Главный герой является изобретательным мошенником - очаровывает
доверчивых женщин, предлагает им руку и сердце...
Все фразы и цитаты
ОПАСНОЕ ОБАЯНИЕ
Зачем ты снял Владо?
Куда делся мой покойный муж?
Кто это?
- Что здесь написано?
- To my lovely friend Ястребовский.
Фрэнк Ллойд Райт.
И маму мою снял?
И отца? Никого из моих
родных не осталось.
Доска, где тесто раскатываю.
Когда у меня не хватает
средств на настоящую студию,
я вынужден импровизировать.
Какие ещё ты хочешь средства?
Нет у меня! Всё тебе отдала!
Целый день в поликлинике. Вечером тружусь
на кухне, чтобы заработать какую стотинку,
но так и не могу справиться
с твоими расходами.
Ах, дарлинг, зачем ты
позволяешь повседневности
оставлять тёмные тени
под этими чудесными очами?
Ах, ты! Ах, пришли!
Хочу, чтобы моя Леда
надела свой лучший наряд,
чтобы встретить триумф своего лебедя.
Сейчас!
Звонят же!
Архитектор-урбанист
Ястребовский
- Прошу, проходите. - Товарищ Ястребовский,
наконец-то пришёл этот час.
- Проходите.
- Добрый вечер.
- Прошу, проходите.
- Добрый вечер.
Добрый вечер.
- Уже начинаем?
- Минутку, сейчас придёт моя супруга.
Она мой главный ценитель.
Её мнение значит всё для меня.
Уважаемые сокооператоры, товарищи,
после того, как сегодня
мы договоримся окончательно,
полагаю, в воскресенье,
после небольшого торжества
мы заложим в фундамент первый камень.
Вы могли видеть некоторые творения
величайших в мире архитекторов,
которые, смею сказать,
мои личные друзья.
Этот дом над текущей водой
должно быть порядком влажный.
Наверняка там много плесени.
Этот дом над текущей водой -
известная вилла над водопадом по проекту
моего незабвенного друга Фрэнка Ллойда Райта.
Вот он.
А где же лестничная клетка,
чтобы сориентироваться?
Нет, вы не можете сориентироваться,
потому что это схема лучистого
отопления. Лучше вот, смотрите сюда.
- Смотрите.
- Но это... ни на что не похоже.
- Из чего тут крыша?
- Из чего крыша?
Вот в чём вопрос.
That is the question!
Как сказал джентльмен Гамлет.
Короче говоря, это будет жилище,
удовлетворяющее все духовные
и материальные потребности.
Маленький мир из стекла,
алюминия, бетона,
моих любимых материалов. Стекло,
пропускающее свет вовнутрь,
а снаружи ничего не видно,
так как оно отражает, как огромное
зеркало окружающий ландшафт.
Идёшь по улице, фонтаны.
Где-то в эфире слышится Лунная соната.
- Ни полиции, ни милиции.
- Что вы хотите сказать милицией?
Безопасность. Спокойствие.
А сейчас выслушаем ваши требования.
У кого больше всего бабок,
тот и первый.
- 80 000!
- А в другой?
Как никак, разводим морских
свинок для лабораторий в Софии.
Мне нужно две квартиры в два этажа.
Подожди, приятель.
Надо начать с наличных.
- А сколько здесь?
- Четыре. Вы разве не считаете?
Да ладно.
Нам ли друг друга обманывать.
Госпожа, книжки!
Две квартиры на разных этажах.
И два гаража,
и ещё один с дымоходом.
- Мы желаем...
- Мы желаем...
Маленькая студия, холл,
2 спальни и 2 ванных.
- Да.
- Я очень люблю цветы.
- И я очень люблю цветы.
- Отлично, отлично.
Цветочная оранжерея типа
висящих садов Семирамиды.
У меня только одна
комната и кухня. Я одинок.
- И всё же, по сколько нам надо внести?
- У кого сколько есть.
Что для меня деньги?
Для меня наградой будет уже то,
что однажды перед нашим
фасадом остановятся люди, иностранцы,
чтобы купить билет
для осмотра нашего дома,
дома архитектора Ястребовского.
Зайчик, знаешь сколько тут тысчонок?
Всё равно! Деньги это лишь удобрение,
из которого произрастают красивые цветы.
Ещё. Кое-что ещё.
Сейчас, сейчас.
Ещё одно. Смотри.
Прости, что я тебя подозревала.
Я лишь слабая женщина.
Всю жизнь я работала.
Видела так мало счастья.
- Поздно.
- А разве у нас не будет
- квартиры в этом красивом...
- В самом красивом кооперативном доме
в Софии. А ты мне не верила.
Прошу тебя,
построим сверху ещё один этаж.
- Поздно.
- А узелок я оставляю тут наверху.
В верхнем отделении.
- А ключ...
- Я тебе сказал, деньги меня не интересуют!
Ну так я его оставляю
под горшком с фикусом.
Меня это не интересует!
Как я тебя люблю.
Я уже пьяная.
Нет, дарлинг, ты трезвая,
как маленький пушистый пингвинёнок.
Я хочу жить! Хочу танцевать! Хочу...
Кто же тебе мешает?
Да, но если весь дом из стекла,
где же я буду работать?
Ты не будешь больше
работать, мой кукушонок.
Будешь только открывать клювик,
а муженёк будет приносить...
Да, да, но когда же мы поженимся?
