Не хлебом единым (2005 год). Цитаты и фразы из фильма

«Не хлебом единым» — российский кинофильм 2005 года режиссёра Станислава Говорухина по мотивам одноимённого романа Владимира Дудинцева.

Все фразы и цитаты

 НЕ ХЛЕБОМ ЕДИНЫМ
ГУДОК ПОЕЗДА
-Приехали, Надюша, домой, к пельменям.
- Ух ты, наши приехали.
- Ну слава тебе...
-Ой, бегу, бегу.
- Здравствуйте, Надежда Сергеевна.
- Здравствуйте.
-С приездом! С приездом, Леонид Иванович.
- Ждёте?
- Ох, заждались.
Долго ехали-то.
- Бати-мати, шуба новая!
- Нравится?
-Ещё бы. Надежда Сергеевна,
с вас причитается за обнову.
- У меня и для тебя подарок есть.
- Сейчас пойдём, покажу.
- Да, намело.
- Снегу-то навалило.
Зимушка-зима...
-Мать, не слышишь? Мы приехали.
-Слышу, слышу, не глухая, чай.
-Мне диспетчера, это Дроздов.
-Ой, а что это?
-Так это ж чёрная пятка, самая мода.
- Ну-ка, вот ещё примерь-ка.
- Ага.
Ой, пойду плясать,
буду пятками сверкать.
- Ой, болтушка.
- Спасибо.
-Мать, ты куда моего водителя
с вездеходом угнала?
- За сметаной в совхоз.
- Значит, так, мать,
машину без моего разрешения
не вызывай.
А то дам распоряжение в гараж,
вообще больше не дадут.
УСМЕХАЯСЬ: Раскомандовался генерал.
Ты вон женой своей нонешней командуй.
На мать хвост подымает...
-Леонид Иванович, вы куда, а обедать?
-Обедать...
- Вас, слыхать, в Москву переводят?
- Возьмёте меня с собой?
-Кто нас в Москву-то без тебя пустит?
- Здрасте, Леонид Иванович.
- Здрасте.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
-С приездом, Леонид Иванович.
Покидаете нас?
- Пусть Ганичев зайдёт.
- Ага.
ПО КОММУТАТОРУ: Да, Леонид Иванович,
там этот изобретатель
- насчёт труб.
- Да некогда мне.
Извинитесь перед ним,
Галия Каримовна, пусть зайдёт...
Ну, домой ко мне зайдёт в выходной.
На топливный склад заверни.
Давай-ка на самую серёдку.
ГУДКИ КЛАКСОНА
Башашкин!
- Здесь я, здесь, товарищ директор.
- Поближе подойди.
- Так трубу отопления прорвало!
- Чего? Не слышу.
Подойди, я тебе сказал.
Ну что, через двор орать будем?
- Трубу прорвало.
- Её ещё до моего отъезда прорвало.
- Я думал, что-то новенькое.
- Завтра починим.
-Так, что-то я хотел тебе сказать.
А, да! Отправь-ка дровишек
на квартиру нашему кулибину -
- Лопаткину. Парочку кубометров.
- Леонид Иванович...
- Ничего, спишешь.
- На то ты топливный бог. Поехали.
- Ой, мамочка.
- Возможности просчитывать надо,
Надежда Сергеевна. Здрасте.
СМЕЯСЬ: Здрасте, Дмитрий Алексеевич.
Ой, извините, а вы у нас
снова в школе, да?
- Да нет, по делу заходил.
- А-а.
- Ну, до встречи.
- Угу.
Ну, Сьянова, как мы
переведём эту фразу?
Совет Юнион, я надеюсь,
ты знаешь, что такое?
-Советский Союз.
-А что такое Советский Союз
для тебя, для всех нас?
ШЁПОТОМ: Ро-ди-на!
-Это Родина.
- Советский Союз - моя Родина.
- Правильно.
Ставлю тебе четвёрку.
Но смотри, в следующий раз...
- Что, Римма?
- Надежда Сергеевна,
вы мне вчера двойку
за подсказку поставили.
Сьяновой всё время подсказывали, я
сама слышала - Вяльцева и Ханапетова.
- ВРАЗНОБОЙ: Мы не подсказывали.
- Тихо, девочки.
Пусть Сьянова сама
разрешит наши сомнения.
Если тебе подсказывали,
я тоже поставлю тебе два.
-Подсказывали.
-Садись на место.
Я ставлю тебе тройку,
но только за честность.
А за знания в следующий раз
снисхождения не жди.
ЗВОНОК
- Надежда Сергеевна...
- Надежда Сергеевна, мы к вам.
- Мы насчёт Сьяновой.
- Я слушаю вас.
-У них большая семья, они бедные,
ей приходится много работать дома,
- поэтому она плохо учится в школе.
- Мы ей помогаем.
-Правильно, помогайте,
но только не подсказками.
- Хорошо, где она живёт?
- Там, в конце Аккермановки.
-Бегите.
- Начальства-то, начальства...
- Хоть собрание обкома открывай.
А этот-то, здоровенный.
Даже на самолёте прилетел.
Говорят, из Москвы.
- Да ты уши больше развешивай.
- Где это ты у нас видела аэродром-то?
-В поле самолёт стоит на лыжах,
сама издалека видела.
Ей-богу, Лукерья Павловна.
Близко охрана не подпускает.
Большой, наверное, человек.
-Смотри, Ганичев,
не урони наш комбинат...
- Не подведём.
- Сам знаешь,
- всю молодость на него положили.
- Леонид Иванович, будьте спокойны.
-Да, так что...
-Надеюсь, Леонид Иванович,
вы не в обиде,
что я забрал у вас
лучших специалистов?
Но вы должны понимать,
что это не моя прихоть,
а правительственное задание,
которое я обязан выполнить.
Поэтому спасибо вам
за помощь, за приём.
И позвольте пожелать вам
больших успехов
на вашем новом поприще
в министерской должности.
Нелёгкий хлеб вам достался,
Леонид Иванович.
- Спасибо, угу.
- За тебя.
- Счастья, Леонид Иванович, вам.
- Спасибо.
-Ростислав Петрович,
а вы к нам на охоту приезжайте,
отдохнёте, поохотитесь.
У нас места потрясающие.
- Я с удовольствием приеду.
- Давайте.
- Квартиру-то вам выделили?
- Не знаю, вроде.
-На Песчаной не берите,
там низкие потолки.
На Калужском шоссе, говорят, очень
хорошие дома строят для начальства.
- Потрясающие!
- Хорошо, спасибо.
Давайте освободим
место для пельменей.
- А мы давно ждём.
- Горяченькие пельмешки!
Давайте, мужики. Держи, держи-ка.
- Садись, не суетись.
- Сейчас поставлю, потом сяду. Вот.
- Ну попробуем.
- Там к вам мужик какой-то.
- Военный.
- "Мужик", деревня... Мужчина.
-Добрый вечер. Вы сказали -
в выходной, но я вижу, не ко времени.
- Извините, я...
- Подожди, заходи.
У нас так гостей не отпускают.
Пришёл - заходи.
- Леонид Иванович, я...
- Не чурайся коллектива, проходи.
У нас все свои.
- Здравствуйте.
- А к нам пополнение.
- Здравствуйте, Дмитрий Алексеевич.
- Добрый вечер, Надежда Сергеевна.
-Вы садитесь на моё место.
- Спасибо.
- Поухаживай, Надюша, за гостем.
- Водочки с морозу?
- Давайте.
-Должен вам сказать, что я член
экспертной комиссии института литья.
И недавно мне был
прислан для ознакомления
проект новой труболитейной машины,
которая очень напоминает то,
что вы делаете.
Ваше здоровье.
И, кстати, тоже родом из Музги.
- Как это прикажете понимать?
- А так и понимайте.
Можете с автором познакомиться -
- Лопаткин Дмитрий Алексеевич.
- Очень приятно, товарищ Лопаткин.
А скажите, как вы в этой связи
относитесь к машине,
которую они строят?
Я имею в виду машину Авдиева.
- Вчерашний день в литье.
- Нет, Лопаткин.
Это реальный нынешний день.
Потому что машина -
это плод коллективного труда,
в отличие от твоего
рукоделия одиночки.
-Я хоть и одиночка, но не для себя.
- Спасибо за угощение, но я спешу.
- Ты что, обиделся, что ли?
- Всего доброго, до свидания.
- Поел бы хоть раз нормально.
- Дмитрий Алексеевич!
- Хозяйку не уважаешь.
- Ну Дмитрий Алексеевич...
- Простите, Надежда Сергеевна.
- Простите.
- Зачем...
-Он контужен на фронте, может,
поэтому такое дуболобое упрямство.
Ваше здоровье.
Знаете, как в таких случаях:
все кругом неправы,
один он праведник.
