Чужая жизнь (2024 год). Цитаты и фразы из фильма

Оксана Аркадьева (Юлия Галкина) – хозяйка фитнесс-клуба, деловая и крайне конфликтная женщина. Однажды она ложится на обследование в больницу, где встречает Веру Кадочникову (Виолетта Давыдовская), подругу своей юности. Веру возмущает отношение заносчивой и бессердечной Оксаны к окружающим ее людям: больной пожилой женщине, подчиненным и даже к собственной дочери. И после ссоры Вера решает преподать ей суровый жизненный урок. Недавно узнавшая о своем смертельном диагнозе, Вера обманывает подругу и заставляет думать, будто дни Оксаны сочтены. К тому же вскоре подруги оказываются по разные стороны в борьбе за детский интернат, которым руководит Вера. И лишь примерив на себя чужую жизнь, пройдя трудный путь ошибок и сомнений, у героини появится шанс измениться и обрести настоящее счастье. Режиссер: Ольга Субботина В ролях: Юлия Галкина, Виолетта Давыдовская, Артем Алексеев, Алексей Рыжков, Анфиса Хрусталева, София Григорьева-Александрова, Сергей Вершинин

Все фразы и цитаты

- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Доброго дня и хорошей тренировки!
- Спасибо.
- Здравствуйте, Оксана Васильевна.
- Здравствуй, Настя.
А почему ты здесь, на ресепшене?
Где Света?
- Света сегодня в отгуле.
Я ее подменяю.
- В отгуле? Интересно.
Смотри в оба!
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Света, что за дела? Доброе утро.
Вы протечку в душевой устранили?
Полотенца заказала?
А почему счет такой
за электричество - выяснила, нет?
Так выясняй, Света, какие отгулы, выясняй!
Работа прежде всего.
Ну что, до сих пор не починили?
- Все не так просто, реле заело.
- Посетителям все равно, что там
у вас заело. Это должно работать.
- Понял.
- Максим Андреевич, доброе утро.
Тренажеры вам на пользу.
- Ну, до вас мне еще далеко,
Оксаночка Васильевна.
- Благодарю,
но у меня положение обязывает.
Если бы была хозяйкой пекарни,
была бы как пышка. Хорошего дня!
- Спасибо.
- Не, ну что за дела?
Вы вообще чем думаете?
- Извините за эту досадную ошибку,
мы непременно что-нибудь придумаем.
- Чего придумаете-то, девушка?
Я вижу, с вами вообще говорить бесполезно.
Давайте, зовите администратора.
- Она в отгуле, я за нее.
- Издеваетесь?
Тогда звоните владельцу клуба!
- Здравствуйте. Я владелица клуба.
- Здравствуйте.
- Что-то случилось?
- Да. Ваша сотрудница все перепутала.
Записала меня на индивидуальные тренировки
не по средам на 10 утра,
а по четвергам, когда я занят, блин.
- Настенька, перепишите на среду.
- На среду в 10 утра к моему тренеру,
уже записалась какая-то фифа.
- Морозова Роза.
- Вот.
- Понятно. Одну минуту.
Пожалуйста, выберите любое другое удобное для вас время.
А в качестве компенсации я подарю вам скидку 25%. Постоянную.
- Вот, это уже похоже
на нормальное предложение.
В принципе, меня устроило бы
по четвергам,
но только вечером,
после шести часов.
- Отлично. Значит, четверг
с 18:30 до 19:30?
- Хорошо.
- Все, вы записаны.
Извините за доставленные неудобства.
- Да ладно, ничего, бывает.
Значит, до четверга.
- До свидания.
- До свидания.
- Как ты умудрилась перепутать время индивидуальной тренировки
постоянного клиента?
- Я случайно.
Просто не туда посмотрела
в расписании...
- Здравствуйте, Оксана Васильевна. Настя, привет.
Что, какие-то проблемы с расписанием?
Ну ничего, освоишься еще.
- Уже нет. У вас был шанс, вы им
не воспользовались. До свидания.
- Как же так? Я же стараюсь.
- Стараться мало, надо работать.
А вы этого не умеете.
- Извините, а как моя зарплата
за отработанный месяц?
- Какая зарплата?
Вы были на испытательном сроке,
вы его не прошли. Я еще и убытки из-за вас понесла.
Мне этому качку пришлось 25% скидку организовать.
Ну что, отгульщица, ты следом хочешь?
Меня не будет несколько дней.
Здесь должен быть полный порядок.
- Куда-то уезжаете?
- Это не важно. Главное, чтобы дисциплина
отсюда никуда не уехала.
Чего стоим-то? Идем, работаем.
Я буду звонить.
- И раньше стервой была, а последнее
время - так вообще. - Да.
- Только вы меня долго
не задерживайте. У меня дел куча.
- Не волнуйтесь, зря не задержим. Обследование будет комплексным,
но недолгим. Прошу.
Ну что, через час начнем.
Общая кровь, биохимия, биоматериалы.
Затем УЗИ, гастродуоденоскопия
и колоноскопия.
А пока отдыхайте.
- Спасибо.
- Персональную палату вы же
уже оплатили? - Да.
- Вот она.
- Спасибо.
- Оксана!
- Да ладно! Верка, ты, что ли?
- Угу.
- С ума сойти. А ты как тут?..
- Да я на обследовании. А ты?
- В общем-то, тоже на обследовании.
Старость, как говорится, не радость.
- Да ладно, какая там старость.
Вон ты какая! Сколько мы не виделись?
- Страшно вспомнить.
Лет, наверное, 25.
Слушай, ты заходи ко мне, ладно?
У меня палата персональная, отдельная.
Поболтаем, посплетничаем. Повспоминаем.
- Зайду обязательно.
- Кадочникова, вам нужно на рентген.
Второй этаж, 212-й кабинет.
- Я пошла.
Я наших одноклассников
часто встречаю.
У некоторых уже даже внуки, представляешь?
- Да ладно?!
- Так, чтобы вместе собраться,
как-то никак не получается.
А ты с кем-то из наших
в соцсетях общаешься?
- Нет, ты что. У меня времени нет
в телефоне сидеть, у меня работы...
Да я думаю, что я никого не узнаю. Ну, так...
- А на малой родине давно была?
- Слушай, ну, лет 10, наверное.
Может, больше. Как маму похоронила, больше не приезжала.
Дм дистанционно продала,
через нотариуса.
В общем, работа, работа, работа.
- Понятно.
- А ты как? Живешь там же?
- Да, да, на Пушкина, 10.
- Пушкина, 10!
- Я в детском саду работала,
потом пединститут заочно окончила, сейчас заведую интернатом.
- Интернатом? Ух ты!
Женщина: - А в школу не опоздал?
Что? Ты не опаздывай.
И перед обедом чипсы не ешь.
- Интернатом?
- Да.
- Старинный особняк, красивый такой, да? На... на Красной?
- Да.
- А я помню.
- У нас в Лесоводске такие баталии
из-за него!
- Баталии?
- Угу.
Женщина: - Супчик перед обедом разогрей. Ой, а хлебушек есть?
- Слушай, это что происходит?
Женщина: - А? Не слышу!
- Да сколько ж можно-то, извините!
Да что ж это такое-то, а?!
- Да, да, да.
- Женщина! Алло, женщина!
Вы не у себя дома.
Ваши разговоры никому не интересны. Вы мне мешаете!
- Извините.
- Я еще за это плачу.
- Это Клавдия Ивановна
из моей палаты.
Она одна внука воспитывает
и волнуется за него очень.
- Да я рада за нее.
- Она славная старушка, просто слышит плохо,
поэтому говорит так громко.
- Ну я-то нормально слышу,
что перед дверью-то орать! Глухомань.
- Оксана, я пойду.
На обед скоро позовут.
- Ты поаккуратней с больничной едой.
Я, наверное, все-таки доставку закажу.
Сервис.
- Аленка, доченька.
- Ох, не нравится мне
эта поджелудочная...
- Да, поджелудочная меня давно беспокоила. И что там?
- Нехорошая поджелудочная.
- Что там? Посмотреть-то можно?
- Одевайтесь.
- Ну что, совсем все плохо?
- Я сделаю расшифровку
и результаты передам
вашему лечащему врачу.
- Хорошо, спасибо.
- До свидания. - До свидания.
(Телефонный звонок.)
- Да, Маша?
- Мама, я бы хотела зайти домой, забрать свой старый комп.
Мой ноут накрылся,
а мне к экзаменам готовиться.
- Маша, я в больнице на обследовании.
Как только выпишут, я тебе перезвоню.
- На обследовании? Мама, что с тобой, что-то серьезное?
- Ничего страшного, просто плановое обследование.
Все, давай, пока.
- Да, привет, Валя.
Как дела в интернате?
- Вера Павловна, только что приходила
какая-то неадекватная мамаша.
Требует, чтобы взяли в интернат
ее сына, трудного подростка.
Я ей сказала, что на это нет никаких оснований,
но она скандалит,
требует вас, грозится жалобами.
- Не волнуйся.
Я приеду, разберусь с ней.
Как там моя Аленка?
- Освоилась уже, рисует.
- Рисует? Дай ей телефон, пожалуйста. - Хорошо.
Алена, поговори с мамой.
- Аленка, привет!
- Мамочка, ты уже дома?
- Нет, котенок, но я скоро вернусь.
Как у тебя дела?
Ты не плакала сегодня?
- Ну, сначала плакала,
а потом перестала.
Тут интересно. Я нарисовала кошку
с пушистым хвостом!
- Какая ты молодец!
Ты у меня прям художница.
- Мама, когда ты приедешь?
Я домой хочу.
- Я скоро вернусь. Только, чур,
ты не будешь больше плакать.
- Слушай, а как там наш отличник - как его? - Иванцов?
Они еще с Синицыной дружили?
- У них уже трое детей.
- Да ты что?!
- Да.
Старший в прошлом году в МГУ поступил. - Ух ты.
- Да, весь в отца.
А ты со своим первым
отношения поддерживаешь?
- С Глебом, что ли? Нет, нет.
Понятия не имею, что он, где он.
- А я имею.
- Ух ты.
- Он у нас в Лесоводске сейчас знаменитая личность.
Большой бизнесмен и областной депутат.
Сейчас покажу тебе его.
Вот, смотри, какой важный.
На открытии детской площадки.
- Ничего себе! Я б не узнала.
- Мама!
- А ты чего тут?
Извини. Ну-ка, иди сюда!
Ты чего пришла?
- Ты сказала, что в больнице.
Я беспокоюсь!
- Как ты меня нашла?
- Обзванивала все больницы,
пока не нашла.
- Маша, ну я же сказала:
ничего страшного. Просто плановое обследование, ничего страшного.
Это что за ужас?
- Что? Красиво же!
- Ужасно красиво, Маша! Это кто тебя надоумил-то?
Парень твой, что ли?
Ты что, и его сюда притащила?
- Ничего я не тащила.
Просто сопровождает.
Мы везде вместе ходим, вообще-то.
- Маша, в твоем возрасте надо
книжки читать, в институте учиться,
а не шляться по съемным квартирам
бог знает с кем.
- Мы не шляемся, мы там живем!
Учеба учебой, а что если влюбилась?
Мама, ты что, никогда не влюблялась? - Маша...
- Игнат хороший, правда. И раз уж
он тут, познакомься с ним, наконец.
Пора бы уже.
Мама, это Игнат. Игнат, это мама, Оксана Васильевна.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, молодой человек.
- Очень приятно.
- Ну что, молодой человек,
рассказывайте, чем вы занимаетесь. Учитесь, работаете?
На что живете с моей дочерью?
- Учился в музучилище.
Бросил... Ну, в смысле, академ пока.
А сейчас подрабатываю концертами
со своей рок-группой.
- Понятно.
То есть содержать ни себя,
ни тем более свою девушку
вы не в состоянии.
Да, катитесь на дно жизни
и мою дочь тащите за собой.
- Мама, ну хватит!
Никто меня никуда не тянет.
И вообще деньги не главное.
- Правда? А что же главное?
Просвети меня.
- Главное - жить так, как хочется,
а не как тебе навязывают.
Ты же сама в моем возрасте из дома ушла, никого не спрашивала.
- Я в твоем возрасте деньги зарабатывала и матери отсылала.
Но ты же у меня самая умная,
сама все решила, сама все знаешь.
Чего пришла тогда?
- Оксана Васильевна,
чего вы на Машу-то катите?
Она уже вроде взрослая.
- Тебя сейчас хоть кто-нибудь спрашивал о чем-то?
Спасибо, что навестила. Пойдем.
- Твоя маман - тяжелый случай.
- Сама знаю, какая у меня мать.
- Маша!
- Здравствуйте, Оксана Васильевна.
- Как там дела у нас в клубе?
- Все хорошо, Оксана Васильевна. Беговую дорожку починили,
новые полотенца привезли,
протечка в душе устранена.
- Прекрасно.
(Стук в дверь.)
Подожди секунду. Да. Заходи, заходи. Да, что дальше?
- В общем, все в порядке.
Только вот Настя,
стажерка, которую вы уволили...
- Так, и что с ней?
- Наглоталась таблеток.
Сейчас в реанимации, едва спасли.
- А ты откуда знаешь?
- Из больницы звонили.
- А почему они нам звонили,
почему не родственникам?
Как телефон вообще узнали?
Света, значит, так,
ты ни на какие звонки из больницы больше не реагируешь.
Я так понимаю, что она сама телефон врачам дала,
чтобы они поняли,
как она, бедная, несчастная,
пострадала от увольнения.
Это типичная манипуляция, Света.
Игровой суицид она мне устроила,
чтобы разжалобить меня и чтобы я ее обратно на работу вернула.
Нет, такие фокусы со мной
не проходят. Все, умерла так умерла.
Давай. Цирк!
Садись, ты чего стоишь-то?
Молодежь у нас, да, пошла?
Вообще, сплошные инфантилы.
Ничего делать не умеют и не хотят.
А если ты их увольняешь,
так они сразу гроздями таблетки -
и в реанимацию. Ужас!
- Оксана, ты извини меня,
но нельзя же так.
- Как?
- Я тебя не узнаю, Оксана.
Ты раньше такой не была.
- Какой?
- Жестокой. Бездушной и грубой. Нельзя же так с людьми.
Ты дочь оттолкнула,
ты подчиненную довела...
- Вера, ты, наверное,
просто ситуации толком не знаешь.
Можно я как-то сама разберусь, хорошо?
- Нет, Оксана, не хорошо.
И с тобой все совсем не хорошо.
Мне тебя жалко, Оксана.
Я же вижу, как ты ожесточилась.
Тебе же самой от этого плохо,
и ты другим больно делаешь.
- Вера, ты что, святая, что ли,
поучать меня, а?
Иди занимайся своей жизнью.
Не надо лезть в чужую жизнь.
Нашлась мне тут мать Тереза.
