Один шаг за серафимами (2017 год). Цитаты и фразы из фильма

Un pas în urma serafimilor

Румыния. 15-летний Габриэль хочет стать священником и для этого поступает в духовную семинарию. Поначалу подросток старается выполнять все правила, но вскоре видит, что система образования прогнила изнутри. Школьный совет объявляет Габриэля и троих его одноклассников бунтовщиками. Юноши понимают, что выжить в семинарии можно только при помощи обмана, воровства и предательства.

Все фразы и цитаты

- Держи, Габриэль.
- Габриэль!
ЗА СПИНОЙ У СЕРАФИМОВ
Быстрее!
"Господь, Владыка живота моего,
научи меня отличать добро от зла...
...наставь меня на путь праведный..."
Аминь!
- Приветствую.
- Это было вдохновляюще.
- Это мой сын.
- Привет.
Вы уже знакомы?
Да, мы вместе поступали.
Габриэль.
Я думал, ты не прошёл.
- Он прошёл последним.
- Главное, что поступил.
Займи место рядом с Тудором.
Зачем мне сидеть с ним?
Его взяли первым,
а тебя последним.
Ты должен равняться на него.
Его родители хвастаются, а нам нечем.
- Я тебя умоляю!
- Надень очки.
- Зачем они мне сейчас?
- Прошу тебя.
- Здесь свободно?
- Да.
- Габриэль.
- Аид.
- Как?
- Аид.
- Мир вам!
- Здрасте, святой отец.
Добро пожаловать
в семинарию имени Святого Георгия.
Меня зовут отец Иван,
я буду вашим наставником.
А это отец воспитатель.
Идёмте, я покажу вам семинарию.
Только студенты.
Утренняя молитва ежедневно в 6:30.
Потом час занятий.
После завтрака занятия до двух часов,
обед и снова занятия до четырёх.
- Можно уходить с территории?
- С разрешения отца воспитателя.
А домой звонить?
С разрешения отца воспитателя.
Он заведует этими вопросами.
...иначе вас отстранят
от занятий на пять дней.
За отсутствие ночью - исключение.
Уже еду делите? Дай сюда.
А это наш храм.
Выглядит скромно,
но это святое место.
Здесь состоится
ваша первая служба.
Лаборатория, где вы будете
изучать священные таинства.
Святой отец,
мы обязаны присутствовать
на всех службах?
Разве такие вопросы подобают
будущему священнику?
За 10 пропущенных служб -
5 дней отстранения.
После двух отстранений - исключение.
Отец воспитатель будет
всё записывать в журнал.
От этих записей зависит ваше будущее.
Они станут зеркалом вашей морали.
Вы решили стать священниками.
"Вы не принадлежите себе", -
Первое послание к коринфянам.
У кого чистое сердце и досье,
тому нечего бояться.
Отец воспитатель довольно строг,
но не спешите пугаться:
я буду вашим пастырем.
Я хочу, чтобы вы стали
самым сплочённым классом.
- А вы хотите?
- Да!
По-моему, это мои часы.
А у меня кошелёк пропал.
По виду точно цыган.
Надо спрятать всё ценное.
Буду хранить всё под матрасом.
Может, хватит?
Тебе-то что, очкастый?
- Отстаньте от него.
- Сдрисни.
В чём дело?
Они дразнят его цыганом.
Ну дак если он цыган.
Я не цыган.
- Я - араб.
- Кто?
Араб. Родился в Израиле.
А здесь что делаешь?
- А ты что?
- Я - православный румын.
Имею полное право.
Моя мать - румынка,
а дед - православный священник.
Я тоже имею право здесь быть.
Знаю я этих арабов...
Сваливают из Израиля,
чтобы в армии не служить,
делают детей нашим бабам,
а потом сбегают обратно.
- Следи за языком.
- Но это правда.
Я езжу к отцу в Израиль каждое лето.
- Виза же дорогая.
- Мне не нужна виза.
У меня есть это.
Я могу туда улететь
в любой момент.
Дай посмотреть.
- Видишь?
- Сейчас посмотрим.
Аид... Акили.
- Акил.
- Акил.
- Отбой через пять минут.
- А как же молитва?
Приступайте.
Можно мне?
Сегодня молитву проведёт Тудор.
Выберу самый короткий отрывок.
Нет, если уж молиться, то как следует.
Во имя Отца, Сына
и Святого Духа, аминь.
"Боже вечный,
Царь всякого создания,
прости мне грехи,
которые я совершил в этот день,
очисти смиренную душу мою
от всякой нечистоты..."
"Благодарю Тебя, Святая Троица,
что по великой Твоей
милости и долготерпению
Ты, Боже, не прогневался на меня
и не погубил в беззакониях моих,
но в сострадании Своём поднял меня,
в забвении лежащего,
чтобы принести Тебе утренние молитвы
и прославить могущество Твоё.
И ныне просвети мои очи мысленные..."
Эй, Маугли, ты всё пропустил, дурик.
"Во имя Отца, Сына и Святого Духа,
- ныне и..."
- Пропустим немного.
"Помилуй меня, Боже,
по великой милости Твоей,
омой меня от беззакония моего
и от греха моего очисти меня".
Задавайте вопросы, ищите ответы,
дискутируйте друг с другом
и с преподавателями.
Не бойтесь проявлять любопытство:
вы же пришли учиться.
Можете спрашивать меня обо всём.
Давайте, не стесняйтесь!
Да, слушаю тебя.
Не надо вставать. Можно с места.
А почему говорят:
"Верь и не задавай вопросов"?
Отлично, отлично!
Это псевдохристианство.
В Библии такого нет,
это придумано людьми.
Самое просто и логичное
объяснение таково:
представьте, что истина...
находится на вершине горы.
Путь веры ведёт нас прямо туда.
А наука поднимается
извилистой дорогой.
Потому что... требует доказательств.
Чтобы туда добраться,
ей потребуется много тысяч лет.
Люди тратят драгоценное время,
пытаясь доказать то,
что вера уже подтвердила.
Ещё вопросы?
Скажите, сколько молитв
в день у нас будет?
Утренняя и вечерняя,
до и после каждой трапезы,
перед занятием и после него.
В общей сложности, десять.
Старшие семинаристы
не пустили нас в душ.
Завтра помоетесь.
Да от нас уже тащит!
Что за выражения?
Бог терпел и нам велел.
