Основной инстинкт: Секс, смерть и Шэрон Стоун (2020 год). Цитаты и фразы из фильма

Basic Instinct: Sex, Death & Stone, 2020

Взгляд за кулисы съемочной площадки скандального эротического триллера Пола Верховена «Основной инстинкт», ставшего не только культовым фильмом, но и настоящей вехой в развитии нового киножанра.

Все фразы и цитаты

-Я думаю, в обществе
существует страх женщин.
Есть мнения, представления,
что женщины все портят,
женщины всегда неправы,
что в них таится некая злая сила,
- дьявольская женская сущность.
- Так и есть.
-А это король зла,
самый главный злодей.
-Ладно.
ОСНОВНОЙ ИНСТИНКТ:
СЕКС, СМЕРТЬ И ШЭРОН СТОУН
-Во времена "Основного инстинкта",
помнится, мир был очень...
консервативен. Фильмы становились
все более строгими,
а я... хотел сыграть
что-то вроде страстного танца,
что-то очень смелое и стихийное,
что-нибудь вроде рокового увлечения.
Вероятно, это был пример.
И когда я искал подобные сценарии,
возник проект "Основного инстинкта".
Его написал Джо Эстерхаз.
-Джо Эстерхаз прежде всего
человек европейской культуры.
Он приехал в США
из Венгрии лет в 15 или 20.
И он отчасти сохранил
европейское мироощущение.
Это и привлекло меня в его сценарии -
гораздо более свободном сексуально,
чем допускалось в американском кино.
-Одно время я был журналистом,
и в числе моих тем
были полицейские расследования.
Один из моих тогдашних знакомых...
"ПОЛИЦЕЙСКИЙ ОПРАВДАН
В УБИЙСТВЕ ТУРИСТА"
...слишком любил пострелять.
Он совершил в ходе операций
несколько убийств.
Не думаю, что случайных.
Он глубоко врезался в мою память.
На другом этапе жизни я знал
молодую женщину - манипуляторшу,
очень искусную манипуляторшу.
Она использовала свое тело
и сексуальность так же умело,
как свой ум. И не знаю почему,
спустя много лет я решил соединить
этих людей в придуманной истории.
-Вот почему она убила себя.
-Прочь!
-Чтобы написать весь сценарий
от начала до конца,
мне понадобилось 13 дней.
- Почему я взял этот сценарий?
- Он был аморален, в нем была
агрессивность, сексуальность -
все это мне нравилось.
Я решил: это здОрово!
Прелесть этого сценария
для студии и для всех
была в том, что его легко снять,
без особых усилий - просто бери и снимай.
Поэтому его хотели все.
-В Голливуде его хотели купить все,
кроме студии Фоь.
В этой борьбе ставки за сценарий
невиданно выросли, и он был продан
за четыре миллиона долларов.
Один миллион я отдал тому,
кого намечал взять продюсером, -
Ирвину Уинклеру, с которым сделал
пару фильмов. Жаль, но Ирвин
не стал его продюсировать,
Пол взял своего продюсера.
И на самом деле я получил за него
три миллиона баксов.
-Независимая продюсерская
компания Царолцо взялась за фильм,
а Пол Верховен должен был
стать его режиссером.
Я был горячим поклонником Пола
с его голландских фильмов,
таких как "Заводные"
и "Оранжевый солдат".
Он чудесно, по-голландски честно
показывал секс.
-Я была очень рада
с ним познакомиться,
потому что любила его фильмы.
Я считала все его голландские фильмы
потрясающими. Мне казалось,
что я единственная актриса,
которая настолько прониклась
пониманием его работ.
И я считаю, что мы нашли творческое
и интеллектуальное взаимопонимание.
-Он любит сложности,
Пол Верховен любит сложности.
Я хотел сыграть роль, похожую,
повторяю, на страстный танец.
Думаю, с самого начала
мы с ним искали в фильме то,
что было бы на грани, немного опасно.
Я был в восторге - в восторге
от этой возможности.
-Мы совещались у Уинклера
по поводу сценария
спустя несколько месяцев
после его продажи,
когда Пол и Майкл
наконец подписали договор.
-Мы поспорили со сценаристом
Джо Эстерхазом. Джо Эстерхаз
не хотел ничего менять,
считал, что и так хорошо.
-И мы поссорились.
-Мы просили его что-то переписать,
а он... все упирался.
-Майкл считал, что в сценарии
зло побеждает, что героиня
всегда выигрывает.