- Завтра.
- Хорошо.
Куда ты уходишь?
Мой ангелочек, усни.
Мест нет!
- Какая программа?
- Дуо Пластик, Сиси Боа, шведки
и фольклорный состав.
- О, шведки.
- Чемоданчик, пожалуйста.
- Это мой портфель.
- Прежде всего цветы. Много цветов.
- Разумеется.
- А что будете пить?
- Шампанское.
- О, Шато Мумм?
- ОК.
Сиси Боа в этот вечер
пусть выступает без змеи.
Эта боа сбежала.
На самом деле это был уж.
Ещё лучше.
И пускай выступят шведки.
- Только они болгарки.
- Да?
- Уходи отсюда!
- Пустите меня!
И что? Что ты мне тут будешь рассказывать?
Это я тебе говорю! Я тут швейцар!
Прошу вас!
Пожалуйста.
- Из-за тебя у меня будут неприятности.
- Что вы себе позволяете?
- Эта дама со мной.
- Знаю я её!
Давно вас жду.
Ястребовский.
Свободный архитектор,
урбанист и эколог.
- Штефи.
- Понятно, Стефка.
Помнишь Штефи,
"Wie heisst Lili Marleen"?
Что у тебя с глазками?
Почему ты такая грустная?
Понятно. Бедность.
Предприятие что-то не работает.
Но для нас этот вечер будет
счастливой ласточкой.
Чтобы нести радость миру.
С чёрной спинкой и белым брюшком,
как сказал поэт Райт.
Пожалуйста, шампанское.
Нет, нет. Я не хочу.
Надо не только брать, но отдавать,
чтобы делать людей счастливыми.
Так понимал социализм покойный Райт.
Это понимание воспринял и Ястребовский.
Браво! Браво!
Браво!
Цветы.
Чудесно.
Всем цветы.
Пять, пять, пять.
- Всем шампанского!
- Сейчас.
Дамы и господа.
Ladies and gentleman.
Люди.
Я вас люблю.
А сейчас наш оркестр
исполнит для меня и для всех вас
Лунную сонату.
Незабвенного Людвига ван Бетховена.
Давайте мысленно упадём на колени.
Гражданин следователь,
вы пробудили во мне светлое чувство.
Благодаря беседам с вами
я поверил в доброе начало.
Вы успели вызвать всё
моё существо к откровенности.
Словно это было не следствие,
а исповедь души.
Я чувствую себя очистившимся.
Благодарю вас.
И тем не менее вы ограбили,
ввели в заблуждение людей.
Объясните мне,
как вы до этого дошли?
Я вырос в буржуазном обществе до 9-го сентября
(1944 г., социалистическая революция),
когда человек человеку был волк.
Как сказал Райт,
с волками жить - по-волчьи выть.
Такова судьба всякого интеллигента
- с буржуазным воспитанием.
- Но ведь вы из деревни.
Все мы из деревни.
Цветан, привет.
Бойчинов не появлялся?
А, кого я вижу.
Здравствуй, Орелский.
- Ястребовский.
- Орелский, Орелский.
- Ястребовский.
- Скажи мне, Орелский,
ты уже рассказал,
как остался малолетним сиротой,
и как княгиня Евдокия подарила
тебе на Рождество губную гармошку?
- Только что от него слышал.
- Однако это правда наизнанку.
Его отец и мать умерли несколько
лет назад в доме престарелых
и никто ему не мешал
закончить Свободный университет,
потому что у него никогда
не было диплома гимназии.
- Протестую!
- Шесть жён тоже протестуют
из-за алиментов на твоих детей.
Но вольная птица улетела и приземлилась
в другое гнездо с новым именем.
- Ох, я больной человек.
- И покидаешь этот мир.
Ну так посмотрите мои
медицинские справки. Посмотрите.
Мы поняли.
Будем вас лечить.
А как с Лунной сонатой? До какого
такта ты дошёл? До конца её выучил?
Скажи, Орелский.
Ястребовский.
Закоренелый мошенник.
Но он ничем не нанёс ущерб
государству. Цитирую его слова:
Мой принцип - не посягать
на социалистическую собственность.
- Она для меня святое.
- Слышал я его.
Этой песней он всегда обеспечивает
себе минимальный приговор.
Слушай, Цветан. Если ты 10 лет
копишь деньги на крышу над головой,
а такой, как он возьмёт, да и растратит
их для собственного удовольствия?
- Ты прав, Пешалов.
- И?
Но знаешь, посмотрев ему глаза в глаза,
вещи приобрели другой оттенок,
как бы сказать, по-человечески
- менее преступный.
- Милиция не церковь,
которая заботится о спасении душ,
а государственное учреждение.
Которое должно обеспечить
людям нормальную жизнь,
спокойствие, уверенность и веру
в наше законодательство.
Странный случай.
Очень высокий сахар в моче
- и нормальный в крови.
- Всё же не забывайте, что он...
А что он?
И вы влипли?
Так вот. Болезнь не спрашивает,
когда придти.
Пописайте.
В эту банку.
Тут, тут передо мной.
- Вы мне не верите?
- Верю только своим глазам.
Вы меня обижаете.
- Тогда я покину эту больницу.
- Вот как?
Давайте, давайте.
Наполните банку.
Я не могу перед дамой.
Давайте.
Но я сейчас не могу.
Ястребовский, браво.
Ваша моча чистая, нет сахара.
