«Неподсуден» — советский фильм 1969 года режиссёров Владимира
Краснопольского и Валерия Ускова, психологическая драма. Экранизация
рассказа Льва Ющенко «Командир».
Все фразы и цитаты
- Товарищи, минуточку.
- Здравствуй.
- Здравствуй. Принимай пассажиров,
70 человек. 5 человек сойдут
в Свердловске, детей нет.
Туфли купила?
- Угу. - Хорошие?
- Хорошие.
- Привет Москве.
- Девочки, поторапливайтесь,
вылет на 10 минут раньше.
- Простите, у вас есть "Огонек"?
- Какой огонек?
- С кроссвордом.
- А, найдем. - Спасибо.
- Закурить есть?
- Опять курим?
- Да-да.
Что тут скажешь, Иннокентий,
что тут скажешь?
- По поводу чего?
- Ничего, просто так.
- Если так...
- Радист готов.
- Штурман готов.
- Второй пилот готов.
- Бортинженер готов.
- Новосибирск, 42412,
разрешите буксировку.
- 42412,
буксировку разрешаю.
- Товарищи пассажиры,
попрошу внимания.
Экипаж приветствует вас
на борту самолета Ту-104,
выполняющего рейс 144 по маршруту
"Новосибирск - Свердловск - Москва".
Наш полет будет проходить
на высоте 9000 метров
со скоростью 750 километров в час.
Время полета до Свердловска - 2 часа.
Во время полета просьба
соблюдать следующие правила.
Наш рейс выполняет экипаж
московского управления.
Командир корабля - пилот
первого класса Егоров.
Желаем вам приятного полета.
- 42412. Разрешите взлет.
- 42412,
примите условия взлета:
давление 742, высота 150,
видимость 2 километра,
ветер встречный, 8 метров,
поземка. Взлетайте.
- Взлетаем.
- Сережа. Сергей.
- Спасибо.
- Простите, вы не забыли, что я просил
у вас "Огонек" с кроссвордом?
- Я помню.
- Только чистый.
Представляете себе, летел сюда
прошлый раз - был погибший рейс.
- Как - погибший?
- Дали "Огонек" - кроссворд исчеркан.
- Пожалуйста.
- Благодарю вас.
- А вот и я, труженики.
- Спасибо.
- Спасибо, Вика.
- Пожалуйста. Командир.
Командир.
- Да. Слушаю вас.
- Если сказать про пилота "витает
в облаках", это будет правильно.
- Я принесла вам кофе.
- Кофе? Замечательно.
Чашка кофе - это как раз то,
что нужно. Пей, Иннокентий.
- Как ты угадываешь? Только подумаешь:
"Хорошо бы кофейку хватить",
а ты уж тут.
Биотоки?
Может, просто внутренний локатор?
- Какие там биотоки. Просто ведьма.
- Простая советская ведьма.
- Угу.
Командир, я вам сейчас принесу.
- Как там, в салоне?
- Все в порядке.
- Следи за курсом.
- Пожалуйста.
Вот вам еще один кроссворд.
- Спасибо.
- Не обратила внимания,
как фамилия пилота?
- Нет. Какое это имеет значение?
- Егоров - бортпроводница объявила.
- Ну и что?
Мало ли Егоровых на свете.
Даже если... допустим. Что из того?
- О чем это вы?
- А что, родителям нельзя
и поговорить бесконтрольно?
- Скучаем, девушка?
- Скучает.
- Подрулим?
- Подрулим.
- Прошу.
Скажите, пожалуйста, девушка,
где достать турецкую саблю?
Не знаете?
Гляди, какое везение: девушка-то
глухонемая, говори что хочешь.
- А может, с ней знаками? Покажи ей,
что мы познакомиться с ней желаем.
Нет.
- Ну-ка.
Одного сердца мало.
- Мало.
- Прошу.
- Ну что вам, ребята?
