Дождь на исходе лета (1 сезон, 2024 год). Цитаты и фразы из сериала
Режиссёр: Оксана Байрак
Мини-сага о жизни трех семей, каждая из которых счастлива и
несчастлива по-своему, – Дольских, Дымовых и Марковых. Практически
бунинский солнечный удар, случившийся между студенткой Ольгой Дымовой и
ее преподавателем Михаилом Дольским: расставание и случайная встреча
после долгих пятнадцати лет повлекли за собой целую череду событий.
Ольга разрывается между любовью юности Дольским, давно женатым на
Людмиле, и нынешним мужем Александром, талантливейшим кардиохирургом. Не
менее драматична и линия лучшего друга Михаила, Петра Маркова, который
женат на прекрасной женщине Рите. Их брак нельзя назвать идеальным: все
эти годы Рита как данность принимала многочисленные измены мужа,
оправдывая это невозможностью остаться одной после потери шестилетнего
сына. Однако, когда Рита случайно знакомится с молодой любовницей мужа,
она окончательно понимает, в какой бездне самообмана живет долгие годы,
и решает оставить Петра. Тем более что и в ее жизни происходит волшебная
встреча с идеальным мужчиной…
Все фразы и цитаты
Серия 1
ДОЖДЬ НА ИСХОДЕ ЛЕТА
- Раскричались!
Кому эта беготня нужна?
Лучше бы в библиотеке сидели
и книжки читали.
- Мама Нина, а ты знаешь,
кто написал "Тимур и его команда"?
- Конечно. Аркадий Гайдар.
Очень интересная книжка, кстати.
Я диву даюсь - неужели ты так хорошо читаешь,
что всю книжку проглотил?
- Как это - проглотил?
- Это так говорят.
Проглотил - значит прочитал.
- Ага. Я люблю читать и всех наших
представлять героями оттуда.
Например, Петька Марков
для меня Тимур:
он смелый и справедливый.
А Гришка Бакланов - он Квакин:
дразнится и бьет.
- Его бы в специнтернат.
А Зинаида Николаевна ни в какую.
Доброе сердце у нашего директора,
всех любит.
- А надо было бы его туда отправить.
- Ну что, Мишенька...
Это мой подарок. Твой любимый пирог.
С днем рождения!
Сейчас я порежу.
Главное, здоровеньким будь,
а то целую зиму и осень проболел.
Как ни спрошу, где Мишенька, -
"в больнице".
Слабенький ты мой любимый цыпленок...
- Мама Нина, я не слабенький,
просто тетя Клава...
- Новая врачиха?
- Да.
Она говорит, что долго в сугробе пролежал,
когда они меня выкинули.
Тогда я еще маленький был,
мог умереть,
и ты бы, мама Нина, меня не знала.
Я бы всегда болел.
- Что ты такое говоришь?
- В больнице меня любят.
Дети мне всякие вкусняшки дают.
Раз апельсин дали!
- Апельсин?
- Да. Сладкий! Здорово же?
- Здорово, конечно.
Ну ладно, рассказчик, держи.
- Когда я вырасту, мама Нина,
я заработаю много денежек
и целую машину сладостей тебе подарю,
много вкусняшек всяких,
печенье всякое...
- Тогда становись уже профессором,
чтобы много денежек заработать.
Договорились?
- Договорились.
- Я сейчас в младшую группу схожу,
а потом приду и порежу, ладно?
- Да.
- Руками не трогай.
- Раз!
- Марков! Смотри, в следующий раз
шею не сломай, артист.
- Не сломаю.
- Завтра на перевязку.
- Так, хавчик спрятали.
- Пойдем на кухню,
там точно они заныкали.
Ничего себе. Это чей?
- Ого. Чей пирог?
- О, Сопля.
- Мой! У меня сегодня день рождения,
и мама Нина испекла мне пирог.
- А чего ты такой грозный, Сопля?
- Осторожнее.
- С днем рождения тебя.
- Отвали, Крош.
Ничего себе какой ножище.
Директрису решил пришить?
Ну пойдем помогу.
- Ты что? У меня сегодня
день рождения.
Хочу разрезать мой пирог
на маленькие кусочки,
чтобы все ребята попробовали.
- Молодец.
- Помоги, пожалуйста.
- Ну давай.
Что, поможем, пацаны?
С днем рождения.
Лосяш, пас. Крош, забивай, давай.
Вот это зашли в столовку.
- Пасуй!
- Давай-давай! Сильнее, давай! Оп!
(Миша рыдает.)
- Отдайте мой пирог!
- Сопля, вкусный пирог, угощайся!
- Сволоты, а ну пошли вон! Вон пошли!
- Что, Марков?
- Я вам головы поотрываю!
- Урод! - Сам урод!
- Я тебе сейчас ухо откушу!
- Еще раз пацана тронешь - убью!
Встал!
- Шухер!
- Пошел!
Пацан, не рыдай. Сопли подбери.
Как зовут? Да успокойся, я сказал!
Как зовут, спрашиваю?
- Сопля.
- Имя!
- Миша.
У меня сегодня день рождения,
а они у меня пирог разбили.
- Сволочи.
- У меня никого нет,
а они меня обижают, щелбаны дают.
- Послушай, теперь у тебя есть я,
и я буду тебя защищать.
С днюхой тебя!
- Спасибо тебе!
- Головы всем оторву за тебя.
- Даже бандитам?
- А бандитов убью.
- Есть!
- Крутяк. Восторг.
Вы... круче всей Америки!
Идем на следующий дубль.
- Джордж, а что в этом было не так?
- Хочется, чтобы ножка
в воздухе сильнее подвисла.
- Ножка в воздухе подвисла?
Ты в своем уме, а?!
Вот бери в следующем дубле
и репетируй ножку в воздухе.
А я к другу на день рождения пошел.
Звучит песня:
"...Подари мне этот лунный мир.
Сорваться ввысь..."
Напевает: - Подняться ввысь...
- Доброе утро, жена.
- Привет, муж.
Завтрак?
- Лелик, я не успеваю.
Мне позвонили - тяжелый случай.
Нужно лететь.
Я перекушу что-нибудь в столовке.
- Саша! Саша!
Саша, подожди секундочку.
В какой руке?
- Ты о чем?
- В какой руке?
- В обеих.
- Правильно.
- Что это?
- Это наша годовщина свадьбы.
- Леля, я идиот. Прости.
- 15-я.
- Наслажусь вечером.
- Угу.
Привет, Маша.
- Сан Саныч, хорошо, что вы пришли.
- Что у нас?
- Поступила пациентка Васько,
2 часа 10 минут назад,
констатирован обширный инфаркт.
Вся бригада уже в операционной,
ждет только вас. Вот ее карта.
- Что за детский сад?!
Почему еще не начали?!
Так сложно открыть артерию?!
- Сан Саныч, но вы же у нас гений,
мы ждали только вас.
- Два часа они меня ждали...
Первые 90 минут самые ценные,
студенты об этом знают.
- Да, я знаю, что первые 90 минут
самые ценные,
и все студенты об этом знают.
- Не подглядывай.
Анестезиолог кто, Рыков?
- Никто не возьмет ответственность кроме вас.
К тому же у пациентки зафиксирован
гипертонический криз.
Представляете, какой букет?
- Маша, может, тебе стать
моей ассистенткой?
Она какого года?
- Васько?
- Ну не ты же.
- Очень смешно. 80-го.
- Доктор, добрый день. Я муж Наташи.
- Я муж Оли, и что с того?
- Муж Наташи Васько. И я сам Васько.
Скажите, что с моей женой?
- Картина неполная, но врать не буду:
готовимся к худшему.
- Сан Саныч, вы ее спасете!
- Дверь закрой.
- Девочки, какие вы жестокие...
- Доброе утро, нерешительные вы мои.
- Доброе утро.
- Илья, ты выспался?
- 7-8.
- 7-8... Значит, она была немолода,
не очень активна.
- Отнюдь. Она была прекрасна и пьяна.
- Ну тогда воздадим почести
этой женщине,
которая оставила такое светило
анестезиологии в живых для нас.
- Ну да, пожалуй. Что ты?
- Я молод, красив и талантлив.
Был уверен, что и вы,
но два часа ожидания - это позор.
Ого, поднасобирала некая Васько.
Я жажду крови.
- Ну тогда спящая красавица
в твоем распоряжении.
- Ну что, друзья мои, поборемся.
Звучит песня:
"Ты не Мастер, я не Маргарита..."
- С днем рождения.
- За лучшего в мире супруга.
- С днем рождения, папуль.
- Ты настоящий.
- Спасибо, Петрович.
- Ты хороший человек. С днюхой тебя.
- За тебя.
- Главное - здоровье, Мишаня.
- Прекрасно.
- Мог ли я тогда,
хлипкий сопливый очкарик-мечтатель,
предположить -
или предположительно мечтать! -
о том, что процесс
так затянется надолго.
Не дал бог родителей, зато - братец.
- Брат.
- Из моих 44-х я знаю тебя 38 лет...
(Виброзвонок.)
- Братец, телефон.
- Поднимешь?
- Отстань.
- Мариша, представь себе только,
мы познакомились с Петрушей,
когда мне было 5 лет, а ему 15.
И история...
- Я помню драку с пирогом.
И потом Дяпе решил уехать в столицу -
поступить на актерский,
потом ты решил стать актером -
за компанию.
- Да. И стал филологом.
- Каким филологом, папа?
Не просто филологом, а профессором!
А дядя - мегакрутышом
зубокрошильных сериалов. Клево!
- Дядя.
- Самых честных правил.
- Петруша, ты закусывай.
Стол ломится, давай.
(Виброзвонок.)
- Да. Салатик, курочка, картошечка.
Опять звонит.
Как настойчиво ошибается.
Друзья, попрошу сохранять резервы,
у нас еще осетрина и люля-кебаб.
- О, люля-кебаб. Прямо твое блюдо:
и "лю", и "ля", и "ке"... А, Петруша?
А главное - "баб".
- Королеве Марго больше не наливать.
Становится остроумная.
(Виброзвонок.)
- Папа, подай, пожалуйста, салатик.
- Что, опять ошиблись?
- Судя по всему.
- Так, может, поднять?
Может, роль мечты.
Может, Жан Вальжан наконец-то.
Ты не игнорируй.
- О, Жан Вальжан!
- Кисть болит.
- Не дай бог, подагра или артрит.
Нам еще скрюченных пальцев
не хватало.
- Люблю тебя.
- И я тебя.
- Отлично.
- Здорово.
- Вот и тост. Выпьем за любовь!
Хорошо же сидим.
- Очень хорошо. Во!
(Раскаты грома.)
- Дождь! Спасаемся!
- Дождь! Скорее в дом!
- Побежали, побежали!
- Петруша! Петруша!
Я хочу вскользь напомнить,
что у кого-то завтра в кадре авария,
и, как обычно, без каскадера!
- Да что же... - Петруша!
(Звучит музыка.)
(Виброзвонок.)
- Что, с Риткой совсем плохо, да?
Продолжаешь романить?
- Нет. Была застукана с Бусыгиным.
- А что ей Бусыгин?
Он же алкаш и неудачник.
- Молодой неудачник.
Возраст позволяет думать,
что успех ждет впереди.
- Эти дожди летние внезапные...
- Не спрашиваю, кто так наяривал Маркову, но...
Ты, Маргоша, сегодня красивая невероятно.
- Костюм погиб,
о прическе вообще молчу.
- Смотри. Новое, мое любимое. Хочешь?
- О нет, нет.
- Как хочешь.
- Сегодня в 8 уже была у косметолога.
Правда, зря.
- Дашь телефончик?
А то моя совсем обленилась.
Знаешь, так кремиком разочек по лицу проведет,
по подбородочку стукнет -
и свободна. А деньги, между прочим,
за все это берет немаленькие.
Но при всей красоте
взгляд у тебя больной косули.
- Угу. Марков опять отказался удочерить Ию.
Говорит: "Хочу, чтобы ты принадлежала только мне".
Представляешь?
Как вещь! "Принадлежала"!
- Марков в своем репертуаре.
- Там нет у тебя, случайно,
маечки какой-нибудь или футболочки?
- Какую тебе?
- Наверное, черненькую давай.
- Держи. Так, черная юбка есть.
- Отлично.
- Слушай, Марков, конечно, человек-парадокс...
Симпатичная.
Я ему вообще поражаюсь:
спасти ребенка со СМА, и чтобы
этот ребенок еще дожил до 6 лет
со спинальной мышечной атрофией;
ввалить многомиллионные гонорары
в уколы, в реабилитацию -
а удочерить отказывается напрочь. Оригинал!
Да, каждый раз убеждаюсь:
все мужики с прибабахом.
- Хочу еще сегодня заехать
к Иечке с Марковым.
Она его так ждет, а он зациклен только
на себе. Ну как обычно.
- Красота.
Но похудеть чуть-чуть надо.
Хотя Мише нравится.
- Пойдем.
- Пойдем.
- Я что, малахольная?
- Не гони. Выходи за меня замуж.
- Что?
- Что "что", что слышала.
- За тебя замуж?
Витюша, курить надо меньше,
а то совсем мозги набекрень съехали.
- А ты со мной не курила!
- Все, закончили разговор, я сказала.
Короче, я была в частной клинике.
Сначала не хотели,
я устроила истерику.
Сказали, что, пока маленький срок, сделают.
С тебя 300 баксов.
- 300? У тракториста!
- Ты не дашь?
- Родакам твоим скажу.
- Моим родителям расскажешь?
Окей. Тогда я заявлю ментам, что...
- Что, Мариша?
- Что ты меня изнасиловал.
Изрыдаюсь...
Прикинь, какой тебе срок впаяют,
учитывая, что я несовершеннолетняя.
- Девочка моя, ты этого не сделаешь,
а то все увидят наше видео.
Ты же помнишь,
как мы на даче кувыркались.
- Добрый день!
- И хватит о добром.
В чем дело? Сегодня мы не подаем.
В трубке: - Алло?!
- Гостеприимненько.
Прекрасная незнакомка
с не менее прекрасным филином
на плече.
В трубке: - Алло! Куда делась?
- Потом договорю. Тут какой-то шизик.
Я сказала, что сегодня мы не подаем.
- А по поводу шизика ваша неправда.
Профессор Дольский не отказал бы
своему лучшему аспиранту,
если бы вы обо мне рассказали ему.
- Ты кто?
- Дмитрий Тарасов, вес 80, рост 187.
- Если бы был на сантиметр ниже,
то точно был бы забракован.
- Оригинально.
- Я Марина, папина дочь.
Ты в курсе, что у него сегодня дэрэ?
- Да, я знаю.
- Ого! Ты что, ирландец типа?
- Нет. Предку часто
горячительное подгоняют.
- Он алкоголик, да?
- Нет. Генерал.
- Ну пойдем.
- Рита, почему именно сейчас
нужно ехать к девочке?
- Потому что Мила
передала ей сладости.
- А утром эти сладости будут
не такие сладкие?
- Так, хватит бурчать.
И не заводи песню акына, что ты не пойдешь!
- Я устал.
- Ничего. Значит, пойдешь уставшим.
Все, даже слышать не хочу.
У нас осталось 15 минут до отбоя.
Что ты стоишь?
Скорее, пожалуйста, скорее!
Пойдем, пойдем, пойдем.
- Рита... - Что?
- Только прошу без эмоций.
- Что значит "без эмоций"?
Что значит "без эмоций"?!
- Отнеси торт сама.
Честное слово, не могу -
ни с людьми, ни с детьми.
- Опять не можешь?
У тебя есть совесть?
Ты пропустил прошлое воскресенье, позапрошлое.
- Съемки, спектакли, встречи...
Ты же понимаешь. - И что?
- Я не мог все это отменить,
но тем не менее я здесь.
- Ты тут, потому что Мила
приготовила сладости для Иечки от Миши!
Дай сюда. Неужели трудно
один раз напрячься?
Ты же понимаешь, что девочка ждет
нашего прихода как манны небесной!
Дай мне пакет. Дай сюда!
Ты идешь или нет?
- Я же попросил.
- Попросил? Самому не надоели
вечные отмазки?
Знаешь что, твое бездушие просто... просто удушает.
(Виброзвонок.)
(Играет на пианино.)
- Ия!
- Привет.
- Привет.
- А я думала, что ты уже не придешь.
- Куда же я денусь?
Как же я могу не прийти?
Так, это тебе сладости... Сейчас.
От тети Милы и дяди Миши. Так...
Иечка...
- Марков опять занят?
- Не сердись на Петрушу, ладно?
Он правда очень занят.
(Виброзвонок.)
- Здравствуйте.
- Добрый вечер.
- У нас уже отбой,
но Иечка в музыкальной,
я проводила туда вашу супругу.
- Спасибо большое.
- А я была на вашей премьере!
- Привет, ребенок.
- О, привет.
- Как ты?
- Нормально.
А ты как? Постреливаешь, побегиваешь?
- Ну да. Побегиваю, постреливаю.
- А знаешь, все воспитательницы
в тебя влюбились
и по ночам смотрят твой сериал.
И просят меня, чтобы я передала
от тебя автограф. Выручишь меня?
- Ну, воспитателям всем -
божьей помощи,
а автограф я обязательно подпишу.
Да, тетя Рита?
- Может, попьем чай?
- Надо бежать на ночную съемку.
Да... Пока.
- Пока. - Давай.
- Приезжай.
(Сигнал сообщения.)
- "Если ты не возьмешь трубку..."
- Алло.
- Это что за угрозы?
- Я не спала с Бусыгиным!
- Слушай меня внимательно.
Впредь только на "вы",
репетиция, театр.
А лучше всего - забудь
мой номер телефона.
- Эй, ты совсем сонная.
Хочешь, я тебя в спальню отвезу?
- Я пока здесь посижу,
не хочу еще спать.
Можешь меня подвезти к окошку, пожалуйста?
- Зачем? Там прохладно.
- Я хочу найти Полярную звезду.
- Почему Полярную?
- Потому. Я просто сегодня прочитала
сказку про маленькую медведицу.
- Я не знаю такую сказку. Расскажи.
- Жила-была медведица,
она была очень маленькая.
- Так.
Голос Ии: "И жила она одна.
Однажды малышка нашла на огромной
льдине звездочку, тоже одинокую.
Маленькая медведица
очень-очень обрадовалась,
что теперь они будут дружить вдвоем.
Но звездочка заплакала и сказала,
что она не может жить без неба.
Маленькой медведице
стало жалко бедолагу,
и она решила как-то
поселить звездочку обратно на небо.
Она так этого хотела,
что у нее получилось.
Ночь вдруг стала очень яркой.
Оказывается, храбрая
маленькая медведица спасла
самую яркую звезду на небе.
В благодарность за это Бог тоже поселил
маленькую медведицу на небо,
рядом с Полярной звездой".
Автоответчик:
"Всем привет. Это доктор Дымов.
Если я не отвечаю,
значит, идет прием или операция.
Кратко изложите свою проблему,
и я сразу же по возможности
с вами свяжусь".
- Моя проблема глобальна.
С полудня пропал мой муж
по фамилии Дымов.
А сегодня у нас знаменательная дата - 15 лет брака.
Жаль, конечно, что гений кардиологии
об этом забыл
и я не получила даже маленького
букетика цветов -
наверное, плохая жена, - но все же.
Если вам что-нибудь известно
о его местонахождении,
пожалуйста, сообщите мне
на этот номер телефона.
Кстати говоря, праздничный ужин
почти готов, если что.
- Ты же понимаешь:
Мартышкина придумка о завтрашней консультации,
за которой она якобы
должна вернуться в город, -
это не более чем придумка.
- Да?
Мила, не накручивай себя.
Митя - чудный парень, талантливый,
знает в совершенстве три языка,
между прочим.
Будет прекрасным
литературным переводчиком.
Чтобы ты понимала, его отец - генерал Тарасов.
Ты видела его выступления?
- Такой грозный толстяк?
- Спасибо тебе большое за дэрэ.
- А тебе спасибо за то, что ты
такой надежный. Не Петруша.
Он опять кого-то завел?
Что смешного?
- Смешно звучит - "завел".
Как хомяка или кролика.
- Можешь иронизировать, все равно
я потом узнаю, мой именинник.
Как всегда, тайное станет явным.
- А я и не иронизирую.
Понимаешь?
- Ого.
Может, и тебя обуяла жажда новизны?
- Конечно, моя острячка.
"Когда любишь, не хочешь пить
другой воды, кроме той,
которую находишь в любимом источнике.
Верность в таком случае -
вещь естественная.
В изменах менее чем через два месяца
вода источника становится горькой".
Кто сказал? Стендаль сказал.
И я солидарен с его пониманием любви.
Вот так.
- Вот и приехали.
Здесь живет многоуважаемый профессор Дольский
и его аксиомно красивая дочь.
- Всего общаемся пару часов,
а кажется, будто знакомы пару лет.
- Ждешь, что я сейчас растекусь пломбиром с ванилью?
- Да нет. Просто подумал,
что, может, еще раз увидимся?
Как ты смотришь на такое предложение?
- Поцелуешь - узнаешь.
Что это было?
- В смысле?
- Типа из серии "скорбим и помним"?
- Мне кажется, в губы пока рановато.
- Давай уезжай, пожалуйста.
- А что ты хотела?
- Видишь ли, кобра, перепутанная
с ужом, не кусает первые пять минут,
офигевая от непривычного обращения.
- Ну, радует, что офигевает
даже от пяти минут.
- Ладно, я пошла.
- Пять минут еще не прошло.
- А ну вышла!
- Я тебе сейчас... Руки убрал!
Мне больно, урод! Руки убрал!
- Я тебе ноги сломаю!
- Вы кто?
- Я тебе потом объясню.
- Еще раз я тебя с этим ушлепаном увижу - ноги сломаю!
- Что значит - ушлепаном?
- Пошел вон! Мне больно, урод!
- А полгода назад ты за мной
как собачка бегала.
- Травки перекурила,
а теперь за ум взялась.
А я повторяю: еще раз услышу угрозы -
сразу же заявлю в райотдел!
Понял меня? Ты сам знаешь за что.
Отпусти!
- Дура!
- Иди отсюда!
- Марина, это все... Что это?
- Я тебе потом объясню, Дима.
(Звучит музыка.)
- Чтоб я так жил, Петр Алексеевич:
полтос, а бицуха и пресс
на зависть молодняку.
Сколько посадок сделаем?
- Давай две.
- Готово.
- Черт...
- Петр Алексеевич, мне кажется,
нужно больше кровищи.
Может быть, 4 или 5?
- Жорик, 4 дырки в теле -
это ранения, несовместимые с жизнью.
- Плевать! У нас тут кинопробы!..
- Ой!
(Резкий, оглушительный звук.)
- Жора, посмотри на меня.
Если я оглох, ты будешь содержать меня
до конца моих дней.
Скажи что-нибудь! Хоть что-то!
Я не слышу ничего!
Я поехал к лору,
узнаю, как жить дальше.
- Понял.
- Черт! Заводись, колымага!
Автоответчик:
"Извините, я в кадре. Оставьте сообщение".
- Марков, возьми трубку, я заглохла.
Будь ты мужиком.
- А что это у вас за чудо?
- Это альгинатная маска,
она успокоит вашу кожу.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. Вы записаны к нам?
- Нет, но я хотела бы
высушить волосы. Можно?
- Можно, но нужно немного подождать:
у нас все занято.
- Да, хорошо, я подожду.
Пока салон посмотрю.
У вас хороший салон?
- Да, конечно, лучший.
(Длинные гудки.)
(Звучит музыка.)
- Какая роскошная пробежка.
Марков: - Привычная.
Я продолжаю. Дальше. Буквально
пару дней назад выполняю трюк.
Я должен разогнаться,
подпрыгнуть в воздухе
и шесть раз из двух пистолетов
выстрелить в воздухе.
Шутки шутками, а Голливудик -
он отдыхает.
Так вот. Выполняю этот трюк,
а он ко мне подбегает и кричит:
"Понимаете, мне не хватило,
чтобы ножка ваша зависла в воздухе!"
- Угу.
- Понимаете? Ножки ему не хватает
в воздухе! А сегодня вообще!..
Бахнул по кнопке с посадками так,
что до сих пор еле слышу.
- Простите, пожалуйста,
по кнопке чего?
- Посадок. Приспособление такое -
пакетики с искусственной кровью,
имитация ран от пуль.
В нужный момент нажимают кнопку -
и они разрывают ткань на теле.
- Подождите, но это какое-то
чудовищное приспособление,
вам не кажется?
- Прекрасное приспособление!
Не дураки придумали, знаете. Только
в руки идиотам его давать нельзя -
как и кино, как и сценарий,
как и производство кино,
и тогда будет все нормально, понимаете!
А этих идиотов становится
все больше, больше и больше,
они как снежный ком -
катятся и наваливают.
Я ненавижу бездарностей, ненавижу!
- Я тоже ненавижу бездарность,
но знаете, Петр,
я вам предлагаю вернуться на диван.
- Что?
- Вернуться на диван
и попробовать успокоиться.
- А-а...
- Это во-первых. А во-вторых,
давайте поговорим о кинематографе,
который принес вам славу,
но опостылел.
- У вас есть выпить?
- Петр, а сколько у вас фильмов?
100, 140, 150?
- 150, может, поболее.
- Видите, поболее.
А у нашего бедолаги
это первый проект.
Будьте милосердным. Я уверена,
что ему просто необходима поддержка,
а не конфликты.
- Секундочку, доктор.
У меня сейчас складывается впечатление,
что вы считаете, что я прихожу к вам,
трачу свое драгоценное время,
чтобы разобраться
в своих взаимоотношениях
с этим бездарным режиссером Жориком?
- Подспудно.
Знаете почему? Потому что это модель
вашего конфликта с внешним миром
и с собой.
