Преступление в фокусе (1 сезон, 2014 год). Цитаты и фразы из сериала

Режиссёр: Анатолий Григорьев

Модный столичный фотограф Алекс снимал все сливки столичной жизни. Слава, деньги, обожание женщин. Его жизнь пошла под откос после случайного кадра в парке. За Алексом началась настоящая охота. Чудом Алексу удалось бежать от бандитов. Его спасла простая девушка Катя. Благодаря ей, Алекс по-новому взглянул на жизнь. У него появились силы посмотреть опасности в лицо и одолеть преступников.

Все фразы и цитаты

Серия 1

Девчонки, поехали!
Колька, контравой добавь!
Так, Жора!
Жора, дым давай!
Отлично! Отлично, мои хорошие! Отлично!
Давайте, мои кисоньки!
Прекрасно! Очень хорошо!
Давайте! Давайте, работаем!
Кайф! Богини мои!
Ча… Привет! Ну, что, ты посмотрела?
Это будет намного круче! Сквозное
настроение — агрессивная сексуальность,
ну, и, конечно, бесконечное одиночество.
Жора, дым добавь!
Чё ты молчишь, что скажешь?
Ты, конечно, гений, Алекс,
но давай без импровизаций!
Час назад разговаривала с Амстердамом.
Они готовы увеличить гонорар,
но требуют больше загадочности в сюжете,
космоса, философии.
В общем, делай, как делал.
– А ты когда приедешь?
– Не знаю. Работы много…
Коля, боковой убери!
Чё стоим, работаем?! Спят сегодня все!
Послушайте, этот разговор ведет в никуда.
Федор Ильич, давайте не усложнять
друг другу жизнь.
Вы должны будете информировать
меня о ходе дела.
И никакой шумихи, никакой прессы.
Вы меня понимаете?
Они подсовывают мне «липовые» бумаги,
а вы хотите, что б я закрыл на это глаза?
Нет… Я молчать не стану!
Вы же неглупый человек, господин Кельский.
Соглашайтесь на мое предложение,
от этого всем станет проще.
Пока эти люди просят по-хорошему.
Извините.
Да, дорогая.
Привет. Ну, ты где задерживаешься?
У меня уже все готово.
– Не волнуйся, скоро буду.
– Ну, давай, жду…
– Просто потом будет поздно!
– Это угроза?
Я хочу, что б вы приняли верное решение.
Уже принял!
Ребята… Отъедете, пожалуйста.
Сейчас.
Угощайтесь шампанским и закусками,
и постигайте мой «внутренний космос».
Если это не удастся с первого взгляда,
удвойте дозу шампанского! Прошу!
Завидую по-белому. Как ты можешь
спокойно работать с ним? Он же красавчик!
А еще самовлюбленный и пафосный!
Ну, для фотохудожника такого уровня это —
комплименты, Василиса!
– Ты его еще не знаешь…
– Это поправимо.
Не спорю… Но, знаешь, Басс
со всеми моделями так сотрудничает.
Они на все готовы, только бы оказаться у
него в постели. А он этим нагло пользуется!
– А ты не на все готова?
– Никогда в жизни.
– Я вас приветствую.
– Рада вас видеть!
Этому фото подошло
бы название «Немая суета».
Презентация прошла превосходно!
Но создателя это не радует?
А что может успокоить гения?
Знаешь,
теперь я понимаю,
почему тебя называют сумасшедшим.
Ну, ты не жалеешь, что мы сбежали от этих?…
Алекс, Алекс! Браво, браво!
По канонам фотографии эти снимки— чистейший
брак, отбросы для мусорной корзины.
Да ладно. В этих фото
определенно есть… идея, душа…
Да не фига там нету.
А эти ценители «космоса»,
аплодируют собственной безвкусице.
Знаешь, если три часа назад
я была просто увлечена тобой,
то теперь — влюблена как девчонка.
На… Купи себе чё-нибудь.
Я хорошо зарабатываю.
Я могу что-нибудь подарить своей
девушке на память о сегодняшнем вечере?
– Я настаиваю.
– Ну… Спасибо!
Труп председателя Земельного управления
области Федора Кельского
найден сегодня в 5 утра.
На теле не обнаружено
видимых признаков насилия.
По предварительным данным
медиков смерть Кельского
могла наступить
в результате сердечного приступа.
С места событий специальный
корреспондент Екатерина Макарова.
Черт…
– Черт!
– А?
– Алекс, ты что?
– Одевайся!
Я что-то сделала не так?
Геныч, прости, что дергаю в такое время.
Да не в обезьяннике я,
мне помощь твоя нужна!
Слушай, можем встретиться
в ближайшее время?
Хорошо. Давай.
– Здравствуйте. Очень рада. Проходите.
– Разворачивайся, жди у ворот.
А вы к нам поселяетесь или так – по делам?
– Рита!
– Да-да! Меня Рита зовут.
– Смотри, какой важный, а?!
– Уже третий раз приезжает.
С чего бы это?
Ну, может, человек осматривается…
– Держи.
– Спасибо.
Денег хочет дать на пансионат?
Человек небедный.
– Жди…
– Девочки, давайте думать о хорошем!
А может этот умный человек хочет
избавить наш пансионат от всех проблем!
Да… Такие дадут…
А чё? Бывает… Мир не без добрых людей.
Валюша… А, ну, сделай и мне сладкую жизнь!
Момент…
– Прошу! Прошу, садитесь!
– Спасибо.
Здесь – все разрешительные
документы по продаже санатория.
Нужные люди уже сказали свое «да»,
слово – за вами, Лора Афанасьевна.
Надеюсь, оставшиеся формальности
не займут много времени.
Вы же видите, я охотно иду навстречу.
Вы, Борис Яковлевич, единственный мужчина,
мысли о котором не дают мне спокойно спать.
Да ладно…
Был, правда, один… Пока во все
криминальные новости не попал.
Да… Но его мнение нас уже не волнует.
Слава Богу, все хорошо сложилось…
Надеюсь, что все и разрешится благополучно.
Я ведь тоже рискую.
Санаторий закроют, людей распустят,
что ж я буду, как же ж мне дальше-то?
Надо ж на что-то жить?!
Место в районном совете
для вас уже готово. А еще…
Еще – уютный шезлонг…
А где? Вы уж сами решите где…
Спасибо! Это только часть благодарности.
Остальное – по завершению дела.
От вас-то нужно всего… несколько подписей.
Да… Займите чем-то ваших постояльцев.
А то еще шумиху поднимут
перед нашей сделкой.
Да-да-да…
– Жду вашего звонка.
– Да. До свидания.
– Алиса, не балуйся!
– Ага, хорошо мам!
– О!
– Алиса!
– Ой! Извините, Лора Афанасьевна!
– Лора Афанасьевна! Извините, пожалуйста!
Алиска, ты иди, переодевайся,
сейчас на речку пойдем.
– Ура!
– Давай.
Скажите, пожалуйста, нас закроют?
Ну, просто Кельский мешал приватизировать
пансионат, а теперь путь открыт.
Катя, вы свои догадки оставьте при себе!
Я просто спрашиваю о том,
что всех интересует.
А то, что я места себе не нахожу,
когда думаю по ночам,
как спасти эту дыру, вас не беспокоит?!
– Я жду отчет по хозяйственной части!
– Сейчас я принесу.
И я прошу вас, не слушайте вы сплетни!
Государственная компания для малоимущих
еще 6 лет назад как «свернулась».
Так что, скажите спасибо, за то,
что я все делаю для вас,
чтобы этот пансионат не закрыли.
– И Борис, правда, он нам поможет?
– Да! Да!
Девочки, у Лоры Афанасьевны
очень много дел…
Знаете что, а давайте устроим концерт?
Вот для себя.
– А я могу спеть… Правда, девочки?
– И споете, и станцуете…
Вот так - по-домашнему,
вот так - по-семейному. Я жду отчет.
А концерт будет называться —
«Открытые сердца»!
– Ну, вот и все… Держи.
– Спасибо! Побежали!
Вот флешка, на ней эта фотка.
Саня, ты не совсем по адресу обратился.
Турнули меня из Органов.
Как это турнули?
Я два года вел сложную коррупционную схему.
Почти до самой верхушки добрался…
Понятно, не дали закончить…
Представь, что ты два года трудишься над
тем, чтобы сделать идеальный кадр…
А когда он у тебя в руках,
его отбирают и уничтожают.
Короче, уволили меня за превышение
служебных полномочий.
Гена, я тебе, конечно, сочувствую…
Но мне-то, что делать?
Думаю, дело переквалифицируют
в несчастный случай и закроют…
Подожди… Ну, это ж не несчастный случай?!
Короче, этим делом занимается
мой бывший напарник, следователь Бригов.
Вот ему все и отдай.
Гена, я не хочу во все это вмешиваться!
Вы — менты, вы и разбирайтесь!
Ты по всем процессам — свидетель.
Сокрытие улик — это преступление.
Так что, хочешь не хочешь,
а должен отдать сам!
– Пока.
– Надо же было во все это вляпаться!
Можно, Лора Афанасьевна?
Заходи. Я отчет принесла,
который вы просили.
В прошлом месяце пятнадцать тысяч
сэкономили на электричестве.
Можем либо на следующий «разбросать»
либо ребятам, ну, на праздник,
о котором вы говорили,
сладкий стол сделать. Им будет приятно.
Я подумаю… Что-нибудь еще?
Санаторий, все-таки, закрывают, да?
Не морочьте мне голову!
И так хлопот хватает!
Это, все-таки, не только место работы,
это — мой дом, притом единственный.
Катя, вы паникерша.
Ну, вы бы, может, не спешили с решением,
Лора Афанасьевна, а?
А если докажут, что Кельского убили,
может быть, все обойдется, нас не выселят?
Не выселят – нас вынесут. Оглянитесь.
Грибок вокруг, стропила старые.
Здание нуждается в реконструкции!
Ну, есть же другие способы реконструировать.
Можем сами что-то доделать.
Спонсора можем найти.
Ну, будьте человеком, Лора Афанасьевна…
Да вы хамка и приживалка!
Никому я ничего не обязана! И перестаньте
давить на жалость! Идите, работайте!
Извините если не вовремя. Катерина, ну,
вы бы пожалели Лору Афанасьевну.
У нее и так — такой груз ответственности
на хрупких женских плечах! Это для вас.
– Сам собирал.
– Благодарю. Такой денек…
А у меня для вас еще один подарок.
Чань Чу, китайская денежная жаба.
Даром что трехлапая —
за то фору даст кому угодно!
Это к чему?
К деньгам! В Китае эту статуэтку
называют «магнитом» для богатства.
И что, правда действует?
Да главное — верить!
Вы каждый день гладьте ее по спинке.
Может и получится?