Как это нет сахара?
- Так вы меня бросите прямо в тюрьму?
- Мы вас выпишем, таков порядок..
- Доктор Петров.
- Да?
Ему и правда плохо. А он
так много помогает в картотеке.
Знаете, в какой порядок её привёл?
- Пусть останется хотя бы до субботы.
- До субботы? Хорошо.
До субботы.
Благодарю вас, сестра.
- Ничего не поделаешь, придётся расстаться.
- Мне будет тяжело без вас.
А мне-то как...
Если что-то со мной случится,
оставьте один цветок на могиле.
Дайте мне свидетельства о смерти,
я тороплюсь.
Печати проставлены?
Ах, ты!
Человеку не обязательно состариться,
работая в милиции, чтобы понять,
что и самые закоренелые
преступники - люди.
Не верите? Вот вам
свидетельство о смерти.
- Да, верно.
- Ты смотри, Ястребовский
- переселился в лучший мир.
- А мы...
ему не поверили.
Я просил даже, чтобы
при мне у него взяли анализы.
Служба у нас такая,
не слишком доверять мошенникам.
Я бы на твоём месте
проверил содержимое гроба.
- Эксгумация?
- Не знаю.
Не стану тебе мешать.
- Я иду в больницу.
- Допей свой кофе.
СКОРБНАЯ ВЕСТЬ
ЯСЕН О. ЯСТРЕБОВСКИЙ
По улицам уже никто не ходил,
только корчма светилась,
там звучала гайда,
слышалось, как играют рученицу.
Пришелец остался один. Никого не было,
никто не мог ему помочь.
Он опустился над упавшим конём.
Потом сел, взял его голову
и положил себе на колени.
На него глядел большой глаз,
переполненный мукой,
внутри которого светились лучи звёзд.
В его вселенной было и зло,
но было и много добра.
Потому что он верил
в нравственные качества болгарина.
В этом смысле творчество
Йовкова является пророческим.
Благодарю за внимание.
Было чудесно, благодарю вас.
Всего хорошего.
- Ещё раз спасибо.
- Не за что. Не за что.
Никогда не слышал более лиричного и глубокого
эссе о нашем сердцеведе Йордане Йовкове.
Говорят, что роза - царица цветов,
но её аромат бледнеет
перед магией вашего слова.
- Как прекрасный сон.
- Спасибо.
Меня зовут Соколов.
Приятно познакомиться.
Спасибо и вам за красивые слова.
Извините, становится поздно,
мне пора домой.
- Могу я вас проводить?
- О, пожалуйста, зачем?
- Я не расслышал вашего имени.
- Крыстева.
- Боряна Крыстева.
- Боряна.
Я и сам воспитан на Йовкове.
Когда я увидел афишу,
зашёл не задумываясь, несмотря
на постигшую меня большую неприятность.
Но вы это очень красиво сказали.
У Йовкова были неприятности,
у меня тоже.
- Я не говорила именно так.
- Я это так понял.
- Может потому я чувствую, что он мне так близок.
- И папа мой им восхищался.
Он тоже был учителем.
- Человеком с большим вкусом и культурой.
- Его уже нет.
Ах, извините.
- А ваша мама?
- Я одна.
Одинаковые судьбы.
Я тоже рано остался один.
Вы меня поймёте.
Вы ведь не замужем?
- И никогда не была.
- Я тоже.
Я тоже никогда не был женат.
Одиночество сделало меня стеснительным.
Стесняюсь поделиться с кем-то своими терзаниями.
Вы ведь меня понимаете?
Всякая встреча
превращается в недопонимание.
- Мы уже пришли.
- И мне надо пожелать вам спокойной ночи.
И расстаться.
Благодарю вас.
Ну вот, видите, опять.
Ничего не могу вам сказать...
Нет, не смейтесь надо мной.
- Могу я завтра зайти к вам?
- Зачем?
Сейчас я даже не знаю где остановлюсь.
Такая... глупая история.
Возвращаюсь из вагона-ресторана -
нет моего чемодана.
Не знаю, может быть кража,
может ошибка.
Но сейчас у меня ни одежды,
ни паспорта.
- Никогда не носите паспорт в чемодане.
- Вы не здешний?
- Я в командировке.
- Какая неприятность с чемоданом.
Э, всё равно.
Погода ещё хорошая.
Не замёрзну.
- Одна ночь у моря.
- Извините.
Утром у моря очень холодно.
Я могу позвонить своему дяде.
- Нет, нет. Ни в коем случае.
- Да, но...
Всё таки...
Я бы не хотел никого беспокоить.
Послушайте.
И у нас есть место, но знаете ли...
- Провинция... Соседи...
- Нет, не будем об этом говорить.
- Я разыщу вас завтра.
- Извините, товарищ...
- Соколов. Соколов.
- Я не могу вас оставить на улице.
Вижу, вы порядочный человек.
Я банковский инспектор.
Ох, соседи.
Совсем забыл.
Ничего. Можно и мне
их разок побеспокоить.
Обожаю Лунную сонату.
Боряна.
Не могу согласиться.
Это крайняя мера.
Извините, что жду вас возле школы,
но я уже закончил работу,
а в банке у меня
больше нет обязанностей.
Познакомьтесь с моими коллегами.
Борисова, Иванова.
- Очень приятно.
- Иванова.
Соколов. Соколов.
- Товарищ - банковский инспектор.
