Охотники за наживой (1-2 сезон, 2017 год). Цитаты и фразы из сериала

 Bounty Hunters / Охотники за головами

Сюжет рассказывает о противостоянии колоритной парочки, книгочея-археолога и жесткой охотницей за злодеями, с международными преступниками. Главный герой сериала, археолог из Великобритании, вызывается помочь отцу, попавшему в больницу. Он погружается в дела семейного антикварного бизнеса, стоящего на грани разорения. Одновременно с финансовыми проблемами на семью обрушивается новая напасть: персонажа Джека Уайтхолла начинают преследовать бандиты. На помощь ученому приходит брутальная девушка из Нью-Йорка, которая работает «охотницей за наживой», ловит и передает полиции преступников по всему миру. Вместе этой колоритной парочке предстоит выяснить, что происходит и почему они оказались в центре криминального водоворота.

Все фразы и цитаты

Серия 1

Не двигаться!
Встать!
Эй-эй, всё пучком, пупсик.
Я тебе не пупсик. Встать. Встать!
Руки вверх, чтоб я их видела!
— Кто ещё здесь?
— Никого.
Где Рафаэль Мунис?
Какой Рафаэль Мунис?
Ты в его квартире.
Клянусь, не знаю никакого Рафаэля.
Тут только я с подружкой.
Бляха.
Господи боже мой!
Это Нина Моралес. Служба охоты
за головами. У меня 10-34.
Вызываю наряд.
Убиты двое мужчин.
Эй! Полиция приедет через
шесть минут. Будешь их ждать?
С СИЛЬНЫМ ИСПАНСКИМ АКЦЕНТОМ:
Оба — латиноамериканцы.
С СИЛЬНЫМ ИСПАНСКИМ АКЦЕНТОМ:
Повторяю: белые не пострадали.
Умойся.
Я оттянула приезд на полчаса.
ОХОТНИКИ ЗА ГОЛОВАМИ
Кембридж, Соединённое Королевство
Великобритании и Северной Ирландии
Так...
На курсах истории тканей вы узнаете,
что естественные выделения кожи
портят ткань, поэтому с большой
осторожностью прикасайтесь к одежде.
Обязательно — обязательно! —
вымойте руки.
Кислотно-нейтральную бумагу
расстелите на плоской поверхности...
И только тогда доставайте ткань
из защитной упаковки...
Лондон. Соединённое Королевство
Великобритании и Северной Ирландии
— Привет.
— Привет!
Я захватил кое-что со стиральной машины.
Чистое бельё!
Ты моя звёздочка!
— Как он?
— Неплохо для того, кто выпал из окна.
Как так вышло?
Здесь хотя бы тише,
чем в палате для престарелых.
Ну, пока твоя сестра не пришла.
Она же путешествует?
Она сама настояла, чтобы я
купила ей билет домой.
— Барнаби, это вещи Леи!
— Да нет же.
Представь меня в этом.
— Мама!
— Ой...
Я обещала одолжить Пенелопе стол
со скамейкой для женского конкурса пекарей.
Кажется, она в лавке твоего отца.
Поищешь, ладно?
Мама. Тебе понадобится помощь.
Пообещай найти скамейку!
Ладно.
[Оплатите 234?,
последнее предупреджение]
Барнаби, твоя мать обещала мне
столик со скамейкой. Барнаби!
Я не слушаю сообщения,
зря теряете время.
Лея, это я.
У отца деньги пропали.
Я не хочу никого ни в чём обвинять,
— Барнаби!
— ...но перед самым отъездом...
ты много шутила
на тему увеличения груди.
Я думал, ты просто хотела меня
смутить — у тебя получилось —
но если это была не шутка,
и ты спустила деньги,
которых у нас нет, на свою...
роскошь... то...
Роскошь — в смысле, излишество.
Мне снова неловко.
Лея, перезвони.
[Залоговое агентство Фостера]
Блин, до чего в кпз противно.
Чёрт, я воняю.
Мужик, которого ты убила, Рафаэль Мунис,
мексиканец, документов нет.
И какая награда? Поездка в Белый Дом?
Бутылка «Трамповки»?
Что?
Я его достала, живым или мёртвым.
Тебя сейчас не Госдепартамент
должен волновать.
Узнаёшь его друга?
Данте Флорес.
Его отец — Алехандро Флорес.
Глава картеля Лос Карденас.
Жёваный крот!
— Что он там делал?
— Залёг на дно.
Слил кокаиновую фабрику.
— Он был крысой?
— Он был дебилом.
Наркоконтроль отследил его
в соцсетях.
Хотя он не нарочно,
его Шон Пенн ретвитнул.
Ни хрена себе.
Не быть ему работником месяца.
Боюсь, Лос Карденас
с тобой не согласятся.
Тебе нужно на время исчезнуть.
Из тюрьмы я тебя вытащу.
А вот из морга — вряд ли.
Ясно.
50 штук.
— Мне нужен Найдж.
— Боюсь, его здесь нет.
А. Ты тут работаешь?
— Ну, я его сын.
— А. Чудненько.
Мистер Уокер просил подогнать ему
статую. Бронзовую. Очень редкую.
Она в коняшке.
— Что, простите?
— В железном коне.
В тачиле.
В фургоне.
Ах, да! Конечно. Железный конь.
— Помочь донести?
— Лучше помочь заплатить.
Конечно.
Какая сумма?
50 штук. Наликом.
Так.
Хотя отец мне полностью доверяет,
— ...формально я не решаю...
— Какие-то проблемы?
— Штанишки с яйцами забыл надеть?
— Нет.
Штанишки с яйцами всегда при мне.
— Просто мне не очень удбно...
— Чё?
Найдж нашёл коллекционера,
готового отвалить 250 штук.
Ух ты!
Если Найдж дал заднюю,
мог бы мне в лицо это сказать.
А, дело вовсе не в этом.
Да мне так-то по барабану.
У меня полно желающих её купить.
Обидно просто.
Думал, Найдж надёжный мужик.
Стойте!
Чего тебе непонятно?
В этой квартире говорим по-английски.
Ладно, бабуль.
— Скажи ей по-английски, что ты хочешь.
— Хочу сменить нам фамилию.
— Ей не нравится Моралес.
— Пуэрториканцев никто не любит.
— Мы теперь евреи-христиане.
— Мама, из тебя еврейка, как из папуаса.
Скажи, какую фамилию выбрала.
Я решила стать... Бронфман.
— Ма!
— Эй! Это стильно! Можем быть докторами!
Народ, вы знаете, сколько
блюд содержат свинину?
Придётся отказаться от хот-догов,
рёбрышек, свиного фарша...
Мы говорим не «ай», а «ой».
— У тебя разве нет смены?
— Я уволюсь. Надоело.
Если бы козлы летали,
там был бы аэропорт.
София, относись к работе серьёзно,
я не буду тебя вечно тащить.
Это бар, а не тюрьма.
Кстати, о тюрьме.
Как твоя за решёткой провела?
Ты в банду вступила?
А, слушай, мам...
— Мне придётся ненадолго уехать.
— По делам?
Ага.
Слышишь, да?
У Нины важная командировка.
Я так тобой горжусь!
Симпатично.
А... товарный чек на него есть?
Я понимаю слегка необычную
природу нашей сделки,
но вдруг клиенты начнут спрашивать
о происхождении... статуи.
Ты ведь придержишь язык за зубами?
Да.
Кодекс чести...
торговцев антикваром.
Мистер...?
Смит.
Разумеется.
Так сойдёт?
[Одна статуя]
Отлично.
Здесь нельзя парковаться!
Отвали, бабуля!
Привет, дуралей!
Господи, что у тебя с лицом?
А, меня... ударили.
Защищал магазин. От бандитов.
Правдоподобно. Пиво будешь?
— Лея, сейчас 11 утра.
— Я по нью-йоркскому времени.
А там сейчас... 6 утра.
Кстати, получила сообщение про мою
роскошь — и не бойся, намёк понят.
От добра добра не ищут, да?
Но я нашла толкового хирурга,
который сделал мне пилотку
моей мечты.
...Радикальные исламисты с ликованием
крушат бесценные предметы старины...
Да ладно, я прикалываюсь.
...По некоторым данным, террористы
зарабатывают продажей антиквариата.
Но британские эксперты отрицают это:
ни один легальный торговец
никогда не свяжется с краденым...
Барнаби?
Детектив Сулейман.
Мои извинения.
Вы застали меня за поединком
с братом.
Неделю назад женщина из Флориды
нашла в новом холодильнике это.
— Я всё это уже объяснил.
— Только не мне.
Что ж. Мы продаём холодильники.
Холодильниковый магнат?
Шутка уровня таблоидов.
Статуя прибыла в Майами Палаццо
на судне с двумя тысячами холодильников.
Видимо, кто-то из погрузчиков
что-то напутал. Головы полетят.
Мистер Шерман, не подскажете,
откуда у вас эта статуя?
Сертификат о происхождении.
Найджел Уокер?
Мистер Уокер — весьма уважаемый
торговец антиквариатом.
Этого человека знаете?
Нет.
Уверяю вас: тому, кто носит джинсы покроя
«буткат», в этот дом ход заказан.
Джихадисты из Сирии мародёрствуют
в древних храмах,
везут их сюда
и продают на чёрном рынке.
И мы полагаем, что он из тех,
кто обманывает честных
торговцев, и древности
всплывают на белом рынке.
В воздухе явно запахло домыслами.
В воздухе запахло жареным.
Мы просто хотели вас
попросить сообщить,
если увидите что-нибудь
подозрительное.
Кислородные костюмы.
Холодный компресс для мышц,
омоложение кожи.
МакКонахи рассказал нам
о них в Напе.
А его тело — настоящий шедевр.
— Надо позвонить в полицию.
— Нет, не надо.
Я думаю, у папы какие-то проблемы,
и он искал выход.
А я честно ничего не знал.
Никто не поверит, что можно
быть настолько тупым.
Ты пишешь докторскую
по истории искусства.
По фламандским тканям 17 века.
А ты из меня идиота делаешь.
Одна статуя?
Ты всего неделю работаешь в лавке,
а уже спонсируешь ИГИЛ.
Прости.
Напомни свою последнюю работу.
Принудительные работы не в счёт.
Как я люблю советы от того, кто всю
сознательную жизнь торчит на лекциях.
У нас в кухне военное преступление.
И сдаётся мне, что деньги
по чеку, написанному
на букмекерской квитанции,
нам не вернут.
[Филч и сыновья]
Добрый день.
Я ищу мужика, он делает
ставки в вашем... заведении.
Примерно... такого роста.
Татуированный. Водит белый фургон.
Его фамилия, кажется, Смит.
Вот чёрт.
Надо идти в полицию.
Подкину-ка я тебе одну мыслишку.
В Нью-Йорке я встретила
охотницу за головами.
— Ну. И к чему это?
— Её зовут Нина. Она чумовая.
Так вот она рассказывала, как они ищут
людей, вроде этого козла Смита.
Спросим у неё, как вернуть деньги.
Есть идея получше?
Спасибо.
Здравствуйте.
Куда я могу улететь за 200$?
Есть Кливленд, Огайо
и Демократическая Республика Конго.
Давайте Конго.
Алло?
Вот такая история.
Что посоветую?
В первую очередь — отвесить твоему
придурочному братцу увесистую оплеуху.
Вы на громкой связи, мадам.
— Не смей!
— У вас есть привика от жёлтой лихорадки?
Блин.
Слушай, я бы рада тебе помочь, но...
[Посадка на рейс до Лондона]
Давайте я к вам слетаю?
Сами вы ни за что не справитесь.
А я найду его в два счёта.
— Божечки, это же замечательно!
— Нам нечем вам заплатить.
Мы же собираемся деньги искать.
Так вот найду — доля моя.
Простите, дайте нам минутку
всё обсудить.
Мы не возьмём охотника за головами.
— Почему-у-у-у?
— Ты что, обкурилась?
Есть маленько.
От джетлага помогает.
Ты подумай.
Нина — профессионал.
Если её позвать, то мама, папа, полиция —
никто не узнает о том, как ты немножко...
по полной обосрался.
Поверь, братишка. Нина Моралес — карточка
бесплатного освобождения из тюрьмы.
Хотя не бесплатная.
Всё-таки ей придётся заплатить.
— Ладно. Но договариваюсь я.
— Почему?
Потому что 9 утра, Лея,
и ты обкурилась.
Мисс Моралес?
Мы принимаем ваше предложение,
но сможем вам заплатить
не больше десяти процентов.
20.
— 15.
— 25.
— Ладно, 20.
— 30.
— 25?
— Договорились.
Ух ты!
Классно ты всё уладил.
Барнаби?
Сумка.
Я думала, ты сестру возьмёшь.
А, у меня двухместная машина.
У тебя что, «Астон Мартин»?
Это твоя машина?
Ну ни хрена себе!
Это не тачка,
это, блин, клоунская тачка.
— Зато дружелюбна для среды.
— Смотря какая среда.
В моём райончике на такой говняшке
с колёсами друзей не заведёшь.
— Может, помочь?
— Не надо.
Точно?
— Мне кажется, не влезет.
— Влезет.
Всё пучком?
Как сумочка Мэри Поппинс.
Ну и что у тебя с лицом, Барнаби?
Это тебя Смит приложил?
Нет, вообще-то это...
Да. Да, это он.
Не боись. Как только мы достанем ублюдка,
«Мисс Америкой» ему больше не бывать.
Это совершенно излишне.
Уверен, мы с ублюдком сумеем уладить
разногласия более радушным образом.
Смешно говоришь.
Блин, что такое?
У клоунской тачки сейчас
отвалятся двери?
Зараза!
Да ну?
Эй, Нодди! Свали на хрен с дороги!
Привет! А вот и ты!
Как делишки?
Нина!
Огромное спасибо, что приехала!
— Да ладно. Как ты?
— Нормуль.
В нашу прошлую встречу
по ней мозги растекались.
— Не надо об этом.
— Нет уж, надо об этом.
Кому понравится, когда твоему
парню башку разносят, да?
Парню?
Скорее, знакомому.
И ты решила не упоминать, что эта женщина
разнесла башку твоему знакомому?
А, нет-нет-нет. Я разнесла тому,
кто убил её знакомого.
А, так там ещё один человек умер?
Прелестно!
Счётчик трупов растёт.
Кто хочет чаю?
Дорогой! Дорогая, и ты здесь!
Крошка моя!
Мама, ты что здесь делаешь?
Пенелопа мне все уши
по поводу столика прожужжала,
я подумала, может, он
у твоего отца в хранилище.
А это кто?
А, ну, это...
— Барнаби, может, ты..?
— Да.
Ну... это... Нина. Моя новая...
БАРНАБИ: Уборщица.
ЛЕЯ: Подружка.
Так кто же?
И то, и то.
Я взял её убираться.
И мы влюбились.
И она будет здесь иногда жить.
Если ты не против.
Ну конечно!
У тебя не было девушки уже...
никогда.
О, Нина, я так, так рада знакомству!
О, надо бельё постельное поменять.
Уборщица, значит?
Панчо, слушай, я всё ещё жду
страховку, но если хочешь,
могу выдать аванс наличкой,
с Ниной потом согласуем.
Что вы хотели?
— Это жена на телефоне?
— А кто спрашивает?
Не надо, пожалуйста.
Пассивное курение очень вредно.
А вам надо беречь себя, мистер Фостер.
Знаете, кто я?
— Значит, и брата моего знаете.
— Он скончался.
Скончался?
Как спокойно звучит.
Я... соболезную.
Не стоит.
Данте был дебил.
Но кровь есть кровь.
Потеряем кокс — это проблема.
А потеряем честь —
потеряем себя.
Итак. Где Нина Моралес?
— Здравствуйте. Снова я.
— Здравствуйте.
Мы ищем вашего завсегдатая.
Здоровый, в татухах.
Ау! Земля вызывает говнюка!
Кажется, у него небольшие
проблемы со слухом.
А так меня слышно?
— Отлично!
— Здесь повсюду камеры.
О, молодец, Барнаби.
Эй, членосос!
Нам нужны записи с камер.
Прошу прощения за мою коллегу.
У неё был долгий перелёт.
Вот он.
Часто бывает?
Значит, выигрывает.
Он игрок.
А если кто-то часто выигрывает,
его приходится проверять, да?
Вдруг он известный мошенник.
Так вот, дорогуша.
Дай-ка мне его адрес,
а то я начну принимать ставки,
долго ли твои яйца останутся
при тебе.
Через полчаса будем.
Фостер?
Фостер?
Здравствуйте!
Кофе?
Экологически чистый?
Я очень переживаю за природу.
Вроде, да.
Скажи-ка, София... где сейчас Нина?
Откуда вы знаете моё имя?
Где Нина, София?
Не знаю никакой Нины.
Она, услышав это, расстроится.
Кофе?
Мужчина у стойки
мне угрожает.
— Можно попросить?
— О чём?
Жевать жвачку чуть потише.
Спасибо.
А мы с ним точно не сможем
прийти к какому-то
джентльменскому соглашению?
Нет. Он бандюган.
Ждём, когда он уйдёт, изображаем
взлом, берём деньги и валим.
Ясно?
[Дальше по-испански]
Знаешь испанский?
В каникулы мы часто ездили на Майорку.
— Папа любит море.
— А. Мило.
Не очень. Меня укачивает.
Сильно укачивает.
Начинаются спазмы в верхнем
пищеводном сфинктере.
Медицинский термин.
Значит, меня начинает рвать.
Как кота.
Меня как-то так укачало, что пришлось
по воздуху эвакуировать.
— С тех пор отец во мне разочарован.
— Ясно.
Ты главное помни: ты не виноват.
— В чём?
— В том, что твой близкий пытается...
Прошу прощения?
Он остался без денег.
Он может всё потерять.
И вдруг выпал из окна?
Да ладно, разуй глаза.
— Нет. Он бы так не сделал.
— Да? Ты хорошо его знаешь?
— Он мой отец.
— Значит, вы каждый день общаетесь?
Раз в неделю?
— В месяц?
— С ним не очень просто разговаривать.
А, так у вас размолвка.
У нас Англия.
Ясно.
Поняла.
Иногда семья поперёк горла.
Моя семья меня так достаёт, но...
я с ними пару дней не общалась и...
места не нахожу.
— Так позвоните им.
— Я его выкинула.
Зачем?
Достало раздвигать булки перед AT&T.
Можете мой взять.
— Правда?
— Да. Позвоните.
А я пока понаблюдаю.
Спасибо.
Вы видели этого человека?
Простите.
В юности я баловалась паленым кетамином
и теперь не совсем различаю лица.
Мисс Уокер?
Можно? Мой отец — в бридж-клубе.
Сюда как-то зашёл мужик в толстовке,
папа так перепугался,
что спрятался в шифоньер.
С такими он не водится.
Мэм. Взгляните-ка сюда.
Этот громила два часа
стоял в неположенном месте.
Пробей номера.
— Ма, это Нина.
— Боже мой!
Нина, что-то случилось с Фостером.
Панчо зашёл к нему,
а там повсюду кровь.
А ко мне в бар зашёл мужик,
искал тебя и...
Зачем этот шмак тебя ищет?
— Можете успокоиться?
— Мы и так все спокойны!
В доме котёл прорвало.
Немедленно собирайтесь
и уезжайте из дома.
— Все.
— И куда же нам ехать?
— У нас-таки нет денег!
— Выходит.
О, чёрт.
— София, мне пора.
— Всё хорошо?
Что?
Да. Да-да-да-да. Просто...
Сиди в машине. Я схожу.
— Может, я..?
— Сиди в машине.
Бабки достал?
Да.
Всё здесь.
Они были здесь, богом клянусь!
Найди.
Мистер Смит, это полиция.
Откройте, пожалуйста.
Нет, это не то, что вы подумали.
Мистер Смит!
Мистер Смит!
Мы слышим, что вы дома, мистер Смит!
Откройте дверь!
Последнее предупреждение!
Помогите! Помогите! Помогите мне!
Пожалуйста!
Бегом!
Надо уходить, Барнаби.
— Он что..?
— Да.
Нет-нет-нет-нет. Не трогай.
Никаких отпечатков.
— Ты в норме?
— Да.
Отлично.
Ёлки!.. Чёрт побери!
Идём. Идём. Уходим, уходим.
Ну как, нашли Смита?
Ага. Он сейчас лежит мёртвый,
весь забрызганный ДНК твоего братца.
Господи! Ты что, на него..?
А, вырвало.
Прости. Ты сказала в ДНК,
и я подумала...
Что? Зачем мне..?
Адреналин?
— А что с деньгами?
— Я всё обыскала. Простите.
Ну и хорошо, да? Раз деньги у них,
значит, за нами они не придут.
Они нас не видели. В любом случае
они унесли ноги. Ясно?
— Ясно.
— Пойду умоюсь.
Слушай. Ничего страшного.
Деньги пропали, зато статуя у нас.
Могу тебя обрадовать:
я знаю одного мужика,
он перекупщик, зовут Чёрный Барри...
Нет. Мы пойдём в полицию.
Этот вариант сразу отметаем.
— Почему?
— Потому, что ты наблевал на труп.
Прости, впечатлительный ты мой.
Сулейман? Эванс?
Дальше убийство расследуют они.
Но сэр, это моё дело.
Антиквариат и искусство.
Но трупы?
Только не за нашу зарплату.
[Антикварный магазин Уокерс]
Бедняга. Вот же не свезло.
Убит в пакете «За жизнь».
— Я так не могу.
— Надо замести следы.
Толкай, Барнаби.
Почему на подушке шоколадки?
Это мама.
Она очень рада за то...
ну это.
— За нас.
— Нет никаких нас.
Да. Я-то это знаю.
Спасибо за помощь.
Простите, что не смог заплатить.
Не волнуйся, найдём способ.
— Не этот.
— Хорошо.
Нет, плохо.
Я не хотел сказать...
Нет, я бы мог кое-чему поучиться
от опытной...
не профессиональной...
Я...
— Спокойной ночи, Барнаби.
— Спокойной ночи.
Так-так-так.
Это тоже мама оставила?
Батюшки!
Вы что, с Ниной поругались?
А мне вчера вечером показалось,
что у вас всё прекрасно.
Знаешь... милый...
когда отношения становятся физическими,
очень важно обсудить границы.
Ты водишь машину.
И знаешь, как раздражают
те, кто перестраиваются
без поворотников.
Ладно.
Пенелопа звонила.
Ей так никто столик и не отдал.
Здравствуйте.
У моего отца здесь хранилище.