- Да нет у меня никакого конфликта
ни с... миром, ни с собой,
ни с вами, ни с пространством,
тем более ни с этим режиссером Жориком!
Дай бог ему здоровья.
У меня вообще по большому счету
все как-то...
очень даже неплохо.
- Ну если у вас в жизни
все так неплохо, почему вы оказались
на этом диване?
- Я на этом диване, доктор,
потому что вы меня постоянно
пытаетесь на него уложить.
- Я?
Я надеюсь, вы имеете в виду
не в смысле организма.
(Виброзвонок.)
Ответьте, я сейчас подойду.
- А не надо. Не стоит.
С ней покончено.
В смысле, с ней покончено...
кстати, по вашему наставлению.
- Моему? Ха...
Петр, видите ли,
этика профессии психоаналитика
не позволяет мне давать
столь категоричные советы.
Просто я попыталась посоветовать вам
навести порядок в вашей личной жизни.
Вы понимаете, о чем я говорю, да?
Разобраться с вашими женщинами.
Может, эта неразбериха и провоцирует
эмоциональные качели,
которые вас просто изводят.
- Я и навел.
- Каким образом?
- Убил ее. Чтоб не мучила меня
своей любовью.
- Простите, что сделали?
- Шучу. Как Рогожин -
Настасью Филипповну.
А если честно, то была застукана
с молодым артистом нашего театра.
Кстати, парень неплохой. Молодой.
Пьет, правда, не по таланту.
Но возраст позволяет еще считать,
что вся жизнь впереди
и все можно успеть.
- Петр, о возрасте у нас будут еще
долгие разговоры.
- Вот Христа ради,
про возраст мой мне, пожалуйста,
ничего говорить не надо!
Меня устраивает мой возраст,
у меня все отлично, я в тонусе.
(Виброзвонок.)
- Угу.
- Что?
- Алло, Кот! Ну не клади трубку,
я тебя умоляю.
Я не спала с Бусыгиным.
- Мне все равно.
- Да как ты мог вообще подумать,
что я буду тебе изменять
с этим алкоголиком?
Марков, я тебя люблю.
А ты вечно сам врешь и думаешь,
что все такие. Алло?!
- В чем мое вранье?
- В чем?
Да ты два года обещаешь уйти
от жены и не уходишь.
А кто говорил, что хочет, чтобы
я родила и девочку, и мальчика?!
- Ты придумала.
- Что?! Я придумала?
- Мне пора в кадр.
- Тебе нужно в кадр?
Если ты сейчас положишь трубку,
я что-нибудь с собой сделаю.
Ты меня слышишь, Марков?
- Слышу. Дерзай.
- Какая жестокость.
- Мне не послышалось,
вы сказали "жестокость"?
- Вам не послышалось.
- И в чем моя жестокость?
В том, что я расстался с любовницей?
Я остался с женой. Господи, а!
А может, это не жестокость?
- А что?
- Может, это сострадание,
в конце концов?
А может, это чувство вины? Доктор,
вы когда-нибудь слышали поговорку,
что у русских врожденное
чувство вины?
Оно такое же врожденное,
как у афроамериканцев
врожденное чувство ритма.
Так вот, может, мое гребаное чувство вины
стало моей второй кожей?!
Будь оно неладно!
Извините.
Я с этим ничего не могу поделать.
- Да нет, можете.
Смотрите, что происходит:
вы опять о себе любимом.
Жаль.
(Длинные гудки.)
- Привет, красотка.
- Бусыгин, я требую:
встречайтесь с Марковым и говори,
что я для тебя уродка.
- Слушай, я его боюсь.
- Можно потише?
- Что?! Ты его боишься?
А мне плевать!
Он сейчас на съемках.
- Кто? - "Кто"? Ты уже накатил?
Марков на съемках.
- Зачем тебе нужна эта старость?
- Ну знаешь, она лучше, чем твоя пьяная молодость.
Хватит трындеть!
(Длинные гудки.)
Автоответчик Маркова: "Извините,
я в кадре. Оставьте сообщение".
Надя: - Марков, возьми трубку.
Ты думаешь, я шучу?
А вот возьму и дам интервью.
Расскажу про все четыре года.
Да я тебя ненавижу! Ненавижу, понял?!
Попробуй только не перезвонить, сволочь!
Плача: Я готова на все... Ну Кот!..
Кот...
Пожалуйста...
Возьми трубку. Эй!..
Вы кто?
- Я психолог.
- Вы серьезно?
(Сигнал автомобиля.)
- Ольга Викторовна!
- Ого, здравствуйте.
- Добрый день.
- А вам все разрешено, да?
Даже нарушать правила
дорожного движения?
- Для вас, Ольга Викторовна,
готов доставать звезды с небес.
- Доброе утро.
- Ольга Викторовна,
готов вас подвезти.
- Благодарю вас, но откажусь.
Да и тем более уже ходят кривотолки
о вашем якобы теплом отношении
ко мне.
- Пусть себе ходят-бродят.
А почему "якобы"?
Кстати, прекрасно выглядите.
- Спасибо.
- Кривотолки кривотолками,
но, Оленька...
- Да-да? - Это ж правда:
вы мне очень нравитесь.
Повторяю это не впервые.
- Я польщена, Сергей Петрович.
Я всячески стараюсь...
вас поддержать.
Я беру дополнительные уроки,
занимаюсь факультативно,
и я лучший куратор группы.
- Послушай...
Ты прекрасно понимаешь, о чем я,
и мое приглашение
о поездке в Петербург в вагоне люкс
остается в силе.
- Как минимум это смешно,
господин Кочетов.
- А как максимум?
- Пошло.
И разве мы переходили на "ты"?
- Ну вот что, госпожа Дымова,
до субботы предлагаю обдумать
мое приглашение.
А пока - звонили из Санкт-Петербурга,
сегодняшняя лекция
профессора Гурьяновой отменяется
по причине ее ангины.
И ваша задача, как куратора,
предупредить всех преподавателей
о том, что "кина не будет".
Также необходимо связаться
с Санкт-Петербургом
и выяснить, кого и когда пришлют взамен.
Я ясно выразился?
- Более чем.
- Желаю успехов.
- Спасибо.
Хорошего дня!
- Спасибо.
- "И вчерашний день,
и нынешнее утро вспомнились так,
точно они были десять лет
тому назад".
Так, лентяи мои, до конца лекции
у нас еще семь минут,
поэтому я предлагаю
сделать вид - всем! -
что нам интересно друг с другом. Да?
Серегина!
Я так понимаю, вам с другим интереснее,
чем со мной?
Меня это расстраивает.
- Нет. Мне и с вами очень интересно.
- А мне будет с вами интересно,
если вы мне сейчас четко сформулируете,
в чем ценность произведения Бунина
"Солнечный удар".
- Произведение Бунина
"Солнечный удар" - это рассказ;
об этом свидетельствуют
несколько факторов:
во-первых, небольшой объем;
во-вторых, главную роль играет
сюжетная линия влюбленных.
Главных героев всего два.
Направление рассказа - реализм. Все.
- Как бесконечно бездушно и скучно.
Леночка, садитесь.
Вспомните, пожалуйста,
что произошло с главным героем,
который расстался со своей
внезапно случившейся возлюбленной.
"Поручик сидел под навесом на палубе,
чувствуя себя постаревшим
на десять лет".
Вдумайтесь только, други мои:
десять лет.
Бунин этим дуновением короткой любовной
прозы помогает понять:
потеря любви - это...
...маленькая смерть.
Так, осталось четыре минуты,
пишем экспликацию.
- Я на минуточку.
Прошу прощения, сразу вам говорю,
я от Игоря Семеновича,
он просил вас к нему зайти.
Да.
- А чем я провинился?
- Вы - ничем.
У Марии Викторовны грипп.
Игорь Семенович просит вас заменить ее
завтра на семинаре в Приморске.
В дружественной нам академии.
- Грешно радоваться, конечно,
но мне повезло, браво гриппу.
А нашей университетской гении
я, пожалуй, привезу ракушек.
- И мне.
Ректор вас ожидает.
- Непременно.
Дымова: - Добрый день, коллеги,
вас беспокоит Приморская академия.
Женский голос: - Добрый.
- Кто мне может подсказать,
будет ли замена?
- Вы о семинаре?
Вам могу подсказать я,
референт ректора Бордукова
Елена Радевич.
А с кем я разговариваю?
- А, простите, я не представилась.
Ольга Викторовна Дымова,
старший преподаватель
кафедры переводов.
- Профессора Гурьянову
заменит профессор Дольский.
- Кто?
- Михаил Дольский.
(Телефонный звонок.)
- Да?
- Алло, Михаил Вадимович,
добрый день.
Вас беспокоит Приморская академия.
- Добрый.
- Господи Дольский,
завтра мы вас ждем
с благодарностью, что не пришлось
отменять мероприятие.
Номер в гостинице "Спартак"
я перебронирую на ваше имя.
Отправлю в сообщении адрес отеля.
Вы не против?
Алло! Вы меня слышите?
- Конечно.
Конечно, я вас слышу.
- Безопасной дороги.
- До завтрашней встречи.
- Алло, Варюша, привет.
- Здравствуйте.
- Смотри, гостя из Питера
берешь на себя.
- Принято.
- Я тебе сброшу его телефон.
- Угу. Что еще?
- Все. Отель тот же.
- Поняла, оставляем номер люкс.
А профессор Дольский красавчик?
- Он профессор.
- Ха! Извините.
Шепотом: - Так...
Так, нет, не то.
А!
Серия 2
(Звонок будильника)
- О! Привет, мам.
- Привет, родной.
- Чего так рано?
- У меня семинар.
- А этот ворох зачем?
- Я почти не готова.
Поэтому единственный способ -
это произвести впечатление.
- Если не готова,
тогда только горохи!
- Горохи? Ты уверен?
- На все сто. Все остальное -
так, отстой.
- Что ты сейчас сказал?
- Извините, был неправ.
- Какой ты у меня!.. Просто космос.
Обожаю тебя.
Пойдем, ты мне кофе приготовишь.
- Кофе? Хорошо.
- Пойдем, только тихонько.
- Добрый день, а вы случайно
не профессор Дольский?
- Здравствуйте.
Случайно профессор Дольский.
- Рада приветствовать вас
в нашем прекрасном городе Приморске.
- Спасибо.
- Пойдемте я помогу вам заселиться,
а сама подожду внизу,
чтобы мы сразу поехали в академию.
- Скажите, а это же не вы мне
вчера звонили?
- Нет, мой руководитель.
- Ясно. У вашего руководителя
очень интересный голос.
- Да, слушать и слушать.
- Может быть, повезет, услышу.
- А мы ждали профессора Гурьянову.
- Наш профессор заболела гриппом,
но, знаете, я даже этому
несколько рад.
- Ритуля, ну хватит молчать!
Звонками меня вчера изводила
актрисулька-соплюха,
с которой меня в постель уложили.
Знаешь, она похожа
на красивую немецкую куклу:
ну ничего своего,
прям силиконом отдает!
И хлопает глазами по-дурацки.
Так вот. Нас укладывают с ней
в постель, а я говорю:
"Друзья, что же вы делаете?
Я старый, больной, лысеющий человек,
вы что творите?!"
А продюсер говорит:
"На требу дня, на требу зрителя".
- Петруша, а что с тобой такое?
Жесткую самокритику
в первый раз от тебя слышу.
- Ритуля, а можно обойтись
без утренней иронии?
Так вот, уложили нас в постель,
а она мне шепчет:
"Бикинюшки снимать?" Я ей: "Что?"
Она мне: "Бикинюшечки снимать?"
Я говорю: "Зачем?"
Она: "Ну как же - для правды жизни!"
- И что, ты удержался?
- Ритуля, я тебе рассказываю
про сложности своей профессии,
а ты постоянно надо мной
иронизируешь.
- Я даже не знаю,
как ты справляешься с такими сложностями.
- Тяжело справляюсь, тяжело.
Слушай дальше.
Я к императору поворачиваюсь -
ну, оператору, я его так называю, -
а она мне в спину опять дышит:
"Бикинюшки снимать?
Бикинюшки снимать?" - "Да зачем
тебе их снимать?!"
Она говорит: "А как же?
Так Анджелинка Джоли завоевала
сердце Брэда Питта..."
- Да что ты?
- "...в результате -
11 лет счастливого брака".
- Ты достойно ответил?
- Конечно.
"Первое - я женат.
Второе - у меня потрясающая красавица-жена.
Третье - у нас 25 лет
счастливого брака..."
- Так и сказал?
- Ну да. Вот колечко на руке!
"...И четвертое - я не Брэд Питт".
- Жаль.
- А мне не жаль. Я родину люблю.
А мне не жаль.
(Телефонный звонок.)
Людмила: - Ритуля, привет.
- Да, привет.
- Ты, как всегда, на велике?
- Да как обычно. Маркова выгуливаю.
- У меня к тебе срочное дело.
- Не поняла?
- Встречаемся на завтраке в нашем
кафе. Только Петруше ни слова.
Ни слова.
- Ну хорошо, все. Давай, пока.
- Кто звонил?
- Папа.
Сегодня ж продовольственный день,
внес коррективы в список.
- Ясненько. Ну что, по домам?
- Два километра еще! "По домам"!
Давай-давай, разворачивайся, поехали.
Давай, давай. "По домам".
Третий сезон на носу. Давай-давай-давай.
Давай, поехали!
- Третий, четвертый...
Так и жизнь проходит.
- Давай-давай-давай!..
Давай, держим дыхание!
Людмила: - Тебя достойно встретили?
Гостиница хорошая?
Ах, отлично, ты забыл галстук
в полоску.
Вечером обратно? Целую! Жду.
Не поняла.
И при полном параде.
Что это за ранние побудки?
- А у тебя не ранняя, а?
- А у меня завтрак с тетей Ритой.
- А здороваться мы не будем?
- Будем. Привет.
- Привет, мамуля,
мне нужно ехать в университет.
- В 7:30?
- Да, в 7:30.
Не верю своим глазам.
- Доброе утро, моя милая Гюрза.
Прости, что пропал.
Этот роскошный букет - тебе.
- Если ты хотел меня удивить,
тебе это удалось.
Убери. Меня сейчас
вырвет от этого запаха.
- Значит, наука не врет:
ядовитые змеи боятся запаха лука и чеснока.
- Доброе утро, Мариночка.
- Доброе утро.
А ты приколист, не забыл.
Ладно. Если я пообещаю,
что не буду жалить,
что мне за это будет? А?
- Привет.
- О, привет.
- Прости, опоздала.
Опять нытье марковское слушала -
то голова, то рука, то вены, то...
Слава богу, ничего серьезного.
- Ясно. В общем, все как обычно.
Я тебе кофе заказала. - Да, спасибо.
А еще я выслушала целую тираду о том,
что вчерашние звонки -
это несанкционированное домогательство
партнерши Маркова
по постельной сцене.
- Прекрасно.
- Ну что, что ты хотела рассказать?
- Я же вчера была у твоей Карины.
- Да, правда? Ну и как?
- Ну она волшебная, конечно.
- Ваш кофе, пожалуйста.
- Спасибо.
Спасибо. А маску кислородную пробовала?
- Да, но сейчас не об этом.
Мы как раз заканчивали процедуру,
и тут я слышу из коридора крики:
"Марков, ты обещал уйти от жены!"
Я сначала подумала, однофамилец.
Потом я слышу вторую фразу:
"В какой кадр ты пойдешь?"
И тогда я понимаю, что этот точно наш Петруша.
Потом, к моей великой радости,
я слышу третью фразу:
"Если ты сейчас бросишь трубку,
я покончу с собой".
- А в чем радость?
- Прекрасный вопрос.
И не менее прекрасный ответ.
Я выхожу из кабинета, подхожу к ней,
сажусь рядом и представляюсь
психотерапевтом.
Неожиданно вспомнила, как Марков
нам показывал семинар его "психа".
Помню, она мне так зашла,
решила ее скопировать.
И эта дура на нервном срыве
сама напросилась на прием.
Представляешь?
Я, конечно, согласилась,
поэтому я сегодня встречаюсь
с Костей Ремневым -
хочу попросить у него кабинет.
- С кем?
- Ну Костя Ремнев,
я тебе рассказывала вскользь.
Он мой друг детства,
по уши в меня влюбленный.
Вот он, кстати, идет, смотри.
Вспомнишь солнце - вот и луч.
Ну ты посмотри, какой красавчик.
Между прочим, не женат.
Говорит, что ждет меня,
хотя пользуется огромным спросом
у нимфеток. - Оригинально.
- У него большая юридическая контора,
между прочим.
Костя!
- Дамы, простите. Пробки, запоздал.
Там безумие просто какое-то.
Пришлось даже машину бросить черт-те где.
Здравствуйте, Маргарита.
Константин Ремнев,
Мелания озвучила вашу проблему.
Это, конечно, безобразие,
но, естественно, я помогу.
- Будешь кофе?
- Ой, не-не, я спешу, у меня потом клиент,
состояние какое-то дурацкое.
Значит, так. Это ничтожество
встретит моя секретарша,
она училась на актерском -
карьера не задалась,
но девочка актриса первостатейная.
А я тем временем
подумаю, чем бы заполнить мой
кабинет - безделушками, дипломами,
чтобы он принял вид,
достойный великого психотерапевта.
Что смеешься? Визитки уже заказал.
- Костя, ты лучший.
- Все равно ты с Дольским.
Там, кстати, есть тайная комната
с отдельным выходом,
из которой вы сможете слышать все,
так сказать, от первого вздоха
до последнего выдоха.
Так что золотой ключик у нас
в кармане, Маргарита.
(Звучит тревожная музыка.)
- Рита, тайная комната - это бинго.
Местечко для тебя.
- Господи, шальные императрицы,
какой позор.
- А мне кажется, что очень весело.
Представляешь,
сидишь и слушаешь эту идиотку.
- Ты знаешь, я ненавижу с детства сказку
"Голый король".
- А при чем тут голые тела?
- При том, что я не собираюсь
присутствовать при душевно-моральном
обнажении этой особы.
Мила, я пойду домой, ладно, спасибо.
- Риточка, я понимаю тебя прекрасно.
Правду слышать больно.
Она не всегда сладкая,
иногда она с ног сбивает,
но знать ее надо, Ритуля, -
чтобы не было
мучительно больно потом.
- Рада приветствовать вас
в нашем прекрасном городе Приморске.
Господин Дольский, пойдемте.
Это новое здание академии...
- Здрасте. - Здрасте.
- ...здесь базируются переводчики.
- Так, ну что, мои дорогие, дописываем.
Третья группа вся
на сегодня свободна.
Буду рада видеть вас завтра. Послезавтра.
- Это наши аудитории.
Ваш семинар будет в конференц-зале.
- Же вуз эм, мои дорогие лентяи.
- Что такое?
(Звучит музыка.)
Дольский: - "После обеда вышли из
ярко и горячо освещенной столовой
на палубу и остановились у поручней.
Она закрыла глаза,
ладонью наружу приложила руку к щеке,
засмеялась простым
прелестным смехом, -
все было прелестно
в этой маленькой женщине, - и сказала:
"Я, кажется, пьяна...
Откуда вы взялись?
Три часа тому назад я даже
не подозревала о вашем существовании.
Я даже не знаю, где вы сели.
В Самаре? Но все равно...
Это у меня голова кружится
или мы куда-то поворачиваем?"
Коллега, простите, разрешите,
пожалуйста, потревожить ваши мысли.
- Угу.
- Спасибо.
- Добрый день.
- Добрый. Это единственное
свободное место.
Простите, если напугал вас.
- Да после сегодняшних котлет
и зеленого пюре
меня уже ничем не напугать.
Ну и если вы не верите,
я предлагаю продегустировать.
А-а! Вас, наверное, возбудил борщ.
Тогда это полная жесть.
- Так вот вы какая,
таинственная незнакомка.
Очень похожая на Василису Прекрасную.
Не хватает только кокошника
и косы на плече.
- А давно вы с ней общались?
- С кем?
- С Василисой Прекрасной.
- Лет 15 назад,
когда дочке сказки читал.
Я же с вами вчера общался
по телефону.
Ничего криминального,
просто я как-то внезапно...
Внезапно влюбился в ваш голос.
Меня зовут Михаил Дольский.
- Я знаю. Мы ведь с вами общались.
- А.
- Ну как?
(Смеется.)
- Мышьяк в современном оформлении.
- Говорите тише.
Наш ректор уверен,
что это Мишлен по-приморски.
Вот о чем нужно было вещать
на ваших семинарах.
- Так, стоп.
А вас же не было на семинаре.
- Нет. У меня была лекция
в соседней аудитории.
- Я вас почувствовал.
Василиса Прекрасная,
может быть, мы сбежим отсюда
и пообедаем где-нибудь
в нормальном месте?
(Звучит музыка.)
(Звучит музыка.)
- Вы меня помните?
- Конечно, слышишь?
Конечно.
- Только не здесь, не здесь, пожалуйста.
- Иди ко мне.
- Ой. Не надо.
Не сейчас.
- Сегодня вечером...
Я сегодня вечером уеду.
- Сегодня? - Да.
Вот так-то, Василиса Прекрасная.
Какая ты красивая.
- Значит, мне пора уходить.
Побыла немного Прекрасной.
Значит, немного побыла Василисой
Прекрасной, и пора домой -
опять превращаться в лягушку.
- Я отвезу.
Я отвезу тебя.
- Черт.
Спасибо. До свидания.
(Таксист сигналит.)
- Пакеты забыли. - А, угу.
- До свидания.
- Ну, все в порядке.
- Волшебно.
- Ой, "волшебно"...
(Смеется.)
- Здравствуйте. Здравствуйте, доктор.
- О! Ритуля. - Здравствуйте.
- Что случилось, папа?
- Ритуля, все уже хорошо.
- Ты куда? Доктор,
ему можно вставать? - Можно.
Ему все можно.
- Елена Борисовна каждый раз
вмиг меня ставит на ноги.
Елена Борисовна, познакомьтесь.
Это моя красавица-дочь. - Папа!
- Да, что красавица, то красавица.
А глаза - просто два омута.
- Спасибо.
- Вы знаете, ваш папа все время
о вас мне рассказывает.
- Папа!
- Да.
- Может, чайку?
- А?
- К сожалению, я должна ехать:
у меня еще много вызовов.
- Давайте я вас провожу. Я помогу.
- Давайте.
- Всего доброго, Елена Борисовна.
- Ведите себя хорошо,
Олег Олегович.
- Доктор, вы знаете, меня эти
частые приступы очень пугают.
- Да не волнуйтесь вы так,
Маргарита Олеговна.
Физическое недомогание вашего отца
несущественно.
А вот самая главная
его болезнь - одиночество.
А самое жестокое одиночество -
это сердечное одиночество.
Ну что ж, я поеду, ладно?
А то у меня еще три вызова.
Очень приятно было познакомиться, Маргарита.
- Спасибо вам большое. На здоровье.
Извините. Спасибо вам за папу. Спасибо.
- Все будет хорошо. Все будет хорошо.
Всего доброго. - До свидания.
- До свидания.
- До свидания.
Папа, я в очередной раз настоятельно
тебя прошу переехать к нам в город.
Это просто становится невыносимо.
Ты меня-то пожалей, в конце концов.
- Ритуля, это неловко,
но я хочу кое в чем признаться,
и это серьезно.
- Папа, нет.
- Подожди. Подожди, Рита,
не перебивай. Поверь,
мне нелегко дается это признание.
Когда не стало твоей мамы,
я умер вместе с ней.
Ничего не чувствовал, ничего
не хотел. Я хотел скорее уйти -
к ней, туда. Только мысли о тебе
все эти 10 лет держали меня здесь.
Вдруг все вернулось -
все краски жизни. Представляешь?
Все стало в радость: и дождь,
и снег, и слякоть, и солнце.
И поверь, за долгое время
я чувствую себя невероятно хорошо.
- Папа, а что она тебе колет?
- Да колет... То что надо колет.
Ритка, стыдно признаться...
Я приступы симулирую.
- Что ты делаешь?
- Не заводись. Только тогда,
когда знаю, что на смене
Елена Борисовна.
- Подожди, ты что,
вот эти все годы симулируешь?
- Месяц.
- Ты что, влюбился?
Ну ты жестокий, папа.
- Ты против... Говори, я пойму.
Конечно, нашу маму никто никогда
не заменит, это я... Подожди.
- Да почему я должна
быть против, папа?!
Ты мог предупредить меня хотя бы?!
Я каждый раз сознание теряю
при слове "скорая", папа!
Я давно уже выиграла в номинации
"Худшая дочь года".
- "Лучшая дочь года".
- Папа, ну ты и жук.
- Согласен.
- Нет, ты не жук, ты жучила, папа!
- Может, чайку?
- И это называется квантовая
запутанность. Продолжим.
Значит, вся эта тягомотина
длится у вас четыре года, да?
- Ну почему же тягомотина?
У нас сумасшедшие американские горки
все эти четыре года.
Это такой кайфусик.
- То есть вы состоите в отношениях
четыре года?
Это очень важно.
Я правильно вас поняла?
- Почти. Первого января
будет четыре года.
Кот тогда притащился ко мне
в семь утра.
- Какой породы?
- Кто? - Кот.
- Да нет, это я так Маркова называю.
Он меня - Киса, а я его - Кот.
- А.
- Вам не кайф, да?
- С чего вы взяли, моя дорогая?
Кайф, еще какой кайф.
- Мне показалось,
что у вас на лице проступила
такая легонькая брезгливость.
- Нет-нет, вы меня не поняли.
Это у меня пошла обратка
к предыдущим отношениям. Мой бывший
также называл меня "Кисой".
- Муж или любовник?
- Муж.
- А. А что, психотерапевты
тоже разводятся?
- Еще как! А что же ваш этот Кот?