Он хотел, чтобы в конце
он одержал верх
над отрицательной героиней.
Я сказал: "Нет, ведь, в отличие
от телефильмов, набивших оскомину,
здесь конец такой, какой есть".
Этот двусмысленный конец
и делает фильм интересным.
- Кое-что я попытался изменить.
- Эстерхаз потом из-за этого
очень сердился.
-Пол занял сторону Майкла
и заявил: "Я режиссер,
а ты сценарист и будешь делать,
как я скажу". Я вскочил и сказал:
"Не говори со мной так,
иначе я тебе врежу!"
-Заткнись!
- Майкл и Пол ушли.
- Верховен был очень расстроен
и, когда Пол вышел,
задержался у двери и сказал:
"Ты чертов нацист - вот ты кто!"
Он был в гневе.
-В результате я понял:
все, что написал Джо,
лучше того, что мы хотели добавить
или изменить. Мы сняли все,
как было написано.
-Так мы и сделали и решили
быть в этом пока заодно.
-Для фильма оставалось найти актрису
на роль, которую потом сыграла
Шэрон Стоун, - Кэтрин Трамелл.
-Я узнала об этом проекте
и захотела сниматься.
Но не могла достать сценарий.
И тут мой менеджер Чак Биндер
с помощью взятки проник в нужный
кабинет, выкрал для меня текст
и потом звонил Верховену каждый день
месяцами, месяцев восемь.
Это было непросто.
-Я знал о долгих поисках актрисы
на главную роль в фильме,
который всем нравился.
-Он видел Шэрон в фильме
"Вспомнить все".
-Привет!
-Когда я готовил "Вспомнить все",
ко мне пришли и сказали:
"Вот сценарий, а вот
Арнольд Шварценеггер".
Она пришла позже.
-Прости, Куэйд, вся твоя жизнь -
призрак.
-Первый день кастинга,
первая пришедшая актриса - она.
-Она такая милая - и вдруг,
через секунду, злая, порочная стерва.
-Милый... Ты ведь меня
не ударишь, любимый?
Любимый... будь разумен.
Все-таки мы женаты.
-У нее большой диапазон.
-Ее игра в фильме "Вспомнить все"
побудила меня пригласить ее
в "Основной инстинкт".
-Я помню, как Пол проводил кастинг
на роль Кэтрин Трамелл.
Он приглашал актрис. Они читали
сценарий, выражали свой интерес.
И тут он с голландской прямотой
говорил им: "Да, но там есть
обнаженка, голые сцены".
-Все говорили: "Да, отлично,
но мы не будем сниматься
в этой сцене: там нагота,
голая грудь, вагина".
И я отвечал: "Я сниму это
как написано или еще хуже".
-И я сказал Полу: "Не нужно им
говорить, что там будут голые сцены.
Их это пугает, ты их пугаешь -
не надо". И многие актрисы,
которые уже раздевались
в других фильмах,
вдруг начинали нервничать,
и нам было трудно проводить кастинг.
-Все они говорили:
"Нет, я так не могу, я не хочу.
Это порок, это грязь".
Все так говорили.
-Наконец я пришла на прослушивание
и получила текст для проб.
Но реплики за Майкла Дугласа
мне подавал Верховен.
- Я в то время был в Европе.
- Он прислал мне запись ее пробы.
Пол играл мою роль,
и, должен сказать, очень хорошо.
Он прислал мне эту кассету:
она сыграла классно.
Это был идеальный выбор
для очень хорошей роли.
-Я слышал, проба была великолепна,
но смутило, что актриса без имени.
-И прошло еще много месяцев,
прежде чем Майкл Дуглас
согласился пробоваться со мной.
- Это было очень трудно для Майкла.
- Никто не думал, что Шэрон Стоун
потянет "Основной инстинкт", -
ни Марио, ни Майкл Дуглас.
Все они считали, что Майклу
в пару нужна звезда.
А я знал, что Шэрон справится,
был абсолютно уверен в этом.
-Меня пригласили прийти
на пробы с Майклом.
И надеть что-то открытое,
чтобы показать, что я готова
раздеться. После одной
или двух сцен я сняла жакет
и осталась в прозрачной блузке.
Майкл посмотрел на меня, на Пола
и сказал: "Вау! Какая наглая!"
-Через три месяца поисков
другой актрисы, согласной сыграть
по сценарию все, сказали: "Ну ладно".
И вышло так, что в центре фильма
оказалась Шэрон Стоун.
