«Осло» (англ. Oslo) — американский телевизионный фильм режиссёра
Бартлетта Шера по пьесе Дж. Т. Роджерса, рассказывающий о тайных
переговорах между Израилем и ООП в Норвегии в 1993 году. Главные роли в
нём сыграли Эндрю Скотт и Рут Уилсон, одним из продюсеров стал Стивен
Спилберг. Премьера фильма состоялась 29 мая 2021 года на HBO.
Все фразы и цитаты
ОСЛО
Власти все еще ищут
убийцу Эрин Макминамин.
Эй корова, забери отсюда своего сыночка,
потому что, если ты этого
не сделаешь, я убью его.
Я знаю, через что
тебе пришлось пройти.
Повторяй молитву про себя.
Может, это серийный убийца.
Господи, мама.
Я все узнаю.
Каждую...
нить.
Я подтверждаю время и место.
Жди моего звонка.
Да, надень синий галстук.
Привет?
Он будет там в полдень.
Отлично, дорогой.
Послушай меня.
Встреча совершенно
неофициальная.
Понял.
Поверьте мне.
Два года многонациональных
переговоров
между нами и палестинцами и мы
абсолютно ничего не добились.
Почему? Потому что
наше правительство
отказывается вести
переговоры напрямую с ООН.
Они не допускаются к столу.
Но каждый день Ахмед Кури,
министр финансов ООП, в Лондоне,
сидит в гостиничном номере
через дорогу от места переговоров,
говоря палестинской
делегации, что именно говорить.
Мы несемся к пропасти.
В Европе нас называют нацистами.
В Европе.
С каждым днем все больше и больше
людей в мире поворачивается против нас,
но все, что мы делаем, - это садимся
за этот долбаный стол переговоров.
Потому что мы попали в ловушку
процесса, не способного
завоевать доверие.
Но...
с моей помощью, моим опытом
мы могли бы это изменить.
Скажите, какая часть
норвежского правительства
- вы с мистером Хантсеном?
- Ларсен.
Зовите меня Терье.
Нет, я частное лицо.
Я руковожу Институтом Фафо.
Мозговой центр.
- Почему я должен принять вашу помощь?
- Потому что вам это нужно.
Потому что моя модель ведения
переговоров, и только
моя, поможет вам.
Вы и палестинцы используете
устаревшую переговорную
модель тоталиризма.
Все разногласия на столе.
Все стороны за столом.
Это ужасно. Процесс формальный,
- жесткий, а результаты.
- Абсолютный провал.
Но это то, чего хотят
от нас американцы.
Итак, вы должны
это сделать, но в
то же время запустить
второй процесс.
Построен не на грандиозных
заявлениях между
правительствами, а на личных
обсуждениях между людьми.
Где-то изолированно.
Полностью.
Где вы и ООП можете
встретиться. Один.
И говорить.
Я мог наблюдать за этим процессом.
Место, которое я бы устроила.
Абсолютная конфиденциальность,
гарантирована.
Для любого израильского чиновника
незаконно разговаривать с ООП.
- Да.
- Но кто-то неофициальный...
- Кого вы с Пересом могли выбрать.
- Это вы могли бы представить.
- В точности то, о чем я думал.
- Да.
- Чай?
- Да.
И как долго вы находились
на Ближнем Востоке?
Два года.
И отсюда вы только
что вернулись.
Да.
Спасибо.
Приятно познакомиться,
мистер Кури.
Я рад, что наша работа
одновременно приводит нас в Лондон.
А, ну вы здесь по работе.
Но увы, я здесь по глупости.
В этом отеле они ведут
переговоры о будущем Палестины.
Однако я, министр финансов ООП,
Я забанен, заблокирован,
заблокирован от самого стола
где предстоит определить
экономическое
будущее моего народа.
Мистер Кури, вам не
нужно произносить речь.
Конечно.
Вы на нашей стороне.
И на их.
Простите, но я не
говорю по-арабски.
И все же вы заявляете, что
понимаете мой
регион и мой народ,
когда на самом деле ясно, что
вы очень мало что понимаете.
Это может быть правдой.
Но я понимаю, что поддержка
вашим председателем.
Арафатом Саддама Хусейна
в войне в Персидском заливе
так рассердили ваших теперь
бывших арабских союзников,
что они изгнали 90000
палестинских гастарбайтеров,
тем самым создавая
такую финансовую
катастрофу для вашего народа,
что ООП сейчас застряла
в изгнании в Тунисе, не в
состоянии оплачивать
даже счета за электричество.
Я также понимаю, что
без дополнительной
поддержки со стороны
моего правительства,
ваша организация на шаг
приблизится к ненужности.
Мистер Кури, скажите,
сколько вам нужно,
и я сделаю все, что в моих силах.
Но я хочу, чтобы вы сделали одно.
Не для меня. Для тебя.
Сюда в Лондон посылают человека,
чтобы встретить вас сегодня.
Если вы хотите его увидеть.
- Сюда. Ага. Мм-хм.