- Спящая красавица заговорила.
Здрасте, мы делегаты.
- От кого?
- А вон от него.
Человек помирает: у него любовь
с первого взгляда.
- Кто забыл мороженое?
- Ну, если он вам, девушка,
не подходит, так выбор громаден.
Вы посмотрите: сила, красота,
молодость. Прошу вас.
- Не хочу.
- Ну угощайтесь.
- Берите, берите. Берите.
Товарищ командир.
- Запрещено. - Цыганок.
- Нет. - Ну Вася.
- Ты же меня знаешь.
- Спасибо, друг.
- Пожалуйста.
Только, собственно говоря, за что?
- Что? Что - за что?
- Вот я и спрашиваю.
- Добрый вечер, ребята,
добрый вечер. Спасибо.
Я ж сказал - добрый вечер. Все.
- Птицы поют
в сосняке придорожном,
В ясное небо подолгу смотрю...
Жить на земле и не петь невозможно -
Это я точно тебе говорю.
Жить на земле и не петь невозможно -
Это я точно тебе говорю.
Надо б друзей выбирать осторожно,
Но без опаски им сердце дарю.
Жить на земле без друзей невозможно -
Это я точно тебе говорю.
Жить на земле без друзей невозможно -
Это я точно тебе говорю.
Сотни ночей ты провел бы тревожно,
Лишь бы с любимою встретить зарю.
Жить на земле без любви невозможно -
Это я точно тебе говорю.
Жить на земле без любви невозможно -
Это я точно тебе говорю.
- Есть лишний билетик.
- Сорокин, конечно, все может.
Одно непредвиденное обстоятельство:
два вместе, один отдельно. Разыграем?
Товарищи, у меня нет лишнего билета!
- Если и этот "москвич"
не остановится, я тебя поцелую.
- Сережа, я... Машина!
- Наконец-то мы одни
в персональном автомобиле.
Есть предложение поцеловаться.
- Опротестовываю.
- А это приказ.
- А кто ты такой?
- Через полгода - командир
реактивного корабля.
- А я через год - народный судья или
прокурор. Я речь про тебя скажу.
"Подсудимый Егоров, встаньте".
- Долой прокуроров к стенке.
А!
- Тебе, конечно, уже поздно.
- Угу. Мама.
- Конечно. А посидеть
на крыльце можно?
- Я пойду.
- Я люблю тебя.
- До завтра.
- До завтра.
- Не хочу завтра. Любишь? Правда
любишь? Честное слово, любишь?
- Очень.
- Пошли.
- Куда?
- К тебе.
- Там же Цыганок.
- Ну и что?
А ты иди к нему и скажи, что я
люблю тебя, как сумасшедшая.
И что вообще сумасшедшая.
- Цыганок! Цыганок!
- Ну чего тебе?
- Серега не приходил?
- Нет. А где ты его потерял?
- Ну ладно.
- Ну.
Идем.
- Идем.
- Цыганок!
Погоди.
Боишься?
- Нет.
- Я сейчас.
Надя. Надя!
- Пить не хотите?
- Тебе минеральную или лимонад?
- Спасибо.
- А тебе, Сергей?
- Мне лимонад.
- Пока еще предпочитаем лимонад.
Надолго ли? - Пожалуйста.
- Простите, вы пилот, вы должны знать.
"Доисторический летающий ящер".
Четвертая - Д, шестая - Р. 12 букв.
- 12 букв? Гиппопотам.
- Спасибо.
- Гражданка, не стойте в проходе.
- Не скажешь, кто эти трое?
- А что сегодня происходит?
Не рейсовая машина,
а какая-то летающая
таинственная пещера.
- Коля, запроси погоду Свердловска.
- Понял.
- Экипаж к выполнению
учебно-тренировочного задания
номер 2 готов.
- Задание ясно?
- Ясно.
- По кабинам.
- Есть.
- Седьмой, я земля. Понял вас,
понял, седьмой, понял.