Узнаю, не узнаю...
- Простите, пожалуйста,
у вас обезболивающего нет?
Голова разболелась.
- Нет.
Вы на пост дежурной медсестры сходите, у нее должно быть.
- Есть кто?
- Представляешь, Кадочникова исчезла! - Как исчезла?
- Вот так, утром, еще до обхода ушла. Аркадьева?
- Да?
- Пройдите в ординаторскую.
- Это где?
- Третья дверь слева.
- Здрасте. А где мой лечащий врач?
- Присаживайтесь.
Романа Юрьевича отправили
в срочную командировку в область,
в наш филиал.
Так что с вами переговорю я.
- О чем? - Это касается результатов ваших анализов.
Вы только не пугайтесь,
но новости нехорошие,
вернее даже плохие.
Это злокачественное образование.
И это четвертая, терминальная стадия,
неоперабельная.
Процесс идет очень быстро.
- Сколько мне осталось?
- Это всегда по-разному,
трудно сказать.
- Сколько?
- Обычно месяца два-три.
Хотя всегда есть надежда.
Направление в онкоцентр
мы вам сейчас оформим.
- Да, надежда умирает последней. Только пациент - первым.
(Звучит грустная музыка.)
(Сигнал включения сигнализации.)
(Сигнал клаксона автомобиля.)
- Ах!
Вспоминает: "Мамочка, ты у меня
самая лучшая! Я тебя так люблю!"
(Звон стекла.)
- Черт!
Маша! Маша, доча,
нам нужно поговорить.
- Мама, я не готова сейчас
с тобой разговаривать.
Извини, я спешу, у меня зачет.
- Маша, да постой ты, это важно!
- Мамочка, ты не поверишь,
но для меня сейчас самое важное -
это зачет по искусству
Древнего Египта.
Всю ночь готовилась, и все равно будто чистый лист.
Но тебе же наплевать!
- Маша! Маша! Маша, ну послушай ты!
- Я догоню. Нет, мама,
это ты послушай, пожалуйста.
Тебе, как всегда, кажется,
что все в мире крутится вокруг твоих интересов.
- Ты сейчас о чем?
- О том!
Ты вообще слышишь меня когда-нибудь? Я же сказала:
я не готова сейчас с тобой говорить, понимаешь?
- Ладно. Потом. Удачи. Беги.
- Спасибо.
(Звучит музыка.)
(Телефонный звонок.)
- Да, это я.
Это срочно?
Хорошо, сейчас приеду.
- Оксана Васильевна,
прошу нас извинить:
произошла чудовищная ошибка.
Мы, конечно, выясним,
как так получилось.
Возможно, медсестра и заменявший
меня коллега напутали.
- Простите, я вас не очень понимаю.
- Дело в том, что часть содержимого
вашей медицинской карты оказалась
у другой пациентки. И наоборот.
- И что?
- У вас нет никакой
терминальной стадии.
- В смысле?
Я... Я что, здорова?
- Ну как здоровы...
Гастрит, дискинезия.
Но это обычное дело, это лечится.
А никакого злокачественного образования у вас нет.
Вот ваш снимок.
- Простите, здесь написано Кадочникова В. П. -
это что, выходит,
диагноз у Веры смертельный?
- К сожалению, я не могу разглашать анализы других пациентов.
- Роман Юрьевич, я понимаю,
просто мы с ней знакомы сто лет.
- Это не имеет значения.
Без ее разрешения я не имею права разглашать это.
- Роман Юрьевич, послушайте,
я все понимаю,
просто я слышала, что Вера ушла
из отделения, из клиники, внезапно.
Получается, она не знает?
- Да, к сожалению, с Кадочниковой
нам не удалось связаться.
Телефон, который она оставила
при поступлении, отключен.
Мы, конечно, известим
районную поликлинику,
которая направила ее к нам,
но когда они сообщат ей - непонятно.
- Ясно. Спасибо.
- Оксана Васильевна, от лица
всего нашего медперсонала
приношу свои глубочайшие извинения
за эту дикую историю.
Обещаю вам, что виновные
будут наказаны.
Вы, конечно, вправе подать официальную жалобу.
- Я не буду ничего подавать,
Роман Юрьевич,
в моем положении грех жаловаться.
А Вере я сама скажу. До свидания.
Света, у меня обстоятельства изменились,
мне еще на день нужно задержаться. Так что давай, ты там повнимательнее.
И держи руку на пульсе.
Чтобы все под контролем было. Да?
А, еще вот что скажи мне, как там
наша спасенная девушка с таблетками?
- Настю перевели из реанимации.
Я с ней по телефону говорила.
Идет на поправку.
- Слава богу.
А то и без нее проблем хватает.
- Оксана Васильевна,
а у вас что-то случилось?
- Не у меня. Все, пока.
- Ай!
- Черт.
Сумасшедший какой-то.
Слушайте, вы с ума сошли, а?
Вы зачем мне под колеса бросаетесь?
У меня вообще-то главная дорога.
У вас тормоза на велосипеде есть?
Или только в голове?!
- Вы вообще смотрите, куда едете?!
- Извините. Вы целы?
- Да вроде цел.
А вот велик покорежело.
Куда же вы так спешите-то?
Или просто велосипедистов ненавидите?
Мне еще повезло.
- Вы меня извините, я правда спешу.
Я предлагаю ДТП не оформлять.
Я готова компенсировать
ремонт вашего велосипеда.
Ну и моральный ущерб.
- Моя мораль не пострадала.
А вот велик...
Это же эксклюзивная модель, раритет.
У вас на его ремонт денег не хватит.
- Давайте вы как-то не будете оценивать
мое материальное состояние.
Вы цену свою назовите.
- Любую?
- Любую.
- А, ну хорошо.
Тогда я заберу ваш внедорожник.
И вот это, у вас на шее.
Очень красивое ожерелье.
- Я так понимаю, что вы не сильно пострадали,
раз способны шутить.
У меня встречное предложение:
я готова вас с вашим раритетом
доставить до любой мастерской
или домой.
- А, я понял, это у вас такой метод знакомства с понравившимся мужчиной?
Я Петр.
- Оксана. Но это не важно.
Так вас подвезти?
- Да нет, спасибо, тут недалеко,
я сам доберусь.
Вы езжайте по своим делам.
Лесоводск у нас город маленький, может, еще увидимся.
- Как хотите.
- Оксана!
А вы к нам надолго?
- Ненадолго.
Поэтому мы вряд ли увидимся.
До свидания. Еще раз извините, Петр.
- А Зинаида Сергеевна попросила
всех подойти?
- Да, да, Сережа. Давай быстрее.
- А Веры Павловны сейчас нет,
она уехала по делам интерната.
- Ага...
Слушайте, какая красота-то у вас!
А Вера... Вера Павловна говорила,
что у вас какие-то проблемы
с этим зданием.
- Да, интернат хотят расформировать.
В областном минобразования - очередное укрупнение.
А наша мэрия только и рада сбросить
с баланса убыточный объект.
Конечно, мы все против.
Вера Павловна борется, как может.
Послушайте, а может, я ей позвоню, скажу, что вы пришли?
Передам вам трубку, вы поговорите?
- Нет, не стоит.
У меня не телефонный разговор.
Я домой к ней заеду вечером.
Я знаю, где она живет.
- До свидания.
- До свидания.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Простите, а вы...
- Здрасте-здрасте.
Давненько ты не была.
И с грабельками, ты смотри ж!
Только если бы я тут не ухаживала,
тут бы лес давно вырос,
и грабельки бы твои не помогли.
- Тетя Зина!
- С утра вроде ей еще была.
- Так это вы все это время
за могилой ухаживали?
- А кто же еще? Тебя же нет.
Вот, оградку новую поставила.
- Да некогда мне. Работа, работа...
Я же в областном центре живу.
Не наездишься.
- Ты мне объясняешь
или себя успокаиваешь?
- Возьмите, сколько есть, наличными,
и еще переведу. За ограду.
- Оксанка, ты что,
совсем, что ли, с ума сошла, а?
Я же не ради денег это делаю.
Я с твоей мамой с яслей знакома была.
- Извините.
- Вот скажи ты мне, Оксанка, нашла
ты свое счастье в большом городе?
Как бизнес твой идет?
Дом, наверное, свой? Как семья, дети?
- Бизнес идет, куда он денется.
Народу у меня много в подчинении.
Квартира большая, да.
Ну а с семьей как-то... никак.
С мужем я давно развелась.
Последнее время что-то и с дочерью,
с Машкой, как-то не ладится.
- Что, Машка твоя такая же хорошая дочь, какой и ты была, -
тоже годами мать не навещает?
- Да нет, там... Там в другом дело.
- Дело-то в другом,
да результат тот же.
Заняты они вечно, деловые,
а о главном забывают.
Ой!
- Простите, а свечки за упокой
куда ставят?
- Вон там. Здесь за здравие,
там - за упокой.
- Спасибо.
А мне, наверное,
и за здравие еще надо. Хотя...
- Боитесь, что не поможет?
- Боюсь. Болезнь больно злая.
Да и стадия четвертая.
Подруга болеет.
- А вы не бойтесь.
Поставьте. Бог - Он всем помогает. Даже тем, кто сомневается.
- Здорово, соседка.
Стольником не богата?
Я тебе завтра стопудово верну.
- А мы знакомы?
- Да это не суть.
Что тебе, 100 рублей жалко, что ли?
- У меня наличных нет.
- Так можно на карточку перевести.
Я тебе сейчас номер продиктую.
- Здравствуй, Оксана.
- Привет.
- Проходи.
- Здорово, соседка! Стольником
не богата? Завтра стопудово верну...
- Не дам, Леня,
сказала ведь уже, хватит.
- Эх...
- Прямо как в детстве.
Тут ничего не поменялось.
Только вон - яблони большие стали.
Будка на том же месте.
Собаку Сильвой звали?
- Много чего поменялось, Оксана.
И собака давно уже другая.
Зато появился новый обитатель.
Аленушка! Аленушка!
Иди сюда, к нам. Иди, иди.
Поздоровайся, это тетя Оксана.
- Здрасте.
- Привет.
- Ну иди, иди к нам поближе.
- Не хочу.
- Она не очень любит чужих.
Пойдем в дом, чего мы тут стоим.
Пойдем с нами.
Пойдем, ну давай. Пойдем.
Сейчас ужинать будем.
- Спасибо. Это твой муж?
- Федя.
- Расстались, да?
А почему портрет хранишь?
- Расстались. Но не по своей воле: авария... Погиб.
- Прости, я... Я не знала.
- Конечно, не знала. Это давно было.
Мы возвращались с юбилея свекра.
Федя выпил немного
и сел за руль, мне не дал,
потому что я была на девятом месяце беременности.
А дорога скользкая была после дождя, еще темно.
Машину выбросило в кювет
и перевернуло.
Федя - насмерть. Я выжила,
а наш будущий ребенок - нет.
- Прости, я...
- Мама, когда узнала, слегла.
Я еще несколько лет за ней
лежачей ухаживала.
А когда похоронила ее,
осталась совсем одна.
И тогда Аленку и удочерила.
Она сирота.
- А-а...
Алена: - Мамочка, приди ко мне!
Мне не спится.
- Она часто среди ночи просыпается.
Я сейчас приду. Давай.
- Давай. Помочь?
- Я сама. Отдыхай.
"...кругом
Лавки, крытые ковром.
Под святыми стол дубовый,
Печь с лежанкой изразцовой.
Видит девица, что тут
Люди добрые живут;
Знать, не будет ей обидно".
Спи.
- А дальше?
- А дальше будет завтра. Спать пора.
Давай, ложись на бочок,
закрывай глаза.
- А ты?
- Я посижу еще с тетей Оксаной немного и тоже буду спать.
- Мам...
- Что?
- А тетя Оксана хорошая?
- Спи.
Спи.
Уснула.
- Вера, я не просто так приехала.
Во-первых, я хочу извиниться,
я неправа была.
Тогда в больнице
я очень плохо с тобой поступила.
Но это не главное.
Вера, у тебя диагноз. Плохой.
Это рак в четвертой степени неоперабельный.
Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Я...
Просто прошла все это сама.
Я не знаю, как они в больнице...
Почему-то перепутали что-то,
и твой снимок оказался в моей папке.
А потом ты ушла из больницы.
И этот диагноз сначала был мой, а...
В общем, он твой, Вера.
- Я знаю.
Это я подменила анализы.
- Ты?
- Когда ты меня
из своей палаты выгнала, сказала:
"Иди своей жизнью занимайся!" -
ну я и пошла.
Хотя так обидно было от этих слов.
- Я смотрю, у Кадочниковой
совсем плохи дела.
- А ты не смотри и не каркай.
Врачи разберутся.
- Простите, пожалуйста,
я по поводу анализов.
- Вам нельзя сюда. Врача нет.
Вам завтра все объяснят.
Вера: "Ночью я проснулась,
голова болит - сил нет.
Пошла к дежурной медсестре
за таблеткой.
Но ее на месте не оказалось.
Решила в ординаторской посмотреть.
Я когда свои результаты увидела, сразу все поняла..."
- Четвертой степени...
Вера: "Мне с врачом говорить
уже не хотелось.
Да и ни с кем другим.
Одна только мысль была тогда -
успеть бы хоть что-то сделать
для Алены, для интерната, пока...
И тут я твою карту увидела.
Не удержалась, тоже посмотрела.
Вспомнила твои слова,
и такая обида накатила -
на тебя, на жизнь эту несправедливую, на скорую смерть.
Не знаю, что на меня нашло,
но я это сделала".
- Я, конечно, понимала,
что подмену скоро обнаружат.
Но мне так захотелось тебя встряхнуть, хотя бы на время.
Чтобы ты посмотрела на свою жизнь -
правильно ли ты все делаешь,
или, может быть,
заслужила этот приговор.
- Встряхнула. Еще как.
- Потом я поняла, что я неправа,
что так нельзя.
Так нельзя было, да.
Я хотела тебя проучить,
преподать тебе урок.
А кто мне дал право?
Обида моя, больше никто.
Когда я увидела,
что у тебя ерунда, а у меня...
Прости меня, пожалуйста.
Пожалуйста, прости меня.
- Нет. Вера, это ты меня прости.
(Звучит музыка.)
- Оставайся у меня сегодня.
Куда ты уже поедешь на ночь глядя?
Я тебе постелю.
- Не поеду.
Никуда не поеду.
- На, это тебе, надевай.
- Проснулась? - Да.
- Доброе утро.
- Доброе. - Как спалось?
- Как в детстве.
Давно так крепко не спала.
- Ну хорошо.
Я Аленку в сад уже отвела,
завтрак готов.
- С ума сойти.
Я сейчас.
- Давай еще?
- Нет, все, спасибо. Накормила.
Спасибо.
- Хочешь, оставайся у меня.
На день-два. У тебя же, наверное,
свободный график?
