«Цареуби́йца» — художественный фильм режиссёра Карена Шахназарова
(1991); психологическая драма с элементами мистики. Главные роли
исполняют Олег Янковский, удостоенный за эту актёрскую работу
национальной премии «Ника», и британец Малкольм Макдауэлл. Фильм целиком
отснят в двух вариантах — на русском и английском языке (для
европейского показа). Основные съёмки проходили в психиатрической
больнице № 16, расположенной в Николо-Берлюковской пустыни.
Все фразы и цитаты
(детский голос: Валтасар-царь
сделал большое пиршество
для тысячи вельмож своих
и перед глазами тысяч пил вино.
Вкусив вина, Валтасар приказал
принести
золотые и серебряные сосуды,
которые Навуходоносор, отец его,
вынес из храма Иерусалимского.
Тогда принесли золотые сосуды,
и пили из них царь и вельможи
его, жены и наложницы его.
В тот самый час вышли персты руки
человеческой
и писали на извести стены чертога
царского.
И царь изменился в лице своем.
Царица сказала царю:
"Пусть приведут Даниила,
и он объяснит значение".
Тогда введен был Даниил перед
царя.
И Даниил сказал царю:
"О Валтасар, ты вознесся против
Господа небес,
и сосуды дома Его принесли
к тебе, и ты пил из них вино,
и ты славил богов серебряных
и золотых, медных, железных,
деревянных, каменных, которые
не видят, не слышат, не разумеют.
А Бога, в руке Которого дыхание
твое,
и у Которого все пути твои,
ты не прославил.
За это и послана от Него кисть
руки, и начертано это писание.
"Мене, мене, текел, упарсин".
Вот значение слов:
"мене" - исчислил Бог царство
твое и положил конец ему.
"Текел" - ты взвешен на весах
и найден очень легким.
"Перес" - разделено царство твое
и дано Мидянам".
В ту же ночь Валтасар был убит.)
ЦАРЕУБИЙЦА
(мужской голос: Рысаков первым увидел,
(мужской голос: Рысаков первым
как Перовская подала
знак.
Мы поняли, что царь изменил
маршрут,
что он не поедет по Малой
Садовой, где была заложена мина.
Тогда мы пошли на Екатерининский
канал,
по набережной которого
Александр Второй
всегда возвращался
в Зимний дворец.
Начинать должен был Михайлов,
но ближе всех к Инженерной улице
оказался Рысаков. (взрыв)
Он и бросил первую бомбу.
(тяжелое дыхание человека)
(ржание лошадей)
(отдаленный звук свистка)
Александр Второй подошел
к Рысакову и спросил его:
"Кто ты такой?"
"Мещанин Глазов", - сказал
Рысаков.
"Хорош!" - ответил царь.
Александр Второй повернулся
и стал приближаться ко мне.
Я пошел навстречу ему.
(взрыв)
Царя я больше не видел.
Я видел мальчика. Он лежал шагах
в пяти от меня.
Кто-то сказал: "А вот еще мальчик
раненый".
А другой голос сказал:
"Да нет, он уже мертвый".
Я тоже был смертельно ранен
и доставлен в госпиталь.
Там и скончался через несколько
часов.
Перед смертью я пришел в себя.
Мне задавали вопрос:
"Как твое имя?"
Я отвечал: "Я не знаю".
-Тимофеев, расскажи доктору,
как у тебя все это началось.
-Как? Я ведь после армии в тюрьму
попал. Сидел в Якутии.
Так, по своей дурости, ввязался
в драку.
Там и остался после освобождения.
Работал на лесозаготовках.
Однажды я сильно пьяный шел
в общежитие.
Мороз страшный, а я без валенок.
Вот, на обеих ногах нет пальцев.
Ну и уже после операции
у меня началось это самое.
Мне явилась девочка Ева.
-Это ее так звали?
-Да, конечно.
Я ведь сказал вам - Ева.
В красном платьице, лет пяти,
ботиночки такие желтенькие.
Она сказала мне:
"Тимофеев, ты никакой
не Тимофеев.
Ты убил царей Александра Второго
и Николая Второго".
Ты убил царей Александра Второго
И все про это мне стала
рассказывать, что да как было.
-Эта девочка Ева не является
больше вам?
-Нет, уже давно.
-Давно вы лечитесь?
-Уже восемнадцать лет
в больницах.
-Хотелось бы выписаться?
-Хочется, конечно, хоть немного
вольной жизнью пожить.
-Ну хорошо, идите в палату.
-Спасибо вам, доктор, спасибо.
-Александр Егорович, может быть,
выписать Тимофеева?
Мне кажется, состояние его
стабильно.
-Да, если пить не начнет.
Тут проблема в другом:
у него ведь одна сестра, она от
него отказалась. Жить ему негде.
Я даже хотел его в Ярославль
перевести, там режим посвободнее.
