Приказа умирать не было (2022 год). Цитаты и фразы из сериала

Режиссёр: Ольга Субботина

Застенчивый аспирант Дмитрий Неретин отправляется на фронт, чтобы служить в качестве переводчика. После нескольких недель напряженных сражений начинается затишье. Батальонные разведчики выдвигаются к линии фронта и возвращаются с пленным — немецким капитаном, который ночью таинственным образом погибает. Неретин выясняет, что захваченного противника убили прямо в их расположении. Теперь Дмитрию предстоит вычислить среди соратников предателя, не позволившего пленному выдать секреты немецкой армии.

Все фразы и цитаты

Серия 1

ВЫСТРЕЛЫ
-Прикрывайте нас! Прикрывайте!
Надо довести пленного живьем.
НЕМЕЦКАЯ РЕЧЬ:
-Цельтесь в русских.
Не заденьте лейтенанта.
ВЫСТРЕЛЫ
ВЫСТРЕЛЫ, КРИКИ
-Держитесь, окопы уже близко.
ВЫСТРЕЛЫ
-Отсекайте нас!
-Братцы, это ж Савоськин.
-Языка взяли.
-Давай!
ВЫСТРЕЛЫ, ПУЛЕМЕТНЫЕ ОЧЕРЕДИ
-Давай! Встал, морда фашистская!
Пошел!
-Вагин, что ты стоишь?
ВЫСТРЕЛЫ
СТОН
-Ишь ты! Лейтенанта сцапали!
-Мишка Иволгин там остался!
-Черт!
-Командир убьет! Как теперь
без переводчика?
-Какие войска? Вафгатун? Ферштейн?
Флигер, флигер? Авиация!
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Что он сказал?
-Да шут его знает, товарищ майор.
Школьных знаний не хватает.
-Продолжай, продолжай, Ледяев,
спроси про артиллерию, про танки.
-Танки есть? Панцирь, панцирь.
-Их ферштее нихт.
-Андрей Николаевич. Бери-ка ты машину
и вези пленного в дивизию.
Там пусть допрашивают.
-Есть, товарищ майор.
-Ледяев, слушай меня внимательно.
Выпрошу я для полка переводчика,
но если ты хоть раз пошлешь его
на передок или в разведку -
пеняй на себя.
Расценю как сознательное
вредительство и отдам под трибунал
без всякой жалости.
-Есть.
ПРИКАЗА УМИРАТЬ НЕ БЫЛО
ПО РАДИО: -В течение дня
наши войска вели бои
с противником на Волоколамском,
Можайском и Малоярославецком
направлении. Наши части отбили
ряд ожесточенных атак противника.
-Здрасте!
-Здравствуйте!
-Под Москвой сбито...
-Рад за вас, Митя. А кем вы на фронт?
-А в штаб определили. Переводчиком.
-Ну что ж, дело нужное.
КАШЕЛЬ
-Я только, Михаил Матвеевич,
отсиживаться не собираюсь.
Как только доберусь до штаба
полка, сразу буду писать рапорт,
чтобы на передовую определили.
Надо будет отдать жизнь - отдам.
ГРОХОТ
-Простите.
-Таня, Таня...
-Простите!
-Митя, догоните Танечку.
Она вам не скажет,
а мне, старику, можно.
Она вас давно беззаветно любит.
-Прощайте, Михаил Матвеевич.
-До свидания, Митя.
И помните: вы обязаны вернуться
живым, здоровым.
Вас ждет неоконченная
диссертация.
-Вы, Таня, ведь знаете,
что для меня Михаил Матвеевич -
самый важный человек после мамы.
Когда Софья Ильинична умерла,
он сильно сдал.
Я переживаю за него, поэтому...
Я ведь когда из института
хотел уйти, он заявление
мое не подписал,
а взял надо мной шефство,
так сказать, привил любовь
к немецкому языку, к переводам.
Можно сказать,
судьбу мою определил.
Поэтому вы, Татьяна, наведывайтесь
к нему почаще, пожалуйста.
-А я на курсы медсестер записалась.
В госпитале буду раненым помогать.
Отучусь - и тоже на фронт!
-Правильно, правильно.
Сейчас фронту любая помощь нужна.
-А можно я вам писать буду?
-Ну, конечно. Конечно.
Мы же друзья, и...
Вы берегите себя.
Я прошу прощения, а можно мне
позвонить от вас?
-Нет. Не положено.
-А мне маме.
-Только в порядке исключения.
-Спасибо.
Алло, уголовный розыск?
А будьте добры Варвару Алексеевну
Неретину к телефону.
Это Митя, сын.
А, на вызов уехала? Жаль.
А адрес не подскажете, куда?
-Я с Афанасием Савельевичем
вчера говорила.
Он должен был утром
на фронт уезжать.
-Здравствуй, Архип.
-Здорово, Мить! Мать в гостиной.
-Спасибо.
-Как же так?
-Все обыскали, орудие
убийства отсутствует.
-Он его в форточку выбросил.
Там следы. Ну, посмотрите.
-Есть, Варвара Алексеевна.
-Так, записывайте: колотая рана.
Длина пять сантиметров.
-Здравствуйте.
-Митька! Привет, мой дорогой!
-Ма, я... на фронт.
-Дома был?
Витя! Сделай мне быстренько
снимок отпечатка сапог.
-Да, был, мам.
-И чистое сменное взять,
и еду в дорогу, да?
-Все. Сахару пиленого.
Бабушка пироги напекла.
-Я сопротивление оказал,
потому что у меня рефлекс
уже на вас, на мусоров.
-А здесь случайно? К знакомой
своей шел? Последний этаж?
-А вы откуда знаете?
-Так и есть, Варвара Алексеевна!
В траве нашли!
-Ну я же говорила.
-А! Мусора!
-Стоять! Стоять!
-Я не хотел никого убивать.
Я случайно тут оказался.
Я жрать хотел, а тут этот
капитан оказался. Сука!
-Во двор!
-Что и требовалось доказать.
Ты береги себя, мой родной.
-Не переживай, мам.
Я вернусь живым, обязательно!
-Я запомню твое обещание.
Только попробуй не выполнить его.
А письма пиши мне на работу.
-Да.
Ну все, мне пора.
-Ну, иди. Иди, а то я...
Иди.
-До свидания.
-Всего доброго.
-Здравия желаю,
товарищ лейтенант.
-Дядя, обменяете хлеб на папиросы?
-А я не курю.
А у меня пирожки есть, будешь?
-Буду.
-Давай. Бабушка моя напекла, на!
-Спасибо! Спасибо большое!
Вот. Возьмите, пожалуйста.
-А это себе оставь.
-Спасибо!
-Товарищи, что случилось?
-Грабят!
Помогите! Грабят!
Товарищ военный!
-Милицию! Вызывайте милицию!
-Быстрей-быстрей!
-В мешок все.
-Стоять!
-Ты чего, начальник?
Мы так, проведать знакомых зашли.
-Возвращайте все, что вязли!
-Чего делать будем?
-Давайте кладите на место и на выход.
УДАРЫ
-Что вы делаете?
Вы же убьете его!
-Валим!
-Валим-валим!
-Погнали!
-Лежать! Лежать!
-Грабят! Помогите!
-Товарищи!
-Они вот туда побежали!
-Тормози! Тормози! Спокойно, женщины!
Разберемся.
Стой!
-Стой!
ВЫСТРЕЛ
ЖЕНСКИЕ КРИКИ
Стоять!
АВТОМАТНАЯ ОЧЕРЕДЬ
На, сволочь!
КРИКИ
-Вот, взводишь курок. Можно стрелять.
-Служивый! Может, договоримся?
-Лежи, не дергайся.
Куда ты? С курка-то сними.
Давай. Придерживаешь пальцем,
нажал аккуратненько. Раз - и все.
-А, спасибо.
-Вызвала! Сейчас милиция приедет.
Спасибо вам, соколики.
Спасибо!
-Ну что? Всех повязал?
Сейчас милицию
дождемся и дальше поедем.
-А вы, случаем, не в сторону
Ораниенбаума?
Мне во вторую дивизию.
-Ну, значит, сослуживцы будем.
Доброволец Шатов, мастер
инструментального цеха
с Путиловского. Звать Сашей.
А это Володя, морячок.
-Очень приятно. Лейтенант Неретин.
Дмитрий Александрович.
-Приятно познакомиться,
Дмитрий Александрович.
Ну что, поехали, братцы!
ШУМ МОТОРА
ЖЕНСКИЕ ГОЛОСА
-Ребята, посмотрите, что здесь.
Дорога закрыта.
-Не просите, не могу, женщины.
Разойдитесь! Не могу!
-Пусти, капитан!
Мне детей забрать.
-Разойдитесь, я сказал.
-У меня старики там.
Отец и мать больные.
Пропадут без меня!
-У меня приказ! Никого
не пускать к линии фронта.
При неподчинении стрелять на месте.
ЖЕНСКИЕ ПРИЧИТАНИЯ
-Чего прохлаждаемся-то?
-Дальше КПП не пускают.
Немец по дороге прицельным лупит.
РАЗРЫВ СНАРЯДА
ЖЕНСКИЙ ВИЗГ
-Ого, как шпандурит.
Небось четырехорудийка.
-Хорошо, если одна.
ЖЕНСКИЕ КРИКИ, ПРИЧИТАНИЯ
-Куда?
-Пустите! У меня там Васек
третий день один.
Да пусти ты, изверг!
Отпусти. Или стреляй.
Стреляй, если ты хуже немца!
-Ну что ты? Успокойся.
ПЛАЧ
-Дорога простреливается.
Дальше только пешком.
-Товарищ капитан, ну как же так?
Мне приказано в расположение
прибыть сегодня.
-Так ведь у меня
тоже свой приказ есть.
И сведения есть,
что в Стрельне немецкий десант.
-Пошли-пошли, бабоньки.
-Так, сказано, не пущу.
Ну-ка, разошлись отсюда!
Нет, и не просите.
-Товарищ капитан!
До Стрельны-то рукой подать.
Мы тихонько по кювету
поползем.
-Миленький! Неужто у тебя детей нет?
Неужто ты бы за ними под пулями
не пошел?
-Да поймите вы меня правильно.
Да не имею я права гражданских
пускать.
-Товарищ капитан!
Так ведь не в гости идут. Домой.
К своим старикам, детям.
-Ты смотри-ка, защитничек нашелся!
А мне что потом, из-за вас
под трибунал и к стенке?
Ну уж нет.
Я тоже к своим детям вернуться хочу.
-Товарищ капитан. А что если мы баб
под конвой возьмем?
Ну, вроде не поперек приказа.
-Дело, Саня, говоришь.
-Товарищ капитан. Дисциплина будет,
и порядок обещаем.
-Обещаем!
-Да тихо, бабы, тихо!
Под мою ответственность.
-Какая у тебя ответственность, а?
Ты кто? Доброволец?
Вот был бы ты командир.
-Так есть у нас командир.
-Здравия желаю, товарищ капитан.
-Как зовут?
-Лейтенант Неретин.
-Значит так, лейтенант Неретин,
назначаю вас старшим группы.
Поможете дойти женщинам
до контрольно-пропускного пункта.
Близ Стрельны.
Доложите начальнику.
Ну, а дальше уже на его усмотрение.
-Есть довести.
-Есть довести, товарищ капитан,
до контрольного поста.
-Бабоньки, стройтесь!
-Тихо-тихо-тихо, бабоньки! Строимся!
Павшин! Яглов!
-Я!
-Я!
-Будете сопровождать колонну!
-Есть!
-Потом тут же назад.
-Есть!
-Петров, выдайте лейтенанту
две гранаты!
-Есть!
-Спасибо.
-Командуй, лейтенант.
-Товарищи женщины, шагом марш!
-Спасибо, товарищ капитан!
РАДОСТНЫЕ ВОЗГЛАСЫ
-Женщина, женщина, держите
дистанцию, пожалуйста.
-Я медленно не могу, лейтенант.
Натура у меня горячая.
-Ну правда, товарищ лейтенант,
чего так медленно? Как черепахи, да?
-Тише едешь - дальше будешь.
-Так, как доберемся
до путей на открытой местности,
между трамваями только ползком.
Поняли?
-Поняли!
-И чтоб без самодеятельности! Ясно?
-Ясно.
-Вот!
ПОЮТ:
-Светит месяц, светит ясный!
Золотой на небе рог...
-Тише, пожалуйста, тише!
-Ополоумели?
-Пожалуйста, тише.
-Не трогай, им так спокойнее.
-Тише. Пожалуйста, потише.
ПОЮТ: -Месяц льет свое сиянье,
Облака легко плывут...
-Здесь же мой Васенька учился!
-Это ж наша школа!
-Как же так, господи?
ПЛАЧ, ПРИЧИТАНИЯ
РАЗРЫВ СНАРЯДА
ВИЗГ, КРИКИ
-Куда вы? А ну, стоять!
-Стойте! Куда вы бежите?
ВЫСТРЕЛЫ
-На землю! Не высовываться никому!
-Черт, немецкий десант!
О котором капитан говорил.
ВЫСТРЕЛ
-Их вроде пятеро!
Один в трамвай зашел.
Что будем делать?
-А выкуривать, как тараканов.
Прикрой.
ВЫСТРЕЛЫ
-Готов?
-Ага.
Пулемет! Стреляй! Пулемет!
-На, сволочь!
АВТОМАТНАЯ ОЧЕРЕДЬ
АВТОМАТНЫЕ ОЧЕРЕДИ
-Твою мать!
НЕМЕЦКАЯ РЕЧЬ
ВЫСТРЕЛ
ВЫСТРЕЛЫ
-Лейтенант, дай-ка мне пистолет.
Держи автомат.
НЕМЕЦКАЯ РЕЧЬ
Прикрой.
ВЫСТРЕЛЫ
ВЫСТРЕЛ
ВЫСТРЕЛ
АВТОМАТНАЯ ОЧЕРЕДЬ
ВЫСТРЕЛ
НЕМЕЦКАЯ РЕЧЬ
ВЫСТРЕЛЫ
НЕМЕЦКАЯ РЕЧЬ
ВЫСТРЕЛ
ВЫСТРЕЛЫ, АВТОМАТНЫЕ ОЧЕРЕДИ
На, получай!
ВЫСТРЕЛЫ, АВТОМАТНЫЕ ОЧЕРЕДИ
-Нет!
НЕМЕЦКАЯ РЕЧЬ
НЕМЕЦКАЯ РЕЧЬ
ВЗРЫВ
Бей гадов!
ВЫСТРЕЛЫ
ТЯЖЕЛОЕ ДЫХАНИЕ
-Неретин, живой? Не ранен?
Поспешил ты, лейтенант.
-Он Володю убил.
-А допросить? Эх!
Черт!
Вроде женщины все живы.
ПРИЧИТАНИЯ
-Братцы!
-Радиостанция немецкая. Теплая еще.
Видимо, на приеме.
-Подожди-подожди.
Это же наш штаб полковой.
Железнодорожный узел!
-А это координаты всех наших
стратегических точек.
-Сейчас сдадим баб
на КПП и бегом до штаба.
А ну, бабоньки, стройся! Идем дальше!
-Пошли, пошли.
-А бойцы, Володя здесь останутся?
-Послушай.
Немецкие снаряды опередить надо.
Сейчас это самое главное.
Пошли! Радиостанцию и карту бери.
-Черт!
Надо же! Снег в сентябре.
-Ничего, растает к утру.
-Александр Трофимович!
-Ну?
-Мы обязаны вернуться
и похоронить Володьку.
-Вернемся, Митя!
Обязательно вернемся.
-Пироги будете?
-Конечно. Мама пекла?
-Нет, бабушка. Мама не умеет.
Вечно на работе.
-Ого!
Спасибо.
ОТДАЛЕННЫЕ ГОЛОСА
НЕМЕЦКАЯ РЕЧЬ, СМЕХ
-А форма наша.
-Значит, диверсанты.
Чш-ш-ш...
НЕМЕЦКАЯ РЕЧЬ
СМЕХ
Ты чего? Сдурел?
Их тут целое отделение.
До наших доберемся - сообщим.
Ждать, Митя, ждать.
НЕМЕЦКАЯ РЕЧЬ
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Ви комме... Язык сломаешь, е-мое.
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ:
-Ви комме их нахт Берлин?
-Послушай, мне никогда это
не осилить.
Ты лучше скажи,
ты в рациях кумекаешь?
-У меня отец хорошо разбирался.
И хотел мне любовь привить.
Но я любовью не воспылал.
Но кое-что соображаю.
-Кое-что? Башка у тебя - дай бог.
Каждому бы такую.
А я если в чем разбираюсь,
так только в металлах
да в сплавах.
-Лежать! На землю!
На землю, я сказал!
Лицом вниз.
-Ребят, вы чего? Мы свои.
-В штабе разберутся, свои вы или нет.
Много вас таких по лесу ходит.
Руки за спину, встали - и в штаб.
-Давайте-ка еще раз. Вы переводчик,
а вы доброволец с Путиловского. Так?
-Так точно, товарищ
лейтенант госбезопасности.
-Откуда у вас немецкая
рация и блокнот с шифрами?
-Я же говорю. Из Стрельны.
Мы направлялись во вторую дивизию.
-То есть вы продолжаете утверждать,
что вдвоем положили
немецких десантников?
-Втроем. Нас трое было.
-Я прошу представить краснофлотца
Егоршина к награде. Посмертно.
-Представим. Обязательно представим.
Если заслужил.
Но вот что непонятно.
Вы утверждаете,
что довели женщин до КПП.
Но почему там, на месте,
вы не доложили ни о бое с немцами,
ни о захваченной рации?
-Послушайте, мы доложили бы,
если было бы кому докладывать.
Просто, когда мы пришли туда,
то догорали остовы
машины, трупы кругом были.
-Мы довели женщин
до ближайших домов
и сразу в штаб.
-Складно.
-Здравия желаю.
-Вот, Алексей Григорьевич.
Группа Шеина в лесу задержала.
-Уже доложили.
-Говорят, вдвоем положили немецкий
десант. И завладели добром.
-Недурно.
-Вот, ознакомься.
Протоколы допроса.
-Надо же! И пулеметчика
с ручным пулеметом.
-По их словам, немцы передали
координаты штаба своим.
-Но мы это не утверждаем.
Но если они действительно передали
координаты, то самолеты прилетят
уже утром.
-И что вы предлагаете?
-Сменить дислокацию штаба полка.
И как можно скорее.
-Умно.
Смотри, Павел Ильич,
и десант уничтожили,
и диверсантов повстречали.
Не много ли для двоих, а?
-Диверсантов было семеро.
И они направлялись в сторону
линии фронта. Одеты в нашу форму.
-А вы сами-то не из этого отряда?
-Подождите, я переводчик.
Шатов - доброволец. Мы свои!
Саша, не молчите.
-Товарищ капитан, у вас наши
документы. Предписание.
Аттестаты продовольственные.
-Ну, документы можно и подделать.
А можно и у убитого забрать.
Мне все ясно...
-Подождите, товарищ капитан,
вам ничего не ясно.
-Подожди, подожди. Ты что?
-Вы обязаны отправить запрос
в Ленинград. Доложить в дивизию.
И, если я вас правильно понимаю,
то дело теперь подлежит
рассмотрению военным трибуналом.
В составе трех военных судей.
Положение о военных трибуналах
от 22 июня 1941-го года.
-Только касается он красноармейцев,
а к вашим персонам никакого
касательства не имеет.
-Но я требую рассмотреть дело
законно!
-Сержант! Уводи! Требует он.
-Встать!
-Товарищ капитан,
вы пособник фашистов.
-Чего?
-Согласно приказу п0391
от 4 октября 1941 года
народного комиссара обороны Сталина.
Необоснованные репрессии,
несогласованные
и незаконные расстрелы
и самоуправство является проявлением
безрукости и безволия командования.
И способствует падению дисциплины
и политико-морального
состояния войск.
-Вас взяли на диверсантской тропе.
С паролями и с рацией.
Так что все основания поставить
вас к стенке у меня имеются.
Падлы немецкие! Уведи!
-Вперед!
-Надо бы их в дивизию отправить.
Пусть там сами разбираются.
-По мне, так лучше не тянуть.
-Не пыли, Алексей Григорьевич,
жизнь человеческая не шутка.
И все-таки я должен доложить
и покумекать со своим начальством.
-Твое право.
-Что теперь будет,
Александр Трофимович?
-Повоевали, все, Митя. Все.
-Да права не имеют.
Не по справедливости же!
-Митя! Мы для них -
немецкие диверсанты.
-А вам не страшно?
-Ты можешь хоть
перед смертью не выкать?
Скажи спасибо, что не били.
О, табачку оставили.
-Лучше б я там вместо морячка
от немецких пуль погиб.
Не так позорно!
-На лучше, затянись.
От смерти, конечно, не спасет.
Но от мыслей отвлечешься. Держи!
-Спасибо, я не курю.
-А меня мужики на заводе научили,
когда я совсем зеленым был.
Из техникума таганрогского... ну,
когда по распределению приехал.
На. Затянись, попробуй.
КАШЕЛЬ
-Ой, не. Не мое.
КАШЕЛЬ
Ой...
-Давайте двигайтесь быстрее.
ОТДАЛЕННЫЕ РАЗРЫВЫ СНАРЯДОВ
ШУМ МОТОРА
-Алеша, притормози! Шатов?
Александр Трофимович?
-Так точно!
-Сержант, доложить, что происходит.
-Товарищ майор, ведем диверсантов
на расстрел.
По приказу военного прокурора Лачина.
-Какой еще расстрел? Отставить!
Возвращай их назад.
-Как так?
-Алеша, разворачивай машину!
Разворачивай, кому говорю!
-Есть!
Кругом! Шагом марш!
Ничего себе дела!
-Кто это был?
-Передовик!
Мастер цеха с Путиловского!
Да я с этим, как вы говорите,
диверсантом картошку рыл.
Колхоз "Советский путь"!
Тридцать восьмой год!
Мало того, едва переводчика
в расход не пустили.
Да я за него у комдива
в ногах валялся - выпрашивал.
Нас после этого самих
к стенке!
-Сержант!
Дай папироску.
-На том свете покуришь.
-Товарищ майор, это вы Шатова
с лопатой в руках видели,
а к нам этих двоих - вон,
с немецким оружием приволокли.
И что нам, по-вашему,
было делать?
На слово верить?
-Дивизию запрашивали?
-Запрашивали, Борис Тихонович.
Думаете, до нас там сейчас?
В Ленинграде эвакуация
полным ходом идет.
А я доложил в особый отдел фронта.
И старший майор госбезопасности
Павлович выслушал
и обещал лично меня
расстрелять за панику!
Вам ли не знать, Борис Тихонович,
что передислокация штаба
может нарушить всю
связь в батальонах.
А если немцы начнут наступление?
-Да где эти самолеты?
ШУМ МОТОРОВ
-Воздух!
-Ты чего?
Сдурел, что ли?
Пригнись, твою мать!
РАЗРЫВЫ БОМБ
В укрытие! Живо!
Живо! Встали!
РАЗРЫВЫ БОМБ
Ну что? Прилетели, суки,
нам на счастье.
-Вы что такое говорите?
-Да потому что, Митя, нас теперь
точно не расстреляют.
РЕВ МОТОРОВ
РАЗРЫВЫ БОМБ
-Извинений не ждите. Время такое.
-Доверять надо, товарищ
лейтенант госбезопасности.
-Я бы рад всем доверять.
Но только после войны.
-Да ладно тебе, Митя.
Я бы тоже им не поверил,
случись не со мной.
Как там командир-то?
-Емец - крепкий мужик.
Шину наложили, уже на позиции.
-А прокурор Лачин?
-Контузия. Ну ладно, бегите.
Степаныч не любит ждать. Давайте.
-Едем!
КРЯХТЕНИЕ
-Давай сюда. Поехали!
ШУМ МОТОРА
-Все, едем!
-Стойте! Стойте!
Вы в батальон? К Ледяеву?
-Да.
-А возьмите меня с собой.
-Руку.
-Спасибо.
Спасибо! Успела!
-Интересно, кому же такая красота
достанется? Никак госпиталю?
-Нет, штабу. Я радистка.
-Штабу? Митя, повезло же тебе.
Ну, почему я не переводчик-то?
Трогай!
Ну что, в батальон?
Сейчас мы вам все покажем.
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Где находится штаб?
-Я не знаю.
Я здесь просто повар.
Я ничего не знаю.
-Откуда вы?
-Из Баварии.
У отца коровы... ферма.
Я пас коров.
-Ну!
-Товарищ капитан, к сожалению,
единственное,
что он может рассказать,
это рецепт баварских сосисок.
Повар. Родом из Баварии.
До войны коров пас.
-Чтоб тебя!
А если врет?
-Что со мной будет?
-Это вряд ли. Судя по речи,
малообразованный.
Посмотрите на его ногти.
Немецкий офицер такого бы
никогда не допустил.
-А ты откуда знаешь?
-Товарищ капитан, я много лет изучал
обычаи и нравы немецких сословий.
Офицеры - это голубая кровь.
Не начищенные сапоги, грязные ногти -
это невозможно.
-Твою мать.
-У нас много убитых.
Офицеры говорили.
Что со мной будет?
-Что он там лопочет?
-Говорит много потерь, товарищ
капитан.
-Много потерь? Это хорошо.
Увести!
Пошел!
Что со мной будет?
-Неретин.
-Я.
-Ледяев у себя?
-Так точно, товарищ капитан.
-Извинений не жди.
-Товарищ капитан...
-А то мы с тобой оба знаем,
что ж ты за герой на самом деле.
Читал я тут рапорт капитана
Феоктистова.
-Капитана Феоктистова?
-Да, который тебя ответственным
назначил. Баб до Стрельни довести.
Вспомнил, нет?
-Ну, довели же.
-Довели.
Только двум женам и матери
Егоршина - похоронки получать.
Феоктистов про десант говорил?
Предупреждал? Про приказ гражданских
не пускать говорил или нет?
Ты же погеройствовать у нас решил
за чужой счет.
Я за тобой слежу, Неретин.
И рапорт капитана Феоктистова
в случае чего из-под сукна достану.
Ты помни об этом.
-Разрешите идти, товарищ капитан.
-Шатов-то как?
Достойно воюет?
ШУМ МОТОРА МАШИНЫ
-Внимание!
С охраной едет.
-Майора везут, не меньше.
-Приготовились!
ВЗРЫВ
ГРОХОТ И КРИКИ
-Вперед!
СТРЕЛЬБА
Живым брать!
-Уйдет!
-Не упусти его!
-Догоняй!
-Живым брать!
ВЫСТРЕЛ
Ну как он?
Твою ж мать!
-Александр Трофимович,
он в Лизякова метил.
Я не хотел его убивать.
В руку хотел.
-Снайпер хренов.
Нам за военного инженера
по ордену бы дали, а теперь что?
-Живой!
-На палатку его, живо!
-Есть.
-Сюда.
-Допрашивай, Неретин, пока живой.
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Как вас зовут? Вы меня слышите?
-Мне холодно, холодно.
-Бредит.
-Вот он.
-Готовьте к операции.
Свободны.
-Дарья Сергеевна, с того света
достаньте гада.
Очень он нам живым нужен.
-Сделаю все, что в моих силах.
-Очень на вас надеюсь.
-Спирт.
-Нужен он нам. Положите его отдельно.
-Хорошо.
-И медсестру приставьте.
-Есть.
-Дарья Сергеевна, все готово
к операции, можем начинать.
-Маску.
-Ну что, перевели? Что там?
-Опять хозслужбы.
Тушенки просят, колбасы.
Морды отъедают, вражины.
-Что?
-У вас пальцы музыкальные.
-Да, вы наблюдательный, Митя.
Я до войны пианисткой была.
Музыкальное училище закончила.
-Ого!
"Клевер", "Клевер", я "Ромашка"!
Объявляю перекур!
-Я не курю.
-Ну тогда просто прогуляйся.
Подыши свежим воздухом.
Давай-давай, Митенька,
разомни ножки-то, ну!
-Я в штаб.
-Любят бабы героев.
А товарищ Шатов целого майора сцапал.
-Зачем же вы его проводили?
Я думала, что вы с Неретиным друзья.
-Друзья. А я вот гостинец принес.
Да и просто с вами побыть хочется.
-А мне с вами - нет.
И знаете, у меня на шоколад аллергия.
Иван Лукич, как вам кажется, увидит
это немец, захочет дезертировать?
-Задумается, и то хорошо.
Кому охота в чужой земле лежать?
Товарищ лейтенант, да вы не думайте,
у вас тоже важная работа.
Вы, так сказать, морально
обезоруживаете врага.
-Спасибо за поддержку.
-Товарищ лейтенант, срочно в штаб
на совещание.
-Сейчас буду.
-Товарищи, с каждым днем вражеское
кольцо смыкается все плотнее.
Рвутся гады к Ленинграду.
Наша с вами задача не просто
сдержать подступы.
Мы должны оттянуть на себя
значительные силы немецких войск.
НЕМЕЦКАЯ РЕЧЬ
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Воды, пожалуйста...
-Капитан Ярыгин!
-Я.
-Усиливаем группировки
для наступления в левом крыле.
-Есть.
-В деревне Косилино необходимо...
-Товарищ Майор! Немец!
Немец в себя пришел.
-Дарья Сергеевна, ну что там?
-Видимо, это была предсмертная
агония.
Он потерял слишком много крови.
Жаль. Ведь операция прошла успешно.
-Твою мать.
-Эх, так и не допросили.
-Александр Трофимович!
-Да.
-Немец ночью умер.
-Тьфу ты! Ну все, накрылся орден.
Ты чего такой суровый-то?
-Не до шуток.
Убили его.
-Чего?
-Задушили.
-Докторша сказала?
-Нет, Юрковец считает, что он умер
от потери крови,
но у него по всему телу трупные
пятна.
Такие пятна только от удушья бывают.
-А я не знал, что ты у нас в этом
деле спец.
-Александр Трофимович, я сын лучшего
криминалиста в Ленинграде.
Все мое детство прошло в морге.
-Думаешь, кто-то из наших?
-Я хотел пойти к Емецу.
Я просто не знаю, как правильно
рассказать об этом.
У них там все командование
вчера было.
-Мить, мой тебе совет.
Засунь свои подозрения себе,
как говорится...
-Александр Трофимович, об этом
нельзя молчать. Враг среди нас.
-Ты чего орешь?
У тебя улики есть, а?
Или ты в особом отделе будешь
рассказывать,
как ходил в детстве с мамкой
и жмуриков рассматривал, да?
-Нет, я не ошибаюсь.
-Забыл, как на расстрел вели?
-На расстрел за что?
-Ну как за что? За необоснованные
подозрения в отношении
командного состава,
об этом ты не подумал?
-Я рискну.
-Давай рискни.
Только меня не приплетай.
Я лучше в бою погибну,
чем с тобой на допросе.
-Простите, но я прав.
-Допустим, ты прав.
Допустим, враг есть.
Значит, под подозрением все.
Готов к этому?
-Простите...
-А если ошибся? Ты как после этого
ребятам в глаза смотреть будешь?
-И что мне теперь делать?
-Ну как что, да забудь ты о немце.
А продолжишь, так начинай с меня.
Я этой ночью у штаба околачивался,
Ирину ждал.
А оттуда до санчасти ходьбы минут
пять. Вполне мог немца задушить.
ВЗРЫВ
Черт!
ВЗРЫВЫ И ВЫСТРЕЛЫ
Чего замер? Бегом в штаб!
Ледяев увидит!
-Ну уж нет! Как вы там сказали,
лучше в бою умереть!
СТРЕЛЬБА
Ирина!
-Что случилось?
Все живы? Митя, не молчите!
-Да, да, да. Двое легкораненых,
танк подбили.
-А вы что-то хотите меня спросить?
-Да, хочу.
Ирина, этой ночью около полуночи,
точнее, с 23:00 до ноля часов,
Шатов был с вами.
Если был, то не отлучался ли
он из радийной?
ЗВУК ПОЩЕЧИНЫ


