Высоцкий. Спасибо, что живой (2011 год). Цитаты и фразы из фильма

«Высоцкий. Спасибо, что живой» — российский биографический фильм режиссёра Петра Буслова о нескольких драматических днях из жизни Владимира Высоцкого. Сценаристом фильма является Никита Высоцкий — сын Владимира Высоцкого

Все фразы и цитаты

-Готово.
-Нургиза Музафаровна,
вам знаком этот человек?
-Я...
...плохо понимаю русский.
-А как же вы кассиром работаете?
И кто это?
-Леонид. Работает в филармонии.
-Я... хочу сделать письменное
признание.
-Садитесь. Не трогайте микрофон.
-То есть хотите признаться
не под грузом улик...
-Да.
-...а так, от души, от раскаяния.
Хорошо.
Ну хотя бы из вежливости скажите,
вам знакома Нургиза Музафаровна?
-Да.
-В микрофон.
-Да, знакома.
-Ну, слава богу.
-Я тоже хочу сделать
чистосердечное признание.
-Да что же за день сегодня такой!
Хорошо, пишите. А я пока отведу
Леонида Борисовича.
-Но я же сам...
-Конечно сам. Правда, мы немного
попотели. Огромное учреждение полгода
пахало, чтобы впаять какому-то
Фридману десятку. Гора родИла мышь.
Или родилА? Как правильно?
-Я не знаю.
-Вот если бы твоих гастролеров
под эту статью.
-Слушайте... Послушайте...
Да кто же работать будет
после всего этого?
-Слушай, ну ты наглец. Я с тобой
буду работать, ты мне каждую копейку
отработаешь, которую спер.
Ну так как?
-Очень хотели солистов ленинградского
"Мюзик-Холла", но это пока неточно...
Вы скажите, кто нужен, я готов
помочь, сотрудничать, но нужна
конкретика.
-"Мюзик-Холл" не помощь, а насмешка.
-Знаете, я могу кого угодно, любого
из народных. Большие коллективы.
Какой уровень вас интересует?
-Высокий.
-Э-э... Высоцкий?
-Со мной.
Всего доброго, Леонид Борисович.
-Виктор Михайлович...
Вы сказали "Высоцкий", но это...
-Это ты сказал "Высоцкий".
-Здравствуйте.
-Здорово.
-Здорово.
-Привет, Семеныч.
-А говорят, ты в больнице.
-А я вот он.
Юр, можно тебя на пару слов?
Сколько я сам с этим Хлопушей
мучился... Правильно, что куришь.
Загони себя, и пусть шеф тебя топчет.
Когда почувствуешь: "Все, больше
не могу" - прыгай вперед, как с 5-го
этажа, толкайся и лети. И не думай,
что ребята тебя поймают.
Меня пару раз не поймали.
-И что?
-Летел.
Талантливо.
-Следующий.
-Да, извините.
-Владимир Семенович,
пройдемте, пожалуйста.
Тут какая-то неточность в анкете,
вас просили зайти.
-Кто?
-Сюда, пожалуйста.
Сюда проходите.
-А-а...
-Ну вот, Владимир. А мне говорят,
он в очереди стоит. Привет.
-Здравствуйте.
-Ну что же мы с тобой на "вы"?
-Обстановочка.
-Обстановочка? Садись, чай несут.
Обстановочка...
У нас ремонт.
-Я принес характеристику с места
работы, а мне говорят,
какие-то проблемы с анкетой.
-Давай. Вот твоя биография,
заявление на выезд за рубеж...
Рву при тебе. Старое.
На машинке теперь требуют.
Я напечатал.
Подписывай.
-Да у меня своя.
-Вчера по ижевским концертам вашим
двоих арестовали. Оба сдают тебя.
Думают, ты их вытащишь. Так что
теперь твоя поездка в Париж может
расцениваться как попытка
укрыться от следствия.
-И что мне делать?
-Что делать?
Не наживать себе неприятности.
В Узбекистан ехать не надо, наверное.
Воздержись от концертов, тем более
от левых. Хотя бы на год.
Эта партизанщина плохо кончится.
Время изменилось, Володь.
Олимпиада на носу, все напряжены.
-Не еду я в Узбекистан,
я еду в Париж.
-Ну, так это хорошо. Послезавтра
приходи, думаю, все будет готово.
ДИНАМИЧНАЯ ПЕСНЯ НА АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ
-Это можете сделать только вы. Надо
просто спасти его, понимаете? Сейчас.
А потом думать о том, простит он вас
или не простит. Дайте нам возможность
помочь ему.
ОТКРЫЛАСЬ ДВЕРЬ
-Извините.
-Ничего себе компания.
-Что там нужно подписать?
-Сначала здесь. ФИО, паспортные
данные, потом здесь подпись.
-Что ты пишешь?
-Это согласие на вашу принудительную
госпитализацию.
-Где подписать? Ты еще "спасибо"
будешь говорить.
-А если я и в больнице окочурюсь?
-Как?
-Никаких гарантий никто не даст.
Но так хоть есть шанс.
-Папа, мамуля, это безумие. Я 20 лет
слышу: "Вот сейчас помрешь, прямо
сейчас". Что ж мне, сдохнуть, чтобы
успокоить вас?
-Володя, прекрати.
-Неужели думаешь, что так жизнь
удлинить можно? Ну подлечите вы
меня, выйду через месяц - это же не
я буду, с чужой кровью, больше 2 кг
не поднимать, всего бояться.
-Все, пошли, Нина. Пусть они сами
разбираются, а то у меня самого
сейчас инфаркт будет.
Сам решай. Твоя жизнь.
-Пап, возьми такси, а?
-На такси у меня свои есть.
-Я там тебе, Володь, котлеты пожарила
и кое-что вкусненькое. Покушай,
ладно?
-Нина!
-Извини, пап.
-Чего мне твои извинения?
Солить их, что ли?
-Счастливо, Володь.
-Давай.
-Сейчас я скажу вам то, что
не сказал даже вашим близким. У вас
предынфарктное состояние, шумы,
аритмия, изношена задняя стенка.
И все это на фоне постоянного
медикаментозного допинга.
Вы понимаете, о чем я говорю.
Ваш товарищ обмолвился, что вы
собираетесь на гастроли в Узбекистан.
Жара, концерты, перелет. Вы просто
не вернетесь оттуда.
-Всего доброго.
-До свидания.
-Что мог я сделал.
-Ты зачем их пустил?
-Я пришел, они сидели уже, их Танюха
пустила. И у мамы твоей ключи есть.
Володь, я им про Узбекистан сказал,
чтобы отстали, что ты не можешь
сейчас в больницу. Да и Фридман
при них звонил раз пять, все плакал,
говорил, если не приедем - кирдык
ему. Предлагал (только не падай)
450 только тебе, нам удваивал.
Я не уговариваю, просто было бы
странно: он звонил,
а я тебе не сказал.
-Ты слышал, в Ижевске кого-то
арестовали после наших выступлений?
-Даже не думай. Они сами
подставились. У нас все нормально:
ни подписей, ничего. Я не дурак.
-Я разве сказал, что ты дурак?
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Я сказал - люди сидят.
Алло. Да, девушка. Мариша?
Соединяйте.
Алло, здравствуй, родная.
Теперь скоро. Послезавтра получу
паспорт - и сразу к тебе в Париж.
Хорошо. Хорошо. Я люблю тебя.
Громче?
Я тебя люблю.
-Какие деньги уходят, а...
-Сволочь.
-Что?
-Доишь его, доишь.
Когда ж тебе хватит?
-Я смотрю, ты стала рот открывать.
Кстати, куда он у нас с тобой
собрался? Правильно, в Париж.
О-о, Шанз-Элизе,
О-о, Шанз-Элизе...
Оревуар.
НАСВИСТЫВАЕТ МЕЛОДИЮ
ФРАНЦУЗСКОЙ ПЕСНИ
Володь, тебе чего, плохо?
-Хорошо.
-Ну что, поговорили?
-Угу.
-Ты ей сказал, зачем едешь?
-Не смог.
-Погоди. А что-то я не пойму,
они же тебе должны там больницу
подготовить. Как они это сделают,
если ты не сказал?
Ладно.
Ты не смог - я смогу.
Тоже, проблема.
Сам с ней поговорю.
-Я не поеду.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Меня нет.