- А. Ну, Кот тогда ко мне приехал
с огромной сумкой и сказал: "Теперь
я твой", - и я подумала, что все,
он наконец-то принял
волевое решение - ушел.
А оказывается, он просто
возвращался со съемок.
Мы тогда были в ссоре,
и я не знала его графиков.
Но на самом деле, в самом начале
у нас все было очень даже неплохо.
Мы вместе ездили на отдых;
я к нему прилетала на съемки,
если он был далеко от дома.
Ну как-то так.
- Ага. Вот, судя по вашему рассказу,
я так поняла, что он боится,
что жена узнает.
Стало быть, ее любит.
- Кто, Кот? - Да, Кот.
- Любит только меня.
- А.
- Но есть один трабл, практически непреодолимый.
- Какой?
- У них умер сын, совсем маленький.
Причем давно.
Ну, Коту, как порядочному мужчине,
неловко оставлять жену.
Эта курица повесила большой портрет их
сына в гостиной, недописанный.
Как тут уйти?
- А откуда вы знаете о портрете?
- Я знаю каждый уголок квартиры Кота.
Такая заметочка на каждый день. Согласны?
- Ну вот это уже наглость.
Черт знает что.
- Я что-то не пойму -
вы что, на ее стороне?
На чьей вы стороне?
- Ну как на чьей? На вашей, конечно.
- Ну если на моей,
тогда при чем здесь "наглость"?
- Да вы не так поняли.
Я хотела сказать, что...
А если бы она вернулась раньше?
Вот когда вы там были.
- Да я была бы рада,
если бы так случилось.
Тогда бы, может быть,
она наконец-то поняла,
что она не нужна моему Коту,
совсем, -
и сама бы нас освободила от себя.
Хотя не думаю. - Почему?
- Она понимает, что Марков
собирается ее бросить,
и пытается приковать его к себе
этой брошенкой из детдома,
которой он помогает.
- Что значит "приковать"?
- Удочерить. Если бы вы знали,
как эти все требования
моему Коту уже надоели!
Он и так оплатил этой брошенке дорогой укол -
за миллионы, между прочим.
Я сначала не поверила Коту,
посмотрела в интернете.
Там знаете какой ценник?
Марков работал и работает
как проклятый.
А сам, между прочим, не шикует.
И квартиру мне снимает.
(Слышен кашель Риты.)
Кто там?
- Соседи, мои коллеги.
Наверное, там не все ладно.
- Непросто у вас тут.
Какая вы располагающая,
Мила Евгеньевна.
- Продолжайте, милая.
- Кстати, сегодня у нас генеральный
прогон нового спектакля.
У меня есть пригласительный.
Буду рада, если найдете время.
- А можно на две персоны?
- Да, конечно.
В следующий раз когда?
- Что - когда? А, сеанс?
Ближайшее окошко - недели через три.
- Может, Кота уговорю,
чтобы со мной пришел.
- Да, до свидания.
(Звук закрывающейся двери.)
Ритуля! Она ушла, можешь выходить. Ритуля!
А нас пригласили в театр...
Вспоминает: "У нас сумасшедшие
американские горки
все эти четыре года".
"Я знаю каждый уголок квартиры Кота".
"Я к нему прилетала на съемки".
"Кот тогда сказал: "Теперь я твой".
"У них умер сын, совсем маленький".
"Пытается приковать его к себе
этой брошенкой из детдома".
- Она меня выше на две головы, представляешь?
Тише, Марков.
Вершинину от Тузенбаха.
- Смешно. Ну давай.
- Физкульт.
- "Молю, один лишь поцелуй..."
"Молю, один лишь поцелуй!..
Прощай. Нет, не смей уходить.
Я жить без тебя не хочу! Молю..."
Кот!
Извини, что тебя извожу, как дура.
Я сегодня даже у психолога была,
и она мне такую интересную вещь рассказала.
А знаешь, что означает слово
"интенгелмент"?
Это означает
"квантовая запутанность".
Как у нас с тобой, Кот, согласен?
Волшебный перевод, правда?
Кот! Куда ты, Кот?
Ну не молчи, пожалуйста.
- Если тебе ответили молчанием,
это не значит, что тебе не ответили.
Читает: - "Ждал! Компенсация
моей забывчивости не удалась.
Помчал в ночную! Приятного вам
с Вадиком! Целую".
(Звучит музыка.)
- Ну что ж, пора ехать.
- Уже? Как больно!
Молю, один лишь поцелуй! Всего один!
Слышишь?
- Прощай, любовь моя.
- Останься.
- Не могу. Не имею права.
(Овации, крики "браво".)
- Какой мерзавец! А поцелуй?
Ты вообще видела, как он ее поцеловал?
Да ладно - поцеловал.
Как он ее притянул! Вообще хамство!
В общем, все, хватит.
Ты - к нему, я - к ней.
Здрасте.
- Да пошел он!
Что он может понимать в Чехове?
- О, Маргарита? Здравствуйте.
Как всегда, выглядите великолепно.
- Здравствуйте.
- Премьера послезавтра.
- Я в курсе.
- В таком случае
почему ты здесь сегодня?
- Пришла посмотреть
на таланты любимого мужа в очередной раз.
Я что, какие-то планы нарушила?
- Кот! Познакомься.
Здравствуйте. - Здравствуйте.
- Добрый вечер.
- А ты как здесь?
- А откуда ты... простите, вы
знаете Милу Евгеньевну?
А почему ты мне не говорил,
что у тебя есть психолог?
- Психолог? Какой психолог?
- Мы познакомились
с Милой Евгеньевной в салоне красоты.
Сегодня я ходила к ней на прием.
Я тебе говорила,
это она мне рассказала про запутанность.
Ничего не понимаю.
- Запуталась?
Дело в том, что "психолог
Мила Евгеньевна" -
на самом деле преуспевающий риелтор
и по совместительству
жена моего лучшего друга
Людмила Евгеньевна Дольская.
Вот такая запутанность.
- До свидания.
- А что, собственно, произошло?
Ты всегда говорила:
"Встретишь, полюбишь - отпущу, держать не буду".
Знаешь, мне даже обидно было всегда,
как цинично, запросто
ты произносила эти слова.
- Так это же "когда полюбишь",
когда любовь.
Ты что, любить способен?
Ты даже сына своего полюбить не смог.
- Не страшно такие слова говорить?
Я любил сына. - Угу.
- А вот что ты вытворяла
в то время...
- Что я вытворяла?! Что ты вытворял!
- Я хину не пил.
- Не смей.
- А я посмею!
Кто-то брякнул тебе,
что выпьешь этой дряни -
и тут же выкидыш произойдет.
Дурочка, да тебя двое суток спасали!
Я с тобой в палате сидел,
за руку тебя держал два дня,
чтобы ты глазки открыла!
Глазки-то ты открыла, солнышко,
только вот сын слабым и хилым
родился и через шесть лет умер!
Наш сын через шесть лет умер!
Это на чьей совести, а?!
- Ты у меня еще спрашиваешь,
на чьей это совести?! - На чьей?!
- Да, я пила хину! Я пила хину!
Но почему я ее пила?
Кто мне орал, что он не хочет детей,
что он не хочет ребенка?!
Кто истеричку из меня сделал?!
Кто мне говорил,
что вообще детей терпеть не может?!
Невозможно просто.
А сам квасил все это время!
Пил, пил, пил, пил! Одни запои!
Кто тебя вытащил?
Кто тебя вытащил? Ты алкаш!
И ты мне еще смеешь говорить,
на чьей это совести?
- А Иечка?! - А Ия при чем?
- Что ты сделал для этого ребенка?
Что?!
- Да я для нее делаю невозможное!
- Конечно! Гонорары он свои тратит
на выздоровление.
Она любит тебя, понимаешь - любит!
Что ты сделал для нее, что?!
Ты хоть раз обернулся, посмотрел,
как она на тебя смотрит?
Хоть один раз ты в глаза ей посмотрел?!
- В конце концов, я все время работаю!
Все, стоп! Стоп!
Стоп! Стоп, стоп!
Все!
- Да, все, хватит.
- Инфаркт! Дурдом! Все!
- Действительно, все. Хватит, все.
- Разбежаться, разойтись.
На время.
- Можно и не на время.
Нету сил больше никаких у меня,
все, вот, все! Хватит!
Скатертью дорога. На тебе асфальт
не заканчивается, знаешь.
Все! Не могу больше
выносить тебя, придурок!
Триста раз перекрещусь,
в конце концов.
Останови машину. Останови машину!
Останови машину, я сказала.
Дышать с тобой одним воздухом
не могу,
находиться в одном пространстве
не могу! Все, хватит.
Звучит песня:
"У пламени свечи Помолчи, мой друг, как прежде,
Былое облачив в ожидании надежды.
Проникновенна тишина,
Дыханье трепетного сна
Священным таинством хранит
судьбой начертанную нить..."
- Так странно молчим. Вам не кажется?
- Кажется.
А вам не кажется,
что эта странность - замечательная?
- Кажется.
Один нескромный вопрос.
- Олег Олегович,
нам с вами 134 года на двоих,
и все вопросы и ответы на них
уже не могут звучать нескромно.
Спрашивайте.
- Ну тогда...
Почему такая умная, красивая
и обаятельнейшая женщина
никогда не была замужем?
- Мы судим о себе по отражению,
которое видим в глазах тех,
кто тебя любит.
За всю мою жизнь мне не нравилось
ни одно мое отражение.
- Сейчас вы видите свое отражение?
- Да. Кажется, да.
- Вам нравится ваше отражение?
- Олег Олегович, знаете, я как-то
прочитала одно забавное высказывание:
"Если вы пьете чай в чьем-то доме
впервые, то вы незнакомец.
Если пьете во второй раз -
вы гость.
А если пьете в третий раз -
вы член семьи".
Мы с вами уже третий раз
чаевничаем в вашем доме.
И да, мне нравится свое отражение
в ваших глазах.
(Телефонный звонок.)
- Слушаю тебя.
Рита: - Ты еще здесь?
- Да, я на месте.
- У папы свидание,
я не могу здесь оставаться.
И домой не могу с тобой.
Отвези меня к Дольским.
- Знаешь что, я отвезу тебя домой.
А сам переночую на даче у Дольских.
- А ты все пишешь, да?
- Всецело в работе.
Смотри, какая блондинка нарисовалась.
- Я верный муж.
- Да ладно, ладно.
- Сан Саныч!
- Машенька.
- А я вам тут бутрики сварганила.
- Машенька...
- Машунь, а мне? Ввек тебе не забуду.
- А вам Катька приготовит.
- Угу.
Маша: - И все-таки бутрики.
- Дымов!
- Маша, я дома, наверное, поем.
- Ну я ж старалась!
Ночную смену специально взяла.
- Мария, я решил худеть.
- Не обижай девочку.
- Здравствуйте.
Простите за беспокойство.
- Добрый вечер.
- Виктор Васько, муж Наташи Васько,
которую вы оперировали. Извините.
- Да, я Сан Саныч.
- Я знаю.
Вы простите за мою настойчивость, сами понимаете.
Вернее... Черт. Понимаете,
я просто очень люблю свою жену.
Мы с ней 10 лет вместе,
у нас трое детей.
Огромное вам человеческое спасибо.
Я не знаю, смогу ли когда-нибудь
вас отблагодарить.
Я старший следователь
главного управления города.
Может, пригожусь когда-нибудь.
- Ну, надеюсь, что не пригодится,
но спасибо.
По поводу вашей жены.
- Ага.
- Три дня будут кризисными,
но я уверен, что она справится.
Главное - потом беречь.
- Спасибо. До свидания.
- До свидания.
- Да, брат, ну ты и дурашка.
Такие связи не ампутируют.
Маша: - Сан Саныч, настоятельно!
- Ты становишься навязчивой.
- Колбаска свежайшая, зелень, огурчики...
- Давай.
- Сейчас еще кофе сделаю.
(Раскаты грома.)
- Па, привет.
- Сын, у меня к тебе дело.
Пожалуйста, найди маму и попроси ее,
чтобы она мне перезвонила, -
если не спит, конечно.
А то она что-то трубку не берет.
- Сейчас.
- Угу.
- Мама!
Папа, а мамы нигде нет.
- Ладно, спокойной ночи.
Серия 3
(Выстрелы)
- Где ты?!
- А-а!
А! А!.. А-а!
- Все, все, стоп, стоп.
- Хороший дубль.
- Что-то я тебя не узнаю.
Какой-то ты тяжелый.
Открываешься под выстрел.
Физиономия, вон, кислая. Что?
- Ничего.
- Ладно, я тебя 10 лет знаю. Что?
- От Риты ушел.
- Совсем?
- Пока не знаю.
- А кто знает?
- Психолог мой, только она в отпуске.
- Ты с этими шарлатанами поосторожнее.
Я тут обратился к одной светиле -
ни жены, ни подруги.
(Кот мяучит.)
- О, привет. Ну что ты? Что, сидишь?
Нет у меня ничего тебе дать,
прости, нет.
- Стоять!
Стоять, доктор Айболит.
Я из этого дома.
- Доброе утро.
- А я знаю, что вы гений.
А у меня пульс 110, когда я спокойна.
- Доброе утро. А когда неспокойна?
- Ну тогда бывает и 170.
А что делать - не знаю.
Нужен ваш совет.
- Идите в хозяйственный
и купите скотч.
- Зачем?
- Заклеить рот.
И не надо обижаться. У вас ожирение.
А вместо этого всего я вам рекомендую
капустки и пить побольше воды.
И это не аутоиммунка.
- Благодарю.
Ха! М-да... Капустки поесть...
Я что, крольчиха?
- Здрасте.
- Здрасте.
- Привет.
Как твое дежурство?
Ты голодный? Или душ и сон?
- Ты не ночевала дома.
Есть что-то, чего я не знаю?
- Мелочь, которая тебе не интересна.
- Жена не ночует дома,
а мужа такие мелочи не интересуют?
- Позвонила Аня, моя аспирантка.
Ой, Варя.
Запаниковала, что защиту без видимой
на то причины перенесли на завтра.
А у нас работы
воз и маленькая тележка.
- Я тебе сто раз говорил:
эта работа тебя доконает.
На тебе лица нет.
- Хм... А это что?
- Леля...
- А?
- Ты, случайно, не заболела?
Ты вся горишь.
- Да нет. Просто...
Меня чуть машина сегодня не сбила.
Я перехожу на зеленый,
а он выворачивает
вообще непонятно откуда.
Еле успел затормозить. Представляешь?
- Распространенный синдром:
куча денег и ноль мозгов.
Я в душ.
И потом будем завтракать,
я голодный как волк.
- Конечно.
- Здравствуй, моя девочка, Холли...
Привет, моя хорошая. Что такое?
Всем привет! Я наконец-то дома.
- Доброе утро, папа.
- Доброе.
- С приездом. Как ты доехал?
- Хорошо.
- Мы с мамой извелись.
Сказал, что будешь ночью, -
и ни слуху ни духу.
И мобильный, кстати, был отключен.
У тебя, может, какие-то проблемы?
- Никаких проблем, все хорошо.
- Хорошо, тогда я вас оставляю
с мамой.
Холли! Холли, идем есть.
- Дольский, ну что за штучки?
А?
- Ты о чем?
- Мы с Маришкой не спали всю ночь,
звонили, а нам отвечали:
"Телефон вне зоны".
Я звонила Петруше.
Он там лыка не вяжет.
"Там" - это у нас на даче почему-то.
- Ну прости, Лю.
Было очень много встреч.
- Душевных?
- Да каких душевных! Деловых.
Мне пришлось задержаться.
Зарядку я дома забыл.
- Да? Во всем городе Приморске
не нашлось ни одной зарядки?
А, Дольский? Не верю.
Кстати, город пал у наших ног?
- Ты о чем?
- Хотя кто там может оценить
катастрофическую гениальность
профессора Дольского.
- Зря иронизируешь.
Там очень много эрудированных людей.
- Поэтому ты заслужил
бутылочку шампанского.
- Я дома...
Сначала в душ.
- Давай.
Жду наверху, дорогой.
(Звучит музыка.)
(Михаил квакает.)
(Квакает.)
- Миша!
(Квакает.)
- Что с тобой? Проснись!
(Михаил квакает.)
Проснись! Проснись!
Проснись!
Что тебе снится?
- А? А...
Что-то не так?
- Ну как сказать...
Ты квакал как подорванный.
- Я?!
Спи.
Обещаю, больше квакать не буду.
- Да от твоих заливистых трелей
спать совсем перехотелось.
Чувствую себя жабой на выданье.
Ладно, пойду завтрак приготовлю.
- Так рано еще.
- Какой "рано"!
Надо же еще успеть мух наловить.
В Приморск больше не пущу!
Уже две недели не узнаю собственного мужа.
Мариша, подъем.
- Привет, мамуля.
Очень вкусно пахнет.
- Доброе утро.
Папина любимая шакшука.
- Сейчас попробуем.
- Как спалось?
- Очень хорошо.
- А мне не очень.
- Мама, ты садистка.
- Чего?
- Ты же знаешь,
я терпеть не могу лук.
- Даже если бы ты была
луковой головой,
с сегодняшнего дня
ты на чае с сухариками.
Давай накрывай на стол, свинка Пигги.
- Прекрасно! Иметь такую мать -
и врагов не надо.
- Еще обижается. Нет, ну надо же было
так отъесться во время вступительных.
У меня такой зверский аппетит
был, только когда я тобой ходила.
- А если я тоже кем-то хожу?
Не допускаешь?
- Я обожаю твое чувство юмора,
но не с утра же.
- А если это не юмор?
- Скажи, что это неправда.
- Мама...
Ну конечно, неправда.
Как в такой образцово-показательной семье,
как наша,
может случиться такое безобразие
и недоразумение?
Мама...
- Да?
- А скажи, ты сразу меня полюбила?
Ну, когда узнала, что я у тебя буду.
- Конечно, сразу, что за вопрос?
- А если честно?
- Если честно, нет.
Ты знаешь, у нас с твоим папой
как-то все по глупости получилось.
Был Новый год. Мандарины, шампанское.
И сказочные хлопья за окном.
Как там у Пастернака?
"Как летом роем мошкара
Летит на пламя,
Слетались хлопья со двора
К оконной раме".
- А потом: "На озаренный потолок
Ложились тени,
Сплетенья рук..."
- "...Сплетенья ног..."
Вместе: - "...Судьбы сплетенья".
- А через какое-то время я поняла,
что мы с твоим папой досплетались.
Если честно, я готова не была.
И папа твой был не самым перспективным женихом.
Но ему как-то удалось меня уговорить,
чтобы я ничего не делала,
знаешь, он даже плакал, умоляя.
И меня прямо в самое сердце поразила
его детдомовская сентиментальность.
- Вот поэтому я и люблю папу
так сильно.
- Да?
- Кстати, больше, чем тебя.
- Вот это признаньице.
Нет, день сегодня явно задался,
прямо с утра.
Ну давай иди, свинка Пигги,
буди своего любимца, раз так.
Ты, конечно, можешь любить его больше, чем меня,
но сегодня ночью он квакал.
- В каком смысле?
- В прямом.
А я в кваканье
не была замечена ни разу.
- Мамуля, ну прости меня, пожалуйста.
Я тебя очень-очень люблю, невероятно.
Ну просто пойми правильно:
мне неприятно, когда мне говорят,
что я похожа на свинку Пигги.
- Ну это же шутка.
Ну давай, иди уже, иди буди его.
Шакшука!
- Ну пожалуйста! Сценарист только что прислал.
Там небольшой монолог.
- Солнышко, у меня
в договоре прописано:
никаких новых слов в день съемок.
Не хочу халтурить.
- Пожалуйста! Там не халтурная сцена.
Петр: - Я сейчас не об этом.
- Гример!
- А можно не орать?
Петр: - Ну хорошо, давай,
удивляй меня.
- Нужна кровища!
- Зачем?
- Чтобы он захлебнулся!
- Я не буду этого делать.
Петр:
- Ой, люди, люди, ой, человеки...
- Это твоя работа!
Я здесь режиссер и здесь решаю все!
- Так что там за сцена?
О сущности бытия, о смысле жизни?
- Это монолог, когда Соленый
украл вашу любимую.
- Так и знал: полная ерунда.
Значит, Вареный украл мою любимую.
Зиночка, если это монолог,
то кому я его рассказываю?
- Себе.
- Ясненько.
Значит, я его рассказываю
голосам в собственной крыше, так?
Ты считаешь, что это
высокая драматургия?
- Я вам оставлю это на всякий случай.
- А это, деточка, полная шизофрения.
Хотя куда без этого.
- Дэн! Дэн, не было мягкого фокуса?
А сейчас будет кровища!
- Оп!
- Ты идиотка, что ли?!
- Это не я. Наш.
Я вас еще пожалела.
Он хотел банку крови,
я воспользовалась только стаканчиком.
- А ножницы зачем? Вскрыть меня?
Так еще рано, только начало проекта.
- Вы в финале весь покоцанный, кровища,
майка разодрана.
Нужно ее порезать.
- Э! Э!
- Не дергайтесь.
Руку уберите, не надо меня трогать.
- Дай-ка мне ножницы.
- Нате.
- Господин режиссер,
я направляюсь к вам.
Оторвитесь, пожалуйста,
от своих высоких мыслей хоть на секундочку.
Ну как я вам, а?
- Крутяк.
"Мертвецы в городе", часть третья.
- А майка как?
- А что майка?
- Ну майка как?
- Хорошо.
- Петя!
- Михалыч, привет. Подожди меня там.
Я быстренько.
Сейчас с мэтром договорю.
А вам не кажется, дружище,
что, если майка на умирающем человеке
разрезана ножницами,
это выглядит как-то не очень убедительно?
Понимаете? Держите.
Майку надо рвать. Рвать! Рвать!
- Рвать.
- Рвать...
Не могу больше. Не могу больше!
Ну правда, не могу больше!
Бездарные все, бездарные и ленивые.
А я, Миша, пошлый болван,
который за деньги согласился сниматься
в этой лабуде.
Посмотри на этого Жорика-мажорика.
Сколько ему лет?
Что он знает про жизнь?
А он снимает проект под названием
"Из последних сил".
Да что он про это знает?!
Скотская профессия, продажная.
А приходится подчиняться.
Так и живу - с чувством собственной вины
за собственные компромиссы.
"Простите", "Извините",
"О, как интересно",
"Да, вы правы", "О, удивительно",
"Да, второй сезон, конечно!".
Что же делать?
Как же из всего этого выходить?
Я понял: надо выпить.
Куда же делся тот Петруха,
который заходил в темные подворотни,
который правду в глаза говорил?
- Вот потому у тебя и ломка,
а алкашка - оправдание.
- Ладно...
Как же я превратился
в дешевого клоуна, в петрушку?
И даже не заметил!
В зеркало на себя смотреть не могу,
прямо выворачивает.
- А что королева Марго, а?
- Вторую неделю молчит. Даже страшно.
- Ну а Надя?
- Видимся только в театре.
Смотрит на меня со знаком вопроса,
такой добрый, красивый ребенок.
Одним словом, что-то подвис я
между небом и землей.
Знаешь, вот не понимаю:
сердце научились пересаживать,
а таблетку от душевной боли
не изобрели.
- Ты бы пожалел Риту, отпустил.
А то как тот хозяин,
который очень любит свою собаку
и отрезает ей по миллиметру
хвост без наркоза.
Ну что, новая жизнь с Надей?
- Даже странно слышать такие речи
от добропорядочного семьянина
с 20-летним стажем.
- Как видишь, не совсем добропорядочного.
- Что у тебя?
- Да что, привычная жизнь вернулась.
Думал, все случившееся -
случайное приключение,
а оказалось - показалось.
Оля везде мерещится.
Наваждение какое-то.
Мила уже подозревать начинает.
А сегодня, представляешь,
Оля приснилась и во сне говорит мне:
"Будем жить вместе, только для этого
надо превратиться в лягушек".
- И?
- И... разбудила меня Мила -
оттого что я квакаю на весь дом.
- Чушь, конечно, полная все это,
но я тебе скажу одно:
сколько тебя знаю, а таким не видел.
- Что делать-то с этим, я не понимаю?
- Взорвать ситуацию.
Еще по одной - и мчи к ней.
На месте поймешь, действительно зашла
она тебе или так, восторг от дебюта.
- Не помешаю?
Немая сцена "К нам едет ревизор".
- Уже приехал.
Как мимолетное виденье.
- Я тут кое-что нашла в вагончике.
Миша, какие от дачи?
- В правой.
- Отлично. Держи.
Миша, дальше я сама.
Может, хватит уже прятаться?
Мне тут сказали, что у тебя
одна сцена осталась, и все.
Я тебя подожду и поедем?
- И поедем.
- Папа, почему ты про Петрушу
не спрашиваешь?
- А что спрашивать? За многие годы
я привык все понимать
по твоему выражению лица.
Опять?
- Угу.
- Новье?
- Да нет, 4 года уже.
- Я одного не могу понять:
в какой момент моя красивая девочка,
моя умница, наша с мамой гордость
с невероятным чувством
собственного достоинства
могла превратиться...
я даже слов не могу подобрать.
Я требую, чтобы ты вернулась
к той Рите,
которую в детстве заслуженно называли
королевой Марго!
Я требую, чтобы ты прекратила
быть бесплатным приложением
этого неблагодарного чудовища,
распластав себя в угоду ему,
наплевав на свой талант, свою жизнь!
Я требую, чтобы ты стала
уважать себя!
И настоятельно буду
продолжать требовать,
чтобы ты наконец-то развелась
с этим подлецом!
- Папа, я не могу с ним развестись!
Думаешь, я в восторге от своей жизни?
Я не могу с ним развестись,
мне нужно удочерить Ию.
А потом я разведусь спокойно.
- Да все это вранье, Рита,
сиюминутный обман
в обмен на целую жизнь.