- Как связь?
- Нормально.
- Земля. Земля, я пятьдесят первый.
Вышли в зону. Все нормально.
Приступаем к выполнению задания.
- Пятьдесят первый, я земля,
вас понял. Выполняйте задание,
держите связь.
- Сережа, давай.
- У нас движок полетел.
- Пятьдесят первый, я земля,
отвечайте.
- Где связь, Сорокин?
- Сорокин, связь. Где связь?
- Я земля. Почему молчите?
Приказываю: действуйте по обстановке.
- Земля. Земля, я пятьдесят первый.
Не слышу вас.
- Цыганок, хвост горит.
- Прыгай, Серега.
Приказываю прыгать.
- Все, что ты мне докладывал,
немедленно изложишь в рапорте.
- Товарищ Самойлов, рапорт радиста,
все документы и формуляры ко мне.
- Товарищ Самойлов, Егоров жив,
сейчас его привезут.
Готов?
- Вы что ж, полагаете,
что я бросил раненого Цыганка?
- Я ничего не предполагаю.
Я еще раз спрашиваю:
почему вы выбросились из самолета?
- Был приказ командира.
- А вы мой приказ слышали -
действовать по обстановке?
- Нет. - Почему?
- Не было связи.
- Как - не было? Почему?
- Не знаю.
- А Сорокин выбросился
тоже по приказу командира?
- Сорокин? Сорокин выбросился...
- По приказу?
- Да.
- До вас или позже?
- Точно не знаю.
- Да... А Сорокин говорит,
что выбросился после вас.
- Ты это сказал?
- Как было, так и сказал.
- Он выбросился в самом начале пожара
без приказа, потому и не было связи.
- Без приказа? Так где же правда?
Ты только что сказал обратное.
- Я солгал.
- Как - солгал?
- Не подличай, Сорокин, подтверди.
- В рапорте все указано,
товарищ Самойлов. Все как было.
- Почитай.
- Ведь двигатели были надежные.
- Ну и что?
- Чего Егоров струсил?
- Не струсил, не верю я в это.
- Не веришь? Ходит рядом парень,
и вдруг...
- А я не верю.
- Судить человека - это неправильно.
- Не мог Сережка Егоров выброситься,
если командир был без сознания.
- Не мог, а бросил.
С фактами что сделаешь?
- Что ж ты не подписал
свой рапорт, радист?
- Дай-ка сюда. Как же так, Сорокин?
- Виноват, товарищ Самойлов.
Запамятовал.
- Подпиши и дату поставь.
Или передумал?
Вы свободны, Сорокин.
- Ну что?
- Как там?
- Да, был Цыганок.
- Даже не верится.
- Если б вчера кто сказал мне, что
Сережка Егоров может друга бросить,
я б того своими рукам задушил.
- Этого не может быть. Не может быть.
Не может быть!
- Даже не знаю, как тебе сказать.
Нет, не могу. Пусть другие скажут.
- Значит, это правда? Удрал. Струсил.
- Был бы жив Цыганок, он бы сказал.
- Да, нет Цыганка.
А что теперь будет, я и сам не знаю.
Вину твою доказать трудно,
невиновность - тоже.
Единственный свидетель против тебя.
- Я драться с тобой не буду.
- Кулаки - не доказательства.
- И тебе нужны доказательства?
- Не только мне, они всем нужны.
- Я драться с тобой не буду.
- Кулаки - не доказательства.
- И тебе нужны доказательства?
- Не только мне. Они всем нужны.
Сережа! Сережа, вернись! Сережка!
- Надя.
Вернется. Его, Надя, пожалеть нужно.
- Я люблю его.
- Вот именно.
Простить надо.
- Уходи.
- Ты не мучайся.
Он вернется, все забудется.
- Нет, никогда!
Уходи, я никого не хочу видеть!
- Надя.
- Ну что ты хочешь?