-На. Это наверняка Фридман,
сам с ним говори. Надоело мне это:
буду, не буду, еду, не еду. Мы все
отменили, людей подвели, я целую
неделю с твоим паспортом бегал,
только бы ты лечиться поехал.
Что, всё псу под хвост?
Я не буду с тобой больше работать,
ищи мне замену.
-Паша...
-Что "Паша"?
-Скажи, что едем.
-Как?
-"Аэрофлотом", "Эйр Франс"
туда не летает. Давай.
-Леня, просыпайся,
все как договаривались.
-А что Володя? Ты же говорил,
он не может.
-А что Володя? Нормально Володя,
лучше ему уже. Пиши...
Гостиница: я, Володя,
Сева Кулагин и Анатолий Нефедов.
-Какой Нефедов? Я не знаю такого.
Что он будет делать?
-Ничего не будет, это Володин врач.
-Как же я разжирел! Как же меня
разнесло-то, а! Танька, смотри.
-Вов, но это же мои джинсы.
-Да ты что?
-Давай лучше я тебя соберу.
Расстегни, порвешь.
-Надо же, а я смотрю - лежат.
Думал в них на сцену.
-Красный.
-Задумался, извини.
-Убьемся - точно никуда не успеем.
Что за дурацкая идея была
за Нефедовым заезжать? Сам не может
доехать, что ли? Вечно опоздает.
-О, видишь? Сюда нажимай.
Такой "Мерседес" только
у Володи и у Брежнева.
-Отлично!
-Толя, ты идиот?
Опаздываем, быстро в машину!
-Иду!
Пока!
-Здорово. Как жизнь?
-Ничего, Володь. Парень,
молодой, сильное удушье. Я руками так
ощупываю, вдруг меня осенило: шкалик.
Понимаешь? Шкалик, чекушка,
пил из горла. На рентгене не видно,
стеклянная же она. Я говорю: "Режь".
Фельдшеру. Боится. А я: "Режь, сука,
а то не довезем". Разрезали:
шкалик. Ну, чекушка.
Правда, не довезли, конечно. Помер.
-Мерзость же, мерзость.
Зачем ты это рассказал?
-Сюжет может быть, для новой песни.
Да, Володь?
-Охренительная песня. Володя
мучается, ночей не спит, а Толик
пальцем в носу поковырял -
и вот тебе песня.
-Почему в носу поковырял? Так и было.
-Угу, было. Только это не шкалик,
а бутылка шампанского. Даже ведро
с краской. Он был маляр, полез
на лестницу, чихнул, и ведро
с краской попало ему как раз...
-Не веришь? Пойди у ребят спроси.
Нет, пойди и спроси, там две бригады
было!
-Ребята, ребята!..
-Сейчас поедем, успокойся.
-Куда поедем? Мы же опаздываем.
Кто тебя за язык тянул?
-Да успокойся, Паш. Я в театр
по привычке еду. В аэропорт едем.
-Тоже не веришь?
-Да какая разница, история классная.
Вот так смерть ходит вокруг,
потом - опа - и нету.
-Кого?
-Никого.
-По всему Советскому Союзу ездят,
грабят страну. Деятели культуры!
В отчете один концерт, а по факту -
пять! Афиши-мафишы по всему городу!
А свидетели! Целый табун.
-Единственное доказательство
реальности концертов, не указанных
в отчетах, - корешки билетных книжек,
которые остаются в кассе
после продажи билетов.
Это документы строгой отчетности.
-Тогда заходи в кассу, бери
эти корешки. Что еще?
-Если просто зайти в кассу и взять
корешки, они укажут концерт
в отчетах, товарищ генерал.
После каждого концерта они собираются
и жгут корешки. Концерт закончен,
доказательств, что он был, нет.
Поэтому мы завербовали администратора
Ташкентской филармонии. В моем отчете
он фигурирует под оперативным именем
Сибиряк. Он изымет часть корешков
с каждого концерта и предоставит их
нам, а также сделает заявления,
необходимые следствию.
-Думает, если у него физиономия
известная, ему никто "нет" не скажет?
Поручено нам, не МВД. Так что мы
еще докажем их бездеятельность.
Небескорыстную.
Все, встали, пошли.
-Все, спасибо, дальше сам.
Простите.
-Давайте скорее. Скорее, заходите.
-Володе спасибо скажи.
Полчаса самолет ждет тебя.
-Вот, Всеволод Кулагин.
-"101-й", вызывает "256-й".
Пассажир Кулагин на борту.
-Володь, чего мы делаем?
-Работать едем.
-Понимаю, но так же
нельзя, невозможно.
-Почему?
-Мама твоя звонила утром.
-А, понятно.
-Я кричу: "Давай нож", а он: "Как?"
Я бегу туда, хватаю вот такой тесак,
хватаю и прям над газом.
Обратно прибегаю, как дам...
Гной, моча по стенам. Но ничего,
спасли. А ты говоришь, цинизм...
-"Комсомолку" почитай.
-На хрена она мне?
-Девчонки мои говорят: "Привези
ковер". Ну какой ковер? Куда я с этим
ковром?
-Да...
-Ну вот что "да"?
-Ковер, Севка, только со мной.
Я по коврам спец.
-Сигнал есть, звук хороший.
-Угу. Успеешь?
-Угу.
-О, минуточку, извините, простите.
Как долетели, Володенька?
-Здорово.
-Сева, мальчики дорогие. Пашулик.
Слава?
-Толя.
-А, Толя Нефедов, понял. Слушайте,
ситуация серьезная, у нас проблемы.
-Что такое?
-Аншлаги сплошные. А как могло быть
иначе? Высоцкий, Кулагин, Таганка.
Мне даже работать не пришлось.
Багаж как?
-Четыре места.
-Тоже хорошо.
-Оля, я обещал, все сделаю, автограф
с меня. Володь, давай на два слова,
поговорить надо.
-Толя, не сейчас, позже.
-Давайте, там багаж, а мы с Володей
поговорим.
-Володь, ассаламу алейкум.
-Такое дело...
Может, не будем работать, а?
-А что будем делать?
-Я сделал бронь на одно место.
Ты можешь улететь прямо сейчас, ребят
завтра отправлю.
Вот номер брони: 0425.
-Что случилось?
-Опасно, могут быть проблемы.
Давай одним разом пожертвуем, а?
Я не за себя боюсь. Хотя...
...и за себя тоже.
Но у меня предчувствие.
-Леня, все будет хорошо.
Или плохо.
-Ну, раз ты не волнуешься, не боюсь
и я. Пусть будет, как ты хочешь,
ты сам решил.
-О, дяденька, простите, не вы
в "Битлз" играли?
-Иди в баню.
-Братуля, але. О!
Мальчик, кудрявый, чего грустный?
Ташкент - город хлебный.
-Он работать сможет?
-То скажи, то покажи, сами
дергаетесь, других дергаете.
Ну скажу я, что ты сделаешь?
-Знать буду.
-Не смеши, сочувствующий.
Присосались к нему на загривок.
Один такой сочувствующий морфином
уколол, чтобы с похмелья не мучился.
Тоже посочувствовал ему, да?
-Эй!
-Если с ним что-нибудь случится,
я тебя убью.
-Ничего с ним не случится, успокойся.
-И тебя.
-Сейчас в гостиницу, я с вами.
Я тоже там живу. Володенька,
вы с ребятами в эту машину,
все трое. А мы с Пашей...
-Не суетись, Лень.
-...там поговорим заодно. Гитарочку
в багажник давай.
-Я лучше в руки.
-Садимся, поехали.
-Володь, я на такой семь лет
отработал.
-Поехали!
-Я билеты запустил -
как корова языком слизала.
-Подожди. А это что такое?
-Ну то.
-Что?
-Ты видишь, куда я показываю?
Что это?
-Минус 10% распространителю.
Нормальная ситуация.
-Сколько?
-10%.
-Пять.
-Минус 10%, нормальная ситуация.
-Какие 10%? Леня, опомнись, 5%.
-Минус 10.
-Пять.
-Десять.
-Пять, Леня.
-Десять.
-Леня, ты меня не слышишь. Пять!
-Побойся Бога, обычно берут 15. 10.
Столько работало людей!..
-Семь, и то за срочность.
На Высоцкого и так билеты уходят.
-Приглашенные тоже за мой счет, да?
-Какие?
-Володя просил позвать.
-Кого?
-Начальство.
-Зачем?
