Невесинское ружье (1963 год). Цитаты и фразы из фильма

Nevesinjska pushka — югославский фильм 1963 года режиссёра Жики Митровича по сценарию Славко Гольдштейна и Миомира «Мики» Стаменковича. В нем рассказывается о восстании в Герцеговине, которое возглавили этнические сербы против жесткого режима Османской империи.

Все фразы и цитаты

 НЕВЕСИНСКОЕ РУЖЬЕ
или
ПОХВАЛА ПОБЕЖДЕННОМУ ВОЕВОДЕ
Ружье, что летом 1875 года
выстрелило над Невесине
ради освобождения Герцеговины от турок
собрало для совместной войны патриотов
из всех южнославянских краев.
Его эхо не могли приглушить
закулисные интриги великих держав,
ни местные разборки
отечественного династического соперничества.
Борьба, начатая невесиньским
ружьем, дала
много великих героев. Этот фильм не
может упомянуть их всех.
Через судьбу одного из них
мы хотели показать
стремления многих.
РАГУЗА
Дубровник
Господа!
Авторитет крупных мировых газет,
которые вы представляете,
обязывает меня подробно известить вас
о бедственном положении
христиан у меня на Родине.
И оправданности вооруженного
восстания, что мы хотим поднять.
Вот, господа.
Это Герцеговина.
Отсюда, от Дубровника ее отделяет
лишь 20 километров неровной дороги.
И четыре столетия рабства
в османских кандалах.
Прошу вас от ее имени
помочь ей своими статьями.
Господин Любибратич.
Как вы представляете себе Герцеговину,
после освобождения от турок?
Мне кажется, господин Стилман, что я 12
лет другим и не занимаюсь.
А лишь об этом и говорю.
Коротко.
Мы хотим быть полностью свободными.
Преобразовать Герцеговину
в демократическую страну.
И просвещенную.
Вот например,
Эти книги предназначены нашим
первым школам.
которых наши люди уже давно ждут.
Господин Маркович будет вести эти школы.
Простите, господин Любобет... Любобат...
Любибратич.
Любибратич.
Меня интересует политика.
Кто вам будет помогать?
Разве вы думаете одни воевать
против всей Турецкой империи?
А разве вы господин Рабион думаете, что нам
Сербия и Черногория откажут в помощи?
Две наших страны, которые уже
освободились от турок?
Что вся христианская Европа
останется равнодушной?
Другими словами, господин Любибратич,
вы опираетесь на совесть тех, кто
свободны и крещены?
Это вам, мягко говоря,
очень ненадежная опора.
Но простите, что так прерываю вас.
Я опоздал на эту встречу,
ожидая, что получу срочные
послания для вас.
Надеюсь, что эти послания Вы не
должны скрывать от своих коллег.
Позвольте представить вас господам.
Господин Уильямс Стилман,
корреспондент лондонской "Таймс".
Господин Рабион из парижской "Там".
Господин Немечек, пражская "Новости".
И господин Альдолазаро,
неаполитанская газета "Фанфула".
Господин Маттиас Райнер,
корреспондент "Винер Цайтунг".
Можем ли мы услышать ваше срочное
послание, господин Райнер?
Я лично занялся, чтобы вы узнали
вовремя, прежде чем случится неприятность.
Господин Любибратич.
Вы еще сегодня должны покинуть
Дубровник.
Значит, Австрия отказывает
мне в убежище?
До сих пор не отказывала.
Но теперь, когда ваша деятельность вызывает волнения в Турции...
- Волнения?
Мы называем такие волнения восстанием,
господин Райнер.
А восстание только готовим.
Ваше восстание, которое мое правительство и
дальше должно считать волнениями,
уже началось.
Взгляните.
Сегодня около Невесине пальнуло
первое ружьё.
Что?
Вы удивлены, господин Любибратич?
Удивлен.
Лучшего сюрприза я и не мог
пожелать, господин Райнер.
Господа!
В следующий раз увидимся
на поле боя.
В Герцеговине!
Не стреляйте! Не стреляйте!
Не стреляйте в монастырских овец!
Дьяволы!
Мичо! Выстрелить и мне?
- Зря ты, Илия.
- Да нет.
Мичо!
Вот хорватские отряды.
В добрый час, Мусич!
- Тебе удачи, Мичо!
Где ты был, капитан?
Не садись, Мусич!
Если ты привел армию, чтобы биться,
готовься сразу же ударить!
- Стой, капитан.
Мы договорились подождать, пока
соберутся все отряды.
Не ты ли сказал, что нам этот
монастырь - кость в горле?
Мешает связи
с Верхней Герцеговиной?
Поэтому, капитан, мы не должны
ударить вхолостую.
Турок держит нас на мушке.
А мы и его фесок не видим.
Мичо!
Ждали бы мы над Невесине, что
всё войско соберется,
и ты приедешь из красивого Дубровника,
невесиньское ружье не выстрелило
бы по сей день.
На помощь!
Помогите, братья!
Это монахи!
Их зарежут!
Турки их зарежут!
Это отец игумен зовет на помощь.
Люди!
Люди! Вы христиане?
Спасайте святую братию!
Турки их зарежут!
Люди!
Ой, горе мне!
Уйди, сынок! Не смотри на беду нашу!
Братья!
Братья!
Братья! Вы христиане?
Вы христиане?
Не ждите, когда турок съест монахов!
Отче наш,
Иже еси на небесех,
Да святится Имя Твое!
Да приидет царствие Твое...
Мичо, мне стыдно перед народом
что мы тихо сидим и смотрим!
Они заплатят за это!
И мы дождемся этого!
Парни! Готовьтесь!
Вперед!