По фен-шуй нужно устанавливать по центру,
ну, чтоб она притягивала богатство.
Вы очень добры, Лев Борисович.
Но не стоило тратиться.
Лора Афанасьевна, мне…
мне очень приятно делать вам подарки.
Все … Не буду вам мешать.
По спинке…
Мам! А кто-то обещал на речку сходить!
Дружочек, миленький, давай не сейчас.
Мне сейчас срочно нужно в город поехать.
– Опять?
– Маленький, ну, не дуйся.
Мы с тобой завтра сходим на речку.
Я тебе обещаю!
Знаю, как мы с тобой сходим!
У тебя никогда нет времени!
Ну, Алисонька! Ты же понимаешь,
что я не специально, правда?
Ну? Ты же знаешь, что я тебя люблю?
Это все? Копии не делали?
Нет… Не делал.
– Здравствуйте!
– Здравия желаю.
Скажите, пожалуйста, я могу узнать, кто
ведет дело по убийству Федора Кельского?
Вы родственница?
Нет. Но у меня есть информация, которая
могла бы помочь следствию.
Значит вы свидетель?
Наверное, можно и так сказать.
Вы понимаете, просто Кельский —
это единственный человек, который препятствовал
махинациям по продаже санаторной земли.
– А теперь, когда его убили…
– Хорошо, хорошо…
Делом Кельского занимается следователь
Бригов. Восемнадцатый кабинет…
– Восемнадцатый… Спасибо Вам большое!
– Пожалуйста!
Слушаю!
Пусть проходит.
– Так, копии не делали, значит?
– Я же сказал, что нет.
Я смотрел новости,
увидел знакомое место, пошел,
проверил свои снимки,
и на них все это увидел.
Что?
– Пишите.
– Что писать?
– Показания пишите.
– Слушайте, я не буду ничего писать!
Я закат снимал,
а убийство в кадр попало случайно!
Писать я ничего не буду!
Редкая удача оказаться
в такой момент рядом.
Слушайте, я свободен?
Свободен.
Свободен!
Да… Если поиграться с экспозицией
и контрастом, можно лицо накрутить.
Уверены, что не хотите быть свидетелем?
Всего хорошего.
А вы… Вы что,
свидетель убийства Кельского?!
– Извините!
– Дверь закройте!
Прошу прощения!
Молодой человек! Подождите, пожалуйста!
Вы видели, как убили Кельского, да?
– Вы из органов?
– Нет!
Ну, тогда и вам всего хорошего!
Молодой человек! Подождите, пожалуйста!
Это очень важно, если вы что-то знаете!
Понимаете, от ваших показаний
зависит жизнь целого пансионата!
Молодой человек, возьмите телефон.
Пожалуйста.
Если передумаете, перезвоните мне!
Друг мой на коленях стоит уже, кричит:
«Боря, спасай, погибаю!»
Ну… Думаю – все, хана нам обоим,
там прямо и ляжем.
Ну, я конечно, перекрестился,
Господу Богу помолился, спускаюсь…
Трясет всего, кошмар…
Я пригляделся — а это не медведь,
а огромная старая коряга!
Леса в Росси такие опасные!
Почти как в Финляндии…
Ну, да…
Ну, у наших с вами народов
очень много общего…
– Гораздо более приятного…
– Надеемся в этом убедиться!
– Да…
– С Вами приятно иметь дело, Борис.
Мы рассчитываем осуществить акт
купли-продажи земли до конца месяца.
Можете не переживать.
Все документы уже почти готовы.
А когда их можно будет посмотреть?
Нашим юристам нужно тщательно
вычитать каждую строчку.
Понимаю… Бизнес… Все правильно!
Дело в том, что весь пакет
документов проверяю лично я!
За доверие!
Parempi katsoa kuin katua! Что значит:
«Лучше один раз посмотреть,
чем потом жалеть»!
Да… А у нас говорят:
«Семь раз отмерь, а один раз отрежь»!
Всего пять снимков.
Флешка с ними у меня в сейфе.
Копии я на всякий случай не делал.
И не надо. Вадим, давай сюда зайдем!
Похоже, у нас в управлении крот завелся.
В собственном кабинете
себя неуютно чувствую.
Кто-нибудь еще в курсе этих фотографий?
Только сам фотограф.
Но тот будет молчать.
Он напуган и не хочет ввязываться.
Да, какой-то несознательный.
Ты справки о нем наведи.
А твой новый напарник, Аркадий?
Да его вообще не было в отделении,
так что он не в курсе.
– Как он вообще?
– Нормально…
Тут еще сотрудница санатория,
завхоз, активничает.
Уверена, что Кельского убили
из-за несогласия списать эту землю.
Никаких доказательств,
так, одни предположения.
Хорошо… Держи меня в курсе.
Только не подключай никого,
могут «слить» информацию.
Вадим, у нас нет с тобой права на ошибку.
И, если это подстава, наши головы
с тобой полетят к чертовой матери!
Ладно, пойдем!
Привет! А почему ты не отвечаешь
на мои звонки?
Я так соскучилась…
– Слушай…Ты извини, мне сейчас не до тебя!
– Ну, Ал…
Ал, ну, подожди! А ты мне снился!
Тихий остров, песок, кругом пальмы…
И мы с тобой в море плещемся.
Алекс, ну, куда ты?
– А как думаешь, наш сон сбудется?
– Слушай, Алина…
Алена!
– Когда будет нужно, я тебе сам позвоню!
– Ал!
У тебя что-то случилось?
Ты какой-то нервный!
– Я могу помочь…
– Слушай, помолчи уже, а?
– Надо полицию вызвать.
– Заткнись!
Алекс, стой.
Здесь без следствия не обойтись…
Не надо, я сам разберусь.
Тебя вообще-то ограбили! Что-то пропало?
– Память украли…
– Чего?
Жесткий диск! На нем были
все мои работы за последние годы…
Может, все-таки вызовем следователя?
Алекс, ты — знаменитость,
этого нельзя так оставлять…
– У тебя кофе есть?
– Есть…
Приютишь у себя на время, а?
Вадим Сергеевич? Добрый вечер!
Напугал… Извините!
Смотрите…
Смотрите… Тормозной путь абсолютно
не соответствует характеру ДТП.
– Чай будешь?
– Нет!
Кельский ехал,
а потом медленно припарковался.
Даже если у него
случился сердечный приступ,
то перед этим он сначала
аккуратно припарковался.
– Зеленый, черный?
– Зеленый!
Наши ребята нашли на месте
происшествия следы другой машины,
предположительно, внедорожника.
Следы по свежести одинаковые.
Возможно, водитель внедорожника
либо видел, что произошло,
либо сам был участником ДТП.
– Результаты экспертизы есть?
– Нет, завтра будут.
– Ты ж не куришь?
– Нет!
– Аркаша, ну, ты же свой человек?
– Ну, а чей же?
Поможешь мне по-тихому?
Конечно!
Вот тебе данные по фотографу — Алекс Басс.
Узнай о нем как можно больше — что, где,
с кем… Особенно в последние две недели.
– Хорошо, прям сейчас и займусь.
– И еще…
У него скоро выставка в Амстердаме…
Так вот, из страны он не должен уехать.
Перекрой ему все входы-выходы,
заморозь счета, ладно?
Сделаю!
– Садись, чайку попьем!
– Ага!
Посмотрим, что он будет делать…
К кому помчится…
Не задерживайся, я уже начинаю скучать!
Все ваши карточки заблокированы.
Что значит — заблокированы?
Посмотрите еще раз, пожалуйста!
Все верно. Все три, и все три
заблокированы. Ну, так разблокируйте!
Вы знаете, я впервые с таким сталкиваюсь.
Почему-то нет доступа к информации.
– Позовите старшего менеджера.
– Я и есть старший менеджер.
Девушка! Значит, позовите того,
кто у вас здесь главный!
Главный — старший менеджер.
До свидания! Будем рады видеть вас снова.
Геныч, чё за дела?
После похода к твоему Бригову
разгромили мою квартиру
и все банковские счета заблокировали.
– Это такое «спасибо» за сотрудничество?
– Это не наши, Саня.
Похоже, кто-то узнал, что ты – свидетель.
Пересиди в тихом месте недельку-другую.
Все будет хорошо.
Слушай, не пугай меня еще больше,
я сейчас и так на взводе!
Да не паникуй ты, Саня!
Ну, давай, пока, я сейчас занят.
– Привет!
– Привет!
– Здарова!
– Здарова!
– Урод слепой! Придурок!
– Иди сюда! Пшел!
Алекс Басс…
Ведет разгульный образ жизни —
пьянки, девушки…
Общается с очень разными людьми —
начиная с министров
и заканчивая мелкими
«бегунцами»-наркоманами.
Он еще в школе лидировал по количеству
девчонок и по количеству загулов.
Да и потом, я его не раз
из обезьянника вытаскивал.
Что по Кельскому?
Вполне вероятно, фотограф может
иметь отношение к убийству.
В принципе, из-за денег
Сашка на что угодно пойдет.
А где он сейчас?
Его теперешняя девушка, Алена Харламова,
утверждает, что он утром вышел
в магазин, и так и не вернулся.
– Найдите его и следите.
– Ага…
Похоже, он зашевелился…
Я тебя еще раз спрашиваю —
ты делал копии снимков?
Идите к черту!
Будешь много выступать, попадешь
на фотосессию к патологоанатому.
Есть еще копии?
У меня нет никаких копий. Я их не делал…
Вроде бы, не врет…
Давай жучок.
Кто здесь?! Эй!
Э-э-э-й!
Кто там?
Эй!
Эй!
Аля! Простите, простите,
что напугал… Простите…
Ничего, я сама виновата, Лев Борисович…
Бессонница, хотела прогуляться… А вы?
Обход делаю... Окна проверяю...
Вообще-то у нас все спокойно,
но знаете, инструкция есть инструкция.
– А можно мне с вами? Да, конечно…
– Хорошо...
Лев Борисович,
а вы хоть раз кого-нибудь ловили?
Да нет, пока нет.
Тут разве что ежики бегают.
А я никогда живого ежика не видела!
Если б попался, было б хорошо...
Сегодня такая луна,
что видно почти, как днем.


Серия 2

– Петрович, что слышно?
– О! Привет!
– Ты по Кельскому?
– По Кельскому, по Кельскому…
Вадим, слушай,
что-то ты очень плохо выглядишь…
У меня есть отличный
индонезийский кофе. Идем!
Заряжает на целый день.
– Петрович, спасибо…
– Спасибо да, или спасибо нет?
Какой к черту кофе? Я не сплю вторые сутки.
Погоди, у меня же правильный кофе.
– Что по Кельскому?
– А, по Кельскому…
Не считая сердца, остальные
внутренние органы были в порядке.