-Что значит - зачем? Потому что
он страхуется. У вас проблемы.
А начальство в зале - значит, можно.
СТУК В ДВЕРЬ
-Ни черта не ловит. Паша, дверь.
-А? Да.
Да-да!
Иду-иду.
-Здравствуйте.
-Здрасте.
-Вызывали?
-Да. Вот наш больной.
-Здравствуйте.
-Здрасте.
-Здравствуйте.
-Знаете, у него острая почечная
колика. У нас врач с собой.
-Ложитесь.
-Паша...
-Да, Володь, сейчас.
-На что жалуемся?
-Может, мы с вами...
-Ч-ш-ш.
ГОВОРИТ НА УЗБЕКСКОМ
-Они звонят?
-Был звонок из 318 номера.
В Ташкент, в филармонию. Еще скорую
вызвали. В люкс, к Высоцкому.
-Зачем?
-Говорят, у него колика почечная.
-Во сколько? В 01:15? Дай послушать.
ЗАПИСЬ: Доктор, давайте вы нам просто
оставите лекарство. Сами понимаете,
вдруг опять начнется.
-Здрасте.
-О, вот наш доктор пришел.
-Так. Нефедов, тоже врач.
Можно вас на пару слов?
Прошу.
-Сейчас, сейчас.
-Тут такая история...
-Фамилия?
-Количество не рассчитали,
несколько раз было плохо по дороге...
-Сделай погромче.
ЗАПИСЬ: -Завтра на концерт должен
прийти первый секретарь обкома.
Мы не можем рисковать.
-Это подсудное дело.
-Понимаю, но давайте
не формальничать, пожалуйста.
Мы вас тоже завтра с женой и детьми
приглашаем на концерт.
Придете. Главное, мы заплатим.
Подождите! Вы меня
неправильно поняли!
-Оформляем ложный вызов.
Если будет еще один звонок,
мы сюда приедем с милицией.
-Простите, как вас по отчеству,
я забыл... Мы же не хотим, чтобы было
хуже, мы...
-Вот ведь сука какая...
-Он же думает, что он принципиальный,
тварь.
-Паша, ты же обещал!
-Володя, не горячись, я сейчас
все устрою. Володя...
-Я сам все сделаю.
-Послушай меня...
-Володя, выпей. Надо выпить.
-Да что мне твои таблетки?
У меня сейчас жила лопнула!
-Я понял. Я все сделаю.
-Что ты сделаешь? Ты уже сделал все.
Ходит, отдыхает, турист, твою мать.
-Паша, пошли. Иди сюда.
10 минут, я все сделаю. Ты выпей
пока, немного снимет. Да?
В Москве есть что-нибудь?
-Полно, я дома спрятал.
-Танюху давай. Пусть везет.
-Ты с ума сошел, он меня убьет,
если узнает.
-А он доживет?
Давай, звони. Звони.
-Э! Товарищ! Брат, подожди!
-Держи его! Держи!
-Что вы делаете?
-Эй, а ну, стоять!
-О-о, что ты делаешь?
Что ты делаешь? О-о!
С ума сошел, убьете же!
Все-все...
-Может, вызовем милицию?
-Не надо.
А то полночи здесь простоим.
-Виктор Михайлович. 318-й. Леонид.
-Танечка...
-Паш, ты?
-Танюш, слушай меня. В кабинете
у Володи под кроватью коробка
с лекарством. Берешь ее и...
-Что случилось?
-Подожди. Как ей лететь?
-Пусть летит в Ташкент, а потом сюда
добирается как-то.
Прямых рейсов нет.
-Есть прямой рейс в Ташкент.
Летишь на нем, потом
добираешься до Бухары.
-Как?
-Не знаю! Я не знаю как.
Возьми такси, автобусом, поездом...
-Поездом ни в коем случае.
-Поездом не надо. Не надо.
Сейчас едешь в Домодедово, идешь
во вторую кассу. Женщину там зовут...
-Лидия Семеновна.
-Говоришь, что ты из театра, отстала
от труппы, что ты летишь в Ташкент.
-А если билетов нет?
-Билеты есть. Если нет - идешь
на посадку, места есть всегда. Ясно?
-Поняла.
-Хорошо. Танечка, голубушка, давай,
миленькая, поторопись, иначе случится
что-то страшное, подведем людей.
-Хорошо. Откуда столько денег взять?
Может, из устроительных?
-Умница, там и возьми. Все. Ждем.
-Ну и как она поедет?
Ты соображаешь, а?!
-И что ты предлагаешь?
-С Володей поговорить, пусть себя
в руки возьмет.
-Ох, я бы тебе не советовал сейчас
говорить с Володей.
К тому же Танюха уже в дороге.
-Она, думаю, уже выехала.
-О, здрасте. Ты почему здесь?
Что с Володей?
-Спокойно.
-Так с Володей что?
-Нет, все нормально? Что?
-Спит Володя.
-Молодец.
-Фух, ладно, ребят, пойду полежу.
Вы тоже ложитесь, отдыхайте.
Завтра выезд в 8. Все, пока.
До завтра.
-До завтра. До завтра дотянем...
А вот завтра...
-На Ташкент, ближайший рейс, один.
-Нет билетов.
-Я из Театра на Таганке.
Я Высоцкому везу лекарства.
-Девушка, я... Я при чем?
Воинская касса.
-Возьмите без сдачи.
-Отойдите, сказала,
не мешайте работать!
-Вы меня слышите?
Без лекарств он умереть может.
Как - нет билетов? Должны же быть
какие-то брони. Ну посмотрите.
Ну помогите, а?
СТУК В ДВЕРЬ
-Кто там?
Ну...
-Иди-ка сюда.
Лень, что за лекарства?
-Я не понял.
-Он болен?
-Чем?
-Это я тебя спрашиваю.
-Виктор Михайлович, я же не доктор.
-Он принимает наркотики?
-Я к этому отношения не имею.
-Ты - нет.
Ладно, Лень, работай.
-Виктор Михайлович, а когда вы их,
то есть нас?.. Чтобы я знал.
Наверное, когда мы билеты будем жечь?
-Много вопросов. Поступай как обычно.
Что-то есть?
-Пока все тихо.
-Ген...
Слушай внимательно. Возьми
кого-нибудь потолковее, в машину -
и в аэропорт. Самолет из Москвы
где-то в обед. Пассажирка Татьяна,
лет 20. Думаю, красивая. Хочет ехать
до Бухары на машине. Вычислишь ее,
задержишь с багажом -
и звонишь мне. Работай.
-Есть.
Руслан, собирайся, поехали.
-Есть.
-Куда подключаться?
-Дорогой, ты кто?
-Не волнуйся, мы из республиканского
радио. С дирекцией все обговорено.
Подсоединяй.
-Стерео писать будете?
-Ага.
-Здравствуйте.
-Ты меня после какой
песни объявляешь?
-Как пойдет.
Минут через 30 подходи.
-Хорошо.
-Перед вами выступит актер театра
и кино, сочинитель своих знаменитых
песен, а также он часто работает
для вас на эстраде...
Встречайте! Владимир Высоцкий!
Словно бритва,
рассвет полоснул по глазам,
Отворились курки,
как волшебный Сезам,
Появились стрелки, на помине легки,-
И взлетели стрекозы с протухшей реки.
-Зачем так орать? И так все слышно.
-...В две руки, в две руки...
-Давай туда, прямо.
-Мне нужно в Бухару.
-Ты что? Это же через пустыню.
Если что-то случится с машиной...
Не пойду.
-120, едем?
А муж есть?
-Есть.
-Пассажирка Татьяна, прибывшая
из Москвы, подойдите к справочному
бюро. Вас ожидают.
Молодой человек, Москва вышла вся
давно. Еще повторять будете?
-Да нет, наверное.
-Тогда за 4 раза.
-Утром был транспортный борт.
В сопроводительных документах указана
Ивлева Татьяна.
-Так-так-так...
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Отложила?
-Я боюсь. Вдруг москвичи считать
начнут?
-Не тех боишься, дура!
Давай быстрее, ну! Давай.
-Вот.
-...Тает роспись: мы больше не волки!
Я нарочно начал с песни, чтобы у вас
не осталось сомнений, кто перед вами.
Пожалуйста, включите свет в зале.
У нас не такой концерт, как в Кремле.
Туда меня еще не пускают. Спасибо.
Так же лучше, правда? А сейчас я бы
хотел спеть песню о нашем
поколении. И о себе, конечно.