Тебе не кажется, что это
совершенно невыгодная сделка?
- Ну хватит!
- Чтобы твоему подлецу остановиться,
ему нужно совершить ошибку, попасться,
чтобы он за все заплатил сполна.
Брось его, чтобы он наконец понял
истинную цену того, что он потерял.
И еще. Мы с Еленой Борисовной
решили расписаться
и будем рады видеть тебя
на нашем маленьком торжестве.
И я вдвойне буду рад,
что мне не придется лицезреть
эту самодовольную рожу
с этой грудой мышц и подлости!
Ох...
- Папа! Папа!
Папа, что случилось?
- Все хорошо... Сейчас...
- Папа, осторожно, осторожно.
Так, ч-ш-ш. Корвалол? Где?
Там, на столе? Сейчас несу.
Несу, несу, папа.
Папа, несу, несу.
Дыши глубже, папочка.
Сейчас, несу. Пап, сейчас. Сейчас.
Сейчас. Где же корвалол?
Корвалол, корвалол...
Вот. Сейчас, сейчас...
Сейчас, папа, иду!
Сейчас, сейчас... Господи.
Сейчас, сейчас. Сейчас, пап, сейчас.
Сейчас, сейчас, сейчас.
Сколько капель? Сейчас.
- Да лей.
- Дыши, дыши, папа, дыши. Сейчас.
- Спасибо, спасибо.
- Господи... Ой. Что?
- Сейчас.
Я требую, чтобы ты сейчас же позвонила ему...
- Но, папа...
- ...и сказала, чтобы он катился
ко всем чертям. Я требую.
- Папа!
- Позвони.
- Хорошо!
(Телефонный звонок.)
- Слушаю вас, королева Марго.
- Привет.
- Надо признаться, за те две недели,
которые я вас не слышал,
я успел отвыкнуть от вашего голоса.
- Ты где?
- Я на съемочной площадке.
Хотела приехать? Не выйдет:
очень сложная сцена.
Да еще Михалыч пожаловал,
решил отдохнуть от домашней суеты.
Так что, ваше величество,
целую ваши руки, падаю ниц
и припадаю к вашим устам.
- Ты в порядке, Марков?
- Я в полном порядке.
И я парю!
- В безвоздушном пространстве?
- Нет, королева Марго,
безвоздушное пространство - у нас в доме,
а я же лечу на далекую
планету счастья,
надеюсь, есть такая
в Солнечной системе.
"Строен твой стан,
как церковные свечи,
Взор твой - мечами пронзающий взор.
Дева, не жду ослепительной встречи -
Дай, как монаху, взойти на костер!"
- Спасибо.
- А есть ли оно в этой жизни, счастье?
- В смысле?
- Он, похоже, опять развязал, папа.
Две недели его не контролировала -
и вот, пожалуйста.
Сейчас, не дай бог, в прессу попадет.
- Да и пусть!
И хватит создавать ему
имидж супермена
в нескончаемом экранном барахле
и в жизни.
- Господи...
- "Мой идеальный муж"!
В чем идеальный? Где?
В постелях нимфеток?
- Папа! Я его люблю!
Понимаешь? Люблю!
И ничего не могу с этим сделать.
Понимаешь? Люблю, папа!
Дай капли. Капли дай. Спасибо.
- Рита! Ох...
- Не знаю сколько...
(Виброзвонок.)
Рита: - Милочка!
- Да, слушаю.
- Привет. Петруша опять развязал
на съемках.
Я тебе звоню, потому что с ним Миша.
- А что он там делает?
- Я не знаю.
Марков сказал, что он мимо проезжал.
- А-а...
- Ты можешь Мишане позвонить?
Он пусть скажет, что там.
- Ой, слушай, подруга,
ну сколько же ты будешь еще мириться
с его этими загулами,
любовными треугольниками?
Может, все-таки отпустишь
его душу на покаяние?
Пусть идет куда хочет. Ритуля,
это уже полное неуважение к себе,
ну правда. Дорогая, не могу
сейчас говорить: у меня клиент.
Прости, ты сказала,
что Петруша с Мишей?
Значит, беспокоиться не о чем.
Где мой Михель, там все окей.
Давай, я тебе попозже перезвоню. Целую.
Это Риточка. Только тсс!
- Я могила.
- Ой, какой же кайф... Боже...
- "Я помню море пред грозою..."
(Телефонный звонок.)
Простите.
"Как я завидовал волнам,
Бегущим бурной чередою
С любовью лечь к ее ногам!.."
(Виброзвонок.)
История этого стихотворения... завораживающе интересно.
Эти строчки Пушкин посвятил
Машеньке Раевской,
которая впоследствии стала женой
декабриста Сергея Волконского.
Любовь к этой 15-летней
хрупкой молоденькой девочке
поэт пронес сквозь всю свою жизнь.
Но об этом - позже.
(Виброзвонок.)
А сейчас - простите.
(Виброзвонок.)
Я хочу, чтобы вы...
наслаждались окружающей красотой,
как великий поэт когда-то
наслаждался волнами,
целующими стопы его возлюбленной.
Простите.
Алло? - Ничего не говори,
просто услышь меня.
Я по тебе который день схожу с ума,
Галлеем чувствую себя,
тебя - моей кометой.
Дыханье ты мое, ты жизнь моя,
Ты теплый дождь объятий
на исходе лета.
Оля, я просто схожу с ума по тебе.
Я сейчас еду по трассе,
через 5 часов я буду в нашем отеле.
- Нет!
- Да.
- Мое категорическое нет.
Ты подумал, как это будет выглядеть?
А что я скажу своей семье?
И кстати, за эти две недели
я успела от тебя отвыкнуть.
Ты можешь делать все,
что тебе заблагорассудится,
но меня ты больше не увидишь.
- О ты говоришь, Оля? Подожди, стой.
Просто прилети ко мне.
Час полета - это ничего!
- Нет.
- Я тебя очень прошу!
Вышли мне копию паспорта,
и я куплю тебе билет.
Если через час документа не будет,
я ночью окажусь в твоем городе,
вот и все! Жду!
- Дорогие мои почти коллеги!
Простите, у меня тут внезапный аврал,
мне нужно бежать.
От вас я жду видеосет с переводом,
визуальная эстетика тоже будет
учитываться обязательно.
Встречаемся послезавтра.
Все, удачи вам, до свидания.
- До свидания!
- Бай-бай!
Это сюда.
Это...
Угу...
Где он?
Так...
- Оленька!
- Алло, мамуль, привет! Слушай...
Главное, не волнуйся.
Я сейчас лечу в Питер,
а у тебя дома буду только завтра.
- В Питер? В смысле?
- Я тебе потом все объясню.
- Подожди.
- Главное: версия для Саши...
- Версия?
- ...я у тебя. Хорошо?
- Едем на рентген.
- Здрасте.
- Добрый день.
- Здрасте.
- Здрасте.
Что с Вадимом?
- Поехали! С Вадимом? А что с ним?
- Ну я увидел твое бледное лицо,
я подумал, что что-то случилось.
- Нет-нет. Все в порядке.
Слушай, позвонила мама,
попросила полететь в Питер срочно.
- Ничего себе "в порядке".
- Я цитирую:
"Ни зятя, ни внука пока
не смей беспокоить".
- Значит, так.
У меня сложная операция, часов на пять,
ты как приземлишься, обязательно
проявись. Я из операционной выйду,
тебе позвоню.
- Да, хорошо.
Хорошей тебе операции.
- За хорошую операцию.
- Что?
- Ладно.
- Все, пока.
Пока.
(Звучит музыка.)
- Ну что, мой милый змеелов,
до завтра?
Я пошла.
- Я провожу тебя до подъезда.
- Проводи.
- Мариша, приятно, наверное,
когда отдельный вход в квартиру? Дай руку.
- Да. А еще приятнее,
что квартира двухэтажная.
Ну ты тоже, наверное, не бедствуешь:
папа генерал.
В телике постоянно рассказывает,
как правильно жить.
- И дома тоже.
Вечные "отставить" и "молчать".
У нас все по стойке смирно.
- И как ты умудрился стать филологом, а
не военным?
- Отец меня называет
главным разочарованием его жизни.
Говорит, что я размазня.
До завтра, моя гюрза.
- До завтра, размазня...
Ой, прости! Мой змеелов.
- Ну что ж, Маришка,
я тебя предупреждал.
Поехали.
Здорово!
- Добрый вечер.
(Звучит тревожная музыка.)
Марина: - Дима!
- Подождите меня,
пожалуйста, я скоро.
(Слышен смех.)
- Прекрати, я боюсь щекотки.
- У тебя волшебный смех.
- А что мы будем делать завтра?
- Начнем с прогулки на катере.
- А вечером?
- А вечером я приготовлю
фантастический ужин.
Если, конечно, получится.
- Но сначала я заскочу к маме.
- Скорая едет.
(Сирена скорой помощи.)
Женщина: - Ужас какой. Господи...
У нас всегда все было тихо.
- Туда! Пожалуйста!
Вон туда, пожалуйста, я вас прошу, быстрее!
Быстрее, быстрее,
выходите сюда, вот! Видите?
Пожалуйста, прошу.
Ну что с ним? Скажите, доктор.
Доктор, что с ним? Он живой?
Только аккуратно.
- Так. Как минимум - сотрясение,
как максимум - ушиб мозга.
Срочно в больницу. Володя, носилки!
Женщина: - О, идет, смотри. Коза.
- Кошмар какой-то.
- Добрый вечер.
- Добрый.
- Живой? - Володя, фиксация шеи.
- Мама!.. Мама!
- Ну-ну, девочка моя.
- Живой, но в сознание не приходит.
- Все-все. Скорую ты вызвала?
- Да.
- Впредь, моя дорогая, я прошу тебя
поинтересоваться у хозяйки дома,
как надо поступить. Немедленно домой.
Я сказала, немедленно.
Что? - Может, ты еще
объявишь себя хозяйкой моей жизни?
Я, мамочка,
не настолько бесчеловечна, как ты.
- Что ты сказала?
- Что слышала.
- Тебя же соседи услышат.
- А пусть слышат.
Плевать на соседей.
Не могу оставить на улице избитого подонками человека.
- Немедленно домой пошла.
- Доктор! Я еду с вами.
Дима...
- Доброй ночи.
(Звук сообщения.)
(Звучит напряженная музыка.)
(Виброзвонок.)
- Алло.
- Мила, прости.
Час сомневалась - отправлять тебе
или не отправлять.
- Решилась.
- Ты знаешь, я подумала,
ты мне не простишь,
если я такое от тебя скрою.
Так ведь?
- Ритуля, ты все правильно сделала.
Как же таким не поделиться?
Ты теперь не одна. Нас с тобой двое,
подружек по несчастью.
Разделила свою беду.
Скажи, а тебе легче стало?
- Не дай бог тебе такого "легче".
Но в этом виновата только я сама.
А то, что я тебе выслала
эту мерзость...
Прости, конечно, но правда -
она ведь не всегда сладкая, правда?
Иногда прям с ног сбивает.
Однако знать ее надо,
чтобы не было потом мучительно больно.
Это же твои слова?
- Мои.
Серия 4
- Коллега,
как обожает говорить моя жена:
"Космическая интубация,
учитывая синдром Клиппеля".
- Ну и юмор у тебя, Шурик.
Слышала бы это пациентка.
Нет, шея у нее, конечно,
не лебединая, но диафрагма!
Понимаешь, диафрагма -
жаль было вскрывать.
- Если что, я закрыл я ее швом - ожерельем.
- Если что "что"?
- То, Илюша, то,
я бы сам поволочился,
но "я другому отдана
и буду век ему верна!"
Точнее "отдан ей". Кстати.
- Настя! Игнор? Жду звоночка, давай.
- Привет.
- Не поздно?
- Да там у тещи какие-то траблы,
Оля сорвалась срочно.
- А-а!
(Длинные гудки.)
- Алло!
- Ирина Константиновна, добрый вечер.
Ну как вы там, девчонки?
- Александр, конечно, вы поздновато,
но я рада вас слышать. Что у вас?
- Оля сказала,
у вас там что-то приключилось.
- Да все уже вроде в порядке.
С Оленькой пока косточки перемыли,
даже силы появились.
- Ага, Ируся, можно я на минуточку
у вас Олю украду.
- А она спит.
- Спит? А не рано?
- Дорога, переживания.
- А, переживания. Да. Я понимаю.
Тогда... Что, я завтра?..
- Да-да, завтра. Перезвоните. Да.
- Да, спокойной ночи.
- Спокойной. А у вас все хорошо?
- Да. У меня все окей.
(Короткие гудки.)
- Что-то не так?
- Да вроде все так.
Но что-то не так.
Бред. Просто устал.
- Ну да.
Дольский:
"Впереди была темнота и огни.
Поручик взял ее руку, поднес к губам.
Рука, маленькая и сильная,
пахла загаром.
И блаженно и страшно замерло сердце
при мысли, как, вероятно,
крепка и смугла она вся
под этим легким платьем
после целого месяца лежанья
под южным солнцем,
на горячем морском песке...
Она сказала, что едет из Анапы.
Поручик пробормотал: "Сойдем..."
"Куда?" - спросила она удивленно. -
"На этой пристани". - "Зачем?"
Он промолчал. Она опять приложила
тыл руки к горячей щеке.
"Сумасшествие..."
"Сойдем, - повторил он тупо. -
Умоляю вас..."
"Ах, да делайте, что хотите", -
сказала она, отворачиваясь".
(Звучит музыка.)
Женщина: - Что это за машина приехала?
- Уже скучаю.
После лекций сразу к тебе.
- Буду ждать.
- И поедем куда глаза глядят.
Люблю.
Но хочешь, вообще никуда не поеду?
- Поезжай.
Ты опоздаешь. Уже скучаю.
Поезжай.
- Люблю.
- Здрасте!
- Добрый день.
(Звонок в дверь.)
- Оленька, слава богу.
- Привет, мамуль.
- Иди ко мне.
- Привет, мамулечка.
- Как тебе не стыдно, Оля?
- Это тебе.
- Оля!
Оля, где твоя гражданская совесть?
- Мамочка, я так устала.
- Оля, объясни мне!
Объясни нормальным русским языком - и
без всяких этих сленгов и сокращений.
- Мама, я устала.
- Доченька, ну, ну!..
Ты срываешься неизвестно куда, Оля!
- Я в душ.
- Подожди. Ладно,
меня ты делаешь вруньей.
Но как тебе не стыдно
перед Александром? Оля?!
Оля, ты слышишь меня?
- Мама...
- Немедленно позвони ему.
- Стыдно.
- Позвони ему немедленно, Оля!
- Мамочка, у меня голова вообще ничего
не соображает.
Я такая голодная,
сообрази что-нибудь на завтрак.
Пожалуйста, умоляю, умоляю!
- Александр - требую я!
Оля! Оля, ну объясни мне,
что случилось?
Оля, ну как тебе не стыдно? Все,
не объясняй мне это необъяснимое!
(Слышен свист чайника.)
Все, у меня чайник закипел.
(Лай собаки.)
- Ч-ш-ш! Тихо-тихо, моя хорошая. Тихо.
Давай не будем никого будить. Ч-ш-ш.
Привет, Люда.
- Ага...
- Что-то случилось?
- Какой-то ты уставший, утомленный.
- Да всю ночь с Петей разговаривали. О нем.
- А давай теперь поговорим о тебе.
- Обо мне?
А чего обо мне разговаривать?
- Ну, по-моему, есть о чем.
- Ну давай поговорим обо мне.
- Давай.
И хватит улыбаться как дурак!
- Я что-то не понимаю,
ты почему на меня кричишь?
Я что, дал тебе
повод на меня кричать?
Ты почему со мной в таком тоне
в принципе разговариваешь?!
Я же, по-моему,
позвонил, предупредил,
что у меня будут дела,
что я буду занят.
Заехал в институт за костюмом,
потом мы с Петей на даче всю ночь
обсуждали его проблемы, и...
(Звучит напряженная музыка.)
Какая грязь...
- Грязь?!
- Грязь!
- Грязь - какое точное определение
относительно тебя.
Какой же ты мерзавец, а!
Какой же ты мерзавец! Кто она?!
- Какая разница?
- "Какая разница"? Какая разница?!
Тебе что, остроты захотелось, да?
Ты Петрушке, что ли,
своему позавидовал?
Учти: из этого дома ты уйдешь голым.
Голым!
(Лай собаки.)
Тут нет вообще ничего твоего.
Это все куплено на деньги моего отца!
Холли, заткнись! Пошла вон!
Вон пошла отсюда!
Какое свинство! В нашем доме,
втаптывая в грязь
любовь жены и дочери!
Куда пошел?!
- Это все твоя больная фантазия.
- Больная фантазия? Ну хорошо,
может, у меня и больная фантазия -
а зрение у меня тоже больное?!
Что ты молчишь?
Это что, кризис среднего возраста?
Чтобы в старости подступающей
было что вспомнить, да?!
Может, ты скажешь хотя бы что-нибудь?!
Значит, так. Учти.
Или ты сейчас уходишь отсюда
в чем стоишь,
и мы с Маришкой навсегда забываем,
как тебя зовут,
или остаешься
и забываешь эту мразь навсегда.
Я не Рита. Я терпеть не буду.
Выбирай.
- Доброе утро!
- Доброе. Кофе на столе.
- Черт! Чуть не забыл,
сегодня же день рождения у Ии.
Сейчас рванем в "Детский мир"
за подарками, потом в детдом.
Рита меня съест, если я не приеду.
- Это благотворительную акцию
ты посвятишь сиротке
или своей бывшей жене?
- Рита - моя жена.
А ты бездарно пытаешься
разыграть сцену,
как в плохой мелодраме.
Ты очень красивая женщина,
ты потрясающая женщина,
но ты средняя актриса.
Тебе надо много работать, поняла?
- Тебе тоже!
Тебе просто повезло в жизни.
- Ну, знаешь, везение -
непростое ремесло.
И еще, моя дорогая:
если уж мы вместе, пожалуйста,
не говори мне никогда,
что я должен делать
и на чем я должен сосредоточиться.
Ты уяснила?
- Уяснила.
- Доченька, ну это какой-то кошмар.
А как же Саша?
Он такой талантливый и чудный.
Вадьку обожает.
- Мама!
- Боже, просто кошмар.
- Ну почему же сразу кошмар?
- Ну а как?
- Ну вот так!
Ну неужели ты не допускаешь,
что просто может произойти нечто,
после чего все,
что было до этого, вообще неважно.
Вообще, мам!
Я, конечно, понимаю,
это очень цинично,
но сейчас главное то,
что я чувствую именно сейчас.
(Говорит по-французски.)
(Говорит по-французски.)
- Как прекрасен слог Булгакова по-французски:
"Любовь выскочила перед нами,
как выскакивает из-под земли
убийца в переулке,
и сразу поразила нас обоих.
Так поражает молния,
так поражает финский нож!"
Девочка моя, не повторяй судьбу
своей маман.
С французским акцентом: - Маман.
- Маман! - Маман.
Но ведь ты пошла за любовью.
- И чем это закончилось?
Он выбрал свою семью,
твой папа умер от инфаркта,
а я осталась одна.
"Фини ля комеди".
По-французски: - Это все?
- Это все.
- Мамуля, я твоя.
А ты моя.
(Раскаты грома.)
- Обожаю летние дожди.
Ливень сквозь солнце.
Кстати, прикольное место. Класс!
Интересно, а у них вообще парк есть,
или они так и живут в этом колодце?
- И парк есть, и Нева.
- О! Царские условия.
Чего только не хватает этим сиротам?
- Любви им не хватает и семьи,
если ты не в курсе.
Багажник открой!
- Петруша, я хотела тебе...
- Нет! - Помочь хотела.
- Иди под зонт.
Мокрая.
Подожди меня, я быстро.
Ты же все понимаешь.
- Хорошо, я подожду тебя здесь.
Как скажешь.
- Потом поедем в театр репетировать.
Садись в машину, я быстро.
- Так, ну что, молодежь?..
- Мяч, мяч! Мне пасуй!
- Вот!
- Давай-давай! - Гол!
- Ты самая добрая.
- Ну что, все за стол!
За стол!
- Ура!
- С днем рождения тебя.
- Спасибо.
- А тетя Рита не хочет
забирать тебя к себе?
- Рита моя мама. - Мама...
- Она обязательно меня заберет,
просто пока я немножко болею.
Но когда я научусь ходить, сразу...
- А если не научишься,
может, она меня заберет?
- Еще как научусь! И бегать буду.
- Везет тебе.
- Так, ну что, все у нас готово.
Так, и все вместе
сейчас будем поздравлять
с днем рождения...
- Лучше моей мамы нет никого
на свете, и она самая добрая.
- Так, у нас все готово.
Прекрасно, прекрасно.
Ага. Ага...
- Всем привет.
- О! Дядя Петя!
Дети: - Марков! Марков пришел!
Марков: - Всем привет, дети!
Дети: - Ура! Ура!
- Привет, мои хорошие!
- Ничего себе! Сколько подарков!
- Ну как вы здесь, а?
- А мне будет подарок?
- Празднуете день рождения?
Пришел серый волк, зубами щелк!
Простите, опоздал. Под дождь попал.
- О! Марков!
- Пойдемте подарки разбирать.
- Какой дядя волк молодец!
- И все будем праздновать.
А тетя Рита вам поможет.
- И что же принес дядя Петя?
Что такое?
- И все-таки я успел.
- Марков! - Аюшки?
- А это что такое? Да, Иечка?
- Иди ко мне.
- Так, что принес дядя Петя?
Держи скорее. Петрушка!
Кому Петрушку?
- Именинница, иду!
- Держи, держи. Дальше...
- Молодец, что пришел.
- Привет, моя хорошая.
Как настроение?
- Привет. Хорошо.
Супер.
Это моя подруга Лена.
- Держи.
- Спасибо.
Рита: - Так, пирожные очень вкусные.
Очень вкусные!..
- Спасибо.
- Ну что, с днем рождения!
А вот это тебе.
- Спасибо большое.
- Надеюсь, с подарком угадал.
- Спасибо.
Рита: - Так, будем скорее раскладывать сейчас...
- Здравствуйте, дети!
(Все умолкают.)
А где наша именинница?
Ия: - А кто это?
- Ты Ия?
- Да.
- Привет. Здравствуй, Иечка.
У тебя сегодня такой праздник!
Я поздравляю тебя с ним.
- Спасибо. - С днем рождения.
Какая же ты красивая!
А сколько тебе лет исполнилось?
- Семь.
- Ого! Ничего себе. Совсем взрослая.
А меня зовут Надя,
и теперь мы с дядей Петей
будем приезжать к тебе проведывать.
Ия: - Зачем?
- Ты расскажешь, что тебе нравится,
и я буду покупать и привозить
тебе подарки.
Согласна, моя красавица?
Держи. Смотри, какая красивая кукла.
Я уверена, что мы с тобой
станем лучшими подругами.
- Не пугайся, дядя Петя шутит.
- Так, дети, давайте скажем дяде Пете
большое спасибо и до свидания,
потому что их вызвали на работу,
и они срочно уезжают на репетицию!
Спасибо, дядя Петя, тетя Надя!..
Марков: - Встала быстро! Уходим.
- Да зачем ты этот цирк устраиваешь?
- Давайте все попрощаемся с дядей
Петей, да? - Что ты делаешь?
- До свидания, дядя Петя!
- Пусти меня! Какой позор!
- До свидания, дядя Петя!
Дети: - До свидания!
- Пока, дети! Меня вызвали на работу.
Я скоро приеду. - До свидания.
Ну что, именинница?
Эй! Эй.
- Я не хочу, чтобы она ко мне
больше приходила.
- Не придет, я тебе обещаю.
Никогда не придет, честное слово.
Ты мне веришь?
- Угу.
- Тогда перестань как злобная улитка
хмуриться. Ну-ка, улыбнись!
Улыбнись немедленно!
Быстро, быстро, быстро! Давай. Ну? Скорее.
Так... Тем более что у нас с тобой сегодня
продолжение праздника.
- Какое?
- Мы с тобой сегодня идем на свадьбу.
Представляешь,
нас пригласили в ресторан.
- К кому? - К моему папе.
- Он же старенький.
Ой! Прости. Взрослый.
- Так, звезда моя Ия,
любви, чтобы ты знала,
все возрасты покорны. Понятно?
- Понятно.
- Угу.
- Мы точно поедем?
- Зуб даю. - Свистящий?
- Свистящий.
- Жду зуба.
Я тебя очень люблю.
- И я тебя.
- Ну вот зачем ты это сделала?
У тебя что, совсем мозгов нет?
Зачем ты туда влезла? Может, назло?
- А что, собственно, случилось?
Я приехала поздравить ребенка,
к которому мы теперь будем ездить вместе!
- "Вместе"? Идиотка.
Идиотка.
- Идиотка? Да сам ты идиот!
И не смей на меня орать,
если не хочешь,
чтобы мы разбились в лепешку!
(Телефонный звонок.)
Рита по громкой связи:
- Ты хорошо сейчас меня слышишь?
Марков: - Не оглох еще.
- Ничего не отвлекает?
- Ничего.
- Прекрасно. Значит, так:
собрал сегодня свои вещи
и выехал из квартиры. Все ясно?
Ну, будь здоров. Больше твои выходки и
выходки твоих скотниц и пастушек
я терпеть не буду. Всего доброго.
(Сирена скорой помощи.)
(Дима стонет.)
- Привет.
Привет, змеелов.
- Здравствуй, гюрза.
- Я сейчас позову медсестру.
Женский голос:
- Николаша, вот 13-я палата.
- Не слепой.
(Звучит драматичная музыка.)
Ну здравствуй, сынок, гордость моя.
- Ой, мальчик мой!..
Как-то неважно выглядишь. Что так?
- Сыночка, сыночек...