- Я здесь не как мое правительство.
- Он это знает, правда?
- Да, он знает. Он знает. Он знает.
Это противозаконно,
мистер Ларсен,
- для любого израильтянина...
- Чтобы встретиться с ООП.
Я знаю. Тсс, тс, тсс. После
вас. После вас. Привет. Спасибо.
Да, он знает. Давай.
- Абсолютно. Абсолютно.
- Но, я, я, я... Подожди, подожди, подожди...
Что не так?
Я никогда не встречал
израильтян лицом к лицу.
Теперь вы знаете, что
собираетесь сказать?
- Ах да, да. Да, конечно.
- Хорошо.
Ага-ага. Верно. Хорошо.
Верно. Вот так.
Ой.
Привет.
Привет.
В это время года в
Лондоне очень холодно.
Да.
И мокрый.
Да.
Не как дома.
Я не был дома с 1967
года, когда каждый
мужчина, женщина и
ребенок в моей деревне
был вынужден
покинуть нашу родину
перед наступающими
полчищами сионизма.
Ааа.
Но я хорошо помню
тепло в это время года.
Я прочитал твою последнюю газету.
Ой?
Я думал, что это отлично.
Спасибо.
Собственно говоря, я...
Я написал собственную статью,
в которой продемонстрировал
преимущества такого
экономического сотрудничества.
Возможно, если бы вы могли это прочитать.
Дайте мне свой
профессиональный отзыв.
Для меня будет честью.
Все в порядке.
Ой! Простите.
Хорошо.
Верно. Пошли.
От Организации
освобождения Палестины,
Г-н Ахмед Кури и его помощник,
Г-н Хасан Асфур.
И из Хайфского университета,
Профессор Яир
Хиршфельд и его помощник,
Профессор Рон Пундак.
Привет. И привет.
Этот величественный
исторический гостевой дом
построен на том самом
месте, где 800 лет назад.
Св. Олаф построил
свой замок, камень за
камнем, стремясь
сделать Норвегию нацией.
И ваш Олаф был убит, а его
замок разрушен оползнем.
Да спасибо. Спасибо.
Очень признателен.
Не знаю насчет остальных, но...
Боже мой, мне здесь холодно.
Не так холодно, как сердца
твоих сионистских солдат в сапогах.
Как они ломают кости
сыновьям и дочерям Газы.
Еще раз спасибо.
Очень признателен.
Джентльмены, вы здесь,
потому что знаете, что вы
и ваш народ не можете
продолжать жить так, как вы.
Что бы вы ни чувствовали лично,
вы хотите найти путь вперед.
Итак, скажи мне, Абу Ала...
Ахмед Курие.
Я Ахмед Курие!
- Но твои друзья зовут тебя Абу Ала, да?
- Слушать...
А здесь, здесь, мы все друзья.
И пока мы здесь
вместе, это должно быть
нашим единственным
нерушимым правилом.
А теперь, пожалуйста, следуй за мной.
В этой комнате,
когда дверь будет
закрыта, вы вчетвером
будете разговаривать,
Вы не согласитесь, хуже того.
Но здесь мы разделим нашу еду.
Поговорим о наших семьях.
Мы зажжем огонь.
Потому что только в том, чтобы
делиться личным, мы можем
видеть друг друга такими,
какие мы есть на самом деле.
Я, э... мы...
прими свое правило, и
мы готовы попробовать.
Между нашими народами
лежит огромный океан.
Те, кто пытался перейти раньше
нас, повернули
назад или утонули.
Давайте будем первыми,
кто ступит на берег другого.
Хорошо.
Удачи.
Вы имеете в виду... чтобы быть только нами?
Здесь я сделаю все, что вы
просите, но там я
не могу вам помочь.
Только вы вместе
можете это сделать.
Так что ты думаешь?
Я думаю, что если Хасан Асфур
не убьет нас во
сне, это будет чудо.
Нет нет Нет Нет. Они должны
быть лицом друг к другу.
Хорошо. Вы получили
то, о чем я просил?
Джонни Уокер Блэк. Ja.
- Сколько бутылок?
- Четыре.
Нам понадобится четыре ящика.
- Терье, нет!
- А как насчет ужина?
- Для начала подам селедку.
- Сельдь. Хорошо.
- Небольшой курс пасты.
- Отлично.
И жареная свинина
фаршированный шалфеем - О нет!
Нет нет нет.
Нет, не может быть и речи.
- Я уже приготовил блюдо...
- Подавайте рыбу.
Рыба, да? Лосось. Лосось, да?
- Хорошо. Просто сделай это.
- Мистер Ларсен...
Да?
- Хорошо.
- Спасибо. Спасибо.
Я должен поговорить с
председателем в Тунисе.
В моей стране мы видим
вас террористами и убийцами
кто хочет загнать нас в море.
Вы убили наших
спортсменов в Мюнхене.
Убили наших школьников
в Маалоте, вторглись
в нас и пролили нашу
кровь на Йом Кипур,
самый высокий святой
день, который у нас есть.