И рекламу ему сделала Шэрон Стоун:
она сыграла фантастически.
-Я не представляю, чтобы другая
актриса могла сыграть так, как она.
- Похоже, вы много знаете обо мне.
- А вы много знаете обо мне.
-Кроме того, что не касается полиции.
-Вы знаете, что
я не ношу белья. Да, Ник?
-Мое большое преимущество
как актера в том, что я продюсер.
С фильмом "Пролетая над гнездом
кукушки" я уже имел большой успех
как продюсер. Одна из задач
продюсера - обеспечить,
чтобы все выкладывались максимально.
И, как актер, я всегда хочу,
чтобы мои партнеры
играли как можно лучше.
Играют лучше, чем я?
Отлично, тем лучше для дела.
Ведь я не хочу быть звездой
в плохом фильме.
Лучше сыграть хорошо маленькую роль,
но в хорошем.
-Майкл говорил, что злодей -
лучшая роль. А он отличный злодей.
-Это что, шутка?!
-И он умеет играть
отрицательных героев.
Потом он еще сказал: "Тебе позволено
все, когда ты злодей, Шэрон".
Дома я много над этим думала.
- Ты играешь со мной?
- Играм конец.
Ты прав, секс был потрясающий.
-Большинство моих удачных ролей -
как и в фильме "Уолл-стрит".
И почти каждый актер хочет играть
злодеев - обычно это хорошо
для карьеры.
-Мой учитель актерского мастерства
Рой Лондон говорил:
"Шэрон, дьявол - самый
желанный гость на вечеринке..."
-О чем твоя новая книга?
-Детектив. Герой полюбил
не ту женщину.
"...Он самый занятный, самый
приятный, самый обаятельный".
- И что?
- Она его убивает.
Знаете, он такой...
Его злодей не просто тупой...
Понимаете? ...а довольно сложный.
-Я снимался с ведущими актрисами,
чем очень горжусь.
Среди этих актрис были Кэтлин Тернер,
Гленн Клоуз, Деми Мур,
Аннетт Бенинг.
- Кто копался в моих бумагах?!
- Никто!
-Большинство актрис,
с которыми я работал,
сыграли свои лучшие роли
в наших совместных фильмах.
Отчасти по тому,
как это было в случае с Шэрон,
их роли были прекрасны,
и я помог их успеху.
-Часто приходится слышать:
"Желаем тебе успеха".
Но если ты успешна, будь осторожна.
На самом деле тебе желают не успеха,
а просто чтобы ты справилась.
Но Майкл честно хотел,
чтобы я показала класс, и очень
гордился, когда так и вышло.
Он всегда проявлял ко мне теплоту,
доброту и гордился мной.
Не скажу, что это часто бывает.
Порой после моей удачи люди со мной
не общаются.
- Волк. Где твое спасибо?
- О чем книга?
- Как мальчик убил своих родителей.
- У них был самолет, он устроил
катастрофу.
- У меня есть свой метод.
- Я не просто хороший парень.
Я стараюсь, чтобы другим
актерам было со мной удобно
и они полностью выложились.
- Когда ты это написала?
- До или после смерти
- моих родителей?
- Да.
Она была очень профессиональна,
очень хороша.
-После.
-Мы прочли сценарий и увидели там
очень сокровенные сцены,
которые надо было подать
как можно более деликатно.
В фильме "Роковое влечение"
все как в жизни. Такое бывает
и может случиться с каждым.
А в "Основном инстинкте"
показана гипертрофированная жизнь.
Я не встречал женщины
такой же умной и беспощадной
убийцы, как Кэтрин.
-Не думаю, что я встречала
кого-то вроде Кэтрин. Надеюсь, нет.
Это было бы страшно.
Очень страшно. Во время съемок у меня
дважды были приступы лунатизма:
я дважды просыпалась одетой в машине.
Да, это страшно.
Я просыпалась, когда ходила
ночью во сне, с жуткими кошмарами,
потому что никогда не жила посреди
подобной безумной, нечеловеческой
реальности.
Я зря не дала ей смотреть.
Она любит за мной подглядывать.
Сейчас я сыграла бы эту роль
даже во сне. Но я была новичком,
впервые снималась на большой студии
и играла такую большую роль.
Для меня все было ново.
- Бывало, что я сильно ошибался.
- В начале съемок "Основного инстинкта"
я пару дней считал, что ошибся,
взял не ту актрису.
Ведь она тогда умела не все.
-Перед съемками мне казалось,
что я ухватила характер героини.
