Небо в алмазах (1999 год). Цитаты и фразы из фильма

«Небо в алмазах» — криминальная комедия Василия Пичула, премьера которой состоялась на 21-м Московском международном кинофестивале в 1999 году

Все фразы и цитаты

 НЕБО В АЛМАЗАХ
- Ой, какой хороший мальчик.
- Да. Вон он какой у нас...
Скорее, скорее...
- 72 сантиметра.
- Шустрый какой. Вертится как шуруп.
Давайте дадим ему фамилию Шурупов.
- Сто лет со дня рождения Антона Чехова.
- Чехов будет. Антон Палыч.
- За-дразнят.
- Почему за-дразнят?
- Не Достоевский же.
- Может, благодаря фамилии человеком
станет. А не бандитом.
Как все.
- Я вот книгу вам принес.
- Какую книгу?
- Фантастическую. Про любовь.
- Вы не могли бы ее напечатать?
- А зачем?
- Люди прочтут.
- Антон Павлович Чехов. "Путники созвездия".
"Волосы Вероники". Ой, бред какой.
А при чем здесь Чехов?
- Чехов - это моя фамилия.
- И поэтому ты решил, что можно
испачкать такое количество бумаги?
- Первого человека я убил в 19 лет.
Он тоже был издатель.
-Космическая боль от предстоящей разлуки
с Ихтиандром пронзила душу.
Из сопла звездолета ПИ-8 вылетало искрясь
оранжевое пламя...
- Да... Такое можно издать
только под дулом пистолета.
- У нас обычно платят гонорары по частям.
Но я думаю, ты хочешь получить
всю сумму сразу?
- Гонорары я получаю в другом месте.
Мне нужна книга.
- Мечтаешь стать Нобелевским лауреатом?
- Я мечтаю, чтобы ты, сука,
не потерял мою рукопись
и чтобы мне не пришлось
переписывать всё заново!
- А это что такое?
- Фотография.
На обложку.
- Ты кто?
- Вика.
- Здравствуйте.
- Тебя кто прислал?
- Никто. Я сама.
- Зачем?
- Я сейчас всё объясню.
Понимаете, у меня есть сестра.
У нее есть деньги.
Я взяла у нее взаймы,
чтобы познакомиться с вами.
- И поблагодарить.
- Не понял.
- Я восхищаюсь вами.
- Мной?
- Да.
- Вашей книгой.
- Тебя кто прислал?
- Ваша книга меня просто пронзила.
- Какая книга?
- Ваша.
- Вот эта.
- Я семь месяцев лежала в больнице.
Ну, потому что сестра сказала,
что нужно немного отдохнуть.
Полечить нервы.
В больнице делать было нечего и я читала.
- Мне очень понравилось.
- Я ваша поклонница.
Потом я узнала, что вы оказывается
в тюрьме. Я решила
приехать поддержать вас.
Морально.
- Тут из особого отдела
книжку твою прислали.
Я ее прочитал. Ты знаешь,
очень жизненно. Особенно то место,
где Ихтиандр с Элитой
после катастрофы попадают во второе
космическое пространство.
И они не справляются с гравитацией.
Одно место меня не убедило.
У тебя Экклезиаст
с Юпитером попадает на Землю.
Его садят в тюрьму. А он оттуда убегает.
Бессмысленный какой-то побег.
- Вот это не жизненно.
- Почему не жизненно?
- Давай рассуждать логически.
Разве можно бежать из тюрьмы
без подготовки?
- Почему нет?
- Потому что такого не бывает.
- Этого не может быть.
- Может. - Не может. - Может. - Не может.
- Ну, смотри.
- Ты очень сильно меня огорчаешь.
- Я в твои годы уже знал наизусть
не только уголовный кодекс,
но и процессуальный. И трудовой.
И даже воинский устав.
- Зина, я просил тебя
не делай так со мной в рабочее время.
- Мы с тобой с таким трудом поступили
на юридический факультет.
Почему ты не хочешь учиться?
- Так я же не успеваю.
- Хорошо.
Давай с тобой заниматься
каждую свободную минуту.
- Хорошо. Давайте.
- Пожалуйста.
- "Разыскивается
сбежавший из мест лишения
свободы особо опасный
преступник Чехов Антон Палыч..."
- Как?
- Что как?
- Сбежал?
- Да здесь так и написано.
- Книги сейчас вообще
не продаются. Тем более поэзия.
Лично я еще не встречал человека,
который бы купил книжку стихов.
Я вообще не могу
себе представить, что это за покупатель!
Что у него с головой!
Так что, мой тебе совет. Давай забудем.
Не было ничего.
- Как это не было?
Вы взяли мою рукопись.
Заключили со мной договор и я хочу
получить полагающийся мне гонорар.
- Ну, взял рукопись.
Ты, между прочим, тоже мне
много чего обещал.
- Я не могу злоупотреблять своим служебным
положением. И не надо путать
одно с другим. В данной ситуации
я поэт, а вы издатель.