Может, потом жилплощадь дадут.
-В Ярославль перевести -
это верно.
-Здравствуй, Петя.
-Здравствуйте.
-Знакомься, наш новый главный
врач.
-Смирнов.
-Козлов, медбрат.
Значит, все, уходите от нас,
Александр Егорович?
-Да, ухожу. До свидания.
-До свидания.
-Не грустно на пенсию уходить,
Александр Егорович?
-Как вам сказать? Устал я.
У меня дочь в Крыму живет.
Может быть, к ней поеду.
Но пока я здесь, я всегда
к вашим услугам. -Спасибо.
-Нескромный вопрос, Алексей
Михайлович:
как вас в нашу глухомань занесло?
Вы же человек столичный,
я слышал, в министерстве
работали. -Поэтому и занесло.
Захотелось чего-то интересного,
все-таки я врач.
Потом, личные соображения.
Я недавно развелся, дочка у меня.
Квартиру разменивать
не захотелось.
А тут предложили место...
Вот я и здесь.
-Что ж, может быть, вы и правы.
-Ну, до встречи?
-До встречи, до свидания.
(тяжело дышит, хрипит)
-Как чувствуете себя, Тимофеев?
-Хорошо.
-Что это у вас, а?
Откуда это у вас?
-Я не знаю.
-Что произошло здесь ночью?
-Ничего, все было нормально.
-Откуда у него это?
-Не знаю.
Откуда это у тебя? Что ты делал
ночью?
-Я спал.
-Петр Сергеевич...
Мне бы очень не хотелось,
чтобы у нашей больницы
была репутация заведения,
где лечат путем насилия
и произвола.
-Вы хотите сказать, что мы душили
Тимофеева?
-Я не знаю, была ли попытка
к самоубийству
или это насилие с чьей-нибудь
стороны. Я хочу знать правду.
-Тимофеева никто не душил,
и сам он не вешался.
Синяя полоса появлялась у него
в прошлом и позапрошлом году.
Вы можете проверить по истории
болезни,
справиться у Александра
Егоровича.
Она пройдет у него через пару
дней.
-Хорошо, сделайте ему перевязку.
-О, добрый вечер!
-Добрый вечер.
Пришел домой, застал вашу
записку.
-Да, я заходил к вам сегодня.
Спасибо, что пришли.
Александр Егорович, вы меня
извините, я не один.
-Может, я завтра зайду?
-Нет, ноу проблем.
-Может, я завтра зайду?
-Добрый вечер.
-Здрасте.
Марина. -Очень приятно,
Александр Егорович.
-Марина, извини,
мне с Александром Егоровичем
нужно поговорить.
-Мне что, уйти?
-Нет, зачем? Зачем уходить?
Сделайте нам, пожалуйста, чаю.
-А мне кофе.
-Хорошо.
-Какие хорошие ноги, длинные!
-А, да.
-Икры такие спортивные.
-Александр Егорович.
-Да?
-Я сегодня утром обнаружил
у Тимофеева повреждение на шее.
В виде такой синюшной полосы
с подтеком,
как будто его душили веревкой.
Я просмотрел его историю болезни
и нашел ваши записи за прошлый
и позапрошлый год.
-Да, я тоже наблюдал несколько
раз это.
Синюшная полоса с подтеками.
-Как это можно объяснить?
-Я обратил внимание, что эти
следы у Тимофеева
появляются раз в году, 3 марта.
Знаете, что это за день?
3 марта 1881 года убийце
Александра Второго Гриневицкому,
который умер от ран,
отрезали голову
и выставили перед горожанами
для опознания,
потому что он умер,
так и не назвав себя.
-Вот чай.
-Спасибо.
-Так что это? Самовнушение?
-Вероятно, да.
Любопытно также, что в августе
у Тимофеева появляются признаки
прободной язвы,
которой на самом деле у него
нет.
-И что?
-Яков Юровский, расстрелявший
в 1918 году Николая Второго
и всю его семью, умер
от прободной язвы
в августе 1938 года в Москве,
в клинике Грановского.
-Но если его самовнушение
так сильно проявляется сейчас,
значит, он по-прежнему
идентифицирует себя
с убийцами царей, но пытается
скрыть это. -Да.
Вероятно, лжет, когда говорит,
что все это у него это прошло.
Вероятно, лжет, когда говорит,
-Наверное.
-Вы же знаете,
больные шизофренией порой бывают
так коварны, хитры.
Тимофеев (Юровский):
Обычно за обедом Николай Второй
начинал закусывать, выпив одну
рюмку водки,
и радушно приглашая гостей
к тому же.
Государь садился посередине
стола, спиной к двери в зал.
Государыня садилась рядом
с государем по левую руку.
Наследник всегда шалил во время
закуски.
После сладкого подавали кофе,
всегда со сливками.
За кофе государь, несколько
повышая голос, говорил:
"Господа, можно курить".