Все указывало на обширный инфаркт.
Ему предшествовали еще два микроинфаркта,
судя по рубцам на сердце.
Вообще, все шло к логическому завершению…
– А, вот… Что я и написал в заключении.
– Инфаркт?
Да… Э не… Погоди, капитан.
Дело в том, что я заметил
маленькую деталь — красные точки!
Такой след мог оставить электрошокер.
Сильная штука,
вызывающая мощный мышечный спазм.
Ну, что, видишь?
Да… Действительно. Красные точки...
– Ну, да!
– Красные точки…
Кстати, холодно. Что там насчет кофе?
В моем кофе есть отличный
согревающий наполнитель! Идем!
Так вот! Нельзя отвергать гипотезы,
что было совершено покушение.
Если долго держать электрошокер,
а особенно если больное сердце,
то вполне возможен летальный исход.
Ну, как? А…  Индонезия…
– Тут вообще, кофе есть?
– Немножко.
Да, Петрович…
Гипотеза, конечно, хорошая.
Но как вы сможете доказать,
что смерть наступила именно от
электрошокера, а не от инфаркта?
Нужны дополнительные анализы.
Приходи завтра.
Завтра будет ямайский кофе.
– Привет, Василиса!
– Привет, подруга!
Скажи, пожалуйста, а сегодня Алекс
к тебе в галерею не заходил?
– Нет, а что?
– Да нет, ничего.
Просто он у меня сегодня переночевал,
а потом исчез.
– Да, ладно?
– Да.
Послушай, давай сейчас встретимся,
и я тебе все расскажу. Договорились?
Давай, до встречи.
– Я в больнице?
– Ага.
Вас какой-то человек сюда привез, оставил
и уехал. Вы помните что-нибудь?
– Помню, что машину ловил.
– Угу.
Мужик какой-то согласился
до города отвезти. Потом я вырубился.
А ты как здесь оказалась?
А… Мой номер телефона у вас в кармане
нашли, я вам писала, помните?
– Помню.
– Да?
Здорово вас.
Это как-то связано с убийством Кельского,
да? Вы знаете что-то?
Вы не переживайте, в милицию уже сообщили
и там ждут звонка, когда вы очнетесь.
О, Господи!
Вас что, после дознания избили,
что ли? Кошмар какой.
Я могла бы вам помочь.
Я бы вас спрятала в надежном месте.
Вы бы нам с санаторием помогли.
Возьмите ватку.
Они же вас оставили просто потому,
что знают, где искать.
Вам есть, где спрятаться? Есть куда пойти?
– Пошли, только без лишних вопросов.
– Угу…
Слушай… Вышла я подышать свежим воздухом,
а он просто подошел ко мне,
взял меня за руку и отвез к себе домой!
– Да ты что?
– Угу, представляешь?
А я-то думаю, куда это
вы оба пропали тогда с выставки?
Вася, он сумасшедший.
А… Я думаю, вот это вот…
– Ну, как тебе?
– Обалденно, Алена!
Нет! Я хочу это. Лучше, это.
– Ну, как тебе?
– Ну, так себе…
– Да?
– Беру. Беру все!
Это же стоит кучу денег…
Никогда бы не могла подумать,
что Басс такой щедрый.
Просто не со всеми. Вот так.
Извините, эта карточка заблокирована.
Такого быть не может.
Проверьте, пожалуйста, еще раз.
– Нет, не проходит…
– Может, это у вас терминал не работает?
Девушка, у нас все работает.
Может, Алекс нашел себе другую?
Вы можете рассчитаться наличными.
До свиданья!
Ну, вот мы и пришли почти.
Вот наш санаторий. А...
Если захотите,
можно будет молоко свежее козье попить.
Оно здесь дешевое. Очень полезное…
Здесь вообще место хорошее,
сосны кругом, воздух здесь хороший.
Правда, у нас тут связь плохая,
дозвониться бывает тяжело.
Будете здесь в безопасности.
Люди здесь хорошие, душевные.
Мячик!
Мам! Мама! Пака! Мам! Мама!
– Привет!
– Привет! Мам, кто это?
Это мой знакомый, дядя Саша.
– А меня Алиса зовут.
– Можешь называть меня Алекс.
А-а-лекс.
Наконец-то, у Катерины в друзьях
мужчина появился. Да еще такой интересный.
Не знаю… По-моему,
вообще ничего особенного…
Вот здесь вот за углом
наша деревянная веранда.
Тут сначала тяжело ориентироваться,
но вы потом привыкнете.
Мам! Ну, где вы там?
На самом деле территория
не очень большая. Идемте, идемте!
Ну… Вот мы и пришли. Вот это наше крылечко.
– А мы с мамой тут живем.
– Алиса!
Вот эта комната, о которой я говорила.
Проходите сюда.
Проходите, проходите, пожалуйста.
Вот… Вот здесь можете расположиться.
Эта комната - она как кладовка
используется. Здесь инвентарь хранится.
Конечно, не очень уютно, но я все уберу.
А.. Вот это вот ваша кровать будет.
– Здесь вообще душ есть?
– А… Конечно! Он у нас в комнате.
Проходите сюда, пожалуйста!
– Там у нас душ. А тут я с мамой живу.
– Так, дочь! Не терроризируй человека.
Вы извините её, пожалуйста, у нас не часто
гости бывают. Сейчас я полотенце принесу.
– Ты рисуешь?
– Да, я…
– В художественной школе учишься?
– Нет, в обычной. У нас таких школ нету.
Это Рита, она все время ест,
бережет свою фигуру.
Это Аля, а это мама…
Это Лев Борисович. Он просто добрый.
– Ты - молодец, способная…
– Спасибо, только я просто срисовываю.
– Это лица такие — особенные.
– Ну, а у меня какое, особенное?
Ну… Да! Особенное!
Только, кажется,
что ты кого-то за ним прячешь…
Вот мыло, полотенце. Алиска, идем.
Дядя Саша будет купаться.
Я поищу, во что вам переодеться,
и вот сюда вот положу. Идем?
– Угу…
– Ну, так что, нарисуешь меня?
– Ну, если вы так просите, нарисую…
– Не важничай. Извините.
– Садитесь, Катя.
– Спасибо…
Я вчера на вас накричала…
Мне очень неловко.
Ну, ничего страшного…
Не знаю, что на меня нашло.
Устала, наверное, сорвалась.
Эта работа просто делает
из меня какого-то… монстра…
– Ну… С кем не бывает?
– Я видела, к тебе друг приехал?
Это… знакомый мой. Вы извините,
пожалуйста, что я вам сразу не сказала.
Он у меня поживет некоторое время…
в комнате, где я инвентарь храню…
Просто… он может быть
свидетелем убийства Кельского.
А почему ты сказала: «может быть»?
Но он, честно говоря, не хочет.
Но мне кажется, я могу его переубедить.
Ну, зачем, зачем заставлять человека.
И… никакое это не убийство.
Вот в газете было написано,
что это просто несчастный случай…
Ну, Лора Афанасьевна, на второй день после
смерти Кельского, к нам приезжает адвокат,
который давно хочет выкупить
нашу территорию. Ну, разве это совпадение?
Да наш санаторий в таком состоянии,
что любой хочет его выкупить!
– Его давным-давно хотят отдать.
– Лора Афанасьевна!
В каком таком состоянии
наш санаторий? Ну? Ну…
Все! Зачем мы будем ссориться?
– И хорошо, что ты друга своего привела…
– Знакомого.
Знакомого. Очень хорошо.
Пускай отдохнет, ведь воздух у нас хороший.
А ты присматривайся —
ведь ребенок-то без отца растет…
Лора Афанасьевна!
Ты знаешь, что психологи на этот
счет говорят? А ты почитай! И подумай.
– Да!
– Алло. Это Лора.
Моя завхоз никак не может успокоится.
Типа одного привезла.
Я его фото вам выслала.
Говорит, что он свидетель
убийства Кельского.
– А если начнут копать?
– Не успеют.
Мы до этого все оформим.
Нет, нет, нет… Я боюсь.
Лора Афанасьевна, так дела не делаются.
Мы с вами договаривались,
а теперь вы что устраиваете?!
Но на всех документах мои подписи!
Ну, хорошо. Поскольку,
вы в этом деле новичок,
я согласен пойти вам на уступки.
Двойной гонорар вас успокоит?
Ну, ведь там этот свидетель…
Свидетелем займусь я,
вы, главное, завхозом займитесь.
Хорошо.
Я могу войти?
Извините, пожалуйста, я…
я стучала… я вещи принесла. Ой…
Ну что, так лучше?
Значит так. Давайте с вами сразу уяснять:вы
можете здесь жить какое-то время, взамен —
вы нам помогаете сохранить санаторий,
как мы и договаривались,
и больше ничего! Понятно?
Хорошо.
Здрасте!
Здрасте, Лев Борисович!
А чё это с Катериной?
Она обычно очень приветлива.
– Пошли! Пошли! Скорее!
– Куда?
Как куда? Твой портрет рисовать,
я уже все приготовила!
Садись здесь, смотри туда.
Извините, я краем уха услышал,
что вы можете помочь нашему санаторию?
Преувеличивают.
Я вряд ли смогу чем-то помочь.
Жаль… Я вообще-то пришел посмотреть —
как подошла моя одежда вам?
– Как видите.
– Чем богаты, тем и рады…
– Нормально…
– А-а-а… Спасибо…
Лев Борисович, но когда я вас рисовала,
нам никто не мешал!
Все — ухожу, ухожу, ухожу… Ану...
Ух ты, молодчинка! Ну, отдыхайте.
А ты не крутись, а то без глаза оставлю!
Привет!
Вадим!
Вскрытие показало,
что смерть наступила от инфаркта.
Вот заключение. У него было больное сердце.
Да, а так и не скажешь…
А… мы с ним когда-то пересекались…
А что фотографии Басса,
что это за люди на них?
Думаю, там, на фото виден момент,
когда Кельскому стало плохо,
он почувствовал недомогание и вышел
из машины попросить о помощи.
Почему эти люди не вызвали «скорую»?
Не знаю, может, просто испугались.
Может, не захотели связываться.
А может ему просто стало лучше,
он сел в машину и помер.
Ну, и славно.
То есть, жаль, конечно, человека.
Но спасибо ему, что не стал все усложнять.
Не хочется заканчивать месяц «висяками».
Так что, подшивай заключение
и закрывай дело.
– Добро.
– Валера!
– Слушай, долго еще, а?
– Сиди ровно! Нос кривой будет!
Все! Можешь смотреть.
Это что, я?
А ты что, себя никогда в зеркало не видел?
Мне кажется — очень похож!
Мам! Мам, иди сюда!
– Идем посмотришь!
– Что ты хочешь? Ой!
– Смотри, правда красивый?