- Ну не то чтобы свободный, скорее... Скорее наоборот.
- Давай.
- Да.
Строгий выговор мне точно никто
не выпишет. Нет, надо ехать.
Работа, дела, дела. Вера...
- Давай.
- Может, ты со мной поедешь, а?
- Зачем?
- Ну смотри: я когда думала,
что это мой диагноз,
у нас в онкоцентре нашла одного
доктора - Мещерский фамилия.
Я сейчас покажу тебе. Вот, смотри. Профессор Мещерский.
- Оксана, я за эти дни
успела изучить свой случай.
Ты же сама знаешь,
что это неоперабельно.
- Но есть же еще терапия, новые методы.
А он, говорят, просто гений.
Ну он чудеса творит. Ну нельзя сдаваться, Вера. Надо бороться.
- Не-а. Я не верю в чудеса.
Но бороться действительно надо.
Я как раз сейчас этим занимаюсь.
Мой интернат собираются закрыть.
- Слышала. Как же так?
- А вот так. Да.
Но я тебя услышала.
Как только разгребу,
сдамся твоим врачам и новым методам.
- Только не затягивай, ладно?
А жить будешь у меня. Все, что нужно,
я оплачу. Договорились?
Сейчас адрес тебе пришлю.
Все, лови.
(Сигнал входящего сообщения.)
- Ой, ты извини, мне на работу пора.
- Так поехали! Я тебя подвезу.
- Так, масло возьми, пожалуйста.
- Да. И хлеб. Давай. - Угу.
- Вот так и бьюсь в эту стену.
Хожу, убеждаю, настаиваю,
что нельзя расформировывать интернат.
Столько сил в него вложено,
коллектив подобран,
методики разработаны
по адаптации детей.
- Ну а они что говорят?
- Ответ один:
"решение уже принято", "реорганизация", "укрупнение".
- Ну это все слова. А конкретно -
что все это значит?
- А это значит, что детей раскидают
по разным учреждениям области,
воспитателей уволят
по сокращению штатов,
а особняк снимут с городского баланса
и, скорее всего, передадут
в коммерческие структуры.
- Слушай, Вера, может, я как-то включусь, не знаю, помогу?..
- Оксана, да как ты можешь помочь?
Ты же не областной чиновник.
Тем более сказано: "Решение принято".
- Ну, знаешь, ко мне в клуб
и областные чиновники ходят.
- Да нет, это все долго и ненадежно,
а действовать надо здесь и сейчас.
Все бы ничего,
если бы не наш непробиваемый мэр.
А он и рад от нас избавиться: интернат с возу -
городскому бюджету легче.
Но ничего, я еще поборюсь.
Ай! Ох...
- Вера, все нормально?
- Да.
- Остановить?
- Нет. - Точно?
- Точно. Все нормально.
- Вера, ты не затягивай с приездом.
Пусть небольшой, но это твой шанс.
- Спасибо, Оксана. Я как буду готова,
обязательно тебе сообщу.
На связи, как говорится,
и - в добрый путь!
- Спасибо. Удачи тебе с твоим интернатом. Я жду тебя в гости.
- Ага. Пока.
По громкой связи:
- Да, все в порядке.
Прохоров просится к вам
на переговоры.
Он предлагает нам новые тренажеры,
а вы же вроде говорили,
что пора обновлять.
- Давай-ка назначай его на 15, после обеда.
Нет, давай на 16. Если вдруг пробки... Поняла? - Хорошо.
- Тишков Егор Андреевич.
Непробиваемый, говорите, да?
Ну ладно.
- Да, не была в городе 10 лет,
но какие разительные изменения!
Какая чистота, дороги без колдобин!..
- Стараемся.
- Но вот, Егор Андреевич, прямо
одно упущение. Как это так -
ни одного современного фитнес-клуба! Как-то прямо не в ногу со временем.
Ну, при таком-то мэре-спортсмене.
- Не в ногу, согласен.
Но тут не все от меня зависит.
- Не все, но многое.
- И что же вы предлагаете от себя?
- Я предлагаю в Лесоводске построить
новый современный фитнес-клуб.
- Похвально.
Но это ваш личный бизнес-проект?
- Да, разумеется. Но этот
личный проект будет организован
под эгидой горадминистрации
и лично по инициативе мэра,
и об этом будут знать все.
Ну и от себя, конечно же, разумеется,
всем вашим сотрудникам
бесплатные абонементы.
- Интересное предложение.
А что взамен? Чего вы хотите?
- Я? Для себя ничего. Да, но меня волнует судьба интерната...
- А вы там с какого бока?
- Я - ни с какого.
Но я знакома с директором.
Она прекрасный педагог.
Ну и согласитесь,
интернат же уникальный.
А здание, в котором он находится,
- это же настоящий дом для детей,
там атмосфера.
- Угу. Ну-ну-ну-ну-ну.
"Педагог", "атмосфера". Только этот
особняк требует больших вложений,
городской бюджет не в силах
находить такие средства.
И к тому же, Оксана...
- Васильевна. - Васильевна.
Не я инициатор укрупнения,
а министерство образования области.
- Егор Андреевич, я все понимаю,
но всегда же можно найти какой-то
вариант, какой-то компромисс.
Ну неужели же в городе нет какого-то
другого здания для интерната -
нового, современного?
- Современные, новые...
Да если бы у меня были на балансе такие здания!
Но их у меня нет.
Все, Оксана Васильевна.
Я вас услышал.
Фитнес-проект мне ваш по душе,
а с интернатом - я подумаю,
что еще можно предпринять.
Приходите ко мне завтра.
В 14:30 вас устроит?
- Более чем.
- Ну, договорились.
- Спасибо.
- До завтра.
- Света.
- Да, Оксана Васильевна?
- Послушай меня, отменяй этого менеджера - как его?
- Прохорова.
Отменяй, я не приеду сегодня.
Мне нужно еще на день задержаться.
А хотя знаешь что? Давай-ка
ты сама переговоры проведешь, а?
- Я? Но вы же обычно сами все контролируете, никому не доверяете.
- Слушай, ну ты как-то давай, инициативу прояви,
поактивнее как-то включайся.
Глядишь, сама будешь хозяйкой бизнеса
скоро, а не наемным работником.
Ну, выясняешь у него все условия,
потом сравниваешь с конкурентами.
Потом делаешь выводы,
добиваешься скидки, и все.
- Хорошо, Оксана Васильевна,
я постараюсь.
- Давай, давай!
Я на тебя рассчитываю. Удачи.
- Пожалуйста. Проходите.
- М-да...
О-о...
Это лучший номер, да?
Тапочек, халата, я так понимаю, нету?
- Ну, это правда лучший.
- Так... А фен где?
Полотенца, я понимаю, ваши ровесники, да?
- В стандартных еще скромней.
Я владелице говорил,
что полотенца бы сменить и вообще...
Но она у нас очень экономная.
- А давайте-ка позвоним
вашей экономной.
Что-то мне подсказывает, не все зависит только от руководителя.
Иногда кое-что и от персонала. Диктуйте номер.
- Только домашний. 50-52-40.
Извините, а вы не могли бы ей
не жаловаться?
- Это почему это?
- Да она и так нас гоняет.
И за каждую жалобу -
вычет из зарплаты и уволить грозит.
А если уволит... Я эту работу
с таким трудом получил...
Мне в родном поселке вообще
никуда не устроиться,
а у меня мать на пенсии,
и сестра – школьница.
- Знаете, у всех у нас мамы болеют, сестры...
Давайте, что там - 42-50?..
- 50-52-40.
В трубке: - Алло?
- Я не буду на вас жаловаться.
- Спасибо.
Я владелице обязательно еще раз скажу, что полотенца надо новые,
фен и вообще... Спасибо.
- Добрый день!
А говорили, вряд ли увидимся.
Что, решили у нас погостить?
- Опять вы, да?
Да нет, решила задержаться, дела.
Я вижу, вы починили свой раритет. Дорого встало?
Если что, я могу компенсировать.
Мое предложение по-прежнему в силе.
- Если вы хотите очистить совесть путем монетизации – то вот,
фонарик пришлось заменить.
Сто рублей.
- Так мало? Вот сто рублей.
- Спасибо.
Девочки, держите денежку,
купите себе мороженое.
Скажите спасибо вот этой тете.
- Спасибо, тетя!
- Ну все, бегите.
Ну что, план по благотворительности на сегодня выполнен.
А вы куда направляетесь? Может быть,
я вам город покажу немного?
- Лучше покажите мне,
где ближайший хозяйственный магазин:
в гостинице очень плохие полотенца
и зубной пасты с щеткой нет.
- Хорошо. Здесь недалеко.
Я вас провожу.
- Попробуйте.
- Это улица Луначарского,
бывшая Арсентьевская.
И обратите внимание на этот храм -
образец провинциального неоклассицизма конца 18-го века.
- Если честно, вы сейчас зря гида включаете. Я просто местная.
- Ого! Так это вы должны мне тогда город показывать.
- Ну, вы его в общем неплохо знаете. А я, если честно, подзабыла.
- Я тут каких-то пять лет.
Городок небольшой –
его можно за неделю исходить,
а на колесах и того быстрей.
- Интересно, как же вас сюда занесло, если не секрет?
- Ну как заносит? Случай, судьба.
Я всегда хотел перебраться
из большого города в маленький.
Вот и перебрался.
- Странно, обычно наоборот.
- Я обычно - против течения.
А это, я думаю, вы помните,
наша центральная улица.
- Да, ее я помню.
- Осталось недалеко.
(Сигнал автомобильного клаксона.)
- Это же наш депутат. Решили
устроить встречу с избирателями?
- Оксана?! Оксана!
- Глеб?
- Оксана, Оксана, Оксана!
А я еду, смотрю -
она это или наваждение?
Какими судьбами, Оксана?
- Я? Ну, я по делу.
Случайно. Заехала, в общем...
Не важно.
- Да, и в наш скучный огород
заносит фей!
Что, изменился я сильно?
Не узнала сразу?
- Нет.
- А ты все такая же, даже лучше.
Слушай, я еду обедать. Есть тут у нас один оазис высокой кухни
в нашей пустыне провинциального общепита.
Едем со мной? Я приглашаю!
- Слушай, я, в общем, не одна,
и у фей тоже бывает проза жизни.
Короче, я ищу хозяйственный магазин.
- Заедем по пути, зачем пешком-то?
Оксана, столько лет не виделись!
Сколько всего нужно рассказать, расспросить! Едем?
- А... Полминуты.
- Хорошо.
- Да, извините, ради бога.
Я просто встретила приятеля,
мы 25 лет не виделись.
- Бывает.
- Спасибо вам большое за экскурсию
и вообще...
- Да ничего, жаль только, не показал вам наш новых хозмаг.
- Так город маленький, глядишь,
еще встретимся. Мир тесен.
- Угу, даже слишком.
- Спасибо. Пока. Извините.
Ой. Сейчас... Как?.. Подожди.
Сейчас. Да подожди! Сумасшедший. Сумасшедший!
- Прошу. Прошу.
- Ой, как у тебя тут все... Так...
- Вот так и живу -
бизнес, депутатские заботы.
На море уже два года не был -
все дела.
- Вот это мне знакомо. Ну, у меня масштаб, конечно, поменьше.
Ты просто акула бизнеса.
- Акула?
- Конечно.
- Да брось!
В душе все тот же мальчишка,
который встретил тебя когда-то.
Помнишь, где мы познакомились?
- Конечно, помню.
На дискотеке в ДК железнодорожников.
На тебе были очень смешные
зеленые штаны.
- Да. До сих пор их ношу.
На заседания в Думу надеваю.
Да, Оксана...
Разошлись как в море корабли.
Ну а что, как у тебя сейчас
на личном фронте?
- Да никак.
С мужем я давно развелась.
- А что так? Не сошлись?
- Да...
На самом деле обычная история –
когда мужчина пытается доминировать
с утра до ночи, а пороха не хватает.
Это трудно, когда слабый,
безвольный человек пытается...
- Пытается командовать более сильным? Понимаю.
А потом, после мужа?
- Ну, потом все как-то так, интересно.
Начинались отношения,
потом быстро заканчивались.
С другой стороны, может, и хорошо.
Времени больше на любимую работу оставалось.
У меня фитнес-клуб.
- Да ты что?! Расскажи.
Как тебя угораздило?
Это же вроде мужской бизнес.
- Ну как?
Сначала я была администратором,
потом я выучилась - стала тренером.
Потом меня назначили управляющей.
А потом я рискнула
и открыла свой клуб.
- Ух ты!
- Да. Я, кстати, у вас здесь,
в Лесоводске, тоже собираюсь открыть.
С мэром вашим договорилась - взамен на то,
чтобы он интернат не трогал.
Знаешь, наверное?
На Красной, красивое здание такое.
- А, да, что-то слышал
про эту историю с интернатом...
Вы с директрисой вроде бы
вместе учились?
- С Верой, правильно.
Да, в одной школе, в одном классе,
с 6 лет дружим. Потом потерялись, долго не виделись.
Потом случайно встретились
в больнице.
Короче, я хочу ей помочь.
И на завтра договорилась на встречу
с мэром. А тут ты!
- Ну, все для чего-то нужно.
Я Егора Андреевича знаю
как облупленного.
Он будет тебе голову морочить,
а сам - искать свою выгоду.
Вот что: я позвоню ему сегодня, попрошу как за себя.
Я думаю, он мне не откажет.
- Серьезно? Глеб, ну, я не знаю...
- Может, быть еще что-нибудь? Десерт? - Какой десерт?
Я и так вон нарушаю. Фигура.
- И еще какая!
Прошу.
- Благодарю.
- Да, и в такой хибаре живут
такие люди!
- Ну хорош тебе!
- Нет, нашему городу нужен
достойный отель. Ладно, мэру я
позвоню, но это не бескорыстно.
- Так... Цена вопроса?
- Свидание.
- О как!
- Да. Хочу свозить тебя кое-куда.
- Куда?
- Нет. Это сюрприз.
- Глеб, мне завтра ехать надо.
- Я все понимаю.
Нам всем нужно делать дела.
Но раз в четверть века мы можем
сделать остановку на жизненном пути?
- Посмотрим.
- Посмотрим друг на друга,
оглянемся на нашу юность...
- Ой!..
- А может быть, заглянем в будущее.
- Да ладно тебе.
- Кстати, в хозяйственный
мы же так и не заехали.
- В смысле?
- Вот, мой водитель все привез.
- Глеб, я не знаю, ну прям...
- Да ладно. Я завтра позвоню.
- А у вас, оказывается, крепкие связи в Лесоводске! Мне звонили.
- Ну, надеюсь, что не зря побеспокоила уважаемых людей?
- Ну что же, похоже, есть подвижки
с вашим... с нашим интернатом.
Да что там подвижки!
Нашелся просто хороший вариант!