Ведь он ушел! Ушел и ничего не сказал,
значит...
- Сережка потом тебе все объяснит.
- Ничего не хочу о нем слышать.
Все кончено.
Нет человека, которого я любила.
Нет его, как нет Цыганка.
- Ну зачем так?
- Иди, прошу тебя.
- Что это ты, Сорокин,
Егоровым заинтересовался?
Подробности хочешь узнать?
Дело прекратили за недостатком улик.
А от нас он ушел.
Подал заявление и ушел.
А удержать я его не мог
ни по совести, ни юридически.
Слушай, Сорокин, шел бы и ты от нас.
- Гоните?
- Гнать не гоню,
не имею права по закону.
Но ты сам знаешь, в нашем деле есть
законы писаные и неписаные. Давай.
- 9 букв, посередине - Щ.
- Что?
- По вертикали.
- Что же, в моем лице управление
кадров данного аэрохозяйства
не возражает против вашей кандидатуры.
Начальник аэродрома
в моем же лице подтверждает
решение отдела кадров.
- Может, хватит трепаться?
- Пожалуйста. Вот наши лошадки.
Когда не ремонтируются - летают,
когда не летают - ремонтируются.
Иногда ремонтируем прямо в полете.
Заявление об уходе сейчас будешь
писать или до завтра погодишь?
- Я работать приехал.
- Ну да, правда?
- Приехал, буду работать.
- Давай сажай!
- Как там дальше? Пассажиры есть?
- Пока нет. Может, кто и подойдет.
- Целую неделю прошу привезти штангу -
все нет и нет. Что это такое?
- Раз обещал - привезет.
- Когда?
- Когда... Сейчас узнаем.
- Здравствуйте, Сергей Ильич.
- Здравствуйте. - Семена привезли?
- Семена не привез.
- А штангу-то опять не привезли?
- Нет твоего спортинвентаря.
- Ну вот.
- А книги привезли, Сергей Ильич?
- Книги привез.
- Спасибо.
- Вот что я скажу теперь ребятам?
Опять штанги нет.
- Нет так нет. Пока нет, подождем.
- Сергей Ильич, а почту привезли?
- Привез.
- Ой, ой, ушла! Держите его! Держите!
Куда несет тебя, окаянный?
- Вот твоя почта.
Можешь открывать контору.
- Спасибо.
Сергей Ильич, а вы на почту зайдете?
- Зачем? Ведь мне никто не пишет.
Кому знать, как не тебе.
- Сергей Ильич!
А почему вам девушки не пишут?
- Нет у меня девушек,
потому и не пишут.
- Нету?
Сергей Ильич, хотите,
я вам письмо напишу?
- Напиши. Только не забудь адрес -
на деревню дедушке.
- Оля?
- Угу.
- Да проходи же. Ты как здесь
оказалась? Кто тебя привез?
- А я так пришла.
- Как это - так?
Пешком?
- Пешком.
Ой, извините, пожалуйста.
- Погоди, погоди.
На, оденься. Держи. Да я выйду.
Одевайся.
- Сами велели надеть,
а теперь смеетесь.
- Славный из тебя пилот получится.
Что там у тебя стряслось?
- Ничего не стряслось.
Я вам одну вещь принесла. Помните,
когда вы к нам в последний раз
прилетали, вы говорили,
что вам некому писать? Вы не угадали.
Вам пришло письмо.
Вот оно, заказное авиаотправление.
И ни чуточки не промокло.
- И из-за этого письма ты бежала
в такую даль?
- Да о чем вы говорите? Вы читайте.
Неужели вам не интересно?
Дальнего Востока штемпель,
мужчина писал.
- А ты откуда знаешь, что мужчина?
- По фамилии.
- А разве можно почтовым деятелям
чужие письма читать?
- А я только обратный адрес.
- Ладно, ладно.
"Встретил в Омске бывшую твою,
Надю. Она замужем за Сорокиным.