Но когда начали снимать,
я буквально каменела,
оттого что я на такой большой
студии, да еще и рядом
с такими звездами. Помню, снимали
первую сцену с моей героиней.
-Мисс Трамелл!
- И камера снимала их.
- А я не понимала, что такой свет
будет только в течение одного часа
в день, поэтому меня не снимали.
И я думала, что меня хотят заменить.
-Да. После начала съемок
в первые три дня все хотели
заменить ее. Она не то что не могла
играть, но слишком нервничала.
Ей надо было успокоиться, серьезно.
Ведь вокруг нее были такие звезды,
а она тогда еще не была звездой.
-И тут Пол Верховен подошел ко мне,
взял за руку, прислонил свой лоб
к моему и постоял так.
А потом шепнул мне на ухо:
"Дело не в тебе -
над тобой летает ангел".
-Я сказал ей, что она молодец.
-"Тебе надо расслабиться
и дать себе волю".
Когда он это сказал, я все поняла
и сумела перевоплотиться
в эту героиню.
-Я должен помочь актеру показать
героя, стать этим персонажем.
Он может этого не хотеть,
сторониться зла.
Я думаю, Шэрон приблизилась
к персонажу Кэтрин Трамелл.
Шэрон Стоун близко подошла к ее
характеру, но это стало возможно
лишь потому, что она нашла
демонические черты в себе самой,
и приняла это, и показала их.
И все получилось. На другой день
мы все были поражены:
вдруг - раз! - и все вышло.
Мы с Яном поняли: все, мы нашли ее!
-Она дьявол! Она гений!
-Моя героиня совершала такое,
чего я не делаю в жизни,
просто неспособна. А когда я
делала это в кадре, меня тошнило.
Я лишалась чувств.
Это были непроизвольные реакции,
когда я сама сознательно не могла
совершать какие-то действия в кадре.
Это было выше моих физических сил.
И у меня не было такого опыта,
как сейчас. Чем больше и чаще
ты это делаешь, тем легче,
но все равно трудно.
-Она раскрепостила демона -
своего внутреннего демона,
жившего в ней. И он остался там,
она с ним вообще не расставалась.
- Я любил этот танец с Кэтрин.
- Есть фильмы, в которых действие
словно танец.
Мне нравилось то,
что непредсказуемо.
Нравилось, что этого полисмена,
как видите, она
привлекает сексуально.
И я горжусь нашими интимными сценами.
Секс играть в кино нелегко.
-В "Основном инстинкте" много сцен
секса. Я был на площадке один -
я и камера, и только. Ни помощников,
никого. Всех остальных удалили.
-Единственное, в чем Шэрон и я
расходились, была обнаженка.
При этом съемочную группу сокращают.
Людям не обязательно быть
на площадке: атмосфера там интимная.
Обговорив это, я спросил:
"Ты обещаешь сделать все,
о чем я попрошу?"
Она сказала "да". Мы пожали руки,
и больше она не противилась.
-Как мужчина мужчине...
это был лучший секс века.
Лучший секс века снимали,
кажется, пять дней.
-Не знаю, сколько дней
мы снимали. Может, неделю.
Было странно находиться с камерой
в постели с ними, да еще так долго.
Надо было приспособиться к этому,
а им - привыкнуть к тому,
что я все время рядом.
Это же был крупный план.
-Нужно полностью довериться
режиссеру. Если вы ему доверяете,
то вперед. Нельзя играть
любовную сцену,
помня, что на тебя смотрят.
Ну вы же понимаете.
-Когда я снимал и что-то
не получалось, я говорил актерам:
"Давайте повторим это снова".
Они слышали и повторяли
без остановки, потому что
я не выключал камеру.
Им это нравилось, поэтому
сцены выглядят естественно.
Ведь я не подглядывал, а снимал
так, будто случайно оказался там.
Словно я их партнер. Режиссеры редко
допускают это, хотят присутствовать,
а Пол хотел лучших кадров.
-Да, сцены секса снимать
нелегко. Но ни Шэрон, ни Майкл,
ни Джинн Трипплхорн, снявшиеся
в такой сцене, не имели с этим
больших проблем. Сначала всегда
трудно. Ты пришел на площадку,
там вся группа. Ты говоришь актеру:
"Разденься, пожалуйста.
И теперь ложись в постель.
Сейчас ты будешь сверху Шэрон".
Или наоборот. Это всегда неловко.
Но через минуту... нет,
скорее, через час все нормально.