Вперед!
Э, ну да, жестокая дыра.
Перемудрил с дырой.
Погибнет половина его отряда.
Мы не можем оставить его одного.
Поведи свой отряд!
Люди!
Все за мной! На монастырь!
Вперед!
Вперед! Парни! Смерть нехристям!
Смерть нехристям!
Вперед! Парни, за мной!
Ура!
Вперед!
Скажите Мусичу и капитану отступить.
Мы за ними.
Капитан!
Назад! Мичо пойдет за вами.
Назад, парни! Назад!
Назад, парни!
Назад! Отступай! Отступай!
Назад, парни!
Назад!
Ой! Мика мой бедный!
- Храбрый сокол.
- Герой, куда теперь?
Как вам мать...
Мусич! Мичо!
У вас в отрядах есть полотно и бинты
для моих несчастных?
Бинты немедленно дадим тебе, капитан.
Ты видел?
Ох, бедная я.
Шесть мертвых и 30 раненых.
Удача покинула нас.
Мы не были едины, капитан.
Нельзя атаковать, когда кто хочет.
Но по одной команде.
Господин Любибратич, я вынужден
заявить вам протест.
Это неслыханно!
- Но почему протест, господин Райнер?
У нас превосходный материал для
первых известий из Герцеговины.
Что случилось, господин Райнер?
Вам еще неизвестно, что нас догола
ограбили?
Вы пригласили нас сюда.
И я не стесняюсь сказать,
господин Любибратич,
должны были обеспечить нашу безопасность.
Поскольку вы не в состоянии, я
обязан оповестить свое правительство.
O, господин Стилман!
- И правда неудобно, дорогой друг.
Сразу за границей поджидала нас
банда и отняли деньги, перстни,
Все, что было ценного.
- Петар - Атаман!
Ладно еще, что отпустил их живыми.
Это только Петар- Атаман мог быть!
Вы сказали ему, что едете по
моему приглашению? - Он не верил.
Отпускал шутки. Говорил:
"Вы простите его, ибо отнятые деньги
послужат благому делу. "
"Господа, все ваши вещи возвратят
вам. Или достойно компенсируют. "
"Прошу вас считать этот неприятный
инцидент исчерпанным и... "
Добрый вечер!
Господин Любибратич.
Позвольте мне представить нашу
спутницу из Дубровника.
Меня зовут Жанна Меркус.
Можете называть меня Дженни.
Я отозвалась на ваш призыв и
явилась добровольцем.
Для вас будет большая честь иметь
такого добровольца, господин.
Госпожа Меркус дочь бывшего
генерал-губернатора Ост-Индии.
Барышня.
Я уже писал в своей газете,
что Вы едете сюда.
Это чрезвычайное событие!
Вся Европа будет говорить только о Вас.
Первая женщина-доброволец
в Герцеговине!
Голландская амазонка Дженни Меркус!
Хорошо, что ты здесь.
Я думал, что больше никогда
тебя не увижу.
Когда ты уехал из Рима,
я блуждала целыми днями.
Мне всё было пусто без тебя.
Я уехала домой в Голландию,
но и там не могла быть.
Дженни!
Дубровник всего в 20 километрах
отсюда.
Ты вернешься туда.
Нет, Мишель.
Когда здесь будет затишье,
мы можем видеться.
20 километров или 2000
одно и то же, Мишель.
Я хочу быть с тобой.
Дженни. Здесь гибнут.
Ты не можете остаться здесь.
Я нигде не могу остаться.
Только с тобой!
- Дженни!
Люди здесь грубые.
Будут насмехаться.
- Я официальный
доброволец, и никто не может мне отказать!
Я останусь с тобой. Лишь это
для меня важно.
- Мичо!
Тебе еще докучает эта героиня.
Хочет воевать, а?
Илия. Я не знаю, что делать с ней.
- Если ты мне позволишь,
я могу показать тебе что именно.
Пусть идет в больницу. Я покажу ей.
А ты готовься в дорогу. Передашь
одно послание.
- Хорошо, Мичо.
Пеко! Добро пожаловать!
Вуко!
ЗдОрово, что ты Пеко Павлович!
Черский герой!
Здравствуй, Мичан.
Да сияет твоя сабля!
Сколько ты привел войска?
Они там.
Но знай, человече, что мы не войско,
а добровольцы.
Больше мы не смеем это носить.
Как?
Вас не князь послал?
Он разрешил нам придти.
Пустит и новые отряды, когда соберутся.
Вся Черногория поднялась
на помощь вам!
Но ты знаешь князя, он осторожен,
хочет тайно, чтобы
из-за вас не ввязаться в войну с султаном.
Бог в помощь, черногорцы!
Помоги Бог!
Турки вас нигде не видели?
Нет, ей-Богу. Мы тихо шли,
все на цыпочках.
Как ты и сказал нам.
- Это хорошо.
Простите, преподобный,
мы используем затишье для беседы
со всеми вождями восстания.
Наша газета хотела бы...
- Господа, начните с других.
Сегодня я занят как священник.
Два воина у нас умерли.
Двоих детей надо крестить.
Где честной крест, Иисуса твоего?!
Не украл ли кто его?!
Здесь должен быть, Дон Иван.
Не должен потеряться.
Вот динамит, дон Иван.
А мы когда-то убились его искать.
Ты крест ищи. Он мне сейчас нужен.
Не найдешь, всех вас на кол насажу!
Туркам идет помощь.
Вы бегом и дальше отсюда!
Ну что я говорил, дон Иван. Вот он!
Люди! Все за гору!
Как можно дальше от монастыря!
Давайте! Бегите, люди! Давайте!
Туркам пришла помощь!
