Пираты: Больше, чем легенда (1 сезон, 2024 год). Цитаты и фразы из сериала

Pirates: Behind the Legends

Режиссер Daniel Sharp

Все фразы и цитаты

Серия 1

Долгие столетия
пираты терроризировали Мировой Океан,
грабя корабли,
захватывая пленников
и мародёрствуя в поселениях.
Это были мужчины и женщины, которые жаждали крови и наживы,
вселяя страх в сердца целых народов и государств.
Пиратство - это грабёж в открытом море.
Мы чрезмерно романтизируем пиратскую жизнь.
Сложно найти человека, который называл бы себя пиратом.
Но кем они являлись - умелыми моряками, стоявшими за
своих горой, или же дикарями, убивавшими ради сокровищ?
У каждого из них имелось оправдание.
Каждый мог объяснить, почему это допустимо.
Зачастую всё зависит от точки зрения.
Пожалуй, самой известной исторической личностью,
балансировавшей на этой грани, был Сэр ФрЭнсис Дрэйк -
человек, вдохновивший на погоню за
морскими кладами множество поколений.
Фрэнсис Дрэйк - это олицетворение английского пирата.
Любой англичанин, грабивший корабли,
видел в нём пример для подражания.
Став первым в стране кругосветным путешественником,
он заслужил титул королевского рыцаря и место в высшем обществе.
Но только в море Дрэйк раскрывал свою подлинную
сущность беспощадного и властолюбивого пирата.
ПИРАТЫ: БОЛЬШЕ ЧЕМ ЛЕГЕНДА
История Фрэнсиса Дрэйка.
ПлИмут, Англия.
Фрэнсис Дрэйк вырос в Плимуте, что на западе Англии.
Он с детства был окружён моряками и морской культурой.
Набравшись опыта по части обращения с кораблями,
будущий пират отправился в Западную Африку.
Он был помощником своего состоятельного кузена Джона ХОкинса -
опытного капитана, который разбогател за
счёт максимально отвратительной деятельности.
Хокинс очень быстро распознал
прибыльность трансатлантической работорговли.
Пиратство тесно переплетено с историей рабства.
Ранними работорговцами были как раз пираты.
По сути, работорговля и пиратство шли рука об руку.
И Джон Хокинс стал одним из первых английских работорговцев.
В конце пятнадцатого века и в начале шестнадцатого
транспортировкой порабощённых африканцев в
Америку занимались преимущественно испанцы.
Они являлись законодателями мод.
По сути, Испания подала другим европейским государствам
пример по части работорговли в своих колониях.
Перу, Мексика, Куба - во всех этих странах имелись
порабощённые африканцы, которые являлись движущей силой
для процесса добычи драгоценных металлов,
возделывания плантаций и так далее.
Дрэйк и Хокинс прибыли к побережью СьЕрра-ЛеОне
на шести кораблях, в которых разместилась сотня человек.
Они были настроены побороться с испанцами за
золотую жилу трансатлантической работорговли.
Сьерра-Леоне, Африка.
Они разоряли деревни.
Также они сотрудничали с местными воюющими вождями,
потому что военнопленные зачастую становились рабами.
А затем они перевозили порабощённых людей в Америку
и пытались торговать ими в портах,
хотя по законам Испании это запрещалось.
Испанские колонии, разбросанные по
Новому Свету, получали большие деньги
за счёт подневольных работников, которых
активно доставляли из африканских стран.
Король ФилИпп Второй издал указ, запрещавший
испанским купцам вести торговлю с англичанами,
но когда Хокинс и Дрэйк прибыли в Америку,
законы Филиппа их не слишком волновали.
Они заставляли испанских торговцев
выкупать у них привезённых невольников.
Хокинс скупал рабов в Африке по два фунта,
а потом продавал их в Америке по двадцать.
И это было намного дешевле, чем у конкурентов.
В сентябре тысяча пятьсот шестьдесят восьмого
Дрэйку доверили управление одним из кораблей конвоя Хокинса.
Эта парочка надеялась провернуть одну из крупнейших
для себя сделок в испанском порту Сан-ХуАн-де-УлУа.
Но когда Дрэйк и Хокинс попытались
обменять товары и продать невольников,
им помешало неожиданное появление
кораблей, относившихся к испанскому флоту.
Капитаны провели переговоры, по итогам
которых Хокинсу разрешили покинуть порт.
Но той же ночью испанский флот напал на англичан.
И Дрэйк всё это видел, находясь на одном из конвойных кораблей.
Флот Хокинса оказался зажат между побережьем и вражескими судами.
А Дрэйк, вместо того чтобы помочь кузену сражаться с
испанцами, развернулся и направился в сторону Англии.
Это, на мой взгляд, отлично иллюстрирует наличие у
него амбициозности и по-настоящему железной воли.
Дрэйк не стеснялся бросать товарищей
в беде, если считал это необходимым.
Фрэнсис вернулся в родной Плимут.
Хокинсу при этом удалось избежать
как смерти, так и попадания в плен.
Внезапная смена ветра сбила испанский флот
с курса, позволив ему выскользнуть из гавани.
Несколько недель спустя Хокинс также добрался до Англии,
где он гневно обвинил Фрэнсиса Дрэйка в предательстве.
Их морской поход обернулся катастрофой,
и вовлечённость Англии в работорговлю
пришлось отложить до следующего столетия.
А прибыльное сотрудничество кузенов было прекращено в одночасье.
Дрэйку удалось спастись, но он подвергся унижению.
Этот инцидент внушил ему полновесную ненависть к испанцам,
и он поклялся посвятить свою жизнь тому, чтобы
уничтожать их, изводить их и вставлять им палки в колёса,
развивая Англию под управлением Королевы Елизаветы Первой.
Но Испания была грозным противником для начинающего капитана.
Король Филипп Второй управлял самой могущественной империей мира,
включавшей саму Испанию,
а также Нидерланды,
пару районов Италии
и обширные территории в Южной и Северной Америке.
Невероятное богатство испанцев подпитывалось
миллионами килограммов серебра, добываемого в Новом Свете.
Ему завидовал каждый европейский
монарх, включая Королеву Англии Елизавету.
Это противостояние усугублялось ещё и вопросами религии.
Елизавета была протестанткой, а Филипп - католиком.
У Елизаветы возникли серьёзные геополитические проблемы,
потому что существовала вероятность вторжения.
Испанцы хотели искоренить всех протестантов.
Таким образом, Испания являлась для Англии смертельной угрозой.
Но Елизавета не стремилась развязывать полноценную войну.
Во-первых, на неё не было денег, а
во-вторых, она таила в себе большую опасность.
Однако наносить ущерб Испании всё же требовалось,
поэтому Королева сосредоточилась на её заморских территориях.
Она нуждалась в людях, которые остановят
дальнейшее расширение Испанской Империи.
Корона получала долю от любого грабежа.
А Хокинс стал одним из капитанов, чьи действия
против испанцев Королева Англии сочла правомерными.
Испания, разумеется, была в корне не согласна.
Впрочем, Королеву Елизавету Первую не
слишком интересовало мнение испанской Короны.
Она увидела лёгкий способ пополнить казну Англии,
попутно нанося ущерб вражескому флоту.
Эти налётчики не вели войну с Испанией, но могли
охотиться за её кораблями благодаря КАперскому Свидетельству.
Их стали называть Морскими Волками.
Елизавета официально не поддерживала их, но и не осуждала.
Ей требовалась возможность правдоподобно отрицать
свою причастность на случай ответных карательных мер.
А Дрэйк уже готовился к очередной экспедиции.
Он собирался атаковать испанские порты в Америке,
но разойдясь с Хокинсом, Фрэнсис
лишился ещё и Каперского Свидетельства.
Отныне любое нападение Дрэйка на
испанцев расценивалось как пиратство.
Впрочем, Королева Елизавета втихомолку
поддерживала намерения Фрэнсиса, хоть и не афишировала это.
Законы о пиратстве в то время постоянно менялись.
Дрэйк воспользовался этим и заявил,
что он банально сводит некие личные счёты.
При этом не совсем понятно, действительно
ли у него имелись веские основания,
чтобы перевести себя в мутноватую категорию полузаконных
кАперов, которые всё же отличались от обычных пиратов.
Впрочем... с точки зрения испанцев, он
определённо был корсаром или флибустьером.
Флаг Испании стал для Дрэйка красной тряпкой.
И он устремил свой взор на панамский
порт под названием НОмбре-де-ДИос -
ключевой перевалочный пункт для перевозки испанского серебра.
Через него проходили все серебряные торговые пути.
Через него проходили все серебряные торговые пути.
Металл, добытый в Перу, выгружался на
западное побережье Америки в районе Панамы...
...переправлялся по суше до Номбре-де-Диос
и уже оттуда вывозился в Испанию.
Номбре-де-Диос являлся заманчивой целью для налёта,
потому что он, несмотря на свою
важность, не так хорошо охранялся.
Дрэйк проскользнул в порт...
и увидел, что сокровища можно брать голыми руками.
Пришло время нападать.
Дрэйк и его команда оперативно
ликвидировали городскую систему защиты,
но это не особо помогло: поднялась тревога.
В ходе начавшейся бойни Фрэнсису прострелили ногу.
Впрочем, ему повезло отделаться незначительными
повреждениями, и он сумел ретироваться.
Дрэйк выжил и продолжил свою борьбу.
Но ему стало ясно, что для проведения
успешного налёта потребуется
расширить команду и собрать
больше информации о местности.
По счастливому стечению обстоятельств, к нему
недавно присоединился моряк-полиглот по имени Диего.
Судя по всему, Диего родился в регионе
Западной Африки под названием СенегАмбия.
Впоследствии он стал рабом в домашнем
хозяйстве коменданта Номбре-де-Диос.
Вполне очевидно, что Диего хотел так или иначе обрести свободу.
А в то время буквально весь Атлантический Океан рассуждал о том,
что Англия является страной, в которой нет рабства.
И ступив на её землю, каждый раб становился свободным человеком.
Впрочем, вскоре после эпохи Дрэйка ситуация резко изменилась.
Ну а пока Диего являлся ключевой фигурой для налёта
на Номбре-де-Диос, выступая в качестве разведчика,
который располагает знанием местности.
Такие люди были на вес золота.
Панама,
тысяча пятьсот семьдесят третий год.
Повторный лобовой штурм Номбре-де-Диос не выглядел перспективно,
поэтому Диего обратился к народу, который вёл свою
скромную жизнь на панамской периферии - симаррОнам.
Симарроны - это беглые африканцы, которым удалось вырваться
из испанского рабства уже после прибытия в Америку.
Они являлись бывшими невольниками,
благополучно сбежавшими с местных плантаций.
После этого они укрылись на негостеприимной территории.
Речь шла о горных районах, обильно поросших лесом.
Они основывали небольшие общины и жили в
них свободной жизнью по собственным законам.
Все они, разумеется, люто ненавидели испанцев.
Дрэйк воспользовался этой ненавистью,
чтобы заключить с симарронами союз.
Они предоставили ему бесценные
данные о перевозках испанского серебра,
которые осуществлялись ослиными караванами,
пробивавшими себе путь через панамские леса,
чтобы доставить свой драгоценный груз в порт.
В этой цепочке имелись слабые звенья.
Серебро требовалось переправить из рудников в морскую гавань,
что предполагало двенадцатидневный
переход по джунглям в компании ослов.
Караванщикам оставалось лишь надеяться, что
они дотянут до берега, где их защитят фрегаты.
Дрэйк и его команда пробрались лесными
тропами к точке чуть южнее Номбре-де-Диос,
где и стали поджидать серебряный караван.
Была задумана атака из засады.
Его люди разбились на две группы.
БОльшая из них, которой руководил сам
Дрэйк, засела у восточного подхода к порту.
Вскоре пиратская ловушка захлопнулась.
Испанские конвойные дали отпор, но Дрэйк сломил их сопротивление.
Выжившие испанцы убежали в сторону джунглей.
В этот раз Фрэнсис добился огромного успеха.
Он забрал все их серебряные слитки и был таков.
Дрэйк и его люди тридцать километров тащили серебро по джунглям.
Налёт оказался настолько успешным, что часть
драгоценной добычи по пути всё же пришлось сбросить.
В итоге пираты её закопали.
Но они составили подробную карту, чтобы
однажды вернуться туда за своим серебром.
Отсюда и родилась легенда о кладе. Бытовало мнение, что
Дрэйк так и не забрал эту заначку, и серебро осталось в земле.
Так появился один из самых притягательных
мифов, повествующий о Дрэйке, его карте
и серебре, которое никто не может обнаружить.
Легенды о сокровище, закопанном в панамских джунглях,
будут передаваться моряками из поколения в поколение,
а карта Дрэйка на много столетий вперёд станет символом
устрашающих пиратов с их спрятанными
в укромном месте богатствами.
Первого августа тысяча пятьсот семьдесят третьего года
Дрэйк вернулся в Англию, став
настоящим героем и сказочно разбогатев.
Когда он прибыл с добычей, Королева не стала разбираться,
откуда взялось это серебро. Она просто забрала свою долю.
Дрэйк нравился Елизавете. Он был весьма полезным инструментом.
Впрочем, у Королевы имелось немало таких фаворитов.
Они вылетали из свиты так же быстро, как и появлялись.
Тем не менее, у Дрэйка и Елизаветы
определённо сформировалась особая связь.
Поэтому он стал важным символом. Национальным героем.
Находясь на Панамском Перешейке, Дрэйк, по легенде,
первый раз в жизни увидел воды Тихого Океана.
И они пробудили в нём намерение добраться до этой махины.
К тому же, Тихий Океан входил в испанский серебряный путь,
потому что часть металла доставлялась из
Америки в МанИлу и Китай, где его продавали.
И этот маршрут был не слишком хорошо
защищён по сравнению с Карибским морем.
Так, вероятно, и созрел новый план Дрэйка.
Фрэнсис понял, что уязвимые рейсы, отправляющиеся
с западного побережья Америки, могут его озолотить.
Дрэйк принялся разрабатывать величайшую
вылазку в истории его государства -
вероломное нападение на беззащитные испанские
города вдоль западного берега Нового Света.
Но опасаясь, что сложность и длительность
экспедиции отпугнёт потенциальных наёмников,
Фрэнсис скрыл свои подлинные планы.
К тому же, у него по-прежнему не было каперского свидетельства.
Поэтому он пообещал команде короткий рейс за лёгкой добычей.
У тогдашних мореплавателей существовала
стойкая репутация путешествующих пьянчуг.
Тот факт, что они кочевали с места
на место, нигде особо не задерживаясь,
создал им скверный образ совершенно неуправляемой компании.
Люди, жившие в ту историческую эпоху на побережье Плимута
и воспитывавшиеся в рыбацких
семьях, понимали, какая жизнь им светит.
Это было нищенское существование.
Но участие в морском походе Дрэйка
могло кардинально изменить ситуацию.
Появлялся шанс обеспечить всю свою родню.
Дрэйк собрал команду из ста шестидесяти четырёх
человек, относившихся к самым разным сословиям.
Это была пёстрая смесь моряков, военных и
подмастерьев, среди которых затесались джентльмены.
Пиратские команды охватывали больше рас, чем принято считать.
В английских архивах есть упоминания
об африканцах, получавших жалование.
Таким образом, чернокожие люди в тогдашней
Англии были не только рабами. И это научный факт.
Неизменно набожный Дрэйк взял на борт
священника, который должен был нести благую весть.
Также он нанял музыкантов, чтобы создать
аккомпанемент для распевания псалмов.
Костяк команды конкретного корабля был достаточно стабилен.
Дрэйк тоже брал проверенных людей.
В декабре тысяча пятьсот семьдесят седьмого
Дрэйк снялся с якоря и пустился в неизведанные воды,
ведомый догматической верой и
надеждой урвать себе небывалую добычу.
Но проблемы, возникшие по ходу экспедиции,
оказались куда серьёзнее, чем он мог ожидать.
Флотилию Фрэнсиса возглавлял галеон под названием Пеликан,
позже переименованный в Золотую Лань.
Его длина составляла двадцать три метра. На нём
располагались двадцать две пушки и восемьдесят человек.
А его скорость давала Дрэйку существенное
преимущество при столкновении с неповоротливыми испанцами.
Фрэнсис Дрэйк, как и другие каперы, предпочитал
проводить свои походы на быстрых, маневренных кораблях.
Фрэнсис Дрэйк, как и другие каперы, предпочитал
проводить свои походы на быстрых, маневренных кораблях.
Они были достаточно крупными и хорошо оснащёнными, но в
плане размеров сильно уступали огромным испанским галеонам.
После двух месяцев в море
флотилия Дрэйка прибыла на КАбо-ВЕрде,
где немедленно напала на португальский корабль.
Фрэнсис взял в свою команду захваченного штурмана,
у которого имелись редкие карты Тихого Океана.
Эти наработки были бесценны.
И несмотря на обилие неточностей в полученных чертежах,
они всё же давали базовое представление о землях,
которые являлись для английских моряков неизведанными.
Испанцы и португальцы ревностно
оберегали свои навигационные знания,
поэтому карты Америки на тот момент имелись
только у Испанской и Португальской Империй.
Дрэйк изменил свой план.
Теперь его курс лежал на запад. Он рассчитывал
добраться до южной оконечности Америки,
где кораблям предстояло войти в коварный пролив МагеллАна.
Апрель тысяча пятьсот семьдесят восьмого года.
Но путь через Атлантику мог занять несколько месяцев.
Полагаясь на свой опыт морской службы,
Дрэйк понимал, что успех экспедиции
сильно зависит от морального духа команды.
Несмотря на должность капитана,
он и сам работал вместе с матросами.