Я очень открыт, легко отношусь
к сексу, люблю секс, говорю о нем
свободно. Могу сказать актеру:
"Погладь сосок" и так далее.
Я могу это сказать - описать,
что я хочу видеть. Я вовсе
не пуританин, и это хорошо.
И думаю, Майкл и Шэрон такие же.
Они знают секс, знают жизнь,
у них нет с этим проблем.
Вероятно, они опытны в любви.
- Было нетрудно играть с Майклом.
- Думаю, мы оба понимали,
что на кону стоит многое,
и для Майкла гораздо больше,
чем для меня. Но, конечно,
Майкл не знал, как это важно мне.
Мне было уже 32 года -
для актрисы поздно совершать рывок.
Вопрос стоял так: или у меня все
получится, или я не буду актрисой.
Для меня решалось все: будет ли
у фильма успех или громкий провал
и ждет ли меня карьера в кино
или нет. Так что мы оба были...
тревожны, напряжены,
что очень подошло нашим персонажам.
Они оба ходили по лезвию бритвы.
-Мне важно, чтобы я доверял
партнерше. Потому что мы делаем
интимные вещи. И если ей комфортно,
будет легче нам обоим.
Я стараюсь быть деликатным,
хотя бы сначала.
Шэрон была чудесна, как и молодая
актриса Джинн Трипплхорн,
игравшая психиатра.
-Да.
-Нам предстояло снять пару
грубых сцен. Это как играть драку,
но занимаясь любовью. Здесь
ты в каком-то смысле хореограф
и ставишь сцену как танец.
-Нет!
-Помню, бедная Джинн Трипплхорн
взяла список костюмов,
а там "шесть пар порванных трусиков".
Она спрашивает: "А это еще зачем?"
Ей говорят: "Скоро узнаешь".
В сценах секса надо, чтобы партнерша
знала, какие движения ты
будешь делать. Вы это обсуждаете.
"Я коснусь тебя здесь, потом поцелую,
потом поглажу здесь, поцелую,
потом обниму вот так". Она не должна
волноваться, думать, что ты делаешь
что-то недопустимое. Ты начинаешь
ее целовать - медленно,
а потом все быстрее, словно это
борьба, пока не будешь готов
идти дальше. Все выглядит
естественно, с виду будто стихийно,
а на деле все продумано.
И я очень горжусь тем,
что мы сыграли эти сцены так хорошо.
-Мне было трудно это монтировать,
чтобы сцена не выглядела как порно...
а было бы видно, что люди
занимаются сексом. Это было трудно,
но все получилось.
-Отдаю должное Полу. Сцена,
когда на допросе героиня кладет
ногу на ногу, обеспечила фильму
место в истории кино.
В сценарии этого нет. В предыдущей
сцене, в летнем домике на пляже,
Майкл видит, как она переодевается,
и видит, что она без нижнего белья.
Пол сделал на этом акцент
и перешел к сцене допроса.
Гениальный ход,
он сделал сцену знаменитой.
- Здесь нельзя курить, мисс Трамелл.
- А иначе что? Посадите меня?
- В сцене ее допроса интересный свет.
- Будь он, как в обычном
полицейском участке, сверху,
пропало бы напряжение этой сцены.
-Сигарету, Ник?
-А я хотел, чтобы напряжение
ощущалось. Поэтому свет не сверху,
а струится с пола -
от этого она словно на троне.
-Вы убили мистера Боза,
мисс Трамелл?
-Только дура опишет в книге убийство
и убьет кого-то таким же способом.
Это признание в убийстве. Я не дура.
Когда это снимали,
на мне были белые трусики.
Режиссер сказал, что они бликуют
в кадре, что по смыслу я без белья
и надо их снять. Что здесь все
будет в тени, ничего не будет видно.
Это мило.
Сняли дубль, я посмотрела
на монитор - там ничего не видно.
Но тогда мониторы были не цифровыми -
просто пленка. И все было в тени.
Я взяла свои трусики, сунула
ему в карман пиджака и сказала:
"Я вам поверю". И мы сняли эту сцену,
а я впервые увидела фильм
только на просмотре,
где было много народу.
И вдруг я как оглохла,
в ушах бум-бум-бум.
Я была просто в шоке.
-Это был яркий штрих к образу
героини. Он продемонстрировал
ее силу, торжество ее сексуальности.
Ведь мы тогда не понимали,
не думали, что люди
будут смотреть это на стоп-кадре.