-Можно же без надрыва:
рисуй свою машину,
преподавай физику,
получай хлебные карточки.
Нет, непременно через мученичество
нужно всем доказать,
что он умнее академика Авдиева.
ЛАЙ СОБАКИ
То не ветер ветку клонит,
Не дубравушка шумит...
СКРИП ДВЕРИ
- Здравствуйте, Надежда Сергеевна.
- Ой... Здравствуй, Сима.
-Вы к нам?
-Да, к вам.
- Заходите.
- Здравствуйте.
-Ой, здравствуйте.
Вы заходите, заходите.
-Мам, Маша опять пинается.
- Ой, да тише вы, тише.
- Здрасте.
- Пересядь, пересядь.
- Вы проходите, присаживайтесь.
- Картошечкой нашей угоститесь.
- Спасибо, я по делу к вам.
- По какому такому делу?
- Я Симина учительница.
И я хотела попросить, чтобы вы
немножко освободили Симу
от домашней работы.
- Но вижу, что это невозможно.
- Да, дела у нас вот такие.
Сам я работаю
и ещё сверхурочно прихватываю.
Хозяйка у нас - одно название.
Болеет у нас мать.
- Вот теперь наша хозяюшка.
- Ой, умница.
- Молочко парное, не хотите?
- На ней весь дом.
Вы дошку-то снимайте
и проходите сюда на нашу половину,
- там посветлее будет.
- Спасибо.
-Наш постоянный квартирант -
Дмитрий Алексеевич.
-Здрасте, Надежда Сергеевна.
- Ну да, вы же, должно быть, знакомы.
- Да, мы знакомы.
Прошу вас, проходите,
садитесь на моё место.
- Картошечки нашей не хотите ли?
- Агаша, дай тарелочку.
- Вот так, товарищ педагог.
- Пожалуйста.
- Спасибо.
- Захватили вы всю нашу семью в сборе.
И как видите, так сказать,
вся наша артель при деле.
Не пьёт, баклуши не бьёт.
-Вижу. А это ваша работа, да?
-Моя.
-Дмитрий Алексеевич, если не трудно,
в чём суть вашего изобретения?
- Разрешите закурить?
- Мы с дядей Петром только по одной.
- Да конечно, курите.
- Вокруг вон все курят.
-Такого они не курят.
-Охотно расскажу. К тому же
я не хочу, чтобы вы разделяли
общий взгляд на меня
как на городского сумасшедшего.
Ну вы знаете, что в своё время
я закончил университет...
-Вот вам молочко, Надежда Сергеевна,
пейте на здоровье.
- Спасибо, Сима.
- Тут война, ранение.
И вот я приезжаю в Музгу
преподавать физику.
Как-то веду свой класс на экскурсию
в литейный цех нашего комбината.
И вижу, как делают трубы.
А делали их, как во времена Демидова,
ямным способом:
в земляную форму заливали чугун
из ручного ковша.
Это мне показалось настолько диким,
что я сконструировал свою машину,
основанную на принципе
поточного центробежного литья.
-Вот, можете убедиться.
-Видите, в патентном бюро
моё изобретение
признали полезным и оригинальным.
Я вставал и ложился с мыслью, что я
полезен. Меня даже в Москву вызвали.
Мы с дядей Петром
танцевали на радостях,
чуть землянку не разнесли.
Бросаю свою физику,
вы это помните. Еду.
И узнаю, что моя машина
попала на отзыв к некоему Авдиеву.
-Академику...
-И он авторитетно изрёк
на обсуждении: "Фикция".
Ну а если академик говорит - фикция,
министр отказывает
в реализации проекта.
К тому же у Авдиева
появилась своя подобная идея.
-Вы что, хотите сказать,
что он у вас её...
-Да хоть бы украл-то с умом!
-Нет, в сущности, это тот же самый
демидовский способ,
только в современной упаковке,
без дяди Васи с ковшом.
- И что же?
- Как видите, продолжаю работать.
Это новый,
усовершенствованный вариант.
Послал заявку в Москву
в Институт литья.
-Ждём вызова на обсуждение.
-Остальное вы, кажется,
слышали за столом.
-И вы даже
хлебных карточек не получаете?
-За это время в школу
нового физика взяли.
Но ничего...
Не хлебом, как говорится, единым...
Нам бы другие карточки - на ватман.
-Но я не понимаю, вы же могли
обратиться в управление комбината?
-Мы сами, Надежда Сергеевна,
многого не понимали
с Дмитрием Алексеевичем.
По простоте душевной обратились
к товарищу Дроздову за ватманом.
Дал. Правда, два листа -
как на стенгазету.
- А всё-таки без ватмана не живём.
- И тушь у нас китайская!
Ну вот, Надежда Сергеевна,
дальше вы уже не заплутаете.
- Ну всё, Надюша, прощай Музга.
- Получил телеграмму?
-Назначение утверждено ЦК.
Квартира в Москве выделена,
через три дня выезжаем.
Так что все силы на сборы.
-Ну тогда я хочу тебя спросить,
а то за сборами не успею.
-Спрашивай, отвечаем.
-Вот скажи мне:
как вы, культурные люди,
смогли устроить вчера
такое представление?
Городского сумасшедшего
из него сделали,
да ещё при постороннем человеке.
Прям стаей ведь набросились,
особенно когда он ушёл, за глаза.
- Это ты об изобретателе?
- А что это тебя вдруг так тронуло?
-Он даже хлебных карточек
не получает.
-Его звали работать
над машиной Авдиева.
Так нет, он мученик,
возвышенная натура...
Гений...
Аяне верю в существование
возвышенных натур.
Рядом с понятием "гений"
всегда стоит понятие "чернь".
И я для него чернь.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Да, я чернь. И потомок черни.
Чернорабочий коллективного дела.
-Лёнь, не кури здесь.
- ШУРА: Алло.
- И о человеке сужу тоже так:
хороший он или плохой
строитель коммунизма, работник.
И имею право так думать, потому что
я о себе не могу думать иначе.
-Леонид Иванович, я не поняла,
там завод, что ли,
- взорвался...
- Что молотишь!
Досвистелись, соловушки?
Когда прорвало?
Кто дежурил? Ну пусть считает,
что уволен к чёртовой матери.
Выброс чугуна большой?
- Спасибо, утешили. "Без жертв".
- Лёня, что случилось?
-Авдиеву пока никаких звонков.
Работа, Надюша, случилась.
Нормальная чёрная работа.
Да еду я! На вас, что ли,
свистунов, надеяться?
-Добрый день, товарищи.
Знаете, кого я вчера встретила?
Нашего Дмитрия Алексеевича Лопаткина.
Ой, хорошо, горяченький.
Ну разве это не нелепость?
Отличный учитель физики -
и снимает угол.
Карточек не получает
и только чертит, чертит...
1400 деталей, 12 тысяч размеров.
Я, конечно, уважаю его одержимость,
но сейчас не время гениев-одиночек.
В коллективе учёный
может вполне реализовать себя.
И потом, дирекция не раз предлагала
ему присоединиться к группе,
которая работает
над точно такой же машиной.
Но нет, он же выше...
-Здравствуйте, коллеги.
-Вот ваша справка,
Дмитрий Алексеевич.
-Спасибо.
До свидания.
ГОЛОС ДИКТОРА РАДИО
-Надолго к нам в столицу-то?
-Посмотрим, как примете.
- Вот сегодня всё и должно решиться.
- Ну, ни пуха ни пера.
-К чёрту.
-Усаживайтесь, коллеги.
Прошу вас, товарищ Лопаткин.
-Итак, товарищи, проект машины
для поточного центробежного литья...
- Посмотри, Бусько явился.
- Опять что-то пишет.
-...сегодня во многих местах
отливают вручную.
Или на машинах,
которые, по сути, не машины,
а лишь приспособления в ручном труде.
И это при тех колоссальных
возможностях, которые даёт чугун.
Чугун жидок, он течёт как вода,
но мы этого не используем.
-Простите, давайте
по существу проекта, пожалуйста.
Чугун жидок, сталь густа,
мы это ещё в школе проходили.
СМЕШКИ
-Пожалуйста.
Моя машина имеет
два коренных отличия от остальных.
Первое - это не приспособление,
а истинная машина-автомат,
что повышает
её производительность в пять раз.
Второе - она занимает
в четыре раза меньше места.
И вместо четырёх мы можем построить
один труболитейный завод.
-Мы не против машины,
но нужны теоретические предпосылки
для её создания.
А сейчас не только расчётов нет,
но нет и теории,
которая помогла бы нам
такие расчёты сделать.
- А вы, кажется, учитель физики?
- Да, был.
-Но инженером-то вы не стали,
товарищ Лопаткин.