Так что вы поймете,
когда я скажу, что мы не
рассматриваем вас как
идеальных партнеров для мира.
В моей стране мы воспринимаем
вас как дикую нацию,
армия которой стреляет в
наших детей ради спорта.
Твой народ гоним за твою веру -
убит во время погромов, сбежал в.
Палестину, где
остался один молиться,
и стремитесь, и становитесь сильными.
И когда ты стал сильным,
ты сожгла наши дома,
выгнал миллион человек
из Палестины, и по сей день
что никогда не было
такой вещи, как Палестина!
Итак, вы поймете
наше недоверие к
вам как к идеальным
партнерам для мира.
Хорошо.
Теперь, когда мы оба замахнулись
членами, позвольте
мне сказать вот что.
Мы устали с тобой воевать.
Мы привержены прекращению
цикла насилия и вражды.
Но я хочу внести ясность.
Израиль не пожертвует
своей безопасностью.
И у вас никогда не
будет такой безопасности,
мистер Савир, пока вы
не заключите с нами мир.
Потому что наш
регион мира никогда
не примет вас, пока
мы не примем вас.
Многое из этого
мы готовы обсудить.
Но позвольте мне внести ясность.
Израиль не будет
вести переговоры
о суверенитете
города Иерусалима.
Мы никогда не откажемся
от своего права на.
Иерусалим, как никогда не
откажемся от своего права
в палестинское государство.
Возможность
палестинского государства
без Иерусалима в
качестве столицы
является жизнеспособной
темой, если вы готовы
отказаться от дальнейшего
невозможного требования
что все вопросы не
решены в этом DOP
быть переданным в сторонний
международный арбитраж.
Ты Голиаф для нашего Давида!
Нейтральный арбитр необходим.
Назовите мне одну страну,
которая добровольно отказывается от
национального суверенитета, как
вы предлагаете это сделать нам.
На ум приходит новообразованный
Европейский Союз.
Только не эти гребаные анютины глазки.
Я имею в виду настоящую страну.
Мы можем поговорить кругами
или начать что-то делать.
Теперь мы готовы отказаться
от контроля над сектором Газа -
Мы примем это
при условии, что вы
передадите нам
контроль над Иерихоном.
В то же время.
Ты чертовски серьезно?
Одна только Газа
превратила бы нас в
остров, окруженный
морем израильских войск.
Я не говорил ни о чем, кроме
заботы Израиля о
нашей безопасности,
и теперь вы просите нас
передать вам контроль над городом
- 20 километров от Иерусалима?
- Я говорю о
наш город на нашем Западном берегу!
Ваша страна разделяет
мой народ на две части!
Итак, мы должны иметь точку
опоры в Газе и на
Западном берегу!
Мы дадим вам Газу, и когда вы
покажете, вы можете остановиться
убийство наших солдат в Газе,
потом поговорим об Иерихоне.
Это от самого Шимона
Переса. Возьми это или оставь.
Я оставляю это.
Вы двое... пойдем со мной.
Один.
- Ури...
- Тсс, тсс!
Боже мой, в этот день!
Я имею в виду, что в жизни нет
ничего удивительного. Я прав, а? Хм?
- Да, да. Это очень и очень верно.
- Да, конечно.
Прийти. Давай потанцуем.
Я расскажу тебе секрет.
Я чертовски нервничал
при встрече с этими двумя.
Первые члены ООП
Я когда-либо был лицом к лицу.
Так что ты о них думаешь?
Не те демоны, которых я ожидал.
Этот Ахмед...
Как вы его называете?
- Абу Ала.
- Абу Ала.
Ммм-хм.
Я могу вести дела с этим человеком.
Я думаю, это сработает.
Это нормально.
- Произошла утечка.
- Какие?
Agence France-Presse сообщает о
секретном норвежском телеканале
между Израилем и ООП.
Небольшой кусок, закопанный,
но наша пресса прочитала
его и хочет знать, что,
черт возьми, происходит.
Мой Бог. Как мы собираемся
сообщить эту новость Холсту?
Мы не собираемся ему говорить.
Вы опубликуете заявление
что Agence France-Presse
явно имеет в виду встречу
о ситуации с
палестинскими беженцами,
которой мы являемся официально,
и открыто собираюсь принять.
Мы не лжем, Ян.
Мы тщательно подбираем слова.
Я сказал всем в своем офисе
Я уезжаю в Париж на выходные.
Я приземляюсь в Де Голле,
еду на машине в отель,
Зарегистрируйся, иди в мою комнату.
Через 20 минут.
Вешаю табличку "Не беспокоить"
на дверь и возвращаюсь
в аэропорт...
Инкогнито.
Рейс из Парижа сюда в Осло,
полностью упакованный...
с иранцами!
- Ого!
- Ой, хо-хо-хо! Что ты сделал?
Как ты думаешь, что я сделал, а?
Я обосрался в штаны.
Большое спасибо.
Абу Ала, ты был прав.
Эта женщина -
национальное достояние.
Ааа, погоди!