На борту вечно царила теснота.
Отдыхать приходилось либо на самой палубе, либо под ней.
Всё быстро намокало.
Как правило, запасной одежды ни у кого не
было, а единственный комплект дубел от соли.
Корабли уязвимы. Они весьма хрупкие.
Дерево гниёт. Канаты протираются и рвутся.
Галеоны постоянно приходилось ремонтировать
прямо на ходу. Иначе они бы утонули.
Поэтому экспедиции, длившиеся несколько
месяцев или лет, предполагали серьёзные нагрузки.
Вся еда была примитивной.
Людям выдавались морские галеты - твёрдые такие лепёшки.
Кроме того, необходимо было постоянно добывать пресную воду.
Но рассказывая о сложностях и лишениях подобных походов,
нельзя не упомянуть возникавшее в них чувство товарищества.
На этих кораблях зачастую велись
азартные игры или нечто подобное.
Образовавшиеся игорные долги
позднее даже указывались в завещаниях.
Дрэйк определённо переживал за свою команду.
Известно, что на его судах был низкий
процент смертности от цинги и других болезней.
А это являлось редкостью. В общем, он
старался заботиться о тех, кто на него работал.
Дрэйк постоянно пытался найти для них мотивацию.
Любая добыча делилась на всех. Вероятно,
себе капитан забирал побольше, но тем не менее.
При этом, Фрэнсис не чурался и жёстких мер,
если ему казалось, что они являются необходимыми.
Июнь тысяча пятьсот семьдесят восьмого года.
Когда экспедиция зашла на неизведанную территорию,
унося свои корабли всё южнее и южнее,
моряки начали подозревать, что
Дрэйк намеренно ввёл их в заблуждение.
Намечался куда более длительный поход,
чем предполагалось во время отправки.
Некоторые начали открыто жаловаться.
Другие устраивали тайные заговоры.
Активнее всех проявлял себя Томас
ДАути - второй командир экспедиции Дрэйка.
Даути являлся джентльменом,
поэтому Дрэйк увидел в нём конкурента.
И для него это стало проблемой.
Источником паранойи.
Томас Даути считал, что они с Дрэйком равны.
Но Дрэйк был не согласен.
Сначала он перевёл Даути на второстепенный корабль,
а затем обвинил его в мятеже.
Дрэйк понимал, что непокорность нужно убивать в зародыше.
Его авторитет должен был быть непререкаем.
Тщательно подобрав присяжных, Фрэнсис устроил
бывшему другу беспощадный судебный процесс.
Дрэйк запугивал команду.
Во время каждой своей экспедиции
он выбирал человека, над которым
в итоге устраивал показательную расправу.
Именно поэтому капитана все поддержали.
Ни один присяжный не посмел проголосовать против,
и Томас Даути единогласно был признан виновным.
С учётом своего джентльменского происхождения
он удостоился жестокой роскоши обезглавливания,
в отличие от обычных преступников, которых вешали.
Август тысяча пятьсот семьдесят восьмого года.
Когда же единоличное правление Дрэйка было восстановлено,
его люди приготовилась стать первыми
англичанами, побывавшими в Тихом Океане.
Но это историческое свершение
требовало прохода через пресловутый Магелланов Пролив -
пятисоткилометровый морской канал,
наполненный смертоносными течениями,
суровыми ветрами и рваной береговой линией.
И всё же флотилия зашла в него.
Их там серьёзно потрепало.
Мороз был обжигающим. Налетали бури.
Приходилось выживать, питаясь мясом добытых пингвинов.
Корабли терялись и разваливались. Поездочка вышла так себе.
Но самое худшее было впереди.
Тихий Океан поприветствовал Дрэйка жесточайшим штормом,
беспощадно бившим по его кораблям в течение пятидесяти дней.
Один галеон затонул. Из команды никто не выжил.
Другой корабль развернулся обратно к берегам Англии.
Пробился только флагман Дрэйка под названием
Золотая Лань вместе с небольшой командой.
Маршрут был непростым, и на момент
прибытия в Америку ситуация выглядела скверно.
Но местные испанские порты совершенно
не ожидали нападения английских флотилий.
Корабли испанцев, стоявшие рядом с Чили,
не были оснащены бортовыми орудиями.
С этой стороны их раньше не атаковали.
По прибытии, Дрэйк первым делом велел строить небольшие
лодки, чтобы проводить на них разведку побережья.
А затем начались налёты на крупные
испанские поселения, расположенные вдоль берега.
Тихий Океан.
С момента отбытия экспедиции прошло
уже одиннадцать тяжелейших месяцев.
И решительный Дрэйк наконец-то
добрался до тихоокеанского побережья -
самого уязвимого места испанской колонии в Новом Свете.
Здесь он оперативно напал на несколько городов.
В ВальпараИсо его люди разграбили складское
помещение, вытащив оттуда тысячи бутылок с вином.
В Ла-ЭррадУре до прибытия испанских
конных отрядов они успели украсть свиней.
А в АрИке моряки обнесли два корабля, сняв с них всё серебро.
Налёты проходили по схеме, отработанной на Карибах.
Подходя к гавани, они всегда первым делом
оценивали расположение её защитных сооружений.
Основной мишенью для них являлись корабли, стоявшие в доках.
Если на борту были ценности, их забирали с собой.
Дрэйк хватал пленников, которых его люди
впоследствии пытали, стараясь выяснить,
чем можно поживиться в помещениях угнанного судна.
Первое время налёты приносили весьма скромную добычу.
До Дрэйка дошли слухи о богатствах,
находящихся в трюме грузового галеона
под названием НуЭстра СеньОра дэ ла КонсепсьОн,
но поймать его никак не удавалось.
Впрочем, на семнадцатый месяц изнурительной морской экспедиции
Дрэйк заметил Консепсьон рядом с побережьем Перу.
Он и его люди начали приближаться к трофею,
груз которого мог в одночасье окупить всё путешествие.
Замаскировав Золотую Лань под безобидное торговое судно,
коварные пираты преследовали Консепсьон до самой ночи,
когда и нанесли удар.
После бортового залпа, данного по галеону,
испанцы совершенно растерялись. Их пушки молчали.
Консепсьон моментально сдался.
Во многом за счёт этого налёта Фрэнсису и удалось
привезти на родину несколько сотен тысяч фунтов.
На наши деньги это несколько миллионов.
Добычи было так много, что пираты отказались от
каменного балласта. Теперь они использовали серебряные шары.
В общем, с этого корабля Дрэйк снял по-настоящему
огромное количество металлов и других драгоценностей.
Фрэнсис заполучил редкие камни, сорок
килограммов золота и целую гору серебра.
Настолько впечатляющих уловов у англичан ещё не было.
Дрэйк и его люди уже чувствовали себя богачами.
Оставалось лишь добраться домой по враждебному океану.
Пройдут месяцы, если не годы,
прежде чем они сумеют перевести дух.
Ведь смерть могла нанести им удар в любой момент -
в виде поломки, сражения или болезни.
Ну а если их возьмут в плен испанцы,
Дрэйка и всех его людей будут судить
за пиратство, которое карается петлёй.
Тихий океан,
тысяча пятьсот семьдесят девятый год.
Дрэйк продолжал грабить побережье,
к апрелю тысяча пятьсот семьдесят девятого
года добравшись до мексиканского порта УатУлько.
После изъятия ценностей у поселенцев,
взгляд Фрэнсиса пал на католическую церковь.
Прибывая во многие из этих мест, Дрэйк тут же начинал
уничтожать в церквях любые религиозные изображения.
Поэтому Фрэнсиса и его людей зачастую считали еретиками,
которые грабили города и разоряли католические святыни.
Капитан и его команда разбивали кресты,
снимали с колокольни все колокола,
а также угоняли священников в плен.
Донесения об этих протестантских нападениях на
католическую церковь превратили Дрэйка во врага всей Испании.
Испанцы заклеймили его как одного из главных злодеев в истории.
Он даже получил прозвище "Дракон Апокалипсиса".
Дракон со множеством голов.
За его поимку Испания предложила солидное вознаграждение.
Поэтому Дрэйк опасался, что в
Атлантике он может попасть в засаду.
Фрегаты испанцев были всё ближе.
Если бы Дрэйк решил вернуться через Магелланов Пролив,
Золотая Лань наверняка стала бы жертвой вражеского нападения.
У Фрэнсиса остался лишь один вариант -
отправиться на запад, в долгое и опасное
путешествие через враждебный Тихий Океан.
Таким образом, Дрэйк постепенно
пришёл к идее о пересечении ещё одного океана.
По сути, его путешествие оказалось кругосветным
именно из-за нежелания возвращаться через Атлантику.
В июле тысяча пятьсот семьдесят девятого
потрёпанная бурями Золотая Лань покинула калифорнийские бухты
и выдвинулась на запад - в сторону неизведанного Тихого Океана.
Команда Дрэйка провела в море уже практически два года.
Но возвращение домой оказалось ещё длиннее.
В течение шестидесяти восьми монотонных
дней и ночей пираты видели лишь бескрайний океан.
Но затем они наконец-то заметили клочок земли.
Это был небольшой остров в МикронезИйском архипелаге.
Далее Золотая Лань проделала путь вдоль берегов Ост-Индии,
пересекла Индийский Океан и обогнула Мыс Доброй Надежды.
Команда наконец-то вернулась в знакомые ей воды Атлантики.
Дрэйк направился к дому.
Золотая Лань прибыла в Плимут двадцать
шестого сентября восьмидесятого года.
Экспедицию начинали сто шестьдесят четыре человека,
а три тяжёлых года спустя
вернулось всего пятьдесят девять.
Но уцелевшие заявили о достижении, неслыханном для англичан -
проведении успешного кругосветного путешествия.
Один из важных элементов Парусной Эпохи -
это невероятный риск, который
сопровождал любое подобное путешествие.
И экспедиция Дрэйка - отличный пример. В
неё отправились сотни людей, гонимых азартом,
а домой из них вернулись всего лишь несколько десятков.
Но поход всё равно был признан очень успешным.
Ведь каждый из этих пятидесяти
девяти человек получил целое... состояние.
Прибыв в Плимут и ступив на английскую землю, Дрэйк
первым делом спросил: "Жива ли ещё Королева Елизавета?"
У Фрэнсиса имелись опасения, что её наследники
могут взглянуть на его действия совсем иначе,
и тогда он окажется в тяжёлом положении.
К счастью, Королева была жива и приняла Дрэйка как героя.
А он сдал в хранилище Лондонского Тауэра всю свою добычу,
стоимость которой оценили в двести шестьдесят тысяч фунтов.
С учётом инфляции, сейчас это было бы сто миллионов долларов.
Всё это добро сперва требовалось
подвергнуть юридической экспертизе.
Затем свою долю взяла Корона.
И уже то, что осталось, поделили между владельцами
корабля, его капитаном, а также судовой командой.
Каждый получил часть, пропорциональную его должности.
Королева выдала своему любимому
пирату десять тысяч фунтов стерлингов -
почти пять миллионов по нынешним деньгам.
Ещё восемь тысяч следовало распределить
между его верной корабельной командой.
За одну экспедицию моряки обеспечили
себя на много-много лет вперёд.
При этом у королевских чиновников имелись опасения, что
члены экипажа забрали себе кое-что в обход судейской коллегии.
К тому моменту, когда казначеи добрались
до груза галеона, чтобы провести свою оценку,
солидную часть улова уже растащили по
городским тавернам и торговым лавкам.
Но даже так королевская доля от добычи Дрэйка
превысила доходы казны за весь предшествующий год.
Елизавету это, само собой, радовало,
но она стремилась избежать лишней огласки,
чтобы не усугублять сверх всякой меры свой конфликт с Испанией.
Хроники экспедиции были засекречены,
потому что многие её эпизоды являлись крайне деликатными.
Личность Фрэнсиса Дрэйка вызвала много споров.
Торговцы и придворные считали, что он нарушил
хрупкий баланс сил, установившийся в Европе.
Когда он оказался при дворе, кое-кто из знати
не стал с ним встречаться и не брал его подарки.
Некоторые банально игнорировали
его из-за противоречивой репутации.
Параллельно начали появляться донесения о жестоких методах
управления Фрэнсиса, а также о вопиющих пиратских набегах,
поставивших под сомнение его героический статус.
Имеется один особенно интересный пример.
По ходу кругосветного путешествия Дрэйк и
его люди взяли в плен нескольких африканцев,
среди которых была женщина по имени Мария.
И она в итоге забеременела.
Существует мнение, что это произошло уже на борту корабля Дрэйка.
Судя по всему, оказавшись в крайне уязвимом
положении, она стала жертвой сексуального насилия.
Некоторые люди утверждали, что отцом
ребёнка был непосредственно Фрэнсис Дрэйк,
но конкретных доказательств не обнаружено.
Зато хорошо известно, что Дрэйк не стал её защищать.
Индийский Океан.
Марию высадили на острове в Индийском Океане.
Вероятно, Дрэйк поступил так, чтобы замять скандал.
Впрочем, инцидент был запротоколирован,
поэтому рассказы о нём всё же дошли до Англии.
А в апреле восемьдесят первого года,
несмотря на слухи о его бесчестных поступках,
Дрэйк был посвящён Королевой Елизаветой
в рыцари на борту своей Золотой Лани.
Кровавый карьерный путь жестокого пирата был узаконен,
став пропуском в высшее английское общество.
Это посвящение в рыцари показывало, что
теперь его воспринимали как морского героя.
На церемонии присутствовали французские послы и не только.
Таким образом Елизавета продемонстрировала
ему масштаб своего уважения.
Дрэйк стал не только рыцарем, но ещё и мэром Плимута.
Сам он считал это одним из главных своих
достижений, наряду с избранием в Парламент.
Но история Дрэйка не была закончена.
В восемьдесят восьмом году Англия и Испания развязали войну.
Королева Елизавета назначила Фрэнсиса своим вице-адмиралом,
поручив ему отбиваться от Великой Испанской Армады,
в которую входило семьдесят три корабля и тридцать тысяч человек.
Дрэйк преуспел,
разбив испанцев своей куда более скромной флотилией.
разбив испанцев своей куда более скромной флотилией.
Таким образом, к сорока шести годам,
Фрэнсис пережил множество преображений:
из простолюдина - в пираты, а из пирата - в
победоносного командира королевского флота.
Но его падение оказалось таким же быстрым, как и взлёт.
На следующий год он возглавил провальную вылазку в Испанию.
Его флот понёс большие потери.
Число убитых англичан оценивалось в десять тысяч.
Униженный Дрэйк вернулся в Англию,
где он моментально оказался в опале.
Следующего поручения ему пришлось ждать семь лет.
В августе девяносто пятого года
Дрэйк направился в Карибское море, где
провёл свою последнюю военную кампанию.
Эта вылазка с самого начала была очень тяжёлой.
В стане корабельной команды царил явный разлад.
Но главной проблемой похода стали болезни на борту.
Кампания Дрэйка проваливалась.
Испанские корабли, охранявшие Карибы, за
эти годы стали сильнее и тактически грамотнее.
А в английском коллективе бушевала лихорадка,
молниеносно забиравшая жизни.
И капитан тоже заболел.
Фрэнсис Дрэйк скончался двадцать
восьмого января девяносто шестого года.
Он был похоронен в море внутри свинцового гроба.
Охотники за сокровищами до сих пор
пытаются найти его последнее пристанище,
но этот секрет никому не поддаётся.
Сам Фрэнсис Дрэйк измерял свои успехи только
захваченными кораблями, разграбленными городами
и океанами, волны которых он сумел покорить.
Я считаю его очень сложной личностью,
которая олицетворяет многогранность той эпохи.
Он перечеркнул все ранние неудачи за счёт
целеустремлённости, беспощадности и больших рисков,
зачастую предполагавших многочисленные потери.
Дрэйк был амбициозным человеком,
который всегда знал, чего он хочет.
За счёт пиратства ему удалось стать
по-настоящему богатым гражданином
и подняться на самый верх социальной иерархии.
В этом отношении он явно преуспел.
Но доверия Дрэйк не вызывает. Он
всегда думал исключительно о себе.
За годы своей турбулентной жизни
он обрёл статус великого героя для протестантской Англии
и главного врага католической Испании,
попутно став первым англичанином, которому
удалось совершить кругосветное путешествие.
Экспедиция Дрэйка имела огромное историческое значение.
Она показала, что Англия - это морская
держава, с которой нужно считаться.
И именно за счёт своего флота
Британия в итоге стала великой империей.
Но для того, чтобы осознать наследие Дрэйка,
нужно обратиться к английским морякам из
последующих поколений, которые шли по его стопам.
Пираты и каперы, вдохновлённые Фрэнсисом,
продолжили прочёсывать Карибы в поисках славы и богатства,
делая всё возможное и невозможное, чтобы
добраться до практически неуловимых сокровищ.
Для мировой морской истории он является
как главным героем, так и главным антигероем.
Фрэнсис Дрэйк был мёртв, но Золотой Век Пиратства
ещё только расправлял свои неокрепшие крылья.


Серия 2

Железная рука великого клана ОмЭлли правила
Западной Ирландией как на море, так и на суше.
Но дочь их вождя по имени Грэйс всегда тянуло в сторону океана.
Грэйс ОмЭлли с самого детства считала, что море у неё в крови.
Несмотря на предрассудки своего времени,
она стала устрашающим капитаном и главой клана,
доминируя в водах Ирландии на протяжении пятидесяти бурных лет
в качестве пресловутой пиратки и уважаемой руководительницы.
Она была силой, с которой нужно считаться.
И всё это - в эпоху, когда женщины не имели власти.