- Да.
Я здесь второй день,
а моря ещё не видел.
Боряна, вы мне обещали.
Идём.
- Озарены закатом солнца, алеют...
- ...морские широты.
Утомлённые игрой стихий,
покоятся яростные волны.
Да.
Каждый день,
с каждым отплывающим кораблём
отправляюсь и я в дальние страны.
Но больше не хочу.
Не тянет меня в путешествия.
Ту нет твоей вины,
я из другого мира.
Но если я тебя запру,
а ключ выброшу в море?
О такой тюрьме я мечтал всю жизнь.
Обед готов!
Который сейчас час?
Не знаю.
Часы у меня встали.
У меня тут есть одни.
От моего деда.
- И они никогда не ломались.
- Это золото.
О, 24 карата.
Извини, профессиональная привычка. Ты ведь
знаешь, мы всю жизнь работаем с золотом.
Мы ведь банковские деятели.
Я лично живу скромно,
никогда не имел отношения к деньгам.
Они накапливаются на моей сберкнижке.
Ах, сколько там уже?
Может быть 20 000.
Но, как бы там ни было...
не будем сейчас об этом говорить.
Я тоже откладываю
почти половину зарплаты.
А надо бы всю.
Столько всё-таки у меня нет.
Может быть около 15 000.
Браво.
Мы так похожи.
Разве не странно?
Теперь я понимаю.
Ты будто озвучиваешь мои мысли.
Настоящая любовь -
это разделённое одиночество.
Так говорил мой друг Фрэнк Ллойд Райт.
А, архитектор?
Ты с ним знаком?
Да. Ещё как.
Если б у меня не украли чемодан,
мы бы пошли в ресторан.
Я ужасно рассеянная.
Забыла, что ты без денег.
Возьми.
Сегодня нам дали зарплату.
Держи на чай.
Какой ты щедрый.
Если бы у меня не забрали чемоданчик,
я бы тебе показал.
Бар, шампанское, шведские танцы.
Вообще-то, я никогда не ходил в бар.
И я никогда не ходила в бар.
С нашими-то профессиями
и без того начали б говорить.
О нас?
Боже мой!
Люди, государство, милиция,
каждый норовит вмешаться.
Уезжать мне надо, да?
Не могу! Не хочу!
Я позвонил, попросил
две недели отпуска.
Мне разрешили.
- Две недели? Две?
- Пока не устроится мой перевод.
Потому что я попросил перевести
меня в местное отделение банка.
Пойдём в бар.
Нет, Боряна.
Спрячь меня.
Запри меня и выбрось ключ в море.
Поздно нам прятаться. Даже дядя мой прослышал
и приходил сегодня в школу меня расспрашивать.
Обо мне?
Что с тобой?
- Вы ведь честный человек?
- Мне трудно говорить о себе.
Лучше спросить тех, кто меня знает.
- Если понадобится, могу и спросить.
- Дядя.
- Пожалуйста, садитесь.
- Лучше тебе нас оставить одних.
Вы спрашиваете меня, какой я человек?
Обыкновенный, я бы сказал.
- Самый обыкновенный.
- Нам гении не нужны.
Я банковский инспектор.
С высшим образованием.
Имею небольшую квартиру в Софии.
И известные сбережения.
- Один на этом свете.
- Разведён или вдовец?
Я не был женат.
Никогда не был женат.
Так чего же ждёшь?
- Ты уж не молод.
- Судьба.
Слушай, дорогой.
Ты тут уже целую неделю.
Живёшь в нашем доме.
Ходишь по ресторанам.
Гуляешь по городу.
И? О чём думаешь?
Бывают мгновения,
когда человек не способен думать.
Блин, ты мне скажи,
что у тебя за намерения.
- Какие?
- К Боряне.
- Видите ли...
- Вижу.
Мы с ней никогда
не обсуждали этот вопрос.
Кажется мы оба
схожи своей робостью.
В старые времена я должен был бы
сразу же попросить у вас её руки,
но, что поделать...
Видимо я никогда не смогу
прямо спросить её об этом.
Эй, парень, в твои-то годы! Ждёшь,
когда другой за тебя это сделает, а?
Эй, дети. Сегодня
я могу и ракии выпить.
Садись, зятёк.
Впрочем, сегодня вторник.
Когда предполагаете устроить свадьбу?
Если вы меня спрашиваете,
как можно быстрее.
- Скажем, в воскресенье.
- Если Боряна согласна...
А если до воскресенья
ты не найдёшь паспорт?
Как это не найдёшь?
Ну, а как же Гошо?
Вы же не какой-то неизвестный человек.
Целый банковский инспектор.
Ведь так?
Нет, не какой-то неизвестный,
это правда.
Гошо тебе поможет.
Это мой сын.
Работает в МВД. Сейчас же скажи
свои данные и он позвонит в Софию.
ФИО, адрес, дату рождения
и место работы.
- Ты из каких краёв?
- А?
Из каких краёв?
- Ах, этот проклятый паспорт.
- Не беспокойся.
Мой двоюродный всё устроит.
Идём.
Но зачем это?
Пока не найдёшь паспорт,
ты не сможешь снимать деньги с книжки.
А они нам понадобятся.
Тут 3000.
Что ты такое говоришь?
Деньги меня не интересуют, понимаешь?
Я хочу жениться на тебе.
Бог свидетель, очень хочу.