А пока мы приближаемся
к часу вафель!
Посмотри, кто здесь. Мона!
Эй Эй Эй!
- Мы должны тосты за Мону.
- Да.
- Нет, нет, нет, нет, нет...
- Мы должны вас хвалить.
Нет, ты нас не остановишь.
Мы должны вас хвалить.
Моне.
Без нее мы ничто.
- Да. Моне.
- К Моне!
Мона! Мона! Мона!
Мона! Мона! Мона! Мона!
Прошлой ночью вы
сказали, что в конечном итоге
- палестинского государства...
- Я не делал!
- Я не.
- Это жизнеспособная тема для этого обсуждения.
- Пожалуйста. Дин...
- Возможность создания палестинского государства - это то, что я сказал.
Ужин, господа.
Если вы хотите обсудить
идею возможности
создания палестинского
государства,
то сначала вы должны решить
наши проблемы безопасности.
Ваши заботы - это требования,
и меня никто не будет требовать.
У нас должны быть
доказательства того, что ООП
прекратит всю
террористическую деятельность.
Против всех граждан Израиля.
Хасан.
Хасан. Хасан! Я прямо здесь.
Вы хотите что-то сказать,
скажите это мне в лицо.
Хорошо.
Сидишь ты, товарищ, с твоим
колониальным превосходством,
диктуя, каким будет наше
будущее, а каким не будет.
Но каким-то образом с твоей
разведкой, твоей армией,
ваше ядерное оружие,
мы вам угрожаем.
Итак, вы хозяин, которому
нужно подчиняться,
или жертва, которую
нужно нянчить,
потому что вы не можете быть обоими!
Скажи мне что-нибудь, Хасан.
Вы получили эти тезисы
по почте из Москвы?
Или вы сами их переписывали?
Ваше будущее будет
продиктовано нами!
Если вы думаете,
что мы продолжим
заниматься вопросом
нашей безопасности,
вы сильно ошибаетесь!
Ваш народ окружен
350 миллионами нас!
У вас не будет безопасности, пока
мы не обретем наше достоинство.
Пока у нас не будет безопасности,
- у тебя ничего не будет.
- Теперь вы открываете свое истинное лицо!
Теперь мы видим мерзавца!
Я в порядке. Все хорошо.
Я в порядке.
Простите мою вспышку.
Это было недостойно.
Пожалуйста, позвольте
мне исправить ситуацию.
Возможно, мы с тобой
могли бы гулять вместе.
Если хотите.
Я восхищаюсь тем, как вы сражаетесь.
Спасибо.
Восхищаюсь твоей страстью.
Моя дочь говорит,
что для меня страсть
это другое слово
для тупоголовой.
Она говорит: «Папа, все, что
тебя волнует, - это быть правым».
Я говорю: «Майя,
"Если человек не борется
за то, во что он верит, кто он?"
Майя?
Да. Моя дочь.
Мою дочь зовут Майя.
Мой младший. Она
свет моей жизни.
Я бы хотел, чтобы мой
отец дожил до этого.
Хотя от погоды он
бы не сходил с ума.
Это настоящая трагедия,
что к нам подошли норвежцы,
а не калифорнийцы.
- Боже мой. Они смеются?
- Терье.
Если вы сделаете еще один
шаг, клянусь, я разведусь с вами.
Твой отец все еще с нами?
Мой отец живет в Абу-Дисе,
недалеко от Иерусалима.
Вы хотите, чтобы я отнес ему
письмо, передал
сообщение от вас?
Нет.
В тот день, когда я
смогу покинуть Тунис и
вернуться, это день,
когда мы с ним поговорим.
Но спасибо.
Абу Ала, наши народы
живут прошлым.
Оба одержимы...
над тем, что мы потеряли.
Давайте найдем
способ жить настоящим.
Все вместе.
Мы согласимся отказаться
от наших требований
о том, чтобы неразрешенные
ссоры между нами
быть переданным в сторонний
международный арбитраж.
И мы согласимся вести
переговоры о передаче Газы...
и Иерихон.
Ты и я, Абу Ала...
Мы собираемся изменить мир.
Что это за хрень?
Кто, черт возьми, договорился об этом?
Вы пытаетесь договориться об этом.
Это рабочий документ.
Это долбаный ханукальный
подарок Ясиру Арафату.
- Этого и хотел Перес.
- К черту Переса.
Перес отвечает
Рабину, как и все мы.
Это бросает вызов
40-летней политике Израиля.
Передаем контроль
над Газой и Иерихоном?
Включение Иерусалима в
самоуправление Палестины?
Джоэл, это просто темы
для разговора - Иерусалим.
Не поэтому ли наши бабушка
и дедушка основали эту страну?
Итак, мы могли это сделать?
За четыре месяца мы
перешли от того, что
даже не думали о
встрече с этими людьми.
Сорок лет, ничего.
Теперь четыре месяца.
Каждый раунд
переговоров мой коллега
звонит в штаб-квартиру
ООП в Тунисе,
и обращается напрямую к Арафату.