Первую папиросу он курил,
жадно втягивая в себя дым,
докурив до половины, тушил ее.
Погасив первую папиросу,
он тотчас закуривал вторую,
которую выкуривал до конца.
В манере курения выказывалась
нервность царя.
После этого за столом как-то
сразу наступало общее молчание.
Государь вставал и выходил в зал,
куда шли все прочие.
Государь уходил в кабинет, общим
поклоном разрешая расходиться.
-Добрый вечер.
-Здрасте.
Садитесь, Тимофеев.
-Да прошло уже все.
-Что же с вами все-таки
приключилось, Тимофеев?
-Я не знаю. Наверное, когда спал,
неудачно голову повернул.
-Берите, берите.
У вас есть родственники?
-Есть. У меня есть сестра,
но она от меня отказалась.
-У вас же еще и братья есть?
-Нет, никаких братьев у меня нет.
-Ну как же?
Двое братьев живут в Америке,
двое в плену в Германии,
один служит в Петрограде
на оружейном заводе
и один в Харбине.
-Доктор, я не Юровский.
Когда я был болен, я думал,
что я Юровский.
-Значит, когда вы были нездоровы,
вы так думали?
-Ну да, я так думал.
Мне казалось, что я убил царя.
-Прямо лично вы убили?
-Да, прямо лично я.
Николая Второго и его сына.
Мне казалось, что это сделал я.
-И вам казалось, что у вас есть
дети, как у Юровского?
-Да, мне казалось, что у меня
трое детей.
-Это девочка Ева вам все
рассказала?
-Да, она сказала, что у меня есть
сыновья - Александр и Женя -
и старшая дочь Римма.
-Эта дочь, Римма, она тоже была
революционерка?
-Да, революционерка, партизанка.
Воевала с Колчаком в отряде
партизан.
Я товарищу Сталину так и написал.
-Кому?
-Товарищу Сталину.
Я написал ему, что арест Риммы -
это ошибка.
В органы ЧК пробрались враги.
Я честный коммунист, я всю жизнь
отдал партии
и буду предан ей до конца
своих дней.
Римма - моя дочь и не может
быть врагом народа.
-И что Сталин вам ответил?
-Он еще не ответил.
Я только вчера отдал письмо
моей жене.
У меня хорошие анализы. И кал у
меня нормальный, и моча хорошая.
У меня хорошие анализы. И кал у
Я поправлюсь.
Когда вы меня выпишете, я пойду
к товарищу Сталину на прием.
-Яков Михайлович, у вас сильно
болит живот?
-Сильно. -Да?
-Да.
Невыносимо болит. Все время
болит: и днем, и ночью.
Я только одного не могу понять -
куда подевалась эта девочка?
-Какая девочка? Ева?
-Нет, не Ева, Александра Галеева.
16 июля эта девочка ушла
в церковь и не вернулась.
16 июля эта девочка ушла
Мы не убивали.
Мы ее не убивали, поверьте,
это правда.
Куда же она могла подеваться?
(стонет)
Доктор, пожалуйста!
Помогите. (стонет)
-Как себя чувствуете, Тимофеев?
-Профессор!
Профессор, разрешите мне
увидеться с женой.
Это очень важно.
-Разумеется, вы спровоцировали
его, и теперь он - Юровский,
умирающий в клинике Грановского
от прободной язвы.
-Я не думал, что так среагирует.
Я хотел выявить его паранойю,
но я не думал, что будет так
остро.
-Как ваша знакомая поживает? -Не
знаю, я с тех пор не видел ее.
-Поразительные у нее ноги,
никогда в жизни не видел таких!
-Может, попытаться вылечить
Тимофеева?
-Вылечить? Каким образом?
-Тимофеев хорошо поддается
внушению.
Основное место в его
галлюцинациях
занимает личность Николая
Второго, его расстрел.
Допустим, некто внушит Тимофееву,
что он Николай Второй,
а потом саморазоблачится.
Тем самым он лишит Тимофеева
образа его жертвы.
А если нет жертвы, значит,
нет и убийцы.
-Алексей Михайлович, зачем вам
это нужно?
Почему мы думаем, что больные
шизофренией
несчастнее так называемых
нормальных людей?
Потом, что такое "нормальный"
человек?
Тупица, лишенный воображения,
вот и все.
Ему не дано вообразить себя
Калигулой, Наполеоном,
Шекспиром, Достоевским, Христом,
Мухаммедом.
Почему мы думаем, что это хуже,
чем всю жизнь прожить
каким-нибудь Степаном Петровичем
или Петром Степановичем,
борющимся за выполнение плана?
-А я завтра в Курск уезжаю.
Вернусь в понедельник.
Тимофеев (Юровский): 30 апреля
1918 года по новому стилю
я помню очень хорошо.
С утра я поехал в фотоателье.
