и рассказал ему, что его невеста - брачная аферистка. Она собирала компромат на всех своих мужей, а потом разводилась на самых выгодных условиях. - Какой благородный юноша: предупредил собрата по несчастью. - Ну, в его благородстве есть сомнения, потому что перед разговором он поскандалил с Кристиной и вышел из её дома с объёмистым пакетом. Скорее всего, деньги за молчание, потому что на её счетах пусто, и в доме тоже. - Ну, если ему удалось вернуть часть украденного, то я бы не стал его за это порицать. - Вот. А жених в вечер убийства решил подстеречь её в парке на регулярной пробежке, чтобы сообщить, что свадьба отменяется. И, по его словам, застал её хладный труп, но не только. (мрачная музыка) - Мыши?.. - Ага. Интересно, что это значит? - Очень интересно. - И вообще, он может врать. У него был мотив, он был на месте преступления. Логично предположить, что он и убил. - Ну а зачем тогда он признался, что был на месте преступления? - Ну, я немного поднажала. - А-а. На понт взяли. Что-то здесь не то. Мыши, часы... (напряжённая музыка) Стоп. (щёлкает пальцами) Золушка! - Да. И часы стояли ровно на 12:00. Хотя... Кристину убили около 11:00, так? - Угу. - Ага. - Но вот интересное совпадение: вы передали мне пазл с Золушкой несколько дней назад. - Я?.. - Ну да. - В смысле? Кто-то передал вам пазл и сказал, что это от меня? - Так это не первый. А после того как меня перевели в одиночку, так я, почитай, их каждый месяц получал. Ну я и подумал, что это вы. - Нет, я... А кто вам передавал, каким образом? - Так вот... этот джентльмен, который меня сюда привёл. Он говорил, что ему передают пазлы якобы для меня, ну я и подумал, что это вы. - Так, я поговорю с этим джентльменом. Хорошо, а как вы думаете, к чему эта постановка - эти мыши, часы? - Скажите, а что там с туфлями? - На ней были кроссовки, обе на месте. - Очень интересно. Видите ли, дело в том, что туфля - это главный символ сказки, притом позитивный. Туфли остаются целыми и после окончания волшебства. А вот мыши, часы как раз символизируют конец волшебства, ну, типа, такой месседж: "Твоё время истекло". Ну, час пробил, и всё превратилось в тыкву, мышей и прочее. Так что, знаете, я бы всё-таки подумал... насчёт бывшего. - Нет, у него алиби. А может быть, кто-то из предыдущих? - Нет, ну проверьте, конечно, но я сомневаюсь. Нет, месть - это блюдо, которое подают холодным, ну а это уж что-то совсем остыло. - Ну, может быть, тогда жених всё-таки? - А зачем жениху убивать из мести? Нет, допустим, он мог убить в порыве ярости, но тогда при чём здесь часы? Да тем более ещё и подаренные на годовщину с бывшим. Нет, пожалуй, это послание не личное, скорее, идеологическое. Знаете, уж... не маньяк ли это? - Класс... Ружевский меня точно убьёт. А мэр убьёт Ружевского, а маньяк убьёт дочку мэра, и у нас точно будет серия. Так, я пойду поговорю с этим джентльменом, а у меня к вам ещё одна просьба. Моей коллеге срочно требуется консультация психотерапевта. Я обещала не вмешиваться, но мне кажется, если она не поговорит с кем-нибудь, то скоро точно выйдет в окно. Спасибо. - Это глупая затея, мне не нужен мозгоправ, у меня всё в порядке. Я угощусь? - Пожалуйста. - Спасибо. - Вы полагаете, что... вам поможет алкоголь? Знаете, вы заблуждаетесь. Видите ли, дело в том, что алкоголь - сильный депрессант, и с ним вы потеряете те остатки жизненных сил, которые у вас ещё остались. - А без него не потеряю? - Вас предали? - Откуда такая мысль? - Рассказывайте. Рассказывайте, не волнуйтесь, со мной ваша тайна в безопасности. Она выйдет на свет божий в лучшем случае лет через пять. - Слушайте, но это же не из-за денег всё. Пять тысяч мне переводили, но это же фигня. Просто сидит человек в одиночке, скучно ему. Думаю, принесу ему пазлы. - Откуда вы их брали? - Курьер в жёлтенькой кепке. - Всегда один и тот же? - Да я, честно говоря... Приносил бумажный пакет, в нём записка напечатанная: "Передайте заключённому Хилькову за вознаграждение". - Коробки сохранились, пакеты, записки? - Нет, я всё выбрасывал. Одна сохранилась, я в ней шурупы храню. Это... Это что, меня теперь уволят, да? - Я пока не знаю. - Я, честное слово, я больше так не