Не могу сказать «прощай» (1982 год). Цитаты и фразы из фильма
«Не могу́ сказа́ть „проща́й“» — советский полнометражный
мелодраматический художественный фильм режиссёра Бориса Дурова, премьера
которого состоялась 24 августа 1982 года.
Все фразы и цитаты
- Помогите!
Помогите!
- Стой!
- Помогите!
Мама!
(Свисток)
- Вылезай, алкаш. Простудишься.
(Сообщение в рупор):
"Уважаемые посетители,"
"в 19 часов на нашей
танцверанде начинается... "
- Держи, защитница.
"... В программе выступление
рок-группы ГОРОД"
- На танцы?
- Угу.
- Увидимся.
(Хором): И раз, два, три, четыре!
(Инструментальная музыка)
(Хором): И... раз, два...
(Свист)
Вот те на!
- Ватагин, сам сбежал, или увели?
- Увели.
- Интересно - какой гад додумался?
Вот бы врезать!
- Обойдётся.
Свеженькую повесят.
- Точно.
- О, наши пришли.
- Извините.
- Здорово, бригадир.
- Жень, привет. - Привет.
Как дела?
- Порядок.
- Добрый вечер. - Здорово.
- Привет.
- Опять на мосту. Смотри.
- Пригласил бы.
Глаза все обмазолила.
(Голос со стороны):
Ты гляди, а.
(Сергей): Что за новенькая?
- Бухгалтерша. Из Орла приехала.
- Белый танец.
Приглашают девушки.
Посвящается бригаде
Сергея Ватагина.
- Извини, пожалуйста.
- Пожалуйста.
- Разрешите?
- Разрешаю.
- Разрешите.
- Достала. Да?
- Оп.
От имени передовиков.
Привет, Валёк.
- А Вы меня ждёте?
- А кого же ещё.
Пройдёмте, защитница?
- А я сегодня на лекции была...
"Почему люди разводятся."
Очень интересно, только...
- А чего интересного.
Слабаки, вот и разводятся.
Жениться надо раз и навсегда,
я считаю.
- Я тоже так думаю.
- Ты?
Чудачка.
- А в субботу в клубе кино
хорошее. Пойдём?
- Можно.
- Это мои хоромы.
Хозяйка старая,
да ещё и глухая.
Заснёт - пушкой не разбудишь.
Так я в окно наладилась лазить.
- В окно?
(Смеётся)
Пошли, так смешнее.
(Звон посуды)
Ты что? Ну...
Оп-па.
Ничего себе грант-отель.
Хо... Вот это да!
Ну ты даёшь.
Как же ты его?
- Ну как...
Обыкновенно.
- Ты любишь меня?
- Конечно.
- Правда?
- Ну что у вас всех
за привычка такая?
Любишь - не любишь.
- Серёжа!
(О чём-то весело болтают, смеются)
(Мальчишки): Жених и невеста,
жених и невеста, тили-тили тесто!
- Идут, ребята, идут!
Идут!
- Кто это?
(Милицейская сирена)
- Стой! Стой!
Стой тебе говорят!
Ты что делаешь, а?
Ты что делаешь!
Ты что ослепла?!
Тупик ведь!
- Тупик...
(Сигнал автомобиля)
- Весёлая свадьба.
Э-ей-ей! Ты куда?
(Звучит музыка на танцплощадке)
(Стук в дверь)
- Живая.
(Смех)
(Сергей):
Ух... Ну, холодно...
Хорошо у нас, мама.
- Хорошо.
- Благодать.
А это кто строится?
- Костя Ничаев вернулся.
В городе учительствовал.
Надоело, говорит.
По родным местам тоскую, сил нет.
Жена Валюшка,
тоже учительница.
Детишек двое -
Олька да Колька.
Вот теперь колхоз им
новый дом ставит.
А... Михаил-то помогает.
- Мишка? - Ну.
- Марта, это ж кореш мой с детства.
- Не Мишка он нынче.