– Да, неплохой рисунок…
– Ну, вот.
– Молодец!
Вы извините меня, что я так, ну, грубо…
Да, нормально.
Молодец!
– Так что, могу забирать?
– Ну, если вы так просите. Забирай.
Умница.
Так вот, я провел его до нашего санатория.
Там ему помогает какая-то барышня —
местный завхоз.
На рожон твой товарищ лезет.
Басс не из таких. Он на рожон не полезет…
Или девка его туда тянет.
Да нет... Ему другие нравятся...
Вокруг него всегда модели, звезды, тусовка…
Да...
А в городе таких звезд не увидишь…
Это точно.
– О, Лев Борисович! Здрасьте!
– Здрасьте!
А мои детки сейчас репетировать будут!
– Да ну?
– Так что, да! Присоединяйтесь!
– А ну, давай!
– Так, дети, давайте!
– Ну, все готовы? На исходную!
– Давай, давай!
– Лев Борисович, приобщайтесь!
– Ага.
И... начали!
Кармен!
– Прекрасно! Прекрасно!
– Молодцы! Молодцы!
– Браво! Браво!
– Молодцы! Молодцы!
– Ну, как, мам? Ну, как тебе, мам?
– Умнички! Мои молодцы!
Вот это талантище! Дай пять! Давай...
Молодец! Молодец!
Давай! Давай! Давайте,
бегите, бегите переодевайтесь!
Так, что у нас следующее? Так... Сердце…
– Сердце где?!
– Я здесь! Бегу!
Лесные феи! Девочки, на исходную! Давайте!
Так... Ну... Побыстрее, поживее!
И… пошли!
Руки, руки, руки вверх!
Феи! Молодцы! Молодцы!
Аля, всё, не волнуйся, я уже здесь!
– Лев Борисович, я похожа на сердце?
– Похожа, похожа!
Теперь в центр! Ага! Так!
– Зачем…
– Рано, рано еще…
Вот сейчас, сейчас...
И теперь полете-е-ели…
Зачем вы посетили нас?
В глуши забытого селенья…
Стоп! Стоп!
Девочки, ну, мы же договаривались,
надо синхроннее!
– Чего желаете? Бублик, ватрушка, пирожок?
– С мясом есть чего-нибуть?
– Сосиска в тесте.
– Давайте три.
– Раз… давайте…
– А лучше четыре.
Кто хорошо ест, тот хорошо работает!
Пожалуйста!
Зачем вы посетили нас? Вам понравилось?
– Очень.
– А я сердце.
Приходите завтра на концерт. Я петь буду.
Борис Яковлевич, финны!
Включай.
– Добрый день, Исмо! Рад тебя видеть,брат!
– Это несерьезно, Борис.
Вы обещали, что документы будут
готовы сегодня, а ничего нет.
Я прошу прощения, дружище.
Это просто мои юристы немного не успевают.
Поторопите своих людей.
Мы не можем ждать так долго.
Уверяю тебя, еще пару дней,
и все будет нормально!
Нет, Борис, так не пойдет!
Если вам не по силам совершить эту сделку,
скажите, мы найдем других посредников!
Нет-нет-нет, всё нормально…
Это форс-мажор… Бюрократические проволочки.
Борис, мы очень заинтересованы
в покупке этих земельных участков.
Я сам сейчас же этим займусь. Хей-хей!
Выключай.
– Помочь?
– Нет, спасибо. Я уже заканчиваю.
– Алиска молодец — хорошо рисует.
– Понравилось?
Она — умница!
У нее всегда очень хорошо получается,
и представляете — совершенно само собой.
А когда она маленькая была,
она даже во сне рисовала — спит,
а сама так пальчиком водит, рисует.
А я, дурочка, думала, что это
заболевание и к врачам её водила.
Да ты что, это талант!
И не развивать его — это преступление.
Я вот когда студентом был,
тоже болел — макромиром.
Даже получал какие-то призы, награды…
Потом начал работать...
И всё пошло как-то по-другому…
А что такое макромир?
Макромир? Это легче показать,
чем объяснить.
– Смотри — паутинка…
– Ага…
На первый взгляд — это просто паутинка, да?
Но если приглядеться,
то можно увидеть целый мир.
– Мам, а кто-то обещал на речку сходить!
– Да!
– Доброе утро, товарищ генерал!
– Бригов где?
Вадим сказал, что не будет
в городе несколько дней.
Дело Кельского у тебя?
Нет, он забрал его с собой!
Сказал, на досуге хочет изучить.
Срочно найди своего шефа и доставь сюда.
Если понадобится — арестуй.
Есть, товарищ генерал.
Твою дивизию…
Я прошу прощения, вы не спите?
– Да нет.
– Поговорить надо.
– Можно вас на минутку?
– Да, конечно.
Я вашу одежду постирала.
До завтра, я думаю, высохнет.
Спасибо.
А знаете... Кельский…
Ну, тот человек, которого убили,
он был главой Земельного управления,
и наш санаторий опекал.
А теперь, наверное, нас выселят,
а санаторные земли распродадут.
Захотят выселить — значит выселят.
А кто вас все-таки избил?
Ну, мне же можете сказать, я же не враг.
Я ничего не знаю. Я — фотограф,
солнце фотографировал…
Ну, и что вы видели?
Видел, что машины подъехали. Больше ничего.
А сколько их было? Три…
Три машины... А что они делали?
Ну, что конкретно вы видели?
Да, не знаю я. Солнце уходило.
Все что знал, рассказал в ментовке.
После этого всю мою квартиру
перевернули, меня избили.
Видимо кому-то не понравился
мой поход в органы.
Да, значит, вас боятся.
Тогда тем более нужно давать показания.
Катя, я не хочу еще больше во
всё это вмешиваться, и тебе не советую!
Послушай... Давай поступим так —
я здесь пережду какое-то время,
а потом, когда всё закончится,
я помогу вам с Алиской деньгами.
Вам хватит на первое время.
Отдавать не нужно.
Вы меня что, оскорбить хотите?
Послушай, Катя! Я так тебе больше помогу.
Ты хоть дочку сможешь
в художественную школу устроить.
Спасибо, не надо.
Я сама отлично справляюсь…
У меня, может быть, сумма отложена
значительная на её образование.
Просто она маленькая еще. Пусть подрастет.
И вообще, у нас всё очень хорошо!
Да, я вижу, как у вас всё хорошо!
Алискин отец хоть тебе помогает?
А это вас вообще не касается!
Извините, что побеспокоила.
Подожди!
Я подумаю насчет дачи показаний.
Правда?
Обещаю.
Спасибо вам большое. Спокойной ночи.
Спокойной ночи.
– Алло!
– Да!
Он весь день пробыл в санатории,
сейчас там ночует.
Может это не просто случайный сведетель, а?
– Алло, алло!
– Слышу.
– Что мне делать?
– Несчастный случай.
Понял.
Эй! Кто там? Аля, это вы?
Лев Борисович, это вы? А я ежика видела.
Лев Борисович!
Лев Борисович!
Лев Борисович! Ой! Не пугайте меня!
Ой! Не пугайте... Ой! Ой!
Помогите, человеку плохо! Кто-нибуть!
Пожар!
– Пожар! Люди, пожар! Помогите!
– Что случилось? Пожар? Где пожар?
Люди, санаторий горит! Люди, скорее!
Пожар, люди! Красавица, чего шумим?
– Что ты стоишь? Вызывай пожарных!
– Что, серьёзно?
– Как же такое могло случиться?
– Пожар!
– Алиса! Горим, горим!
– Давайте, просыпайтесь все!
Воду, воду, давайте воду! Воду быстрее!
– За мной!
– Заберите ребёнка, пожалуйста!
– Давай сюда!
– Мам! Мам!
– Алиса, будь там! Будь там!
– Вёдра давайте!
Саша, вставай! Просыпайся! Горим! Саша!
Катя, где Катя? Мама! Сюда!
Быстрее воду сюда, а то сгорим!
Саша! Вставай давай! Ну же, быстрее!
Подожди!
Скорее, все сюда! Давай, давай неси сюда!
Давай! Что ты там стоишь?
Алиса! Воды! Алиса! Воды!
Кто-то видел ребёнка? Алиса!
– Мам! Мама! Я здесь!
– Пожарных вызвали?
– Мамочка!
– Доченька! Тихо-тихо-тихо...
– Будь здесь!
– Хорошо.
Ты поняла меня? Будь здесь!
Я на секундочку! Бегите! Бегите!
Катя, на! Давай, давай сюда!
Катя, держи давай! Давай быстрее!
Спасибо!
Лев Борисович, я вам вашу сумку
принесла! Как вы? Сильно болит?
Спаси... Спасибо! Да, нет!
Как я переволновалась!
– Лев Борисович!
– Как, как Алиса?
Нормально всё. Спать я её уложила.
Как вы себя чувствуете?
Ну, врачи говорят — сотрясение...
Ну... Лёгкое...
Ой... Это я скорую вызвала.
Спасибо большое! Девочки! Это поджог.
Да вы что?
Да! Я видел канистры в руках у этих парней.
Кошмар... Господи Боже...
Вам сейчас нельзя разговаривать!
Пожалуйста, поднимайтесь!
Лев Борисович,
давайте я вам помогу! Держитесь.
– Вы теперь ценный свидетель!
– Осторожно, проходите, пожалуйста!
Здание категорически
непригодно для проживания.
В течение двух недель его нужно освободить.
Мы, признаться, давно понимали,
что часы сочтены.
И печально осознавать, что точку
приходится ставить после трагичного случая.
Вот акты об осмотре территории и штрафы
о нарушение правил пожарной безопасности.
Все будет сделано в кратчайшие сроки.
Подпишите!
Да-да! Это была жизнь на пороховой бочке.
– Саша, подождите, пожалуйста!
– Я валю отсюда.
Вам же некуда идти —
вы сами говорили. Саша!
– Придумаю что-нибуть!
– Но в городе опасно!
А здесь как у Христа за пазухой,
только здесь поджигают слегка!
Это меня хотели убить,
Катя, меня! Понимаешь?
По-моему, единственное место, куда сейчас
стоит идти — это к следователю в область!
Вы же вчера вечером обещали быть
свидетелем по делу убийства Кельского!
А если в области не помогут,
мы... мы в министерство пойдём!
Если там не помогут — еще выше пойдем!
Но это единственный способ
как-то это всё остановить!
Да, как ты не понимаешь? Я уже ходил,
а после этого как раз всё и началось!
Мы ничего не сможем сделать, ничего!
Полиция тесно связана с бандитами.
Я убедился в этом на собственной шкуре.
Это система, Катя, система!
И нам её не сломать!
Единственный способ — это затаиться на
время и ждать, пока всё это не успокоится.
А дальше будет видно.
Я жить хочу, Катя, жить. Понимаешь?