Сорян.
Встань в очередь!
Габи, у тебя очки не запотели?
- Слепой что ли?
- Чего?
Ещё и глухой?
Отстань от него.
Ты на кого тявкаешь, щенок?
Следи за языком.
Харэ.
Уйди.
Я его убью.
Что он тебе сделал?
Зачем ты его ударил?
Он назвал меня щенком.
Ну и что?
Он потеряет баллы,
а тебя могут исключить.
Думаешь, почему он
не ударил в ответ?
Юноши,
насилию в нашей Церкви не место.
Сообщайте мне, не надо драться.
Святой отец, если меня исключат,
вы здесь ни при чём.
Причём.
Это моя обязанность.
Бороться за вас, защищать.
Мне горько, если кто-то
из вас оступается.
Тебя выбрали из многих тысяч
для продолжения священной миссии.
Исключение подобно
духовной смерти.
Всё равно что предать
свою миссию, разочаровать Бога,
который тебя избрал.
И всё из-за какой-то ерунды?
Остальные могут идти.
И ты тоже, Матей.
Отец воспитатель,
помолитесь вместе с ними,
чтобы Господь спас нас от Совета.
Габриэль, почему ты опоздал?
Я переодевался.
Присядь.
Ты видел, как он дал ему пощёчину?
Но он его оскорбил.
- Ты всё видел?
- Да.
Значит, сможем доказать,
что это была провокация.
Опиши всё, что ты видел.
Остальные уже написали
свои заявления об увиденном.
Жаль его, хороший парень.
Мне тоже.
Если я всё напишу,
его не исключат?
Конечно, нет.
Боже, боже, боже...
Ну что, святоши?
Кто настучал?
Ты? Ты? Или ты?
Это койка исключённого?
Это был ты? Подержи.
Закрой Библию. Живо!
Повздорили, бывает.
Но нафига было стучать?
Его исключили не из-за пощёчины.
А из-за того, кто написал заяву.
Кто это был?
- Мы рассказали, что видели.
- Нет, слово к делу не пришьёшь.
Было свидетельство.
- Письменное.
- Никто ничего не писал.
Уверен?
Может, твой дружок накатал?
Вот этот.
Нет, я же был там.
Ты знаешь больше нас?
Нет, эти туповаты для такого.
- Ты это сделал?!
- Иностранец?
Просто показалось.
Нет? Ну ладно.
Пошли, Ола.
Не нервничай ты так.
Не волнуйтесь, мы найдём
способ решить проблему.
- Дай вам Бог.
- Аминь.
Святой отец!
Вы обещали, что его не исключат.
Его обязаны были исключить.
Но его спровоцировали!
Какая разница?
Вы сказали, что другие тоже
написали свидетельства.
Одного было достаточно.
Вы убедили меня...
что я ему помогаю.
Учишь меня ответственности, мальчик?
Почта пришла. Тудор?
- Где он?
- В церкви.
- Люпу?
- Это я.
- Аид Акил.
- Здесь.
- Тудосе?
- В трапезной.
Святой отец, почему письмо открыто?
Пришло в таком виде.
Отец написал из Израиля.
И что теперь?
Если зайдёте сейчас,
вам засчитают прогул.
Идите за мной.
Мы объясним, почему опоздали.
Как хотите.
Габи!
Заходи, гостем будешь.
Что он здесь делает?
Он со мной.
Это будет мой первый пропуск.
Представляете?
Прошу вас, мы опоздали
всего на минуту.
Отец воспитатель...
Отец воспитатель,
не засчитывайте нам пропуск.
Кто ещё опоздал?
Отец воспитатель, прошу вас!
Из-за минуты?
Отец воспитатель, пожалуйста.
Минута - это же не час.
И что теперь?
Теперь?
Твоё досье останется чистым.
- Как дела?
- Супер.
"Свят, Свят, Свят Ты, Боже.
Молитвами Богородицы помилуй нас.
С одра и от сна
Ты воздвиг меня, Господи.
Просвети меня и открой уста мои,
чтобы воспевать Тебя.
- Свят, Свят..."
- Ну хватит уже.
Переходи к псалмам.
- 50-й псалом.
- Быстрее.
- Иримия Сорин?
- Здесь.
Леонте Раду?
Отсутствует.
- Мойчану Ола?
- Здесь.
Вы же старшие семинаристы,
почему не креститесь?
Пусть новенькие крестятся.
Войня, жди своей очереди.
Вы не видите, что я здесь?
Войня, я ещё не дошёл до тебя.
Вы меня не узнали?
Тогда пишите отсутствие.
- Не наглей, Войня.
- Зато я здесь.
- Комнаты всё равно закрыты.
- Похер, прости Господи.
Пакурару Каталин?
Господи, благослови румынский народ,
правительство нашей страны,
нашу армию,
и даруй им всем Царствие Небесное.
Это твои рабы?
Наши протеже.
Кто-то должен научить их правилам.
Бабки у кого-нибудь есть?
Каким правилам?
Выживания в семинарии.
Но вы должны нам доверять.
Можно?
Не волнуйся, верну.
- Точно?
- Да, чувак.
Что ты делаешь?
- С моста прыгать собрался?
- Да.
И нам тоже надо?
- Да.
- Мы же ноги переломаем.
Я уже четыре года это проделываю.
- Пошли. Ну его нафиг.
- Идём, Габи.
- Куда вы?
- Пошли, парни.
Ну вы и ссыкло.
- Идём, Габи.
- Нет, Габи остаётся.
Чего вылупился, тормоз? Двигай.
Вали, пока я тебе пинка не дал.
Живее!
Давай.
- Мы же кореша.
- Только побыстрее!
Ладно.
Священник должен быть
смелым, быть лидером.
Вести, а не быть ведомым.
Ты мне доверяешь?
Доверяешь или нет?
- Доверяю.
- Отлично.
Урок первый: не доверяй никому.
Габи!
Габи!
Ложь - это инструмент выживания.
При умелом использовании она вас спасёт.
Начни с двух слов.
Вымышленных, но убедительных.
- Мой кузен...
- Верю.
Теперь ты. Убеди меня.
- На Пасху...
- Ложь.
Два слова - и тебя уже раскрыли.
Когда человек сочиняет,
он смотрит вверх.
А когда вспоминает - вниз.
Смотрите, что нам
принесла эта красавица.
Налетайте.