Серия 2

Джихадисты из Сирии
торгуют ворованным антиквариатом.
— У нас в кухне военное преступление.
— Мы не возьмём охотника за головами.
Где Нина Моралес?
Барнаби?
Ждём, когда он уйдёт, изображаем
взлом, берём деньги и валим.
Всё здесь.
Нет! Нет!
— Где Нина, София?
— Откуда вы знаете моё имя?
Немедленно собирайтесь
и уезжайте из дома.
Ёлки!
Здесь кто-то ещё был.
Мистер Шерман, не подскажете,
откуда у вас эта статуя?
ОХОТНИКИ ЗА ГОЛОВАМИ
[Нью-Йорк, Соединённые Штаты Америки]
[Посетители]
[М. Моралес, номер 116]
Буэнос Диас.
Нина!
Нина, почему у меня в ванне
150-килограммовый пуэрториканец?
Панчо впервые в жизни принял ванну?
— Они проезжали мимо.
— Они?!
Бабушка!
Ты брала мой эпилятор?
Что происходит?
Йо, напоминаю: я сделала для тебя
работу, а ты мне не заплатил.
— Что скажет мама?
— Что у тебя золотая подружка!
Мы сейчас чудно побеседовали
за тарелкой «хуэвос».
Это «болтунья» по-пуэрторикански.
Дорогой, я съезжу к отцу,
а Пенелопа по-прежнему ждёт столик.
— Я...
— Ладно, сама съезжу на склад.
Нет-нет-нет! Нет.
Милая, я его отправлю.
Она слишком хороша для тебя.
Отвези столик в женский институт.
Женский институт?
Это что, стрип-бар?
Стрип-бар?
А я говорила, что он торгует людьми.
Я видела передачу на Fox.
Где наши паспорта?
София, где твой паспорт?!
Ма, он не торгует людьми, ясно?
Иди сюда.
Барнаби, это моя мама Лоретта.
Еврей?
Похож на еврея.
Он точно не еврей.
Как думаешь, мне сжечь одежду?
Да.
Нет, я не про эту.
Я про ту, в которой был
на месте преступления.
А! Да, и ту тоже.
Папа сбежал из больницы.
Мама в истерике.
— Всё, я звоню в полицию.
— Что?
— Так нельзя. Мы не знаем папину версию.
— Я всё объясню.
Барнаби, там труп с твоим ДНК.
Пойдёшь в полицию,
будешь главным подозреваемым.
И во-вторых, помнишь, что я
рассказывала про тюрьму?
Глаза голубые, кожа нежная.
Тебя там ждёт участь...
петушка.
Да, возможно, это наша ручка.
Простите, вы правда думаете, что этот
Джейсон Борн убил кого-то ручкой?
Повторяю: я не выдвигаю
обвинений в убийстве.
Я хочу знать, зачем жертва
к вам заходила?
Барнаби, не говори ни слова
без адвоката.
— Простите, а вы кто?
— Я его...
— Нянечка.
Старая нянечка.
Она меня опекает.
Нянечка?
Ну да. Он писался в кроватку.
Каждую ночь.
Ноутбук Найджела Уокера.
Простите.
Я зашёл на один «чика» вебсайт.
Так, предъявите-ка ордер.
Если вы что-то скрываете,
вы только ухудшаете ситуацию.
Что ж. Как я сказал, мы присматриваем
за лавкой, пока папа болеет.
Найджел!
Ты плохо выглядеть!
Я еле вытащил катетер
в туалете «Бургер Кинга».
Спрячем в женском институте.
Полиция там искать не станет.
Или мы можем спереть статуи
и продать их.
Нина, эти статуи украли у самых
ранимых в мире людей.
Ладно, ладно, спокуха.
Рыцарь на сияющем коне.
Надо...
Нет, рыцарь на БЕЛОМ коне.
— Это значит...
— Знаю я, что это значит.
Ты бы лучше за хвостом смотрел.
Хвостом?
Да. Гони.
Гони, гони, гони!
Ладно, хорошо.
— Блин! У этой штуки есть педаль газа?
— У неё ограчение 60.
Поворачивай.
— Без поворотника! Мы же убегаем!
— Прости.
— Это что, полиция?
— А ты сирену слышишь?
Обгоняй, обгоняй!
— Без поворотника!
— Прости, это привычка.
Фургон, фургон!
— Меня сейчас стошнит.
— Не смей!
Чёрт, аккумулятор садится.
— На бордюр.
— Куда?
— На бордюр!
На поребрик. Хочешь мной понукать —
говори на культурном языке!
Заткнись!
— С дороги!
— Извините.
Простите.
А ну сдрисните с дороги!
Простите!
— Быстрее можешь?
— Она быстрее не ездит!
Давай, давай, давай!
Мы не проедем!
«Рева» не подведёт.
— Главное — не размер, а умение.
— Это твоё жизненное кредо?
Кто этот говнюк?
Надо его найти.
Вдруг тот мужик искал отца?
Ну же, Нина, это по твоей части.
А вдруг твой отец ХОТЕЛ скрыться?
— Ладно, как тогда выследить..?
— Беглеца?
Шерсти укрытия.
— Начиная с родителей.
— Умерли, слава богу.
А что? Они вредные были.
Ладно, тогда братья-сёстры.
Она про них не знает.
Тогда надо поспрашивать,
есть ли у него...
внебрачные связи.
Нет, он вовсе не такой.
Барнаби, ты серьёзно?
Заткнись, Лея.
Её зовут Моника, живёт в Челси.
— Адрес есть?
— Есть.
Я ей на прошлый Хэллоуин кирпич
в окно кинула.
И на позапрошлый.
— Можно сказать, традиция.
— Ясно.
В этот раз лучше пропустить.
Прости, Барнаби, я думала,
ты маме подыгрываешь.
— Как это понимать?
— Ну, притворяешься глупым.
15 лет назад от меня сбежала сестра.
Бросила нас с Софией.
Просто ушла.
Я, конечно, долго переживала, но...
вынесла урок:
жди подлянку от любого.
Я в порядке.
С БРИТАНСКИМ АКЦЕНТОМ:
Доброе утро, Моника.
Меня зовут детектив Холл.
Я спросить мужа про развод.
Он отказать. Он запереть меня здесь,
в наш таунхаус, как собаку.
Я и Найджел хотеть
начать новая жизнь.
И вдруг он исчезать.
А вчера прийти со странная история.
Сказать, на него напасть.
Я спросить: «Кто?»
— Он сказать, что не помнить.
— И вы не поверили?
Детектив, для того, кто лежать в кома,
у Найджела очень много энергия.
Значит, он приходит к вам, вы...
Заниматься любовь.
Да.
И он всё равно хочет сбежать?
Да.
Но я бояться.
Мой муж...
у него много власть.
С БРИТАНСКИМ АКЦЕНТОМ:
Понятно.
А Найджел
потом с вами связывался?
Да. Смотреть.
[Я всё исправлю]
А он упоминал свою семью?
— У него есть дочь.
— А про сына не говорил?
Боюсь, это неважно.
О, это крайне важно, когда
спишь с женатым человеком.
Не сварите нам кофе, пожалуйста?
У нас был трудный день.
БЕЗ АКЦЕНТА:
Так, быстро.
Напиши отцу сообщение
как будто от неё,
позови на встречу.
А почему от себя не написать?
Если б он хотел тебя видеть,
то уже увидел бы.
— Что писать?
— Что-то сексуальное.
Лучше ты.
Я очки для чтения не взяла.
Надо поговорить.
Нет, это его напугает.
Напиши: я тебя хочу.
Господи боже!
Хочу тебя видеть.
Молока добавить?
БЕЗ АКЦЕНТА:
Да, давайте.
С БРИТАНСКИМ АКЦЕНТОМ:
Да, пожалуй, если можно.
Дорогуша.
«Я тоже скучаю».
Дальше что?
Напиши: за домом следят,
где можем встретиться?
Собственного отца обманываю.
С БРИТАНСКИМ АКЦЕНТОМ:
Моника? Я сказала — с молоком?
Лучше чёрный.
Отказываюсь от молочного.
«Там, где свела нас судьба».
Извращенец.
Напомни... где это было?
С БРИТАНСКИМ АКЦЕНТОМ:
У вас есть печенье? У меня пониженный сахар.
«Глаза встретились у Ротко,
губы — у Матисса,
а в лифте до бара...»
Я не буду это читать.
Это про галерею Тейт.
Судя по всему, лифт там просторный.
Все мужики одинаковые.
Твой Найджел небось
в «Женском институте»
пихает ваши деньги
в трусы какой-нибудь шалаве.
О, господи!
Опять небось эти треклятые
электрики звонят.
Неделями названивают.
Когда же это закончится?
Дай сюда, солнце.
Нужно быть понастойчивее.
Где наши деньги?
Нет у нас денег, чёрт возьми!
Нечем платить, чепушила!
Смирись!
Мы с братом Киганом не коллекционеры.
У нас любовь.
К искусству.
Но искусство не должно
добываться любой ценой.
Мы были потрясены, узнав, что эта
статуя была похищена из Сирии.
Что нам оставалось?
На войну её не вернуть.
И поэтому...
Каждый пенни с этой продажи
пойдёт в благотворительные
фонды по борьбе
с миграционным кризисом.
Ведь эта статуя —
тоже беженец.
Встаём, встаём.
Улыбаемся.
Как же беженцы флис любят.
Думаю, им выдали эту одежду.
Мало они страдали?
[Отдел искусства и антиквариата]
Скользкие ублюдки.
Если вмешаемся, отберём полмиллиона
фунтов у беженцев.
Хм. Судя по всему, у Найджела
Уокера два почтовых ящика.
Зачем?
Похоже, у него интрижка.
Добрый день, мадам,
я детектив-инспектор Сулейман.
— Опять полиция.
— Что, простите?
Я уже говорить с пара детективы.
Холл и... Оутс.
Странный у вас стрип-бар.
Через полчаса приеду.
Я сам справлюсь. А ты следи, чтобы
всё перевезли аккуратно.
Виноват.
— Лея, что это было?
— Ничего.
Лея, что у вас там?
О, Барн, привет!
Надо же!
— Ты, наверное, удивился, что я жив-здоров.
— Сядь.
Не могу, у меня встреча с клиентом.
Эти сообщения я отправил.
Так, ясно.
Я всё знаю.
Хоть и не одобряю,
но ты должен всё рассказать.
Всё до последней детали.
Не знаю, что тебе говорили
про горячих испанок,
но в постели она бревно бревном.
Я не про неё.
Я про твой бизнес.
Про склад.
Ладно, ясно.
Пару лет назад
очень важный клиент
хотел купить вещицу
с весьма тёмной историей,
и меня попросили подмахнуть
пару документов.
Ты отмываешь деньги?
Да. Отмываю.
Стоило приписать сомнительную
картину Моне,
и вскоре ты продаёшь пижамы
Шейха Гитлера.
— Господи!
— Это игра.
Покупают не вещь,
покупают историю.
Эти статуи — не просто история.
Знаю, и только благодаря мне их
не разнесли вдребезги террористы.
Да ты орден заслужил, не меньше.
Барнаби, всё было хорошо,
но клиенты струсили
и выставили меня крайним.
Смит?
Он посредник
между мной и сирийскими
контрабандистами.
Ну... он умер.
Это их методы.
Я хотел выйти —
и смотри, что случилось.
— Тебя пытались убить?
— Не знаю. Наверное.
Я почти ничего не помню.
Так ты объясни, что ты не виноват.
Не понимаешь ты.
Смит сотрудничал
не с бизнесменами,
не с бандитами,
им не нужны особняки,
шикарные тачки,
они солдаты.
Их нельзя убедить
или сторговаться.
Для них это священная битва.
И храни боже любого,
кто встанет у них на пути.
Ты должен сдаться полиции.
Дело ведёт детектив Сулейман,
она всё поймёт.
Она не поможет, никто не поможет.
Нет, они не успокоятся,
пока я жив.
И ты ударишься в бега?
Да.
И маме не скажешь?
Лучше ты ей объясни.
— Козёл на шесть часов.
— Кто это?
— Она со мной.
Идём. Идём!
Что?
София!
— Папе тяжело бежать.
— А надо!
— Барнаби...
— Бегом!
— Простите.
— С дороги, с дороги!
Прошу прощения.
— Встаньте, пожалуйста, справа.
— Бегом!
С дороги!
— Папа?
— Прости.
За мной!
Барнаби!
Где он?
Не знаю.
Вон он!
Папа!
Папа!
Найджел Уокер?
Я детектив Сулейман.
Идём.
Господи!
Что нам теперь делать?
— Тебе — не знаю, а я сваливаю.
— Что?
Не хочу влезать в джихад.
Ты и не влезла, я влез.
Барнаби, ты мне нравишься,
но у меня есть дела поважнее.
— У меня семья.
— Нина, без тебя я не справлюсь.
Значит, иди в полицию, ясно?
Сдайся им.
Твой отец знал, на что идёт.
Он своё отсидит.
Пожалуйста.
Прости, друг, теперь ты сам по себе.
Ты была права.
Жди подлянку от любого.
Чёрт, Нина, их забрали.
Какие-то мужики их забрали.
София, где мама?
Где мама?
Возьми трубку.
Алло?
Где наши деньги?
Я их Смиту отдал.
Это они.
50 тысяч — или старушки умрут.
Это кто тут старушка?
Честное слово, у меня их нет.
Мы отдали деньги Смиту,
у нас их нет.
Стой.
Я взяла деньги.
Ах ты мерзкая сучка!
Я жду.
Верните наши деньги.
А давайте мы вам статую вернём?
— Как бы по гарантии?
— Это тебе не супермаркет.
Слушайте, она всё равно стоит
больше пятидесяти тысяч.
Такую же только что продали
на Сотбис за полмиллиона.
Значит, с тебя полмиллиона.
Блин, Барнаби!
Нет, я не к этому.
Никому не говорить, обратитесь
в полицию — женщины умрут.
Даю два дня.
Слушай сюда, пустынный
ты шизик-членосос.
Ты, судя по всему, мало
женщин в жизни повидал,
так что понятия не имеешь,
как климакс притупляет
чувство самосохранения?
Я тебе такой пиздец устрою,
что твой шариат тебе
покажется летними, сука,
каникулами, ты...
Алло?
Сбросили.
Ты взяла наши деньги?
Да, я взяла ваши деньги. Ясно?
Мне нужно переправить их в Нью-Йорк.
За нами кое-кто гонится.
Кто? Ну же, кто?
Слушаю.
Я пристрелила наркобарона.
Доволен?
Батюшки светы!
Наркобарон? Чудесно!
Какие ещё новости будут?
Никто Ярди не насолил?
Можем съездить в Чайнатаун,
казино взорвать,
Триаду заодно разворошить.
Чем больше, тем веселее!
Я собиралась вернуть тебе деньги.
Ну слава богу, ведь ты человек слова!
Заткнитесь уже!
Я очень хочу свидеться с бабушкой,
так что хватит собачиться
и давайте думать,
как нам достать деньги.
Здесь есть Чайнатаун?
Ты едешь в Лондон.