Поэтому оказались в теоретическом
отношении ну совершенно банкротом.
Хотели построить принципиально
новую машину на ощупь,
так сказать, методом тыка.
Но такого у нас в науке
не было и не будет.
-Я так и не слышу
настоящей критики проекта.
Прошу критиковать конкретно,
с указкой и мелом в руке.
- Разрешите мне.
- Я несколько опоздал к началу.
Но машину знаю хорошо,
да и автора тоже.
У меня вопрос: что лучше -
пищаль, которая заряжается
с дула, или пулемёт?
- ВЫКРИКИ: Пулемёт!
- Совершенно верно, пулемёт.
Именно его автор и предлагает.
Он хочет устранить орудийную прислугу
и дать вместо неё пулемётную ленту,
которая обеспечит нам
экономию времени и скорострельность.
- Разве не так, товарищ Лопаткин?
- Так.
-Но вы рано радуетесь.
Говорил человек, который приветствует
всё новое, в том числе и вашу идею.
А сейчас будет выступать инженер.
Вот ваш ковш-дозатор. Очень эффектно.
Но если учесть
ферростатический напор,
скорость вращения
и время заливки металла,
то к концу трубы
материал начнёт затвердевать.
И мы получим неправильную
геометрию изделия.
- Но это не верно!
- Не надо так горячиться.
-Я не горячусь, я просто хочу
сразу же возразить вам.
- Ну возражайте.
- Вы забываете о центробежной силе.
О том, что потери тепла в горячей
и вращающейся форме будут минимальны.
И главное, что в результате
наклона формы при её вращении
текущий металл будет мгновенно
распределяться по всей длине,
исходя из общеизвестной формулы,
где время отвода теплоты перегрева
больше времени заполнения.
-А вы что скажете, Пётр Венедиктович?
-А что, собственно, говорить?
Дело ясное, что дело тёмное.
Строить эту машину -
значит миллионы отвалить
на сомнительные эксперименты.
-Мне бы не хотелось,
товарищ Лопаткин,
чтобы вы меня отождествляли с ними.
Несмотря на то...
что я пытался вас завалить.
Но это, знаете ли,
обычный азарт учёного,
не более того.
Как у охотничьей собаки.
А вы не учитель, вы очень приличный
инженер. С вами опасно спорить.
- Подвезти?
- Спасибо, мне близко.
-Всего хорошего. Один вопрос к вам.
Пригодна ли ваша машина
для отливки тел вращения
с внутренними пустотами?
Ну, скажем, вот такой формы.
-В принципе, всё зависит
от конфигурации жёлоба.
-А если использовать другой материал,
например алюминиево-магниевый сплав?
-Все узлы содержат
запас жаропрочности.
-Вы не оставляйте своей машины.
Жаль, что среда моего обитания
далековата от Москвы.
Но убеждён - мы скоро увидимся.
Будьте здоровы.
-Не умеете ходить в ногу.
Ну так вот, надеваю я эти ботинки,
а они оказались на одну ногу.
- Ты что, Жанетт?
- А?
Ничего, так, показалось.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Здрасте.
-Мать, жрать хочу.
-Раздевайся, дурачок ты мой.
-Надюша.
- О, строга.
- Зато справедлива.
-Да, Надюш, всё забываю тебе сказать.
Земляк-то наш какой бой закатил
на защите проекта
в Институте литья, ух!
- Ну и как?
- Забраковали, конечно.
Наш корифей начеку,
охраняет свои рубежи.
- И он уехал?
- Ещё чего.
Сидит в Москве, жалобы строчит.
У меня уже две лежит.
- А где же он сидит? Зима ведь.
- А чёрт его знает.
У них, изобретателей, шкура
как у волков - холода не боятся.
Но самое главное,
мне ведь теперь сверху всё видно.
Оказывается, вызвали-то его не зря.
За рубежом-то давно уж внедряют
центробежное литьё.
А авдиевская машина
ещё неизвестно как себя поведёт.
Вот наши-то и послали
авдиевского человечка посмотреть,
можно ли ещё чего слямзить полезного.
-А почему же они
Лопаткина не поддержали?
-А Лопаткин - лошадка,
на которую нельзя ставить.
Он фигура трагическая, а это не жанр
социалистической индустрии.
-Что же, они теперь в Музге
делают машину Лопаткина?
-Нет, конечно,
но кое-какие отдельные детали...
Жёлоб, газатор.
- Но ведь это же свинство.
- И ты лучше всех знаешь о том,
что происходит обыкновенное
воровство и свинство.
-Лопаткин сам себя обокрал.
Идеи, тем более свежие,
не любят одиночек.
Она предпочитает брак не по любви,
а по расчёту. И умно делает.
Шур, я прав?
Как женщину тебя спрашиваю.
- А я тоже женщина.
- И отвечаю тебе: ты неправ.
- Ты подло и преступно неправ.
- Ну вот, обиделась.
-Устала Надежда Сергеевна,
а может, расстроилась.
Вон все говорят:
с Нового года карточки отменят,
- и деньги новые будут.
- Чем тебе новые-то плохи?
- Так как же?
- За рубль гривенник будут давать.
А цены старые оставят,
как при карточках.
-Будешь слухи разносить, Александра,
в Музгу обратно отправлю.
БОЙ ЧАСОВ
- Можно?
- Нельзя.
-Ах, как строго, а я вот войду,
согласно брачному свидетельству.
- Ну тогда я выйду.
- Что так?
-А я не люблю тебя.
-Неправда. Обязана любить.
-Знаешь, ты не зли меня лучше.
Ты оказался мелкий такой...
Человека убиваешь живого.
Он тебе даже дороги
не перешёл, а ты...
Вместе со своими накинули петлю
и давите, давите...
-Да, такого задавишь.
Слушай, давай-ка так:
чтобы эта личность в моём доме
- больше не обсуждалась.
- Сам начал.
-Не думал, что тебя так взволнует.
Или и тебя уже очаровал
наш романтический герой?
ГУДОК ПОЕЗДА
-Мужики, шабаш работать,
валяй рассчитываться.
-Вот теперь я вспомнил,
где я вас видел.
Значит, вашему проекту с трубами,
получается, труба?
Извините за каламбур.
-А откуда вы знаете?
-Не бойтесь, я не японский шпион.
Я имел удовольствие
присутствовать на вашей защите в НИИ.
Сам являюсь изобретателем.
И, конечно же,
всё новое в технике
и науке меня интересует.
- Считайте.
- Честно болел за вас.
Но, увы, оказался в меньшинстве.
Раз, два, три...
Новый полновесный советский рубль.
Впервые держу его в руках.
Нужно загадать желание, коллега.
- Здравствуй, Василий.
- Здрасте, Евгений Устинович.
-Так, нам сюда.
А вот и моя берлога.
Осторожно, здесь скользко.
Только не удивляйтесь.
Дело в том,
что я почти всю свою жизнь
нахожусь под наблюдением
иностранной разведки.
Одно моё наилучшее изобретение
им удалось выкрасть.
Поэтому все остальные
я надёжно охраняю.
А здесь есть что охранять.
Не верите? Требуются доказательства?
Пожалуйста.
Так, это выпивка,
а теперь закуска.
- Невероятно.
- Но это надо немедленно...
- Ах, даже "немедленно"?
- Я тоже так думал.
Но пока писал в инстанции
и ждал ответа,
у меня выкрали образец этого порошка.
И теперь американцы гасят им
пожары на нефтепромыслах.
Да если бы только это.
Вот, пожалуйста!
Прошу вас...
Это, это...
Вот он, народ, идёт по улице.
И я ничего этого не могу ему отдать.
Даром. Жизнь свою в придачу отдаю.
И не могу. Да что я вам тут говорю.
Вы на своей шкуре попробовали.
Я теперь не заявляю о своих находках.
Не хочу, чтобы люлька досталась
проклятым ляхам.
Пусть лучше сгорю вместе с ней,
как Тарас Бульба.
- Завтракать.
- Вы, наверное, всё-таки устали?
- Всю ночь работали.
- Потом отоспимся.
Впрочем, где вы ночуете?
Вы ведь не москвич?
Послушайте, переезжайте ко мне.
Уверяю вас, что здесь
спится лучше, чем на вокзале.
Бусько Евгений Устинович.
Бывший профессор
Московского университета,
а ныне - кляузник, клеветник
на советскую науку, хулиган...
И ещё много титулов,
которые и не упомню.
Лопаткин Дмитрий Алексеевич,
бывший учитель физики.
- Таких титулов пока не удостоен.
- Заслужите, коллега, всё впереди.
-Лопаткин Дмитрий Алексеевич
в Москве не прописан.
- 30 копеек.
- Пожалуйста.
- Пожалуйста, следующий.
- Спасибо.
-Ну что?