Заплатите мне, пожалуйста гонорар.
- За издание твоих стихов
ты мне обещал помочь.
- У меня не получилось.
- И вообще, может, вам
еще встречу с президентом
страны организовать?
- Типография?
- Мы не будем у вас печатать тираж книги
поэта Лобикова.
- У меня тоже не получилось.
- И что? Обижаешь начинающего поэта?
- Перезвони и скажи,
что ты опять передумал.
И все-таки напечатаешь книгу
поэта по фамилии... - Лобиков.
- Я разорюсь.
- Мне опять доставать пистолет?
- Вот это всё твоя книга. Весь тираж.
Лежит уже пол года. Без движения.
- Так что, на. Забирай.
Я не знаю что с этим делать.
- Поэту Лобикову с благодарностью
от автора.
- Большое спасибо.
- Короче, звони в типографию.
- Эй, писатель!
- Ой...
- Это кто?
- Охранник.
- А разрешение на
ношение оружия у него есть?
- Хочешь попрошу, покажет.
- Хочу.
- Не верти башкой. Мозги стряхнешь.
- Вы теперь меня должны застрелить.
Чтобы свидетелей не оставалось.
- Да?
- У тебя и так сегодня было
очень много впечатлений.
- Да... Мне теперь
придется искать новое издательство.
А это так противно.
Они все-таки жулики и бандиты.
- Да.
- К сожалению.
- Вы знаете,
Антон.
У него в сейфе лежит
много денег. Я видел.
Поэтому настаивал, чтобы он заплатил мне.
Но сейчас мне кажеться, будет справедливо
если возьмете эти деньги себе. Ведь он
издал вашу книгу.
И это ваш законный гонорар.
- Мой гонорар лежит в других сейфах.
- Не кисни.
- Тебе в больницу надо.
- Да какая больница?
- Я уколов боюсь.
- Слышь? А Пушкин тоже от пули
в животе помер.
- Какой Пушкин?
- Леха, что ли?
- Нет.
Тот Пушкин... Настоящий.
- Он умер.
- Минут десять назад.
- Похоронишь его.
- Здорова, Зевс.
- У меня язва.
Прямо на вокзале прихватила. Людей подвел.
- Чего?
- Людей, говорю, подвел. Слышь?
Возьми чемодан. Чемодан ждут очень.
Как их? Люди ждут.
Как я его отвезу?
- Далеко вести?
- Нет. Тут рядом. Вот адрес.
- Помоги.
- Ну, помоги. Прошу.
- Ты это, с чемоданом осторожнее.
- По предварительным опросам сотрудников
из банка мы пришли к выводу,
что приметы грабителя
забравшего деньги, принадлежат
Антону Чехову.
- Здесь два трупа.
- Кажется издатель.
И его охранник.
Хорошо. Я понял.
- Алло?
- Алло. Слушай,
я тут из института звоню.
У нас тут контрольная.
В общем, я не знаю как
тут на один вопрос ответить.
А что надо делать, если
неожиданно на улице
встречаешь опасного преступника
рецидивиста, находящегося в розыске?
- Зина, это очень простой вопрос.
Разоружить и вызвать опергруппу.
- Ты кто?
- Я студентка
юридического факультета.
А еще я в милиции работаю.
- Вот оно что.
- Значит скоро прокурором станешь.
- Через год.
- Опергруппой было обнаружено два
обгорелых трупа. Один
из них, судя по всему, был
обезглавлен.
- Но, увы, друг, невозможно.
Никогда не взойдет солнце на Западе.
Это кто же у нас такой умный?
Опять этот Чехов?
- Утром, чтобы результаты экспертизы
лежали у меня на столе.
Если что-нибудь срочное, я у Зины.
Работаю.
- Алло!
Да. - Зинаида,
вы справились с контрольной?
Ошибки исправили? Я
буду через пять минут.
- Только не... Не... А...
Выключите сирену, а то весь дом перебудят.
Да. И, главное, не гоните.
А то я буду волноваться.
- Если ты когда-нибудь
попадешься мне под обвинение...
- То что?
- Отдамся прямо на скамье подсудимых.
- Нас опередили?
- За партию алмазов мы получили 250
тысяч долларов.
Меня беспокоит, что до сих пор
не доставлен товар.
Мне бы не хотелось недоразумений.
Иначе я буду возмещать
убытки за ваш счет.
- Я ищу своего друга.
Его с язвой привезли.
- Умер он прямо на столе.
- Здравствуйте.
- Вы меня не помните?
- Мы с вами в тюрьме встречались.
Вас уже отпустили?
- Я сам ушел.
- Как?
- И что вы стоите сейчас
вот здесь и не боитесь,
что вас опять арестуют?
- Я об этом не думаю.
- Там не нужные мне рукописи и черновики.
Сжигать некогда.
- Вы удивительный человек.
- Мне бы очень хотелось еще с вами
когда-нибудь встретиться.
- Но мы же еще не расстаемся.