Серия 3

— Эти статуи джихадистов из Сирии.
— Мы не возьмём охотника за головами.
Где Нина Моралес?
Папа сбежал из больницы.
— Ты, наверное, удивился, что я жив-здоров.
— Сядь.
Для того, кто лежать в кома,
у Найджела очень много энергия.
Ты отмываешь деньги?
Они солдаты.
Для них это священная битва.
И храни боже любого,
кто встанет у них на пути.
Я пристрелила наркобарона.
Доволен?
Батюшки светы!
Ты едешь в Лондон.
ОХОТНИКИ ЗА ГОЛОВАМИ
Может, сходим выпьем?
Эй!
Сигарету.
Что делать с этим сукиным сыном,
когда Анхель уедет в Лондон?
Мы его убьём.
Чёрт!
На свадьбе Данте пела Дженнифер Лопес.
Шон Пенн произнёс тост.
А теперь мы можем позволить
себе только этих дебилов.
Я не поеду в Лондон.
Анхель, все наркоторговцы Чиуауа
считают, что нам конец.
Эта сделка — наш последний шанс.
К чёрту деньги!
Эта сука убила Данте,
и ей ничего за это не будет?
Мы же Лос Карденас!
Анхель.
Включи мозги.
Съезди в Лондон. Сделай дело.
Только после того, как я убью
эту охотницу за головами.
Анхель!
В Лондоне свяжешься с «Сорокой».
Пусть выплатят залог на этой неделе.
И ещё один момент.
Передай этим музыкантам,
если ещё раз услышу репертуар Кэти Перри
на похоронах моего сына,
их похороны станут следующими.
Что за хрен этот Мила Лабойс?
Миша Лабуа. Он актёр.
Бывший.
Снимался в блокбастерах,
а после нервного срыва ударился
в перфомансы.
Его просто недооценивают.
Так, похитители требуют
полмиллиона фунтов.
Они требовали 50 тысяч,
ты сам предложил полмиллиона.
Я ничего им не предлагал.
— Предложил.
— Нет.
— Да.
Так, всё, хватит.
— Лея.
— Эй, эй, эй!
Знаете, что эти джихадисты
сделают, если мама
при них ляпнет про «мазлтов»
или «миши-бар»?
— Мицва.
— Да без разницы.
Давайте уже продадим
эту статую!
Именно это я и делаю.
Так, мы знаем, что Лабуа
готов заплатить 450 тысяч.
Плюс наши 50 тысяч...
— 40.
— Нет, у нас 50.
Нет, минус перелёт для моей семьи.
10 тысяч? Боже мой!
И это за бизнес-класс?
За первый.
Короче. Сторгуемся с этим лошком
на 460, и дело с концом.
Я смогу выбить больше.
Поверьте.
У меня есть клиент.
Но я пойду одна.
Он мальца нервный.
Так, твой клиент — Чёрный Гарри
из паба?
Чёрный БАРРИ. Нет.
Баз попался на краденом
и присел на пару лет.
Так, Барри отпадает.
Я же просил тебя:
не курить марихуану в моей спальне.
Чертоги разума, братец.
Шерлок Холмс шмалил только в путь.
Во-первых, он колол кокаин.
Во-вторых, он персонаж.
В-третьих, я не собираюсь спор...
Ну всё, хватит.
Шерлок, тащи статую.
Ватсон, заводи клоунсую тачку.
Погнали.
Баал, бог-громовержец.
Бронза. Примерно II век до н. э.
Я продал её Веббу Шерману.
Мистер Шерман показал нам документы.
Расскажите, что здесь к чему.
Так. Я купил статую у одного господина
на частном аукционе в Лондоне,
а он получил её в наследство от дяди,
тот приобрёл статую здесь,
в лавке Цюриха,
закрывшейся 30 лет назад,
они купили статую
в Дамаске в 50-е годы.
Лондон, 2017-й. Цюрих, 1983-й.
Дамаск, 1956-й.
Как так вышло, что все документы
напечатаны на одной машинке?
На вашей.
Детектив Сулейман,
мой клиент покинул палату
интенсивной терапии, и ваша обязанность —
провести клиническую экспертизу.
Вы это... сделали?
Значит, ваши улики неправомерны,
а этот допрос окончен.
Последний вопрос. Вебб Шерман
знает, что вы спите с его женой?
Смотри, какие икры.
Словно сошли с картины Караваджо.
У нас, похоже, проблема.
Осторожно. Статуя очень хрупкая.
Народ, я знаю, как быстро
срубить бабла.
Сейчас все смотрят
Уимблдонский турнир.
Можно продавать им лимонад.
Ты даже глупее, чем кажешься,
а ты кажешься тупым.
Нина, он хочет помочь.
Прости. Прости, милая.
Слушай.
Иди продавать лимонад.
Хорошо?
И Софию с собой возьми.
А я чем провинилась?
Одолжи деньги на лимоны?
Ну же. Пожалуйста.
Ты умеешь делать лимонад?
Этот адвокат ему не по карману.
Может, какие-то старые связи?
Может, они вместе в квиддич играли?
Дай ориентировку пограничникам.
Если попытается улететь,
я хочу лично надеть ему наручники.
Сулейман!
На пару слов.
Не спускай с Уокера глаз.
Жалоба от адвоката Найджела Уокера.
Уокер, статуи, Шерманы —
это звенья финансовой
помощи террористам.
Я не могу защитить тебя.
И наш отдел.
Ради нашей безопасности —
брось это дело.
А я разрешала Софии смотреть
этого извращенца на канале «Дисней».
Мой последний перфоманс.
Епитимья.
Стоял на Таймс-Сквер и просил
прохожих пнуть меня по яйцам.
Ясно.
Очередь растянулась на пять кварталов.
М-да.
У меня никогда не будет детей.
Мне больше нравятся собаки,
играющие в покер.
Знаешь, как долго тестикулы
опускаются из брюшной полости?
Так, давайте...
Ты меня понимаешь, друг. Идём.
Можно спросить: что именно
вы хотите сделать со статуей?
После «Епитимьи» я обкололся
морфием, и мне явилось видение.
Две бабы с силиконовыми дойками
в звёздно-полосатых бикини
разносят вдребезки сирийскую статую.
Ведь ИГИЛ и Америка —
ничем не отличаются.
Я бы мог удалить это видео,
и потом, типа:
а ничегои и не было!
Фальшивые новости!
Но вы же...
уничтожите древнюю реликвию.
С твоей помощью, друг.
Что?
А, нет, всё не так.
Ну что, по рукам?
Несите кувалду и бикини!
Боюсь, это выше моих сил.
— Это искусство.
— Искусство в белом зале не делают.
Не забывай, зачем мы здесь.
Хочешь снова свидеться с мамой?
Паддингтон, лови!
Покажите статую.
Лея.
Что случилось, ми аморе, а?
Я один раз уже паковать вещи.
Помнишь?
— Ты меня бросить.
— Э... я лежал в коме.
Я тебе не верить, Найджел.
Моника, я ради тебя
головой рискую.
Кристо санто!
Моника...
если сделка не сорвётся...
мы с тобой начнём всё сначала.
Только ты и я.
М? Ты ведь этого хочешь?
Слушай, мне через час надо быть
в гостинице.
Давай я выпрыгну из трусов
твоего мужа
и залезу с тобой в постельку
на второй раунд?
В мыслях это звучало
гораздо сексуальнее.
Алло?
София, это Фостер.
Где ты? Где Нина?
Мы в Лондоне.
О господи!
Слушай внимательно:
Анхель Флорес летит в Лондон.
София, я тебе перезвоню, хорошо?
Ладно. Пока.
Я кое-что тебе скажу,
а ты пообещай не паниковать.
Постарайся успокоиться, хорошо?
Успокоиться?
Нина, мою мать сейчас
держат в заложниках,
и мало нам дерьма,
ты решила вылить ещё ушат сверху
и рассказать, что игра в прятки
с картелем закончилась твоим поражением?
Мы сожжём эти мосты,
когда до них доберёмся, ясно?
Я даже не буду объяснять, почему
это очень зловещая оговорка!
Думаешь, мне нравится бегать?
Чёрт возьми!
Господи.
Ты... прости.
Это было бестактно.
Мы в одной упряжке.
Прости, что пнула тачку.
Ничего.
«Рева» куда прочнее, чем кажется.
Чмошник!
Звони Лее.
Передай своей хитрожопой, тощей,
костлявой, распутной сестрёнке:
если не вернёт статую,
она у меня пожалеет,
что похитили не её.
Я немного перефразирую.
Что?
Что такое? Что?
Эта дурёха вызвала Убер
из-под моего аккаунта.
Я умру...
...в Ист-Энде.
Не теряй надежду.
Чтобы найти иголку в стоге сена,
Нина спалит весь сеновал.
Её все всегда боялись.
Однажды её одноклассник,
Бобби Руссо, обидел её сестру.
Нина закопала его в песочнице.
Он проглотил полкило песка.
Пришлось желудок промывать.
В далёком детстве Лея
часто пыталась утопить Барнаби.
В детстве?
Нине было 18. Бобби Руссо
был чемпионом по тройным прыжкам.
— У вас есть ещё одна дочь?
— Каролина.
Она была матерью Софии.
— А она что..?
— Таки нечего её жалеть.
Она всегда думала только о себе.
А моя Нина — семью не предаст.
Здравствуйте. Меня зовут Барнаби
Уокер. Я ищу сестру, Лею Уокер.
Худая. Шатенка.
Шалавистая. С такой сына
гулять не отпустишь.
Есть номер на имя Найджела Уокера.
Значит, потащила статую отцу.
Ну хотя бы решила помочь.
Почему мне не сказала?
Они слизни, Барнаби.
Скользкие двуличные слизни, без обид.
Это, наверное, не круто,
но мне нравится Барри Манилоу.
Чёрт!
— Давай!
— Что — давай?
— Врежь ему!
Да блин, Барнаби!
Прошу прощения.
Извините! Простите!
Только безумец перейдёт дорогу
Лос Карденас.
Большая ошибка, сука.
Кто такой ваш «Сорока»?
Молодчик.
Надо его как-то вывезти.
Тележка.
Надо притвориться уборщицей.
Я отвернусь, если тебе
надо переодеться.
То есть уборщицей буду я?
Нет, просто ты...
Гражданин второго сорта?
Слушай, а может, мне толчки
отдраить, чтобы в роль вжиться?
Я правильно усекла мысль?
А в ножки тебе не бухнуться?
Я к тому, что мужчина
в переднике выглядит странно.
А сейчас ты решил унизить
ЛГБТ-сообщество?
Вот ты и показал свою
сущность, Барнаби.
Я тебе жизнь спас.
Ладно. Пусть.
Посмотрим, как тебе понравится
подыгрывать своим стереотипам.
Ну, если мне когда-то придётся
спасать свою шкуру,
переодевшись в английского лорда,
я кочевряжиться не стану.
Жди у служебного входа.
Вот это и ты мог надеть.
Козёл.
— У меня встреча с Шерманами.
— Сюда, сэр.
Ты опоздал.
Лобстера и две вилки.
— Я голодный, сожрал бы...
— Он ничего не будет.
— Некрасиво вы меня бросили со статуями.
— Нас подозревали.
И до сих пор подозревают.
И к сожалению, детектив Сулейман
видит во мне ключевого свидетеля.
Судебные издержки мы,
разумеется, оплатим.
Она предложит мне иммунитет.
Мне бы скромный домик в Ибице.
В старом городе, естественно.
И небольшие отступные.
Достаточные для жизни в Риохе.
Если начну говорить,
весь ваш мир рухнет.
Никаких балов, никаких уикендов
с Эндрю Ллойд Уэббером,
и можете распрощаться
с синими галочками в Твиттере.
М-да.
Единственное, что отделяет вас
от забвения, — это я.
Палтуса, пожалуйста.
Спокуха. Я от него избавлюсь.
Отвезёшь его в аэропорт?
Чёрт, ты же не собираешься...
— У меня нет выбора.
— Нет, Нина!
Ты хоть представляешь,
что они с тобой могут сделать?
Дай мне подумать.
Они знают, где я, знают, кто ты.
Тут либо ты, либо тебя.
— Нет.
— Да, Барнаби.
— Нет, я...
Барнаби.
Барнаби!
Барнаби!
Стой!
Эй, эй!
Стой!
Я не прошу мне помогать.
Сама справлюсь.
— Нельзя его убивать!
— Тише ты!
— Нина, ты только хуже сделаешь.
— А что мне сделать?
— Вразумить его?
— Не знаю. Да. Вразуми его.
Я здесь только потому, что вызвалась
помочь твоей сестре-Иудушке.
Я знаю.
Я знаю, как ты ей помогла.
И мне.
Но за неделю весь мой мир пошатнулся.
Все устои рухнули.
Отец — аферист,
я вру полиции,
а теперь я должен закрыть
глаза на убийство.
Барнаби.
— Я пытаюсь защитить семью.
— Я знаю.
Но если ты его убьёшь,
то ты не лучше, чем он.
Мы не убиваем.
Мы... хорошие.
Да, мы хорошие.
Бляха-муха!
Где отец?
Отец?
Не имею ни малейшего понятия.
Эй, вы..?
Этот номер на его имя.
Где он? Лея? Ну?
— Я взяла его кредитку, балда.
— Хватит врать, Лея!
Я член этой семьи.
Если ты ему помогаешь...
Блин, ты правда думаешь,
что ему на нас не насрать?
Рассказывай, Лея.
Да нечего тут рассказывать!
Ладно.
Слушай.
Папа попросил ему помочь.
— Когда?
— Около года назад.
Отец покупал статуи для этих
мерзких близнецов, Шерманов.
— Два козла из Йоркшира?
— Да.
Потом они дали заднюю,
и папа запаниковал.
Пришлось разруливать мне.
— Я вышла на дилера.
— Ты не знаешь арт-дилеров.
На драг-дилера.
Рафаэль Мунис.
Помнишь такого, Нина?
Ты его застрелила.
Только умничать не надо.
Дела у картеля шли хреново,
и я... договорилась на сделку.
Статуи стоят минимум пять миллионов.
Я пообещала продать их
картелю за два миллиона.
О, так они, значит,
искусствоведы теперь?
— Вынужденно. Да?
— Да.
Дилеры хватаются за всё,
когда с бабками напряг.
— Откуда ты всё это знаешь?
— Прочла в «Вайс».
Уму непостижимо.
Картель меняет статуи на кокс,
толкает кокс, поднимает бабки,
выкупает статуи и расплачивается с тобой.
И мы свободны.
— Значит, Сорока — это ты?
— Да.
Они обожают клички придумывать.
Был вариант «Белый лебедь»,
но больше похоже на гастропаб.
А здесь у меня встреча с мужиком
из картеля по имени Эдуардо.
Барнаби, почему у тебя вид,
как будто ты обкакался?
Тут как в зоопарке, я даже
не знаю, какой гейт искать.
Я же велела дать на Уокера
ориентировку.
Я дал, мэм, но пограничники её
отозвали. По приказу сверху.
От кого?
От кого-то из уголовного спецотдела.
Всё, что знаю.
Моника Шерман.
Мисс Шерман не зарегистрировалась
на рейс.
Ну да...
Сдавайся, брат.
Вебб. Я хотеть вернуться домой.
Мои адвокаты предложат тебе
разумные условия.
Прими их.
Измена — плохой аргумент
для суда.
[Читательский билет.
Барнаби Маллард Уокер]
Это, наверное, они.
Эй, эй!
Сорока на связи.
Нет, Сороке не требуется
расстелить постель.
Вид просто фантастический.
Фанаты Уимблдона смотрят
матч с Хенманн-Хилл...
Или это Мёррей-Маунд?