П. И. ЧАЙКОВСКИЙ "ВАЛЬС ЦВЕТОВ"
-Какая музыка, Евгений Устинович,
завалиться бы
в консерваторию на галёрку.
Можем ведь себе позволить?
-Не знаю более дивной музыки,
чем музыка теории чисел.
ЗВОНОК БУДИЛЬНИКА
Дмитрий Алексеевич, попробуйте вы.
Ещё сильнее.
- А-а!
- С победой, Евгений Устинович!
-А-а, голова.
СВИСТ
-Гражданка, нельзя нарушать
правила уличного движения.
-Ой, извините, дяденька,
я не местная.
Ой, погодите, погодите.
Спасибо.
Алё, Надежда Сергеевна,
с вас причитается, видела я его.
Да изобретателя вашего,
всё вы поняли, Надежда Сергеевна.
Ох, погонял он меня по Москве.
А живёт-то тут, оказывается,
совсем рядышком, в Лиховом переулке.
А потому что ежели в гости, то ключей
на крыльце из кармана не вынимают.
Приеду расскажу, угу.
-Скажи, пожалуйста,
а Дмитрий Алексеевич...
-Дядь Жень!
Он у дяди Жени живёт. Дядь Жень!
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- А Лопаткин Дмитрий Алексеевич...
- Я к нему.
- К Дмитрию Алексеевичу?
- А вы по какому вопросу?
-Ну, я его старая знакомая.
- Скажете! "Старая"...
- Может, подождёте?
- Да, да.
- Милости прошу.
Прошу вас. Тут у нас и жилая комната,
и творческая,
так сказать, мастерская...
Прошу прощения.
-Да... То есть проживаем вместе,
но всё законно.
Временная прописка и...
Присаживайтесь.
-Нет, я... Спасибо... Пойду, пожалуй.
- А, вы решили всё-таки уйти?
- Ну, может, и правильно.
Трудный день, ВЦСПС,
министерство, патентное бюро...
- Может, ему что передать?
- Да, я...
Нет. То есть... спасибо.
Вот... Извините.
- Всего доброго.
- До свидания.
- Ох, накормила Лукерья Павловна.
- Как будто снова в Музге оказался.
-Квартира московская,
еда наша, уральская.
девочки налево, мальчики направо.
Нам с Павлом Ивановичем
тоже чуток посплетничать надо.
Шура, лимончик нам порежь.
Рюмку захвати.
- Зинаида Афанасьевна.
- А?
НАПЕВАЕТ
-А? Ну как?
Мне с моей фигурой ничего не идёт.
-Да, конечно.
- Пожалуйста.
- Ой, как хорошо.
И сколько ж ты за неё отдала?
-По нынешним ценам 4200 будет.
-Ну таких денег у меня нет.
А вот за 3500 я бы у тебя взяла.
Продашь её мне?
-Зинаида Афанасьевна,
мне очень деньги нужны.
-Да вижу, выставила на приманку.
Эх, мать, хитрить не научилась.
Деньги... А 3500 не деньги?
-Только мне нужно,
чтобы муж не узнал.
-А что так? Ну ладно,
можешь не говорить, не моё это дело.
Ну мой-то просто не заметит,
значит, и твой не узнает.
- Ну что, решили?
- Угу.
-Я сейчас...
...только 2800 могу,
остальные я тебе из Музги пришлю.
Ну что, договорились?
Ты что, не веришь мне, что ли?
- Зинаида Афанасьевна, я верю.
- Конечно верю.
-Лопаткин Дмитрий Алексеевич
здесь живёт?
- Здесь.
- А вас как зовут?
- Евгений Устинович.
- Правильно.
А вы правда профессор?
-Позвольте, а вы-то кто?
-Курьерша. Передайте.
-Гражданка... вы...
-Ого...
А это что такое, Евгений Устинович?
-Деньги. Я на ощупь понял.
- Откуда?
- Курьерша принесла.
Но странная какая-то,
ни расписки, ни квитанции.
"Лопаткин здесь живёт?" И убежала.
-"Товарищ Лопаткин, эти деньги ваши.
Спокойно распоряжайтесь ими
по своему усмотрению".
- Записку надо сохранить.
- А деньги?
Деньги теперь у нас есть.
Тут три тысячи, пожалуй.
- Вы что, знаете, откуда они?
- Понятия не имею.
-Вы ребёнок.
Дайте мне их сейчас же.
Я отнесу их куда следует
вместе с запиской.
-Если они "оттуда", тем более
мы должны их скорее истратить.
- Мы никому не давали расписки кровью.
- Вы безумец!
Безумец... Безумец!
столь необходимую учёному.
Если это неизвестный меценат -
низкий ему поклон. А если это враги -
им необходимо нанести ущерб.
Отсюда вывод:
деньги потратить на ватман, тушь,
папиросы, материалы, необходимые
для ваших небьющихся плиток.
А главное, обновить гардероб.
А это вредит делу.
- Поэтому теперь пойдёмте-ка в Мосторг.
- Пожалуйста,
Мэри верит в чудеса.
Мэри едет в небеса.
Звёзды очень далеко.
Мэри верит в чудеса.
Мэри едет в небеса.
Мэри, в небо улетай -
До свидания, гудбай!
Я лечу! Хеллоу, гудбай!
-Здравствуйте, Дмитрий Алексеевич.
-Вы? Это вы, Надежда Сергеевна?
- Не потеряли ещё голову в Москве?
- Здрасте.
- Я пойду, Надежда Сергеевна.
- Да, Шура, ты беги, я догоню сейчас.
- Вдруг приносят конверт с деньгами.
- Кто, откуда? Старик:
"Иностранная разведка!" А я подумал,
раз иностранная разведка,
- надо её проучить?
- Правильно, так ей и надо.
-А мы со стариком думали-гадали,
не поступить ли мне
слесарем на завод? Если бы поступил,
затянулось бы дело с машиной.
-А, я слышала, Дроздов так и говорил
с кем-то по телефону,
что вы ослабили
наступательную активность.
- Скоро опять начну войну.
- Я разработал новый вариант...
- Почему не договариваете?
- Вы что, считаете, что я могу...
-Нет, я так не считаю.
Если говорить начистоту,
Надежда Сергеевна, вы всё-таки жена
и, насколько мне известно,
союзница моего противника.
-Я с Дроздовым незнакома.
Я его больше знать не хочу.
И вы простите меня...
Ту мою речь в школе.
Дмитрий Алексеевич, я вас
никогда не предам, честное слово.
ДМИТРИЙ: Прошу вас.
БУСЬКО: Здрасте.
-Знакомьтесь.
- Профессор Бусько.
- Очень приятно.
-Я обещал Надежде Сергеевне
чаю вашей чудесной заварки.
- Да.
- Чай есть, купили в "Елисеевском".
-Даже тортик купили.
- Прошу, присаживайтесь.
- Спасибо.
-Гостье мои секреты известны.
может быть, вы узнаете узлы,
о которых говорил Дроздов?
- Я? Да нет, ну что вы.
- Это очень простая проекция.
- И надписи есть.
- Да?
-А, ну это пусть.
Вот остальное им не по зубам.
-Евгений Устинович,
нуа вы над чем колдуете?
-Осторожно, Надежда Сергеевна.
- страшно засекречены.
- Да?
За ними охотятся все
иностранные разведки.
-Ну к Надежде Сергеевне
сие не относится.
Вот керамическая плитка,
предназначенная,
как вам известно, для облицовки,
например, ванных комнат.
Ну, даже самая красивая
керамическая плитка имеет беду.
Она при транспортировке очень бьётся.
Но благодаря моему уникальному
Можете убедиться сами.
Пожалуйста, прошу.
- Можно да?
- Прошу вас, пожалуйста.
ВСКРИКИВАЕТ
-Ой.
- Простите, я...
- Простите, я не тот образец взял.
- Простите, я не хотела.
- Попробуйте ещё.
- Нет, нет, я не буду, извините.
- Вы нисколько не обидели профессора.
Это естественный путь учёного:
из 100 решений отбросить 99.
-Бейте, не стесняйтесь,
сильнее бейте!
- Я не буду, я боюсь.
- Ну вот так.
-Вы знаете, мне очень нравится у вас.
И я уверена, вы замечательные учёные.
вы совсем забыли о таких вещах,
как комфорт, уют...
Извините, я уже не говорю
о чистоте и порядке.
Я вот думаю, вам нужна хорошая
приходящая домоуправительница.
И в этом качестве
я осмелюсь предложить вам себя.
-Нет-нет. Украшать наш дом
своим присутствием - это всегда да.
-Но я же не картина. Я женщина.
- Нет, это невозможно.
- Почему?
хотя долг мною записан.
И вы знаете кому.
-Ничего я не знаю.