Вы же не один.
Это же не только вас касается.
Вы на людей вокруг посмотрите —
им что, тоже затаится?
У них нет возможности
пересидеть на курорте.
Для многих — это вообще
единственное место жительства.
Остановиться сейчас —
все равно, что их убить!
Поэтому ты мне предлагаешь пойти,
и этим убить себя?
Катя, я не Господь Бог,
чтобы брать на себя такую миссию.
Я не смогу воскреснуть, Катя. Не смогу.
Так что, каждый сам за себя.
– Ну, уходи.... Уходи...
– Послушай, Катя...
Правильно ты всё говоришь... Вали отсюда.
Катя, подумай лучше о себе и о дочери.
Вы же живете, как бомжи и бомжам помогаете.
А они тебе не помогут, Катя, не помогут.
Мир всегда был и останется злым
и несправедливым.
Мне казалось, что вчера
вы были искренний и настоящий.
Вчера я вам поверила.


Серия 3

Да.Нам помешали…
Он жив. Но пожар сыграл на руку.
Документы на закрытие санатория
оформят еще быстрее.
Пока фотограф жив — тебя могут спалить.
Помни это. Я работаю над этим.
Здравствуйте! Хотите хот-дог?
Хотите сосиску в тесте?Я - Рита!
Мы тогда не успели познакомиться.
Я - Сердце… А вы?
Вольдемар.
А вы шутник! Я люблю таких,
будьте бдительны!
Да я знаю, вас Алекс зовут.
Потому что надо было сразу
эту хамку поставить на место!
Ну, я рядом проходила и все слышала… Да?
Я бы никогда не прогнала
такого мужчину как вы.
И, если вам понадобится приют,
я всегда могу его предоставить.
У меня диван дома без дела стоит.
И кассеты лежат.
– Алекс, вы же любите романсы?
– Послушайте, Рита!
Да…
Вы неправильные выводы сделали.
– Просто мы с Катей так общаемся…
– Да?
А как же сосиска?
«Зачем, зачем вы посетили нас?»
Кого это в такую рань принесло?
Кто там?
Доброе утро, Алена Викторовна!
Это курьер из редакции.
Что такое?! Вы кто?
– Все чисто, жучков нет.
– Да не дрожите вы так.
Да пошел ты!
Присаживайтесь.
Давайте поговорим о вашем друге Алексе.
А он мне не друг.
Хорошо, тогда о любовнике.
Я его давно не видела…
Он сейчас на международной выставке
государственного уровня, между прочим!
Государственным уровнем меня пугаете?
Я вас не пугаю. Я предупреждаю.
Спасибо.
Могу я посмотреть
какие-то вещи вашего любовника?
Алекс здесь не жил. Поэтому извините,
его вещей здесь нету.
Вот вы его выгораживаете:
«международные выставки»,
«государственный уровень»…
А он отдыхает, да…
В дешевом санатории для малоимущих.
Сидит там под лесом в пятидесяти километрах
от города и в ус не дует.
Что его там держит, я не знаю?
Разве только женщина?
Алекс художник…
Если ему необходимо было уехать неожиданно,
значит он поехал на поиски нового образа.
Неожиданно уехал — это уже хорошо.
А хотите я вам скажу,
какой именно «образ» держит его там?
– Она симпатичная.
– Симпатичная. Она - красавица!
Мы только недавно начали встречаться.
Буквально два дня назад Алекс ушел
к банкомату и не вернулся.
Даже машину оставил.
Какая машина?
Вот ключи.
– Алло.
– Это Бригов.
– Вадим…
– Аркаша, запомни мой новый номер.
– Только не записывай, запомни!
– Понял.
Что вдова Кельского?
Да ничего, никаких зацепок.
Ладно…
Послушай, Шелестов приказал
тебя арестовать…
Пусть попробует…
Я тебя долго прикрывать не смогу.
Еще пару дней, Аркаша. Все, давай до связи.
Поедем, навестим вдову Кельского.
О, что-то есть!
А я рада, что вы так быстро откликнулись
на наше приглашение.
Ваш приезд очень важен.Но главное,
чтобы спешка была оправдана.
Мы стали заложниками
очень сложной ситуации.
Наш санаторий признали аварийным,
грядет очень длинная реконструкция.
Ну, а я тут причем?
Вы, как отец Алисы, должны знать,
что когда закроется санаторий,
Алисе с мамой будет негде жить.
И вы имеете полное право ее приютить.
– Но не желание.
– До свидания.
Я вам заплачу.
У меня есть личная жизнь. И ребенок,
тем более больной, в нее не вписывается.
Заберите Алису к себе всего лишь на неделю.
Скажите, а зачем вам это нужно?
– Но это не ваше дело.
– Ну, тогда, до свидания!
Хорошо! Скажем,
мне нужно кое-что закончить.
А ваша бывшая жена, Катерина,
слишком активно сует свой нос в мои дела.
Если вы заберете у нее дочку,
ей будет уже не до нас.
Соглашайтесь. Вряд ли вы сможете получить
такую хорошую сумму за такое простое дело.
Только на неделю?
Только неделю
и вы будете свободны от ребенка.
Вот документ, который говорит о том,
что вы имеете полное право на дочку.
Да вот, господин Одинцов
назначен опекунским советом
быть вашим официальным
сопровождающим лицом.
Катерина, зайди, пожалуйста, ко мне.
Лора Афанасьевна, извините, но нам
на сердца красной краски не хватает.
Алевтина, вы зашли не вовремя.
Вы нам мешаете, выйдете, пожалуйста.
Но, концерт уже завтра, а сердец нет!
Вы понимаете, что я вам
отдала последнюю краску?!
Но мы ее всю уже
на красивые слова истратили.
Они висят у ворот:
«Сердца свои для вас мы открываем!».
А сами сердца остались белые, пустые…
Не красиво же!
Хорошо, я достану вам краску!
А сейчас, пожалуйста, покиньте мой кабинет!
– Спасибо…
– Идите, вы нам мешаете…
Вы знаете, у нас концерт
завтра тематический
«Открытые сердца», так что приглашаем вас…
– Аля, идите!
– И будем рады видеть!
– «Сердца свои для вас мы открываем!»
– Спасибо…
Алевтина!
Дочку заберете прямо сейчас!
– Так, а деньги?
– А, ну, да, конечно…
Все остальное вы получите,
когда заберете Алису.
– Ну, что получается?
– Да…
– Теть Валь, помогите надеть.
– Ага… Давай, вот…
Повернись, покружись. Ну вот, вот!
Теперь ты настоящее
маленькое сердечко. Скажи?
– Да...
– А как вы думаете, маме понравится?
– Ну, конечно, понравится!
– А я еще стихотворение написала.
– Ух, ты!
– Сейчас расскажу.
Давай, давай послушаем!
Как солнце греет, жертвуя теплом.
Как месяц светит, Лунною дорожкой.
Так мама с папой Делятся добром,
Отдав кусочек Своего сердечка.
А мне бы только их нарисовать обоих.
– Браво! Молодец!
– Так, так… Все!
За краску я договорилась – будет.
Сейчас развешиваем как есть.
А раскрасим потом, висящими.
– Смотри, красивое?
– Алиска, срочно к директору!
Там два каких-то дяди приехали,
хотят тебя видеть.
– Ага.
– Дяди?
– Девочки, я пойду, пройдусь.
– Ага, хорошо. Давай.
Так, так… Сюда.
– Извините, вы меня вызывали?
– Да, Катенька, проходи…
– Здравствуйте.
– Добрый день.
Вот…
– Что ты здесь делаешь?!
– Хочу видеть свою дочь.
У тебя нет дочери, ты от нее отказался.
Я не отказывался, я вынужден был уйти…
Да, был не прав.
Ну, с кем по молодости не случается?
А теперь — все по-другому.
Я много лет не видел свою дочь
и поэтому забираю ее к себе прямо сейчас.
– Не будет этого.
– Ну, как это не будет?
– Так…
– Я имею на нее такие же права, как и ты!
– Да?
– Да.
Ребенок должен жить в нормальном доме!
Не будет она жить в этих развалинах!
Лора Афанасьевна, я не понимаю,
что происходит, сделайте что-нибудь!
Он нас бросил, мы еще в роддоме были!
Ему никого, кроме себя не нужно!
И, вообще… Алиса – моя дочь!
Катенька, ты только не волнуйся.
Закон есть закон. Петр Иванович…
Вот постановление суда
о родительских правах.
Вы не имеете права прятать дочь от отца.
Я не имею права?
Судебное решение обжалованию не подлежит.
Мам… Вы меня звали?
– Идем отсюда…
– Мам…
Ну, что вы сидите?! Идемте за ней!
Алиса, детка, помнишь,
я тебе рассказывала про папу?
– Да.
– Так случилось, что он хочет тебя забрать…
Он вернулся из экспедиции?
Доча! Доча! Ну, здравствуй!
Вот это твой папа, Алиса…
Бандитка, иди ко мне. Будем обниматься,
иди.Ты не забыл меня?
Ну, нет, конечно, что ты такое говоришь?
Просто тебя так долго не было.
И мама много плакала.
Катерина, ну не будь эгоисткой.
Ты же видишь как им хорошо.
Вот почитай.
– А ты к нам надолго?
– Ну, как надолго… Я…
Ну, конечно надолго. Ведь он же твой отец.
А отец - это навсегда.
Ты будешь жить в своей собственной
комнате с кучей игрушек!
Мам! У меня будет своя комната!
Это… это такое счастье, когда
дети находят своих родителей! Ура!
Похоже, сдал нас Аркаша.
Ложная тревога,
это он за тормозком заезжал.
– Здравствуйте.
– Здравствуйте, проходите.
Я бы хотел поговорить с вами о вашем муже.
Да-да, проходите, пожалуйста.
Присаживайтесь, а я пока чайник поставлю.
– Спасибо, я ненадолго.
– Присаживайтесь.
– Вы с Федей не были знакомы?
– Нет.
Он никогда не отпускал гостей без угощения.
Многие любили бывать у нас.
А вы что конкретно хотели?
Я бы хотел показать вам
несколько фотографий,
может вам удастся кого-нибудь опознать.
Федя... в жизни никого не обидел.
Работал честно… Взяток не брал,
никому дорогу не переходил…
За что? За что?
Это мы и пытаемся выяснить.
Делаем все возможное…
Вы никого не узнаете?
По силуэту похож на одного…
Я имени его не знаю, приходил к нам как-то.
Я запомнила, потому что Федя после
этого визита, сам не свой был…
А как он его называл? О чем они говорили?
Я не помню, извините.
Хотя… Федя ругался,
что у людей совести нет.
Что санаторий для малообеспеченных
хотят отобрать…
– Больше ничего не помню, извините.