Каждая точка.
Каждая уступка, сделанная этими
людьми, была одобрена Арафатом.
Кто в правительстве знает,
что этот документ существует?
Мы трое и Перес.
И Рабин.
Написано как каша.
Уборщик в моей юридической
фирме справился бы лучше.
Каждое предложение здесь может
означать что угодно
с любой стороны.
Это чертова бомба замедленного действия.
Так что распространяй это, Джоэл.
Рабин доверяет вам и только вам.
Мы не юристы.
Нам нужен ваш опыт.
Пройдите через эту "кашу".
Выясните, можно
ли его превратить в
настоящий переплетный
документ или нет.
Больше ничего не может
произойти между Израилем
и ООП, если вы не скажете
нам, что это удастся.
- Шалом, друзья.
- Абу Ала.
Хасан, мне очень приятно
- чтобы познакомить вас с...
- Они знают, кто я, и я знаю, кто они.
У нас нет времени на болтовню.
Я прочитал текст созданного
здесь совместного документа,
и я пришел с 200 вопросами
об этом документе.
Мы отклоняем ваши
вопросы, как и ваш тон.
Эти вопросы исходят
непосредственно от Ицхака Рабина.
Я здесь по его личной просьбе.
Когда вы говорите со мной, вы
говорите с
премьер-министром Израиля.
У меня до 06:00.
Нам нужно будет
работать всю ночь.
Давайте начнем.
Вы знаете, кто этот человек?
Джоэл Сингер написал правила
ведения боевых действий, которые
сионистская армия использовала
для подавления нашего народа.
Мы сейчас в лодке с
самим противником.
Каждый из этих 200 вопросов
требует точного ответа.
Когда я буду удовлетворен вашим
ответом, мы перейдем
к следующему вопросу.
"Если Государство Израиль
"соглашается уступить
контроль над Иерихоном
"и прилегающая территория,
"будет ли предлагаемая
палестинская власть
«собирать израильский мусор?
Или только палестинский мусор?"
Это твой вопрос?
Что ж, это мой первый вопрос.
Нет, мы не будем
собирать израильский мусор.
"Если Государство Израиль согласится
уступить контроль над Иерихоном
"и прилегающая территория,
"будет ли предлагаемая
палестинская власть
"будьте готовы послать
"сборщики налогов в
израильские поселения?"
Мистер Сингер, мы не летали по
миру, чтобы говорить
о мусоре и налогах.
Мусор и налоги - это то, чем
занимается правительство.
Если вы хотите, чтобы мы
предоставили вам полномочия
быть правительством, то
этот совместный документ
должен точно указать, каким
вы будете правительством.
Я должен поговорить с Тунисом.
Кофе?
Сколько раз мистер Кури
собирается это делать?
Мы уже потеряли полтора часа.
Зачем ты это делаешь?
Ты и твой муж?
Что ж, если бы вы были
на нашем месте, мистер.
Сингер, разве вы не
сделали бы то же самое?
Нет.
Вот почему я спрашиваю.
Мы с Терье были в поездке по Газе.
Часть моей работы, когда
я находился в этом районе.
Мы свернули не в тот переулок.
Мы были в порядке.
Других не было.
Два мальчика
смотрели друг на друга.
Один в форме. Один в джинсах.
Но на их лицах тот же страх.
То же отчаянное желание
быть где угодно, только не здесь.
Не делать этого с
другим мальчиком.
Теперь, если вы меня извините.
Я понимаю нашу роль здесь.
Но я думаю, тебе стоит знать...
Когда Абу Ала идет по телефону и
звонит в Тунис, он
не звонит в Тунис.
Кому он звонит?
Ни один. Никто.
Он сидит в своей
комнате, глядя в стену.
Когда проходит достаточно
времени для телефонного
звонка, он возвращается
с новыми инструкциями.
Спасибо.
- Тронд?
- Ага?
Просто держи это
между собой и мной. Да?
Не говори Моне.
Я позабочусь об этом.
Итак, фраза «израильские
поселения, примыкающие
к городу Иерихон»
расплывчата и неточна.
Какие населенные пункты, какие
еще - - Населенные пункты и границы,
согласно статье 4 на стр.
32 рабочего документа
официальных
вашингтонских переговоров.
Покажи мне язык этого документа.
Моя копия этого
документа находится здесь.
Ваша копия - это ваше дело.
Вопрос № 200.
Вы хотите заявить здесь,
что признаете законность
государства Израиль?
В этом документе мы соглашаемся
признать существование
Государства Израиль.
Мы знаем, что существуем, и мы
знаем, что вы видите, что мы существуем.
Этот документ требует, чтобы вы
признали законность
нашего существования.
Мистер Сингер, если
вы готовы заявить здесь
что Организация освобождения
Палестины является
официальным голосом
палестинского народа,
тогда мы еще раз
рассмотрим вашу легитимность.
Ваши ответы на мои вопросы
были четкими и прямыми, за
что вы испытываете нашу
благодарность и наше уважение.