Залпом.
Три, два, один - погнали!
Не разливайте бухло,
вы же за него заплатили.
Будем.
Будем.
Пошли.
И, самое главное, никогда не стучите.
Вот это тачка!
У архиепископа такая же.
Не совсем.
Здрасте, святой отец.
Дайте пройти.
Смотри, сколько народу.
Всё это ради Бога и ради нас.
Господи, благослови
нашего архиепископа
И избави его от лукавого,
И избави его от лукавого,
В этой жизни,
В этой жизни и в грядущей.
Придурки!
- Детка, я влюбился!
- Я тоже!
- Что это было?
- Петарды. Хочешь?
Держи.
Почему ты дал ему две?
По кочану. Зажигай.
Тема следующего занятия -
Святая Троица.
- И помните, "догматика - это...
- ...математика теологии".
Браво.
Все готовы к тестированию?
Браво.
И ещё один момент...
Садитесь, садитесь.
Кто-то у себя в спальне занимается
физическими упражнениями?
Отец ректор слышал
шум прошлой ночью.
Он раздавался из общежития.
Кто-то что-то знает?
Я думал, у нас с вами полное доверие.
Мы же самый сплочённый класс.
Кто подрывал петарды?
Вланчеану.
- Я спал и ничего не слышал.
- Серьёзно? Когда ты уснул?
- Не помню, отче.
- Ложь - это тяжкий грех.
Василе.
Не смей врать, что ты спал.
- Но я ничего не слышал.
- Не слышал? Такой грохот?
- Нет.
- Какой у тебя крепкий сон, Василе!
Отец ректор услышал аж
из другого здания, а ты не слышал?
С таким слухом священник
из тебя не выйдет.
Может, стоит сходить к врачу?
- Ты меня слышишь?
- Я слышал только голоса.
- И что они говорили?
- Я не помню.
Вспоминай, или с тобой
будет разбираться Совет.
Кажется: "Дай мне тоже, Дорнеану".
Дорнеану, вставай бесстыжая морда!
Прячешься, как лис,
за спинами невинных?
Позор! Кто ещё был с тобой?
Отвечай немедленно!
Дорнеану, если скажешь правду,
я спасу тебя от Совета.
- Аид тоже был...
- Аид, встать!
А твой дед так тебя хвалил, мерзавец!
- Мы просто пошутили.
- Пошутили?! Взрывая петарды ночью?
Кто ещё с вами был?
Не прикидывайся, что не знаешь!
Больше никто.
- Ты сейчас мне лжёшь?
- Габи...
- Нет, отче.
- Я же вижу.
Лжёшь священнику, Аид?
Это всё равно,
что лгать Богу или Аллаху.
Я - христианин.
- Есть, что добавить, Дорнеану?
- Нет, отче.
- Давай, я тебя слушаю.
Кто был третьим?
Кто ещё был с вами, юноша?!
Говори, не тяни резину!
Пишите:
"Заявление.
Я, фамилия такая-то,
Вас всех исключат.
Надеюсь, Ола того стоит.
Умение прощать - высшая
добродетель христианина.
Они взрывали петарды, это же опасно.
Опасно? Они же ещё дети.
У нас здесь не детский сад!
Вы забываете, что я здесь
заместитель ректора.
Если вы их не исключите,
это разрушит мой авторитет!
Вы делаете из мухи слона.
Сядьте.
Двое из них могут быть
для нас весьма полезны.
Да, да.
Отец Штефана Дорнеану -
глава лесного фонда,
а мать руководит "RomMedicom".
Родители Габриэля Мариша
тоже бизнесмены.
У семинарии есть нужды.
Значит, дело в деньгах?
Араб бесполезен,
но нельзя исключать только его.
Отче!
Не смейте говорить,
что я вас не защищаю.
Я сражался за вас, как лев.
Огромное вам спасибо, отче!
Я же говорил, что нас простят.
Да, сегодня же.
Передай маме, что я ботинки
у неё под кроватью оставил.
Иди знаешь куда?
- Они дорогие.
- Да, я понял.
Секундочку.
Да, конечно.
Ты ещё долго?
Он маме звонит.
Маменькин сынок.
Можете подождать с нами.
- Нет, спасибо.
- Как хочешь.
Классные ботинки.
Мерси.
Да, я понял.
Слушай, у меня деньги кончаются.
Всё, пока, целую!
Куда вы намылились?
Отстаньте от девчонок!
Габриэль, нас Ола ждёт!
Дорнеану, слушай, что скажу.
Погоди.
Не тупите.
Пусть они сами к вам подойдут.
С чего бы?
Смотрите.
Это судьба!
Как раз хотел тебе позвонить.
- Какой там номер?
- Глупый цыган.
Вот о чём я говорил.
- Уверен?
- Ещё бы.
- Всё ещё говорите?
- Да, извините.
Подождите с нами,
пока он закончит.
- Нам некогда.
- Совсем недолго.
- Ваша красота ослепляет!
- Надень очки от солнца!
Попробуем найти другой.
Стойте!
Мерси!
Что ещё вам запрещено делать?
Прежде всего, ходить в бары.
С девушками встречаться
можно, но без поцелуев.
А смысл?
Нельзя целоваться
три дня после причастия.
Когда у тебя было
последнее причастие?
Иван! Эй, Габи!
Габи!
Атас, Иван идёт!
И с ним воспитатель!
Вам помочь, святой отец?
Скажите мне правду, барышня.
Куда делись семинаристы?
Я не помню всех клиентов в лицо.
- Мир вам.
- И вам, святой отец.
Думаю, нет смысла спрашивать,
были ли здесь семинаристы.
Вы их здесь видите?
6 стаканов для двух девушек?
Дорнеану, иди сюда!
Быстро иди сюда!
Знакомьтесь: это владелец бара,
а это Штефан Дорнеану, семинарист.
Но, полагаю, вы уже знакомы.
Где остальные?
Быстро говори.
Совет с тобой разберётся.
Марш в семинарию!
Зачем вы их пускаете?
Мы должны быть заодно.
Отче, ваши семинаристы
приносят мне половину прибыли.
Им нельзя здесь находиться.
Сигареты, алкоголь, девушки...
Вы звоните, я прихожу, их исключают.
Вот ещё.
Могу ходить сюда каждый день.
Вы точно останетесь без выручки.
Я скажу охраннику вас не пускать.