Её битвы заводили клан ОмЭлли на Шотландское
Нагорье и в жару ПиренЕйского полуострова,
а также во дворец Королевы Елизаветы Первой.
Она оставила свой след как в истории, так и в легендах,
навсегда вписав себя в учебники под
прозвищем Ирландская Королева Пиратов.
ПИРАТЫ: БОЛЬШЕ ЧЕМ ЛЕГЕНДА
История Грэйс ОмЭлли.
В шестнадцатом веке Ирландия не являлась государством.
Она не воспринималась как нечто единое и цельное.
Имелось множество кланов, которые
правили своими небольшими территориями.
Эта система существенно отличалась от полноценного королевства.
В каждом отдельно взятом регионе имелись
свои конкретные политические особенности.
Обширной частью Западной Ирландии и прилегающими к ней водами
владело тогда семейство ОмЭлли.
Клан ОмЭлли ассоциировался с морем ещё до
появления первых ирландских исторических хроник.
Упоминание этой фамилии в давних легендах
всегда было так или иначе связано с открытой водой.
Один из средневековых поэтов называл их в
своих произведениях Львами Зелёного Моря.
ДубдАра ОмЭлли являлся вождём
этого клана и бесстрашным мореходом.
Его яростный характер, физическая сила и стойкость
в итоге принесли ему прозвище Чёрный Дуб ОмЭлли.
Для прибрежных кланов
грабежи и пиратство являлись неотъемлемой частью
морской деятельности. Так повелось с начала времён.
А наиболее богатые рыболовные районы Ирландии относились
к западному побережью, которым правили как раз ОмЭлли.
За счёт этого они сумели ввести своеобразный
налог для всех, кто пытался войти в их прибрежные воды.
Им хватало влияния, чтобы заявить:
"Эти воды принадлежат нам. Хотите их пересечь?
Придётся заплатить".
Есть пример, датируемый серединой шестнадцатого века.
Испанский Король ФилИпп Второй на протяжении двадцати одного года
платил по тысяче фунтов, чтобы его корабли имели право
посещать западное побережье Ирландии для рыболовного промысла.
Грэйс ОмЭлли родилась в районе пятьсот тридцатого года.
Она являлась одной из дочерей тогдашнего вождя клана ОмЭлли.
Вода дикого Ирландского моря кипела у юной Грэйс в крови,
но её стремление к волнам оказалось под запретом.
Лодки были не местом для девчонок.
Наличие женщины на борту считалось
плохой приметой и предвестием дурной погоды.
По мнению суеверного клана, Грэйс должна была
находиться дома, а не в море вместе с отцом.
Нужно понимать, что уже к семи годам
девочки начинали привыкать к обязанностям,
которые взваливались в этом
патриархальном сообществе на всех женщин.
Они должны были готовиться к тому, чтобы со
временем выйти замуж и вести собственное хозяйство.
Но Грэйс неудержимо тянуло в море.
Согласно одной из легенд, ей сообщили, что
морская жизнь слишком опасна для женщин,
потому что их длинные волосы
могут запутаться в парусах и канатах.
Тогда Грэйс остригла свои косы,
заслужив насмешливое прозвище - Лысая ГрАйне.
Речь идёт о юной девушке, которую
отец согласился взять с собой в море...
...чтобы провести обучение,
в котором он отказал своему сыну,
также проживавшему неподалёку.
Разумеется, возникает вопрос, почему так вышло.
И ответ напрашивается сам собой - дочь доказала,
что она лучше справляется с кораблём.
А это было непросто. Западная береговая линия Ирландии
является чрезвычайно опасным районом для мореходства.
Там и в наше время ежегодно случается немало трагедий.
Грэйс быстро зарекомендовала себя умелым
моряком, впитывая всё, чему учил её отец.
И уже вскоре она начала сопровождать
его в торговых и пиратских рейдах -
по ирландским морям и не только.
Существовало очень много сильных течений,
позволявших им достаточно оперативно
добираться до испанских и французских территорий.
Кроме того, они могли огибать северную
оконечность Ирландии и торговать с шотландцами.
Известно, что ОмЭлли использовали галлоглАсов.
ГаллоглАсы - это шотландские наёмники, которых
ирландцы привлекали к сражениям между своими кланами.
Эти солдаты удачи не имели в таких
разборках никаких политических интересов,
участвуя в них исключительно ради денег.
Важная составляющая могущества ОмЭлли заключалась
не только в доступе к ключевым водным магистралям,
но и в знании прилегающих морей. Именно
оно давало им очень серьёзное преимущество.
Грэйс ОмЭлли стала надёжным работником отцовского флота,
но тот присмотрел для неё более приемлемую стезю.
ДубдАра уведомил свою дочь, что
ей придётся отставить морские воды,
чтобы вскоре выйти замуж.
Её будущая свадьба являлась браком по расчёту,
который должен был принести политическую,
социальную и финансовую выгоду
как семье Грэйс, так и всему отцовскому клану.
ОфлАэрти и ОмЭлли достаточно часто сталкивались головами,
и для того, чтобы немного сгладить напряжение,
возникшее в последние годы между двумя соседними племенами,
Грэйс ОмЭлли решено было свести как раз-таки
с сыном вождя, возглавлявшего клан ОфлАэрти.
Подчиняясь давним традициям и желанию родного отца,
ОмЭлли вышла за ДОмнала ОфлАэрти,
начав новую главу своей жизни в качестве домохозяйки.
От ДОмнала ОфлАэрти она родила двоих сыновей и дочь,
став таким образом многодетной матерью в промежутке
между семнадцатью и двадцатью с небольшим годами.
Кроме того, ей требовалось обихаживать
мужа, который возглавил свой клан.
Супруг ОмЭлли по имени ДОмнал
был чертовски амбициозным и в то
же время совершенно безрассудным.
Объявляя войну соседним кланам, он
развязывал тяжёлые конфликты с мощными врагами.
Непродуманные нападения поставили под вопрос
тактические навыки ДОмнала, и его корона начала спадать.
К представителям клана ОфлАэрти пришло осознание
того, что Грэйс является более адекватным вожаком.
Она умело эксплуатировала религиозные верования кЕльтов,
по которым женщины ни в чём не уступают мужчинам.
А слабости ДОмнала уже совсем скоро вышли ему боком.
Снова не рассчитав свои силы,
он пал жертвой противоборствующего клана,
когда пытался завладеть очередной
крепостью под названием Замок КОчета.
Таким образом, ОмЭлли овдовела.
Когда мёртвое тело ДОмнала вернулось
к Грэйс, она оплакала своего супруга.
Затем она его похоронила.
И сразу после этого она организовала свой первый акт возмездия.
Грэйс собрала весь его клан и
отправилась отбивать тот самый замок,
в бою за который был повержен ДОмнал.
Сражаясь в память о своём муже,
ОмЭлли перебила защитников крепости.
Замок КОчета оказался в её руках. В честь этой
победы он даже был переименован в Замок Наседки.
Дошедшие до нас обломки укреплений
по-прежнему носят это название.
Женщины не так часто возглавляли войска на поле боя.
Впрочем, Грэйс ОмЭлли ещё не раз провернёт нечто подобное.
Женщины не так часто возглавляли войска на поле боя.
Впрочем, Грэйс ОмЭлли ещё не раз провернёт нечто подобное.
Но несмотря на эту эффектную месть за смерть мужа,
старейшины клана ОфлАэрти быстро
лишили как саму Грэйс, так и её детей
жилища и финансовой поддержки. Она осталась у разбитого корыта.
Таким образом, её буквально вынудили вернуться на земли
своего отца, расположенные в заливе Клу графства МЕйо.
Вскоре будущее Грэйс снова оказалось под вопросом.
Её родной отец ДубдАра также ушёл из жизни,
оставив свой клан ОмЭлли без вождя.
Улучив редкостный шанс, девушка
немедленно заняла его место на престоле.
По стародавней традиции, вождями
могли становиться только мужчины,
но Грэйс не слишком волновали эти предрассудки.
То же самое касалось и людей, сплотившихся под её началом.
Она решила поселиться в одном из отцовских замков,
расположенном на красивом острове Клэр.
Именно там Грэйс зарекомендовала себя в качестве вождя клана.
Возможно, она покорила всех своими морскими
навыками. А возможно, всё дело было в её харизме.
Так или иначе, к ней стекались даже представители других кланов.
И за последующие годы она собрала
для себя войско в две сотни человек,
которое следовало за ней по первому приказу.
Пожалуй, именно в этот момент Грэйс ОмЭлли
начала постепенно становиться Королевой Пиратов.
Она занялась делом, которое было у неё в крови.
Грэйс обратила внимание на корабли,
которые пользовались портом ГОлуэй,
и начала взимать с них плату за беспрепятственное
передвижение по так называемой "территории ОмЭлли".
Грэйс ОмЭлли не выискивала галеоны с сокровищами.
Она не коллекционировала золото, серебро и драгоценные камни.
Её интересовали небольшие грузовые парусники.
Они могли перевозить сукно. Или, скажем, вино.
Или другие продовольственные продукты.
И неважно, чей это был корабль -
английский, испанский или даже ирландский.
Все они считались законной добычей,
ведь речь шла об интересах клана.
О её налётах сохранилось немало письменных свидетельств.
Например, она побывала в ТОмонде,
расположенном в графстве ЛИмерик.
Кроме того, Грэйс отметилась и в ДонегОле,
угоняя домашний скот у кланов, которые проживали на
прибрежной территории вдоль западной оконечности Ирландии.
Нужно понимать, что в то время
не существовало такого понятия как валюта.
По сути, любые торговые сделки
рассчитывались на основе стоимости коровы.
Поэтому и богатство клана измерялось
поголовьем его домашнего скота.
А Грэйс ОмЭлли лично заявляла, что ей
принадлежит без малого тысяча коров и лошадей.
По мере того как Грэйс расширяла охват налётов
и усиливала своё влияние,
пугающие слухи о её пиратстве дошли и до английских берегов.
Англичане были вовлечены в политику
Ирландии ещё с двенадцатого века.
А если говорить конкретно о середине шестнадцатого столетия,
на неё пришёлся период формирования
таких государств как Англия, Испания и Франция.
И англичане поняли, что если они не
начнут контролировать Ирландию _целиком_,
она станет серьёзной угрозой.
Испания сможет использовать её в
качестве перевалочного пункта для нападения.
Короче говоря, Ирландию требовалось так или иначе подчинить себе.
Но проблема заключалась в том,
что её невозможно было обезглавить.
Островом управляло множество кланов.
Королева Англии Елизавета Первая приняла эту эстафету от отца.
В рамках своей кампании по завоеванию Ирландии,
Генрих Восьмой сумел закрепиться в ДУблине.
И Елизавета стремилась развить его успех. Упор
делался на мирный подход, но не исключалось и насилие.
Дублин уже находился под контролем Англии.
Теперь взор англичан устремился на запад.
Покорение Ирландии приобрело более срочный характер.
Генрих Восьмой попытался уговорить
гЭльских старейшин перенять английские законы,
английские обычаи, а также английские титулы.
Некоторые из крупнейших вождей охотно приняли его предложение,
став таким образом английскими подданными.
Но клан ОмЭлли решил отказаться.
В контексте положения самой Грэйс
это означало, что её вполне устраивает
существующая клановая система,
позволявшая ей сохранять корону и быть реальным правителем.
Если бы Англия распространила своё влияние на Ирландию,
ей было бы куда сложнее оставаться единоличным органом
власти, потому что появилось бы вышестоящее руководство.
И в течение всего этого непростого периода
второй половины шестнадцатого столетия
Грэйс приходилось учитывать разнообразные внешние факторы.
Слухи о Грэйс ОмЭлли и её клане дошли до
англичан, но те не могли ничего поделать.
Она располагала не только уникальными
знаниями об Ирландском море,
но и целой флотилией разнообразных
кораблей, на которых ходили опытные моряки.
В дипломатической переписке упоминалось, что
её галеры являются чем-то совершенно уникальным.
Изображение лодки, которая выглядит
очень солидно, имеется даже в гробнице Грэйс.
Эти галеры были невероятными кораблями.
Со временем в их оснастке появился латинский треугольный парус,
который помогал добиться бОльшей маневренности.
Традиционный квадратный парус
викингов позволял ходить только по ветру,
в то время как её галеры с латинским парусом
умели передвигаться в любом направлении.
Кроме того, они имели очень малую осадку и
могли подходить максимально близко к берегу,
что являлось важнейшим фактором для Грэйс
ОмЭлли и морской торговли, которую она вела.
В архивах того периода упоминается разное
количество галер - от трёх до двадцати штук.
Даже три были серьёзной силой. А два десятка
и вовсе выглядели как полноценная флотилия.
За счёт всех этих кораблей Грэйс получила возможность
контролировать достаточно обширную территорию.
При желании она могла добраться и до Испании.
Ей вполне хватало как корабельных, так и человеческих ресурсов.
Параллельно она пыталась расширить свои владения,
выходя за границы прибрежных вод её клана.
Пока англичане совершали всё новые вылазки из Дублина,
Грэйс ОмЭлли начала постепенно
захватывать западную часть Ирландии.
Это очень интересный период, потому что он хорошо
раскрывает прагматичную составляющую характера Грэйс.
Она хотела установить полный контроль над всем заливом Клу.
В какой-то момент ей оставалось захватить всего лишь один замок,
который являлся важным перевалочным пунктом
на тамошних морских путях. И это был замок РОкфлит.
Он предлагал невероятно удобную якорную стоянку для её кораблей.
А владел им представитель клана Бёрк по прозвищу Железный Ричард.
Он являлся достаточно влиятельным прибрежным вождём
и рано или поздно должен был унаследовать
полноценную власть над графством МЕйо.
Грэйс приняла предельно прагматичное и
политизированное решение выйти за него замуж.
Их союз оказался объединением
двух очень влиятельных руководителей.
Грэйс вступила в этот брак по расчёту с конкретной целью -
установить контроль над замком РОкфлит.
Ирландский закон таков, что после года совместной
жизни каждый из супругов имеет право развестись.
Легенда гласит, что ровно через год и один день
Грэйс ОмЭлли затворила ворота приобретённого замка,
заявив мужу: "Я с тобой развожусь, но крепость оставлю себе".
Так она получила полноценный контроль над заливом Клу.
По распространённому обычаю, Грэйс выбросила
ботинки Бёрка за порог, заявив тем самым о разводе
и выставив бывшего мужа из собственного замка.
и выставив бывшего мужа из собственного замка.
Кроме того, ОмЭлли принялась командовать
его войсками, защищая теперь уже _свою_ землю.
Этот бескровный переворот дополнительно
укрепил её власть на западном побережье.
Грэйс вела чрезвычайно умную политическую игру.
Она старалась расширить морские владения клана,
попутно распространяя свои связи и
своё влияние на соседние территории.
По сути, она активно укрепляла собственное
положение в качестве гЭльской правительницы,
хотя мир вокруг неё постепенно менялся.
К землям ОмЭлли приближались как
враждебные кланы, так и английские солдаты,
поэтому Королеве Пиратов пришлось воссоединиться
с брошенным мужем, чтобы увеличить армию.
И вскоре Грэйс забеременела своим уже четвёртым ребёнком.
По легенде, она проводила в море очередной пиратский набег,
и её кораблям пришлось ввязаться
в потасовку с алжирскими корсарами.
Говорят, что ОмЭлли родила младшего сына ТИббота прямо в море -
незадолго до того, как её галеру попытались взять на абордаж.
Бесстрашная пиратка обнажила клинок и
бросилась на палубу, чтобы защитить своих людей.
Алжирцев настолько шокировало её внезапное появление
из капитанской каюты на фоне младенческих криков,
что они на какое-то время впали в ступор.
А Грэйс воспользовалась их замешательством,
чтобы благополучно отбить атаку.
Так родилась легенда о женщине, которая всё успевает.
И она показывает, почему англичане
настолько сильно боялись Грэйс ОмЭлли.
Подобные истории о Грэйс разлетались быстрее ветра,
а её репутация хитроумной пиратки и яростной воительницы
упоминалась даже в официальной переписке между
Королевой Елизаветой и её дублинскими генералами.
Одна депеша гласила: "Это самая жуткая
женщина на всём побережье Ирландии".
Другой автор называл её "главной
руководительницей морских грабителей и убийц".
Ещё она известна как "кормилица ирландского сопротивления".
Таким образом, при дворе Елизаветы постепенно
начал формироваться фоторобот очень странной дамы.
Рассказы о ней в дипломатической корреспонденции
казались чем-то совершенно невероятным.
К семидесятым годам шестнадцатого века стало очевидно,
что англичане должны не просто захватить всю территорию Ирландии,
но и установить на ней английское
правление с английскими законами.
Вместо того, чтобы отбивать зЕмли силой,
Королева Елизавета Первая планировала
предложить крупным ирландским вождям титулы.
Эта политика получила название "Капитуляция за Пожалование".
Многие из них передали свои зЕмли Короне, присягая
таким образом на верность Королеве Елизавете Первой.
По сути, они стали её ирландскими вассалами.
Грэйс с мужем тоже согласились на Капитуляцию за Пожалование,
признав власть английской королевы Елизаветы
в обмен на титулы Лорда и Леди Бёрк.
Став подданной Короны и подчинившись её законам,
ОмЭлли поклялась оставить пиратское дело.
Удовлетворившись этой клятвой на верность,
англичане вернулись в Дублин, рассчитывая, что они
никогда больше не услышат о набегах Грэйс ОмЭлли.
Вскоре после того как Грэйс присягнула Королеве,
она направилась на юг и принялась разграблять земли,
относящиеся к западу Ирландии,
что являлось нарушением её присяги.