Серия 2

-Что за черт?
Это же машина с продовольствием.
ВЫСТРЕЛ
-Ой, черт!
-На землю!
-Есть!
ВЫСТРЕЛ
-Похоже, снайпер лупит с того берега.
-Отползаем к лесу.
-Есть.
ВЫСТРЕЛ
Товарищ майор!
Ах ты ж!..
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
ВЫСТРЕЛ
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Вот здесь снайпер засел.
Хотели справа обойти.
Сплошь леса, болота.
Слева - фрицы.
-Наглухо запер, зараза!
-Мы ночью хотели к машине
с продовольствием подобраться.
Под минометный обстрел попали.
Двое раненых.
-Надо этого снайпера уничтожить.
Любой ценой.
-Что за суп-то? Вода одна!
-Спекулянт хренов!
Сам жри свое хлебово!
Что, вкусно?
-Стоять!
-Жратву нашу в деревне на курево
меняет.
-Отставить! Отставить!
Вы что себе позволяете, Микитин?
-А вы, товарищ лейтенант, видимо,
еще не обедали.
-Во, одна вода и капуста.
-Хлеб - четвертинка от порции.
Голодом уморить решил?
-Под трибунал расхитителя!
-Тихо! Тихо, я сказал.
Левчук, в санчасть.
Разберемся.
-Ворье!
-Антонина!
-Сейчас подойду.
-Обидно, что ни за что,
товарищ лейтенант.
Склады пустые,
неделю продовольствия жду.
Приказ командира полка -
суточную норму четвертовать.
Да я им объяснял.
А они мне - по морде.
Голод из человека зверя делает.
-А почему перебой?
-А вы не слышали?
Снайпер на дороге засел.
Уже две машины с продовольствием
под откос.
-А, так поэтому перебой.
-О, Левчук.
Ты что-то к нам зачастил.
-Вы не подумайте, я не нарочно.
Ой.
Помните ночь, когда у нас
все командование съехалось?
С ужином торопился для командиров
и обварился.
Эх, влетело мне тогда от Емеца
за задержку.
-Получается, вы в ту ночь
в санчасти были?
-Был.
Почти полночи потом во дворе курил.
Ныла, зараза.
-Так, Левчук, давай умывайся.
-То есть вы полночи курили во дворе?
Вы, Левчук, в ту ночь, когда стояли
курили, ничего странного не замечали?
-Вы как наш участковый Николаенко
сказали.
Он подойдет: "Ты ничего странного,
Левчук, не видел?"
Я говорю: "Не видел".
А наутро выясняться,
кто-то мешок картошки умыкнул.
-Левчук.
-Чего?
-Так замечали или нет?
-Народу вокруг ходило много.
Как у кассы нашей заготконторы
в день зарплаты.
-А кто ходил?
-С Акчуриным столкнулся.
А он меня как будто не заметил,
возбужденный был.
За шею держался.
Застудил, наверное.
Я думал, он мне сейчас за ужин
выскажет.
-А в карауле кто был в ту ночь?
-Рядовой Артемов.
К нему еще прокурор Лачин подходил.
-А о чем они говорили?
-Не знаю, я далеко стоял.
-А куда Лачин пошел после?
-В сторону санитарных палаток.
Куда точно - не знаю,
он с той стороны за здание завернул.
До них еще Ледяев пробегал.
Видимо, на совещание торопился
в штаб.
Потом все стихло на какой-то момент,
пока кутерьма с немцем не началась.
-А Долгушина не видели?
-Нет, на свое счастье не видал.
У нашего политрука
вечно к еде претензии.
На него не угодишь.
Вот этот членовредитель
в ту ночь тут ошивался.
Вот тут дрова колол.
Пренеприятнейшая личность,
товарищ лейтенант.
Три месяца на фронте в санбате воюет.
-Понял.
Спасибо, Левчук.
Лечите нос.
-Так что украли-то,
товарищ лейтенант?
-Да хлеб у меня из пайка стащили.
-Нехорошо это.
-Да наговаривают, сволочи.
Лишь бы побрехать.
Не специально я.
Машину разгружал.
Ящик соскочил - и по ноге.
Поломало будь здоров.
Думаете, товарищ лейтенант,
самому не обидно?
Я хоть сейчас в бой.
-Ну, мне-то можете не доказывать.
-А зачем тогда вы пришли?
-Помните ту ночь,
когда немец в санчасти умер?
-Ну...
-Говорят, вам тогда не спалось.
-Да как же тут уснешь?
Один храпит, другой кричит,
третий брешет.
-Кого-то видели до той минуты,
когда офицеры вышли из штаба?
-Повар чадил.
Одну за одной.
Вот откуда у него столько курева?
Как пить дать - крыса.
Видали, морду отожрал?
-Спокойно, Зеленков.
Вспоминайте дальше.
Кого еще помните?
-Да, дурака этого...
Язык без костей... Артемова.
Это он про меня слухи распускает.
Тьфу! Хуже бабы.
-А Лачина с ним видели?
-Нет.
Но Лачин часто с ним беседует.
Когда надо на кого справки навести.
-Еще кого видели?
-Особист Акчурин пробегал.
Тоже странный очень.
То и дело оглядывался,
как будто боялся,
чтобы его не увидели.
За шею держался.
-Откуда вышел? Видели?
-Со стороны палаток.
Тех, что при санчасти.
-Никого не забыл?
-Товарищ лейтенант, случилось чего?
-Лопата у меня пропала.
-А-а-а, у повара ищите.
-Лечите ногу, Зеленков.
-Есть.
-И возвращайтесь в строй.
-Несмотря на проявленную вами
трусость,
Родина дает вам последний шанс
искупить вину в бою с врагом.
Или расстреляем к чертовой матери.
Фатьянов!
-Спасибо, старший политрук.
Искуплю.
Клянусь - кровью искуплю.
-В окопах докажешь.
Воскобойник!
-Не могу я.
-Опять начинается.
Под трибунал захотел?
-Не по вере мне.
-Значит, бог твой за фашистов воюет?
И ты вместе с ним.
Взял винтовку! В глаза смотри!
Ну ничего, сука,
я из тебя дурь выбью.
-Товарищ старший политрук!
Так нельзя.
-Чего?
-Вы права не имеете.
Я буду вынужден доложить об этом.
-Сюда иди, лейтенант.
Сейчас я тебе объясню.
Ты хоть знаешь, кого защищаешь?
-Знаю.
Воскобойник - человек убеждений,
возможно, неправильных.
Но это не дает вам права...
-Трус он.
Трус самый настоящий,
а верой прикрывается.
-Он не трус.
-Ты заткнись, щенок.
Еще раз откроешь рот при солдатах,
рядом с Воскобойниковым
поставлю к стенке. Понял?
Пошел отсюда, лейтенант.
Иди расставляй свои буковки!
-Третье отделение, становись!
-Лейтенант Неретин,
зайдите в радийную!
-Есть что?
-Да.
Нет.
Ничего.
Ирина, вы меня... вы меня простите,
пожалуйста, за тот раз.
Я правда не имел в виду
ничего такого.
-Митя, а у вас до войны девушка была?
-Почему вы спрашиваете?
-У меня сложилось впечатление,
что вы не имеете никакого опыта
в общении с противоположенным полом.
-Большого опыта, да, нет.
Может быть, я однолюб.
Это плохо?
-Это мечта любой девушки.
-Правда?
-Только мне почему-то кажется,
что вы меня обманываете.
До меня дошли слухи,
что вы пишете некой Татьяне.
-Она моя...
-А чего мы такие серьезные?
Ирочка, может быть,
одарите меня улыбкой?
Умоляю.
Кто знает, может быть,
в последний раз видимся.
-Зачем вы так говорите?
-Ну, это война.
Никогда не знаешь, где пуля догонит.
Я отправляюсь на задание.
-И куда в этот раз?
-Открываю охоту на снайпера.
Уходим на рассвете.
Ирочка, я на минутку.
Мить, да погоди ты! Мить!
Ну чего ты?
Ну, не держи на меня зла.
-С чего бы?
-Я ведь не слепой, я все вижу.
Ну, извини, брат.
Дела сердечные, сам понимаешь.
-Александр Трофимович...
-Послушай. Женщине решать.
Уж кого выберет.
У меня намерения.
Они самые серьезные.
Я ведь даже стихи начал писать.
Всю ночь ваял.
Сейчас почитаю тебе.
"Моя любовь к тебе
Ведет меня к победе.
Я с именем твоим
Иду в атаку.
Но не хочу лежать в сырой земле,
Когда весь мир
В большую ввязался драку".
Что, смешно?
Ну, говори как есть.
-Простите, пожалуйста,
наверное, все-таки такими стихами
Ирину не покорить.
-Слушай, Мить, может, ты возьмешь
как-то отредактировать? А?
Ты же в этом разбираешься.
Ты же сам мне давеча рассказывал,
что стихи раньше писал.
-Это в школе было.
-А я-то в этом вообще дремучий лес.
Возьми по-братски, а?
Считай, последняя просьба.
Посмертно хоть передашь.
-А вот это уже манипуляция
на жалости.
Низкий очень прием,
Александр Трофимович.
-Спасибо, друг.
Ну что? Шпионов больше не мерещится?
-Александр Трофимович.
-Ладно, все. Шучу.
И стихи, чтоб это... Ну, получше.
Ладно?
-Товарищ лейтенант.
Кухня совсем захирела.
Вчера хоть овощи плавали.
Сегодня вода водой.
-А хлеб?
-Все в окопы.
Приказ Долгушина.
Сказал: "Штабным ремни утянуть".
Товарищ лейтенант,
я опять к Ледяеву ходил.
Ну, не в моей натуре в штабе сидеть.
-А я найду вам замену.
Как только выдастся шанс.
-Вы токмо обещаете...
-А что, соль тоже закончилась?
Тьфу ты!
Иван Лукич, вы говорили,
вы из Десятникова?
-Так точно.
-Может быть, к односельчанам
обратиться?
Вряд ли они откажут бойцам
Красной Армии.
-Да не откажут. Люди у нас хорошие.
Только вон, дороги размыло.
Дожди целый месяц идут.
-А мы тропочками. Через лес.
-Тропочками-то можно.
-Артемов.
-Продовольствие привезли?
-Да если бы, товарищ лейтенант.
Смола.
-Смола?
-Сосновая.
В лесочке с деревьев наскоблили.
Угощайтесь.
Пузо не набьешь,
но час потом есть неохота.
-Ага, спасибо.
-Павел Ильич.
А не подскажете, где Ледяева найти?
-Отбыл во вторую роту.
Что-то срочное?
Что это?
-Смола.
Солдаты вместо пайка едят.
-Запер нас враг.
Шоссе снайперы и минометчики утюжат.
Думали, с правого фланга прорваться,
так немцы этого и ждут.
Весь батальон поляжет.
-А что, если мне бойцов взять -
и до Десятниково?
Продовольствием разжиться.
-Уже прикидывали,
да как по болотам проехать?
-То на колесах, а мы на ногах.
Лукич, то есть старшина,
там все тропинки знает.
-Тогда бери его и выполняй,
раз придумал.
-Павел Ильич, можно мне Воскобойника
к себе в помощь взять?
Вместо Лукича.
Дело в том, что...
-Я в курсе.
Долгушин приходил на тебя жаловаться.
-Замордует он Воскобойника.
У меня на работе оружие
ему ни к чему.
Он не трус и не дезертир, поверьте.
-В деревню забирай.
А по поводу перевода
я с командиром полка поговорю.
-Спасибо, Павел Ильич. А...
-Да вот ты неуемный!
-Воскобойник, а твой бог - коммунист?
-Бог, он выше политических идеологий.
-Так что он тебе по ночам сальца
не приносит? За молитву, а?
-Был бы твой бог за нас,
давно бы фашистов
с нашей земли погнал.
-Артемов.
-Я.
-Вы, говорят, были на карауле в ночь,
когда командование съезжалось?
-Был.
-А с Лачиным о чем беседовали?
-Про настроения в окопах
расспрашивал.
Кто да что говорит, что думает.
Честно говоря, товарищ лейтенант,
я таких людей стараюсь стороной
обходить.
Да в окопах не особо спрячешься.
-А потом куда Лачин пошел, видели?
-Куда пошел - не знаю.
А вот, что с допроса шел -
вот это точно.
Кулаки уже были об кого-то стесаны.
И кровь на них.
Свежая.
-А Долгушина в ту ночь видели?
-Долгушина?
Долгушина видел.
К штабу шел с листовками.
Видать, на совещание торопился.
-А кто-то еще проходил?
-Вспомнил, Шатов пробегал.
Видать, к радисточке.
Повезло так повезло.
Такую бабу отхватить!
-Это да, баба шикарная.
Я бы сам за ней приударить не прочь.
-Так, разговорчики.
Давайте поторопимся.
Надо успеть засветло.
СМЕХ
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Письмо пришло?
-Да, мать пишет.
-Хорошо.
ШУМ САМОЛЕТА
-Воздух! Чего встали? Занять позиции!
Огонь по готовности! Бегом!
-На нас идет, зараза.
ВЫСТРЕЛЫ
Три корпуса. Четыре. Пали!
ВЫСТРЕЛЫ
ВЫСТРЕЛЫ
-Твою мать!
ВЫСТРЕЛЫ
ВЗРЫВ
-Политрук лжет.
В германском плену вас не мучают
и не убивают.
А обращаются с вами хорошо.
Правильно я говорить?
Отвечай, советский свинья.
-Я-я, герр фюрер.
С нами обращались хорошо.
-Бойцы и командиры Красной Армии!
Штыки в землю -
и срочно переходить на нашу сторону.
И вы получите свободу.
Хайль!
-Я воль!
СМЕХ
АПЛОДИСМЕНТЫ
-Смирно!
-Это еще что за клоунада?
Стереть с лица это безобразие!
Немедленно сдать.
-Товарищ старший политрук.
-Это мы так, для смеха.
-Мы же понимаем, что это враги.
-Еще раз у кого в руках увижу -
сразу под трибунал.
Все ясно?
-Товарищ старший сержант!
Идет.
Вон он, снайпер.
На башню поднимается.
Оттуда и стреляет.
-Серьезная охрана.
-Видать, лучшего прислали.
-Нахрапом не возьмешь.
Взрывать надо.
-Разве что с воздуха.
-Подлететь не дадут.
Зенитками накроют.
-Нашей взрывчатки на такую-то дуру
точно не хватит.
-Хватит, если правильно заложить.
Фрязин.
-Я.
-У леса минометчики засели.
Разведай обстановку.
-Есть.
-Спасибо большое.
-Это хорошо.
Хлеб, сало.
-Нам для наших защитников
ничего не жалко.
Лишь бы победили этих гадов.
Сосед свинью заколол.
Обещал полтуши принести.
Держи, только из-под коровки.
-Спасибо, Глафира.
-Да что там!
-Все не утащим, рук не хватит.
-Хоть поедите на дорожку.
Я на стол быстро соберу.
У меня уже и картоха готова.
-Простите, Глафира Матвеевна,
спешить надо.
-Лукич!
-Тут товарищ лейтенант решает.
-Значит так, в этом доме я командир.
И голодных я вас не отпущу.
А ну, поберегись.
Садитесь все за стол.
-Товарищ лейтенант,
пять минут погоды не сделает.
-Артемову отложите.
Ему на чердаке тоже голодно.
-Давайте, милые, давайте.
Ешьте, ешьте, ребята.
Оголодали.
На здоровье.
БЛЕЯНИЕ КОЗЫ
ШУМ ДВИГАТЕЛЯ МОТОЦИКЛА
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Твою ж мать!
-Ешьте, ешьте.
Когда еще горяченького поедите?
-Товарищ лейтенант, немцы.
Со стороны леса.
-Ой...
-Сколько?
-Шесть насчитал.
На трех мотоциклах.
-Товарищи бойцы,
приготовиться к бою.
Слушайте мои команды.
Артемов, давай обратно на крышу.
-Есть.
-Ты во двор к сараям.
-Есть.
-Лукич.
-Товарищ лейтенант...
-У вас, Степан Данилович,
будет особое задание.
-Стойте! Не стреляйте, прошу вас!
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ: -Стоять!
-Сдаюсь.
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ: -Обыщите!
-Я дезертир.
Бежал... Три дня не ел, есть хочу.
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ: -Что он говорит?
-Дезертир, говорит. Голоден.
Просит поесть.
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ: -Хочешь есть?
Давай.
Танцуй.
Морис, подыграй.
Давай.
Русская свинья.
Танцуй.
Веселей, веселей.
Дай мне хлеб. Танцуй! Танцуй!
Танцуй!
Жри, советская сволочь.
Жри!
-Господи, помоги.
Господи, помоги.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА,
ВЫСТРЕЛЫ
-Далеко ли?
ВЫСТРЕЛ
-Выходит снайпер.
-Александр Трофимович,
как есть, у леса засели.
Немецкие унтеры, пятеро финнов.
-Все ясно.
Значит так, Капустин.
Отправляешься к башне.
На тебе взрывчатка.
Крепишь наверху, с северной стороны.
Выполнять.
-Понял.
-А у нас, ребятки, задача посложнее.
Не возьмем миномет - грош нам цена.
-На первое время,
хоть до санчасти доехать.
-Ефим, тела в лесу заройте.
Да поглубже.
Каратели придут - не пощадят.
-Тяжеленный, такого бы на себе
не уперли.
-Да, хорошо, что фрицы нам транспорт
подогнали.
-Это да.
-Тверди одно.
Были.
Видели.
Уехали в лес.
-Понятное дело.
-Лукич, пора.
-Иду.
-Попей молочка на дорожку.
-И еще одно.
Смотри, чтобы свои не выдали.
-Те, что могли, с немцами ушли.
Остались все свои.
Бабы да дети малые.
-Иди попей на дорожку.
-Спасибо.
-Крепитесь.
-Да.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
СМЕХ
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
ВСКРИК
Йохан!
СДАВЛЕННЫЙ СТОН
ГОВОРЯТ ПО-ФИНСКИ: -Глянь, Мика,
какая аппетитная курочка.
-А где блондинка?
Ты взял?
-Я предпочитаю рыжих.
-Похоже, с ней уединились Йохан
с Михелем.
-Надо их позвать.
Йохан!
Михаэль!
Йохан!
УДАР
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Я думал, все.
-Пошли.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
ГОВОРИТ ПО-ФИНСКИ
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
СТОН
-А вот и миномет!
-Ты смотри-ка, это ж наша, 82-я.
-Вот гады! Нашим же оружием
по нам лупят.
-Принимайте, братцы!
-Ничего себе улов!
Полхряка притащили!
-А чего так долго-то?
На немцев нарвались?
-Кабана полдня выслеживали,
потом еще полдня загоняли.
-Ага, и кур высиживали!
-А как добрались-то, там же болото?
-Так мы гать положили.
Мотоциклы легкие, и мы потихоньку.
-Спасибо, Митя, спасибо, родной.
Можно сказать,
от голодной смерти спас.
Что бы мы без тебя делали?
-Ну что вы, Юрий Ильич.
-А что с рукой?
-А, ерунда, царапина.
-Ну, раз царапина - сдавай оружие,
и на сутки под арест.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-За что?
-За нарушение приказа.
-Так я же без самовольства.
Акчурин добро дал.
-Ну конечно дал.
Емец же не ему,
а мне за тебя голову рубить будет.
Сдавай оружие.
Микитин!
-Проводи товарища лейтенанта
до холодной.
-Есть.
МРАЧНАЯ МУЗЫКА
-А это вам, гады...
большой привет от нас.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Ну что, заложил?
-Капустин!
-Так точно!
Сейчас рванет, смотрите.
ВЗРЫВ
-Хорош.
-Уходим.
Берите миномет.
-Итак,
справа от госпиталя
немец лежал в палатке.
Повар Левчук
у кухни курил и прогуливался.
Зеленков где-то здесь...
рубил дрова.
Артемов патрулировал батальон.
И где-то здесь он поравнялся
с Лачиным.
Здесь Лачин свернул.
Мог ли он свернуть к палатке немца?
Мог...
Ледяев пробирался в сторону штаба,
торопился на совещание.
Что примечательно, шел первым.
Откуда он шел, мы не знаем.
Мог ли он идти из палатки немца?
Возможно...
Но наверняка немец был еще жив.
Но то, что мы знаем точно, -
это майор Акчурин.
Выходил из палатки немца.
Был встревожен, держался за шею
и постоянно оглядывался.
Хорошо...
Долгушина видел только Артемов.
Шел в сторону штаба с листовками.
И последним...
Александр Трофимович.
Был у Ирины.
Угу...
-Товарищ капитан, разрешите доложить.
-Докладывай.
-Задание выполнено.
-Ну что? Убили гада?
-Этого снайпера расчет
финских минометчиков прикрывал.
Ну, мы их ликвидировали.
Миномет захватили,
на башню заложили взрывчатку
и разнесли ее к едрене фене.
Так что стрелять ему больше неоткуда.
-Разнесли башню?
Ну, Шатов!
Ладно.
Ступай, отдыхай.
Силы тебе еще понадобятся.
-Новое задание, товарищ капитан?
-Принято решение назначить тебя
командиром взвода пешей разведки.
Поздравляю, Шатов.
-Сейчас бы домой-то, на печь,
кости погреть.
-Ага.
Холодно...
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
-Сигналку быстрее!
ВЫСТРЕЛ
-Стоять! Куда?
ВЫСТРЕЛ
-Стой, сволочь!
-Свои, свои, свои!
Не стреляйте!
Свой, свой, свой!
ПЛАЧ
Виноват, товарищ капитан.
Виноват! Я признаю!
-Какая же ты тварь!
-Я не знаю, что на меня нашло.
-Не знает он.
Да трус он, товарищ капитан!
С первого дня призыва
из госпиталя не вылезал.
-Я просто жить хочу!
ВСХЛИПЫВАНИЯ
Вот!
Поверил!..
-Значит, врагу ты веришь,
а от советской власти бежишь?
Родину решил продать?
-Мать жалко было.
Я... я один у нее.
Она бы не пережила.
-А смерть сына-предателя переживет?!
-Нет!
КРИКИ
-Уведи его, Савоськин!
-Не надо!
-До утра пусть в холодной сидит.
С утра в дивизию.
Там пусть трибунал разбирается.
-Товарищ капитан,
в холодной Неретин сидит.
-Как?
-Ледяев воспитывает.
-Ну, это правильно.
-Выходите, товарищ лейтенант,
свободны.
Приказ Лачина.
Заходи, шевелись.
-За что его?
-К немцам бежал, сволочь.
Товарищ лейтенант!
Там на кухне ужин еще теплый.
А то нас вы ужином обеспечили,
а сами так и не емши.
Нехорошо.
-Спасибо.
-На этих тихих склонах,
Когда ее глаза...
зовут меня.
Давай помогу.
-Давай.
О-па.
Вот так вот.
Не спится?
-Я на дежурстве.
Вот, решила зайти,
кипятком разжиться.
-Ну тут как раз вода закипела.
-Спасибо.
-Навек тобой сраженный,
отчаялся в пути.
Поникший, но влюбленный -
дороги не найти.
Дай знать, любовь земная,
Когда ее глаза
от счастья засияют
И позовут меня...
Ну, Мить, ты даешь.
Спасибо, брат, прям душу вынул.
Только одно смущает.
-Последней рифмы...
-Да, нет, нет, я не про то.
А она поверит, что я сам?
Уж больно ладно.
Что случилось?
-Зеленков из головы не выходит.
-А что с ним?
-К немцам хотел бежать.
-Да ладно?
Изловили?
-Ага.
Ждет утра.
Там в дивизию... и трибунал.
Как думаете, расстреляют?
-Ой, Мить, да и поделом.
С ним с самого начала
все было понятно.
От трусов ведь за версту смердит.
Ой...
-Кому ж доверять-то теперь?
ГРОХОТ
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
СТУК
-Александр Трофимович,
вы меня напугали.
-Простите, не хотел.
Ирина, я тут кое-что вам принес.
Только не судите строго.
-С душой написано.
-Рад, что понравилось.
-Чувствуется рука мастера.
-Ну, это уж вы про меня громко.
-А я и не про вас.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Ириночка, простите,
я стихов писать не умею.
А хотите,
я для вас пять немцев положу?
-Мне нужно радиограмму принять.
Выйдите, пожалуйста.
-А десять - хотите?
Каждый вечер буду приходить
и докладывать о выполнении обещания.
-Мне работать надо.
ГРУСТНАЯ МУЗЫКА
-Гришань.
-Я.
-Давай за Савоськиным.
Пусть ведет арестованного.
-Есть.
Андрей Николаевич, ты где?
О-па...
-Благодарствую, товарищ лейтенант.
Храни вас господь.
Я за вас до конца дней молиться буду.
-Да я-то чего?
Если бы Лукич в окопы не рвался,
и политрук Ледяева не убедил бы,
вас бы ко мне не приставили.
Их вам надо благодарить.
-И за них господу словечко замолвлю.
-Эх, Савоськин...
-Господи, случилось чего?
-Товарищ лейтенант.
-Кто его?
-Зеленков, сволочь!
Из-под ареста сбежал.
-Надо было эту суку сразу
пристрелить!
-Товарищ прокурор
приказал похоронить.
-Упокой, господи, душу
усопшего раба твоего Андрея...
-А чем он его?
-Гвоздем.
Видать, в сарае отколупал.
-Где гвоздь?
-В сарае остался.
-Мы его вытащили,
не с ним же хоронить.
Ну что, бойцы, взяли?
-Давайте, поднимайте.
-Да нет тут ничего!
Товарищ лейтенант, ну зачем он вам?
-Ищите, Степан Данилович,
не отвлекайтесь.
-Кажись, этот.
-Ну-ка.
-Товарищ лейтенант,
вас что-то смущает?
-Смущает, Степан Данилович.
Смущает, что здесь гвозди другие.
-Так вы что, думаете, не сам он?
-Вы можете себе представить,
что наш хлипкий, болезненный,
побитый Зеленков смог расправиться
с Савоськиным,
у которого коса и сажень в плечах?
-А чего бы и нет?
Когда в человека вселяется дьявол,
он и не такого наворотить может!
-Ну, в дьявола я не верю.
А если он и есть,
то он в наших окопах засел.
-Не стреляйте! Не стреляйте!
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ:
Внимание! Не стреляйте!
Внимание! Не стреляйте!
-Не стреляйте!
Штыки в землю.
Не стреляйте!
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ:
-Иди сюда.
-Не стреляйте.
-Обыщи его.
Штыки в землю...
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ:
-Встать.
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ:
-Господин майор,
у леса захвачен советский солдат.
Говорит,
у него есть для вас сообщение.
-Ведите.
-Говори.
Кто тебе это передал?
-Я не знаю...
Лица я не видел.
Но он помог мне бежать
и сказал отдать вам эту записку.
-Нойман.
Вызови в штаб Ленца. Срочно.
Для него есть важная информация.
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ


Серия 3

-Деда! Сейчас обедать пойдем!
-Ага, хорошо.
-Мама! А на обед картоха будет?
-Ах ты!
Явились, чтоб вам провалиться, черти!
Тамара! Давайте все в дом!
Эстонцы!
-Ой, мама!
-Прячь детей!
-Зина, бросай все!
Маша, бегом! Бегом!
-Быстрее, они уже рядом!
ГОВОРЯТ ПО-ЭСТОНСКИ:
-Анхель, глянь!
Эй, не туда гонишь!
Сюда, сюда!
Сюда!
Анхель, помоги.
КРИКИ
ГОВОРЯТ ПО-ЭСТОНСКИ:
-Матьес, смотри какая там красотка!
Эй, стой!
СТУК В ДВЕРЬ
ГРОХОТ
-Куда же она подевалась?
Матьес, наша курочка в сарае!
-Стой! Ты куда?
Иди сюда!
-Нет! Не надо!
ГОВОРЯТ ПО-ЭСТОНСКИ
Помогите! Не надо!
Пусти!
Не надо!
Деда Коля, помоги!
-Отпусти ее, сволочь!
Зарублю!
ВЫСТРЕЛ
-Деда!
Не надо!
Помогите!
-Это мы сами скоро заквакаем.
-Скажи спасибо,
что не в пустыне стоим.
Я до войны в Туркестане служил -
вот где срань господня.
А тебе, Левчук, вообще грех бухтеть.
С тиной-то щи понаваристей будут, а?
Правильно говорю, товарищ лейтенант?
-Пошли!
-Юрий Ильич, не справляемся,
за утро 10 человек поступило.
-Дарья Сергеевна, куда его?
-Стелите у окна. Вещи на дезинфекцию.
Коек не хватает, воды нет,
солдаты умирают от обезвоживания.
-Может, в тыловой госпиталь,
товарищ военврач второго ранга?
-Машин нет - с бензином совсем беда.
Да и заразу разносить нельзя.
Нужно искать, как здесь спасать.
-Дадите взвод,
дубовой коры нарубить?
-Коры?
-При кишечных инфекциях помогает.
-Это вам что, в институте
рассказывали?
-У меня няня травница была.
К ней даже из города ездили.
-Так, ясно.
Кора - это, конечно, хорошо,
но людей с передовой снять не могу.
-Черт-те что!
Бомбежки не так выкашивают,
как эта зараза.
-Повара мне найди срочно!
-Товарищ майор, беда у нас!
-У соседей та же напасть.
-Есть подозрение, что диверсия.
-Какая на хрен диверсия!
Все дело в грязной воде.
-Товарищ майор, повар Левчук
по вашему приказанию прибыл.
-Так, Левчук, воду пропускаешь
через пять слоев.
Снизу кладешь камни.
Затем ткань, уголь, снова ткань.
Сверху все засыпаешь песком.
-Камни, ткань, уголь, ткань, песок!
-Из золы сделаешь вытяжку.
Ею обрабатывать все вместо
мыла - руки, посуду, одежду бойцов.
-Усек, Левчук?
-Так точно.
-Все, выполняй.
-Есть.
Камень. Тряпка.
Уголь. Тряпка. Песок.
Вытяжка!
-Нас в империалистическую
на болотах под Кенигсбергом заперли.
Так вот,
там та же история приключилась.
На счастье, у комполка
ординарцем был бывалый дядька.
Герой Порт-Артура.
-Когда, говоришь,
шифровку перехватили?
-Под утро. Шифр тот же.
В дивизии колдуют, но без результата.
-Ох, не нравится мне все это.
Что-то затевают, гады.
А у нас засранцев -
треть личного состава.
-Не иначе, к прорыву готовятся.
Вопрос, где?
-Юрий Ильич, твои когда за "языком"?
-В разведвзводе два бойца и Шатов.
Остальные - в санчасти.
-Не вовремя как!
-Товарищ майор. Я могу.
-Ну, вынужден согласиться.
Утонешь - домой не приходи.
Так мамка моя говорила,
когда я на речку уходил.
Это я к тому, Неретин,
что лучше бы тебе
вернуться живым и здоровым. Понял?
-Есть, товарищ майор!
Доверие оправдаю.
-Воскобойника с собой возьми.
Нечего ему при штабе отсиживаться.
-Нет у меня ничего!
Живу один, много ли старику надо?
ГОВОРЯТ НА ЭСТОНСКОМ ЯЗЫКЕ
Лови.
Идем.
-Сволочи!
Председателя нашего тащат!
О господи!
-Что же вы творите-то? Нелюди!
Не сойдет вам с рук людское горе.
ГОВОРЯТ НА ЭСТОНСКОМ ЯЗЫКЕ:
-Капрал Урмас, бывший председатель.
Вот это в доме под матрасом нашел.
-Не верьте поработителям!
Советская власть не оставит вас!
Верьте, товарищи!
УДАР, ВСКРИК
С АКЦЕНТОМ:
-Смотрите внимательно!
-Поднять глаза! Смотреть.
-Так будет с каждым, кто против нас.
УДАР
-Воскобойник, а правда, что
староверы в Сибири золото моют?
Я б за такое сам в староверы подался.
Как к вам попасть, Воскобойник, а?
-Бороду сначала отрасти.
-А вот с этим проблемы смолоду.
Я что только ни делал:
и репей втирал,
и касторку - бабка советовала.
И не растет, хоть ты тресни!
-Ох, дали бойцов на свою голову.
Один только и умеет,
что языком орудовать.
Второй вообще оружия не держал.
-Справимся, Александр Трофимович.
Не переживай.
Стоим!
Ну что, перемахнем через овраг,
а там до трассы рукой подать.
-Чш-ш-ш! Тихо!
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
Жратвой пахнет.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Похоже, они тут ненадолго.
Еще подождем.
Ну говори уже, ну!
-В ночь, когда к Ирине ходил,
Акчурина, случаем, не видел?
-Вроде видел.
-Но мне надо точно.
-Да, пересекались.
-Где?
Александр Трофимович,
пожалуйста, вспоминай. Очень надо.
-Вроде у госпиталя.
-Так.
-А откуда он выходил? Из палаток?
-Кажется, да.
-Ага. А поведение у него какое было?
Может быть, что-то странное?
-Митя!
Ты все никак не успокоишься, да?
Ты мне обещал.
-Александр Трофимович!
-Чего?
-Уезжают.
ШУМ МОТОЦИКЛА
-Ты пойми, немец сам умер.
Сам!
Докторша, она сразу сказала -
с таким ранением не живут.
Ну я виноват, что подстрелили.
Все. Вперед.
-Александр Трофимович!
-Что это?
-Осторожно!
Артемов! Смотри по сторонам.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Видимо, под штурмовик наш попали.
-Видать, колесо меняли, и накрыло их.
-Артемов!
Машину обыщи!
-Александр Трофимович!
-А!
-Тут мешки какие-то, бумаги.
Может, документы?
-Воскобойник помогай!
-Есть.
Артемов.
-Что там?
Все понятно. Макулатура.
Отбой, бросай! Уходим в лес.
Пошли!
Митя, я сказал - бросай, уходим.
-Сейчас, Александр Трофимович!
ШУМ МОТОЦИКЛА
-Твою ж!.. Артемов, прикрывай!
-Помогите, Степан Данилович!
ВЫСТРЕЛЫ
-Ну и на хрена вы это тащили?
Сжечь.
-Товарищ капитан,
категорически протестую.
Таким добром сорить нельзя.
-Что за добро?
-Да писанина фашистская.
С задания приперли вместо "языка".
-Ну, а если там какая-то
ценная информация?
Кто-то что-то лишнее написал
или похвастался.
-А что, товарищ капитан,
пусть Неретин изучит.
Вдруг правда что-то полезное
найдется.
-Сутки даю.
-Есть, товарищ капитан.
Разрешите приступить?
-Приступай.
А ты, Александр Трофимович,
давай отсыпайся - и на ту сторону.
И чтоб без "языка" не возвращался!
-Есть, товарищ капитан.
-Уехали?
-Председателя повесили,
Николая убили!
Вот что, Тамара.
Бери-ка ты Зину, ступайте до наших.
Да расскажи им, как эстонские
полицаи насилуют, грабят,
да как стариков убивают.
-Хлеба возьму.
-Токмо на дорогу не выходите.
-Хорошо.
-Тропинкой вдоль болота до Василевки,
а дальше оврагами, поняла?
-Поняла.
-За малых не беспокойся, приглядим.
Дождитесь темноты и идите.
-Тихонько, тихонько. Пошли, пошли!
-Ой, страшно.
-Ох! Ох!..
Ну и холодрыга сегодня в окопах, да?
-Не то слово.
-Давай, Мамаджанов, спиртику.
-Нельзя мне, Вася, зарок давал. Грех.
-Грех - это когда в удовольствие,
а мы сугреву ради.
Гляди, вон синий весь уже.
Давай-давай.
-Хенде хох!
Чего, обделались?
-Растяпа!
-Да пошутил я.
-Мы этот спирт взводом собирали.
По капле!
Все вернешь, Мамаджанов!
-Чего это он из-за спирта-то так?
-Ну и шутник ты, Микитин.
-Как же вы дошли до нас?
-Лесом,
мы же тут каждую тропку знаем.
У Васильково свернули и через овраг.
-Тамара Семеновна, вы бы поели,
стынет.
Зина, давай-ка, налетай.
-Да видели бы вы,
что творят эти нелюди.
Это даже говорить страшно!
-Председателя повесили.
-На столбе посреди улицы!
Над девчушкой соседской надругались.
Пятнадцать, пятнадцать лет девчушке!
Я-то Зину до сих пор в подполе
прятала, а то неровен час...
-Мама!
-Тетку мою двоюродную вместе
с внуками в дом загнали.
Трое детишек малолетних.
Никого не пожалели.
Заживо сожгли.
Мать пришла к пепелищу.
ПЛАЧ
Как такое вынести, а?
-Повесилась она.
-Неретин.
Ты записывай каждое слово.
Завтра листовки отпечатаешь
про зверства фашистские.
-Миленькие, на вас вся надежда.
Спасите нашу деревню.
-Тамара Семеновна,
нам покумекать надо.
Пойдем-ка покурим, Юрий Ильич.
-Хоть попейте.
Согреться вам надо.
-Ешьте, ешьте.
-Юрий Ильич, ты чего?
-Семья у меня во Пскове.
Как они там?..
Рассказывают бабоньки,
а я жену вижу с дочкой.
И мать...
Придушил бы всю немчуру
своими руками!
И их эстонских прихвостней.
Надо в дивизию сообщить,
товарищ майор.
-Сообщу, сообщу.
Только нет у нас сил для наступления.
-Есть у меня одна мысль.
Пошлем в деревню радистку.
Эстонцы явятся - она даст сигнал.
-Спасибо вам, товарищ лейтенант.
-За что?
-За то, что поверили мне
и к себе в помощники взяли.
-Вы, Степан Данилович,
человек непростой,
можно сказать, даже сложный.
Но вы точно не трус.
Сколько уже отпечатали?
-Товарищ лейтенант, разрешите?
Разговор есть.
-Выкладывай.
-Разговор, как это говорят, на двоих.
-Степан Данилович.
-Есть!
-Я слышал, вы расспрашивали
кто где был, когда фашист умер.
-Расспрашивал.
-Говорят, у вас спирт имеется.
-Да, станок протирать, а...
А...
Рассказывай.
-Акчурин там был.
-Где - там?
-В палатке, где немец умер.
-Ты ничего не путаешь, Мамаджанов?
-Обижаете, товарищ лейтенант.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Он тебя видел?
-Нет, я за палаткой стоял.
-А Акчурин за шею держался?
-Держался, держался.
Товарищ лейтенант, говорят,
еще у вас табак вкусный.
-Что?
-Табак вкусный.
-А, да.
-Боже, милости буде ко мне грешному,
помилуй мя.
-Не отвлекайтесь, пожалуйста,
Степан Данилович.
Надо успеть, пока нас в расположении
не хватились.
-Ох, товарищ лейтенант,
беду накличем!
О, господи!
-Держите.
Помогите.
-Нельзя покойника тревожить -
грех большой.
-А над живыми издеваться,
значит, не грех?
-И над живыми - грех.
-Вот и получается,
Степан Данилович,
что нам с вами между двух грехов
надо выбирать меньший.
-Товарищ лейтенант,
вы хоть расскажите,
за что мне на том свете
в аду маяться?
-Крест на вас?
-Завсегда.
Вот.
-Поклянитесь, что никогда никому
не расскажете то,
что сейчас услышите.
-Да чтоб мне отсюда прямо
в котел к чертям!
-Не сам немец умер.
Задушили его.
-Неужто из наших кто?
-Возможно.
Говорят, Акчурин в тот вечер
из санчасти вышел.
Видели, у него шея перемотана?
-Ну, перемотана.
-Ну, видимо, немец сопротивлялся
и расцарапал.
-Так-то оно так,
а покойник-то к чему нам?
-Есть такая наука,
Степан Данилович,
о закономерностях раскрытия
преступления.
Криминалистика называется.
Так вот, если мои подозрения верны,
то у этого немца под ногтями
будет человеческая кожа.
-Вы, оказывается, криминалист?
-Не я, мама моя.
Считайте, у нее с детства учился.
Посветите, пожалуйста,
Степан Данилович.
-А ежели не отыщется ничего?
-А если нет, Степан Данилович,
то будем искать дальше.
Список подозреваемых
довольно широкий.
Лачин той ночью беседовал
с Артемовым у госпиталя.
Куда пошел потом - пока не ясно.
Ледяев пришел там первым.
Кстати, что тоже важно.
И той же тропинкой пришел Долгушин.
А откуда он шел -
вопрос пока открытый.
И завершает наш список
Александр Трофимович.
-Вы что же, и Шатова подозреваете?
Он же друг вам.
-В данном вопросе, Степан Данилович,
даже друзей исключать нельзя.
Но не в нашем случае.
-Нашли?
-Что и требовалось доказать:
под ногтями немца - частицы кожи.
-Не спится, Неретин?
-Да не до сна, Юрий Ильич.
Литература больно увлекательная.
-Увлекательная...
Ты мне давай по сути.
Важное что есть?
-Так...
Вот.
"Уже неделя, как затишье.
Такое бывает только перед
большой бурей.
Перегоняем один танк
с места на место,
пытаясь запутать русскую разведку.
Меняем только номера.
Дорогая Барбара, как бы я хотел..."
Ну, это уже к делу не относится.
-Неретин, а ты голова.
Молодец. Давай сюда.
Сообщу в штаб.
-Ирина, вы аппаратуру проверили?
-Проверила. Несколько раз.
-Запахнись, грудь застудишь.
-Мамочка!
-Как только фашисты появятся,
радируй и сразу уходи.
-Поняла, товарищ капитан.
-Мы немедленно вышлем группу.
Ну что?
Пора.
Александр Трофимович,
доведешь - и бегом обратно.
-Есть, товарищ капитан.
Ну что, бабоньки, за мной.
-Все хорошо будет.
-Мам!
-Пойдем, пойдем.
НЕМЕЦКАЯ РЕЧЬ ПО ГРОМКОГОВОРИТЕЛЮ
-Вот что пишет ефрейтор Вальтер Кох:
"В самый первый день один из наших
застрелился из своего же оружия".
-Пригодились письма немецкие!
-Ничего не понимаю,
но толково придумано.
ЧИТАЕТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Потери жуткие.
Не сравнить с теми,
что были во Франции.
Наша армия истекает кровью.
О потерях я узнал, когда подслушал
разговор офицеров.
Никого еще не видел злее
этих русских.
Настоящие цепные псы.
Сгорая заживо, они продолжают
стрелять из пылающих домов.
-Кох!
-Нам с ними не справиться.
Если бы мы дрались, как русские,
мы бы завоевали весь мир.
Но Германия не будет победительницей
в этой войне с Россией.
Дорогая моя Хельга,
горячо обнимаю тебя...
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Узнаете почерк?
-Поцелуй от меня Агнет.
Высылаю тебе шаль
и для нее кожаные ботиночки".
-Хельга, Агнет...
Скажете, совпадение?
-Нет.
Но я не понимаю, откуда он взял
мое письмо.
-Вопрос - что за мысли
у вас в голове?!
Не верите фюреру?
Это сродни предательству.
За такое казнят.
-Вам придется казнить весь взвод.
Это не только мои мысли.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Здесь я!
Давай быстрее.
-Держи.
-Проходит.
-Все хорошо.
Смотри мне, головой за них отвечаешь.
-Хорошо.
Уходим!
-Береги себя.
-Спасибо.
-Уходим!
БЛЕЯНЬЕ КОЗЫ
-Давай, Зорька, быстрее!
-Давай! Давай!
-Быстрей же!
ГРОХОТ
ГОВОРЯТ ПО-ЭСТОНСКИ
-Какого черта?
Я тебя найду, волчонок!
-Степка, ты где?! Степка, паршивец!
Что ты удумал, а?
Убить же могут!
-Да а чего они тебя?..
-Это не он, господин офицер!
-Мама! Ай!
-Это не он!
-Гаденыш!
-Не трогайте его, я вас прошу!
Господин офицер, пожалуйста!
Он же дурачок маленький, не понимает!
-Пошла!
-Да отпустите вы, я его накажу сама!
-Стойте, не трогайте его,
он у нее больной, помешанный.
Он сам не понимает, что делает.
Пойдемте, пойдемте, я молочка
вам налью парного!
Только из-под коровы, пойдемте.
Пойдемте, покормлю вас.
Проходите, проходите. Парное.
МАЛЬЧИК ПЛАЧЕТ
-Все, все, сыночек...
СТУК РАДИОПЕРЕДАТЧИКА
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Давайте, родимые...
Давайте, выходите на связь.
ПЬЯНЫЕ ГОЛОСА
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Наливочка своя.
Собрала? Это дочь моя.
-Да.
-Сколько там будет, с десяточек?
Ну хорошо, на всех хватит.
Ну давай, накрывай на стол-то.
ГОВОРЯТ ПО-ЭСТОНСКИ
-Ты смотри, какая аппетитная!
Как я ее раньше не заметил?
-Я первый.
-Ну нет, ты всегда сливки снимаешь.
-Не сливки, а пробу, Матиас.
-Остыньте, эта красотка
не для ваших хуторских рыл.
-Ну, давайте-ка за стол,
пока не остыло.
-Корми нас быстро, тетка,
нам пора ехать!
-Мама, я схожу к соседке за мукой?
-Извините, пожалуйста...
-Да, мисс?
-А можно немножко масла?
У нас петли скрипят.
-Что?
-Ну, пожалуйста.
-Ойли?
-Да-да, ойли! Спасибо большое.
-Ладно.
На, держи!
-Спасибо.
-Твою мать, лейтенант!
Как черт из табакерки.
-А вы чего тут делаете?
-Забываешься, Неретин.
С каких пор я перед тобой
отчитываться должен?
-Прошу прощения, товарищ капитан.
От Кирильцевой не было известий?
-Сам волнуюсь.
Три дня - ни слуху, ни духу.
Еще радистки этой на месте нет,
черт бы ее побрал!
Под трибунал за такое!
-Как нет?
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Маша, почему вы не на месте?
Недопустимо в такой момент
отходить от радиостанции.
-Срочная радиограмма
для командира полка.
Мить, все волнуются, не ты один.
Ледяев, Долгушин, Акчурин приходили.
Вон Шатов каждые полчаса прибегает.
-Простите, погорячился.
-Ничего не пойму...
-Что-то не так?
-Радиостанция не работает.
-Позвольте.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Неужели разбираешься?
-Отец радиокружок вел.
Лампа из строя вышла.
-Как из строя? Она же новая.
КРИЧАТ ПО-ЭСТОНСКИ
МОТОР НЕ ЗАВОДИТСЯ
ВЗРЫВ
ШИПЕНИЕ
РУГАТЕЛЬСТВА
-Чтоб тебя!
-Что там, Аксель?
-Фильтр полетел.
Работы не на один час,
господин капрал.
-Черт! Выгружайтесь!
Быстрей! Быстрей!
Заночуем в деревне.
ШУМ
-А я тебя потерял...
-Так я скотину кормила.
Я же на хозяйстве здесь.
Ой! Отпустите меня!
Отпустите меня!
Не трогайте меня!
МУЖСКОЙ ГОЛОС
-Руки, гад!
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Тихо, тихо, отец.
-Еще раз тронешь - на вилы насажу!
-Старик, я же не насильник.
Я же по любви.
Слово даю.
-Давай руку.
-Скотина!
-Я ведь только до штаба отлучилась.
-Маша, перестаньте плакать,
лампы выходят из строя,
такое случается.
-Борис Тихонович, ждать нельзя.
-Если с Ириной что-то случится,
я себе не прощу.
-Успокойтесь все. С минуты на минуту
привезут лампу из дивизии.
И будем ждать сигнал Кирильцевой.
-А если фашисты уже в Красильщиково?
-А если уже поздно?
-Товарищ майор, действовать надо.
-Юрий Ильич, дайте взвод,
мы справимся.
Не можем мы людей бросить!
-Но и снимать бойцов с передовой
без сигнала об опасности -
это преступление.
-Шатов, собирай людей.
-Есть.
-Неретин, остаешься.
ПЬЯНОЕ ПЕНИЕ
ГРОХОТ
ПЬЯНЫЕ ВОЗГЛАСЫ
ПЬЯНОЕ ПЕНИЕ
-Ну что, услышали нас? Скоро придут?
-Будем надеяться. Связь плохая.
Неразборчиво.
ШАГИ
-Пошла вон отсюда!
-Ай!
-Быстро!
Раздевайся!
Быстро раздевайся, я сказал!
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
Ах ты, шлюха партизанская!
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
Сука!
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Тихо, тихо...
АВТОМАТНАЯ ОЧЕРЕДЬ
СТРЕЛЬБА
КРИКИ
ВЫСТРЕЛЫ
-Тихо, тихо, тихо, свои!
ГОВОРЯТ ПО-ЭСТОНСКИ
-Вставай! Вставай!
ВЫСТРЕЛ
АВТОМАТНАЯ ОЧЕРЕДЬ
-Выходи!
ГОВОРИТ ПО-ЭСТОНСКИ
-Не стреляйте, я сдаюсь, сдаюсь...
-Пошел!
-Живей!
-Горите в аду, убивцы!
-Товсь!
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
Этого с собой заберем.
На колени!
Огонь!
АВТОМАТНАЯ ОЧЕРЕДЬ
Товарищи жители, пойдете с нами.
15 минут на сборы.
Лежи!
-Деда, передавай.
-А куда нас теперь?
-Завтра утром повезут
до эвакуационного пункта,
а там - к восточному берегу,
и уже решат.
-Эх, такую-то помощницу
и отпускать неохота!
-А чего это у тебя там за диковина,
Левчук?
-Давай накладывай.
Пойдемте покажу.
-Очистная станция имени
командира полка Емеца!
-И чего, помогает?
-А то!
Вторые сутки, как в госпитале
пополнения нет.
-Товарищ лейтенант, баня готова.
-Мить, друг ты мой!
А где поздравления-то?
-Поздравления? С чем?
-Ну как с чем?
Мы с тобой теперь в одном звании.
Мне ж лейтенанта присвоили.
-Что вы говорите, Александр
Трофимович? Я вас поздравляю!
Я рад!
-Спасибо, спасибо.
Вечером заскочу к медсестричке,
спирту спрошу, заодно и отметим.
А у тебя чем голова забита?
Опять врагов ищешь?
-Не начинайте, Александр Трофимович.
-Да ладно тебе.
Ну кто у тебя главный,
в твоем списке подозреваемых?
-Акчурин.
-Акчурин?
-Видели, у него шея расцарапана?
Мое подозрение, что это немец
его расцарапал,
когда он его душил.
-Немец, да?
СМЕЕТСЯ
Ой, Мить, да знаю я это немца -
брови вразлет, губы алые.
А знаешь, как немца звать?
Тонею!
Ну что так смотришь-то?
Антонина Гладких.
Мить, ты совсем помешался уже
со своими этими
шпионскими детективами.
Медсестричка его, понимаешь?
Медсестричка!
Он полез к ней под юбку,
а она когти-то свои и выпустила.
-Ты откуда это знаешь?
-Ирина рассказывала.
Да вон у меня смотри у самого, видал?
В рукопашной сошлись.
Мить, это война.
Тут у каждого свои шрамы есть.
-У каждого есть шрамы, да,
Александр Трофимович.
Только Акчурин выходил в ту ночь
из палатки немца, а ты нет.
У меня есть свидетель.
-А как это ты шрамы
и смерть немца связываешь?
-У немца под ногтями оказалась кожа.
Я это установил опытным путем.
-Ты что, труп вырыл?
-Тише, Александр Трофимович.
Я доверяю только фактам.
Вы должны это понять.
А факт можно установить
только научным путем.
-Ну хорошо, вот тебе еще один факт:
Акчурин не при делах.
У немца под ногтями кожа
рядового Лизюкова.
В рожу ему вцепился,
когда в часть тащили.
-Похоже, помер. Лизюков, проверь.
-Так мне надо срочно поговорить
с этим Лизюковым.
Где мне его найти?
-Я думаю, на том свете.
Уже как три с задания не вернулся.
Мить, успокойся.
Будь другом, на, потри спинку.
Ну?
-И все-таки это странно,
Александр Трофимович.
И немец помер, и лампа сгорела.
Что угодно говорите,
в совпадения я не верю.
-Ты знаешь, как моя бабка говорила?
Коль в черта поверить,
так он и в образах
будет тебе мерещиться.
Три сильнее!
Давай.
О, хорошо!
О, ниже-ниже, давай.
Ой, хорошо...
-Антонина Петровна, день добрый.
Мне бы спирту.
-Спирт на учете, не положено.
-А мне печатный станок протереть.
-Чего только не придумаете, а!
-Но мне правда для станка.
-Шастаете целыми днями,
кому любви, кому спирта!
-Ну, вы женщина видная,
вот и заглядываются.
-Да, а еще вдова.
И защитить меня некому.
-Ну вы особисту скажите.
Говорят, он неровно к вам дышит.
-Акчурину-то?
Так он же первый и пристает.
Он думает, что он по званию выше,
значит, ему все можно.
Ну ничего, я тоже могу
за себя постоять.
Видели, как я ему шею расцарапала?
-Так это вы?
-Теперь стороной обходит.
А Лачин после этой ночи
вообще стал реже заходить.
-А Лачин тоже к вам?..
-Нет.
За спиртом ходит, говорит,
без него уснуть не может.
Еще бы, людей лупить почем зря.
Хорошо еще, что Долгушин
ничего не видел,
а то бог знает чем бы
это все закончилось.
-Долгушин, значит, не видел?
-Нет.
А что?
-Да ничего.
Не буду вас больше отвлекать.
Спасибо.
-А спирт?!
-Получается, Мамаджанов, в ту ночь
Акчурин вовсе не от немца выходил.
Так?!
Или Акчурина позвать?!
У него лично спросим?
-Так точно, товарищ лейтенант,
не от немца.
-Тогда потрудитесь,
пожалуйста, объясниться.
-Виноват, товарищ лейтенант.
-Виноват - это не ответ!
Вы оболгали командира, Мамаджанов!
У вас должна быть
очень веская причина.
-Спирта я задолжал.
Всем взводом меня изживали.
А медсестра спирту не дала.
Артемов сказал к вам идти.
Виноват, товарищ лейтенант.
Я в бою свою вину искуплю, клянусь!
Только не рассказывайте Акчурину.
-Отдать бы вас под трибунал за такое.
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ
-На вражеской стороне наш агент.
Дожидается дальнейших приказов.
-Откуда информация?
-Передал с перебежчиком.
Допрашивать будете?
-Позже.
Перебежчик говорил, в каком
звании был этот человек?
-Его лица он не видел.
Но предполагает, что наш агент
в офицерском звании.
-В офицерском? А поподробнее.
-У него властный голос.
-Что ж, первым делом необходимо
установить связь с агентом.
Он может быть важен
для будущей операции.