Он инженер радиозавода,
она работает в нарсуде.
Сынишка у них".
- Что там?
- А ничего там.
Все как должно быть.
- Плохое письмо принесла?
Сергей Ильич, что же вы молчите?
- Погоди, Оля.
Ты посиди тихонько, помолчи.
- Вы не сердитесь, я хотела...
А вот как вышло.
Ведь это плохо, когда человеку
письма не пишут.
Никто не пишет, а человек ведь ждет.
- Кто ждет?
- Вы, Сергей Ильич, и ждете.
Что вы передо мной-то гордитесь?
Передо мной не нужно.
Сергей Ильич.
- Оля, выходи за меня замуж.
- Не нужно. Зачем же смеяться
надо мной?
- Я серьезно. Выходи.
- Не нужно так, Сергей Ильич.
Может, вы и не хотите смеяться,
а смеетесь.
Любить нужно.
- Оленька, принимай.
- Ой... Положи вот сюда.
Шесть и сто...
- Ты с котом-то не взвешивай!
- Куда ты? Шесть сто.
- Счастливая Олька.
Ладно, я побежала.
- Оля, на провод тебя.
- Вы что, сами не могли?
- Девчонки тебя требуют.
- Оля!
- Оля, Оля, сиди на проводе.
- Оля, ты здесь?
- Здесь я. Давай, что у тебя.
- Сонька, нашла ее?
- Да тут она.
- Принимай текст.
- Слушайте, девчонки,
я волноваться начинаю.
- Не перебивай. Прими текст.
Телеграмма для твоего из Москвы.
- Откуда?
- Из Москвы. Держишь линию?
- Давай скорее. Адрес?
- Да ты что? В себе? Давай.
"Встречай Омске аэродроме
одиннадцатого проездом рейс 335.
Добился перевода. Самойлов".
- Оля, что это значит?
Уезжаешь, да?
- Не знаю.
- Здравствуй.
- Здравствуйте, Петр Петрович.
- Как ты здесь?
Седина в виски полезла, а!
Ну, времени мало. Пойдем потолкуем.
Да ты что кислый? Не рад, что ли?
- Не знаю, Петр Петрович,
нужно ли мне уезжать отсюда.
- Это почему же?
Ничего, большая авиация
возьмет тебя в оборот.
Да ты что, по-настоящему летать,
что ли, не хочешь?
- Да нет, это, наверное,
потому что я в Омске.
- А при чем здесь Омск?
- Надя живет здесь с Сорокиным.
Помните ее?
- О, брат, это забыть пора.
Все с этим, забыли.
Ведь 6 лет прошло.
- Забыли.
- Прошу встать. Суд идет.
"Приговор. Именем Российской Советской
Социалистической республики.
25 января 1958 года Народный суд
второго участка Центрального района
города Омска, в составе:
председательствующего Сорокиной,
народных заседателей
Соколова и Павлова... "
- Здравствуй. Здравствуй, Надя.
- Ты? Зачем?
- Узнал, что вы тут.
- Узнал? Впрочем, годы прошли,
давность многое покрывает.
- Давность - это подарок для тех,
кто совершил преступление.
- Почему - подарок?
Надежда, что человек стал другим.
- А если он остался прежним?
Будем говорить на улице?
- Пойдем ко мне? Только...
Нет, ничего, пойдем.
- Мама, я одну галошу потерял!
- Познакомься с Сергеем Ильичом.
- Сережа.
- О, тезка.
Егоров.
- Я сейчас приготовлю что-нибудь.
Муж скоро с работы придет. Проходи.
- Дядя, а мой папа тоже был летчиком.
- Да?
- Когда я был маленький-маленький,
он погиб на Севере как герой.
- Да ты что? Как это - погиб? Мама
сказала, что он скоро с работы придет.
- А это не мой папа.
Вот мой папа.
