Ожерелье для моей любимой (1971 год). Цитаты и фразы из фильма
«Ожерелье для моей любимой» (груз. სამკაული ჩემი სატრფოსათვის) —
советский художественный фильм, снятый в 1971 году в жанре
любовно-комедийной притчи по мотивам повести Ахмедхана Абу-Бакара
«Ожерелье для моей Серминаз».
Все фразы и цитаты
- Фамилия?
- Магомедов.
- Имя?
- Бахадур.
- Сколько тебе лет?
- 13.
- 13...
- Ты ничего не путаешь?
- Нет.
У нас днём рождения считается не тот
день, когда ребёнок появился на свет,
а тот когда он рядом с мастером
сел за верстак.
- Это ты написал повесть
"Ожерелье для моей любимой"?
- Я.
- А почему ты подписался
вымышленным именем "Путник"?
- Ну, это мой литературный псевдоним.
- Что-что?
- Псевдоним.
- Псевдоним?
Пиши, значит - псевдоним.
Так... хорошо.
А теперь скажи, где тот негодяй,
которого ты описал в своём рассказе?
Где он живёт?
Чем занимается?
Бери бумагу и напиши всё подробно,
и можешь быть свободным.
- А я его выдумал.
- Что? Как это выдумал?
- Ну, это... плод моей фантазии.
- Ага... Значит ты всё это выдумал?
- Да.
- Вот обрадовал. А мы целый месяц
ищем этого подлеца.
Розыск объявили! Всесоюзный!
И всё напрасно.
Оказывается всё это твоя фантазия?!
Ну и ну!
Вот что, Магомедов...
Парень ты видно не глупый,
но совет я тебе обязан дать.
Впредь, пиши открыто и прямо!
Безовсяких вымыслов
и псевдонимов.
Тогда ты сможешь оказать
услугу и правосудию!
А то, что получается?
Искусство для искусства!
- Правильно я говорю?
- Правильно.
- Правильно я говорю?
- Правильно.
- Правильно я говорю?
- Разумеется...
ОЖЕРЕЛЬЕ
ДЛЯ МОЕЙ ЛЮБИМОЙ
Повесть для кино.
Мудрый Хазбулат,
да прославится его имя в веках,
любит приговаривать:
"Ничто не бывает без начала,
и всё начинается с дороги".
- Ара-а-а!
Эгей! Гей! Гей!
Вот так я и родился
на этой пыльной дороге,
которая из покон веков ведёт в нашу Грузию
и становится непроходимой для некоторых.
И нарекли меня именем Бахатур.
Нарёк меня этим именем мудрейший из мудрецов,
самый древний старожил
нашего аула - Хасбулат.
Сын Алибулата
из рода Темирбулата
Над головой мужчины
всегда должен быть ты!
Либо табачный, либо пороховой!
Иначи какой же он мужчина.
Это гудекан.
Кстати, вы знаете, что это такое?
Гудекан - это место на главной площади аула,
где собираются все наши
почтенные старейшины,
и мудрость льётся рекой.
Э... э... эй!
Да, кстати, люди!
Я давно думаю об этом.
Как по-вашему, что раньше появилось,
дерево или плод?
- Конечно, плод!
- Почему?
- Потому что из его семян
вырастает дерево.
- Нет! Раньше появилось дерево.
- Это почему?
- Потому что только оно даёт плоды
из семян которых вырастают деревья.
- Эх!
- И всё-таки плоды,
из семян которых вырастают
деревья.
- Ведь так?
- И всё-таки дерево
Оно же даёт плоды!
- Плод, говорю тебе, плод!
- И не подумаю. Дерево!
- Ты сошёл с ума!
Где ты видел плод без дерева?
- А дерево видел?
- Какое дерево?
- Без плода.
- Ну... ну...
- Что, ну?
- А что дерево?
- Какое дерево?
- Ох... Я говорю, что дерево...
- Что ты говоришь?
- Де...
- Ну! Ну! Ну... Упрямый, как ишак.
Ведь на базаре плодов сколько
угодно найдёшь.
- Я тебе дам - ишак!
- Садись.
- Плод.
- Дерево.
- Плод.
- Дерево.
- Плод.
- Дерево.
- Плод.