Может пойдем куда-нибудь музыку послушаем?
- Вас тоже интересует музыка?
- Очень.
- Как хорошо.
- А я ее сочиняю. По ночам.
Я вот сейчас увидев вас, я вдруг услышала
яростный плач скрипок
как у вас в романе. Напряжение.
Ихтиандра и Элиты, когда
они летят в звездолете.
И труба...
Как слабая надежда на спасение...
- До свидания.
- Как до свидания?
- Мне пора.
- Вы зарядили меня
таким количеством энергии.
И ночь уже кончается.
Я боюсь, что не успею записать все ноты.
- О... Я тоже боюсь,
что не успею записать все ноты.
- Ситуация очень запутанная.
Перс умер в Москве. Прободение язвы.
Ни медики, ни милиция
его вещей не видали.
Что-то говорят о разговоре
с каким-то парнем. Но кто он? Неизвестно.
В тот же вечер в морг поступил
убитый уголовник по фамилии Коперник.
В той же больнице
работает некто Гаврилов.
Кличка Доктор. Возможно...
- Значит так!
- В той же больнице работает некто.
Гаврилов. Кличка Доктор.
- И еще раз спрашиваю.
С кем перед смертью разговаривал Перс?
- Если будете продолжать молчать,
то поедете в Магадан.
Там тоже люди болеют.
- Чехов это был Антон.
- Отчество не помню.
- А ты
я гляжу, арестом не очень расстроен?
- Я говорю,
- ты арестом вроде не очень расстроен?
- Да?
- Два трупа на тебе.
- Мимо, начальник.
Мое - мое, а чужого мне не надо.
- Иди покури. В коридоре.
- Ключ.
- Ты взял у Головина чемодан?
- А кто такой Головин?
- Ну, ладно. Вставай.
- Поехали. Покатаешься.
- Хорошая книга. Надо бы почитать.
Ты взял у Головина чемодан.
Где этот чемодан?
- А кто такой Головин?
- Я тоже когда-нибудь напишу книжку.
О мафии. Я понимаю,
что ты не просто курьер,
который перевозит грузы.
Ты фигура серьезная.
Глубоко законспирированная.
В тебе сильно заинтересованы,
если устраивают тебе фантастические
побеги из тюрьмы. Ты не простой.
Но мы разберемся.
- Да разобрались уже, по-моему.
- Через три часа у нас
будет последний разговор.
Твоя судьба в твоих руках.
- Феерическая женщина.
- Вы обещали, что реставрация этого дома
обойдется мне в три миллиона
долларов. Потрачено уже семь.
Ничего не сделано.
- Где мои деньги?
- Нина Петровна,
это же памятник
архитектуры. Все давно уже сгнило.
- Так и где потерянный груз?
- Информация весьма необычна.
Похищенный у Ферзя чемодан с алмазами
находится у уголовника по фамилии
Чехов.
- На кого он работает?
- Трудно сказать.
Сдается мне, что он работает сам на себя.
Но мои друзья
из милиции обещали мне, что...
- Меня не интересуют
ваши друзья из милиции.
Почему он еще жив этот уголовник?
- Понимаете, Нина Петровна,
мы столкнулись с серьезной проблемой.
- Всё. Я приказываю. Первое.
Этого уголовника уничтожить. Второе.
Груз отправить по назначению. И, третье.
Чтобы завтра же был полный отчет
по всем средствам, потраченным здесь.
- Меня уже нет?
- Да вроде есть еще.
- Вот кого не люблю, так это писателей.
Кому угодно жизнь отравят. И смерть.
- Ферзь, ведь это ты меня подставил
- со своим чемоданом.
- Да ты сам его взял.
- Осудят тебя за убийство меня лет на 15.
А на зоне хозяева стекляшек тебя найдут
и зарежут.
- Ржавой отверткой.
- Соври следователю что-нибудь.
Ты же писатель.
- Я всегда около. Ты внутри.
Хочешь добиться правды, но руки в крови.
Я всегда около, ты внутри.
Хочешь добиться правды
но руки в крови. Плохо. Плохо...
- Еще раз объясняю. Я должен был забрать
у Ферзя. Но он где-то прокололся
и сам себя приговорил.
На вокзале я его не
встретил. Нашел в больнице.
Чемодан был при нем.
Ты должен был ехать в Петербург или Сочи?
- Начальник, ты же умный.
Книжку собираешься
про мафию писать. Какой Петербург?
Какие Сочи?
Кто меня в самолет с
чемоданом полным алмазов пустит?
По контракту я должен в хорошем костюме
каждый вечер гулять по городу.
Рестораны посещать дорогостоящие. ВДНХ.
- Вика, сколько тебе лет?
- Я уже их не считаю.
- Зато я считаю.
- Родить тебе надо.
- От кого?
- Ты живешь не правильно.
Работаешь ради денег.
- А это не правильно.
- А что правильно?
- Я стала сочинять музыку.
- Этого еще не хватало.