Итак, песня "Баллада о детстве".
Час зачатья я помню неточно.
Значит, память моя однобока...
-Так... Угу.
-...не до срока.
Я рождался не в муках, не в злобе,
Девять месяцев - это не лет.
Первый срок отбывал я в утробе,
Ничего там хорошего нет.
-Ваше.
Леня, твое.
-Спасибо.
-...мои родители зачать меня задумали
В те времена укромные,
теперь почти былинные,
Когда срока огромные
брели в этапы длинные...
-Осторожно. Леня, горячее. Леня!
Осторожно, осторожно!
-Извините, пожалуйста. Извините.
Предыдущий автобус во сколько уехал?
-Два часа назад.
-Автобус уехал два часа назад.
-Отец, кто-нибудь до Бухары
сегодня машину брал?
-Вряд ли, далеко, кто поедет туда?
-Куда тебе нужна машина, командир?
-До Бухары.
-До Бухары? 150, поедешь?
-Сколько?
-Сегодня девушка одна 200 рублей
дала до Бухары.
-Поехали.
-Куда? Машина там стоит.
-Там вещи.
-Присмотри за ним.
-Что я сделал?
-Городской?
-Да.
-Капитан, выйди. Извини.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Ну?
-Виктор Михайлович, она уехала
2,5-3 часа назад на красных жигулях
третьей модели. Номер - 77-49,
Ульяна, Зинаида, Искандер. Водитель -
Мамедов Алимхан, 1937 года рождения.
-Как ты ее проглядел?
-Тут военный борт шел.
-Догнать сможешь?
-Догнать не получится,
она сейчас ближе к вам.
-Кибиров, за старшего.
-Есть.
-На Ташкент.
-Как - Ташкент?
-Быстро.
-А сейчас, как я обещал ранее, я бы
хотел рассказать историю про нашего
общего друга, который, находясь
на гастролях за границей, приобрел
на собственные деньги радиоприемник,
который принес к себе на кухню,
поставил и, забыв прочитать
инструкцию, включил.
ПОМЕХИ "Температура воздуха -
25-26 градусов. По области..."
-Так, ну-ка приляг. Давай, приляг.
Дай-ка руку. Ну-ка, ну-ка...
-Горло. Говорить больно.
-Ты чего таблетки не пьешь?
Ну-ка присел. Давай-давай.
Ничего с тобой не будет,
пока я с тобой.
-А текст для вас читал Николай Козин.
-Спасибо. Спасибо.
Друзья, и вновь для вас
Владимир Высоцкий!
-Я очень рад, что вам понравилось.
Вообще, актер должен оживлять все,
к чему прикасается. Для этого нужна
особая наблюдательность, фантазия.
Сева это делает хорошо, правда?
-Я сейчас опять пойду вместо него.
-Да нет, он вроде нормально пока.
-А что нормально? Он там себя гробит,
а мы тут смотрим?
-А мы не смотрим. Мы ждем.
Вот если она вообще не приедет?
ИГРАЕТ ВОСТОЧНАЯ МУЗЫКА
ПОЕТ ПО-УЗБЕКСКИ
-А сделайте потише.
-Да я для тебя его выключу вообще.
А что ты такая грустная?
Сейчас там арык будет, искупаешься.
Ты купальник взяла? Нет?
Я тебя сам искупаю.
Разговаривать не хочешь?
Если будешь хорошо себя вести, то...
Я тебе говорю. Если будешь себя
хорошо себя вести, тогда с шиком
довезу. Даже денег не надо.
-Остановите.
-Сейчас. Вот прям где-то здесь
и остановлю. Сейчас.
-Разворачивайся.
-Как?
-Молча.
Я тебя на ишака пересажу, рано тебе
еще на машине ездить.
Стой. Стой!
-Не трогай меня! Убери руки!
Я лекарства везу Высоцкому!
-Так он ее... Это, по-моему...
СИГНАЛИТ
-Помогите!
-Стой! Стой!
-Не трогай меня!
-Я тебя не трогаю. Извини.
-Назад.
-Я к микрофону встал, как к образам,
Нет-нет, сегодня точно к амбразуре.
ИЗ ЗАЛА: Володя, "Баньку" давай!
"Баньку"!
-Извините, я на бис не пою.
Спасибо большое, очень теплый прием.
Я бы даже сказал - жаркий. Но у вас
климат такой, жара. Спасибо.
-Держись!
-Все-все. Надо лечь.
-Он на сцену больше не выйдет.
-Ты еще не блюешь?
МАЛЬЧИШКИ КРИЧАТ
РАЗГОВОР ПО-УЗБЕКСКИ
-Сейчас, 5 минут. Подойду.
ГОВОРИТ ПО-УЗБЕКСКИ
-Читать умеешь? Читай.
-За что?
-Я тебя, сука, в асфальт вкатаю,
если ты ее хоть раз пальцем тронешь.
-Нормально. За одну смену человек
по десять таких откачивал.
Так, ну-ка пошли
к чертовой матери отсюда!
-Не пробовал занавеску задернуть?
-Не волнуйся так,
все будет хорошо.
-У нас очень ответственный
концерт. Пришли люди из горкома,
из профсоюза, из обкома.
-Все правильно.
-Ты же сам просил - я позвал.
Как-то давайте, это...
-А может, отменим один концерт?
-Ты что такое говоришь?
-Возьмем и отменим.
-Паш, ты чего молчишь?
-Просто возьмем и отменим.
-Ты что говоришь такое?!
Что он такое говорит?!
-Стоп-стоп. Давайте я здесь
буду решать.
Работаем.
-Ну, значит, работаем.
-Все правильно, Володя.
-Угу.
-Я довезу вас до остановки.
Нормально доедете.
Автобусы ходят.
Машина сломалась. Извините.
-Павел Валерьянович, директор
Театра на Таганке. Шурале Абасович
с супругой Светланой Мурадовной.
-Леня, на секунду, я прошу.
-Сева, ну что ты? Ну ты что?
-Леня, подойди.
-Кулагин?
-Да.
-Вы тоже участвуете?
-Да.
Леня...
-Прошу вас.
-Паш, останови концерт. Ему плохо.
-Ему плохо, потому что нет лекарства.
Если я отменю концерт, начнется
бог знает что. Концерт -
единственное, что его держит.
Хоть какая-то ответственность.
-Нет, Паша, ты не понял. Иди и скажи
им, что концерт отменяется. Они все
поймут.
-Это ты сейчас пойдешь
и будешь работать.
Ты чего сюда приехал, а?
Артист. Ты хочешь помочь?
Иди и играй. Пока ты работаешь,
он отдыхает.
-Шурале Абасович, Светлана Мурадовна,
прошу. Резервный ряд. Проходите.
-Здравствуйте.
-Добрый вечер.
-Душновато, но начнется концерт -
вы просто обо всем забудете.
Владимир Семенович работает просто
восхитительно. Прошу вас.
Кто вас сюда посадил?
-Простите.
-Извините, прошу вас.
Пожалуйста, присаживайтесь.
Приятного вам вечера.
-Спасибо.
АПЛОДИСМЕНТЫ ЗАЛА
-Паша, что происходит?
-Сева!
-Паша!
-Сева, мать твою...
-Что он делает?
-Добрый вечер. Погасите свет,
пожалуйста, в зале. Добрый вечер.
Вы сегодня пришли на концерт
Владимира Высоцкого.
Но если мы идем, скажем, послушать
Моцарта, нам же важно его услышать,
а не увидеть на сцене. Особенно если
учесть, что Моцарт был не самой
приятной наружности,
как говорил Сальери.
Сегодня вы услышите песни Владимира
Высоцкого, так что все без обмана.
Ну, если кому-то не понравится -
вернем деньги.
Ах, милый Ваня,
я гуляю по Парижу...
-Что он творит? Тут же
руководство в зале.
-Пишу в блокноте,
впечатлениям вдогонку.
Когда состарюсь - издам книжонку.
-Володя где?
-Про то, что, Ваня, Ваня, Ваня,
Мы с тобой в Париже...
ИЗ ЗАЛА: Высоцкого давай!
-Нужны как в бане пассатижи.
ВОЗМУЩЕНИЕ ЗАЛА, СВИСТ
...От них сплошные недоразуменья.
Они все путают: и имя, и названья.
И ты бы...