Хочу, наконец, спокойствия, любви, хочу
тебя и никого другого до конца жизни.
Можешь ты меня понять? Деньги,
деньги, деньги, деньги и снова деньги.
Всю жизнь занимаюсь чужими деньгами.
Знаю.
Для твоей профессии
требуется огромная честность.
- Куда тебе?
- Да всё равно.
- Я еду в Ямбол.
- ОК.
Какие-то неприятности?
Мерси.
Слушай, парень. Шесть раз
я женился сам того не желая.
- Как так?
- Общество меня к тому принуждало.
И сейчас, когда я первый раз
в жизни я сам захотел жениться,
то же самое общество мне запрещает.
А? Скажи, есть справедливость
на этом свете?
Откуда мне знать.
Я ещё холостяк.
КАБИНЫ ХИМЧИСТКИ
Момент.
Полотенце готово?
Подождите.
- Пожалуйста.
- Спасибо, до свидания.
До свидания.
- Скоро будет готово?
- Потерпите ещё немного.
Будьте так добры, попросите
ваших коллег поскорее.
Позвольте, товарищ, что такое?!
- Добрый день.
- Добрый.
Готово, товарищ, пожалуйста.
Сейчас.
- А?
- Тут, тут.
- Да, а у вас что было?
- У меня униформа.
- Ага, милицейская?
- Да.
А, да. Однако, нет её, товарищ.
Это как? Ведь мне вчера обещали?
Ну, вот по тетрадке она уже выписана.
Номер совпадает.
- Однако её самой нет.
- И что тогда?
Пройдёмте-ка со мной, вместе поищем.
Проходите.
Не могла она исчезнуть. Никак.
Проходите.
СКОРБНАЯ ВЕСТЬ
ЯСЕН О. ЯСТРЕБОВСКИЙ
Вот он! Вот он!
Преступный тип! Мошенник!
Товарищ милиционер
вы не знаете этого типа?
- Мы были им обмануты.
- Вдвоём с сестрой.
Я из транспортной милиции.
Кто это был?
- Здравствуй.
- Здравствуй.
Садись, Гошо. В этом кабинете
редко случаются приятные встречи.
Как нашёл время увидеться?
- Кофе?
- Да.
Эта работа нас прикончит.
Пожалуй, ты прав.
Молодые годы наши прошли вместе.
Потом ты на север, я на юг.
Да и ты не даёшь о себе знать.
Так трудно заглянуть как-нибудь?
- Ты в командировке?
- Нет.
- Просто гулял?
- Нет.
Тогда не понимаю.
Ко мне пришёл?
Да, именно к тебе пришёл.
- Проблемы на работе?
- Нет.
Личные проблемы.
Случилось кое-что,
что даже не знаю как назвать.
- Преступление?
- Нет, я бы не сказал.
Это касается моей двоюродной сестры.
Пожалуйста, документы,
товарищ капитан.
- А где путевой лист?
- Как, разве его нет?
- Нет.
- Был же тут, где ж ему быть?
- Ты что везёшь?
- Сувенирчики, товарищ капитан.
Из ТПК (трудовой производственный кооператив)
немного кованого железа, немного матриц.
- Дефицитная радость для населения.
- Так точно, товарищ капитан.
Ты почему водишь государственную
машину с любительскими правами?
Чтобы оказать услугу ТПК,
товарищ капитан.
- Поскольку Митко заболел.
- Фамилия, имя, отчество.
Митко. Не знаю его отчество.
- Плохо!
- Плохо.
- Плохо, товарищ...
- Седларов.
- Где мастерская?
- В Долни Богров.
Да...
Поезжай.
У меня ребёнок, жена,
попаду в какое-нибудь ДТП.
Давай, давай, давай, давай.
Итак, к истокам народного творчества.
Не забирайте у меня права,
второй раз не пройду экзамен.
Сейчас ты мне покажешь путь к этой
ренессансной Флоренции Софийского округа.
О, Беатриче!
Как говорил мой друг Фрэнк Ллойд Райт.
Так точно, товарищ капитан.
Да, странно.
- Зовут Соколов. Предложение жениться.
- Что такое?
Говоришь, деньги остались
в бюро нетронутыми?
- Да, а что?
- Кое-что мне напоминает,
но это не совсем его почерк.
Взял только её портрет.
Ты видел лично этого самого Соколова?
Нет, к сожалению,
но описание, что я тебе дал - точно.
Описание точно, но пасьянс не выходит.
Если только не признаем,
что мёртвые воскресают.
Приведём твою сестру в картотеку.
Покажем ей некоторых экземпляров,
вероятно его узнает.
Если она согласится.
Только плачет.
Будь он величайший бандит,
она пожелала остаться ему верной.
Странное дело эти женщины, брат.
Добро пожаловать, товарищ капитан.
Мими!
Да, Кольо!
Мими, иди сюда.
Иди сюда, что тебе скажу.
Мими, мы влипли.
Здесь у нас цех кованого железа,
мелких сувениров
из прессованной пластмассы
и пирографии на деревянных изделиях.
Не было места и мы
поставили их у меня дома.
Похвально. А сейчас
посмотрим на образцы продукции.
Куколки. Куколки.
А это что?
- Марсианка.
- Похожа на змею.
- Имеет большой спрос. Говорит "мама".
- Не говорит.
Э, не сказала.
Собака-копилка. Домик-копилка.
Заяц-копилка.
- Собака.
