На безымянной высоте (2004 год). Цитаты и фразы из фильма

«На безымянной высоте» — российский художественный четырёхсерийный фильм 2004 года режиссёра Вячеслава Никифорова по сценарию Юрия Чернякова. Показывался также в сокращённом виде под названием «Высота 89» (2006).

Все фразы и цитаты

Серия 1

(гул фашистских самолетов)
( свист падающих бомб)
- Стой! Стойте! Колян! Погодите!
Там же Колян! Он мигом догонит.
- Назад! У меня приказ!
(лошадь ржет)
- Тихо, тихо. Успокойся, успокойся.
Хороший, хороший. Тихо. Успокойся.
- Первый взвод, ко мне!
Собраться в машину.
- Надо оказать помощь раненым.
- Выводи артиллерию.
Доложить о потерях.
- Легонечко, легонечко.
- Ну, Семеныч, бывай, что ли?
- Выздоравливай.
- Доброго здоровья, Земеля.
Наверное, больше не увидимся?
- Пока, ребята, пока.
- Поаккуратней, Ваня.
Ползком старайся больше. Ползком.
- Ты тещу свою будешь учить.
- Семеныч, погоди! Семеныч, держи.
- Ну, что ты, Господи.
- Смотри, под пули ты больше не лезь.
Хватит, навоевался уже.
Есть и помоложе, пусть они воюют.
- Спасибо, пока.
- С Богом.
- Пока. Эй, стой!
- Ё-моё! Семёныч, ты?
- Привет.
- Ты опять в госпитале прохлаждаешься?
- Да задело немножко.
- Да вижу, вижу.
- Ты в полк?
- Да. Садись, подвезу.
- Понятно. Какие новости есть?
- Ваньку снайпер подстрелил.
- Ну, да? Насмерть?
- А-то!
- Мать честная.
- Хлопчики, хлопчики, дайте пройти.
Хлопчики, хлопчики!
- Не нарушать строй!
Подтянись! Не растягиваться.
- Стой! Стой, стой!
- Стой, мужики! Стой!
- Поехали.
- А чтоб тебя... Братья славяне!
А ну-ка, дружно.
А ну-ка, на счет "раз".
- Да ё-моё. Да что же такое, а?
- Братья славяне!
- Сколько еду - одно и тоже:
"А ну, дружно. А ну, на счет "раз"...
Что это у вас фенька такая, что ли?
- Давай, давай. Давай! Опа!
И - раз. Газку поддай. И - два!
Пошел, пошел, пошел, пошел!
- Давай, давай!
- Ну, будем знакомы, товарищ сержант.
Рядовой Коля.
Вы командуете, я... Я подчиняюсь.
Как, а?
Холодно, не обсохну никак.
Постирался. А?
А у меня, мужики, столько
начальников было, а я их не любил.
Можно сказать, первый раз проникся
теплым чувством к старшему по званию.
Ну, командуйте, товарищ сержант.
Я готов на всё. Готов отдать жизнь...
А-а-а! Тихо, тихо, тихо!
Тихо, тихо. Понял. Да!
Э-э, ты так это...
Живую силу выведешь до боя из строя.
- Слышь, рядовой,
ты бы отстал от товарища сержанта.
- Да не могу, страсть!
- Из блатных?
- Глаз - алмаз, отец. Позволь.
- Ты сиди тихо и не рыпайся.
- Три года женщины не видел, не могу.
- Тебе надо в Парк Культуры на танцы,
а не на передовую.
- Надо было, надо было,
козырей не было.
Как говорится,
"по призыву вождя".
Променял, добровольно, между прочим,
нары на окопы.
Чтобы изгнать фашистского зверя
и добить его в логове.
- У нас в роте с десяток добровольцев
было. Всё права качали.
А после первого боя
обратно запросились на нары.
- И что, отпустили?
- Да нет, они уж больше
никуда не просятся.
- Вот и я говорю.
Эх, какие мы все-таки серьезные.
Мне, может, завтра
под пули фашистские, красавица.
- Почему завтра?
Сегодня ещё ничего не кончилось.
(автоматные очереди и разрывы снарядов)
- Огонь!
- Бессонов!
- Ложись!
- Ложись! Стоять!
Да куда вы все скопом?
Мать вашу, рассредоточьтесь!
- Здравия желаю, товарищ майор.
- А, Бессонов!
- На недобитков нарвались?
- Да, к своим прорываются.
Ещё молодых на мою голову.
Да что ж вы, ребята!
Ну, пригнитесь!
Перестреляют всех! Пригнитесь!
- Ложись! Ложись!
Я приказываю стрелять.
Огонь! Я приказываю!
- Головы! Головы, головы пригните!
Назад! Назад! Назад!
Лежать! Лежать! Стоять!
Стой, я сказал! Лежать! Лежать!
Не стрелять! Назад! Лежать, лежать!
Да куда вы? Пропадете ведь!
Назад! Не стреляйте, не стреляйте!
Не стреляйте! Не стреляйте!
Стой!
К земле! Лежать, я сказал!
К земле!
- Ёлы-палы, это же Леха,
кореш мой. Леха!
- Стреляй!
- Колян! Ложись!
- Всё, догнал я его. Леха!
- Стреляй! Стреляй, я сказал!
К земле! Стреляй!
- Леха! Леха! Леха!
Леха! Кореш...
А, суки!
- Стреляйте! Стреляйте!
- Товарищ командир!
От имени полка прошу, не лезьте туда.
- Ну и сырость вы тут развели.
Отдыхаем, товарищ майор?
- Не маячь, лейтенант.
Жить надоело, что ли?
- Леха, сейчас. Сейчас, Лешка.
- Эй ты, рядовой!
Хватит причитать, идешь со мной.
- А что делать-то?
- Слушай. Внимательно слушай.
Цель - колокольня, дистанция 50 метров.
Я - слева, ты - справа. Понял?
- Да.
- Я упал, ты вскочил.
Я стреляю.
Я вскочил, ты упал и
тут же стреляй. Понял?
- Понял.
- Как игралка такая.
- Да, да. Да!
- Ну, давай, давай.
- Леха. Леха...
- Пошел, пошел!
(непрерывные автоматные очереди)
Туда!
- А-а-а!
Ах, ты...
Да что ж такое-то, а?
- Эй!
Завис, что ли?
- Нож кидай! Нож!
- На, лови.
- На! На! На! На, зараза.
- Ты что ли его?
- Кого?
- Пулеметчика. В лоб.
- А может и я. Старался. Ага.
- Хорошая позиция.
- Да, хорошая позиция.
Даже очень, я бы сказал.
- Товарищ лейтенант!
Куда убитых-то? А раненых?
- Да тут все раненые.
- Что случилось?
- Товарищ лейтенант, радиатор пробило.
Дальше ехать не могут.
- Слышишь, сопливый.
- А?
- Повезло тебе.
- Так я ж заговоренный,
товарищ старшина.
- Это что, фамилия такая?
- Нет. Николай Малахов.
- Отстал от роты.
- Да, дали команду отправиться.
А я выскочил, но они уже ту-ту.
- На месте разберемся.
Объявляю благодарность, лейтенант...
- ... Малютин. Я был не один,
товарищ майор.
- А с кем же?
- Да с тем,
кто пулеметчика в лоб уложил.
- Это кто ж такой?
- Вот боец.
- Так ты у нас ещё и
стрелок, заговоренный?
Куда следуем, лейтенант?
- После ранения направлен
в распоряжении 230 полка...
- Ребята, раненых увезли уже?
Лешку Козырева не видели?
- Подтянитесь, ребята.
Живее, живее. Шире шаг!
- Мне нужен командир разведроты.
Пойдете?
- Отчего не пойти? Только до сих пор
моего желания не спрашивали.
- Буду первый.
Майор Иноземцев. Командир 14-ого полка.
- Я поеду, если прикажут.
- Прикажут! Так что,
не прощаемся, лейтенант.
- Конечно, что ж прощаться?
Вся жизнь впереди.
(в колонне): - Подтянись, подтянись!
- Вот такой ты мне и нужен, Малютин.
- Ну, так Вы с нами поедете,
товарищ лейтенант?
- Ну, поехали.
- Вон стоит.
Отец, как штанишки-то?
- Ты за штаны мои не беспокойся.
Думаешь, фрица шлепнул и герой?
А на фронте пуля - дура:
не знаешь, откуда прилетит.
- Спасибо, что вразумил.
Только я так мыслю:
око за око, зуб за зуб.
Это я ему за Лёху выписал.
А ты как думаешь, лейтенант?
- Ты бы лейтенанту не тыкал, салага.
- А что, не в строю.
(звучит романтическая музыка)
Товарищ лейтенант,
Вы в ней дырку прожжете.
А что, я Вас понимаю,
товарищ лейтенант.
Меня тоже девки любят.
Только я ими после войны займусь -
и не таких уламывали.
- Погоди, рядовой,
вот до передовой доберемся...
И будут у тебя в голове не девки,
а в лучшем случае, щи с капустой.
- А мне и сейчас есть охота. О!
- Угощайся, дочка. Товарищ лейтенант...
- Спасибо.
- Позвольте.
- Держи, сынок.
(поют): - "Ты ж меня подманула.
Ты ж меня подвела.
Меня, парня молодого,
С ума-разума свела.
Ты ж меня подманула,
Ты ж меня подвела... "
(звучит музыка)
- Товарищ лейтенант,
в штаб дивизии Вам.
Стало быть - направо.
- Спасибо.
(говорят по-немецки):
- У дачи тебе, дружище.
- Всё в руках Божьих.
(автоматные очереди)
- Что, опять снайпер?
- Да нет, наши.
- Наши?
- Они.
- Только от своих пули не хватало.
- То-то и оно!
- Пошли.
- Степ, ты?
- Он самый. Держи.
- Давай принимай.
- Давай, давай. Давай, давай!
- Ну, что? Слушай!
Ты его, случаем, не убил? Нет?
- Да что ему сделается? Живой он.
Меня чуть не убили.
Слушай, я ему...
Пожалуй, я ему сейчас башку разнесу.
- Отпусти ты. Малолетка.
Пополнение - сам знаешь.
Чо с него взять?
Пороха не нюхали,
глаза на лоб.
- Дай воды.
- На, держи, колодезная,
аж зубы сводит.
Куда лучшее лекарство
от нервов.
- Слушай, жив он хоть, нет?
- Да живой он, что ему сделается?
- Ящики давай!
(кричат петухи)
- О, Степан, здорово!
Никак на медведя ходил,
а хорька поймал.
- А ты сам сходи, может,
Гитлера поймаешь.
- Прохор, он у тебя совсем не дышит?
Совсем, да?
- Якши, Савенир.
- Прохор так это ж фашист. Он - дурак.
- Я тоже так думаю.
Эй, фриц! Ну, потерпи. Подожди!
Не умирай, мы тебя в штаб только.
А там, там майору сдадим и пожалуйста.
- Ладно, договорились, отправляй.
Что-то вы его слишком...
- Нет, вежливо брали, ласково.
- Да что-то он не того.
- Да оклемается. Вот увидите.
Забирайте, товарищ майор.
Он Вам на все вопросы ответит.
Не сомневайтесь.
(говорит по-немецки)
- О, ничего фриц, бодрый.
- Ещё какой!
Всем фрицам - фриц, товарищ майор.
- Карелов, в кабинет его давай. Быстро!
- Есть!
- Я ж говорил, оклемается.
- Давай, давай, немчура!
Давай, шевелись.
- А ты что такой, Каморин? Что не так?
- А то, товарищ майор, взаимодействие
войск хромает - свои обстреляли.
- Как так?
- Вот и я "как так", вот!
Чуть не убили.
Вот, видите?
Смотрите - кровь.
- Ладно, разберемся.
- Ну, что?
- А ему что говори, что не говори...
- Ладно, давай. Давай, давай, линяй.
- Костя, начнем, как всегда:
фамилия, имя, номер части.
(говорит по-немецки)
- Его зовут Ганс Фихте. Ополчение.
- Опять фашистское ополчение.
А номер, номер части не назвал, Ганс.