- Ты ничего не понимаешь. Это совершенно
фантастическая музыка.
- Прекрати. Наша с тобой
проблема в том, что нет настоящего мужика.
- Зачем мне нужен
настоящий мужик, если я по ночам слышу
музыку? Я даже ноты
записывать не успеваю.
- Зачем тебе записывать ноты,
когда рядом настоящий мужик.
Ноты надо записывать
когда рядом вообще никого нет.
- Нам нужно взять их. Ты понял?
Ты отдаешь чемодан, получаешь деньги.
Мы даем тебе минимальный срок.
Для его отбывания колонию выберешь сам.
Запомни, при малейшей
попытке ухода, получишь пулю.
- Не надо меня стращать.
Я с детства пуганый.
- А я его знаю. Он писатель.
- Этот не писатель.
- Писатель.
- А в чемодане у него рукописи.
- И черновики.
- Здравствуйте, Антон.
- Познакомьтесь,
пожалуйста. Это моя сестра.
- Нина.
- Антон.
- Мне Вика сказала, что вы писатель.
- Да.
- Наш отец тоже работал в Союзе писателей.
В бюро обслуживания.
Он занимался похоронами писателей.
- Хорошая работа. Интересная.
- Мы сейчас едем ужинать.
Вы не составите нам компанию?
- Пойдем?
- С объектом две женщины.
Судя по услышанному разговору, сестры.
Едут в ресторан обедать.
Что будем делать?
- Ничего не предпринимать.
Следовать за ими.
- Судя по всему, вы очень
дорожите своими рукописями.
- Когда как. Иногда сжигаю,
иногда сбрасываю с моста в реку.
Вика видела.
- Да. Видела.
- Хорошая у вас машина.
- Честно говоря,
это машина моего бывшего мужа.
- Ты же никогда не была замужем.
- Ты просто не знаешь. Я собиралась.
Он был хороший человек. Богатый.
Но защищал бедных.
Кому-то это не понравилось
и его застрелили.
Из гранатомета.
Ничего от него не осталось.
- Ну, машина то осталась.
- Это еще не все.
- Пойдем.
- Информация страшная.
Уголовник по кличке Гордый.
Он же Чехов Антон. Он же Волков Семен.
Он же Плечкайтис Маргус.
Он же Шурупов Роман, взявший у Ферзя
чемодан с алмазами, сидит в ресторане
с Ниной Петровной.
Что будем делать?
- Что будем делать?
Я думаю, что она ведет себя нечестно.
Кто за то, чтобы убрать Нину Петровну?
- Мне тоже ее жалко.
Единогласно.
- Ты знаешь, это прямо
наваждение какое-то.
Со мной такого не
происходило с самого детства.
Я глаз не могу
от тебя оторвать.
- Это пройдет.
- Зачем ты так?
- Я все могу для тебя сделать.
Только скажи. Хочешь,
я тебе издательство куплю?
Будешь сам свои книги издавать.
- А сколько у вас еще
чемоданов с рукописями?
- Больше нет. Это последний.
- А я думаю, что у вас в
чемодане не рукописи.
- А что?
- Сокровище. Украденное.
- Как ты догадалась?
- Я очень странная. Хотите, я расскажу
вам свою тайну?
- Нет. Не хочу.
- Все равно расскажу. Наша семья тогда
жила в Ленинграде. Однажды в дверь
позвонили. Робко так.
Родители даже не услышали.
Нина тогда еще девочкой была.
Она играла с кошкой в прихожей.
Она и открыла дверь.
За дверью никого не было.
Только звук спускающегося лифта.
А на полу стояла картонная коробка.
С надписью "Не кантовать. Стекло".
Нина коробку открыла.
А там лежала маленькая девочка.
Это была я.
Родители сказали, что отдадут меня
в милицию. Но Нина сказала,
что проткнет себе живот
лыжной палкой, если меня
отдадут. Но это не главная моя тайна.
Главная -
это то, что когда мы с
вами сегодня встретились,
я поняла, это судьба
стучится в мою дверь.
- Тебе Вика про девочку из
коробки ничего не рассказывала?
- Рассказывала.
- А ты поверил.
- Она же сумасшедшая.
Это у нее сейчас период ремиссии.
Но он тянется не долго.
Потом она снова станет
невменяемой. Ни мыслей, ни чувств,
одни ноты в голове. Музыка сплошная.
- Ты где с ним познакомилась?
- В тюрьме.
- Я случайно прочитала его книгу.
Она мне очень понравилась.
- Потом я узнала, что автор грабанул
какой-то дурацкий банк и сидит в тюрьме.
- Я одолжила
у тебя денег и заплатила там разным людям,
чтобы получить свидание с ним.
- Больше не получишь ни копейки.
- А после свидания со мной
он убежал из тюрьмы.
- Как убежал?
- Не знаю. Я не спрашивала.
- Ты знаешь с кем танцуешь?
- С любимой девушкой и ее сестрой.
- А кто из них любимая?
- Я еще не решил.