- Сережа, поднимись к Володе,
поиграй с ним, хорошо?
- Хорошо. - Мне с Сергеем Ильичом
поговорить надо.
Вернешься - я тебя кормить буду.
Держи.
Иди.
- Это фото я подарил тебе
на третий день знакомства.
- Не помню.
- Раньше ты никогда не врала.
- Я неверно выразилась.
Не хочу помнить.
- Другое дело.
Никак не пойму, не осилю.
Не могу понять. Значит, это мой сын?
- Нет, это мой сын!
Мой, и больше ничей.
- Так не бывает.
- Бывает. Так есть, и так будет.
Только так.
- Как ты могла?
- А как еще я могла поступить?
Я же не могла сказать ему правду.
- А ты знаешь правду?
Можешь это утверждать
без колебаний теперь?
Не девочкой, какой была,
а взрослой женщиной, судьей.
- Слушай, Сергей, я ведь
много знаю о твоем деле.
Знаю, нет доказательств вины. Но ведь
нет же доказательств невиновности!
- Как тебе хочется
считать меня подлецом.
- Хочется? А где ты был тогда,
в ту ночь?
Когда я, девчонка, прибежала домой,
каталась по полу и выла,
ты пришел тогда оправдаться?
- А если не в чем было оправдываться?
- Не пришел, не мог прийти, не смел!
- А может быть, не хотел?
- Неправда.
Я хочу забыть то, что было.
Мне нелегко приходилось.
Я любила тебя, но ты уехал.
Я не знала, что у меня будет ребенок.
Потом он родился.
Сорокин нашел меня, когда я...
Впрочем, это неважно.
Сейчас все наладилось.
У Сережки с приемным отцом
прекрасные отношения, а я...
Не обо мне речь,
речь только о нем, о сыне.
Ради сына забудь нас, забудь.
- Ну здравствуйте.
Давненько не виделись.
- Вот так встреча. Надюша, гляди.
Сколько лет, сколько зим.
Вот оно. Гора с горой не сходится.
- Здравствуй.
- Лет действительно много, около 10.
- Около 10?
Вам, командир, память стала изменять.
Около 16, так оно будет вернее.
- С вами да, а вот вашу супругу
и Сережу я видел именно 10 лет назад.
- Этого я не знал. Надежда
не удосужилась или запамятовала.
Бывает.
- А я вас вспомнил.
- Вот, видишь, у тебя-то память
должна быть в порядке.
Школу кончаешь? Куда думаешь
свою память применить?
- Мы еще колеблемся - то ли химиком
стать, то ли музыкантом,
то ли пилотом.
- Он уже не маленький,
сам должен решать.
- Какие прогрессивные у меня предки.
Полная свобода выбора.
- Ну-ну, присматривайся.
Для начала могу показать
работу пилотов.
- Командир, входим в зону.
- Еще увидимся.
- Очень ценное предложение.
- Никуда он не пойдет.
- Мать, не дави на психику.
- Сережа, я прошу тебя.
- Но почему?
- Без "почему". Не пойдешь, и все.
- Коля, запроси условия
подхода и снижения.
- Понял.
- Конфеты, пожалуйста.
- Спасибо. - Спасибо.
"Внимание, произвел
посадку самолет Ту-104, 42412,
выполняющий рейс 144 по маршруту
"Новосибирск - Свердловск - Москва".
Повторяю, произвел посадку
самолет Ту-104, 42412,
выполняющий рейс 144 по маршруту
"Новосибирск - Свердловск - Москва".
- Пельмени всем заказывать?
- А как же! - Обязательно.
- А командиру?
- Разумеется.
- Что же он не идет? Пельмени стынут.
- Я пойду его отыщу.
- Послушай,
а что ты к нему так благоволишь?
Непослушный шеф-пилот.
- А я обожаю непослушных.
- Намотай на ус.
- Может, даже на два.
- Пельменчики!
- Не возражаешь?