Видал, что делается?
Вот она, наша разведка. Орлы!
Да, наверное, голодный он.
Костя, покорми его.
- Есть!
- И вымойте его, что ли? Ну и денек.
- Майор Иноземцев.
- Как это случилось с батей?
- Снайпер.
- Опять? Тот самый.
- Ни одного промаха. Таких ещё не было.
- Каких "таких"?
- Бьет только наших офицеров.
Да языков, которых ребята берут.
- А что же Павел Никодимов?
Он же лучший снайпер на всю дивизию.
Что ж наш хваленый-то Павлик?
- Никодимов убит, товарищ майор.
Я говорю, таких ещё не было.
- Не было...
Меры безопасности? Докладывай.
- Что меры?
- Завтра из корпуса
приедут звезды для их регконсцировки.
- Мишени?
- Знаешь слово "мера безопасности"?
Вопрос слышал?
- Так точно, товарищ майор.
Из корпуса обещали прислать
лучшего снайпера.
Говорят, чемпион СССР по стрельбе.
- Забудешь, как трава пахнет...
Чемпион?
- Ага. Ждем с утра.
- Ладно.
- Мы ещё тут подобрали
кандидатуру командира разведки,
вместо погибшего Медведева.
- Оставить, я уже нашел.
- Есть!
- Ой! Простите...
- А Вы кто? А?
Прекрасных незнакомок
на войне не бывает.
- У них есть фамилия, имя, должность.
- Рядовая Екатерина Соловьева.
Простите, товарищи майоры.
- Связистка новая.
- А у нас что, потери среди связисток?
- Можно сказать, товарищ майор.
Сержант Костромина в
интересном положении.
Отправляем домой.
- И кто постарался?
- Костя. Переводчик.
- Да, Костя, вовремя, нечего сказать.
Ну, и в какую графу ты сейчас
Костромину запишешь?
- Не думал.
- Детский сад.
А?
- Я и говорю, это всегда не вовремя.
- Ты о чем?
- О любви.
- А сколько ей лет-то, а?
- Кому?
- Ну, этой... Связистке новой.
Как её? Соловьевой.
- 19, вроде.
- Хе, молодняк.
Костромина-то постарше, поопытнее.
- Да, Костроминой лет 20 будет.
А Костя старше.
- И! чтто?
- Надо бы на них приказ оформить,
товарищ майор.
Насчет мужа и жены.
Чтобы их личное счастье
было, как говорится,
документально обеспечено.
Вы не против?
- Если он будет не против.
- Кто?
- Гитлер.
- А-а...
- Не жрет, гад.
- А то и не жрет. Невкусно, наверное.
- Да он ещё добавки спросит.
- Сейчас добавим...
черпаком промеж глаз.
(говорят по-немецки)
- Он говорит...
Говорит, больная печень.
Каша очень вкусная,
но жирная. Диету ему.
- Давай...
- Ну что, счастливо, дочка.
- Счастливо.
- А-а...
- Куда?
- Здорова, Земеля.
- Ну! Ну что, земляки?
- А что?
- Покурим?
- Ольга Позднеева?
Так Вы и есть снайпер?
Чемпион СССР по стрельбе?
- Так точно!
На моём счету 25 убитых фашистов.
Из них 6 снайперов, 4 пулеметчика.
- Так это Вы сняли
пулеметчика с колокольни?
- Это и есть четвертый.
- Понятно. Разместитесь у связисток.
Боевая задача, надеюсь, Вам ясна?
Будут трудности - обращайтесь
к разведчикам. Вопросы есть?
- ННет.
- Вот ещё. Вы - девушка
заметная... Ну...
В общем, Вы понимаете,
что я имею в виду?
- Понимаю. Постараюсь быть незаметной.
- Вот, вот!
- Разрешите идти?
- Идите.
- Рассчитывайте на свои силы. Всё!
У них всю роту согнали
в район высоты 89.
Да они даже в руках
оружие не держали.
- Спроси у него, где регулярные части?
(говорят по-немецки)
- Он не знает.
- Странно. Это накануне-то выступления?
И чего этот снайпер язвится?
Своих отстреливает...
Почему? Что там на этой высоте
снайпер тоже в руках оружие не держал?
- Он говорит, что лично его не знает.
Он настоящий ас. Капитан СС.
Награжден "Железным Крестом"
с дубовыми листьями.
Воевал у Ромеля в Северной Африке.
На его счету только высшие офицеры.
- Да, на вояку не больно похож...
Спроси, кем был до войны?
- Он был бухгалтером.
- Да? Я тоже.
В штаб дивизии его.
- Есть!
- Дежурный офицер.
- Присядь, Костя.
Студент?
- Да, я 4 курса успел. Иняз.
Вы, правда, были бухгалтером?
- Правда.
- Никогда бы не подумал.
- Что ж ты, Костя,
во вредители подался, а?
Выбил из наших рядов
лучшую связистку.
Это накануне-то выступления!
Когда каждый человек на счету.
- Я не хотел, товарищ майор.
- Не хотел, а получилось.
Костя, Костя...
Мне кадровый офицер нужен.
Кадровый... Да это я о языке.
А подарок?
- Какой подарок?
- Ты вот что...
Ты сопроводи этого фрица
в штаб дивизии.
А на обратном пути -
невесте за подарком. Понял?
- Понял. Разрешите идти?
- Дуй.
- О-о!
- Здорова!
- Здравия желаю, товарищ старшина.
- Семеныч!
- Здорова, бродяга. Ну-ка!
- Опа!
- Молодец!
- Здорова!
- Ну, как ты, Ваня?
- Грудь - нормально.
Знакомьтесь. Иноземцев.
К нам определили. Шустрый малый.
- Ну, здорова.
- У нас руки не подают.
- Это где это "у нас".
- Ну, на зоне.
По малолетству отсидел пару лет.
Ты тут порядки свои
блатные не устанавливай.
А то ведь рога быстро
обломают.
- Посмотрим.
- Эй, ты!
- Да ёлки зеленые.
- Кто приехал-то? Семеныч!
- Прохор! Без усов! Ой, неужто ты?
- Я, родной.
- Здорова.
- Здорова, брат!
- А говорили, будто
комиссовали тебя вчистую.
- Хотели, хотели.
Сказали, что вроде бегать
я больше не смогу.
А я говорю: "А зачем мне бегать?
Мы ж-то больше на пузе передвигаемся".
- Держи, Семеныч, твой.
- Спасибо, сохранил.
Ну, сказывай, откуда добро достал?
- Укрепляем связи с местным населением.
На трофейный шоколад поменял.
- Понятно.
У нас с этим делом в госпиталях худо.
- Да?
- Да.
Союзнички, правда,
присылают свои папироски.
Но куда им до нашей махры ядреной?
Так, баловство одно.
- А у нас так не принято.
- Что не принято?
- Брать без спроса.
- Ничего, ничего, мы из него
человека сделаем.
- Это верно.
- Эх, Семеныч!
- Вот тебе первое задание, боец.
- И чего мне с ней делать-то?
- Держи.
- Не-не-не, резать животное я не буду.
Я не живодер.
- Какое это животное? Это ж курица.
- Сказал, не буду.
Я кровищи вот так сегодня насмотрелся.
- Ладно, Макс, забыли.
Да, раз из госпиталей всех ходячих
выписывают, как нашего Семеныча...
...то жди приказа о наступлении.
- Ну, мне еще к особисту
нашему велено явиться.
Давай, Малахов, трогай.
- Ха!
- У-...
- О, кто идет? Глянь.
- Здравия желаю, товарищ старшина.
- Здравия желаю, товарищ старшина.
- Здравия желаю.
- Ну, как оно, здоровье-то?
- Здоровье-то? Да нормально.
- Катерина, мне в штаб дивизии.
Я который день голову ломаю
насчет подарка. Ну, ты сама скажи.
- Лучше сам скорее возвращайся.
Ты - мой подарок.
Пока.
- Здравствуйте. А я переезжаю.
- Далеко ли?
- Да 100 метров отсюда.
- Зам по тылу - подполковник Нефедов.
Будут какие-нибудь
просьбы, предложения?
Все, чем могу - помогу.
Обращайтесь.
- Да, есть одно предложение.
- Да? Какое?
- Ночью холодно,
а в пункте связи печка коптит.
- Ну, считайте, что уже не коптит,
а греет.
Старшина вернулся из госпиталя,
а лучше его никто не сделает.
Ну, пошли.
- Ну, девчонки, до свидания.
Не поминайте лихом.
- Да брось ты.
Зеркало бы хоть оставила.
- Суровая девушка.
- Ни вам здрасьте, ни вам до свидания.
- Старшина,
как Вы познакомились с Малаховым?
- На дороге подобрали, товарищ капитан.
Направлялся в расположение нашей части.
- За что сидел? Статья?
- За драку. 286-ая, часть 2.
- Подробно.
- Да на танцах
лейтенанту одному вмазал.
Пьяный, девок наших прижимал.
Ну, и дружки его набежали,
кодлы.
Нас с Лехой замели.
Мне пятак, ему трешка.
Только вот я живой,
а он там остался, на дороге.
- Ну, с кем не бывало по молодости,
товарищ капитан?
- Не надо прикрывать, старшина.
Ему было оказано высокое доверие,
а он самовольно покинул подразделение.
- Да Вы чего, капитан?
Я сам на фронт добровольно.
- Тихо, тихо. Вот этого только не надо.
"Да я, да честный вор,
а вы тут все волки позорные".
Охрана! Уведите его.
- Ух, ты...
- Дисциплины, конечно,
никакой,
но это дело поправимое,
товарищ капитан.
А парень он боевой, поверьте мне.
- Товарищи погибли, а он жив остался?
Почему?
- Да почему?
- Заранее о засаде знал. Потому.
- Нет, ну как же так?
Вот же его красноармейская книжка.
Вроде документы все в ажуре.
- Убил. Воспользовался документами.
А Вы зря заступаетесь, Иван Семенович.
Есть оперативка: противник ведет охоту
на представителей высшего командования.
А к нам завтра офицер
из дивизии прибывает.
Тут мать родную
подозревать начнешь.
- Понятно.
- Угощайтесь.
- Спасибо. Я с Вашего позволения
возьму для наших ребят.
А то нам к вечеру это...
в секрет заступать.
- Для ребят, которые не могут
взять путевого языка
и время проводят на хуторе?
Как там этого польского
кулака зовут,
у которого твои харчуются?
Марек? Марек.
Он, говорят, и власовцев угощает,
и господ оккупантов.
Да нет, я не против, чтобы бойцы
хорошо питались - даже замечательно.
Просто совпадение странное.
Стали твои столоваться
вместе с власовцами на одном хуторе...
...и с тех пор ни одного
нормального языка.
Угощайтесь, угощайтесь.
- Спасибо.
Кх-м... Парнишка этот как?
- Ничего с ним не сделают.
Запишут показания и отпустят.
Идите, старшина.
- Есть.
- Вот это место. Вот так батя и стоял.
- Как?
- Ну, с биноклем. Вот так.
В тот день он был грустный какой-то.
Все не верил, что нет
здесь у немцев
серьезных укреплений,
кроме мин противопехотных.
Мы же ходили и на высотки -
ничего особенного.
Я так и говорю: "Товарищ подполковник!
Нет там ничего". А он мне...
- Нет, говоришь?
- "Ну, и плохо", - говорит.
- Плохо, что нет.
- Эх, если бы знать, а?
А мы вот так сидели.
А этот снайпер его, как раз,
в бинокль и срезал.
- А что это она делает?
- Направление определяет.
- Какое направление?
- Направление выстрела.
Для снайперов это первое дело.
- Вот видишь куст и березка?
Оттуда стрелял.
- Да, даже я вижу.
- Рот закрой, а?
- Т-с-с.
- Ну что, проверим?
- Мишаня, неси манекены. Давай, давай!
Малахов, отойди. Давай!
Ну. Опаньки.
Ну, покурим, манекен?
(звучит тревожная музыка)
- Ха, весело! А я думал,
тут у вас от скуки и сдохнуть можно.
(говорит по-немецки):
- Старый трюк, Курт.