- Дерево.
- Плод.
- Дерево.
- Плод. Плод.
- Плод. Плод. Плод. Плод.
- Дерево. Дерево.
- Так разреши нас спор,
почтенный Хазбулат.
Сын Алибулата
из рода Темирбулата
- Конечно, плод.
Мой дядя Дулдурум, хотя...
он мне больше, чем дядя.
После гибели отца - воспитал меня
и сделал из меня златокузнеца.
Позвольте, не к нам ли домой
спешит мой дядя?
Ну, конечно ж.
- 15 лет терплю.
- 15 !
Ведь сказала ты, что выйдишь
за меня замуж,
как только твой олух найдёт
своё счастье.
- Нашёл ведь! Пусть женится!
- Я не хочу.
- Да! Ты не хочешь, чтобы он женился
на Серминаз, настолько
потому, что она из рода Мунги.
Но за что ты презираешь этот род?
- Не знаешь? Но наши предки...
- Чтобы ненавидеть человека,
надо хотя бы знать, за что?
Ты согласна со мной?
- Нет.
- Но почему? Почему?
- Потому что память предков
священна.
- И нельзя подвергнуть сомнению
их поступки?
- Это кощунство.
- Пусть!
Пусть будет кощунство,
но я хочу знать!
Зна-а-ать! За что я должен презирать
другого человека.
Быть может не менее достойного.
Какой я идиот - поверил тебе,
когда ты сказала, чтобы я ждал
свадьбы твоего сына.
- Ну, и жди.
- Я жду уже 15 лет!
И кажется прожду ещё столько же,
если я сам не буду настаивать
на этой женитьбе.
- На Серминаз?
- Хоть на Сатане!
- Э-э! Негодяй!
Тебя ещё не арестовали?
- Уйди.
- А-а! Это ты байтарман!
Ну, погоди же ты у меня...
Где метла?
Где метла? О-о, негодяй!
Пусти! Пусти, он же позорит
наш всех. Ох...
- Айша, Айша...
- Ах, ты, мартышка несчастная!
Рано тебе невест выбирать!
Я буду недостойна носить платок,
если я не выбью из тебя эту дурь.
- Слушай, все соседи на крышах.
- Чтоб ты ослеп, оглох...
Иссох, как мох! Исчез, как сдох!
- Айша, неудобно.
- Пусть окаменеет твой бесстыжий язык,
прежде чем ты скажешь ей слова любви.
- Слушай, уже и ставни скрипят.
- Пусть скрипит всё на свете!
Такого позора я ему не прощу.
- Но, но, но! Хватит-хватит.
- Что случилось, соседка?
Корова твоя околела, что ли?
- Рано радуешься соседка,
корову я ещё утром проводила
в стадо.
- Да-да.
- Уйди!
- А что же тогда случилось?
Твой байтарман женится, что ли?
- А на ком же?
- Не твоя это забота, на ком он женится.
Да-да! Не твоя это забота. Что?
Молчи! Баба Яга несчастная...
- Эй, Мицадай, что там стряслось
с твоей соседкой?
- Говорят, этот олух связался
с Серминаз.
- Не может быть!
- Как не может быть, когда я
своими ушами слышала!
Что слышала, то и говорю!
- Значит, она не девушка?
Выходит она была замужем?
Таких раньше сожали на осла задом
на перёд и возили по аулам на показ,
забрасывая камнями.
- Эй, ты, писатель!
Слезай, я тебе кое что должен сказать.
Слушай, а ты забросил
папаху в её окно?
- Какую папаху?
- Эх, ты... Ишак! Так и знал.
Настоящий джигит должен
носить папаху,
а не этот вот "аэропорт",
что на тебе.
- Ты же мне его привёз из Тбилиси.
- Кто я? Ах, да. Но это не важно.
Итак... настоящий джигит
должен носить папаху.
И забросить её в окно девушке,
это знак того, что ты
признаёшься ей в любви.
И готов свататься! Эх!
В твои годы я штук 15 папах
расшвырял по разным окнам.
И все из серого бухарского каракуля!
- Ну, и что из этого вышло?
- Что вышло? Ничего не вышло, но...
Болван!
Не твоё дело! Слезай! Слезай!