- Собака-копилка.
- Старомодно.
- Есть и современные.
Кубик-копилка
и шлем-копилка.
- Экономия - мать нищеты.
- Так точно.
- А эта собака почему зелёная?
- Это крокодильчик.
- Почему не пишет?
- Заел, от влаги.
- Плохо, товарищ...
- Седларов.
Плохо, Седларов, плохо.
Кто дизайнер предприятия?
- Что?
- Кто создаёт образцы?
Я. А эти Мими.
- Западное влияние?
- Никак нет, товарищ капитан.
Упадок.
Дайте мне документы.
Цены, производство,
сбыт, зарплаты,
ежемесячные отчёты и так далее.
Попахивает командировкой
в Центральную Софийскую тюрьму.
От меня один совет.
Камера 216,
второй этаж, южное крыло,
возле бая Ставри,
я знаком с ним лично.
Человек строгий, но справедливый.
Очень любит шутки.
Вы ещё молодой,
выйдете хорошо сохранившимся.
Товарищ капитан, умоляю вас,
мне сейчас станет плохо.
Первый год трудно,
после привыкаешь.
- Мими, неси ты.
- Почему, Кольо?
Мими.
- А льда нет?
- А то как же.
Лёд.
- Лёд!
- Входите, Седларов!
- Давай, выходи. Выходи, не мешай.
- Да подожди.
До сих пор подсчитываю
незарегистрированный доход.
Пятизначное число.
Как видите, только
за последние 3 месяца.
- Сколько лет предприятию?
- Пять.
А некоторые коллеги твердят,
что при социализме миллионеры
обречены на вымирание.
Жену кормлю, товарищ капитан.
Маленького ребёнка.
Девочку.
- Будь жив и здоров.
- У меня лишь один дом.
Целая прогимназия в три этажа.
Нарочно его не штукатуришь.
- Две легковых машины видел.
- Одна и та старая.
Плохо. Плохо, Седларов, плохо.
- Какой пример подаёшь своей девочке?
- Она абитуриентка уже третий год.
- При ваших финансовых возможностях?
- ВИТИЗ (Высший институт театрального искусства).
Невозможно. Пишет пьесы.
Нет ничего невозможного,
как говорил мой друг Фрэнк Ллойд Райт.
Ужин готов.
Садись.
Ты веришь в Воскресение?
Умеренно. Как всякий марксист.
Отлично. А ты помнишь Ястребовского?
Что?
Сейчас пойдёшь к Пешалову
и поклонишься ему до земли.
Перед этим возьмёшь из архива все дела там
на Орелского, Пеликанского, Ястребовского
и откроешь новое,
опять птичье дело, на Соколова.
Слева входит Евгения.
Идёт направо к окну
и снимает плащ.
Катерина:
Твоим знакомым был жестокий Евгений.
Он очень богат,
но страдает от неразделённой любви.
Очень эффектно.
Я сохраняю и гамму чувств.
Ре мажор. Я сам потом дочитаю.
- Ваши родители устали.
- Никак нет, товарищ капитан.
- Но вы ещё ничего не ели.
- Надо работать.
Долг прежде всего.
- Этой ночью надо будет закончить.
- Да.
- Мими, свари кофе.
- Горький или сладкий?
Сладкий.
- Кофе.
- Входите, Седларов.
Входите, входите.
И подпишите протокол.
Подпишите и дайте мне документацию
за прошлый год.
- А это что?
- Это? Ничего.
Нельзя ли что-нибудь придумать,
товарищ капитан?
Сожалею, но вам надо будет
поработать ещё и этой ночью.
Я готов на всё.
Как многолетний труженик в области
НЭПа, по выражению экономистов,
вы радеете за свободную
торговлю, ведь так?
Приготовьте мне список всех
частников вашей отрасли
и план местонахождения их предприятий.
- Нет, этого я не могу.
- Можете, Седларов, можете!
Не только вам страдать.
Это будет ваш первый шаг к новой жизни.
Согласен.
А почему вы так быстро согласились? А?
- Ведь не только мне страдать?
- Правильно, Седларов.
Папа, выйди.
То, что вы прочитали - это
первая часть моей трилогии.
Вторая часть о движении Сопротивления.
Бурная ночь. Из глубины входит
Катерина, промокшая до костей.
На ней фиолетовая юбка
и тёмно-красная блузка.
- Отлично.
- Спасибо.
- Что сказал?
- Не могу расслышать.
- Что сказал, слышала?
- Нет.
Эй, как это не слышала?
- Я первый войду!
- Я войду!
Ты всё портишь, папа.
Сейчас принесу вам и третью часть.
Она о Бригадирском движении (стройотряды).
Вот план.
Попрошу вас возле каждого
предприятия отметить годовой доход.
- Никто тебе такое не скажет.
- Приблизительно, Седларов, приблизительно.
По образу жизни.
Машины, любовницы и дачи.
- Это можете?
- Это могу, да.
- Цех гобеленов?
- Да, цех гобеленов.
У вас волосы встанут дыбом,
если узнаете их доход.
- Тогда начнём с гобеленов.
- У вас глаз намётан.
Я смогу воспользоваться одной
из ваших машин для конспирации?
Почему бы нет. Только надо на "Волге",
а то другую все знают.
Что происходит? Что там внутри?
Ты слышишь что-нибудь?
Ничего.
- Мама, я войду.
- Входи.
- Их нет.