Бегите от монастыря!
Милица, мы должны укрыть
раненых там.
Давайте, люди, вставайте! Давай!
Давай! Давай! Вставайте!
Как думаешь, турки обманутся?
Еще как!
Только вы сильней ударьте!
А теперь, соколы!
Вперед!
Вперед! Ура!
За мной, герои!
Вперед!
Вперед!
Вперед!
Сюда за мной! Вперед!
Ура!
Рубите, братья, головы им всем!
Рубите!
Ударь, чего ждешь!
Руби его! Нехристя!
Руби его!
Стойте! Люди!
Они бросили оружие!
Не рубите их, люди!
Они бросили оружие!
Но они враги, хоть сто раз бросили!
Прекратите с саблями, говорю вам!
Кто ты, чтобы нам приказывать?
Мы что их из-под сабель выпустим?
- Ты слышишь меня?
Они сдались!
Ты слышишь меня?
Враги это!
Отныне мы не будем рубить головы.
Это больше не глупая гайдуцкая война
по ущельям и ночных засадам.
Эй, Любибратич.
Не оскорбляй старых героев.
Они знали, как вести войну на этом
камне. Я у них учился.
Я никого не оскорбляю, капитан.
Но пришла новая эпоха.
Мы сегодня воюем перед лицом
всей Европы.
Содом!
Содом и Гоморра!
Братья заблудшие!
Братья заблудшие!
Пророк Господень сказал:
Излей на врагов ярость твою
И пламень гнева твоего да обымет их!
А вы! Отпускаете турка
из-под карающего меча!
И хлеба даете ему монастырского
поесть!
Скажи мне прежде всего:
Зачем ты надел это монашеское
платье?
- Ладно, Мичо. Оставь его.
Почему ты останавливаешь руку свою
и десницу свою?
Протяни руку из пазухи, уничтожь врага
своего!
- А ну, брось там!
Прочь!
Братья!
Не препирайтесь насчет турецких голов,
а выберите себе командира и воеводу.
Пора вам.
Правильно говоришь, Пеко.
Верхняя Герцеговина выбрала себе
воеводу.
Пора и нам перед ним
снять шапку.
Я за то, чтобы был Мичо.
- Не спеши, Мусич! Не спеши!
И другие задаются вопросом!
Почему Мичо? Почему?
Его глаза видели мир, так что пусть
и дальше пишет воззвания!
Пусть занимается политикой!
А предводить войско нет!
- Сегодня он
мудро предводил армию.
- Люди!
Нам нужна воеводская рука.
И одна команда.
А чтобы не было препирательств,
позовем и спросим всех главарей
южной Герцеговины!
Пусть и они решают!
- Аминь!
Монастырский звон.
Столетиями его не слышали здесь.
Звон в Герцеговине.
Стой!
Куда вы заблудились? Кто вы будете?
Здесь воевода Любибратич.
А вы кто?
Сейчас я спрашиваю, а ты мне отвечай!
Пока мы еще разок не выстрелили.
Земля вас живых не дождется.
Это они.
Что вам надо здесь?
Ищу Петара - Атамана.
Спешивайтесь и подойдите,
чтобы лучше вас видеть.
Давай.
Э, так я люблю вас видеть.
Так ты говоришь, воевода, а?
Ну тогда, ты воевода, вперед!
Только ты.
Ты будешь первым воеводой, что
в лагерь Петара-Атамана ступил.
Но не бойся.
Ждет тебя Атаман.
Смелее!
Добрый день, Петар-Атаман.
Удачи тебе, Мичане!
Не обижайся, что не вскакиваю
на ноги поздороваться.
Устали они бедняжки, а я их врачую.
- Ну и хорошо.
Народ! Дайте вино, да обрыдается
твоя мать!
Опрнеклио!
Слушаю, атаман.
Вот заводи нашу райскую песню.
Разве не видишь бедняга, у нас гость?
- Сию минуту, атаман.
За твое здоровье, Мичан!
Или я теперь должен звать тебя
воевода?
Зови меня, как хочешь.
Но ты не спросишь, почему я пришел?
И?
Из-за этой райской песни, атаман,
что ты украл у газетчиков.
Я верну, Мичан.
Я ведь отбирал не для себя.
Я хотел помочь тебе.
Очень хорошо помогаешь мне.
Нужны ли деньги для восстания?
Да, Петар.
- Для покупки оружия?
Для приобретения пороха и свинца?
- Да, Петар.
- Вот видишь.
Для тебя я снова пойду на дорогу.
Если дождусь торговцев
Денег будет даже лишку.
Что, Мичан? Я сказал что-то грубое?
Я моложе тебя, Петар.
И не думаю втирать тебе очки.
Но знай, что в этом восстании грабить
караваны не будем.
Думаешь, Мичан
что родился тот, кто встанет
у меня на пути
и запретит делать то, что я делал?
Если нет другого, Петар,
я встану на твоем пути.
Ты?
- Угу.
Слышали ли вы, соколы?
Закон и порядок пришли в Герцеговину.
Что такое?
Вы вдоволь насмеялись, а?
Если да, то слушайте меня еще.
Я искал вас весь день не только
из-за ограбленных газетчиков.
Петар. Слушай меня.
Восстание зовет.
Опоясывай оружие и все под один стяг!
В этот раз будем бороться слаженно
и все вместе. А не каждый за свой карман!
Если не согласен со мной, прощай!
Есть еще несогласные,
ибо мы хотим много.
И свободу, и закон, и просвещение.
Но можем достичь всего, Петар,
если будем слаженны.
Ух, куда ты загнул?!
Белая горячка!
Прочь, да обрыдается ваша мать!
Что вы здесь столпились?