Я сочувствую Шэрон, но это
была очень сильная сцена.
- У меня был видеомагнитофон.
- Я посмотрела и поняла,
что мы были на грани -
чуть не показали лобковые волосы.
На самом деле ничего не видно,
но вам кажется, что вы можете
их видеть.
И это было потрясение.
Очень сильное потрясение,
ведь раньше не видели
ничего подобного
в картине, снятой на студии.
Героиня так открыта и сидит,
так непринужденно раскинувшись.
А ведь сначала при съемке этой сцены
больше всего осторожности требовали
кадры, в которых видны мои подмышки.
У меня слабость к шелковым шарфам.
Они годятся на многое.
Женщинам показывать подмышки
тоже не разрешалось.
А вдруг я сижу вот так?
И вот так? И вот так?
Да? Подобная физическая открытость
тоже была нова -
не только тот самый кадр,
но и эти мои позы.
Видеть полностью открытое тело
было настолько ново,
что это вело ваше воображение
все дальше.
Вы видели обнаженных любовников,
секс, меня, ходящую с голой грудью,
и додумывали остальное.
И убийства, и все это приводило вас
в такое эмоциональное состояние,
когда ваше воображение внушало вам,
что вы видели очень много.
-На прогоне фильма Шэрон,
ее агент и другие сидели в зале,
а мы с Полом наверху, в монтажной.
Когда фильм окончился,
Шэрон поднялась в монтажную
и сказала: "Вы должны вырезать
эту сцену из фильма".
Мы оба хором: "Какую сцену?" -
"Вы знаете какую". И Пол ей сказал:
"Он (то есть я) этого не сделает".
А я сказал ей: "Шэрон,
та сцена сделает тебя звездой".
И когда я сказал,
что эта сцена сделает ее звездой,
она умолкла. А потом началось...
Нельзя было вырезать эту сцену.
-Видимо, сняв эту сцену, они сами
верили, что ничего не видно.
Я не считаю, что меня обманули
нарочно, но тогда я так думала.
Я уважаю Пола всей душой и верю ему.
В какой-то степени.
Но когда фильм вышел, меня обидело,
что мне об этом не сказали.
Обидно, ведь я честно выполнила все,
о чем просил режиссер.
А ко мне было проявлено неуважение.
Думаю, он бы непременно
спросил разрешения Майкла,
если бы хотел показать его член.
Или Майкл дал бы ему по морде.
КРИКИ
-Надо показать насилие? Покажу.
Надо секс? Покажу.
По-моему, секс -
одна из важнейших сторон жизни.
Без секса не рождались бы дети
и наш род исчез бы.
Так что секс и насилие -
два явления в мире,
которые правят всем.
СТОНЫ НАСЛАЖДЕНИЯ
КРИКИ
-Я не был уверен в том,
как зрители в США примут этот фильм.
-В каждом его фильме были сцены,
которые ему предлагали вырезать
или сократить. Или переснять
из-за обнаженки или диалогов,
которые считались
оскорбительными для зрителя.
-Я с самого начала хотел,
чтобы фильм был только для взрослых,
исключая подростков. А Пол
хотел запрета для детей до 17.
Полу нравится расширять границы.
Он провокатор.
- Вынь руку из кармана! Вынимай!
- Что с тобой?
-Вынимай!
-Это трогает людей,
вызывает у них отклик.
Хотят они того или нет,
зрители откликаются на то,
что им бросают в лицо. И Пол
не боится так задевать зрителей.
Это мне и нравится в нем -
его постоянный вызов зрителям.
- Мы сделали две версии.
- Версия для США подверглась цензуре,
а для Европы, Азии и т.д.
вышла оригинальная версия.
-В этом была наша головная боль
с фильмом - получить категорию.
Помню, однажды Пол в сердцах
сказал: "Уберем эту сцену".
-Стоило вам увидеть это и это -
и все, вы в ауте.
- Я сказал: "Я не могу. Так нельзя".
- А он: "Порежут весь фильм!
Его не будет". Если бы убрали,
фильм был бы другим.
Слава богу, этого не случилось.
-Мы испытали шок,
когда, приехав в Лос-Анджелес,
вдруг увидели толпу с плакатами.
Эти люди орали, плясали,
и очень скоро полиция окружила
нашу съемочную площадку.
Это было сообщество ЛГБТ.
Им не понравилось,
что наша бисексуальная
героиня - злодейка.
-Их недовольство было вызвано тем,
что бисексуалка,
любящая и мужчин и женщин,
показана злым, порочным человеком.
