Осенние колокола (1978 год). Цитаты и фразы из фильма

«Осенние колокола» — советский музыкальный фильм-сказка 1978 года режиссёра Владимира Гориккера. Картина снята по мотивам произведения Александра Сергеевича Пушкина «Сказка о мёртвой царевне и о семи богатырях».

Все фразы и цитаты

Много-много лет тому назад
жили царь с царицей.
И вот царь сильно заскучал
и отправился по свету
поглядеть другие царства.
- Куда?
- Далеко поехал.
За синие моря,
за зеленые леса.
А куда это -
за зеленые леса?
Это всё будет впереди.
ОСЕННИЕ КОЛОКОЛА
Царь с царицею простился,
В путь-дорогу снарядился,
И царица у окна
Села ждать его одна.
Ждет-пождет с утра до ночи,
Смотрит в поле, инда очи
Разболелись, глядючи
С белой зори до ночи,
Не видать милого друга!
Только видит: вьется вьюга,
Снег валится на поля,
Вся белешенька земля.
Вот в сочельник в самый, в ночь
Бог дает царице дочь.
Рано утром гость желанный,
День и ночь так долго жданный,
Издалеча наконец
Воротился царь-отец.
На него она взглянула,
Тяжелёшенько вздохнула,
Восхищенья не снесла...
Мама.
Восхищенья не снесла
И к обедне умерла.
Долго царь был неутешен,
Но как быть? И он был грешен,
Год прошел, как сон пустой,
Царь женился на другой.
Правду молвить, молодица
Уж и впрямь была царица:
Высока, стройна, бела,
И умом, и всем взяла.
Свет мой, зеркальце! скажи,
Да всю правду доложи:
Я ль на свете всех милее,
Всех румяней и белее.
И ей зеркальце в ответ:
"Ты, конечно, спору нет" .
Я ль, скажи мне, всех милее,
Всех румяней и белее?
Ты, конечно, спору нет,
Ты, царица, всех милее,
Всех румяней и белее.
Я ль, скажи мне, всех милее,
Всех румяней и белее?
Ты, конечно, спору нет.
И царица хохотать,
И плечами пожимать,
И подмигивать глазами,
И прищелкивать перстами,
И вертеться подбочась,
Гордо в зеркальце глядясь.
Я ль, скажи мне, всех милее,
Всех румяней и белее?
И ей зеркальце в ответ:
"Ты, конечно, спору нет,
Ты, царица, всех милее,
Всех румяней и белее" .
Но царевна молодая,
Тихомолком расцветая,
Между тем росла, росла,
Поднялась - и расцвела,
Белолица, черноброва,
И жених сыскался ей,
Королевич Елисей.
Ой, вы, ветры-ветерочки,
Полуденны вихоречки.
Вы не дуйте, не бушуйте,
Сине море не волнуйте.
И жених сыскался ей,
Королевич Елисей.
Я по сенечкам ходила,
Я милому говорила:
Не ласкайся при народе,
Не целуйся в хороводе.
С поцелуя загораюсь,
На народ смотреть стесняюсь.
Меня милый не послушал...
Царевна.
Да.
Танцуйте, девушки, танцуйте.
Ой, вы, ветры-ветерочки,
Полуденны вихоречки.
Вы не дуйте, не бушуйте,
Сине море не волнуйте.
Сине море колыхливо,
Белорыбица пуглива.
Белорыбица пуглива,
Я, младешенька, стыдлива...
Сват приехал, царь дал слово,
А приданое готово:
Семь торговых городов
Да сто сорок теремов.
Погуляла уж ты, девушка,
Да покуда была волюшка,
Да покуда была волюшка,
Непокрытая головушка.
А покроется головушка -
Улетит от девки волюшка.
На девичник собираясь,
Вот царица, наряжаясь
Перед зеркальцем своим,
Перемолвилася с ним.
Я ль, скажи мне, всех милее,
Всех румяней и белее?
Что же зеркальце в ответ?
"Ты прекрасна, спору нет,
Но царевна всех милее,
Всех румяней и белее" .
Ах ты, мерзкое стекло!
Это врешь ты мне назло.
Как тягаться ей со мною?
Я в ней дурь-то успокою.