– Спасибо!
– Вы нам очень помогли.
– А чай?
В другой раз. До свиданья.
А… фотографии эти…
мне в милиции не показывали?
Откуда они у вас?
Это закрытая информация.
Я вас убедительно прошу о моем визите
никому не распространяться, даже милиции.
Хорошо?
– Хорошо…
– До свидания.
– Ну, что?
– Вроде бы опознала.
Сказала, что этот человек заходил к ним
домой и это как-то связано с санаторием.
Но имени и фамилии не знает.
Ой, ой, ой, ой!
Ой… ну, что ж вы все грустите, а?
У нас такая новость хорошая —
у Алисы нашелся папа. Катин муж.
А девочка Алиса просто — счастлива!
Нет, но ее можно понять, она так долго
не знала своего отца. А?
А! Она же не просто выгнала мужа из дома,
она ему еще запретила видеться
с собственным отцом!
Это как умеют некоторые
женщины облапошить мужиков!
Привет.
Аркаша, привет!
– Здравствуйте, Михаил Петрович.
– Не знаешь, Бригов у себя?
А… нет, а что вы хотели?
Да я ему пообещал написать новое
заключение по поводу смерти Кельского,
а он не пришел.
Вот и пришлось самому идти.
А что там, что-то важное?
Да понимаешь, я проверил структуру мышц…
– Так…
– анализ на сахар…
Все подтверждает, что на организм
было длительное воздействие электрошокера.
Вот это и привело к остановке сердца.
Подождите! То есть, то есть,
Кельского убили?
Безусловно.
Давайте мне, я скоро увижу
Бригова и сам ему передам.
– А…
– Давайте, давайте!
Ну, хорошо.
– Только пусть обязательно ко мне зайдет.
– Хорошо!
Все, давай.
– Копачевский!
– Слушаю.
Что у нас по Бригову?
Ничего, я расставил охрану возле дома.
Тихо…
У его бывшего напарника, Гены, проверяли?
Нет, но я лично проверю…
Тут вот какое дело, Аркадий…
У Вадима хранились фотографии по делу
Кельского. Об этом знали только я и он.
Теперь знаешь и ты. Так вот, когда будешь
брать Бригова, фотографии сразу ко мне.
– Понял. Товарищ генерал!
– Да-да.
– А можно вопрос не по уставу?
– Давай.
Скажите, у вас есть какие-то причины
не доверять ему? Какие-то доказательства?
Ну, во-первых, всегда нужно действовать
на опережение, Аркадий.
Во-вторых — я доверил это дело
исключительно Бригову, и что в результате:
следствие зашло в тупик, а следователь
пропал вместе с уголовным делом?
А ты говоришь доказательства.
Послушай, Аркадий, я тут навел справки
о тебе, ты исполнительный сотрудник.
Так что, если доведешь это дело до конца,
переведу тебя из помощников в следаки.
– Понял.
– Действуй.
Готовь машину. Ну, что?
Пока глухо. Ну, сейчас попробую
еще один способ.
– Да!
– Это Лора!
Вопрос закрыт, Борис Яковлевич.
Девчонка у отца, мать бьется в истерике,
её уже не волнует ни фотограф,
ни санаторий.
– Так что я свою работу выполнила.
– Ну, что, спасибо вам за оперативность…
А где моя вторая часть гонорара?
Да, не переживайте вы, Лора Афанасьевна.
Я свое слово держу.
Скоро я к вам приеду,
и мы с вами рассчитаемся.
Подготовьте оставшуюся часть документов.
Конечно же. Всего хорошего!
Есть! Удалось вытянуть лицо нападавшего
через отражения в стёклах машины.
Вот он наш конкурент.
– Где-то я его уже видел…
– У меня тоже такое ощущение.
Серьезный противник.
Лучше нам от него сразу избавиться.
Организуем, Борис Яковлевич.
А ты действительно приносишь удачу.
Пока, мам! До встречи!
– У Алисы отец нашелся? Поздравляю.
– Саша...
Что мне делать?
Тихо, тихо, тихо...
Идем.
– Что случилось, а?
– Валя…
Он нас бросил,
когда Алиска только родилась.
Ей диагноз поставили —
врожденный порок сердца.
Я думала, я с ума сойду… Ревела сутками.
А потом ничего, смирилась...
Квартиру продала, дом от родителей остался.
Все деньги, правда, на лечение ушли,
нам поэтому теперь жить негде…
Зато Алиска здоровая.
Я её совершенно вылечила, полностью.
И теперь он приезжает и привозит...
Что это такое?
Я не понимаю... Мамочка…
– Кать, пойдём, пойдём…
– Господи... Извини... Сейчас…
Я ведь ему романсы пела…
Любви не может быть меж нами:
Ее мы оба далеки;
Зачем же взглядами, речами ты льешь
мне в сердце яд тоски?
Зачем тревогою, заботой...
Привет, Ал! Я так беспокоилась о тебе.
– Ты видела?
– Кошмар.
Ты видела? Видела?
А это что? Тебя били?
– Ты что здесь делаешь, а?
– Я волновалась за тебя.
Когда ты не вернулся домой, я прям, я прям
почувствовала, что с тобой что-то случилось
Я не знаю, откуда ты узнала, что я здесь,
но... можешь не волноваться — со мной,
как никогда, все в порядке.
Вы извините, пожалуйста, что я вмешиваюсь..
Просто Сашу избили и бросили за городом.
Ему некуда было пойти, и я предложила
остаться здесь, в санатории.
– Сашу?
– Да…
Представь себе, Алексу есть куда идти.
Просто ты решила воспользоваться тем,
что ему очень плохо и взять его себе?
– Я знаю, что нужно таким вот как ты…
– Он мне не нужен.
Очень хорошо, что вы приехали —
он как раз собирался уезжать.
Катя, подожди!
Алекс! Между прочим, ко мне тоже приезжали
и угрожали, но тебя рядом не было!
Я бы ничем не смог тебе помочь!
Алекс! Они знают, что ты здесь.
Они нашли твою машину. Я прошу тебя...
Давай уедем отсюда куда-нибудь подальше.
Послушай, Алина! Ты мне не нужна, уезжай.
Меня зовут Алёна!
Уйдите!
Привет! Моя статья
уже ушла на вёрстку? Отлично!
Придержи пока, мне нужно
еще кое-какие правки внести! Давай!
Катя, Катя! Катя, ну, подожди!
У меня твоё постановление.
Я хочу тебе помочь. Я так решил.
Эта Катя — аферистка, я тебе говорю.
Мужа у девушки увела, к себе привела,
а у нее у самой есть муж.
– Эгоистка!
– Да... Молодежь совсем с ума сошла, а?
И главное, все эти годы серой
мышкой притворялась. Пи-пи-пи, пи-пи-пи...
Понимаешь? Дочь от родного отца прятала!
– Кошмар…
– Алиску жалко.
Она не виновата, что взрослые бесятся…
Да, не до тебя сейчас!
Девочки! А у нас гости…
– Здравствуйте!
– Здравствуйте!
А нам нужна Екатерина Котова.
Не подскажете, как найти её?
Это… Так, так и туда…
– Спасибо.
– Да, пожалуйста.
Не заблудятся?
Это милиция.
А я, девочки, не удивлюсь,
если в поджоге виновата наша Катенька?
Кто громче всех кричит, тот и виноват.
Катя, в общем, эту бумагу нужно показать
юристу. У меня есть один друг, который...
Который сталкивался
с подобными документами...
и в общем...
Он тебе поможет.
Спасибо, Саша, большое.
Если этот тип как-то связан с санаторием,
значит, его могли там видеть.
Теперь главное, кто до него первый
доберется — мы или они.
– Алекс Басс и Екатерина Котова?
– Да…
Да… А что случилось?
Следователь Петр Громов.
Ребята, вы должны срочно убираться отсюда!
Вадим Бригов, который вел расследование,
скрылся и сейчас находится в розыске.
Он пытался замять дело.
Так что вы и ваша девушка
в серьёзной опасности. Пройдемте с нами.
Товарищ следователь,
у меня ребёнка забрали.
Вы извините, пожалуйста,
но мне нужно её вернуть.
Сейчас нужно проехать в отделение.
А с вашей дочерью мы вам поможем.
Да?
– Ну, поедемте…
– Пройдемте, пройдем.
Да тихо ты!
Что я говорила?! Допрыгалась
благочестивая наша? Арестовали!
– А он мне тоже подозрительный показался.
– Это она его втянула в эту передрягу.
Хорошо, что папа успел забрать девочку!
Да…
– Спасибо большое.
– Спасибо.
Не надо.
– Как вы себя чувствуете? Голова не болит?
– Да, нет.
– А жить будем?
– Конечно, будем.
Следите за моей ручкой.
– Сергей Дмитриевич, томограмма готова.
– Замечательно...
Ну, что? Томограмма хорошая,
вам повезло. Сотрясение легкое.
Но минимум неделю вам нужен
полный покой. Лежите, отдыхаете…
Я согласен. Только пусть около
меня Оленька подежурит.
Она хохотушка, с ней веселее.
А вот с весельем поаккуратнее —
вам перевозбуждаться нельзя.
Да, ну, Сергей Дмитриевич.
– До встречи, Лев Борисович!
– До свидания, Оленька! До свидания!
А чего мы свернули-то?
В город разве не прямо?
Нет, мы почти приехали.
– Э, эй, ребята! Вы чего?
– Так! Быстро выходим!
Слушайте... Девушку отпустите,
она здесь вообще ни при чём.
Двигай, давай!
– О! Лев Борисович, а вам на процедуры!
– Без вас, Оленька, это не процедуры!
Так, а вам тоже на процедуры! Девочки:
Брайковская, Пеленчук, проходите
вон в тот кабинетик, пожалуйста!
Александр Александрович, а вам
вон в тот кабинет. Проходите, пожалуйста!
Так, а вы со мной.
Девочки быстрее на процедуры!
Сюда.
Оленька! Там мой приятель приехал.
Он такой же хохмач, как и я.
Хочу его разыграть.
Если спросит, скажите,
что меня уже выписали.
Хорошо.
– Добрый день!
– Здравствуйте!
Я ищу пациента Льва Глушко.
Он вчера к вам по скорой попал.
А-а-а-а! Так его еще утром
в деревню родственники забрали.
Один — пожилой такой, с усиками,
а второй — кто-то вроде вас.
– Спасибо.
– До свидания.
– Ну, как?
– Я ваш должник, Оленька.
Хорошо.
Ребята, послушайте! Давайте договоримся, а?
Ну, правда! У меня есть деньги!
– Вы скажите сколько, и нет проблем!
– Иди, давай!
– Катя, беги!
– Стоять!
Куда? Далеко собралась?
Руки!
Ах ты ж!
В порядке?
Геныч!