Серия 4

-Тишина какая.
Кладбищенская.
Хоть бы автоматчики, гады,
голос подали.
-Держите-ка, братцы, горяченького.
-Вовремя ты, Левчук.
У меня с полудня кишка кишке
кукиш кажет.
-Давай-давай-давай.
-Ишь ты, навалился, мне оставь.
-Да сядь ты, Живов, поешь от души.
Дай я покараулю.
-Спасибо.
-Не за что.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Ну что там, немцев не видать?
-Немца-то не видать, а вот
пацаненок...
Похоже, деревенский.
-Чего?
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
Куда?! Сворачивай! Назад!
ВЫСТРЕЛЫ
ВЗРЫВ
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Живой?
-Живой!
-Ей-богу, подорвется.
-Товарищ старший политрук,
там пацаненок лет тринадцати.
Погибнет ведь!
-Вон он, вон он.
-Осторожно, пацан! Там мины!
-Мины там!
-Не двигайся. Осторожно!
Осторожно!
-Товарищ старший политрук!
Товарищ политрук, нельзя, там мины!
-Что такое?
-Товарищ капитан!
Там старший политрук Долгушин.
-Товарищ капитан, вон он!
-Пацаненка какого-то спасает.
-Кулаков!
По минометам врага - огонь!
-Огонь!
ВЫСТРЕЛ
-Огонь!
-Есть!
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
ГОВОРЯТ НА НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ
-Этот русский сам лезет под пулю.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Ганц, нельзя. Майор Ленц запретил
стрелять в офицеров.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Черт! Он был как на ладони.
СТРЕЛЬБА, ВЗРЫВЫ СНАРЯДОВ
-Давай прямо за мной.
След в след, понял?
Не боись, сынок. Прорвемся.
За мной.
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
Резко встал - и в окоп. Понял?
Давай бегом!
-Прикрывай!
-Сюда! Сюда!
-Давай-давай!
-Давай сюда!
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Ты, малец, в рубашке родился.
-Ангел-хранитель вовремя прилетел.
-Пойдем-пойдем-пойдем.
-А с тобой я потом разберусь.
-Как звать-то тебя, малец?
-Ленькой!
-Отчаянный ты парень, Ленька.
Ну, рассказывай, кой черт
тебя дернул смерти искать?
-В наше село немцы вошли.
-Лютуют?
-Не, гражданских не трогают.
Ваш лейтенант у нас в подвале
прячется. Вихрастый такой.
Дядей Юрой звать.
-Дядей Юрой?
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
-Керимов?
-Он самый!
-Один?
-Нет. С ним еще двое. Подмогу ждут.
Дядя Юра ранен.
Под обстрел попали.
-Садись, ешь.
-Село ваше далеко отсюда?
-Ну, это как сказать.
Около Антоновки,
только наше чуть левее будет.
-Километров семь.
-Керимова надо спасать.
-Парень говорит, от Антоновки
до болот низина. Чисто от немца.
-Да лишь бы до Антоновки лазейку
нащупать.
-Мы завяжем бой на фланге.
Оттянем немца чуть на север.
Вот вы в это ушко и проскочите.
-Попробуем.
-У вас, Александр Трофимович,
возможности пробовать нет.
Шанс только один. Немец не дурак,
быстро поймет, что наступления нет.
-Проскочим, товарищ капитан.
-Вот это другой разговор.
Как только пересечете линию фронта,
сразу подай сигнал по радио.
-Есть, товарищ капитан.
-Приготовились.
-Связь с артиллерией.
-Есть.
-Беглым по пятому сектору.
-Огонь!
ВЫСТРЕЛЫ
-Наши.
ВЫСТРЕЛЫ ОРУДИЙ
-О, а это немцы.
ВЫСТРЕЛЫ ОРУДИЙ
-Ну, с богом, ребятки.
-Ой, Ирина. Здравствуйте.
-Здравствуйте!
-Давайте помогу.
-Ой, я буду благодарна.
-А где таким приданым разжились?
-А это Долгушин пожертвовал.
Не мне. Не мне. Это Леньке.
-А, я смотрю, Долгушин к этому
мальчонке прикипел, да?
-Да. Вы знаете, у него еще за год
до войны
сын от пневмонии сгорел.
Кошмар такой.
Спасибо еще раз.
-Всегда рад помочь.
Тем более мальчику.
-Уснул. Намаялся бедный.
Митя, может быть, чаю?
-Как-то неловко.
-Давайте. Присаживайтесь.
-Можно?
-Да, конечно.
-Ваша книга?
-Да.
О, это дети рисовали.
-На вас похоже.
Вы у них музыку преподавали?
-Я была музыкальным руководителем
в сельском клубе.
Вела там музыкальную
самодеятельность.
А вечерами
подменяла киномеханика.
-Киномеханик?
-Да.
-Ничего себе!
Я бы не отказался попробовать
поработать киномехаником.
Наверное, интересно.
-Интересно. Особенно когда пленка
рвется, такого о себе наслушаешься.
-Да, люди нетерпеливы.
Чуть что - "механика на мыло".
А они не понимают: целлулоид -
это очень хрупкий материал.
-Сегодня почту приносили.
Я вам...
Я вам письмо захватила.
-Спасибо.
-Вот.
-От Михаила Матвеевича.
-Родственник?
-Нет, профессор. Наставник мой.
Многим ему обязан.
-"Здравствуй, дорогой Митя.
У нас очень плохие новости.
Невеста твоя, Танечка, ушла на фронт
медицинской сестрой.
А вчера пришла
на нее похоронка".
-Плохие новости?
-Татьяна погибла.
-Которая ваша невеста?
-Нет, мы просто дружили.
Медсестрой ушла на фронт.
-Ну, значит, она не зря погибла.
Она многие жизни спасла.
ГРУСТНАЯ МУЗЫКА
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
-А чья это телогрейка?
-Это Ленькина. А что?
-Ленька!
-Тише-тише.
-Это твоя?
-Это моя, честно.
В ней нашего солдата убили.
А дядя Юра сказал:
"Бери. Тебе еще пригодится".
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
-Митя, вы куда?
-Юрий Ильич! Юрий Ильич, посмотрите,
пожалуйста. Позвольте.
Телогрейка паренька.
Не замечаете ничего странного?
-Телогрейка как телогрейка.
-Давай без головоломок. Чего тут?
-А так? Посмотрите.
-И?..
-Следов крови нет.
Нигде.
Не на теле ее дырявили.
А со слов мальчика,
ее с убитого сняли.
-Ты хочешь сказать, что это...
-Это ловушка.
Группа Шатова в опасности.
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
-Какого черта, Кенек?! Русские могут
появиться в любую секунду.
-Виноват, господин майор.
-Смотреть в оба.
-Слушаюсь.
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
-Ну, что там?
-Товарищ лейтенант, приказано
возвращаться. Впереди немцы. Засада.
-Уходим. Быстро!
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
Быстрее, быстрее.
Вперед. Уходим.
-Догоняйте, ждем вас.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Знаешь, как это называется, малец,
когда на врагов работаешь?!
Предательством!
ПЛАЧ
-А с предателями,
знаешь, как поступают?
Щенок!
-Тише-тише, товарищи.
Я думаю, если соврал парнишка,
значит,
была у него на то веская причина.
Верно я говорю?
ЛЕНЬКА ПЛАЧЕТ
Ты ведь не просто так
по минному полю бежал, да?
-Они мамку мою убьют! И сестру!
Я не хотел, я не виноват.
Дядю Юру с солдатами немцы сразу
нашли.
У нас дома мамка их перевязывала.
На месте их и перебили!
Это не я выдал, правда!
-Я верю, верю, Ленька. Верю.
ЛЕНЬКА ПЛАЧЕТ
Верю.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Пропускай, пропускай!
-Левчук, принимай продовольствие.
-Разгружайте, ребят. Здравия желаю.
Про соль не забыли?
-Там две коробки.
Как обстановка?
-Второй день затишье,
товарищ старший политрук.
-Говорят, парад в Москве отменили.
-Рот закрой, Артемов!
Не прикусишь язык - под трибунал
пойдешь. Параду быть!
-Неужели артисты?
-Мама родная... Ой!
-Вы что делаете? Наркомовский паек
чуть не профукали.
Левчук, как зеницу ока...
До особого распоряжения не вскрывать.
Узнаю - убью. Понял?
-Обижаете, товарищ старший политрук.
-Товарищи артисты, прошу за мной.
Сейчас примем вас в лучшем виде.
-О-о-о!
-Ух ты, артисты!
-Не облизывайся, Артемов.
Слыхал? До особого распоряжения!
-Наркомовские - это святое.
-К обеду снег будет.
Вон как небо гневится.
-Митя?
Неретин?
Совсем не изменился.
-А я чего-то...
-Ну неужели не узнаешь, кому в
начальной школе портфель носил?
-Оля. Оля!
Олька!
-Отпусти меня, Митька!
Голова закружилась.
-Какая ты красавица! Я не узнал.
Какими судьбами?
-Да вон, с фронтовой бригадой
приехали. Концерт вам привезли.
-Здорово. Ну рассказывай, как ты?
-Оля! Догоняй!
-Митенька, обязательно все расскажу
после концерта.
Я так рада тебя видеть.
-И я.
Степан Данилович, вы чего?
-Грех это, товарищ лейтенант,
на людях лобызаться.
-Да мы ж на радостях,
15 лет не виделись.
-Радость, не радость, а...
А у нас после этого мужчины женятся.
-Хватит ворчать, Степан Данилович.
-Нехорошо это, товарищ лейтенант.
АПЛОДИСМЕНТЫ
ПОЕТ: -Валенки да валенки,
Ой, да не подшиты стареньки.
Нельзя валенки носить,
Не в чем к милому ходить.
Валенки, валенки,
Эх, не подшиты стареньки.
Валенки да валенки,
Ой, не подшиты стареньки.
Ой, ты, Коля, Коля, Николай,
Сиди дома, не гуляй!
-Похоже, артистка на нашего Митю
глаз положила.
-А артистки, они такие...
Ветреные.
-Нет, Оля не такая.
Серьезная девушка.
-Успел с ней познакомиться?
-Любовь моя.
Школьная.
ПЕСНЯ: -Валенки, валенки,
Эх, да не подшиты стареньки.
Валенки, валенки...
ШУМ САМОЛЕТА, ВЗРЫВ
ВЗРЫВЫ
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
ВЗРЫВЫ
-Не нравится им наш праздник, гадам.
-Юрий Ильич, товарищ комбат,
я предлагаю устроить
торжественный ужин по случаю
24-й годовщины
Великой Октябрьской социалистической
революции.
-Возражений не имею. Левчук.
-Я!
-Добьем врага морально -
праздничным столом. Понял?
-Так точно!
СВИСТ СНАРЯДОВ, ВЗРЫВ
НАПЕВАЕТ
-Не жалей тушенки, Левчук.
Сыпь поболее.
-Слышь, Артемов, я тебя винтовку учу
держать?
-Левчук, выдай полнормы.
-Сказано - вечером.
-Ну не жмись, не твои же просим,
свои, кровные.
-Ну-ка!
К политруку клянчить идите.
А у меня приказ. Сказал - не дам.
-Ну ладно, ладно. Раскудахтался.
-Не дам!
-Товарищи!
Я зачитаю вам отрывок из выступления
товарища Сталина на Красной площади.
Прислали радиограммой.
"Товарищи красноармейцы
и краснофлотцы,
командиры и политработники,
партизаны и партизанки!
Война, которую вы ведете,
есть война освободительная,
война справедливая.
Пусть вдохновляет вас в этой войне
мужественный образ
наших великих предков:
Александра Невского,
Димитрия Донского, Козьмы Минина,
Димитрия Пожарского,
Александра Суворова,
Михаила Кутузова.
Пусть осенит вас непобедимое знамя
великого Ленина!
За полный разгром немецких
захватчиков!
Смерть немецким оккупантам!"
-Смерть. За Победу!
-Ура! Ура! Ура!
-Можно инструмент?
-Да с удовольствием.
-Ну-ка!
Как там у нас было?
ВЫСОКИЕ НОТЫ АККОРДЕОНА
СМЕХ
АПЛОДИСМЕНТЫ
Что-то помнят пальцы-то.
Да я в молодые годы
в самодеятельном ансамбле выступал.
Ну, у нас при заводе.
ИГРАЕТ ВАЛЬС
-Знали бы вы, какие мне Митя
любовные письма писал.
В стихах - и это в третьем классе.
-Что-что, а это он умеет.
-А в 5-м классе обещал на мне
жениться.
-А выбрала, знаете, кого она?
Петю Ардюкова - чемпиона по бегу.
-Ну, девчонки первых любят.
-Так я тоже первые места в городских
олимпиадах занимал.
-По гуманитарным предметам?
СМЕХ
А наш Митя до сих пор не женат,
представляете?
А что, если он вас дожидается?
-Александр Трофимович...
-Ой, вы знаете, наверное,
Машу подменить надо.
Я, пожалуй, пойду.
-Я провожу.
-Было приятно.
-Мне тоже.
-Оля, скажите, а вы замужем?
-Была.
Он погиб на финской.
-Простите.
-Соболезную.
-Товарищи!
-Подожди, Захар Самсонович, не всем
на второй заход хватило. Пусто.
-Левчук!
Не в службу, а в дружбу.
Принеси добавочки.
-Остались только наркомовские.
Те, что сегодня прибыли.
-Захар Самсонович...
ну, в честь праздника.
-Ладно, Левчук. Считай,
что это особое распоряжение.
-Я мигом, товарищ капитан.
-Вручаю.
-Тогда подождем.
СЛЫШНЫ РАДОСТНЫЕ ВОЗГЛАСЫ СОЛДАТ
-А это что за ерунда?
Вот черти! Чтоб вас!
А ну, выходи, кто там!
-Е! Что случилось?
Михлюков... Я ж тебя, гада!
Михлюков!
Живой? Михлюков, слышишь меня?
Михлюков!
Твою мать!
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Смерть наступила в результате
асфиксии,
произошел отек дыхательных путей.
-От чего?
-Аллергическая реакция.
-На спирт?!
-Возможно.
А возможно, на еду.
Тут нужен специалист,
а я таковым не являюсь.
-Ну что, товарищи, я бы не стал это
употреблять.
Черт его знает,
что там в этих флягах находится.
-Вот это правильно.
-Артемов.
-Я.
-Взять склад под охрану.
-Есть.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
-Винтовку возьми.
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
-Подождите.
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
-Вы чего, товарищ лейтенант?
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
-Никто из вас спички не терял?
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
-Мои всегда при мне.
-Уносите.
-Есть.
-Взяли.
МЫСЛИ: -Возможно, коробок уронил тот,
кто отравил спирт.
У Долгушина спички были.
У Лачина - зажигалка.
Ледяев вертел коробок в руках.
Акчурин прикуривал.
Юрковец? Нет, у нее тоже были спички.
Тогда кто же?
-Много странностей, товарищ комбат.
Немец умер.
Спирт, извините, со смертельным
привкусом.
Теперь еще снайперы немецкие.
-А с этими что не так?
-Ну как? По рядовым лупят.
По возничим лупят.
А по Долгушину вчера
вообще ни одного выстрела.
Вам не кажется это странным?
-Мне кажется странным, Неретин,
что ты помешался на шпиономании.
МЫСЛИ НЕМЦА: -Мальчишка должен
отнести записку
и найти способ передать ее нашему
агенту.
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
"Место встречи - деревня Алешино.
Офицерский клуб".
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
-Товарищ комбат, мальчика повторно
допросить нужно.
Чувствую, с ним что-то не так.
-Неретин, отпустили пацана.
-Как отпустили? Вот так просто?
-Вот так просто. А что, его нужно
было к стенке поставить?
-Иди-иди, печатай.
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
ГОЛОСА В ШТАБЕ:
-Добавки дам, чтоб неповадно было.
-Он услышал, что с Михлюковым
за компанию был.
Наверняка среди солдат разговоры
ходят.
-Да кто ж теперь в таком признается?
-А если предположить?
-Предполагать всю роту можно.
Так-то на спирт много кто
облизывался. Всех не припомню.
-С кем Михлюков близко общался?
Ну, вряд ли он вскрыл склад
в одиночку.
-Этот мог.
-А днем возле склада никто
не ошивался?
-Не видал, товарищ лейтенант
госбезопасности.
А если видал, то значения не придал.
Забот много было.
-Ладно, свободен.
-Есть.
-Смотри, Левчук, узнаю, что врешь,
лично к стенке поставлю.
-Да какая мне выгода врать, товарищ
капитан? Честное комсомольское!
-Иди.
-Там кто-то был?
-Неретин.
-Товарищи артисты, большое спасибо
за прекрасный концерт.
Александр Трофимович проследит,
чтобы вас доставили в целости
и сохранности.
-Степан Данилович, вы проверьте,
чтобы эти листовки читали,
а не самокрутки вертели.
-Неретин, а ты чего в дивизии забыл?
-За шрифтами, товарищ комбат.
-Ясно.
Ну, спасибо вам еще раз.
Ждем вас снова в гости.
-Ну что, товарищи артисты,
по машинам!
-Александр Трофимович, у меня все!
-Ясно.
-Для вас особое место, почетное.
-Даже так? Приятно.
-Спасибо тебе, Оля.
Прекрасное выступление было.
Давай помогу. Опа!
Оля, у меня просьба к тебе.
Будешь в Ленинграде -
передай письмо
профессору Важнову
Михаилу Матвеевичу, пожалуйста.
-Я передам. Обязательно.
-Поехали!
-Торопят.
Как я рад, что тебя увидел.
-И я рада, Митенька.
-Ну все, поехали.
-Всем по машинам! Трогай!
-Митя, в машину, быстрей!
-Эх, Митя, Митя!
Хорошая девушка, я б на твоем
месте...
Понимаю, вдова, но жизнь
продолжается. Ты ей явно симпатичен.
Не исключаю, она надеялась,
что ты из-за нее в дивизию едешь.
-Не начинайте, Александр Трофимович.
-Но и эти шрифты ни при чем, да?
Все со своим расследованием носишься?
-Неужели вы тоже думаете,
что со спиртом -
это просто
трагическая случайность?
-По-твоему, в батальоне шпион?
-Или предатель.
-Что ему на передовой-то делать? Тут
вон каждую секунду головой рискуешь.
Этак и шпионов не напасешься.
Если где враг - так это вон,
в дивизии.
-Да, но если по-честному, рискуете
головой только вы и Ледяев.
А что насчет Лачина с Акчуриным?
-Так вот кто у тебя первый в списках
подозреваемых.
-И Долгушин, кстати, тоже.
-Ты тоже скажешь,
он батальон в атаку поднимает.
-Да, только пули его облетают.
-Ты про что это?
-А про то, что он странным образом
живым с передка вернулся,
когда за пацаненком рванул.
И, кстати, пацаненок тоже...
-Митя!
А ты бы не испугался,
если бы немцы твоей маме
дуло к виску приставили?
-Да не в этом дело,
Александр Трофимович.
Может, у него какая-то еще задача
была.
-Какая?
Связной для твоего придуманного
шпиона?
Эх, Митя, Митя!
Мить, спичкой не угостишь?
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
О, так это ж мои!
Где нашел?
-На складе.
Недалеко от покойника.
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
-Солдаты! Братья! Возьмите.
Вдохновитесь подвигом трех советских
летчиков:
лейтенантов Баклана, Алкидова
и младшего лейтенанта Селищева.
-Новые листовки?
-Так точно, товарищ капитан.
Вот, возьмите, пожалуйста.
-Свежая.
-Уже читал.
Что ни говори, а умеет Неретин
слово вывернуть.
-Да чтоб он автоматом так же,
как языком, орудовал.
-Язык - оружие посильнее
огнестрельного.
-Главное, чтобы не против своих.
Кстати, раз уж заговорили,
ты не видел Неретина?
А то Долгушин обыскался его.
-Так он же вроде в дивизию упылил.
За шрифтами.
-То-то я чувствую - слишком спокойно
в батальоне.
Никто костью поперек
горла не стоит.
-Да ладно тебе, Алексей Григорьевич.
Нормальный парень.
-Вот не стоит недооценивать его,
Павел Ильич.
Еще кто знает, что за этими щенячьими
глазками кроется.
-Да полно тебе.
-Что, думаешь, прямо поехал
за буковками?
Да Емецу жаловаться наверняка
поехал.
Зря он, что ли, тут про нас
вынюхивает по углам?
Под окном уши греет.
-Да не похож он вроде на кляузника.
-Может, Павел Ильич, сочинить нам
бумагу Емецу о переводе Неретина?
Но только так, ну, тонко.
-Емец скорее нас с тобой сошлет, чем
единственного переводчика в полку.
ВЗРЫВ
-Твою мать! Началось.
Побегу, Павел Ильич.
-Давай.
ВЗРЫВ
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
ВЗРЫВ
-Вот черт.
Приготовиться к бою!
Огонь по команде!
ПО ТЕЛЕФОНУ: -Приготовиться к бою!
-По местам! Следить за секторами!
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Воскобойник, брось.
Брось, я сказал!
С винтовкой или без, все равно в бой
пойдешь. Отсидеться не выйдет.
В типографию к Неретину больше
не вернешься, понял?!
-Огонь!
ВЫСТРЕЛ
ВЗРЫВ
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Огонь!
СТРЕЛЬБА
-В атаку!
-Вылез из окопа!
Вылез из окопа, я сказал!
Ура!
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
ДРУЖНОЕ: -Ура!
-Господи, спаси и помилуй раб твоих.
Все небесные силы, святые ангелы
и архангелы,
серафимы и херувимы,
молитесь за нас.
-Товарищ капитан, где здесь можно
с Ленинградом связаться?
-В штабе аппарат имеется.
-Александр Трофимович, я скоро!
-Александр Трофимович, а где Митя?
-Уже усвистал.
-Как же так? И не попрощались.
-Да вы на него не серчайте, Оленька.
Чудной он. Не, добрый, надежный,
но чудной.
-Столько лет прошло,
а ничего не изменилось.
Он все так же где-то витает.
Ну ладно, всего хорошего вам,
Александр Трофимович.
Передайте Мите,
что я ему буду писать.
Всего хорошего.
-Да не стой ты у меня над душой,
лейтенант.
Сказал, не дам.
-Мне на пару слов.
-Тебе на пару, а у нас Генштаб
на оперативной связи.
Не слыхал, что творится
под Тихвином?
-Я понимаю, но если что,
вали на меня, мол, не знал.
Мне маме позвонить очень надо.
-Только быстро!
-Спасибо.
-Емец пойдет - сразу клади.
ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК
-Алло.
-Будьте добры, Варвару Алексеевну
Неретину к телефону.
-Варвара Алексеевна.
-Занята.
-Это ваш сын.
-Митя! Как ты, сынок?
-Мам, все хорошо.
-Мить, что хорошо-то?
Ты носки теплые забыл взять.
-Не переживай, мам, я не мерзну.
Скажи, пожалуйста, возможен летальный
исход от аллергии?
-Возможен, конечно.
При ангионевротическом отеке,
если поражена гортань.
Время смерти - около 20 часов назад.
Митя, это я не тебе.
-А! А как быстро может умереть
человек?
-Ну, как быстро? Здесь все зависит
от скорости развития реакции.
Кому-то может хватить и нескольких
минут.
-А от спирта такое может случиться?
-Безусловно.
Либо в случае непереносимости
алкоголя,
либо когда вместо этилового спирта -
метанол.
-Ма, а есть ли быстрый способ
проверить качество спирта?
-Мить, поджечь!
-Емец... Клади!
-Да, секунду, очень важно.
-Митя!
-Сдурел? Клади, говорю!
-Мама! Я не расслышал.
-Я говорю, поджечь.
Если пламя голубое, значит, этиловый.
Если зеленое - метиловый.
-А если отравлен?
-Тогда нужны лабораторные
исследования.
У тебя точно все в порядке? Митя!
-Это еще что?!
-Мам, я больше не могу говорить.
-Товарищ майор, я...
-Это я виноват. Все моя вина.
-Ты чем думаешь, Неретин?
Мы тут как на пороховой бочке!
Телефон для оперативной связи,
а не для личного пользования.
-Так я не для личного.
-А с матерью кто сейчас разговаривал?
-Исключительно в интересах
разбирательства, товарищ майор.
-Какого разбирательства?!
-ЧП со спиртом вчера в батальоне.
-Это я в курсе. Дальше докладывай.
-Предполагаю, что доставленный
в батальон спирт был отравленным.
Мама... Варвара Алексеевна
подсказала способ, как проверить.
-Что для этого нужно?
-Ложка и огонь.
-Неретин, ты чего головой крутишь?
-Машины нашей нет. Странно.
-Если на ней не уехал отравитель,
то поспешим.
-Давай.
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
-И здесь зеленое.
-Итого, из 20 фляг в пяти -
технический спирт.
Судя по всему, товарищ майор,
кто-то в полку разворовывает водку.
-То есть не диверсия, правильно?
-Так точно.
Видимо, расхитители восполняли
недостачу -
сливали хорошую водку и в емкости
заливали разбавленный денатурат.
У диверсантов на такие манипуляции
точно времени нет.
И две такие фляги
попали в наш батальон.
-Неизвестно, сколько еще в другие
батальоны попало.
Красноармеец!
-Я.
-Начпрода сюда, быстро!
-Есть.
-Да нечего мне тебе предложить,
служивый.
-А если подумать?
-А что думать-то? Вон, крупа одна.
И та по талонам.
-Платок больно у вас красивый.
-Да ты не заглядывайся.
Сама еще не успела поносить.
Что ты улыбаешься-то, служивый?
-Да вот мужу вашему завидую.
Хорошо воевать семейному, когда дома
ждут жена, дети, небось.
-Двое.
-Двое! Не то что мне, бобылю.
А я ведь пытаюсь личную жизнь
устроить свою.
Ну, чтоб воевать веселее было.
Ну подмогни, а, красавица.
-Обвинение серьезное.
Не боишься, товарищ лейтенант, что я
на тебя рапорт подам за клевету?
-Нет, не боюсь.
-Товарищ майор, ну это смешно.
-Отвечай: водку разбавлял?
-Да я не понимаю, о чем вы!
Может, это в дивизии нахимичили.
-Те, что утром доставили в дивизию,
в порядке, мы проверили.
-А те, что у вас на складе,
могли погубить весь полк.
-За каждую бочку лично ручаться могу.
-Тогда пейте.
-Еще чего, я на службе.
-Пей.
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
Пей, я сказал!
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
-Виноват, товарищ майор!
-Ах ты, сука!
-Искуплю, искуплю, товарищ майор!
Кровью смою. Черт попутал.
-И спекулянты, да?
-У меня мать одна осталась больная
в Ленинграде.
Я ей все отсылал,
себе ничего не взял.
-Ладно - сливал.
Хоть бы водой разбавлял, собака!
-Я не подумал.
-Не подумал?!
Да из-за тебя человек умер.
А если бы из этих бочек перед боем
наркомовские разлили, а?!
Да тебя пристрелить мало!
-Товарищ майор...
-Сволочь!
-Товарищ майор...
-Уведите его с глаз моих
от греха подальше.
Оружие сдать.
-Черт попутал, товарищ майор.
-С меня причитается, Неретин.
Ты мою голову спас и целый полк.
-Александр Трофимович, а вы где были?
-Думал, забыл про тебя?
Да не дождешься.
Я за подарком ездил.
Как думаешь, друг мой Митя,
Ирине понравится?
-Наверное.
-Вот и я думаю.
Ну, а теперь можно с чистым сердцем
в родные окопы. Поехали!
Митька, а я ведь вспомнил,
садовая башка!
Я когда на склад за сухпайком
ходил,
ну, перед тем, как за Керимовым
отправиться, видать, там и обронил.
-Это уже не важно.
-Ну как не важно?
Теперь, получается, я у тебя
в списке подозреваемых.
-Не переживайте,
Александр Трофимович,
нет больше подозреваемых.
Нашли виновника.
СТУК В СТЕНКУ
-Товарищ лейтенант, я попрощаться.
На рассвете с группой разведки
отбываю.
Шатов сказал, буду рацию носить.
-Да, Степан Данилович, простите.
Я сделал все, что смог.
-Да полно вам, не виноваты вы.
Видно, так Богу угодно было.
-Присаживайтесь.
-Вот, товарищ лейтенант, это вам.
Сохраните. Дед мой покойный вырезал.
Когда его часовенку жгли, из всех
одна уцелела. Чудодейная она.
Охранять вас будет.
Поближе к сердцу положите.
-Спасибо, Степан Данилович.
-Я тут порасспрашивал бойцов,
пока вы отсутствовали.
Разговоры послушал.
Вот вы все на Лачина грешите,
а в тот день не только он
в радийную захаживал.
-Так-так, интересно.
-Ну, что делал Шатов в радийной -
всем известно.
-Степан Данилович...
-А вот что там делал Долгушин?
-А вы кары божьей не боитесь,
Степан Данилович?
-С чего бы?
-Ну кто видел Долгушина?
Все, кого я опрашивал, видели только
Ледяева и Лачина.
Никто Долгушина не видел. Никто.
Степан Данилович, месть - это большое
искушение, но и большой грех.
-Месть-то грех. Только мое сердце
чисто перед Богом.
Имени сказать не могу, слово дал.
-Ну, если слово дали, понятно.
-Я на политрука обиды не имею.
Ему такую работу Господь вменил,
а от вас, товарищ лейтенант,
я не ожидал.
Вы же сами просили помочь.
Я к вам со всей душой.
-Так и я, Степан Данилович,
но у меня работа такая.
-Людей в грехе подозревать?
Нехорошая работа!
-Ну, простите, Степан Данилович!
-Бог простит.
-Просто любая недостоверная
информация...
может навредить следствию.
ВСКРИК
-Александр Трофимович,
вы меня напугали.
-Прости.
-Это что?
-А это чтоб теплее тебе было.
И чтоб обо мне помнила.
-Ну это вы зря.
-Да разве что зря.
А зима нынче обещает быть лютой.
Левчук сказал, а он у нас ходячий
барометр!
-Вы знаете, Александр Трофимович,
мне как-то...
ну, как-то не по себе
от ваших подарков.
-Ирочка, а мне...
Мне нравится о тебе заботиться.
УСМЕХАЕТСЯ
Послушай.
Я ж сирота.
А для солдата очень важно,
чтобы у него был человек,
за которого он воюет.
И ради которого просто обязан
вернуться живым из боя.
Такой человек для меня - ты.
Это тебя ни к чему не обязывает,
но это так.
ЗАДУМЧИВАЯ МУЗЫКА
-Спасибо, мне очень приятно.
-Ну вот, так бы сразу,
а то "не по себе, не по себе".
-Можно я платок Антонине отдам?
Он мне очень нравится,
он очень красивый, теплый.
Но просто ей нужней будет.
Уже несколько недель ее мучает
радикулит. Не обидитесь?
-Ох, Ирина, добрая, конечно, ты душа.
УСМЕХАЕТСЯ
Я не такой бескорыстный.
Я этот платочек тебе не просто так
принес, а за...
улыбку твою.
СМЕХ
-Спасибо!
СМЕЕТСЯ
-Ух, все...
ИРИНА СМЕЕТСЯ
Вот сейчас и в атаку можно.
РАЗРЫВ СНАРЯДА
Черт!
Ира...
ГРОХОТ ВЗРЫВОВ
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
ВЫСТРЕЛЫ, ВЗРЫВЫ, КРИКИ
-Огонь!
РАЗРЫВ СНАРЯДА
-"Второй"! "Второй"!
Черт!
КРИКИ, СТРЕЛЬБА
"Пятый"! "Пятый"!
Чтоб тебя...
КРИКИ, СТРЕЛЬБА
Артемов!
КРИКИ, ВЗРЫВЫ, СТРЕЛЬБА
-Связиста ко мне, быстро!
-Есть!
СТРЕЛЬБА
-Артиллерия, огонь!
ВЫСТРЕЛ
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
КРИКИ, ВЗРЫВЫ, СТРЕЛЬБА
-Товарищ капитан...
-Где связь, твою мать?!
-Я только что с линии.
Кто-то обрезал провода.
РАЗРЫВЫ СНАРЯДОВ
-Ах ты, черт!