- Ну что ж, это приятно слышать.
- Как я уже сказал, нового здания нет и не будет.
Старого тоже не будет.
Укрупнение не остановить,
как и любой прогресс.
Все подписано. Но!..
Если Кадочникова будет посговорчивей и,
не создавая шума, подпишет акт
о передаче здания интерната,
то городская администрация
пойдет навстречу.
И я гарантирую, что детей
не разбросают по разным местам,
а переведут всех вместе
в лучший интернат областного центра.
- Ну, с детьми понятно. А персонал?
Нянечки, уборщицы, педагоги?
- Сокращенным сотрудникам интерната мы найдем новые места
в школах и детских садах города.
Да и Вере Павловне уделим внимание.
За этим я прослежу.
- Ну что ж, пожалуй,
это хороший вариант.
Разумный компромисс, я бы сказала.
- Вот именно, разумный.
Только вот с Верой Павловной
находить компромиссы сложно.
Если у вас есть возможность, повлияйте на нее.
Объясните, что нужно быть
как-то гибче, сговорчивее.
Вы же деловой человек, все понимаете.
- А чего к вам-то нельзя?
Мне его воспитывать трудно,
ему в интернате самое место.
Ему здесь мозги быстро вправят.
А то в школе чуть что:
"Рыль - двоечник. Рыль - хулиган".
Это у нас фамилия такая.
Легко запоминается.
Чуть что - "Рыля к директору!" А мне надоело ходить в школу и выслушивать.
- Марина Викторовна, я вам уже объяснила – у нас нет мест.
В любом случае нужны
серьезные основания
для помещения ребенка в интернат,
а у вас их нет.
- Как нет?
- Нельзя же сдать сына в интернат,
как ненужную вещь на переработку,
просто потому, что он вам надоел.
- Да мне-то, может, и не надоел.
Но у меня - личная жизнь,
мужчина новый.
А его напрягает чужой ребенок, понимаете?
- Да что же это за выбор
между родным сыном и личной жизнью?
А дети – это чужая, не личная жизнь?
Ваш сын не сирота, не лишенец,
вы вполне можете воспитывать его дальше.
(Шум, детские голоса на улице.) Извините.
Извините, мне нужно идти.
(Дети с криками выбегают.)
- Можно же решить вопрос?
- Это вы о чем?
- Я понимаю, как все это решается. Просто назовите сумму, и все.
- Вы что, мне, для того чтобы я устроила вашего сына,
взятку, что ли, предлагаете?
Да как вам не стыдно!
Гражданка Рыль, покиньте интернат
немедленно!
- Вы еще пожалеете. Сильно пожалеете!
- Оксана, а ты чего вернулась?
- Я не уезжала.
Вера, мне бы поговорить.
- Чуть-чуть позже,
у меня там ЧП на площадке.
- Вера... Вера!
(Кричат все вместе.)
- Давай тащи его!
- Давай, давай!
- Тихо! Тишина! Да что ж такое, а!
Зачем же сразу кулаки в ход пускать?
- А чего он на маму мою обзывается,
что на выходные меня не забирает?
- А чего сразу я? Это Катька сказала,
что у него мамка алкашка
и что он брошенка!
- А ты зачем гадости всякие повторяешь, а?
Мы говорили об этом на уроке?
Разбирали, кажется,
что такое унижение словом,
что такое сплетни, клевета,
что ни про чьих родителей
нельзя злословить.
Раз так случилось, извиняйся.
- Темыч, сорян, короче.
Извини, в общем.
- Прощаем его, Артем?
- Ладно.
Только пусть больше не повторяет,
а то как...
- Стоп! Руки друг другу протяните
и помиритесь.
Расходитесь.
И так каждый день.
Но я не жалуюсь – работа такая.
А ты чего? Я думала, ты дома уже.
- Да вот решила задержаться.
Внезапно. Пообщаться с вашим мэром непробиваемым.
Ну и пробила.
- И что ты пробила?
Да как ты не понимаешь,
что "разумный компромисс" -
это лишь слова, отговорки!
Для них это просто особняк.
Содержать дорого,
а продать - выгодно.
А для детей он стал домом.
И не вторым, а первым.
- Никто не собирается ущемлять детей,
если дело только в жилищном вопросе.
- Нет, дело не только в этом.
Мы же здесь все начинали с нуля.
У нас своя атмосфера,
свой коллектив.
- Это какой-то идеализм.
- И разрушить это все
по прихоти каких-то чиновников,
которые решили расформировать интернат
в рамках очередного укрупнения?
- Никто ничего разрушать не будет.
Мне мэр обещал, что детей переселят
в прекрасный, комфортный интернат.
И он за этим проследит,
а я прослежу за ним.
Хочешь, вместе сделаем это?
- Ты понимаешь,
что как только я скажу "да" -
я уже ни за чем не смогу проследить.
Ты в статистику заглядывала?
Не-не, ты знаешь,
какое количество выпускников интерната
потом оказывается на обочине
или в местах заключения?
А здесь мы делаем все для того,
чтобы изменить эту статистику.
- Да, и я готов подтвердить.
Лично в этом участвую.
- Вы что, меня преследуете, что ли?
- А я подумал, вы - меня.
Я вообще-то здесь уроки веду.
- А вы что, знакомы?
Петр Николаевич у нас рисование преподает,
и очень хорошо,
дети от него в восторге.
- Петр Николаевич преподает?
Да еще и рисование?
- Да, у него своя методика.
Это, кстати, к разговору о коллективе.
Так что, Оксана, со стороны,
может быть, кажется,
что можно вот так легко просто прийти
и с наскоку решить проблему.
Но твои бизнес-методы
тут не работают.
- Оксана просто неравнодушный
человек.
- Я в защитниках не нуждаюсь, спасибо.
- Вера, послушай, может быть,
я и правда посторонний человек,
может быть, я действительно не знаю всех нюансов,
но мне кажется, что разумный компромисс найти нужно.
А еще мне кажется, что ты не очень
адекватно оцениваешь реальность.
- У нас с тобой разное представление о реальности.
Очень разное.
Так что спасибо за "неравнодушие",
и не надо ничего пробивать.
Сами разберемся как-нибудь.
Мне пора, у меня уроки.
- Оксана, подождите.
Как-то нехорошо получилось.
- Как есть. Я здесь чужая.
- Нет, конечно, не чужая.
У меня сейчас урок...
Вы же еще не уезжаете из города?
- Не сию секунду, но уезжаю.
- Очень жаль.
- Жаль.
Но у вас урок, вы же опаздываете. Идите.
(Телефонный звонок.)
Да. А... Глеб, да все хорошо прошло.
Но только без толку все это.
Не, в любом случае
спасибо тебе за помощь.
Я твой телефон записала,
так что будем на связи.
(Стук в дверь.)
Сейчас, прости, секунду.
- Из любого усилия со временем
может выйти толк.
Ты мне должна свидание, не забыла?
- Помню, проходи.
Глеб, не до свиданий мне сейчас,
если честно, настроение не то.
Давай, может, отложим?
- Еще лет на 25?
А вдруг я дуба дам? Или уже не смогу вспомнить,
что такое свидание?
Оксана, Оксана, Оксана, забудь ты
на время о проблемах, трудностях,
удели мне пару часов.
Поверь, мне есть чем их наполнить.
Все, решено, едем со мной.
- Вообще, я не люблю,
когда за меня решают.
- Да? Знаешь, а мне кажется,
ты уже так устала все решать сама
и иногда тебе хочется, чтобы уже
хоть что-то кто-то решил за тебя.
- Возможно, ты прав.
- Жду тебя на парковке.
- Оксана!
Слава богу, вы еще не уехали. Прекрасно выглядите, кстати.
- Спасибо. А вы что,
опять мимо проезжали?
- Нет. На сей раз ехал именно к вам.
Оксана, хотите, я помирю вас с Верой?
Я знаю, как это сделать.
- Так мы не ругались с Верой.
Я попыталась ей помочь,
она отказалась и попросила,
чтобы я не лезла в ее дела.
Вы все сами слышали.
- Но она не так сказала.
- Сути это не меняет.
- А я думаю, что меняет.
На самом деле Вере сейчас
очень нужна ваша помощь.
Просто помощь тоже бывает разная. Если с наскоку и на бегу,
то иногда бывает только хуже.
- Вы приехали мне лекцию читать,
какая бывает помощь?
Или придумываете всяческие варианты,
чтобы я здесь задержалась?
- Вы что, думаете,
я таким образом к вам подкатываю?
- Да. Именно это я и думаю.
На старом велике с новым фонариком!
(Сигнал автомобильного клаксона.)
Я иду.
Удачи.
- Послушайте, а может,
вам просто неохота всем этим
больше заниматься?
Какие-то сироты, интернаты...
Куда приятнее с богатым типом
на дорогой машине кататься. Верно?
- А вот это уже слишком!
Знаете что, педагог-новатор,
катитесь к чертовой матери
вместе со своим велосипедом.
Все нормально, да.
(Сигнал автомобильного клаксона.)
- Мужчина, ну что же вы?!
Уберите, пожалуйста, свой турникет. Мне проехать нужно.
Прошлое навевает грусть?
- Не прошлое, настоящее.
Неприятно как-то это все с Верой получилось.
Ну, в смысле, с директором интерната.
- Да, я слышал, что у этой тетки скверный характер.
- У кого? У Веры? Да ты что!
Нет, она ангел по сравнению со мной,
в смысле с той мной,
которой я еще недавно была.
Но в юности вообще такая нежная, хрупкая была.
А сейчас прямо характер!
Выставила меня,
прямо как гражданку Рыль.
- Кого!?
- Рыль. Фамилия просто говорящая.
Тетка одна пришла к ней, видимо,
сына своего хотела пристроить
в интернат. Да, ну и взятку ей предлагала.
Вера ее в жесткой форме выставила,
а потом и меня.
Обидно. Я ж ничего не хотела,
только помочь.
- Оксана, не усложняй. Да, ты хотела помочь старой знакомой.
Сделала все, что могла. Твою помощь
не приняли. Ну и отпусти ситуацию.
Все как-то само устроится.
- Может, ты и прав.
Глеб, а ты куда меня везешь?
- Сейчас увидишь.
Узнаешь?
- Нет. Какая-то заброшка.
- Пойдем.
- Глеб, ты с ума сошел?
- Пойдем.
- Сумасшедший.
Вот это да!
- Ну что? Вспомнила?
- Да.
- Ты стояла там, у стены.
Потом диджей поставил медляк...
Что это была за мелодия, помнишь?
- Нет, конечно.
(Глеб напевает мелодию.)
Глеб, не надо, ты фальшивишь!
- Сейчас.
(Звучит музыка.)
Я подошел, и пригласил тебя...
- Танцуют все, друзья!
20-й век заканчивается,
успейте поймать его пульс!
- Пока мы танцевали,
я болтал тебе всякую чушь на ухо,
а сам думал, что сейчас поцелую тебя.
- Извини, а мы можем уехать отсюда?
Пожалуйста. Просто плесенью пахнет.
- Да? Я не заметил -
вдыхал запах твоих волос.
Хорошо.
Но это еще не конец маршрута.
- Ух ты!
- Узнаешь?
- Конечно, узнаю! Наше место!
- А помнишь, ты здесь ногу подвернула
и я на себе до самой дороги тебя нес.
Помнишь? Потом еще час машину ловили.
- Нет, вот это точно смутно...
Плохое быстрее из памяти стирается.
- И правильно. Надо жить настоящим.
- Глеб, это все, конечно,
очень красиво и очень романтично.
Прямо прогулка в прошлое просто. Только зачем?
- Что зачем?
- Зачем, Глеб, ворошить прошлое?
- Знаешь, иногда, бывает, поворошишь угли -
и снова все разгорается.
Я тебя вчера увидел - и у меня
будто вспыхнуло что-то в груди.
И снова та девчонка перед глазами.
- Но я уже не та девчонка.
- Да и я за девчонками
больше не бегаю.
Был период молодежный, да сплыл. Надоело. Хочется равных отношений.
- Ты уверен? Мы не торопимся?
- Я могу подождать. Но недолго.
А тогда так и не успели.
Ты уехала и уже не вернулась.
- Да. Я боялась завязнуть
в этой провинциальной жизни.
Да ты тоже, в общем, не сильно
торопился меня возвращать.
А сейчас-то чего?
- Мне было важно начать все заново.
- А-а. Стоит ли?
- Конечно.
А ты что же, думала, я просто так? Пришел, увидел, победил?
Нет. У меня серьезные намерения, Оксана.
- Давай не будем торопиться. Время покажет,
у кого какие намерения.
- Зачем откладывать? Я свои намерения вновь
готов продемонстрировать.
- Глеб...
- Привет. Как там Прохоров? Договорилась?
- Да, договорилась. Тренажеры у них хорошие, я изучила вопрос.
Скидку они дают 15%. И я еще выбила бесплатное
двухгодовое облуживание.
Так что если договор подпишете -
они готовы на следующей неделе
привезти тренажеры.
- Ну, молодец, чего. Волновалась?
- И нам еще бонус удалось получить: новые скамьи для жима штанги.
Образец они уже доставили.
- Света, да ты просто какой-то
мастер переговоров! Показывай!
- А чего это вы тут разлеглись?
- Извините.
У меня голова что-то закружилась.
- Ну вы даете!
Не вымыли ничего, улеглись!
- Света, Света, спокойно.
Надо разобраться. Подожди. Посмотрите-ка на меня.
Что-то вы бледная какая-то.
У вас не давление, случайно?
Знаете что, давайте-ка домой.
- Да, я сейчас, только домою...
- Не-не-не. Вы меня неправильно поняли: не "домою", а домой!
За давлением следить,
лекарство принимать,
если что - вызвать скорую. Понятно?
- Спасибо, Оксана Васильевна.
- Давайте, давайте.
Странные люди, ей богу.
Собственным здоровьем дорожат меньше,
чем работой.
Как там, кстати, наша эта...
- Настя?
- Да. Выписали ее?
- Ее еще вчера выписать собирались, но она упросила еще подержать.
- А что так? Понравилось в больнице? - Да нет...
Ей вроде как идти некуда.
Она же комнату снимала.
Платеж просрочила,
ее хозяйка и погнала.
И у нее еще, типа, фобия появилась: на улицу выйти боится.
Не знает, как новую работу искать.
- Ясно.
Чего стоим, Света?
Давай звони в клининг.
Давление давлением, а чистоту
никто не отменял. Давай, давай.
- Маша, что ты уже вторые сутки из-за своей токсичной маман переживаешь?
Настроение у тебя никакое...
- Игнат!
А можем не обсуждать мою мать?
Мне это неприятно. Я же просила.
- Вот скажи, к твоей маман мы можем как-то запросто прийти на ужин,
мило пообщаться?
- А кто сказал, что не можем?