Я хочу спокойно поговорить
с человеком.
Мичан.
Мой дорогой Любибратич, посылаю
вам три отряда добровольцев.
Мне жаль, что из-за болезни истарости
не могу лично участвовать в восстании.
Да сопутствует правде удача, да
благословит Бог героев!
Ваш Гарибальди.
Карло. Лучшего сообщения ты
не мог принести.
Еще егодня я отвечу и поблагодарю
старика.
Солдаты ждут твоего приветствия.
Они устали.
Тяжело перенесли марш до сюда.
господин воевода!
Есть двое нас.
Которого вы звали?
- Вас, воевода.
Но я могу и обоим сообщить.
Эти добровольцы, которых я привел
из Сербии,
Мы, дядюшка, своего рода аванс.
Его Высочество кнез передал:
Дальнейшая помощь после вашего прошения
о присоединении Герцеговины к Сербии.
Как это понимать, как вашу шутку
Или шутку Его Высочества?
Как по мне, я с удовольствием счел
бы это шуткой, воевода.
Но Его Высочество уже послал
и свой портрет.
Вот.
Чтобы у вас был, когда станете
сербским краем.
Что такое, Пеко?
Ты в добром настроении, и я
не хотел докучать.
И из Цетинье пришло точно
такое же послание.
Сказал князь: Присоединяйтесь к
Черногории, герцеговинцы.
Но послал не портрет,
А полный мешок черногорских гербов.
Теперь, если и захотели бы,
к какому царству податься?
Оба уперлись в расширение
своей власти.
А ты теперь давай,
будь любим.
Что будешь делать, Мичо?
- А что могу.
Если они не бездушные, оба князя
и дальше будут помогать нам.
Даст Бог, что борьба хорошо закончится,
герцеговинцы сами будут решать
судьбу своей страны.
Капитан!
Господин воевода!
Легион иностранных добровольцев
в Герцеговине прибыл в ваше распоряжение.
Под оружием гарибальдийцы,
добровольцы из Германии, Франции
и Англии.
И один доброволец из Голландии.
Всего под оружием
двести один солдат!
Велимир Костич, поручик из Крагуеваца!
Построены отряды добровольцев
из Сербии!
Взводный Мирослав Гудмаер из Любляны!
Отряд добровольцев из Словении,
Хорватии и Далмации
ждет ваших приказов!
Под моим командованием добровольцы
из России, Польши и Чехии.
Братья!
Вы прибыли отовсюду, из многих стран!
Но всех вас сюда привело одно
благородство,
одно бескорыстие
христианской Европы.
Ура!
С хорошей речью вы выступили,
господин воевода.
Но вы словно забыли, что привело
меня сюда
из бескорыстной христианской Европы!
Я не забыл, Дженни.
Не знаю. Мы не видимся
по несколько дней.
Дженни!
Я серьезно.
У меня много дел, и это всё.
Это не всё.
Этим утром я хотела сбежать.
Сбежать?
Я больше не могла.
Всё так, как ты и говорил.
Марш-броски по этим камням
убивают. Мне негде умыться.
Я сплю на соломе.
А что не спустишься
в Дубровник?
Мне стыдно.
Когда все здесь могут выдержать.
Даже эти женщины.
Почему и не я?
И выдержу, к черту всё.
Только
обещай мне, что не оставишь меня одну.
Обещаю.
Простите, господин воевода.
Я не хочу быть слишком тревожащим.
но здесь бытует мнение, что ваш
способ ведения восстания
будет катастрофическим для вас.
Это серьезно, воевода.
Говорят, что вы не ладили с людьми.
Что с самого начала не так начали.
Что в Герцеговине невозможно
осуществить ваши политические замыслы.
И что вы не останетесь здесь до конца.
Но если вы послушаете меня,
может быть, что-то и сделаем.
Итак, господин Райнер.
Господин воевода. Я, конечно,
прежде всего репортер.
Но в этот раз, с вашего позволения,
я передаю вам вполне официальное
послание моего правительства.
Я надеюсь, вы не упрекнете меня.
- О, наоборот.
Мы очень благодарны правительству
Австро-Венгрии за возможность
прибытия добровольцев и остальной
помощи через ее территории.
Вот, в этом то и дело.
Мы готовы помочь гораздо больше
восстанию и особенно вам лично.
При условии...
Господин воевода. Надеюсь, не надо
подчеркивать,
что в политике любая
помощь имеет свою цену.
Господин Райнер, мы лучше сориентируемся,
когда все карты будут на столе.
Очень хорошо, пожалуйста.
Итак, предложение.
Во-первых.
Вас бы предусмотрели премьером автономного
герцеговинского правительства.
Во-вторых. Ваше движение имело бы
всестороннюю помощь Австро-венгерской империи.
Всё это, конечно, по определенной цене.
Которая очень приемлема, более того
вполне приемлема.
Требуется только, чтобы вы лично
во главе группы герцеговинских вождей
скорее отправились в Вену и там
попросили от
Королевства и Австро-Венгерской
империи защитить
восставшие области в Герцеговине.
Значит, так?
Вы хотите оккупировать нас?
Вы намеренно помогали восстанию
размахнуться
только чтобы сказать всем:
Эту балканскую бойню только мы
можем усмирить и остановить.
Пардон. Простите, господин воевода.
Не спешите.
Мне жаль, но я должен предупредить
вас, что ваш отказ мог бы
иметь весьма неприятные последствия
для восстания.
И вас лично.
Далеко идущие последствия.
Подумайте.
Вы можете мне сообщить.
Мне нечего вам сообщить.
Я сказал вам всё, господин Райнер.
Можете так и передать в Вену.