От имени премьер-министра.
Ицхака Рабина и
Государства Израиль
мы предлагаем,
чтобы этот обратный
канал стал официальным каналом.
Но как насчет переговоров,
спонсируемых Вашингтоном?
Они будут продолжаться,
и никто из участников этих
переговоров не узнает, что
то, что они делают, сейчас
ничего, кроме уловки.
Вы оба будете вести переговоры.
Мы с тобой напишем.
В этой комнате мы вчетвером
будем ковать мир,
иначе мира не будет.
Легче.
- Ян, ты не можешь бросить учебу.
- Да, могу, Мона.
И если у вас осталась хоть
капля разума, вы поступите так же.
Но вы нужны этому процессу.
- Посмотрите, что только что произошло!
- Точно. Посмотрите.
Я имею в виду, боже
мой, одно дело, чтобы у
мирного процесса был
секретный обратный канал.
Теперь секрет самого
мирного процесса.
- Да, я знаю, но...
- Будущее двух народов уже наступило.
Решение без подотчетности,
без прозрачности,
горсткой мужчин
у которых нет на это полномочий.
- Но это всегда было...
- Если вы продолжите идти по этому пути,
и мир узнает, что вы все
делаете, начнутся беспорядки.
Будет пролита кровь.
Когда я был молодым человеком,
Я сказал маме, что
самым большим моим
желанием было стать
летчиком-истребителем.
Она сказала, что разрешит
это при одном условии:
Что я летаю очень медленно
и очень близко к земле.
Я ответил: «Но, мама, чтобы
пилот был в безопасности,
он должен лететь очень
быстро и очень высоко».
Я обожаю твои туфли.
- О, спасибо.
- Ты их растянул,
или сломать их в себе?
Натянутая, конечно.
Таким образом, они подходят как перчатка.
Шимон, если бы ты мог.
Арафат и ООП.
Послушайте, если этой сделки не
произойдет, ООП
будет так выдолблена,
так что без побед
он вполне может
прекратить свое существование.
Этого мы не можем допустить.
Израилю нужна ООП
для существования.
Арафат коварный, но он человек.
А мужчина больше
всего болеет за одно:
Его дом.
Скажите Ури, чтобы
он сказал Абу Але,
что если Арафат
заключит с нами сделку,
Я позволю ему и остальному
руководству ООП
вернуться в Газу.
Арафат и ООП в Газе?
Если мы хотим быть смелыми,
это должно быть сейчас.
Верните их всех в Осло
на последний раунд.
И мы ничего не
говорим американцам.
Но Шимон, ничего?
Я был так близок
к заключению мира
с королем Хусейном и иорданцами,
пока американцы не узнали
ветер и не затопили его.
Этого они не убьют.
Но американцы могли спросить
нас напрямую в любой момент.
Если они спросят
кого-нибудь из нас,
мы скажем, что
обратный канал закрыт.
Вы имеете в виду откровенную ложь?
Что такое ложь, как не
мечта, которая может сбыться?
Быстро и высоко, друзья мои.
Это единственный путь.
Нападение Израиля на
Хезболлу продолжается,
беженцы устремляются
в сторону Бейрута.
Сейчас достигли
более 200 000 человек.
Палестинцы провели
день в ловушке между
ливанской армией и
союзниками Израиля.
Палестинцы прошли милю по
этой пустынной земле кочевников,
когда они попали под обстрел.
Танковый снаряд упал всего
в сотне ярдов перед ними...
а над их головами свистела
пулеметная стрельба.
Многие палестинцы начали
молиться под эхом выстрелов.
Это было четкое
предупреждение этим людям от
доверенных лиц Израиля
не приближаться к границе.
Абу Ала, завтра
мы закончим с этим.
Этот мужчина был
тяжело ранен в лицо.
- Мы найдем способ.
- Репортеры доставили его в больницу.
Сегодня вечером палестинцы все
еще в пути, на открытом воздухе.
Два палестинца были
ранены осколками из огня ОАС,
и сегодня вечером
премьер-министр Ливана
объявил, что прекращает
поступление помощи,
явная попытка
усилить озабоченность
мира и смущение Израиля.
Роберт Мур, ITN, на
израильско-ливанской границе.
- Это катастрофа!
- Яир, что есть?
- Что происходит?
- Месяцы работы испорчены
этим сукиным сыном!
То, что принес этот Певец,
это почти полная переработка!
DOP, который мы
сделали вместе, исчез.
Сингер вынул, что мы
согласились отдать им Jericho,
и добавил, что они согласны
на все, о чем мы просили.
Вы должны это исправить.
- Яир, я не могу...
- Нет, нет!
Мона, они будут слушать тебя.
Нет, я могу только посодействовать.
Я не могу вмешиваться.
Нет! Теперь ты часть этого.
Это должно быть ты.
Идти. В. Сейчас!
Как...
Хорошо.
Это не «совместный подход».
- Подождите...
- Это израильская оккупация.
Вы не имеете права
рассказывать нам,
как наша армия поступит
с нашим народом.