А мастер-технолог
Михаил Иваныч.
Считай, 7 лет промхозом заправляет.
Директор-то далеко,
на лесном участке.
- Пойдём поздороваемся.
Накрывай на стол, мама. Возьми
в чемодане там конфеты, подарки тебе.
- В гости всех зови.
В гости.
- Серёга!
Вот это сюрприз!
- Костя!
- Серёга!
Не забыл?
- Не-а.
- Помнит, чертяга.
Потянуло, выходит,
к родным пенатам.
Валя, знакомься.
Дружок мой школьный.
- Сергей.
- Валя.
- А это моя половина.
- Марта. Очень приятно.
На днях только вернулись.
Такую комсомольскую свадьбу отгрохали!
- А это отпрыски мои.
Олька и...
Наши, наши. И Колька.
Ты посмотри чего учудили!
Строители!
- А две-то конуры зачем,
ребята?
- Это для Джека, а это для Барсика.
- Чтоб не ссорились.
- Замучились они в городе, в тесноте.
Даже собак решили
развести по разным конурам.
- Мишка приехал!
- Вот досточки.
Сто лет простоят.
- Нет, сто не простоят.
- Понимал бы что.
Серёга.
- Собственной персоной. Ап-а...
- Слетаются соколы в родное гнездо.
Тянет нас. А? Молоток!
А ты что в отпуск?
- Моя половина.
- Марта.
- Ну, в таком разе мы тебе
такую свадьбу отгрохаем,
что в вашем занюханном
городе и не снилось.
(Весёлые частушки)
- Вчерашним днём живёшь, Серёга.
- А чего ж вчерашним?
- Да от того, что
перспективы своей не видишь.
Ты что думаешь - в городе
Бога схватил за бороду?
Так не схватил, Серёженька,
не схватил.
Ну, получишь ты свою однокомнатную
на молодую семью. Ну и что?
Теплоцентраль, да бачок со сливом.
Правильно?
А у меня, Серёженька,
теплоцентраль своя, личная.
И туалет тоже тёплый имею.
Пойдём, сейчас посмотришь мой домик.
Четыре комнатки
восемьдесят квадратных метров.
Подсобочек, кухонька 16 квадратов.
Хочешь пирог печи, хочешь козлом скачи.
А у меня Танька пятерых родит.
Всем места хватит.
- Нет, нам это не подходит.
Всю жизнь в бору сосны считать...
- В каком бору?
Какие сосны?
Тебе сколько надо на стройке вкалывать,
чтобы на Жигули оторвать? А?
Да продадут ли ещё, Серёженька.
А у меня за пятилетку
вся история техники перебывала.
Мотоцикл был? Был.
Запорожец тоже был.
"Москвич" 412-й тоже был.
Ну, а года через три
я на "Волгу" пересяду.
- Точно. Совсем ты
обуржуазился, Мишка.
- А ты помолчи,
горе деликатный.
Ну, где бы ты со своей пацанвой жил,
если бы тебе Мишка материалами не помог?
Серёга, иди ко мне бригадиром,
я тебя золотом осыплю.
Решай.
- Уж и золотом...
- А ты помолчи, красавица.
У нас кто по-профессии ты?
- Ну, бухгалтер.
- Да не "ну, бухгалтер".
Самый что ни на есть дефицит.
Если вы, Серёга, остаётесь,
я вам 500 в месяц гарантирую.
- А не врёшь?
- Серёж, ну когда Щекунов врал?
Ну-ка, Тань, подай мне яблоко.
Кислятина.
Ну-ка, хозяюшка,
угости ты.
(Сергей поёт)
- Ловко.
- Со мной не пропадёшь, лапушка.
Пускай по кругу, кроме моей.
Ей нельзя.
- Может, и мне нельзя?
Говорят: из чужой рюмки выпить -
все мысли выгнать.
- А они у тебя такие грешные?
А я вот не боюсь.
Чист.
Как слеза.
- Давайте, ребятишки...