буду. - Нет. Если принесёт, берите обязательно. - Курьера брать? - Нет. Курьера брать не надо. Это опасно, и он наверняка ничего не знает. Мы вам камеру установим. Вы когда сменяетесь? - Завтра утром. - Отлично. - Коля! Я салатик нарезала, курочку пожарила со сметаной. Иди кушать. Давай-давай, тебе сейчас надо. - Знаешь, я на работу поеду. - На работу? Зачем? Мы же специально отпуск брали. - Да не на пользу мне такой отпуск. Я вон сейчас себе пузище отращу да сдеградирую до Дювбанова. - Ну не говори ерунды. - Я поеду. - А как же я? Или ты решил к ней обратно, да? - Там всё кончено. Ну... Ну ты чего? Я просто выхожу из отпуска, я же не от тебя ухожу. - Честно? - Ну конечно, честно. - Ну тогда я приеду вечером? - Ну, тогда приезжай. (лирическая музыка) - Здравствуйте. Я к вам. - Здравствуйте, я поняла. - А вы не волнуйтесь, пожалуйста, я скандалов устраивать не буду. - Благодарю. - Просто хотела спросить. У вас с ним серьёзно? - А я бы не хотела с вами об этом говорить. - Не хотите отказываться от запасного варианта, вдруг пригодится? Знаете что, Андрей вас не любит, он просто зациклился, а вы попали в его типаж: хрупкая, беззащитная, женственная, ещё и с ребёнком. - А вам не кажется, что для нас обеих этот разговор унизительный? - У меня несколько десятков поклонников, я, если захочу, завтра выйду замуж, причём найду богаче и красивее. Я просто вижу, что он совершает ошибку, что вы совершаете ошибку. - Почему вы решили, что это ошибка? - Да потому что вы два раза давали заднюю, вы чувствуете интуитивно, что это не надо. Вы жадная: не можете взять и отказаться от того, что плывёт вам в руки. - А вы? Не можете отпустить то, что уплывает из ваших рук? - Аня? А... А что это было? Она к тебе, что ли, приходила? - Что со мной не так? - А... С тобой всё так, а вот с ней, похоже, не очень. - Я понимала, когда ко мне приходила жена Егора, она была жена. Хотя когда наши отношения закончились, они тоже расстались. А вот это... Что это было? А знаешь, в чём ужас? В том, что я чувствую ответственность. Ну, возможно, ему будет с ней лучше. - Наташ, давай он сам разберётся, ладно? (стук в дверь) Да! - Всем привет. (Тоня): - О, возвращение блудного Коли. - Ну да, как-то отпуск не задался. Шеф сказал, вы введёте меня в курс дела. - А твой шеф вообще перестал изображать деятельность, да? - Налаживает личную жизнь активно. - Ну это нам на руку. Я тебе сейчас пришлю адрес, съезди туда завтра утром и установи камеру. - Хорошо. (сигнал сообщения) - А ничего, что Бориса-то нет? - Да ничего. Распишитесь вот здесь, пожалуйста. - Угу. - А то завтра приходите. А? А что в посылке-то? - Да я не знаю, я курьер. Моё дело передать. Всего доброго. - До свидания. (напряжённая музыка) (мрачная музыка) (женский крик) - Дина, привет. - Привет, Лёня. У нас тут такое... - Что случилось? - Из Заозёрного полчаса назад привезли, я такого в жизни не видела. - Так... - Голову почти что отрезали. Кошмар... Чем это её? - Что-то с закруглённым лезвием, типа серпа. (Тоня): - Вы вообще ничего не запомнили? Ну, может быть, молодой, старый, блондин, брюнет? (женский голос): - Он был в кепке. (Тоня): - Так. - В такой жёлтой большой кепке. Молодой, лет, может, 30-50. - В смысле? - Ну кто ж их сейчас разберёт, да? То ли цыган, то ли узбек, не знаю. - Угу, понятно. - Попробуем составить фоторобот. (Тоня): - Ну попробуйте, конечно. Надо было вчера камеру устанавливать. - То есть вы считаете, что это как-то связано с убийством? - Господи, с каким убийством? - Мам, всё хорошо, иди. - Пойдёмте, попробуем составить фоторобот. - Да, Борис, сомневаться не приходится. Сегодня с утра в Заозёрном убили женщину, предположительное орудие убийства - серп. - Чего? - Рядом с трупом - лисья шапка. Вы сказку помните? - Да я как-то не очень по сказкам. - Короче, Лисичка захватила зайкину избушку, а Петушок взял косу и выгнал Лисичку, пообещав сшить из неё шапку. Жертва - директор обанкротившейся компании по недвижимости, судилась с обманутыми вкладчиками. - Да, по ходу, я останусь без работы. - Вам бы сейчас на свободе остаться. Так, давайте составим список пазлов, которые вам передавали. Все, с самого начала. - Хорошо. Первым