Радуку? Я крестил его ребёнка.
Радуку, как там сынок, подрастает?
Мир вам!
Мир вам!
Как игра?
Когда она снимет блузку,
не пялься на её сиськи.
Будь романтичным.
Целуй её везде,
постепенно спускаясь до пупка,
пока не доберёшься до штанов.
Или юбки. Неважно.
Медленно сними их,
нашёптывая что-нибудь приятное...
пока не доберёшься до трусиков.
Здесь будет посложнее.
Надо всё делать не спеша,
следить, готова ли она.
Как только она будет готова -
можно снимать трусики.
Начни с двух пальцев,
чтобы она потекла.
- "Потекла"?
- Стала мокрой от возбуждения.
Потри её там слегка.
Когда она станет мокрой,
медленно снимешь трусики.
Всё время смотри на неё,
не спускай с неё глаз.
Она должна закрыть их.
И тогда очень нежно
войди в неё и двигайся.
Туда-сюда, туда-сюда.
Когда почувствуешь,
что... ну ты знаешь...
думай о дохлых лошадях, крысах...
о чём угодно, кроме секса.
- Он не будет спать с Бьянкой.
- Да погоди ты...
Не будь идиотом.
Мы должны хранить
невинность до рукоположения.
Да кто об этом узнает,
кроме него, неё и Бога?
То есть, если девушка попросит
трахнуть её - ты трахнешь?
Ни за что.
Конечно, да!
Я уже это делал.
Тебя спросят об этом на исповеди.
Я скажу то, что они хотят услышать.
Тогда в чём смысл исповеди,
если ты будешь врать?
Если дама просит трахнуть её,
что я должен сказать?
"Нет, мне пора на исповедь".
- Привет.
- Как оно?
Отмазался?
Сейчас же пост!
Да срать я хотел.
Доброе утро.
Родителей нет?
Я сбежал с литургии.
Иван сегодня читает проповедь.
Ты чего молчишь?
Доброе утро.
Побыстрее, Мариш.
- Что случилось, отче?
- Сейчас узнаешь.
Мариш, где вы вчера были
после восьми вечера?
- В общежитии.
- Нет, расскажи подробно.
Я ушёл из класса около девяти,
сходил на службу,
потом пошёл в общежитие...
и лёг спать.
Вы видели Олу в храме в это время?
Смотри на меня, Мариш.
- Да, видел.
- А после службы?
Он заходил к нам, мы говорили.
Надо же, Ола: ты вездесущ!
Я же сказал, что был
в общей комнате весь вечер.
У меня есть свидетели.
Почему Мариш сказал,
что ты был общежитии?
Чтобы защитить меня.
Но в этом нет нужды.
- Я не брал журнал.
- Я знаю, что это ты.
Ты украл его и пометил
его прогулы как "прощённые".
Но это было неумно,
потому что у отца
воспитателя два журнала.
Вечером он копирует
все записи во второй.
Как, по-твоему,
я обнаружил различия?
До второго ты, к счастью, не добрался.
Отче, признайте, что дело не в этом.
Вы просто меня недолюбливаете.
Ола...
За то, что ты обрюхатил
ту девушку - Бог тебе судья.
Но кража и подделка записей -
стопроцентное исключение.
Ладно, отче.
Войня украл журнал.
Да, это он подделал записи.
Я лишь на стрёме стоял.
Войня, твой брат говорит,
что журнал украл ты.
Ола был с мной.
Мы вместе его украли.
Он хочет вывернуться.
Он это сделал!
И шины той тачке у дома
архиепископа тоже он проколол.
Ты был со мной.
Мы всё делали вместе.
- Ты куришь в постели.
- Заткнись!
- Играешь в бильярд на деньги.
- Что ты несёшь?
А что?
Я один должен отвечать?
- Ты нас утопил, дурак.
- Сам ты дурак.
Отче, прошу вас, мы же выпускники.
Мы будем тише воды.
Ты больше смахиваешь
на попрошайку, чем на священника.
- Помните наш разговор?
- Какой, Ола?
Я напишу вам заявления на кого угодно,
даже на тех, кого знать не знаю.
Какая прелесть!
Идём, я тебя провожу.
Вы же давали обещание моей маме!
Богом вас заклинаю!
Господин профессор...
Вы можете что-то сделать?
Как говорится:
"Если знаешь - не говори;
если сказал - не пиши;
если написал - не подписывай;
если подписал - не удивляйся".
Стой.
Дай объясниться.
Я всё объясню!
Что здесь объяснять?
- Гнида ты.
- Прости меня.
- Да пошёл ты.
- Это они гниды.
- Нас выгнали из-за тебя.
"Не скучай в одиночестве...
давай скучать вдвоём".
Тупой подкат.
Да ладно!
Ты видел, что они пишут?
"Меня зовут Ралука.
Знак зодиака Лев, 17 лет.
Люблю группу East 17,
хочу познакомиться
с симпатичным парнем".
Что это за бред?
Мы должны выделяться.
Я им пишу, а не вы.
И как успехи?
Кто-то тебе ответил?
Надо подождать.
Лучше опубликовать свою объяву,
и пусть они тебе пишут.
Гарантирую, ты получишь
не меньше десяти ответов.
- Больше двадцати.
- Ну да, конечно.
Но не с твоей фоткой.
Подберём посимпатичнее.
- Мир вам.
- И вам, святой отец.
Садитесь, садитесь.
Вы учитесь или спите?
Отец, взгляните на их "иконы".
Мы должны быть строже
даже с лучшими учениками.
Аид, Мариш...
Андрей, говорят,
тебе не нравится питание?
- Нет, никаких проблем.
- Слышал, ты возмущался
- и даже разбил тарелку.
- Нет, она выскользнула.
Если тебе не нравятся условия,
всегда можно уйти.
Почему Тудор никогда не жалуется?
Образцовый семинарист.
Только 4 и 5, ноль прогулов.
Не сглазьте, святой отец.
Заявление на выход?
Какое разочарование.
Думаешь, ты особенный?
Я пошутил, зачем рвать?
Мы можем сделать исключение.
Мне не нужны исключения.
Отлично.
Ещё вопросы?
Да!
Предлагаю отменить
классные занятия.
Напрасная трата времени.
Это почему же?
Те, кто не хочет учиться,
только отвлекают остальных.
Ясно. Есть другие идеи?
Да!