Серия 5

-Вот он, зараза.
Где перебило?
Федор, глянь.
-Так.
-Дай-ка кусачки.
-Держи.
Что-то не то.
-Командиру покажем.
ВЫСТРЕЛЫ
Федька!
ВЫСТРЕЛ
ВСКРИК
ВЫСТРЕЛЫ
Братцы, прикрывайте!
-Разойтись.
-Товарищ капитан, связь налажена.
-Молодец, Никитин. Молодец, молодец.
-Товарищ...
-Петров, Веклий,
давайте быстро его в санчасть.
-Антонина Петровна, спасайте.
Вши заели, совсем невозможно терпеть.
-Могу предложить скипидар.
Ну, намажете голову, одежду.
Можно, кстати, еще форму прокалить.
-Это как?
-На огне. В жестяном баке.
-Митя. Там связист в себя пришел,
просит кого-нибудь из командиров,
что-то срочное.
Антонина, в палате просят воды.
-Хорошо.
-Шинель. В левом кармане
посмотрите, товарищ лейтенант.
Это было на месте обрыва.
-Что вас смущает?
-Когда снаряды или пули
провода перебивают, концы плавятся.
А тут явно кто-то постарался.
-Диверсант?
-Наши окопы ближе.
-Дарья Сергеевна!
-Что значит - наши окопы ближе?
-Никитин был уверен,
что кабель обрезал кто-то из своих.
-Есть информация от разведки,
что накануне высадился
немецкий десант в районе Пожни.
-Если это свой, то пулю в спину
можно получить в каждом бою.
-И все-таки надеюсь,
это были диверсанты.
Страшно подумать,
если враги среди нас.
-Захар Самсонович, давайте-ка вы
вместе с Неретиным сочините листовку.
Призовите солдат к бдительности.
Мол, диверсанты активизировались.
Красноармеец, не спи на посту, если
не хочешь попасть к фашистам в лапы.
Ну, что-то в этом роде.
Не мне вас учить, сами понимаете.
Неретин, ты чего чешешься?
-Прошу прощения.
-Что, Митя, домашними
животными обзавелся?
-Да. Сволочи. Хуже немцев.
-Жаль, скипидар ненадолго помогает.
-Хоть на сколько.
-Ты посмотри. Ледяев дал. Неужто
кто-то из наших рубанул? Что скажешь?
Мить, что ты молчишь-то?
-Да я знаю вас, Александр Трофимович.
Начну вам рассказывать,
вы меня на смех поднимете.
-Нет, теперь не буду.
-Я вижу ваши смешливые глаза.
-Обещаю.
-Помогите.
-Давай.
-Ледяев и Долгушин считают,
что связь повредили диверсанты.
-Но ты, естественно,
с комбатом и комиссаром не согласен.
-Мое мнение вы знаете.
-Я только с места,
где обстреляли связистов.
Диверсантов исключать нельзя,
но мы тоже, когда линию фронта
переходим, провода режем
вблизи окопов.
-Я понимаю, Александр Трофимович.
Но я-то рассматриваю не только
этот случай, а все неоднозначные
события, случившиеся
в батальоне. Вкупе.
Считайте меня дурачком,
но я буду стоять на своем -
враг внутри.
-Да ладно, ты не бузи.
Я хоть слово сказал?
-А чего улыбаетесь?
-Да это я над собой.
Признаюсь, поначалу про тебя
так и думал, что чудной
какой-то, малахольный.
А теперь надо признать, соображаешь
поболее нашего.
Умеешь детали подметить.
Да, я согласен с тобой.
Странное что-то происходит
в батальоне.
-Я боюсь, это только начало,
Александр Трофимович.
Станция Тальцы и Бережок захвачены.
Снабжение Ленинграда
почти парализовано.
Немцы готовят прорыв.
Думаю, что внутренний враг
готовит сюрприз тоже.
-Может, стоит поделиться
своими подозрениями
с кем-нибудь из командования?
-Рано. Фактажа у меня мало.
И вас, Александр Трофимович,
я прошу, никому о моих подозрениях.
Я уверен, враг допустит
фатальную ошибку -
не сегодня, так завтра.
-Нашел. Товарищ лейтенант,
Ледяев вызывает.
-Бегу. Не переживай, Митя. Могила.
И во всем на меня рассчитывай.
-Пришла шифрограмма из дивизии.
Противник продвигается в направлении
Бологое и близлежащих деревень.
-Что говорит дивизионная разведка?
-Сведения противоречивые.
Приказано провести наблюдение
на своем участке, отследить
передвижение техники и людей.
-У каждой дороги человека
не посадить.
-Понимаю.
-Немец не такой наглый,
как пару месяцев назад,
днем по лесным дорогам не ездят.
Везде посты выставили,
с собаками ходят.
-И это понимаю, но сведения нужны
до зарезу.
А если возьмешь языка
в погонах - в пояс поклонюсь.
Похоже, Александр Трофимович,
они снова попрут, раз собирают
силы в кулак. Давай, я в полк.
-Сколько у меня
времени на подготовку?
-Сутки. Поехали.
-Давайте помогу, Степан Данилович.
-Сам справлюсь.
-Степан Данилович,
ну не держите вы зла.
Простите дурака, чистосердечно каюсь.
А как вам служится у Шатова,
Степан Данилович?
-Ничего, не жалуюсь.
-А мне вот плохо без вас,
Степан Данилович, без вашей помощи.
Ну давайте помиримся.
Вы же мой единственный союзник.
-Я вам, товарищ лейтенант,
не союзник.
Не по душе мне своих же подозревать.
Ежели отпечатать чего - пожалуйста.
А вынюхивать я больше не стану.
Мне и так этот грех не отмолить уже.
-Я об этом и не прошу.
Вы просто скажите, кто вам
все-таки про Долгушина сказал.
Вы же знаете, как для меня это важно.
-Помириться, говорите?
От чистого сердца?
Не умеете вы дружить,
товарищ лейтенант.
Вы друзей используете.
-Доброго дня, товарищ лейтенант.
И тебе, Степан Данилович.
-Товарищ Левчук, а чего это у вас
за персональное обслуживание?
-Девчонок наших жалко.
Сидят безвылазно, радируют,
радируют, радируют.
-Понятно. Правильно, молодец.
Степан Данилович.
ШУМ
-Напугали, товарищ лейтенант.
-Ну чего, накормили девчонок?
-Накормил.
На ужин вот гречку заказали.
С сальцем сделал обжаренным.
-Прям как в ресторанах.
-Как в лучших ресторанах,
товарищ лейтенант.
Я у себя в Ельце
ведь на особом счету был.
Все, от простого горожанина
в день получки
до первого секретаря горкома,
моей стряпни приходили отведать.
-После войны и я к вам зайду, обещаю.
-Если доживем.
-Доживем, Левчук.
Не буду ходить вокруг да около.
Есть у меня ряд вопросов к вам.
-Тревожно как-то звучит,
товарищ лейтенант.
-То, что радисток кормите, -
это прекрасно, даже похвально.
Но то, что ваше
появление в радиоузле
может быть истолковано неверно...
-Если бы такое сказал болтун
Артемов или балагур Шатов,
оно понятно - язык без костей.
Но вы. У меня жена, двое детей.
Я там исключительно
по доброте душевной.
-А при чем здесь ваша жена и дети?
То, что происходит в радиоузле,
для ваших ушей не предназначено.
-Не зря говорят, что вы того,
странный.
Товарищ лейтенант,
я там никаких секретов не выведываю,
честное советское.
То, что мне надо знать,
приказом доведут.
Так что я исключительно
покормить Машу и Ирину.
-Товарищ Левчук, в радиоузле
была сломана радиостанция.
Вы теперь под подозрением.
-Товарищ лейтенант, вы меня
во вредители-то не записывайте.
Это нехорошо. Это вы напрасно.
Я что, котелки поставил да ушел.
А в тот день передо мной
Долгушин выходил.
Почему он не виноват,
а подозревают только меня?
-А вот теперь, Левчук, расскажите мне
спокойно о том дне и о Долгушине.
Так, черт, что ж такое.
-Понятно.
Собирайся, Неретин,
поедешь со мной по срочному делу.
-Куда, товарищ капитан?
-За кудыкину гору, Неретин.
Если старший по званию говорит
"на выход" - значит, на выход.
И без лишних вопросов.
Задачу разъясню по пути. Вернемся
только завтра. Десять минут на сборы.
-Необходимо сообщить
комбату о моей отлучке.
-А он в курсе. Оружие не забудь.
-Бойцы капитана Ярыгина месяц
как сдерживают немца у реки,
а в рапортах ни одного убитого. Как?
Можешь поверить?
-Вряд ли.
-Вот и я думаю, что вряд ли.
-Зачем им заниматься подлогом,
товарищ капитан?
-А затем, Неретин,
что все жрать хотят.
А некоторые - в два рыла.
-Подождите, вы хотите сказать...
-Ярыгин присваивает пайки погибших.
-Этого не может быть.
Он настоящий коммунист.
-Вот проверка и покажет.
Если это окажется правдой,
пропишешь сей факт в листовках,
чтоб другим неповадно было.
-Машина готова,
товарищ военный прокурор.
-Прыгай, Неретин.
-Вызывали, Александр Трофимович?
-Вызывал, Воскобойник.
Подарок есть для тебя.
Вот.
-Зачем это?
-Тебе оружие в руках держать нельзя?
-Нельзя.
-А обороняться надо чем-то. Держи.
-Получается, палка - оружие,
если по живому человеку бить...
-Ты курице когда-нибудь
шею сворачивал?
-Знамо дело. У нас хозяйство большое.
-Представь, что немец - это курица.
Ну, просто такая большая,
упитанная курица.
Вот представь, это немец, то есть
курица, направил на тебя автомат.
Давай. Или он тебя, или ты его.
Ну, глуши. Смотри,
он уже затвор передернул.
Раз. Воскобойник.
Два.
-Да не могу я.
-Тогда все.
Считай, что... убит.
-Спасибо большое, дальше я сама.
-Ага.
-Ирин, погоди!
Воскобойник, тебе придется очень
усердно молиться,
чтобы выжить,
когда в разведку пойдем.
Давай помогу.
-Да, спасибо, Александр Трофимович.
-Вот ведь женщины.
Симпатизирует одному, а ухаживания
принимает от другого.
Что, Степан Данилович, на бревно
замахнуться не можешь,
а языком трепать горазд?
-Чего это?
-Того. Нет вам никакой веры,
даже таким святошам, как ты.
-Не понимаю я.
-Я же просил никому ни слова.
-Да я и не...
-Перед Неретиным выслуживаешься,
чтобы в штаб вернуться?
А мне теперь в страхе ходи,
я под подозрением.
Не дай бог после этого
на передовую спишут.
Мне с моими ногами
до первого боя жить.
-Грешен, про Долгушина говорил,
а про тебя ни слова.
-Откуда он тогда знает,
что я по Маше сохну?
-Сам понял. Смекалистый.
-Да не говорил я, вот тебе крест.
-Смекалистый. Себе на уме.
Запомни, Степан Данилович,
смерть моя будет на твоей совести.
-Стой, Неретин.
Сначала на склад, вы здесь.
-Есть.
-Есть.
-Вот, пожалуйста, товарищ капитан.
Все записано, так сказать.
В начале недели было доставлено.
Вот тут то, что списано. Пожалуйста.
-Завидная стабильность у вас.
-Это да.
Что вы имеете в виду?
-Количество списанных
продуктов смотрю.
Не меняется день ото дня.
-Все по раскладке из строевой части.
Сколько заказывали, столько и выдал.
Не больше, не меньше.
-Да, комар носа не подточит.
-У меня, товарищ капитан,
вообще-то все четко.
Циферка к циферке, так сказать.
Зря, что ли, висел до войны
на Доске почета
как лучший начальник склада?
-Документы мы у вас изымаем. Неретин.
-Что-то не так, товарищ капитан?
-Отправляйтесь под арест.
А мы сейчас с вашим
поваром побеседуем.
-Товарищ капитан.
-Неретин, за мной.
-Товарищ капитан!
-Здравия желаю, товарищ капитан.
-Сидите, сидите.
-Так вам в госпиталь надо.
-Ерунда.
Можно сказать, легко отделался.
Хотя, если честно, в какой-то момент
подумал, что это все,
это последний бой.
-Было жарко?
-Не то слово. У нас в Кутаиси
так не печет летом,
как у вас в ноябре
в Северной столице.
-И много бойцов
в том бою потеряли?
-Много, товарищ капитан, много.
-Старшина, а на какое количество
ртов ежедневно продукты списываешь?
-На 170 человек личного состава.
-170. А из них мертвых душ?
-Обижаешь, да? Товарищ капитан,
меня работником пищеблока
коллектив назначил.
А знаешь почему? Доверяет.
И кто я, если буду обманывать своих
же братьев?
Последний человек, да?
-Ну правильно. Зачем же однополчан
обманывать, когда можно
государство обмануть?
-Зачем ты так, товарищ капитан?
Я честный человек.
-А не ты ли мне, честный человек,
только что про бои рассказывал?
Сколько человек в батальоне осталось?
По чьему приказу продукты списываешь?
Ярыгин приказал?
-Сам я.
-Врешь! Бабич, ко мне.
Взять под арест.
Будем разбираться
с этими комбинаторами.
-Товарищ капитан, клянусь честью,
наш командир не вор.
-А ну, молчать!
Из-за таких,
как ты, и ваш начальник склада...
-Отпустите Галашвили.
Он и склады ни при чем.
-Какой детский дом?
Что ты мне сказки рассказываешь?
Все детские дома
эвакуировали в конце лета.
-Все, да не все.
-А раз так, то почему не доложил?
-Доложил в полк -
ни ответа, ни привета.
-Так, фамилия командира,
которому доложил.
-Не помню, они там
меняются каждый день.
-Не помню, не знаю...
А откуда потом на черном рынке
чай с тушенкой, рассказать?
-Я, товарищ капитан, ни грамма
себе не присвоил.
Ни в карман,
ни в пузо не упало.
-Неужто ни с поваром,
ни с начальником слада не поделился?
Вон они как складно тебя покрывают.
Устроили круговую поруку.
Да мне ж ничего
не стоит тебя проверить.
-Могу дорогу показать.
-Неретин, зови бойцов.
Ну, показывай.
-Отсюда километров 20 будет.
Все время прямо, у церквушки
налево свернете и метров
через 500 прямо у дороги увидите.
Там он, детский дом.
-Бабич, Осеев, проводите капитана
к повару и начальнику склада.
В мое отсутствие
из блиндажа не выпускать.
-Это лишнее, товарищ капитан.
-Это мне решать.
Оружие сдавай, и на выход.
Завтра с утра проверим
твой детский дом.
-Скорее, скорей.
Не останавливаемся. Вперед.
Сейчас люстру повесят, и хана.
-Да не могу я.
-Можешь, Данилыч, можешь.
Сейчас нырнем в лесок, и все,
отдышишься, давай. Вперед.
-А ты, Неретин, не зря,
видать, за мамкиной юбкой
все детство таскался.
Опыт какой-никакой, плюс интуиция.
В нашем деле называется "чуйка".
-И она мне подсказывает,
что Ярыгин не врет.
-Да, а вот опыта тебе
пока явно не хватает.
-Зачем бы он тогда адрес дал?
-Когда трибуналом пахнет,
каждый час на свободе за счастье.
-Хорошо. Как он тогда выкрутится,
если детей по адресу не окажется?
-Ну, всегда же можно сказать,
что были да ушли.
Тут главное - уверено врать.
А вдруг поверим?
-А все-таки, если Ярыгин не врет?
-Значит, запишешь мой промах
к себе в копилку.
Ты думаешь, я не знаю,
что ты про меня вынюхиваешь?
-Я не знаю, зачем мне это...
-Не знаю. Может, историю
с расстрелом простить не можешь.
Может, еще какие причины имеются.
-Не понимаю, о чем вы говорите,
Алексей Григорьевич.
-Все ты понимаешь.
Давай сюда поверни.
Бабич, прочеши тот корпус дальний.
Осеев, а ты здесь.
-Есть.
-Пошли.
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
-Посмотрите, тут угли.
Теплые еще.
Здесь, видимо, кто-то был.
-Может, из разведки кто ночевал.
По крайней мере, никакими детьми
тут точно не пахнет. Пойдем.
-Товарищ капитан, никого.
-А если были,
то вряд ли в живых остались.
-Товарищ капитан, в тот корпус снаряд
прямехонько в крышу попал.
-Что и требовалось доказать.
Давай заводи машину, возвращаемся.
Где Неретин? Неретин!
Все, поехали. Давай в машину.
-Алексей Григорьевич!
-Твою мать. Ну что?
-Окна в том корпусе.
-Ну что - окна?
-Заколочены.
-Ждите.
-Кто-нибудь есть?
-Поехали уже, Неретин.
Чего за зря время терять?
-А ну, руки вверх!
-Ну напугал.
-Я сказал - руки!
-Да ты что, малец?
Свои мы.
-Знаем мы таких своих. Вчера заходили
такие. Оружие на землю. Давай, давай.
-Это...
...какие - такие?
-А такие. Одежда наша,
а сами на немецком шпрехают.
У одного шрам на всю щеку.
Второй прихрамывал.
Не их, случаем, ищете?
-Да мы детей ищем.
Ну здесь же раньше детский дом был.
Старшие есть?
-А вам-то чего?
-Мы от капитана Ярыгина.
-Значит так, разделимся.
Мы с Воскобойником засядем у деревни,
а вы дуйте по дороге.
Все передвижения фиксировать.
-Ясно, Александр Трофимович.
-Воскобойник, передай радиостанцию.
Все, Данилыч, пошли.
-Степан Данилович,
с Неретиным что не поделили-то?
-Нам с товарищем
лейтенантом делить нечего.
-А что тогда дуешься?
-Я не дуюсь.
-Да ладно тебе. Раньше он для тебя
Дмитрием Александровичем был,
нынче - товарищ лейтенант.
Значит, есть причина.
-Вот у товарища
лейтенанта и спросите.
-Признавайся, ты ему
помогаешь шпионов ловить?
-Бился Илья Муромец с Соловьем
Разбойником, и он его победил.
-Ох ты, едрена вошь.
-Добрый день.
-Здрасте.
-Говорят, от капитана Ярыгина.
-Витя, опусти.
-Это я так, на всякий случай.
Мало ли.
-Это как же так вышло-то, а?
Вас же еще в конце лета
должны были вывезти.
-Так мы не успели отъехать,
как бомбежка началась.
Одна машина сразу подорвалась.
Там дети были и директор.
А мы в другой сидели.
Водителя - осколком насмерть.
А потом нас нашли разведчики
капитана Ярыгина.
-Так чего же сразу не ушли?
-Так мы дважды пытались.
В первый раз самолеты налетели,
бомбежка началась,
а потом Варя заболела.
За ней еще трое.
Так разве с такими-то уйдешь далеко?
-А мы-то вас в основных
корпусах искали.
-А здесь потеснее. Обогреть проще.
Я думала, мы уже отсюда не выберемся.
-Ну все, все, все.
Тише, тише. Все.
Ну что, поможем?
-Осеев.
-Осеев, остаешься с нами.
А ты - в полк на машине.
Скажи, что нужна полуторка.
-Есть.
-А лучше две.
-Неужели нашлись?
-Нашлись, нашлись.
Давай, Бабич, одно
колесо здесь, другое там.
-Вас понял, товарищ капитан.
-Умри, фашист.
-А ну, отставить.
Боец, оружие-то верни.
Второй.
За мной, бойцы.
-Эй, стой! Стой!
Братец, поможешь, а?
-Из колеи вылетели?
-Да дорога вся размытая,
а мы двое суток без сна.
-Знакома такая ситуация.
А ну, взяли.
Раз, два...
-Похоже, намертво встала.
-Сейчас тросом возьмем.
-Слушай, браток,
а ты, случаем, не в полк?
-В полк.
-Подбросишь, если что?
-Ребят, вы чего?
Я же свой.
-Да мы не свои.
ВЫСТРЕЛ
-Ну вот, теперь получается.
-Я стараюсь.
-Машенька, давай.
Попьем горяченького.
-Ну как Маня? А смотри,
кто к тебе в гости пришел.
-Ох.
-Маня, Маня, не болей.
-Температура падает.
-Это хорошо. Главное,
пусть пьет побольше.
Ну что, орлы, накололи?
-А толку-то, тепло все равно уходит.
-Так это мы сейчас исправим.
Ну-ка, давай, Витек,
дуй за дровами еще.
Сейчас будешь помогать, Неретин.
-А что делать надо?
-А делать вот что.
Берешь, щели прокладываешь
и подтыкаешь.
Прокладываешь и подтыкаешь.
-Хорошая идея, Алексей Григорьевич.
-А то. Мы плохих не имеем.
-Жаль только,
я сам сразу не догадался.
-А это с опытом приходит, Неретин.
Я же вообще-то из деревни.
Нас у родителей знаешь
сколько было?
Девять. Девять человек детей.
Хотел я, конечно, отца переплюнуть,
но не успел.
Шестой родился, и гутен так - война.
Но одна радость, что хоть пацан,
потому что до этого
все пятеро - девки.
Товарищ Неретин,
ты представляешь,
что такое шесть баб в доме?
Вот то-то и оно.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Во, еще один подъехал.
Смотри-ка, одно офицерье.
Сейчас бы нашего ишачка отсюда,
и бомбануть прямехонько по их сходке.
-Александр Трофимович, по дороге
примерно рота пехоты прошла.
Насчитали семь танков.
-В каком направлении?
-Шли в сторону Иссада.
-Это не к добру.
Вертайся назад,
и продолжайте наблюдение.
-Ясно.
-А мы с Воскобойником
прочешем лесок вдоль деревни.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Александр Трофимович, смотрите.
Видать, на службу.
-Ты смотри-ка, не зря молился.
Услышал нас твой бог.
-Бог, он не мой,
он для всякой твари земной един.
-Жди здесь, я на разведку.
-А ежели немцы?
-Куковать умеешь?
Ку-ку, ку-ку.
-Не пробовал.
-Вот и попробуешь,
если немцы появятся. Смотри в оба.
СТУК
-Машины не было?
-Не было.
-Что-то Бабич долго.
-Ну-ка, подержи там.
-А это что?
-Для Маньки, чтоб сподручней
нести было.
-Пешком пойдем?
-Бабич до дивизии не добрался.
Что-то случилось.
-Готово, Алексей Григорьевич.
-Ну давай, поднимай детей,
позавтракаем и будем выдвигаться.
ШЕПОТОМ: -Ребятки, просыпайтесь.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Отойди! Ради бога, пока не пришиб!
-Что, Воскобойник, а? Не признал?
-Александр Трофимович?
-Трофимыч... Убери ты палку.
Я тебе сказал, смотри в оба.
А если б немцы?
Меня и себя бы погубил.
Еще и маскхалат снял.
-Господь нас сюда привел.
Он бы не допустил.
-Тебя, дурака, не переделаешь.
-А чего это вы?
-Чего?
А, это? Есть одна такая
шальная идейка.
-Неужели в деревню пойдете?
-Старик сказал, у офицерья культурная
программа намечается.
Значит, пьяненьких много будет.
Такой шанс упускать нельзя.
Нам бы майора какого прихватить.
Ну что, Воскобойник,
посмотри на меня.
Сойду за юродивого, а?
-Юродивые, они Господом поцелованные.
На его языке говорят.
Надо молитвы знать.
-Вот ты меня и научишь.
-Научить-то - полдела.
В молитву душу надо вложить.
-С душой-то я разберусь.
Ты, главное, научи.
-Научу. Александр Трофимович,
можно на секундочку мне?
К иконе приложиться.
-Давай быстро.
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Гельмут, с этой бородой ты похож
на русского Ивана.
-Иди к черту.
-Сейчас бы с охотой поел болтушки,
которой дома кормят свиней.
-А это еще кто?
-Куда лезешь, шкет? Сначала девочкам.
-Товарищ командир, диверсанты.
-Сколько?
-Четверо.
Территорию прочесывают,
скоро будут здесь.
-Так, детей в подвал. Быстро!
-Уходим, уходим, быстро.
-Ты за старшего.
-Давай, давай, скорее.
Быстрее, пошли.
-Машенька, вставай.
Вставай, детка.
-Уходим.
-Опа, давай.
Осторожнее.
-Вон один прихрамывает. Смотри.
Осторожно.
Те самые, про которых пацан говорил.
Осеев, остаешься здесь.
-Есть.
-Главная задача - не подпустить
их к детям.
Неретин, засядешь в корпусе справа.
-Есть.
-Я начинаю, ну а вы подхватываете.
ВЫСТРЕЛЫ
-Черт.
СТРЕЛЬБА
Есть.
-Мне страшно.
-Тише-тише, все будет хорошо.
-Тс-с.
-Алексей Григорьевич!
-Неретин! Где они?
-Назад! Назад!
-Их трое осталось.
-Он за домом зашел!
-Алексей Григорьевич!
-Сейчас, сейчас, сейчас, потерпите.
Потерпите, Алексей Григорьевич.
Потерпите.
-Я не враг.
-Что?
-Я давно догадался,
что ты предателя ищешь.
-Алексей Григорьевич...
-Есть предатель, Неретин.
Врачиха Юрковец.
К немцам прибиться хочет.
Языка она задушила.
И Зеленкова отпустила,
больше некому было.
Счеты... счеты у нее.
У нее семью расстреляли.
Простить не может.
Земли свои дворянские вернуть хочет.
И Долгушин с ней...
-Долгушин?
-Он дурак, этот Долгушин.
Она его приворожила.
Он живет как во сне.
Но и своя корысть тоже имеется.
Его перед самой войной разжаловали.
Он же был комиссаром, комиссаром
дивизии на Урале.
За пьянство поперли.
СТОНЕТ
-Сейчас, сейчас.
-Иди, брось.
Иди, Неретин.
-Нет, нет, нет.
Рану надо перевязать.
-Иди детей спасай.
Дети должны жить.
Иди, иди.
Я приказываю.
-Я вернусь за вами. Я вернусь.
-Ну что? Затаились, собаки.
-Давай к детям.
-Есть.
-Проверь там.
-Сдох.
-Двум смертям не бывать.
ВЗРЫВ
ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
НАПЕВАЕТ: Идет чернец из монастыря.
Навстречу ему вторый чернец.
Откуда ты, брате, грядеши?
И танкисты, и пехота, все тут.
Будто затевают что-то.
Господи, господи...
Господи, спаси души вашу.
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ: -Брось, Август.
Брось. Он же дурак.
Хочешь?
Надо заслужить.
Брось в него.
Да, бросай.
-О-о! Молодец!
-Руку вперед.
Хайль, Гитлер.
-Хайль, Гитлер.
-Где концерт?
-Через два дома и налево,
господин майор.
-Хорошо.
-Как же жалко товарища капитана.
-Настоящий герой.
-Товарищ лейтенант, вроде наши.
-Я устала.
-Давай на бочок. Давай.
-Бабич.
Видать, на диверсантов нарвались.
-Машина на ходу?
-Черт, весь двигатель попортили.
-Починить сможешь?
-Это часа два-три, товарищ лейтенант.
-Тогда не теряй время.
СМЕХ
НЕМЕЦКАЯ МУЗЫКА
-Господи.... Господи.
Да неужто сам Сатана явился.
Господи....
Господи, прости.
-Сатана-то в Германии прячется,
а это слуга Сатаны.
-Беда, беда. Однако хорошо поет.
-Еще бы. Это ж сам оперный певец
из Ленинграда, Истрицкий.
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ: -Что это?
-Так пирожки. Продавать несу.
-Иди, иди.
-А ты куда? А ну, пошел!
Давай, давай!
-Катись подальше.
-Грешно над юродивым издеваться.
Господь за меня накажет.
Ой, грешно.
Бери, не бойся.
-Зачем вы пачкаетесь?
Наверняка у него вши.
-Русские подают убогим,
чтобы привлечь удачу.
-Но у русских много странных примет.
Не стоит их перенимать.
На вас дурно влияет длительное
пребывание в России.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
ОПЕРНОЕ ПЕНИЕ
АПЛОДИСМЕНТЫ
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Шатов!
А ты ведь не дурак.
Я умею читать по-русски.