Вишь какая подросла!
И не диво, что бела:
Мать брюхатая сидела
Да на снег лишь и глядела!
Но скажи: как можно ей
Быть во всем меня милей?
Признавайся: всех я краше.
Обойди все царство наше,
Хоть весь свет: мне ровной нет.
Так ли?
Зеркальце в ответ:
"А царевна все ж милее,
Все ж румяней и белее" .
Делать нечего. Она,
Черной зависти полна,
Бросив зеркальце под лавку,
Позвала к себе...
Чернавку!
И наказывает ей,
Сенной девушке своей.
Весть царевну в глушь лесную
И, связав ее, живую
Под сосной оставить там
На съедение волкам.
У голубя бело-сизого золотая
голова,
У голубушки его позолоченная,
У голубушки его позолоченная,
Черным шелком, черным шелком
перестроченная,
Черным шелком, черным шелком
перестроченная,
Алой лентой алой лентой
перевязанная,
Алой лентой, алой лентой
перевязанная,
Сизый голубь, сизый голубь
королевич у нас,
Сизый голубь, сизый голубь
королевич у нас,
Его сизая голубушка - царевна его.
Кабы эта жена да моей, братцы,
была,
Я бы летом, я бы летом
на колясочке катал...
Весть царевну в глушь лесную.
Я бы зимнюю порой всё на лаковых
санях,
Всё на лаковых санях, на ямских
лошадях,
Всё на лаковых санях, на ямских
лошадях,
Приударьте, приударьте по ямским
лошадям,
Приударьте, приударьте по ямским
лошадям,
Приутешьте, призабавьте молоду
мою жену,
Притуешьте, призабавьте молоду
мою жену,
Чтоб она, моя сударушка,
веселая была.
И молва трезвонить стала:
Дочка царская пропала!
Дочка царская пропала!
Дочка царская пропала!
Тут царевна догадалась
И до смерти испугалась
И взмолилась...
Жизнь моя!
В чем, скажи, виновна я?
Не губи меня, девица!
А как буду я царица,
Я пожалую тебя.
Та, в душе ее любя,
Не убила, не связала,
Отпустила и сказала...
Не печалься, Бог с тобой.
"Что?" - сказала ей царица.
Где красавица девица?
Там, в лесу стоит одна.
Крепко связаны ей локти,
Попадется зверю в когти,
Меньше будет ей терпеть,
Легче будет умереть.
Но невеста молодая,
До зари в лесу блуждая,
Между тем всё шла да шла
И на терем набрела.
В ворота вошла она -
На подворье тишина.
Кругом лавки, крытые ковром,
Под святыми стол дубовый,
Печь с лежанкой изразцовой.
Видит девица, что тут
Люди добрые живут,
Знать, не будет ей обидно.
Никого меж тем не видно.
Что за диво!
Всё так чисто и красиво.
Кто-то терем прибирал
Да хозяев поджидал.
День за днем идет, мелькая,
А царевна молодая
Всё в лесу, не скучно ей
У семи богатырей.
Перед утренней зарею
Братья дружною толпою
Выезжают погулять,
Серых уток пострелять.
А хозяюшкой она
В терему меж тем одна
Приберет и приготовит.
Им она не прекословит,
Не перечат ей они,
Так идут за днями дни.
За невестою своей
Королевич Елисей
Между тем по свету скачет.
Свет наш солнышко! Ты ходишь
Круглый год по небу, сводишь
Зиму с теплою весной,
Всех нас водишь за собой.
Аль откажешь мне в ответе?
Не видало ль ты на свете
Где царевны молодой?
Я жених ей.
"Свет ты мой, -
Красно солнце отвечало, -
Я царевны не видало.
Знать, ее в живых уж нет.
Разве месяц, мой сосед,
Где-нибудь ее да встретил
Или след ее заметил".
Братья милую девицу
Полюбили.
К ней в светлицу
Раз, лишь только рассвело,
Всех их семеро вошло.
Старший молвил ей...
Девица,
Знаешь: всем ты нам сестрица.
Всех нас семеро, тебя
Все мы любим.
За себя
Взять тебя мы все бы рады.
Да нельзя, так Бога ради...
Помири нас как-нибудь.