Разрешение уходить
в дневное время.
Это не запрещено.
Да,
но если отец воспитатель
в хорошем настроении.
Сядь, не с тобой говорят.
Это зависит не от меня, а от Совета.
Да. А я его член. Идём.
Если не ошибаюсь,
семинаристы имеют право
на своего представителя в Совете.
Верно?
Привет.
- Ты чего?
- Не звонишь, не пишешь.
Я был занят.
Иван постоянно докапывается.
Давай прогуляемся.
Дождь же идёт.
Мне надо успеть на перекличку.
Ладно, иди.
Живи дальше на сраную стипендию.
40%.
Андрей, выпни его отсюда,
пока я этого не сделал.
Ладно, пятьдесят.
Давно бы так.
Что оставишь под залог?
- Плеер Sony Walkman.
- Засунь его в задницу.
Берём только золото и всё такое.
У него есть золотой крестик.
Давай, посмотрим.
Просрочишь - мы его продадим.
Священник -
самый влиятельный человек в общине.
Он решает, что покупать и продавать.
- Как насчёт ремонта?
- Очень лёгкие деньги.
Можно присвоить
часть выделенных средств.
Что ещё?
Продавать одно место
на кладбище дважды?
Да, с помощью церковного совета.
Кто контролирует совет,
тот контролирует денежные потоки.
Вы можете оправдать любые расходы.
Только никому об этом не говорите.
633 письма.
Тётка на почте сказала 638.
Сколько отчаянных женщин...
- Ладно, я выбираю.
- Я тоже.
- И я.
Погодите.
Мы можем заработать на этих письмах.
- Как?
- Эй, уйдите, не топчитесь!
Все эти девчонки хотят общаться
с Алексом, которого мы придумали.
Напишем каждой, что она
понравилась больше всех.
И в чём выгода?
Скажем, что Алекс хочет
встретить с ней Новый Год,
но она должна прислать залог.
Они не станут слать нам деньги.
Кто знает...
Может, не все,
но хотя бы сотня пришлёт.
Это же куча денег.
На несуществующий праздник?
Теперь вы.
Минутку внимания!
Совет одобрил вашу просьбу.
Классные занятия отменяются.
И можете уходить днём каждый день.
А кто станет нашим
представителем в Совете?
Тудор Александру.
Молодец!
Давайте репетировать.
- Никаких классных занятий!
- Отстаньте от него.
- Ты теперь серьёзный пацан.
- Нафига ты его притащил?
- Он же наш кореш!
- Наш кореш?
Это были мои предложения,
а в Совет выбрали его?
Потому что он стукач.
Да ладно вам.
Что было, то прошло.
Ты мне на ногу наступил.
- Я вам мешаю?
- Да.
Да ну тебя...
Эй, Габи! Аид!
- Пошли, Андрей!
- Останься.
- Что? Что?
- Смотри сюда.
Во имя Отца, Сына и Святого Духа...
Давай, Дорнеану, жги!
Убавьте громкость!
Аукцион писем от девчонок!
Итак, Антония, 25 лет, Бухарест.
Сто леев, кто больше?
Бухарест, 18 лет, голубые глаза.
Сто леев, кто больше?
15 лет, 200 леев, кому?
Ладно, я добрый, берите бесплатно!
Нафига ты это сделал?!
Дурак, это же золотое дно!
Похер, налетайте!
Надо же, у него пресс есть.
Дёрни пивка.
Что с ним?
Птичья болезнь - перепил.
А ты куда смотрел?
Он хотел посоревноваться,
кто из нас больше выпьет.
- Я позову воспитателя.
- Куда ты? Не надо.
Положим его спать.
Мы можем его сдать.
Нет.
Габи, подумай!
Это подло.
Мы не стукачи, Аид.
Ну и хуй с вами.
Он бы вас заложил.
- Он не дышит.
- Что?
Он не дышит.
- Тудор?
- Тудорчик?
Куда ты намылился?
На место. Всем сидеть тихо.
Поднимите его.
- Осторожно.
- Держите голову.
Пустите.
- Тудор, очнись!
- Расстегните рубашку.
Тудор?
- Надо вызвать скорую.
- В семинарию, Габи?
- Из-за алкогольной комы?
- Хочешь, чтобы он умер?
Выносите его. Только тихо.
Стойте, он обоссался.
- Понесли обратно.
- Он же просто нажрался.
А если к утру ласты склеит?
Ладно, очкуны.
Тяжёлый.
Дебил ты, Дорнеану.
Осторожно!
Заткнись.
- Где будет ждать скорая?
- На углу.
Вставайте, вставайте.
Дорогие прихожане...
Попробуй.
- Дорогие прихожане...
- Нет.
Габриэль, твои слова
должны убедить их.
- Нельзя убедить только словами!
- Да?
А как я тебя убеждал?
Отче, пусть продолжает.
Если думаешь,
что это просто, попробуй сам.
- Дорогие прихожане...
- Нет, теперь ты.
- Дорогие прихожане...
- Теперь ты.
Дорогие прихожане...
Нет. Мне жаль ваших
будущих прихожан.
Габриэль, это важно.
Надо говорить от сердца. Дорогие...
Тудор, что с тобой такое?
Ты заболел, тебе надо в больницу?
Скажи, я всё для тебя сделаю.
- Дорогие прихожане! Мы собрались...
- Нет, нет, Габриэль.
Вложи всю душу в эти слова.
Дорогие прихожане...
Ещё раз.
- Дорогие прихожане...
- Дорогие прихожане.
- Дорогие прихожане...
- Нет.
Твой голос должен
проникать прямо в душу.
Сделай глубокий вдох и скажи:
"Дорогие прихожане".
Давай.
- Дорогие прихожане...
- Нет.
Придурок. Если ты настучал
Совету, я тебя убью.
Заседание отменили.
Ректора уволили.
Серьёзно?
Отче, что случилось?
Кто-то накапал начальству.
Это точно не мы.
Отец воспитатель,
а как же молитва?
- Мы ждём ректора.
- Разве его не уволили?
Отче? Это отче!
- Мир вам.
- И вам, святой отец.
С сегодняшнего дня
ректором семинарии буду я.
Уверен, вы этому очень рады.
Начнём с ряда изменений.
Отныне классные занятия
будут обязательными.
И никаких выходов
за территорию без разрешения.
А теперь молитва.
Всем встать на молитву!