был, кажется, Аладдин. - Кажется или Аладдин? - Аладдин. (Наталья): - Тоня, подойди-ка сюда. - Так, пишите. Только всё по порядку. - А у нас пальчики совпадают. - Не Борины? - Борины тоже есть, но и второй комплект теперь имеется. Возможно, курьера. - Курьера тоже неплохо бы вычислить. Но я думаю, что он получал всё это уже в пакете, судя по вложенной записке. Зачем ему коробку лапать? Я надеюсь, что нам повезёт. - Пробьём по базе. - Угу. - Посмотрим. Егор звонил в истерике. Мэр рвёт и мечет. - Ух ты, как страшно! У нас людей убивают, а мы будем мэра бояться? - Ну я так и сказала. Пусть его дочка в закрытом помещении медитирует. - Угу. А лучше пусть займётся спортивной стрельбой. - Тоня... (Коля): - Есть. Похоже, это Аладдин. - Больше похож на Фёдора или на Кузьму. - Аладдин был вор. - Да? - Блин, ты чего, мультик не смотрела? - Ну почему, смотрела, только больше помню джинна и ковёр-самолёт. - Аладдин - багдадский вор, и вот вам, пожалуйста, 3 ноября в Крапивине был убит гражданин Орехов. Причина смерти - отравление. Яд найден в бутылке джина. (Наталья): - Ну, я же говорила, джинн. (Коля): - Орехов проходил подозреваемым по делу о краже. Отпущен за недостатком улик. (Наталья): - В итоге что мы имеем? Золушка - брачная аферистка, Лисичка - недобросовестный застройщик, Кот в сапогах - мошенник из нелегального кол-центра, обманывающий пенсионеров, и злобный Волк - алиментщик с семью детьми в анамнезе. - Остаётся Мойдодыр. Сантехник, что ли? - Все даты совпадают с выплатами по пять тысяч за каждый переданный пазл. Либо день в день, либо за день, за два... Нам нужно искать убийства за 20 и 21 число. Ничего... Так, несчастные случаи. Вот. Женщина утонула в ванне. Работала маникюрщицей в салоне, а в Интернете на неё очень много жалоб за то, что не стерилизовала инструменты. - То есть утонула не сама. Ну что, звоним Тоне? - Угу. (звонит телефон) (тихо): - Алло. Да-да. Я поняла. А вы, вообще, в курсе, сколько времени? Вообще-то я консультант. Вы Дювбанову не хотите позвонить? (вздыхает) Хорошо. Спасибо. Всё, вы молодцы, разъезжайтесь по домам. (лирическая музыка) - А теперь угадайте, в какой руке. - Я всё равно не ем карамель. - О-о, это вы ещё не пробовали наших крапивинских барбарисок. Ну? (Тоня покашливает) Тоныч! Хо-хо-хо-хо, иди сюда! Я сам бы кого-нибудь убил, чтобы с тобой повидаться. - Так, может, ты и убил? - О! Подожди. А чего ж ты не похудела, зараза? - А ты так и не поумнел? - А мне и так хорошо. - Слушай, а чего ты меня так обнимаешь? Я же замужняя женщина. Ну ладно, раз такое дело, давай поцелуемся, всё равно терять нечего. - Да. А, да. (Тоня и Сергей покашливают) - Здравствуйте. Я Антонина Томилина, консультант. - Очень приятно. - Точно, ты же уже Томилина, я забыл. Слушай, ну что ты в нём нашла? - Серёж, давай потом. - Максим Феоктистов. Пришёл в Крапивинский СК как раз на ваше место. Вёл дело Орехова и Фомина, и в моей карьере это единственные два нераскрытых дела. - Серия. - Да, спасибо, капитан. - А, нет, я уже майор. - Я имею в виду Капитан Очевидность. - Два случая в Крапивине, один в Заозёрном, один в Никольском и один вот в Ленске. Первое - составить психологический портрет преступника. Второе - выяснить его связь с заключённым, которому он пазлы посылал. И третье - понять, откуда он брал информацию о жертвах. - Ну, твой новый напарник гораздо толковее предыдущего. (Сергей): - О, ещё и красивее. - Это факт. Ну что же, два из искусно обозначенных вами направления ведут нас к моему доброму приятелю психиатру Хилькову. Так что предлагаю прогуляться к нему в тюрьму, благо здесь недалеко. - А, пожалуй, мне... Мне сначала нужно заселиться в гостиницу, привести себя в порядок. Вы езжайте без меня. Я с удовольствием позже присоединюсь. - Хорошо. - Ну, я тогда поеду поговорю с коллегами в Заозёрный. (Алёна): - А я в Никольское. - Отлично. Ищите свидетелей, наверняка он за ними следил, так что кто-то мог видеть его машину, например. А эта утопленная девушка наверняка была с ним знакома, так что, возможно, их кто-то видел вместе. В общем, проверяйте биллинг, мессенджеры - всё. Работайте. Серёжа! - А, иду я, иду.
////////////////////////////
|
||
|
|
|