- Мне так показалось. Но я могу ошибаться, мы с ней мало знакомы,
всего 2 минуты,
после этого она меня послала.
- Все, хватит.
- Маша, садись.
- Я пройдусь.
- Маша, ну ты чего?
Поехали, в институт пора.
Маша, ну садись уже.
Ну извини, реально.
- Ну что, мы поедем или как?
- Послушайте, Вера Павловна, я думал, мы обо всем уже с вами договорились.
- Егор Андреевич, я с вами ни о чем
не договаривалась.
- Но подруга ваша была у меня!
Мы нашли хорошее, разумное решение.
- Оксане Васильевне никто не давал уполномочия вести переговоры
за моей спиной и находить решение.
- За спиной...
Я не понимаю, что вам еще-то надо? Хороший же вариант.
Городская администрация идет вам
на уступки!
- Я не попишу акт передачи здания
и лично поеду в областное министерство образования.
- Слушайте, но так дальше нельзя.
Это же никакого терпения не хватит.
Это вообще какой-то форменный абсурд получается.
Область вас расформировывает, а не я! Я лишь исполнитель решения.
Как вы это не понимаете? А вы же поедете в область на меня жаловаться!
- Да не жаловаться я поеду, а не
допустить расформирования интерната.
- Знаете что, Вера Павловна...
- Что?
- Все. Помощи и поддержки от меня больше не ждите.
(Тяжело дышит.)
- Да это бесполезно!
Добром с ней не договоришься.
Так что, как говорится,
приступаем к плану Б.
Запускай эту свою блогершу.
- С вами была Инесса Веритас. Подписывайтесь на канал,
ставьте лайки, не забывайте нажать
на колокольчик,
чтобы не пропустить
следующие выпуски.
И помните: не надо верить -
надо знать. Пока-пока!
(Телефонный звонок.)
Слушаю. Лесоводск?
Нет, я не была ни разу.
А какая цена вопроса?
Слушайте, если вы добавите еще процентов 10, то можно устроить.
Да, хорошо. Половина авансом, норм? Ну, заметано.
Тогда жду перевод.
А, стоп, еще раз: как фамилия?
Рыль.
- Здрасте.
Чего ты телефон роняешь? Как на мои рабочие звонки отвечать будешь?
- Рабочие?
- Рабочие, рабочие.
Собирайся, поехали отсюда.
- Куда?
- Належишься еще, лет через 50,
на пенсии.
Давай, жду тебя в коридоре.
Ну что, значит, переехала в поисках лучшей жизни?
- Да с работой там плохо, молодые уезжают. Мать и не держала особо:
мол, взрослая уже, охота - так поезжай. Нас у нее и так много:
младший брат, сестренка.
А денег в обрез.
- Понятно. А здесь никого родных нет? - Нет, никого.
Тетя Люба раньше тут жила,
я к ней в гости приезжала,
когда маленькая была.
Все мечтала: вот вырасту, приеду,
буду жить в большом городе.
- Много вас таких... Точнее, нас.
Я же тоже из маленького городка приехала.
Лесоводск. Слышала такой?
Вот. Мало кто слышал.
Но ничего, все с нуля начала. Пробилась.
И ты пробьешься, если глупости
не будешь делать.
- Может быть.
- А завтра выходишь на работу
к 8 утра.
- Итак, мы прибыли в Лесоводск, где
и начинаем наше новое расследование.
- Давай. Давай, иди погуляй,
а то дядя Паша придет,
опять его нервировать будешь.
- Дядя Паша твой опять напьется
и будет тут командовать!
- Ну выпьет человек после работы,
устает же. Я тебе наберу,
когда он уснет.
А то опять будешь глаза ему мозолить. Давай иди. Вам кого?
- Здравствуйте.
Марина Викторовна Рыль?
Я Инесса Веритас, видеоблогер, журналист.
Я к вам. Я приехала делать
острое расследование
о местном интернате.
Может, поговорим?
- Мой сейчас придет, я ужин готовлю. - Я вас не задержу.
- Если только недолго. А про интернат у меня есть что рассказать.
(Звонок.)
- Ребята, урок закончен. До свидания!
Дети: - До свидания! До свидания!
- До свидания!
- Ну, а что в областном министерстве говорят? Примут вас?
- Они вроде не отказывают,
но они же знают, зачем я еду.
По телефону говорят,
что пока не могут меня принять.
- Время тянут.
- Да. А у меня его нет.
Ну, в смысле, у нас нет, у интерната.
- Здравствуйте, Вера Павловна.
- Добрый день.
- Здравствуйте.
- Добрый день.
(Сигналы входящих сообщений.)
Ну надо же, синхронно!
А, понятно, это местный
новостной портал.
- Ну да, все же на него подписаны. Ой, а здесь про нас что-то написано.
- "Скандально известная блогерша Инесса Веритас сделала
разоблачительный репортаж
об интернате города Лесоводска"?
- Кадочникова мне с порога заявила, что мест в интернате нет,
потом всячески намекала и в конце концов прямо сказала про взятку.
А когда я отказалась, выгнала меня.
(Стук в дверь.)
- Вера Павловна?
Добрый день. Вы уже в курсе?
- Да. На нас атака со всех сторон.
- Вот сегодняшний выпуск.
Явный заказ. Остальное уже видели?
- Вот, смотрю.
- Теперь понятно, что это не бредни обиженной одиночки.
- Разумеется.
Это спланированная кампания.
- Нужно как-то вычислить,
кто ее организовал.
- Нашего мэра долго не надо вычислять. Ищи, кому выгодно.
- Так, Тишков, конечно, хочет избавиться от интерната:
убыточный соцобъект, это понятно.
Но главная выгода у того, кто в итоге этот роскошный особняк получит.
- Да, наверное. Рано или поздно
мы все равно узнаем,
кому он достанется.
- Сейчас нужно узнавать,
а не тогда, когда будет поздно.
Я займусь этим.
- Петя, спасибо тебе.
Скажу тебе по секрету:
вот после всего этого
я уже не верю,
что что-нибудь получится.
- Вера, и не верит?
Забудьте про эту грязь.
Я что-нибудь разузнаю.
- Ну все, приступай.
Если что, Света поможет.
Если что-то совсем срочное,
наберешь меня. Угу?
- Угу.
- Я на встречу.
И самое главное: ничего не бойся. Удачи!
- Оксана!
- Глеб? Удивил!
- Это ты удивила. Вчера так внезапно растворилась в утренней дымке.
Я проснулся и гадаю:
это был мой дивный сон
или мы вместе его видели? Прошу.
- Спасибо. Сны я вижу редко.
Как ты меня нашел?
- Это очень просто.
Зашел к тебе на страничку,
узнал название твоего клуба,
и вот я здесь. Проведешь экскурсию?
- Нет, не могу. Я тороплюсь.
- Понимаю.
День деловой женщины расписан
по минутам.
Но, может быть,
хотя бы подаришь мне вечер?
Кстати, взял билеты в театр.
Дают Островского. Премьера сезона.
никогда не видел его.
Помню только со школы что-то:
"Гроза", Кабаниха, Катерина...
- А я школе сочинение писала:
"Почему люди не летают, как птицы?"
- А вчера ночью мне показалось,
что летают.
- Глеб, я правда опаздываю.
- Сударыня, не откажите!
- Тебе откажешь! Вставай.
Без пятнадцати семь
возле входа в театр.
Пока!
- Пока!
- Алло, Боря, привет, старик!
- Петруччо! Давненько не слышались!
Как жизнь?
- Да жизнь ничего, спасибо.
Слушай, ты же крутишься
во всех этих медиакругах.
Инесса Веритас меня интересует.
- Инесса Веритас?
Эта желтая блогерша? На кой она тебе? - Ты понимаешь,
она у нас в Лесоводске
одну грязную заказуху состряпала.
Мне нужно знать кто заказчик.
Ты можешь помочь?
- Понял. Поищу инфу.
Чего узнаю - сразу свистну.
- Спасибо тебе, старик. На связи!
- Слушай, я, конечно, не ожидал,
что этот Островский -
такой радикальный автор!
- Да нет, это у нас режиссеры радикальные.
- Режиссеры?
- Да.
- Значит, получается, когда зрителей стали слепить лазером -
это, типа, такая метафора?
"Луч света в темном царстве"?
- Да, вроде того.
(Сигнал входящего сообщения.)
Глеб, извини. Сейчас, одну минуту.
- Ничего.
- Да, Маша, алло. У меня пропущенные от тебя. Что случилось? Ты где?
- В подъезде у тебя, у квартиры
твоей сижу. Мы с Игнатом поссорились.
Я ушла от него. Совсем.
- Так.
Ну, заходи домой. Я скоро буду.
- Да не могу я зайти!
Ты же сама у меня ключи забрала
от дома, когда я съезжала, забыла?
- Черт. Все, сиди там, в подъезде,
я скоро буду. Я еду уже. Все, давай.
Глеб, прости, пожалуйста,
у нас ужин отменяется.
У меня форс-мажор, мне к дочери надо.
- Что-то серьезное?
Если тебе надо домой,
я могу подвезти.
И вообще, если нужна помощь какая...
- Нет, спасибо, не надо.
Это дела семейные. Я на такси. Пока.
- Пока.
- А вообще, тебе теперь
нервничать нельзя.
- Да. Спасибо.
- Ну что, быть мне молодой бабушкой?
Ну ладно, ладно. Ты когда узнала?
- Да сегодня утром.
Сделала тест - на нем две полоски.
Еле Игната дождалась с репетиции. Показываю ему этот тест,
а он побледнел и говорит:
"Я сейчас не готов.
Ребенок - это же такая ответственность, такие расходы".
- Ну правильно: нормальная
первая мужская реакция.
Тем более в таком возрасте.
Дальше-то что было?
- Да что? Два часа "бла-бла-бла".
"Мы не можем пока, у нас ни жилья своего, ни доходов нормальных,
надо на ноги встать сперва".
Я говорю: "Встанем, еще 8 месяцев".
А он опять - мол, надо все обдумать.
Ну я послала его и ушла.
- Он звонил?
- Да весь вечер звонит.
- А ты?
- Я не беру. Пошел он на фиг.
- Маша, ну ты же не хочешь,
чтобы он куда-то ходил, правда?
- Да я уже не знаю.
Я с ним хотела быть!
Это всерьез у нас было. А теперь что?
- Маша, пойдем с тобой приляжем.
- Да не усну я.
- Я знаю, что не уснешь.
Просто приляжем, и все.
- Я недавно заподозрила,
что, может, беременна.
Голова кружилась,
симптомы, там, всякие...
Раздражительной стала такой.
(Виброзвонок.)
- Маша.
- Я не возьму. Не могу с ним
сейчас разговаривать.
- Ну и не надо.
- С тобой еще так резко поговорила, когда ты ко мне в академию пришла.
Я потом так переживала.
Ты же обиделась.
- Нет. Нет.
Это все в прошлом. Правда.
Спи. Ладно?
Сон - это лучшее лекарство,
а утро вечера мудренее. Да? Да.
Моя милая. Моя радость.
Моя девочка. Моя красавица.
Моя умница. Спи.
Глазки сомкни.
Спи, моя радость, усни.
- Здрасте. И куда мы собрались?
Девушка у него беременна,
а он бежать?
- Да что вы говорите вообще?
Я вообще не собирался никуда сбегать.
- Вообще, это видно.
- Вы все не так поняли.
- А как я должна была понять?
- Я посчитал, сколько нам денег нужно на жизнь втроем с ребенком,
и решил продать свою малышку.
Гитару. Это ж фирма!
Хоть и бэушная,
но тысяч на сто потянет.
И еще кое-что
из музыкальной электроники.
Не до музыки пока.
Надо на работу выходить.
Я уже и челу одному позвонил -
обещал устроить на склад грузчиком.
- Понятно. Ну, мы так и будем
в дверях стоять?
Или, может, я зайду, поговорим?
- А... Да, конечно, проходите.
- Ну что, значит, с Машкой
ты расставаться не хочешь?
- Конечно, нет.
Да я ради нее на все готов.
- Прямо на все?
Что, и музыку свою любимую бросишь?
Ладно. Малышку пока можно
не продавать, не горячиться.
А вот работу приличную найти надо.
- И где же?
- Ну, в этом я тебе помогу.
Кое-какие знакомые у меня
все-таки есть.
И потом, я же вас не брошу -
она моя дочь.
Но для начала вам надо помириться.
- Я ей весь вечер звоню - не берет.
Она меня больше видеть не хочет,
сама сказала.
- Не надо воспринимать ее слова
вот так буквально.
Она тоже очень переживает
и очень хочет тебя видеть.
- Вы откуда знаете?
- Знаю.
Ругаться умеют все,
а вот мириться надо учиться.
Я тоже раньше не умела.
- Как же мне с Машей помириться?
- А вот это вопрос.
Давай так: я вас завтра с Машей приглашаю в ресторан.
Время и место пришлю эсэмэской.
- Спасибо, конечно,
но я даже не знаю, где сейчас Маша.
- Поверь мне, в ресторане она будет.
Все. По ночам не шляться.
Ты молодой папа. Поответственнее.
Давай. Пока.
- До свидания.
- Мама, я не маленькая, я сама.
- Ну давай, хорошо.
Ай!.. Ох...
- Мама, что-то случилось?
- Нет, котеночек. Я просто устала.
Пойди во дворе пока поиграй, хорошо?
Давай, давай, иди.
(Виброзвонок.)
- Ай!
Мама, больно!
(Алена плачет.)
- Доча!
Подожди, дай посмотрю.
Это об камень?
- Да.
- Моя маленькая... Давай вставай. Вставай, моя хорошая, давай.
Вот так. Молодец. Пойдем в дом.
Моя маленькая... Пойдем, пойдем.
Горе ты мое луковое.
Давай, моя хорошая, садись, давай.
Головка болит?
- Ну и зачем вы явились?
Извиниться за свой гадкий репортаж?
- Мой острый репортаж
сделал резонанс в обществе.
Я хотела бы получить комментарий директора интерната.
- А что тут комментировать?
Это ложь от начала до конца.
И как вам только не стыдно порочить честного человека?!
- Я объективный журналист, мне важны версии обеих сторон. Поэтому я здесь.
А что, Вера Павловна
не хочет давать комментарии?
- Я не знаю, хочет она или не хочет,
но просто директора нет еще на месте.
(Телефонный звонок.)
- Доброе утро, Вера Павловна.
- Алло, Валя...
- Тут пришла журналистка, ну та,
которая брала интервью у этой мамаши,
просит у вас комментарии.
- Валя, мне пока не до комментариев.
У меня Аленка с качелей упала.
Я задержусь. Она расшибла голову
и коленку до крови. Надо обработать.
- Поняла вас, Вера Павловна. Аленке
привет и скорейшего выздровления.
- Ясно. Я загляну позже.
- Ребята, не стоим, собираемся,
идем на занятия!