- Ты понимаешь, что происходит?
- Я понимаю. Тебе не обязательно знать.
- Почему?
- Спать будешь спокойнее.
- У тебя граната есть?
- Лови!
- Жалко девчонок.
Уходим.
- Что у тебя там?
- Алмазы.
- Вот видишь,
я была права. У него в чемодане
не рукописи, а сокровище.
- Краденое.
- Ты на кого работаешь?
- На себя.
- У меня к тебе деловое предложение.
- Работай на меня.
- Зачем?
Тебя же только что чуть не убили.
- Девчонок жалко.
- А почему вы стали бандитом?
- Потому что меня никто
не любил в детстве.
- Меня тоже никто
не любил в детстве,
но музыка помогла мне это пережить.
- Книжки пишешь?
- Книги.
Одну даже напечатали.
- Про бандитов?
- Про любовь.
- А у вас еще много чемоданов с алмазами?
- Полно!
- У меня к вам деловое предложение.
Давайте эти чемоданы с алмазами
поменяем на деньги
и на них поставим роскошную оперу
про космических астронавтов.
- И где они у тебя странствуют?
- Нина, прекрати, пожалуйста.
- Где странствуют, спрашиваю?
- По галактике и по времени.
И нигде не находят счастье.
- Книжки надо писать
веселые с хорошим концом.
- Следующая будет очень смешная.
- И как она будет называться?
Как она будет называться?
- Нина, прекрати.
- Я хочу услышать ответ.
- Ну, почему тебя это так интересует?
- Да потому что это мои алмазы!
Я за них заплатила.
А он мало того, что украл чемодан.
Он еще подставил меня.
А тобой они просто воспользовались.
Зная, что ты мое слабое место.
Из-за него нас чуть не убили.
- Нина, я давно хотела
поговорить с тобой серьезно.
Мне не нравится тот образ жизни,
который ты ведешь. Ты живешь нечестно.
Ну, почему ты решила, что это твои алмазы?
Они принадлежат государству.
И мы должны их сдать компетентным органам.
- Куда сдать?
- Компетентным органам.
- Что это?
- Я думаю, это компетентные органы
летят за алмазами.
- Ладно.
Откупимся, если что.
- Внимание. Это первый.
Я обнаружил в водохранилище катер.
Преступники скрылись в
неизвестном направлении.
Может, утонули. Я думаю, что нет смысла
дальше продолжать поиски.
Так что, все возвращаются
на базу.
- Должен сообщить тебе
одну неприятную вещь.
Я тут как-то от нечего делать
прочел твой роман.
- Ну и как?
- Полное говно.
- Я не закончил.
Такая биография! Столько всего!
Грабежи! Погони! Убийства!
А пишешь какую-то херню
про космическую любовь.
- А что же по вашему он должен писать?
- Правду. Правду, а не выдумки дурацкие.
Я очень
злился на тебя,
когда читал.
- Вы ничего не понимаете.
Это великое произведение.
- Кто это?
- Извините. Я не представился.
Кащеев Игорь.
- Нина.
- Я знаю.
Я всё о вас знаю, Нина Петровна.
Даже тип вашего оргазма.
- Нина Петровна! Я сейчас очень волнуюсь.
Потому что следил за вами каждый день
почти два с половиной года.
- Нина, он сумасшедший.
- От сумасшедшей слышу.
- Нина, он сумасшедший.
- От сумасшедшей слышу.
- И вот впервые мы с вами встретились.
И я могу сказать: я люблю вас. Очень.
- Что вы хотите, Игорь?
- Я хочу быть всегда
рядом с вами. Защищать вас от опасностей.
Я хочу быть вашим мужем.
Или хотя бы любовником.
Я очень хороший любовник. Техничный.
- Прилетает на вертолете.
Роскошно объясняется в любви. А все равно
не то...
- Ну, пока.
- Нина, он уходит.
- Пусть идет. Его все равно
убьют через несколько дней.
- А я хочу умереть вместе с ним.
Пусть нас убьют одной
пулей.
- Кто его убьет?
- Не знаю. Милиция какая-нибудь.
- Я не хочу этого.
- Хорошо. Он будет жить долго и в конце
жизни получит Нобелевскую премию.
- Нобелевскую премию он получит гораздо
раньше. Потому что он великий писатель.
А такие как вы ему мешают.
- Если он мертвый, покажите мне его труп.
Если живой, все равно покажите труп!
И, прежде чем товарищ министр снимет
шкуру с меня, я сниму ее с вас, болваны!
И сделаю это очень больно.
Больно, я сказал!
- Понимаете, Игорь, замужество
для любой женщины слишком серьезный шаг.
Мне надо все обдумать.
Я дам вам ответ через четыре дня.
- Я вытерплю.
- Привет.
- Это я.
- Так глупо попался! Теперь опять весна.
Опять грачи! Опять тюрьма! Опять дрочи!
Хотя, какое дрочи? Вышка тебе светит.
Как пить дать.