Мы всю ночь не спали.
Я еле дышу, папа никакой...
Живой! Знаешь, как я переживала?..
- Не плачь, все хорошо.
- Отставить! Задал ты мне задачу.
Мозги хоть целы остались?
Со следователями
я буквально не расстаюсь.
И что я тебе должен сказать -
заслуженно, заслуженно ты огреб, сынок.
Заслуженно, понимаешь?
- Будьте добры,
а можно чуть-чуть потише?
- Отставить! Я тебе должен сказать,
за все в жизни надо платить.
Вот ты и заплатил!
Слава богу, что в живых остался.
Отпор хоть дал, размазня?
Позор фамилии!.. - Николаша!
- Помолчи!
- Можешь его увести?
- А почему вы на него кричите?
- Следователь сказал, что их найдут.
- По какому праву?
И что значит "заслуженно"?
Их было двое. Двое, вы понимаете?
- Кто это?
Я не слышу. Кто такая?
А? Не слышу кто!
- Кто я такая? - Кто?
- А кто надо. - А кто надо?
- А кто надо.
Ваша будущая невестка, поняли?
Так что готовьтесь.
- Я не ослышался?
- Нет, не ослышались.
- Николаша, будущая невестка...
А я мама Димы - Наталья Ильинична.
- А я Марина, очень приятно.
- Отставить! Ты кому представляешься?
- Николаша!
- Ты кому представляешься?!
Совсем сошла с ума?!
- Николаша, я прошу тебя, прекрати!..
- Ты кому это все объясняешь?!
- Прекратите орать! - Николаша!
- Что ты заладила -
"Николаша, Николаша"?
Размазня нашел профурсетку,
которая мне рот закрывает!
- Я вам рот не закрываю, а объясняю!
- Закрыла рот и вышла вон!
- Вы мне рот не затыкайте!
Вы в больнице находитесь.
- А ну рты закрыли! Вы мне
все отделение разбудили, крикуны.
Вон отсюда! Что стоите?
Я сказала, быстро вышли, а то охрану позову.
- Позовешь? Охрану позовешь? Зови!
- Кто вы такой, чтобы мне "тыкать"?
- Я не позволю, чтобы ты тут орала!
- Орете вы. Я здесь работаю.
- Все, мой хороший, мы пошли.
- Давайте.
- Учти, ты работаешь здесь
последний день. - На выход!
Все на выход!
- Дима, пока, я завтра приду.
- Проведать пришли...
Дима, как мы сегодня?
Тогда поворачиваемся набок.
Снимай штаны. Будем лечиться дальше.
- Что-то ты медленно собираешься.
- Кисть болит.
- И трезв как стеклышко.
- Съемки, здоровый образ жизни,
я на спорте, все как всегда.
Так что не нужно за меня волноваться.
А вот за тебя я волнуюсь:
ты какая-то аномально спокойная.
- А чего за меня волноваться?
Не надо волноваться.
Это раньше, знаешь, женщины
страдали от потери любимых.
Слезы лили, с обрывов кидались.
А сейчас я современная, обеспеченная,
независимая, красивая,
нестарая во всех отношениях...
Да у меня еще все хорошо будет.
Я еще жизнь новую начну.
Так, рубашки, между прочим,
все поглажены.
- Рита, послушай,
мы не горячимся, а?
- После вашего фееричного приезда
в интернат - нет.
- Она... Я не знал, что она придет.
- Хватит врать.
- Я правду говорю: я не знал.
- Откуда она знала,
что у ребенка день рождения?
Откуда она знала адрес?
- Мы приехали на ее машине.
- А говоришь, не врешь.
- Да я без машины остался,
у меня генератор сдох!
- Меня вообще не волнуют
твои проблемы теперь. Вообще!
Я безумно счастлива, что не буду
взвешивать тебе овсяночку по граммам,
куриную грудку, выслушивать
твои проблемы постоянные -
о переломах, ушибах,
плохих сценариях!..
- Ну конечно, это адский труд.
- Что тут? Рубашки перегладила все...
- Знаешь, а ведь ты меня
давно не слышишь.
Вот скажи мне, за последние 10 лет
ты хоть раз меня спросила,
о чем я думаю, о чем мечтаю?
- Ты, кроме Жана Вальжана,
больше вообще ни о чем не мечтаешь.
- Отлично. Хоть это знаешь.
- А ты спросил хоть раз,
о чем я мечтаю? Хоть раз!
- Готов. Спрашиваю.
Вот сейчас беру и спрашиваю.
- Единственная моя мечта -
это удочерить Ию.
- Ладушки, были мы у бабушки.
Помоги, у меня проблемы
с мелкой моторикой.
- Бисером начни вышивать, помогает.
- Угу.
- Я подержу.
- Хорошо.
Хорошо.
А можно я признаюсь наконец?
- Угу.
- Я счастлив, что я скоро не буду носить
эти розовые, оранжевые,
цветные маечки, туфельки, кепочки,
в которые ты меня одеваешь
на потеху зрителю. Просто счастлив!
- А, главное забыла.
Ну-ка, пакет подержи.
Я тут тебе масочки приготовила -
от мелких морщинок
и для свежести лица.
- Приготовила масочки для лица?
Ты так и не поняла,
что мне деньги платят за мою рожу
в шрамах и за морщины.
- Не обольщайся, это иллюзия.
А знаешь, что самое страшное?
Что я перестала испытывать боль
от мысли о потере тебя.
И вот это - все.
- Ну что ж, сцена сыграна неплохо,
монологи прочитаны прекрасно,
мы узнали о себе много нового.
Ты права, это - все.
- Красота.
- Ой! Здравствуйте, наша гордость.
Съемки, гастроли?
- Судя по всему, отпуск.
- А Ритуля, значит, остается?
- Не смогла.
- А, понимаю.
Ну, счастливо вам тогда отдохнуть.
- Марков!
- Ой, а вы с этой актрисой, да?
В театре была, видела ее.
Значит, с ней на отдых?
- Вы ошиблись. - Угу...
- Это, знаете, не актриса,
это мой водитель, телохранитель.
- Я поняла, поняла. Всего хорошего.
- Ясно?! Всего доброго!
Спасибо, брат!
Я же просил тебя не подъезжать
так близко, оставить машину дальше.
Ну ты же умный человек,
зачем ты это делаешь, а?
- Хотела, чтобы ты не надорвался.
Вообще, не понимаю,
зачем нам прятаться,
если мы решили быть вместе?
Горловая уже от этого всего.
- Я не люблю твое выражение "горловая".
Просил тебя не употреблять его.
- Хорошо. Но ты же любишь
у нас говорить:
"Давай оставим для игры сцену".
Так давай ее оставим.
Начинаем все с чистого листа.
- Давай.
Ну что, любимая, поехали в жизнь.
Садись за руль.
- Я никогда не думала,
что окажусь в такой ситуации.
В самом деле. - Что еще?
- Вопрос: ты сейчас где?
Только не ври.
- Еду на вокзал.
- Зачем?
- Ты знаешь зачем.
- Это решено?
- Конечно.
(Слышны смех, пение.)
- Я Леночке всегда говорила -
ее счастье ее найдет...
- Ну что, горько?
- ...Так что горько!
Гости скандируют: - Горько! Горько!
- Целуйтесь! - Горько! Горько!
- Поздравляю, дорогой!
- Давай попробуем. Ой...
Гости: - Ура! Ура!
Ура! Ура! Ура!
- Вот так.
- Леночка, какая ты у меня красавица!
Какие вы молодцы! Я так за вас рада!
Просто обидно, что Олег Олегович
не был в моем каталоге.
- Спасибо, спасибо.
- Спасибо.
- Елена, конечно,
очень эффектная женщина.
- Леночка, мы с Олегом
дружим уже 40 лет.
Надеюсь, будем дружить и с вами.
- Ну так! - Ой, как все вкусно! Ой!
Ой-ой-ой. Клубничкой закусить.
- А какая девочка чудная!
Это Ритина?
- Молодожены! - Молодожены!
- Ну так... О!
- Так, внимание,
поздравление от Иечки.
Рита, шепотом: - Готова? Давай.
- Молодожены, я вам решила
подарить цветик-семицветик.
- Так...
- Я его хотела сделать...
- Из папье-маше.
- ...Из папье-маше
и разукрасить красками:
каждый листочек - в свой цвет,
чтобы, когда вы отрывали листочки
и загадывали желания,
все плохое сразу улетучивалось.
Но передумала и нарисовала,
чтобы у цветика-семицветика
все листочки, все лепесточки
были на месте
и их нельзя было оторвать...
- Молодец. - Замечательно!
- ...А вы были счастливые.
- Спасибо! Какое поздравление!
- Какая чудная девочка!
- Какая прелесть! Ты такая милая. Спасибо.
- Пожалуйста.
- Молодец.
- Рита, ну-ка неси подарок.
- Несу, несу, несу.
- Какой прекрасный подарок!
- Несу вам подарок.
- Какая девочка!..
- Маленькая моя, сколько тебе лет?
- Мне семь. - Всего?
А ты давно рисуешь?
- Только начала. - Молодец.
- Со мной Рита занимается.
- Надо же!
- Так, это вам. Подарок от Иечки.
- Иечка молодец. - О, спасибо!
Риточка, спасибо.
- Поздравляю.
- Да, спасибо.
- Спасибо, спасибо.
- Папа, я, кстати, окончательно рассталась
с Марковым.
- Постой, это не просто слова?
- Нет. Сказала сама себе "хватит".
И все. - Риточка, конечно,
у Олега красавица.
- Все, окончательно.
- Ах! О!..
- Что говорят в подобных случаях?
- А что говорят в подобных случаях?
- Молодец.
- Поздравляю! Давно пора!
Вот что говорят.
- Вот что говорят. - Спасибо.
- Да, спасибо.
- Спасибо.
- О, смотрите!..
- Леночка. - Да?
- Так. Молодец. Молодец, умница моя.
- Я тебе доверяю больше, чем себе. Смело.
- Риточка. - Да?
- Я случайно подслушала ваш разговор
с папой. Одним словом,
у меня брачное агентство.
- О-о! Здорово.
- Настойчиво повторяю:
я хозяйка брачного агентства.
Брачного! Понимаете, о чем я?
- Послушайте, вы что,
мне предлагаете?..
- Именно. Да, я вам предлагаю.
Вы такая красавица.
Ну!
- Спасибо, конечно, за "красавицу".
Но я еще не сошла с ума.
- Ну при чем здесь "с ума"?
- Извините. - Ничего.
- Смешная она.
Гости скандируют: - Горько! Горько!
- Опять горько?
- За вас, мои хорошие.
- Рита, а знаешь, наша нянечка
тетя Галя... Когда наш дворник Гена
влюбился в повариху Клаву
и бросил тетю Галю, она долго плакала, а
Валентина Ивановна
ей сказала, что месть -
холодное блюдо.
- Ничего себе Валентина Ивановна!
- О как!
А кто это у нас Валентина Ивановна?
- Наша воспитательница.
- Ага. И что, тетя Галя послушалась?
- Еще бы не послушалась!
Еще как! Закрутила с Колей-шофером.
(Взрослые смеются.)
- Что сделала?
- Какие советики!
- Мы же не будем играть в Малыша
и Карлсона? Я вам не ребенок.
- Какая умная девочка! А давайте
и мы не будем играть ни в Малыша,
ни в Карлсона. Риточка! Да, Ия?
- Рита! Да!
- Холодное блюдо.
- Надо же.
- Неужели согласится?
- Рита, соглашайся!
- Ой... А где наша не пропадала?
А вот возьмем и попробуем.
Попробуем? Попробуем! Попробуем.
- Ура! - Горько!
- Горько! - Опять горько?
Гости: - Горько!
Горько! Горько! Горько!
И раз, и два, и три!..
- Горько! Горько! - Молодцы!
- Спасибо.
- Поздравляю!
- Тебе не кажется,
что внезапная версия твоего новоиспеченного
возлюбленного о семинаре в Китае -
это выдумка?
Я повторюсь: возвращайся домой.
- Мама! - И не смей
так поступать с Александром.
Он святой человек.
- Мама, из какого это произведения?
- Тебе не кажется, что ты опоздаешь?
- Так...
- Оля!
Оля!
- Все, мама, держи, это он.
- Осторожно! Ч-ш-ш.
- Я думала, я тебя уже не увижу.
Так много планов было на сегодня,
а я уезжаю.
А ты летишь в Китай.
Почему ты так смотришь на меня?
Ты же не откажешься от меня?
Так бы и стояла всю жизнь.
Давай сделаем паузу? Месяца два-три.
Просто не будем делать
резких движений.
А дальше видно будет.
Что я говорю?
Что я говорю?
Какая глупость - расставаться.
Иди.
- Моя многоуважаемая доченька,
ты меня постоянно удивляешь.
Ничего особенного. Да еще и староват.
- Мама, это отец твоего внука.
(Долгие гудки.)
Автоответчик: "Добрый день.
Перезвоните позже, сейчас я занята".
По телефону: - Я уже дома.
Ни тебя, ни Маришки нет.
Ты знаешь, так пусто. Я приготовлю ужин.
Возвращайтесь быстрее.
Мне вас очень не хватает.
Только прошу, никаких вопросов.
Там - все.
(Раскаты грома.)
Серия 5
- Ольга Викторовна Дымова.
(Слышен кашель. Пес лает)
(Звучит динамичная музыка.)
- Привет.
Я с ночной. Две диспансеризации,
поэтому опоздал.
Прости, что гружу,
просто не ждал тебя сегодня.
Ты меня слышишь?
- Что-что?
- Ничего.
- Поехали домой?
- Поехали.
- Ну наконец-то!
- Прости, пробки чудовищные.
Запарковался черт знает где.
- Ремнев, у меня обед
заканчивается через 15 минут.
- Все успеем.
- Ты, конечно, красавчик.
- Сама такая!
А чего это вы в лице переменившись?
Что случившись?
- Мне муж изменил.
- Подожди, подожди, подожди!
- Оказывается,
так просто это сказать: изменил муж.
- Подожди секундочку. То есть твой...
Аккуратно!
...твой благоверный...
Ну если мы дожили до этого,
то мир точно сошел с ума. Аккуратно.
А мы знаем, кто его боевая подруга?
Ха! Эта?
- Угу.
- Дымова Ольга Викторовна.
Помощь нужна?
- Нужен ее телефон.
- Вообще не вопрос.
Так. Ты знаешь... Хочешь совет?
- Пожалуйста, только не ной,
что этим я себя унижаю.
- Нет-нет. Милочка моя,
недавно провели исследование
и запатентовали средство
от всех этих страданий.
- Антидепрессанты пусть сами пьют.
- Лечить подобное подобным.
Ладно, ладно, ладно.
Был неправ, вспылил, погорячился.
Все сделаю - все будет в лучшем виде.
- Это благодарность.
- За цветы многовато.
- Помощникам.
Давай.
- Всегда твой.
Лечить подобное подобным.
- Здрасте.
- Здрасте.
- Спасибо большое.
Митя, ну что за кислая физиономия?
Я не могу отменить этот идиотизм.
За поступление родители
выкатывают ответку - все, как полагается:
декан, замдекана, завкафедрой,
друзья-товарищи...
И все это мероприятие
будет проходить на даче,
а оттуда ну очень, очень,
очень неудобно добираться.
- Жаль, конечно.
- Митя... Бедненький. Болит?
А?
Слушай, ты такой смелый,
терпеливый - даже не жалуешься.
- Я ей говорю: "Я больше вообще
не буду выходить в ночную смену".
Слушай, и днем, и вечером,
и ночью капельницы - я засыпаю уже.
- И платят копейки.
- Конечно.
- Знаешь, иногда люди
жалуются о своей боли,
иногда ненавидят боль,
иногда кричат от боли,
а бывает так много боли,
что они не могут ни жаловаться,
ни ненавидеть, ни кричать.
А со стороны говорят:
"Чел, ты какой-то непоколебимый,
какой-то равнодушный".
Ты понимаешь?
- Не знаю.
Ладно, я... я пойду тогда.
Не сердись. На связи.
Не грусти!
(Звучит грустная музыка.)
- Вот в этой колонке
я сейчас посмотрю.
Нет-нет, сейчас.
Сейчас я посмотрю в другой.
- Вот этот вроде ничего.
- Нет. Сейчас, подожди. - Нет?
- Я открою правильную папку - ВИП.
- Нет, это какой-то страшный.
- И что? Зато умный.
- Тебе не кажется,
что все эти мансы - любовь понарошку?
- Я не хочу на эту тему
даже говорить.
А вот твои фальшвызовы меня -
это как можно объяснить?
Симулянт.
- Я, между прочим,
в тебя не по фотографиям влюбился,
а после второго укола.
- Откуда ты знаешь?
Может быть, этот первый укол
тоже из серии
"влюбись в меня немедленно -
или никогда не встанешь
с этого дивана".
- Александр - футболист.
- Угу.
- Из минусов:
перенес недавно операцию на оба мениска.
- Он что, хромой?
- Сейчас уже нет.
- Нет, хватит мне артиста -
не надо футболиста.
- Что, перелистываем?
- Угу.
- Обожаю тебя.
- Это хоккеист - Евгений.
- Чайник кипит.
- Бегу, бегу.
- Очень настырный.
Из плюсов - 37 лет. Вот.
Очень интеллигентный,
такой интересный физик.
- Да, симпатичный.
- Иван Сергеевич.
- Ничего-ничего, симпатичный.
- Да. - Сколько лет?
- Сейчас? 64.
Поняла.
- Дамы,
скоро сладкий стол будет готов.
- А вот этот? - Могу еще
порезать красный крымский лук -
он страшно полезен.
Рита, ты любишь крымский лук?
- Да, он сладкий.
- Да, он сладкий.
- Леночка говорит,
что и острое может быть сладким.
Если лук очень острый,
надо его кипятком обдать.
Ритуля, слышишь?
- Кого кипятком? Маркова?
- Кипятком - и нормально.
- Кого? Маркова? - Рита!
Папа о луке говорит.
- А при чем здесь он?
- Потому что ты все время
хочешь ему экзекуцию устроить.
- А кто это?
- Физик. - Ядерщик.
- О господи!
- Папа!
Стоп-стоп. А это что за брюнет?
- Это моя гордость.
Капитан дальнего плавания -
почти никогда не бывает дома,
но все же муж.
- Нет, я хочу все-таки дома.
Ну дома.
- Ну поняла. - Ну дома.
- Поняла, что делаем.
Сейчас...
- Стоп! Стоп, стоп! А вот это кто?
Ой, какой симпатичный!
- Интересный.
- Симпатичный!
- Интересный.
- Симпатичный.
Ой, какой пронизывающий взгляд.
Даже не поверю, что такой красавчик
не может найти себе пару.
Даже подозрительно.
- У меня подозрительных нет.
Мое бюро дает гарантии.
Просто он невероятно... заикается.
Поэтому он почти всегда молчит.
Я всегда говорила,
что заикание - это не недостаток.
Это... интрига. - Хм. А можно
что-нибудь менее интригующее?
- Можно.
- Прекрати. Иди уже.
Рита: - Мне уже даже неловко.
- Девочки! Дамы!
Мы ждем вас. Чай тоже ждет.
И пирожные.
Рита: - Тоже как-то не очень...
Так... Стоп, стоп-стоп!
А вот?.. Ну-ка, ну-ка.
- Нет, это мне не нравится.
- Ну, хотя да...
- Это - нет... Вот.
Состоятельный очень, между прочим.
- Мрачный.
- Что, некрасивый?
- Нет, красивый, но... мрачный. Мрачный!
(Шепчет.)
- А вы задорная!
А я не подумала...
- Эй, хохотушки!
Давай быстро к столу.
Рита!
- Приветствую самую
прекрасную женщину на свете!
Не пугайтесь, это я.
- Как маньяк
прилип к стеклу, испугал!
- Букетик-то разрешите подарить?
- Букетик - по какому поводу?
От чувств или деньги девать некуда?
Да шучу я, букет прекрасный.
- Какой аромат!
Умру, если не накормишь.
А что, где благоверный наш -
он же изменщик коварный?
- Можешь не шептать:
отправлен на базар.
Ой, какой же ты, Ремнев, красавчик!
- А толку, Милочка?
Ты же с Дольским.
- Глаз не отвести.
- Как всегда врешь.
- Как всегда вру.
Какие новости?
- О!.. Мужчины деньги не берут,
забирайте взад.
- О, неожиданно.
- А... Бонус.
- Ее?
- Мобильный и городской телефоны.
(Шепчет номер телефона.)
Дольская:
- Здравствуйте. Это Ольга Дымова?
- Да, это я. Представьтесь,
пожалуйста. Кто вы?
Алло?
- Я...
Людмила Дольская.
Могу я занять пару минут вашего драгоценного времени?
Не пугайтесь, я не буду скандалить
и выяснять отношения,
которые и не поддаются выяснениям.
У меня к вам единственный вопрос.
Супруг утверждает,
что на ваших отношениях он поставил крест.
Это правда?
- Так и сказал - "поставил крест"?
- Да.
- Какое интересное выражение.
- Налгал?
- Нет, не налгал.
(В трубке.) Дольский:
- Налетай, подешевело! Привет, Костя.
Ремнев: - Приветствую!
Дольская: - Привет, дорогой.
А мы с Ремневым тебя заждались.
Дольский:
- Голодная смерть гостям не грозит.
Оставайся с нами - перекусим, выпьем.
Ремнев:
- Я с удовольствием, но клиенты...
Дольская смеется:
- Ого! Ты куда столько купил?
Мы же это за вечер не съедим!
Ремнев: - Ты рыбу будешь делать?
Дольский: - Ага.
Вечером заезжай на посиделки.
Будем рады.
Ремнев: - Постараюсь.
Дольская: - Иди, я тебя поцелую.
(Дольский смеется.)
- Вот видишь,
какие мне цветы Ремнев дарит.
Просто так.
- Молодец!
А я тебе помидоры дарю.
Смотри, какие огромные!
Вот, смотри. Ух!
- Боже, похожи на голову младенца.
Даже страшно.
- Ты как пошутишь...
А что это за конверт?
- А это взятка.
А вина ты не мало взял?
Ты же умудрился Петрушу пригласить.
- Думаешь? Давай еще сгоняю.
- Надо подумать.
- Что за аромат,
что ты такое вкусное готовишь?
Прости, пожалуйста.
Я... я не специально.
Больно?
- Больно.
- Очень?
- Не-а.
(Звучит пронзительная музыка.)
(Вибросигнал телефона.)
- Прости, пожалуйста.
Прости.
Слушаю.
Прости.
- Ага.
Ольга: - Миша...
Мне плохо.
- Вы ошиблись.
Так чего, за винищем-то ехать?
- Эх... Да, лучше съездить.
Так, салат...
- Салат всему голова.
Какое взять?
- Возьми розовое.
(Звучит легкая музыка.)
(Звучит легкая музыка.)
- Оленька, привет. Не поверишь,
я только что со свидания.
Прекрасный мужчина, доктор наук,
интеллектуал невероятный.
Вместо цветов подарил
мне книгу - неизвестные стихи Цветаевой.
Представляешь?
- Мама, можно ты мне потом расскажешь
и о профессоре, и о стихах?
- Я могу вообще
тебе ничего не рассказывать.
Как обычно, на мать
у тебя не хватает времени.
- Мама, перестань.
Я Сашу и Вадика собираю на рыбалку.
- А что с голосом?
(Вздыхает.) - Ничего.
- Оля, у тебя что-то случилось?
Ольга, не лги мне.
Материнское сердце все чувствует.
Он не вернулся из Китая?
- Он бросил меня.
- Чего и следовало ожидать.
Если ему вновь захочется
тебя вернуть,
не поддавайся на эту любовную аферу.
- Мама, я не хочу об этом говорить.
- А я не прошу тебя об этом говорить.
Пообещай мне только,
что ты безоговорочно выдворишь
из своей жизни
этого немолодого молодого человека.
- Интересное кино.
Нетрезвые счастливые гости
уже десятый сон видят
в своих кроватях, а ты рыбу жаришь.
- Я забыл.
Она замаринована была.
- Я видел твое лицо
за праздничным столом.
В двух словах - что происходит?
- В двух словах - я подлец.
Оля позвонила...
Мила рядом стояла.
Я Оле сказал,
что она ошиблась номером.
- А она стояла рядом
и тоже тебе наяривала?
- Петя, хорош ерничать. Что делать?
- Предложение, не блещущее новизной:
мчать к ней.
- Сейчас? А Миле я что скажу?
Что я подонок и мне нужно извиниться
перед любимой женщиной?
- А Миле скажи,
что тебе срочно позвонили с кафедры
и попросили кого-то заменить.
Другой момент: как оправдать то,
что тебе сейчас нужно ехать домой.
- Конспекты.
- Ну, пятерочка.
Сцена в кармане, снято.
- Так, а кто...
а кто позвонит с кафедры?
- Господи...
Только ради тебя.
Видит бог,
даже в помыслах не было ничего
с этими бикинюшками.
- Марков?
- Манюня.
- Привет!
- Приветики!
- Не ожидала.
- Не ожидала? Я, признаться, тоже.
Вот, Жорик решил дописать наши сцены.
Ассистентка отправила?
- Что, дописать нам сцены?
Никакая сцена мне не пришла.
- Ну как сцена не пришла?
- Да откуда я знаю?
Ладно. А хорошая сцена?
- Хорошая сцена, да.
Слушай, я хотел тебе сказать,
что ты...
- Что я?
- Хорошая актриса. Правда.
- Да? А почему ты стебался
надо мной в постели?
Говорил, что мне только бикинюшки
рекламировать, -
и вдруг хорошая актриса?
- Ты хорошая актриса,
и мне очень нужна твоя помощь.
- Хорошо. Партнерам же нужно дружить.
Что я должна сделать?