Слезай, говорю! Слезай!
Ух, ты!
- Бахадур. Бахадур.
Слезай! Ну, слезай, я тебя прошу.
Дорогой! Умоляю!
Иди.
Хм... Чёрт побери, что за кепка?
Ну, ладно, с тебя сойдёт и эта.
Так! Ну... Тс-с! Пошли.
- Видел?
- Видел.
- Что это было?
- Летающая тарелка.
Агрегат!
Включи! Второй!
- Ой! Женихи!
Если ты влюблён - скитайся по горам.
Не знаю с какими обычаями связана
жизнь в вашем ауле,
но у нас это всё чрезвычайно
хлопотно.
Юноша признавшийся
своей избраннице в любви,
должен немедленно отправиться
в долгое скитание,
чтобы найти своей невесте
такой подарок,
который привлёк бы не только
взоры, но и сердце.
И вот мы, джигиты-соперники,
отправились в путь дорогу.
Азис - сын Кальяна,
Мухтар - сын Ливинда
и я, Бахадур - сын Айши.
Правда мы пошли разными путями,
но все они в конце то концов вели к дому Серминаз.
Серминаз!
Подарок Аллаха грешной земле.
И каждый из нас думал,
что подарок этот ниспослан ему.
И только ему!
Так!
- Ох! О, аллах!
Ой, аллах!
- Эх!
- Привет тебе незнакомец.
Что с тобой стряслось?
- Беда большая.
Беда тяжёлая.
Отправился я в город на базар,
а мост то видишь, разрушили.
Переплыл бы, да боюсь мешок с луком ко дну потянет.
Вот и решил съесть весь лук.
Не пропадать же добру.
- Да! Выходит не всякое добро
в радость.
Ну, ничего.
- Я тебе помогу.
- А! Стой!
Стой! Стой! Стой! Стой!
Ни за что!
Торлько через мой труп. Вот!
Смотри.
Отойди.
Так.
Видал? Вот!
А всё говоришь.
Чем же ты можешь мне помочь?
Вот, если лук купишь.
- Да.
- Сколько тут? Хотя зачем считать,
давай всё и бери весь лук.
- У тебя ничего не осталось?
- Нет, ни гроша.
- Ничего, ты парень хороший,
тебе аллах даст.
- Раз, два, девять...
Ничего, ты молодой, красивый!
Ох, какой красивый!
Ой! Какой молодой!
Тебя Бог не обидет.
Бери весь лук - теперь он твой!
Зато оставь хурджин.
Значит это сюда,
а это... тебе.
Не хочу я твой лук, не люблю я его.
Изжога у меня от лука бывает.
- Болван! Совсем ты меня не жалеешь.
- За что жалеть?
- Как за что? Отдай!
- Лук оставляешь, а хурджин забираешь.
Стой!
- Отстань от меня.
- Грабитель! Убийца!
- Убийца! Убийца! Убийца!
- Далеко тебе?
- На ковроткацкую фабрику.
- Понятно.
- Подарочек, значит, для невесты ищим?
- Да.
- Постой, на ковроткацкую говоришь.
- Да.
- По этой дороге?
Ведь там долина и царик.
- Ну и что?
- Как это что?
- Кто из мужчин отважется пройти через
царство и царик. Ты с ума сошёл!
- А всё таки почему не отважется?
- Да, ты же погибнешь, парень!
Ты что, не слыхал поговорку?
"Берегись дурного глаза
и царийских невест."
- И много отважных погибло до меня?
- Погибло - не погибло, но
в народе так говорят.
- Значит всё таки пойдёшь?
- Пойду!
- Тогда тебе направо, вон туда.
- Ку - ку!
- Здравствуй, рыцарь!
Мы богини - узнаёшь нас?
- Мы богини,а ты Парис.
- Так рассуди нас - кто из нас
красивее.
- Ты робеешь, гордый Парис.
- Я не Парис, я Бахадур.
- Ах, ты трус!
Гнев богинь настигнет тебя!
- Значит, Бахадурчик, да?!
- Вот и попался!
Теперь ты в наших руках.
- Пустите.
- А зачем ты сюда шёл?
- Ты жалкий смертный!
- И ты смел к богиням заглянуть!
Покарать его за это!