- За личное мужество
проявленное при задержании
особо опасного рецидивиста
Чехова наградить капитана Лугова
внеочередным званием полковника и медалью
за отвагу! Будешь моим референтом.
Такие как ты долго не держатся.
У нас же опасная служба.
Ух...
- Все имеет свои пределы.
- Я очень тебя люблю. И поэтому
трачу такие бешеные средства на постановку
этой твоей оперы.
- Извини меня.
Я не понимаю почему этот звездолет
должен быть сделан
из такого дорогого материала?
- Да потому что кабина должна защищать
Ихтиандра и Элиту от столкновения
с метеоритом. Неужели не понятно?
- Это же театр,
опера. Здесь все может быть условно.
У тебя же нет настоящих метеоритов.
Так почему же эта кабина должна
быть сделана из стекла,
которую пулей не прошибешь?
- Да, это театр.
Но для того, чтобы правильно
петь, актеры должны чувствовать
абсолютную защищенность от внешней угрозы.
А для этого они должны находится
в настоящем звездолете,
а не среди фанерных декораций.
- Это очень дорого.
- Хорошо. Тогда вообще ничего не будет.
- Всем спасибо! Премьера отменяется!
- Где можно достать
пуленепробиваемое стекло?
- Писатели, они все припадочные.
- Ну, как вы там?
- Нормально.
- Скучно только.
- Это... Телик можно включить?
- Можно.
- Спектакль должен получиться
очень красивым. Я
надеюсь, что будущие зрители
в полной мере насладятся
замечательными декорациями, а также
прекрасной, я бы сказала, неземной
музыкой. Автором, которой являетесь вы.
- Спасибо.
- Музыка....
Ты обязательно должен придти.
Это очень важно для меня.
И для тебя.
- Встать!
- Осужденный Чехов,
Верховный суд рассмотрел
вашу кассационную жалобу и не нашел
оснований для изменения приговора.
- Гражданин прокурор,
я не подавал никаких жалоб.
- Если бы не подавали, Верховный суд
не пересматривал бы
решение городского суда.
- Теперь у вас осталась последняя
возможность спасти свою жизнь.
Подать прошение о помиловании
президенту страны.
Имейте в виду, что прошение
должно быть составлено
в ближайшее время.
Жалобы на содержание у вас есть?
- Жалоб нет. Вопросы есть.
- Спрашивайте.
- Гражданин прокурор,
а сколько мне...
- Нисколько.
- Почему?
- Потому что смерть
слишком легкая расплата за все ваши грехи.
- Начальник, у меня кровь горлом пошла!
- Мне к врачу надо.
- Если кровь у тебя из горла,
или откуда она у тебя там,
нужна тебе для побега...
- Ждешь, козел, когда я
легкие начну выплевывать?
- Ладно.
- Не ори.
- Куда вы его с железом
ведете? Нельзя с железом.
- Раздевайтесь. Аппарат не трогайте.
- Раздевайся до трусов и ложись.
- А вы как? Облучаться будете
или за дверью подождете?
- За что сидишь?
- По недоразумению.
- Мой тоже по недоразумению.
- Скучаешь?
- Я даже сплю в его рубашке.
Прошение о помиловании
осужденного Чехова А.П.
60-го года рождения.
Уважаемый господин президент.
Верховный суд страны приговорил
меня к расстрелу.
Я согласен, что жизнь моя
состояла из плохих поступков.
А сейчас я много переосмыслил
и искренне раскаиваюсь в содеянном.
Сегодня в тюремной камере я закончил
новый роман и представляю себе ребенка,
который увлекся, начитавшись моей книгой,
и вышел на улицу на пять минут
позже, чем собирался, и потому грузовик
который бы задавил его пять минут
назад, уехал.
Учитывая все это, я прошу вас
господин президент,
о снисхождении. Сохраните, пожалуйста,
мою жизнь...
- Ты любишь его?
- А меня ты любила?
- Я и сейчас люблю.
- Вот такого старого?
- С прокуренными гнилыми зубами?
- Да.
- С варикозом и простатитом?
- Да.
- С вялым болтающимся членом между ног?
- Вот такого ты меня любишь?
- Да.
- Да?
- Как упустили? Куда сбежал? Болваны!
- Разрешите войти?
- Входи.
- Разрешите сказать?
- Ну?
- Чехова надо брать в театре.
- 15-го числа премьера оперы,
где он значится автором либретто.
- Какая опера?
- "Путники из созвездия Волосы Вероники".
- А что такое "либретто"?
- Это приключения всякие. В опере.
В Пиковой даме в карты играют
и Руслан похищает Людмилу.
Ленский с Онегиным стреляются.
- А Чио-Чио Сан
от несчастной любви бросается в море.
Со скалы...
А где же мы грезы любви?
- Лунов, записывай.
Все билеты на 15-е в театр скупить.
Немедленно.
В каждую ложу положить автоматчиков.
Театр оцепить войсками ОМОНа.
В два... Нет. В четыре ряда.