Никогда не стреляй по биноклям
и прочей дряни,
которую суют тебе из окопов.
- Ух ты, сколько, а!
- Попала, что ли?
- Девушка,
а который мужчина на Вашем счету?
- Слушай, помолчи, а?
Тебе когда-нибудь язык,
точно, оттяпают.
- Да хрен с ним!
Без языка-то я уж точно проживу.
- Товарищ старшина, я свободна?
- Да, да, отдыхай, дочка.
- Я провожу.
(немец): - Ты будешь смеяться,
но, кажется, стреляла женщина.
Моя интуиция никогда не подводит меня.
Давай отдохнем, Курт.
Сходи-ка за кофе.
И побольше коньяку,
а то становится сыро.
Эй, Курт! Ты что, оглох? Курт! Курт!
( свист и разрывы снарядов)
- Ну, когда за языком пойдем, а?
- Когда начальство прикажет -
тогда и пойдем.
Самсонов-то вчера - а! - уже умылся:
языка не того притащили.
- А как Иноземцев прибыл -
он и вовсе похрабрел. Морду воротит.
- Не тот, видишь ли, язык пошел.
В 41-м любого притащишь -
начальство не нарадуется.
А теперь ходим, как по грибы -
все поганки попадаются. А?
- А как в темноте -то разглядишь?
Как, а?
- А никак. Днем будем брать,
засветло.
- Днем...
- Ты чего, Иван? Под пули лезть?
- Пули и свои бывают.
- Свои? Не понял.
- А у Вас, собиста,
в обойме в пистолете на всех хватит?
Не можем мы больше ошибиться, братцы!
Никак.
- Где хоть граница, покажите!
Не пойму ни черта.
- А вон ту высотку видишь?
- Где? Вот эта?
- Да. Нам её, однако, не миновать.
Не сегодня-завтра брать придется.
Рощица молодая, дубки кривые растут.
Считай, эта уже и есть граница.
- Ха! Рукой подать.
- Ага! Доплюнуть можно. Ты попробуй.
- Так чего начальство-то ждет, а?
- Ждет твою команду.
- Ну, так вперед, вперед!
Сейчас я вам, кстати,
про границу расскажу.
Даст кто закурить?
- Аккуратнее.
Тут третий не прикуривает.
- Ну, так вот...
Значит, от знающих людей
в лагере слыхал.
Товарищ Сталин, мол,
новый приказ скоро всем зачитает.
Мол, чужого нам не надо,
свое не отдадим.
Как только до границы дойдем -
пинка под зад Адольфу и конец войне.
Хватит нам за англосаксов
русскую кровь проливать.
Так вот, наши ребята услышали про это -
так давай всем бараком...
Понял, да? Всем бараком
проситься родину защищать.
- А тебя одного взяли?
- Да нет...
Меня и Лешку-кореша,
царство ему небесное.
Статейка у нас
подходящая - за драчку.
У тех посерьезней:
они там колоски, там...
Срывали...
Ну, добро колхозное воровали.
- Ты, сынок, ты вот про это
больше никому не сказывай. Понял?
- Так они ещё про начало войны
день в день, точь в точь все сказали.
А ещё они сказали, что я заговоренный.
- Тихо, тихо, парень.
Ты чего раскудахтался? Не глухие.
- Конец войне - не конец.
Что загадывать?
Я как на эту высотку посмотрю -
меня аж пробирает.
В аккурат под сердцем аж звенит.
Может, и не доберусь до границы.
- Типун тебе на язык.
- Не нравится она мне эта высотка.
(песня): "Чтобы стать мужчиной -
Мало им родиться.
Чтобы стать железом -
Мало быть рудой.
Ты должен переплавиться, разбиться.
Как руда пожертвовать собой.
Как трудно в сапогах шагать в июле.
Но ты - солдат, ты всё сумей принять.
От поцелуя женского, как в буре,
Ты научись в бою не отступать".


Серия 2

(кричат петухи, лают собаки)
- Кыш.
- Хозяин дома? М-м?
(говорит с акцентом):
- Марек, к тебе пришли!
- Что, хозяйка, гости не по душе?
А такие яблоки зиму не пролежат.
- Одна беда не ходит:
она и другую за собой водит.
- День добрый!
У бабы язык - как бритва.
Прошу панов, панов офицеров до хаты.
Прошу, прошу!
Бревка, цыц!
- Ой!
- Прошу панов офицеров.
- Так, значит, ты у нас поляк
и знаешь русский, да?
- Может, сначала пан офицер
отведает чего-нибудь,
а потом будет
задавать вопросы?
- А это ещё не вопросы, пан.
- А чего это есть?
- Любопытство. Вопросы начнутся,
когда тебя ко мне приведут.
Прошу прощения, а зачем?
- Просто так. Поговорить о том,
кого угощаешь, кто у тебя бывает.
Скоро немцев погоним -
масса вопросов возникнет.
О-о, картошечка у тебя замечательная!
С колбаской, прямо как у моей тещи.
- А Вы вообразите, что я Ваша теща.
Угощайтесь, прошу.
- Замолчи.
- Ну что, может и вправду угоститься?
- О! Пан офицер, хорошо. Прошу!
- Ну, так что, кто к тебе
из наших заглядывает?
Ведь заглядывают.
А, отец?
- Да, было. А что плохого?
- Ну, что хорошее, а что плохое -
мы сами разберемся.
Ну, кто?
Фамилии, имена, номер части?
- А зачем мне это знать?
Много знаешь - много плачешь. Так?
Пришли, поели и пошли. Так?
А я жив и здоровый.
- Ну, теперь будешь знать.
Будешь, курва!
У всех про все расспрашивать
и мне передавать.
Кто, когда? О чем беседовали
за угощением? Понял? Нет?
Иначе, сам знаешь, что с тобой будет.
- Документы.
Куда путь держим?
- Отвозили пленного
в штаб дивизии.
Держим путь в хозяйство
майора Иноземцева.
А в чем дело?
- Усиленная проверка.
Проникла диверсионная группа.
Охотятся на высший комсостав.
Одеты в нашу форму,
действуют с особой дерзостью.
А это что у вас?
- Это... Это - подарок моей невесте.
Ожерелье. У нас скоро свадьба.
- Поздравления Вам и Вашей невесте.
Как решились в такое время?
- Да я не знаю.
- Красавица.
- Ценная девка.
Может, у Вас там ещё такие найдутся?
Нам бы тоже не мешало бы жениться.
- Что, что Вы себе позволяете, сержант?
- Молчать! Извините, тяжелая контузия.
- Мы можем следовать дальше?
- Не торопись. Нам тоже к Иноземцеву.
Ничего подозрительного
по дороге не заметили?
- Нет, ничего, пока не встретил Вас.
- Да потому, что в очках.
Потому, сука, ничего не замечаешь!
- Сидеть!
Ты что, гад, потерпеть не мог?
Быстро все в кузов!
Вперед! Веселей, если жить хочешь.
Давай, пошел, пошел!
Тормози, он нас видел.
- В хозяйство Иноземцева
подбросите?
- Сегодня все туда едут.
Как сговорились.
А Вы вначале
документики предъявите, лейтенант.
- Это можно.
- Документы, лейтенант.
- Сейчас, сейчас, секундочку.
- Документы, лейтенант!
- Стоять!
- Где я? Кто здесь? Я ничего не вижу!
- Посмотри, какого козла тащит.
- Смотри, Люб, коза. Пойдем посмотрим.
- Совсем все закончилось,
одни козы остались.
- А это не коза.
Это - козел безрогий.
- Вот дурачье-то.
Помогли бы лучше, для вас же стараюсь.
- А ты её по-хорошему попроси.
- Битте, дритте...
- Она же по-нашему не понимает.
- Коза... А можно мне её погладить?
- Можно, можно.
А, кстати, это ж мне военврач сказал.
Прямо-таки просил -
молока-то козьего надо для раненых.
Чтобы побыстрей на поправку шли.
Кстати, Вам тоже
не помешает для маленького. А?
- На. Не хочешь?
- Да, хорошая коза.
- Как зовут?
- Савраска, наверное. Или Белка.
- В следующий раз подружку привези.
- Ну, вот и приехали.
Потерпи, парень, потерпи.
Ну, давай потихонечку.
- Я сам, я сам...
- Костя... Костя!
- Лида, Лида.
- Костя, я здесь.
- Лида, я тебе подарок принес.
Так получилось.
- Я здесь, Костя, всё хорошо.
- Аккуратней принимай.
- Я здесь.
- В санбат его.
Пятеро со мной. Открывай борт.
- И Вы в санбат давайте.
- Зачем?
- У Вас кровь.
- Да это не моя кровь.
А, черт, все-таки зацепили.
- Зацепило. Снимайте гимнастерку.
- Да ладно, до свадьбы заживет.
- Снимайте гимнастерку.
- Снимайте гимнастерку. Без разговоров.
- Давай сумку.
- Я сама.
- Гимнастерку, товарищ лейтенант.
Я постираю.
- Свою я стираю сам.
- Я прошу Вас.
- Я постираю.
- Узнай, что там случилось.
- Есть.
- Командование считает
участок Вашего полка
наиболее подходящим
для главного удара.
Для наступления уже всё готово.
Это не обсуждается.
Или есть несогласные?
- Вон Иноземцев не согласен.
- Как всегда.
- Слушаем Вас, майор.
- Я не то, чтобы не согласен -
просто есть кое-какие сомнения.
- Поясните.
- Наверняка, противник
считает точно так же.
Наиболее подходящий участок.
И потому знает о сосредоточении
танковых соединений
на данном направлении.
- Может, знает, а может и не знает.
Кто его знает?
Опять из области догадок, Иноземцев.
Скажу уж, ответственности боишься.
- Я боюсь провала операции.
А нашего русского "авось",
да "небось" - боюсь больше всего.
- Вы так уверены? Значит, у Вас есть
подтверждения Вашим опасениям?
- Пока только косвенные.
По данным разведки
выходит, что противник
выставил на танкоопасном
направлении...
...подразделения власовцев
и новобранцев.
А полоса предстоящего
наступления сплошь
нашпигована противопехотными
минами.
Так вот, на месте противника
я заманил бы
наши танковые соединения
в глубь обороны.
А там бы их уничтожил!
- Много слов, майор.
Доводы, доводы не слышу.
- Доводы, товарищ полковник?
Хорошо.
Во-первых, эти противопехотные мины
играют двойную роль.
Должны ввести нас в заблуждение,
что отчасти уже удалось.
Мол, они здесь не ожидают
танкового удара.
Ну, и к тому же минные поля
отсекают пехоту от танков.
То есть, согласно их плану,
наши танки идут дальше.
Ну и к чему держать
необученное пополнение
на направлении главного удара?
- А ты сам-то как думаешь?
- Причина одна.
Хотят заставить нас вклиниться
поглубже в оборону и ударить с фланга.
- Тебе, Сергей,
в немецком генштабе работать.
- Наступление вот-вот начнется,
а у тебя все какие-то предположения.
Что у нас на флангах?
- Слева - болото, а вот справа -
высота 89. Так себе высота...
Характер её обороны пока неизвестен.
- А Вы... Гм...
"Языка" брать не пробовали?
- Пробовали. Пока безуспешно.
Действия разведки затруднены тем...
...что на нашем участке
работает опытный немецкий снайпер.
По данным разведки - настоящий ас.
- Черт знает что!
Какие-то асы, какие-то снайперы...
Гадания на кофейной гуще.
Мне нужны достоверные данные.
Срочно!
- Майор Сулумбеков, к начштабу!
- Разрешите доложить,
товарищ полковник?
- Докладывайте.
- Ну, что там? Говори.
- Переодетые диверсанты,
под видом армейского патруля...
...захватили штабную машину, в которой
лейтенант Горелов возвращался в полк.
Собирались прорваться
в расположение нашего штаба.
Но были уничтожены
лейтенантом Малютиным...
...направленного к нам
для дальнейшего прохождения службы.
- В одиночку?
- Так точно. Сам он
получил легкое ранение.
- А Костя? Костя живой?