-Это, наверное, очень неудобно -
вот так вот в темноте топать ногами,
свистеть. Вроде и себя показал,
а не увидел никто.
Пожалуйста, включите свет в зале.
Пожалуйста.
Всеволод Кулагин. Мой друг,
прекрасный актер.
Он пел мою песню. Давайте дослушаем.
Я там завел
с француженкою шашни,
Мои друзья теперь и Пьер, и Жан,
Уже плевал я с Эйфелевой башни
На головы беспечных парижан.
Проникновенье наше по планете
Особенно заметно вдалеке.
В общественном парижском туалете
Есть надписи на русском языке!
СМЕХ, РАЗГОВОРЫ
-Сержант Файзиев.
Документы, пожалуйста.
-А где здесь концерт Высоцкого,
не знаете?
-Это там, ДК "Фархад".
Пройдите со мной, пожалуйста.
-Зачем?
-Проверка документов.
А ну-ка, идемте.
-Я нарочно вышел с гитарой, чтобы вы
не сомневались, кто к вам приехал.
Но сегодня я петь вам не буду.
К великому сожалению, я...
...потерял голос.
-Володя, Володя...
Как он все понимает!
Конечно, он все понимает.
-Фридман...
-Такого никогда не было.
-...иди к черту.
-Да, конечно.
-В театре говорят: уважительная
причина неявки актера на спектакль -
смерть. А мы живы, значит -
никаких изменений.
АПЛОДИСМЕНТЫ
Начнем сначала.
-Здрасте.
-Здрасте.
Свободен.
-Есть.
-Проходите, садитесь.
Ивлева Татьяна Петровна.
-Да.
-19 лет. Угу.
Сумочку откройте, пожалуйста.
Позвольте.
Ничего не хотите мне сказать?
-Это лекарство. Мое.
-Можно вашу руку?
Другую.
Не ваше.
Ты понимаешь, что сейчас судьба твоя
решается? Приобретение, хранение
и транспортировка наркотиков -
срок от 5 до 7 лет.
Покрываешь кого-то.
Они забудут тебя завтра же.
Ну так как? Забыла выложить?
-Да.
-Город Анадырь знаешь?
-Я там родилась.
-Что же мне с тобой делать-то, а?
Знаешь что, давай-ка напиши мне
объяснение.
"Лекарственные препараты, привезенные
мною из Москвы, принадлежат мне,
Ивлевой Татьяне Петровне".
Укажи количество - 40 ампул.
По пять кубических сантиметров.
Число поставь и подпись.
Все так. Я здесь напишу,
что составлено в моем присутствии.
Бехтеев Виктор Михайлович.
Можешь идти.
-А это могу забрать?
-Конечно.
-До свидания.
-Значит так. Он заканчивает, уходит.
Чингиз, Харош - сразу к дверям
гримерки. В коридор
никого не пускать.
-Есть.
-Дима, на черную лестницу.
-Есть.
-Ждите моей команды
и входите.
-Там Исраилов.
-Где?
-В буфете чай пьет.
-Чего это он?
Ладно, работайте.
-Я пишу песни уже больше 20 лет.
И я буду обязательно продолжать
писать для вас. Но с каждым разом
все труднее и труднее.
И тут не годы и не усталость,
а знаете... как в шахте угольной:
все выбрали, а слой... все глубже
уходит, все тоньше становится.
И тогда они взрывают породу.
И бывает, что напрасно: все выбрали,
а слоя больше нет. А бывает, что...
-Что смотришь?
-Еще я расскажу вам о театре.
-Танюха! Приехала. Привезла?
Привезла. Умница.
Он сейчас в таком состоянии...
Боюсь, если он тебя увидит,
сразу в Москву отправит.
Лучше сейчас в гостиницу.
-Паша, мне...
-Ч-ш-ш. Что ты? Здесь сцена.
Пойдем. Потом.
Не говори ему, зачем приехала:
он меня убьет. Мол, соскучилась,
и все. Садись, садись.
Отвезешь ее в "Зарафшан",
поселишь в 221-й,
к Высоцкому. Ясно? Все.
-Там мои вещи.
-Все, Танюха, позже.
-Я читаю этот монолог на протяжении
спектакля три раза. Первый раз
как бы рассудительно, как будто...
размышляя, как будто этот вопрос
мой герой решает уже...
много лет подряд.
АПЛОДИСМЕНТЫ
Я обязательно вернусь в ваш город
и буду петь.
-Володя, сюда. Володя...
Володя, я здесь. Володя!
Тихо, тихо...
-Сейчас, сейчас...
-Давай.
-Включай быстрее что-нибудь.
ЗАПИСЬ ВЫСОЦКОГО:
Вот у смерти красивый широкий оскал
И здоровые крепкие зубы...
-Опа!
-Вот. Все у меня.
Мне-то что делать?
-Тебе? Ждать и бояться.
Гуляй.
Здравия желаю, товарищ генерал.
-Дверь закрой, не пускай никого.
-Сейчас, сейчас...
-Ампулу давай.
-Держи.
-Михалыч, они на месте. Ждем команду.
-Понял. Через минуту.
-Есть.
-Что делать будешь?
-Сейчас задерживаем его.
-Как - задерживаем?
-Там помимо левых концертов еще...
Они наркотики с собой привезли.
-Ты хорошо подумал?
-У нас есть все основания.
-Вот может член ЦК преступника
и наркомана слушать и аплодировать
потом, а? Ага.
А вон сидят, аплодируют!
-Держи.
СТУЧИТ В ДВЕРЬ
-Минуту. Артист переодевается.
-Спрячь это.
-Ты куда смотрел? Ты о чем думал?
Или ты специально меня
подставить захотел?
-Товарищ генерал...
-Молчи!
Информацию собирай. И про наркотики,
и про всякие ихние левые дела.
Да, может быть, надо будет
кому-то и сказать:
"Ты куда ходишь? Ты чего смотришь?
Ты кому аплодируешь?"
Но это я буду решать! И я буду
говорить, когда надо будет!
Отбой давай.
-Кибиров...
-На связи.
-Задерживают они!
-Уводи людей.
-Не понял.
-Уводи людей!
-Есть!
Уходим!
"Тает роспись: мы больше не волки!"
ТИШИНА В ЗАЛЕ
-Танюша...
Таня...
-Выгонять меня нельзя
и ругать меня нельзя.
А теперь я спать.
-Куда?
-И будить меня нельзя.
Перестань. Ну, я только легла.
-Какой - только легла?
Уже небось часов двенадцать спишь.
-А поваляться?
-Хочешь - валяйся, а мы на базар
идем, Севке ковер покупать.
-Я тоже хочу!
-Ну так давай!
-Я тоже хочу! Я тоже хочу!
-Это кто же меня встречает?
Как стоишь перед полковником?
-Сам-то как стоишь...
перед полковником?
-А, мы оба стоим как дураки.
Ну здорово, Витек.
-Здорово.
-Здорово.
-Чего приехал?
-Поговорить.
-А по телефону?
-Вить, я Высоцкого веду четыре года.
-Ага. Опытом делиться?
-Не перебивай. Дай скажу.
Я действительно могу тебе помочь.
Но это не главное.
-А что главное?
-Ивлева Татьяна Петровна.
-Хорошо работаете.
-Смотри, какой чистый шерсть!
-Сколько?
-Ну, двести пятьдесят, брат.
-Двести пятьдесят, говоришь?
Чего так дорого?
-Ну ты хороший человек!
Поэтому двести пятьдесят, братан!
-Я сейчас.
-Эй, мужик! Стой, мужик!
-Подожди!
-Очень сладкий редиска кушай.
-"И в глотку я ему воткнул
И там два раза повернул".
-Толик, сними! Сними!
-Эй, мужчина... Позвольте камеру?
Моя камера.
-Володь, я нашел.
-Ну чего? Точно?
-Ну не знаю.
-Хорошо, пойдем.
КРИЧИТ ПО-УЗБЕКСКИ
-Ну, показывай.
-А вот смотри.
-Берете за двести пятьдесят?
-Подожди.
-Ну-ка, погоди. Сейчас посмотрим.
-Ну что смотреть? Эй!
Ну что ты делаешь, брат?
Что, веревки завязать?
-Володь, ну чего, берем?
-Погоди, Севка, погоди.
-Стой! Эй! Мужчина!
-Сейчас все будет. Ну-ка!
-Эй, брат!
-Ну, Володь...