Серия 4

Женщины умрут.
Уокер, статуи, Шерманы —
это звенья финансовой
помощи террористам.
Спрячем в женском институте.
Полиция там искать не станет.
— И ты ударишься в бега?
— Да.
— Значит, Сорока — это ты?
— Да.
В Лондоне свяжешься с «Сорокой».
Мы не убиваем.
Мы...
хорошие.
Бляха-муха!
Эдуардо, похоже, нас всё-таки кинул.
В Лондоне...
мы возьмём статуи,
а потом найдём охотницу за головами.
Я же предупреждал, Мигель.
Предупраждал тысячу раз.
Не смей толкать свой товар детям.
И вдруг я узнаю, что ты продал
его моему племяннику?
Ты хочешь подсадить
его на эту дрянь?
Это же просто чуррос!
Просто чуррос?
А про мононенасыщенные жиры
ты слышал?
ОХОТНИКИ ЗА ГОЛОВАМИ
Представитель картеля
только что прилетел.
И ты ответила смайлами:
сомбреро, фейерверк, хитрая рожица.
Это не секс по телефону.
А ты видишь баклажан?
Ладно. Так. Скажи, поллимона
пусть платят вперёд.
Они на мели, в том вся и фишка.
Они меняют статуи на кокс —
и продают кокс.
— А тебе потом чек выпишут?
— Нет, сейчас не 87-й год.
— Я сама напишу.
— Эй, эй!
Нина, напоминаю: не лезь к ним,
они хотят тебя убить.
И к вашему сведению,
это моя сделка.
Ты прямо как моя сестра.
— Сексуальная?
— Нет, стерва.
Неблагодарная, лживая,
— обкуренная дура.
— Сексуально.
Так что прости, что я не доверяю тебе
жизнь моей матери. Спасибо.
Нина, мы все нервничаем,
все напуганы.
Но сейчас ты должна
положиться на меня.
— Только так мы сможем их вернуть.
— Ладно.
Назначь встречу. В людном месте,
где много свидетелей.
«Дорогой...»
Нет, «дорогой» не в тему.
«Ола»?
Кстати, можно ли белому
использовать слово «хомбре»?
Когда он зайдёт в следующий раз,
я попробую его охмурить.
Чуть-чуть ножкой, чуть-чуть попкой,
чуть-чуть бюстом.
Элегантно так.
И когда он прильнёт к моим грудям,
ты бьёшь сукиного сына ногой.
Боюсь, этот план не сработает.
Хочешь сказать, я некрасивая?
Нет, нет, нет!
Просто он же...
верующий.
Таки надо шо-то делать,
иначе нам тухес!
Как они нас узнают?
Я сказал, что возьму с собой
красный зонтик.
Это не фильм Ричарда Кёртиса.
Вот, кстати, твой билет.
Ох, Барнаби.
Ты всё-таки кретин.
Нет-нет, уходите.
— Тебя приняли за гида.
— Да, я уже понял.
Вон он.
Какой он... стройный!
— Лея!
— Я серьёзно.
Даже самый что ни на есть
натурал признает,
что у него модельная внешность.
Лучше бы здесь была Нина.
Нет, нет!
А хотя ладно.
Идёмте, за мной.
Да. Чтобы тебе не было обидно,
я тебе тоже кличку придумала.
Ладно.
Ты Сорока?
А ты, значит, Волнистый Попугайчик.
С вами должен был связаться
мой подручный.
Эдуардо.
Он не вышел на связь.
Когда я получу своё?
Деньги вперёд.
Это невозможно.
500 000 фунтов наличкой.
К вечеру.
Или сделки не будет.
Привези вечером статуи —
и деньги твои.
Волнистый Попугайчик.
Я смотрю, кличка приклеилась.
Долго нам ещё ехать?
Примерно полчаса.
Это что, камера?
Надеюсь, вам понравилось.
Разберитесь.
8 вечера. В тихом месте.
Но вам придётся заплатить!
И следующий номер... 31.
Смотри, Малкольм!
Я выиграла...
...садового гномика!
Отдел антиквариата.
Я выиграл в лотерею
сирийскую статую.
— Что... выиграли?
— Сирийскую статую.
Можете её описать?
Где я найду 500 000 долларов?
Мы с каждым днём теряем влияние.
Ты знаешь, как для нас важна эта сделка.
Блин, а статуи где?
Вот негодяйка!
А, Барнаби!
Ты за столиком пришёл?
Я тебе этот столик сейчас
знаешь куда запихну?
Говори сейчас же, где наши статуи!
Боюсь, что ВАШИ статуи
изъяты органами правопорядка.
— Чего?
— «Что».
Ты Чарльза Диккенса
из себя не строй.
Их конфисковал полицейский
из департамента искусства
и антиквариата.
Охренеть, сука, блин!
Маме не говорите.
Это ты придумал спрятать
здесь статуи, Барнаби.
Народ. Давайте мыслить разумно.
Слушайте.
На рэйве я познакомилась
с бывшим охранником Salt-N-Pepa.
Он может одолжить пушку.
Можете объяснить, как мог
мёртвый мексиканец,
Эдуардо Альварес, оказаться
в вашей машине, мистер Уокер?
Что ж, в тот вечер
у нас с Ниной было свидание.
Мы оставили машину дома,
прошлись по барам,
зашли в отель...
То есть вы с няней напились
и провели ночь в гостинице?
Да.
У них шпили-вили.
Тоже мне, Мэри Поппинс, блин.
Что она сказала?
Это часто случается.
Джуд Лоу. Бен Аффлек.
Они все встречались с нянечками.
Они спали с теми, кого сами наняли,
а не с теми, кто их нянчил в детстве.
Я с тараканами.
Вы с мисс Моралес вольны делать
всё, что вам хочется.
Эдуардо Альварес, учитывая его
биографию, вполне мог угнать
вашу машину.
А, да, ясно. Я понимаю.
Естественно, он мог спереть тачку,
он же мексиканец!
В смысле, не «мог спереть»,
а он её и спёр.
Я имела в виду его связи
с преступным миром.
А, да. Да-да, да.
Но кроме того, знаете,
некрасиво так говорить, но
дыма без огня не бывает.
Но вот чего я никак не пойму.
Если кто-то решит угнать машину,
из каких соображений выбор
падёт на этот нелепый автомобиль?
Мистер Уокер?
Сулейман, на пару слов.
— Я же велел отдать дело.
— Не могу, сэр.
Кто-то снял наблюдение за Найджелом
Уокером, главным свидетелем.
Зачем кому-то это делать?
Чтобы защитить Шерманов.
Ты явно раздуваешь из мухи слона.
При всём уважении, от этих
слов помощи мало.
Подумай, может...
тебе небольшой отпуск взять?
У нас в полиции кто-то работает
на Шерманов.
Ты не выполняешь приказы.
Тебе мерещатся крысы. Ты устала.
Возвращайся, набравшись... сил.
Эванс, давай пробежимся по шуткам,
ты скажешь, нормально ли.
Это сойдёт за контрабанду?
Да. Персидская лампа,
примерно XII век...
Да-да, мы поняли.
Так. Говорим копам, что выиграли
её в лотерею, они её конфискуют.
Мы проследим за ними до склада,
врываемся туда и забираем статуи.
Да.
— Думаешь, получится?
— Надеюсь.
Барни, дай телефон.
Не буду я читать твои записи.
— Ты что сделала?
— GPS.
Отследим по нему статуи.
— Как мне его потом вытащить?
— Разобьёшь.
— Ей 800 лет!
— А мне-то что?
Стоп-стоп-стоп, минуточку.
Если мы вызовем копов,
они почуют неладное.
Я знаю способ.
Она звонит в полицию.
Как ты её уговорила?
Пенелопа вечно ябедничала,
что я курю, пью,
показываю сиськи её внуку
на рождественской мессе.
Мне нужен был рычаг.
И вот что я нашла в её мусорке.
В 77-м году Пенелопа играла
в панк-группе Кролик-Дрочила.
Если это всплывёт, представьте,
как на неё будут коситься.
[Отдел искусства и антиквариата]
Я остановил контрабандиста
за превышение скорости.
Он сказал, что ВРУБЕЛЬ такую скорость,
потому что в ДАЛИ
его ждёт бабец с большими СИСЛЕЙ.
Да, надо поработать.
По-прежнему не отвечают.
Не-не-не. Звоните.
Значит, картелю нужны статуи,
статуй у нас нет.
Джихадистам нужны деньги.
Денег у нас нет.
Но джихадисты могут достать статуи,
а картель может достать деньги.
Давайте мы сведём их вместе?
Они друг с другом договорятся
и отпустят маму и Марию
в качестве... благодарности.
Ты хочешь выйти из сделки?
Барни, мы в тот же миг окажемся
в бочке с кислотой,
нам отрежут кулаки и распихают
друг другу в зад.
Они должны в нас нуждаться.
Но они в нас не нуждаются.
Нуждаются.
Им нужен тот, кто
разбирается в искусстве.
Кто подчистит происхождение.
— Что ж, полагаю...
— У тебя есть знания.
А у меня — связи.
Давай работать вместе.
Эй-эй-эй, стоять.
Нет-нет-нет.
Вы двое — нет.
С ним — нет.
Барнаби, как думаешь, почему
отец не взял тебя в свой бизнес?
— Потому что ты не умеешь врать.
— Она права.
— Он говорил, с тебя толку, как с козла молока.
— Спасибо.
Говорил, тебе это не по зубам.
— МНЕ не по зубам? Он сам сбежал.
— Вот именно.
— Докажи, что он неправ.
— Барнаби!
Ну, я попробую.
Все так говорят, а потом с разбегу
садятся жопой в лужу.
Да ну?
Ну так вот — моя жопа аккуратно
облетит все возможные лужи.
Надеюсь, не зря пришла.
Мне нельзя здесь быть,
меня отстранили.
Когда урезали финансирование
антитеррористическому департаменту,
я думал, наша судьба предрешена.
Но благодаря щедрости
всех присутствующих,
отделу искусства и антиквариата
ничего не грозит.
Вся выпивка сегодня предоставлена
двумя спонсорами,
которые просили не раскрывать их имя.
Так что поднимем бокалы
с чудесным Гран Кюве дё Шерман.
Великолепное вино!
За щедрые души и глубокие карманы.
— Выпьем!
— Выпьем!
— Где ты назначил встречу?
— Одесса-роуд, Депфорд.
На прошлое Рождество ты подкупила
эвакуатор, чтобы он отогнал мою «Реву».
Это был рождественский подарок.
Я дала тебе шанс потерять девственность.
Ха. Да.
День Подарков я провёл в стрёмном пабе,
пытаясь вручить эвакуаторщику
200 фунтов.
В тихом воздухе витала
атмосфера недоверия.
Сойдёт.
Барнаби. Барнаби!
Один ты не справишься.
Доверься мне. Следи за лампой.
Я что, Аладдин?
Панчо.
Пенелопа!
Боюсь, там по-прежнему
не отвечают.
Пожалуй, стоит попробовать завтра.
Ну да.
А сегодня я расскажу Джессике
Флетчер про «Кролика-Дрочилу».
Другое дело. Панчо.
Панчо!
Не спускай глаз с этого Джонни Роттена.
А я съезжу в Депфорд.
Как они так делают?
Можно?
— Тихий паб?
— Видимо, сменилось руководство.
Ага.
Ты позвал радикальных мусульман
в клуб «Трах-тибидох».
Здравствуйте.
Вечеринка Уокера.
Ах да!
С днём рождения!
— Спасибо.
— Веселитесь.
Я только так смог добыть
отдельную кабинку.
Хотя подозрение закралось сразу.
Осмотрись.
Фелис кумплеаньос.
Здравствуйте.
У вас тут...
Ну что ж...
Может, сначала выпить закажем?
Пиво? Вино?
Сегодня скидка на водку по акции.
Нет алкоголь. Мы не пить.
Да. Естественно.
Не хотите расстроить
главного над нами.
Похвально.
Ладно.
Итак, этот господин представляет
мексиканскую организацию,
а этот господин представляет... ИГИЛ?
ИГИЛ? И.Г.?
— ДАИШ.
— ДАИШ? Как вам угодно?
Где статуи, Попугайчик?
Прошу, просто Барнаби.
В общем, такое дело,
вышла небольшая закавыка,
в данный конкретный момент времени
у нас на самом деле нет... статуй.
И денег.
Сюрприз! С днём рождения!
Так, пока мы не потеряли голову...
Ой, простите, это не в ваш огород...
— Ой, какой липкий...
— Я хотеть деньги.
Да, выслушайте меня,
пожалуйста.
Слушайте. Этому господину нужен
контрабандный антиквариат. Да?
А вы, полагаю, можете
его достать.
Так давайте... все работать вместе?
Зараза!
Можете отпустить голову?
Вы же не разбираетесь в искусстве, да?
И у вас нет связей.
А у нас есть.
А у вашей организации
есть сеть сбыта по всему миру,
мы можем продавать товар везде —
Европа, Азия,
Китай,
Америка...
Мексика!
Вы хорошо знаете Мексику.
Бразилия.
— Европа.
— Ты уже говорил.
— Да, спасибо.
Суть в том, что мы можем
взорвать рынок.
Простите, это тоже не в ваш огород.
В общем, да,
вот что я хотел предложить.
Кто-нибудь хочет что-то добавить?
Ты понимать, что моё дело — святое?
Так зачем мне верить вам?
Людям без ценностей?
Боюсь показаться
злодеем из Бондианы,
но у нас с вами...
много общего.
Да что ты?
Не будь чёрного рынка,
эти статуи сейчас бомбили
бы в Сирии, да?
Выходит, они уцелели
только благодаря нам.
И хотя это всё не слишком приятно,
но иного пути нет.
Я отказать.
Мне всё это надоело.
Так, а если Пабло Эскобар
отвалит вам от нас баблишка,
вы отпустите маму?
Если окупите чем-то полмиллиона.
В чём, без обид, я сомневаюсь.
Как насчёт Нины Моралес?
Ты платишь чудику, он отпускает
заложников, а я сдаю вам Нину.
Нет, это плохие условия.
— Да?
— Ни за что.
— Ты что творишь?
— Других вариантов нет.
Ни за что. Никогда.
Панчо, лампа приехала.
Есть адрес.
Слушай, я на это не подписывался.
Подделывать списки невыездных,
воровать улики.
А вдруг кто-то узнает?
Мама!
Ну, как вы тут?
О! Нина, зелёный тебе к лицу!
Нина!
Дёрнитесь — убью!
Эй! Эй-эй! Стой, козёл!
Стой! Я серьёзно!
Это моя вина.
Отпусти их. Возьми меня.
Как трогательно.
Она тебя сдала.
Гонишь!
Она бы никогда так не поступила!
Ах ты ж сука!
Нина!
Мама, я тоже тебя люблю!
Нет, тебе звонят!
— Мама, это последние секунды моей жизни!
— Нина!
Статуи! Мы узнали адрес!
София, услышишь выстрел —
звони в полицию, рассказывай всё!
Тебе нужны статуи или нет?
— Барнаби. Ты в порядке?
— Да.
— Это не полмиллиона.
— Верно. Нет.
Но вам хватит.
Мне осталось 800 шагов дневной нормы.
и я хочу потратить их
на дорогу до гостиницы.
А не в лесу, копая ваши могилы.
Просто секс!
Валите отсюда.
— Спасибо.
— Не вы.
А, ясно.
Робинсон не так глуп,
как кажется.
Фэре либэнтер хоминес
ид квод волунт крэдунт.
Я же много раз говорил:
я не знаю латынь.
Люди верят в то, во что желают верить.
Почему запретный плод
всегда столь сладок?