- Тяжело ранен в оба глаза.
Сейчас отправят в санбат,
товарищ майор.
- ... Они Костю прикладом по очкам,
а мне дуло под ребра.
Ну, как я их после этого
к Иноземцеву не повезу?
Ой, мужики, до сих пор душа в пятках.
- Что стоите молчите?
У человека - горе,
его пожалеть надо. А?
- Товарищ капитан, это
как бы военная хитрость.
Я потом хотел. Я бы их это...
- ... Геройски обезвредил?
- Честное слово!
Просто лейтенант... Он тоже молодец.
Но если бы не лейтенант, я бы потом.
- Штаны сменил?
- Зачем?
- Ты даже не обделался? У-у!
Так ты у нас вообще герой!
Тебе даже, может,
медаль дадут. Ну, идем.
- Куда?
- За медалью.
- Куда его?
- Какие есть варианты, товарищ майор?
У меня три...
Отпуск оформлять,
на склад тушенку жрать,
или расстрелять
к чертовой матери.
Вы б какой выбрали?
А может, отпустить его?
Он же сам не диверсант.
Он вез их сюда, потому что
страшно стало -
а вдруг убили бы?
А парень-то по натуре хороший, добрый.
Честный. Родину любит. Любишь Родину?
- Угу.
- Молодец. Ну что, отпускаем?
Пшёл!
- Этот, думаю, сойдет.
Вроде всё при нем:
погоны, документы, ордена.
- Вы уж не утопите его.
- "Староват", - скажут.
Наш видел какой?
- Так-так - не так.
Перетаскивать не будем.
- Поднимайся.
- Снайпер этот опять, не иначе.
- Вон своих бьет, сволочь.
- Его же Ольга шлепнула.
- Значит, не того шлепнула.
А наш - вот он, объявился.
- Опять снайпер?
- Почти довели.
- "Почти" не считается.
- Ну, не довели.
- Орлы! Ядрена Матрена...
- Разрешите?
Здравия желаю, товарищ майор.
Прибыл в Ваше распоряжение.
- Вовремя.
Начальник штаба майор Самсонов.
- Лейтенант Малютин.
- Здравия желаю.
- Ну, и везет тебе
на приключения, лейтенант.
Как царапина? Прости...
- До свадьбы заживет.
- Нет, сыт я по горло этими свадьбами.
Малютин, мне "язык" нужен.
Понимаешь? Позарез как нужен.
Ребята взяли, да снайпер выбил.
Понимаешь, нужен кадровый офицер.
- Всё понятно, товарищ майор.
- А-а... Орлов видал когда-нибудь?
- Птичек, что ли? Нет, не приходилось.
- Да не птичек. Пошли знакомиться.
Ну что?
- А что за лейтенант?
- Да лейтенант - как лейтенант.
- А я, между прочим,
вашего нового командира,
можно сказать,
от смерти спас.
Да точно говорю!
Мы с ним вдвоем подвиг совершали.
Верно, товарищ старшина?
- А чего вдвоем?
Один, что ли не справился бы?
- Да я бы справился.
Лейтенант же все-таки.
Не мог же я его
одного оставить.
Идут!
- Взвод, встать! Смирно!
- Лейтенант Малютин -
ваш новый командир.
- Рядовой Малахов.
Бывший зэк.
- Ну, вот старшина Бессонов.
Бывший колхозный бригадир.
В поле за ним не угонишься.
Сержант Михаил Лопатин.
Сибиряк, охотник.
Голыми руками медведя душит.
Два года в разведке.
Сержант Каморин. Воюет еще с финской.
На его счету девять языков.
Молодцы. Орлы!
А вторую неделю языка взять не можем.
Как собираетесь действовать, лейтенант?
- Ну, у вас в полку
немецкая форма найдется?
У меня мать до войны
немецкий язык преподавала в школе.
Так вот, дома только
на немецком разговаривали.
- Ты что думаешь, фрица обмануть можно?
- Ну, пару фраз мне идеально удается.
- Например...
(говорит по-немецки)
- Ух, ты!
- Чё, чё ты сказал?
- Виноват, господин полковник,
это больше не повторится,
господин полковник.
- Рисковый ты парень, лейтенант...
Ну, что скажешь, Нефедов.
Немецкую форму отыщем?
- У хорошего зам по тылу все отыщется.
- Только одну офицерскую.
- Тебе какую,
капитанскую или майорскую?
- Молод он для майора.
- Давай капитанскую.
- Есть! Ну-ка... 45?
- 46.
- Ага... Через 10 минут будет.
- Ну что, братцы, на вас вся надежда.
Не подведите, а?
- Ну...
- Откуда же он взялся?
- Да от Прохора с подводной части.
- Эх, молодец!
- Надо бы тебя к поварам поближе.
Ух ты, мой маленький.
- Кто здесь?
- Я. Ольга.
- Где Вы?
- Вы же разведчик.
- Меня зовут Алексей. Алексей Малютин.
- Мы знакомы.
- Разве?
- Думала, у Вас останется
в памяти.
У меня осталось
в памяти наше знакомство.
- Да?
- Мы с Вами ночь вместе
провели, лейтенант.
Полуторку помните?
- Ах да, конечно.
- Катю давно знаете?
- Катю?
- Девушка Вам гимнастерки стирает,
а Вы даже не знаете, как её зовут.
- Да. Теперь буду знать,
что она - Катя.
- Понятно.
- Так мы с ней просто поговорили.
- Что Вы оправдываетесь?
Я же Вам не жена.
- А я и не оправдываюсь.
Вы... У Вас ко мне какое-то дело?
- Когда пойдете за языком,
думайте о солнце.
Возможно, это поможет
вам сохранить жизнь.
- Гм... Вам не кажется, у нас какой-то
странный разговор получается?
- Не кажется.
Здесь работает снайпер. Очень опасный.
- Ас?
- Да.
Таких просто так
на передовую не посылают.
Значит, у него есть
какая-то особая цель.
- Какая?
- Пока не знаю.
( стук в дверь )
- Разрешите, товарищ лейтенант?
- Конечно, конечно!
Входите, товарищ старшина.
- Вот, форму вражескую принес.
- А-а...
- Всё. Знаки отличия, ордена.
Всё чин-чином.
- Размер то мой?
- Зам по тылу подбирал. Ваш, Ваш.
- Ну, хоть у немцев
до капитана дослужился.
- А! Ой, ой! Испугалась? Испугалась!
Направление выстрела
определяешь?
Слушай, а снайперы
все такие молчаливые?
- Говорливые долго не живут.
- Ага, здесь тоже кого-то убили, да?
- Никодимова. Снайпера,
который до меня здесь работал.
- У-у-у... Я покойников боюсь.
Слушай, а мне бы такая
жена молчаливая подошла бы.
К примеру, загуляешь
где-нибудь...
Утром приходишь
и начинаешь ей заливать.
Она, бедная, молчит
и смотрит в прицел винтовки.
- Беги за лейтенантом Малютиным.
Быстро!
- Есть!
- Ныряет немец-то, а? Так, может,
его за ноги и отволочь в камыши?
Я за одну ногу, Прохоров за другую.
- Пространство реки простреливается?
- Метров 60-70 ни я, ни он не достанем.
- Риск, наверное, есть, но надо
что-то делать, товарищ лейтенант.
Сколько он будет задницу полоскать?
- Да.
- Оля, минуты две, или три мы будем
абсолютно открыты в районе оврага.
- Я прикрою.
- Что-то я это...
(всплеск воды)
(говорит по-немецки)
- Виноват, господин полковник,
этого больше не повторится,
господин полковник.
(говорит по-немецки):
- Кто вы такие?
- Всё, Гюнтер, нас убили.
Во всяком случае, тебя.
- Вас можно поздравить
с удачной охотой?
- Вас тоже.
- Оля, мы живые и фашист живой.
А лихо ты его, а? С одного выстрела!
- Вот теперь можно папироски покурить.
Третий не прикуривает.
- Ну, огонек-то я найду.
Опа! А почему, Оль?
- А наш-то... А?
- Ну, теперь всё встало на свои места.
Назначение высоты прояснилось.
Со слов "языка", на ней сосредоточена
значительная сила для удара с фланга.
Молодцы разведчики, справились.
Вот что ты за человек, Иноземцев?
- А что я, товарищ полковник?
(полковник): - Всегда прав.
- Ну... Товарищ полковник, отличились
разведчики лейтенанта Малютина.
И сержант Познеева проявила
себя с лучшей стороны:
немецкий снайпер уничтожен.
- Ну, ладно, ладно, не зазнавайтесь.
Выезжаю к тебе.
- Едут. Угу.
- Сергуня! Сергунь, ты где?
- Подвинься. Ну, иду, иду.
- Товарищ капитан,
Горелов недавно к вам поступил.
- Кем приходитесь?
- Я его невеста.
- Оба глаза повреждены
осколками от очков.
Боюсь, что он навсегда
потеряет зрение.
- Я должна его увидеть.
- Он просил никого к нему не впускать.
- Это почему же?
- Не надо пока к нему,
пусть успокоится.
Да и Вам тоже волноваться
вредно.
- Волноваться?
Да что Вы вообще о нас знаете?
Да как Вы можете не пускать меня
к моему жениху? Костя, я здесь!
- Что Вы себе позволяете,
товарищ сержант?
- Товарищ капитан, простите нас.
Товарищ капитан, помогите нам.
- Пожалуйста, я Вас очень прошу!
- Вы тут еще спойте!
(поют): - "Расцветали яблони и груши,
Поплыли туманы над рекой.
Выходила на берег Катюша.
На... "
(звучит лирическая музыка)
- Осторожно.
- Ты потерпи.
Ты ещё после войны танцевать будешь.
Ребята, заносите аккуратнее.
- Зачем она туда пошла?
- А куда же ей еще?
- Не понимаешь...
Что будет потом, после войны?
Сейчас все герои, а потом?
- Потом? Не знаю. Что будет потом?
- Жизнь... Жизнь будет.
- Да, правда, об этом я и не подумала.
- И слепой муж будет,
с которым до конца дней сидеть.
И не бросишь ты его из жалости.
Потому что надо или сразу, или...
- ... Или что?
- Вот что я с этим пентюхом,
Григорием Михайловичем?
Молодая, красивая... Ну, скажи!
Да потому что жалко.
Вот сразу не бросила, а теперь жалко.
- Не любишь ты его совсем.
- Да это все в книжках.
Я на эту любовь насмотрелась.
- Будет свадьба...
- Разрешите, товарищ старшина.
- Малахов! Опять сачкуешь?
- Слушай, дай портянки перемотать, а?
- Ну-ка, повтори первую заповедь.
- Больше пота, меньше крови.
- Ага.
- Только по поводу крови -
ко мне это не относится.
- Ну, ты ж у нас заговоренный.
- И кто же тебя заговаривал?
- А цыганка одна в детстве.
Я до детдома был в таборе.
Ну, ихние пацанята
измывались надо мной.
Она пожалела и заговорила.
- А в прошлый раз сказал,
что люди в лагере.
- Да нет, люди это потом подтвердили.
- Да слушайте вы этого балабола.
- Балабол, балабол -
а в карты с ним не садись.
- А, это верно.
Вообще, ребята, фарт во всем. Поняли?
- Ты что, проверял, что ли?
- Да было дело.
Два года назад побег кореши устраивали.
В мае... Да, по-моему.
Ну вот, думаю,
что компанию не поддержать?
Лешка-то отказался,
а я вот согласился.
Ну вот, вертухаи пальбу устроили.
Я смотрю, пули мимо меня.
А пацаны, значит, кто со мной бежал,
кого сразу повалило, кого зацепило.
Ну, думаю, всё, пронесло.
Собаки - твари, догнали.
Как напрыгнули, всю задницу надрали.
Я сейчас тебе покажу.
- Да не надо, не надо!
- Не надо?
- Ну, и где твой фарт, однако?
- Да нет!
По поводу собак,
зверей там всяких, крокодилов...
Цыганка сказу сказала,
мол, моя наука здесь бессильна.
- Интересно, а что же было дальше?
- А чё, чё?