Во имя Отца, Сына
и Святого Духа, аминь.
Отче наш, сущий на небесах,
да святится имя Твоё,
да придет Царствие Твоё,
да будет воля Твоя
на земле, как на небе...
Дорнеану, где ты был?
Заходи, заходи.
Не заставляй себя упрашивать!
- Рассказывай про банк для бедных.
- Какой банк?
Не прикидывайся дурачком.
Ростовщики в моей семинарии?
Говори, Дорнеану.
Чистосердечное признание
отпустит тебе половину грехов.
А что отпустит вторую половину?
- Что вы делаете?
- Стой смирно!
Ещё летом.
Для чего тебе зажигалка?
Печку топить.
- Ты?
- Да.
С каких пор?
Когда очень холодно,
а сторожа нет, я её топлю.
Покажи, как ты её топишь.
Вперёд, покажи мне.
Дава-давай.
Прогулы погашаются только
справкой от школьного врача.
- Он никогда не даёт справки!
- Конечно, вы же не больны.
Поскольку на носу Рождество,
вам будет назначен исповедник
из нашей семинарии.
- Это нечестно!
- Почему?
- Он же всё расскажет Совету.
- Ты настолько грешен, Габриэль?
- Это личное дело, отче!
- Да неужели?
Грехи остаются грехами,
независимо от исповедника.
- Тогда я не стану исповедоваться.
- Да?
- Отстранение на пять дней.
- Кто сказал?
Я сказал. Тудор, составь
список для духовника.
Посмотрим, кто не исповедуется.
Дорнеану, принести тебе
поминальную свечку?
Знаете, что, отче?
Поговорим, когда у вас
будет что-то против меня.
Я не виновен,
пока моя вина не доказана.
Вы это слышали?
Пока твоя вина не доказана?
Серьёзно?
Тудор, составь список.
Да, святой отец.
- Держись, крыса. Хана тебе.
- Тудор.
- Мы идём прямо в пасть ко льву.
- Он не настучит Ивану.
- Хочешь поспорить?
- Зуб даю.
Что нам ещё остаётся?
- Он может наложить епитимью.
- Да похер на епитимью.
- Ну нафиг.
- Эй, Габи, куда ты?
- Есть идея получше?
- Тебе так трудно соврать?
- Тогда в чём смысл исповеди?
- Не будь идиотом.
- Кто идиот?
- Всё-всё-всё!
Он же архимандрит,
он не станет нас закладывать.
Успокойся, Габи.
Надо быть всем заодно.
Он не расскажет Ивану, говорю тебе.
Эй, смотрите, кто сзади.
Сказывай грехи.
Что? Ты занимался онанизмом?!
Ох, это смертельный грех, сынок.
Как ты мог? Больше так не делай.
И давно ты предаёшься этому греху?
Больше так не делай.
В чём ещё ты согрешил?
Что?
Громче, не слышу.
Габриэль, помни,
ты исповедуешься не мне,
а Иисусу Христу. Нас здесь трое.
Солгав мне, ты солжёшь Христу.
- Я не стану лгать, отче.
- Ну конечно.
Я не стану лгать на исповеди.
Я разрешил вам выбрать
другого исповедника.
Всё едино.
В чём ты желаешь покаяться?
Ну...
я прогуливал занятия,
списывал тесты, нарушал пост...
Пил, курил?
- Да.
- Что ещё?
- У меня проблемы с девушкой.
- Знакомой?
Нет, с моей девушкой.
Мы встречаемся.
Ты согрешил с ней
помышлением или делом?
И так, и так.
Это очень серьёзный
проступок для семинариста.
Тебя могут рукоположить
лишь в том случае,
если ты сохранишь целомудрие.
Что ж, что сделано, то сделано.
Какие ещё грехи на тебе?
- Это добрый поступок.
- Неужели?
Об этом вы тоже не можете
рассказать Совету.
Исповедь бессмысленна без покаяния.
Да, отче.
Будешь читать Акафист Пресвятой
Богородице каждый день в течение года.
И посещать все вечерни и утрени.
Также ты на весь год
отлучён от причастия.
Всё, можешь идти.
Во имя Отца, Сына
и Святого Духа. Аминь.
Иди-иди.
- Мир вам, отче.
- И тебе, Аид.
Это от школьного врача?
- А что вас удивляет?
- Да нет, ничего.
А где Габриэль?
Он много пропускает.
Надо показать отцу воспитателю.
Родители начали ходить в церковь
после знакомства с тобой.
И что?
Они сейчас в церкви, а ты здесь.
Да уж.
Я не хочу быть попадьёй.
Тебя никто не заставляет.
Я думала, ты сделаешь мне
предложение после выпуска.
До этого ещё дожить надо.
Зачем продолжать отношения,
у которых нет будущего?
Ты хочешь расстаться?
Да.
Нам было хорошо вместе.
Но ты выбрал для себя жизнь,
которая меня совсем не привлекает.
Что касается праздников,
то, начиная с этого года,
на них вы будете проходить
практику в деревенских храмах.
А когда отдыхать-то?
На том свете, умник.
Вам нужна практика.
Кто её не пройдёт,
тот не поедет с хором за границу.
Теперь молитва.
Во имя Отца, Сына
и Святого Духа, аминь.
Будущий священник?
Приветствую.
Здравствуйте, святой отец.
Госпожа Мария уже приготовила
тебе постель и облачение.
Завтра справим отличную литургию!
Тебе не холодно?
- Ну что вы, не стоило.
- Примите, пожалуйста.
- Зайдите, хоть чаю выпьем.
- Простите, но мне пора.
Там хлеб, сахар, масло...
Спасибо, спасибо.
Пойду в дом отнесу.
Если ты не хочешь
быть священником -
это не страшно.
Но если хочешь,
реши, каким священником
ты хочешь быть.
Идём.
Габриэль...
где находится Бог?
Где нам искать Его?
Это, скорее, телефонная будка.
Ну...
Бог же повсюду.
Правда?
Значит, он очень хорошо прячется.
Я не знаю.
Нет, знаешь.
Ищи его здесь.
ныне и присно, и во веки веков.
Аминь.
Я знал, что у нас прекрасный хор,
но не знал, что настолько!
Похвально, похвально.
Совет постановил...
Идите сюда, отец, идите.
Огласите решение.
Исключить следующих студентов:
Сорина Эфтиме,
Раду Михута и Дорнеану Штефана.