Я возражал им, говоря: "Она сложная
личность, в ней намешано многое".
-Мы совершенно не собирались
этим фильмом кого-то обвинить.
Но, впрочем, и оправдать тоже.
Из тебя отличный герой книги, Ник!
Главная героиня фильма -
пансексуалка,
обладающая сильной натурой.
-ЛГБТ Сан-Франциско решили
сделать себе рекламу.
-О чем фильм,
они знали только по слухам.
-И вот результат. Джо Эстерхаз
прежде не поддавался на наши уговоры
переписать что бы то ни было.
Он живет в Сан-Франциско.
Об этом знали члены ЛГБТ
и дали ему это понять.
И тут внезапно Джо стал
более сговорчив к их требованиям
внести изменения в сценарий.
- Среди этих людей у меня были друзья.
- Место действия - Сан-Франциско,
где я жил, и съемки там. А Пол
занял твердую позицию как режиссер:
"Снимаем без разговоров".
-Что оставалось делать? Была угроза,
что съемки придется свернуть.
Как же быть? И я предложила выступить
в защиту сообщества геев и лесбиянок
-Мы посовещались. Пол был возмущен
и заявил, что я предаю фильм,
предаю общее дело и т.д.
И я прекратил с ним общаться
месяца за два до выхода фильма -
и все, больше мы не друзья.
Дружбе конец.
-Я не понимал,
в чем суть этих разногласий.
Когда фильм вышел, ЛГБТ-сообщество
успокоилось очень быстро.
Фильм имел большой успех.
Их спрашивали: "На что вы жалуетесь?
Красивая молодая женщина,
бисексуалка. У нее стальной характер.
Она убийца. Потрясающий персонаж!"
Я думаю, эта роль сделала Шэрон Стоун
карьеру. Это самый значительный
ее фильм. Он позволил ей,
когда его все посмотрели,
сниматься в кино следующие 15 лет.
-Когда фильм вышел,
меня не пригласили
ни на один просмотр,
ни на одну премьеру.
Впервые я посмотрел его
с сыном в Сан-Франциско.
Фильм был великолепен.
В 1992 году он стал фильмом года
на мировом экране.
Один французский журнал
(но не Парис Матцх) назвал фильм
"Основной инстинкт" событием года
в мировом масштабе.
Что ж, большое спасибо.
-Это почти идеальный фильм,
в котором каждый участник киногруппы
был идеален. Все были на высоте.
-Все были несколько ошарашены,
поскольку те времена в истории кино
отличались консервативностью.
Фильм приняли хорошо,
но он вызвал шок. Кроме прочего,
в нем был чудесный саундтрек,
который, по-моему,
здорово украсил картину.
-Я аплодировал Полу
и послал ему ящик шампанского.
И вот мы снова друзья.
Мы сняли потом фильм "Шоугелз".
-Главное - никогда не верьте
критикам. Эти люди всюду проходят
без билета, понимаете? Надо самому
пойти в кино и посмотреть фильм.
Я приехала в Нью-Йорк с подругой,
мы купили две шляпы-котелка,
нахлобучили их, спрятав волосы,
и надели очки.
Потом сели в лимузин
и поехали в Гарлем.
Мы попали на премьеру фильма,
посидели минут 20,
а потом объехали все кинотеатры
Манхэттена, от Гарлема до центра.
Успех был оглушительный.
Оглушительный!
Люди буквально сходили с ума.
В Гарлеме было безумие.
Люди стонали, вопили, кричали
экрану: "Давай, девочка!"
Они просто обезумели.
Даже в Верхнем Ист-Сайде,
где жители сдержанны,
были крики, аплодисменты, смех.
А на другой день вышло обозрение,
и там говорилось,
что фильм паршивый и вообще
его никто не будет смотреть.
Мы с подругой заказали в номер
яйца пашот с беконом
и в нашем шикарном номере
хохотали до слез.
Хотелось ответить:
"Да, фильм настолько паршивый,
что станет самым большим
хитом года". Сказать критику:
"Простите, сэр, но мы сами видели.
Все не так, вы лжете.
Этот фильм - улет". Этот случай
научил меня доверять самой себе
и не думать о критиках.
-Камилла Боглио, феминистка
и очень уважаемый критик,
писала о фильме,
что Кэтрин Трамелл как женщина
идеальная героиня постфеминизма.
Я был очень польщен и подумал:
"Значит, наша цель достигнута".