Серия 5

— Ты сбежишь?
— Да.
— У нас в полиции кто-то работает на Шерманов.
— Подумай, может... тебе небольшой отпуск взять?
Все наркоторговцы Чиуауа
считают, что нам конец.
Эта сделка — наш последний шанс.
— Ты что сделала?
— GPS.
Отследим по нему статуи.
А вдруг кто-то узнает?
Нина! Статуи! Мы узнали адрес!
Тебе нужны статуи или нет?
Валите отсюда.
Не вы.
А, ясно.
Спасибо!
Привезите статуи сюда.
Завтра вечером.
Вылезайте.
Заперто на детский замок.
С ума сошла?
Нина, надо тикать!
— И куда?
— Назад в Нью-Йорк!
— Думаешь, они нас там не найдут?
А вдруг нас будет искать тот,
кто нас должен найти?
Санта-Клаус, что ли?
Ёлки зелёные.
Солнце моё...
15 лет прошло.
Нина! Надо ехать домой.
Думаешь, я сама не знаю?
Сделаем дело,
и на свою половину денег
начнём новую жизнь.
ОХОТНИКИ ЗА ГОЛОВАМИ
Ты чем-то насолил своей
страховой компании?
А по-моему, они мне предоставили
достойную замену.
Где её сделали? В «Пиксаре»?
Вон Вебб.
Как можно променять такую
фигуру на нашего отца?
— Что?
— Я про папину итальянскую зазнобу.
Жену Шермана.
Чем больше узнаю о твоём отце,
тем больше понимаю тебя.
— Так, я сейчас кому-то...
— Так. Прошу! Не отвлекайтесь!
Как мы туда проникнем?
Как вернём статуи?
Дом охраняют пуще Форт-Нокса.
Я знаю человека, который много раз
проникал в этот дом.
Нет. Категорически исключено.
Папа?
Приветик.
Проходите, раз уж пришли.
И дверь закройте за собой.
Я тут... завтракать собрался.
Анчоусы и красное вино?
Да, зря к рыбе взял красное.
Зря завтракаешь с вином!
Я в отпуске.
Садитесь на вёдра.
Нет-нет. Только не это.
Похоже, мои смс ты не получила?
Нет, получила.
— А почему ты мне не написал?
— Потому что это взрослый вопрос.
Слова мужика, который срёт в ведро.
Вы чего здесь отсиживаетесь?
Слушайте...
Шерманы пытались меня убить.
Их человек сел на мой рейс до Испании.
К счастью, я быстро слинял перед взлётом.
И какие у тебя теперь планы?
Я хотел поговорить с этой Сулейман,
но её, похоже, отстранили.
И что ты будешь делать?
Сейчас я бы душу продал за душ.
Ты в курсе, что мама дома?
И после всего, что ты сделал,
не удивлюсь, если она...
врежет тебе как следует.
— Слава богу!
— Тише.
Я испугалась, что больше тебя не увижу.
Прости меня, Найджел.
Мама, тебе не за что перед ним
извиняться.
Ты не понимаешь.
Я тоже не образец порядочности.
Если ты про то, что сделала
после Полдарка,
так это не измена.
Найджел, твой несчастный случай...
на моей совести.
— Что?
— Что?
Я...
Я не могла найти очки.
Ты меня знаешь. И...
Я случайно взяла твой телефон.
И...
увидела сообщение от НЕЁ.
Я почувствовала себя дурой.
И даже немного расстроилась.
А ты курил свою мерзкую сигару,
высунувшись в окно,
и я подумала:
к чёрту!
ТЫ его столкнула?
Я, по-вашему, чудовище?
Нет.
Респект!
Всё хорошо, что хорошо кончается.
Как у тебя дела?
А, ну...
Живу потихоньку.
Живёшь потихоньку?
Мама, тебя похитили!
Ты делаешь из мухи слона.
— Какая муха? Я перепугался!
— Что ж...
Давайте выпьем по чашечке чая.
— Чудно!
— Я принесу печенье.
Ну нихренашечки!
В прошлый День Святого Валентина.
Шерманы катались на лыжах в Вейле,
а я заскочил к Монике
по-быстрому перепихнуться.
— Давай ближе к сути.
— Я ввёл неверный код от сигнализации.
Через пять минут меня вовсю ставили
раком на ложе из розовых лепестков.
Полицейские.
— Код?
— Я дам тебе подсказку.
Годы жизни Караваджо.
1571—1610.
Молодец! Каждый день в три
Вебб уходит на урок музыки,
а Киган — на массаж.
У вас будет 45 минут.
Чтобы вынести семь огромных
статуй при свете дня?
Опиши их интерьер.
Вульгарный. Очень американский.
Без обид.
Она про план дома.
Где они прячут статуи?
А-а-а!
Сомнительные ценности они
хранят в кладовой за библиотекой.
Но дверь открывается только
отпечатками пальцев.
Массаж. Придём,
представимся массажёрами...
И отрубим пальцы?
Возьмём отпечатки.
Пойдёшь делать массаж Кигану,
оденься пооткровеннее.
Что отец, что сын.
Я для вас — кусок плоти.
Я обращался к Барнаби.
Добрый день.
Игорь?
ЗДЕСЬ И ДАЛЬШЕ ОН ГОВОРИТ
С РУССКИМ АКЦЕНТОМ: Да!
Приступим?
Ложитесь. Пожалуйста.
На живот.
Игорь!
Не тяни. Разомни мои косточки.
Привет! О, классная причёска!
Спасибо.
Не поможешь сделать фальшивые пальцы?
У меня сегодня кража со взломом.
Твоя мать по-прежнему Моралес.
А Моралесы своих не бросают.
Никогда.
Да.
Ох, крошка...
Если она захочет тебя найти,
то найдёт.
Ясно? Иди ко мне.
Я тебя люблю.
А сейчас массаж рук для вас?
Ты читаешь мои мысли.
Целительная глина.
Сделать вас сильный, как бык.
Да-а...
А теперь... будь так добр...
Ну, чего ждёшь?
Я полотенце попросил.
— Что делаешь?
— Ничего.
Масло. Я в порядке.
Кстати, у тебя есть сертификаты
от статуй?
Без бумаг они никому не нужны.
Барнаби, не надо винить мать
за то, что она сделала.
Я и не виню.
Я на все 100% виню тебя.
Знаешь...
у нас с Фионой всегда было
плохо с откровенностью,
но если это тебя утешит, в физическом
смысле у нас с ней всё замечательно.
— Замолчи, пожалуйста.
— Правильно. Закрыли тему.
Итак...
Был у меня один знакомый — Джон Дрю.
Он торговал поддельными картинами.
У него был доступ к архивам галерей
Тейт, Национальной, Современной.
Надо тебе продать подделку Пикассо.
Идёшь в архивы, находишь
подлинное письмо Пикассо,
вписываешь в него
описание своей фальшивой картины
и если кто-то потребует подтверждение,
вот оно, собственноручно
написано Пикассо.
Он переписывал историю?
Именно.
А теперь ближе к статуям.
Понадобится цепочка владельцев между
нами и вывозом статуй из Сирии.
Кто нам нужен?
Призраки. Да. Умершие.
Мёртвые торговцы и коллекционеры.
В ход пойдёт всё —
письма, чеки, накладные.
Подписи — и вовсе на вес золота.
Можно быть мошенником,
но афера — это искусство.
Твои мексиканцы — славные ребята.
— Пуэрториканцы.
— Очень колоритные.
Но стоит ли кидать им
такую большую кость?
— Статуи же наши.
— 50 на 50.
Ну ладно.
Но что такое миллион долларов,
если его разделить на троих?
Нас четверо в семье.
Да ладно. Твоя мать
пальцем не пошевелила.
Та-да!
Зацените!
Да ты прямо волшебница.
Ещё раз тронешь волосы —
и в гипсе окажется твоя рука.
Я думаю, это нам пригодится.
— Для ограбления.
— Что это?
— Это, сынок, электрошокер.
— Папа. Никакого оружия.
За вооружённое ограбление
сядешь пожизненно.
Я просто предложил.
Может, ваш отец прав. Может,
нам и правда помощь не помешает.
Да.
Я уже об этом думал.
Классные тапочки.
Что вы здесь делаете?
Мы можем дать вам
улики на Шерманов.
И снова здравствуйте.
О, чёрт! С ума сошёл?
— Я же сказал: без оружия.
— Он психопат!
— Стой у машины.
— Бегом!
— Сюда!
— Тише ты!
Это один или семь?
Один, естественно.
Караваджо не дошил до ста.
Я не знаю, кто этот хрен с горы.
Этот хрен — основатель
радикального натурализма.
Код вводи!
Мне не нравится, что ты кричишь.
Кто здесь?
Ты знаешь, что такое
положительный стимул?
— Хватит нюни распускать.
— Кто здесь?
Ау?
Ничего этого не было.
Детектив Сулейман.
Я приехала на сигнал тревоги
от сигнализации.
Я думал, вас в поля отправили.
Хуже. В ночную смену.
Главный испектор Робинсон, видимо,
знает о моей любви к вашему району.
Видимо, у него и с чувством
юмора всё в порядке.
Вот здесь она сработала.
Видимо, ложная тревога.
Петя крикнул: «волки!»
Вроде того.
Мой брат от стресса
поглощает углеводы.
Я могу подождать полчаса у ворот,
если это вас успокоит.
Мы будем очень признательны, детектив.
Ты не пойдёшь?
Пойду отработаю пирожное.
А то как с картины Рубенса.
Чёрт.
Может, нужна температура тела?
— Пососи.
— Что?
Пососи его.
— Почему я?
— Ну не я же!
Давай!
Нет, понежнее.
Я шучу.
Я пойду к воротам.
Думаешь, сможешь убежать?
Ты в моём доме, крошка.
Не жамкай.
Она Барнаби звонит, шлимазл.
Хочу посмотреть «Хватай не глядя».
Игорь?
С РУССКИМ АКЦЕНТОМ:
Я очень простить.
Я оставить телефон.
Я должен был узнать
грубые руки грабителя.
Положи лампу.
БЕЗ АКЦЕНТА:
Не могу. Так что... не подходи.
— Не сломай!
— Да всё нормально!
Где Найджел Уокер?
Да, снова я.
Спасибо.
Чёрт побери!
Хватит уже.
Да блин.
Прости, Игорь.
Что?
Наконец-то!
Прости, дорогой, ничего.
Софи всё починила.
Ты что, чёрт возьми, вытворяешь?
Сними его с меня.
Быстрее. Быстрее!
Чёрт возьми!
Бросайте!
— Мы так не договаривались.
— Лечь на землю, живо!
— Ваши друзья?
— Не совсем.
Я их ловила, когда меня отстранили.
Они хотели взять меня в долю.
И я сделала вид, что согласна.
Вот почему вы так быстро прибыли.
Да, я должна была сообщить своим,
но это возможность загладить мою вину.
Что ж, детектив, свою вину
вы загладили.
Криминалисты.
На пару слов.
По поводу статуй...
Мы можем сделать вас богатой.
У меня, кажется, сотрясение.
Что ж, если все бумаги в порядке,
мы вернём статуи тут же,
как закончат криминалисты.
Здесь Сулейман.
Буду через 20 минут.
Через десять. У меня тут
толпы криминалистов.
Криминалисты?
Да. Детектив-инспектор Сулейман.
Особый отдел.
— Чем могу помочь?
— Мне нужна подмога.
Где папа?
Нет! Барн!
Барнаби! Барни!
Чёрт!
Да, сколько точно их ждать?
Срочно уезжайте!
Полиция сюда едет!
— Папа!
— А?
Ты что делаешь?
На выход!
Живее давайте!
— Папа.
— Что?
Я знаю, что не оправдывал
твоих ожиданий,
да и я не о таком отце мечтал,
но я хотел сказать —
забудем обиды.
— Прости.
— Барнаби! Отпусти меня!
Сулейман нужны Шерманы,
ты дашь на них показания.
Отсидишь год в тюрьме,
и всё вернётся на круги своя.
— Нет, не вернётся!
— Сулейман тебя защитит.
Чушь!
Барнаби, надо ехать.
Пожалуйста, Барнаби!
Барнаби!
Перед отъездом хотя бы
обними своего старика.
Чтобы ты ткнул в меня шокером?
А ну живо вернули статуи!
Мистер Шерман, успокойтесь.
Барнаби!
Лея, я твой отец!
Остановитесь!
Папа!
О, чёрт, чёрт. Чёрт!
Чёрт!!!
— Надо за ним вернуться!
— Нет-нет-нет-нет-нет!
— Пустите меня!
— Нет. Полиция нас тут же арестует. Ясно?
Езжай.
Езжай!
Папа! Папа!
Где Пирс?
Скажите жене, что я её люблю.
Скажите его жене,
что я её тоже люблю.


Серия 6

[Ранее в сериале]
Все наркоторговцы Чиуауа
считают, что нам конец.
Эта сделка — наш последний шанс.
К чёрту деньги!
Вон он. Какой он стройный!
— Это что, камера?
— Тебе нужны статуи или нет?
А вдруг нас будет искать тот,
кто нас должен найти?
15 лет прошло.
Прости. Отсидишь год в тюрьме,
и всё вернётся на круги своя.
Папа!
Папа!
Барнаби.
Барнаби, мне неприятно
это говорить, но...
наркокартель ждёт статуи, и...
я бы и сама отвезла, но боюсь, они могут
забыть обещание меня не убивать.
Соболезную, никто не должен
видеть такое.
Нет, там... ключи.
Лея обкурилась, ты сядешь за руль.
Барнаби, зажигание вот здесь,
а это прикуриватель.
Ладно. Хорошо.
Лея. Лея!
Ты поведёшь. Садись.
— Ну всё, поехали уже.
— Нет, я...
— Что?
— Вам заплатят, когда получим товар.
Наш поставщик не большой
ценитель искусства.
Кто-то должен ему объяснить,
почему это стоит миллионы.
Я должен поехать в Мексику?
— Нет, я...
— Барни.
Я полечу. Таков уговор.
Лея, нельзя тебе в Мексику,
это самоубийство.
— Да не ссы ты!
— Какие-то проблемы?
— Дай мне минуту.
— Одну минуту.
— Лея, Мексика... Папа...
— Да.
Жизнь продолжается.
Я не ты, Барни.
За мою учёбу в универе
никто платить не будет.
Мне 30, я живу с мамой,
и у меня ни гроша за душой.
Мне нужны деньги. И Нине тоже.
Стой.
Ты не разбираешься в искусстве.
То есть... я же эксперт.
Я только щётку зубную возьму.
ОХОТНИКИ ЗА ГОЛОВАМИ
Всё хорошо?
Я... я её спросил.
Анхелито!
Мистер Уокер. Надеюсь на ваш
дар убеждения.
Мой поставщик не разбирается
в том, что продаётся не на вес.
Подожди, не сейчас.
Нет-нет, я хочу увидеть статуи.
— Нина!
— Чёрт, они её похитили!
Стойте! Стойте!
Только троньте её, и Американское
посольство получит
десять ковриков для мышки
и паззл с твоей физиономией
и запиской: «Он убил Нину Моралес».
Я же велел про неё забыть,
а ты притащил её сюда.
Она убила твоего сына!
Приоритеты, Анхель.
Это плохо для бизнеса.
Мисс Моралес.
Познакомьтесь с моей невесткой Марией.
Она вдова моего сына, Данте.
Которого вы убили.
Соболезную.
На хер твои соболезнования.
Завтра встречаемся с поставщиком.
А сегодня они мои гости.
Как долетела?
Мой отец из простых крестьян.
Он был бунтарём.
Сражался за независимость Мексики.
Это его ружьё.
Оно всегда заряжено
и лежит наготове.
Мисс Моралес, расскажите,
как вы ищете... беглецов?
Слышали про козла-Иуду?
Охотитесь вы на волка.
Берёте козлёнка,
привязываете его в лесу.
Волк приходит за козлёнком,
хватаете волка.
— Наживка?
— Верно.
Но... волки — дикие животные,
им нужна пища.
А беглецы — это люди,
им нужна любовь.
И где они удовлетворяют
свою потребность?
В семье.
Все бегут в семьи.
И в 90% случаев члены семей
берут телефон,
набирают мой номер
и сдают их.
Мы называем их — козёл-Иуда.
И уверяю вас: самый крутой,
кто больше всех кричит
о преданности, о чести,
и есть козёл-Иуда.
Как ты можешь сидеть за одним столом,
с сукой, которая убила твоего сына?
Ты жалок.
Я жалок?
У кого был пистолет?
У кого из вас был пистолет?
Данте нас подставил из-за
собственной тупости.
А какое у тебя оправдание?
Неловко-то как.
Если убедишь поставщика
взять статуи в залог,
эту женщину пальцем не тронут.
Даю слово.
Я предлагаю сделку.
Но решать нужно быстро.
Нина!
Ни одного звонка за 15 лет?
Буэнос начос, омбре.
И это всё, что ты скажешь?
Ты убила отца моего сына.
Так, спокуха, во-первых, формально
не я убила твоего мужа.
Стильный мужик, кстати, был.
Настоящий принц.
А во-вторых, я оказалась там
только из-за тебя.
А я тут при чём?
Я узнала про Рафаэля Муниса.
Из Лос Карденас. Ваша шестёрка.
И я подумала: ладно... схвачу его...
и может, он прояснит,
что за хрень с тобой творится?
15 лет — и ты всё никак
не отстанешь.
15 лет София по-прежнему твоя дочь.
Думаешь, я по ней не скучаю?
— Но ей лучше без меня.
— О, это точно.
Ты всегда была без башни.
Для неё лучше, чтоб ты умерла.
Знаешь что?
Разбирайся сама.
Вы позвонили в лавку Уокеров,
к сожалению, Найджел Уокер
не может ответить,
но если вы назовёте своё имя...
Лея!
Лея!
Сеньор Уокер, мой поставщик
ждёт меня, вас — и всё.
А я должна тут ковырять пальцем в жопе
и ждать, когда этот Эль Скулос меня прикончит?
Не надо ничего засовывать... в попу.
Слушай. Да, Анхель бывает
весьма раздражительным...
Ты кто? Кот-в-шляпе?
Хватит говорить, как доктор Сьюз.
— Поговори с ним.
— Ладно.
Дон Алехандро.
Нина идёт со мной.
Пожалуйста.
Ладно.
Так, а со мной что?
Это же моя сделка.
Ну тебя-то он не убьёт.
Вы с ним... приятели.
Это был перепихон с горя.
Ну ты и гад.
Мистер Барнаби. Это вам.
А... Ясно.
Уно проблемо.
У меня сильная аллергия на лошадей.
Мучос... мучос...
аллергикос.
Есть другой вариант.
Эль Диабло.
— Сущий дьявол.
— Да, я понял.
Но! Вамос!
— Гадина!
— Слушай сюда.
Чтобы эта тварь тебя уважала,
не показывай свой страх.
Я про поставщика, клоун. Пошли.
— Ну всё. Я пошёл.
— Эй-эй-эй-эй-эй-эй-й!
Ты должен успокоиться.
Успокоиться? Нина?
Нас окружают АК-47!
— Это М-14.
— А, М-14!
С АМЕРИКАНСКИМ АКЦЕНТОМ:
Успокойся, Барнаби.
Я зря так себя повёл.
Барнаби, всё будет хорошо.
Не будет.
Нина, отец погиб из-за меня.
Ты думал, он... в тюрьме волшебным
образом перевоспитается?
Ты наивный, а это не грех.
— Он никогда в меня не верил.
— Хрен с ним, я в тебя верю.
Эй. Мы партнёры, дурик.
— Так, не перебарщивай.
— Ладно.
Пора.
Идём.
Идёмте.
Это мой помощник.
Позывной — Волнистый попугайчик.
Эксперт по персидскому искусству.
Он объяснит, почему эти
статуи дорогие.
Помни: напористо.
Да, э... итак...
Это неповторимые образцы
персидской скульптуры.
Обратите внимание на детали
лица и доспехов.
Эм...
Эм... Схожий экземпляр
недавно продали на аукционе
за полмиллиона фунтов.
У меня есть статья в телефоне...
Эй!
Ты пришёл с телефоном
покупать наркотики?
Ты что, коп?
Барнаби, не забывай
про напористость.
— Это произведение искусства!
— Искусство — говно.
Если говно, почему у вас татуировка
с пьетой Микеланджело?
Этой сцены — Мария держит Христа —
в Библии нет.
Эта сцену родило воображение.
Чей-то коразон.
Один человек 700 лет назад
прознал про распятие Христа
и подумал: «А где его мать?
Где Мария?
Что чувствует она?»
Если Мария встанет,
она будет под три метра ростом.
Фигуры непропорциональны.
Мария такая большая,
ведь её сын снова стал маленьким.
Вот о чём она думает:
«Это моё дитя».
Это образ не смерти.
А жертвоприношения.
Такой сильной любви
к кому-то или... к чему-то,
что даже несмотря на боль от потери,
ты готов снова потерять
этого человека,
ведь ты знаешь,
что вся эта боль — не зря.
Все любят. Все страдают.
ЭТИМ искусство и ценно.
Тем, что нужно всем.
Ты не коп.
Ладно. Каброн!
Сеньор, прошу, угощайтесь.
Ой, нет, спасибо.
Я наркотики не принимаю.
Я как-то на литературном
фестивале съел кекс с травкой.
И сорвал речь Алена де Боттона.
Хочешь сказать, мой кокаин — миэрда?
О, очень...
Очень вкусно.
Объедение.
Уговорили.
Нина Моралес свободна.
— Ты в порядке?
— Да, в полном.
Все печали куда-то улетучились.
Почему мне никто
не рассказывал про кокаин?
Расскажем ему про отходняк?
Не. Пусть сам прочувствует.
Ваши деньги, сеньора.
Как договаривались.
Ты заслужил их, Барнаби.
Я тут подумал, давай на нашу
долю откроем галерею,
а в ней — тату-салон.
Будем подавать мохито,
возьмём диджея.
Всё так в немецком стиле.
Бросайте оружие!
Руки за голову!
Руки за голову, ублюдки!
Дон Алехандро Флорес!
Вы идёте со мной.
Иначе я заберу всё,
что лежит у вас в грузовиках
и разведу здесь огромных
размеров костёр!
А кокаин нам нужен,
Дон Алехандро.
Он важнее всего.
Приоритеты.
Ах ты...
Ты предал собственного отца!
Ну что?
Мистер Уокер...
вы чудаковатый и...
мерзкий человечишко,
но у меня к вам претензий нет.
Берите свою долю, берите
сестру и летите домой.
Или можете остаться
и умереть с Ниной Моралес.
Ну всё, Барнаби, пошли.
— Мы не пойдём.
— Что?
— Малыш, иди.
— Нет.
— Она дело говорит.
— Хочешь — можешь идти.
Блин. Блин!
— Блин!
— Уходите!
— Нет.
Мы все заодно,
потому что.. мы...
Круглые идиоты.
Мне бы ещё кокаинчику.
Ты чего припёрлась?
Мы же сёстры.
Стерва.
Спасибо.
Твоя охотница за головами!
Она села в машину!
Она решила сбежать!
Почему вы все... так трясётесь до одури
над своими родственными связями?
Заткнись!
Знаешь, на что я шла, лишь бы
моя мать мной гордилась?
Сходила на четыре свидания
с проктологом.
У Лос Кардинас есть свои
принципы и устои.
А он поставил бизнес выше семьи,
выше крови.
Семьи?!
И ты сам решил сдать отца?
Ты поверил отцу.
В нашу славную историю.
Он купил его на «ибее».
А вот этот — настоящий.
Ола.
Эм...
Наутро после контакта,
пор фавор, сеньора.
Эм... нет денег.
Пор фавор, сеньора,
в меня тенго мучо кончили.
Хотя знаешь?
Можешь меня побить.
Отвали от меня!
Это что, шутка такая дурацкая?
Лицо со шрамом отпустили,
а меня, значит, в тюрягу?
Хули уставился?
Ни хренашечки.
— А где, чёрт возьми, Лея?
— Думаешь, с ней всё в порядке?
Хрен с ней. Твоя сестра
умеет за себя постоять.
— Чёрт возьми.
— Что?
Придётся сказать Софии, что её
мамашка-потаскушка спасла мне жизнь.
Открывай.
Заслужил.
Мы оба заслужили.
Партнёр.
НИНА: Нет!
Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет!
2 миллиона долларов — кокаином?
Лея.