- Пожалуйста.
- Куда это они?
- Пошли билеты менять. Очень плохо
себя чувствуют в самолете.
А мать не хочет время терять на поезд.
Можно вам задать вопрос?
- Давай.
- Вы знали моего отца?
Моего настоящего отца.
- Пожалуй, что нет.
- Так я и думал.
- Что именно?
- А никто не знал моего отца. Кто-то
что-то слышал, кто-то где-то видел.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Был ли он вообще,
мой героический отец?
- Простите.
Экипаж пошел к машине. Время.
- Иду.
Мало кому удается стать человеком,
если он начинает с того,
что оскорбляет свою мать.
Скажи родителям, чтобы поторопились.
Билеты менять поздно.
- Капитан,
капитан, улыбнитесь,
ведь улыбка - это флаг корабля...
- Готовы?
- Второй пилот готов.
- Радист готов.
Свердловск, борт 42412.
Разрешите запуск двигателей.
- Борт 42412,
запуск двигателей разрешаю.
- Включи автопилот.
- Командир, те пассажиры сели,
все трое. Я немного задержала трап.
- Спасибо.
- Коля, дай температуру за бортом.
- 52 градуса ниже нуля,
высота 9 тысяч метров.
"Был ли он вообще,
мой героический отец?"
- Я выйду.
- Не ждал?
- Признаться, ждал.
Вернее, знал, что ты поищешь случая.
- Вот и нашел.
- Положим, не так нашел,
как я тебе его предоставил.
И учти: первый и последний раз.
- Пугать друг друга будем?
- Тебя-то испугать нетрудно.
- Закурим?
- Бросил.
- Скажи прямо: чего ты хочешь?
Чего ты добиваешься?
- Не знаешь? Тогда почему же
пытался сбежать с самолета?
Укачало тебя?
- Ну, укачало.
Ну, хотел сбежать, пусть будет так.
Я только одного не понимаю -
зачем ворошить прошлое?
Для тебя-то что это изменит?
- Ясности я хочу, Сорокин.
Дым чтобы разошелся, туман.
- Ты фразочки-то брось.
Это для трибуны.
Хочешь отомстить - так и говори.
Обидел я тебя, не отрицаю.
И другой так же тебя обидел бы.
Куда было деваться тогда? Я первый
приземлился, я первый и накапал.
- Значит, так было?
- Да, признаю! Но ведь когда это было?
- Почему 16 лет молчал?
Почему лгал Наде?
- Ты что, ее не знаешь?
Хотел сохранить семью.
- Да, и тебе несладко приходилось.
- Так вот, зачем ворошить прошлое?
Ты ж человек,
у тебя ж душа всегда какая была!
А ведь мы когда-то корешковали.
Так чего ты хочешь?
Какую компенсацию?
- Сделку предлагаешь, Сорокин?
Далеко ты ушел. Образовался.
Ладно, дам я тебе один шанс. Иди вот
сейчас к Надежде и все расскажи.
Все как было, без утайки.
Оправдания можешь себе подыскать
какие хочешь.
Только сейчас! Не завтра,
не в Москве, не после отпуска.
Тогда пойду я.
- Какие у тебя доказательства?
Много смог раньше доказать?
- А я и не буду доказывать.
Просто расскажу.
Не упускай своего, Сорокин. Иди!
- Трем людям жизнь рушишь?
- Уже порушил, и не трем - больше.
- Сорокин - подлец,
а ты - с крылышками.
- Можешь утешиться, что подлец,
что тот, кто проглотил подлость,
промолчал, недалеко разбежались.
Пойду заберу сына, пусть не слушает.
Пусть ему мать расскажет,
как найдет нужным.
- Это не твой сын! Мой.
Я его вырастил, и я его воспитал.
- Где Сорокин?
- Сейчас подойдет.
Хочешь посмотреть работу пилотов?
- Занятно поглядеть.