По сути, она не оставляла пиратство ни на один день.
Противясь законам, сковывающим её по рукам и ногам,
ОмЭлли продолжила грабить
корабли и взимать с них плату за проход.
Нам известно, что она отправлялась даже в Шотландию,
где мародёрствовала в поселениях и атаковала парусники лордов.
По сути, всё это было самым что ни на есть вопиющим пиратством.
Прибрежные налёты и перехваты кораблей
стали для Грэйс ОмЭлли методом ведения войны.
Грубо говоря, если её кто-то где-то когда-то обманывал,
или она видела необходимость провести удар на упреждение,
Грэйс начинала грабить города.
Она наведывалась в нужный регион, выносила всё, что
находила в порту, и двигалась дальше, уводя с собой заложников.
И это служило её политическим целям.
Ближе к завершению второй половины шестнадцатого столетия
Англия начала активно развивать свою
национальную идею островного государства.
В связи с этим ей требовалось контролировать все ближайшие моря.
А Грэйс ОмЭлли являлась живым воплощением
существовавшего на тот момент сопротивления.
Так получалось из-за успехов, которых добивались
её люди и её корабли в своих попытках противодействовать
английской торговле и английскому влиянию.
Избавившись от ОмЭлли,
английская Корона получила бы возможность обозначить и укрепить
своё присутствие, свою власть и свою значимость в регионе.
На спине у Грэйс появилась яркая мишень.
Англичане начали гоняться за Королевой Пиратов.
Долгие и упорные усилия подданных Елизаветы
в итоге всё же позволили им взять пиратку в плен.
Её команду практически сразу же казнили, поэтому она
должна была понимать, что ей тоже наверняка светит петля.
Грэйс ОмЭлли ожидала своей участи, будучи
запертой в мрачном подземелье дублинского замка.
Англичане содержали в дублинском замке
только высокопоставленных политзаключённых.
Именно такой статус получила от них Грэйс ОмЭлли.
Связи с внешним миром не было.
Она не имела возможности узнать,
что происходит на её родной территории.
Ей даже нормальную кровать не предоставили. Условия были суровыми
и беспощадными, поэтому Грэйс
тогда наверняка приходилось несладко.
Тем временем на западном побережье Ирландии
под руководством Лорда Ричарда Бёрка вспыхнуло восстание,
грозившее подорвать претензии Англии на залив Клу.
Он устроил в МЕйо бунт, надеясь таким образом вызволить жену.
ОмЭлли провела в дублинской тюремной камере без малого два года.
Но затем надзиратели согласились освободить пиратку,
если она пообещает им вернуться в замок РОкфлит
и убедит своего супруга прекратить
эту агрессию в отношении англичан.
Прошло более десяти лет.
Ирландские пейзажи существенно изменились под влиянием Короны,
которая с каждым годом только усиливала свою хватку.
А Лорд Бёрк скончался,
из-за чего Грэйс второй раз осталась вдовой.
Вскоре после этого Королева Пиратов снова взбунтовалась,
нарушив слово, данное англичанам, и
направившись в сторону открытого моря,
где её целью мог стать любой
корабль, который проходил неподалёку.
Она эксплуатировала стремительно
разрастающийся миф о том, что англичане
провоцируют и притесняют ирландцев, проживающих в данном регионе.
По сути, она хотела вызвать у Короны
страх из-за возможного эффекта домино,
который заставит и остальные районы
взбунтоваться против Королевы Елизаветы.
Англия же назначила губернатором КОннахта Сэра Ричарда БИнгема.
Проведя всю жизнь в армии и прославившись своей жестокостью,
он был полон решимости наконец-то приструнить мятежную пиратку.
Он самым серьёзным образом настроился взять ирландцев
под полный и окончательный контроль,
не жалея для этого никаких средств.
Грэйс ОмЭлли сразу поняла, что он
относится к ней крайне враждебно.
Он изо всех сил стремился подорвать её авторитет.
БИнгем с самого начала не был поклонником ирландцев,
а Грэйс являлась в его глазах ходячим олицетворением зла,
которое делает Ирландию максимально неуправляемой.
Поэтому она сразу же стала для него целью номер один.
Армия БИнгема прошлась по сельской
местности, применив тактику выжженной земли.
Её целью было заморить ирландских бунтовщиков голодом.
Солдаты Ричарда надвигались на крепость ОмЭлли в заливе Клу.
Грэйс ОмЭлли провела три восстания против
очень-очень жестокого режима Сэра Ричарда БИнгема.
И все три раза он шёл на попятный.
Тем не менее, он всё же сломил Грэйс
так, как можно сломить любую мать.
А именно - за счёт причинения боли её детям.
Для начала он убил её старшего сына - Оуэна ОфлАэрти.
Позднее Грэйс ОмЭлли заявила о том,
что она насчитала на мёртвом теле своего
первого ребёнка двадцать четыре ранения.
Второй сын, рождённый ею в браке с ДОмналом,
получил имя МЕрроу-нэ-Мор ОфлАэрти.
И когда он решил примкнуть к войску Ричарда БИнгема,
материнская ярость Грэйс не знала никаких границ.
Она снарядила свои галеры и напала на замок родного сына,
лишив его приличной части владений, чтобы преподать юноше урок:
никому не дозволено вставать на сторону её врагов.
Последней же каплей стал _третий_ сын Грэйс ОмЭлли -
ТИббот - который родился на борту её корабля
и был спасён от алжирских пиратов.
ТИббот был задержан и арестован по
обвинению в государственной измене.
Жизнь её сына висела на волоске, потому
что измена каралась смертной казнью.
Именно это побудило Грэйс обратиться
напрямую к Королеве Англии Елизавете Первой.
Для любого другого человека, имевшего аналогичный
список преступлений перед английским двором,
подобное обращение являлось совершенно невозможным,
но только не для Грэйс ОмЭлли.
Пытаясь спасти жизнь младшего сына,
ОмЭлли решилась на отчаянный шаг
и запросила аудиенцию у Королевы Елизаветы Первой.
Применив свои политические связи,
она передала Королеве прошение,
в котором требовала освободить её сына ТИббота.
Это прошение, отправленное Королеве Елизавете
от имени Грэйс ОмЭлли, хранится в национальном архиве.
В своём послании Грэйс подробно описывала
все сложности, сопровождавшие на тот момент
должность ирландской правительницы.
Чтобы удержаться на плаву, ей
приходилось отстаивать личные границы.
Грэйс рисовала себя в образе весьма властной женщины,
но при этом указывала на свою верность Короне, заявляя следующее:
"Мне создают проблемы ваши английские наместники.
"Они не воспринимают меня всерьёз.
Они никогда не отдавали мне должное,
хотя я всегда была вам верна".
Я бы назвал её послание весьма проницательным,
потому что оно было адресовано Елизавете Первой,
личные переживания которой выглядели аналогично.
Ей тоже приходилось сражаться за свой трон
и отстаивать личные интересы в крайне сложной обстановке,
возникавшей вокруг сильных женщин.
Елизавета ответила согласием на просьбу ОмЭлли
и выслала ей приглашение в Лондон.
Итак, Грэйс ОмЭлли - известная пиратка,
а также пресловутая мятежница - могла теперь
совершенно беспрепятственно наведаться в Англию,
потому что у неё на руках было приглашение от самой Королевы.
В июне тысяча пятьсот девяносто третьего,
пытаясь спасти младшего сына,
она отправилась в самое важное путешествие
своей долгой и событийной морской карьеры.
Елизавета Первая действительно дала ей аудиенцию,
встретившись с пресловутой пираткой и
жестокой мятежницей в ГрИнвичском Дворце.
Именно там сошлись две суровые женщины, которые вопреки всему
оказались правительницами собственных народов.
По слухам, обстановка накалилась, когда ОмЭлли
отказалась склонить голову перед Королевой,
которую она считала не наместницей
Божьей власти на земле, а своей ровней.
Грэйс ОмЭлли проделала путь в Лондон
аж от берегов Западной Ирландии.
Она поднялась по Темзе. И было холодно. Было промозгло.
У неё появился насморк.
Один из придворных Елизаветы протянул ей носовой платок.
Тогда она шумно высморкалась, а затем
швырнула его прямо в горевший камин.
И все англичане были в шоке, потому что Грэйс, по
их мнению, сожгла бесценное текстильное изделие.
Это наглядно показывает имевшиеся бытовые противоречия.
Дальше было больше.
Королевский стражник обнаружил при ОмЭлли спрятанный кинжал.
Но Королева поверила словам пиратки о том, что
он предназначен исключительно для самообороны.
Когда же правительницы начали разговор, напряжение спало.
Королеву Елизавету считали главнокомандующей английской армией.
Но она ни разу не вела свою армию в бой.
Также её считали морской владычицей.
Но она ни разу в жизни не заплывала дальше ГрИнвича.
А теперь она встретилась с женщиной, которая
занималась всем тем, что Елизавета делать не могла.
К тому же, они были практически
одного возраста - чуть за шестьдесят.
Поэтому речь шла о двух умудрённых опытом матриархах,
которые встретились, чтобы обменяться мнениями.
Кроме того, одна из них надеялась вызволить своего сына.
Самым, пожалуй, удивительным фактом
стало то, что прошение Грэйс было удовлетворено.
Я сильно сомневаюсь в том, что правители Графства МЕйо на
регулярной основе приплывали в Лондон к Королеве Елизавете,
удостаивались аудиенции и получали требуемое.
ОмЭлли добилась освобождения младшего сына и
встретилась со своим давним противником БИнгемом.
Но тот отказывался верить, что
пресловутая ирландская мятежница
могла удостоиться от его королевы такой милости.
Ричард БИнгем предположил, что Елизавету обвели вокруг пальца.
По его мнению, она не могла принять всерьёз
те россказни, которые наплела ей при встрече Грэйс ОмЭлли.
Поэтому изначально он отказался выполнять её указ,
и возник определённый дефицит власти.
Но Корона чётко дала ему понять: "Такова наша воля".
А это, по его мнению, означало, что Грэйс
продолжит пиратствовать в открытом море.
Для Грэйс ОмЭлли произошедшее определённо стало победой.
Причём она добилась этой победы,
исключив из уравнения Ричарда БИнгема,
что, разумеется, не предвещало ни малейшего
улучшения их отношений в ближайшем будущем.
Бингем нашёл способ свести счёты с Грэйс.
Каждый раз, когда её корабль выходил в море, он
отправлял вместе с ней два десятка английских солдат,
лишая ОмЭлли возможности заниматься любимым делом,
а именно - торговлей с примесью пиратства.
БИнгем наложил на это строгий запрет.
Таким образом, он раз за разом вставлял Грэйс палки в колёса.
БИнгем методично отправлял своих солдат на корабли ОмЭлли.
Кроме того, он заставлял её людей служить на благо Англии,
порой буквально стравливая брата с братом.
Находясь под его наблюдением
и не имея возможности грабить или штрафовать проходящие суда,
клан ОмЭлли вынужден был отступить вглубь острова.
Ирландия перестала быть местом, привычным для Грэйс ОмЭлли.
Она всё более и более ощутимо прогибалась
под неумолимым давлением Английской Короны.
А мирный вариант Капитуляции за Пожалование
сменился по-настоящему радикальным подходом.
Теперь в Ирландию время от времени
отправлялись английские вооружённые силы,
поэтому власть Короны устанавливалась и
поддерживалась уже преимущественно огнём и мечом.
Единственным, что имело для Грэйс значение,
было выживание в рамках нового социального
уклада, который активно навязывался ирландцам.
ОмЭлли увидела только одно решение.
Чтобы спасти свою семью от тиранической английской кампании,
она должна была сложить оружие,
передать управление личной армией сыну ТИбботу
и согласиться править Графством МЕйо
от имени Королевы Елизаветы.
Грэйс ОмЭлли была прирождённым бойцом - вот что нужно понимать.
Политических перемен произошло немало, но они её не сломили.
И это вполне отчётливо проявилось во время Битвы при КинсЕйле,
которая оказалась последним крупным сражением
между гЭльскими вождями и Английской Короной.
На повестке дня стоял вопрос: удастся
ли ирландцам сбросить ярмо англичан?
Два вождя, правивших на тот момент
в Ольстере, решили отложить в сторону
Два вождя, правивших на тот момент
в Ольстере, решили отложить в сторону
многовековой внутренний конфликт между своими кланами,
чтобы попытаться объединить все ирландские племена.
К тысяча шестьсот первому году англичане
контролировали существенную часть Ирландии,
но в Битве при КинсЕйле
уцелевшие кланы объединились перед лицом общего врага
на последнем рубеже обороны гЭльского государства.
Грэйс велела ТИбботу вступить в
сражение вместе с армией их клана.
Гэльские вожди надеялись, что
ОмЭлли прибудут в качестве союзников,
чтобы сражаться бок-о-бок с соотечественниками
против сокрушительной мощи английской армии.
ТИббот привёл войско на поле боя.
Легенда гласит, что он стоял на вершине холма
и пытался понять, в какую сторону качнётся маятник битвы.
Появление ОмЭлли вызвало у гЭльских лордов энтузиазм.
Он должен был переломить ход боя.
Вот только ТИббот стоял в первых рядах английской армии.
Вместе с тремя тысячами других ирландских роялистов
он решил примкнуть к вооружённым силам Англии,
чтобы защитить собственное наследие и собственное будущее.
Грэйс ОмЭлли доживала свои последние дни.
Её вечное кредо беспощадной пиратки
стало отдалённым воспоминанием,
а некогда пугающая репутация уже не
представляла для англичан серьёзной угрозы.
ГЭльский мир исчез, прихватив вместе с собой Грэйс ОмЭлли.
И мне кажется очень уместным тот
факт, что мы не знаем, как она умерла.
Говорят, что она похоронена на Острове Клэр. Там есть
чудная гробница, считающаяся её последним пристанищем.
Королева Елизавета умерла в тысяча шестьсот третьем году.
В том же самом году... не стало и Грэйс ОмЭлли.
После долгого правления, длившегося почти полвека,
она оставила миру клан, который
по своей живучести не уступал ей самой.
Грэйс пережила невероятно яростные атаки Английской Империи
и, несмотря на обилие трудностей,
всегда находила способ процветать.
Всё прибрежное мореходство, все пиратские набеги
и все путевые пошлины исчезли вместе с ней.
Даже через четверть века после своей смерти она
продолжала упоминаться в официальных английских документах.
Чиновники, которые их вели, прямым
текстом заявляли, что если бы не Грэйс ОмЭлли,
с Западной Ирландией возникло бы намного меньше проблем.
Её деятельность продолжалась более сорока лет.
А в Золотой Век Карибов успешными считались
пираты, которые протянули хотя бы полтора года.
Грэйс ОмЭлли ушла в преклонном возрасте, оставшись вождём.
По сути, она была невероятно успешна и в качестве
правителя, и в качестве пиратки, и в качестве лорда.
Она вполне буквально придерживалась выражения,
ставшего родовым девизом клана ОмЭлли,
который гласит: "Обеспечивается землёй и морем".
Она покрывает обширный диапазон - от
исторической личности до персонажа из легенд -
являясь самым настоящим символом
неугасающей надежды и умения выживать.


Серия 3

Сегодня мы расскажем историю Джона УОрда -
престарелого английского моряка, который стал
одним из самых пресловутых пиратов своей эпохи,
терроризируя просторы Средиземного моря на
службе у берберИйских корсаров из Северной Африки.
Нечасто увидишь, как вчерашнее пустое
место вдруг становится важной фигурой.
Он постоянно наращивал своё богатство и
влияние. На него работали сотни человек.
А четыре столетия спустя
его легенда возродилась в популярной культуре,
став прообразом для самого
известного пирата двадцать первого века -
Капитана Джека Воробья.
Он делал всё это ради себя,
не прогибаясь ни перед чьим авторитетом.
Но каким же образом нищий рыбак сумел оставить после
себя наследие, вышедшее за пределы Средиземноморья,
и оказаться... королём пиратов?
ПИРАТЫ: БОЛЬШЕ ЧЕМ ЛЕГЕНДА
История Джона УОрда.
Джон УОрд родился близ небольшого городка
ФАвершем на юго-восточном побережье Англии.
Будучи рыбаком-простолюдином,
он проводил почти всё время в море -
за жутко изнурительным трудом, едва-едва
позволявшим ему обеспечить себя и свою жену.
Рыболовство было тяжёлым занятием,
которое ещё и не всегда полноценно окупалось.
Никто не мог гарантировать, что улова хватит хотя
бы на еду для своей семьи, не говоря уж о продаже.
Но в тысяча пятьсот восемьдесят
пятом году Уорд получил второй шанс.
Назревала война с Испанией.
А Королеве Елизавете не хватало ресурсов для постройки
флота, который разгромит мощную Испанскую Империю.
И что она сделала?
Привлекла подрядчиков, разрешив всем английским
морякам грабить испанские корабли и похищать их грузы.
Часть добычи забирала себе Корона, но
зато всё остальное делилось между командой.
Условия кАперского труда для простых, так
сказать, матросов были невероятно тяжёлыми.
Заработок никто никому не гарантировал.
Эти рейсы являлись рискованными.
Они предполагали различные опасности,
а также долгую разлуку со своими родственниками.
Тем не менее, тысячи простых работяг
выходили в море, надеясь там разбогатеть.
Среди них были опытные рыбаки, закалённые матросы,
а также множество людей, никогда не покидавших сушу.
Английские законы называли этих
авантюристов легальными налётчиками
и наёмными военнослужащими.
Но для испанских купцов, которые опасались нападений,
они являлись обычными пиратами.
Привлекательность кАперства или даже
пиратства была столь велика, что все риски окупались.