Я держал тогда фотоателье
в Екатеринбурге.
Там меня ждали красивая барышня
в сиреневом платье и офицер.)
-Господа желают
сфотографироваться? -Да.
Тимофеев (Юровский): Они хотели
сфотографироваться. -Прошу!
Мастер заболел, и я решил
сфотографировать их сам.)
-Прошу вас, внимание!
Поздравляю вас, у вас очень
красивая невеста.
-Благодарю вас. К сожалению,
мы должны расстаться.
Возможно, надолго.
-Вы служите в Академии генштаба?
-Да. Здесь, в городе, неспокойно.
Поэтому мы решили, что Кате
лучше уехать в Петроград.
Поэтому мы решили, что Кате
Возможно, она уедет за границу,
во Францию или Америку.
-В Америку? У меня два брата
живут в Америке.
Я там тоже жил несколько лет.
-Что делать? Россия вверх дном.
Мужчина еще может воевать, но что
здесь делать красивой женщине?
Благодарю вас, я зайду завтра
после обеда.
Благодарю вас, я зайду завтра
Тимофеев (Юровский):
Это была очень красивая пара.
Особенно девушка. Я никогда
не встречал их больше.)
-Закрой дверь и никого
не пускай.
Меня не будет несколько дней.
Смирнов: Яков Михалыч, что еще
случилось в тот день, вы помните?
-Да, конечно, все помню.
Я поехал на вокзал, потому что
я был членом коллегии ГубЧК,
и в тот день должны были привезти
из Тобольска царя и царицу.
-Тогда вы первый раз увидели
Николая Второго?
-Нет. Их высадили не на вокзале,
а на товарной станции,
потому что опасались беспорядков.
Но я туда опоздал.
Их уже увезли.
Я поехал на Вознесенский
проспект, к дому Ипатьева,
где Уралсовет решил разместить
Туда я тоже опоздал. Их уже
увели в дом.
И я поехал в американскую
гостинцу,
где тогда размещалось ГубЧК.
Мы стали разбираться с людьми,
которых привезли с Романовыми.
(выстрел)
Некоторых мы отпустили, а двоих -
князя Долгорукого и второго
не помню -
расстреляли на старом кладбище.
-Значит, вы меня не видели
в тот день?
-Вас?
Вы были тогда в Екатеринбурге?
(музыка)
-Леша!
Леш, что случилось?
Кровь? Леша, откуда кровь?
Я вызову неотложку.
-Не надо.
-Так, Тимофеев.
-А что, доктора сегодня нет?
-Заболел доктор.
-А что, доктора сегодня нет?
Мамедов, держи.
Тимофеев!
-Да?
-Ну ладно, иди.
-Я проснулся ночью от ужасной
боли.
Где-то здесь, в правой части,
я обнаружил рубец, была кровь.
Немного, но она была.
Хотя открытой раны не было.
Там был шрам сантиметров 8 длиной
и не менее 1 сантиметра в ширину,
как будто от удара чем-то длинным
и острым.
Было впечатление, что этот шрам
зарубцевался много лет назад.
-Может, вам показалось, все-таки
была ночь.
Во сне вы оцарапали голову,
появилась кровь.
От испуга вы решили, что нащупали
большой шрам.
-Александр Егорович, я наблюдал
на себе этот шрам
на протяжении суток.
Только сегодня в 10 часов
он полностью исчез.
-Вы уже начали работать
с Тимофеевым?
-Александр Егорович, я прошу меня
извинить,
я хочу спросить, как врач врача:
случай Тимофеева очень необычный,
почему вы, профессиональный
психиатр,
многие годы наблюдавший его,
всерьез не занимались?
-А почему вы решили, что я им
не занимался?
Знаете, Алексей Михайлович,
в 1891 году
Александр Третий отправил
своего старшего сына
в кругосветное путешествие.
Поехали они шумной, веселой
компанией,
там был греческий наследник,
румынский королевич и так далее.
В путешествии молодые люди
так веселились,
что однажды Николай решил
помочиться в синтоистском храме.
Полицейский ударил его саблей
по голове.
К счастью, греческий наследник
подставил трость и смягчил удар.
-И что?
-Все-таки Николай был ранен,
и всю жизнь у него на голове
с правой стороны, под волосами,
был сабельный шрам.
Понимаете, Алексей Михайлович,
в области, которой мы с вами
занимаемся,
в области человеческого сознания,
есть вещи, которые нам не суждено
понять.
По моему мнению, нам это
не суждено понять никогда.
Но главное: не следует пытаться
это сделать.
-А, Александр Егорович!
-Здравствуй, Тимофеев.
Как поживаешь?
-Хорошо. Очень хорошо.
-Как себя чувствуешь?
-Нормально. Все хорошо.
-Тимофеев!
Девочка Ева больше не являлась?
-Ева?
Нет, уже давно не являлась.