Мы никогда не согласимся с тем,
что вы придете защитить нас.
Добрый день!
Всем героям!
И трусам.
Воеводам
и воеводским прихвостням.
Все вы за свободу и народное благо
воюете,
но о своих карманах и желудках
думаете.
Простоквашу хватаете
И чужих вдов ждете.
Бог вас герцеговинский
да благословит!
Удачи тебе, атаман!
Если ты ради грабежа,
сейчас же возвращайся на дорогу,
к туркам и торговцам.
Нет на дороге ни турок,
ни торговцев, мой воевода.
Всё нахваталось страха от вашего
невесинского ружья.
Но принимайте в свои ряды
честной гайдуцкий отряд.
Понадобится вам,
если дойдет до бегства.
Бестия, атаман!
Мне легче было бы поздороваться, Петар,
если бы ты слез с коня.
Снимайте меня с коня.
Чего ждете, да обрыдается ваша мать!
Пеко, герой!
Добро пожаловать, Петар-атаман.
Мичан!
Со всех сторон говорят, что ты
готовишь герцеговинское правительство,
где будешь премьером.
Я премьер?
Это пустые разговоры, Петар.
По правде говоря, я могу быть
министром казначейства.
Возможно, я освоил ремесло после
стольких лет гайдучества.
Добрый день и вам,
господа европейские.
Простите меня за ту встречу на дороге.
Ошибается и государство, грабит
людей, живой человек тем более.
Но я всё верну, как и обещал.
- Он и вернет вещи?
Не дай Бог, заболел!
- Мичан!
Вот мои гайдуки, как ты велел
придти.
А вот и немного добровольцев.
Правда, пока они решили пойти,
нам пришлось их прогнать.
Ну и пождечь пару домов.
- Значит,
это твое рыцарское дело несколько
дней назад.
- А что делать, Мичан?
Я приехал в деревню и говорю,
что каждый хозяин посылается
взять хлеба и оружие и
в отряд, собраться быстрее!
А они не-а.
Да обрыдается их мать.
Но сидят и греют задницы.
- Петар!
Ты с ума сошел?
Я нет, Мичан.
Есть 20 их в моем отряде.
Ждут не дождутся ударить на турок.
Так, соколы?
Так! Верно, атаман!
- Как ты это посмел, Петар?
Мало этому народу турецкого
насилия? Еще и мы поджигать будем.
Долго ты не был в Герцеговине,
воевода.
И ты забыл, как здесь воюют.
Ни первый, ни последний раз
поджигаем деревеньку.
Не первый раз, капитан.
Но последний точно!
Кто еще раз на село набросится,
ответит, клянусь Богом!
Как за тяжелейшее преступление!
Ничему ты не научился, Данило.
Давай иди отсюда.
Коста Симич!
- Я!
- Посмотрим тебя.
Ты лучше, Симич.
Я дам тебе хорошую оценку.
Но ты еще должен учиться.
Понял?
- Да!
- Иди.
Кривокапич Йово.
- Постой, учитель.
Не идет у тебя ни работа, ни обучение.
- А что, атаман?
Так он в одного врага попадет,
а в трех промахнется.
Как я покажу им лучше?
- Сейчас увидишь.
Дети.
Откройте глаза и запоминайте!
Так легко, атаман, когда подойдешь.
Я так и к врагу подхожу.
Маркович.
Ты учишь этих детей еще чему?
Нет, воевода.
А для чего мы привезли столько книг
из Дубровника?
Нет больше ни тех книг, воевода.
Их искурили.
Что?
Люди их искурили.
Да обрыдается их мать!
Это черногорские гонцы.
Куда несетесь? Шеи сломите!
Где воевода Пеко Павлович? Есть
срочное послание князя из Цетинье.
Любибратич хочет личную власть, братья!
Готовит австрийскую оккупацию
Герцеговины, чтобы стать премьером.
Это невозможно!
Это они нес меют!
- Погоди!
Нечего ждать! С предателем
лучше сразу!
Придержи язык, капитан.
- Не надо,
Мичо.
- Ты знаешь, что говоришь?
Я предатель?
- Давно ты
снюхался с Австрией?
Из нее тебя занесло через Дубровник.
И с первого дня ты начал
пристраиваться.
Разыгрывать вождя восстания.
А мы его начали! Мы!
Ты замарался пока сидел в Дубровнике.
Не греши, дорогой капитан. Пока всё точно
не разузнаем.
- Что разузнаем, Пеко?
Что разузнаем?
- Сейчас я спрашиваю, а не ты меня.
Имею на это право.
Мы друг друга стоили, когда
гонец налетел.
Отвечай ясно!
Что здесь правда, а что ложь?
Да что с тобой?
Какая правда?
Дай сюда. Я сейчас же
объясню вам всё.
Пеко! Ты ему веришь?
Верю, капитан.
- Не верь, воевода!
Не верь антихристу!
Он смутил людей в их покое.
Всё, что наши деды делали,
для него было нехорошо!
Героям запретил своих врагов рубить!
А в храм этот святой, куда только
нога монаха и гайдука ступала!
Привел наложницу свою!
Поэтому я всему войску говорю:
Избегайте его, антихриста!
И берегите свою душу!
Слышите? Я!
Я теперь духовный отец этих людей!
Ты ублюдок!
- Атаман!
Которого этот монастырь воспитывал
и хранил,
чтобы ты свою гнилую душу не выказал
перед народом!
Но она не удержалась. Вот.
Проявилась.
Господин Райнер!
На минутку.
Надеюсь, что вы не отрицаете.
Автор этой информации вы!
Но только из лучших побуждений,
воевода. Лишь, чтобы помочь вам.