И Джон Уорд оказался среди тех, кого не смущали никакие риски.
Оставив выматывающий и ненадёжный рыболовный промысел,
он провёл следующие восемнадцать лет в море, осваивая кАперство.
Но смерть Елизаветы в тысяча шестьсот
третьем году в одночасье оборвала взлёт Уорда.
Её преемник - Король Яков Первый - был
настроен заключить с Испанией перемирие.
Яков не особо любил кАперов.
Когда он был королём Шотландии, его сильно
раздражали нападения на шотландские грузовые корабли.
И заняв английский престол, он чётко дал
понять, что собирается искоренить приватИрство.
"Наёмных военнослужащих" в одночасье
перевели в категорию преступников.
Английская Корона от них отреклась.
Испанские корабли больше не должны были сталкиваться с кАперами,
иначе последним грозило очень суровое наказание.
Английское правительство перестало поддерживать морские налёты.
Большое количество опытных капитанов,
морских офицеров и просто хороших матросов
фактически лишилось работы.
И хотя некоторым из них в итоге
удалось каким-то образом трудоустроиться,
для многих единственным вариантом стало пиратство.
Уорд оказался безработным пятидесятилетним мужчиной.
Перспективы закалённого в боях моряка были ограничены:
либо вступить в королевский флот за небольшое жалование,
либо продолжить налёты на испанцев,
подставляя свою голову под петлю,
либо вернуться на крайне тяжёлую стезю рыболова.
Уорд выбрал флот, и его направили на один из кораблей
под названием ЛАйонс УЭлп.
Флотские условия были так себе.
Кормили скудно. Платили чуть больше, чем ничего.
И при этом жёстко муштровали.
Для некоторых моряков - особенно для
молодых и неопытных - флот имел свои плюсы.
Корабли почти всё время стояли в порту,
потому что любой рейс обходился чрезвычайно дорого.
А повседневные обязанности делились
на всю многочисленную судовую команду.
Но опытному матросу вроде Уорда такое не слишком подходило,
ведь он мог заработать намного больше на
купеческом или пиратском корабле.
Там у него имелись бы возможности для
торговли и обогащения, которых не было на флоте.
Уорд начал сильно жалеть о своём
выборе едва ли не с первой секунды.
За две недели у него накопилось немало претензий.
И Джон не стал всё это терпеть.
В портовой таверне... состоялся заговор.
Он собрал там группу сослуживцев,
подбивая их оставить флот и сбежать из страны.
Уорд говорил убедительно,
рассказывая коллегам о том, что
открытое море позволит им озолотиться.
Ведомые Джоном дезертиры решили выкрасть
из ПОртсмутской гавани небольшой корабль.
Это была весьма рискованная затея.
Попадись они, им грозило бы суровое наказание.
Дезертирство - это преступление, а
угон судна приравнивается к пиратству.
Но Уорд знал, что его ждут шикарные перспективы.
Джон и его люди тайком пробрались в гавань,
одолели парочку дозорных и захватили корабль силой.
Подняв якорь, они отчалили от берега.
Отныне эти английские дезертиры являлись морскими
преступниками, которых командование считало пиратами.
Вскоре после отправления, пособники
Джона Уорда провозгласили его капитаном.
Судя по всему, пиратские суда были куда
более демократичными, чем флотские корабли,
где офицеры назначались вышестоящим начальством.
А такое быстрое избрание демонстрирует, что
Уорд отлично умел командовать и убеждать людей.
Как минимум, он убедил их пойти на кражу этого корабля.
Кроме того, у него имелись богатые
знания по части морской навигации.
Поэтому команда была уверена, что
он доведёт их до пункта назначения.
Они угнали корабль под названием ВАйолет
и планировали добраться на нём до Средиземного моря.
В шестьсот третьем году этот регион был лоскутным одеялом,
сшитым из враждующих сообществ с очень высоким уровнем пиратства.
Бушевал конфликт между исламским государством ОсмАнской Империи
и христианскими монархиями Южной Европы.
Сражения в его рамках часто были морскими.
И на фоне всего этого перед Уордом открывались
по-настоящему шикарные перспективы.
Он понимал, что Средиземноморье - это рынок
высокодоходной торговли между такими
городами как Венеция, ГЕнуя, АлЕппо, ИзмИр.
А ещё он знал, что там уже промышляют местные налётчики.
Имелся "кОрсо" - конфликт между мусульманами
и христианами, который и породил слово "корсАр".
Поэтому многие средиземноморские порты
отправляли пиратов перехватывать грузы.
И Уорд понимал, что, добравшись туда, он
получит возможность влиться в эту струю.
Если изучить территорию Северной Африки
и Средиземноморского побережья,
можно обнаружить районы, которые
предоставляли пиратам своеобразное убежище.
К моменту прибытия Уорда некоторые порты
являлись полноценными базами морских грабителей -
например, СалЕ на атлантическом побережье МарОкко,
а также АлжИр, ТрИполи и ТунИс в северной части Африки.
Ещё имелась Мальта.
Для выживания Уорду требовалось корабли.
И он начал создавать свой флот, захватив
быстроходную голландскую плоскодонку.
А затем, чтобы не убивать матросов, Джон
отправил их домой на паруснике из ПОртсмутской гавани.
Украденный же флейт он переименовал в Подарок.
Карьера средиземноморского налётчика стала набирать обороты.
Пираты захватывали корабли по тактике "шок-и-трепет",
не доводя дело до рукопашной.
Как правило, они всего лишь вставали рядом,
демонстрируя свой жестокий и агрессивный настрой
в надежде, что противники сами сдадутся.
Вот так Уорд и пиратствовал в Средиземноморье,
забирая себе всё больше судов.
И на них были ценные грузы - предметы роскоши,
материи, хлОпок, бархат, шёлк, специи, красители.
Он хватал буквально всё, что перевозилось по Средиземному Морю.
А корабли, которые там ходили, являлись быстрыми
парусниками. Наглядный пример - это шебЕка:
трёхмачтовик с косыми парусами.
Он передвигался как с помощью ветра, так и за счёт гребцов.
Проведя в море несколько месяцев и собрав себе небольшой флот,
Уорд начал искать радушный порт, чтобы выгрузить краденые товары.
Сперва он направился к АлжИру,
который являлся одним из центров пиратства.
Но проблема состояла в том, что на
его гавань недавно напал английский фрегат,
поэтому англичанам там были не слишком рады.
Когда Уорд сошёл на берег, его арестовали и собирались казнить.
Но ему удалось выторговать себе свободу,
предложив за неё добычу, имевшуюся в его распоряжении.
Таким образом, он потерял всё, что успел
награбить, за исключением самих кораблей.
Тем не менее, он смог отправиться дальше и добрался
до Туниса, где власти оказались намного приветливее.
В тысяча шестьсот пятом году Уорд прибыл в Тунис:
город, из которого наводил страх
отставной офицер КарА ОсмАн-дэй -
главарь влиятельной гильдии корсаров:
элитных северо-африканских пиратов, которые
охотились на корабли по всему Средиземному морю.
Когда Уорд появился в Тунисе, Дэй распознал его потенциал.
КарА ОсмАн оплатил четверть стоимости ремонта его кораблей
и поделился с ним своими наёмниками.
Их основное соглашение состояло в том, что Уорд
будет сбывать свои краденые товары лично ДЭю,
который впоследствии перепродаст их
английским купцам с очень солидной наценкой.
Джон и КарА ОсмАн заключили договор.
Отныне Дэй получал фиксированную долю от любой добычи.
А Уорд при поддержке осмАнского
офицера начал создавать себе репутацию
одного из самых устрашающих пиратов Средиземноморья.
Флотилия Джона выходила в море вместе
с северо-африканскими корсарами,
устраивая нападения на уязвимые корабли.
Уорд ограничивал свою деятельность Средиземноморьем.
Он определённо не стремился совершать
морские набеги в других регионах.
Ему и так хватало ценной добычи. Он находился
на перекрёстке христианских торговых путей.
Корсарские корабли - шебЕки - были хорошо известны купцам.
А Джон ходил на голландском флЕйте с европейской командой,
который вызывал меньше подозрений и мог подойти вплотную.
Этот момент оказался серьёзным подспорьем
во время налётов на торговые суда.
Уорд располагал целой флотилией кораблей.
Они являлись захваченными купеческими парусниками,
которые затем оснащались артиллерией и
переделывались под нужды его вооружённых наёмников.
Тысяча шестьсот шестой год.
Покинув Тунис, Уорд заметил в
море торговый корабль и захватил его.
Раздобыв парусник "ИоАнн-Креститель", он переименовал
его в "Маленький Джон", отсылая нас к РОбину ГУду -
герою угнетённых и обездоленных,
который был тогда крайне популярен.
Провернув схему ещё из плИмутских времён,
Уорд убедил всю команду Маленького Джона присоединиться к нему.
Вероятно, он был красноречив.
Вероятно, он обладал врождённой способностью
уговаривать людей на вступление в пиратскую команду.
Сила убеждения Джона Уорда в очередной раз сработала.
Моряки с купеческого корабля достаточно
охотно примкнули к его банде налётчиков.
Всё это укрепляло представление о Уорде как о
новом Робине Гуде - разбойнике с большой дороги,
который нападает на сильных мира сего, действуя
в интересах самых обездоленных слоёв общества.
Имеются письменные доказательства
того, что он выкупал пленников.
Он помогал нищим английским морякам,
которые попадали в сложные ситуации.
Он нанимал обычных матросов и давал им возможность разбогатеть.
Корабельные команды не только
_слышали_ о его успехах, но и сами их видели.
У него служили как моряки-англичане, так и моряки-голландцы.
Он брал на службу даже моряков-мусульман.
Это показывает, что Уорд был прирождённым
вожаком, который сплачивает свою команду.
Для него не существовало ничего
более важного, чем его корабли, его люди
и его личное обогащение за счёт пиратских налётов.
С момента его дезертирства прошло всего лишь несколько лет,
а Уорд уже стал богатым и успешным.
Но ему вечно хотелось бОльшего.
Захватив Маленький Джон, Уорд
продолжил угонять корабли купцов,
среди которых были РУби и КарминАти -
два очень ценных венецианских судна.
И это ещё сильнее укрепило его авторитет в глазах тунисского ДЭя.
При поддержке ОсмАна, Уорд подготовил сразу четыре корабля -
Маленький Джон, РУби, КарминАти, а также Подарок.
Он оснастил их пушками, саблями и
мушкетами - всем, что требовалось для пиратства.
А пока шли приготовления, Уорд и его
матросы вели в Тунисе роскошную жизнь.
Это был международный порт.
Он принимал не только корсаров, но и вполне мирных купцов.
В его доках тогда пересекались люди
буквально со всего Средиземноморья.
И моряки Джона Уорда без проблем вливались в такое сообщество.
Они привыкли к подобным местам. К
тому же, им жгла карман выручка от налётов.
А деньги можно было потратить разными способами.
Имелись таверны, имелись бордели. Кроме того,
имелась возможность раздобыть дозу наркотиков.
И в процессе все эти моряки
устанавливали связи с местными жителями.
Кто-то заводил друзей, кто-то женился.
Уорд тоже укреплял свои позиции в
Тунисе за счёт взаимодействия с ДЭем.
Тот выделил для него жильё, а также
должность в своём казначействе.
Назначение пирата бухгалтером выглядит странно,
но экономика города настолько тесно переплелась
с морскими налётами, что, по сути, всё логично,
ведь Уорд, возвращаясь из своих рейсов,
неизменно пополнял казну награбленной добычей.
Уорд и КарА ОсмАн-дэй серьёзно сблизились.
Остальные друзья зачастую называли Капитана "Джеком".
Но легенда гласит, что Дэй придумал для него новое прозвище.
У Джона имелась на руке татуировка -
классическое изображение ласточки, которое набивали моряки,
преодолевшие за свою жизнь пять тысяч морских миль.
Однако Дэй ласточек никогда не видел,
поэтому он начал называть приятеля "Воробей" -
Капитан Джек Воробей.
Когда же подготовка была завершена,
Уорд покинул порт Туниса с флотилией из четырёх парусников.
Он направился в суетливое АдриатИческое море,
по которому активно перемещались корабли венецианских купцов,
снабжавшие один из богатейших городов мира.
Там на флотилию обрушилась свирепая буря.
Два корабля были потеряны.
Тем не менее, Уорд выдерживал прежний курс.
Двадцать шестого апреля тысяча шестьсот седьмого года
Джон заметил огромнейший парусник.
Это была РеньЕра-э-СодерИна -
один из крупнейших кораблей венецианского флота,
который перевозил пассажиров и большое количество ценных грузов.
Содержимое трюмов СодерИны оценивалось
приблизительно в два миллиона фунтов.
Там находились материи, предметы роскоши, хлОпок, шёлк,
индИго и другие красители, а также пряности вроде корицы.
Само собой, такая добыча являлась для Уорда
лакомым кусочком. Он должен был её заполучить.
Размеры и огневая мощь СодерИны,
спроектированной как раз для защиты от налётчиков,
отпугивали тех, кто привык охотиться на небольшие корабли.
Но Капитан Джон Уорд никогда никого не боялся.
Несмотря на потерю половины
своего флота, он провёл нападение.
Ветер в тот день был слабым.
СодерИне для совершения манёвров его не хватало,
а вот лёгкие корабли Уорда без проблем вышли на линию огня.
Ему не составило большого труда подобраться вплотную.
Пушки Джона дали залп.
Их ядра дробили корпус СодерИны.
Венецианцы выстрелили в ответ,
но Уорд уже начал перемещаться,
умело лавируя между волнами,
чтобы отойти на безопасное расстояние.
Он методично обстреливал СодерИну в течение трёх часов,
а затем вывел на палубу абордажную команду.
Уцелевшие венецианские солдаты поднялись на квартердЕк,
готовясь отражать там пиратскую атаку.
Но за несколько мгновений до высадки морского десанта
Уорд велел корабельным пушкарям дать залп из цепных кнИппелей.
КнИппель - это пара пушечных ядер, связанных цепью.
Он предназначен для нанесения урона мачтам и оснастке корабля.
Снасти СодерИны были разодраны, а большинство
её солдат разбились при падении на палубу.
Остальных моментально разорвало в клочья.
Перепуганных выживших добивали уже сами пираты,
высадившиеся на парализованное судно.
Теперь Джон Уорд оказался хозяином и капитаном
одного из самых шикарных кораблей,
бороздивших Средиземное море...
... а также единоличным владельцем
несметных богатств на его борту.
Но он даже не догадывался, что
поднял настоящую политическую бурю.
Пожалуй, это был его главный успех.
Однако, такой успех легко мог привести к краху.
Захватив РеньЕру-э-СодерИну, Уорд, очевидно,
вышел на качественно новый уровень известности.
Но его проблема, которая часто
возникала у пиратов, заключалась в том,
что он породил дипломатический кризис.
Когда венецианцы узнали, что их
драгоценную СодерИну похитил английский пират,
они обрушили свой гнев на короля Якова Первого,
требуя компенсацию за украденные у них ценности.
Яков по-прежнему считал себя главным миротворцем Европы,
а рыбак-дезертир, ставший берберИйским
корсаром, подрывал его репутацию.
Чтобы предотвратить войну с Венецией, раздражённый монарх
отправил в Средиземное море целую
флотилию охотников за головой Джона Уорда.
Почуяв угрозу, пират выслал часть добычи,
снятой с СодерИны, на родные английские берега,
надеясь выторговать королевское помилование.
Это была распространённая практика.
Если есть добыча, можно договориться о помиловании.
Если же добычи нет, откупиться от
судебного преследования уже никак не выйдет.
Уорд нашёл в Тунисе парусник под названием
ХАсбенд, который направлялся в Лондон.
Его капитан даже не догадывался,
что ему грузят краденые ценности.
Пока корабль стоял в доках,
на его борту оказалось множество ящиков,
а также несколько новых пассажиров,
которые являлись англичанами и везли с собой крупные суммы.
ХАсбенд покинул Тунис и взял курс на Англию.
Но венецианцы раскусили хитрый план Уорда.
И неподалёку от порта этот корабль был фактически заблокирован.
Венецианцы организовали конфискацию английского судна,
лишив таким образом Джона рычага давления в виде доли от добычи.
А поскольку его своеобразная взятка была перехвачена,
Яков отказал Уорду в помиловании,
не желая развязывать войну с Венецией.
И Джон понял, что путь в родную Англию ему отныне заказан.
Несмотря на эту неудачу, Уорд запланировал ряд налётов
по всему Средиземноморью, ударной силой которых
стало одно из самых мощных орудий данного региона - СодерИна.
Не жалея никаких денег,
он переделал купеческий корабль в смертоносный линкОр,
просверлив в корпусе отверстия для
семидесяти дополнительных пушек.
Также Уорд провёл массовую вербовку,
собрав боевую команду из более
чем четырёх сотен солдат и матросов.
Он начал свою кампанию в тысяча шестьсот восьмом,
захватив два английских корабля и французское купеческое судно.
Но затем налетел шторм.
А дорогостоящие махинации, проделанные
Уордом, серьёзно ослабили балки его флагмана.
Поэтому под напором волн, обрушившихся
на СодерИну, та начала разваливаться.
К сожалению, РеньЕра в конечном итоге
затонула, что привело к большим потерям.
Приблизительно двести пятьдесят англичан,
а также сто пятьдесят мусульман погибли,
находясь на борту корабля.
Уорда сочли погибшим среди обломков СодерИны.
Но капитан пиратов был вполне себе жив.
Он благополучно улизнул на одном из кораблей своей флотилии.
Вернувшись в Тунис, Джон оказался под огнём критики.