Ранен... Идти сможешь?
– Спасибо.
– Ранен Гена, помоги...
– Давай.
– Боже мой…
Тихо, тихо, тихо...
– Катя!
– Да.
– Найди ножницы и полотенце.
– Хорошо.
Тихо, тихо, тихо... Саня, возьми подушку.
Ложись.
– Вот.
– Ага.
– Вот там ножницы на полке.
– Ага.
– Рукой не могу пошевелить…
– А ты и не шевели...
– Водка есть?
– В холодильнике.
Аптечка... аптечка на полке...
На полке…
Слушайте, нужно скорую вызывать,
он же много крови потерял.
В скорую нам нельзя.
– Катя, бинт.
– Давайте я перевяжу.
Сергей, мне нужна твоя помощь.
Сквозное пулевое, грудь...
Нет, лёгкое не задето...
У Генки... Утром?
Хорошо. Спасибо. Ждём.
Слушай, может, ты объяснишь вообще,
что происходит?
– А то я уже вообще ничего не понимаю.
– Влип ты, фотограф.
Мы с Генкой когда-то вели одно дело
по махинациям с государственным имуществом.
Да, я знаю, Гена рассказывал.
Из-за этого дела его и уволили.
В отделении крот...
Мне надо закончить это дело, понимаешь,
закончить, и... реабилитировать друга.
Мне, кстати, может,
завтра понадобится твоя помощь.
Какая? Трупа сфотографировать?
Может и трупа.
Лора Афанасьевна…


Серия 4

Лора Афанасьевна, это вы?
А я шаги услышала… Вам тоже не спится?
А! Ой… эти магнитные бури,
голова просто раскалывается. А!
Лора Афанасьевна, а куда вы пропали?
– Ты хоть поспала?
– Да…
– Доброе утро.
– Здарова.
Привет.
– А… А вы меня до города не подбросите?
– А ты куда собралась?
Алиску хочу забрать. Так подвезете?
Вашей дочери сейчас будет безопаснее
с отцом. А вам надо здесь переждать.
Если вы не возьмете, я сама пойду.
Там вас могут найти и закончить то,
что не успели сделать вчера в лесу.
А будете с дочкой — они и дочь не пожалеют.
И потом, Гене нужна ваша помощь!
Дождитесь доктора.
Катя! Послушай, Бригов знает, что делает.
Хорошо.
Можно начинать.Ага, все собрались.Ну, где
она ходит? Постоянно долго.Обыскались уже.
Не знаю, девочки. Пропала, нигде нет.
Может, Рита знает?
– Ну что? Что?
– Я не знаю, все, как в воду канула.
Девочки, её нету, всё!
Нигде нету. Начинаем, становитесь.Ну,
куда деваться, становитесь!Хорошо, давайте.
Дорогие мои! Внимание, внимание, внимание!
Алевтина, наша неизменная ведущая,
как говориться, как в Лету канула.
Поэтому, ее обязанности возьму на себя я.
Я хочу с радостью объявить,
что наш долгожданный концерт начинается!
Я вам пишу — чего же боле?
Что вам могу еще сказать?
Теперь, я знаю, в вашей воле.
Меня презреньем наказать.
Теперь, я знаю, в вашей воле Меня презре…
Девочки! Девочки! Приехали! Становитесь!
Таня! Давайте! Всё! Приготовились!
Выходит, выходит, выходит!
Лора Афанасьевна! К самому началу успели!
Замечательно! Начинай!
Зачем, зачем вы посетили нас?
В глуши забытого селенья...
Я никогда б не знала вас,
Не знала б горького мученья…
Как хорошо, что здесь сегодня
вы все собрались.
Лора Афанасьевна, и вам сердечко.
У ворот стоит автобус.
Вам необходимо собрать все вещи
и вас повезут…
А куда нас повезут?
Повезут с комфортом.
Это плановое переселение.
Подождите! Не было таких планов!
Санаторий в аварийном состоянии,
и это очень опасно находиться здесь!
– А куда нас повезут?
– Успокойтесь!
Вам все по дороге расскажут, объяснят.
Так что собирайтесь и рассаживайтесь.
Но у нас ведь концерт,
мы еще не все номера показали?
В автобусе попоете песни, почитаете стихи…
А… у нас еще танцы… Что мы их,
в автобусе будем танцевать, что ли?
Там молодые люди помогут вам собрать вещи.
Проходите, пожалуйста, мы решим...
Давай, как договаривались.
Заходите в кабинет. Собирайте вещи!
Ну, что собираемся?
Ничего серьезного, пуля прошла на вылет.
Небольшой воспалительный процесс.
Делайте перевязки,
продолжайте курс антибиотиков,
но, к сожалению, без больницы никак.
Желательно сделать рентген,
сделать анализы и показать травматологу.
Держись, Геныч!
– Спасибо большое!
– Спасибо, Серега.
– Ага. До свиданья.
– До свиданья.
Там папка на заднем сидении. Глянь фото.
Я покрутил, как ты сказал
и обнаружил отражение в стекле.
Слушай, а я вот этого знаю.
Это сторож санатория,
Лев Борисович, фамилии не знаю.
Он, вроде, нормальный…
– Алло!
– Аркаша! Слушаю, Вадим Сергеевич!
Срочно отправляй опергруппу
в наш санаторий.
Понял.
Пробей там сторожа этого санатория,
Льва Борисовича, и сообщи мне!
– Похоже, это наш клиент.
– Хорошо, сделаю!
Все, давай, до связи…
Я знала, что санаторий просто продадут,
а всех людей выгонят и даже не спросят!
Так не гонят же — переселяют.
Авось что лучше попадется!
А как же! Жди от них…
– Давайте помогу.
– Спасибо!
Послушайте! Ой, какое у вас лицо хорошее.
Как вас зовут?
– Яша.
– Яша, скажите, а куда нас повезут?
– В хорошее место, надежное.
– Ага… А там есть речка?
– Как я к нашей речке привыкла.
– Там все есть.
Яша, скажите, говорят, приказ поступил —
за сутки санаторий освободить.
– А что за спешка такая?
– Это к лучшему — вдруг снова пожар?
Вот, действительно,
давайте в автобус все. Давайте!
Ну, давайте, давайте, давайте!
Давайте, давайте…
Вы знаете, Яша,
у нас был такой жуткий пожар?
Кошмар просто!Жуткий пожар!
Мы тушили всем санаторием!
Лев Борисович, поверить не могу.
Получается, что Кельского
убил именно Лев Борисович.
Из-за этих снимков за мной устроили охоту.
Наверняка и преступники могли увеличить
и увидеть то же, что и ты.
Исключено. Все улики и флешка у меня.
У меня в машине исходники есть…
Или уже были…
– Да!
– Я отправил тебе адрес сторожа.
Опергруппа выехала к санаторию.
Ты приедешь?
Пока нет. Если он будет там — берите его.
И проследите,
чтоб никто не покинул территорию.
Понял. Принято.
Меня, честно говоря, это всё так ошарашило.
Документ вот этот вот,
представитель суда, бывший муж…
У меня перед глазами все поплыло.
Я так растерялась…
Алиску когда увозили,
она так посмотрела на меня…
Я думаю: а вдруг я ее больше
никогда не увижу?
– Похоже на подделку.
– Да вы что?
Не помню… Судья Ващук…
Там на этажерке записная книжка
с телефонами есть…
– Найди фамилию Мирский.
– Мирский...
Он занимается такими делами.
Может подсказать.
Ты адрес своего бывшего мужа знаешь?
Нет.
Ничего, это тоже можно узнать.
– Ты номер телефона нашла?
– Нашла, да.
Звони.
– Так, давайте, проходите!
– Отпустите же меня!
– Что такое? Стой! Куда?
– У меня там вазон, цветы засохнут!
– Какой вазон?
– Да, ну, тебя!
– Так! Никто никуда не расходится!
– Нет, нет, нет! Там душно, душно!
Проходите.
Документы о передаче санатория готовы.
Правда, пришлось повлиять на некоторых
членов комиссии. Надеюсь, это не зря.
– Все в автобус!
– У нас подруга потерялась!
Так, что такое?
Я не поеду без Али!
Всех найдём! Все будет нормально!
Найдём Алю!
Найдём мы Алю! Да! Всё, в автобус! Всё!
А что же, все-таки, будет с моими людьми?
Ничего. Посадим в автобус, отправим
в город, а дальше пусть сами разбираются.
Ничего страшного, бизнес.
А!!! Люди! Люди!
– Яша!
– Замолчите все! Да.
– Яша, тут еще одна пассажирка.
– Все уже здесь.Все, да не все.
Какая, где?Да, во двор побежала! Давай
сажай ее в автобус и уезжайте отсюда…
Ага, хорошо! Стойте! Вижу, ага!
Стойте! Не слушайте их, люди!
Стойте, остановитесь! Нас обманывают!
Так, тихо! Спокойно! Успокойся я сказал!
Всё! Всё нормально!
– Тихо, успокойся!
– Яша! Яша! Яша! Где она?!
– Так вот же она!
– Да… Директриса где?!
А я откуда знаю, где?!
Ай, царапается, зараза!
Аля!
Держи, держи! Что случилось?Афера!
Все, что нам говорили - это неправда!
Идите сюда!
Люди, я сейчас такое слышала!
Нас обманывают!
Лора хочет вывезти нас в лес и там бросить.
– Да, как? Мы не должны отсюда уходить!
– Так! Все в автобус!
Какой автобус?! Никуда мы не пойдем!
Быстро!
Помогите! Милиция! Наконец-то!
Стоять, не двигаться!
На землю! Лицом вниз! Вниз!
Надень маску. Он не должен тебя узнать.
А мне то что делать?
Будь сзади для подстраховки.
Ох, не нравится мне всё это.
– Никого нет.
– Ну, хорошо.
О, сколько фотографий!
Практически твой коллега.
О, и ты тут есть…
Гламурный художник Алекс Басс — кто он?
Гений не от мира сего или фальшивка.
Бомонд умиляется его работами,
а он, не скрывает,
что намеренно делает бракованные снимки,
чтобы поглумиться над публикой…
Да, не расстраивайся, Саша. Здесь крупными
буквами между строк прочитывается
женская ревность и жажда мести.
Да нет, она права — я фальшивка.
Всегда хотел снимать по-другому,
но «ломал» себя ради денег.
Слушаю…
Это тебя.
– Это я.
– Да, Катя, что случилось?
Решение суда фальшивое! Никакого суда
вообще не было. Ты представляешь себе?
Нам помогли узнать адрес Олега…
Алекс, миленький, я тебя очень прошу,
ты же в городе, забери Алиску, пожалуйста.
У меня вообще нет
возможности отсюда уехать.
Катя, я все понял!
Говори адрес, я заберу Алису.