Серия 6

НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
УДАР
-Ну ни хрена себе!
-Живой?
-Молодец, Степан Данилович! Да,
живой. Что замер-то? На, вяжи его.
Быстрее!
Давай, живее. Все. Давай,
поднимай его. И тащим, шустрее.
Мне еще переодеться нужно.
Давай! Живей!
-Погоди, Данилыч. Передохнуть надо,
стой.
Е-мое.
-Уморите вы меня,
Александр Трофимович.
-Мужики на заводе подарили.
На прощание.
У нас один умелец из резцов делает.
Такие прочные, ловкие.
Вон даже фамилию накарябали.
Чуть не угробили.
-Господи прости! Видит бог, не хотел.
-Данилович! Хватит причитать.
Герой! Готовь вон лучше грудь.
-Для чего?
-Ну, знамо для чего. Для ордена
или медали. Ну ты чего?
Мы немца взяли, а ты меня спас.
Данилович, я лично за тебя просить
буду!
-Александр Трофимович, родненький,
пообещай! Нельзя мне медали.
Чистым хочу перед богом быть.
-Данилович, ты просто представь лицо
Долгушина,
когда перед всем строем
тебе будут вручать!
-Да от лукавого это все! Гордыня!
-Хорошо, тогда у меня будет
одно условие.
-Любое.
-Прости Неретина.
Ну одно из двух:
медаль или Неретин.
О, ну что, гад?
Очнулся? Все, давай вставай!
Давай, давай, давай. Вставай!
Поездил на нас - хватит.
Дальше пешком пойдешь. Давай! Вперед!
-Свои. Принимай!
Давай!
-Да вы с уловом.
-Места знаем прикормленные.
Да, Степан Данилович? У вас что?
Давай докладывай!
-Час назад машина с офицерьем
в сторону деревни проехала. И тишина.
Никакой броневой техники
не обнаружено.
-Ох, ребятки, уходить нам надо!
Скоро хватятся нашего Ганса.
Давайте по сигаретке,
и бегом до дома без остановки.
Отставить курение,
папироски где-то посеял. Все, вперед!
Бери его!
-Степан Данилович, быстрее.
Пошли, пошли!
-Обнаружено при диверсантах.
-Тонкая работа, надо признать.
Не подкопаешься.
Петрин Василий Иванович, старшина.
А мы все гадали, кто провода обрезал.
Вот тебе и ответ. Диверсанты.
-А это Лачина. То, что уцелело.
-Да, хороший мужик был.
Суровый, конечно. Часто и с плеча
рубануть мог. Как в вашем случае.
-Да, мы как-то с ним поначалу
не поладили.
-Зато надежный! Хоть в атаку,
хоть в разведку.
Чужих детей спас, а свои шестеро
без отца остались.
Да... Кто же вас теперь
поднимать будет, милые!
-А с детдомовскими что дальше будет?
-Поедят, передохнут немного,
а там эвакуируют, может.
Не переживай,
это теперь не твоя забота.
Ты свое дело сделал, отдыхай.
-Мне в батальон надо.
-Успеется.
Завтра утром на хвост
продовольствию сядешь.
Вечером у нас культурная программа,
кино привезли - "Светлый путь".
-Хорошее кино?
-Еще бы! С Орловой в главной роли.
-Но я не успел посмотреть до войны.
-Тем более. Иди, иди!
Поешь, поспи, в баню сходи.
-Есть!
Товарищ майор, а правда, что
Долгушина разжаловали до войны?
-Правда! Только ты, Неретин,
поспешных выводов не делай.
У него своя история.
За хорошего человека вступился.
Комкора того тогда посадили,
а Долгушина понизили
в должности и звании.
-Понятно.
-Что тебе понятно?
Два месяца назад этого командира
реабилитировали,
на фронте сейчас. Так-то.
Неретин!
Ты часом за старое не взялся?
-Да нет, это я так. Слухи.
-Неретин, Неретин... Вот никак
не пойму, что ты за человек!
Переводчик вроде хороший, а вот душу
твою никак разглядеть не могу.
Ладно, иди.
-Вас понял, передам.
-Не подскажешь, Акчурин в полку?
-Утром был. Сейчас не знаю.
-А где сидит, знаешь?
-Бывшее здание библиотеки.
За складами.
-Спасибо.
-Митя? Здравствуйте!
-Здравствуйте. И вы здесь?
-Да. За новой радиостанцией приехала.
А вы?
-А у меня выходной. Поощрили,
так сказать, за хорошую службу.
-Я вас поздравляю!
-Спасибо.
Емец сказал, что кино привезли.
"Светлый путь" называется.
Пойдемте вместе!
-Пойдемте, я кино люблю.
-Тогда, до скорой встречи.
-До скорой!
-Садись, чаю попьем, согреемся!
Лачин называл конкретные фамилии?
Кого подозревал, на ком метки ставил?
-Нет. Единственное, что он сказал,
это то, что я могу доверять
только вам.
-То, что ко мне пришел, это хорошо.
Молодец!
Сейчас твоя самодеятельность
может только навредить. Слышишь?
Спугнем врага и сядем в лужу.
И потом, Лачин мог ошибаться.
-Павел Ильич, но у нас нет
возможности сидеть сложа руки,
каждая минута на вес золота.
-Вот об чем я и говорю.
Сядь, Неретин. Хорош болванки метать!
Тут снайперский расчет нужен.
Но сначала нужно определиться
с целью. Понимаешь?
-Есть у меня один план.
Если вы одобрите.
-Выкладывай!
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
ГОВОРИТ НА ИНОСТРАННОМ ЯЗЫКЕ
-Плохой табак.
Что встали? Ищите!
Они не могли далеко уйти.
-Волнуетесь?
-Ой как волнуюсь!
Я ведь еще никогда орденов
не получала.
А вы здесь уже сколько раз были?
Уж поди не волнуетесь?
-И ты тут?
КИНО:
-Давайте уж вместе держаться.
Все-таки не так страшно.
-Давайте.
ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
ПРОПАЛ ЗВУК КИНОЛЕНТЫ
ВОЗМУЩЕННЫЕ ВОСКЛИКИ
-Где кино?!
-Товарищи, ну, обрыв пленки.
Сеанс продолжится через 15 минут!
-Какие 15 минут?!
-Мне нравится, что ты смущаешься.
-Как нам теперь быть?
-О чем ты?
-С Шатовым, я чувствую перед ним
вину.
-Ты такой дурачок, Митя.
Ты правда ничего не видишь?
-Ну, он тебя любит, а боевые
товарищи...
-Александр Трофимович замечательный,
но он просто друг.
Мне гораздо важнее,
что чувствуешь ты, Митя.
-Мне очень нужна твоя помощь.
-Конечно, я помогу.
-Дело серьезное. И даже опасное.
-Что случилось?
-Пока ничего. Но может.
И дело касается не только меня,
но и всех нас.
Я почти уверен, что у нас
в батальоне... предатель.
-Что? Этого не может быть.
-Кто-то из командиров
работает на немцев.
-Да как ты можешь такое говорить?!
-Помнишь того немца, которого взял
в плен Шатов?
-Да.
-Так вот, я уверен, что он не умер,
а его задушили.
-А с чего ты взял?
-У меня есть доказательства.
А Зеленкова помнишь?
-Который сбежал?
-Он не сбежал. Его кто-то выпустил.
И мальчик, Ленька, здесь оказался
неспроста.
Он принес какое-то послание
для кого-то из-за линии фронта.
-Чем я могу тебе помочь?
-Прости меня, пожалуйста.
То, что я тебя попрошу, грозит тебе
смертельной опасностью. Я буду рядом.
Но если меня не будет рядом,
ты можешь доверять только
одному человеку - это Акчурин.
-Ага.
-Еще здесь, товарищ лейтенант.
-Приехали, выгружай его!
Какие люди!
-Александр Трофимович!
-Будто вечность не виделись!
Ирочка!
Какая приятная неожиданность.
-Здравствуйте!
-А я успел соскучиться.
Надеюсь, и вы по мне.
-Ну, Александр Трофимович!
-Еще бы минуту - и разминулись бы.
-Ну вот, значит, вовремя подловил!
Дело есть к тебе, Митя.
Придется задержаться!
-Так машина же,
продовольствие в батальон везем.
-Ну, продовольствие пущай едет с
Ирочкой! Отпускаю с тяжелым сердцем.
А ты, Мить, здесь нужен. Во, гляди!
Добычу привез! Ты на допросе нужен.
Ледяев приказал в полк доставить.
-Товарищ лейтенант! Пора!
-Езжайте! Ирочка, я с Шатовым поеду.
-С нетерпением буду ждать встречи!
-До свидания!
-Пошли!
Веди его!
ГОВОРИТ НА ИНОСТРАННОМ
-Перекинули взвод 8-й дивизии.
Мы ждем приказа.
-Если верить его словам, то в Коломну
перевели танковую роту.
-Уводите!
Где, ты говоришь, их взвод стоит?
-В Алешино. Нет, я, честно говоря,
думал отхватить птицу пожирнее.
Случай подвернулся. Там у них сходка
ночью была.
Концерт какого-то Истрицкого.
-Подождите. Истрицкого?
-Ага.
-Александр Трофимович,
вы ничего не путаете? Истрицкий
давно считается погибшим.
Живой!
-Живее всех живых! Своими глазами
видел и слышал, как он там соловьем
перед немцами разливался.
Борис Тихонович, моя воля - я этого
предателя там бы и кончил.
-Неретин, что ты знаешь об Истрицком?
-Все! Все! Мы семьями дружим.
Леонид Гордеевич, кстати, меня
воспитал. Как я рад, что он живой.
-Интересно получается.
Палагин!
Соедини с особым отделом фронта!
-Погиб... У него дела получше
нашего с тобой!
Видел бы ты, какие там столы
накрыты.
-Хочешь сказать, что Истрицкий
продался за еду? Я не поверю.
Не поверю, чтобы он пел
перед фашистами по своей воле.
-Тихо! Василий Федорович,
Емец на проводе.
Вы об оперном певце Истрицком
слышали?
Нет, не погиб. Разведка докладывает,
что в Алешино он.
Перед немцами поет.
Так. Понял. Ждем.
Скоро будет!
-Смирно!
-Вольно.
-Информация лейтенанта Шатова верна.
Перед немцами выступает
Леонид Истрицкий.
Его необходимо вернуть в Ленинград.
Если это невозможно, ликвидировать.
Руководить операцией будет старший
лейтенант госбезопасности Сирото.
-Подождите. Подождите,
как - ликвидировать?
Истрицкий заслуживает суда
и разбирательства.
-Предатель заслуживает одного -
собачей смерти.
-То, что он предатель,
нужно доказать!
-Перед немцами поет! Этого мало?
-Леонид Гордеевич - патриот.
И всегда им был, и я не верю, что он
служит фашистам по своей воле.
-Неретин! Сядь!
-Товарищ лейтенант, а вы-то что
беспокоитесь за этого прихвостня?
-Я знаю Леонида Гордеевича с детства.
Даже представить себе не можете,
какой железной воли и чести
этот человек.
Лауреат Сталинской премии.
Герой Гражданской войны.
Товарищи, мы воюем за советскую
родину, за наш народ.
И если мы будем убивать, не доказав
вину, то чем мы лучше тех,
против кого воюем?
Борис Тихонович, отправьте меня
вместе с Шатовым
и с товарищем из особого отдела
фронта.
На месте разберемся. Эти места
знаю как свои пять пальцев.
Я каждое лето проводил
у Истрицкого на даче.
Местные меня знают.
Немцам точно не сдадут.
-Я не против, товарищ майор.
Тем более, еще один боец
со знанием немецкого не помешает.
-Хорошо, Неретин, пойдешь
за линию фронта с Шатовым.
-Есть!
-Не пойдут. Полетят. За линией фронта
будете высаживаться на парашютах.
Обратно посадить самолет не выйдет.
Придется искать лазейки на земле.
На исполнение - сутки.
Товарищ лейтенант,
если Истрицкий враг,
лично приведете приговор
в исполнение.
Адвокатом были. Значит,
и судьей сможете быть.
-Ир, это что, новые ключи пришли?
-Да. Пришли.
-А почему я не знаю?
-Они будут действовать
только через неделю.
-Ну, а это?
-Это сводка.
Из управления Гидрометеослужбы.
-Погоди, какая сводка?
Я же вчера вечером получала.
Ледяеву отдала.
-Так утром пришла, обновленная.
-А я как раз в штаб. Давай заброшу.
-Не надо, я сама.
-Ну смотри... Ир, у тебя все хорошо?
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Да, а что?
-Да так, странная ты какая-то.
-Я просто очень плохо сплю.
Не могу уснуть.
-Мне чтение помогает.
Могу Ходосевича одолжить.
-Спасибо.
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
Так...
Вот так.
Нижний - длинный, верхний - короткий.
-Светает. Ускоряемся.
Ускоряемся, бойцы.
Капустин.
-Я.
-Помоги товарищу лейтенанту.
-Есть.
-Мить.
Где, ты говоришь, дом
Истрицкого?
-Дом у пруда.
Рядом с бывшей библиотекой.
Удобней заходить со стороны Пожни.
-Через реку не выйдет - лед еще
не встал. А мосток подорвали немцы.
Пойдем с севера.
Нам туда. Парашют здесь бросаем.
Пошли.
Бегом, бегом, бегом.
ДИНАМИЧНАЯ МУЗЫКА
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
-Вот она деревня, где дача
Истрицкого.
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
Так, и фрицы тут.
Товарищ старший лейтенант
госбезопасности, вот деревня.
Командуйте!
-Ночи дождемся.
А там по обстоятельствам.
-Не понял, а чего как на поминках?
-Тихо! Третьи сутки на ногах,
а впереди ночная смена.
-Ирина.
-Я.
-Папку не забудьте.
-Есть.
-Передайте Юрковец, чтобы сегодня
подменили Антонину.
-Хорошо. Я передам.
-Вот это правильно, Юрий Ильич.
Пусть выспится. Слишком много смертей
за последние дни.
Ведь за каждого как за своего
переживает.
-Вы что-то хотели, Степан Данилович?
-Хотел узнать у вас, Ирина,
что-то стряслось?
-У меня?
С чего вы взяли?
-Лица на вас нет в последнее время.
-Ну, это просто усталость.
-Усталость - это у Дарьи Сергеевны,
а вас я хорошо знаю.
Вы даже когда усталая, улыбаетесь.
А нынче тревожная, испуганная.
Словно недоброе затеяли.
Это мне чувство знакомо.
-Да с чего вы взяли,
Степан Данилович?
У меня все хорошо.
-Только не вздумайте ему помогать!
-Кому? О чем вы?
-Вы знаете, о ком я.
-Я не понимаю.
-О Неретине.
-Мне кажется, вы себе что-то
надумываете.
-Я ведь сперва ему тоже поверил.
Но дьявол к любому сердцу
ключик найдет.
-Хм, дьявол...
Это вы так о Неретине?
-Сам-то Неретин человек хороший.
И сердце у него доброе.
Только ведь крутят бесы.
Одержимый он.
Каждую ночь за него молюсь.
У бога отмаливаю.
-Да я правда не понимаю, о чем вы.
-Он, Неретин,
о предателе вам рассказывал?
Вот и я этой байке поддался.
Честных людей подозревал,
страшные вещи делал.
Спаси, господи, душу мою грешную!
А теперь вижу: и вас бесы
во служение взяли.
-Что значит "во служение"?
-Использует он людей.
В грех вводит своим безумием.
Нет никаких врагов.
Придумал он их.
А у вас душа чистая.
Берегите ее.
Не приведи господь,
повторить моей ошибки.
ШЕПЧЕТ
-Дарья Сергеевна!
-Да.
-Ледяев просил подменить Гладких.
-Я попробую, но рук не хватает.
Краснота спадает, это уже хорошо.
Что-то еще?
-Ну, я... по личному вопросу.
-Ну, хорошо. Подожди меня в коридоре.
-Слышали, Дарья Сергеевна,
немца под Ростовом прижали?
-Ну хоть где-то хорошие новости.
-Ничего, скоро и на нашем фронте
будут хорошие новости, я уверена.
-Ой ли...
-А что вы так горько вздыхаете?
Как Ледяев говорит, надо верить
в наши силы.
-Вера - это удел таких,
как Воскобойник.
Я лишь смотрю правде в глаза.
А правда такая, Ирочка,
Тихвин захвачен,
сообщение перерезано.
А в Ленинграде четвертое снижение
продовольственных норм.
Просто не подумай ничего такого,
у меня там мама осталась.
-Я понимаю.
-Насколько я понимаю, вопрос касается
женских дел?
-А вы откуда знаете?
-У нас слухи ходят быстрее людей.
И последнее время ты сама не своя.
-Так заметно?
-Какая задержка?
-Ну, около трех недель.
-Хорошо, снимай одежду.
-Руки подними.
Выше.
Грудь не стала болезненной,
чувствительной?
От кого ждешь?
-Дарья Сергеевна, ну неудобно же,
как-то стыдно...
-А чего стыдиться-то?
Война войной, а жизнь продолжается.
Если от Шатова, то даже не жалей.
Мужик надежный,
с таким нужно семью строить.
От Неретина?
-Дарья Сергеевна...
-Ну ладно, дело твое. Одевайся.
Ничего критичного не вижу.
Железы в норме.
-А задержка?
-Ну, задержка может быть
и от истощения.
Питание-то у нас нынче какое?
Недосыпание опять же.
Ничего, понаблюдаем, там видно будет.
-Спасибо.
-Ирина!
А насчет Неретина ты крепко подумай.
Дурачок он.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Дача Истрицкого дальше,
за этими домами.
-Первый пошел!
Пошли.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
ГОЛОСА В ДОМЕ
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
ГОЛОСА В ДОМЕ
ШЕПОТОМ: -Там - двое.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
СКРИП КАЛИТКИ
ПО-НЕМЕЦКИ:
-Табак русских невозможно курить!
Ну и гадость! Горло дерет.
-Лейтенант обещал на днях
подвезти пайки.
ГРОМКОЕ КУДАХТАНЬЕ КУР
-Да тихо вы, шальные! Тихо!
ПО-НЕМЕЦКИ:
-Что там такое?
-Куры взбесились.
Ульрих, стреляй!
АВТОМАТНАЯ ОЧЕРЕДЬ
ШЕПОТОМ: -Даже не думай, лейтенант!
ПО-НЕМЕЦКИ:
-Эй, придурки! Поспать дайте!
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ
СМЕХ
ПО-НЕМЕЦКИ
Идиоты!
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Хочу продолжения! Может, в клуб?
Захватим с собой певца.
ГРОХОТ
ШАГИ, СКРИП СНЕГА
-Так, собрались!
Неретин, на передний двор.
Ты здесь!
Остальные на веранду!
Прикрывай.
ШАГИ
ПЕНИЕ
-На земле... Кхе-кхе...
ПОЕТ: На земле весь род людской
Чтит один кумир священный,
Он царит над всей вселенной...
ШУМ ДВИГАТЕЛЯ
-На пол!
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
ГОВОРИТ С АКЦЕНТОМ:
-Господин певец, давай на выход!
Едешь с нами в клуб!
-Господа...
-Майор Ленц приказал доставить вас
в клуб.
-Подождите! Я совершенно не готов.
Куда?
ПО-НЕМЕЦКИ:
-Мы тобой не любоваться будем.
Нам нужен только твой голос.
ШУМ ДВИГАТЕЛЯ
-За мной!
БЫСТРЫЕ ШАГИ
Ну? Он?
-Ага. С немцами уехал.
-Так, дождемся его в доме.
Брать живым, ясно?
СОБАКА СКУЛИТ
-Ничего себе! Посмотрите,
как наш певец-то барствует, а!
-У него даже собака зажралась.
-Ух ты!
СОБАКА СКУЛИТ
Конфеты!
С ликером, твою ж ты мать!
-А в Ленинграде по 125 граммов хлеба.
На человека.
СОБАКА СКУЛИТ
-Ну что, товарищ лейтенант,
все еще отказываетесь верить?
-Мне поговорить с ним для начала
надо.
-Ладно. Дождемся и поговорим.
Капустин, на чердак.
Фрязин, на задний двор.
Через пару часов подменим.
-Есть!
-Не знаю, как вы, а я...
...съем.
Мить, давай! Когда еще такой случай
представится.
-Павел Ильич!
-Ну что?
-Юрковец папку отдала,
даже не открывала.
-Откуда знаешь?
-Митя хитрому узлу научил.
Враг такое не повторит.
-Говорят, Юрковец в последнее время
позволяет себе опасные речи.
-Ничего крамольного.
У Дарьи Сергеевны мама в Ленинграде.
Она очень за нее переживает.
-А ты и сама поаккуратней будь.
Мария на тебя донос написала.
Шифры твои в радийной приметила.
Хорошо, что бумага ко мне попала.
-А, может, это она тот самый шпион?
Почуяла неладное
и сделала "ход конем".
-Исключено. Немца убили до того,
как она появилась в батальоне.
Но девушка бдительная.
И неизвестно, кому еще она может
напеть про наши дела.
Ладно, как только будут новости,
сразу же докладывай.
-Эх, сейчас бы чаю! Горячий чай
на морозе душу греет почище водки.
-Горячее на морозе вредно.
-Это еще почему?
-На холоде сосуды сужаются.
О, Александр Трофимович...
-Ничего себе!
-А когда горячее пьешь,
они расширяются.
При сильном перепаде образуется
тромб.
У мамы в практике такие случаи смерти
встречались.
-Ну, у меня мамы не было...
Потому мы с детдомовцами на зимних
работах только так и спасались.
ШУМ ЗА ОКНОМ
Подожди.
ГОЛОСА
Что это они за шухер подняли?
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
СКРИП ДВЕРИ
Этого еще не хватало.
Кто это?
-Это баба Нюра!
-И что?
-Это баба Нюра!
-Капустин! Фрязин!
Подъем!
На чердак живо! Живо!
В дом направляется женщина.
-Это баба Нюра. Соседка.
Она меня знает.
-Смотри, Неретин.
Под твою ответственность.
-Хорошо.
-Леонид Гордеевич, доброе утро!
Ох ты, милый! Соскучился поди.
Ох...
Сейчас мы с тобой печку затопим.
Ах! Батюшки...
-Чш-ш-ш.
-Митя.
-Захар Самсонович,
вас можно на минутку?
-Только быстро, Кирильцева.
Мне еще в третью роту успеть надо.
-Товарищ старший политрук, меня могут
принять в партию?
-Ну, это не я буду решать,
а собрание.
Как по мне, так ты, Кирильцева,
образцовый солдат и надежный товарищ.
-Вы можете дать мне рекомендацию?
-Рекомендация - ответственное дело.
Давай начнем с того, почему ты решила
вступить в партию? Садись.
-Вы знаете, товарищ старший политрук,
когда смерть близко, на многие вещи
начинаешь смотреть иначе.
Я поняла, что хочу быть частью
большого, общего благородного дела.
Мне кажется, что это чувство
причастности
поможет нам всем в победе
над врагом.
-А вот это правильно, Ирина,
хорошо сказала.
Давай поступим так.
На следующей неделе будет открытое
партсобрание.
Приходи, посмотри на старших
товарищей.
Послушаешь, о чем они говорят,
что думают.
-Спасибо, Захар Самсонович!
-Не за что! Но знай, каждого
кандидата ждет испытательный срок.
Большая проверка.
С коммуниста особый спрос.
-Захар Самсонович, я все понимаю.
Я буду стараться.
Я могу идти?
-Да, конечно.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Сноха моя в клубе уборщицей
работает.
Вот она слыхала, что, говорят, в лесу
парашюты нашли.
Ваши?
-Наши.
-Да. По-тихому вернуться
не получится.
-Капустин, Фрязин, на чердак.
И не жрать там.
-Есть!
-Баба Нюра, правда, что Истрицкий
на немцев работает?
-Митя, как ты мог такое подумать?
Ну ладно, чужие там думают,
что, мол, он с немцами якшается.
Но ты-то его знаешь лучше,
чем другие!
-Знаю, поэтому поверить не могу.
-Ты не верь. Его не осуждать,
а пожалеть надо.
-Пожалеть?
-Да.
Вот скажи ты мне, мил человек,
какой спрос с помешанного?
-Для его поступка применимо другое
слово - предатель!
Он перед немцами поет!
-Да ему все равно, перед кем петь.
Хоть в свинарнике перед поросями,
хоть в клубе перед фрицами.
Голова у него темная, понимаешь?
-Подождите, баба Нюра...
Он правда помешался?
-Пепелище видели на окраине?
Так вот там дом стоял,
а в доме том семья жила. Евреи.
Отличная семья была.
А как немцы пришли, так всех евреев
с округи и цыган, всех туда согнали.
И стариков, и женщин, и детей,
никого не пожалели. И подожгли!
И нас на улицу вывели.
Смотреть заставили.
Господи, какой там вой стоял...
Ну вот Леонид Гордеевич с того самого
дня в рассудке-то и помутился.
-И что, никого не узнает?
-Да было пару раз, назвал по имени.
А потом опять.
Как в забытье.
-Товарищ старший лейтенант
госбезопасности, сюда машина едет.
И мотоцикл. Там двое.
-Баба Нюра, уходите.
Где корзина?
-Ну, спаси вас, господи!
Сынки, передайте там нашим,
что мы тут верим,
что Сталин нас спасет. Храни господь!
-Так, Неретин,
встретишь Истрицкого здесь.
Остальные во двор. За мной! Пошли!
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Спасибо за прекрасный вечер,
господин Истрицкий!
ПОЕТ: -На земле весь род людской!
Чтит один кумир священный.
Люди гибнут за металл.
-Браво!
ПОЕТ: -Люди гибнут за металл.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Руки! Руки!
ПО-НЕМЕЦКИ:
-Умоляю, не стреляйте!
-Снимайте с них форму
и переодевайтесь.
-Леонид Гордеевич, здравствуйте.
-Кто вы такой?
Что вы делаете в моем доме?
-Леонид Гордеевич, я...
-Что вы себе позволяете, черт побери!
Кто вы такой?
-Леонид Гордеевич, идемте.
-Куда?
-Идемте скорее.
-Я никуда не пойду! Объяснитесь!
-Пожалуйста, Леонид Гордеевич,
я все объясню!
-Это...
-Идемте.
-Я не понимаю, куда мы едем. Зачем?
-Идемте, Леонид Гордеевич.
-Заводи.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Куда мы едем? Имейте в виду,
к обеду мне нужно вернуться.
У меня концерт!
Для работников ленинградской милиции.
-Останавливай!
Технику здесь бросаем.
-На выход!
-Так, бойцы! Переодеваемся,
маскируем машину и за мной.
-Есть.
-Есть.
-Куда? В лес?
-Туда!
-Зачем?
-Туда, туда!
Бегом! Бегом!
-Давай!
Быстрее! Вперед!
ПОЕТ: -Пусть знает,
Кровь его тропу прольет.
Вперед, друзья,
вперед, вперед, вперед!
-Леонид Гордеевич, тише, пожалуйста.
-Кто ты такой, чтобы мне указывать?
-Неужели вы меня не узнаете?
-Дорогой мой, вас так много
на концертах. Разве всех упомнишь?
-Посмотрите на меня!
-Я хочу есть. Я проголодался.
Мне нужно отдохнуть перед
выступлением.
-Я Митя. Митя Неретин.
Неужели вы меня не вспоминаете?
ПОЕТ: -Митя... Ох, Митя!
Грудь больно! Любила довольна!
-Старик совсем плох.
-Товарищ капитан. Со стороны леса.
-Товарищ капитан. Тащат кого-то.
-Сигналку.
-Внимание.
-Что там?
РАДОСТНЫЕ ВОЗГЛАСЫ
-Смотри, немцы.
-Это Шатов! Шатов возвращается.
ВЗРЫВ
Связь! Капитану Пичугину!
Беглый огонь по противнику!
Пулемет, огонь! Отсечем гадов!
ВЫСТРЕЛЫ
ПОЕТ
ВЫСТРЕЛЫ
-Принимай!
-Садись, садись, садись!
-Быстрее!
ВЫСТРЕЛЫ
-Ниже, ниже, ниже.
-Товарищ капитан. Задание выполнено.
-Молодец!
-Как хорошо, что вы вернулись.
-И не пустые. С языком.
У тебя получилось?
-Юрковец папку не открыла,
а Долгушин открыл.
Он достал шифровку и новые шифры.
-Все-таки Долгушин.
Акчурину доложила?
-Я не успела.
-Идем.
-Подожди, Мить!
ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
-Пора.
ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
ВЫСТРЕЛ
-Откуда стреляли?
-Кто стрелял? Что случилось?
-Товарищ старший лейтенант.
Миленький. Как же так?
Господи помилуй!
Господи, прости и помилуй душу...
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
Товарищ лейтенант,
там в окопах Акчурина убили.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА


Серия 7

-Выходит, Захар Самсонович,
вы последний, кто Акчурина видел.
-Выходит, что так.
Только странный он какой-то был.
-В каком смысле?
-Взвинченный какой-то.
-Бабка моя говорила -
есть такие люди,
которые приближение смерти чувствуют.
-А я в мистику не верю.
А вот от шальной пули в окопах
никто из нас не застрахован.
-Я прошу прощения,
чтобы шальная попала,
нужно на возвышении быть,
а нейтралка в низине.
-Согласен. Больше на снайпера похоже.
Скорее всего, стрелял с дерева.
-Товарищ старший политрук,
у Акчурина за пазухой была шифровка.
Не знаете, как она там оказалась?
-Определенно.
-Захар, ты хотел со мной
о чем-то поговорить?
-Радистки с некоторых пор сорят.
-Что, прям так и сорят?
-Не до шуток, Паша.
Кирильцева в столовой на лавке
прямо у меня перед носом
папку с шифровками оставила.
-Етишь твою...
А ты кому-нибудь уже докладывал?
-Нет, ты первый.
Проступок Кирильцевой вопиющий.
И комбату, и комполка доложить
придется.
Пусть принимают меры.
-Захар, это моя ответственность.
И мне решать, кому докладывать,
а кому нет.
А пока никому, ты понял?
-И если бы это был единичный приступ
забывчивости у Кирильцевой...
-С этого места поподробней.
-Она и у Юрковец свою папку
оставляла.
Мария Лукина, ее сменщица,
писала на Кирильцеву рапорт.
Там тоже указывались факты
вопиющей халатности.
-Так.
А я обо всем узнаю последним.
-Товарищ капитан, я настаивал
на аресте Кирильцевой.
Но Акчурин и слова не дал сказать.
Схватил эту шифровку и припустил.
-Старшина!
Булгаков!
-Кирильцеву - под арест.
-Есть.
-Артемов!
-Я!
-Узнай, подвезли боеприпасы?
И сразу ко мне.
-Есть.
-Товарищ капитан!
Товарищ капитан.
Что с Кирильцевой теперь будет?
-Разберемся.
-Товарищ капитан, мне кажется,
ей выспаться надо.
-Тебя, Неретин, забыли спросить.
-Вы посмотрите, какие у нее синяки
под глазами.
Они дежурят целыми днями напролет.
Она свое имя скоро забывать будет.
-Имя - ради бога.
Но не папку с шифрами.
Все, Неретин, не зли меня.
Мало мне смерти Акчурина.
-А вам не кажется, что Долгушин
чего-то недоговаривает?
-И теориями своими
меня больше не донимай.
Как ты там говорил? Снайперы
на командиров больше не охотятся.
Боятся своего шпиона подстрелить.
Стоило Акчурину помереть,
чтобы тебе обратное доказать.
Значит так, товарищ лейтенант,
слушай меня внимательно.
Если продолжишь нагнетать атмосферу
недоверия и подозрительности,
пойдешь под трибунал!
НАПЕВАЕТ
-Ах!
НАПЕВАЕТ
Осторожней, осторожней.
Концертный костюм.
-Товарищ старший лейтенант
госбезопасности, а куда его теперь?
-Сказал бы, да сам не знаю.
Моя задача была Истрицкого
в Ленинград доставить.
-А можно его... к моим?
Мама и бабушка о нем позаботятся.
-Словечко замолвлю,
а уж там как решат.
Адрес пиши.
-Спасибо, товарищ старший
лейтенант госбезопасности.
-Но смотри, Неретин,
в Ленинграде нынче
обстановка тяжелая с продовольствием.
Люди голодают.
-Одному ему не выжить.
-Твоя правда.
Ладно, похлопочу.
НАПЕВАЕТ
-Леонид Гордеевич, до свидания.
-Знакомое лицо.
Что это за молодой человек?
Вы, наверно, в хоре пели?
-Трогай. Поехали.
Давай.
НАПЕВАЕТ
-Не было пули. Ранение сквозное.
Алевтина, ну а почему белье такое
серое?
-Сода кончилась.
-Дарья Сергеевна, а можно
по характеру ранения
определить расстояние,
на котором был сделан выстрел?
-Я не криминалист, чтобы давать
такие заключения. Это первое.
А второе - хотелось бы знать
цель ваших вопросов.
-Хочу понять, откуда стреляли.
-Странный вопрос.
Известно, откуда пули летят.
Я, честно говоря, думала,
вы об Ирине беспокоитесь.
Узнать пришли, как она.
А вы мне тут допросы устраиваете.
-Да, конечно.
-Алевтина!
Щелочь тоже закончилась?
-На исходе, Дарья Сергеевна.
Экономим как можем.
-Ледяев молодец.
Настоящий мужик.
Вошел в положение,
отправил Кирильцеву
на склад мягкого инвентаря.
Не сажать же ее, беременную,
в холодную.
Так вы хотите увидеть Ирину или нет?
-А можно?
-Вот ключ от склада.
Только смотрите, Митя,
чтобы никто не видел.
-Спасибо.
-В батальон едет особист из дивизии.
Майор Братцев.
Человек неприятный.
-У тебя седой волос, я вырву?
-Ай!
-Ой, прости, пожалуйста.
-Ты понимаешь, он будет тебя
допрашивать.
-Ну, хорошо.
Я скажу ему правду, что оставляла
папку по приказу Акчурина.
-А если он не поверит,
я расскажу всю правду.
От начала и до конца.
Это не обсуждается, Ира.
-Хорошо.
-Прости, что я тебя втянул
во все это.
-Я знала, на что шла.
-Ты и я...
Не вовремя.
-Ты жалеешь?
-Нет.
Нет, я не жалею.
Просто...
-Что?
-Акчурина можно было бы спасти.
Если бы мы...
-Послушай, кому суждено утонуть,
того не повесят.
Так моя бабушка говорила.
-Но если бы мы вышли на две минуты
раньше, все было бы иначе.
-Да не было бы, Митя.
Если кто-то решил его убить,
он бы обязательно это сделал.
Не вчера, так сегодня.
Не в окопе, так в землянке.
-Наверное.
Я не могу избавиться от мысли,
что я подставил его под пулю.
-Тсс.
Что не так?
-Юрковец сказала, что ты беременна.
Это правда?
-Ожидайте.
-Здравия желаю, товарищ майор.
-Здравствуй, Ледяев.
Ну что ж ты так,
Акчурина не уберег?
-Снайпер.
-Снайпер. Да, хороший был командир.
Немца сюда и Неретина.
-Есть.
-Где Неретин? Мне долго ждать?
-Трофимыч, сходи посмотри, какие
такие дела лейтенанта задерживают.
-Есть.
-Тяжело с гражданскими.
Ни малейшего представления
о дисциплине.
Вот Неретин, хороший парень,
а витает в облаках.
-Гауптвахта такое лечит.
Чего это он?
-Что-то он трясется весь.
-Да от страха, небось.
Или от холода.
-Что, неприветлива наша земля?
А нечего была на нее зариться!
Ферштейн?
-Всем следить за секторами!
-Есть.
-Быстрее, быстрее, Зайцев!
-Черт.
-Не высовываемся!
Снайпер на дереве.
Допустим.
-Бойцы, берите носилки скорее!
Срочно в санбат.
-Юрковец была на операции.
Значит, не могла.
-От внешнего вида зависит
боевой настрой.
Если на лице порядок,
то и внутри порядок!
Вот ты, Казымов,
когда последний раз брился,
я тебя спрашиваю, а?
Два раза не повторяю!
Трехдневную щетину буду расценивать
как антисоветское поведение!
-Так. Акчурин.
Ледяев в блиндаже.
Долгушин...
Он целый день в окопах.
Немцы...
Кто же?
-Неретин!
Мить!
Емец рвет и мечет.
Пошли!
Кто немца допрашивать будет,
я или ты?
-Александр Трофимович, я там
15 минут стоял - как на ладони.
Ничего, живой.
ГОВОРИТ НА НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ:
-Неделю назад объявили приказ
перейти к обороне.
Все танки отправили под Москву.
-Да все то же самое, товарищ майор.
Вся техника ушла под Москву.
В Ольховке полк пехоты.
Мерзнут, много больных.
-Третьего языка берем,
а все одно и то же.
Переходим к обороне.
Танки на Москву. Все?
Выдохся, похоже, немец.
Булгаков!
-Я.
-Уводи фашиста.
-Есть.
-Товарищ майор, ротные и командиры
взводов ждут.
-Пойдем.
-Товарищ майор, есть соображения.
Разрешите доложить?
-Ну.
-Я посмотрел его документы.
И есть одна странность.
Ну вот его продовольственная книжка,
да? Читаем.
Капитан пехоты Шефер.
Вроде ничего особенного.
Тушенка, сахар, кофе.
Страницу переворачиваем -
и на тебе.
Шоколад.
Па-панде...
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Вот.
-Такое только танкистам положено.
-Откуда знаешь?
-Пару раз притаскивал с той стороны.
У механиков, правда, но у них
такие же отметки были.
-Что предлагаешь?
-Товарищ майор, разрешите,
пока вы там с комсоставом общаетесь,
мы с Неретиным допросим фрица?
По-окопному. Если есть сомнения,
лучше развеять.
-Булгаков! Верни немца.
-Старшина, подожди снаружи.
-Есть.
-Митя, переведи фрицу.
Не заговорит - жить ему пять минут.
Не больше.
-Товарищи, в полках ленинградского
фронта
участились случаи пьянства
среди командиров.
В полку Васильева дело
дошло до трибунала.
Случилась драка с участием
нескольких командиров.
Один из них погиб.
Необходимо провести разъяснительную
работу среди личного состава.
Объяснить, что сто грамм водки...
-Немца раскололи.
-...перед атакой -
лекарство от страха,
а в иное время спирт -
враг похуже немца.
-Товарищ майор, похоже,
немца разговорили.
-Все ясно, товарищи?
-Да.
-Немец сказал, что прорыв будет
на левом фланге нашей обороны.
-Наш пехотинец оказался майором
танковых войск.
Они переодели всех -
от тех состава до командиров.
Операцию проводит офицер из Берлина.
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ:
-Под Ольховкой одни макеты.
Все танки перенаправлены в район
Николаевки для прорыва.
-Сколько единиц?
-Двадцать четыре танка.
-Твою ж мать!
Почти два полка танков,
а мы ни сном ни духом!
Да они наш левый фланг разнесут
к чертовой матери!
-Со слов немца, они спрятали
два взвода за холмами в низине.
И один здесь, чуть западнее.
-Пленный говорит,
что через пару дней майор Зинкер
получит дополнительную танковую роту.
-Надо принимать решение
о передислокации. Немедленно.
Как только Зинкер получит резерв,
попрет на наши позиции.
-Мы не имеем права оголить фланг,
не проверив информацию пленного.
-А если врет? Шатов, ты там
и под Ольховкой, и под Николаевкой
исползай все вдоль и поперек,
но танки надо увидеть своими глазами.
-Есть, товарищ майор.
-Боевые мои товарищи,
если слова немца - правда,
то судьба Ленинграда висит
на волоске.
-Товарищ майор,
разрешите обратиться?
-Говори.
-Я по поводу Кирильцевой.
Ну, всем известно,
Ирина - девушка ответственная.
Но, видимо, была
причина оплошности.
Ну, может, со здоровьем что.
Товарищ майор, всем известно -
девчонки-радистки сутками без сна.
Они...
-И не только в этом дело.
По жене знаю, бабы в беременность
с ума сходят.
Не знал?
Дружок твой постарался.
Александр Трофимович, вопрос
Кирильцевой не в моей епархии.
Да ты не переживай, Братцев -
мужик нормальный, разберется.
И да, немца, как майор прибудет
в батальон, передадите ему.
Александр Трофимович,
от твоего опыта и удачи
зависит судьба тысячи людей.
-Не подведу, товарищ майор.
-Все. Бывай.
Поехали.
УДАР
-Александр Трофимович,
я знаю, кто убил Акчурина.
Долгушин.
Не веришь?
-Убеди.
-Он сразу раскрыл себя,
когда вытащил шифры из папки.
-Долгушин говорит,
что хотел проучить Ирину.
И сразу пошел к Акчурину.
-Почти сразу.
Но до этого он скопировал
последнее донесение.
А в папке Ирины была липа.
-Что-то я перестал тебя понимать.
-Когда ты ушел в разведку,
я пошел к Акчурину.
И вся эта история с шифрами
была согласована с ним.
И мы почти поймали Долгушина.
Почти.
-Ну что, Павел Ильич,
что насчет Кирильцевой надумал?
-К награде представлю.
-Что?
-А тебя под трибунал!
За измену Родине.
-Это шутка такая?
-Твое, Захар?
Твое, твое. Я в твоих вещах нашел.
Ты зачем шифры переписал?!
-Ты серьезно?
-Тебе теперь не отвертеться!
Я твой почерк очень хорошо знаю.
ВЫСТРЕЛ
-Если Долгушин - враг
и Ирине угрожала опасность,
как ты мог ее использовать, а?
-По-другому было нельзя.
-Ты должен был рисковать
только собой.
Только собой, но не ею!
-Товарищ лейтенант, группа готова.
-Эх, Митя, Митя.
Разочаровал ты меня.
-Александр Трофимович...
-Даже птицы молчат.
Ох, не к добру.
-Вот и я сегодня во сне в болоте
тонул.
Говорят, к смерти.
-Да брехня.
Мне болото всегда на голодный желудок
снится.
И булькает, и булькает.
Просыпаюсь - а это кишки стонут.
-А мне на пустые кишки вообще сон
не идет.
-Дмитрий Александрович,
давайте помогу.
-Степан Данилович?
Я думал, вы с Шатовым
должны были уйти.
-Должен был. Только Александр
Трофимович редкой души человек.
И вас, и меня пожалел.
Упросил Ледяева
обратно к вам определить.
-Ну, Шатов!
И смолчал.
-Стыдно вам должно быть,
Дмитрий Александрович.
Нехорошо с другом поступили.
Слухи-то ходят.
Но хуже всего, что безгрешная душа
из-за вас страдает.
Загубили девке жизнь.
-Степан Данилович, и без вас тошно.
-А это хорошо.
Значит, не всю совесть
дьяволу-то продали.
Но имейте в виду,
Дмитрий Александрович,
если не при этой жизни,
то после смерти за Ирину отомщу!
Вот не поленюсь из рая в ад
спуститься,
чтоб лично вас
на сковороде изжарить!
Если чем сгожусь, вы говорите.
Ну, я про дела ваши.
-Рад вашему возвращению,
Степан Данилович.
-Вы только не подумай, я не ради вас
грех на себя беру.
Прости, Господи.
Лишь бы людские души уберечь.
-Итак, первый и основной
подозреваемый - Долгушин.
И возможность, и мотив были.
Акчурин и Долгушин встретились
в окопе.
И у него было достаточно времени,
чтобы уйти незамеченным.
Ледяев, наверное, в этот момент
был в блиндаже.
-И Ледяева подозреваете?
-Надо признать, что у Ледяева
железное алиби по всем эпизодам.
-Слава Богу.
Хороший он человек.
-Вот этот как раз факт
меня и настораживает.
Как будто он заранее обо всем
позаботился. Далее. Юрковец.
Была в это время на операции.
Теперь Шатов.
Был в батальоне на момент смерти
Акчурина,
но был недалеко от места
преступления.
-Он же друг вам.
Если вы его подозреваете,
как вы в глаза-то ему смотреть
можете?
-Я вам уже говорил, Степан Данилович,
если Александр Трофимович настоящий
друг, он поймет и не обидится.
Я обязан подозревать каждого.
Врага не поймать, если делать
исключения и допуски.
-Да Шатов на кухне был.
-Ну вам откуда знать?
Вы в это время вообще мешки
перетаскивали.
-Зря вы, товарищ лейтенант,
дружбу с сердечными делами увязали.
Демон-то хитрый. Особливо,
когда любовные шоры на глазах,
ему запутать - в два счета.
-Если вы про ревность, то это не она.
Я верю исключительно фактам.
-Вот и спросите Левчука.
Он Шатову на кухне байки травил.
Дмитрий Александрович,
ну почему вы не допускаете,
что могли стрелять немцы?
-Ну почему же, допускаю.
-Я так понимаю, мне надо искать
людей,
которые могли видеть Долгушина
в окопе.
-Или Ледяева. Или Шатова.
-Да все в батальоне уверены -
снайпер это.
ГУЛ МОТОРА МАШИНЫ
-Старшина Булгаков.
Она здесь, товарищ майор
госбезопасности.
-Я думал, что музыка -
удел дисциплинированных
и организованных людей.
-Товарищ майор госбезопасности,
разрешите доложить о случившемся.
-Докладывайте.
-Я папку оставляла специально.
По приказу лейтенанта госбезопасности
Акчурина.
-Приказ?
-Да, я...
-Интересно.
-...все цифры и шифры выдумала.
Они ненастоящие, поверьте.
-Странная какая-то история.
-Ну, Павел Ильич считал,
что в окопах предатель.
Товарищ Акчурин просил как бы
случайно оставлять папку с шифрами
перед командирами батальона.
-Предатель, значит?
А почему он так думал?
-Я не могу знать.
Но, возможно, причиной тому стала
смерть пленного немецкого майора.
Говорят, он не сам умер.
Его задушили.
Так считал лейтенант Неретин,
он докладывал об этом Акчурину.
-А почему Неретин так считал?
-Ну, у него же мама работает
в ленинградском уголовном розыске.
И он часто бывал на вскрытии.
И сказал, что случай очень похож
на удушение.
-Ну хорошо. А почему вы после гибели
товарища Акчурина не пошли к Ледяеву?
-Акчурин сказал, в случае его смерти
общаться только с товарищами
из особого отдела.
-А вот это вы молодец.
Давайте вернемся к заданию Акчурина.
-Он считал, что папкой заинтересуется
только предатель.
-Продолжайте.
-Кроме старшего политрука Долгушина,
папку никто больше не открывал.
-Вы считаете,
что это дает нам право полагать,
что Долгушин и есть тот самый
предатель и шпион,
которого хотел поймать Акчурин?
-Не в моей компетенции делать выводы,
я просто докладываю.
-А почему я должен верить
вашей истории? Записей Акчурина
по этому делу нет.
Вам не кажется это странным?
-Зачем же мне такое придумывать?
-Известно зачем. Чтобы не попасть
под трибунал за потерю документов.
-Наша задача, товарищи бойцы,
с яростным сердцем быть наготове!
Чтобы ни одна фашистская сволочь
не смогла ступить
на вверенный нам с вами
клочок родной земли!
-Товарищ старший политрук, хотелось
бы, чтобы рожа чистая была.
Когда баня готова будет?
-На той неделе организовать обещали.
-Обещали - организуем.
Как только котел из дивизии подвезут.
КАШЕЛЬ
-Вши заели уже.
Мы моемся где попало,
потом полбатальона с пневмонией.
Вы вот тоже дохаете.
-Я вас понял, товарищи.
Возьму на контроль этот вопрос.
-Товарищ старший политрук,
как бы еще насчет сапог решить...
-А что с сапогами?
-Мозоли натирают.
-У нас пузо худеет,
у Хромова нога растет.
СМЕЮТСЯ
-Если бы.
Такие выдали.
-По поводу сапог - это к Балыбердину,
я снабжением не занимаюсь.
А с баней решим вопрос.
Я с вами тоже пойду.
Мне и правда не мешает погреться.
-Да.
-Главное - не теряем боевой дух,
товарищи бойцы.
-Есть.
-Есть.
-Встать! Смирно!
-Михаил Васильевич, дорогой.
Здорово.
-Ну, здравствуй.
-Разойтись!
-Есть.
-Сколько мы не виделись?
-С Халхин-Гола.
-Смотрю, до майора госбезопасности
дослужился. Поздравляю!
-Захар, ну и ты был бы уже полковым
комиссаром,
если бы тебя тогда не разжаловали.
-Что было, то было.
Что вспоминать-то?
-А выводы надо делать.
А вот ты не делаешь.
Захар, ты же бывалый вояка,
ну какого хрена ты к этой девке
в папку полез?
-Проучить хотел,
если ты про Кирильцеву.
-Проучил?
Ты действительно не понимаешь,
что произошло?
-А что я должен понимать?
-Да тебе наживку подкинули,
а ты ее проглотил.
-Загадками говоришь,
Михаил Васильевич.
Мы же с тобой друзья.
Коммунисты.
Говори как есть.
-Неретин убедил Акчурина в том,
что ты работаешь на врага
и задушил немца в санчасти.
-Я?
-Да.
Кирильцева подсунула тебе липу.
Ты единственный из всех открыл
эту папку,
чтобы завладеть шифром
и бежать к немцам.
КАШЕЛЬ
Когда Акчурин пришел тебя
арестовывать, ты его убил.
Вот, говорю как есть.
-Бред какой-то.
Знаешь, что я тебе скажу?
Акчурина я не убивал.
А вот Неретина пристрелю,
как бешеную собаку.
-Стой!
Сам к стенке встанешь.
-Миша!
Неретин - штабной юродивый,
а я на третьей войне.
Неужели мне веры нет?
-Я-то тебе верю.
А с тем, что произошло,
надо будет разбираться.
Неретина не тронь!
ГУЛ МОТОРОВ
-Пятидесятки везут.
-Значит, и танки где-то рядом.
-Осталось их найти.
Разделимся. Капустин, Демьянов,
пойдете в сторону Ольховки.
Через три часа встречаемся
у трех берез.
Артемов, а ты со мной.
Обшарим лес у Николаевки.
Пошли-пошли.
Артемов, ты чего?
-Не по себе, товарищ лейтенант.
Кажется, будто за нами следят.
-Воскобойник, в таких случаях
крестятся.
-Ой.
-Ты лучше под ноги смотри.
-Да, спасибо.
-Я в то утро винтовку чистил.
У меня, товарищ лейтенант,
и отец охотник, и дед.
Оружие, что и голову,
надо в порядке держать.
-Короче, Мамаджанов.
-Сядь.
-В общем, я оружие свое чистил.
А тут Артемов меня из землянки
погнал.
Говорит, иди от греха подальше.
Ну, я и вышел в окоп, а там стреляют.
А на меня Журавский вылетел.
Кричит: "Немцы, немцы!" -
а у самого рука прострелена.
И кровь капает.
Он меня увидел, встал как ошалелый.
А ему говорю:
"В санбат беги, в санбат".
-Сколько выстрелов было?
-Два.
-Сколько?
-Ну, я два слышал.
-А почему ты сразу об этом
не доложил?
-Зачем? Товарищ лейтенант,
у нас на передовой
каждый день то кого-то убьют,
то кого-то ранят.
-А теперь скажи мне, Мамаджанов,
могу я тебе верить?
Или тебе Журавский привиделся?
-Клянусь, товарищ лейтенант,
так и было.
Просто в прошлый раз шайтан попутал.
И Артемов. До сих пор стыдно.
Прошу, простите.
-Идем.
-Шапку-то, товарищ лейтенант.
-26, 27, 28, 29...
Почти полминуты.
Здесь с Журавским встретились, да?
-Здесь.
-Ага.
Пошли.
-Товарищ лейтенант,
там, где вы сидели,
Журавского вряд ли бы подстрелили.
Эта сторона не простреливается.
Верьте мне.
-А здесь где Акчурин стоял?
-А здесь товарищ особист у немцев
как на ладони был.
Тут надо было на полусогнутых,
а он, поди, в полный рост стоял.
-Степан Данилович, встаньте там,
где Акчурина нашли.
У Журавского винтовка была?
-Была. На плече висела.
-Давайте.
-Вы чего, товарищ лейтенант?
-Думаете, он сам в себя?
-Ну, вы же сами сказали, что в случае
Журавского снайпер исключается.
Какая рука была прострелена?
-Левая.
-Так, допустим.
Журавский стреляет.
В этот момент заходит Акчурин.
Степан Данилович, отходите.
Подержите.
Степан Данилович, нож есть?
Это пуля из пистолета марки ТТ.
Журавский не из винтовки стрелял,
а из пистолета.
Чтобы руку не разворотило.
Первый выстрел - в себя,
а потом в Акчурина.
Именно поэтому было два выстрела.
Степан Данилович, куда бы вы дели
пистолет,
из которого Акчурина убили?
-Да вы что такое говорите?
Как вы можете?
-Понятно.
Мамаджанов, вы?
-Выкинул бы.
-Туда, куда бы никто не сунулся.
-Степан Данилович, подсадите.
-Даже не просите.
Знаю я, что вы удумали.
-Это не просьба.
Это приказ.
ВЫСТРЕЛЫ
О черт!
Степан Данилович, куда?
-Я же с вами.
-Дальше не ищите,
где-то здесь должен быть!
ВЫСТРЕЛЫ
-Вот он.
Товарищ лейтенант, возьмите его,
Христа ради.
ВЫСТРЕЛЫ
-Назад! В окопы!
ВЫСТРЕЛЫ
-Это же пистолет лейтенанта Володина.
Он три дня назад погиб.
-Уверены?
-Видите, накладка разная на рукоятке.
Сам менял.
-Я уже все военврачу рассказал.
Добавить нечего.
-Теперь товарищ майор из особого
отдела послушать хочет.
-Рассказывай.
-Заступил в караул.
Каску на палку нацепил -
немцев подразнить.
Постреляют они, постреляют.
И есть 30 минут на пожрать
и на перекур.
Все так делают,
вы народ-то поспрашивайте.
-Твоя?
-Моя. Когда я ее снимал,
немцы руку и продырявили.
Вот вся история. Товарищи,
вы не подумайте,
я не самострел какой-нибудь.
Как поправлюсь, сразу в бой.
-Тебе не в бой идти, Журавский,
а к стенке. Узнаешь?
Узнаешь. Из этого пистолета рядовой
Журавский убил майора Акчурина.
-Да вы что, товарищ лейтенант?
Нет. Я не убивал. Не мой это.
-Конечно, не твой. Пистолет
принадлежит лейтенанту Володину,
павшему смертью храбрых
три дня назад.
Когда ты и рядовой Карпов
несли его труп с поля боя, рядовой
Карпов видел, как ты взял его
пистолет, якобы чтобы немцев
бить в ближнем бою.
-Врет! Я ничего не брал!
-Акчурин стал невольным
свидетелем членовредительства.
Вошел в окоп, когда рядовой
Журавский стрелял себе
в руку. Понимая тяжелые
последствия своего поступка,
рядовой Журавский вторым
выстрелом убил Акчурина.
Свидетель Мамаджанов подтверждает,
что в то утро было два выстрела.
-Наговорил, сволочь. Наговорил!
Все было не так. Это он его убил
из-за ненависти к советской власти.
Отец Мамаджанова баем был.
-Врешь, собака! Мой отец - охотник.
-Эти пули и гильзы, товарищ капитан,
из этого пистолета.
Пистолет мы нашли в трех метрах
от места преступления.
-Это не я. Я не самострелец.
Я никого не убивал.
-Журавский, на пистолете
твои отпечатки.
Любая экспертиза это подтвердит.
Отпираться бессмысленно.
КРИКИ
-Да пяти выстрелов мало тебе будет!
Сам лично в исполнение
приговор приведу!
ВСХЛИПЫВАЕТ
-Я не хотел. Не хотел я.
-Уведи его.
Удивил ты меня, лейтенант.
-Вставай, сволочь!
КРИК
Гадина! Пошел!
-Тихо.
Может, ближе подойдем?
-Заметят.
-А если фанерные?
-Я что, тебе фанерные
от настоящих не отличу?
-Не нравится мне это.
-Все. Пора возвращаться. Уходим.
-Так, тут прочесали.
Тут тоже ни хрена.
Неужели врал, собака?
-Есть, Александр Трофимович.
-Прямехонько.
По краю леса стоят, у деревни.
-Как и говорил немец. Здесь.
-Сколько насчитали?
-Шесть. Но это навскидку -
что издали углядели.
-Охрана там нешуточная.
Побоялись поближе подойти.
-Эх, навскидку не пойдет.
Немец говорил
про целый танковый полк.
Что, если нас за нос водят?
Ох, ребятки,
придется подобраться поближе.
-Ирина.
-Товарищ лейтенант,
отойдите от двери.
-А я...
-Я знаю, зачем вы здесь.
Общение с задержанной только
по приказу майора госбезопасности
Братцева. Ступайте.
Ступайте, товарищ лейтенант.
-Хорошо. Хорошо.
-Ну, давай.
Эх, и вкусные щи у тебя, Левчук, а!
Как будто дома поел.
А я думал, что у меня только
жена так вкусно стряпать умеет.
-Это вы еще мой борщ
не пробовали, товарищ майор.
-Смотри, Михаил Васильевич,
захвалишь нам повара.
-А я, товарищ политрук,
на похвалу не падкий.
Мне главное, чтоб у людей
в пузе сытнело, а на душе добрело.
Только вот продуктов
почти не осталось.
-А ничего, все будет, Левчук, давай.
Спасибо.
-Захар, что-то вид у тебя не очень.
-Да, потряхивает немного.
-Может, в санбат?
-А, ничего. Нормально.
Скоро пройдет, я свой организм знаю.
Слушай, а в батальоне только
и разговоров о том, как Братцев
убийцу Акчурина арестовал.
-Ну, я-то арестовал,
а нашел его Неретин.
-Предлагаешь мне радоваться?
-Да рано радоваться, Захар.
С гибелью Акчурина мы разобрались,
а вот на всем остальном
Неретин настаивает
все с той же уверенностью.
-Да чтоб его!
-Тише. Тише, Захар.
Я завтра в дивизию.
Кирильцеву забираю с собой.
Думаю, что она все, отвоевалась.
Ну, допросим еще раз.
А там медкомиссия пускай разбирается.
Обо всем, что происходит в батальоне,
я лично доложу Березину.
И чем раньше я это сделаю, тем лучше.
А то, неровен час, Неретин
сам рапорт состряпает.
А он настырный.
Главное, ты ничего не бойся.
Правда с тобой.
НАСТОРОЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Ты у меня на коленях прощения
вымаливать будешь - за клевету!
-Мне извиняться не за что,
Захар Самсонович.
Это же вы задушили немца
в санитарной палатке, разве нет?
-Что? Что ты несешь?
Тебе рассказать, где я был в ту ночь?
-Ну расскажите,
с удовольствием послушаю.
КАШЛЯЕТ
-Да пошел ты!
Еще я перед тобой оправдываться буду!
-Юрковец дает вам алиби,
только я в него не верю.
Покрывает она вас. То ли по любви,
то ли по глупости.
-И Юрковец сюда приплел, щенок!
-Пацан из деревни - ваш связной?
-Какой пацан?
-Ленька, которого вы
с минного поля вытащили,
а потом с такой легкостью отпустили.
Хотя этот Ленька целый отряд
на смерть чуть не отправил.
-Я раньше думал, что ты просто
с придурью, Неретин, но ты же...
Ты же на всю башку помешанный.
-И Зеленкову помогли бежать,
чтобы он на ту сторону
весточку передал.
-Хватит! Молчать!
-Я не закончил.
-Я коммунист. Коммунист!
А ты еще под стол пешком ходил,
за мамкину юбку держался,
когда мы для таких, как ты,
страну из руин поднимали!
-Моя смерть окончательно
разоблачит вас.
-Я не позволю слухи распускать.
Пристрелю как собаку.
И плевать на трибунал.
ГРОХОТ
ПОСКРИПЫВАЕТ СНЕГ
-Впервые я повстречал Сталина
на фронте Гражданской войны.
Тогда он еще носил солдатскую шинель.
Иосиф Виссарионович умел
наслаждаться музыкой,
умел ее слышать.
-Так, нам туда.
Нам сюда.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
СТУК В ДВЕРЬ
Варвара Алексеевна?
-Варя! Боже мой,
ты почему так исхудала?
Проходи. Проходи.
-Леонида Гордеевича мы нашли
в деревне на его даче.
-Там же немцы.
-Командование приказало доставить
Истрицкого любой ценой.
-Варвара, а где Зинаида Федоровна?
В магазине?
-Умерла мама на той неделе.
СМЕХ
ПОЕТ
-Мы застали его уже в таком
состоянии.
Говорят, он видел, как немцы заживо
сожгли жителей деревни.
Видать, с тех пор его
рассудок помутился.
Он даже сына вашего не признает.
Я завез его в психиатрическую
больницу, но двери были заколочены.
-Хорошо, что сюда привезли.
Правильно. Мы продержимся,
вы не беспокойтесь. Товарищ старший
лейтенант госбезопасности,
пожалуйста, расскажите мне
побольше о сыне.
Я только два письма
от него получила.
-Лейтенант Неретин -
образцовый командир.
Насколько мне известно,
представлен к награде
за проявленный героизм.
-Еще год назад слова "мой сын"
и "образцовый командир"
были из разных книг.
-Варвара Алексеевна...
Тут немного.
Ну, как говориться, чем богаты.
-Спасибо.
Нас поддерживают на работе,
как могут поддерживают.
Вы не думайте.
За мной машину присылают,
я иначе бы не дошла,
наверное. Спасибо.
-Ну... мне пора.
-Подождите, дайте мне пару минут.
Я два слова сыну напишу. Пожалуйста.
-Пишите.
-Спасибо.
ВЫСТРЕЛЫ
-Прикрывайте его.
-Огонь!
-Сержант!
ВЫСТРЕЛЫ
-Аракчин, Обухов! Ко мне!
Товарища лейтенанта в санчасть!
-Нет, я с начала к командиру.
-Остальные по местам!
Александр Трофимович, остальные где?
ВЫСТРЕЛЫ
-Не уберег.
ВЫСТРЕЛЫ
-На западе пусто.
Мы все обшарили, по всем оврагам.
Потом пошли к Николаевке,
а там они стоят под сетками.
Танки замаскированы.
-Как убедились,
что нас за нос не водят?
-Пошли к дороге, там машины
идут, доверху забитые бочками
с горючим. Потом и танки нашли.
-Говорит "Пятнадцатый".
Соедини с "Третьим".
А бойцов где потерял?
-Слишком близко подошли к дороге.
Они...
ПЛАЧЕТ
-Разбегаемся!
Встречаемся в устье горы.
ВЫСТРЕЛЫ
Артемов! Черт!
ГОВОРЯТ НА НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ
ВЫСТРЕЛЫ
ГОВОРЯТ НА НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ:
-Ищите его!
Смотрите там.
Ищите!
Черт возьми, где он? Быстрее.
Прочеши в той стороне. Быстрее!
Сюда. Вижу двух русских.
ВЫСТРЕЛЫ
ТРАГИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
-Что-то они тянут с решением.
ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК
-"Пятнадцатый" на проводе.
Слушаю, "Третий".
Данным разведки верю безоговорочно.
Так точно. Вас понял. Есть.
Принято решение о передислокации.
На правом фланге остаются
два артиллеристских расчета
и рота солдат.
Все остальные идут на левый фланг.
Командование ротой примет на себя
лейтенант Шатов.
-Спасибо, конечно, но я,
товарищ капитан, не намереваюсь
на задах отсиживаться.
-Успеешь шашкой помахать.
Сначала подлечись.
Теперь насчет госпиталя.
Дарья Сергеевна, вы вместе с Гладких
остаетесь с тяжелоранеными.
-Есть.
-Остальных санитаров -
на левый край обороны.
Долгушина не вижу.
-Порывался прийти, но я не пустила.
Температура под сорок, бредит.
Пневмония.
-Не вовремя это. Товарищи командиры,
немедленно приступайте к выполнению
приказа о передислокации.
-Есть.
-Есть.
-А я куда?
-Неретин, ты по приказу командира
полка утром отправляешься
в штаб полка вместе с майором
госбезопасности Братцевым и немцем.
Может, еще какие секреты расскажет.
-Есть.
-Давай.
-Бойцы, идем тихо. В строю не курим,
впереди солдат с белой материей
на спине. В лесу фарами не светим.
Выдвигаемся!
-Товарищ капитан, расширение
заграждения произведено.
-Свободен.
Вперед!
Редактор субтитров А.Семкин
Корректор Е.Апалькова