за то, чтобы...
возвращались люди...
к истокам своим.
В лес этот.
К озерку этому.
Может, есть где места
и покрасивее.
Да не наши.
Вот гляжу я на вас...
и обидно,
что через два дня вы
ту-ту...
Нужны вы здесь.
Желанны.
- Может, и впрямь останемся?
Желанная.
(Сигнал машины)
- Серёжа.
- М?
- Серёж.
(Крики хором из грузовика):
Серёга, Серёга, Серёга!
- Серёжа, вставай.
- Не-а.
(Из грузовика):
Марта, Марта, Марта!
- Поберегись!
- Серёга, поберегись!
- На питание.
Свитер тебе надо,
не то простынешь.
Остальное на книжку.
- Сапоги ещё маме.
Старые прохудились.
- Ничего, починим - проходит.
- Неудобно.
Она ж для нас
ничего не жалеет.
- И мы не жалеем.
Мы экономим.
Ну, ладно,
куплю в комиссионке.
(Стук в дверь)
- Войдите, открыто.
- Привет, ребята.
- О, здорово!
- Дело у меня к вам.
Выручайте сотней до зарплаты.
Совсем зашился с этим палацем.
Прямо бездонная бочка какая-то.
- С удовольствием, но, к сожалению,
у нас все деньги на срочном вкладе.
- Ну, что ж делать...
Извините.
- Зачем ты так?
- Серёж, мы каждую копейку считаем.
А они то Ольке куклу,
то Кольке самокат.
- Ну, так дети же.
- Обеспечься, а потом заводи.
Я так считаю.
- Считай.
А дружбу не ломай.
Понятно?
- Добрый вечер.
- Добрый вечер.
- Всё нормально?
- Всё нормально. Спасибо.
- Желаю хорошо отдохнуть.
- Спасибо.
- Что это она с тобой
такая ласковая?
- Когда у человека своя машина,
он дружит... с ГАИ.
(Звучит музыка, которая была
в тот вечер на танцплощадке)
- Что с тобой?
- Давай потанцуем?
- Лида...
Я давно хочу тебе сказать...
- Вася.
Я знаю.
Только не могу я.
- Забыть его?
- Забыла!
Совсем забыла.
- Ты-то вот трудишься.
А муженёк твой
дурака валяет.
- Как это?
- А вот так это.
Туман ему, видишь ли,
глаза застил.
Идти на участок отказывается.
Ну, что я говорил?
- Ты приболел что ли,
Серёжа?
С утра, вроде, здоровый был.
- Я и сейчас здоровый.
Только нельзя в тумане работать.
Техника безопасности не позволяет.
И напарник отказывается.
- Напарник твой лодырь известный.
- А разрешите узнать, товарищ...
- Молоко у тебя ещё на не обсохло,
чтобы права качать.
Да ладно, с городского чего возьмёшь.
Но ты-то чего, как не родной, глядишь?
Туман...
Премии, небось, получать
умеете.
Вымпелок отхватил, будь здоров.
Когда месячный план горит,
конечно,...
- Не дело это, Серёжа.
Не для того мы здесь кукуем,
чтобы баклуши бить.
- Ладно, хватит зудеть.
Пошли, Витёк.
- Не-а.
Боюсь, родная мама
без сына останется.
- Как он, доктор?
- Состояние тяжёлое.
Задет позвоночник.
Но будем надеяться.
"Дорогой сынок, Серёженька."
"Сегодня Марта вернулась
из города."
"Говорит - облегчения тебе
пока нету. "
"Хотела я сразу за тобой ехать,"
"но она говорит - не надо,
ему там лучше. "
"За ним уход нужен. "
"А я всё думаю -
дома быстрее бы отошёл. "
"Кто лучше обиходит,
чем мать да жена."
- Мужайтесь, милая.
Будет не легко.
А, впрочем, время покажет.
Может, у вас ещё и...
дети будут.
- Что Вы, доктор.
Какие дети?
- А-а-а!