Срок добавили - чё.
А так могли вообще шлепнуть. Вот!
- Ну, и когда ж это было?
- Ну, считай, 42-й, май.
Вы как раз
тогда до Сталинграда драпали. Вот!
- Степ, ты чего?
- Забыли?
Под Борлинково круговую держали.
На каждого по одной обойме было.
А на таких урок патроны тратили.
- Тихо, тихо, тихо.
- Взвод, встать! Смирно!
Товарищ полковник,
личный состав отдельной разведроты...
...проводит подготовку позиций.
Старшина роты Бессонов.
- Активная подготовка.
- Молодежь воспитываем.
- Минуту, товарищи офицеры.
В целях безопасности рекомендую
поменять офицерские фуражки на каски.
- Разрешите обратиться,
товарищ полковник.
Шук не глядя:
фуражку на каску. Идет?
- Не равноценная замена.
- Прошу.
- Раз, два, шагом марш! Опа!
- Не врет язык, значит.
Похоже, и правда,
немцы нас
в гости приглашают.
Даже на переднем крае
противотанковые батареи не выставили.
Мол, заходите, милости просим.
- Вон та высота. 89.
Её отсюда хорошо видать.
Высота - как высота,
ничего особенного...
- Разрешите, товарищ полковник!
Я тоже считаю,
что немцы строят ловушку,
с учетом именно этой высоты.
- Раньше ты так не считал.
- Сведения, полученные от языка,
подтверждают версию о ловушке.
- Иноземцев.
- Я, товарищ полковник.
- Ловушка?
- Вероятно, товарищ полковник.
- Что, опять сомневаешься?
- Да слишком все гладко получается.
Передний край открыт,
на фланге высотка,
с которой всё простреливается,
как в тире.
- Ну, что ты за человек, майор?
- А что я, товарищ полковник?
- Ничем тебе не угодишь.
- Разрешите разведку боем,
товарищ полковник.
- Ты что, не доверяешь языку?
- Доверяй, но проверяй.
- Да что ты за человек, Иноземцев?
Нет немцев - ему плохо.
Есть немцы - опять плохо.
- Мне плохо, когда я чего-то
не понимаю.
- А ты хочешь всё
по полочкам разложить?
Одно слово - бухгалтер.
- Разведку боем не разрешаю.
И так всё ясно.
- Здравия желаю,
товарищи бойцы! Смирно!
Что ты ржешь, сопляк?
Что ты ржешь?
Так, построилась рота!
Смирно! Ровняйсь!
- О!
- Что за внешний вид?
Куда ты лопату тащишь?
- Товарищ генерал!
- Вот, орел! Молодец!
Живот подобрать, поправить внешний вид.
Автоматик не мешает?
- Мешает.
- Ну, так сними его! Что ты встал?
- Видал цирк?
- Почему ремень на чреслах?
Хенде хох! Ауфвидерзеен!
Гитлер капут! Три, четыре!
- Гитлер капут!
- Молодцы. Вольно!
- Ты что, совсем чокнулся, а?
Сейчас тебе будет "Здрасьте"
и "До свидания" -
пулей полбашки снесут.
- Кто снесет? Снайпер?
Нет там снайпера.
Оля вчера ухлопала.
Правильно, Миш?
- Береженого - Бог бережет.
- Чтоб Ольга промахнулась?
Да я сам видел.
- Молодец, Колян!
Давай, покажи себя!
- Давай покажи себя!
- Она чемпионка СССР!
- Себя побереги, а?
- Давай "Яблочко".
(поют):
- "Эх, яблочко, куда ты катишься?"
"Принцу в рот
и не воротишься. Эх!"
- Давай, давай!
- Хоп! Хоп!
- Я же говорил.
- Ещё бы чуток... Мишаня, ещё бы чуток.
- Попало?
- Ну, что я говорил? Я - заговоренный!
- Ты другое говорил.
- Что?
- "Что, что"?
Про снайпера, которого нет.
- Да дай лучше закурить.
Ну, надо же, а!
Ещё бы чуток. Чуть-чуть, а?
- Держи бумажку, насыпать буду.
- Ещё бы чуток... Ну, надо же, а?
- Крути.
- Полковник!
- Ну что, ребята?
Давай обратно меняться.
Что ж ты мне плел,
что его давно уже черви грызут?
Этого аса с дубовыми листьями.
- Разрешите, товарищ майор.
- Товарищ полковник, извините...
Оля, это я, дурак, на спор с ребятами.
Вот здесь, на бруствере...
- Зачем?
- Товарищ полковник,
извините, я покажу, а?
Ну... Ну, разыгрались. Я не знал...
Я же не знал, что он там есть. Ну...
- Куда? - ... Снайпер этот, а?
А может, это другой?
Оль, тот бы не промахнулся.
Извините, товарищ полковник...
- Это не промах.
- Как это так?
Сержант Познеева, объясните.
- Он не промахивается. Играет.
Как кошка с мышкой. Это не промах.
- Странно... Язык ведь остался жив.
Значит, промахнулся.
- Нет, не промахнулся.
Он не промахивается,
если сам того не хочет. Специально.
Понимаете? Товарищ полковник.
- Вот так-так...
Ладно, разведку боем
этой высоты разрешаю.
- Эх, раздолбай....
(песня): "Чтобы стать мужчиной -
Мало им родиться.
Чтобы стать железом -
Мало быть рудой.
Ты должен переплавиться, разбиться.
Как руда, пожертвовать собой.
Как трудно в сапогах шагать в июле.
Но ты - солдат, ты всё сумей принять.
От поцелуя женского, как в буре,
Ты научись в бою не отступать... "


Серия 3

- Похолодало что-то.
- Что тут у тебя похолодало-то?
- Мишаня!
- Отстань!
- Я тебя невыносимо уважаю.
Вот ты сам посуди:
ведь, что есть счастье на войне?
- Ну?
- Вот что.
Подальше от смерти,
выспаться, пожрать вдоволь.
- Да, письмишко получить.
- Это правильно. Стёп!
- А?
- А ты как думаешь?
- Я не думаю. Я чай пью.
- Да нет счастья на войне.
- А тебя вообще не спрашивают!
Потому, как молод ещё.
И вообще, через полчаса я выхожу.
Мыться будешь. Готовься давай.
- Нет, я купаться не буду.
Что я вам, Онегин, что ли?
- Чё, чё?
- Вы мне в натуре скажите,
когда мы на дело пойдем?
- А тебе что, война - это гоп-стоп,
что ли, блатная твоя душа?
Ты курицу убить не можешь, а туда же.
- Это я тогда, ребята, без финки был.
А с финкой я кого хочешь завалю.
- Стёп!
- А?
- Ты покажи-ка ему, как языка снять.
- Ну, давай. Я буду часовым,
а ты меня сзади сними.
- Ты это зря, парень,
поаккуратнее.
- Да не дрейфь,
жив твой Степа останется.
- Да я за него не боюсь.
Я за тебя переживаю,
чтобы ненароком
не порезался.
- Ну...
Ну...
- Ну что, сходил за языком?
- Я еще приемчики знаю.
- Ну что, мир?
- Мир.
- Я тебе покажу! Я тебе покажу
приемчики, эека ты сопливое!
- Это не приемчики.
Меня кореш в лагере научил.
Отпусти! Отпусти!
- Отпусти его.
Ещё раз так сделаешь - убью.
- Хорошо.
- Взвод! Встать смирно!
- Вольно.
- Опять молодежь воспитываете?
- Так точно, товарищ старшина.
- Значит так, слушай приказ.
Завтра в 2 часа 40 минут...
...батальон Одинцова проведет
разведку боем нашей высотки.
Задача: как можно ближе
подойти к высоте
и выявить огневые
точки противника. Ясно?
- Яснее некуда.
- Малахов!
Поступаете в распоряжение
сержанта Познеевой.
- Это за что это?
- Свиста много, заговоренный.
- Ладно. Только не могу понять,
почему она меня выбрала?
- Напарник ей нужен.
- Коварный враг зализывает раны,
используя временную передышку.
Но очень скоро он ощутит на себе всю
мощь карающего удара Красной Армии...
...во главе с верховным
главнокомандующим...
...товарищем
Иосифом Виссарионовичем Сталиным.
Весь советский народ
смотрит на вас, товарищи.
Ещё один решающий удар
и враг будет повержен!
Есть вопросы?
- Нет.
- Вопросов нет.
- Товарищ старший лейтенант,
а газетку с собой заберете?
Или, может, нам оставите
для углубленного изучения, а?
- Ладно. Только передовицу,
ребята, я себе оставлю.
Мне ещё в других
подразделениях выступать.
- Ну, так не делят.
- Нет, ребята, я не буду.
- А с нами?
- Возьмите.
- Уважьте, товарищ политрук.
- Спасибо.
Иван Семенович.
- Да?
- А заявление в партию где?
- Будет заявление. Будет.
- Ну, опять будет. Я уже заждался.
- А моё заявление видели?
У меня там рекомендации есть.
- Ваше заявление рассмотрено.
Но члены партбюро
постановили подождать.
Рассмотрим после окончания наступления.
- Да где же я их потом буду искать этих
членов партбюро после наступления?
- Это точно.
- Слушай, ну ты.. это.. не каркай.
- Так я Вас слушаю, товарищ Бессонов.
- Ну, я уже давал объяснения.
Я б вступил в партию...
Только крещеный я. Верующий я.
- Вроде тихо.
- Подождем.
- Скоро концерт начнется?
- Да скоро уже.
В финскую тоже так
бывало спиной чувствуешь...
...что тебя в прицел "кукушка"
с сосны рассматривает,
пока портянки перематываешь.
Замрешь - шевельнуться боишься.
Хотя они тоже больше по офицерам.
Мы-то их не очень интересовали.
Слушай, что скажу, а? Сдается мне,
батя мой в этой высотке похоронен.
- С чего это ты взял?
- Местечко Заболотье называется, так?
- Так.
- Вот здесь он в первую
германскую и погиб.
Односельчанин с войны вернулся,
рассказывал...
...что там горка, болото,
потом речка маленькая. Все сходится.
Не думал могилку его найти.
А вдруг, правда,
затащила судьба на пригорочек?
(разрывы снарядов)
- Батарея минометная к югу от сосенок!
- Метров 400.
- Нет, пожалуй, 500.
Пулеметные гнезда - 5 штук.
Под пригорком через 30 метров.
- Справа? Слева?
- Справа. Ну, давай, фриц, показывай!
- Ещё?
- Ещё два слева.
- Понял!
- Ну, что тут у вас, писатели?
Пишите?
- Да пишем, только писать нечего:
блиндаж какой-то.
- Не "какой-то",
а самый настоящий блиндаж.
- А что справа?
- Товарищ лейтенант,
справа из-за угла пушки лупят.
- Так пушки, или "Тигры"?
Ах вы, сучьи воины!
Как пить дать - "Тигры"!
- Тяжело нашим приходится.
Видимо, не врал язык-то, а?
- Выходит, не врал.
2, 3, 4, 5, 6, 7, 9! Ещё 2!
- Да сколько же их там?
- Ну что, разведка? Проверить бы надо.
- Я проверю.
- Давай!
(разрывы снарядов, пулеметные очереди)
- Мужики! Где вы?
В окопе вы? Есть кто живой? Нет, а?
Отзовитесь! Кто, где? Вот я! Видали?
"Тигры"-то у них деревянные!
И зубы у них ржавые! А?
Убили меня, Ваня...
Убили. Теперь я это знаю...
- Коля Малахов, вставай.
- Куда?
- Поможешь. Лопату прихвати.
- Зачем лопата?
- А зачем, Коля, лопата? Землю копать.
Вот, давай, помогай.
Ты что, Николай?
- Здесь?
- А где?
Здесь, у блиндажа.
Он же разведчик был.
И место тут сухое. Пригорок.
(звучит печальная музыка)
Хоронил кого?
- Отца.
- Вот и давай.
- Что, майор, удивлен?
- Получается, что за исключением
пункта связи
и нескольких огневых точек...
...всё - сплошная бутафория. Дерево.