- Как это нет?
Идём.
Мы помолвлены!
Мы помолвлены!
- Помолвлены!
- Ты что ли?
- Не я, она и он.
- Ох, мамочки!
- Целуй руку!
- Целуй руку!
- Целуй!
- Эх, девочка!
- Целуй руку!
- Ах, мамочки, дитя моё!
- Он жив.
- Феникс.
Нам надо предложить
ему фамилию Фениксов.
Сам себе написал свидетельство о смерти.
Все печати и номера подлинные.
Но подписи все до одной подделаны,
им самим, разумеется.
Вот экспертиза. Некрологи он сам
заказал, и сам же расклеил.
Оставь всё у меня на столе.
- Что будем делать?
- Ну, птенчик ведь откуда-нибудь объявится.
Цветан, знаешь сколько
видов птиц на свете?
- Вероятно, много.
- 6800 видов.
Так что мы с тобой
едва ли сможем отгадать
его будущее перевоплощение.
Зятёк, прости, но мы так
закрутились, что я не разобрал,
- как твоя фамилия?
- Буревестников.
- Илия.
- Илия. А?
- "Строил Илия келью..."
- Хватит вульгарностей, папа.
Вот это занятие
для человека - строить кельи.
Для мошенников тюремные
кельи - самое то.
Вон! Вон!
Илия.
- Шатёр деспота Илии.
- А, да.
Из глубины входит Калина,
одетая в златотканый халат.
- Ох, мамочки.
- Она несёт золотой поднос,
кувшин пенистого вина
и под расшитой салфеткой...
- Жареный цыплёнок.
- Голова василевса.
Берите, ешьте, а то что
курбан уже как студень?
Линче, подай маме тарелки.
А сейчас посмотрим
на готовую продукцию.
- А мы не шьём гобелены, мы только...
- Без специалиста.
Без советника.
Без дизайнера.
Да, понимаю, но если Виллер из Гамбурга
узнает об этой нелояльной конкуренции,
он подаст жалобу в Международный суд
и тогда мало вам не покажется.
И не от него, а от нашего родного дорогого
суда, с которым я знаком уже многие годы.
- Это что?
- Часовня зимой.
Глупости. В Болгарии больше
нет ни часовен, ни зимы.
Это ностальгия по прошлому.
Посмотрите на времена года.
Меня это не интересует. Отведите-ка
меня в производственный отдел.
Убогое производство,
но большие доходы, да?
А почему вы не сделаете
мечту всякой гобеленистки,
Тайную вечерю, 11 на 5 метров.
Тогда целое село будет
занято вышивкой в течение 10 лет.
- Думаем реализовать и Тайную вечерю.
- А, реализовать?
- Да.
- Да.
Сейчас не говорят "сколочу свинарник",
сейчас говорят "реализую свинарник".
Бедный Йовков.
А сейчас посмотрим на счета,
расписки, путевые листы.
Например, создаётся впечатление,
что для "Часовни зимой"
используются нитки,
не стоящие и одного лева,
а за сколько её продаёте? За 20?
- За 18.
- Именно так.
18, 18, 18!
Шеф занят, в чём дело?
- Небольшую справку.
- Справки кончились.
Если будешь что-то заказывать,
я запишу.
Самое раннее на август
следующего года.
Образцы на стенде.
Имя?
- Блокнотик, пожалуйста.
- Чего тебе надо?
Ты ведь не из хозяйственной инспекции.
Дай-ка документы, я гляну, кто тебя прислал.
Капитан. Ты разве не знаешь,
для кого мы отливаем замки?
Я сказал - блокнотик.
- Счетоводную книгу.
- Да ты не имеешь права, дорогой.
- Шеф, шеф!
- Чего кричишь, мама, испорчу материал.
- Видишь того?
- Говори, чего хочешь?
Торопишься? Можно и немедленно.
Только цена немного подскочит.
10% в месяц.
Можно и завтра, если хочешь.
Султанка, он, видно, с ревизией припёрся.
С ревизией?
Да ты кто такой?
Поглядим-ка на тебя.
Мамочка, мамочка!
Радул! Радул!
Радул! Мама, муж мой вернулся!
Это был Радул!
Радул!
Твой муж? Это тот придурок,
отравивший нам жизнь?
Хватай его!
- Я знала, что этот человек далеко пойдёт.
- Сейчас его схватим! Давай, Султанка!
Я знала, что этот человек далеко пойдёт.
Однако и мы не сидели, сложа руки.
- Знаешь, кому мы замки отливаем?
- Кому?
- Ревизору, вестимо.
- Какому?
- Нашему.
- Для которого отливаете?
- Нет, зятю.
- Скажите хотя бы как его зовут.
Радул Мисирков.
- Радул...
- Мисирков.
- Мисирков.
- Вы не можете его не знать.
- Очень симпатичный. Голубоглазый.
- Мисирков?
- А другие приметы?
- Плешивый.
Да это он в последнее
время облысел, мама.
- Худощавый, стройный.
- Рост?
- Ваш.
- Сморчок.
Думаю, что догадываюсь.
Понимаете?
Кто она?
Ты мне всё расскажешь!
В клочки! В клочки!
А это письмо?
Ты раскрыла для меня истину,
но поверь мне Боряна, я тебя люблю!
- Соколов!
- Встань!
Ну-ка тихо!
Сейчас же наверх!
Ты зачем трогаешь мои бумаги?