-Значит, все хорошо?
-Да, хорошо.
-Как тебе новый доктор?
-Мне нравится.
Хороший доктор, молодой,
но он нездоров.
-Вы с ним разговариваете?
-Да, разговариваем.
Он меня все расспрашивает про то,
когда мне казалось, что это я
убил царя.
-И о расстреле царя рассказывал,
да?
-Нет, нет еще.
-Хорошо выглядишь, раскраснелся.
-Конечно, свежий воздух.
-Может, тебя в Ярославль
перевести?
Там тебе будет лучше,
посвободнее.
Парк хороший. Хочешь в Ярославль?
-Нет, нет. Ну зачем же?
Мне и здесь хорошо: хорошие
врачи, уход хороший,
питание тоже неплохое.
-Забавный ты тип, Тимофеев.
-Ну что вы, Александр Егорович.
-Ну хорошо, будь здоров.
-Спасибо.
Александр Егорович!
-Да?
-До свидания.
-До свидания.
Тимофеев (Юровский): Моя родина
Томск, окраина России.
Отца звали Хаим Юровский.
Семеро детей.
Я появился на свет в 1883-м,
меня ждала ужасная судьба.
Родиться в семье нищего
старьевщика,
на задворках империи, разве это
не ужасно?
В 16 лет я уехал в Америку.
Надеялся начать все сначала,
изменить жизнь,
даже принял лютеранство.
И вот однажды я прочитал в одной
брошюрке, как один поляк,
Гриневицкий, убил царя
Александра.
Это был шок.
Как смел он поднять руку
на раз и навсегда установленный
Богом порядок,
на жизнь самого помазанника
Божия? На царя!
Но он сделал это.
И тогда я понял, что нет Бога,
нет ни Христа, ни Ягве,
ни Магомета.
Только воля!
Человеческая воля, которой
подчиняется все.
И я захотел стать таким же,
как этот поляк.
Но я не хотел умереть, как он.
Я хотел жить, пить хорошее вино,
хотел, чтобы меня любили женщины,
чтобы мое тело не страдало
от холода.
чтобы мое тело не страдало
Всю жизнь я терпеть не мог плохое
белье. Так я был устроен.
Я вернулся в Россию, взял у отца
денег в долг под проценты,
женился и открыл в Екатеринбурге
фотографию.
Жизнь пошла своим чередом.
Казалось...
(колокольный звон)
-Какое сегодня число?
-А по какому стилю?
Я что-то запутался.
-30 июня.
-Почему 30-е?
-Я думаю, что 30-е.
-Нет, не 30-е.
-Господи, ну кто-нибудь
может знать, какое число?
Это просто невыносимо.
Неужели никто не знает,
какое сегодня число?
(плачет)
-Аликс!
Аликс, прошу тебя.
Аликс!
-Оставь меня.
Оставь меня!
Лучшие свои годы я отдала тебе,
и посмотри, где мы теперь.
Я знаю, твоя мать... мать твоя,
она всегда ненавидела меня.
-Мама, я точно знаю, какое
сегодня число.
16 июля 1918 года по стилю
Ленина.
(музыка)
Николай: "По данным городского
комиссариата продовольствия:
на 1 июня сего года
в Екатеринбурге зарегистрировано
жителей 80870 человек,
2502 лошади,
3267 коров
и 1207 свиней и коз".
-Сколько лошадей?
-2502 лошади.
"Англичанка из Лондона дает уроки
английского языка".
"Вчера в революционном трибунале
слушалось дело священника Житова
по обвинению в незаконном
распитии спирта".
-Расстреляли?
-Нет, подвергнут штрафу
в 300 рублей.
-Эти священники ужасные пьяницы.
-А что в театре?
-В театре? Сейчас посмотрим.
-В "Лоранже" - "Все люди рабы,
лишь море свободно".
Драма в 4 частях.
В Художественном - "Жертва науки,
или В лапах профессора-афериста",
в 5 отделениях.
В цирке - женская борьба.
Однако!
А где находится Вознесенская
церковь? Где-то рядом?
-Прямо через дорогу.
-Вот здесь объявление:
"Потерялась девочка,
-Вот здесь объявление:
Александра Галеева, восьми лет.
Ушла в Вознесенскую церковь
и не вернулась".
-Куда она пропала?
-Не знаю. Здесь не написано.
-Доброе утро.
Вам прислали из монастыря
свежие яйца.
-Спасибо.
(бой часов)
Кстати, знаете, сколько яйца
сейчас стоят?
Яйца по 30 рублей за сотню.
А мясо 5 рублей за фунт,
причем среднего качества.
-Сумасшедшие цены.
-"За то, что вы попираете
бедного
и берете от него подарки хлеба,
вы построите домы из тесаных
камней,
но жить не будете в них.
Разведете прекрасные
виноградники,
а вина из них не будете пить,
ибо я знаю,
как многочисленны преступления
ваши и как тяжки грехи ваши.