- Ложная передовая.
- Так точно.
- А минометы что, тоже дерево?
- Никак нет.
Минометы, пулеметные гнезда,
пушки - настоящие.
Учитывая характер местности -
тут и там вода...
...вполне достаточно,
чтобы положить целый батальон.
- Но недостаточно,
чтобы помешать наступлению.
Ты об этом? Так в чем же дело?
Что тебя опять беспокоит?
- На фронте не бывает
ложных передовых.
Если здесь видим дерево,
то где-то должен быть металл.
- Начинается!
Опять "если бы, да кабы".
Наступление на твоем участке
утверждено штабом фронта.
И отменить его ни ты,
ни я не в состоянии.
- Ну, весь полк,
под траву зеленую положат.
- Ну, ты меня уму-разуму
не учи!
- А я не учу!
- Я сам ученый!
- Вот заменить до сих пор
не удосужились.
- Да, в самом деле. Самсонов!
- По Вашему приказанию
майор Самсонов прибыл.
- Заменить.
- Быстро!
- Есть!
- Сейчас заменят.
- Кури. Что у тебя на уме?
- Спасибо. Во-первых,
налицо все признаки ловушки.
А если есть мышеловка,
то должен быть и способ её захлопнуть.
А лучше, чем эта высота,
места не найдешь.
- Это я уже слышал.
- Во-вторых, мои разведчики
взяли языка, а он дал явную дезу.
Почему? Да знал, что проверят.
А проверив, убедимся, что высота
никакой опасности не представляет.
Что если немцы знают
о части нашего наступления?
И скрытно подведут на высоту
свои ударные силы?
- По данным фронтовой разведки...
...где-то здесь,
в глубине немецкой обороны,
есть мобильный
танковый резерв.
Немцы сейчас не так сильны, как в 41-м.
Вот они и собираются в кулак.
Сколько, по-твоему, им нужно,
чтобы подойти к высоте 89?
- Ну, по хорошим дорогам -
часа два, не более.
- Значит, завтра... Мы прорвем котел.
Это невозможно.
- Можно?
- О, Иван Семенович! Ну, наконец-то!
Ну, проходите. Печка дымит -
дышать нечем, не знаем, что делать.
Ну, помогите. Просто кошмар!
- Понятно.
- Видите?
- Это сюда.
- Идрищев, Коробизян, Соловей!
- Ой, Иван Семенович...
- Да?
- Можно я на минутку отойду?
- Ну, какой разговор!
- За связью посмотрите, а? Тут просто.
Смотрите, надо нажать сюда, на эту.
- Так.
- На эту, потом сюда.
- Так.
- И на красненькую. Всё. Понятно?
- Ага. Сюда, сюда и на красненькую.
- Да.
- Ладно. Беги, дочка.
Не волнуйся. Не волнуйся!
- Федорищев, Карапетян!
Остальное в машину. Ася...
- Гриш, ну что у тебя за вид?
- Хороший.
- Нет.
- Да.
- Ну, ты хоть поел? Успел?
- Разумеется. Хотя, впрочем, не помню.
- Ох, горе ты моё.
Ну, пойдем, я приготовлю.
- Ты же на дежурстве?
- Да есть, кому подменить. Пошли.
- Саидов, стоять здесь!
- Сидоренко! А...
- Ой!
- Чего молчишь?
- Да, высоту эту надо брать.
Здесь все решает время: на полчаса,
на час немцев задержим и всё.
Они сами будут под угрозой
оказаться в котле.
- Какими силами её
брать будешь, майор?
Я ж тебе полк под её
положить не позволю.
- Согласен. В ближайшее время
нельзя немцев тормошить.
А я туда разведроту отправлю. Да!
- Что "да"?
- Они будут там.
- Кто?
- Ну, Малютин и его ребята.
- Малютин?
Это тот, который диверсантов положил.
- Тот самый Малютин. Ещё мальчишка.
Вы знаете таких. А в нем есть талант
- И ты отдашь такой приказ?
- Да. Потому что Вы мне его отдадите.
А приказы, как известно,
не обсуждаются.
Ну, ладно, всё это лирика.
Может, ещё какое решение найдется.
В любом случае, я так просто
своих ребят хоронить не намерен.
- Товарищ полковник.
- Что?
- Новая.
- М-м...
- Та лучше была.
Ладно, чем смогу - помогу.
Ну, ты же знаешь сам -
всё будет брошено в прорыв.
Малютину своему
передай не приказ. Просьбу.
- Какую?
- Выжить.
- А! Горит, Иван Семенович!
Ну, молодец. Горит!
Ну, спасибо, спасибо.
- Ну как, накормила своего-то?
- Ай, да хуже ребенка.
Что со связью-то? Нормально?
- Со связью?
Нормально, дочка, со связью.
- Ну, спасибо.
- Ладно. В случае чего - зови.
- Ну, счастливо.
- А ты и есть тот заговоренный?
- Он самый.
- Близится конец войны.
Кому хочется замуж, а кому жениться.
А кто жених, а? Кто? Ты?
- Да нет, не я. Мой час ещё не пробил.
- А у тебя кто на примете?
- Военная тайна. Да и не свадьба у нас,
а скорее, проводы намечаются.
- А я хоть за козла,
только бы замуж пошла.
(говорит с польским акцентом):
- Водка фабричная. Первый сорт.
- Малахов!
- Я!
- Прими!
- Оба!
- Дуй в расположение части.
Пулей! Я вслед за тобой.
- Ни капли не пропадет,
товарищ старшина!
- Особист ваш, пан капитан Шульгин...
Приходил, выпытывал всё шибко.
- Ну, так работа у него такая.
Война, фронт на носу.
- Я разумен, коли люди верят другим.
И знаю, кто, что контролирует.
Выпытывал всё, кто ко мне приходил.
- ААты?
- Ну, люди разные бывают. Бывают...
Ваши тоже, бывает, приходят.
- Ну, он-то про это и сам знает.
- Имя не назвал им. Не дай Бог.
(говорит чисто по-русски):
Русский я, Ваня. Вот так вот.
- А я так и думал.
- Прошу за стол.
Зразы, картошка, водка.
- Чем Бог послал.
- Прошу.
(звучит грустная музыка)
- Маркел Андронов моё имя.
Родом я с Тамбовщины.
В 20-м воевал тут с Тухачевским.
В плен попал под Белгородом.
Вот так, друг.
Из плена меня в работники
взял её отец, пан Каменецкий.
Ну, вот тут мы с ней и слюбились.
На сеновале.
- О, мать Божья, тоже мне вспомнил.
Ну, а когда забрюхатела,
я должен был
принять католичество
и в костел под венец.
Ну, а потом, когда родители её померли,
я сам стал паном.
Пан Марек меня величают.
- Ты про это больше никому не сказывал?
- Только тебе одному. Как на духу.
- Смотри, Шульгин узнает -
из-под земли найдет.
- Нашел уже. Слушай, Ваня,
а может, мне к нему самому, а?
Ну, с чистосердечным признанием.
Пока не поздно.
Ведь власть-то ваша теперь будет?
- Вроде к тому все идет.
- Да я не с пустыми руками.
Я могу бочку прикатить.
Я ещё до войны припрятал.
В погребе, на 20 ведер.
- Он твою бочку без тебя конфискует.
Ты сиди и не рыпайся. Понял?
- Ваня, я тебя с ребятами сведу.
- С какими ещё ребятами?
- С власовцами.
- Это зачем?
- Их немцы заставляли
минные поля укладывать.
Они проходы знают.
И ко мне бегают свободно.
- Так, так, так. То неделю их нема,
то через день сюда к нам ходят.
- Вот с Шульгиным их сведи.
В самый раз.
- Шульгин их шлепнет.
А ты же разведчик.
- А ты не боишься мне такое предлагать?
- Нет.
- Почему?
- Ты - человек, Ваня.
- Они - предатели.
Понимаешь? Предатели.
- Я тоже предатель.
- Ой!
- В своих стрелял?
- Никогда.
- Честно?
- Честно.
- Больше об этом не болтай.
Думай, как свою шкуру спасти.
- Так, так...
Не все предатели. Они разные.
Есть два хлопчика, бедняги.
Всегда друг за друга стоят.
(говорит по-польски)
Жалко их.
- Кто бы нас пожалел,
когда нас эти мальчики убивают.
- Маришка - племянница моя.
Её родителей, когда ваши пришли,
в 39-м ликвидировали.
Воспаление легких у неё.
Лечим, как можем.
Её надо в больницу пристроить.
- Где она.
- А вот там.
- Ты мне это, что ли хотел сказать?
- Да.
- Ой. Пошли.
- Мама!
- Куколка моя.
Матка боска... (Мать Божья).
- Что ж вы её тут держите-то?
- Время такое - все девчат прячут.
В больницу надо бы.
- Ладно. Я Михаила пришлю.
(звучит тревожная музыка)
- Узнаешь того шута?
- Да, тот самый, который отплясывал
в офицерской фуражке.
- Не стреляй. Поиграем с ним.
(напевает мелодию вальса)
- Подожди!
(звучит бравурная музыка)
(звучит мелодия вальса)
- Опа!
- Не хватало ещё пули в спину.
Ушлый какой.
- Представляешь,
опять в меня этот гад стрелял.
Канистру с водкой продырявил.
Тоже мне снайпер.
- Я и вижу, что она вся в тебе.
- Не пропадать же добру.
- Не дыши!
- Эх... Ух, ты!
Опаньки! Эх, кого пули облетают,
а кого вон счастье не обходит. Да?
Да ты не переживай, Оль.
- Ты о чем?
- Это дело времени.
Уроем. Я - не я.
Обязательно уроем. Дело времени.
- О чем ты?
- А ты? Я о снайпере.
- Ты что, бензин пил, что ли?
- Канистра же из-под бензина.
- Где она?
- Там осталась. Пробитая.
Эх, сейчас бы выпить!
- Канистра после выстрела
осталась на том месте?
- Ну да. А что, я дурак её тащить?
Они же стреляли в меня. Оп!
- Я спрашиваю: канистра после
выстрела осталась на том месте?
- Ну да, только подпрыгнула чуток.
- Где это место?
- По дороге на хутор к Марику.
Хочешь, я покажу?
- Сама найду.
- Слушай, а что это ты меня вдруг?
- А чего я?
- Ну, к себе в напарники.
- Нравишься.
- Да?
Слушай, а я могу тебя в жены взять.
Мне нужна как раз такая -
серьезная, красивая. А?
- Пошли.
Нам сегодня здесь делать нечего.
- От тебя лекарствами пахнет,
как духами.
- Это мы со Светой
помогали раненых перевязывать.
Знаешь, много раненых очень.
- Так воюем.
- Да.
- Всё хорошо.
- Знаешь, я тоже собиралась воевать.
Даже готовила себя к лишениям,
к смерти готовила.
А здесь мы, в штабе, живем, как в раю.
Спим на кроватях, как будто войны нет.
Молоко пьем, птицы поют, ты рядышком.
Всё как в жизни. Понимаешь, да?
- Но скоро наступление.
- Да...
- Оль, дай в прицел поглядеть. А?
- Перебьешься. Ты знаешь, Коль...
Настоящий снайпер никогда
с одного места два раза не стреляет.
А этот, как нарочно,
всё наоборот делает.
- Может быть, он не такой уж и ас?
- Асы настоящие.
Как будто бы специально
в прятки играет.
Будто говорит:
"Если ты такая умная - поищи.
А найдешь -
посмотрим кто кого... "
У меня таких мест здесь
было пять.
Это - четвертое,
а канистра твоя - пятое.
- Ага...
- Чего?
- За всё время впервые.
- Что?
- У лыбнулась.
(кричат птицы)
- Ну, наконец-то, вижу. Вижу.
- Где он?
- Наконец-то. А то соскучилась.
- Где он? Где?
- На нейтральной. На 10 часов.
- А что не стреляет?
- Потому и ас, что не стреляет.
- Ничего, ничего,
никуда от нас не денется.
- Не денется, не денется, только
солнце подождем. Минут 20 осталось.
- И чего?
- Солнце пониже сойдет.