У-у....
- Всё будет хорошо,
миленький.
Всё будет хорошо.
(Рыдает)
- Иди...
Иди к нему, доченька.
Иди.
Ты скрепись.
Потерпи.
Ведь какие муки принимает.
Пожалей его.
(Сергей поёт заунывную песню)
...над водо-о-ой...
...ой-ой над во-до-ой...
Ой-й над водо-о-й
рас-ти-ла-ет-ся..
Жених у во-рот...
Жених у во-о-рот...
Ой жених у вор-от
до-жи-да-ет-ся...
Ой, вынесли ему...
ой, вынесли ему...
Ой, вынесли ему...
сундуки полны добра...
Это не моё-е-ё...
Ой, это не мо-оё-ё...
Ой, это не моё,
это деверя моего...
Вывели ему....
Ой, вывели е-му-у...
ой, вывели ему-у
Свет-Настатьюшку....
Это вот моё-ё...
Ой, вот это вот моё-ё...
Ой, это вот моё,
Богом суженое...
Долго ещё думаешь
наверху проживать?
- Серёж.
Так тебе лучше.
Так тебе удобнее.
(Снова поёт)
- Да перестань ты ныть.
И без того тошно.
- Ну, вот и я.
Не надоело отдыхать?
А-ну поднимайся, лежебока.
У Нечаевых, гляди, новоселье на носу.
Как же мы без тебя?
- Не до праздников нам сейчас,
Михаил Иванович.
- "Не до праздников"!
Ну-ка выйди ненадолго, красавица.
У нас с Серёгой разговор есть.
- Незачем.
- Ух-ты, какая она у тебя.
"Незачем" и отрезала.
Ну, по мне - оставайся.
Тем более, что разговор
и тебя касается.
Вот такая штука, Серёж,...
...получается.
С работы меня хотят снять.
И, вроде как, по твоей милости.
- Это как?
- А вот так, Серёженька,
вот так!
Приехала тут комиссия
с главным инженером.
Помнишь, он тебе ещё
вымпелок вручал?
И устроили мне судилище.
Да, вроде, я в отношении тебя
нарушил технику безопасности.
И должен за то отвечать.
Ну, скажи мне только по совести,
Сергей, по совести.
Гнал я тебя в тот проклятый
день на лесосеку?
Не гнал, Серёженька.
Не гнал.
Сам вызвался.
Заработать хотел.
Нет, ну, может, конечно, надо было
остановить, помешать...
Но ведь какое дело, Серёжа. Знать бы,
где упадёшь, я б тебе соломки подстелил.
- Что ты хочешь?
- А вот, Серёженька, у меня тут
заявленьице моё,...
то есть твоё.
Ну, дескать, увечье получил
по собственной вине.
И никаких претензий.
Ну, тебе ведь ущерба не будет.
Пенсию по инвалидности
всё-равно получишь.
- Не подписывайся, Серёжа.
Подбивал он тебя в тот день.
Сама слышала. И женщины наши подтвердят.
- А ты его не подбивала?
- Я за технику безопасности
не отвечаю.
Не слушай его, Сергей.
Я знаю, замком смотрел.
Теперь он тебе должен доплачивать.
- Ну, и звезделка ты!
Ему всё-равно больше не подняться,
а мне жить!
(Мама):
Уходи отсюда.
Татьяне твоей
завсегда рада.
А ты к нам...
дорогу забудь.
- Подождите, мама.
Марта, ручку.
- Не дам.
- Дашь!
Я ещё пока что предмет
одушевлённый!
- На, на.
- Живи!
- Серёжа,
Надежда Ивановна к нам.
Здравствуйте, Надежда Ивановна.
- Добрый день.
Здравствуйте.
Как поживаете,
Сергей Иванович?
А я... ехала мимо -
решила...
Решила зайти посмотреть,
как протекает Ваша болезнь.
- Течёт.
- Как Вы себя чувствуете?
- Спасибо, хорошо.
- А настроение?