Матросы, погибшие на борту его СодерИны, являлись супругами,
отцами, дядями и братьями для множества жителей Туниса.
И те задались вопросом - почему капитан чудесным
образом спасся, а их близкие стали жертвами?
Чтобы избежать народного возмущения,
Уорд заперся в своём личном особняке.
Он всё больше и больше зависел от
покровительства КарА ОсмАн-ДЭя.
Но вместо того, чтобы спасаться из города бегством,
Уорд решился на смелый шаг.
В тысяча шестьсот десятом году Джон принял ислам.
По традиции, он взял себе новое мусульманское имя - ЮсУф РеИс.
Английская жизнь христианина Джона Уорда осталась в прошлом.
Для того, чтобы стать мусульманином, достаточно
было отречься от своей прежней веры и взять новое имя.
Но в Англии это считалось по-настоящему ужасным решением.
Такой человек объявлялся вероотступником,
добровольно отвергнувшим отчизну.
Принятие Уордом ислама стало очень важным для него событием.
Он отказался от культуры, в которой воспитывался,
что существенно усложняло его возвращение в Англию.
К морякам, вернувшимся на родину
мусульманами, относились с большим подозрением.
По церковным законам вероотступничество считалось грехом,
поэтому, чтобы восстановить свой прежний социальный статус,
все они должны были пройти через публичное унижение и покаяние.
В Англии подобных перебежчиков называли ренегАтами,
и Джон Уорд являлся одним из самых известных примеров.
РенегАты - это христиане, переметнувшиеся в мусульманство.
Все они пытались построить карьеру
на территории ОсмАнской Империи.
Многие становились капитанами или мореходами,
которые дислоцировались в её провинциях - Алжире и Тунисе.
Там они и принимали ислам,
потому что смена религии позволяла получить
определённое влияние в местном сообществе.
Впрочем, некоторые и правда проникались новой верой.
Я не считаю, что Уорд поступил так по зову сердца. И
угодить тунисскому ДЭю, по-моему, он тоже не пытался.
Джон всего лишь стремился выжить.
Его явно не устраивала дорожка,
которую изначально наметила ему судьба.
Понимаете, он ведь и так уже прожил
пятьдесят лет в кромешной нищете.
Возвращаться к ней он не хотел.
По сути, такая схема используется и мусульманами, и христианами.
Когда человек пытается влиться в
инородную для себя цивилизацию или культуру -
как правило, с целью упрощения своих
деловых процессов - это предполагает смену веры.
Если же говорить конкретно о Северной Африке,
не-мусульманина там в любой момент могли ограбить,
могли захватить в плен и могли даже продать в
рабство - в зависимости от ситуации.
В восьмидесятых годах шестнадцатого века
половину населения Алжира составляли ренегАты.
Процент коренных африканских жителей был там намного меньше.
Ренегаты играли ключевую роль в пиратстве или корсарстве -
называйте как хотите - которое происходило в Средиземном море.
И Уорд был одним из них.
Ему даже присвоили достаточно интересный титул Архи-Пирата.
Решение Уорда о принятии ислама стало в Англии
источником обсуждений, возмущений и даже развлечений.
В тысяча шестьсот двенадцатом году известный
английский драматург создал пьесу о пресловутом пирате.
Она называлась "Христианин, ставший Турком".
Эта пьеса объясняла смену религии вовсе
не экономической или социальной выгодой,
которая зачастую подталкивала английских граждан принимать ислам.
В ней показывался более романтический
мотив: он хотел жениться на мусульманке.
Ключевым моментом постановки стала процедура обрезания Уорда.
Нам известно, что эта сцена по-настоящему
шокировала тогдашних театральных зрителей.
В ней демонстрировался символический жест отказа от прежней веры.
Английское общество определённо не было готово увидеть подобное.
Этот момент буквально заставил зрителей затаить дыхание.
Он выглядел как нечто максимально запретное.
Для некоторых Уорд стал объектом презрения.
Но для других он оказался вдохновителем.
Полчища английских пиратов ринулись в Средиземноморье,
надеясь обрести там роскошную жизнь, которую вёл их герой.
Некоторые по его примеру даже приняли ислам.
Тот факт, что смена религии выглядела
как совершенно незамысловатый способ
влиться в этот мусульманский мир,
являлся для властей Англии ужасающим.
По сути, у них на глазах рождалась новая
вариация расширения ОсмАнской империи,
которая расползалась по земле, захватывая души.
Герой пьесы совершает драматичное самоубийство.
Оно, судя по всему, было прописано автором
именно для того, чтобы развеять миф о Уорде
и убедить людей не присоединяться к
нему, потому что это бессмысленно.
По мере распространения легенды о Уорде
его корсарская флотилия увеличивалась.
Он постоянно наращивал своё богатство и
влияние. На него работали сотни человек.
Он стал кем-то вроде адмирала частного флота.
А с учётом особенностей мореходства, слухи о Джоне
Уорде постоянно передавались по сарафанному радио.
Он был очень успешен.
И Джон нашёл для себя неожиданное занятие...
...став учителем.
Под его началом находилось нечто вроде академии для пиратов.
Он передавал новым поколениям берберИйских
корсаров самые ценные знания об артиллерии и навигации.
Команда на него равнялась.
Её члены становились всё моложе и моложе.
И они учились у Джона, впитывая его многолетний морской
опыт, а также подробности его набегов на Средиземноморье.
Причиной, по которой Джон Уорд стал одним
из самых пресловутых английских пиратов,
было то, что он передал северо-африканским
городам-государствам технологии,
позволившие им перестроить свои прибрежные корабли
так, чтобы они могли полноценно выходить в океан.
И корсары впервые в истории оказались в Атлантике.
До эпохи Джона Уорда
северо-африканские народы использовали
галеры, на которых применялась вёсельная тяга.
Более того - в море их вела именно
необходимость захватывать новых гребцов,
которые позволят им и дальше курсировать вдоль своего побережья.
А Джон познакомил корсаров Туниса и других
африканских стран с северо-европейскими парусниками.
Это были корабли округлой формы с четырёхугольной
оснасткой, заточенные под Атлантику.
Будучи человеком, который провёл в море бОльшую часть жизни
и стал настоящим пиратом только после пятидесяти лет,
Уорд определённо располагал обширными
знаниями об устройстве таких судов.
К тысяча шестьсот двенадцатому году Джон отошёл от пиратских дел
и наслаждался плодами своих незаконных трудов.
Он начал вести роскошную жизнь в личном тунисском дворце,
где его окружали слуги и очень солидные дозы крепких напитков.
Престарелый пират получил возможность обратиться к
развлечениям, невообразимым для нищего рыбака из КЕнта.
В шестьсот шестнадцатом году
шотландский путешественник Уильям ЛИтгоу
встретился с Уордом и написал,
что тот живёт в потрясающем дворце,
отделанном алебАстром и мрамором.
У него сложилась репутация человека, который
был чрезвычайно успешен во всех своих начинаниях.
Он владел невообразимыми сокровищами и богатствами.
Английская жена периодически получала от него деньги,
но при этом он завёл себе супругу ещё и
непосредственно в Тунисе, став, по сути, двоеженцем.
Есть записи о том, что ближе к концу жизни
Уорд постоянно возился во дворце с цыплятами,
зациклившись на идее инкубировать
куриные яйца в верблюжьих экскрементах.
Но покой давался ему непросто.
Являясь мишенью уже два десятка лет,
стареющий архи-пират отбивался от покушений,
совершаемых морскими капитанами, дипломатами,
а также обученными убийцами.
Никто из них не преуспел.
Добраться до Уорда удалось только
безликому противнику в обличье бубонной чумы.
В тысяча шестьсот двадцать втором году
он скончался в своём дворце в возрасте семидесяти лет,
увенчав таким образом одну из самых долгих и
невероятных биографий среди пиратов той эпохи.
Но наследие Капитана Джона Уорда
продолжило жить даже после его смерти.
Северо-африканские пираты, которых он обучал,
теперь уже легко выходили за пределы Средиземноморья.
Прожжённые берберИйские работорговцы с этого
момента начали добираться даже до Северной Европы.
Отслеживая современную историю рабства, особое внимание
обычно уделяют _трансатлантической_ работорговле,
которая оказала существенное влияние как на Америку,
так и на европейские державы, активно вовлечённые в этот процесс.
Однако была ещё и _арабская_ работорговля,
которая существовала задолго до трансатлантической,
появившейся, по сути, только в конце
шестнадцатого и начале семнадцатого столетий.
Они захватывали людей и отправляли их
в северо-африканские города-государства,
где те становились рабочей силой либо в бастионах,
либо непосредственно в доках.
С шестнадцатого по восемнадцатый век более
миллиона европейцев стали северо-африканскими рабами.
И это, на мой взгляд, важно для понимания лицемерной
сути рабства, существовавшего внутри Англии.
Ведь те же англичане, которые жаловались, что
их соотечественники становятся рабами в Африке,
сами порабощали африканские народы.
Кроме того, до нас дошли истории о корсарах, которые
пробирались по Темзе в центр Лондона, где похищали горожан.
Многие люди погибали. Многие люди попадали в рабство.
Некоторые пленники сбегАли.
Некоторые, как Уорд, принимали ислам.
В июне тысяча шестьсот тридцать первого
корсары направились на своих парусниках к Ирландии.
Они ворвались в прибрежную деревушку под названием БАлтимор,
совершив один из самых крупных и дерзких
невольничьих захватов в истории Европы.
Что касается налёта на БАлтимор -
пираты тогда забрали приблизительно сто девять
человек, проживавших на территории поселения.
Многие из них были англичанами.
Впоследствии всех этих людей
доставили на алжирские невольничьи рынки.
Белые рабы и белые пленники являлись в те годы
самым распространённым грузом для корсарских судов.
Пираты выходили в море на поиски жертв,
захватывали их, а потом отвозили для
продажи обратно в Северную Африку.
За свои семьдесят лет Джон Уорд примерил множество масок -
простого рыбака и наёмного военнослужащего,
дезертира,
берберИйского корсара и наставника,
англичанина и осмАнца,
христианина и мусульманина.
В глазах своих соотечественников он
стал одним из главных варваров этой эпохи.
Но для тех, кто у него служил,
Уорд был символом преображения -
бессмертным корсаром, который
перехитрил судьбу и умер аристократом.
На мой взгляд, для понимания личности Джона Уорда нужно учесть,
что он мог остаться нищим рыбаком с английского побережья,
а вместо этого оказался северо-африканским адмиралом.
Нечасто увидишь, как вчерашнее пустое
место сегодня становится важной фигурой.
Безусловно, он разбирался в мореходстве
и принципах постройки кораблей.
В этом плане его карьерный взлёт вполне логичен.
Но, оставшись в Англии, он,
вероятно, никогда бы такого не добился.
А ещё он прославился в качестве ренегАта, который
отверг свой народ и свою веру ради власти и богатства.
Он проявил готовность влиться в сообщество,
олицетворявшее все самые худшие черты пиратства.
Именно это сделало Уорда столь известным и легендарным.
Сейчас, вероятно, его вспоминают не так часто,
но в своё время он был невероятно популярен.
Легенда Джона Уорда разрасталась в работах драматургов и поэтов,
которые получили вдохновение на много десятилетий вперёд.
Одна из самых известных баллад запечатлела
пирата на пике его влияния и амбициозности.
В ней он побеждает мощный английский корабль,
а затем проявляет типичное для себя злорадство:
"Ступайте к своему английскому королю.
"И передайте ему мои слова.
"Раз он собирается править всей сушей,
я тогда буду править всеми морями".


Серия 4

ГЕнри МОрган.
Безвестный солдат из валлИйской провинции,
отправленный на Карибы, чтобы стать пешкой в войне империй.
Его очень интересовали мореходство и добыча сокровищ.
Но за счёт уловок, грабежей и завоеваний
Генри перехитрил своих противников...
Он стал лицом невероятно жестокой имперской экспансии.
...и создал собственное королевство.
Военная тактика Моргана была суровой и беспощадной.
На эти прегрешения постоянно закрывали глаза,
потому что умение добывать крупные суммы
для нужных людей сделало его неприкасаемым.
Пройдя путь от мелкого приватИра до капитана и вице-губернатора,
Генри Морган использовал полученную
власть для изменения своего статуса,
активно эксплуатируя ямайские сахарные плантации
и ускоряя бесчеловечный оборот невольников.
Он являлся не только налётчиком, но и работорговцем.
Так почему же история запомнила
Моргана в качестве яростного пирата?
ПИРАТЫ: БОЛЬШЕ ЧЕМ ЛЕГЕНДА
История Генри Моргана.
Тысяча шестьсот пятьдесят четвёртый год.
Крепкие мужики из разных портовых городов
Англии вступают в быстро расширяющийся флот...
чтобы отстаивать интересы страны на американском континенте.
Кто-то шёл добровольно, а кто-то
подвергался принудительной мобилизации.
Где-то в этой толпе затесался юноша по имени Генри Морган.
Флот нередко комплектовался пьянчугами,
которых вытаскивали из паба и бросали в трюм.
И Генри Морган, вполне вероятно, оказался одним из
таких бедолаг, унесённых ураганом Карибской экспансии.
Морское противостояние, в котором погрязли
Испания и Англия, тянулось уже около двух столетий.
Но последние десятилетия на Карибах доминировали испанцы,
и английскому флоту потребовались
человеческие ресурсы для контр-атаки.
На островА отправилось семь тысяч матросов.
Среди них был и молодой Генри Морган.
Что они делали?
Пытались захватить остров ЭспаньОла -
краеугольный камень испанских колоний в Америке.
Но испанцы были к этому готовы.
На ЭспаньОле англичанам учинили полноценный разгром.
Тысячи английских солдат навсегда
остались в песках этого Острова.
А выжившие поспешили ретироваться на вёсельных шлюпках.
Оттуда они направились к Ямайке.
Это был небольшой и слабозащищённый
остров, ставший для них утешительным призом.
Моряки-захватчики, в число которых входил Морган,
оказались первыми английскими
поселенцами, ступившими на землю Ямайки.
Но им постоянно грозило нападение.
Четыре главные европейские державы придерживались
доктрины "отсутствия мира за линией фронта,"
которая означала, что война в
Карибском Бассейне будет продолжаться
без оглядки на любые мирные соглашения Старого Света.
Какой бы ни была ситуация в Европе - военной или мирной -
всех, кто входил в это водное
пространство, испанцы считали пиратами.
А там ведь пиратский рай.
Такой регион непросто контролировать силами одного государства.
Испания выкачивала из Америки несметные
богатства, которые вывозились через Карибы.
Но там, где есть торговля, есть и возможность для воровства.
А Ямайка расположена так, что
она оказалась в самой гуще событий.
Мимо неё в определённый момент проходили
все корабли, прибывавшие в Новый Свет.
Она была со всех сторон окружена владениями Испании,
а ближайший английский форпост находился очень
далеко, поэтому испанская угроза выглядела вполне реально.
Силы Королевского Флота отозвали с Ямайки буквально через год.
Солдат распределили по другим фронтам.
Но некоторые задержались.
И одним из них стал Морган.
Юный валлИец грезил мечтами о несметных
сокровищах, таящихся в колониях Испании,
подпитывая свои грёзы неутолимым желанием разбогатеть.
В шестидесятых годах семнадцатого
века впервые появилось слово "приватИр".
Это был термин, который зародился именно на Ямайке,
чтобы описать английских моряков, отбившихся от своих
карибских экспедиций и действовавших уже самостоятельно.
Генри Морган буквально рвался в бой.
Пока другие поселенцы вели тихий быт и возделывали землю,
Генри проникся духом сражений и зарекомендовал
себя в качестве талантливого стратега.
Такие навыки определённо стоило пустить в ход.
Его по-настоящему заинтересовала профессия приватИра
с её мореходством и захватом сокровищ.
Он хотел, чтобы Ямайка оказалась местом,
где приватИрство будет процветать.
К началу шестидесятых Морган стал капитаном.
Он провёл множество вылазок, которые были
нацелены на самые разные территории испанских владений,
принося ему всё больше и больше добычи.
Морган сменил несколько команд
и к середине шестидесятых годов дорос до статуса одной из
важнейших и влиятельнейших фигур ямайского приватИрства.
Отчасти это связано с покровительством ТОмаса МОдифорда.
В тысяча шестьсот шестьдесят четвёртом
Томас МОдифорд стал губернатором Ямайки.
Английская Корона проинструктировала его раз
и навсегда покончить с местным приватИрством.
Но вскоре МОдифорду стало очевидно, что эти пираты жизненно
важны как для безопасности Острова, так и для его экономики.
А Капитан Генри Морган оказался
его пособником и единомышленником.
Они создали нечто вроде делового партнёрства,
в рамках которого МОдифорд поручал Моргану атаковать испанцев,
используя, так сказать, тактику "агрессивной защиты".
Это был весьма удобный способ вести войну,
ведь полноценный флот губернатор никак не
мог себе позволить из-за больших расходов.
И при этом речь шла о подразделениях,
занимавшихся нападениями на другие корабли.
Оборонительными они явно не были.
Жалование приватИры получали из своей добычи.
Им платили только в случае успешного налёта на корабль врага.
За десять лет, прошедшие с его прибытия на Ямайку,
выдающаяся репутация Моргана привлекла внимание
и колониальных чиновников, и его коллег-приватИров.
Он даже был избран адмиралом Берегового Братства -
нестабильного объединения вольных моряков,
более известных как буканьЕры.
Томас МОдифорд поручил Моргану вывести буканьЕрский флот в море,
чтобы собрать разведывательные данные о намерениях испанцев.