- Так!
- Так его за это.
- Имя?
- Имя?
- Имя говорю!
- Как тебя звать, не понимаешь?
- Магомедов.
- Магомед!?
- Магомед!
- Да нет, Магомедов моя фамилия,
а имя моё Бахадур.
- Ух, шайтан! Не везёт мне.
- А собственно, какого Магомеда
вы ищите?
- Сорокалетнего.
Должен я найти 40 сороколетних
Магомедов.
Я их нашёл всего 32, а времени
осталось в обрез.
Что делать? Где найти ещё 8
сорокалетних Магомедов?
Где?!
- Добрый день.
- Кому добрый, а кому нет!
- Зачем ты так говоришь,
добрый человек.
- Добрый человек?
- Ты же не знаешь, кто я такой.
- А кто ж ты такой?
- Я? Я убийца!
- Тоже мне убийца.
- Да-да! Я убийца!
Что не веришь?
Не веришь?
Ступай своей дорогой.
- Ну, что ты ко мне привязался?
- Да, я так...
- Как так? Тебе что, некуда идти?
Ты что это голый?
- Да...
- Ну, на! Бери!
- Не надо, мне не холодно.
- Одевайся, говорю!
- А всё таки мне не верится, что такой
парень как ты, мог убить человека.
- Что там человека, я троих убил!
Понимаешь! Троих!
- Троих?
- Да.
- Тебе сколько лет?
- 20.
- Гм... 20! В твои годы я тоже
был счастливым.
- А что же сделало тебя
несчастным?
- Ревность, парень,
проклятая... ревность!
Я из аула Цовкра.
Прославленного аркобатами и
канатоходцами, и зовут меня Сугури.
Вот она моя любимая Чата,
которую я потерял навсегда.
- Я любил её так,
как никто, никого, никогда!
Тогда я ещё не читал "Дон Кихота".
И потому не знал, что испытание
верности женщины также глупо,
как испытание прочности стекла.
Из-за этого пробела в образовании
я поплатился всем.
Пришло мне в дурную голову
испытать её любовь ко мне.
Потом был суд.
Затем... разлука.
- Вот так я стал убийцей.
- Даже не верится, как в кино.
- Как в кино.
- Но ведь ты сказал, что убил троих, если не больше.
- Так и есть.
Разве не равносильно убийству,
что я лишил Чату любимого мужа.
Вот уже двое!
- А третий?
- Третий - я сам.
Можно ли считать меня живым
без Чаты?
- Куда ж ты теперь направляешься?
А?
- Эх! Пойду в публичную библиотеку,
дочитать надо мне "Дон Кихот".
- Здравствуй, рыцарь!
Этот ковёр тебе нравится?
Что не нравится?
- Ты ищишь подарок для невесты?
- Нет, это мой брат женится.
- А почему же он не отправился
за подарком?
- Потому что...
- Почему?
- Потому что... он слепой.
- Тогда зачем ему красивый ковёр, ведь
невеста у него тоже наверно слепая?
- Почему ты так думаешь?
- Как же она не разглядела,
что за слепого замуж идёт?
А?
- Эй, кунак, подожди!
Я сейчас, сейчас.
Дело есть, подожди! Оп!
Осторожно! Ай! Лови!
Держи меня.
- Осторожно! Не бойтесь!
- Держи! Держи! Ай!
- Ну и ну! Ты, брат, хорош.
Уйди!
Я тебе кричу, кричу, а ты
ничего не слышишь.
А к кому ты медленно идёшь,
не спешишь?
А я тебе кричу, кричу, а ты
ничего не слышишь!
- Что, размечтался, небось?
- Ха-ха!
- Ну, ничего, в твоём возрасте
это позволено. Ох!
Какой барашек?!
Какой из него шашлычок будет!
Пальчики оближешь!
Ой, какой барашек!
Подожди я сейчас.
Минуточку... сейчас.
Вот, видишь?!
[Обращается к Богу]
- Бог, наверно, не расслышал
твоей просьбы.
- Не мешай, болван!
Он знает, что у меня нет времени
задерживаться в пути.
Я строитель!
Строитель Дауд!
Не Давид строитель,
а строитель Дауд!
Прошу не путать.