- Эх ты, горе мое луковое. Пойдем.
- Э, подруга, а чего ты
возле моего гаража трешься?
- Я журналист,
веду независимое расследование.
Скажите, а вы, наверное,
сосед Веры Кадочниковой?
- Уж лет сорок, наверное, как сосед,
а то и больше.
Мы сюда переехали, когда я еще
в школу не ходил. А тебе-то чего?
- Отлично. Значит, хорошо ее знаете.
- Ну, знаю.
- Скажите, ваша соседка
часто бьет свою дочку Алену?
- Да хрен его знает.
Я ж туда не суюсь.
Ну и что с того, если даже и бьет?
Меня батя знаешь как колотил,
чтоб я человеком был.
Я вижу, у тебя глаза добрые.
У тебя нет рублей 200-300?
Трубы горят.
- Я вам охотно дам на трубы
сразу 2-3 тысячи рублей.
- Ага! Ой, да ладно?
- Но работа прежде всего.
- Без проблем. Что делать-то?
- А делать-то как раз ничего не надо.
Надо говорить.
- А чего говорить?
- Правду. Только правду.
Вы же видели, как сегодня
ваша соседка била свою дочь Алену?
- Я? Сегодня?
- Да. И не только сегодня.
Вы же и раньше видели,
как она ее бьет.
- Что, реально бьет, что ли?
- Тут не нужно сомневаться,
это уже доказанный факт.
Вам просто нужно подтвердить. По-соседски.
Ну, помочь бедной девочке.
- Поможем. Чего не помочь.
- А твой-то расстроился вчера: "Оксана Васильевна,
я не знаю, где она, я не могу
ее найти, Оксана Васильевна!"
- А я такая лежу дома,
жду, когда же он мне позвонит.
- Ага, чтобы снова трубку не взять!
Я уж думал, она меня бросила,
хотел билеты сдавать.
- Вы куда-то собрались?
- Да, мамуль, совсем забыла сказать.
Мы в Аргентине рожать будем.
- Что вы будете делать в Аргентине?
- Да это в кино билеты.
- Да. Я вчера вечером купил.
Как раз перед тем,
как мы с Машей поцапались.
- Маша, твои шуточки!..
Я хоть и не старая,
но у меня инфаркт может случиться.
- Классный фильм, говорят.
Мам, а пойдем с нами?
Фантастическая комедия про любовь, тебе понравится.
- Да, мне точно понравится,
потому что это мой любимый жанр,
но я не могу:
у меня еще одна встреча.
- Опять по бизнесу?
Вот твой любимый жанр!
- Маша...
- Всем привет.
- Привет.
Знакомьтесь. Глеб.
Глеб, это Маша, моя дочь.
А это Игнат, ее молодой человек.
- Очень приятно. Глеб.
Можно без отчества.
Не помешаю?
- Нет, садись.
- Приятно было познакомиться.
Мам, мы пойдем, а то скоро сеанс.
- Спасибо. До свидания.
- Шутники.
Ты извини, что я так резко
вчера тебя бросила.
- Да я все понимаю:
у меня самого их двое.
Я хоть и в разводе,
но с детьми часто вижусь.
Они еще пока школьники,
но у них все впереди -
все эти любовь-морковь
и юношеские глупости.
- А у моей, представляешь,
скоро свой будет.
- Да ты что?
- Да.
Но она все равно для меня малышка.
Вот мирила их вчера ездила.
Одной проблемой меньше.
- А что, есть еще другие?
Я могу чем-то помочь?
- Нет.
- Оксана, давай обойдемся без этой дежурной вежливости, свои же люди.
Колись уже, о чем думаешь? Или о ком?
- О Вере.
- Опять?
- Да, опять.
Ты прости, я не могу тебе
всего рассказать,
но ей очень непросто сейчас, очень.
А я ей весь день звоню, звоню,
но она трубку не берет,
разговаривать не хочет.
- Ты должна знать, что ты абсолютно
ни в чем не виновата.
Ты же пыталась ей помочь,
она сама тебя оттолкнула.
- Думаешь?
- Спасибо. Я сам поухаживаю за дамой.
- А ты кому заказал? Я за рулем.
- Черт, и я тоже.
Слушай, а может, возьмем бутылку
и рванем ко мне?
- Заманчиво. Давай не сегодня.
- Ну хорошо.
Тогда сюрприз будет прямо здесь.
- Так...
- Я предлагаю бросить все
и рвануть на несколько дней на море.
Я уже забронировал люкс
в отеле на первой линии.
Вылет завтра.
- Завтра? - Да.
- Глеб, ты с ума сошел? Как - завтра?
- Ну посмотри, какая красота!
Я же тебя не в экспедицию
на Северный полюс зову,
а всего лишь в Сочи
на несколько дней.
Оксана, летим?
- А поехали. Летим.
(Телефонный звонок.)
- Да, Боря? - Прости, старик,
ничего интересного не нашел.
Вряд ли это тебе поможет,
но на всякий случай:
Инесса Веритас,
в миру - Инна Веригина...
- Так, сейчас, подожди.
- Инна Веригина.
- Веригина...
- Начинала как ресторанный блогер,
но была поймана на заказухе,
и ее репутация была сильно подмочена.
Правда, блог свой она не закрыла.
И в каждом городе, где бывает,
тестирует лучший ресторан.
Но зарабатывает сейчас не этим:
пишет заказные статьи в основном компрометирующего характера.
- Да, Боря, про компромат я в курсе.
- Как-то так, брат.
- Спасибо тебе.
- Приехав в Лесоводск, я никак
не могла найти нормальное место,
где можно поесть.
И вот один мой знакомый
посоветовал мне этот ресторан,
назвав его "оазисом высокой кухни
в пустыне провинциального общепита".
- Я еду обедать. Есть тут у нас
один оазис высокой кухни
в нашей пустыне провинциального общепита. Я приглашаю. Едем?
Наша фирма занимается не только строительством жилых домов
по высшим мировым
стандартам качества,
но и постоянно осваивает
новые направления.
В наших планах уникальный проект,
мы назвали его "История для жизни":
сеть отелей в старинных особняках
в экологически чистых районах
нашей области.
- У меня ее участок как на ладони.
Я вон в том зеленом доме живу.
Так вот, она постоянно
свою дочку колотит.
И сегодня треснула ей по башке.
Батя меня тоже, конечно,
воспитывал, но не так же.
(Стук в дверь.)
- Да!
- Добрый вечер.
- Полюбуйся!
- Я уже видел. Можно?
- Да.
Надо же, какой подлец!
Ничем не гнушаются,
даже Аленку приплели.
- Я нашел того, кто не гнушается.
Это Глеб Востриков.
- Что? Востриков? Наш депутат?
- Да.
- Он же бывший Оксанин кавалер.
- Да, Оксана плотно с ним общалась.
- И ты думаешь, она его сообщница?
- Я не знаю. Надеюсь, что нет, но...
Я сам бы хотел у нее спросить,
но я телефона не знаю.
- Я знаю. И даже адрес.
Она мне дала,
когда в гости приглашала.
- Адрес даже лучше.
- Записывай.
- Так, ключи.
- Спасибо, Оксана Васильевна.
- Пожалуйста.
Маша, пожалуйста,
не забывать поливать цветы.
Хорошо?
- Не забудем, мам.
Чего ты так волнуешься?
На тебя не похоже.
- О господи, похоже, не похоже...
Если честно, я сама себе удивляюсь.
Я же привыкла все время
все контролировать, все просчитывать
и никогда не поддаваться
никаким эмоциям.
- Иногда можно и поддаться.
Тебе давно пора подумать о себе,
а не только о работе.
Мам, а ты этого Глеба хорошо знаешь?
- Ну как сказать?
Мы с ним знакомы еще до тебя.
В смысле, даже еще до того,
как я с твоим папой познакомилась.
Только мы не виделись 25 лет.
(Сигнал СМС.)
Вот и он. Я поехала.
- Давай.
- Ну наконец-то!
- Привет.
- Оксана!
- Что вы здесь делаете?
- И вам добрый день.
Нам нужно срочно поговорить.
- Извините, вы не вовремя.
- А мне кажется, как раз вовремя.
Поверьте, это очень важно.
Я не займу много времени.
- Извини.
Как вы меня нашли?
- Не важно, как я вас нашел.
Важнее, как вы с ним
друг друга нашли.
- Вы сейчас что имеете в виду?
- Что вас связывает
с Глебом Востриковым?
- Вы сейчас издеваетесь надо мной?
Перестаньте лезть
в чужую личную жизнь!
- Мой вопрос касается не личной жизни, а как раз общественной.
- Оксана, у нас самолет. Время.
- Минуту.
Ну?
- Глеб Востриков организовал ряд лживых компрометирующих материалов
против Веры Кадочниковой.
И мне интересно, имеете ли вы
к этому какое-либо отношение?
- Я понятия не имею,
о чем вы сейчас говорите.
- Хорошо. Я сейчас вам пересылаю ссылки на некоторые видеоролики,
посмотрите обязательно.
Еще кидаю вам ссылку на сайт
строительной компании Вострикова "Глэм-дом"
с информацией о его новом проекте,
а именно отеле в старинных особняках.
Посмотрите обязательно, если вам действительно все это не известно.
- А в чем дело?
Какие-то проблемы? Вопросы?
- Нет, у меня к вам вопросов нет.
А проблемы у вас будут,
и я охотно дам показания в суде.
Телефон мой у вас есть,
звоните, если что.
До свидания.
- Оксана, что это было?
Впрочем, неважно.
Пора ехать, машина ждет.
- Минуту.
- Оксана...
- Это важно.
На видео: - ...Постоянно осваивает новые направления.
В наших планах уникальный проект,
мы назвали его "История для жизни".
- Ну все? Мы уже можем ехать?
- Проясни мне, пожалуйста,
один момент.
У тебя есть какой-то личный интерес
в этой истории с интернатом?
- У меня? Бред какой-то.
Какой у меня может быть интерес
в истории с интернатом?
- В наших планах уникальный проект, мы назвали его "История для жизни":
сеть отелей в старинных особняках
в экологически чистых районах
нашей области.
- Это тебе достанется особняк
после расформирования интерната?
- А, вот ты о чем. Там будет конкурс.
И даже если его передадут мне,
не я же закрываю интернат.
- Ты всячески помогаешь это сделать.
А еще помогаешь избавиться
от директора.
На видео: - ...И в конце концов
прямо сказала про взятку.
- А я тебе в этом, Глеб,
невольно помогла.
Это же я тебе рассказала
про гражданку Рыль.
Ты этим воспользовался
и теперь делаешь все возможное,
чтобы собрать компромат на директора.
- Послушай, Оксана, эту Кадочникову
и компрометировать не нужно:
она и есть заносчивая, вздорная тетка, к тому же неблагодарная -
ей идут навстречу, а она!..
Оксана, ну что ты?
Оксана! Ну подожди. Ну подожди.
Извини, я погорячился, ну...
Давай мы уже закроем эту нервную тему и наконец поедем в аэропорт.
- Нет, Глеб, закрыть эту тему,
к сожалению, не удастся.
- Хорошо. Давай мы продолжим
ее по пути.
- А нам больше не по пути, Глеб.
- Оксана... Оксана, подожди!
Давай все обсудим по-взрослому,
Оксана! Оксана!
- Добрый день. Есть кто дома?
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. Органы опеки.
Мы можем поговорить с вами
и вашим ребенком?
Кадочникова Алена, 6 лет, верно?
- Да, а что вас интересует?
- Девочка, подойди сюда, пожалуйста.
- Ребенок явно боится.
- Это вы ее напугали.
Ребенок чужих боится, не меня.
- Тогда скажите ей, чтоб подошла,
нам надо ее осмотреть.
- Аленушка, доченька, иди сюда.
Доченька, пойдем.
Тети тебя не обидят.
Пойдем, я с тобой буду. Давай.
- Так...
Пометь там: травма головы,
характер и размер травмы
скрыт повязкой;
синяки, ссадина на щеке.
Так, синяк на локтевом сгибе левой руки, ссадина на правом колене.
Расскажите: откуда ребенок
получил все эти травмы?
- Так она просто с качелей упала.
- Несколько раз? А почему у нее
на руках и ногах повреждения? А?
Она когда упала,
ударилась головой о камень,
щеку поцарапала, а коленку содрала.
А локоть - это старый синяк.
Она в детском садике ударилась
о дверцу шкафа.
- А, может, это вы ее побили?
- Что?
- Девочка, скажи:
кто тебя ударил? Мама?
Девочка, не бойся. Тебя мама побила?
- Ну вот, ну вы же видите!
- Показания ребенка в данном случае
ни о чем ни говорят:
дети обычно боятся признаться,
что их родители бьют.
- Вы что, с ума сошли?
- Тут все ясно, будем принимать меры.
- Какие меры?!
- Вам сообщат.
- До свидания.
- Мамочка, они меня заберут?
- Нет! Нет, что ты!
Любимая, я тебя им не отдам,
слышишь меня? Не отдам!
- Извините, я к Вере Павловне.
- Вера Павловна сейчас ведет урок.
Вы подождите, пожалуйста, ее здесь.
А урок сейчас закончится.
- Да, конечно, конечно.
(Школьный звонок.)
Школьник: - Быстрее! Открывай!
- Здрасте. Здрасте.
Вера.
- Мне некогда.
- Вера, подожди, подожди,
ну послушай меня.
Ты была права:
не надо идти на компромисс,
мы должны отстоять интернат.
Мы можем вместе с тобой это сделать.
- Нет, не можем.
Знаешь, Оксана, бывают случаи,
когда нельзя быть одновременно
и на той, и на этой стороне.
- Петр. Да, мне нужна ваша помощь.
Мы не могли бы встретиться?
Да, могу, диктуйте адрес.
- Были у Веры? Прогнала?
- Да.
- Я бы на ее месте тоже прогнал.
Но если честно, я не верю
в ваш тайный сговор с Востриковым.
- Нету никакого сговора и не было.
Я не понимаю, как это получилось.
Я как будто случайно
ему подыграла, что ли.
А ваше доверие я чем заслужила?
- Рассуждая логически, Вострикову
нет смысла подсылать тебя к Вере.
И на роль шпионки вряд ли бы
ты согласилась: характер не тот.
- Ну да...
- А если серьезно,
я просто хочу тебе верить,
потому что ты мне нравишься.
- А мы на "ты"?
- Если мы в одной команде, то...
- Есть мысли?
- Я уже нашел кое-что интересное.
Особняк, в котором
находится интернат,
раньше был памятником архитектуры местного значения.
Но недавно его вывели из реестра
на основании экспертного заключения.
Вот. Тут говорится,
что здание не имеет
никакой художественной
и исторической ценности.
Я уверен, что эта экспертиза
была необъективной.
- Для того чтобы нам это доказать, нам просто необходим юрист.