Я из этого писателя решето сделаю.
- Объясни, пожалуйста, что происходит?
- Я не могу.
- Почему?
- У меня батарейки сели.
- Так.
- Пойдешь в машину.
Вставишь в телефон зарядное устройство
и выяснишь все, что мне необходимо.
- Здорова, Кащей.
- Чехов, это ты, что ли?
- А я думаю откуда дерьмом воняет.
- Оружие есть?
- Нет. Я же в театр пришел.
- Удостоверение с собой?
- Да тебя все равно в
таком виде не пустят.
- Он пришел?
- Вика, ты должна понимать,
что человек, которого ты ждешь,
уголовник. Его приговорили к расстрелу.
- Его не расстреляют.
- Ему отрубят голову.
- Если ты не замолчишь, я тебя ударю.
Нет, никто не ждет.
Не ждет в этом мире.
Когда я вернусь из полета.
Никто не ждет в этом мире меня Никто.
Из самого раннего
детства я никому не нужен.
- Мне кажется этот смокинг
я сегодня уже где-то видела.
- А где Кащеев? Ты его убил?
- Нет.
- Жаль.
Ты помнишь сказочный остров?
Помнишь ты какой там океана
берег прекрасный?
Пролетали мы все.
А наша звездная ночь
выбросила из космического
корабля две коробки.
О бог мой... Знаю...
- Лугов, что это?
- Чехов.
- Ты уверен?
- Тут написано.
- Почему не похож?
- Загримирован.
- Оказывается, он не только романы пишет,
но еще и поет.
- Ну, как тебе опера? Нравится?
- Да я еще не понял.
- Эти люди хотят убить тебя.
Поют. Вот как-будто мы рядом,
вот как-будто мы рядом...
Как будто мы рядом....
А на самом деле мы так далеки...
Далеки... Мой любимый... Ихтиандр...
Буду ждать тебя вечно...
Моя Элита, ты моя.
Буду вечно ждать тебя...
- Стрелять на поражение
цели при попытке к бегству.
- Пускай хоть женщина уйдет.
Ее то за что?
- И, правда. Жалко бабу.
- Лугов, как только Чехов останется один
на сцене, командуй "Огонь".
- Слушай мою команду!
Стрелять на поражение по сцене!
- Огонь!
- Лугов, прекратить стрельбу.
- Прекратить стрельбу!
- Что это?
- Звездолет ПИ-8.
- Это не Чехов.
- Я обознался.
- Уводите людей.
- Как хорошо, что стекло такое
крепкое, а то Ихтиандра бы застрелили.
- Ты понял, что это опера про нас с тобой?
- Конечно.
Его даже пытались расстрелять вместо меня.
- Нет. Ты не понял.
- Мы действительно брат и сестра.
И у нас одна мать.
Которая спасла нас во время катастрофы
космического корабля.
- Утром казалось все так хорошо.
Так хотелось праздника.
Казалось, наконец-то в
жизни произойдет что-то
счастливое. Ты должен уйти и больше
никогда не возвращаться.
- Почему?
- Потому что тогда точно согрешим.
- Ну и что в этом плохого?
- Ну, как ты не понимаешь?
- А, если родится ребенок?
- Что это будет за ребенок,
рожденный сестрой от брата?
Судьба не хочет, чтобы мы были вместе.
- Как жаль, что я тебя тогда
не застрелила.
Сейчас все было бы гораздо проще.
- Этот человек сломал нашу жизнь.
Я хочу его смерти, чтобы больше никогда
не видеть, не слышать, не думать,
не чувствовать, не осязать.
- Не говори так.
- Заодно спросим
у твоего психиатра как это называется.
- Это называется любовь.
- У вас все на Лубянке
такие сентиментальные?
- Да.
- Все жестокие люди сентиментальны.
- Что это такое?
- Автомобиль.
- А где моя машина, на которой я приехала?
- Какая разница? Уедешь на этой.
- Что все это значит?
- Потом объясню. Садись.
- Что все это значит?
- Мне приказали заложить
бомбу в твой автомобиль.
- Зачем?
- Чтобы взорвать его.
- И тебя....
- Мне стало жалко взрывать "мерседес".
- Все-таки дорогая хорошая машина.
Поэтому я решил
заложить бомбу в свои старые "Жигули".
- Так значит, в машине бомба?
- Да.
- И когда она взорвется?
- Не знаю. Я не очень хорошо
разбираюсь в динамите. Но мне кажется,
если сейчас остановиться,
то мы наверняка взорвемся.
- А Вика?
- Про Вику мне ничего не сказали.
- Вика!!!
- Нина!!! Я пошутил!!! Нина!!!
- Лугов, оставь нас. Нам поговорить надо.
- Если я брошу все,
ты обещаешь мне никогда
не расставаться со мной?
- Обещаю.
- Как ровно бьется сердце.
- Я тоже обещаю
тебе никогда не расставаться с тобой.
Единственная любовь моя.