За что?
"Пока вина не доказана", верно?
Почему именно я, отче?
Разве у меня одного
прогулы и замечания?
- Нет.
- Тогда почему?
Святой отец,
если бы я знал, то сказал бы папе
приготовить для вас подарочек.
Проверяю нашу новую
звуковую систему.
У нас были проблемы с акустикой.
Мир вам.
- Красивые часы.
- Подарок на память.
- Надеюсь, на добрую?
- Что у нас на повестке?
Допросы и исключения.
Я тут узнал кое-что.
- Например?
- Позже услышите.
Вы не получите заявлений.
Ещё как получу.
Стоит одному расколоться -
остальные посыплются как домино.
Погодите.
Йонел,
вы используете их,
чтобы подставить меня?
Наоборот.
Не плачь, братан.
Посмотри на меня. Иди сюда.
Габи...
Держись.
- Я закрываю ворота.
- Дай попрощаться!
Габи?
Эй, Габи?
Проснись.
- В чём дело?
- Проснись.
- Который час?
- Пять утра.
Зачем ты одеваешься?
Я еду в Германию,
врач дал мне освобождение.
Если спросят, я болею дома.
Аид, подожди.
Куда ты?
В Германию. Надо отвезти
валюту одному челу.
Я получу хорошую комиссию.
Сразу после того,
как Дорнеану выпнули?
- Да не парься ты.
- Аид!
Нам не нужны деньги.
Мне нужны.
Прикрой меня пару-тройку дней.
Обещаю, когда я вернусь,
то исправлюсь.
Больше не буду прогуливать.
Прикрой меня, ладно?
Прикроешь?
Нафига ты его отпустил?
Аид сказал, ему нужны деньги.
Что я должен был делать?
Когда он вернётся?
- Надо спросить парня из бара.
- Он не вернётся, Габи.
Валим!
Открывай ворота.
Габи, беги в другую сторону!
Что вы здесь делаете?
Габриэль...
Габриэль.
Ты чего такой потный?
Кошмар приснился?
Что случилось, отче?
Что случилось?
Сейчас мы узнаем.
А ты чего тяжело дышишь, Андрей?
Пахнет уксусом. Загрипповал?
- Хватит прикидываться.
- В чём дело, отче?
Вам меня не провести.
Подъём!
Подъём, я сказал!
Кто видел, как эти двое
сейчас входили?
Это их куртки?
Я видел, как дверь открылась.
Кто её открыл?
Кто?
Молчите?
Как же так вышло?
Мы же самый сплочённый класс.
Почему вы их покрываете?
Отче, вы не могли бы
закрыть дверь? Дует.
Может, мне закрыть её
с той стороны?
Тебе не занимать наглости, Мариш.
Взяток твоих родителей
надолго не хватит.
- Чья это кровать?
- Аида, отче.
И где же он?
Заболел. Его отпустили домой.
Погоди, Андрей.
Отбой.
Легко отделались, Габи.
- Вы меня вызывали?
- Где, ты говорил, Аид?
Дома, болеет.
Правда?
У меня другая информация.
Где мой сын?
- Я думал, что он дома.
- Я ездил к нему, его там нет.
- За 150 километров?
- Да.
Ради своих учеников
я поеду куда угодно.
Когда ты в последний раз его видел?
- Не помню.
- Вы вместе спите, вместе прогуливаете.
Даже в туалет вместе ходите.
Так что не сочиняй.
Возможно, он лежит в больнице.
У него есть больничный от врача.
Мы оба знаем, что это ложь.
Я не могу выбить из тебя правду.
Но если Аида исключат -
ты будешь виноват.
- В чём я буду виноват?
- В том, что не сказал, где он.
Я же говорил вам,
что он не скажет.
Ладно, я подожду снаружи.
Может, это освежит твою память.
Прошу тебя! Я знаю,
что ты его покрываешь.
- Но скажи мне, где он.
- Я не знаю.
Умоляю, доверься отцу Ивану!
Только он сможет ему помочь!
Если Совет его исключит,
его будущее будет разрушено.
- Отец Иван не станет ему помогать.
- Тогда ты ему помоги!
Я думала, ты его друг.
Вот именно.
Поэтому я вам не говорю.
Прошу, помоги ему.
Пожалуйста.
Попробую попросить
архиепископа вступиться.
Идём, Аид.
Дедушка, всё будет хорошо.
Тебя кто-то спрашивал?
Даже не верится.
Аид!
Я ничего им не сказал.
Я закрываю ворота, Габи.
Голубцы без мяса,
пироги без яиц, яблоки.
- Что-то ещё нужно?
- Нет.
- Одежду надо постирать?
- Нет.
А где штаны от формы?
- Наверху.
- Бестолочь.
- За что ты его так?
- Посмотри в журнал.
Сочувствую твоему учителю.
- Какому?
- Отец Иван так за тебя заступался.
Поражаюсь твоей наглости.
Сплошные прогулы, плохие оценки...
Разве такое подобает носить
будущему священнику?
Тудор бы такое не надел.
Тогда усыновите его.
Возьмись за ум.
Ты же станешь священником.
- А если я не хочу им быть?
- Что ты сказал?
Мы столько денег сюда вбухали!
- Ушам не верю...
- Ты сам выбрал этот путь.
Разве?
Слушай сюда.
Если тебя исключат из семинарии,
домой можешь не возвращаться.
Где твой отец?
Всё ещё с Иваном.
У меня куча нарушений.
Главное, что не исключили.
Да, Габи, но...
ты не знаешь моего отца.
Слушай, мы вместе
разберёмся с Иваном.
Не бейте его!
- Оставьте его в покое!
- Пошёл вон!
Нет, папа, не надо!
Сейчас ты у меня получишь...
Нет!
- Отче!
- Стучать разучился?
Скорее, там отец Андрея избивает.
- Я с ним позже поговорю.
- Он же до крови его изобьёт!
Андрей знал, что ему грозит.
Это потому, что он мой друг?
Чтобы мне досадить?
Вот его заявление.
"Я, Андрей Казаку," бла-бла-бла...
"подтверждаю, что Габриэль Мариш
взрывал петарды в общежитии".
И самое интересное:
"Аид Акил ездил в Германию".
И вот ещё...
"Дорнеану напился".
Ну, это уже не новость. И Ола...
И так далее, и так далее...