Серия 7

РАНЕЕ В СЕРИАЛЕ
Я честно ничего не знал.
Никто не поверит, что можно
быть настолько тупым. Ты пишешь
докторскую по истории искусств.
По фламандским тканям 17-го века.
Джихадисты из Сирии
торгуют ворованным антиквариатом.
У нас в кухне военное преступление.
Мы не возьмём охотника за головами.
Барнаби?
Отец — аферист,
я вру полиции...
Я пристрелила наркобарона.
Доволен?
Счётчик трупов растёт.
Кто хочет чаю?
Статуи стоят минимум пять миллионов.
Я пообещала продать их
картелю за два миллиона.
- Я должен поехать в Мексику?
- Мне нужны деньги. И Нине тоже.
Очень вкусно.
Объедение.
Открывай. Заслужил.
2 миллиона долларов — кокаином?
Я...
МЕКСИКА
ОХОТНИКИ ЗА ГОЛОВАМИ
Ола, сеньор. Э...
Пор фавор, уно...
комнато.
Попытка - не пытка.
- Двухместный, одноместный?
- Двух.
Ведь мы - женаты.
И у нас отпуск.
Хм. Ладно.
Нахрена ты ему сказал,
что мы - женаты?
Не хотел, чтобы он
задавал вопросов.
Здесь тебе не Викторианская Англия.
Я знаю, но пара из нас
всё же странная.
А это что ещё значит?
И... как вы будете платить?
Э... Вы случайно не принимаете...
кокаин?
Господи. Мы на территории картеля.
Ты отдал какому-то хрычу
10 граммов их собственного кокса.
Прости. Я не знал курс обмена.
Боже, я всегда шикУю в отпуске.
Мы не в отпуске. Очнись
или мы оба скоро сдохнем.
Не, не, не. Не надо. Спасибо.
Да. Мы налегке.
Лишь наши одеяния
и снежок.
ТВ, телефон, ванная.
- Гадюшник.
- Славный.
Раньше это была одна комната.
Из неё сделали три.
- Весьма изобретательно.
- В машине кое-что оставила.
О. Какая, эм, мягкая кровать.
Прыгучая. Наверняка
много Игрищ повидала.
Если бы простыни могли говорить.
Он из поролона?
- Рулона?
- Поролон.
- Рулон?
Как красиво. Эм...
Бывали в Японии?
- Нет.
Баньо. Баньо.
Мне показать, как
туалетом пользуются?
Да. Спасибо.
По-большО или по-мАло?
Глупый вопрос, но
за спрос не бьют в нос.
У. Не зря вас позвал.
Подержите минутку.
Всё нормально?
Интересно, как там Лия?
После её вранья и херни,
в которую она нас ввязала,
мне дважды посрать, как там она.
- Но у нас её кокс.
- Наш кокс.
Не ссы, Барнаби.
Прорвёмся.
Нам всего-то нужно достать
новые паспорта, немного денег и...
убить наркобарона в багажнике.
Пли.
ПОМЕСТЬЕ ШЕРМАНА
АНГЛИЯ
Ты опоздала.
ГрЭйсона Пэрри.
Он написал статью в Гардиан.
Назвал нас раком культуры.
Пли.
Для тебя есть работа.
Ячейка Найджела Уокера
находится в Лондонском хранилище.
60 метров под землёй.
Две 25-тонные двери,
способные выдержать взрыв
в 30 мегатонн.
Аутентификация голоса
и радужной сетч...
Впечатляет.
Ду Браун Юнг Фрау.
Единственная картина Гитлера в стиле ню.
Сёстры Браун.
Ева, Ильза, и бабуля Гретель.
Она была у Уокера
всё время.
Так давайте перевернём его лавку.
Спокойно, Киган.
Человек умер в нашем доме.
Нам нужен Барнаби Уокер.
- Живым или мёртвым.
- Нет. Нет.
Обязательно живым.
Он приведёт нас к картине.
А от Нины Моралес
можно избавиться.
Удачи.
Что?
Нет уж.
Пристрелить связанного чувака
могут лишь подлые зассыхи.
Твой ход.
Я - не зассыха.
Камень, ножницы, бумага?
Раз, два, три.
Что?
Теперь ты хочешь его убить?
- Что? Нет.
Бумага побеждает камень.
- А вот и нет.
- Она его накрывает.
- И что блин с того?
Камень прорвет её и всё.
- Прости.
Ты думаешь, камень побеждает
и бумагу, и ножницы?
- Разумеется.
- Никакой логики.
Кто выберет бумагу в таком случае?
- Ладно.
Бросим монету.
- Стой.
Решка, убиваешь ты.
Орёл, убиваю я.
О, орёл.
- Тогда это тебе.
Но так не честно.
И неспортивно.
- Будь мужиком.
Не будем прибегать
к гендерным стереотипам.
Твоя женственность ни в коем случае
не отрицает твою способность
его убить.
Даже наоборот, она даёт
на это право.
Не Бейонси мне мозги.
Господи. Дай сюда.
Готово?
Ему нужно в туалет.
Я сделаю паспорт.
А чувак на тебе.
- Мисс, э... Моралес.
- Моралес.
Вы прилетели в Мексику
отдыхать,
но не можете вспомнить номер рейса.
И у вас нет ни билета,
ни кредитки.
Никаких документов.
И вы хотите, чтобы я
дал вам американский паспорт.
Леди, я похож на Санту Клауса?
Вы похожи на того, кто его съел
и заел оленем на десерт.
- Что ты делаешь?
- Я разобрался.
- Ты его развязал?
- Нет.
- Так он поссал?
- Я его держал.
- Ты ЧТО?
Я растегнул ему ширинку и...
приспособил бутылочку фанты.
Ты трогал его хер?!
- Да.
- Боже, Барнаби.
Лучше убить его до того,
как он решит посрать.
Хм. А там как прошло?
- Не очень.
- Может, они разрешат
позвонить в посольство.
Не трать силы попусту.
Пожалуйста.
Мой вопрос может
показаться глупым, но...
вы знакомы с Принцом Уильямом?
О. Да, я слушаю.
Значит подруге нельзя лететь со мной
по моему временному паспорту.
Что, простите?
Мне дадут временный паспорт
в посольстве в Канкуне.
- Но?
- Но...
ты не можешь сопровождать меня...
как друг.
И что это, блин, значит?
О, хрена с два.
- Нина Моралес,..
- Ты прикалываешься?
- ...ты согласна осчастливить..?
- Встань.
- Лады.
Я тоже не в восторге.
- Чё лыбишься?
- Просто приветствую.
- Прилизался ещё.
- Я хотел прилично выглядеть
в наш... особенный день.
Не делай этот балаган ещё страннее.
Возьмитесь за руки, представ пред Богом.
Барнаби МаллАрд Уокер...
- Маллард?
...и Нина Мария Моралес,
вы вступаете в брак добровольно
и с чистым сердцем?
- Да.
- А то.
Вы готовы ценить друг друга
как муж и жена,
рожать детей
и воспитывать их
согласно учению Христовому?
Давайте закругляться.
Сейчас вы можете
обменяться клятвами.
Что? Клятвами?
Нина,
ты - моя опора. С тобой
я прошёл огонь и воду.
Как в хорошей вощёной куртке.
Ты - мой друг,
моя защита,
и я чувствую, что мне по силам
любые невзгоды,
ведь знаю, что ты всегда за меня.
Я знаю, как бывает сложно
изложить мысли на бумаге,
так что говори от сердца.
Ладно.
Барнаби,
когда я встретила тебя,
я решила, что ты
страдаешь от некоего социального...
эм...Слово забыла.
- От неловкости.
- Аутизма.
Но, эм...
потом я поняла, что это
черта всех британцев. Вот.
Спасибо. Я в эйфории.
А...
свидетель?
Вам нужен свидетель,
иначе ваш союз
не будет законным.
Нина, нам всё равно нужна
твоя дата рождения.
- 4 сентября...
- Шестьдесят...
Семьдесят...
- Дай сюда.
А... Падре...
Насчёт оплаты.
Ещё я провожу крещения и похороны.
Инка Эйр
Купил билеты.
Вылет в полночь. Пересадка в Торонто.
Нищим выбирать не приходится.
- Паспорта?
- Ожидают в Канкуне, миссис Уокер.
- Ты же знаешь, что у меня пушка?
- Понял.
Теперь. Не хочешь обсудить,
как мы доставим кокаин в Лондон?
Что? Я же не барыжил
в Лондоне, Нина.
Здесь-то ладно. С волками жить
и всё такое.
- Ты спекулируешь антиквариатом.
- Это совершенно другое.
Кокаин - причина ужасных вещей.
Погуляй по Тэйт-МОдерн
и сама узнаешь.
Чего ты хочешь, Барнаби?
Хочу домой, увидеть маму.
Позабыть этот сущий ад.
Я понимаю,
но это не так просто.
Я ненавижу наркодилеров.
Я всю жизнь гоняюсь
за этими ублюдками,
но у нас есть обязательства.
Потерпи.
Нас ждут наши семьи.
Одна семья. По сути.
Осторожно.
Эта шутка может лопнуть внутри тебя,
и ты медленно умрёшь.
В сотый раз говорю.
У меня выраженный рвотный рефлекс.
Ну, что не лезет сверху,
полезет снизу.
Что? Нет.
Ни за какие коврижки.
- Да перестань.
Но почему обязательно в МОЙ зад?
Технически, твоё
вместилище побольше.
Хочешь сказать, у меня
жирная жопа?
- Нет, я про...
- Про мою вагину?
Да. Анатомически, она более...
ёмкая.
- Чего?
- Обширная.
- Просторная.
- И откуда ты знаешь,
что у меня просторная вагина?
Не ТВОЯ вагина. Просто вагина.
Ты с радостью засунул
мужицкий хер в бутылку.
С радостью? Я не получил
ни грамма удовольствия,
просовывая его отросток
в бутылку.
Нелепица.
- Ты помнишь, что из-за них
у тебя умер отец?
- Не дави на больное.
- Ладно. Извини.
Но у нас ничего не осталось в результате
всей херни, что с нами приключилась.
Ты засунешь это в жопу,..
а я убью Энджела.
Я использую лосьон для рук,
чтобы смазать пакет.
В комментариях не нуждаюсь.
Я лишаю себя девственности в уборной.
Ты бы могла поддержать
меня в такой момент.
Ты же всё-таки...
- Не говори "жена".
- Друг!
Чёрт.
Бандероль доставлена.
Эй!
Иди вон!
- Шш.
Это моя щётка?
Спокойно.
О Господи.
- Там всё сжимается.
- Прекрати.
- Как прекратить?
- Он порвётся.
- Вынимай.
- Что?
- О. Нет.
- Пожалуйста. Снежок вырвался.
Привет.
О. Не отвлекайтесь.
Нина, помоги.
Сказала же не приглашать друзей!
- Прошу прощения.
- Сдрисни отседова!
Сукин сын!
- Ай. Нина.
- Спокуха!
- Тебе-то легко говорить.
- У тебя будет передоз.
- Это не успокаивает.
О, нет-нет-нет!
У! Что это?
Лягайся!
Нина! Подсобишь?
Думаю, пора выселяться.


Серия 8

- Чего ты хочешь, Барнаби?
- Хочу домой.
Увидеть маму.
Позабыть этот сущий ад.
Нам нужен...
Барнаби Уокер.
Нужен живым. А от Нины
Моралес можно избавиться.
У нас ничего не осталось в результате
всей херни, что с нами приключилась.
Ты засунешь это в жопу,..
а я убью Энджела.
ОХОТНИКИ ЗА ГОЛОВАМИ
- Где Энджел Флорес?
- Он здесь. В багажнике.
Клянусь, он был здесь.
- Да.
- Выслушайте. Мы поможем
вам его найти.
- Пожалуйста.
- Вы не хотите этого делать.
Не-не-не.
Только посмей!
Я тебя зарежу нахер,
ублюдок!
Я отрежу твой грёбаный кулак
и засуну его тебе в жопу!
- Ты не помогаешь.
- Заткнись!
Нет, нет, пожалуйста.
Пожалуйста.
О Боже.
Ты как?
- Хотел, чтобы меня вырвало,
но у меня обезвоживание.
Спасибо.
О, простите, Отец.
Вы, церковные, недолюбливаете
резинки.
Мне сказать ему про..?
- Нет!
Я не знаю, что моча,
а что бензин.
Барнаби, я нашла шмотки.
Что ты творишь?
- В грязи валяюсь.
- Зачем?
Меня облили больше, чем тебя.
Он точно решил,
что я воспламеняемее.
Этот причесон бы
загорелся на раз-два.
Пошевеливайся.
Если поедем сейчас,
успеем на самолёт.
- Я не поеду в Канкун.
- Почему?
- Энджел видел нас.
- Но мы можем улететь сегодня.
Если мы улетим,
он нас убьёт.
Может, не завтра,
но когда-нибудь в будущем.
Я не собираюсь каждую секунду
быть настороже.
Сегодня мы с ним покончим.
Я просто хочу принять ванную
и послушать "Арчеров".
В машину залезай!
И как мы найдём Энджела?
Зачем? Он сам нас найдёт.
Барнаби Уокер, Нина Моралес.
Одну комнату.
Моя жена решила
не менять фамилию.
Это современно.
Да, босс. Они здесь.
- И что теперь?
- Ждём.
Энджел Флорес - ночное животное.
О.
Похоже, у меня немного
вышла черепаха.
- Что это значит?
- Трусы потяжелели.
- Что?
- Дай ключ.
Черепаха? Господи.
Больше не ковыляю.
- Где кокаин?
- Смыл.
Чего?
- Он был весь в экскрементах.
- И?
И?! Никто не захочет
это у себя в носу.
Ты вообще дебил? Ты хоть
знаешь с чем его разводят?
- С сахаром?
- Боже мой, Барнаби.
Это были все наши деньги.
Зато совесть чиста.
Кстати говоря, ты придумала,
как нам укокошить Энджела?
Должно выглядеть, что
в комнате кто-то есть.
Силуэты в окне?
Пиджак на швабре, катающейся
на игрушечном поезде?
Ловушка над дверью.
- Что ты несёшь?
- "Один дома".
"Один дома".
Ты же видела "Один дома"?
- Нет.
Что? Как? Это лучший детский фильм.
Не моего детства.
Ну, лучший цветной
детский фильм.
Наверное, тебе
нравилось кино,
где Джимми Стюарт
бросается с моста.
Не подавай мне идей, Барнаби.
Ты смотрела "Один дома 2"?
Зачем мне смотреть второй "Один дома",
если я не смотрела первый?
Так а почему ты
не смотрела первый?
Знаешь, это очень вредно.
- Она бодрит.
- Не только это.
Ты видела, как она кипит
в кастрюле?
Да, и мне посрать.
Мой папа нам показывал.
Не разрешал нам пить газировку.
А сам курил,
и спал со многими женщинами.
И спонсировал терроризм
на Среднем Востоке, так что
ролевая модель - не самая идеальная.
Ой, да брось.
Не всегда же всё было плохо.
Сложно вспомнить,
когда было хорошо.
Но у тебя с папой должно
было быть что-то общее.
- Брюгге.
- Что?
Когда мне было 12, он повёз меня
в Бельгию в мужской отпуск.
Пытаюсь представить
тебя в стрипклубе.
Кому сдался стрипклуб,
если есть
гобелен "Кающейся Магдалины"
в музее Грутхус?
Трёхметровой.
Никогда не забуду, как её искрящиеся,
окрашенные вручную локоны
спускались вниз по её накидке.
Во многих отношениях
именно мой папа привил
мне любовь к фламандским тканям,
хотя и находил их
омерзительными.
Храни это воспоминание.
Да, с ним было тяжело,..
но всё же...
всё же он любил тебя,
ведь отвёз тебя в Брюгге,
чтобы ты...
подрочил на старую простыню.
Что ж, икота всё же слегка
испортила сей нежный момент.
Но... спасибо.
- Шоутайм.
- Шш.
- У тебя есть вода?
- Я всю выпил.
Да чтоб тебя, Барнаби.
Зажми нос
и поглотай десять раз.
Ну давай. Зажми нос.
- Можешь пососать лимон.
- У тебя есть лимон?
Он нас услышит.
Тогда заткнись.
Пригнись и иди.
Иди. Иди. Иди.
Тупой придурок! Сука!
До усрачки меня напугал!
Заткнись, заткнись. Шш!
Прости. Извини.
Эй! Сработало!
Мне уже по...
Шш!
Нина, ты куда?
- Шш!
- Нина.
Нет.
Нина.
Буэнос тардэс!
Говорят, если пережил
первый год брака,
переживёшь что угодно.
Кстати, поздравляю.
Хотя я не дам вам
состариться вместе.
- Он упал?
- Она видела "Один дома".
Барнаби?
Больно.
Жить будешь.
Я помню, ты сказала, что убьёшь
Энджела, если я провезу кокаин.
И очевидно,
больше у нас его нет.
Но если есть что-то ещё,
что ты хотела бы провезти,
ну, не знаю, может, бутылочку
крема больше ста миллилитров.
Она поместится после того,
как я в себя вломился.
Не надо.
Вставай.
Вставай.
- Живописно.
- Заткнись.
Нина!
Мать твою.
Прости.
Составь компанию синьоре Уокер.
Я разрушу твою жизнь.
Всё, что ты любишь.
Кто это был?
Чёрт.
Ложись!
Пригнись. Прячься.
- Притворись мёртвым.
- Что?
- Трупом.
Это киллер, а не медведь.
- Ложись на землю, идиот!
- Ладно.
А, блин. Перестаньте.
Простите. Я не труп.
Глупая идея. Извините.
Шевелится?
Пока не начали, кто будет хорошим
копом, а кто - плохим?
По своей природе мне
подходит роль хорошего.
Но если ты хочешь всё перемешать
и сбить её с толку,
бить женщину я не готов,
но этот рот как следует
её прожарит.
Она почувствует Барнаби
Уокера на вкус.
Значит я - хороший.
- Привет.
- Так. Ты всё расскажешь?
Или мы заставим тебя поработать?
Проделаем с тобой... Охереть! Нет!
- Что?
- У неё нет языка.
У, и миндалин тоже.
Хотя, естественно,
это не так необычно.
Думаю, она - наёмница.
- Ей заплатили за моё убийство?
- Нет, ты бы уже был труп.
Её заказчик хочет, чтобы ты жил.
Может, джихадисты? Технически,
мы ещё им должны.
Кто бы это ни был, он богат
и достаточно отчаян, чтобы
заплатить за твою жизнь.
Может, это Тобиас МакДональд,
герцог Норфолкский.
Я рассказал его сестре, что он курит.
Он меня не простил.
Не знаю, как бы это
убедило её меня поцеловать.
- Шерманы.
- Да, это логичнее.
Прости. На солнце перегрелся.
У тебя хорошие новости?
Ты нашла Уокера?
Если хотите, чтобы работу
выполнили хорошо,
нанимайте спеца.
Заинтересованы, мисс Моралес?
У нас есть местечко.
Назовите причину, по которой
я бы захотела работать с вами, скоты.
Я могу назвать полмиллиона причин.
- Он про доллары.
- Разумеется.
Приведите мистера Уокера,
и вознаграждение - ваше.
Оплата при доставке.
- Что вам нужно от него?
- Информацию.
Мы ищем картину,
которая
перешла во владение
его почившего отца.
- Какая картина?
- Картина маслом в стиле ню
австрийского художника
прошлого века
Адольфа Гитлера.
Ни за что на свете.
Барнаби.
Даже после смерти мой отец
умудрился низко пасть.
- Ты хоть знаешь, о чём они говорили?
- Нет.
Никогда о ней не слышал.
И не хотел бы.
Думаешь, отец её украл?
У него отсутствовали
моральные ориентиры,
так что вероятность
весьма высока.
Да. Ты бы смог её найти.
Зачем мне её искать?
Я не уподоблюсь ему.
Шарить по углам, чтобы всучить
кому-то картину сраного Гитлера.
Но им нужна лишь информация.
Слушай. Мы попросим деньги вперёд.
Скажем, что искали,
но не нашли.
Работа сделана.
- Нет.
Наверное, ты рад так запросто
отказаться от половины миллиона.
Прости. Я не стану в это лезть.
Не двигайся. Копи энергию.
До города долго идти.
Она собиралась
провести моё вскрытие?
Нет, наверняка, просто
вырубить тебя на долгое время.
Поехали. Нужно успеть на самолёт.
Извини.
Знаю, по большей части
это моя вина. Но честно...
не знаю, где бы я был без тебя.
Держи. Ты давно не пил.
Спасибо.
О. Холл и Оутс.
Самый радостный момент
за эти две недели.