- За мою долгую жизнь
я никого не любил так сильно,
так страстно,
так безнадежно...
А Чио-Чио Сан от несчастной любви
прыгает со скалы
в море...
- И в этот мир звезд холодных
полечу я не с молитвой.
Полечу я мертвый, грозный.
С окровавленной бритвой.
- Я много думал о вас. Вы плохо кончите.
- Почему?
- Потому что убивать людей нехорошо.
- А я сегодня никого и не убил.
- Понимаете, добро расширяет душу
и делает ее бессмертной.
- Дружок,
только что так много
людей хотело моей смерти.
- А что хорошего в вашей жизни,
что вы за нее так цепляетесь?
- Действительно.
- Здравствуй. Ихтиандр...
- Ну что там?
- Да ничего особенного.
- Клиническая смерть в
результате заражения крови.
На фоне... перитонита
невовремя удаленного аппендицита.
- Где это ты таким грамотным стал?
- Так общаюсь с народом. Разным...
Я там с мужичком одним познакомился.
Забавный мужичок. Правда, швед.
Он еще в прошлом веке хорошо раскрутился.
И затаил что-то там. То ли пули,
то ли динамит. Короче,
надо ему книжку твою почитать.
- Зачем?
- Я же объясняю.
Мы с ним беседовали.
А, когда он узнал, что я русский,
он и говорит: Люблю я, говорит, Россию.
За ее литературу.
А не за войны ее и тюрьмы.
- Ну?
- Ну я и подумал, у тебя же книжка
хорошая. Не про войну, не про тюрьму.
Хотя, про тюрьму надо конечно написать...
Народ ждет...
Ну, мужик пусть почитает раз
так русскую литературу любит.
- Пусть почитает.
- И надпись ему дарственную сделай.
- Кому?
- Я же говорю, мужику.
- Зачем ему? Он же меня не знает.
- Ой... Объясняю! Мужик изобрел пули,
и после каждого твоего выстрела в
родственника моего бабки капают.
Лютые космические бабки.
- Они уж не знают что с этими бабками
и делать. Поэтому
каждый год дают их какому-нибудь писателю.
В виде премии. Понемногу, конечно.
Но дают.
- Ну подпиши книгу. Мужику приятно будет.
- Ты, может, тоже какую премию получишь.
Заживешь по-человечески. А то вон
здоровья совсем никакого не осталось.
- Да на хрена мне жить
по-человечески, если я уже умер?
- Ты умер клинически.
От аппендицита, между прочим,
никто еще не умирал.
И, потом, Лобиков твой
очень крутой оказался, между прочим.
Вон всех профессоров на уши поставил.
Гляди как стараются.
Ладно, давай подписывай.
- Чем подписывать? Гноем, что ли?
- Кровью. Кровью подпиши.
- Чего писать?
- Так и пиши: от автора.
Или просто: Алеку от Антона.
- Ты что рехнулся, Коперник?
Меня же расстреляют по суду.
- Лауреатов Нобелевской премии
не расстреливают.
- Добрый день. С вами
говорит помощник президента.
Лобиков Иван Сергеевич.
К сожалению, президент сейчас занят.
Он разговаривает по
телефону с Билом Клинтоном.
Я ему доложу чуть позже.
- Что еще?
- Верховный суд приговорил
к расстрелу писателя.
- Как фамилия?
- Чехов.
- Чехов?
- Другой Чехов. Вы его не знаете.
Он детдомовский.
- И что он написал?
- Фантастический роман про любовь.
Я читал. Очень жизненно.
- Сейчас не 38-й год,
чтобы писателей расстреливать.
- К сожалению не смог заработать
денег литературным трудом
и был вынужден грабить банки.
- Государственные или частные?
- По-моему частные.
- И много людей он убил?
- Да люди все такие,
слова доброго не стоят.
Но он искренне раскаивается.
- И где же прошение о помиловании?
- Понимаете, он очень застенчив.
И эта застенчивость мешает ему обратится
к вам с просьбой о помиловании.
- Ты что с ним знаком, что ли?
- Немного.
И это дает мне уверенность утверждать,
что он его живого больше
пользы, чем от мертвого.
Он напишет много полезных нашему обществу
книг, призывающих людей творить добро,
честно трудится, верить
в светлое будущее,
в вас...
- Ладно. Готовь бумаги.
К празднику выпустим.
- Короче так. Если бог сжалится над вами,
то вы увидите жизнь светлую и прекрасную.
Обрадуетесь
и на все ваши сегодняшние невзгоды
посмотрите с умилением.
- Отдохнете. Услышите ангелов.
И увидите небо в алмазах.
- Вот. Стояла под дверью.
- Мне подкидывают
детей почти каждый день.
У меня уже имен не осталось.
- Наверное в метагалактике
что-то случилось.
Авария какая-нибудь.
- А почему ты не отдашь их в детский дом?
- Потому что у каждого
ребенка должна быть мать.
И отец.
- Ты думаешь, из меня
получится хороший отец?
 

////////////////////////////