Серия 8

-За убийство лейтенанта
госбезопасности Акчурина,
за позорную трусость
и членовредительство красноармеец
Журавский, забывший о присяге
и забыв свой долг перед Родиной,
приговаривается к расстрелу.
Постановлением государственного
Комитета обороны
суда над ним не будет!
Готовсь!
Огонь!
ВЫСТРЕЛЫ
-Старший лейтенант Хаин! Ко мне!
-Организовать непрерывное наблюдение
за противником и о всех его
передвижениях докладывать лично мне.
-Есть!
-Быстрее, братцы.
Нельзя, чтобы немцы нас обнаружили!
-А где палатку ставить?
-Палатку?
Остапчук!
-Я!
-Проводи медиков к ручью.
-Есть!
-Петров!
-Я!
-Я в окопы, остаешься здесь.
Смотри в оба!
-Есть!
-Заводи!
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Связь!
"Третий"! Переброска завершена.
Успели до рассвета.
Укрепляем огневые точки.
-Наблюдателей выставил?
-Так точно!
-Хорошо.
О малейшем движении докладывай.
Лично!
-Есть!
КАШЕЛЬ
-Да что ж такое-то!
-Далеко вы собрались,
товарищ старший политрук?
-Мне уже лучше.
-Это временный эффект от лекарств.
Захар, ну ты же мокрый весь.
А на улице холодно.
Ты только хуже сделаешь.
-Даш, я нужен там, в окопах.
-Я как военврач приказываю тебе
остаться.
-А я отменяю твой приказ.
-Ну, Захар, я правда переживаю
за тебя. Очень!
-Я ценю это.
Правда.
Даш, я должен тебе сказать.
Незадолго до войны меня арестовали,
но не судили.
Только понизили в звании
за потерю бдительности.
-Я слышала.
-Не перебивай меня.
КАШЕЛЬ
То, что я скажу, очень важно.
Моя жена предала меня, понимаешь?
Испугалась.
Ушла, потому что думала, что меня
могут осудить как врага народа.
Я стоял перед ней на коленях. Клялся.
Моя вина только в том,
что я заступился за друга.
Встал на его защиту.
Но ее страх оказался сильнее.
Ты же не веришь Неретину?
Дурак!
Перед командованием выслуживается.
Он за клевету пойдет под трибунал,
вот увидишь.
Верь мне, Даша!
Слышишь?
Верь мне!
Я не враг.
-Я верю, Захар.
Все, мне пора.
Пойду помогу Шатову
управиться с делами ротного.
И вернусь пить твои порошки.
КАШЕЛЬ
ОТДАЛЕННЫЕ РАЗРЫВЫ СНАРЯДОВ
-Диафрагму открой. Тут выдержка.
Демидов!
Как ты отморозить умудрился?
У тебя же руки - рабочий инструмент!
-Машина по дороге сломалась.
Несколько часов на морозе проторчали.
-Надо как-то немцу вид поправить.
Больно уж убогий.
-Повернись.
Это ж кто тебя так разукрасил, а?
Шатов, ты постарался?
-Виноват, товарищ старший политрук.
-Можно подретушировать при проявке.
-Эх, вещь.
Видно, бывалый.
-Да, еще с Гражданской войны.
Подарок командарма Фрунзе.
Неретин! Скажи фрицу,
пусть застегнется.
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Застегнитесь.
-Руки опусти.
И в листовках покрасивее распиши,
какую важную птицу поймали.
Бойцы должны знать, что немецкая
армия терпит большие потери.
К вечеру успеешь напечатать?
-Никак нет, товарищ старший политрук.
По приказу Емецу, сегодня вместе
с немцем отбываю в полк.
И валик на станке полетел,
обещали поменять.
-Значит, в полку распечатаешь!
В типографии Лифшица.
-Точно! И скажи ему, пусть тираж
побольше сделает.
-Есть!
-Неретин!
Вот еще Шатова сфотографируй
вместе с немцем.
Народ должен знать своих героев.
-Товарищ старший...
-Не спорь!
Давай шустрей, Неретин.
А то предателей ты ищешь
куда проворнее.
-Руки!
КАШЕЛЬ
-Ты бы отлежался, Захар.
-На том свете отлежусь.
Немцы уже одной ногой в Ленинграде,
другой к Москве подбираются.
Сталиногорск взяли.
-Когда?
-Час назад сообщение пришло.
-На выход!
КАШЕЛЬ
-Беда.
Захар, от того, что ты в окопах
от пневмонии сгоришь,
никому лучше не будет.
Давай.
-Давай.
-Я рад, Ирина, что судьба нас свела.
Но хоть и при таких обстоятельствах
и ненадолго.
С теплом тебя вспоминать буду.
-Вы так со мной прощаетесь,
как будто навсегда.
-Да нет, не прощаюсь.
Даже если не на войне,
на вашей свадьбе с Неретиным
обязательно попляшем.
Свидимся обязательно.
-Все готовы?
-Да.
-Поговорить надо.
-Приедешь - и поговорим.
Ну что, брат мой Митя?
Вертайся поскорее. Ну не бросай меня
тут одного. С тоски помру!
-Мы мигом.
Соскучиться не успеете.
Следите за Долгушиным,
история с болезнью - это уловка.
-Разин!
-Я!
-Заводи.
-Есть!
МАШИНА ЗАВЕЛАСЬ
СТУК В ДВЕРЬ
-Войдите.
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Герр майор! Русские проводят
разведку на левом фланге
своей обороны.
-Разведчикам дайте уйти.
Скоро мышеловка захлопнется.
-Слушаюсь!
Товарищ корреспондент, а правда
гансам зимнюю одежду не выдали?
-Да, правда.
Мерзнут, гады!
-Чего это он? Как на ежа сел.
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Мне бы выйти в туалет.
-Товарищ майор, немцу приспичило.
-Потерпит. Полк скоро.
-Потерпите.
-Осталось недолго.
-Вы на этом листовки печатаете,
товарищ лейтенант?
-На этом.
-Можно посмотреть?
Хитрая штука.
-На первый взгляд!
-Я парень деревенский.
Для моих рук соха привычней.
-Степан Данилович тоже далеко
от города рос, но разобрался быстро.
-С божьей помощью.
-А ты что, из этих? Из верующих?
Товарищ лейтенант,
а спроси-ка у фрица,
вот у фашистов бог есть?
Спроси! Спроси!
-Вы верите в бога?
-Мы верим в превосходство арийской
расы и фюрера.
-Фюрер для них бог и вождь,
товарищ майор госбезопасности.
-Христос арийский!
Видишь, как занервничал, а,
когда речь о фюрере пошла.
-Мы верим в нашу победу!
ВЫСТРЕЛ
-Товарищ лейтенант!
ВЫСТРЕЛ
-Голову!
ВЫСТРЕЛЫ
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Держи!
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Из вас бы получился
хороший разведчик!
-Кто из наших вам помогал?
-Вы достойный противник,
боретесь до последнего вздоха.
ВЫСТРЕЛЫ
-Митя!
Живой!
Степан Данилович, держитесь!
-Не живите в грехе.
Не гневите Господа. Обвенчайтесь.
В Алешино часовенка есть.
Деток нарожайте.
-Нужно больше! Мить, помоги мне!
Сейчас мы до полка доедем.
И там помогут! Обязательно помогут!
ТРАГИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
ПЛАЧЕТ
ГРУСТНАЯ МЕЛОДИЯ
-Руки опусти.
-Ну это Долгушин. Все-таки он.
Получается, Ленц запутал нас,
чтобы мы оголили правый фланг.
-Старшина, вести сможешь?
-Плывет все! Боюсь, сознание потеряю.
-Потеряешь, когда в полк приедешь.
Не раньше! Понял?
Давай.
Ира, слушай меня внимательно.
Емецу скажешь, что танковая атака
начнется на правом фланге.
На правом! Поняла меня?
И расскажешь ему все,
что здесь произошло.
-А ты?
-Я в окопах нужнее.
И предателя найти надо.
Долгушина.
Береги себя!
ГРУСТНАЯ МЕЛОДИЯ
-Тоня, ну что там?
-Да все как на собаке заживает,
Александр Трофимович.
-Видать, в роду дворняги были.
Заматывай, и на позиции пора.
-Антонина, мы же йод с Ледяевым
отправили?
-Да, это последний со склада.
ГРОХОТ
-Товарищ военврач второго ранга,
в окопах свалился. Горит весь.
-Несите в палату! Антонина!
Готовь компресс и жаропонижающее.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Что встали?
Бегом в окопы!
-Есть!
-Я не шпион.
Не шпион я!
Я на партбилете могу поклясться!
Даша! Ты мне веришь?
-Я верю, Захар.
Верю.
Сейчас полегчает.
-Я не предатель.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Повязка сползла.
Кровит опять. Надо остановиться.
-Дотянем.
-Разин, миленький, не спи!
Держись!
-Ничего, ничего, все хорошо.
Вы только говорите со мной.
-А ты кем до войны работал?
-Орудовец.
-Хорошо. А семья у тебя есть?
А детки есть?
Разин!
Держись!
Мы скоро доедем.
Держись!
Стой!
Давай обратно в батальон.
-Товарищ лейтенант, мне в штаб надо.
У меня приказ.
-Разворачивай, пожалуйста.
-Залезай.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Какая тишина.
Словно вымерли все.
-Разведка доложила,
что немцы на переднем крае
покинули свои позиции.
-Ох, не нравится мне это.
Соедини с командиром полка.
-Есть!
Похоже, обрыв, товарищ капитан!
-Восстановить немедленно!
-Есть, товарищ капитан!
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
ВЫСТРЕЛЫ
аж тошно делается.
-Он ж теперь что, в земле лежит
и хоть бы хны.
А вот матери его
еще людям в глаза смотреть.
-Где Долгушин?
-В госпитале.
Опять поплохело комиссару.
-А Шатов?
-Был в санчасти на перевязке.
Потом собирался дальние посты
проверять.
-Старшина, слушай меня внимательно.
Отправляйся за Шатовым.
Скажешь ему, что немцы вот-вот начнут
атаку. Роту в ружье.
Всех способных носить
оружие - в окопы.
-Есть!
-Я в санчасть. Мамаджанов! За мной!
-Есть!
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
Осторожно, Мамаджанов!
Долгушин очень опасен.
-Товарищ лейтенант, смотрите!
МРАЧНАЯ МУЗЫКА
-Долгушин.
Как так?
Опоздали.
-Товарищ лейтенант, кто же это их?
-Как же я ошибался!
Бегом в радийную!
Пусть Лукина сообщит,
что скоро начнется атака.
Счет пошел на минуты.
-А вы, товарищ лейтенант?
-Бегом, Мамаджанов!
Мне друга найти надо.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
Дальние посты.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Маша!
Значит, связи нет.
-На дальнем посту Шатова... Шатова...
Не видели?
Черт!
Шатов!
Стой! Шатов!
ВЫСТРЕЛ
-Товарищ лейтенант, связи с полком
не будет. Он и Машу убил.
-Предатель - Шатов! Брать живым.
-Давайте я.
-В ногу! Только в ногу! Нужен живым!
ВЫСТРЕЛ
За ним!
-Есть.
СТОНЫ
-Ну что, Александр Трофимович,
не ожидали меня увидеть?
-Ох, Неретин, живучий ты все-таки, а!
-А вместо меня на обочине ваш немец
валяется.
-Ну ничего,
скоро тебя тоже в землю вкатают.
Война проиграна.
-Это мы еще посмотрим!
-Да что смотреть-то?
В Сталиногорск вошли,
оттуда до Москвы один шаг. И все.
Ленинград, считай, уже наш.
СТОН
-Когда же вы, Александр Трофимович,
успели душу врагу продать?
-Я немец. Удивлены?
Александр Раух мое настоящее имя.
-Когда вас забросили
в Советский Союз?
Отвечайте, Раух.
Молчать уже нет смысла.
-В 1936. Сначала оттачивал детали
на Путиловском заводе.
Заодно и язык.
-Готовили диверсии?
-В основном писал доносы.
Куда действеннее.
Какой все-таки вы странный народ.
Вокруг беды сплачиваетесь,
а в одиночку готовы друг друга
сгноить.
-Вас призвали на фронт не сразу.
Почему?
-Получил бронь от завода
и использовал ее,
пока ждал обратную связь.
Фюрер планировал закончить войну
в первые три месяца,
но война затянулась.
Пришлось искать связь самому.
В окопах.
Я - офицер!
И не мог сидеть сложа руки.
-Держись! Держись, Разин!
Я с тобой, слышишь? Разин! Разин, ай!
-Как я это сразу не увидел?
Вы же не убили ни одного немца.
Финна и эстонца - да.
ВЫСТРЕЛЫ
Но одного все-таки убили.
-Я не мог ему позволить заговорить.
ЗАГЛУШЕННЫЕ СТОНЫ
Ох, Неретин.
Надо было тебя еще в Стрельне убить.
Недооценил.
-Ваша вторая ошибка была
с Савоськиным.
-Савоськин, выводи арестованного.
ХРИПЫ
-Убил первым, что под руку попалось.
Не думал, что ты следопыт.
-А с Зеленковым вы тоже все-таки
почти по лезвию прошлись.
-Эта мразь за свою шкуру
мать бы родную продала.
-Жить, сука, хочешь?
-Да.
-Перейдешь линию фронта,
передашь первому же немцу.
-Уж мальца бы пожалели. Это последнее
дело - ребенка в связные вербовать.
-У фашистов ничего святого!
ВЫСТРЕЛ
-А это надо надеть.
Записка в кармане.
Ты все запомнил?
-А если не поверят?
-Надо, чтобы поверили.
Ты же любишь мама и маленький сестра.
-Я поначалу думал, что немцы хотят
заманить отряд в ловушку.
Но я ошибался.
Ваша задача была установить
контакт.
Кроме того, мальчик принес
вам координаты будущей встречи.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Деревня Алешино. Офицерский клуб.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-С этого началась подготовка
к спектаклю.
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
В деревни вам дали дальнейшую
инструкцию.
Обменялись информацией.
Уточнили детали.
Затем второй акт.
Мы беспрепятственно взяли языка
в доме Истрицкого.
-Руки!
-Затем допрос.
Пехотинец оказался танкистом. И...
-Майором Абвера.
Майор Абвер Штефан Ленц.
Один из лучших разведчиков.
-Должен признать
его прекрасную актерскую игру.
-Что самое странное, Неретин,
показания,
которые вы посчитали ложными,
были правдой.
-Что?
-Танки действительно ушли под Москву.
Фронт мы прорвем малыми силами.
Смерть Ленца не напрасна.
-Вы когда убивали Артемова, Демьянова
и Капустина, у вас сердце не екнуло?
-Я убивал не друзей - врагов.
СТОН
-Обманул, фашист.
Нет в Николаевке ничего.
Идем, надо доложить.
-Мне доложили? И будет.
ВЫСТРЕЛ
-Долгушин и Юрковец тоже были враги.
ВЗРЫВ
-Проверь, что там.
-Есть!
-Значит, осталась одна рота.
-Полторы, если быть точным.
Остальная часть полка уже празднует
победу в Сталиногорске.
Судьбу фронта решит третий акт.
Разведданные.
Геройски добытые лейтенантом Шатовым.
-Товарищ лейтенант! Немцы!
-Ну вот и занавес.
Даже перед ротой вам не выстоять.
-Занавес будет тогда,
когда я вас расстреляю.
-Ох, Неретин, на твоем месте
я бы бежал.
У тебя есть еще шанс выжить.
-А у вас - нет.
А я выживу только ради того,
чтобы лично вас расстрелять.
Мамаджанов!
Если немцы доберутся до окопов,
первым делом расстрелять врага.
Только потом в бой.
-Есть, товарищ лейтенант!
Клянусь Аллахом, так и сделаю.
ВЗРЫВ
Приготовиться к бою!
ВЗРЫВ
-Товарищ лейтенант!
Товарищ лейтенант!
Нигде не могу ротного найти.
-Шатов арестован за предательство.
Слушайте меня внимательно!
Сейчас попрут немцы!
За нами никого.
Если дрогнем,
дорога на Ленинград будет открыта!
Это понятно?
-Не пропустим!
-Есть!
ВЫСТРЕЛЫ И ВЗРЫВЫ
-Разин!
Давай! Давай, миленький!
Немножко осталось!
Давай! Сейчас! Доедем!
Доедем! Разин!
Разин, тормози!
Тормози!
КРИКИ
УДАР
СТОНЫ
-Мне к Емецу надо!
-Девушка,
вам срочно в санчасть надо.
-Нет, вы не понимаете!
Мне к Емецу срочно!
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Шесть танков.
Три из них ближе.
Нужно бить сначала по ним.
Три танка сначала...
Три танка!
Справа, уничтожить!
-Есть!
Заряжай!
ВЫСТРЕЛЫ
Получай, гад!
ВЫСТРЕЛ, ВЗРЫВ
-Гори, гадина!
Выстрел!
ВЫСТРЕЛ, ВЗРЫВ
-Заряжай!
-Есть.
-Огонь!
ВЫСТРЕЛ, ВЗРЫВ
-Гранату! Гранату давай!
ВЫСТРЕЛЫ, НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Получай, гадина!
ВЫСТРЕЛЫ, ВЗРЫВЫ
-Валера, ты ж его подбил!
Валерка!
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ:
-Три танка подбиты, один поврежден.
-Ничего не понимаю.
Ленц говорил,
сопротивления не будет!
Связь!
-Герр майор.
-Внимание!
Приказываю уцелевшим машинам
отойти и перегруппироваться.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
ВЫСТРЕЛЫ
КРИКИ
ВЫСТРЕЛЫ
-Отступают!
Товарищ лейтенант,
немцы отступают!
-Это час-полтора,
а потом снова попрут.
Старшина, оценить потери!
Пополнить боеприпасы!
И вгрызайтесь в землю,
будет артобстрел.
-Товарищ лейтенант,
второй расчет полег.
ВЫСТРЕЛЫ
-Ярушин! Голенко!
-Да!
-К орудию!
-Есть!
-За мной!
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Ну!
-С капитаном Ледяевым
тоже нет связи!
-Да чтоб тебя!
-Неретин прав,
немцы наступают на правом фланге.
-Соедини с Прокофьевым.
-"Седьмой"!
Будете говорить с "Третьим".
-"Седьмой", поднимай бойцов.
Весь резерв на правый фланг!
Немедленно!
Путь на Ленинград открыт!
Запрашивай авиацию.
-Есть.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Из-за тебя, гад,
я не могу помочь своим товарищам.
-Ну так что ты, Мамаджанов, давай!
Пристрели!
По глазам вижу - хочешь.
-Нет уж...
Ты не дождешься от меня
легкой смерти.
ПОСМЕИВАЕТСЯ
ВЗРЫВ
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА, ВЫСТРЕЛЫ
-Пора.
Товарищ лейтенант...
-Нет.
Пусть поближе подойдут,
чтобы места для маневра не было.
-Пять. Шесть.
-Твою мать, сколько же их там!
ВЫСТРЕЛЫ,
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Быстро заряжай!
ВЫСТРЕЛ
-Ну что, братцы,
похоже, это последний наш бой!
-Приказа умирать не было.
Воюйте умело!
Перемещайтесь по окопам!
Отсекайте пехоту от танков,
чтоб не ворвались в траншеи.
Старшина,
все пушки на передний край.
-Есть.
-Стоять до последнего патрона!
Уверен, что помощь уже скоро!
-Ну-ка, парни, взяли!
-Давай-давай-давай!
-Выкатываем ближе!
ВЫСТРЕЛЫ
-Булгаков!
Орлов!
Огонь по танкам!
-Есть!
Заряжай!
Огонь!
ВЫСТРЕЛ
Еще снаряд! Давай!
ВЫСТРЕЛ
Огонь!
Еще! Заряжай!
Огонь!
-Есть!
ВЫСТРЕЛ
Заряжай! Огонь!
ВЫСТРЕЛ
Граната!
-Есть граната!
-Врешь, гадина! Не пройдешь!
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
На тебе!
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
ВЫСТРЕЛ, ВЗРЫВ
КРИКИ
ВЫСТРЕЛ
ТРАГИЧНАЯ МУЗЫКА
СТОНЫ
-Братцы! Братцы!
ТРАГИЧНАЯ МУЗЫКА
Как же это...
Сейчас...
Сейчас я разберусь...
ВЫСТРЕЛ
Черт, последний...
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
Давай!
ВЫСТРЕЛ
Ох!
Братцы!
ГРУСТНАЯ МУЗЫКА
Есть кто живой?!
ВЫСТРЕЛ
ГУЛ АВИАЦИИ
ТРАГИЧНАЯ МУЗЫКА, ВЫСТРЕЛЫ
-Занять позиции!
Огонь по пехоте!
ВЫСТРЕЛЫ, КРИКИ
Митенька!
Митенька!
Митя, мой хороший!
Я тебя нашла.
Я тебя нашла, милый мой.
Миленький.
Живой.
КАШЕЛЬ
Ох, Митенька. Тихо, тихо, тихо!
КАШЕЛЬ
-Живой!
-Шатов...
-Что? Что Шатов?
-Пре... предатель Шатов.
Он Долгушина убил...
И Юрковец.
-Товарищ майор, отступают!
-Он у нас в штабном блиндаже.
Ира...
-Я здесь.
-Не уходи.
Не уходи, пожалуйста.
ВЫСТРЕЛЫ
Пожалуйста.
-Я буду рядом.
-Не уходи.
ТЯЖЕЛО ДЫШИТ
Я тебя нашла...
ВЫСТРЕЛЫ
-Ну, прекрасно, лейтенант,
давление в норме.
Противопоказаний к выписке нет.
Сейчас посмотрим,
что с вашими анализами.
Анализы, конечно, не очень.
Ну, при таком питании
другого ждать не приходиться.
Нормы постоянно урезают.
-Странно,
не могу найти личное дело.
-Оно в ординаторской.
-А где вы взяли медкарту?
-Ну, Никита Федорович отказал
мне в прохождении медкомиссии.
Я взял ее на посту.
-Лейтенант, вы на что рассчитываете?
-На ваше заключение. И я его услышал.
Причины для отказа нет.
-А ваш лечащий врач
считает по-другому.
И я его понимаю.
Тяжелое ранение.
Пять осколков достали.
-Товарищ военврач первого ранга,
я скорее тут погибну.
Если не пустите,
то я сам на фронт сбегу.
ВЗДЫХАЕТ
-Черт с вам, лейтенант.
ГРУСТНАЯ МУЗЫКА
-Бабушка умерла.
Она меня так баловала в детстве.
Покрывала меня, когда я шкодил.
А мама потом на нее кричала,
говорила: "Избалуешь ребенка,
и так без отца растет".
Обещала меня пирожками
встретить с фронта.
А как мама? Как Леонид Гордеевич?
Письма возвращаются.
-В Ленинграде сейчас всем нелегко.
Зима была суровая,
да и в марте температура выше
минус семнадцати не поднимается.
Орден-то где? А?
-Ну, наградить - наградили,
а вручить не успели.
-А Раух твой только
наполовину немцем оказался.
Мать из семьи тульского
промышленника.
-Теперь понятно,
откуда безупречный русский.
-В Германию семья перебралась
еще в прошлом веке.
Там мать и вышла замуж
за немецкого дипломата.
Там и родился Александр Раух.
-Расстреляли?
-Если не будет нужен разведке,
расстреляют.
Послушай, Неретин.
Я тут про тебя начальству рассказал.
Как ты смотришь на то, чтобы к нам
в особый отдел перебраться?
В твоим-то чутьем следователя
у нас самое место будет.
-Знаете, товарищ капитан,
я к своим в полк, к ребятам.
-Да мало кто из твоих остался.
Ледяев еще в январе
погиб под Волховом.
-Про Ирину ничего не слышали?
Про Кирильцеву.
-Радистка которая?
Слушай, врать не буду.
Про Кирильцеву ничего не слыхал.
Ну так что?
-Неретин.
Вас выписали,
можете возвращаться на фронт.
Удачи!
Но помните, я по-прежнему против.
ГРУСТНАЯ МУЗЫКА
ГУЛ МОТОРА МАШИНЫ
-Мне до Красной горки,
во вторую дивизию.
-Прыгай, старший лейтенант, довезем!
-Спасибо.
-Немцы давай нас к болоту теснить!
Хорошо, полянка попалась с пасекой.
Повсюду пчелиные ульи.
Старшина винтовкой с них крыши
посшибал и в траву залег.
Слышим гул, точно самолет,
даже выстрелов не слышно.
Ну я, значит, из травы поднялся.
Глядь - а это пчелы.
Целая туча черная.
И все прямиком к немцам!
Так те так драпанули,
что только пятки сверкали!
А мы еще из винтовок им наподдали,
чтоб бежать веселее было!
СМЕХ
-Это что! У нас в полку один
лейтенантик был - Неретин.
Немецкого "шпиена" разоблачил.
-Да ладно! Прям шпиона?
Вот ты заливаешь, Васильев!
-Да чтоб мне на месте провалиться!
В одном батальоне они служили!
И лейтенант, и шпион!
Говорят, даже были друзьями.
Лейтенантик тот в сентябре
еще что-то неладное заприметил.
Доложил командованию,
мол, шпион в окопах!
А командиры только у виска покрутили.
Потому что это, он такой, знаете,
не в себе был!
Никто ж не знал, что он прав
окажется!
-А вы, стало быть,
лично с этим лейтенантом знакомы?
-Ну, как сказать,
товарищ старший лейтенант, шапочно.
Видел один раз.
Кстати, на вас чем-то похож,
только моложе.
А вот повар наш Левчук
хорошо того лейтенанта знал.
-Левчук?
Вкусные щи стряпает.
-Да не то слово!
А вы, значит, знакомы?
-Имел счастье.
-Васильев,
а что с лейтенантом-то стало?
-Во время одного наступления погиб.
Но прорыв успели остановить.
Вовремя он этого фашиста раскусил!
Не верите, товарищ старший лейтенант?
Зря! Мы вот сейчас приедем -
у Левчука спросите!
Он вам подтвердит.
-Ну что, скоро уже приедем?
ПОЮТ:
-Жди меня из армии в новом году.
Жди меня, любимая, скоро приду.
Отслужу народу,
честно встретимся с тобой.
ГУЛ МОТОРА МАШИНЫ
-Петь, подсоби.
СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА
-Не подскажете,
где майора Завьялова найти?
-А вон он, товарищ старший лейтенант.
-Товарищ майор.
Разрешите обратиться.
Старший лейтенант Неретин.
Представляюсь по случаю прибытия
для дальнейшего прохождения службы.
В должности командира
стрелковой роты.
-Майор Завьялов, я за Ледяева теперь.
Так вот ты какой, Неретин!
-Очень приятно. Наслышан!
ГРУСТНАЯ МУЗЫКА
-Митя?
ГРУСТНАЯ МУЗЫКА
-Разрешите, товарищ майор?
-Разрешаю.
-Митя!
Митя...
-Ира! Ира!
СМЕХ
-Ира!
-Митя, перестань, голова кружится!
ПОСМЕИВАЕТСЯ
Я так давно тебя не видела.
Почему ты мне так мало писал?
-Я писал.
Писал каждый день по два письма.
-Митя!
-Ты уезжаешь?
-Меня в тыл отправляют.
-Как - в тыл?
-Я не могу больше продолжать службу
по состоянию здоровья.
-Что случилось?
Ира, что случилось?!
-У нас будет маленький.
Ира...
ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
-Что, первый раз в Сирию?
-А что, заметно?
-Ты слышал, тут колонну русских
солдат подбили где-то.
Можешь показать это место?
-Я проник в Сирию с целью освободить
своих близких, попавших в плен.
-Вот пленники, где деньги? Здесь
только 150, мы так не договаривались.
-Это все, что мне удалось собрать.
-Отдам одного.
-Я не могу так просто уйти.
-Почему?
-Потому что русские своих не бросают.
ВЗРЫВ, СТРЕЛЬБА
-"Своя война: шторм в пустыне".
-Слушаем мою команду! Подпустить
поближе и дать бой прицельным огнем.
-Есть, товарищ командир.