- Возьми, пожалуйста, ручку.
- Ручку? Взяла.
- Запиши телефон...
- Номер телефона?
- ...и то, что надо сказать.
- Подожди, а если я не справлюсь?
- Ты справишься, я в тебя верю.
Три предложения.
- Да, даже не верится,
что Марков взял меня с собой к вам.
- А что остается делать,
если он к вам съехал?
- Как будто я опять попала
к вам на прием.
Да, круто вы меня тогда развели.
"Грехи других судить
Вы так усердно рветесь.
Начните со своих -
И до чужих не доберетесь".
Шекспир и я вас прощаем.
- Какое великодушие!
- Ладно вам, Люся, будем дружить.
- Ну а что остается делать, Наденька?
(Звонок телефона.)
Да, я слушаю. Это кто?
- Добрый вечер!
Референт ректора.
- А-а, здравствуйте.
- Это же номер телефона
профессора Дольского?
- Да, слушаю.
- Большая просьба
взять первую и последнюю пары.
Передайте, пожалуйста,
что профессор Гурьянова
улетела в Париж.
- Да, я передам, хорошо.
- Так, чем-нибудь помочь?
- От ректора звонили:
просят заменить Гурьянову -
она срочно улетела в Париж.
Первая и последняя пара.
- А зачем ты трубку-то взяла?
- А что мне оставалось делать?
- Мне что теперь делать?
У меня конспектов нет -
как готовиться-то?
Надя: - Мой герой...
- А что ты так нервничаешь?
- Я нервничаю?
- Нервничаешь.
- Не нервничаю. Давай. - Осторожно!
- Я обожаю нашу Марию Викторовну:
умна, красива,
непредсказуема, талантлива.
Но... Как тебе это нравится?
Вчера мы гурманили
в институтской столовке,
а сейчас она в Париже кофе пьет.
А мне что теперь делать?
Давай я все сделаю.
- Ага, не разбей тарелки:
ты явно нервничаешь.
- Я не нервничаю.
- Я тебя прошу: за руль не садись,
ведь ты выпил. Такси возьмешь.
- Я твоего мужа отвезу.
- Помощник нашелся! Ты пил.
- Я не пил.
- Угу, не пил.
- Странно. С ним ты не поедешь.
- Да слушай, все хорошо, он не пил.
Он же не пил? Не пил.
Да я только что с ним общался.
- Он пил. Он не может не пить. Да.
- Но так будет быстрее, Мила.
- Не уверена.
- Что ты?.. Иди сюда,
дай я тебя обниму.
- Папа, скажи,
классно ночью рыбачить.
- Классно ночью рыбачить.
- Смотри, какая рыбеха.
Увидишь, будет самая вкусная уха.
- Дай-ка ее сюда.
Слушай, герой, шел бы ты в палатку
покемарить немного.
Ты, вон, уже носом клюешь.
- Да ничего я не клюю.
- Дерзишь. Вон, посмотри: мама
не забыла лавровый лист положить?
- Да что ты такое говоришь?
Она ничего никогда не забывает.
Ты же знаешь.
Вот и он.
- Ага.
- Наша мама - уникум.
Только, знаешь, в последнее время
она как-то прикольно себя ведет.
- Ты о чем?
- Странно как-то. А ты не заметил?
- С чего ты это взял?
Не знаю, ничего такого я не замечал.
Держи. Почему ты так решил?
По-моему, нормально она себя ведет.
Ну замоталась - это да, я согласен.
О какая ушица!
Надо нам с тобой
почаще на рыбалку выбираться, сын.
Устала немного - это наверное.
- От чего, папа?
- Ну-ка...
Ой, от нас с тобой устала.
Вот это точно.
- Тогда правильно, что мы свалили.
Отдохнет от нас два дня -
и соскучится.
- Иди-иди, покемарь.
- Ладно, пойду.
- Как раз уха настоится.
- Только разбуди меня на уху.
(Звучит лирическая музыка.)
(Дольский мысленно.)
"Вошли в большой, но страшно душный,
горячо накаленный
за весь день солнцем номер,
с белыми опущенными занавесками
на окнах.
И как только вошли
и лакей затворил дверь,
поручик так порывисто кинулся к ней
и оба так исступленно
задохнулись в поцелуе,
что много лет потом
вспоминали эту минуту:
никогда ничего подобного не испытывал
за всю жизнь ни тот, ни другой.
Спали мало. Но утром,
выйдя из-за ширмы возле кровати,
в пять минут умывшись и одевшись,
она была свежа...
Смущена ли была она?
Нет, очень немного.
По-прежнему была проста, весела
и - уже рассудительна.
"Нет, нет, милый, - сказала
она в ответ на его просьбу
ехать дальше вместе, -
нет, вы должны остаться
до следующего парохода.
Если поедем вместе,
все будет испорчено.
Даю вам честное слово,
что я совсем не то,
что вы могли обо мне подумать.
Никогда ничего похожего на то,
что случилось, со мной не было,
да и не будет больше.
На меня точно затмение нашло...
Или, вернее, мы оба получили
что-то вроде солнечного удара..."
- Оленька, прости меня.
- За что?
- За мой вчерашний ответ.
Он был омерзительным.
(Лирическая музыка.)
- Ты здесь, а это главное.
- Просто рядом была жена.
Она страдает из-за меня.
Эта мысль меня убивает.
- Да, это ужасно.
- Я что-нибудь придумаю.
Обязательно, Оля.
Обязательно. Я...
Я буду приезжать к тебе, Оля,
обязательно звонить...
- Не надо мне звонить.
Не надо мне звонить!
Приезжать ко мне тоже не надо.
Слышишь? Мне надоело,
я больше не могу!
Хватит надо мной издеваться!
Вообще, ты сам себе веришь?
Ты подумал? Ты...
Ты будешь приезжать, дай бог,
раз в месяц.
А я что буду делать все это время?
Что я буду делать все это время?!
Ты меня долго будешь держать
в черном теле?!
- Я держу тебя в черном теле?
Я тебя люблю! Молчи.
Я тебя люблю.
Мне просто нужно время.
Мне нужно время,
чтобы подготовить моих близких.
- А мне моих близких
не надо готовить?
У тебя семья - а у меня что,
клуб по семейным интересам?
- Не говори ерунду, хорошо?
Хорошо, я сегодня скажу жене,
что ухожу. Что скажешь мужу ты?
Что скажешь мужу ты?
- Что...
- Ну?
- ...тебя люблю.
- Повтори.
- Люблю.
- Моя. Моя.
Я хочу познакомить тебя с братом.
- Хорошо.
- Доброе утро.
Вчера совершенно не заметил,
как ты пришла.
- Доброе утро.
- Наверное, вырубился.
У меня началась аллергия на лекарство.
Опух как шарпей.
Меня прокапывали шесть часов.
Они же седативные -
глаза открыть не мог.
- Я почувствовала. И пришла.
Ночью. С медсестрой договорилась,
чтобы она никого не пускала.
- Вчера вечером
опять родители приходили.
Отец опять орал, что не потерпит
рядом со мной профурсетку,
то есть тебя.
Я ему сказал, что поздно,
мы поженимся.
Потому что ты беременная.
Он меня чуть не ударил.
- В смысле?
Он поднимает на тебя руку?
- Ну как сказать...
Да, он меня лет пятнадцать колотил.
- Конкретно или по касательной?
- Ну не знаю.
Два раза руку ломал.
А еще сотрясение было.
Цепью как-то избил.
Как считаешь, конкретно
или по касательной?
Знаешь, у Бродского
в стихотворении написано,
что этот мир уже не спасти,
но вот отдельного человека -
всегда можно.
Ты мое спасение, Мариша!
- Ты вчера мне рассказывал свои сны.
Ты их всем рассказываешь?
- Сумасшедшая! Нет, конечно.
- А я отвечу тебе Чеховым:
"Если у тебя есть человек,
которому ты можешь
рассказать свои сны,
ты не имеешь права
считать себя одиноким".
- Мариша, выходи за меня.
Правда. Если я женюсь,
от меня родители сразу отстанут.
А если ребенок родится,
так вообще мозги переключат.
- Митя,
я не буду тебе врать и не хочу:
я правда беременна.
Но не от тебя,
как ты понимаешь, к сожалению.
И если бы не вся эта история
с избиением...
Прости, я не думала,
что этот идиот на такое пойдет.
Я бы на этой неделе
точно сделала бы аборт.
- А знаешь что? Плевать.
Мы с тобой поженимся,
и ребенок будет мой.
- Митя, ты бредишь.
Ты хочешь спастись за счет
этого никому не нужного зародыша.
- Нет, он мне нужен, мне.
Мне.
Я не отдам его родителям.
Я сам хочу воспитывать его и любить.
Послушай,
я очень хочу быть счастливым.
Загвоздка в том, что счастье
капризно и непредсказуемо,
как бабочка,
которую ты хочешь поймать,
а она все от тебя ускользает.
- Но если отвлечься,
то она попадет прямо в твои ладони.
Митя... я согласна.
- У меня однокомнатная квартира
с прекрасным дорогим ремонтом,
в центре.
- Что-то моя сваха подкачала.
- Угу.
- Четвертый... и никакой.
- У вас? Я понял. Это потом.
Маргарита, какая вы красивая!
Какая ухоженная! - Благодарю.
- Интересно,
сколько вы на себя тратите в месяц?
- Я как-то не задавалась
этим вопросом.
- А зря. Знаете,
я привык следить за бюджетом.
- Да? Ну и следите.
А я-то здесь при чем?
- Действительно, ни при чем. Пока.
- У нас прекрасные фирменные десерты.
Может быть, желаете что-нибудь?
- Спасибо.
- Нет-нет, благодарю. У меня сюрприз.
- Принесите мне бокал вина, пожалуйста.
- Хорошо.
- Я, конечно, водочку люблю больше,
но вино дороже.
- Шутите. Попробуйте конфетку.
- Угу.
- Прекрасный вкус.
- Благодарю.
- Недешево за кило, кстати.
- Это не расточительно?
- Я тоже угощусь,
с вашего разрешения?
Знаете, Маргарита,
кто не может оценить малое,
тому сложно удовлетвориться многим.
- Пора идти.
- Пошла.
- Ой, королева Марго!
- Леночка, боже мой, сколько лет!
Леночка, какая встреча!
- Сколько лет! Сколько зим!
- Привет! Как ты?
Говорят, замуж вышла.
- Да. А ты как?
- Хорошо.
- А это кто?
- Здравствуйте.
- Знакомый.
Я одна, по-прежнему одна, да.
- А как поживают твои близнецы?
- Близнецы?
Близнецы - прекрасно!
Сорви-головы! Пошли в школу.
- Да ты что!
- Я ищу квартиру. Вечный дурдом.
- А внучок от дочки старшей?
- Дочка развелась с мужем.
- Да ты что! Развелась?
- С внучком переехали ко мне,
поэтому живем все вместе
в однокомнатной квартире.
У нас очень весело. Очень весело.
А еще мы завели собаку.
- Да ты что!
- Дамы, извините ради бога,
прерву вас на секунду.
У меня совершенно холодный кофе.
- Конечно.
- Конечно, конечно, конечно.
- Холодный кофе...
- Обязательно надо подогреть.
- Всем по собаке!
- Нельзя же пить холодный кофе!
- Извините, я заберу свою конфетку.
- Кошмар! Я больше не могу!
- А ты знаешь,
что говорила моя бабушка?
"Судьба придет - на печке найдет".
- Какая умная бабушка!
- Давай отвезем тебя домой?
- Нет, я посижу вина выпью - расслаблюсь хотя бы.
- Давай.
- Все, пока. - Пока.
- Счастливо.
- Давай. - Спасибо.
- Идем.
- Идем.
- Папуля, спасибо. Пока.
- Ритуля, не пропадай.
- Ой, господи!
- Добрый день!
- Здравствуйте!
- Может, еще бокальчик?
- Нет, спасибо.
- Меня зовут Иван.
А вы, я так понимаю, Рита?
- Мне Светлана Игоревна
ничего про вас не говорила.
- Это я ее об этом попросил.
- Знаете, у меня сегодня
уже было три подобные встречи,
и я, честно говоря,
как-то не очень...
- Но это же прекрасно.
Значит, не будет сил на стараться.
- У меня ощущение,
что я на ипподроме.
- Вы любите бега?
- Да нет, терпеть не могу.
Просто под вашим пристальным взглядом
мне кажется, что я лошадь для забега
и вы оцениваете,
приду я к финишу первой или нет.
Простите.
- Что вы, я просто любуюсь вами.
Таких, как вы, теперь не делают.
- Вы точно настоящий?
- Убедитесь.
- Я лучше выпью еще.
- Хорошо. Одну секунду.
Мысленно: "В десять часов утра,
солнечного, жаркого, счастливого,
со звоном церквей, с базаром
на площади перед гостиницей,
запахом сена, дегтя и опять
всего того сложного и пахучего,
чем пахнет русский уездный город,
она, эта маленькая
безымянная женщина,
так и не сказавшая своего имени,
шутя назвавшая себя
прекрасной незнакомкой, уехала.
Поручик в легком и счастливом духе
довез ее до пристани,
при всех поцеловал на палубе
и едва успел вскочить на сходни,
которые уже двинули назад.
Так же легко, беззаботно
и возвратился он в гостиницу.
Однако что-то уж изменилось.
Номер без нее показался каким-то
совсем другим, чем был при ней.
Он был еще полон ею - и пуст.
Чувство только что испытанных
наслаждений всей ее женской прелестью
было еще живо в нем необыкновенно,
но теперь главным было все-таки
это второе, совсем новое чувство -
то странное, непонятное чувство,
которого совсем не было,
пока они были вместе,
которого он даже предположить
в себе не мог,
затевая вчера это, как он думал,
только забавное знакомство...
И что делать,
как прожить этот бесконечный день,
с этими воспоминаниями,
с этой неразрешимой мукой!
Он выпил несколько рюмок водки,
закусывая малосольными огурцами
с укропом и чувствуя, что он,
не задумываясь, умер бы завтра,
если бы можно было
каким-нибудь чудом вернуть ее,
провести с ней еще один,
нынешний день, -
провести только затем,
чтобы высказать ей
и чем-нибудь доказать, убедить,
как он мучительно и восторженно
любит ее..."
(Звонок телефона.)
- Да, я слушаю.
- Когда ты будешь дома?
- Это так важно?
- Да, это важно.
Есть спорно прекрасные новости:
твоя дочь беременна
от твоего прекрасного аспиранта.
Серия 6
(Звонок в дверь)
- Добрый день!
- Добрый день!
- Мы к вам. Дима, Наташа, проходим.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте! А вот и мы!
- Добрый день, Михаил Владимирович.
- Здравствуйте. Тарасовы мы.
- Марина, у нас гости!
- Здрасте.
- Здравствуйте, сватьюшка.
- Добрый день!
- Здравствуйте.
- А где же наша цель?
- Ваш муж спрашивает: "Кто там?"
А я отвечаю: "Тарасовы мы".
- У вас товар,
а у нас купец отличный:
молодой, столичный.
Будет он отцом приличным.
- Очень приличный.
- Не перебивать!
Ну и мужем - хоть куда,
защитником надежным.
- Папа...
- Дима, а ну прекратить! Помолчи.
У нас все как по уставу:
переспали - залетела - загс.
- Папа!
- А ну, отставить перебивать отца!
Покажем, расскажем о женихе,
какой он у нас вышел:
и умный, и красавец -
мамина радость, отцовская гордость.
А там уж понравится, не понравится -
судить тебе, красавица.
- А это, сватьюшка, вам фрукты,
чтобы внуки были сладкими,
как фрукты.
- Все продумала, ты моя девочка!
- Спасибо. Понравится.
- Надо жениться. Дима!
- Понравится.
Балалайку - куда-то, потом сыграем.
- Обязательно.
Извините, мы не готовились,
но что-то сейчас организуем.
У нас холодильник вроде не пустой, да, Миша?
- Надеемся.
- За любовь! Давайте!
- За любовь!
- За любовь!
- Какие вы красивые!
- Да, Миша?
- Ура! - Ура!
- Давай, Дима, давай!
Дима, давай-давай!
- Пли, сынок!
- Михаил Владимирович,
Людмила Евгеньевна,
я хочу попросить руки вашей дочери.
Марина...
- Я не против.
- Я, собственно, тоже.
Мариша, ты как?
- Я... того же мнения.
- Да, умница.
- Ура! - Ура!
- За наших красавцев давайте!
Сватьюшка...
Это замыть надо, замыть.
- Ну что, товарищ генерал,
колдовства плеснуть?
- Давайте!
- Давайте.
- А у нас для тебя, Мариночка,
фамильный подарок!
Эти сережки Николашина мама подарила...
Вот такую красоту, видишь?
- Угу.
- ...на нашу с Николашей свадьбу.
Правда, она меня не очень жаловала,
но мне все равно:
я же люблю Николашу.
Вот. Теперь мы тебе дарим.
- Очень красивое.
- Дай поцелую. Еще поцелую.
- Спасибо.
- И от меня поцелуй.
- И от тебя поцелую.
- И тебя поцелую.
- Спасибо. - Спасибо, мама.
- Еще поцелую.
- Уши отпадут.
- Да, хорошая компания, пушкинская.
- Николаша, да?
- Вы уж простите нас,
дорогие наши, за вторжение,
но повод, сами понимаете, серьезный,
особенно для вас.
- Николаша, дай я тебя поцелую!
- Дайте мне немножко пирожка.
- Папа, этот пирожок - каравай.
- Дай рюмочку.
- Ну, пусть будет караваем.
- Ты, Маришка,
после всего этого дела
заверни нам по кусочку каравая -
так сказать, традиция такая есть, -
чтобы этот хлеб нас объединил.
- За нашу общую дружную семью! Ура!
Вместе: - Ура!
(Звонок телефона.)
(Длинные гудки.)
Автоответчик: "Добрый день!
Говорите после сигнала".
- Здравствуй!
Я знаю, я мерзавец, я...
Пропал на целых две недели.
Тут у нас...
ты просто не представляешь,
что творится.
Маришка беременна, представляешь?
Приходила новая семья.
Это просто какой-то скверный анекдот,
фарс!
Генерал этот... цирк!
Я так скучаю по тебе!
Ты - самое дорогое,
что у меня есть, слышишь?
Я очень счастлив, что ты есть у меня.
Ты просто себе не представляешь,
как мне хорошо, когда ты рядом,
и как плохо, когда тебя нет.
Я не знаю,
для чего нам даются эти испытания,
но, наверное, для чего-то это нужно,
чтобы мы поняли что-то.
Знаешь, как у Есенина:
"Лицом к лицу
Лица не увидать.
Большое видится на расстоянье".
Это про нас.
Про настоящее.
Про то настоящее - как мы, -
которое ждет нас,
которого мы заслуживаем.
Еще я хотел знаешь что тебе сказать,
любимая моя?..
(Стук в дверь.)
Людмила: - Открой!
Открой!
Ты слышишь? Открой!
Ты закрылся, чтобы позвонить ей?
- Я закрылся,
чтобы умыться и никто не вошел.
- Ты опять врешь! Какая подлость!
- Пойдем! Пойдем, пойдем!
- Не толкай.
Поют: - "Я оставила ведерочки...
Раз-два, люблю тебя, люблю тебя!
Да на реке оставила ведерочки..."
- Миша! Миша, присоединяйся.
"Раз-два, люблю тебя, люблю тебя..."
Горько!
- Вот мой телефон. Вот мой телефон.
Это тебе должно быть стыдно.
- "Да я задумала молодчика любить!
Да я задумала молодчика любить!"
- Мои любимые!
- Ой, не так сильно.
- Сам виноват.
- Какое счастье!
- "Раз-два, люблю тебя, люблю тебя!
Да на реке оставила ведерочки...
Раз-два, люблю тебя, люблю тебя!"
- "Раз-два, люблю тебя, люблю тебя...
Раз-два, люблю тебя, люблю тебя...
Раз-два, люблю тебя, люблю тебя...
Раз-два, люблю тебя..."
(Звучит динамичная музыка.)
- Петр, здравствуйте!
- Я слушаю вас.
- Какое интригующее название -
"Операция "Театр"?
Вы играете в этом фильме актера?
- Помните цитату Шекспира:
"Весь мир - театр,
а люди в нем - актеры"?
Неплохо сказано,
и неглупый человек сказал.
Прежде всего не могу не поблагодарить
генерального продюсера канала.
Это наш тридцатый совместный проект,
и надеюсь,
наше плодотворное сотрудничество продлится.
Хочу поблагодарить и команду,
которая со мной
не первый год трудится,
команду профессионалов.
Как я люблю повторять:
"Боги за кадром".
- Какие теплые слова!
Но давайте вернемся к фильму.
Что же это за история?
- Что касается этой истории...
Я играю довольно достойного человека.
В этой истории
много пистолетов, стрельбы
и чуточку любви для шарма.
- Куда же без любви? Кстати, о любви.
Я вижу, с вами прекрасная незнакомка.
Кто она?
- Прекрасная незнакомка?
- Да.
- Прекрасная незнакомка, кто вы?
Прекрасная незнакомка - незнакомка.
- Сколько серий в вашей истории?
- 37.
- Какие планы на следующие фильмы?
- Проникновенные.
(Звучит трагическая музыка.)
- Понятно. Спасибо.
- Маргарита, доброе утро!
Это Иван. Не разбудил?
- Доброе утро!
Неожиданно. Рада слышать.
- Отлично.
А как вы относитесь к утреннему кофе?
- Как отношусь? Отношусь.
- Очень хорошо.
Тогда я вам предлагаю
не откладывать до обеда.
- Хорошо.
- Куда я могу подъехать?
- Центральный приют для животных знаете?
- А... да, знаю.
- Сможете быть через час?
- Да, хорошо. Через час смогу быть.
- Очень шумно. Что?
- Через час буду.
- Тогда до встречи.
- До встречи.
(Звонок телефона.)
- Слушаю.
Роман: - Это я тебя слушаю. Ты где?!
Тебя "Крыши города" уже полчаса ждут!
- Черт! Забыл. Нельзя отменить?
- Ты с ума сошел?!
- Что?
- На меня лично генеральный выходил.
Ты хочешь скандала?
- Нет, с каналом ссориться не буду.
- Ну хоть это хорошая новость.
Что им сказать?
- Скажи им, что я уже...
- Что ты "уже"?
- ...бегу.
- Петя, где ты бежишь?
- Где-где! По парку!
- В экипировке?
- Уже в экипировке.
- В яркой, надеюсь? - В яркой.
- Жду напротив твоего дома.
- Стоп! А почему там?
- А что за странный вопрос?
- У меня другая жизнь,
и здесь прекрасный парк.
- Предлагаю не будоражить СМИ
твоими переменами личными.
- Хорошо, будоражить СМИ не будем.
- Смотри давай!
- Котя, что-то случилось?
- Нет. "Крыши города" просит эфир.
Полгода договаривались.
Генеральный звонил, просил агента...
Они туда приехали по старой привычке,
в старый парк.
- А почему Рома не сказал?
- Ну, Роме же пофиг, с кем я живу,
как я живу, с кем я счастлив.
Тут, кстати, хороший парк.
- А тебя все в старый тянет.
- Я там 20 лет прожил.
- Это ты специально придумал, да?
Я тебе не верю. Я поеду с тобой.
Вместе покрасуемся.
- Не неси ерунду - лучше
приготовь что-нибудь на завтрак.
- Холодильник пустой.
- А почему холодильник пустой?
- Кот!
Не начинай.
- Курьера закажи,
пусть привезет что-нибудь.
- Кот, ну не порть фэншуй с утра.
- Ох... Колено.
Синюшную овсянку можно
и самому сварить. Царь...
- Ну сколько времени осталось,
чтобы сдать камеру?
- Тебе не кажется, что уже ту мач?
- Позвони на канал, скажи,
что Марков задерживается.
Где он шляется?
Мне уже в эфир выходить.
У нас уже время выхода.
Мы точно опоздаем.
- Мы не можем больше ждать. Дурдом!
- Камеру на плечо! Побежали.
Доброе утро всем!
В эфире утреннее шоу
"Крыши большого города" -
и я, Снежана Егорова.
Представляю,
как завидует мне большая часть
женского населения нашей страны
и далеко за ее пределами,
так как спутник нам в помощь!
А мое приподнятое настроение
несет под собой фундамент восторга,
так как это утро я начинаю
с брутальным и загадочным,
обаятельным и привлекательным,
спортивным, улыбчивым, классным!..
- Всем здрасте! Физкульт-привет!
- Я слышу стук ваших сердец.
...Петром Марковым!
Петр, доброе утро!
- Доброе утро всем!
- Я благодарю вас,
что вы приехали в столь ранний час -
правда, немножко задержались:
в городе пробки.
Что вы можете сказать зрителям,
идеальный наш герой?
- Ну, не такой уж идеальный...
- Не скромничайте.
- Прошу прощения: я опоздал,
пробки - это не оправдание.
За что буду наказан
дополнительным кругом пробежки по парку.
- А пока наш идеальный герой
будет бичевать себя пробежкой,
мы узнаем в утренних новостях,
что же происходит в мире.
Космическое спасибо, Петр!
- Нормально?
- У вас 10 минут.
У меня огромная просьба:
пробежаться с нашим оператором -
для правды жизни, -
и после вашей пробежки мы продолжим.
- Добро!
- Спасибо.
- Ну что, ребята, психанем?
Готовы? Погнали!
- Укрупнение ног не забудьте!
- Куда прешь?! Эй, парень!..
- Такая форма - как это?
- Есть меньше, двигаться больше.
Ну и вредные привычки долой!
Ну и где он?
- Спасибо. Как красиво!
Спасибо, это очень красиво.
Мне очень приятно.
- В сочетании с вами
это просто космос.
(Рита смеется.)