И думаю вопреки всему, что произошло,
я помогал вам.
- Господин Райнер!
Предупреждаю вас, сейчас не время для
шуточных интриг!
Сербский кнез вас не выносит.
Черногорский князь еще меньше.
Они видят в вас соперника.
Ваш единственный шанс - положиться
на Австро-Венгерскую монархию.
- Господин Райнер!
Вы ведете подлые игры через голову!
Я сейчас же назначу двух проводников.
Они вас кратчайшим путем отведут
до австрийской границы!
Но вы, господин воевода, не думаете
о последствиях.
Мое правительство изменит позицию
Может даже пропустит турецкую армию,
которая просит проход через наши порты.
- И знайте!
Если вы когда-нибудь проберетесь
в Герцеговину,
для вас есть лишь один вариант.
Что вас проглотит тьма!
И мой отец в ранних восстаниях
брался за оружие.
И как каждый бедняк дрался
за свободу и хлеб!
Но такие,
как ты, капитан
ловкие по части славы
и такие, как этот пастух, волдырь
в мозгу, тянули каждый в свою сторону.
Раздор копал могилу восстаниям.
Народ зря проливал кровь.
Дом мой турки сожгли.
И всех убили.
И на моих глазах моего отца
насадили на кол.
Поэтому я гайдучил без оглядки
на князей и вождей.
Я грабил, и рубил, и жег,
чужих жен опрокидывал.
Но одно слово потребовалось, чтобы
бросить эти безумные дела.
Слово "единение".
Произнес его Мичо Любибратич.
Я пришел участвовать в единении.
Поэтому я говорю вам.
Убью как собаку каждого,
кто раздор и распри сеет
по Герцеговине.
Чего тебе надо здесь?
Боишься, а?
Ты знаешь, что воевода не смеет
бояться? Ни днем, ни ночью.
Ни вора, ни ятагана.
Ты пьян?
Что ты ищешь в моей комнате?
- Сейчас же увидишь, что я ищу.
Свяжите его!
Нет!
Назад, если у вас есть хоть
капля ума голове!
Илия!
Зря зовешь.
В голове у него такая дыра, что
черная галка пролетит.
Возьмите его!
Чего ждете?
- Капитан.
Ты знаешь, человече, что делаешь?
- Знаю.
Я не слепой как другие,
кто не видят измену.
Поэтому свяжу тебя
и выгоню из Герцеговины.
Как наказал князь.
Покайся перед отъездом, Михайло
Любибратич!
Грех твой велик!
Предавая Отечество,
ты предал...
- Вяжите! Быстрее!
Связывай!
Убирайся отсюда! Вон!
Стой!
Что ты делаешь, капитан?
Убирайся, быстро!
Капитан!
Ты преследуешь своих, да обрыдается
твоя мать!
- Не надо!
Не стреляй!
- Что с тобой? Ты его защищаешь?
Он на меня поднял руку.
Я с ним разберусь.
Оставьте нас одних.
Хочешь стрелять вместо него, а?
На.
На. Стреляй.
Стреляй!
Мне не нужна жизнь, которую
ты даришь.
Мне не нужна твоя смерть.
Ты не воевода!
Я никогда им не будешь!
Я схватил тебя за шею. Ты должен бы
убить меня.
- Капитан!
- Погоди, постой!
Это не всё!
Не только ты не настоящий воевода,
но ты снова показал, что лишь
о своей славе думешь!
Ты не дал убить меня. Ты хочешь,
чтобы тебя хвалили за прощение.
Чтобы все говорили, какой ты
благородный!
- Капитан.
Я думал объясниться, как люди.
А ты от зависти и ненависти больше
не в состоянии видеть истину.
Напрасно с тобой говорить.
Вон!
Уходи!
Я только до сюда.
Здесь наша школа.
Мичо.
Я всю дорогу думаю,
поезжай и ты в Дубровник.
Тебя не будет 4-5 дней.
Духи успокоятся.
Я боюсь за тебя.
Именно сейчас я должен быть здесь.
Это опаснее турок.
Отряды полны яда.
Капитан и тот безумец Кумантий
чего только не говорят о тебе.
Что ты - претендент на княжеский титул
в Герцеговине.
Ты будешь кнезом?
К сожалению, таких россказней
всё больше.
Как же всё это кончится?
Кто знает...
Труднее всего отмыться
от сомнений во властолюбии.
Но мы еще посмотрим.
Счастливого пути!
И берегись турок.
- Я поспешу.
Пушки, возможно, уже ждут.
Только передам деньги.
Дженни, послушай еще раз.
Если цена слишком высокая, откажись.
Мы не можем просить тебя спустить
целое...
- Это мое дело.
До свидания!
- До свидания!
Поезжай, Никола!
Пусть все встанут!
- Хорошо, воевода.
Стойте, люди. Подождите!
Стойте, люди, пропустите раненых.
Стойте!
Стойте!
Стойте!
Стоп!
Стойте!
Мичо, подходят турки. Жгут
и убивают всех перед собой.
Какие турки?
Откуда?
Я слышала, что их послали прямо из
Стамбула. Их более 20 тысяч.
Воевода!
Ты поднимись на гору здесь!
За нами по пятам следует
один из их отрядов.
Дженни.
Ты хорошо информирована?
Из Стамбула идут?
- Да.
Австрия пустила их сюда
через свои порты.
Райнер мне в Дубровнике сказал,
что ты отверг их предложения.
И мог этого ожидать.
Где пушки?
Здесь, на телеге.
Милица!
Куда вы пошли в такую погоду?
- Идем в Черногорию, госпожа.
Уносим раненых в безопасное место.
Илия!
Никола!