Генри не был уполномочен грабить города,
но это, на самом деле, лишь давало ему
дополнительный стимул проводить подобные нападения,
ведь добыча, полученная на суше, не
облагалась налогом губернатора и Английской Короны,
в отличие от _морского_ улова,
которым приходилось делиться с властями.
БуканьЕры слегка отличаются от пиратов.
Изначально это были французские погонщики скота,
которые взялись за корсарство и стали называться "буканьЕ".
Но англичане переделали этот термин на свой манер,
обозначая им пиратов, которые совершали
нападения так на море, так и на суше.
Как правило, подобные команды передвигались на кораблях.
Но основной улов они получали за счёт наземных налётов.
БуканьЕры хорошо ориентировались.
Они понимали, где можно добыть необходимые ресурсы.
И у них накапливались географические знания, бОльшая
часть которых, кстати, была получена от аборигенов.
Таким образом, пока другие европейские
команды дохли на Карибах как мухи,
буканьЕры совершенно спокойно там выживали.
Чтобы удовлетворить свою жажду наживы,
эти флибустьЕры вывели в море целую флотилию из девяти кораблей,
укомплектованную пятью сотнями приватИров.
Первым делом Морган произвёл налёт
на КУбу, чтобы захватить пленников.
Таким образом, он сразу же вышел за пределы своих полномочий.
Но захваченные им люди - которые,
вероятно, позже подверглись пыткам -
любезно сообщили, что ПортобЕло собирается напасть на Ямайку,
и Морган использовал это в качестве
повода для упреждающего удара.
Генри устремил свой взор на одно из
богатейших поселений Испанской Империи.
ПортобЕло являлся перевалочным пунктом
для вывоза серебра, добытого в Южной Америке.
По этой причине он считался едва ли не
самым неприступным городом Нового Света.
Вдоль его враждебного побережья постоянно
курсировали боевые корабли испанцев.
Чтобы выкрасть сокровища ПортобЕло,
Морган должен был стать невидимкой.
На Карибах разработали особый тип корабля,
известный как ЯмАйский или БермУдский шлюп.
У него имелись две ключевые особенности.
Во-первых, он был небольшим и мог ходить по мелководью.
А ещё он выделялся парусным вооружением.
Для него использовалась косая и гАфельная оснастка,
позволявшая добиться бОльшей маневренности,
чем у фрегатов и линкоров с прямыми парусами.
Бросив якорь в БОкас-дэль-ТОро,
Морган и его буканьЕры пересели в небольшие и проворные канОэ.
Они четыре дня шли вдоль берега, оставаясь незамеченными.
КанОэ являлись более быстрыми и манёвренными.
Они могли заходить на мелководье.
Кроме того, они не издавали привлекающих внимание звуков.
Затем команда покинула лодки и высадилась на сушу.
Вскоре пираты увидели зАмок,
возвышающийся над воротами.
Сгруппировав своих людей, Морган приготовился нападать.
Его штурм получился шокирующе быстрым.
БуканьЕры буквально пронеслись мимо защитных сооружений.
И для городской стражи это стало полной неожиданностью.
ПриватИры пробивались всё ближе к центру города,
вырезая его перепуганных защитников и захватывая пленных.
Для установления полного контроля над
ПортобЕло осталось взять последний бастион.
И Морган разработал жестокий план.
Генри собрал толпу из священников, монашек, а также
городской администрации, которая стала для него живым щитом.
Вот примерно так он и действовал на поле боя.
Прикрываясь этими невинными заложниками,
Морган и его люди ворвались в ворота бастиона.
Караульные были схвачены и подверглись пыткам,
призванным установить местоположение сокровищ.
В последующие кровавые недели
буканьЕры активно разграбляли город,
занимаясь вымогательством и упиваясь
своим новообретённым богатством.
Но Моргану и этого оказалось мало.
Он написал испанскому губернатору и пригрозил,
что уничтожит ПортобЕло, если не получит выкуп.
Поначалу он требовал триста пятьдесят тысяч восьмерикОв,
но впоследствии поумерил аппетиты -
вероятно, из-за начавшейся в команде эпидемии лихорадки,
которая могла помешать ему продолжить осаду.
Таким образом, через месяц пираты
отступили с сотней тысяч пиАстров.
ВосьмерИк, он же испанский пиАстр, он же пЕсо дэ Очо -
это монета номиналом восемь реАлов. Отсюда и название.
ПиАстры стали первой международной валютой,
которая ходила по всем американским колониям -
не в последнюю очередь благодаря буканьЕрам.
ПиАстр, вероятно, соответствовал
жалованию наёмника за несколько дней.
И он подвергался самым разным манипуляциям.
Края нередко обрезались для изготовления новых монет.
А если требовался размен, людям ничего не
оставалось, кроме как рубить пЕсо на куски.
Таким образом, по рукам ходили обрезки.
И весь этот валютный поток поднял на своих
волнах экономику зарождающейся эпохи.
Каждый из пятисот человек получил
приблизительно сто двадцать фунтов,
что являлось огромной суммой для
обычного моряка семнадцатого столетия.
Она равнялась двадцати стандартным годовым окладам.
Победоносных буканьЕров встречали на Ямайке как настоящих героев.
Их шлюпы ломились от награбленных сокровищ.
В их карманах звенело испанское серебро.
А для человека с лишними деньгами
Порт-РОйал являлся полноценным раем.
Важность Порт-РОйала для английских
колоний невозможно переоценить.
В своё время он считался самым богатым
и самым порочным городом на свете.
Обстановка была ещё та. Имелись таверны. Имелись бордели.
И всё это появилось именно из-за буканьЕров,
которые составляли на тот момент чуть ли
не половину всего населения Порт-РОйала.
Порт-РОйал стал полноценной отдушиной
для пиратов, среди которых был и Морган.
БОльшая часть награбленного ими добра доставлялась именно туда.
И если буканьЕры вынимали из-за
пазухи свои пиАстры, ром лился рекой.
Употребление пиратами рома является научным фактом,
потому что главный карибский сырьевой продукт - это сахар.
А ром как раз из него и делают.
Так что пираты действительно частенько его пили.
Морган же, судя по всему, налегал на ром даже активнее, чем
его люди, и нередко устраивал в Порт-РОйале небольшие бунты.
Все эти истории о пьянстве Моргана кажутся мне вполне
правдоподобными, потому что пресная вода в море портится.
И чтобы не умереть от жажды, пиратам
приходилось пить ром. Так уж повелось.
Но Морган, видимо, употреблял его в огромных объёмах,
заметно выделяясь на фоне современников.
До нас дошло немало историй на
эту тему и множество упорных слухов,
которые показывают, что он далеко не всегда себя контролировал.
Порт-РОйал, впрочем, являлся не просто
хаотичной мешаниной из бурлящих борделей и таверн.
К концу шестидесятых годов семнадцатого века
этот город разросся до одного из крупнейших и
богатейших английских поселений в Америке,
перехватив пальму первенства у таких
монстров как Бостон, Нью-Йорк и Филадельфия.
В нём царило расовое разнообразие.
Попадались английские поселенцы,
порабощённые африканцы и еврейские купцы.
Люди хотели обжиться, а в такой ситуации
одних мужчин недостаточно - нужны женщины.
Поэтому их тоже начали завозить в Карибский Бассейн.
Приезжие постепенно находили себе место.
СЕмьи пускали корни и создавали сообщества,
объединявшие мужчин, женщин,
детей, торговцев, чиновников, солдат,
а также, разумеется, тех, кто
стремительно богател за счёт приватИрства.
Напряжение между Испанией и Англией тем временем не спадало,
ведь Морган явно вышел за границы того, что поручил ему МОдифорд.
Но при этом он принёс Ямайке - а также
её губернатору - сказочные богатства.
И пока МОдифорд купался в своей новообретённой роскоши,
Капитан МОрган был волен делать всё, что угодно.
Впрочем, для отвода глаз, зарвавшегося
пирата всё же требовалось как-то приструнить.
В итоге ему вынесли официальный выговор,
после чего Морган получил новый флагман -...
фрегат, известный под именем Оксфорд.
Вмещая двести пятьдесят человек корабельной
команды и располагая двадцатью шестью пушками,
этот двухпалубный штурмовик
предоставлял Генри огневую мощь и скорость,
с которыми не могло сравниться ни одно из его прежних судов.
И Морган, получивший задание патрулировать побережье,
решил, что Оксфорд слишком хорош, чтобы
разменивать его на оборонительные действия.
Генри тут же сделал его флагманом, ведь несмотря
на габариты, уступавшие стандартам тогдашнего флота,
он был одним из мощнейших карибских кораблей.
Большинство перевозок там производилось на небольших судах,
поэтому фрегат вроде Оксфорда являлся для
своего региона достаточно крупным морским орудием.
Планируя очередное нападение на испанцев,
Морган направился к небольшому острову у берегов ЭспаньОлы,
где к нему присоединились девять сотен карибских буканьЕров.
На борту Оксфорда состоялся военный совет,
посвящённый подготовке к одной из самых
грандиозных пиратских экспедиций в истории.
Он созвал своих соратников для составления плана,
а после совещания, по обычаю буканьЕров,
прямо на корабле закатили пирушку.
Было много выпивки, оружейных выстрелов и салютов.
Это сочетание оказалось не слишком удачным.
В пороховой погреб попала искра, и корабль взорвался.
Все, кто во время попойки сидел на той
же половине стола, что и Морган, выжили.
А вот те, кто сидел напротив них, были
моментально убиты мощнейшим взрывом.
Из двухсот человек, находившихся тогда
на борту корабля, выжило меньше десятка.
Останки английского штурмовика Оксфорд затонули,
забрав большинство лучших бойцов Моргана.
Учитывая потери, его грандиозный
план стал выглядеть невыполнимым,
поэтому Генри ограничился добычей попроще -
испанским городом ГибралтАр, а также его соседом МаракАйбо.
Если пиратская флотилия преодолеет отмели,
защищающие оба населённых пункта,
вылазка всё равно получится очень успешной.
ГибралтАр располагается в огромной лагуне.
И подойти к нему было невероятно сложно.
Морган в очередной раз воспользовался канОэ,
которые стали лоцманами, ведущими его
корабли по коварному мелководью морского залива.
Оказавшись внутри лагуны, его люди
направились в сторону ГибралтАра.
ГибралтАр достался им относительно легко.
И они забрали свою добычу.
Тех, кто не смог или не захотел покинуть город, ждали пытки.
Морган и его люди в итоге вынесли целые горы серебра,
угнали крупный испанский торговый корабль
и захватили множество порабощённых африканцев.
Опьянённые победой и богатствами,
они отправились в обратный путь.
Но прибывшая эскадра испанцев заблокировала выход из залива.
Три испанских военных корабля встали в шеренгу,
породив у пиратов лёгкую панику.
Таким образом, буканьЕры были заперты внутри лагуны.
И им требовалось пробиться в море, обойдя
эскадру, превосходившую их в огневой мощи.
Морган оперативно разработал новую тактику.
Он велел своим плотникам сделать из
захваченного торгового корабля... плавучую ловушку.
Все его палубы были утыканы деревянными рейками.
Чтобы создать видимость многочисленной судовой
команды, на них водрузили матросские шляпы.
А в бортах были сделаны прорези, из
которых торчали брёвна, изображавшие пушки.
В трюм же поставили пороховые бочки с запалами,
и корабль направился в сторону выхода из лагуны.
Когда этот флагман пошёл прямиком на их эскадру,
испанцы решили, что Морган банально переоценил свои силы.
Ведь направлять корабль на врагов было самоубийством.
Но Генри идеально всё рассчитал.
И когда испанцы почувствовали подвох, было уже слишком поздно.
Пустой корабль буканьЕров врезался в испанский флагман,
моментально охватив его языками всепоглощающего пламени.
Их МагдалЕна сгорела буквально за несколько минут.
БОльшая часть команды утонула.
Пролетев мимо дымящихся обломков флагмана,
Морган взял второй корабль испанцев на абордаж,
пока выжившие пытались спастись,
выбрасывая на берег последнее оставшееся судно.
Генри за несколько минут расчистил себе путь для отхода.
Но он счёл, что на борту затонувшего
флагмана могли таиться сокровища.
Корабль лежал на дне,
и в этот момент Морган вспомнил,
что некоторые из захваченных им африканцев
являются умелыми морскими ныряльщиками.
Эти ловцы жемчуга всю свою жизнь
тренировались для работы под водой.
Они, так сказать, освоили фридАйвинг,
погружаясь без внешних запасов воздуха.
Многие из них умели задерживать
дыхание чуть ли не на пять минут.
Поэтому они не просто собирали вещи со дна.
Они ныряли и проникали в трюмы испанских
кораблей, в которых могли храниться ценности.
У них имелась верёвка с камнями на
концах, которая набрасывалась на шею.
Вес этих камней использовался для быстрого погружения.
А уже на дне они пробивали обшивку
трюма с помощью кувалд и топоров.
Закончив свою работу, ныряльщики вытащили из
воды около семнадцати тысяч серебряных монет.
Морган был неудержим.
Очередная экспедиция принесла ему невообразимое богатство,
а умопомрачительный побег подтвердил
его уникальную боевую смекалку.
Пресловутый капитан вернулся в
Порт-РОйал, чувствуя себя триумфатором.
Но там его ждали шокирующие новости,
пришедшие на Ямайку из Лондона.
Англо-испанские отношения вступили в новую
фазу, и приватИрство оказалось под запретом.
Сам того не осознавая, Морган только что
совершил незаконное пиратское нападение.
Теперь его ждал арест.
И не только.
Но шкуру Генри в очередной раз спасло серебро.
Полученная Губернатором МОдифордом доля
добычи сделала наказание более милосердным.
Переступив за порог тридцати лет, Морган начал думать,
как применять свои таланты с поправкой на мирное время.
Богатство он себе обеспечил за счёт налётов. Для
полного счастья не хватало лишь высокого статуса.
Разбивая сахарные плантации и
наводняя их порабощёнными африканцами,
Морган постоянно расширял свою грязную империю.
Ямайка в те времена являлась крупным поставщиком сахара.
По сути, сахар был для неё главным предметом экспорта.
А все богатства, добытые в своих экспедициях, Морган
вложил как раз таки в Ямайку, приобретя там себе три плантации.
И что это означает?
Это означает, что Сэр Генри Морган
был не только приватИром, но и работорговцем.
Когда люди говорят о добыче пиратов,
под ней обычно понимается золото и серебро,
но во время пиратских корабельных налётов
на борту нередко оказывались рабы,
которых приватИры тоже забирали с собой.
И Ямайка являлась одним из самых суровых мест,
в которые мог попасть порабощённый африканец.
Она расположена в тропиках, поэтому там очень жарко.
А невольники работали от восхода до заката,
пока солнце нещадно палило им в спину.
К тому же листья сахарного тростника остры как бритва.
Их зазубренные кромки постоянно впивались
в голые тела, которые рядом с ними двигались.
В такие порезы со временем начинал попадать пот.
Но надсмотрщиков это не волновало.
Ближе к восемнадцатому столетию Британия стала
главным в мире импортёром порабощённых африканцев.
Это напрямую связано с развитием
сахарных колоний в Карибском море.
Но изначально, когда не было пиратов,
такие колонии не могли существовать.
И тут прослеживается роль личности в истории,
потому что Генри Морган сам владел рабами,
а также активно захватывал их и продавал.
Впрочем, на ситуацию можно взглянуть ещё шире.
Он поднял экономику, и это привело к тому, что возникла
гигантская рабовладельческая система, существовавшая больше века.
Однако жизнь на плантации не вполне устраивала Моргана.
И в июле шестьдесят восьмого года,
когда между Испанией и Англией
возникли трения, он увидел в этом свой шанс.
МОдифорд получил от Короля указания
заключить с Испанией перемирие.
А испанцы, по иронии судьбы, в это же самое время отправили
своим губернаторам приказы натравить на англичан приватИров.
Имелось ощущение, что английские колонии будут крайне уязвимы.
Губернатор МОдифорд сказал Моргану: "Слушай, у
меня такое ощущение, что Панама нападёт на Ямайку.
"Доказательств нет, но моё чутьё врёт редко,
поэтому надо бы провести разведку.
"Так что давай-ка ты, Генри,
выйдешь в море и докажешь, что я прав.
Что на Ямайку действительно готовится нападение".
И Морган ответил: "Хорошо".
Он захватил корабль и заявил его капитану:
"Думаю, ты хотел напасть на Ямайку".
Тот ответил: "Да нет". Тогда Морган достал нож и спросил:
"А может, всё-таки хотел?" Капитан сказал: "Да-да, хотел".
И Морган такой: "Отлично. Значит, у меня развязаны руки".
После оглашения этой информации
МОдифорд передал Моргану максимально широкие полномочия.
Безжалостный пират получил карт-бланш на проведение
крупнейшей буканьЕрской экспедиции в истории Карибского Бассейна,
нацелившись на одну из старейших европейских колоний в Америке.
Как и ПортобЕло, Панама располагала несметными богатствами.
Это был действительно ценный трофей.
Панама выделялась не только процветающим
купеческим сообществом на семь тысяч домашних хозяйств,
но и своей важностью для серебряного импорта.
Понимая, что ему предстоит по-настоящему уникальное свершение,
Морган вместе со своими десантными
группами взял курс на перешеек.
Он собрал около двух тысяч буканьЕров,
объединив восемьдесят процентов всех карибских пиратов.
В команду вошли голландцы, французы, испанцы, итальянцы,
а также некоторые африканские народности и коренные американцы.
Но от панамских сокровищ буканьЕров отделяли
сто километров непроходимых тропических лесов.