Вы враги правого, берете взятки
и извращаете в суде дела бедных,
поэтому разумное безмолвствует
в это время, ибо злое это время.
Ищите добра, а не зла, чтобы вам
остаться в живых,
и тогда Господь Бог Саваоф
будет с вами, как вы говорите.
Возненавидьте зло и возлюбите
добро.
Горе желающим дня Господня.
Для чего вам этот день Господень?
Он тьма, а не свет".
-Вы... о чем вы думали?
-О чем вы думали, когда вас везли
в Екатеринбург?
-Нет, в Екатеринбург я ехать
не хотел.
Когда нам сказали, что нас везут
в Екатеринбург,
я понял, что это конец.
Я не хотел.
Николай Второй: Когда мне было 13
лет, социалисты убили моего деда.
Он был еще жив, когда меня
привели к нему.
Он лежал на постели, ноги его
были накрыты простыней,
и простыня была вся в крови.
Отец сказал мне: "Иди.
Иди, попрощайся с дедом".
Но я не мог двинуться с места.
Во мне не было страха, и кровь
меня не пугала,
просто в тот момент я
почувствовал,
что непременно, обязательно
буду убит
и что смерть моя будет во сто
крат ужаснее,
чем смерть моего деда.
Вечером ко мне пришел отец,
он был пьян, ужасно пьян.
Он погладил меня по голове
и сказал:
"Вот, Ники, теперь ты наследник".
А я сказал ему: "Я не хочу быть
наследником, папа".
Но он уже меня не слышал,
он упал в кресло и уснул.
Я действительно не хотел быть
тем,
кем мне было предопределено быть
самим фактом моего рождения.
Я не хотел быть всеми
ненавидимым,
я не хотел, чтобы на меня
охотились, как на зверя,
как охотились на деда, а потом
на отца.
Я не хотел, чтобы сын, который
у меня родится,
был бы так же одинок, как был
одинок я.
Нет.
Я этого ничего не хотел.
-Алексей Михайлович!
Добрый день.
-Добрый день.
-Как успехи?
-Ничего.
-Вы неважно выглядите.
Послушайте, Алексей Михайлович,
оставьте Тимофеева.
Зачем он вам?
-Я хочу знать, почему именно этот
человек убил меня.
Тимофеев (Юровский): Я понял,
что именно я буду тем человеком,
который убьет вас,
как только узнал, что вас
везут в Екатеринбург.
Не то чтобы я решил это,
а как бы сказать, почувствовал,
что я должен буду это сделать.
Убив вас, я перестаю быть
ничтожеством,
становлюсь человеком, имя
которого останется в истории.
Увидев вас, я испугался.
Стало страшно.
Вы были совсем не таким,
как я представлял.
Это был не тот человек,
на которого я хотел излить
свою ненависть, злость.
Измученный неизлечимой, тяжкой
болезнью сын.
Девицы, смахивающие на дочерей
купца второй гильдии.
Доктор, какие-то фрейлины, повар,
неизвестно зачем затесавшиеся
в историческую драму.
Как можно было все это совместить
с гильотиной,
эшафотом, покрытым алым шелком,
барабанной дробью, словами
приговора?
Ерунда. Обман!
И вообще все, что творилось
тогда вокруг вас,
сплошная чушь и нелепица.
Все знали, что вас нужно убить,
но не говорили этого вслух.
От вас всем хотелось избавиться.
Вы создали так много проблем,
что все хотели этого:
большевики, эсеры, анархисты,
немцы, англичане.
Живой вы уже никого
не интересовали.
Мертвый вы были полезнее и нужнее
для всех.
ВЦИК решил, что лучше всего будет
вас...
вам.... исчезнуть.
И исчезнуть вы должны были
в Екатеринбурге.
А вы... вы никогда не были
в Свердловске?
Интересно, какой он сейчас.
(шум поезда)
(звон колоколов)
-Гражданин Романов, вы должны
пройти в дом.
женский голос: На этом месте
находился дом Ипатьева,
в который 30 апреля 1918 года
привезли Николая Второго,
его жену и дочь Марию.
Наследник престола Алексей
от рождения был болен
несворачиваемостью крови -
гемофилией.
В Тобольске он повредил ногу,
и в Екатеринбург его привезли
через месяц
вместе с сестрами Ольгой,
Татьяной, Анастасией.
Вместе с Романовыми в доме
находились врач Боткин,
повар Харитонов, слуга Трупп,
фрейлина Демидова и мальчик
Седнев - служка наследника.
Эвакуируя Романовых из Тобольска
в Екатеринбург,
советская власть считала,
что перемещает их в тыл,
но к началу июля город уже
оказался...)
(включает телевизор)
(звучит музыка)
(песня: Сегодня все мы пассажиры
И отправляемся в полет.