Слыхал не бось обо мне?
- Нет, не слышал.
- Ты хочешь сказать, что пока не слышал.
Ничего, ещё услышишь!
Ну, куда держим путь?
Ага.
А-а! Ищим подарочек. Ясно!
А что, человек человеку товарищ,
друг и брат тебе известно?
- Что вы имеете в виду?
- А я имеею в виду то,
что, ты, можно сказать сопляк,
сидишь передо мной,
перед почтенным и знаменитым
строителем Даудом Харахинским,
с туго набитым хурджином
и наверное, с не менее туго
набитым бумажником,
да ещё в добавок с ягнёнком и ничем
не хочешь поделиться со мной.
- Но ведь не стоял об этом вопрос.
- Молодой человек!
Не прикидывайтесь дурачком.
Об этом не стогял вопрос,
пока не было меня.
Но как только появился я, вопрос
этот встал ребром.
- Невеста красивая?
- Да.
- Эх! Так и знал.
Ну, и везёт же людям.
- Собственно у меня есть деньги.
Немного правда.
Я бы мог поделиться.
- Сколько там? Отдай!
Деньги портят отношения.
Запомните это.
Э-э...
Мне... туда.
Ой, какой барашек! Ух!
Да!
Можешь считать меня
своим кунаком.
- А-а-а...
- Что это такое?
- Что это?
- Я сейчас всё узнаю, подожди.
Побудь немножко тут, я сейчас...
Иди сюда! Иди сюда скорее...
- Иди сюда!
- Помоги! А-а...
- Так и знал.
Ну, погоди! Я тебе покажу!
- О-о!
- Постой, Харахинский Дауд.
- О, аллах!
- Постой! Ты от меня не уйдёшь.
Ах, ты, хромой, кривой сын
иблиса и шайтана!
Потомок Рафаины, гоцо,
мошенник, тунеядец!
Стой! Стой здесь!
Лежи пока я не вернусь.
Я ему покажу! Ах, он негодяй!
Лежи здесь! Я его найду.
Вперёд!
По коням...
- Не знаю я тебя,
как перед аллахом клянусь.
- Нет, не знаю.
- Вот ты сын иблиса и шайтана.
Мошенник и негодяй! Не знаешь меня?
- Не знаешь меня? Не знаешь?
- Узнал, узнал.
- Узнал? Узнал?
- Узнал.
- Узнал.
- Узнал? У-у, то тоже!
Потомок недостойных отцов.
А ну-ка, взгляни на меня ещё раз. Ну!
То тоже! Взгляни на меня!
- Узнал, узнал, век не забуду.
- Не забудешь? Не забудешь?
А-а-а! Уйди!
- Помоги, кунак!
- Молчать!
- Потомок шайтана! Молчать!
- А меня то за что?
- Защитник и кунак мошенника -
сам мошенник!
- Откуда я знаю, что он мошенник.
- Помоги кунак, несчастному
строителю Дауду Харахинскому.
- Молчать!
Строитель. Слыхал?
Строитель.
Ты не знаешь его,
зато я его прекрасно узнал.
- Тогда объясни мне,
чтоб я тоже знал.
- Пусть сам объяснит.
Объясни собачья порода.
- Ничего не знаю, ни о чём не ведаю.
- Может ты и меня не знаешь?
- Нет, тебя я знаю.
- Узнал! Узнал!
- Понимаешь, недавно я женился и
решил построить себе одну комнату.
И вдруг приходит этот
самозванный каменщик.
Этот подлец, пройдоха!
- Нельзя ли без брани - ты
оскверняешь мой слух и свои уста.
- Молчать!
Подожди, я тебя ещё не так назову,
лис ты харахинский.
Приходит и говорит, что лучшего мастера,
мол не найти в самом Стамбуле.
Гляжу, а он и камни, как следует,
класть не умеет.
Я ему говорю:
"Разве так стены ставят?"
А он бесстыдник отвечает:
"Не беспокойся мол, это не для
красоты, а для прочности".
Даже какую-то песенку пропел.
- Какая была песня?
- Не помню.
- Вспомни, дармоед!
- Не могу. А-а!
Красота к чему она,
Прочность лучше красоты.
Будет век стоять стена,
Будешь мной доволен ты.