-Ничего говорить не буду. Этот лучше,
чем тот. Бери и уходи с базара!
-Это кто вообще?
-Мы с колхоза "Зеленые уши".
Слышал такой? Победитель
соцсоревнования, а ты не слышал!
Э, брат! Там еще Ленин в тюбетейке
стоит, светлый путь показывает.
-Вещь-то новая. Они кидают ее
в навоз, чтоб позеленела, и все.
-Подходите все сюда!
Здесь лучшие ковра!
Покупайте у мене,
потом всю жизнь благодарить будете!
Всю жизнь!
-И почем ковер?
-Сто рублей, и часы свои
сымай - и тоже мене.
-Сто рублей? Часы?
-Да!
-Не могу! Отцовские! Штаны, джинсы.
-Народ, слушайте! Он врет все!
Он обманывает, э!
-Ну ладно...
-Его не слушай вообще! Спекулянт, э!
-Это же не твой ковер!
-Сейчас куплю - мой будет!
Сколько, брат, за все?
-Братан! Эй!
-Отпусти! Это мой покупатель, да?
-Давай!
-Эй-эй!
-Идем-идем!
-Смотри! У меня хороший!
Смотри, какой ворс!
-Эй, подожди, пожалуйста! Подожди!
У меня хлеб отбираешь!
На меня смотри.
-Смотрю.
-За 200 отдам. Ты хороший
человек! За 200 отдам.
-Сто восемьдесят.
-Не-не-не! Ха-ха-ха!
Сто восемьдесят - не.
Йо-йо-йо.
-Сто восемьдесят, давай.
-Брат! Ха-ха-ха!
-Тогда туда пойду.
-Я тебе подарю.
-Давай-давай, я забираю.
ВЫСОЦКИЙ: От всей души, уважаемый!
-Сто восемьдесят, а?
ВЫСОЦКИЙ: Эй, такие деньги
отдавать будешь?
-Ну? А-а!
Давай, заворачивай.
Иди сюда, Володь.
-Ай, молодец!
-Я тебе не помощник.
Я свое дело сделал.
Исраилов сдрейфил. Шум в республике,
все бабаи на концерт подались,
грамот наготовили, подарков.
В общем, мне приказано: никаких
действий. Я человек подневольный,
разбирайтесь с Исраиловым.
-Витя, я тебе говорю то,
чего говорить нельзя.
На политбюро утверждена
предолимпийская программа.
Понимаешь уровень, да?
-Я при чем?
-Ты ни при чем. Я при чем.
Я ответственен за то, чтобы Высоцкий
не просто участвовал,
а так, как нужно, участвовал.
Вот скажи, ты когда с Ивлевой
работал, ты думал, что через нее
можно на него давить?
-Ну думал.
-Ну?
-И что?
-Так я только и предлагаю
довести до ума то, что ты начал.
Под тобой качается серьезно.
Обещаю: помогу.
На узбека твоего найдем,
как воздействовать.
-Что ты хочешь, чтобы я сделал?
-Перед самым отлетом снимешь ее
с самолета. И все.
-Жара невыносимая. В Фергану едем
в три. Поставлю на без пятнадцати?
Поспим немного?
-Угу.
-Ну и по традиции восточной
первый кусок сладкого арбуза
достается у нас... Ну давай-давай.
-Ничего-ничего,
попадешь ты ко мне.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Да, алло!
-3-15-28. Париж.
-Париж?!
-Соединять?
-Конечно. Соединяйте.
Откуда она знает телефон?
-Откуда я знаю? Да ей подкинули.
Откуда?
-Алло!
-Алло, Сева?
-Да! Здравствуй.
-Бонжур.
-Са ва бьен!
-Сева... Сева... Что случилось?
Что с Володей?
-Да все хорошо с Володей.
На рынок ходили.
-Где он? Позови его к телефону.
-Ну хорошо, ну хочешь, я к ним схожу?
-К кому - к ним?
Где он, Сева?
-Они на другом этаже живут,
с Леонидовым.
-Что с ним случилось?
-Все хорошо.
-С ним что-то случилось.
Беги к нему!
-Я бегу. Прямо сейчас бегу.
Сейчас он тебе перезвонит. Все!
-Беги...
-Что бегать-то? Что ты бегаешь все?
-Подожди.
-Двадцатый век, телефон же есть.
КОРОТКИЕ ГУДКИ
ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА
ТАНЯ: Возьми трубку!
Алло...
-Алло, Танечка, прибежал
этот придурок?
ИСТОШНЫЙ ВОПЛЬ В ТРУБКЕ
-Вов!
ИЗ ТРУБКИ: Алло, Тань!
-Ты слышишь меня? Вставай, вставай.
-Володя... Володя...
-Вова!
Вставай, слышишь?
-Володя!
-Язык... на месте.
-Вова, дыши...
-Подымай!
Подушку принеси!
Под лопатки.
Чтобы ровная линия была.
Ровная!
-Ай!
-Вытри! Вытри!
-Что это?
-Нашатырь, придурок, разлил.
За мной, быстрей вытри! Вытри!
Сейчас сам будешь.
-Ага.
-Качай!
-Ты слышишь меня?
-Толя, он что, пьяный, что ли?
-Уйди ты! Мешаешь!
-Это я мешаю?
Он что?.. Вова!
Вова! Вова!
-Воды принеси, окати его.
-Володя!!! Эй!!! А-а-а!!!
Вставай! Вова!
-Ты что делаешь?!
Ты же убьешь его!
-Убери ты ее!
-Тихо!
-Не трогай! Не трогай!
Толя, не надо!
Да отпусти ты меня!
-Отошли все!
А-а-а-а!!!
Идиот! Ты меня убил!
-Ты сам сказал окатить.
-Тварь! Это же электричество!
Доигрались.
Умер Володя.
-Звони Михалычу.
-Лучше скорую вызовем.
-Сначала Михалычу!
ВЫЗОВ ТЕЛЕФОНА
-Ответь.
-А, не...
-Ответь, я подожду. Давай.
-Да... Что?!
Он умер.
-Что?..
Поехали.
-Подожди ты. Ты же хотел...
-Ты же, мы же, что же, где же.
Поехали!
ВОЙ СИРЕН
Хочешь совет? Сбавь скорость
и сирену выключи.
Кого здесь пугать-то?
Плохо, что ты знал его состояние,
а мер не принял.
А сейчас что гнать-то?
Езжай спокойно.
Дай-ка я в ту машину пересяду.
-А?
-Тормози!
-Ну чего ты? Иди.
-Не психуй. Все уже произошло.
Кстати, для тебя не худший вариант.
Да и для меня.
-Вылезай.
-Вылезу, не спеши.
Вскрытия не допусти ни в коем случае.
-Почему?
-Если выяснится, что он умер
от лекарств, которые Ивлева
привезла, - тебе кранты. Усек?
-Я, что ли, их привез?
-Ты знал и не изъял, значит,
взял на себя ответственность.
Первым делом, приедешь в гостиницу -
найди и забери лекарства.
Бумаги потом подчистишь.
Главное, чтобы пока
никто ничего не знал.
Вышли из машины!
Я в управление.
-Виктор Михайлович,
у нас-то какая задача?
-Гена, отдохни.
Бехтеев. Дай Свердловск.
Заблокировать гостиницу,
отключить телефон.
Я буду через 30 минут.
Найти транспорт, тело вывезти.
-Всем назад!
-Заходим! Быстро, быстро!
ТАНЯ: Ну давай, ну что ты...
Ну давай, ну вставай.
Ну что? Ну давай.
Ну давай, а?
-Паша, а который час?
-Два сорок три.
-Четырнадцать сорок три...
-Ну что ты?
-Вскрытие можно не производить.
Сердечная недостаточность.
-Ну вставай!
-А где Фридман?
-Ну вставай!
-Ну хватит его теребить-то!
Ну хватит тискать-то!
Кого ты обманываешь?
Ну умер он! Умер!
-Вставай! Ну что ты, перестань!
Ну вставай! Вов!
-Милицию вызывай!
-Ага.
-Толь, ну сделай что-нибудь.
-Что я могу сделать?
Клизму могу вставить. Тебе. Хочешь?
Хочешь, дубина?
-Телефон не работает.
Чего делать, Толик?
-Я тебе скажу, что делать.
Яму рой. Яму. Метра на два, понял?
-Давай соберись. Сделай что-нибудь.