- Вам явно нужно работать стендапером.
(Смеются.)
- Да что вы,
я невероятно грустный человек.
Через минуту
после начала моего выступления
в зале никого не останется.
- Ну что ж, хочу вас уверить,
что я такой же унылый человек,
поэтому обещаю остаться в зале.
(Смеются.)
- Да. Смешно.
- Да, смешно.
- Вы знаете, я вчера совершенно случайно
оказался в том ресторане.
Судьба, видимо.
(Смеются.)
- Ой, простите. Простите.
- Возвращаемся.
- А... Может быть, все-таки завтрак?
Я просто на грани гликемической комы.
- Что, у вас диабет?
- Нет, как раз наоборот:
я страшный обжора.
(Сигнал сообщения.)
- Простите.
- Что-то случилось?
- Да. Подруга.
Мы с ней в ссоре,
но, видимо, что-то серьезное,
если она проявилась.
- Ну что, пойдемте?
- Пойдемте.
- Здесь есть
одно прекрасное местечко -
там чудесный кофе и такие круассаны!
Я только в Париже такие пробовал.
Вы же не боитесь поправиться?
Поет: - "Я не Мастер,
Ты не Маргарита..."
- Это точно.
(Продолжает напевать.)
Поэтому давай без полетов на метле.
Сваргань что-нибудь перекусить
по-быстрому:
ко мне друг в гости придет.
- Ну что, уложил всех на лопатки?
Я прямо взвизгнула, когда
ты чуть не сбил камеру бицухой.
Кот, ты, конечно, офигенный!
Я прямо сама себе завидую.
Поет:
"Я просто полетаю и вернусь -
И, может быть,
тогда отступит грусть".
- Скажи, пожалуйста,
ты слышала мою просьбу?
Ко мне приедет друг -
мой брат, который в жизни
немного сломался, сдулся.
Тебе не хочется сделать для него
что-то приятное, поддержать его?
- Мишаня? Ну какой он гость?
Не смеши меня.
Звучит это как-то все... двояко.
Тебе не кажется?
Кот, миленький,
я же не кухарка - я актриса.
Я готовить не привыкла
и привыкать не хочу и не буду.
Поэтому, если вам хочется съесть
что-нибудь вкусненькое,
может быть, вам с другом-братом
сходить в ресторанчик, а?
- Здорово! Позиция ясна.
А в квартире что делается?
- А что делается в квартире?
- Разве это здесь должно лежать?!
А вот этому здесь место?!
А портки белые
здесь должны валяться?!
А вот это? Что это?!
Вот это где должно лежать, а?!
Я спрашиваю: что это за причиндалы?!
- А это... Это не причиндалы.
Во-первых, это дорогущий бренд,
который, между прочим,
я для тебя покупала.
Ты же у нас визуалист, эстет чертов!
А во-вторых,
если тебе что-то не нравится,
возьми и уберись сам, а не устраивай
мне истерики на ровном месте.
У меня из-за тебя вся
энергетика творчества разрушается!
Репетиция сейчас сорвется!
Радуйся: ты добился своего, садист!
Отпусти руку! Отпусти!
Отпусти, говорю!
А!..
- Истеричка.
- Я придумала.
- Что?
- В моей сказке Полярная звезда
нашла Маленькой Медведице маму.
- А...
И назвали ее Большой Медведицей, да?
Так, ну что еще нарисуем?
Давай на звезде блик нарисуем,
чтобы она прямо светилась!
- Давай.
- Давай дорисуем. Так.
- Угу.
- Девчонки, привет.
- Привет. - Ой, тетя Мила!
- Иечка, привет.
- Привет. - Это тебе.
- Спасибо большое!
- Я так соскучилась! - И я.
- Привет.
- Привет.
- Ой, какая красота у нас тут!
- Да.
- Ой, какие белые медведи:
мама, сынок!
И звездочка какая!
- У нас тут Медведица.
- Большая и Малая Медведицы.
- А! Да.
Ритулечка, можно тебя
на одну минутку, пожалуйста?
Мы сейчас вернемся.
- Сейчас. - Да.
- Рисуй пока звезды.
- Хорошо.
- Спасибо, что встретились.
Ритулечка, я знаю,
я вела себя как дрянь,
но ты, как никто, должна меня понять.
- Да ничего страшного, Мила,
не бери в голову.
Мы с Марковым расстались, кстати.
- А, ну да, я в курсе.
Приходил с этой...
А я в эйфории восторга,
что Миша вернулся,
не сказал ни слова.
Прости меня, пожалуйста.
- Все нормально, ничего страшного.
Ты знаешь,
мне нужно пойти с Иечкой порисовать:
мы занимаемся цветотерапией,
а времени мало. Это очень важно.
Я пойду, ладно?
- Ах, ну да, я понимаю.
Подожди, я же главного не сказала.
Ой, я в таком нервном срыве!
Ритуля...
Ой, ритуля, у нас такой кошмар!
Маришка беременна.
- Да ты что?..
- Угу, представляешь...
- Ничего себе!
- Да, такой подарок,
и мы срочно устраиваем свадьбу.
Рита, а я без тебя
ее свадьбы не представляю.
Пожалуйста, приходи.
- Ну конечно!
Маришка-то не виновата
в этих наших сериальных движениях,
любовных и не очень.
- Да. - Но есть одно но.
Марков может притащиться
с этой... лошадью. Да.
А Миша, как ты понимаешь,
запретить не сможет.
- Так это отлично, Мила.
- Отлично? - Ну конечно.
Тем более что мне тоже нужно
приглашение на два лица.
- Да?
- Да. На два.
- Ничего себе интрига!
- Да.
- Поняла.
- Ну что, я пойду? Договорились.
- Спасибо.
- Давай.
- Маришке привет. - Передам.
- Удивила!
Иечка, пока!
- До свидания, тетя Мила.
- Ну что? Так, молодец.
Молодец! Что будем рисовать дальше -
звезды или медведя?
- Звезды.
- Так, давай рисовать звезды.
Давай нарисуем звездочку маленькую.
Давай вот так лучики нарисуем.
Кстати, ты знаешь,
что означает твое имя?
Это по-гречески "звезда". Да.
Гости скандируют:
- Горько! Горько! Горько!
Три! Четыре! Пять! Шесть!..
(Ликование.)
(Звучит песня "Раз-два, люблю тебя".
Слышны оживленные голоса гостей.)
- Дорогие товарищи!
Сейчас прозвучит главное сообщение,
так сказать, нашего мероприятия.
Мы с моей дорогой супругой,
уважаемой Натальей Ильиничной,
решили, так сказать,
сделать молодоженам подарок:
трехкомнатную...
Вместе: - ...квартиру!
- А это еще не все, сынок...
- Я люблю тебя. - И я.
...Если будешь плохо себя вести,
оставлю без портков! Шутка!
Скандируют: - Горько! Горько!
- Артист? Да, артист!
Давай! За твой талант!
- Спасибо.
(Играет танцевальная музыка.)
- Твоя-то недурственного чела
отхватила.
- Ну, ура!
(Сигнал сообщения.)
- Прости. Мне пора.
- Конечно.
- Я пришлю за тобой водителя. Целую.
- Поздравляю, мои дорогие!
- Хорошие!
- Спасибо, мама.
- Сынуля, иди ко мне.
Давай-давай.
- Спасибо большое.
Спасибо, Наталья Ильинична.
- Ой, красавица!
- Давай, красавица...
Иди, я тебя поцелую.
- Все хорошо, мама.
- Поздравляю. - Сынок!..
- Привет, Ритуля.
- Привет.
- Может, потанцуем?
- Потанцуем.
- Как поживаешь, Ритуля?
- Твоими молитвами, Петруша.
Ты как?
- Разнообразно.
Чтобы не размазывать
манную кашу по чистому столу,
один вопрос...
- Кто он?
Случайный знакомый.
Теперь неслучайный. Вдовец.
Жена погибла в автокатастрофе.
Сыну 25 лет, живет отдельно.
И мы уже познакомились.
- Он уже сделал тебе
предложение руки и сердца?
- А в придачу - дом на Новой Риге,
особняк на берегу моря в Черногории
и тэ дэ и тэ пэ.
- Ты в топе, Ритуля.
И что ты ответила?
- Ой!
(Смеется.)
Ой... Отлично! Минус туфли.
Нахожусь в приятных размышлениях,
забытых радостях.
- Хм...
- Угу.
Да, он, кстати, готов
Иечку удочерить.
- Надо же!
- Угу.
- Какое благородство!
- Да, Иван благородный.
- Иван, говоришь?
- Иван.
- А что тут думать? Надо соглашаться.
- Думаешь?
- Более того: уверен.
- Хорошо.
- Ты знаешь, Ритуля,
я всегда считал,
что рядом с тобой должен быть
благородный человек.
- Хорошо.
- Пойду, Ритуля, выкурю сигаретку.
Будь здорова.
- Спасибо.
- Компанию составишь, быть может?
- Больше не курю.
- Какая молодец!
Здоровый образ жизни!
Как всегда, прекрасно выглядишь.
- Спасибо.
- Пока. - Пока.
- Вот эта...
- Добрый день!
- Добрый!
- Вас что-то заинтересовало?
- Да. Какое хорошее качество!
- Да, у нас отличное качество.
- Угу.
Ой... Простите.
- Ничего страшного.
- Понимаете,
у меня недавно дочка вышла замуж.
- Поздравляю вас.
- Спасибо.
- Очень вкусно.
- Да, чудесный запах.
И родители жениха подарили
трехкомнатную квартиру.
- Хороший подарок.
- Согласна.
А мы с мужем хотели бы
ее как-то качественно обставить.
- Вы сделали правильный выбор,
что зашли к нам.
- Да? - У нас очень большой
ассортимент для дома.
- Пойдемте покажете, ладно?
- Да, конечно.
Ольга: - Я больше не хочу играть
в эти игры "спрятался - нашелся".
Я кладу трубку. Все.
- Подожди. Не клади трубку.
Я тебя умоляю!
Оленька, выслушай меня!
- Ну хорошо, я не кладу трубку. И?
- Я... Я понимаю,
что я во всем виноват.
Послушай, так больше не будет.
Я сам понимаю,
что так больше не может продолжаться.
- Миша...
- Дай я скажу! Пожалуйста!
- Это бессмысленно!
Я истязаю себя, мужа.
Я о сыне вообще не думаю.
Я превратила свою жизнь
в эфемерное ожидание тебя, Миша!
- Дай я скажу, пожалуйста, Оля!
- Ты меня понимаешь?
- Смотри, в эти выходные
прилетает бабушка Маришкиного мужа
из Европы. За эти 40 лет,
сколько она живет во Франции,
она ни разу не была на родине.
Тарасовы на все выходные
собирают у себя.
Я скажу, что я болен, и не поеду.
Мы с тобой увидимся,
мы с тобой будем вдвоем.
И все. И больше с тобой
не расстанемся никогда.
Понимаешь ты меня или нет?
(Звучит тревожная музыка.)
Я...
- Открой дверь! Открой дверь! Дверь!
Я сейчас стекло разобью!
Открой дверь!
Открой дверь! Открой!
Дверь!
- Сейчас открою.
Так, я пошел за тележкой.
- Что это за телефон?
Ты ей звонил?! Что это?!
Что это за телефон?!
Руку убери!
- Я тебя прошу: не надо.
- Ты мне врал! Врал!
- Мила, прошу тебя!
- Скотина! Какой же ты мерзавец!
Ты подонок! Я тебя ненавижу!
Ненавижу тебя! Я тебя ненавижу!
- Мила, прошу тебя!
- Какая же ты тварь!
- Мила! - Подонок!
(Звучит трагическая музыка.)
Врач: - У вашей жены
острая фаза нервного расстройства,
так что до завтра
мы оставим ее в клинике.
(Звучит напряженная музыка.)
- Привет.
Миша...
Мне твой друг дал адрес.
Сказал, что ты один.
Стыдно.
У меня в пять самолет обратно.
- Вы прямо с презентации?
- С чего вы взяли?
Я вроде бы не выпивал.
- Ваши шуточки эти об алкоголизме!
Я просто видела репортаж.
- У меня к нему досъем.
- Да.
Ну что же, значит, выбор сделан,
если вы так смело
вышли вместе в люди.
Кстати, очень эффектная девушка,
вызывающе дерзкая блондинка.
Угу.
В продолжение я могла бы задать вопрос
о душевном спокойствии,
но не буду этого делать,
потому что ни счастья, ни радости
не читалось на вашем лице,
на ваших крупных планах.
Я правильно выражаюсь?
- А невозможно обнаружить то,
чего нет
в жизни, а не в кадре.
- Тогда зачем?
- Если бы я мог ответить себе на этот вопрос,
я давно на него ответил бы.
И не здесь, не в вашем кабинете.
- Вы любите жену?
- Любил.
Потом все как ластиком стерло.
Возникли недосказанные обиды,
порой переходящее в оскорбления,
мы стали подавлять друг друга
с какой-то особой изощренностью,
чтобы причинить друг другу боль.
- Причина?
- Возможно, я взял на себя больше, чем мог,
чтобы сделать нашу жизнь счастливее,
много снимался,
чтобы много зарабатывать,
и это ценилось, что придавало сил.
А потом возникла
обыкновенная человеческая усталость:
тяжело стало рвать жилы.
Но я искал, я продолжал искать
того Петю Маркова -
сорокалетнего, борзого, неистового! -
но, увы, не находил.
Он превратился в другого человека -
в того, кто сейчас сидит перед вами -
немного уставшего,
как в автосалонах говорят,
с большим пробегом.
А жена стала списывать мои настроения
на какую-то придуманную звездность
и гипотетических любовниц.
- А вы пытались поговорить?
- Зачем?
- Ну как зачем?
Это норма для семейных отношений.
- Если люди рядом,
они должны доверять друг другу.
Кстати, Надя и появилась
в один из таких моментов недоверия.
Как-то меня прооперировали -
варикоз, -
врачи заложили две недели
на реабилитацию,
но, как обычно, привалила довольно
интересная работа: стрелялки в горах
и, соответственно,
с интересным гонораром.
В Крым надо было улетать
через пять дней.
Я сказал об этом Рите, жене, -
она обрадовалась, произнесла:
"Ты заработаешь на новый укол.
Я побежала собирать чемоданы".
Положа руку на сердце,
я и так согласился бы на эту работу.
Меня поразило другое -
что она словом не обмолвилась
о моем самочувствии.
Как водится, я промолчал,
пошел в театр.
Шел показ молодых артистов,
и вдруг я увидел на сцене
высокую, красивую,
что-то невнятно читающую,
немного сутулую девушку.
Я обратил внимание на ее туфли
из красной клеенки.
Обычно такие на развалах
на рынке продаются.
Вы знаете, мне почему-то стало жалко
этого большого красивого ребенка.
- Подождите, Петр.
То есть вы хотите сказать,
что в основе ваших отношений
лежит жалость и сострадание?
- Если честно, я довольно ранимый
и сострадательный человек.
- Но вы же понимаете,
что это снежный ком?
Кому-то что-то недоговорили,
кому-то не сказали "нет",
когда нужно было сказать,
наступили на горло
собственному достоинству в работе,
которая тоже является
для вас определенной зависимостью.
А вы не абсолютный лидер!
Вам нужно всегда доказывать,
что вы лучше всех.
И что в результате?
Душевная ангедония.
В психиатрии ангедония -
это отсутствие радости
и удовольствия от жизни,
получаемых человеком. Но у вас...
У вас все нормально:
серотонин - в титрах.
А вы знаете, в чем проблема?
В том, что вы всю жизнь
изменяете самому себе.
Вот и все.
- В моей жизни что-то не так, да.
- Петр, а чего вы боитесь
больше всего в жизни?
- Ух ты! Прямо выстрел, а не вопрос.
Чего я боюсь?
- Больше всего.
- Так, особо... ничего.
Были бы дети, наверное,
я боялся бы за их жизнь.
- А Ия? Вы же могли ее удочерить.
- Иечку?
Я много лет думал об этом.
Не знаю, может, на самом деле я...
боюсь привязаться?
- А-а.
А себя? Себя вы боитесь?
- Побреду-ка я домой.
Спокойной вам ночи.
- Доброе утро!
- Здрасте!
(Звучит интригующая музыка.)
Привет.
- Привет.
- Так рано!
Выспалась?
- В отличие от тебя.
- Скажи, у нас с тобой все хорошо?
- Да.
Я пойду нам завтрак приготовлю.
Серия 7
- Это, конечно, не мое дело, старичок,
но в последнее время
ты мне не нравишься.
- Ты это о чем?
- Похудел, осунулся,
круги под глазами.
А главное - руки неточные.
Шурик, ты хирург от Бога.
Так же нельзя.
Ничего не хочешь рассказать?
- Хочу.
Ты самый лучший в мире анестезиолог.
- Понятно.
- Какая погода чудесная!
- Поехали?
- Пойдем.
- У друзей дача в Комарово,
можно у них остановиться.
Но сначала кофе в нашем кафе.
- Кофе? Прекрасно.
- Извини.
- В своем кабинете
я порядок наведу сам.
- А я тогда наведу порядок
в нашей прошлой жизни.
- Людмила Евгеньевна,
я часы ваши нашла.
- Где?
- В ванной, под тумбой.
Хорошо, что не пылесосом,
а шваброй достала.
Я убираться пойду.
- Мила, я же просил Клаву,
чтобы она ничего здесь не трогала.
- Забыла.
А вот это можно трогать?
Вот так ты обо мне переживал?
- Людмила Евгеньевна, здравствуйте.
Людмила Евгеньевна, все хорошо?
Людмила Евгеньевна!
- Ребята, вы знаете меня,
знаете мою репутацию.
Мой клиент абсолютно точно выиграет это дело.
Можете даже не начинать.
Я перезвоню. Что случилось?
- Доброе утро.
- Доброе.
- Почему ты меня сегодня не разбудил?
- Не разбудил.
- Где ты вчера был? Телефон отключил.
Я ждала, ждала и уснула.
- На работе задержали.
- Кот, на какой работе?
Твой режиссер Жорик был у меня вчера на спектакле,
так что легенда "переработал"
не принимается.
Но я не буду тебе устраивать
по этому поводу сцен.
Я просто тебе доверяю. Всего лишь.
Жорик сказал, что я замечательная
и он прям видит меня
в третьем сезоне твоей девушкой.
Мы с тобой будем как Шон Коннери
и Ким Бесинджер.
Но правда, он сказал,
претенденток на эту роль очень много.
И многих толкают по блату.
Кот, поговори с генеральным продюсером!
А вот поговори!
Жорик сказал, что генеральный боится,
что тебе надоело
и ты откажешься сниматься
в продолжении.
А ты ему выкати условие.
- Скажи, ты нормально себя чувствуешь?
- В смысле?
- Ты думаешь, я буду о ком-то выкатывать условия?
- Я - не кто-то.
- Надя, закрыли тему.
- Подожди!
Почему ты не хочешь мне помочь?
Ты же знаешь, самой мне не пробиться.
Везде блат!
Или ты считаешь, что я бездарь, а?
- Хорошо. Да, я так считал и считаю.
Ты действительно плохая актриса,
но в тебе много других достоинств.
- Достоинств?
Это тешить самолюбие мужчинам, которым за 50?
Ты это хотел сказать, да?
- Да я из-за тебя от жены ушел.
Этого недостаточно?
Ты сам веришь в то, что говоришь?
"Ушел от жены".
Да это она тебя прогнала,
а я тебя подобрала. Эгоист проклятый!
Услышал?
- Теперь услышал.
Ключи оставлю у консьержки.
(Лай собаки.)
- У нас большие проблемы.
Я не могу найти
свои фамильные драгоценности:
жемчужное колье и жемчужное кольцо
с бриллиантами.
- Мариночка, спасибо,
что вы с Митей именно сюда меня пригласили.
Так люблю эти кафешки.
- Пожалуйста. - Спасибо.
- А называние какое вкусное - "Булочная".
Выпечка волшебная.
- Фантастическая.
- И аромат сказочный.
- Девочки, чай с молоком.
И твой любимый кекс, Кира.
- Спасибо, Митенька. - Спасибо.
- Пожалуйста.
- Какой у меня красивый внук.
- Да ладно тебе!
- Да, очень.
- И ты красотка, Мариночка.
О, как вкусно! Такого я еще не ела.
Ой, какая роскошная ватрушка!
Мы в войну и мечтать о таком
не могли.
Очень вкусно.
Наши блокадные 125 грамм были другими.
Чего там только не мешали:
и целлюлозу, и жмых,
березовые почки, сосновую кору.
Зато после войны товарищ Сталин - надеюсь,
ты знаешь, кто это? -
лично подписал указ,
чтобы в Ленинграде выпекали
такой вкусный хлеб
и открыть вот такие булочные.
- Сегодня все блокадники такие вот -
на автомате.
- Такие вкусные булочки!
(Сигнал входящего сообщения.)
- Кира Семеновна, извините, пожалуйста.
Это мама.
- Конечно.
Привет маме.
- Спасибо.
- Она чудо, скажи?
- А? - Чудо.
- Чудо.
Она прелесть, Митя. А что крикун,
рад будущему внуку
или опять в драку лезет?
- Кира, тут такое дело...
Я Маришу очень люблю, но...
но так получилось, что...
...ребенок не от меня.
- В смысле?
- От другого.
Когда она мне это рассказала, я...
...я ее уговорил,
чтобы она оставила малыша.
Я просто подумал...
Меня родители достали, они меня вообще душат.
Кира, ты же, как никто, знаешь.
А если у меня мелкий родится,
они сразу переключатся на него.
Им-то все равно, кого доставать -
что меня, что его.
- Вот это сюжетец,
Санта-Барбара отдыхает.
Знаешь, Димуля, что я тебе скажу?
Не тот отец, кто зачал,
а кто воспитал.
- Кира, спасибо тебе.
- Люблю тебя.
- И я тебя.
(Телефонный звонок.)
- Ой, извините, дочка. - Да.
- Мама, почему ты не поднимаешь трубку?
Ты написала: срочно перезвонить.
- Да, Мариночка.
- Ты написала: "Срочно позвони".
- Нет, приезжать не нужно.
- Приезжать?
Мама, я ничего не понимаю.
- Не хватало еще, чтобы из-за папиной
подлости ты лишилась ребенка.
- Какой подлости, мама?
- Все будет хорошо.
- Что "хорошо", мама?
- Да. - Мама, я сейчас приеду!
- Диме привет. Все, давай, пока.
Извините.
- Я закончил. Ничего не обнаружили.
Ждем в машине.
- До свидания.
- Граждане Дольские,
могу констатировать,
что следов проникновения не обнаружено.
Замок в порядке,
сигнализация исправна.
И что это значит?
- И что это значит?
- А это значит, что искать виновных надо среди своих.
Скажите, у вас благополучная дочь?
Подобные эксцессы
раньше не случались?
- Что вы? У нас прекрасная дочь.
- Да?
- Мама!..
- Мариша, я же сказала,
перезвоню позже.
- Тогда искать вора надо среди гостей,
посещавших ваше жилье.
Есть кто на примете?
- Таких нет.
- Распишитесь, пожалуйста.
- Здесь?
- Вот здесь.
- А мужу не нужно?
- Нет, достаточно.
- Я вас провожу.
- Да, спасибо. До свидания.
- Всего доброго.
Господи, какой позор. Дожили!
- Она на такое не способна.
- Дворняга, которая
нагло вошла в чужой дом,
валялась в чужой кровати
с чужим мужем, способна на все.
Я требую, чтобы она
немедленно вернула мне
мои фамильные драгоценности.
Немедленно!
- Я не верю.
- Не веришь?
Ну что же, хорошо.
Видит бог, я этого не хотела.
(Телефонный звонок.)
- Да.
- Здравствуйте. С кем я разговариваю?
- А кто вам нужен?
- Александр Дымов желательно.
- Да, это я. Добрый день.
- Ну не такой уж и добрый.
- Ты кому звонишь? Ты кому звонишь?!
- Я вам звоню по одному
деликатному поводу.
У вашей жены и моего мужа
интимная связь, если вы не в курсе.
Именно поэтому она зачастила
в Санкт-Петербург.
Ее же Ольга Викторовна зовут,
вашу жену?
- У моей жены нет и не может быть
никакой любовной связи.
Это бред.
- Это не бред. Послушайте...
- Я кладу трубку.
- Послушайте!..
- Кто это?
- Не знаю. Но она представилась
как жена твоего любовника.
(Телефонный звонок.)
- Александр, я вас прошу,
не кладите трубку, выслушайте меня.
Меня зовут Людмила Евгеньевна Дольская,
я жена любовника вашей жены.
Я бы на вашем месте
так не горячилась,
отрицая наличие любовной связи
у вашей жены.
Если вы не найдете в ее телефоне
горячей переписки с моим мужем,
знайте: у них для этого
есть отдельный телефон.
Вы представляете,
у них есть отдельный телефон
для всей этой грязи,
для этой мерзости!
Сплошное вранье и мне, и вам!
Вы меня слышите, Александр?
Ну так вот...
Наши супруги не далее как позавчера
в мое отсутствие
осуществляли свои отношения в моей,
вернее, нашей квартире,
в результате чего пропало старинное,
очень ценное бриллиантовое кольцо
и кулон. Это фамильные драгоценности.
- Вы нездоровы.
- Я здорова.
И если мне не вернут украденное,
обращусь в полицию, вы меня поняли?
- А ты, оказывается, ничтожество.
- Нет, Миша, ничтожество - это ты.
(Кричит.)
(Сирена реанимации.)
- Я не буду спрашивать,
правда ли это,
но я спрошу: это серьезно?
Дурацкий вопрос.
Было бы по-другому, тогда зачем?
Почему ты мне сразу не сказала?
Понятно. Пожалела.
И теперь жалеешь.