- Фильм вышел очень вовремя.
- Мы в таком страшно нуждались.
Был самый разгар вспышки СПИДа,
признавать этого не хотели.
Люди слишком долго
преследовали геев и лесбиянок.
Много лет им говорили:
"Мы ничего подобного не потерпим".
А я сыграла героиню гламурную
и обладающую внутренней свободой,
в которой много всего намешано.
И Пол был таким четким и умным
режиссером, что я знала: фильм
будет захватывающим и красивым.
Я понимала, что способна
рассказывать об этих вещах,
причем деликатно.
Я знаю, что, когда женщины
бунтуют, имея возможность
применить к кому-то силу,
применить власть,
это вызывает волну цунами.
Мне это кажется смешным абсурдом.
По-моему, если вы не можете
полностью выразить свою позицию,
со всей откровенностью,
вы подавляете в себе творчество.
-Не знаю, делал ли я когда-нибудь
в моих фильмах женщину...
жадной. Если вспомнить
Ингмара Бергмана,
то во всех его фильмах
женщины с сильным характером,
а мужчины зачастую слабы,
неприятны, глупы.
Бергман, видимо, как и я, считал,
что женщины лучше мужчин.
Много лучше.
-Он любил женщин,
любил наделять их силой.
Это чудесно и видно
во всех его фильмах.
Даже в ранних его работах
героиня не бывала второстепенной,
а всегда была так же важна,
как и главный герой, если не больше.
И в последних двух его фильмах
женщины - это все.
Они всегда в центре.
- Я люблю то, чем занимаюсь.
- Я характерная актриса.
Характерная актриса,
ставшая кинозвездой,
сыграв характер, очень далекий
от моего собственного.
А в моей личной жизни
я получила столько ударов,
что можно подумать,
я их заслужила своим характером.
И моя жизнь стала так тяжела,
так болезненна, опасна...
Ужасно тяжела. Мне пришлось платить
за все разрушительную цену,
потому что люди не понимают,
как сложно актеру
стать кем-то другим,
перевоплотиться, погружаясь в образ.
И войдя в образ другого человека,
вы перестаете быть собой,
потому что ваш разум, тело и душа
растворяются в этом другом.
У вас другие мгновенные реакции
на все, другие мысли, телодвижения,
другая физическая боль,
другие эмоции, чувства и порывы.
Вы понятия не имеете,
что вы сами думаете в этот миг,
потому что не можете быть
двумя людьми сразу.
Не можете. Когда мне предложили
эту рискованную роль,
она стала разрушительной,
изменив мою жизнь, как ураган.
И живя здесь, в Америке,
я испытывала огромные сложности
как в личной жизни, так и в карьере.
И все же фильм так сильно
повлиял на общество, что я решила:
режиссер был прав. И я согласилась
разделить этот риск
с ним и с фильмом.
Но могу сказать,
последствия были чудовищные.
Внезапно все стали думать,
что я и есть такая.
И я была вынуждена собрать все
свои силы, быть очень-очень открытой
и очень откровенной
насчет себя самой,
чтобы сохранить
свое достоинство и самоуважение.
Ничего подобного не было
ни с Томом Крузом после фильма
"Рискованный бизнес",
ни с другими актерами-мужчинами
после их первого успеха.
А после того как я снялась
в фильме "Казино" и все решили:
"Она доказала, что она актриса"...
я получила инсульт, подняла детей
и вновь "доказываю", что я актриса.
Не думаю, что все было бы так же,
если бы я была мужчиной.
Не знаю, что и как
я буду доказывать
и сколько неуважения
придется терпеть.
Я была наказана в моей личной жизни
за то, что совершала моя героиня,
и за то, что я вложила в этот фильм.
Моя героиня поражала зрителей.
Не думаю, что сейчас это возможно.
Сейчас у нас движение МеТоо,
и мы стали более ответственно
смотреть на многие вещи.
Многое из того,
что было со мной раньше,
могло бы не случиться.
Но и теперь со мной
произошли вещи печальные,
- даже практически незаконные.
- Что с вами случилось?
- Я потеряла опеку над детьми.
- Из-за этого фильма?
-Отчасти да.
Да.
- Вы дорого заплатили.
- Очень.
Работать не так легко. И для меня
всегда было нелегко работать.
Женщинам трудно.
Особенно - думающим.
И я начала признавать,
что это нормально.
Для меня нормально.
- Я слишком политизирована?
- Нет, вовсе нет.
 

////////////////////////////