- И чего?
- Потерпи. Увидишь скоро.
- Слушай, давай я
в фуражке наверх вылезу.
- В фуражке... Сиди уж!
- Да он в меня не попадет.
Он выстрелит, и ты давай сразу стреляй.
- Сиди сказала.
Твою фуражку он уже знает.
- А что же я в ней парюсь тогда?
- Вот и я не знаю - чего?
- А что ты делаешь?
- Ты в детстве зайчиков пускал?
- Хех! А то.
- Вот и я детство вспоминаю.
- Гм...
- К часу дня зайчик
точно в глаза ему блеснет.
Вот и посмотрим,
что он сделает.
Если выстрелит,
то подумает, что я убита.
- Угу...
- Ну, а ты что притих? Слышишь?
Ну, что ты? Говори, не молчи.
Мне так веселее. Эй... Эй!
(говорят по-немецки)
- Опять этот шут. Пусть уходит.
Убирайся!
- Ну всё, мужики, я пошел.
(звучит веселая музыка)
- Ну и гадость же вы пьете.
- Когда он очнется,
то приведет нас прямо к ней.
- Ты, по-прежнему, думаешь,
что за тобой охотится фрау?
- От этого щенка пахнет женщиной.
Счастливчик!
(звучит игривая мелодия)
- Где? Суки! Волки позорные!
Твари вонючие! Разорву!
Думали, вы сделали Малахова?
Хрен вам!
Волки позорные. Твари.
Вот вам! Пошел ты...
- Ложись!
- Мины!
- Ложись!
- Ложись! Ложись!
- Иди. Убью паразита.
Убью!
- Оля... Оля!
Ты жива!
- Дурак! Дурак!
- Ты жива, Оля, жива.
- Я их разорву!
- Ты дурак!
- Разорву, разорву всех! Жива.
- Пацан!
- Ну, ты чего?
- Хвастун!
- Тихо! Всё хорошо! Всё хорошо.
- Пропади ты пропадом!
Чтобы я тебя не видела здесь больше!
- Тихо! Слушай...
А почему ты не стреляла?
- Я не собиралась.
Пусть он считает, что меня уже нет.
- А, военная хитрость.
- Что это?
- Вызывали, товарищ майор?
- Да.
Разговор строго между нами.
Необходимо пополнить роту лейтенанта
Малютина обстрелянными солдатами.
Но таких осталось немного. Верно?
- Так точно.
- Вот и отдадите Малютину тех,
на кого заведено дело.
Что Вам не ясно?
- Всё ясно, но не имею права,
товарищ майор.
- Им будет поставлена задача...
...после выполнения которой
приговор уже не потребуется.
- Прекрасно знаете,
Сергей Павлович,
кто может отдавать мне
подобные приказы.
- Плевать.
- Не узнаю Вас в последнее время,
товарищ майор.
- Я лучших солдат своих на верную
смерть посылаю, с кем три года воевал.
А каких-то дезертиров жалеть буду?
Короче, есть такие?
- А как же.
- Сколько?
- 11 человек.
- 11. Всех забираю.
- Нет, всех не получится,
товарищ майор.
- Капитан, я не люблю
повторять.
- Сергей Палыч,
Вы даже не представляете, кто они.
Двое дезертиров,
трое бывших штрафбатовцев.
Они напились, устроили дебош,
избили дежурного по части.
Есть насильник и мародер.
А это - расстрельная статья.
- Вот и скажите им: "Родина
дает вам последний шанс
смыть кровью свой позор".
Всё. Выполнять.
- Ещё вопрос, если можно.
- Ну?
- А лейтенант Малютин
тоже в чем-то замешан?
- С чего Вы взяли?
- Но если Вы отправляете
его на такое задание.
А то я не располагаю
никакими сведениями.
- Вот и хорошо, что не располагаешь.
А на меня?
На меня располагаешь? Отвечать!
- Ты с катушек съехал, бухгалтер.
- Вон.
- Ты... Ты запомнишь этот день.
- ... Вот такие, брат, дела.
Задача понятна?
- Так точно.
- Выполнима?
- Ну, раз поставлена,
значит, выполнима.
- Ты хоть понимаешь,
чем это может закончиться?
- Если всё пройдет успешно -
получу звезду героя... Посмертно.
Да нет, всё нормально, товарищ майор.
Всё нормально. Всё хорошо. Ой...
(напевает) "Ой, то не вечер,
то не вечер.
Ой, мне мало, мало
спало-о-ось... "
- Из "Чапаева", что ли?
- Угу. "Мало спало-о-о-сь... "
- А вот я не умею петь.
- Я тоже не умею. Пойте.
(поют): - "Ой, да во сне привиделось
Будто бы конь мой вороной...
Ой, разыгрался, разрезвился.
Разрезвился подо мной.
Будто бы конь мой вороной... "
- А дальше я слов не знаю.
- И я не знаю. А Вы пойте.
- Давай сначала.
(поют):
- "Ой, то не вечер, то не вечер.
Мне мало, мало спалось.
Мне мало, мало спалось.
Ой, да во сне привиделось.
Мне во сне привиделось... "
- Мне мало мало спалось.
- "Будто бы конь мой вороной... "
(звучит мелодия песни)
(песня): "Готовность к смерти -
Тоже есть оружие.
И ты его однажды примени.
Мужчины умирают, если нужно.
И потому в веках живут они.
Как трудно в сапогах шагать в июле.
Но ты - солдат, и всё сумей принять.
От поцелуя женского как в буре,
Ты научись в бою не отступать... "


Серия 4

- Маришка, ягодка, только ложечку
за моё здоровье. Так-так-так... Добре.
(говорят по-польски)
( стук в дверь )
- Михаил, ты?
- Хозяин, мы. Мишанька с Валерой.
- Холера, ясно. Пришли.
- Ой, промокли ж вы, ребятки.
Возьмите это, станет теплей. Возьмите.
- А что ж для друга вашего?
- А друг не может.
- А чего?
- А-а!
- Да всё в порядке, тетечка.
- Товарищ капитан, Вы извините...
- Товарищ капитан, Вы не обижайтесь,
но мы Вас пока развязывать не будем.
Выслушайте сначала.
Мы Вас от немцев отбили. Так?
Я не то, чтоб просить. Я понимаю...
Мы Вас сегодня развязали, а завтра
Вы нас запросто расстрелять можете.
- Не-не, пан капитан.
Молодые они, глупые.
Замешались они,
сам пан видит.
- Мы помочь хотим.
Слышали наши...
Ваши, то есть,
наступать собираются,
а там минное поле.
- Так вот, мины эти мы сами ставили.
Проходы знаем. Можем показать.
(мычит)
- И что, думаете,
вам это зачтется?
Может, ещё хотите
по ордену получить, а?
Да кто вам поверит, после того, как вы
добровольно перешли на сторону врага?
- Не всё так просто, пан капитан.
Гришку тяжело ранили
и в плен полумертвого.
А Валерка за ним в лагерь,
брат всё-таки.
А потом и его подстрелили.
- Очень жалостливая история.
Именно это и называется -
добровольно
перейти на сторону врага
и предать Родину.
- Так что же нам делать-то теперь, а?
Может...
- Да!
- Ты что? Опомнитесь, хлопцы!
- Вы извините, если что не так,
товарищ капитан.
- И за обращение невежливое извините.
- Пан капитан, Вы же видите.
Братья они и всегда друг за дружку.
(во дворе сигналит машина)
- Руки!
- Стой! Это те ребята.
В плен попали,
а теперь хотят обратно в Красную Армию.
- Да, как договаривались.
- И не с пустыми руками мы.
- Видите, товарища капитана
из плена привели.
- Товарищ капитан...
Товарищ капитан, собирайтесь.
Девочка где?
- Тут. Да!
- Пойдем с нами, пан?
- Нет, я тут останусь.
К кому же вы потом за водочкой, а?
- Так, в машину.
- Маришка!
- Живей, живей.
- Шибче, шибче.
- Давай!
Поехали!
(шум подъезжающей машины)
- Мишаня с Валеркой где?
Где эта крыса энкэвэдэшная?
- Браточки, не надо подпаливать.
Честное слово, своими
руками все это делал!
Браточки!
А может, не надо подпаливать, а?
- У тебя 2 власовца,
захваченных разведкой.
- Так точно.
- Шлепнул уже?
- Никак нет.
- В благодарность,
что из плена притащили?
Ну, и каково у немцев языком быть?
Договоримся так: пока я добрый -
обоих передашь Малютину.
- Я не имею права.
- Что? И ты ещё что-то квакаешь?
- Не я.
- А кто?
- Знаете...
- А сам? Сам-то ты можешь
хоть что-нибудь своим-то голосом, а?
- Бери их. Возьми.
Два брата, как иголка с ниткой:
попали - не позавидуешь.
Ты не представляешь,
что с ними будет,
если их заберут к нам.
Бери их. Они искупят.
У меня приказ. Я не имею права.
- У меня, капитан, тоже приказ.
Приказ о наступлении.
И поэтому со мной сейчас
лучше не связываться.
- Под Вашу ответственность.
- Гм... Конечно, под мою,
не под твою же.
Вся война под мою
ответственность.
- Особый отдел дивизии.
Капитана Шульгина.
- В штабе.
(раздался выстрел)
- Котов.
- Котов!
- Рядовой Котов
по Вашему приказанию прибыл.
- За что под трибунал?
- Самострел.
- Здесь сказано,
что Вы были сержантом.
Имели боевые награды,
и медаль "За отвагу" в том числе.
- Так точно. Разряжал карабин,
попал себе в ногу. Никто не верит.
Вы-то поверите?
- Поверю, когда в бою увижу.
- Говорят, Вы в вашу роту
смертников набираете?
- Свободен.
- Есть.
- Давно на фронте?
- Полтора года. Как говорится,
3 месяца курсов и вперед.
- А! Инкубаторский, значит?
- Выходит так.
Ряхин.
- Ряхин!
- Рядовой Ряхин, гражданин начальник.
- Товарищ лейтенант.
- Товарищ лейтенант.
- Мне сказали,
что Вы к нам сами напросились?
- Напросился.
На святое ж дело идем. Надоело ждать.
Я ж не для того откинулся,
чтобы меня фраера в погонах,
как кота помойного угнетали.
Да лучше я на зоне перед паханами
на бровях ходить буду.
- А ну-ка, милок, подь сюды.
Пойдем, пойдем!
У нас тут постирушка намечается
ведерок на 20, а может на 30.
А Родину мы и без тебя защитим.
- Следующий Авдеев.
- Авдеев!
- Сержант Авдеев
по Вашему приказанию прибыл.
- Вы были старшим лейтенантом,
командовали ротой.
Награждены орденом "Красной Звезды".
Так?
- Так точно. Теперь - сержант.
- Вижу, Авдеев.
У Вас сложности со "СМЕРШем"...
- Это у них со мной.
- Конкретно.
- Служил со старшим братом, Андреем.
Он попал в плен.
Три года не знал, что с ним -
а он был в концлагере.
Вместе со своими товарищами
организовал побег из концлагеря.
Пробились к нашим с оружием в руках.
- Повезло.
- Ха... Их арестовали.
Оружие забрали.
Меня вызвали, стали расспрашивать.
Обвинили брата в предательстве.
Я не выдержал... Вопрос можно?
- Но не нужно. Мы не смертники.
Командование поставило перед нами
сложную боевую задачу.
Поэтому в свою роту я набираю
самых опытных бойцов. Всё, идите.
- Есть!
- Нормальный парень, а?
- Слушай, ты бы умылся, рядовой.
И гимнастерку постирал бы
по примеру старших. А то ходишь, как...
- ... На парад, что ли?
- Ну, на парад - не на парад,
а чистоту блюсти надо.
- Выполняйте.
- Есть выполнять.
- Следующий!
- След...
- Мужики, может, перекурим, а?
- А чё, можно.
- Ну...
- Новое задание?
- Да.
- Сложное?
- Задание - как задание.
- А что ты такой-то?
- Какой? Нормальный.
- Слушай, я тебе сейчас
одну историю расскажу.