- Молчать!
Говори негодяй!
Говори, где прочность?
О красоте не спрашиваю.
Но! Прочность! Прочность!
Прочность!
Прочность! Прочность! Прочность!
Где прочность?
Прочность где?
Где прочность?
Прочность где? О красоте не спрашиваю,
о красоте не спрашиваю.
Прочность! Прочность!
Прочность! Прочность!
- Прочность!
- Ради аллаха, успокойся.
И не горячись. Дай помолиться.
- Развяжи, кунак.
- Развяжи.
- О, аллах! О, аллах!
А! О, аллах! Смотри!
Горе тебе несчастный, горе тебе!
Ты оставил свою
молодую жену одну.
- Говори!
- Да.
- В доме, где нет стены!
Почти на улице! Говори!
- Да.
- А! О, аллах! О, аллах!
О, алла-а-а-х!
- Шайта-а-ан!
Ух, шайта-а-а-а-н!
- Вот видишь, что делает
с человеком любовь.
Эх, ты, цыплёнок!
- Деньги есть?
- Нет.
- А мне...
туда...
Я помню чудное мгновенье
Передо мной явилась ты.
- Ты кто?
Не знаешь?
А как тебя зовут?
- Здравствуйте.
- Какой ты смешной.
Ты чего молчишь?
Ну, скажи что-нибудь.
- За славных мастериц Балхара, чьи
искусные узоры никем не превзойдены,
и чья красота заставляет учащённо
биться сердце каждого джигита.
Эть!
Эть!
Эть!
Эть!
Эй!
- Всё было очень здорово.
- Спасибо Хатаб.
- Носи на здоровье.
- Ну и тяжесть...
Такой худой и такой тяжёлый.
Чтоб ты провалился, чёрт полосатый.
- Прощай Серминаз.
- Ладно-ладно, не дёргайся.
- Пуся, ты моя.
Маленький, ты мой маленький.
- За что они меня так?
- Этот пьяный дылда
злился на тебя,
потому что я отказалась
выйти за него замуж.
- А я то причём?
- Он видел с какой любовью и
страстью ты разговаривал со мной
и глядел на меня.
- Я?
- А разве нет?
- Слушайте, Салтанат, и так вы
задушить можете меня.
- Да.
- У вас всегда так отмечают
приезд гостей?
- Всегда.
- А вчерашний кувшин в форме
лебедя уцелел?
- Нет. Как раз он тебя и добил.
А что понравился?
- Хотелось бы глядя на него,
вспоминать ваш аул.
- Вспоминать?
Ты что, собираешься уходить?
- А как же.
- Никуда я тебя не отпущу.
- Как это не отпустишь?
- Да ты вчера в драке во всё горло
орал, что любишь меня.
Что никому танцевать со мной не позволишь.
Теперь весь аул знает,
что ты мой жених.
- Жених?..
- Эй, Салтанат, он ожил.
- Я готова. Вот!
- Поздравляю вас, товарищ жених.
Время дорого - давайте приступим.
- К чему приступим?
- К тому, дорогой наш кунак,
с чего жених и невеста становятся
законными мужем и женой.
- Я...
- Кто я?
- Дедушка Салтанат.
- Да, дедушка Салтанат. Эти почтенные
люди - гости нашего аула.
- Православные артисты...
- Не православные, а прославленные
во-первых, во-вторых они григоряне.
- Артисты цирка Братья Григорян.
- Не Григорян, а Асатурян.
- Асатурян. Короче...
- Невеста здесь.
- Невеста здесь.
- Здесь. Жених.
- Жених здесь.
Я тоже здесь. Словом и закон, и...
- Любовь.
- Любовь. Всё на своём посту.
- Ой...
- Чёрт, не стреляет!
- Вперёд!
- Бабуся не отставай!
- 50, 56.
- Явно опять не стреляет.
Что ты мне подсунул, старый хрыч!
Дезертир! Преступник!
- Не бойся, моя зайка.
- Мошенник!
- Ещё трёх Магомедов нашёл, двое
только остались. Спешу на станцию.
Говорят ещё один есть -
сегодня уезжает.
Нужно задержать! Извини, друг.
Улыбнися Маша - ласково взгляни.