Серия 9

РАНЕЕ В СЕРИАЛЕ
Нам нужен Барнаби Уокер.
Он приведёт нас к картине.
Не труп. Глупая идея.
Мы ищем картину австрийского
художника прошлого века.
Адольфа Гитлера.
- Ни за что на свете.
Заинтересованы, мисс Моралес?
Назовите причину, по которой
я бы захотела работать с вами, скоты.
Как насчёт половины миллиона?
- Ты давно не пил.
- Спасибо.
ЛОНДОН
Что? Где я?
Ты запаниковал в полёте.
Тебя усыпили и вытащили
из самолёта.
Но почему я прикован?
О Боже, меня везут в дурку.
Скажи им, что эксцентричность
- у нас семейное.
Мой дядя ел кошачью еду.
Закидоны богачей.
Просто поговори с ними.
- С кем?
- А! Мистер Уокер.
Работать с вами - одно
удовольствие, мисс Моралес.
- На помощь! На помощь!
- Ты охренел?!
- Мартышкин труд.
- Простите.
- Ладно. Достали уже.
Где мои деньги?
- О, ты получишь деньги,..
когда мы получим
"Ду Браун Юнг Фрау".
Нет. Нет-нет-нет.
Мы не так договаривались.
Соглашайся или уходи.
Эй-эй-эй. Слушай, Барнаби.
Поделим деньги пополам.
- Мне не нужны их деньги.
Ладно. Мне больше достанется.
Поможете нам, мистер Уокер,
и мы больше никогда не подойдём
к вам и вашей семье.
- Я тебе доверял.
- Я же говорила. Мы нужны друг другу.
А я говорил "Ни за что". Это мир
моего отца. Я не хочу иметь с ним дело.
Ну, выбора у тебя нет.
Ты по уши в дерьме,
хочешь ты этого или нет.
Вместе со мной. Ведь
я пыталась быть тебе другом.
Хорошо, я тебе помогу, но после
этого наши пути разойдутся.
Ведь если ты так обращаешься
с друзьями, ты мне не нужна.
Хорошо, я помогу вам найти... Гитлера.
Сними.
ОХОТНИКИ ЗА ГОЛОВАМИ
- Привет.
- Лия, где ты?
- В ванной. Дрочу.
- Тогда зачем ответила?
Неизвестный номер,
острые ощущения.
Как ты добралась домой?
Ты просто исчезла. Я переживал.
Все, кого запирали в тюрьме за границей,
рассказывают, как там прикольно.
- Совсем наоборот.
- Простите.
В ЧиуАуа Хилтон было даже лучше, чем в школе,
и я точно завела там больше подруг.
Аста ла виста, путас.
Как Мексика? Сгорел до тла?
Только руки. Как шахтёр.
- Но у тебя кожа магазинной индейки.
- Спроси про картину.
Что ты знаешь о картине
"Ду Браун Юнг Фрау"?
Гитлера? Папа мне рассказывал.
Я думала, это городская легенда.
- Что он сказал?
Ну, как рассказывают,
Гитлер пошёл править
Восточным Фронтом, да?
Вот и нарисовал свою фрау
и её сестёр, чтоб не грустить.
Ну и гнусь. Кто захочет
себе такую картину?
Мм, скорее всего, она вся
забрызгана Гитлеровым ДНК.
Сам посуди. Если ты хочешь забабахать
Парк Юрского Периода,
но с Гитлерами, для тебя
эта картина - сокровищница.
И кто в здравом уме это захочет?
А нормальный человек
построит парк из лего?
Леголэнд - это святое.
"Альтон Тауэрс" умного ребёнка.
Как дети! Так. Слушай.
Картина настоящая. Продать эту
херню проблематично?
Продавать нацистские
вещи - в Британии законно,
но стрёмно и мерзко.
Ни один аукционер
к ней не притронется.
Есть аж получёрный рынок
покупателей, не нарущающих закон,
но желающих заплатить сверху
ради конфиденциальности.
Просто скажи, кому твой папа
продал эту херь?
Кто его самый главный клиент?
- Ладно. Господи!
Одни вы к нему не пойдёте.
Какова моя доля?
МЕКСИКА
Очень радушно.
Что за запах?
Ха, дерьмово выглядите.
И ты иди нахер. Где он?
Мы с ним не встречались.
Только общались по телефону пару раз.
Он нацепит гвоздику или что?
Сказал, что он - белый
мужик. Одет как байкер.
Ну, круг сужается.
Лия? Колин МакКвин.
Рад, что мы встретились здесь.
Клиентура нередко
буянит. Сядем?
Я познакомился с вашим
отцом 10 лет назад.
Он был обладателем
саквояжа Альберта Шпеера.
Мой отец продал вам много всего?
Что бы вы сказали, узнав,
что сейчас я в очках Генриха Гиммлера?
Я бы спросил "Почему?"
Даже диоптрии не мои.
- О Боже. Это омерзительно.
- Куда ты?
Я хочу уйти. Я не хочу
иметь никаких дел с такими -
со всем уважением - психами.
- О, ну, как говорят,
для одних - психи,..
- Садись.
- Или что?
- Мы же это обсуждали.
Чёрт, вы как женатая пара.
Барнаби.
- Что?
- Окажи услугу. Возьми пива.
О, мистер Уокер, мятный ликёр.
Конечно.
Ну, и что вы знаете про
"Ду Браун Юнг Фрау"?
Вы про картину Гитлера?
Я про Святой Грааль.
Здрасти. Три пива, пожалуйста,
и мятный ликёр.
Удостоверение?
Удостоверение?
Куда мы идём?
16 лет назад "Ду Браун Юнг Фрау"
была украдена у её владельцев,
группы джентльменов,
в основном украинцев,
с жёсткими политическими взглядами.
- Куда пошёл Барнаби?
- О, наверное, в малую комнату.
- Чего?
- Я проверю. Мне самое время
посетить уборную.
Мочевой пузырь уже не тот.
А! Молодость - это настоящий рай.
Серьёзно. Где Барнаби?
Пошёл домой.
Как и говорил.
- Но зачем ему уходить?
- Не знаю. А почему вы, голубки, поругались?
- Не твоё собачье дело.
- Всё равно, 50-на-50 звучит лучше,
чем 33,33333 в периоде.
С чего ты решила,
что я с тобой поделюсь?
Я знаю бизнес.
Я знаю клиентов.
Клиенты знают меня,
а ты знаешь целое нихера.
- Отдам 10%.
- Пока.
- Сядь.
- Эй.
- Ладно.
- Говори.
- Пошла ты.
- Говори.
50-на-50.
Боюсь, след простыл.
Я нагнулся и посмотрел, вдруг
он опорожняется.
Расскажите всё, что вы знаете о...
"Ду Браун Юнг Фрау".
Я так и сказала, Кролик.
- У меня есть фотография.
- Какая фотография?
- Она в колледже.
- В колледже?
Итонский колледж
Почему эти сосунки одеты
как мужичок из Монополии?
Чтобы сызмальства взрастить
чувство собственного превосходства.
- А вы учитель значит?
- За мои грехи, я обучал принцев.
Гоните! Уильяма с Гарри?
У нас с Гарри одинаковые
внутренние части бёдер.
Он одел мою форму
на вечеринку как-то раз.
Его жена - полнейшее разочарование.
Топ-топ!
О, добрый день.
Я из МВД.
Миссис Нина Уокер?
Фиона Уокер.
Нет, я ищу мистера
и миссис Барнаби Уокер.
О,
Нина иногда ночует здесь,
но она Нина Моралес.
Вы в курсе, что Барнаби Уокер
и Нина Моралес поженились?
Мой кабинет, святая святых,
Орлиное Гнездо.
Гитлер был необычайно внимателен
к деталям. Немногие об этом знают.
Техника светотени, которую
он применил к Евиной груди -
можно буквально зарыться в неё лицом.
- Сколько стоит картина?
- О, миллионы.
Но в художественно-
историческом плане,
"Ду Браун Юнг Фрау"
бесценна.
- Потому что она Гитлера?
Он - не художник.
- Неужели?
Он - массовый убийца.
Картины Поля Гогена стоят
сотни миллионов фунтов,
а он был педофилом-сифилитиком.
Если пройтись по Тэйт,
снимая все картины
женоненавистников, извращенцев,
антисемитов, и да, убийц,
останется две паршивых акварельки
и жалкая кровать ТрЭйси Эмин.
Ясно. Значит её украли
у украинцев, да? А потом?
Да уж, у вас вид словно
вы ледерхОзены обгадили.
Вора нашли, но только после
того, как он продал "Ду Браун Юнг Фрау"
неизвестному третьему лицу.
И хотя мои ледерхОзены
ещё на кожевне,
метафорически обгадить их
меня заставило воспоминание
о беспощадном наказании вора.
ЧайкУ? Я настаиваю.
И этого чудилу подпустили к детям?!
Посмотри. Брюгге.
У меня там девичник был.
Блевала c этой колокольни.
Со мной не соскучиться.
Брюгге. У Барнаби стоит на это место.
Да. Он был там с папой в 13 лет.
16 лет назад.
А МакКвин сказал, что картина пропала...
- 16 лет назад.
- Да.
Твой папа покупает картину
по доброй воле.
Мужика, который её продал, убивают.
Но Найджел осознаёт,
что если он попытается продать картину,
его сразу по ней отследят.
- Так где она?
Не знаю.
Эта херня...
Пожалуйста.
Ну. Побуду хозяюшкой.
Я верно предполагаю, что вы добыли
новые сведения насчёт картины?
Не хочу любопытничать.
Я сую нос во всяческие уголки и щели.
Мама всегда хотела
мне его отрубить.
- Только две чашки?
- О, виноват. Я принесу третью позже.
- Ненавижу чай.
- Вы не пробовали.
Два пакетика.
- Нет, спасибо.
Значит будем вдвоём.
Жаль, я молоко не пью.
А вы, пожалуйста, не стесняйтесь.
Нет, я... Я не хочу
проявить неуважение.
Пейте чай.
Совершенно забыл. У меня же урок
пост меридиАнус.
Это я возьму.
Несомненно.
- Если папа её спрятал,
мы сможем её найти.
- Конечно.
- Но сначала найдём Барнаби.
- Он нам не нужен.
У нас идеальный дуэт.
Я - новенькая на районе,
а ты была на районе
миллион раз.
Те украинцы - не просто какие-то
беззаботные гольфисты-расисты.
Они не будут троллить тебя по айфону.
Понимаешь меня?
Это суровые ребята.
Поэтому я должна убедиться,
что Барнаби жалеет себя дома,
а не лежит на дне
сраной речки.
- Уйдите с газона, дамы!
- Поцелуй меня в зад, Дамблдор.
Она не должна
быть слишком мягкой.
Но влажность
тоже необходима.
Смотри. Я весь в ней.
Мм-мм. Да.
Мм.
Наконец-то.
Лучше поздно, чем никогда.
Твоя конкурентка привезла
мистера Уокера утром.
Ты не знала? Нина Моралес
перешла тебе дорогу.
Когда он принесёт картину,
она получит вознаграждение.
Если ты не убедишь её
отойти в сторону...
любыми методами.
Свободный заработок.
Кто успел.
- Барнаби?
- Доченька.
О, Нина! Я так рада за вас двоих.
О, с Барнаби всё было хорошо?
Обычно его животик
крутит в отпуске.
Помнишь, когда мы
на лыжах катались?
Он покушал стейк, и ему было так плохо,
что он унёсся к подножью горы.
И папа нашёл его...
по коричневым линиям на снегу.
- Мне жаль, дорогая.
Я приду в норму,
как только мы проведём похороны.
Постой, Барнаби не вернулся?
Это мой новый друг.
Где мистер Уокер?
На холостяцкой вечеринке.
Вы называете его мальчишником.
У, с кем?
С его школьными друзьями.
Хамфри, Ланцелот, пара герцогов.
Должен предупредить, если
ваш брак окажется аферой
для получения вами британского паспорта,
вы можете быть лишены свободы,
согласно закону об иммиграции.
- Нельзя тайно обвенчаться
с тем, кого не любишь.
А когда они вместе,
они как подростки, ей-богу.
Ненасытные.
Что ж, если он не может
ответить на мои вопросы лично,
мне придётся передать
ваше дело полиции.
- Конечно.
- Я провожу вас, Мартин.
- Спасибо.
- Спасибо.
Спасибо.
Так. Что между вами с Барнаби?
- Это неважно.
- Ты в этом уверена?
Куда он делся?
- Ты.
- Я.
- Алло.
- Мисс Уокер, Колин МакКвин.
Барнаби со мной.
- Лия, он держит меня в подвале.
Но я слышу шоссе,
и розетки - британские.
- Барнаби?
- Дай-ка. Барнаби?
Не угадала. Если хотите
увидеть Барнаби живым,
рекомендую вам принести мне
"Ду Браун Юнг Фрау".
У вас 24 часа. Иначе...
капут.