Возьми лучшего коня и бегом
до воеводы Пеко!
Скажи ему, что турки на подходе.
Хорошо, воевода.
Илия!
Иди с людьми на гору и не давайте
турецкому отряду подойти к нам.
Иди с пушками и как доберешься
до монастыря, монтируй их!
господин воевода! Я бы с вашего позволения
остался здесь. Пока задержим турок.
Пушками займусь потом.
Мне не надо много времени.
Хорошо, друг. Отходите.
Люди!
Народ это крест и твои четыре кости.
Идемте все, у кого есть ружье!
Наверное, враг, в наш сад смотрит.
- Пойдем! Вперед!
Идемте, братья! За нами! Вперед!
Деда!
Отправь сильнейшие пушки в монастырь.
- Как скажешь, воевода!
Пошли, люди! За мной!
Давай! Давай!
Надо быстрее!
Вот и по пути!
Сколько мы воюем
в Герцеговине, столько их
мои глаза не видели.
Пеко! Пеко!
О, ну-ка, Мичан.
Чудо от турок.
Был бы я пьян, сказал бы, что вижу
их в 5 раз больше.
Но я трезв, да обрыдается моя мать.
По пути мы подрались с их авангардом.
Русский внизу собирает пушки.
Ну да, скоро нам понадобятся.
Смотри, человече. Снаряжения несут
и оружия, словно на Россию пошли.
Был ли какой договор
о расположении отрядов?
Мы решили.
Пусть все войска затаятся
на ночь в ущелье.
А утром, когда турки двинутся дальше,
мы ударим, и как Бог даст!
Клянусь Богом! Гонцы князя!
Чего хорошего, люди?
- Воевода.
Вести от князя.
Пеко!
Что будешь делать?
Что буду делать?
Что это за тайны?
Давайте всё на свет божий!
Мусич.
Прочитай всем.
Воеводе Пеко Павловичу.
Поскольку герцеговинские вожди меня
не послушали и не убрали Мичу Любибратича,
я прекращаю помогать им.
Приказываю немедленно вернуться со
всеми нашими отрядами в Черногорию.
Князь Никола Первый.
Пеко!
Оставь меня, человече!
Мичо Любибратич,
если ты честный человек и герцеговинец
сейчас же уйдешь куда угодно через
границу, чтобы здесь тебя не было!
Черногорские отряды нам нужны
как воздух!
Я уйду, когда потребуется!
Когда все это вместе решим,
а не только ты, капитан!
Пеко!
Тебе приказ отдан.
Что думаешь делать?
Посмотри вниз, и ответ не понадобится.
Разве я могу бросить вас сейчас?
Когда враг словно наводит ужас.
Мичо!
Снаряжение, что нам Гарибальди
послал, еще не пришло.
Знаю, знаю. И не придет.
Как это?
- Австрия закрыла границу.
Иди, Карло.
Воевода.
Воевода, я снова пришел поговорить.
Но я должен.
Слушаю тебя, Костич.
Я слышал, что черногорский князь
приказал своим войскам отступить.
Сербский кнез такой приказ послал
еще три дня назад.
Что?
Я не хотел надоедать тебе, ибо
мы сразу решили остаться.
Но раз началась чехарда,
тебе лучше всё знать.
Как он это приказал?
Его Высочество послал гонца.
Не хочет больше помогать личным
планам воеводы Любибратича.
Приказ устный.
Если мы сразу не покинем Герцеговину,
трибунал.
Спасибо, Костич.
- Не за что,
воевода. Я при исполнении.
Дженни.
Завтра здесь будет ужасно.
Даже мужчины не выдержат.
Ты еще можешь вернуться.
Лучше скажи мне, что опять произошло
сегодня.
Вернись.
- Это исключено.
Что случилось?
Много чего.
Мне бы пришлось покинуть Герцеговину.
- Ты уйдешь из восстания?
Да.
Ты малодушен. Как ты уйдешь?
Это может только слабак.
Мишель.
А может, это мужество.
Теперь я ничего не знаю.
Наверное, только так можно избежать
новых проблем.
Но я еще не могу.
У меня здесь еще дела.
Но Мишель, ты жил для этого
восстания...
- Завтра бой с турками.
Решающий бой.
Если мы победим, организуем
скупщину всей Герцеговины.
Свою власть перед народом и миром.
Только тогда я могу уйти.
Через два часа будут здесь.
Все пришли в засады?
Некоторые еще нет, Мичо.
С минуты на минуту ждем.
Капитан?
Где поручик Костич?
- Наверное, в своем отряде.
Поручик Костич!
Эй, тебя зовут.
Я слышал.
Костич, сюда!
Хорошо быть сербом.
Но тяжело.
Поручик.
Мы пропустим турецкий авангард.
Ты его встреть.
Слушаюсь, воевода!
Вуко!
Объяви солдатам:
Сегодня ни один не смеет подвести.
Кто пошел умереть за свободу,
должен сражаться за пятерых.
Слушаюсь, воевода!
Давай поторопись.
Играйте.
Играйте. Да обрыдается ваша мать.
Словно знаете, что вам
перед смертью.
Чего разведал, сокол Прдекрио?
Чего хорошего?
Ничего. Безнадежно.
Капитан и монах отправили два
полка войска домой.
Сейчас не время для ракии! Дьявол!
Где ты видел их?
Под пещерой, атаман.
Я сразу же поспешил сообщить тебе.
Это авангард.
Давайте по местам.
Удачи!
Внимание. Слушайте.
Когда воевода ударит по ядру,
мы этих дубин берем на свою душу.
Во имя отца и сына и святого духа,
аминь.
Вы ушли с поля боя,
и ружья не вытащили,
да обрыдается ваша мать!