Боряна, я тебя люблю!
Соколов!
Не произноси это слово!
Это шифр.
А фотография?
А?
- Это моя родственница.
- Очень красивая эта твоя родственница.
Жена моего друга
Фрэнка Ллойда Райта.
- Артиста?
- Нет, Севелина.
- Разведчика.
- А ты разве...
Илийка, я принёс приглашения.
600 штук.
- Половина тебе на службу.
- Хватит этих вульгарностей, папа!
Развеселись же, Линче.
Для свадьбы надо немного золотишка.
- Немного манной халвы?
- А почему не спуститесь вниз?
Значит мы так их решили посадить за стол:
родственник, милиционер, родственник, милиционер.
- Чтобы вызвать к ним уважение у моих.
- И заткнуть им рот.
Хватит этих вульгарностей,
мама! Выйдите!
Значит твоя униформа объявилась?
Наш Феникс с капитанскими погонами.
- Будто я один капитан в милиции.
- Ну да, но только ты с украденной униформой.
- Под каким именем он работает?
- Что-то из Горького. Подожди... Буревестников.
Вот все частные мастерские,
предприятия и так далее.
Включая ТПК и разные союзы.
Красным отмечены объекты, которые
указанный Буревестников уже посетил.
Я допросил достаточно
потерпевших, увиливают.
Все оправдываются тем,
что принимали его за официальное лицо.
- А взятки?
- Отрицают.
Уже два дня он ничего не предпринимал.
- Значит перешёл к интимному периоду.
- Да.
Илийка, приходили два брата
из гобеленного цеха.
- Просят у тебя прощения.
- Я болен.
- Я им сказал, но...
- Они не дети.
В этом деле прощения нет.
Но они взяли себе этого... консультанта.
Теперь он у них есть.
Всё равно.
Где моя униформа?
- Мими её гладит.
- Немедленно униформу.
Вон!
Явление девятое.
Появляется призрак василевса.
Раскаты грома.
Отсюда пьеса переходит в стихи.
Илийка, братья передают тебе лекарство.
Это их новенькая его принесла.
Попробую их лекарство.
Поблагодари их.
Но она ждёт.
Товарищ капитан, братья Железаровы
желают знать то ли это лекарство?
То самое.
Поблагодарите их.
Я болен.
Мне очень плохо.
- Извините, вы...
- Матева,
со вчерашнего дня дизайнер
братьев Железаровых.
Насколько я поняла,
это вас надо благодарить.
А что вы стоите, садитесь.
Мама, принесите что-нибудь.
Папа, налей немного вина.
- Товарищ Матева замёрзла.
- Пожалуйста, не беспокойтесь.
Значит, Художественная академия?
И я в ней немного учился.
Дечко Узунов, Слона.
- Начо.
- У меня были другие профессора.
А какова ваша концепция
нового гобелена?
Сейчас надо выпускать идейные
гобелены, товарищ Буревестников.
И в двух направлениях.
Первое - героическое пошлое. Царь Крум.
Ужас воров и мошенников.
- И мой любимец.
- И мой.
Аспарух перед Дунаем, Симеон
перед Царьградом и так далее.
Второе - новая жизнь.
Электростанции, заводы,
- водохранилища.
- С лебедями.
И непременно романтика.
По этому поводу думаем
реализовать гобелен "Лунная соната".
Клавиши, пальцы, верхняя часть
портрета композитора.
Людвиг ван Бетховен.
Нет, Фрэнк Ллойд Райт.
Санитарная машина. Были получены сведения,
что вы жив. Вас заберут для сдачи анализов.
Плохо.
Плохо, товарищ Матева.
- Ватева.
- Ватева.
- Прошу.
- О.
Г. Гунчев.
Генчо Гунчев.
Генчо.
Куда с таким именем,
гражданин следователь?
И поэтому вы предпочли птиц.
- Не только поэтому.
- Самые свободные существа.
Что теперь будем делать, Гунчев?
Я просмотрел акты и протоколы
вашей поездки по предприятиям.
Они выполнены на высоком
профессиональном уровне.
Хорошая основа для
будущих расследований.
- У меня есть известный опыт.
- Почему вы тогда нормально
не использовали свои
финансовые способности?
А вы, гражданин следователь,
были когда-нибудь чиновником?
На стуле с утра до вечера.
Потом уставший
возвращаешься домой
и назавтра - то же самое.
Всё от и до.
От и до.
Всё. Улицы - от и до.
Люди, время - от и до.
От и до.
От и до.
Ждёшь не дождёшься пенсии.
Похороны, траурный марш,
Шопен.
На следующий день тебя забывают.
И, если спросишь себя
за мгновение до смерти,
как ты жил?
Нет, благодарю.
Danke schoen.
Хочу сам сделать свой выбор.
На свободе или в тюрьме,
сам сделать выбор.
Сожалею, Гунчев, но не могу понять,
почему тогда и выбор ваш всегда от и до?
- Не всегда.
- Начинается с обмана
и заканчивается...
- Тюрьмой?
Не всегда.
Я хотел сказать браком.
- В смысле женитьбой?
- Да.
Не всегда.
Один раз...
один единственный...
Могу я попросить гражданку выйти?
Стесняюсь красивых женщин.
Ни одна женщина не должна слышать,
что какую-то другую любили больше неё.
Принцип!
И последняя просьба.
Верните мне фотографию Боряны.