Жизнь прекрасна наша,
Солнечны все дни.
- Сугури!
- О! Бахадурчик, привет!
- Вот так встреча!
- Ну! Как ты? Как ты?
- Я то ничего. Ты как?
- Прочитал "Дон Кихот"?
- Да нет. Стой!
Я сейчас тебе кое что покажу.
Стой.
- Архимеда знаешь?
Так! Раз! Расчитал.
Вот он не мог найти точки опоры, а я нашёл.
Чата вернулась ко мне.
Это главное!
Главное в жизни - точка опоры.
Ну, как? В какой я форме?
- Ничего не скажешь.
- И знаешь как я её вернул? Доверием!
Доверием и только доверием.
Пойдём!
А я дурак...
испытать хотел её любовь ко мне.
Зачем подозревать и испытывать,
коль любит!
Главное в жизни - доверие!
Доверять надо оказывается.
Идём-идём!
Ты сейчас сам увидишь,
какая она у меня чудесная.
Телевизора у меня нет, магнитофона
нет, холодильника нет,
полотёра тоже нет - зато есть Чата!
Она всё заменяет.
Подожди.
А! Чаты тоже нет! Стой!
Там нет, там нет, там нет, там нет.
Нет, нет, нет, нет.
А-а-а!
Вот она, моя Чата!
Лари-лари, ла-ла-лари-ла.
Передо мной явилась ты.
Лари-и-и-и.
Тарай-лари-ла.
Так вот. Так!
- Ну, как? Здорово?
- Ничего.
- Искусство должно приносить пользу.
- Кому?
- Художнику. Болван!
- Дауд? Дауд! Это я Бахадур,
который тебе деньги давал.
Ты что, не помнишь меня? Дауд!
- Хм...
- Мой юный друг, вы ошиблись.
Моё настоящее имя...
Джабраил Алибекович Султанов.
Народный художник.
- А лук вам никогда
не приходилось продавать?
- Мой милый друг!
К вашему сведению...
Я родился и воспитывался
в состоятельной семье.
По коням...
Э-э... мне... туда!
Я вижу чудное мгновенье
Передо мной явились вы.
Как мимо лётное виденье,
Как гений...
- Имя?
- Имя?
- Что?
Что?
- Имя, говорю. Как тебя звать?
- Магомедов Бахадур.
- Магомед?
- Да нет.
- Магомедов моя фамилия.
- Магомед?
- Да нет.
- Магомедов моя фамилия,
а имя Бахадур.
А вы всё ищите своих Магомедов?
И сколько вы их нашли?
- 39.
- А вот сорокового...
- Не нашли?
- Неужели так и умру,
не найдя сорокового?
- Как ты думаешь?
- Найдёте.
- Три джигита, три мастера
просят руки моей дочери.
Азиз сын Кальяна,
Мухтар сын Ливинда
и Бахадур сын Айши.
Вот они перед вами достойнейшие и
высокочтимые старейшины аула.
И перед тобой моя Серминаз.
Пришли они с подарком.
Ну, чей подарок окажется лучшим,
тому и готовиться к свадьбе.
Таков закон гор и нам с вами
его нарушать.
Теперь я умолкаю и пусть заговорит
справедливость.
- Почтенные аульчане, это работа
балхарских мастериц.
Вы знаете, как они ценятся у нас, но
если я добавлю к этому что за кувшин
я заплатил слишком дорогую цену,
вы поймёте, как мне дорог подарок,
предназначенный для Серминаз.
- Объяснитесь, молодой человек.
- Дело в том, что взамен
этого кувшина,
отдал я мастерице, создавшей
его, своё сердце.
Я выхожу из боя.
Благодарю вас всех за то,
что помогли мне обрести счастье.
И пусть этот кувшин, будет свадебным
подарком Серминаз,
от меня и моего сокровища.
- Салтанат.
- Так! Поздравляю, поздравляю,
очень рад.
Значит, как вас величать?
- Салтанат.
- О-о! Салтанат - это хорошо.
Салтанат почти что - сатана.
Ну! Мой дорогой! Мой золотой!
Поздравляю!
Вот это да! Молодец!
Настоящий джигит.
- У-у, чёрт усатый!
- Успокойся.