Все время Питер... Но я чувствовал
и тоже, дурак, молчал.
Кто он?
Хотя неважно.
Если ты с ним, значит...
значит, он того стоит.
Скажешь, что дальше?
(Звонок в дверь.)
- ...А вчера четыре вызова,
мотались туда-сюда.
- Александр Александрович,
добрый день.
- Добрый. Васько?
- Васько.
Вот, прибыли для проведения обыска.
Это ордер. Ознакомьтесь, пожалуйста.
Прошу прощения,
ничего не мог сделать.
Указание сверху.
- Проходите.
- Спасибо. За мной!
- Прошу вас.
- Мы наложили три шва, аккуратненько,
будет практически не заметно.
Ну и прокапаемся
для успокоения нервишек.
Вы же у нас второй раз в клинике.
За такое короткое время многовато.
Людмила Евгеньевна,
ну и зачем эта имитация?
- В смысле?
- Вы же не собирались
вскрывать себе вены.
- Доктор, у меня в семье
пиковая ситуация.
У мужа роман,
и я боюсь, что он уйдет.
У нас дочка только замуж вышла, ребенка ждет.
- Я не прослеживаю причинно-следственной связи.
- Мне нужно, чтобы вы сказали
моему мужу, что ситуация сложная.
Я правда сойду с ума,
если его потеряю. Я его очень люблю.
Мне очень неудобно
вас об этом просить,
но, пожалуйста, поймите меня,
как женщина женщину.
Я, разумеется, в долгу не останусь.
Вот здесь три карата. Фамильное.
- Ну это лишнее. Если уж на то пошло,
в конце концов, солидарность
должна быть бескорыстной.
Я тоже сама прошла
через нечто подобное.
Так что я дам распоряжение.
Три дня, больше дать не могу,
в клинике с местами дефицит.
- Благодарю.
- Доктор, простите, пожалуйста.
Можно поинтересоваться, как она?
- Не опознавательно - "она". Кто это?
- Моя жена, конечно.
- А. Ваша жена потеряла много крови,
и я пока не вижу возможности
отпустить ее домой.
- Подождите. Насколько все серьезно?
- Серьезно, но не критично.
Мы успели принять
все необходимые меры.
В дальнейшем все будет зависеть
от вас, от атмосферы в семье.
Любовь - это самое главное лекарство.
Все?
- Можно к ней зайти?
- Да, пожалуйста.
- Повторюсь:
указание поступило сверху.
Сан Саныч, вы и ваша жена -
люди в городе достаточно известные,
и, конечно, в это никто никогда
не поверит. Ну какая, к черту, кража?
Но у меня предписание:
задержать вашу супругу до выяснения обстоятельств.
- Я понимаю.
- Спасибо.
Счастливо.
- До свидания.
- Ты тут не указывай!
Я тут королева! Руки убрала!
- Ты чего, вообще не отдупляешься?
Я тебе голову оторву! Сечешь поляну?
- Стоп.
Стоп. Лицом к стене.
- К стене?
- Лицом к стене.
Вперед.
Стоп. Лицом к стене.
Вперед.
- Добрый вечер. Это Марков.
Простите за поздний звонок.
Еду со съемок. Могу заехать
увидеться с Ией?
- Здравствуйте.
Мы вчера досмотрели ваш сериал.
А Ию забрала ваша супруга,
сказала, что все выходные
вы проведете на даче.
- А, да, конечно, сегодня же пятница.
Хорошего вечера.
Олег Олегович:
- ...Ну вот. А он встает и говорит:
"А мне особенно ничего и не надо, ваше величество.
Вот только генерал Иванов
не хочет отдать за меня свою дочь".
Тот: "Быстро сюда генерала Иванова!"
Приходит, а он ему говорит:
"Генерал, я предлагаю отдать
вашу дочь за поручика Ржевского".
- Иечка передумала спать
и пишет сказку.
- Генерал говорит: "Я бы с радостью,
но я генерал, а Ржевский - поручик".
Тогда царь говорит: "Генерал,
я предлагаю вам отдать вашу дочь
за генерал-аншефа Ржевского".
- Папа!
- Смешно.
- Генерал говорит: "Но я дворянин,
а генерал-аншеф Ржевский - никто"...
Рита: - Иван, ну вот так всегда.
Леночка, как вы его терпите?
(Смех, оживленный разговор.)
- Марков!
- О! Привет.
- Привет.
- Ты почему здесь сидишь?
- Ты чуть не столкнулся с Ритой.
- Иди обниму.
- "Когда любовь так долго убивают,
Она однажды просто умирает".
И теперь ты здесь, а она там. Жалко.
- Откуда ты Шекспира знаешь?
- Мне Рита все твои спектакли показывала,
вот я и запомнила.
- Ничего себе, память!
- Не жалуюсь.
- А почему ты здесь одна,
а не со всеми?
- Я сочиняю сказку о маленькой медведице, продолжение,
как она нашла свою маму -
большую медведицу.
Если не врать, мне не очень нравится
Ритин дядя. А тебе?
- Если без врак,
то мне тоже не очень нравится.
А! Держи. Фломастеры.
- Ого!
- И раскраски. Будет чем заняться.
- Спасибо большое.
Марков, только честно,
откуда ты узнал, что я здесь?
- Если честно,
то воспитательница сказала,
что ты уехала с тетей Ритой сюда.
- А зачем заехал? Только честно.
- Не знаю. Скучал, если честно.
- Я тоже.
- Правда?
- Да.
- Ну...
- А тебе Рита рассказывала,
что я 130 шагов уже прохожу за день?
- Да ну? Ты проходишь 130 шагов?
- На тренажерах.
- Какая же ты молодец.
А у меня к тебе просьба.
Не говори никому, что видела меня здесь.
Хорошо?
- Хорошо. Я не звеню ключами от тайн.
- Не звенишь? Точно?
- Точнее не бывает.
- Ну, я побежал.
- Пока.
- В следующий раз буду смотреть
твои шаги. - Угу.
- Обязательно.
- Вы просто невероятный человек.
- Вот так вот...
(Смеются.)
Петр: - ЗдорОво.
Могу переночевать на даче?
Михаил: - Конечно.
Я не могу говорить, я в больнице.
- Что случилось?
- Мила вскрыла вены. Все серьезно.
Я моральный урод, Петя.
(Раскаты грома.)
Вспоминает разговор:
Петр: - Добрый вечер.
Психотерапевт: - Добрый вечер.
Петр: - Я могу к вам подъехать?
- У вас суицидальные мысли?
- Да нет.
- Тогда наша встреча может быть только
в моем кабинете.
Это закон психотерапии.
Никаких встреч вне.
- Ясно.
- Тогда до следующего сеанса.
Всего доброго.
- Я боюсь ее потерять.
- В смысле?
- В прошлый раз вы спросили,
чего я в жизни боюсь больше всего.
Так вот я боюсь потерять мою жену.
- Так скажите ей об этом.
- Не могу.
У нее другой мужчина, другая жизнь.
- Тем более.
Это будет, может,
самый смелый поступок в вашей жизни,
вне зависимости от ответа
вашей супруги.
И еще. Привязаться тоже не бойтесь.
Вы знаете, о ком я.
Петр, спокойной ночи.
- Добрый день.
Александр Александрович,
прошу прощения.
Приветствую.
- Мы с вами прямо как два разведчика.
- Ну что делать.
Во избежание инкриминирования мне
использования служебного положения.
- А, конечно, конечно.
- Сан Саныч, тут и ребенок поймет,
что дело шито белыми нитками.
- И что?
- Проблема-то в вашей жене.
Она призналась,
что была в квартире Дольских.
И практически после этого поступило
заявление от самой Дольской
о том, что у нее украли украшения.
Я, конечно, пока придерживаю раскрутку этого дела,
но вы же сами понимаете,
что я только винтик в этой машине.
- Да, конечно, спасибо.
- Сан Саныч, я вам настоятельно рекомендую:
поговорите со знакомым вашей супруги,
ну, у которого она ночевала,
чтобы тот убедил свою жену
забрать заявление,
иначе мне придется передать дело
в производство.
Вот его номер телефона. Держите.
- Спасибо.
- Я на связи.
- Спасибо.
- Больно.
- Боли больше не будет.
(Телефонный звонок.)
- Да, я слушаю.
Алло. Вас не слышно.
- Здравствуйте.
Мне нужен Михаил Дольский.
Это Александр Дымов.
Повторюсь: Александр Дымов.
Вы поняли?
- Я понял, понял. Одну минуточку.
- А я думаю, что нет,
если так спокойно отвечаете.
Я Дымов, муж Ольги Дымовой.
Я все знаю о вас и об Оле.
Но сейчас не об этом.
Слышите, не об этом!
- Добрый день. Я не понимаю.
- Здравствуйте.
Я прошу... Нет, я требую,
чтобы вы сейчас же забрали из полиции
свое заявление о краже.
- Заявление писал не я.
- Да мне все равно,
что это не вы его подали!
Даже если его подал папа римский!
Забрать его оттуда
должны вы, именно вы!
Неужели вам это непонятно?!
Или я вас четвертую!
К вашему сведению,
Ольга сейчас находится в СИЗО,
если это для вас
хоть что-нибудь значит!
- Можно не кричать?
- Я вас расчленю собственными руками!
Запомните это! Будьте вы прокляты!
- Мишенька, дорогой,
я сделаю все, что нужно.
Только ты понимаешь, что не получится быстро,
как хотелось бы?
У них там своя бюрократия,
ты же знаешь.
Ты езжай к ней, скажи,
что я заберу заявление только ради тебя.
Это не вылечит твою боль.
По крайней мере, излечит.
Любимый, если не сложно, попроси,
пожалуйста, обезболивающее для меня.
- Ты святая.
- Я там оставил для тебя еду.
То, что ты любишь.
Хотел принести сюда,
но мне не разрешили.
- Спасибо.
- Я уверен, ты здесь ненадолго,
я этим уже занимаюсь.
У тебя все нормально?
В смысле, условия и вообще.
- Угу.
Послушай, Саша...
- Не надо.
Поговорим потом, дома.
Тебе еще что-нибудь нужно?
- Не-а.
- Тогда пока.
- Пока.
Охранник: - Дымова! На выход.
- Неужели ты мог подумать,
что я могу?
- Я верю моей жене.
- Угу.
- Мы семья.
Тебя сегодня выпустят.
Это твой сын?
- И твой тоже.
Серия 8
Да, Вадим твой сын. Смешно.
Я влюбилась в тебя еще
в десятом классе,
когда ходила
на подготовительные курсы.
Потом, когда поступила,
вечно пыталась попасть к тебе на глаза.
Ты тогда читал цвейговское
"Письмо незнакомки",
я влюбилась в тебя окончательно.
Подумала, что хотя бы одну ночь,
но я с тобой проведу.
Романтичная...
наивная девочка
из профессорской семьи.
Но так и случилось.
Помнишь день...
твоей защиты диссертации?
Тебе тогда позвонили и сказали,
что жену забрали в больницу
с аппендицитом.
Ты прибежал с маленькой дочкой.
Задал неловкий вопрос
"Кто может с ней остаться?"
Я, конечно же, сразу вызвалась.
Помню, как ты внимательно
посмотрел на меня,
потом чуть смущенно улыбнулся,
сказал, что защита займет всего
пару часов,
а вернулся поздно вечером счастливым,
не очень трезвым,
новоиспеченным доцентом.
Я как раз укладывала спать Мариночку,
читала ей "Василису Прекрасную".
Уже собралась уходить,
ты попросил немного задержаться...
Я тогда первый раз попробовала шампанское.
Ты читал стихи на французском.
Мы танцевали.
Мне казалось, что все это
происходит не со мной.
И когда все случилось,
я наивно подумала,
что мы всегда будем вместе.
Но на следующий день пришла
в аудиторию,
и какой-то совершенно другой преподаватель сказал,
что теперь он будет мучить наш поток,
а доцент Дольский уехал на стажировку
во Францию на три месяца,
а может, и дольше.
По классике жанра через месяц
я поняла, что беременна,
и перевелась в другой институт.
Еще через месяц познакомилась
с Сашей. Потом родился Вадик.
- Ты была очень милая,
невероятно счастливая,
в россыпи брызг фонтана.
Потом увидела меня и засмущалась, помнишь?
- Конечно.
- А когда поступила,
все время садилась во втором ряду
и очень подробно записывала лекции.
Иногда кидала на меня свой взгляд.
Постоянно поправляя...
непослушный локон,
который выбивался из заколки.
Божья коровка, кажется?
Я терпеть не мог такие заколки,
но тебе она шла.
И еще...
Неужели ты могла подумать,
что я смогу доверить дочку
какой-то непонятной студентке?
(Звучит музыка.)
- Привет.
- Привет.
- Я думал, ты с пробежки.
Но вижу, по-прежнему занимаешься своими питомцами.
- Ну а кто ими еще будет заниматься?
А ты как здесь?
- Случайно. Проезжал мимо,
решил вспомнить нашу прошлую жизнь.
Привычки. Например, твой любимый
двойной капучино на овсяном молоке.
- Двойной капучино на овсяном молоке.
- Я сейчас.
- Давай.
Приятно.
- Ты знаешь...
У меня начинается новый проект.
- Хорошо.
- А привычки остаются прежними.
Хочу спросить твоего совета.
Ты всегда отличалась
безупречным вкусом.
- Ну пойдем в дом.
- Постой. Может, прокатимся?
В дороге лучше думается.
- Прокатимся.
- Спасибо.
Проект называется
"Кардиограмма любви".
Муж главной героини - врач.
Жена - актриса,
влюбляется в соседа по даче,
молодого летчика.
Встречался с режиссером -
очередной молодой гений
с таким витиеватым мышлением. Говорит:
"Она - палач, вы - жертва".
Или наоборот, я не помню.
Ты помнишь, какой сегодня день?
- Помню.
- За 25 лет совместной жизни
я наконец запомнил.
Я хочу купить ту картину.
Ту, которую ты рисовала здесь. Помнишь?
- Да это не картина. Так, набросок.
Она так и осталась наброском,
ты же уронил ее... с мольберта.
- Осторожно.
На самом деле,
я все очень хорошо помню,
потому что я специально сбил
твой мольберт.
Мне было все равно, разорешься ты
или вообще пошлешь куда подальше:
главное - чтобы обратила внимание.
- А ты знаешь,
что я обратила на тебя внимание
задолго до того, как ты опрокинул
мой мольберт?
Вынырнул из моря мышечный молодой бог
и пошел бродить по пляжу,
зная, как хорош собой.
А я тогда сделала вид,
что страшно разозлилась,
а потом сказала тебе:
"Ладно, прощаю тебя, ихтиандр".
И сработало.
- Сработало.
Ты представляешь, что я чувствовал,
когда такое тебе говорит
бешено красивая девушка
с умопомрачительными
зелеными глазами,
с локоном волос
из-под фирменной косынки.
С ярким следом масляной краски
на шее,
к которому магнетически
тянулась рука.
Прости.
Говорю словами из пошлой мелодрамы.
Даже стыдно.
- Да, непохоже на слова супермена.
Особенно главного супермена страны.
Но есть одно маленькое,
но существенное "но".
Супермены не предают.
Они герои, а не палачи.
- Я предал, и понимаю,
что причинил тебе боль.
Но предательство -
это боль и палача тоже.
Она разная.
Кто знает, какая сильнее?
- Так, все. Я пошла.
- Погоди!
- Не надо.
- Почему?
- Потому что...
Потому что это ни к чему не приведет.
Нет.
- Представляешь, смотрю, девка идет.
Хотел к ней подойти,
а она оказалась, прикинь...
- Вадик! - Мама.
- Привет.
Сейчас.
- Пойдем. Уже такси пришло.
Я в школу опаздываю.
- Пойдем.
Пойдем.
Привет.
- Привет.
- А ты куда?
- Ну а куда бегут от проблем и горя?
На Север.
Думаю поехать на неделю, посмотреть,
что за новый медицинский центр.
Помнишь, я тебе говорил?
Какие условия.
Скорее всего,
согласиться руководить клиникой.
- Саша, но... Я же здесь.
- Я рад.
- Саша... Саша!
Саша, Саша, прости, прости!
- Леля! Леля!
- Я виновата, я знаю.
- Я перестал понимать наши отношения!
- Давай начнем все сначала! Прошу!
- Леля, это невозможно!
Как между небом и землей!
Нужно определиться и тебе, и мне!
Ты понимаешь? Я понимаю,
что бежать глупо.
Но, как пишут в твоих романах,
нужно бороться за любовь, да?!
Но там же пишут и другое -
что для танго нужны двое,
а мы с тобой, Леля...
Мы с тобой, Леля, танцуем втроем!
- Нет! Нет! Саша...
Саша! Саша!
Саша, стой! Саша, не уходи.
Саша, стой!
У меня нет таких слов плохих,
которые я себе еще не сказала
за это время.
Я правда не понимаю! Я...
Я не знаю, что мне делать.
У меня ощущение,
будто бы меня выпотрошили.
- Выпотрошили?
Вот и разберись спокойно со своим...
Со своей препарацией.
Только ты помни о главном:
у нас с тобой сын.
И он сейчас как... подранок.
Главное, чтобы с ним все было хорошо.
Слышишь?
- Саша...
(Нота не звучит.)
(Звучит напряженная музыка.)
- О, кого я вижу!
Господин Дольский, здравствуйте.
- Здрасте.
- А меня не предупредили.
Приглашаю вас в кабинет.
- Мне некогда. Мне нужна...
Мне нужно видеть преподавателя
Дымову Ольгу Викторовну. Где она?
Я не нашел ее в расписании.
- Дымова - по секрету -
уволилась по собственному желанию.
Я пошел ей навстречу,
чтобы Ольга Викторовна не попала
под статью за аморальное поведение.
А такую недотрогу из себя строила.
Прям молиться на нее хотелось.
А что в итоге?
Измена мужу, исключительно порядочному человеку,
гению-врачу -
да вы и сами все знаете!
- Есть кто-нибудь?
Есть кто-нибудь?
Здравствуйте!
Добрый день.
- После такого "доброго"
сердце может остановиться,
и ответа не будет.
Что вам надо?
- Меня зовут Мих...
- Я знаю, как вас зовут,
знаю, кто вы, и подозреваю,
по какому вопросу.
- Я... Простите меня, пожалуйста,
я не знаю, кто вы,
но мне очень нужна Ольга...
- Послушайте меня,
совсем немолодой молодой человек.
Я ее мама. У меня стынут мышцы,
а для занятий йогой это смерть.
Поэтому прошу вас усвоить сразу:
Оля со своим мужем
уехали на работу на Север.
- На какой Север?
- Крайний.
Поэтому прошу вас оставить
всю нашу семью в покое.
Будем считать, что у вас
наступила амнезия.
- Как-то это все неправильно.
- Правильно,
немолодой молодой человек.
Посади свой сад, укрась душу,
а не жди, пока кто-нибудь
принесет тебе цветы.
Уразумели?
Тогда прощайте.
(Звучит напряженная музыка.)
- Все, хорош.
По мегафону: - Переодеваем
актеров! Полотенца в костюмерке.
- Может, согреемся в кабаке?
Не тот сезон, чтобы купаться.
- Не могу, новую сцену подсунули.
Переезжаем на другую локацию.
- ...Глобальный, как у Бондаручка
в "Войне и мире". Давай!
- Привет. - Здрасте.
- А где наш суперстар?
- У себя.
- А, понятно. Классные очки.
- Спасибо.
- Ой, привет.
Ты занят, наверное, да? Я ненадолго.
Вот, притащила тебе грудки куриные.
Я тебе быстро столик накрою и уйду.
А то ты на этом кинокорме,
хоть и виповском.
Давай поговорим.
Кот, послушай.
Ну ты же взрослый, умный,
ты такой талантливый.
Но я обещаю, я все исправлю.
Я буду готовить, я буду убирать, слышишь?
- Дело совсем в другом.
- В другом? В чем?
- В том, что это ошибка.
- Ошибка?
Четыре года?
Четыре года ошибки?..
Дело в ней.
Ты ее любишь.
- Мне надо прочесть эту белиберду,
только что написали,
а съемка через полчаса.
Понимаешь?
- Понимаю.
- Прости меня, девочка.
- Вы снова вместе?
Хороших съемок.
- Мама! Мама! Мама!..
Мама. Мама, все хорошо?
- Привет, моя родная.
- Что случилось?
- Ничего не случилось.
- Точно?
- Да. Просто захотела тебя увидеть.
- Точно? - Точно.
- Я просто услышала твой голос
и испугалась очень.
- Тебе нельзя волноваться, доченька.
- Мама, пожалуйста...
Все в порядке, не волнуйся.
Не волнуйся.
- Мы с твоим папой подали
заявление на развод.
Вот и все.
- А говоришь, ничего страшного.
- Правда ничего.
Просто...
В этом душном коридоре суда
я замерла и перестала дышать,
превратилась в конструкцию, никому
не нужную, совершенно бесполезную.
Потом снова попробовала дышать,
тихо и незаметно.
Все то же самое.
Меня обошли стороной,
перестали любить,
а теперь просто забыли,
не испытывая никаких чувств.
Чувствую только я -
от температуры воздуха до страха,
от легкого ветра до боли.
Кажется, впереди ничего нет,
Мариша, - пустота.
Твой папа в воронке страстей, а я - бесполезная
конструкция посередине.
Меня просто выключили из жизни.
- У тебя начинается новая жизнь, мамочка, -
я, Дима и твой внук. Согласна?
- Конечно.
- Прости.
Прости меня.
- Почему ты просишь прощения?
Ты ни в чем не виноват.
Это просто такое... просто такое
несчастное стечение обстоятельств.
- Виноват. В том, что отказался
от тебя, не поверил,
а когда узнал, что все это - чудовищное вранье,
примчался к тебе, но было уже поздно:
ты уехала с мужем.
- Я никуда не уезжала, просто сказала маме,
что меня больше нет для тебя.
А потом вернулся Саша.
- Сейчас нужно только одно -
закрыть глаза и рвать по живому.
Иначе никак.
Иначе у нас нет будущего.
- Рвать по живому?
Мы могли сделать это раньше.
А теперь, когда нас поймали за руку,
мы как воришки.
Мы не имеем ни на что права.
- И что теперь?
Ты сама подумай.
Если мы сделаем это, будет хотя бы
два счастливых человека.
А так несчастны будут все.
Простая арифметика.
- Как мы можем быть счастливы,
если мы сделали несчастными других?
- Это уже произошло.
- Миша, выхода нет.
Нам надо расстаться.
Хотя что я такое говорю?
Мы уже расстались.
(Стонет.)
- Миша? Миша!
Миша!
Миша! Миша, что с тобой?!
Миша! Миша!
Кто-нибудь! Помогите, кто-нибудь!
Миша, дыши, пожалуйста!
Не молчи! Помогите!..
Дольский: - "Темная летняя заря
потухала далеко впереди,
сумрачно, сонно и разноцветно отражаясь в реке,
еще кое-где светившейся
дрожащей рябью вдали под ней, под этой зарей,
и плыли и плыли назад огни,
рассеянные в темноте вокруг.
Поручик сидел под навесом на палубе,
чувствуя себя
постаревшим на десять лет".
- Я за мониторы. Все под контролем.
Операция "Ресторан" отменяется,
операция "Инфаркт" продолжается.
Знаешь кто? Соперник Дымова.
Я тебе говорю.
На месте Шурика я бы его убил. Целую.
- Только попробуйте
не быть счастливыми.
(Звучит драматичная музыка.)
(Игрушка пищит.)
(Игрушка пищит.)
- Ну? Может, потанцуем?
Смотри, сколько у меня пластинок.
- Я не умею танцевать.
- Ну... А ты умеешь хранить секреты?
- Я же вам уже говорила -
я не звеню ключами от тайн.
- Угу...
- Понятно?
- Тогда я тебе признаюсь:
если честно, я тоже не танцор диско.
- Не может быть.
Ну как это? Вы же звезда.
Вы все должны уметь. Это я просто
не умею ходить и нездорова.
Танцевать точно никогда не смогу.
А ты знаешь, что у меня в детском доме
очень-очень злой доктор?
Он постоянно повторяет,
что я нездорова,
но веду себя как бегунья.
А мне бы так хотелось заткнуть уши.
Но если я так сделаю, он не будет
меня пускать на тренажеры -
а как я тогда без них научусь ходить?
(Звучит лиричная музыка.)
- Знаешь, что я тебе скажу?
Дурак твой доктор.
Повторяю: твой доктор - дурачок.
- Так нельзя говорить.
- Только это - еще одна наша тайна.
- Угу.
- А знаешь, девочка, это мы,
взрослые - нездоровые люди.
Не замечаем, как каждый день
надеваем маску
и живем какой-то чужой жизнью,
уверяя себя, что это и есть счастье.
Мы научились улыбаться,
когда грустно,
радоваться, когда на самом деле хочется плакать,
уходить с гордо поднятой головой,
когда на самом деле
хочется остановиться,
крепко прижать человека,
сказать: "Прости".
И самое ужасное, что для нас, взрослых,
это стало нормой жизни.
Я так больше не могу, правда.
Не могу и не хочу.
И еще: ты никогда больше не упадешь,
потому что у тебя есть я,
и я тебя поддержу. Да?
- Да.
- Иди ко мне.
Хватайся за шею. Крепко.
Рита: - Что значит -
оформить опеку без моего согласия?
Кажется, здесь.
- Так, ну что, я с тобой.
- Нет, я сама, извини.
- Подожди.
Хорошо, сама. Зонт возьми.
- Спасибо.
- Ну, становись. Держись.
Давай руки.
Правую ножку в сторону.
Вот. Теперь левую.
Молодец.
Раз.
Два.
Вместе: - Раз. Два.
Раз. Два.
- Раз. Два.
Получается?
- Угу.