- Лучше всех!
Можно хоть сплясать. Эх!
- Ну, хорошо,
давайте я Вас посмотрю.
- Знаете что?
Идите Вы...
Нате вот... за труды.
- Серёжа.
- Доктор.
Доктор, простите нас.
- Я загляну в другой раз.
- Доктор.
Неужели ничего нельзя сделать?
- Задет спинной мозг.
Конечно, будем надеяться
на лучшее.
А, вот возьмите. Это, чтобы
Вам лишний раз не мотаться в город.
Их дают по особому рецепту
с круглой печатью.
Вот, пожалуйста, давайте
при сильных болях по порошку.
И желательно не чаще
одного раза в сутки.
В самом крайнем случае
не чаще двух.
А то не дай Бог...
- Надежда Ивановна
велела пить...
при сильных болях.
- Хорошая штука.
Пяток принял и в ящик.
Да не смотри ты
на меня так.
Шучу.
Ладно, ступай.
Устал я.
(Весёлая музыка)
(Стук каблуков на верхнем этаже)
(Стук каблуков)
(Захлопнулась дверь)
(Гудок с парома)
(Сигнал автобуса)
(Кричат хором из автобуса):
Марта! Марта! Марта!
- Ма-ма!...
- Сынок.
- Мама, убери, убери это.
Мама, сходи на ключ за водой.
- Пить хочешь?
- Нет, полы в избе вымой,
мама.
Вымой.
- Что ты, сынок. Грех ведь это.
Ключевой-то за покойником
смывают.
- Вымой. Вымой, мама.
- Вас можно пригласить?
- Я не танцую.
- Извините.
(Играет та же песня, что и в первый раз
появления Марты на танцплощадке)
- Поговорим?
- Со мной?
А, это ты?
Не угомонилась ещё?
- Где Сергей?
- Тебе зачем?
- Не твоё дело.
- Отчего же?
Жена всё-таки.
- Жена?
По танцплощадкам
хвостом метёшь?
- А ты попробуй...
Попробуй на моё место.
Ты думаешь, это тот Серёга,
который девок, как семечки щёлкал?
Калека он теперь.
Можешь ты это понять?
- Где он?
- Глупая ты.
Всё-равно ведь не поедешь.
А поедешь - сбежишь.
- Ты к кому?
- Я к Сергею?
- К Сергею?
А ты откуда взялась-то?
- Марта, ты?
- Здравствуй, Серёжа.
- Я тебя звал?
- Зачем ты её впустила,
мама?
- Человеку деться некуда,
Серёженька.
Шофёром в леспромхоз хочет.
А с общежитием, сам знаешь, как.
Места у нас много.
Жалко, что ли?
Машина при ней.
Может дров привезти или ещё чего.
Ведь зима-то не за горами.
- Я в своём доме покоя хочу.
- Временно она.
Ну, временно.
- Не нужны нам постояльцы.
Мне теперь недолго осталось.
- Серёжа.
- Простите, мама.
Потерял я себя.
Потерял.
- Скрепись, сынок.
Такие с войны приходили...
- То с войны.
За это пострадать -
святое дело.
А за глупость свою,
да за жадность...
- Что же нам с тобой теперь
делать, сынок?
- Не знаю, мама.
Не знаю.
- А я не временно,
Евдокия Семёновна.
Я насовсем.
(Звучит тревожная музыка)
- Ну, что тебе?
- Оставь мне половину,
Серёжа.
Без тебя я не буду жить.
- Отлежала тебе руку?
(Напевает):
Па-рам, па-рам, па-рам-па-пам...
- Не ушиблась?
Давай починю.
- У нас мужчина в доме.
Он и починит.
- А сейчас... сюрприз.
Это тебе Петрушка.
А это - конёк-горбунок.
Он всё может.
- Так пусть он тебя вылечит.
- Меня теперь уже
никто не вылечит.
Как говорится, не Бог,
не царь и не герой.
- А нам вот что подарили.