- Я тебе покажу - сатана.
- Да... Тяжёлый случай.
- Это не почти, а настоящая сатана!
- Извините.
О, аллах!
- Ну-ка, Азиз, показывай
свой подарок.
- Что это за камень?
- Это волшебный камень.
- Волшебные камни только
в сказках бывают.
Э-э... тоже мне.
- Нет, это настоящий волшебный
камень.
Именно такое какие бывают
в сказках.
Стоит владелице этого колечка
пожелать чего-нибудь,
и ей исполнится любое желание.
- Любое?
- Любое. Это я гарантирую.
- Гарантирует.
- Любое?
- Да-да, любое.
Где бы не скитался б я!
Цветущую весною.
Мне снится сон один
И им взволнован я.
Ах, этот дивный сон.
Извините, виноват.
Ничего, бывает.
А-а-а!
Пожалуйста.
- Азиз, дорогой!
Где ты достал этот камень?
- Главное плод, а не дерево,
с которого его срывают.
- Ну! А что у вас?
- У меня... у меня ожерелье.
- Так! Молодец Бахадур!
У него ожерелье!
- Но это необычное ожерелье.
- Вы слышите, друзья?
У него необычное ожерелье.
А-а! Как же, а ну-ка, покажи нам
своё необычное ожерелье.
- Уделите мне немного времени.
И вы убедитесь, что я принёс Серминаз
самое дорогое, что я приобрёл.
Ожерелье для моей любимой.
Повесть для кино.
- Где подарок?
- Это и есть подарок.
- Что это за бумажки? Ну!
Где подарок? Вот это?
- Нет-нет! Нам всё равно
нельзя породниться.
Вражда у нас между родами.
- Неужели из-за какого то мхом
поросшего пустяка,
ты разобъёшь счастье
своей дочери?
- Даян-Дулдурум почему вы
кричите на меня?
- Это у меня голос такой
трагикомический.
- Я не стану гато преступником.
- Я не нарушу завета своих предков.
- Ну, если это пустяк,
ерунда, ничто, воздух,
глупость - тогда?
- Я не стану гато преступником,
не стану.
- О, аллах! О, аллах!
Взгляните на этого изверга.
Что он хочет от бедного Даяна?
Чтобы разорвалось это
несчастное сердце?
- Товарищ Даян, вы не в клубе.
И мы не участники кружка
театральной самодеятельности.
- Вдите себя пристойно.
- Да-да.
- Действительно я веду себя
непристойно разговаривая с вами.
- Гражданин Дулдурум, вы пожалеете...
- Сидеть!
- Вы пожалеете...
- Сиди говорю!
- Вы пожалеете я сказал!
- Что!
- Случай этот...
произошёл лет 100...
с небольшим назад.
Зашёл спор о строении вселенной.
Твой предок, Дулдурум,
Абдул-Муталим утверждал,
что Земля стоит на панцире
чёрной черепахи.
А твой предок Жандар,
доказывал, что она держится
на рогах белого буйвола.
Вот так возникла ваша вражда.
- И это всё?
- Да, всё.
- Чему вы смеётесь?
- Как же не смеяться,
почтенный Хасбулат.
Подумать только...
из-за какой-то ерунды два рода бились, как боевые бараны.
- Нечего смеяться!
Или вы считаете пустым вопрос,
на чём держится наша Земля?
- Конечно! Конечно.
- Почему, позвольте узнать?
- А потому, почтенный Хасбулат, что
Земля наша ни на чём не держится.
- Вот уж не предполагал,
что разговариваю с такими
наивными людьми!
"Ни на чём не держится..."
Жандар!
Подойди и ты, Дулдурум.
Дайте ваши руки.
Пожмите-ка их крепко!
- Чувствуете тепло?
- Да. - Угу.
- А знаете, что это за тепло?
- Нет, не знаем.
- Это то самое тепло...
на чём держится наша Земля.
- Мудрый Хасбулат, да прославится
его имя в веках, любит приговаривать:
"Ничто не бывает без начала,
и всё начинается с дороги!"
Через год, моя красавица Серминаз,
подарила мне сына.
Большеносого, как я,
черноглазого и весёлого.
Имя ему - Амру, что означает Жизнь.