Я сейчас не обременена
никакими семейными заботами.
И обещаю вам не вторгаться
в святая святых
вашей творческой мысли.
Просто я беру над вами шефство.
-Он согласен, с радостью согласен,
верьте старику.
-НИИ литья, номер 23.
"Отказать".
Да раз и навсегда сделали бы бланк
"отказать" и только бы числа меняли.
"С получением сего явиться
в районную прокура..."
-"Явиться в районную прокуратуру
в комнату номер девять
к советнику юстиции
товарищу Титовой".
-Зачем они вас вызывают?
-Ну и что же это получается,
товарищ Лопаткин?
а другие её охаивают, да?
на консультацию
ведущим учёным специалистам.
Они оказались единодушны
в своей оценке:
Мне поручено ознакомить вас
с ответным письмом
этой группы учёных.
-"Матёрый клеветник..."
"Беспрецедентная вылазка..."
-Недурно составлено.
-Вот нам такие сигналы
не нравятся, товарищ Лопаткин.
Нам это очень не нравится.
-А вы сами виноваты в этом,
товарищ Титова.
-Как это понимать?
-Скажите, вы сколько лет
здесь работаете?
-Непонятно.
Ну, допустим, три года.
-И сколько за это время
было привлечено к ответственности
людей, зажимающих новое?
Скажите, может, вам приходилось
на улице видеть такую картину:
стоит заграничный автомобиль,
сияет весь, живой, как птица.
зачарованных и пришибленных
этим сиянием. Приходилось?
- К сожалению.
- Так вот, когда я такое вижу,
у меня начинает жечь вот здесь.
Авдиев, Фундатор, Воловик, Тупикин -
вот они-то и обрекают нас
на этот позор.
А вы им и поверили. А ведь все эти,
с позволения сказать, учёные,
ползут на машине вчерашнего дня.
И уничтожают всех, кто мыслит иначе.
А инакомыслящих уничтожать нельзя,
они необходимы нам самим.
-Вот-вот, открыватель нового
для них всегда враг.
-Кстати, Лопаткин,
почему ты, фронтовик,
-Такие письма не очень-то
похожи на рекомендацию.
-Ладно, давай сделаем так.
Вот стол, бери ручку, бумагу
и ещё раз изложи свою точку зрения.
Только без излишних эмоций.
Представь себе, что пишешь не жалобу,
а серьёзную, проблемную статью
в какую-нибудь центральную газету.
Ну, скажем, в "Правду".
- Добрый вечер.
- Ну-ну.
Муж в командировку, жена на гулянки.
- Всё Леониду скажу.
- Говорите, пожалуйста.
-Вы прекрасно знаете,
что не я в этом виновата.
Как вам не совестно?
- Пока баба не захочет, мужик...
- Прекратите.
И вообще, не разговаривайте
со мной больше.
- Я вас знать не хочу.
- Тьфу.
- Товарищ изобретатель!
- Добрый день.
- Добрый. У меня есть интересная вещь.
- Вы меня извините, что я так.
- Да ничего, держите.
- Проходите.
-Мне удалось получить в Ленинке
свежие номера "Моделинг ньюс".
- Их обычно выдают только... Держите.
- Осторожнее.
-Да ничего. Обычно выдают
только кандидатам или докторам.
Но я сказала, что выполняю поручение
профессора Авдиева, и мне дали.
Представляете? Переписывала наспех,
боялась, что отнимут.
Евгений Устинович, здрасте.
ЧИТАЕТ НА ИНОСТРАННОМ
-Труба из двух слоёв...
А ведь я думал об этом.
Внешний слой углеродистая сталь,
а внутренний, скажем, кислотоупорная.
- Для нужд химической промышленности.
- Что?
- Но там об этом ничего не сказано.
- Но это и так ясно.
Чёрт возьми, это вполне
можно делать на моей машине.
- А как делают они?
- А никак.
Там написано, что на протяжении
последних четырёх лет
их конструкторы бьются над этой
идеей, но ничего не могут придумать.
- Ах, они ещё не делают?
- Вот именно.
Они ставят стальные трубы -
и почти каждую неделю их меняют.
Разъедает.
-Главное, почти ничего
не надо менять принципиально.
- Евгений Устинович, идите сюда.
- Да?
Какая вы умница, Надежда Сергеевна.
Можно я вас поцелую?
Вот и вы внесли
свою лепту в изобретательство.
А это омут...
Загадочный...
Влекущий...
Но такой дьявольский...
-Приехал.
- Ты приехал?
- Ага.
Приехал.
Как в анекдоте: приехал муж
из командировки, а жена...
-Что жена?
-Вы, говорят,
всё где-то гуляете по вечерам.
На глазах у домработницы, у матери.
Уж не у него ли?
-У него.
- Только не потому, почему ты думаешь.
- Вот уж о чём не думаю так не думаю.
Им нужно поклонение, услужение,
восторженная преданность.
Ты, взрослая умная женщина,
попалась на его удочку.
Забыла о доме, о семье,
о самой себе, в конце концов.
Ты словно в секту провалилась.
Я понимаю, баба полюбила мужика...
-Да, я люблю его.
-Как?
-Почему?
-Это долгий разговор.
Весь последний год
ты вёл меня к этому.
-Понятно.
Она его за муки полюбила,
а муж причина этих мук.
жизнь себе и карьеру мне.
-Не бойся.
Ты не поинтересовался главным:
любит ли он меня.
-Интересуюсь.
БОЙ ЧАСОВ
В таком случае, товарищ Дроздова,
простите меня, вы просто дура.
который к тому же вчера
закончил большую работу.
За вас, Дмитрий Алексеевич.
-А я, кажется, уже совсем пьяна.
-Всё очень просто. Вы сами - вино,
вот в чём причина.
Луч солнца в винограднике.
-Дмитрий Алексеевич,
а вы что так едите мало?
- Давайте я вам ещё положу.
- Он - по идейным соображениям.
У Дмитрия Алексеевича есть теория,
что для человека...
...еда - всего лишь
деловая необходимость.
- Нет, смотрите, что делает.
- А ещё профессор.
Дмитрий Алексеевич, ну а что тогда
такое ваше дело, как не ваша жизнь?
Ну, значит, деловая необходимость
равна жизненной необходимости?
Евгений Устинович, а куда же вы?
-Я три дня назад
Дмитрию Алексеевичу говорил,
что у меня сегодня
деловая встреча с одним человеком.
- Угу.
- Который теперь час?
- Четверть десятого.
- О, я на 40 минут уже опаздываю.
Но ничего, трамвай, электричка...
Ничего, успею.
НАПЕВАЕТ "ЗАСТОЛЬНУЮ" ВЕРДИ
-Как это он так... вдруг...
- Даже странно.
- Он мне говорил что-то дня три назад.
-Говорил, правда?
Дмитрий Алексеевич...
Господи, Дмитрий Алексеевич...
Вы мой.
Вы только мой.
Я никому
вас не отдам.
Слышите?
Никому.
Никому.
АХАЕТ
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Ну вот, слава богу.
Надежда Сергеевна... Да?
Скажите только - да?
Тут бабуся вся ночью от злобы
изошлась, чуть не лопнула.
А я сразу поняла. Да?
-Да, Шура.
- Кто это хряк?
- Да Леонид Иванович ваш.
"Хряк".
-А кто же? Хряк надутый.
А теперь ещё и рогатый.
Ой, Шурочка, Шурочка...
Пропала твоя Надежда Сергеевна.
Совсем... Навсегда.
-И пробуем охлаждать воздухом,
-Хуже того, Леонид Иванович -
перерасход чугуна,
до проектной мощности не дотягиваем.
- Большой расход-то?
- Да пустяки, два килограмма на трубу.
Но при массовом производстве
выльется в копеечку.
-Леонид Иванович, из газеты "Правда"
звонят. Мы звонок сюда перевели.
-Дроздов слушает.
А-а, могли бы не представляться,
товарищ главный редактор.
Лопаткин? Знаем такого.
Никак и вам жалобу прислал?
Так он умеет мозги людям запудрить.
Я ведь...
Товарищ Поспелов, да не в этом дело.
Машина Лопаткина требует
авторитетной комиссии.
Слушаюсь, товарищ Поспелов.
Спасибо за сигнал, будет сделано.
Сейчас же займусь
этим вопросом. Спасибо.
-Ну что там, Лопаткин
опять кляузы пишет?
-Статью в "Правду" отнёс,
собрались печатать.
- Да решили попридержать.
- А что делать-то?
- А что делать? Ехать!
- Кому?
-Мне! Билет срочно,
на первый проходящий в Москву.
И что ты думаешь?
-Да тут и думать нечего.
Сегодня же отправляем реакцию
в министерство: так, мол, и так...
Да, возможно, проглядели.