-Клетку грудную можно вскрыть,
открытый массаж сердца...
-Еще что?
-Адреналин колют прямо в сердце. Но
нет такой иглы. Я не делал никогда!..
-Давай.
-Сделаю укол в шею.
-Папа! Пап!
-Давай! Раскачку давай,
а то оставлю тебя здесь!
-Самый умный?!
-Бросай курить.
Что за слезы? Думаете, не вытащу,
что ли? Значит так, слушать меня.
Все в машину.
Вот так.
-Володь, ты даже пустую ее
сдвинуть не можешь. Ой!
-У тебя родители - ученые,
ты со Стругацкими дружишь.
Чем больше масса - тем больше трение.
Сейчас все будет.
Ну! Давай! Давай! Ну давай!
Ну давай!
-Папа!
-Володя, иди к нам!
ЗВОНОК БУДИЛЬНИКА
-Ну...
Я что, плохо себя вел?
-У двери.
-Извините. У вас дверь открыта.
Гостиницу разблокировать, машину
убрать, телефоны включить. Выполнять.
-Полежи. Ты... как себя чувствуешь?
-Простите, ребят, жара.
-Ты... это... может...
-Все в порядке, Толя.
-Вернемся, я его сам в Склиф засуну.
-Утритесь, я подожду.
-Я что-то не пойму, вы как сюда?..
Вам, собственно, чего?
-Я так думаю, товарищ ваш
работать сейчас не может.
А без него вам здесь делать нечего.
Поезжайте на Карла Маркса, 14.
Это авиакассы. Там бронь на фамилию
Леонидов на самолет до Москвы.
Так что собирайтесь.
А коробочку я, с вашего позволения...
В самолет с ней никак.
-Володь, ты как там?!
-Я здесь, Сева.
Я здесь.
Сева, все хорошо. Ну и бардак у нас.
Ну чего сидим, надо ж собираться.
Ух, Севка, смотри, ковер-то
пригодился, значит, давайте-ка мы его
скатаем. Да? А это все в узел.
-Так, паспорта собрали быстренько.
Мы завтра уезжаем.
-Вообще-то, можно было меня спросить.
-Паспорт давай.
-Я не поеду.
-Поедешь.
-Вы что, сдурели? Я могу работать.
-Ты можешь, а я не могу.
-Езжай, а мы с Фридманом доработаем.
-Паспорт давай, Володя!
-Павел, пошел вон,
это наш последний разговор.
-Паспорт давай, я тебе говорю!
-Вов, тебе только что было плохо.
Поедем, а?
-А ну-ка все встали и вышли отсюда!
Давай-давай.
-Слышь! Пусть это наш последний
разговор, но завтра мы улетаем. Здесь
нельзя больше оставаться, Володь.
Давай я тебе в Москве все объясню.
-Что ты можешь объяснить?!
Ты здесь - никто, я за все отвечаю.
-Володь, на два слова, а?
-Это без меня.
-Слушай меня и не ори.
У меня из комнаты исчезли лекарства,
все. Нас пасут. А теперь подумай,
и даже не о себе. Это всем конец.
Доставал Толик, везла Танюха,
лежало у меня, а колешься ты.
-Что везла сюда Танюха?
-Ты думал, я тебе в аптеке
наркоту купил?
-Твою...
-Мне страшно.
У меня никто никогда не умирал.
-Все закончилось, успокойся.
Ну пойдем, отдохнешь. Давай.
А я попробую поработать. Давай.
-Иди. Иди. Напиши хоть пару строк,
чтобы оправдать, что ты с собой
делаешь. "Стихи, поэзия в опасности -
Высоцкий полгода ничего не пишет".
-Ты устала.
-Я устала?! На мне пахать можно!
Дай мне морфин, а? Может, я тоже
что-нибудь напишу или нарисую.
-Успокойся.
-Да я спокойна. Ненавижу твою поэзию,
стихи твои ненавижу!
Володь, все хорошо, ну что ты?
Хочешь молочка?
-Ага.
-Давай в буфет. Колбаски хочешь?
Все будет хорошо. Ну что ты?
-Ты права.
Я не ищу себе оправданий, просто мне
надо писать. Просто писать,
чтобы получалось.
Я так живу, в этом мой смысл.
-Я знаю. Все будет хорошо,
у тебя получится.
Обязательно получится.
-Молчать, молчать...
Все равно никто не поверит.
-Тебе, Толик, и так никто не поверит.
-Я 17 лет в реанимации.
8 минут сердце не билось. Это как?
Мозг умер уже. Три минуты - все.
Это как... как... воскресение.
-Чо?
-Воскресение.
-С утра было воскресенье, Толя.
-Это как чудо, понимаешь? Это чудо.
Был как...
Его рукой. Ты понимаешь,
чьей рукой я?..
-Подожди, Толь. Толь...
Толь, подожди... Ты же жлоб, Толь.
Это же надо зафиксировать.
-Прекрати.
-Подожди...
-Понял?
Чтоб ты...
-Ты как себя чувствуешь?
-Не поверишь, как новорожденный.
-Я так испугалась.
-Танюшка, прости меня.
Пожалуйста, прости меня. Я так часто
это говорю, но, ей-богу, искренне.
Я измучил вас, а вы все равно
со мной. Затащил сюда, в эту жару.
Я благодарен вам.
ПРОСЛУШИВАЮТ: Я живу только вашим
терпением, верностью.
Я молюсь за вас. Знаешь как?
Господи, пусть им будет хорошо.
И с самого начала всех: кто жив,
кого нет - всех. У Бога мертвых нет.
Мама, отец, мама Женя...
Марина, Гися, Лида, Володя, Гарик...
Лева, Артур, Андрей, Вася, Толя...
Севка, Татьяна, Аркадий, Никита...
Вениамин, Леня, Ксюша...
Если сбиваюсь или забываю,
то опять с самого начала всех.
Господи, пусть им всем
будет хорошо, всем,
кто меня любил, кем я жив.
Даже те, кто ушел, забыл, предал, -
пусть им всем будет хорошо.
Господи...
...дай мне сил высказать,
как я всех люблю, ведь зачем-то
я жив, зачем-то они со мной.
Я разберусь обязательно.
Может, я и не умер сегодня,
чтобы понять, зачем я жив.
Господи, дай сил...
-Вить, а мне позвонить,
в известность поставить?
-Прости.
-Пойдем, подышим воздухом.
Я полдня по спецсвязи, на уши Москву
поставил, с военными договаривался,
чтобы вертолет с Бухары до Ташкента.
Почти решил - звоню тебе.
Твои говорят: так и так,
все живы-здоровы, завтра улетают.
Ни фига себе, думаю.
-Да, что-то я как-то...
-Ну ладно. Все в силе?
-Что?
-Не что, а кто.
Ивлева наша, Татьяна Петровна.
-Хватит авантюр.
-Какие авантюры?
Теперь все официально. Все в курсе,
даже Исраилов твой. Сначала пошумел
он, правда. Все как договаривались:
они улетают, она остается.
Тебе лучше, чтобы эта история
с их отъездом не заканчивалась.
-Если мы ее задержим,
он никуда не уедет.
-Вот. Значит, надо поговорить
с ним, все тактично объяснить,
что разбираться нужно в Москве,
а она пока здесь побудет.
-Поговори с ним сам.
-Ни в коем случае. Во-первых,
мы знакомы, во-вторых, я для него
враг, со мной он воевать будет.
А ты человек посторонний, выполняешь
чужие распоряжения, с которыми
не очень согласен внутренне. Да?
Он это почувствует и отнесется
к тебе с доверием.
Я хочу знать содержание вашей беседы.
Предоставишь мне такую возможность.
Да?
"Учкудук, три колодца,
Защити, защити нас от солнца..."
-Пашка, нам нужен носильщик.
-Але, але! Але, гараж!
-Тихо-тихо.
-Себе побибикай!
-Угомонись.
-Ребята, давайте. Толя!
-Ребят, поаккуратнее.
А Танюшка раз - по морде.
-Кому Танюшка по морде?
-Толя, ты не помнишь?
Ты трезвый был.
-Что это у меня нос болит везде?..
Медицина, отец!
...ни таблеточки, ни пипеточки...
ГОВОРИТ НЕРАЗБОРЧИВО
-Ваша сдача, пожалуйста.
-Наша сдача. Доктор пришел, мужик.