Серия 10

Где мои деньги?
Ты получишь деньги, когда
мы получим картину Гитлера.
Это мир моего отца.
Я не хочу иметь с ним дело.
Ну, выбора у тебя нет.
Когда он принесёт картину,
она получит вознаграждение.
Если ты не убедишь её
отойти в сторону.
16 лет назад "Ду Браун Юнг Фрау"
была украдена у её владельцев.
Куда пошёл Барнаби?
Брюгге. У Барнаби стоит на это место.
Он был там с папой 16 лет назад.
ОХОТНИКИ ЗА ГОЛОВАМИ
БРЮГГЕ
ИЮНЬ 2002-ГО
Эх! Отлично!
Барнаби, сворачивай скучные гобелены.
Я придумал, как поднять
тебе самооценку.
Почему бы тебе не попросить
того парня
нарисовать на тебя шарж?
- А ты пойдёшь со мной?
Когда взрослый мужчина
хочет на себя шарж,
он не берёт папу с собой.
На. Отдашь ему.
- Здесь куча денег.
- Да. Они называются Евро.
Деньги Микки Мауса, как по мне.
Давай.
ЧУдно.
Могу я узнать ваше имя?
- Элис.
- Очень красивое! Да.
- Спасибо.
Ага. Это мне.
Попрошу у официантки счёт.
Где я?
Бессмысленный, и могу сказать,
довольно предсказуемый вопрос.
Скажем, ты проведёшь здесь...
...столько, сколько потребуется.
А что требуется?
"Ду Браун Юнг Фрау",
мистер Уокер.
- Я не знаю, где она.
- М.
Ну, может, твой отец дал тебе подсказку
относительно её местонахождения?
- Нет.
- Хм.
Трудно поверить,
что во всех ваших разговорах...
Мы не общались.
Никогда?
- Практически.
- Хм.
- "Практически."
- Да.
Мы общались, но не об этом.
Возможно, ты считаешь,
что я не выполнил домашнюю работу.
Посмотрим, сможет ли Юрий
освежить твою память?
О! Мои броги!
Эрнст Ром надевал их на
Пивной Путч.
- Простите.
- Не говоря уже о платке Эйхмана.
Картина, мистер Уо...
Мистер Уокер?
Итак... на чём мы остановились?
O, Гатт ин Химмел.
[О Господи]
Я говорила, отец был
патологическим вруном,
но всегда соблюдал одно правило -
держать дом в кошерности.
Правила? У мужика, который
вёл дела с джихадистами и нео-нацистами?!
Который продавал всё, что не прибито,
не просрано и что ещё дышит?!
Думаешь, мне это записать?
Сегодня похороны,
я сочиняю панегирик.
- Прости, что не целую тебя в задницу
прямо сейчас, но если мы
не найдём эту картину сегодня,
Барнаби умрёт.
- И чья это вина?
Ты отБиллиКОсбила его.
- Я сделала то, что была должна.
Даже я считаю тебя гадкой,
голова ты куриная.
- Ты хоть знаешь, что это значит?
- Нет.
Но если ты так меня называла,
значит это очень неприятно.
Пока не вошли...
папа оставил это юристам
на случай, если не сможет...
...попрощаться.
Вот, Нина, может, ты передашь Барнаби.
- Конечно, милая.
- Вот держи, дорогая.
Я так рада, что он с друзьями сегодня.
На мальчишнике.
- И завтра он вернётся.
- Я соскучилась. По сыночку.
О, мам.
Надеюсь, всем хватит коктейльных сосисок.
Двух тысяч должно хватить.
"Джулия, прости за всё.
Помни, если
если окажешься в трудном положении,
обратись к семье. Папа."
Круть. Папа написал мне
последнее напутствие
из печенья с предсказаниями.
Но не подумал позаботиться
насчёт сраной выпечки.
Где Барнаби? Где мой брат,
ты грязный сукин сын?
Ты испытываешь моё терпение.
Я приехал выразить мои соболезнования.
Найджел был - и я говорю это искренне -
мЭншем.
- Миленькие шорты.
- Мои траурные хОзэны.
Традиционный австрийский костюм.
Угадай чей?
Ты должен уйти,
нацистский кусок говна.
Мы вообще-то не употребляем слово на "Н".
Ну, не то, а "нацист".
- Что-что?
- Оно слишком простое.
Я предпочитаю идентифицировать себя
как расист.
Это лучше отражает
мой жизненный опыт.
Не говори мне про опыт,
паскуда.
Я правда, думаю, что вам лучше стоит
заняться поисками "Ду Браун Юнг Фрау".
Пока я не начал присылать вам
Барнаби по кусочкам.
Пока!
- Всё. Пошли. Вставай.
- Ещё не конец.
- Ну почти.
- Я ещё вижу гроб.
- Довольна?
- Нет вообще-то, моего отца сжигают.
Лия? Лия. Мы должны уйти. Сейчас.
Прости, мам. Я больше не могу.
Нина, у тебя прилив?
Шерманы наняли охотницу за головами.
И эта сука убьёт любого,
кто встанет между ней
и Барнаби. Так.
Ладно. Тот тонированный внедорожник её.
- Откуда ты знаешь?
- Нет номеров.
Паранойя - точно
не побочный эффект менопаузы?
- Нахер.
- Только скрутила.
Беги к машине.
Разбей этим стекло, хорошо?
- Я одолжила тебе этот жакет.
- Превосходно!
Используй запястье и перережь
на хрен артерии, мне пофиг!
Ладно. Ладно.
А! О, Боже.
- Дай сюда.
- О!
Блин, блин, блин.
Круть.
Так.
- Блин. Херова палка.
- Что?
Ручная, блин.
- Что за палка, я не понимаю.
Скрути коричневые провода. Быстрей.
- Давай, давай, давай.
- Оу!
У!
- Чёрт, чёрт, чёрт.
- Главное - контроль сцепления,
найди точку сцепления и трогайся.
- Заводи давай!
Быстрей, быстрей!
А! Сука!
Она красотка.
Потихоньку отпускай сцепление,
проверь слепые зоны.
- Заткнись.
О, твою ж мать, женщина!
Это не высшая математика!
- Тогда ты веди!
- Ладно!
Но тут такое дело...
Я вообще-то завалила экзамены 5 раз.
- Я видела, ты водишь.
- Да. Автомат.
Как два пальца. Явно американскую.
Руки на 10 и 2.
- Едем.
- Нежно, на педаль газа.
- Едем.
Едем, едем.
А! О!
Что б тебя!
Боже!
О, Господи!
Соболезную вашей утрате!
Поворачивай. Поворачивай. Поворачивай.
Господи, ты не умеешь водить нихрена!
Это каша?
Не хотелось бы придираться,
но это овёс или пшеница?
Просто у меня аллергия на глютен.
Ещё желудок разыграется.
Уверен, я не должен объяснять вам
концепцию непереносимости.
Спасибо.
A.
O, точно пшеница.
Отец хотел,
чтобы его похоронили в море.
Либо, чтобы его похабные части
превратили в святыню.
Прям Бин Ладен в мире тёлок.
Надеюсь, ты права.
- Ты здесь была?
- Зачем? Глядеть, как он в розовых брюках
разделывает устрицы
в жопе мира?
И он любил быть один,
там на реке,
работая руками. Я не знаю почему.
Думаю, это достойное занятие.
- Почему здесь кровать?
- Сволочь.
Может, всё не так.
Может, он тяжело работал и
ему нужно было полежать.
Под зеркалом?
Да, ну.
Давай проверим места, где люди
прячут своё мерзкое дерьмо.
Если картины здесь нет,
может есть подсказка
или сообщение, или...
Почему ты там стоишь? Шевелись.
Ищу. Я ищу.
- О, Боже.
- Нашла её?
Если "она" - это моральная травма,
которую я никогда не излечу, то - да.
Я нашла папин пОперс.
Ах, Боже.
Что за...?
"Не смотреть!"
- "На искупленье право мне даруй".
- Что за хрень?
- О, блин, я знаю что это.
- "Вот губы - пилигримы..."
Нихренашечки! Это Барнаби?
"Вы слишком строги, милый пилигрим,
К рукам своим. Как грех ваш ни толкуй,.."
Может, мы слишком строги к отцу.
Так мило, хранить это.
Может он правда...
- Что за...?
- ШШШ, он хочет что-то сказать.
Боже, это действительно
его угнетает.
- Что?
- Уоу!
- О, это Ингрид.
- Кто?
- Наша нянька.
Её уволили за воровство.
Конечно. И учись,
вот куриная голова.
Уоу, уоу, уоу.
Ты не знаешь, что ещё там.
Нина, ты так развлекаешься?
Сейчас перемотаем. Лады?
О, Боже.
О!
- Ау!
- Нет. Нет.
- А.
- Нет!
- А.
ШШШ.
Прячься. Прячься. Прячься.
Что за нах...?
Дротик!
О!
Чёрт, высунь его!
А! Сука!
Так. Ладно.
Чёрт.
АА! Господи!
Сука!
О, эта сука не хочет умирать.
Давай.
О, голова.
Твою мать.
Это начинает меня
утомлять, мистер Уокер.
Простите. Я плохо реагирую на боль.
И для жертвы это отличное качество.
Но прежде я не встречал такого малодушия.
Непомерная трусость
делает тебя неприступным.
Это просто предположение, но может,
вам попробовать больше пряника?
Может, поменьше кнута.
Нет, прости, я провожу курс
Альфа-самцов вечером.
Юрий, неси кусачки.
Я ещё успею на почту.
Признай, отец о нас
даже не думал.
Он был занят шлифовкой шведок.
И я была его любимым ребёнком.
Представляю, что он написал Барнаби.
Ту же херню.
"Обратись к семье."
Семье?
Расчисти стол.
Акриловая краска.
Трюк контрабандиста. Он мне показывал.
Вот сукин сын.
Боже, она как будто
в меховых трусах.
Наверное, тогда это было нормой?
Чё ты смотришь на меня?
Мизинец всегда казался мне
особенно
отвратительным пальцем.
Я использую свой лишь для осуществления
моих самых непристойных желаний.
А мне мой нравится.
Мне больно это признавать,
но ты справилась.
Пожалуйста, я же сказал,
я ничего не знаю.
Лучше на ноге, пожалуйста.
Нет. Вы должны мне верить.
Не надо. Не надо.
Нет.
Да.
- Мы нашли её.
- Превосходно.
Не придётся тратиться на марку.


Серия 11

РАНЕЕ В СЕРИАЛЕ
Где мои деньги?
Ты получишь деньги, когда
мы получим картину Гитлера.
Это мир моего отца.
Я не хочу иметь с ним дело.
Ну, выбора у тебя нет.
Если мы не найдём эту картину сегодня,
Барнаби умрёт.
А. Нет.
"Обратись к семье".
Семейный портрет.
Акриловая краска.
Трюк контрабандиста. Он мне показывал.
Вот сукин сын.
Да.
- Мы нашли её.
- Превосходно.
Не придётся тратиться на марку.
ОХОТНИКИ ЗА ГОЛОВАМИ
Льняное...
...творит с деревом чудеса.
В Итоне мы помогали мальчикам
найти баланс между работой и игрой.
Но они нашли картину.
О, я знаю.
A! Голень!
О, звук встречи кожи
и ивовой биты!
Так. Двинься.
- Что это за хрень?
- Инструменты для фальсификации.
Никто не видел эту картину 15 лет.
Думаю, я смогу нарисовать копию,
так что никто не заметит.
Мы отдадим копию МакКвину, вызволим Барнаби
а затем продадим настоящую картину Шерманам.
А если нацисты поймут, что это копия?
Я помогала папе с парочкой Дали.
Так ты теперь копиистка?
Я не собираюсь подделывать
старых мастеров.
Это не шедевр. Гитлера тоже
в художку не взяли.
- Ты чокнутая?
О, рада, что тебя застала...
O...
Не стесняйтесь. Мы занимались
таким в школе.
Монашки говорили, мы попадём в ад.
Они такие гадкие.
Нина, думаю, это важно.
Из МВД.
На нас с Барнаби завели дело.
Хотят проверить все наши сообщения,
где мы пересекались,
и что мы делали в Мексике.
Эти служащие
такие узколобые.
Я читала о паре, которую посадили
за фиктивный брак.
- Ты не помогаешь.
- В статье говорилось,
если пара расписалась за границей,
ей надо подтвердить это здесь.
Поэтому...
я пообщалась с нашим священником.
Он сможет втиснуть нас в выходные.
Эээ...
Эти выходные?
- Почему нет?
Мальчишник не может
длиться вечно.
Стриптизёрш - не бесконечное
количество, даже в Праге.
Это идеальный вариант.
Устроите свадьбу?
Скромную. Только семья.
Конечно.
О, я так счастлива.
О!
Я хочу снова быть
частью семьи.
Нина, если ты курила мою шмаль,
я сойду с ума.
Не тупи.
Если этот дурень узнает, где именно мы поженились,
он свяжет нас с убийствами.
Мы совершим обмен на свадьбе.
Отдадим ему копию.
И заберём Барнаби.
В дневное время в людном месте.
К тому же, маму обрадуем.
За работу.
Говорите.
Я хочу пригласить Барнаби
на свадьбу в эту субботу.
- Кто женится?
- Он.
И мы будем рады видеть вас там.
Мы и сестры Браун.
Моя вторая команда
играет в Харроу, но...
...думаю, найду себе замену.
Я принесу кое-что одолженное.
Вы, принесите кое-что голубое.
Я говорил прекращать писать?!
Доброе утро, мистер Уокер.
- Надеюсь, вы выспались?
- Да. Спасибо.
Как известно, хэви-метал успокаивает.
Тогда...
...коробка яиц,
пучок укропа,
ветчина,
и классический крепкий ликёр.
Так.
Что происходит?
Егер фрушток.
Завтрак охотника.
Приготовленный жениху...
...в день его свадьбы.
Может, я медленно соображаю,
но кто женится?
Ты.
O, Боже.
У нас будет секс?
O, не у нас.
Давай-ка, выпей.
Пожалуй, откажусь.
Mм...
Счастливый пиджак.
Будущий муж надевает его
на свадьбу.
Наверняка первый красавец в бункере.
O...мой...Бог.
Не испорти мне причёску.
Нина, сегодня - твой
важный день, но...
Моя бабушка в нём была.
Эм... и моя мама.
Ну, и я, тоже, вообще-то.
Для меня будет большой честью,
если ты его наденешь, Нина.
Вот блин.
Идёмте, красавицы.
О, ты посмотри.
Боже, ты невероятна!
Лия, держи фату.
Барнаби.
Барнаби!
O, мам, мне так жаль.
Не надо. Не сегодня.
О, посмотри на себя.
Барнаби,... ты такой красивый.
Колин МакКвин.
Я был другом вашего мужа.
- О.
Барнаби любезно нас пригласил.
А, смущённая невеста!
Ослепительная.
И Лия.
Барнаби, представишь нас?
Как поживаете? Я мама Барнаби.
Фиона.
Это, э, Джонни...
КонстЭбл и Вилли...
ГЕйнсборо, мои старые друзья
из школьной команды по рэгби.
Не раз оставались на второй год.
Едва ли напишет своё имя,
зато мастер делать педикюр.
О!
Мистер и миссис Уокер?
О.
Я пригласила его. Он из...
...МВД, он засвидетельствует брак.
Ну, оркестр, музыку!
О! Как мило!
Сюрприз!
Я не смогла удержаться!
О, Нина, познакомься с весельчаком
Рупертом.
Добрый день.
Мы с Найджелом думали,
что ты не пригоден для брака.
О, Барнаби, надеюсь, ты не против, но...
я пригласил своего гостя.
Профессор?
- Вы знакомы?
- О, я учил Уокера в Кэмбридже.
Какое чУдное совпадение!
Где вы пропадали? Вы пропустили
нашу вечеринку с сыром и портвейном.
Я был...
влюблён.
Я пригласил Обри подтвердить
подлинность картины.
Он эксперт по неоклассицизму
середины прошлого века.
Я живу и дышу им.
Практически утопаю в Диксе.
- Простите?
- Отто Дикс.
Немецкий художник.
- Понятно.
Эй, милый, почему бы нам не сделать фото?
Только вдвоём.
Вот там.
Простите.
Картина подделана.
Что?
Отлично. Отец продал оригинал.
Мы не виноваты.
Нет. Мы оставили подлинник дома.
Мы не думали, что он притащит эксперта.
Кто подделал?
Лия.
Мы погибли.
Последний кадр был великолепен, правда?
Боюсь, те вандалы
позарились на бюст Гордона ХартУмского.
Ду Браун Юнг Фрау.
Сейчас точно подходящий момент
для тщательной экспертизы?
Свет здесь оставляет желать.
Не волнуйтесь. Подделку
я в миг распознаю.
О, ну... отлично.
Должен сказать, я знаю, что Колин испытывает
слабость к этой крайне узкой нише рынка,
но мне казалось, что вы - честный игрок.
A.
С пропорциями у него явно беда.
Достаточно неуклюжее исполнение плоти.
"Неуклюжее" говорите?
Импульсивное, скорее.
Искреннее.
- Для Гитлера.
- М...
Печать...
выглядит убедительно.
Посмотри на густые мазки
вокруг Брауновой... эм...
Монс?
Не то слово.
Её куст?
Я бы сказал, кустик
всё же другой
и недостаточно щедр.
Да ладно!
Он лохматый.
- Так вы говорите...?
Это подделка.
Что?
Профессор, вы не думаете, что
вы перепили?
Я не пью.
По решению колледжа.
Одно объятие на майском
последнем звонке...
Грёбаный #MeToo.
[МиТу]
Барнаби прав. Свет здесь говённый.
Нет. Света достаточно.
Это позор. Ясно, что тот, кто продал
картину папе, сделал копию.
Бьюсь об заклад, отец
переворачивается в могиле.
Где картина, мисс Уокер?
Тук - тук!
Самое время! Присоединяйтесь к нам, Фиона!
О, что с вашим другом?
Ам... Шампанского перепил.
О, я лучше приторможу.
Не хочу закончить как он.
Есть большая вероятность.
Время резать торт.
Продолжаем улыбаться.
О, посмотрите!
- Целуй!
- Давай!
- Давай, Барнаби, поцелуй её!
- Как следует!
- Ну, поцелуй её, дорогой.
- С языком!
Мудак.
Похер. Давай.
Теперь пошли. Двигай.
Эм...
Минуточку внимания.
Э... Привет!
Привет!
Эм, я многих из вас не знаю,
я Нина, партнёр Варнаби.
И, как вы видите...
... я немного старше него.
Это не шутка, болван.
Мне нужно
сказать кое-что своему мужу.
И я должна была
сделать это раньше.
Барнаби,
долгое время
я не доверяла даже своей тени.
Ты меня изменил.
Ты и...
твоя семья.
Большинство.
Ты - хороший человек.
Я люблю тебя.
Пригнись!
- Прячьтесь.
- Полиция.
Прекратите огонь, пожалуйста!
Спасибо!
- У тебя есть пистолет?
- Куда я в этом платье его спрячу?
Вытащи его хрень.
Что? Он мертв, болван!
Хрень, то есть кинжал. В килте.
- Не здесь.
- Обломщик.
- В мохнатке.
- Чего?
- В его сумке.
- Отвали.
Ещё надеешься?
О, чёрт.
- Отвали от меня!
- Не двигаться!
Где Уокер?
АА! Барнаби! У!
Что ты ждёшь?
Тащи их сюда!
- Барнаби!
- A.
Уйди!
Барнаби!
Барнаби!
Фу.
O, гадость.
Барнаби! Господи!
О, Боже.
Барнаби! Господи!
- О,Боже!
- Вы должны уйти.
- Они же нас не арестуют?
- Даже если не посадят за убийство,
посадят за нападение
и передачу краденого.
Этой нелегальной фигни из лавки папы.
Нам хана.
Барнаби нельзя в тюрьму. Его пустят по кругу
как хиппи - новый бонго.
Новый бонго?
Это всё миф, хорошо?
В основном. Валите.
- Идём! Идём!
- О! О!
О! Барнаби!
- Ты должна уйти.
- Заткнись.
Оставь меня.
Давай, малыш, идём.
Вооружённая полиция!
Как можно быстрее, пожалуйста!
Пошевеливайтесь!
Нина, что ты делаешь?
Нам некуда идти.
Давай.
- A, а, а.
- Мне надо подумать.
O! Сволочь.
А, сука.
Послушай. Мой отец всю жизнь
бегал от чего-то.
Он заставлял страдать тех, кто его любит,
потому что не выполнял свои обязанности.
Полиция будет здесь через минуту,
и ты должна выдать меня.
Что?
Это единственный способ
обелить твоё имя.
Скажи им, что я работал напару с отцом,
сбывая украденные ценности
джихадистам и расистам.
Что вышла за меня,
чтобы завоевать моё доверие,
чтобы поймать меня.
И вот привела меня сюда.
Они поверят.
Потому что ты...
охотница за головами.
- Я не сделаю этого.
- Нина...
знай, ты лучшее,
что случалось со мной в жизни.
Это ты от потери крови
так говоришь.
И правда.
Думаю, я потерял...
много крови.
Но ты лучше всех.
Теперь, иди, мамуля.
Не мамуля.
Лучше поспешить.
Я скоро отключусь.
Ладно. Похер.
Сделаем это.
Давай.
Шоутайм.
Ты нарядилась...
в безе?
О.
Наша бабуля.
Папа Шермана Шермана Герман Шерман
женился на ней после войны.
Просто заткнись и гони деньги.
Поторапливайтесь!
Тихо!
Хочешь знать, кто получил Гитлера?
Если я скажу тебе, где они живут,
мы в расчёте.
Мы квиты. Идёт?
Идёт.
Берите пушки.
Не люблю близнецов.
ПРОШЁЛ ГОД
Привет.
Отличная причёска.
Отличный костюм.
Нам не разрешён физический контакт.
Если ты собиралась обнять меня.
Не собиралась.
Я знакома с правилами.
Так как ты?
Хорошо. Да.
Правда. Не так плохо.
Я преподаю историю искусств.
О, да?
- Есть желающие?
- Не много.
Не фанаты гобеленов.
Им зрелищ подавай.
Караваджио.
Ню. Очевидно.
Можно?
Спасибо.
Ну...
Барнаби... Маллард...
Уокер...
разведёшься со мной?
Конечно.
Я не хочу мешать твоему будущему.
Или может настоящему.
Правда?
Уау!
Не "Уау", то есть...
Разумеется, ты всё ещё
очень привлекательная женщина...
И, эм.., почему нет?
Про тётю Милдред все говорили,
что она "одной ногой в могиле", но...
- Подпиши.
- Да.
Тебе всего два месяца
осталось, да?
Береги себя.
Расслабься!
Эй, Барнаби!
Что Да Винчи сказал Секстинской Капелле?
Я о тебе позабочусь.
Она имела в виду Микеланджело.
Я всё слышала!
 

////////////////////////////