- Сережа.
- Мать, не руководи в пустяках,
руководи в серьезном.
- Ты помешаешь.
- Никому он не помешает.
- "Сковорода"?
- Нет, нет.
- "Гусятница" должна подойти.
- Нет, нет, нет.
- "Коптильня"?
- Нет, наверное, "жаровня". - Нет.
- Здрасте.
- Здравствуй. - Проходи.
- Здравствуйте.
- Садись.
- Молчишь, не хочешь удостоить?
Ясно, Сорокин виноват.
Все беленькие,
один Сорокин черненький.
Что прожито - не в счет,
так и запишем.
Надюша, ведь и у нас с тобой
были минуты.
Молчишь? Ты думаешь, ты беленькая?
Вспомни, вспомни, как ты его
мордой об стол встретила. Помнишь?
Поверила, что струсил,
что под трибунал его. А?
Так кто ты есть? Так ты, может,
больше меня его в яму столкнула. Нет?
И тогда хотела быть беленькой.
- Вам плохо?
- Нет, нам очень хорошо. Спасибо.
- Запроси место.
- Янаул, Янаул! Я 42412, прошу место.
- Борт 42412,
говорит Янаул, добрый вечер.
- Добрый вечер.
- Ваше место - 75 градусов,
удаление 150 километров.
- Вас понял, спасибо.
- Да, теперь я представляю,
что такое космос.
- Не совсем.
- В иллюминатор смотреть совсем не то.
Если хочешь что-либо видеть правильно,
всегда смотри в лоб, а не сбоку.
Юра, запали бортовые.
- Включаю.
- Большое вам спасибо.
До свидания.
- До свидания.
- Сынок друзей?
- Да.
- Ничего.
Не завидуй.
Твоя дочка не хуже.
- Спать, Аленушка, спать.
Спокойной ночи.
Все, все, я уложила.
Пойдем поужинаешь, а то опоздаешь.
- Ужасно скучаю по ней.
Хоть летать бросай.
- Вот и скучай по ней. Это хорошо.
- Несчастлива ты со мной.
- Что это ты вдруг, Сереженька?
Длинный это разговор, не перед рейсом.
- Знаю, не очень счастлива.
Не твоя вина в том.
- А ты никак меня жалеешь?
Жалеть меня не за что.
А вот я тебя часто жалею.
- Меня?
- Тебя, Сереженька.
Тебя ведь жизнь здорово обделила.
Ты даже представить себе
не можешь, Сережа,
какое это громадное счастье - любить.
Любить так, как я тебя люблю.
- Могу.
Нет, не хочу врать.
Может быть, и не могу.
Просто не думал об этом.
- Конечно, не думал.
- Да об этом и не полагается думать.
Только крепко запомни, Сережа, -
я очень счастливая.
А если б это было не так,
давно бы я ушла от тебя.
- Иннокентий, снижайся.
- Товарищи пассажиры,
наш рейс подходит к концу.
Мы прибываем в Москву,
аэропорт Домодедово.
Температура воздуха в Москве -
минус 15 градусов.
Попрошу пристегнуть ремни
и оставаться на своих местах
до полной остановки двигателей.
Не забывайте ручной багаж.
Надеюсь, что полет для вас
прошел приятно. До свидания.
Пристегнитесь, пожалуйста.
- ... синее-синее небо. Здорово.
А смотришь вдаль - и видишь закат.
Здесь ты что-нибудь видишь разве?
Ну что это?
А там - там закат багровый,
как малина!
- Конец связи, до свидания.
Все, дома.
- Спички, командир.
- Это был мой сын.
- Я догадалась.
Путаная штука жизнь.
- Вот-вот.
Сам дров наломаешь, запутаешь все,
а в результате виновата жизнь.
Красиво получается.
Удобно.
- Преувеличиваем, командир.
- Возможно. Возможно.
Спасибо тебе, Вика.
Спасибо.