Только ты не смейся. Ладно?
Я ещё в 10-м классе училась...
Мы с подружками на Рождество
решили гадание устроить.
Ну... Со свечами, с зеркалом.
Всё, как положено. Слушаешь меня?
- Весь внимание.
- Ага! Вот...
Это, конечно, гадание - ерунда.
Но я в зеркале жениха себе разглядела.
- М-мп...
- Знаешь кого? Знаешь?
- Кого?
- Я тебя увидела.
- Да ты что?
(звучит романтическая музыка)
- А я тебе поесть принесла.
Вот... Тут картошечка...
Нравится?
- Уг.
- Картошечка ещё теплая и вот...
Нет-нет! Только не закрывай. Ты ешь.
- Нет, нет, потом. Потом, потом.
- Ешь. И огурчики. Нефедов угостил.
- Ешь.
- Потом, потом.
- Ну, ладно, вот так. Потом съешь.
( сзади шум)
Ну, ладно, я пойду. Хорошо? Да?
- Катя! Спасибо.
(звучит романтическая музыка)
- Хорошо быть лейтенантом -
связистки гимнастерки стирают.
- Это точно. Ну, кому
хлеб с маслом, Малахов...
- ... А кому чирей в зад.
- Что-то у вас нескладно получается.
- Зато верно.
- Высота эта...
Не знаю, поднимемся на неё - нет...
Только не сойти нам с неё. Точно.
- Спасибо, что сказал, старшина.
Я знаю... Следующий.
- Следующий!
- Ефрейтор Аверченко. Артиллерист.
Прибыл под Ваше начало.
Огонь нашей артиллерии корректировать.
- А что ж молодой такой?
Самый опытный, что ли?
- Нет, самый веселый.
- Веселых у нас хватает.
Один Малахов чего стоит.
- Иди сюда. Давай!
- Не могли старика прислать, бестолочи.
(звучит тревожная музыка)
(раздался выстрел)
(звучит напряженная музыка)
- Критхен...
- Поздравляю.
- Спасибо.
- Береги себя.
- Ты тоже. Ладно?
- Товарищ майор, задание выполнено.
- В корпус вернешься?
- Приказ - есть приказ.
- Ну, спасибо, Оля.
- Приказ номер 45.
В силу сложившихся обстоятельств,
Горелова Константина
и Костромину Лидию...
Самое первое:
приказываю считать мужем и женой!
И предоставить возможность
создания семьи.
- Поздравляю.
- Спасибо, товарищ майор.
- Я видел много разных застолий,
чаще горьких, поминальных.
Были и заздравные.
Но наше застолье первое,
о котором можно сказать,
что оно похоже на свадебное.
И что жених и невеста
вернутся с войны живыми.
Счастья вам! За нашу победу!
- За нашу победу!
- За победу!
- За победу!
- За победу!
- Спасибо вам, что вы пришли.
- Спасибо вам большое.
- Знаете, я вас не забыл.
Даже помню ещё
и ещё сильнее, и узнаю вас
по голосам.
- Мы вас никогда не забудем.
- Спасибо. За вас!
- И за победу.
- За победу!
- Где молодожены?
- Где молодожены, где?
- Так-так, дорожку, дорожку, дорожку!
- Нефедов, откуда такое богатство?
- Ой, мамочки!
- Укрепляем связи с местным населением.
- Можно?
- Это чтобы вам жилось богато.
- Спасибо!
- И крылато!
- Что это?
- Давайте, давайте.
- Тихо, тихо. Куда ты его?
- На кухню его.
- Поздравляю.
- Спасибо.
- Ну, бывайте.
- Ну, будь счастлива.
- Прохор, это ты?
- Узнал.
- Прощай.
- Счастливо.
(звучит вальс)
- Можно Вас пригласить?
- Меня?
-Да.
- Ой!
- Ничего страшного.
- Товарищ майор, разрешите?
- Опа! Извините, в другой раз.
- Слушай мою команду!
- Алешенька!
- Подготовить личный состав
к наступлению!
- Это ничего, что мы при всех целуемся?
Это на прощание. Да?
- Ты чего? Я скоро.
- Что такое? Что такое, а?
Что ты плачешь?
И ты? Что же вы все плачете-то, а?
Что же вы все плачете?
Эх, больно горько, в натуре.
Подсластить бы. Горько!
- Горько!
- Горько!
- Горько! Горько!
- Горько, горько!
- Горько!
- Горько!
- Оп!
Думал, опять руку заломаешь.
- Коля, ты хороший. Смешной.
Ты - как братишка.
(звучит мелодия вальса)
У меня парень был.
Володей звали. Летчик.
Наверное, я его любила.
Он сгорел вместе с самолетом.
Только руки целовал... И нет его.
Потом ещё один ухаживал за мной.
Андрей. Тоже разведчик. Погиб.
Потом Ваня. Ванечка...
Я бояться стала. Меня нельзя любить.
Понимаешь? Нельзя.
Ты лучше возвращайся.
- А я и вернусь, Оля.
А снайпера твоего мы уроем обязательно.
Это я тебе обещаю. Я - Коля Малахов.
- Уроем.
- Астра, Астра. Я - Гвоздика.
Стою у порога. Готов идти в гости.
- Ясно. Ждите приглашения.
- Вас понял. Ждем приглашения.
- Дуй в расположение: по твоим первым
залпам Малютин начинает захват высоты.
- Есть!
- Товарищ майор,
полковник Егоров на связи.
- Да, товарищ полковник.
Ждут приглашения.
- Ну, понеслась!
- В атаку! Вперед!
- Вперед, орлы!
- Валерка! Гады! Гады!
- Быстрей, быстрей!
Заряжай! Готово? Огонь!
- Фиалка, я - Сирень.
Фиалка, я - Сирень.
- Прицел - 100, правей. Прицел - 002.
Правильно, ещё правей!
- Фиалка, я - Сирень. Как поняли?
- Правильно, ещё правей!
- А?
- Малахов!
Малахов!
- Я тут, товарищ лейтенант!
- Штаб!
- Астра, Астра! Ведем бой на высоте!
- Астра! Гвоздика на проводе.
- Ты держись там.
Слышишь меня? Держись!
- Ромашка. Я - Астра.
- Да что ж вы тут копаетесь?
- Штаб дивизии на проводе.
- Товарищ полковник? Иноземцев.
Докладываю - пешка прорвалась в ферзи.
- Я тебя понял, понял.
А теперь зацепиться
и держать - всеми силами
держать!
- Товарищ полковник,
Малютин не дает противнику
развернуться в боевые порядки.
Корректирует огонь нашей артиллерии.
Сейчас связь с ним прервана.
- Немедленно оперативный отдел
штаба фронта.
- Есть!
- Есть продвижение противника
на главном направлении?
- Значительное, товарищ полковник.
По последним данным...
...немцы спешно
перебрасывают на участок
прорыва в район высоты
89 танковый резерв.
- Ты прав, Иноземцев.
Как всегда прав...
(курлычут журавли)
(разрывы бомб, автоматные очереди)
- Товарищ полковник, штаб армии.
- Товарищ генерал, докладывает Егоров.
Немцы бросили мобильный резерв.
Наступление под угрозой срыва.
(ГЕНЕРАЛ):
- Я тоже это вижу. Что скажешь?
- Пока Иноземцев удерживает высоту -
шансы есть.
- Твои предложения?
- Первое. Перенести туда
огонь корпусной артиллерии.
- Принято.
- Второе. Немедленно задействовать
танковый резерв.
Немцы вот-вот закроют прорыв
на участке главного направления.
- Та-ак...
- Это - единственный выход,
товарищ генерал.
- Ждите решения.
А пока поддержите Иноземцева.
Докладывать каждые 10... Нет, 5 минут!
- Есть.
- Иноземцев!
- Да! Да, майор.
Я срочно разворачиваю свои танки
с Рокады на участок твоего полка.
- Ясно, товарищ полковник.
- Что тебе ясно?
- Не успеете. Не успеете.
Столько им не продержаться.
Связь с Малютиным прервана.
- Всё, что могу, Сергей.
Всё, что могу...
Приказываю: высоту 89...
Держать любой ценой.
- Есть.
- Есть!
(звучит торжественная музыка)
- Беркут, Беркут!
Развернуть танки на запад.
На высоту 89. Как понял?
- Команду понял. Понял! Высоту вижу.
Выполняю. Танки разворачиваю.
Беркут-1, Беркут-2, Беркут-3!
Направление высоты 89.
На месте разворот вправо. Вперед!
- Беркут-1. Понял.
- Беркут-2. Понял.
- Беркут-3. Выполняю.
- Я - Астра. Я - Астра. Я - Астра.
Гвоздика, слышите меня?
Я - Астра. Я - Астра.
Гвоздика, слышите меня?
- Ну, что там?
- Стихло, товарищ майор.
- Как стихло?
- Так. Вдруг тихо стало. Немцы отошли.
Или... Товарищ майор.
- Помолчи...
- Гвоздика, слышите меня? Я - Астра.
Я - Астра. Гвоздика, слышите меня?
- Рядовая Соловьева,
приказываю прекратить истерику.
- Это Вы. Это Вы его туда послали.
- Да я.
- Но почему?
- Потому что я - его командир.
Хотя нет, отставить.
- А кто?
- Родина!
- Но почему его? Почему?
- Потому.
Да потому, что он - лучший.
Лучший во всем.
- Я - Астра...
- Да потому Вы его полюбили, а не меня.
Ты лучше давай.
- Что давать?
- Связь - вот что, Катя.
- Гвоздика, Гвоздика, я - Астра.
Слышите меня, Гвоздика?
- Астра!
- Я...
- Открывайте огонь по нашим позициям...
Астра, открывайте огонь
по нашим позициям! Я прошу Вас.
Открывайте огонь по на-шим по-зи-ци-ям!
- Астра...
- Алеша!
- Начштаба сюда. Быстро!
- Начштаба к командиру!
- Слушай мою команду.
Все, кто могут носить оружие. Все...
Штабные, ездовые - все, кто на ногах.
На передовую. Выполнять!
- Есть.
(разрывы снарядов, автоматные очереди)
- А-а!
- Смотри, Проша, сколько языков!
- Просто ресторан "Астория". Ха-ха!
- Слышь, парень, вали отсюда.
Быстро, в рощу. Это приказ!
- Куда?
- Хороший ты парень, но дурной.
- А что во мне хорошего-то?
- Ничего в тебе хорошего.
Молодой только. Ну!
Ты чего, одурел, а?
- Да, соскучился.
- Ой-ё...
- В штаб корпуса? А, товарищ сержант?
- Да.
Стой!
(шумит ветер)
(звучит музыка)
- Не успел... Не успел...
Не успел...
Не успел...
Прости, Малютин. Простите все.
Не успел...
(звучит протяжная музыка)
- Иноземцев, мы успели.
Ты слышишь меня? Успели, Иноземцев!
Сережа! Сережа, ты слышишь меня?
Мы успели, Сережа! Мы успели!
Ты слышишь?
(звучит протяжная музыка)
(разрывы снарядов, автоматные очереди)
- Живой...
- Я же говорил им, что заговоренный.
Я говорил...
- Хороший мой...
- Оля, говорил им, а они не верили...
(звучит мелодия вальса)
(песня): "Чтобы стать мужчиной -
Мало им родиться.
Чтобы стать железом -
Мало быть рудой.
Ты должен переплавиться, разбиться.
И, как руда, пожертвовать собой.
Как трудно в сапогах шагать в июле.
Но ты - солдат, и всё сумей принять.
От поцелуя женского, как в буре,
Ты научись в бою не отступать.
В борьбе со смертью тоже есть оружие.
И ты его однажды примени.
Мужчины умирают - если нужно.
И потому в веках живут они.
Как трудно в сапогах шагать в июле.
Но ты - солдат, и всё сумей принять.
От поцелуя женского, как в буре,
Ты научись в бою не отступать.
Как трудно в сапогах шагать в июле.
Но ты - солдат, и всё сумей принять.
От поцелуя женского, как в буре,
Ты научись в бою не отступать... "
 

////////////////////////////