Вы позволите?.. Ты позволишь?
- Пожалуйста.
- Юридические конторы.
Город Лесоводск.
Поиск. Так, так...
Ну вот, я нашла. Вероника Петрова, специализация подходящая,
стаж работы большой, опыт, опыт... Отзывы... Отзывы отличные.
Все.
- Ты уверена?
- Абсолютно уверена,
я в бизнесе 20 лет,
уж что-что,
а юристов я находить умею.
- Здравствуйте, проходите.
- Здравствуйте.
- Опа! И ты тут?
- Привет.
- Опять ты не побрился.
- Ну, это мой стиль.
- Присаживайтесь.
А эти дикие кеды -
это тоже твой стиль?
Запомни: у мужчины всегда
должна быть приличная обувь.
- Она приличная.
Проверенная временем.
- Слушай, а сколько
мы с тобой не виделись?
То от тебя месяцами
нет ни слуху ни духу,
то падаешь как снег на голову,
еще и подружку свою подговорил позвонить вместо тебя.
- Вообще-то Оксана сама тебя нашла.
- Ну-ну.
В общем, документы,
которые вы мне прислали, я изучила,
и, похоже, особняк действительно был
выведен из реестра с подтасовками.
- Это можно доказать?
- Да. Если знать как.
- Поэтому мы к тебе и обратились,
ты же у нас профи.
- Не подлизывайся. Короче,
я излагаю пошаговый план действий.
Первое... Вы записывать-то будете?
- Да-да. Сейчас.
- Итак, первое: мы находим эксперта
и проводим независимую экспертизу.
Второе: мы оспариваем
результаты предыдущей.
Третье: запускаем процедуру
повторной официальной экспертизы.
Четвертое: пишем обращение
в прокуратуру с просьбой
провести служебную проверку,
копия - в Следственный комитет. Все.
- Ну, как тебе Вероника?
- Я восхищена ее деловой хваткой.
- Она еще и прекрасно готовит,
я вот обожаю ее шарлотки.
Правда, она жуткая язва, поэтому
мы с ней очень часто ссоримся.
- Ничего.
Милые бранятся - только тешатся.
- Я вообще-то обеспокоен
вашей ссорой с Верой.
Сейчас нужно действовать сообща,
поэтому без Веры весь этот
прекрасный план не сработает.
- Да знаю я.
Что дальше?
- Поехали к Вере, буду вас мирить.
- Сомневаюсь, что у тебя
это получится.
- Посмотрим!
- Вера Павловна, я интернет-журналист
Инесса Веритас.
Не дадите комментарий по поводу обвинений вас во взяточничестве
и нанесении побоев ребенку?
- С такими журналистами, как вы,
мне не о чем говорить.
- А вашей дочери?
А вашей дочери нечего сказать?
Алена, не хочешь сняться в классном видео? Как тебе дома живется?
Как головушка ударенная? Болит?
- Оставьте мою дочь в покое! Пойдем.
- Как видите, директор Кадочникова ведет себя крайне агрессивно,
а ее дочь явно запугана.
- Я прошу вас уйти отсюда
и больше тут не появляться.
- Можно только представить,
какие издевательства ожидают ребенка дома - в этом с виду приятном месте.
- Я прошу вас уйти отсюда!
- Инесса Веритас?
Давно мечтал с вами познакомиться.
- А вы кто?
- А мы ваши поклонники.
И мы очень пристально
следим за вашей работой.
Более того, даже знаем,
кто вам за нее платит.
Глеб Востриков. Правильно?
Я поэтому советую вам остановиться,
пока не поздно. - Я никакого давления на себя не потерплю,
меня никто не нанимал,
я независимый блогер и журналист
и веду свое беспристрастное, объективное расследование.
- Это видно.
- Я думаю,
больше она сюда не приедет.
- Вера, нам бы поговорить.
- Я ручаюсь за Оксану, она с нами.
- Ну проходи.
- Ну и отлично.
А я не буду вам мешать, да?
Аленка, пойдем играть. Пойдем.
Вера: - Пойдем.
Вот все тебе и рассказала. Но эту
мамашу Рыль простить себе не могу.
Взяла да подарила Глебу эту историю. - Да ладно, Оксана, проехали.
Кто не ошибается? Я тоже хороша: психанула, выгнала тебя.
Ты же хотела помочь. Ты ж не знала, как у нас тут, кто за кого.
- Зато теперь знаю. И я за тебя.
- А я за тебя.
Помнишь, как мы девчонками в школе
в мушкетеров играли?
"Одна за всех, все за одну!"
- Да, а парни у нас были негодяями, прям гвардейцы кардинала. Как сейчас?
- Думаю, этот парнишка за наших.
- Тетя Оксана. Тетя Оксана,
пошли в мою комнату.
- Ух ты, пошли. А чего там? Интересно?
- Ага.
- Ну пошли.
- Чаю?
- Да, не откажусь.
Вера, мы подключили юриста,
он говорит...
Точнее, она говорит,
что можно оспорить
выведение здания интерната
из охранного реестра.
У нас есть план,
но нам нужна твоя поддержка.
- Вот здание для вашей экспертизы.
Прошу.
- Лепнина конца 19-го века,
неплохо сохранилась.
Кладка - кирпич? Стены двигали?
- Нет. Я старалась сохранить
все как было.
- Здравствуй, Глеб!
Я узнал, что вокруг интерната разворачивается деятельность
в ненужном для нас направлении.
Это надо пресечь!
- Егор Андреевич,
я уже над этим работаю.
- Ни с какой журналисткой
я не говорил.
Вы, наверное, перепутали.
- Это же вы?
- Она постоянно свою дочку колотит
и сегодня треснула ей по башке.
Батя меня, конечно,
тоже воспитывал, но не так же.
- Ну я. И чего? У нас свобода слова.
- Подождите. Вы же Леня?
- Леня.
- Лукин?
- Лукин.
- Мы с тобой, Леня Лукин,
в одной школе учились,
в параллельных классах - я в "А",
а ты в "Б". Оксана меня зовут.
- Да ладно! Иванова?
- Ну была когда-то Иванова.
- Я ж в тебя целый год был влюблен!
- Правда?
- Да! Теперь кавалер из меня никудышный... Все пропил.
- Сейчас-то чем зарабатываешь?
- Да ничем.
Насшибаю на бутылку,
и вроде как жизнь удалась.
- И много она вам заплатила
за это интервью?
- Так... Десять пузырей.
Ну, она деньги давала.
Это я так, в литры перевожу.
- Понятно. А что просила говорить?
- О-хо-хо... Да вы и сами знаете.
Наговорил я на Верку. Она такой
хороший человек, мышку не обидит!
- Как же так-то?
- А не знаю.
Я вроде мужик-то нормальный,
но вот водка - все, ты понимаешь...
Полюбил ее, заразу. Так тут еще
и вот эта журналистка привязалась.
- Если нормальный, Леня, тогда
как-то надо исправлять положение.
- Да как исправлять-то?
- Исправить-то можно.
Десять пузырей не обещаю,
но чистую совесть гарантирую.
- Чего писать?
- Правду, Леня. Как все было.
- Заявление с опровержением
своих слов
и разоблачением журналистки
Инны Веригиной,
которая склонила вас к заведомой клевете на Веру Кадочникову.
- Я напишу. Напишу.
- Я впечатлен.
- Леонидом?
- Тобой. Такого мужчину
в себя влюбила - ух!
- Жалко его, сам не выкарабкается.
С интернатом закончим - надо будет
ему хорошего нарколога найти.
- Всем-то ты готова помочь.
Смотрю и любуюсь.
Идеальная женщина.
- А ты не провоцируй меня,
а то у меня корона вырастет,
я загоржусь... Так! Что у нас дальше?
Дальше у нас мстительная
гражданка Рыль. Поехали.
- Оксана, у меня сейчас занятие
в интернате, и...
- Ну так езжай. Дети важнее.
А я сама справлюсь.
- Ты уверена?
- Конечно. Езжай.
(Телефонный звонок.)
Да, алло.
Мужской голос:
- Оксана Васильевна, здравствуйте.
Вам звонит неравнодушный человек,
который очень беспокоится
о вашем здоровье.
Вы знаете, у нас тут не любят, когда чужие пытаются лезть в местные дела.
Могут возникнуть неприятности.
Уезжайте отсюда как можно быстрее,
и тогда с вами все будет хорошо.
(Короткие гудки.)
- Здрасте. Вам чего или кого?
- Здрасте. А Марина дома?
- Нет. А вы ей кто?
- Я? Приятельница. А подскажите мне, пожалуйста, где я могу ее найти?
- Не подскажу.
К родственникам уехала.
Куда, на сколько - я не в курсе.
- Понятно.
Так она же дома!
- Так, интервью окончено!
Маринка ни с кем разговаривать
не будет.
Эта блогерша и так ее в эту историю втянула! Хватит с нее расспросов!
- Послушайте, я все понимаю, правда. Она очень напугана. Я могу помочь.
- Вали, я сказал.
А то я тоже могу помочь.
- Все, все, я поняла, спасибо.
- А-а!..
- Заткнись! Ты чего, непонятливая?
Я тебе сказал - вали отсюда.
Сегодня же. Поняла?
- Поняла.
- То-то же. И не шути с нами, ясно?
- Ясно.
- Так, держи. Пей валерьянку.
- Угу. Спасибо.
- Сейчас чай принесу.
Ты его лицо видела?
- Нет.
(Звонок в дверь.)
- Тихо-тихо. Не бойся, это свои.
- Привет.
- Привет.
- Я смотрю, все в сборе?
У меня новости.
- Да, у нас тоже.
- В полицию идти смысла нет:
у вас ни травм, ни свидетелей.
Номер по-любому левый: со своих телефонов с угрозами не звонят.
Имени его вы не знаете, опознать
не сможете. Ну, получается, глухо.
- Ну и что мне делать?
- Шокер надо с собой носить. Или газ.
- Ага. Спасибо за ценный совет.
А у тебя что?
- У меня много. В общем,
во-первых, согласно экспертизе,
особняк является
историческим памятником -
образцом купеческой застройки
конца 19-го века,
и выведение его из реестра памятников архитектуры просто невозможно.
Мы с экспертом подготовим официальное заключение и все оформим юридически.
- Угу... А во-вторых?
- Я попросила подругу из налоговой посмотреть декларацию Инны Веригиной.
Вот это ее официальный доход.
А вот это статистика
ее интернет-канала.
Судя по ее подписчикам и просмотрам,
от рекламы она получает
гораздо больше. - Насколько?
- Да раз в пять. Так что эту "правдорубку" есть чем нам прижать.
- Все, я завтра этим и займусь.
А сейчас поеду.
День был непростой.
- Я провожу тебя до гостиницы.
- Да не стоит, я разберусь.
- Хотя бы до машины. И не возражай.
- А вы остаетесь?
- Да. Пыль протру, посуду помою,
а то у Петруши вечно какой-то бардак.
Я не понимаю, как он еще
осмеливается женщин домой приглашать.
Беда с этими художниками.
- До свидания.
- Вы берегите себя.
(Телефонный звонок.)
- Алло.
- Алло. Ты чего не звонишь?
Как доехала? На сообщения
не отвечаешь. У тебя все нормально?
- Петя, у меня номер разгромили.
- Вызывай полицию, я сейчас буду!
- Оксана Васильевна.
- Да?
- Если обнаружите,
что что-то пропало, вы звоните.
- Конечно.
Молодой человек,
а с дверью что мне делать?
- Вы не переживайте,
пожалуйста, сейчас уже поздно,
а утром я первым делом вызову слесаря. Не беспокойтесь.
- А вы?..
- Ко мне. - Ты в порядке?
- В порядке.
- Все нормально? Точно?
- Да.
- Похоже, Востриков пошел вразнос.
Да. Придется поработать
твоим охранником.
Ну и уборщиком заодно.
- Придется.
Потому что свободных номеров
больше нет.
Я, наверное, все твои планы нарушила?
- Какие планы?
- Ну как? У тебя же Вероника.
- Ника уже дома, третий сон видит.
Она старается со мной на ночь
не оставаться.
В последний раз это
закончилось слезами.
- Избавь меня
от интимных подробностей.
- Да ничего интимного.
Мне было восемь, ей пять.
Нас положили в одну комнату, я начал
рассказывать ей страшные истории,
а она как заревет!
- А, так вы с детства вместе, да?
- Угу. Ника - моя двоюродная сестра.
- Что ты раньше не сказал?
Хотел, чтобы я ревновала?
- Я? Нет. Как ты могла подумать?
А ты ревновала?
- Я? Нет. Как ты мог подумать?
(Слышен стук.)
- Я проверю.
Наверное, сквозняк. Дверь хлопнула.
Видимо, это знак,
что нельзя расслабляться.
И завтра нужно помочь с переоценкой ценностей нашей знакомой,
которая не любит
декларировать доходы.
- Поможем. Есть мысли, где ее найти?
- Ну, судя по ее ресторанному блогу, завтракает она у нас в городе
исключительно
в "оазисе высокой кухни".
- Инна, доброе утро.
Приятного аппетита.
- Спасибо. Но мой аппетит
уже испорчен,
и утро перестало быть таким добрым.
- Спасибо. У нас есть вопросы.
- Вообще-то, вопросы обычно задаю я.
- Да, но насмотревшись ваших роликов,
я вот тоже решил стать популярным блогером и зарабатывать много денег.
- Ну, флаг вам в руки. Можно я поем? - Да, конечно. Только ответьте -
как вам удается скрывать
реальные доходы? Ознакомьтесь.
- И еще кое-что. Заявление Леонида Лукина. Знакомая фамилия?
Выбирайте, какое дело на вас
завести первым -
о клевете либо о неуплате налогов?
- А что вы хотите?
- Мы очень хотим,
чтобы вы исправились, Инна.
Вы сделаете новое интервью
с гражданкой Рыль
и опровергнете клевету о том,
что Алена якобы была избита
своей приемной матерью.
Справитесь?
- Хм.
- Я уверена, что справитесь.
Вы же талант. Пойдем?
- К обеду ждем новые ролики.
Инна: - В ходе моего расследования
открылись новые факты,
которые заставляют посмотреть
на ситуацию совершенно иначе.
Передаю слово свидетелю.
- А меня вообще неправильно поняли.
По правде сказать, я и сама
иногда невнятно выражаюсь.
На самом деле Вера Павловна
никакой взятки-то не требовала.
Она вообще бескорыстная,
это сразу видно.
- Наша следующая остановка -
дом директора интерната
Веры Кадочниковой.
Именно здесь произошел
несчастный случай
с приемной дочкой Веры Аленой.
Гуляя во дворе,
девочка упала с качелей
и получила несколько ссадин.
Травмы, полученные ребенком
при падении, породили слух
о плохом обращении Веры
с ее приемной дочкой.