Хозяйство-то очень большое,
до всего руки не доходят.
Критику признаём своевременной.
-Ты это всерьёз или шутить изволите?
-Да нужен им твой Лопаткин, как...
Не было бы его,
другой бы подвернулся.
Ты речь Маленкова на слёте
передовиков внимательно читал?
- Ну.
- Да?
Там в конце о бюрократизме
в науке и технике...
О зажиме молодых новаторов.
А газете сейчас такой статьёй
откликнуться - это в самый раз.
А мы крайними, да?
Мальчиками для битья. Нет уж.
Слушай...
Этот Лопаткин...
Вообще, известно где он?
Откуда он ведёт
свой скрытый навесной огонь?
-Примерно известно.
-Ну так ищи, ищи.
А его я уж беру на себя.
Примет министр.
-Так вы пишете,
вас пять лет маринуют?
-Разрешите, Афанасий Трофимович?
У товарища Лопаткина
был другой проект.
И мы высказали
принципиальные возражения.
-А вы из этого
негодного проекта взяли идеи
для машины, которая строится
в Музге под вашим руководством.
-Молодец, сразу видно - изобретатель.
Ишь, за своё, аки львица за львёнка.
А вы что же, Леонид Иванович,
так неблагородно с соперником?
Соревнование - да, но без
подглядывания в чужую тетрадку.
-Что же касается волокиты
с этим новым вариантом,
то его мы даже
не обсуждали и не видели.
- А я видел, и идея мне нравится.
- Только я не всё понял.
- Разрешите доложить?
- Докладывайте.
-По сути, это новый, третий вариант.
Его принципиальное отличие
от предыдущих - это возможность
отливать трубы двух слоёв.
С внутренним кислотоупорным слоем
для нужд химической промышленности.
Насколько мне известно,
данная машина
не имеет аналогов
ни у нас, ни за рубежом.
- То-то я вижу, второй дозатор...
- Да, это второй непрерывный дозатор.
-А вот этот узел роликов,
он обеспечит надёжность
вращения изложницы?
Расчёты у нас есть?
-Он не инженер, бывший учитель.
А эти мелочи мы исправим.
- Ну так и исправляйте. Какого чёрта?
- Не каждый день нам приносят
такие оригинальные идеи.
Создавайте группу
на базе КБ института.
Леонид Иванович, слышали?
Проект не имеет мировых аналогов.
Значит, под грифом "секретно",
автора в штат.
И вперёд.
-Товарищ министр,
в работе над проектом
как технический сотрудник
и переводчица была занята
Дроздова Надежда Сергеевна.
Я просил бы её тоже
включить в группу.
- Она инженер?
- Нет, она учитель.
-Что у нас за учителя пошли, Шутиков?
Скоро вас, инженеров,
за пояс заткнут.
Нет у меня штатной единицы
для твоего сотрудника.
Вне штата - пожалуйста.
-Так, а куда я положил свою тетрадь?
Там же расчёты всех вариантов машины.
-В один день: тут тебе и группа,
тут тебе и лучшие конструкторы.
Ну так не бывает!
-Вы просто отвыкли от хорошего,
Евгений Устинович.
Мы столько
боролись за справедливость,
- вот она и восторжествовала.
- Вы ребёнок, Надежда Сергеевна.
Ребёнок, дитя. А мне, старому цинику,
позвольте в это не поверить.
Они расставили на Дмитрия Алексеевича
огромнейший невод.
Здесь заговор, происки!
-Так может, это происки
американской разведки?
-Вот вы смеётесь,
а мне такая версия
была бы более понятной.
Вот ваша тетрадка.
Тут есть кое-какие
погрешности в расчётах.
На досуге разберётесь.
А вы что молчите, победитель?
-А я решил
не тратить силы на домыслы.
Мне дали возможность работать -
я и должен работать.
Это и вас касается,
дорогой мой сотрудник.
- Дмитрий Алексеевич, вы опять?
- У меня ведь школа.
-У вас будет свободный график работы.
-Я понимаю, иной формы благодарности
вы мне предложить не можете, но...
-У меня же там реактивы!
-Но ведь всё, где я могла
вам помочь, уже сделано.
-Считайте, что я изобрёл повод,
видеть вас как можно чаще.
-Оперативно, хвалю.
- О, здравствуйте.
- ЗдорОво, Лукич.
- Ну а мне-то дозволишь пройти?
- Конечно, вам можно.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- ЗдорОво, орлы-конструктора. Привет.
- Здрасте.
-Здрасте. Вот,
привёл автора, знакомьтесь.
Лопаткин Дмитрий Алексеевич. А это...
-...сотрудница его.
- Надежда Сергеевна, очень приятно.
- Иван Иванович.
- ВРАЗНОБОЙ ЗДОРОВАЮТСЯ
- АнтонОвич, можно просто Толя.
- На-ка, возьми.
-Много слышали о вас,
товарищ Лопаткин.
-Ну а раз слышали,
значит сработаетесь.
Вот, товарищ Лопаткин,
будет ваше рабочее место.
А хотите, другое дадим.
У нас места много.
Разгрузили ввиду секретности.
-Куда ломишься, воровка?
- Что вы сказали?
- А что слышала.
Манто упёрла, Ганичева
теперь щеголяет в нём.
Что ещё продать подумала
хахалю на пьянки?
- Это моя шуба.
- Твоего здесь ничего нет.
Тебя Леонид Иванович
в одном платьице из дерьма вытащил.
Министершей сделал, а ты?
Опозорила его на весь белый свет!
В ногах должна была валяться,
ноги мыть и воду пить.
- Вы мне дверь откроете?
- У меня там мои учебники, тетрадки.
-Вон у Шурки в каморке.
Собирай всё и выматывайся.
- Куда же на ночь-то, бабуся?
- Вчера в очереди говорили:
девушку ночью на Ордынке раздели,
всё сняли до белья.
-Выскочила, сводница.
Охамела здесь в Москве.
Это тебе не Музга.
Я тебя быстро налажу отсюда
куда надо.
-Шурка, да не вяжись ты с ней.
- Пойду я.
- Никуда вы не пойдёте.
Вы здесь прописанная, а прописанных
только хозяин выписать может,
да и то по суду, я закон знаю.
-Я здесь хозяйка, у меня свой закон!
А ну, убирайся отсюда, шалава!
- Ведьма ты старая.
- Баба-яга с помелом.
-Это я? Ты св...
-Вот так тебе и надо, карга.
-На коленях приползёшь,
в ногах будешь валяться!
-Как же, ждите.
-Надежда Сергеевна, вот ещё
пирожков завернула. Я провожу.
-Теперь, зачем вы нагромоздили здесь
два редуктора и зачем они вообще?
- Где будет стоять машина?
- В литейном цехе.
-А в каждом литейном цехе
есть сжатый воздух.
Значит, можно обойтись
обыкновенной пневматикой.
И вообще, зачем вы все мелочи
вычертили, размеры проставили?
В технике приняты
так называемые нормали.
- Утихомирься, Толя.
- ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Хотя бы на время чаепития.
- Алло.
Дмитрий Алексеевич, вас.
-Да, Лопаткин.
Да, во сколько? Хорошо.
В министерство вызывают,
с чего бы это?
- На доклад, как дела идут.
- Они доклады любят.
А вы так и скажите,
Дмитрий Алексеевич:
у нас всё хорошо, всё замечательно.
Машину мы сделаем через месяц,
притом мирового класса.
И утрём нос Авдиеву и его компании.
- "Коллегия министерства", записала?
- Здравствуйте.
-"Горячо поздравляет весь коллектив
с досрочным промышленным пуском
труболитейной машины.
Это достойный подарок
к юбилею товарища Сталина". Точка.
Один экземпляр в газету "Правда",
министр уже звонил.
Слыхал? Трубы теперь у нас есть.
-Вам лучше других, известно,
поздравлять некого и не с чем.
Трубы низкого качества,
бьются при первом ударе.
-Я тебя понимаю. Проиграл.
Надо переломить в себе обиду.
Ты ведь мужик!
Может, на досуге ещё изобретёшь
чего-нибудь новенькое.
- Как "новенькое"?
- А машина для двухслойных труб?
-Министр распорядился прекратить
работу над ней, машина у нас есть.
-Но они даже своровать у меня
не сумели как следует.
-На вашем месте насчёт воровства
я был бы осторожнее, молодой человек.
-Леонид Иванович, всего лишь неделя,
через неделю проект будет готов.
Останется только построить
и испытать опытный образец.
- Ну так и строй. Стройте.
- Ах, у вас нет средств?
Попросите у нас, у министерства.
А мы тоже кое-кого спросим,
отпускать вам эти средства или нет.
- У академика Авдиева.
- А почему бы и нет?
Он реальным делом
доказал свою компетентность.