- Серёжа, почини-ка табуретку.
А то я нынче сломала её.
- Да ты что?
Где ты видела столяра
с перебитой хребиной?
- А ты попробуй.
- Так.
Прости.
Смотри-ка, Серёжка,
поспела морошка.
Несётся машина,
мелькает рябина.
А... там, поди-ка...
поспеет брусника.
(Напевает)
(Стук в дверь)
- Открыто.
- Здрасьте.
- Здрасьте.
- Мне бы Тинякову Лиду.
- А она на работе.
- Скоро вернётся?
- А Вы, извините,
кто ей будете?
- Да можно так сказать, что...
...жених.
- Что?
- Да Вы не волнуйтесь.
Может, это и хорошо, что
она задерживается. Я ведь...
Не столько к ней,
сколько к Вам.
Ведь ты же бросил её!
Ведь пока здоров был, пока
всё хорошо, не нужна была!
Конечно, при её характере, броситься
на помощь, как воды напиться.
Но ты-то будь мужчиной,
будь человеком - освободи её.
- Я не держу.
- Держишь.
Ещё как держишь.
- Так что же мне её,
взашей прогнать?
Не могу я.
- А чужую жизнь ломать можешь?!
- Слушай...
Может, ты и прав.
Возьми её увези.
Только от меня не требуй.
(Звук подъезжавшей машины)
- Она.
- Она...
- Серёжка, смотри,
какая брусника!
Вася.
- Уедем.
Ну, зачем ты здесь?
Ведь обидел же он тебя.
Страшно, на всю жизнь обидел.
- Не надо об этом говорить, Вася.
- Ну, почему не надо?
Я понимаю, бывает, конечно.
Ну, поженились люди.
Потом вдруг несчастье.
Ну, судьба такая - на всю жизнь терпеть.
Но ты-то, ты-то?
Тебе-то за что?
Я квартиру получил.
Жду тебя.
Жизнь за тебя...
готов отдать.
- Вот и я готова, Вась...
...за него.
- Но это ж просто...
помешательство какое-то.
Ну, чем он заслужил?
Я ведь не требую от тебя ответа.
Я...
Я сделаю всё, что ты хочешь,
всё, что надо.
Только не губи ты себя.
- Коляску надо.
- Что?
Что?
- Коляску инвалидную.
Чтобы он сам ездить мог.
Лежит ведь... слабеет.
- Коляску?
С коляской придумаем
что-нибудь.
Ты главное...
...реши.
- Да что ты, Вась.
Разве я могу теперь отсюда.
- Пойду тесто поставлю.
А то пирожков с брусникой
захотелось.
Эх, табурет мой табуретик! Был
старенький, а стал совсем как новенький.
- Тоже мне невидаль!
Погодите, я вам такое
кресло построю.
- Кресло - это для мамы.
А мне бы ещё табуреточки три.
Чтобы людей было
куда посадить.
(Слышен весёлый смех)
- Принимай гостей, Серёжа.
- Мир дому сему.
- О-хо, привет, ушастые.
- А ты, брат, вроде ничего.
Глядишь бодро.
Здорово.
Я к тебе по делу.
- По какому делу?
- Валентина как-то
на урок труда принесла
своим первоклашкам твои фигурки.
Что тут началось!
Все за чурбачки и ножички
схватились.
Вот.
Я поговорил с директором...
Вобщем, короче.
Возьмёшься их обучать?
- Как обучать?
- На дому, конечно, на дому.
Ставку нашли.
Трудовика-то у нас нету.
- Ой, Костя.
Спасибо тебе, Костенька.
- Ну-ну-ну.
Ну, так что? По рукам?
- По рукам.
Доски принесёшь.
Скамейки ребятам сделаю.
- Понял.
- Стол с кухни принесём - поместятся.
- Верно. Я пошёл.
- Значит так, ребята.
Сегодня будем вырезать
Михайл Иваныча Топтыгина.
Возьмите карандаши.