Мы не пойдем ни
на шаг дальше, пока
вы не согласитесь,
как там написано,
что насилие прекращается, когда
вы берете на себя ответственность.
Мы в Тунисе.
Те, кто занят, начали интифаду.
Их конец, когда
они сочтут нужным.
Тогда какого хрена мы
с тобой разговариваем?
Джоэл, я веду переговоры, да?
- Тогда позвольте мне договориться!
- Ури, почему ты отказываешься узнавать
исторические компромиссы,
на которые мы уже пошли?
Вы сделали? Абу Ала,
мы даем вам землю.
- Мы уменьшаем размеры нашей страны!
- Эй, это не земля
чтобы дать вам, но вернуть!
Это земля, которую ты,
блядь, потерял, потому что
вторгся в нас, и мы надрали
тебе чертову задницу.
И где в этом, где
находится Иерусалим?
Вы снова кладете Иерусалим
на стол, и все кончено.
Вы так продолжаете, никогда
не перестанете быть оккупантом,
и мы никогда не
перестанем бороться с тобой!
Ваша борьба убивает
собственных детей!
Наши бои заставили вас стоять
в этой комнате и
бороться с нами!
Друг мой, друг
мой, послушай меня,
- вместе мы можем это исправить.
- Он у меня работает!
Давайте будем откровенны, Джоэл.
Вы здесь ради Ицхака,
- Я здесь ради Шимона.
- Ты здесь со мной.
Чтобы заставить этих людей хоть
раз сдержать свое
долбаное слово.
Достаточно! Достаточно!
Эээээ.
Вы примете этот документ, с
которым мы все согласились.
Все мы. Или мы закончили.
Запишите это.
Ровно в 09:00
28 июля 1993 г.
Израильский канал
Осло был закрыт.
Послушай меня, пожалуйста.
Вы боролись и убивали
друг друга 50 лет.
Ваши матери, ваши дочери, ваши
сыновья умерли, и
ничего не изменилось.
Мир умыл руки от этого
конфликта, потому что не верит
что вы можете изменить.
Больше никто не
придет вам на помощь.
Все зависит от вас.
С каждым годом ты становишься
более изолированным -
день...
Поскольку ваши солдаты
занимают землю, вы даже не хотите.
Что вы отчаянно пытаетесь уйти.
И вы, вы застряли в Тунисе, но
сейчас вам предлагают эту землю.
Возвращение домой.
Чтобы управлять собой.
Это твой шанс.
Вы не можете позволить
себе упустить этот момент.
Посмотрите на риски, на
которые вы уже пошли вместе.
А теперь, пожалуйста,
сядь и найди способ.
Пожалуйста.
Я готов начать все сначала.
Посмотрим, что мы можем увидеть.
Начнем со статьи восемь.
Они явно готовы пойти вам
навстречу по этому вопросу.
Конец восьмой статьи.
Приговор «Израиль будет
продолжать нести всю ответственность».
Должны сопровождаться словами
«для защиты от внешних угроз
или террористических угроз».
В статье 8 мы примем
«внешние угрозы», но не
«террористические угрозы».
Согласовано.
Давние резолюции ООН 242 и 338
критика израильской оккупации
должна быть включена
в этот документ.
Это мы категорически отвергаем.
Но если вы готовы
отложить обсуждение
о будущем израильских
поселений - Нет. Мы не будем.
Но право на возвращение
для перемещенных лиц
в войне 67-го мы соглашаемся
отложить это на
более поздний срок.
И если вы готовы принять наш
контроль над
безопасностью границ,
мы выведем все наши силы из.
Газы и Иерихона одновременно.
Город Иерусалим будет
столицей для обоих.
Савир и нет!
- Ларсен.
- Терье.
Это сын звонит с
сообщением от отца.
Отец говорит, что тебе
нужно собрать команду
и завтра тайно вылететь
в Стокгольм, Швеция.
Завтра вечером отец будет там на
государственном
обеде, а после ужина
он встретит вас и вашу команду
в королевском гостевом доме.
И... тогда он это сделает.
Сделать то, что?
Мир.
С теми, кто за морем.
Мы собираемся
закончить это, Терье.
Завтра вечером.
Итак, как долго вы будете сегодня
вечером с мистером Пересом?
Пока г-н Перес пожелает.
Эээ, может мы могли
бы что-нибудь поесть?
Поздно. Это можно было устроить?
Кухня закрыта.
Ой. Господин министр иностранных дел.
Как прошла ваша работа?
Длинный.
Могу я принести вам
что-нибудь из кухни?
Нет, спасибо.
Этой пары нет в официальном
списке гостевых домов.
Хорошо.
Вы можете оставить нас.
Холст все еще на стойке
регистрации, но он идет.
Это последний набросок
с пометкой Зингера.
Давайте начнем.
Но где палестинцы?
Палестинцы не идут.
Мы делаем это по телефону.
Вы позвоните в Тунис.
Скажите им, что я звоню, и пусть
они поставят Арафата на линию.