И есть мнение выдвинуть
его на Сталинскую премию.
-Но это обман, обман государства.
Трубы неизбежно будут толще нормы,
это колоссальный перерасход чугуна.
А отбел? Сколько будет
разбито по дороге?
- А при строительстве?
- Слушай,
пока я ещё добрый, мой тебе совет:
поезжай-ка обратно в Музгу.
Я Ганичеву позвоню,
он тебя трудоустроит.
Ты, я слышал, слесарем работал?
Ему как раз сейчас
очень слесаря нужны, очень.
-Нет, это вы послушайте, пока я злой.
Я напишу в ЦК
и лично товарищу Сталину.
И вы ответите и за очковтирательство,
и за вредительство.
-Тогда вот что, Лопаткин...
Надоел ты мне за пять лет.
Надоел! Иди-ка ты отсюда вон!
- Что?
- Пошёл вон!
Тупикин, зайди ко мне.
Дело Лопаткина захвати.
-Всё, всё, хватит.
Никуда не пойду больше.
Ничего не хочу.
-Дмитрий Алексеевич, ну ничего
страшного ведь не произошло.
-Ничего?
-Ничего.
Нужно просто...
Нужно просто выдохнуть всё это зло,
обиду.
И вдохнуть снова глубоко
лёгкой грудью.
Жизнь ведь не кончена,
а это самое главное.
-Да, наверное.
-К нам.
-Ловушка не хуже шпионской.
Министерство затратило деньги.
Вас обсуждали, к вам прикрепили
лучших конструкторов.
С вами возились. Значит,
машина Авдиева победила
в честном творческом соревновании -
вот что они хотели.
И теперь любая ваша жалоба
будет звучать
как злобная зависть побеждённого.
-Товарищи, посмотрите,
кто к нам пришёл.
- Здрасте, Евгений Устинович.
- Здрасте.
- Привет от рабочего класса.
- Ой, пуговица оторвалась.
- Оторвалась? А давай я пришью.
- Нет, нет...
-Ты раздевайся, проходи.
-Помнится, вы раньше
курьершей работали?
-Памятливый. А с вами, Дмитрий
Алексеевич, мы ещё по Музге знакомы.
Помните, вы тогда в гостях
не съели ничего.
- Помню, Шура, помню.
- Так ты что, ушла от Дроздовых?
- Я же вам сказала, уйду.
- А моё слово - кремень.
Ну а дальше что было,
Надежда Сергеевна...
- Осторожнее.
- Вы все сейчас обхохочетесь.
-Да, это было бы сейчас кстати.
Только вы присядьте,
если вас не затруднит.
-В общем, выбирала я, выбирала
и решила: айда, думаю, на ЗИС.
Завод имени Сталина,
автомобили делает.
-Слыхали, слыхали, да.
- А там кого только не требуется.
- И всё с пропиской, с общежитием.
Только профессии все такие,
ни про одну ладом не слыхала.
Ну разве что кроме слесаря.
Иду я в отдел кадров.
А там дядечка такой. Послушал,
что я ему про себя рассказала.
И спрашивает: "Пойдёшь
учиться на револьверщицу?"
"Это, - говорю, -
в охрану, что ли?" Они там...
Ещё дядьки подошли и как давай ржать.
А я говорю: "Чего вы ржёте-то?
Я ж на настоящую рабочую профессию
хочу учиться".
А у них это шутка такая.
Развлекаются.
-Как же так, Шура,
жили в технической семье.
Обычное дело - револьверный станок.
-Ой, из всей техники
я только мясорубку знала.
Так, товарищи дорогие,
хотите не хотите...
ОДОБРИТЕЛЬНЫЙ ГУЛ
А есть рабочая традиция:
с первой получки, с аванса
самым близким людям... Ой.
-Так, товарищи, к нам гость. Мужчина.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
Звонок? А, нет, это не к нам.
-За всё хорошее, Надежда Сергеевна.
Чтобы у вас и Дмитрия Алексеевича
всё сладилось в жизни.
- Шурка, я тебя поздравляю.
- Спасибо.
-И на чём же всё-таки
ты решила остановиться?
ШУМ ШАГОВ
СКРИП ЛЕСТНИЦЫ
СТУК В ДВЕРЬ
-Лопаткин Дмитрий Алексеевич?
- Я.
- Вам повестка из военной прокуратуры.
Распишитесь.
- Здесь не сказано, когда явиться.
- Немедленно, машина ждёт внизу.
ПЛАЧ РЕБЁНКА
-Подождите!
-Это недоразумение,
Надежда Сергеевна.
- Не волнуйтесь, я скоро вернусь.
- Дайте я хоть провожу его.
-Евгений Устинович.
-Ох... Что?
-Всё нормально.
-Итак, подытожим.
Содержала ли работа,
которую вы вели,
государственную тайну?
-Да, содержала.
-А кто был главным
ответственным лицом
за неразглашение
государственной тайны?
- По-видимому, я?
- Точнее.
- Я.
- Угу.
А был ли оформлен допуск
на Дроздову Надежду Сергеевну
к документам, содержащим
государственную тайну?
-Приказом директора она была
зачислена внештатным сотрудником.
Но там ничего
не говорилось о допуске.
-А она что,
какой-то специалист, труболитейщик?
- Нет, она учительница.
- Не понял.
- Преподаватель.
- Предмет?
- Английский язык.
- Понятно.
-А была ли у вас с ней
интимная близость?
Я имею в виду половые отношения.
- Нет.
- Точнее.
- Не было.
- Брось, Лопаткин, вола вертеть.
Темнишь. Небось щупача
ей каждый день устраивал.
Часок порисуешь - и щупача.
Кончай, Абросимов,
нечего с ним церемониться.
Он тебе тут такого наговорит.
Оформляй дело.
Разглашение государственной тайны.
-У меня к вам
вопросов больше нет. Пока.
-Я арестован?
-Вот постановление.
-Надежда Сергеевна!
Пару кружочков, а?
Хорошо, аж в пот вгоняет.
- А может, по маленькой для согрева?
- Что?
- Я прихватила.
- Да нельзя мне, Шур.
-А что?
Вы вчера оползли, побледнели...
Надежда Сергеевна, вы что...
- Да уже четвёртый месяц.
- Дела... И что ж теперь будет?
- Сын у него будет.
- А он знает?
- А зачем ему знать?
- Сколько?
-Да пора уже. Ты иди, а то опоздаешь.
- А вы как же?
- И я тоже.
Не выйдет он сегодня,
я чувствую. Пойдём.
-Тогда я вас до метро
ещё успею проводить.
Дедуля там, наверное,
уже с ума сошёл.
Да и вам с вашим Дмитриевичем
в постельку надо, греться.
-Ну? Он не вышел, конечно?
Я в этом не сомневался.
Да и ждали вы его не там.
- А где надо было?
- Полагаю, что нужно было
там, откуда никто не выходит.
-КБ распущено.
Все документы на проект опечатаны.
Они у начальника режима в сейфе.
-Я ему говорил: "Всё не неси!
Яйца должны лежать в разных
корзинах". Он не послушался.
Ну вот, теперь сейф
захлопнулся, как мышеловка.
Но у нас ещё есть сейф -
это голова Дмитрия Алексеевича.
Надо думать, надо думать,
как его спасти.
-Но как? Вы знаете?
Да я куда угодно пойду,
но я не знаю куда.
Евгений Устинович, помогите мне.
Ну вы ведь все уже эти ходы исходили,
вы знаете, что делать.
Дмитрий Алексеевич был
и вашим лучшим другом тоже.
-Да, но непослушным, непослушным!
Как и я в молодости. Непослушным.
- Евгений Устинович...
- Да, вот, смотрите.
Смотрите на меня: вот он -
мерзкий, гнусный, трусливый
старикашка, сошедший с ума,
бывший профессор университета.
Надежда Сергеевна, ненавидьте меня,
презирайте, не подавайте руки,
но я... но я... я боюсь.
Я боюсь тюрьмы!
Я там погибну.
- И вместе со мной погибнет всё...
- Евгений Устинович...
-...что я хотел подарить людям.
-Ну не надо, вы же не трус.
Просто вы успели уже
настрадаться больше всех.
-Ага, здорОв. Пролетариям привет.
Ну-ка, вот сюда ставь.
А вы, друзья, не уходите,
потом распишетесь.
Степан, приступай.
Да поживее, ну что ж вы тут...
Дай-ка я сам. Дело-то ведь
ответственное, мужики.
- Сволочь.
- Толя! Закури-ка лучше.
-Книжки-то зачем жжёте?
Лагранж. "Аналитическая механика".
Девять рублей стОит.
-Эх, СТЁПА, СТЁПА...
-Толя, ты успокойся.
- Здрасте.