Но в ходе моего детального расследования оказалось,
что это абсолютная ложь,
не имеющая никаких оснований.
За те дни, что я была в Лесоводске,
я увидела, что Вера Кадочникова -
отличная мать и прекрасный педагог.
- Ну? Кажется, это победа?
- Скорее, локальный успех.
(Телефонный звонок.)
Извини.
Да, Настя. Да. Как у вас дела там?
- Оксана Васильевна, у нас ЧП.
Тут какой-то тип сломал систему пожаротушения, а потом мне угрожал!
А сейчас позвонили, что едет
с проверкой пожарная инспекция.
Я даже не знаю, что с этим делать.
- Не волнуйся. - Ага.
- Я скоро приеду.
- Ага.
- Да, чуть позже перезвоню
и расскажу, что нужно делать.
- Пожарная инспекция.
Внеплановая проверка.
- Здравствуйте.
- Пломбы в порядке.
- Угу. А теперь тест на дым.
(Вой пожарной сигнализации.)
Оповещение: "Внимание!
Аварийная ситуация!
Просим всех сохранять спокойствие!"
- Тут тоже в порядке.
Ну, на сегодняшний день
у вас все в порядке.
Только вот настенный крепеж огнетушителя в зоне "Б"
на 9 миллиметров выше,
чем положено по инструкции.
Необходимо устранить
в течение пяти рабочих дней.
- Спасибо. Это все?
- Все. До свидания.
- До свидания.
Девочки!.. Какие вы молодцы! Как же
вы все быстро сделали, все устранили!
Тебе отдельное спасибо.
Просто за то, что предупредила.
- Ну вы же сами сказали
звонить, если что...
Я, если честно, так перепугалась!..
- Я по телефону не все поняла.
Давай сядем и ты мне все
подробно расскажешь. - Угу.
- Я стою на ресепшене.
- Так.
- Тут заходит симпатичный
молодой человек...
- А я тут рядом живу,
в доме напротив, да.
- Взял пробное занятие. А я думаю - странно: в доме, где он якобы живет,
никаких квартир нет,
это офисное здание.
- С ума сойти. Настя, да ты просто Шерлок Холмс. Дальше что было?
- Где-то через полчаса
решила посмотреть, как он там.
Захожу в зал - его нет.
- А он ушел. Давненько уже.
Сказал, что для начала хватит.
- Но я-то знала, что из клуба
он никуда не выходил!
Значит, я иду по коридору,
слышу какие-то звуки из технички.
Заглядываю - он там.
- Что вы тут делаете?
- Жаль будет ломать
такую нежную шейку.
Нам бы этого не хотелось, правда?
- Не-а.
- Настя, молодец. Я тебе премию выпишу за бдительность.
- Спасибо, Оксана Васильевна.
Так кто эти гады,
которым понадобилось систему
пожарной сигнализации вам портить
и пожарную инспекцию на нас
натравливать? - Может, конкуренты?
- Это хороший вопрос. Может.
Ой, девочки... Я понимаю,
ситуация у нас сейчас непростая,
но мне, к сожалению,
нужно будет опять уехать.
С "конкурентами" разобраться.
Но я в вас верю.
И не волнуйтесь, охрану я наняла.
(Стонет.)
- Вера? Вера!..
Вера, что с вами?
- Аленку, Аленку не пугай.
Лекарство на столе.
- Так. Встаем потихоньку.
- Сейчас.
- Тихонько.
- Все нормально.
- Стой, стой. - Ой!..
Сама не дошла, приступ скрутил.
- На, держи.
- Мамочка, тебе плохо? Ты заболела?
- Нет, милая, я... я просто устала.
Ты иди к себе, поиграй.
- Не переживай. Все хорошо, правда.
Мама решила отдохнуть,
а тут я пришел со своими разговорами.
Мы чуть-чуть поговорим, а потом
я тебя на велосипеде покатаю.
Хорошо? - Хорошо.
- А ты иди пока к себе, поиграй.
Да? Беги.
Я вызываю скорую.
- Нет, не надо. Не надо!
Мне сейчас легче станет.
- Вера, я уже давно заметил,
что вы нездоровы. Я до последнего
не хотел спрашивать, но...
Это серьезно?
- К сожалению, да.
Только никто не должен знать,
пока интернат не отстоим.
- Сейчас не думайте об интернате,
это неважно. Важнее вас вылечить.
- Поздно, Петя. Терминальная стадия.
Но я за себя не боюсь.
Вот что с Аленкой будет?
- Мама! Тетя Оксана приехала.
Я ее машину в окно увидела.
- Ах... Помоги.
- Может, не нужно вставать?
- Ничего, сейчас, сейчас отпустит.
Мне уже легче.
Хорошее обезболивающее, сильное.
- Я встречу Оксану. - Угу.
- Нет, я!
Мама, это Маша.
- Спасибо тебе за куклу.
Алена давно о ней мечтала,
а в местном ТЦ таких нет.
- Не за что.
- Как там твой клуб?
- О! Глеб пытался его закрыть!
Прямо целую диверсию мне устроил.
- Да он что, совсем уже, что ли?
- Вот именно. - Глеб Востриков?
- Именно, Глеб Востриков.
Его подручный испортил
противопожарную систему,
и тут же нагрянула
пожарная инспекция с проверкой.
И что-то мне подсказывает,
что он на этом не остановится.
Надо переходить в наступление.
- И что ты предлагаешь?
- Ну как "что"? Опровержение клеветы против Веры у нас есть? Есть.
Независимая экспертиза здания есть? Тоже есть.
Ну и доказательство того,
что Глебу нужен этот особняк, есть.
Поэтому, мне кажется,
надо устроить пресс-конференцию.
- Все, Петя, да, бегу!
Выхожу уже. Все.
- Нам надо поговорить.
- Нам не о чем говорить с тобой, Глеб!
- Оксана, послушай, я по-прежнему пытаюсь с тобой все наладить.
Ну давай забудем ссоры, пожалуйста.
Если мы объединим наши усилия,
мы с тобой горы можем свернуть!
Ты понимаешь? Если я вложусь в твой
проект, подниму все свои связи -
ты станешь владелицей крупнейшей сети
спортзалов в регионе!
Такое предложение бывает
раз в жизни, Оксана!
- Меня не интересуют
твои предложения. И еще:
я не отдам тебе ни здание,
ни особняк, ни детей!
- Оксана, не дури!
Это чужая жизнь! Подумай о своей.
Я на все ради тебя готов.
Ты по-прежнему нужна мне.
Ты меня волнуешь, ты заводишь меня... - А ты меня - нет, Глеб!
- Слушай, Оксана... Оксаночка...
- Не трогай меня! Пусти меня!..
- Оксаночка, пожалуйста, Оксана!
Я хочу быть с тобой, Оксана!
Пожалуйста! Ты нужна мне! Ну?
Если тебе так важен этот интернат,
пожалуйста, оставь его себе,
только будь со мной, Оксана!..
Оксана!..
- Глеб, я его и так оставлю себе.
Но с тобой я не буду.
Потому что ты мелочный и противный.
А еще ты воюешь с бабами,
потому что ты слабак!
- А-а. Я, значит, слабак?
- Слабак.
- Значит, я мелочный? И слабак, да?
- Да. Да.
- А твой велосипедист,
значит, не слабак?
- Да-да, он настоящий. Не смей!..
- Все равно ты будешь моей!
- Не смей! Не смей меня трогать!
- Хочешь ты или нет, будешь моей!
- Не смей меня трогать!
- А-а! Герой пришел!
- Надо же. Помнят руки-то.
- Ничего, ничего. Мы еще встретимся.
- Обязательно. В суде!
- Ты в порядке?
- Ага. Я? Я-то да,
а вот ты, похоже, не очень.
Ну вот, как будто ничего и не было.
Не думала я, что детские художники так хорошо держат удар.
- Первый юношеский в полулегком весе.
Правда, я думал, что все уже забыл.
- Не прибедняйся.
- Но вообще я поднялся не для того, чтоб Вострикову врезать.
Машину его увидел.
- А-а. А для чего?
- Инна звонила,
хочет срочно встретиться.
- Нашла кое-что на Вострикова
по своим каналам.
Вот смета, платежные операции.
Глеб строит мэру Тишкову загородный
дом за символическую плату.
- А! Собственно говоря, вот и схема.
За это, видимо, он получит особняк.
- Я отдам вам оригиналы документов,
но при одном условии:
Востриков сядет.
- Мы сильно постараемся. Но сейчас, мне кажется, самое главное -
правильно и грамотно
организовать пресс-конференцию,
привлечь максимальное внимание
к интернату.
Интернет, СМИ - региональные,
городские... - Я этим займусь.
Это же мой конек:
привлекать максимальное внимание.
- Глеб, пойми меня правильно:
в сложившейся ситуации
я вынужден выйти
из нашего соглашения.
- Егор Андреевич, так дела
не делаются! - А я тебе о чем?!
Все, между нами больше никаких дел.
На завтра назначена пресс-конференция.
Мне уже звонили из обладминистрации. Чтоб не подставляться, я должен
перехватить инициативу и взять этот чертов интернат под личную защиту.
Так что извини,
теперь каждый сам за себя.
- У нас же с тобой договоренность!
Я тебе уже дом достраиваю!
- Оставь его себе.
Я благодарю
всех неравнодушных людей,
помогающих сохранить
уникальный интернат.
Со своей стороны я обещаю,
что он останется в родном особняке,
а его финансирование
из городской казны будет сохранено.
А сейчас я передаю слово представителю
областного министерства образования.
- От имени областного министерства должен заверить вас,
что интернат не попадает в программу укрупнения и переформирования.
(Аплодисменты.)
Также хочу сказать,
что министерство поддерживает идею
создания попечительского совета
при интернате
и рекомендует избрать
его председателем
Оксану Васильевну Аркадьеву.
(Аплодисменты.)
Оксана Васильевна,
скажите несколько слов.
- Я заверяю всех, что попечительский совет будет не просто формальностью.
Мы с коллегами будем следить за тем,
чтобы больше никто и никогда
не покушался ни на интернат,
ни на особняк, в котором
он находится. Спасибо.
(Аплодисменты.)
(Стук в дверь.)
- Уф...
Сейчас. Иду!
- Гражданин Востриков?
- Он самый.
- Вы задержаны по подозрению
в мошенничестве
в особо крупном размере.
У нас ордер на обыск.
- Поздравляем!
- Поздравляю вас!
А мэр-то как ловко вывернулся!
- Не переживайте,
мы попечительским советом
не дадим ему нарушить своих обещаний.
- Да, да.
- Коллеги! Я должна сказать...
Оксана, теперь можно,
да и тянуть больше некуда.
Прошу внимания.
Я подаю заявление об уходе
по состоянию здоровья.
За интернат я более-менее спокойна.
А на место директора
буду рекомендовать тебя, Валя,
моего верного и бессменного зама.
- Вера Павловна...
Хорошо, я поняла вас.
- Задержитесь, надо кое-что обсудить в связи с этим. - Да-да, конечно.
- А мы тогда не будем
вас задерживать. Да, Петенька?
Пойдем. Я позвоню, Вера.
- Оксана, заезжай в гости.
Чаю попьем, поболтаем.
- Обещаю: и гости, и чай,
и поговорим. Спасибо, до свидания!
Все: - До свидания!
- Оксана, спасибо тебе за помощь
с интернатом.
И я это не из вежливости.
- Это тебе, Петя, спасибо.
Я бы без тебя не справилась.
- Ну да, мы же команда.
- Йоу!
- Я не хочу, чтобы ты уезжала.
- Я тоже не хочу уезжать.
Я скоро вернусь.
Закончу все дела
и обязательно вернусь.
Я хочу сюда - к Вере, к Аленке.
И к тебе. Ты будешь ждать?
- Конечно, буду. А если задержишься надолго, сам к тебе приеду.
На велосипеде.
- Добрый день, Вера Павловна!
Проходите.
- С днем рождения!
- Ой, спасибо.
- С днем рождения!
- Спасибо.
- Я Маша. Это Игнат.
- Очень приятно. - Взаимно.
- Пойдемте. Молодцы, что приехали.
Давно хотела с вами познакомиться.
- Да мы с удовольствием.
Я тут в последний раз маленькой была, когда бабушку хоронили.
А мама здесь?
- Да, она там, с Аленкой. Пойдемте.
- Аккуратно. Алена, идешь? Аккуратно.
- О! Привет, мамуля.
- О! Мои приехали. Привет вам,
молодое семейство. - Приветик.
Опа!
- Здравствуйте.
- Привет. Здорово.
Молодое семейство мое! Ну что,
не надоели вы еще друг другу?
- 90 дней - полет нормальный!
- С ума сойти!
Ну, а как тут мой внук?
Как ты себя чувствуешь?
- Да я-то в порядке.
Игнат, сходи помоги, что ли.
- Командуешь уже?
- Ну да. - Ну...
- А как Вера?
- Ну, слава богу, лечится.
Доктор говорит, 50 на 50.
Мы надеемся, а там как Бог даст...
- Ну вроде да.
- Все принесли? Ну, отлично!
- Кажется, все. Давайте за стол.
- Давайте. - К столу! К столу!
- А вам красненького?
- Если любимый зять нальет...
- Алена!
- Так, держи. Алена.
- Давай садись ко мне поближе.
- О, спасибо, поухаживала. Так.
- Ну что, дорогие мои?
Дни рождения свои я не особо люблю,
но сегодня у меня праздник,
потому что все мои близкие люди
рядом со мной. Петя, правда, задерживается, как всегда,
но он писал, что обязательно будет.
Я вам очень благодарна.
Спасибо вам, что поддерживаете меня, помогаете мне во всем.
Особенно я за это благодарна тебе, Оксана. Если бы не твоя помощь...
- Вера, сегодня не мой
день рождения,
мы по твоему поводу. Но, если честно, ты для меня не меньше сделала,
а то и больше.
С днем рождения, подруга!
- Спасибо.
Все: - Ура!
Ну?
(Слышен велосипедный звонок.)
- О! Извините, Петя пришел.
Да, бегу, бегу!
- Привет. Это тебе.
- Привет. Спасибо. Красота.
А ты чего так поздно?
Что с велосипедом?
- Да... Ты представляешь,
я снова попал под машину.
- Ух ты!
- Да. И за рулем была
такая эффектная дама!
- Ой!.. Пусть даже не надеется:
не отдам! Пошли.
- С днем рождения, Верочка.
- Спасибо.
- А давайте, я сфотографирую?
- Давайте. На мой. Держи.
- Давайте все вместе, да?
- Давай иди ко мне, Алена.
- Улыбаемся.
- Игнат, а давай к нам!
- Ну давай! - Давайте.
- Зять как-никак.
Скандируют: - С днем рожденья!
С днем рожденья!
С днем рожденья! Счастья! Поздравляю! С днем рожденья! Ура!
 

////////////////////////////