Ожидается ли ваш
звонок руководство ООП?
Руководство ООП никогда не
разговаривало с
израильским руководством.
Но мы с председателем -
единственные, кто может пойти
на необходимые и болезненные
окончательные компромиссы.
Поскольку у нас с ним не
может быть никаких контактов, мы
будем использовать Холста в
качестве нашего посредника.
Теперь набери в
Тунисе и найди Арафата.
Ночь не молода, друзья мои,
и нам предстоит долгий путь.
«Набери Тунис»? Как будто
там один номер телефона?
Это Арафат.
С ним нельзя связаться по телефону.
Ой...
- Где Абу Ала?
- Я не знаю.
- Он в Тунисе?
- Не знаю, Мона.
Что делаешь?
Я собираюсь позвонить
по всем возможным
номерам, по которым
может находиться Абу Ала.
Он будет знать, как связаться с Арафатом.
Боже мой.
Христос! Уже почти полночь.
У нас мало времени.
Г-н Перес ушел на пенсию сегодня
вечером, поэтому
этот офис закрыт.
Нет, мистер Перес
снова присоединится
к нам через несколько минут.
Мы можем воспользоваться
вашим копировальным аппаратом?
- Копировальный аппарат закрыт.
- Спасибо.
Привет?
- Terje.
- Вы меня слышите?
- Вы меня слышите?
- Да, да, Пунтоффле.
Послушай меня. Я зову отца.
Он хочет поговорить
с твоим дедушкой.
Он хочет закончить это. По этому
телефону. Сейчас. Сегодня ночью.
Вы понимаете?
Да. Я перезвоню.
Нет-нет-нет-нет-нет.
Не перезванивай мне.
Я перезвоню.
Пунтоффл, послушай...
Мне жаль. Он застрял
в копировальном
аппарате, и я не
могу его достать.
Что ж, тогда попроси ее о помощи.
Но она сказала, что мы
не можем использовать это.
Я исправлю это.
Ларсен, я здесь.
Puntoffle. Слава Богу.
Я с дедушкой.
Отлично.
И со всем правящим советом.
Мы только что
проинформировали их о нашем
канале и о том, что
теперь должно произойти.
Ух ты. Хорошо. И, мм... и...
Новости.
Как они это воспринимают?
Давайте двигаться дальше.
Английский дедушка не
такой, как ему хотелось бы.
Поэтому он просит меня
говорить от его имени и для него.
Я понимаю.
И я прошу, чтобы я
разговаривал с тобой, Ларсен.
Ибо здесь то, что
мужчины начинают
вместе, мужчины
должны вместе закончить.
Я достану Шимона.
Это полное нарушение протокола.
Если тебе хоть
как-то не по себе...
Я понимаю. И это.
Но Йохан Йорген, я
думаю, мы должны
признать, что сейчас
мы все очень далеки от
границы протокола.
Начнем.
Отец повторяет свое требование
относительно будущих поселений.
Нет!
Если только в этот
документ не будут
включены Резолюции
ООН 242 и 338!
Нет!
- Хорошо.
- Официальные границы
всех израильских поселений,
примыкающих к городу Иерихон
должны быть установлены обеими сторонами.
Отец говорит, чтобы
дедушка сказал, что маленькая
страна уже пошла на
компромисс в этом вопросе.
Позвольте мне передать это дальше.
Дед говорит, что да.
Да. Он, он готов это принять.
Да? Все в порядке.
Хорошо. Хорошо. Спасибо.
Фу. Эм...
дед говорит, что идет спать.
Позвони ему, когда...
когда передумаешь.
- Ааа!
- Мы примем, что их силы
отвечать за безопасность границ.
Но наши силы должны
иметь совместный
контроль над всеми блокпостами.
Скажите ему наши
блокпосты, наших солдат.
Мы не уступим этому пункту.
Скажите ему, что мы
сожжем этот документ и
будем вести с вами
войну до последних дней!
Но также и то, что мы открыты
для встречного предложения.
Мы примем, что Организация
освобождения Палестины...
это официальный голос
палестинского народа.
Мы примем...
легитимность
государства Израиль.
Иерусалим останется
исключительно столицей Израиля.
- Нет!
- Не подлежит обсуждению!
Ларсен! Ларсен!
Это не блеф!
Ждать.
Во имя конструктивной
двусмысленности,
мы примем это
на заключительном
этапе дальнейших
переговоров будущее Иерусалима
будут адресованы.
Мы принимаем этот документ.
Как и мы.
Абу Ала...
что это за звук?
Они плачут.
Все они.
Они не думали, что
доживут до этого дня.
Позвольте мне сказать вам,
палестинцы, нам
суждено жить вместе,
в этой стране на этой земле.
Мы, солдаты, вернувшиеся
с битв залитые кровью;
Мы, пришедшие из страны, где
родители хоронят своих детей;
Мы, воевавшие
против вас, палестинцы,
мы говорим вам сегодня
громким и четким голосом:
Хватит крови и слез.
Достаточно!