- Вы не жена будете этого?..
Которого у нас
бумаги жгли в котельной.
- Ну, товарища Лопаткина.
- Жена, а что?
- Стал ворошить пепел...
- Тетрадка за решётку завалилась.
Я подумал, если не судьба ей сгореть,
значит ценная тетрадка, взял.
-Спасибо.
-Музга, первая кабина.
-Алло.
- Да, слушаю.
- Зинаида Афанасьевна, здравствуйте.
Это Надя Дроздова из Москвы.
- Ты что? Здравствуй.
- Забыла, который час в Музге?
Москвичкой стала?
- Ты, наверное, насчёт денег?
- Да бог с ними, с деньгами.
Я вас хочу об одном
одолжении попросить.
Вы помните, к нам в Музгу
приезжал такой Ростислав Петрович?
Ну так вот, он мне очень нужен,
ая... Я не знаю, как его найти.
Может, вы поможете мне?
Ну это... долго рассказывать.
По личному делу.
-А если по личному, запишись к нему
как к депутату Верховного Совета.
-А он депутат?
Но я даже фамилию его не знаю.
-Я таких вопросов
по телефону не обсуждаю.
Я и сама не знаю,
я и так много тебе сказала.
- Ну что, сочлись долгами?
- Да, да, спасибо большое.
Спасибо, Зинаида...
..„Афанасьевна.
- Ростислав Петрович!
- Гражданка!
- Гражданка, стоять! Назад.
- Ростислав Петрович!
-Назад.
-Дроздова?
- Надежда Сергеевна, кажется?
- Здравствуйте.
- Что вы здесь делаете?
- Вас жду.
- И давно?
- Все три дня.
-Пойдёмте в машину.
Да господи, я же мог выйти
совсем через другие ворота.
-Значит, это судьба.
-Садитесь, пожалуйста.
-Да, действительно,
здесь вся энциклопедия его работы.
-Ага, вот и чертежи
отливок тел вращения.
Не забыл мои просьбы. Да ещё
с кислотоупорным слоем, молодец.
Как вам это удалось,
Надежда Сергеевна?
-Так они когда бумаги жгли,
тетрадка чудом уцелела.
Истопник мне её принёс и говорит:
"Видать, ценная,
раз не судьба была ей сгореть".
Истопник прав.
Идеи - они, вообще, не горят.
И вы доверяете это мне?
А если я возьму это всё и присвою?
-Вы не присвоите. А даже если и так,
всё равно в ваших руках
дело не пропадёт.
-Ну спасибо за доверие.
И что вы за это доверие
у меня попросите?
-А я уже попросила, чтоб дело
Дмитрия Алексеевича не пропало.
-Ну, а как, Евгений Устинович,
наша "Торпеда" вашей "Динаме"
в финале Кубка врезала, а?
-Во-первых, "Динамо" не склоняется.
-О, кому-то не склоняется,
а нашей "Торпеде" ещё как.
-Во-вторых, "Торпедо"
тоже не склоняется.
-Ну Коль, хватит валандаться,
ребёнок одет уже, взопрел.
-Да всё уже готово.
-Вот благодаря им
конструкция и удерживается
в горизонтальном положении,
даже на лестнице.
И нечего бояться.
- Это и есть он?
- Он.
-Ну и как?
-Не сглазить бы, Надежда Сергеевна.
Подарок судьбы - жених.
- Одного страх как боюсь.
- Чего?
-Тоже изобретатель.
-Изобретатели, Шурочка, -
святые люди.
Они светят, как кометы,
не замечая того, что сгорают сами.
ЛАЙ СОБАКИ
-Стоять.
Проходи.
Товарищ майор, заключённый 1221
по вашему приказанию доставлен.
Проходи.
-Интересный у тебя номер, Лопаткин.
И сумма половинок сходится,
и, как ни крути, кругом очко.
Может, счастливый?
Вот получил предписание
этапировать тебя в Москву.
Зачем - сам не знаю.
Может, на пересмотр дела?
Но хоть и счастливый
у тебя номер, Лопаткин,
не думаю, что тебе срок скостят,
скорее добавят.
- У тебя червонец?
- Так точно, гражданин начальник.
-О, похоже недооценила
твои заслуги власть.
Теперь за такую статью
четвертак положен.
ГОВОРИТ ПО ТЕЛЕФОНУ: Николай,
ты агрегацию проверял вчера?
-Опа, опа!
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, Надежда Сергеевна.
А вот товарищ профессор
меня за шпиона принял,
даже пускать не хотел.
А вы меня не ждали совсем.
-Ждала. Я всегда ждала вас.
- А парень у вас геройский, похож.
- Что ж вы таились-то?
Кстати, минут за 15
собраться сможете?
-Да, а как?
-Да совершенно нормально,
мальчика только потеплее оденьте.
- С Димкой?
- Ну а как без Димки-то?
-Да о чём вы спрашиваете,
я за пять минут готова буду...
- Ну и хорошо.
- Димка, иди скорее ко мне.
Иди скорее. Где тут
наша шапка с тобой?
Гулять пойдём, правда? Гулять пойдём.
- Не бойтесь, бейте.
- ГУЛКИЕ УДАРЫ
-Поедем на машинке кататься...
Любишь машинку?
УСМЕХАЕТСЯ
-Не подарите парочку?
-Конечно, только, по-моему,
в вашем хозяйстве она...
-Ну это как знать, как знать.
А какую температуру каления
они выдерживают?
-По технологии не менее
трёх тысяч градусов.
-Как раз. Близко к температуре тела,
входящего в плотные слои атмосферы.
Ну спасибо, Евгений Устинович.
Рад был с вами познакомиться.
Надолго не прощаемся.
КАРКАНЬЕ ВОРОНЫ
-Встать смирно!
Дежурный по спецтюрьме
капитан Сидоркин.
-Дежурь, Сидоркин,
меня вон старшина проводит.
-Разрешите мне проводить,
товарищ генерал?
-Ну пойдём.
-Встать смирно.
- Филоните, шарашка?
- Чаи в неуставное время гоняете?
Кстати, Серёжа, налейте, пожалуйста,
и мне кружечку покрепче.
А работа ваша, я вижу,
идёт ни шатко ни валко.
-Дело всё в том, Ростислав Петрович,
что у нас и у руководства
нашей конторы
разные мнения на время
как объективную субстанцию.
-Излагайте, Давид Ильич.
-Вы, как инженер,
прекрасно понимаете,
что творческая мысль может посетить
конструктора в любое время суток.
Даже ночью.
Но в девять часов гражданин капитан
объявляет отбой.
И опечатывает
всю документацию и помещение.
А самое обидное,
что мы можем работать сутками.
Ну что здесь ещё делать?
А выходит, одно лишение свободы
нам заменили другим?
Впрочем, кто мыслит,
тот везде свободен.
-Товарищ капитан, люди рвутся в бой.
Стремятся выполнить государственный
заказ особой важности.
А вы им препятствия воздвигаете.
А что шеф-конструктор молчит?
-Молчу, Ростислав Петрович,
потому что боюсь сказать крепче.
Нам, например, запрещено
личное общение с КБ-6, КБ-12
- Они нам делают важнейшие узлы.
- Общаемся чертежами,
хотя работаем через стенку.
Ни обсудить, ни поспорить.
А с такими специалистами,
которые у нас есть,
мы могли бы работать
в сто раз быстрее,
если бы не эти, по сути,
вредительские распорядки.
-Вредительские? Ну-ну.
В таком случае, товарищ Лопаткин,
мы сейчас с вами пойдём вместе
к начальнику спецучреждения, где вы
изложите ему своё особое мнение.
Всем остальным - за чертежи.
Поскольку чертить отныне
вы будете круглосуточно,
соответственно вашим требованиям.
- Да, но...
- Завтра получите приказ
лично товарища Абакумова
об особом режиме работы на КБ-1.
Конвоя не надо, отконвоирую сам.
-Ну Фраймиан...
Может, я огорчу вас, Дмитрий Алексеевич,
машина-то авдиевская работает.
И выдаёт вполне приличные трубы.
Им даже Сталинскую премию дали.
-Что ж, я могу
только порадоваться за них.
-Ну ничего, будет
и на нашей улице праздник.
Успеть бы только
к 10-му проект закончить.
- Здравствуйте, Ростислав Петрович.
- Здравствуй.
-Извините, товарищ генерал, надо
срочно принять груз, если позволите.
-Ну иди принимай, если срочно,
а мы покурим пока.
-Вот список заключённых
на ближайший этап.
- Разрешите идти?
- Идите.
Угощайтесь, Дмитрий Алексеевич.
Покурите у окошечка.
Там пейзаж получше,
чем из вашего подвала.
БОЙ ЧАСОВ
 

////////////////////////////