Господи! Спасибо тебе большое, Саш!
Да, я все понял… Жди.
Вадим, прости, мне надо отъехать.
Ты же без меня справишься, да?
Ну, давай.
Обещал дочку забрать.
Я же говорил тебе, все будет хорошо.
Боже! Он, когда стрельнул,
я так испугалась!
Ой! Яша этот, какой интересный мужчина,
а оказался бандит.
Ой, там с ними еще их главный был.
Он с нашей Лорой, директоршей,
потом куда-то делся.
– Прочешите периметр.
– Продала нас Лора.
Представляешь?
Тихо, прячься, я сам…
Аркаша, чтоб ты был здоров… Я перезвоню.
– А говоришь — помощи мало.
– Теперь-то я могу идти?
Вот теперь можешь.
Стой! Стой! Стой!А!
Где, где, где документы?
– Я не знаю!
– Где бумаги, скажи мне?
– Я не знаю!
– Где бумаги, ты мне скажи?
– Где мои деньги?
– Где, где документы?
– Я не знаю!
– Где документы?
– Там не было документов!
– Какие деньги?
– Я не знаю!
– Скажи мне, где бумаги?
– Где документы?
– Стоять!
Выходим!
Давай, давай! Медленно!
Не отвечает. Ну, ты и лох!
Девку на тебя повесили и свалили.
Ну, чё лох?
Лора обещала, а она слово держит.
Да откуда ты знаешь, что она держит?
Ты что, кореш ей, что ли?
Вечно ведёшься на «кидал».
Та чё «кидал»? Вот ты если бы ее видела,
ты бы все поняла.
Я ей больше нужен. Вообще в этот раз —
дело беспроигрышное.
Вообще я везучий.
– Смотри, как мне с тобой повезло.
– Слушай, отстань.
– Знаешь, как я тебя люблю?
– Ну..?
Вот бабло получу, и выбирай, что хочешь.
Все, что хочешь.
Мне для тебя ничего не жалко.
Ты чё смотришь, бесстыжая?
Я есть хочу.
Тебя что, мама не учила, что
подсматривать некрасиво? Иди, давай!
Сиди здесь тихо!
– Кто?
– От Лоры, из санатория. Открывай.
– Деньги принес?
– Алиса!
– Э-э-э, ты чё?!
– Алиса!
Ты чё, где бабки?!
– Алиса, ты где?
– Слышишь, ты чё это?
А ты что сидишь? Ну, давай же!
Я здесь, я в ванной!
– Привет! Все в порядке?
– Да.
Ну, пойдем, нас мама ждет.
Э-э-э! Я отец! Ребенок останется здесь!
Настоящий отец тот, который любит!
Я тебя такого рисовала.
– Бандитка, я твой папа.
– Меня зовут Алиса!
Слушай, если ты еще хоть раз подойдешь
к Алисе или Кате, я тебя засажу
за похищение ребенка
и подделку документов. Понял?
Пойдем.
До свидания!
Слабак!
Меня по ночам бессонница мучает,
поэтому я гуляю.
Ну, не терять же время.
Ночью воздух такой прозрачный.
Алевтина. Ближе к делу.
Да-да… Прошлой ночью я услышала какой-то
шорох из кабинета Лоры Афанасьевной,
и вошла, но было пусто.
А потом... потом ничего не помню…
А когда проснулась, они уже…
Т-т-т… Кто — они?
Лора Афанасьевна и этот мужчина.
Они уже обсуждали,как вывезти нас и бросить
на произвол судьбы, а санаторий продать.
Это все домыслы. У меня есть решение
комиссии по закрытию санатория.
Вернее, оно было, но его украли.
Это я – жертва!
Снимите наручники, они мне так давят.
Ваша жаба?
Да, это сувенир.
– Богатый внутренний мир.
– Да что вы, это просто игрушка.
Это не просто сувенир.
– Можно воспользоваться?
– Да…
Вас записывали!
Я не виновата! Меня подставили! Я – жертва!
Жертва...
Осторожно, он горячий.
Спасибо вам, Катя.
Да это вам спасибо,
вы нас от смерти спасли.
Это моя работа.
Опасная у вас работа.
– Главное, что я ее люблю.
– Кажется, приехали.
Спасибо.
– Доченька!
– Мамочка!
– Девочка моя!
– Мам! Мамочка!
Алиска. Девочка.
Я так сильно тебя люблю, мамочка!
Я тебя больше никому не отдам.
И я от тебя никогда, никогда...
я от тебя больше никуда не уеду!
Мам, я тебе обещаю!
Моя птичка.
Мам, знаешь, Алекс меня спас.
Он наш герой!
– Спасибо тебе.
– Да, ладно.
Мам, а я всем сказала, что Алекс —
мой настоящий папа.
Алиса, ну?
Ну, чего смеётесь? Во-первых, я тебя таким
нарисовала, а во-вторых — он нас любит.
Пойдемте домой.
Пошли.
– Вадим!
– Слушаю.
Группа на подходе.
Я вышлю по первому сигналу.
Наемник из квартиры раскололся?
– Молчит.
– А те из леса?
– Тоже ни слова.
– Понятно.
– Вадим!
– Да?
Может, все-таки я приеду?
Ты должен руководить группой захвата.
Я кроме тебя никому не доверяю.
Понял.
Все, я его вижу. Начинаем операцию! Маски!
Чего мы ждем-то? Может, грохнем
его прямо сейчас, а? И все!
А салон ты будешь мыть?
Сейчас найдем тихое место и грохнем.
Да, угомонись ты там! Думаешь,
охота тебя мочить, что ли? Приказ шефа…
Да... западло, наверное?
Столько лет пахал на хозяина,
а он решил тебя грохнуть!
Да знает слишком много.
Элементарная перестраховка.
Может, пожрем сначала, а?
Давай похаваем.
Э! э! Альо, альо! Стоять!
Я же говорил тебе — поведется.
А ти не верил.
– Алло, Аркаша!
– Алло! Да, Вадим, говори!
Мы на месте. Объект внутри. Ждем вас.
Понял. Группа на подходе.
Ну, чего?
Сейчас поработаем.
Привет, Шелест!
Ты чего приперся?
Неважно выглядишь. Спишь плохо?
Мы же договорились — тебе сюда нельзя.
Все вопросы — по телефону.
Замочить меня решил? Старого друга, а?
Ты чё, Лёва, под кайфом, что ли?
Что ты несешь, Лёвушка?
Мы же с тобой давно в одной связке, Лёвка!
А? Нервишки? Шалят, Лёвушка, да?
– Ты, Лёвушка, садись, покури, расслабься.
– А я не в напряге.
Ну, вот так, дружочек.
Все, как добазарились.
Что ты мне втираешь, гнида ментовская!
Сам решил все забрать, да?
Все твои услуги, Лёвушка, я давно оплатил.
Работаем!
Стоять! Работает спецназ!
Лежать! На землю, я сказал!
Здравия желаю, генерал майор!
Капитан Бригов! Вы превысили полномочия,
вынесли из управления уголовное дело,
скрыли улики...
И, в компании уволенного
за халатность Одинцова Геннадия
и вашего помощника Аркадия Копачевского,
вели незаконное расследование...
Которое привело к смерти начальника
следственного управления
генерал-майора Шелестова.
Шелестов занимался незаконным
захватом объектов частной
и государственной собственности.
Его правая рука, Лев Глушко, должен
был выкрасть документы санатория.
Для этого он установил видеонаблюдение
в кабинете директора.
Эй! Вы меня слышите?
Убийство Кельского,
организованное тем же Глушко,
непреднамеренно попало
в объектив фотоаппарата.
Так мы и получили лицо преступника,
которого потом опознал сам
фотограф Александр Басс.
Я вышел на схему незаконных
продаж государственной земли.
Её возглавлял юрист Борис Береговой.
Генерал Шелестов забрал это дело себе
и захотел обойти Берегового
и присвоить земли.
И тогда подозрение упало
на генерала Шелестова.
Кроме него никто не знал о фотографиях.
Следственная комиссия постановила:
с вас снимаются все подозрения!
Прекрасно! Замечательно!
Спасибо! Спасибо!
Извините.
Эта фотовыставка открывает
совершенно нового Алекса Басса.
Его фото — сама жизнь —
вокруг нас и внутри нас!
Наслаждайтесь!
Спасибо.
Алекс, раньше вас называли арт-хулиганом.
Почему ваши работы
так кардинально изменились?
Потому что…
потому что я стал настоящим.
– Браво! Браво!
– Спасибо!
– Алекс, здорово.
– Благодарю. Спасибо. Благодарю.
– Поздравляем!
– Прекрасно!
– Цветочек красивый.
– Спасибо.
Спасибо большое. Спасибо.
– Поздравляю.
– Спасибо.
– Ну, Саня. Здорово!
– Привет.
– Молодец.
– Спасибо. Спасибо.
Браво!
– Поздравляю. Просто здорово!
– Спасибо.
– Следующая выставка – одна на двоих.
– Замётано.
– Знаешь, старик, я поражен.
– Спасибо.
А мне больше всего понравился одуванчик.
Вот этот, средний!
Потому что он белый,
пушистый и кружится, как я!
Поздравляю.
Лисица.


Серия 5

Алекс Басс. Ведет разгульный
образ жизни — пьянки, девушки…
Богини мои!
Я смотрел новости,
увидел знакомое место,
На теле не обнаружено
видимых признаков насилия.
По предварительным данным
медиков смерть Кельского
могла наступит
в результате сердечного приступа.
Пошел, проверил свои снимки,
и на них все это увидел.
Черт…
А убийство в кадр попало случайно.
Писать я ничего не буду.
Уверены, что не хотите быть свидетелем?
Я не хочу во все это вмешиваться!
Вы — менты, вы и разбирайтесь!
Из страны он не должен уехать.
Перекрой ему все входы-выходы,
заморозь счета, ладно?
После похода к твоему Бригову
разгромили мою квартиру
и все банковские счета заблокировали.
Все ваши карточки заблокированы.
Это такое «спасибо» за сотрудничество?
Ты по всем процессам — свидетель.
Сокрытие улик — это преступление.
Вы видели, как убили Кельского, да?
– Вы из органов?
– Нет!
Понимаете, от ваших показаний
зависит жизнь целого пансионата!
Санаторий закроют, людей распустят.
Думаю, дело переквалифицируют
в несчастный случай и закроют…
Ну, это ж не несчастный случай?!
Нельзя отвергать гипотезы,
что было совершено покушение.
Кто-нибудь еще в курсе этих фотографий?
Ты делал копии снимков?
Вам есть, где спрятаться? Есть куда пойти?
Я могла бы вам помочь.
Я бы вас спрятала в надежном месте.
Влип ты, фотограф.
 

////////////////////////////