Да, стыдно, атаман, что мы уходим.
Но нам сказали.
Не боритесь за власть Мичо Любибратича.
Он служит кайзеру, сказали.
А!
Это вам сказали капитан
и навозник монастырский.
Они, атаман.
Ты забыл мое слово,
смутьян шелудивый!
- Не защищай антихриста!
Покайся!
Огонь!
Огонь!
Цельсь!
Огонь!
Вперед!
В атаку!
Вперед!
Сербы вперед, отомстим за Косово!
- Погоди!
Стой! Баста!
- Ну чего же?
Ну, поручик.
Ты поспешил с Косово, когда мы
за него отомстили?
Беги, Вуко!
Огонь!
Лучше поражай, бедняга- неумеха!
Я хочу потаскать турецкий порох!
- Слушаюсь, воевода!
Поспеши, дьявол!
Готово, воевода!
Огонь!
Подумай, например, что нам кнез
приказал вернуться.
А что ты не сразу сказал, черт подери!
К месту ты мне упомянул Его
Высочество. - Давай!
Попробуй еще раз, и удачи тебе.
Давай!
- Давайте! Помоги нам Бог!
Сербы!
Вперед!
Назло!
А теперь, гайдуки.
Вперед!
Твоя рука позолотилась!
А сейчас, кто черногорец,
вперед! Вперед!
Да отвали от меня!
Огонь!
Стрелки, вперед!
В атаку!
Вперед!
Не дайте нас, братья!
- Держи!
- Вставай!
- Не давайте нас туркам в руки!
Вытащите нас!
- Вперед!
Не дайте нас, братья!
Не дайте нас туркам...
Укройтесь! Берегись!
За мной!
Стоп!
Стой!
Назад! Любибратич! Назад!
Стой! Назад!
Турки бегут.
Эй, слышишь ли? Это победа.
Мы победили.
Мичо!
Стой, капитан!
Ты плюнул на единство.
И руку на своих братьев поднял.
Атаман! - Возьму тебя на душу.
Да обрыдается моя мать.
Пусть потомство гнушается
имени твоего.
Братья!
Мы договорились о законах
и манифестах.
Нам осталось
провозгласить это собрание
герцеговинской скупщиной.
Поп Богдан самый старый из нас.
Пусть он скажет свое слово.
А что мне говорить, Мичан?
Третий день совещаемся.
Братья, если вы за скупщину,
вставайте на ноги.
Пора поклясться.
Пусть каждый снимет шапку с головы.
Поклянемся землей,
которая нас родила,
и которая опять нас в свои
недра примет.
Поклянемся муками нашими
перед оком Божьим,
что мы законы, о которых говорили
здесь, будем соблюдать.
и что мы признаем эту скупщину
единственной властью Герцеговины.
Мы клянемся!
Помогайте, братья!
Побили нас турки.
Нет,
хватай этого Янко!
Не дай ему ружье вытащить!
Янко!
Что такое?
Отец Богдан.
Я скажу кое-что, если можно.
- Скажи, воевода Бачевич.
Братья!
Осталось нам еще выбрать
премьера.
Будут нам протесты от Вены.
Из Белграда и Цетинье.
И среди нас.
Но я за то, чтобы премьером
был тот,
кто для всего этого больше всех сделал.
Мичо Любибратич.
А, да. Он это говорил.
Как думаешь ты, Пеко?
- Я за Мичо! - И я за.
- Достойный воевода.
Премьера надо выбрать.
Но не меня.
Я покидаю Герцеговину.
- Не может
быть! Мичо, что ты говоришь?
Некуда тебе идти, Мичан.
Теперь больше нет.
Сражались мы с турками.
Убили выродков,
во всем согласились.
Тебе некуда идти.
- Братья!
Не отговаривайте меня.
Вы сами знаете, если я останусь,
снова будут неприятности.
Как мне разбить злые слухи?
Как мне предотвратить зарождение
нового червя сомнения?
Как мне доказать Белграду и Цетинье,
что я не тяну руку к личной власти?
Я докажу это только,
если я уеду отсюда.
Теперь,
Когда мы всё это достигли,
и когда в единении можем
предстать перед миром,
теперь я могу уехать.
Есть истина в том,
что ты говоришь, Мичо.
Мы не были бы мудры, закрыв глаза
на ту истину.
Вот почему нам стоит хорошо рассудить.
Ибо мы все чувствуем, насколько
велика жертва.
Жертва, которую человек
может принести
только Отечеству и свободе.
Дело решенное?
Да.
Когда ты уезжаешь?
Завтра.
Я сопровожу раненых в Черногорию.
Туда дай мне знать, где ты.
Братья мои!
Обстоятельства намного сильнее моей
доброй воли
обязывают меня расстаться с вами.
Так что я устраняюсь
до лучших времен.
A вам,
милые братья,
могу указать только один путь,
которым стоит следовать.
ибо только он ведет к нашему освобождению.
Любая личная страсть да умолкнет,
и лишь согласие и единство
да будут в ваших сердцах!
Героически боритесь под правлением
новых воевод,
которым искренне желаю
не наступать на те грабли,
что сам наступал.
К нашим отважным друзьям,
которые пришли издалека,
делить с нами горе и радость,
у меня остается лишь одна просьба.
Не отступать от благородной цели,
которая привела их к нам.
А сейчас
попрощаемся.
Прощай, братья!
Прощай!
Прощай! Возвращайся к нам, воевода!
Прощай, воевода!
Воевода! Вернись снова!
Прощай, воевода!
Счастливого пути!
Воевода! Возвращайся к нам!
Прощай, воевода!
И возвращайся к нам!
 

////////////////////////////