Одному женою будь.
Прочим ласковой сестрою.
Что ж качаешь головою?
Ой вы, молодцы честные,
Братцы вы мои родные.
Им царевна говорит.
Коли лгу, пусть Бог велит
Не сойти живой мне с места.
Как мне быть?
Ведь я невеста.
Для меня вы все равны,
Все удалы, все умны,
Всех я вас люблю сердечно,
Но другому я навечно
Отдана.
Мне всех милей
Королевич Елисей.
Спрос не грех. Прости ты нас.
Старший молвил, поклонясь.
Коли так, не заикнуся
Уж о том.
Я не сержуся.
Тихо молвила она.
И отказ мой не вина.
Братья молча постояли
Да в затылке почесали.
Здравствуй, зеркальце! скажи,
Да всю правду доложи:
Я ль на свете всех милее,
Всех румяней и белее?
И ей зеркальце в ответ:
"Ты прекрасна, спору нет,
Но живет без всякой славы
Средь зеленыя дубравы
У семи богатырей
Та, что всё ж тебя милей" .
И царица налетела
На Чернавку.
Как ты смела
Обмануть меня? и в чем!..
Та призналася во всем.
Месяц, месяц, мой дружок,
Позолоченный рожок!
Ты встаешь во тьме глубокой
Круглолицый, светлоокий,
И, обычай твой любя,
Звезды смотрят на тебя.
Аль откажешь мне в ответе?
Не видал ли где на свете
Ты царевны молодой?
Я жених ей.
"Братец мой, -
Отвечает месяц ясный, -
Не видал я девы красной.
На стороже я стою
Только в очередь мою.
Без меня царевна, видно,
Пробежала".
Как обидно!
Погоди, об ней, быть может,
Ветер знает. Он поможет.
Ты к нему теперь ступай,
Не печалься же, прощай.
Бабушка, постой немножко!
Ей кричит она в окошко.
Пригрожу сама я псу
И кой-что тебе снесу.
Отвечает ей черница.
Ох ты, дитятко девица!
Пес проклятый одолел,
Чуть до смерти не заел.
Посмотри, как он хлопочет!
Выдь ко мне.
Что за чудо?
Видно, выспался он худо.
Ей царевна говорит.
На ж, лови.
И хлеб летит.
Бог тебя благослови.
Вот за то тебе, лови!
Ради скуки
Кушай яблочко, мой свет.
Благодарствуй за обед.
Пес бежит и ей в лицо
Жалко смотрит, грозно воет,
Словно сердце песье ноет,
Словно хочет ей сказать:
Брось! - Она его ласкать,
Треплет нежною рукою,
"Что, Соколко, что с тобою?
Ляг!"
Вдруг она, моя душа,
Пошатнулась не дыша,
Белы руки опустила,
Плод румяный уронила,
Закатилися глаза,
И она под образа
Головой на лавку пала
И тиха, недвижна стала...
Братцы!
Как под крылышком у сна,
Так тиха, свежа лежала,
Что лишь только не дышала.
Я ль, скажи мне, всех милее,
Всех румяней и белее?
Ты, царица...
Я ль, скажи мне, всех милее,
Всех румяней и белее?
И услышала в ответ:
"Ты, царица, спору нет" .
Ветер, ветер! Ты могуч,
Ты гоняешь стаи туч,
Ты волнуешь сине море,
Всюду веешь на просторе.
Аль откажешь мне в ответе?
Не видал ли где на свете
Ты царевны молодой?
Я жених ее.
"Постой, -
Отвечает ветер буйный, -
Там за речкой тихоструйной
Есть высокая гора,
В ней глубокая нора,
В той норе, во тьме печальной,
Гроб качается хрустальный
На цепях между столбов.
Не видать ничьих следов
Вкруг того пустого места,
В том гробу твоя невеста" .
Нет!
Дева вдруг ожила.
Глядит вокруг
Изумленными глазами,
И, качаясь над цепями,
Привздохнув, произнесла...
Как же долго я спала!
В руки он ее берет
И на свет из тьмы несет...
И никто с начала мира
Не видал такого пира,
Я там был, мед, пиво пил,
Да усы лишь обмочил.
 

////////////////////////////