Уже посадку объявили
На долгожданный самолет.
Накинуты плащи и шляпы,
И чемоданы в багаже,
Давай обнимемся у трапа,
Мы не увидимся уже.
Только в полетах живут самолеты,
Только в полете растет человек.
Сердце стучится загнанной птицей,
Перегоняя отпущенный век.)
Тимофеев (Юровский): Когда в 38-м
году я умирал от прободной язвы
в клинике Грановского,
я много вспоминал тот день.
Нет, я не боялся этих
воспоминаний.
Меня не мучили угрызения совести,
не преследовали ночные кошмары,
никакие кровавые мальчики
в глазах не беспокоили меня,
ничего этого не было.
Я думал не о вас.
Я умирал, я знал, что умираю,
и умирал я тем же, кем родился, -
заурядным обывателем.
Я не смог понять, почему, как это
произошло, в чем была ошибка.
(женщина плачет)
-Иди отсюда, здесь посторонним
нельзя.
-В чем дело?
-Да вот, у этой бабы дочка
пропала.
Пошла в Вознесенскую церковь
и куда-то подевалась.
Вот эта баба теперь ее ищет.
-Господин начальник, вы не видели
мою девочку?
Такая светленькая, глазки
голубые,
Александрой Галеевой зовут.
-Я не видел никакой девочки.
Идите домой.
Здесь вам нельзя.
(играет гармонь, поют: Там,
в степи глухой замерзал ямщик...)
-Позови Медведева.
Медведев, собери револьверы,
10 штук,
поезжай в лес и там их отстреляй.
Вот, мой тоже возьми.
Что ты на меня смотришь?
-Монашки приходили, яйца свежие
им принесли.
-Вот что, Медведев, собери-ка мне
мадьяр.
Из подвала надо вынести всю
мебель.
Да, Павел, там женщина девочку
ищет.
-Знаю, она второй день тут ходит.
-Куда она могла подеваться?
Вы ее случайно не могли?..
-На кой черт она нам далась?
-Странная история.
-Доброе утро.
Из монастыря для вас прислали
свежие яйца.
Смирнов (Николай Второй):
Значит, когда вы принесли яйца
во время завтрака, вы уже знали,
что убьете нас сегодня?
Тимофеев (Юровский): Шифрованная
телеграмма за подписью Свердлова
пришла через Пермь 16 июля
в 10 часов утра.
Что вам сказала Анастасия
тогда во дворе, помните?
Смирнов (Николай Второй):
Что сказала? Ничего особенного.
Она спросила, что за город Чита
и где он находится.
Как она умерла? Сразу?
-Она была ранена,
и ее закололи штыками.
(музыка)
Тимофеев (Юровский): В 1921 году
я встретился с Лениным.
Я написал записку с предложением
использовать драгоценности
династии Романовых
для закупок зерна за границей.
Ленину понравилось мое
предложение,
он расспрашивал меня о деталях,
я отвечал.
Мы разговаривали почти 10 минут,
и я все время ждал,
когда он меня спросит о главном.
Он знал, он не мог не знать,
что я был человеком,
который убил вас.
Я понимал, что именно он был
человеком, который все решил.
Мы сделали это вдвоем - он и я.
Я ждал хоть намека,
хоть малейшего движения -
и ничего, ни единого слова,
ни знака.
Он назначил меня директором
Алмазного фонда.
Он назначил меня директором
(взрыв, звон стекла)
-Ого, чехи лупят.
Черт!
(пушечный выстрел, звон стекла)
-Ты зачем приехал, Войков?
Решил пострелять?
-Яков, эти твои шуточки...
Я приготовил небольшую речь.
-Речь? Какую речь?
-Просто речь,
так сказать, обвинительный
приговор от имени революции.
-Ты привез керосин?
-Слушай, Яков, ты превращаешь
величайший акт истории
в самое банальное, самое
заурядное...
Я не нахожу слов.
-А ты не ищи.
Если будешь стрелять, я дам
наган. Не будешь - уезжай.
-Ты ведешь себя так, будто это
касается только тебя одного,
будто мы здесь совершенно
ни при чем.
-Вот наган, возьми и будешь
при чем.
(пушечный выстрел,
звон стекла в ломе)
-Интересно, что они сейчас там
делают?
-А ты пойди и посмотри.
-Слушай, Яков,
этот мальчишка - Седнев,
служка Алексея,
его бы надо забрать.
-Медведев!
Пойди и забери оттуда Седнева.
-Они забеспокоятся.
-Скажи, что дядя хочет его
видеть.
-Так дядю того шлепнули.
-Они не знают об этом.
-Ну, до свидания.
-Седнев, пойдем со мной.
-Куда вы его уводите?
-Его дядя хочет видеть.
Смирнов (Николай): Что стало
с тем мальчиком? Он жив?
Тимофеев (Юровский): Не знаю.