Но сначала подумайте,
какой у вас будет мишка.
Злой или добрый.
А, может, он у вас сластёна?
Мёда захотел? А, ребята?
- Кто мёду, а кто и пирожков.
- Ур-ра-а!
- Тихо-тихо-тихо.
Всем хватит.
- Мне!
-Мне первому! - Мне!
- Опять урок срываешь?
А-ну все по местам.
- У тебя с чем пироги?
- У меня с мясом. - А у меня с творогом.
(Ребята галдят)
А я сегодня по-русскому "2" получил...
- Вася.
- Я ему кресло привёз.
И врача... для инструктажа.
Знакомьтесь, Надежда Ивановна.
Это Лида.
- Лида?
- Проходите, пожалуйста.
- Вы?
- Вот тебе...
и коляска.
Весь склад переворошил,
пока выбрал.
Вот.
- Вася.
Спасибо тебе, Васенька.
Врача благодари.
Без неё мне ни в какую бы не пробить.
- Послушайте...
Это же...
интереснейший случай.
Простите...
Как Вас зовут?
- Евдокия Семёновна.
- Евдокия Семёновна, скажите, пожалуйста
По сколько часов в сутки
он занимался гимнастикой?
И какой? Какой гимнастикой?
- Да работал он, Надежда Ивановна.
Сколачивал, клеил,
резал по дереву.
Сначала с трудом, а потом приохотился,
мы его даже оторвать не могли.
- И всё через неё,
через Лиду.
Ежели бы не она, его, может,
и на свете уже не было.
- Мама.
- Что, мама? Правду говорят:
Не было бы счастья,
да несчастье помогло.
- Я тебе там кресло привёз.
Ездить можно... и вообще...
- Спасибо.
- Мне твоё "спасибо" ни к чему.
Ради неё старался.
Помни - обидишь...
с того света достану.
- Ну, на то ты и милиция.
Как тебя по батюшке-то
величать?
- Михалыч.
- Жаль, Василий Михалыч,...
пути наши расходятся.
Друга такого
хотел бы иметь.
- Счастливо.
- Спасибо.
- Золотые у Вас руки,
Сергей Иваныч.
Спасли, можно сказать,
экспонат.
Повезло нашему музею.
Денежки я Вам привёз.
Распишитесь, пожалуйста.
А вот подарок.
Не по службе, а по душе.
Альбом деревянной скульптуры.
- Спасибо.
Да только...
дорогой ведь он.
- Э, об этом не беспокойтесь.
У супруги моей
присловье есть:
Уменье не дешевле денег.
- Мудрая пословица.
- Ну, так ведь народная.
- Антон Петрович.
- Слушаю Вас.
- Давно Вы женаты?
- 38, не за горами и золотая.
- Хорошая у Вас жена?
- Плохих жён, Сергей Иванович,
по моему разумению
не бывает,
как и плохих мужей.
Ежели что не ладно в семье -
спрос с обоих.
Да Вам-то зачем?
Насколько я могу судить,
Лидия Григорьевна прекрасная женщина.
Вы уж простите меня, старика.
Не взревнуйте.
Нравится она мне.
- Мне тоже.
- Валик.
Валя.
Как ты?
- Всё путём. А ты?
- В отпуск ездила, к матери.
- Ну, и как там... мамаша?
- Ничего.
Домой зовёт.
Как Серёжа?
- Нормалёк.
Работать начал.
- Работать?
Не может быть.
Валя,...
Как ты думаешь?
Если я...
- А это уж ты... сама думай.
(Музыка, что была на танцплощадке)
(Весёлый смех)
(Лида): Так!
Морские купания.
- Лида, ты что?
Лида, ты что?
Лида?
Ты не заболела часом?
Говорил же я -
горчат грибы.
- Грибы тут не при чём, Серёжа.
Тут другое...
Маленький у нас будет.
- Ли-да-а!
(Песня):
Не смоют любовь
ни ссоры, ни вёрсты.
Не смоют любовь...