Полюбуйся, сколько их здесь.
И все написаны Андреем Казаку.
- Этого не может быть.
- Потому что он твой друг?
Андрей не настолько
испорчен, как все вы.
Нет.
Это Тудор.
Нет, не Тудор.
Куда это ты?
Сделаешь то, что я скажу, -
или тебя исключат.
Я могу перевестись в школу.
Школьные экзамены трудные,
ты можешь остаться без диплома.
Тут у тебя больше шансов.
Давай, Габриэль, заходи.
Я сто раз мог тебя исключить,
но ты ещё здесь. Почему?
Потому что я в тебя верю.
После выпуска попрошу архиепископа
дать тебе хороший приход.
- Если я настучу?
- Не на своих друзей, на других.
Напиши, что отец Андрея - изверг,
что профессор Мурару тебя предал...
Ты не знал? Да.
Думаешь, он покрывал тебя? Нет.
Я не стану ничего писать.
Скажи, за что ты меня
так не любишь?
Вы нас шантажируете.
Хорошо, ты не веришь мне.
Но ты же веришь в Бога?
Всё, чего я хочу, - защитить Церковь.
Можешь смеяться,
но у Церкви много врагов.
Внешних и внутренних.
Как можно защищать её,
не имея информации?
Поэтому вы исключили Аида?
Аид. Снова этот Аид...
У Аида свои делишки.
А у нас только Церковь.
Нам угрожают сектанты
и шпионы других конфессий.
Аид не был ни сектантом, ни шпионом.
Габриэль...
Представь нашу Церковь через 20 лет.
Возглавляемую твоими ушлыми,
развратными и подлыми дружками.
Будешь ли ты тогда бояться Бога?
Я слушаю.
- Ничего интересного.
- Все резко стали святыми?
- Трудно что-то узнать так быстро.
- Пытаешься тянуть резину?
Кое-кто с четвёртого курса...
переписывается с девушками.
- Я видел письма.
- И что там?
Детальное описание...
половой связи.
Они ими хвастались.
Отче?
Сторожи.
- Отче...
- Я сказал, сторожи!
"Когда я кончил,
мне захотелось..."
Остальное можете прочитать сами.
К несчастью, эти юноши
поддались похоти.
И даже хвастались этим
перед однокурсниками.
- У них хорошая успеваемость.
- Неважно, их надо исключить.
- Нельзя исключать из-за писем.
- Можно.
- В назидание остальным.
- Это законно?
Тудор, помолчи.
Это эпидемия аморальщины.
Духовники знают, о чём я.
Все просто погрязли в грехе.
Они крадут, как дышат.
Деньги, фотоаппараты, одежду, еду...
У Тудора даже Библию украли. Библию!
И не на вокзале,
а здесь, в семинарии. Библию!
Это прямое доказательство
нашей деградации.
Но причём здесь письма?
Мы слишком размякли.
Они нас больше не боятся.
Гнилые яблоки надо выбрасывать.
Голосуем.
Отец воспитатель?
Я против исключения.
Поднимите руку, Флорине!
Отец воспитатель?
Флорине, вернитесь. Что с вами?
Флорине!
Как насчёт вас?
Профессор Мурару?
Спасибо,
эти студенты исключены.
Мир вам, юноши, мир вам!
- Отец Иван?
- Да.
Чем могу помочь?
Я - адвокат исключённых студентов.
В смысле?
Их родители подали иск
за незаконное исключение.
"Незаконное"?
Нарушение тайны переписки,
ст. 195 Уголовного Кодекса.
- А где улики, свидетели?
- Письменные свидетельства.
Членов вашего Совета.
Отче!
Печку не зажигали?
Нет.
Лето же.
Остаются Тудор и Мариш.
Остальные вон.
Вон!
Хватит глазеть!
Выметайтесь!
Вон отсюда!
Блестяще.
Бессмысленно, но блестяще.
Вы сами виноваты.
Так вот какова твоя цель?
Думаешь, так не вылетишь?
- За что?
- "За что?"
За алкогольную кому, к примеру.
Думал, я не узнаю?
Что касается Габриэля,
то ему терять нечего.
- Отстаньте от них, отче.
- Закрой дверь!
Заткнитесь и не мешайте!
И что дальше?
Вы не имеете права нам угрожать.
Выметайся отсюда!
Я кому сказал? Все вон!
Ты глухой? Проваливай!
Вон!
Я, что, со стенкой говорю?!
Вон отсюда, я сказал!
Кто нарушает правила,
должен быть исключён.
Судитесь, сколько хотите.
- Правила устанавливает Совет.
- Посмотрим.
Ваше Преосвященство, я не знал...
Продолжайте.
Габриэль Мариш, вы рассказали
отцу Ивану о письмах?
Да.
Тудор Александру,
вы присутствовали,
когда отец Иван их зачитывал?
- Да.
- Это были аморальные письма.
- Это решать суду.
- Мальчики, подождите снаружи.
Нельзя забывать, в чём наша цель.
Эти юноши своим вызывающим
поведением и клеветничеством
опозорили нашу семинарию и меня.
- Их необходимо исключить.
- У вас нет доказательств.
Эти свидетельства подтверждают,
что они не достойны сана священника.
Это ваше поведение недостойно.
И вы в нём упорствуете.
Ты пытаешься нас шантажировать?
Вы это слышите?
Те, кто считает, что мы здесь
не потерпим шантажа, поднимите руки.
Спасибо, они исключены.
Мальчики, вы свободны.
Они будут свидетелями в суде.
До суда дело не дойдёт.
- Эта история будет в газетах.
- С прессой мы разберёмся.
Ступайте, юноши.
Габриэль!
У меня к тебе вопрос.
Почему ты поступил в семинарию?
Чтобы стать священником.
Хотел научиться помогать людям...
найти Бога.
Помогать им...
обрести мир.
Вот почему.
Спасибо, жди снаружи.
Все во двор на молитву.
Быстрее, быстрее.
Ты тоже, Андрей.
Габриэль, надевай форму.
И ты, Тудор.
Но...
Скорее, опоздаете.
Господи, услышь грешного
и недостойного раба Твоего.
Дай мне, поднявшись от сна,
войти в дом Твой.
Господи, услышь молитву мою
и священной силою своей
дай мне славить тебя чистым
и смиренным сердцем,
над мирской суетой меня вознеси.
 

////////////////////////////