На следующий день его отправили
на родину,
На следующий день его отправили
кажется, в Тульскую губернию.
-Что они делают?
-Спят.
Сирнов (Николай Второй):
Я не спал.
Я знал, что этой ночью все
кончится.
Я это понял еще днем, когда вы
смотрели на меня из окна.
Я не боялся смерти, мне было даже
странно, что я дожил до 50 лет.
Но я уже знал другое.
Когда вы увели мальчика,
я понял, что вы убьете не только
меня, вы убьете всех.
Я лежал и думал:
может быть, Россия действительно
станет счастливой,
если вы убьете нас всех?
Субтитры предоставила - Nataleksa
-Разбудите всех, нужно перейти
в подвал.
-Что случилось?
-В городе неспокойно, возможно
нападение анархистов на дом.
-Хорошо.
(тиканье часов)
-Сергей Петрович, пожалуйста.
-Доброе утро.
(бой часов - два удара)
-Прошу следовать за мной.
-Что же, и стульев нет?
Разве и сесть нельзя?
-Принеси два стула.
Пора. Пошли.
-Я и Иштван в девиц стрелять
не будем.
-Никулин и ты, ко мне!
Взять у них наганы!
Приготовить оружие.
Целиться в сердце.
Встаньте все в ряд.
-Где?
-Здесь. В ряд!
Ввиду того что ваши родственники
в Европе
продолжают наступать на Советскую
Россию,
Уралсовет постановил вас
расстрелять. -Что-что?
(выстрелы, крики)
(выстрел)
(собачий лай)
(шум двигателя)
Тимофеев (Юровский): Около трех
часов утра мы выехали на место.
Верстах в пяти от
Верхне-Исетского завода
вас раздели догола и бросили
в заброшенную шахту.
Однако эта шахта оказалась
недостаточно глубокой,
поэтому я нашел другую подходящую
шахту
на девятой версте по Московскому
тракту.
Следующей ночью мы вытащили вас
веревками,
опять погрузили на машину
и повезли к новому месту.
Около 4 часов утра 19 июля
машина застряла окончательно.
Оставалось, не доезжая до шахты,
хоронить или жечь.
Последнее обещал взять на себя
один товарищ,
фамилию которого я забыл.
Но он уехал, не исполнив
обещания.
Хотели сжечь Алексея
и Александру,
но по ошибке вместо императрицы
с Алексеем сожгли фрейлину.
но по ошибке вместо императрицы
Потом вырыли братскую могилу
и положили вас в нее.
Лица ваши разбили прикладами
и облили соляной кислотой.
Забросав яму землей и хворостом,
сверху положили шпалы и несколько
раз проехали.
Секрет был сохранен вполне.
Этого места погребения белые
не нашли.
(карканье ворон)
-Что случилось?
-Постоялец ночью помер.
-Подожди меня здесь.
(пушечные залпы)
(пушечный залп, звон стекла)
-Это свастика.
-Свастика - древнеиндийский
символ,
знак счастья и благополучия.
Должно быть, его начертила
Александра.
Она, кажется, была любительницей
всех этих магических знаков.
Вон там, над кроватью Алексея
еще один такой же.
-Ты что здесь делаешь?
-Так, зашел, что-то потянуло.
-Это ты написал там, внизу,
в подвале?
-Это Гейне.
"И той же ночью Валтасар
своими слугами убит".
В поэтическом переводе
тоже звучит весьма эффектно:
"Но прежде чем взошла заря,
Рабы зарезали царя".
Кто бы мог подумать:
сын старьевщика прикончит
самую могущественную династию
в мире.
-Я исполнил волю революции.
-Да-да, конечно.
Однако же как это оказывается
до ужаса просто -
войти в мировую историю.
Никогда не мог себе представить.
Но мир никогда не узнает,
что мы сделали с ними.
Тимофеев (Юровский): Я прожил еще
20 лет и умер в августе 1938 года
от прободной язвы в Москве,
в клинике Грановского.
Тимофеев (Юровский) шепчет:
Что случилось с ней?
Куда она исчезла, эта девочка?
-Яков Михайлович!
-Эта девочка... я не убивал ее.
-Что вы сказали?
-Эта девочка...
куда она исчезла?
(пациент поет:
А ты веселей разворачивай парус
Там, где синее море,
там, где синее море,
Там где чайка плывет над волной,
В небольшой сторожке
родился Алешка,
Сероглазый славный мальчуган.
В небольшой сторожке
родился Алешка,
Сероглазый славный мальчуган.
Много он проказил,
Много крыш излазил
И немало выбил я стекла,
И не зная даже, каждый сразу
скажет:
"Это все Алешкины дела".
И не зная даже, каждый сразу
скажет:
"Это все Алешкины дела".
Раз гулял по парку,
раз гулял по парку,
Он остановился
и глазами впился
В девушку, что шла одна...)