"Итак, стоп. Не орать! Где болит?
Здесь? Тихо!"
-Тише, товарищи!
-На билет без паспорта
я записывать ничего не буду.
-Не оставлять же ее здесь.
Кто тут старший?
-Товарищи, не задерживайте очередь.
-Граждане, успокойтесь.
-Товарищи! Товарищи, вы задерживаете
всех. Давайте сделаем так:
я оформлю билеты на тех, у кого есть
паспорта, остальные - все,
идите сами разбирайтесь.
-Вот, в качестве благодарности.
-Не надо мне никаких денег!
-Позовите начальство.
-Возьмите все свои паспорта!
Милиционер, иди сюда!
-Милицию не надо.
-Спокойно.
-Давай я на поезде поеду,
там точно документы не попросят.
-Что тут у вас?
-Все в порядке, паспорт потеряли.
-У кого нет паспорта?
-У этой девушки.
Такая проблема случилась.
-А где ваш паспорт?
-Потеряла.
-Должна быть справка,
выдается при утере.
-Я подтверждаю, что она - это она.
Шаг навстречу.
-Пройдемте разберемся.
-Есть тут хоть какой-то начальник?
-Я начальник.
-Нужен такой, кто и тебя накажет.
-Не знаю такого. Пройдемте.
-Владимир Семенович!..
Там на балконе человек. Он сказал,
что без паспорта никого не сажать.
-Как его зовут?
-Не знаю, в первый раз его вижу.
Я бы пустила, Владимир Семенович.
-Спасибо вам.
-Это он у меня документы забрал.
-Командир, жди здесь, я сейчас.
-Стоп. Паша, будь здесь, никуда
не уходи. Володя, постой.
Володя, подожди. Таню я отправлю
потом. Будь взрослее, они тебя
провоцируют. А ты сделай вид,
что тебя это вообще не волнует. Все.
Что они сделают из-за паспорта?
Ничего. Сделай вид, что тебя это
не волнует.
-Разберемся.
-Этот человек способен на многое,
это очень непорядочный
человек, он знает,
как давить на самое больное.
-Ты что-то знаешь?
-Да. Я знаю, что им нужен ты.
Не я, не Таня, а ты. Поэтому самое
лучшее - тебе сейчас туда не ходить.
Лучше ты уедь, и всем будет хорошо.
-Как его зовут?
-Виктор Михайлович. Володя! Володя...
Он будет говорить тебе обо мне.
Это правда. Прости.
-Леня, что бы он ни сказал,
ты мой товарищ, боевой друг.
Виктор Михайлович? Здравствуйте.
Я вас где-то видел.
-Я вас тоже. Здравствуйте.
Давайте пройдем туда, а то мы тут
как на сцене.
-Да.
-А ты куда?
-Я с Владимиром Семеновичем.
-Пожалуйста.
-Туда?
-До тебя еще дойдет очередь.
Корешки-то прихватил? А он что,
вам не рассказывал? Ну ничего,
потом расскажет. Стой здесь,
не пускай никого. Прошу.
-Я вам не швейцар!
-Конечно, не швейцар. Ты сексот,
поэтому делай то, что приказывают.
-Хорошо, я постою.
-Это что же, пыточная у вас такая?
-Депутатский зал.
ПРОСЛУШИВАЕТ: Вы располагайтесь,
времени мало. Давайте ближе к делу.
-Это все из-за концертов, что ли?
-Садитесь.
-Отдайте.
-Что?
-То, что взяли.
-Это? Или...
...это?
-Паспорт.
-"Ивлева Татьяна Петровна".
Подозревается в совершении действий
по статьям 221 и 223 УК Узбекской
ССР - "Приобретение, хранение,
транспортировка наркотиков".
Дала объяснения и подписку
о невыезде. Почерк узнаете?
-Это лекарство, оно принадлежит мне.
-И это? 37 ампул по пять кубических
сантиметров. А было сорок.
Начали, стало быть, лечение.
-Вы... как разговариваете?
-А как бы вы хотели?
Нарушен закон,
совершено преступление.
-Это мое.
Это все мое.
-Благородно.
Думаете, вам ничего не сделают?
Может быть. Только ей не поможете.
Ага. Пойдет по тем же статьям
соучастницей, только деяния будут
групповыми, срок больше.
-Испугал. Ну и что дальше?
-Езжайте в Москву. С вами там
свяжутся. Наверное, будут выдвинуты
какие-то предложения. Если вы их
примете, думаю, дня через три
Татьяна Петровна будет в Москве.
А пока Фридман поселит ее в ту же
гостиницу, если хотите - в тот же
номер. Арестовывать я ее не стану,
даю слово офицера. Допрашивать тоже.
До ваших московских решений.
-Каких решений?
-Этого я не знаю.
-Я прошу...
-Все в ваших руках,
договаривайтесь в Москве.
-Вы ее задерживаете, чтобы меня
на поводке держать, да?
Боюсь, огорчу. Я бы и поехал,
и поклонился бы. Ничего, корона бы
с головы не упала. Только вы ее тогда
не отпустите. Она будет сидеть,
а я на поводке бегать. Так я ее
угроблю. Это способ для тех,
кто за шкуру свою боится,
вроде оправдания: "Я не для себя,
я ради нее". Мне, Виктор Михайлович,
жить на две затяжки осталось.
Так убедительно все рассказали, слово
офицера дали, а вот сейчас позвонят:
"Михалыч, к ноге" - и все, потому что
всю жизнь в ошейнике. Кажется,
такая полезная вещь, как без нее?
Не поймем мы с вами друг друга.
Давайте бумагу.
Давайте, давайте.
-Что писать собираетесь,
Владимир Семенович?
-Правду.
-Не поверит никто. Самооговор.
Мотив понятен - хотите помочь
близкому человеку. А у меня признание
Ивлевой, подкрепленное оперативной
информацией и вещественными
доказательствами, а у вас слова.
Вы хоть понимаете, что вы делаете?
Ладно тюрьма, пережить можно,
но это же... мерзость!
Все отвернутся, даже самые близкие.
-Отвернутся - значит, не любили.
А вдруг не отвернутся?
-А Ивлева? Она же сидеть будет.
-Отпусти ее прямо сейчас.
Помнишь, как у Пушкина:
"На волю птичку выпускаю..."?
Люди птиц из клеток выпускали, чтобы
самим свободнее стать. Попробуй.
-Володя!.. Вот! Володя! Вот. Вот.
Вот! Вот! Вот так!
Ничего у тебя на него нет!
-Совсем с ума сошел!
-Ничего у него на тебя нет!
-Капитан, вот это на улицу унеси.
-Слушаюсь.
Все нормально.
-Ага.
Прометей хренов.
-Какой есть.
-Нате, идите оформляйтесь.
Клоун.
-Леня... ты человек.
-Володя...
Простите, пожалуйста. Извините. О!
Прошу. Пожалуйста.
Какие вопросы, голуба? Давайте уже!
-Никаких.
-Летим, порядок.
-Володь! Ну где ты, кореш?
Все, договорились, летим.
"Уважаемые пассажиры, командир
корабля и экипаж приветствуют вас
на борту нашего авиалайнера,
совершающего регулярный рейс
по маршруту Ташкент - Москва.
Расчетное время прибытия в аэропорт
Домодедово - 22 часа 30 минут. Сейчас
просим вас привести спинки кресел
в вертикальное положение..."
-Все. За удачный прилет.
-Главное сделано, он за нее впишется.
Не в Америку летят.
Едем в управление.
-Зачем?
-Бумаги на твою Ивлеву я возьму!
-Все у меня с собой.
-Девушка, а мне?..
-Толя, куда? Садись.
-"В чужбине свято наблюдаю
Обычай древней старины".
-Вот, нашла. Попробуй, пишет.
-Можешь вместе с Фридманом
в цирке выступать!
В управление!
-А куда еще Фридмана?
-Клоун!
-Фридман...
"И, улыбаясь, мне ломали крылья,
Мой хрип порой похожим был на вой,
И я немел от боли и бессилья
И лишь шептал: "Спасибо, что живой".
И лопнула во мне терпенья жила -
И я со смертью перешел на "ты",
Она давно возле меня кружила,
Побаивалась только хрипоты.
И знаю я, что лживо, а что свято, -
Я понял это все-таки давно.
Мой путь один, всего один, ребята, -
Мне выбора, по счастью, не дано".
 

////////////////////////////