Не имея возможности причалить рядом с Панамой,
наёмники Моргана подошли к устью реки ЧАгрес,
пришвартовали корабли, взяли с
собой оружие и выдвинулись в джунгли.
На обоих берегах реки имелись очень густые тропические заросли.
Путь себе приходилось буквально прорубать.
Кроме того, в лесу располагались гарнизоны,
которые были укомплектованы испанцами.
Впрочем, увидев, что на них идёт огромное
английское войско, все караульные разбежались.
Однако они забрали свою провизию.
Поэтому главной проблемой для англичан стало отсутствие еды.
С каждыми новыми сутками голод и болезни
подбирались всё ближе. Многие умирали от истощения.
Потребовалось семь мучительных дней и ночей,
чтобы выжившие наконец-то увидели
перед собой выход из джунглей.
На побережье Тихого Океана они
всё же нашли Панаму... и своё спасение.
Пираты наткнулись на поле, где происходил выпас скота.
В итоге они перебили всех коров и приготовили себе жаркОе.
А пока буканьЕры объедались
говядиной на лугах, прилегающих к городу,
местное население пыталось
подготовиться к предстоящему сражению.
Защитные сооружения Панамы были посредственными.
Её жителям не хватало боевого опыта.
А полноценного ополчения или гарнизона не существовало вовсе,
и это являлось проблемой.
Испанский губернатор принял непростое решение -
если Панама достанется пиратам, они не
должны получить возможность в ней поживиться.
Он приказал расставить между зданиями бочки с порохом,
которые надлежало подорвать после прорыва защитных укреплений.
Два войска сошлись под городскими стенами.
Морган немедленно занял возвышенность,
выделив небольшой отряд для захвата
холма, позволявшего следить за врагом.
Испанцы попытались выбить Капитана с позиции -
сперва кавалерийским наскоком, а затем и пехотой -
но непривычно дисциплинированные пираты отражали любые атаки.
Совсем отчаявшись, губернатор выпустил огромное стадо быков,
надеясь, что животные обратят налётчиков в бегство.
Но травоядные, испугавшись мушкетных выстрелов,
побежали обратно к своим хозяевам, разбивая испанский строй.
Это была бойня.
БуканьЕры потеряли всего пятнадцать человек,
а вот убитые испанцы исчислялись несколькими сотнями.
Последняя линия обороны была разрушена,
и люди Моргана ворвались в легендарный город.
Но поскольку испанцы узнали об этом пиратском штурме заранее,
все главные городские сокровища
уже давно покинули стены Панамы.
Их погрузили на корабли и отправили в море.
А когда приватИры наконец проломили
ворота, испанцы сожгли город до основания.
БуканьЕры справились с морскими волнами,
прорубили десятки километров негостеприимных джунглей
и вырезали несколько сотен испанских солдат,
но в конце пути их ждали только дымящиеся руины.
Обещанных им сокровищ уже давно и след простыл.
По причине огромной численности десантной группы
каждый наёмник увёз домой лишь восемьдесят серебряных пЕсо,
что сегодня равнялось бы двум с половиной тысячам долларов.
Хоть панамская экспедиция и прославила Генри Моргана,
она, по иронии судьбы, оказалась финансово провальной.
Распределённые доли добычи оказались небольшими.
И поэтому поползли слухи, что Морган
присвоил себе больше положенного.
Возвращаясь домой, Капитан потерпел кораблекрушение
в порту, расположенном неподалёку от Порт-РОйала.
Это дало ему идеальную возможность для
того, чтобы припрятать часть общих сокровищ.
Слухи постепенно переросли в обвинения.
Неужели Панама и правда принесла скудный улов?
А может, все главные ценности прикарманил Морган?
Ответы на эти вопросы мы уже не получим.
Но легенды гласят, что сокровища Генри так и лежат в земле,
дожидаясь, когда везучий искатель
приключений откопает свой панамский клад.
Вернувшись на Ямайку, Морган снова породил полемику.
Было совершенно очевидно, что его панамский
налёт основывался на ложной наводке.
Испанцы к Ямайке даже не приблизились.
А это означало, что Испания не вела
войну с Англией, когда Морган разрушил Панаму
и выкрал всё, что осталось от её богатств.
Разъярённые испанцы потребовали немедленного
наказания за это ничем не спровоцированное нападение.
Моргана и МОдифорда схватили,
чтобы доставить на родину в кандалах.
Возникло ощущение, что у них серьёзные
проблемы. МОдифорд даже стал узником ТАуэра.
Их обоих могли отдать под суд за пиратство,
но никакого суда так и не состоялось.
Всё обернулось показухой, устроенной, чтобы успокоить испанцев.
Более того - Король встретился
с Морганом и был очень впечатлён.
Вместо обвинений в пиратстве Генри получил рыцарский титул
и уплыл на Ямайку в качестве вице-губернатора -
второго человека в руководстве.
Пиратов, у которых случались такие
карьерные качели, ещё поискать.
В тысяча шестьсот семьдесят шестом
Морган вернулся в Порт-РОйал, будучи вице-губернатором.
Король дал ему задание - покончить с пиратством в водах Ямайки.
Давние товарищи отныне стали его врагами.
Но несмотря на приказ,
Морган, по слухам, продолжил их поддерживать,
получая свою долю от добычи каждого из сотен
моряков, которые вели там незаконную деятельность.
А когда он заподозрил, что Франция собирается
напасть на Ямайку, угрожая его землям и его богатствам,
Генри использовал свою власть и ввёл военное положение.
Следующее десятилетие вице-губернатор
посвятил укреплению острова.
К восьмидесятому году в Порт-РОйале
появилось четыре форта и сто двадцать пушек.
Он был защищён даже лучше, чем ПортобЕло, на который
сам Морган напал в тысяча шестьсот шестьдесят восьмом.
При этом, будучи плантатором и рабовладельцем,
он всё чаще думал о своей земле и
всё сильнее погружался в плантокрАтию,
главным двигателем которой стали
богатства, привезённые приватИрами.
Достигнув высокого социального статуса,
Морган в итоге оказался одним из тех, кто
выступал против буканьЕров и пытался их искоренить.
Он снаряжал целые экспедиции для охоты на пиратов
и казнил даже своих бывших соратников.
К пятидесяти трём годам
Морган добрался до вершины колониального сообщества.
За счёт испанского серебра и африканских
рабов он нажил целое состояние.
На его трёх плантациях теперь трудилось
более сотни порабощённых невольников.
Но последствия чрезмерного употребления
алкоголя не заставили себя долго ждать.
Организм Моргана многое перенёс, и
это серьёзно подорвало его здоровье.
Двадцать пятого августа тысяча шестьсот восемьдесят
восьмого года он умер в своём горном особняке.
Генри удостоился пышных похорон.
На их время была объявлена амнистия,
чтобы пираты, приватИры и буканьЕры
смогли отдать ему дань памяти, не опасаясь ареста.
Генри Морган вырвался из нищеты
и совершил головокружительный взлёт, став великим пиратом.
Биография Моргана невообразима.
Он прошёл путь от пустого места до полноценного капитана.
Генри стравливал между собой целые империи,
а в итоге удостоился аудиенции у
короля Англии, который его помиловал.
Его увезли на родину, чтобы судить за пиратство,
но там его посвятили в рыцари, назначили вице-губернатором
и вернули на Ямайку в качестве одного из главных её лиц.
Такой вот совершенно невероятный карьерный путь.
Из всех законов Морган уважал только
те, которые шли лично ему на пользу.
Он не ценил жизни окружающих,
неумолимо стремясь к чему-то бОльшему.
И потрясающая тактическая смекалка в конечном
итоге принесла Генри несметные богатства.
За счёт своих пиратских налётов он сколотил себе целое состояние.
Этими сокровищами он охотно делился с
влиятельными людьми, продлевавшими его процветание.
В отличие от множества пиратов, которых
убили или казнили, Морган удостоился почестей.
Он добрался до вершины мира, и
это резко выделяет его на общем фоне.
Генри практически единолично поднял экономику Ямайки,
эксплуатируя пиратство, грабежи, убийства и рабский труд.
Генри Морган приобрёл себе сразу
несколько очень больших плантаций,
оказавшись в итоге крупнейшим ямайским
землевладельцем и работорговцем.
Таким образом, рабство и его пиратские
налёты связаны мудрёной цепочкой.
Он дорос до статуса губернатора
и защитил остров, который помогал заселять,
но на это Моргана подвигла лишь угроза его богатствам.
На мой взгляд, за последние
двадцать лет этот образ резко изменился.
Моргана уже не считают героем Англии.
Он стал воплощением невероятно жестокой имперской экспансии.
Может, Капитан Генри Морган и вошёл в
мировую историю как отважный и удалой пират,
но на самом деле он являлся суровым и беспощадным проходимцем...
который был готов практически на всё
ради защиты своих кровавых сокровищ.


Серия 5

Путь Капитана УИльяма КИдда окутан завесой тайны.
Этот охотник на пиратов сам стал пиратом и
был казнён, несмотря на отрицание своей вины.
Баллада о его делах, судах и злоключениях
рисует портрет жуткого и беспощадного проходимца.
Это вроде как легенда по мотивам биографии.
Якобы однажды он продал свою душу дьяволу,
чтобы стать самым могущественным пиратом в истории.
Но истина выглядит несколько иначе.
Король ВильгЕльм Третий лично поручил
КИдду охотиться на корсаров в Красном море.
МадагаскАр снискал себе славу Острова Пиратов.
Когда же его операция не удалась,
развернулась трагическая история с убийствами,
кражами, закопанными кладами и потерянными уликами.
Подобные слушания являлись по-настоящему унизительной показухой.
КИдда сделали политической пешкой.
В итоге все эти махинации довели его до трибунала,
на котором он отрицал свою вину,
но всё равно был казнён за пиратство.
ПИРАТЫ: БОЛЬШЕ ЧЕМ ЛЕГЕНДА
История Уильяма Кидда.
Уильям Кидд прибыл в Нью-Йорк в тысяча шестьсот девяностом,
уже будучи прославленным шотландским приватИром.
Он быстро поднялся по социальной лестнице шумного города,
который пока ещё являлся английской колонией.
Он совершал торговые рейсы и выкупил целую
скамью в Церкви Троицы. А это признак статуса.
У него отлично получалось рассказывать
истории о своих приключениях.
Таким образом он и попал в социальную элиту, где
любили послушать его рассказы про далёкие моря.
Кидд являлся уважаемым джентльменом.
И к нему постепенно пришла слава блистательного морехода.
За счёт этого он сблизился с богатой вдовой по имени САра УОрт.
В итоге он на ней женился, став частью светского общества.
Будучи членом нью-йоркского бомонда,
Кидд создал себе репутацию бесстрашного капитана
и выстроил по-настоящему успешную морскую карьеру.
Вместе со своим нью-йоркским партнёром он прибыл в Лондон
и заключил там союз с Графом БелломОнтом,
который являлся доверенным лицом
самых влиятельных политиков Англии.
Восхитившись его рассказами о морских приключениях,
Граф БелломОнт решил взять шотландца на службу.
Он назначил Кидда капитаном приватИрского корабля
с тремя десятками пушек под названием Приключение.
План заключался в том, чтобы отправить Уильяма
к Индийскому океану в качестве охотника на пиратов.
Охота на пиратов в то время считалась
достаточно выгодной профессией.
Её суть сводилась к тому, что капитан
должен был ловить конкретных налётчиков.
Этакий розыск по объявлению.
Свои указания Кидд получил в виде кАперского свидетельства,
подписанного Королём Англии ВильгЕльмом Третьим.
Его мишенью стали пресловутые пираты Красного моря.
КАперское свидетельство оформлялось
от имени Короля или Королевы,
и оно давало капитану корабля вместе с его матросами
право перехватывать вражеские грузы, список которых
определялся, опять-таки, Королём или Королевой.
Помимо пиратских судов, в свидетельстве
КИдда была указана дополнительная цель.
Англия воевала с Францией, поэтому он получил ещё и
разрешение охотиться за любыми французскими кораблями.
А наличие сразу двух мишеней открывало
ему широкие возможности для обогащения.
Этот патент являлся весьма необычным,
потому что он предоставлял Уильяму Кидду
ряд весьма конкретно очерченных полномочий.
Он не просто разрешал ему грабить французские суда;
он ещё и указывал на необходимость поимки пиратов,
которые должны были предстать перед английским трибуналом.
Сам же Кидд получал долю от того,
что окажется на захваченном корабле.
Остальное забирала себе Корона.
Для неё тут были сплошные плюсы - и денег заработаем,
и пиратов из Индийского Океана прогоним.
Чтобы набрать людей в экспедицию,
Кидд посещал лондонские таверны и порты.
Как вы понимаете, эта задача была несложной.
Требовалось лишь помахать патентом с
королевской подписью и королевским портретом.
Народ тут же ринулся к его кораблю.
Он раздал немало обещаний. "Мы захватим целую кучу пиратов.
"Мы ограбим множество французских кораблей.
"Этот рейс нас буквально озолотит.
И по возвращении вы получите крупное жалование".
В общем, Кидду не составило труда собрать большую команду,
которая уже потирала руки в предвкушении прибыльной экспедиции.
Уильям пользовался уважением спонсоров
и имел связи в высших слоях общества,
но теперь он управлял простолюдинами,
среди которых нашлись бывшие пираты.
И тёмное прошлое последних начало проявляться практически сразу.
Когда они проходили ГрИнвич,
их корабль не отдал морское приветствие.
Другой фрегат попытался напомнить
Кидду, что нужно выстрелить из пушки.
Но его матросы забрались на мачты и шлёпали
себя по заднице, что являлось оскорблением.
Возмущённые военные предприняли попытку догнать
кАперский корабль в устье ТЕмзы, чтобы наказать наглецов.
Часть моряков Кидда попала в плен.
Ему пришлось развернуться и провести повторную вербовку.
Она заняла несколько месяцев, но в итоге Капитан всё
же отправился в свой поход против пиратов Красного Моря.
К девяностым годам семнадцатого века
доходы карИбских буканьЕров подыстощИлись.
Золотой испанский флот,
который являлся крупнейшей мишенью
для тамошних пиратских налётов,
сократил количество рейсов,
уменьшив и шансы подкараулить их корабли в открытом море.
Поэтому буканьЕры начали предпринимать
продолжительные вылазки, покидая Америку
и обходя Мыс Доброй Надежды, чтобы оказаться в Индийском Океане.
Многие английские капитаны отправлялись в подобные экспедиции,
нацелившись на корабли Великой Империи МогОлов.
Эти корабли выходили из Индии, чтобы попасть
по Красному морю в города МЕкка и ДжИдда.
Они были невероятно ценными.
На них перевозили предметы роскоши
вроде хлОпка, шёлка, золота, минералов.
О грузах таких судов слагались целые легенды.
Пираты охотились на корабли
МогОлов, потому что те были беззащитны.
У таких паломнических флотилий не имелось сопровождения.
И буканьЕры считали их лёгкой добычей,
несмотря на затраты, сопряжённые с путешествием из
Северной Америки в Красное море. А это очень серьёзный вояж.
Жестокие нападения пиратов Красного
моря посеяли хаос в Индийском океане.
Они настолько рассердили МогОльского императора,
что тот закрыл порты и пригрозил
заморозить всю торговлю, едва не начав войну.
Это стало очень серьёзным ударом для Короля Англии,
который активно развивал сотрудничество с МогОлами.
А ещё сильнее это ударило по Ост-Индской Компании,
у которой имелась монополия на любую торговлю в Индийском океане.
Англичане основали её с целью
узурпировать прибыльный рынок пряностей,
и теперь Ост-Индская Компания
становилась серьёзной азиатской силой.
Когда появились пираты Красного
моря, грабившие корабли МогОлов,
это, само собой, вбило мощный
клин между Императором и Компанией.
Более того - жизни сотрудников Компании оказались под угрозой,
потому что падишАх не видел никакой разницы
между корсарами и торговыми импортёрами.
Ост-Индская Компания и Английская Корона
должны были найти управу на этих налётчиков.
Им требовалось восстановить торговлю,
дипломатию и международные связи.
И Уильям Кидд оказался частью решения.
Капитан располагал мотивированной командой,
передовым кораблём и королевским
разрешением охотиться на тамошних пиратов.
Его люди получили возможность озолотиться...
если они найдут свою добычу.
Пираты Красного моря прибыли из американских колоний. Это важно.
Первый такой корабль поднял свои паруса в Южной КаролИне.
Другие стартовали в Нью-Йорке, Род-Айленде или на Бермудах.
И они начали сбиваться в армады,
которые базировались на острове МадагаскАр.
Он стал отправной точкой для нападения
на корабли, входившие в Красное море.
Со временем остров заработал себе репутацию пиратского убежища.
Кидд и его команда направились
на север - к Аденскому заливу -
пытаясь отыскать налётчиков Красного моря,
терроризирующих могОльские конвои.
Предполагалось, что Кидд будет нападать на
пиратские корабли и накапливать свой улов.
А затем в дело вступит аналог комиссионного вознаграждения,
при котором жалование выплачивается
команде захваченными ценностями.
Каждый получает какую-то долю.
По этой причине матросы обязаны были оставаться с Киддом
до тех пор, пока он не ограбит как можно больше кораблей,
ведь иначе им пришлось бы возвращаться домой вообще без денег.
Начальный этап экспедиции, развернувшийся после
выхода в Индийский океан, проходил весьма скверно.
Кидд наверняка и рад был бы напасть на пиратов,
но он никак не мог их обнаружить.
Поэтому в его команде начали зарождаться определённые трения.
Некоторые её участники, по словам Кидда,
порывались нападать на купеческие корабли.
Кроме того, возникли личные разногласия.
Люди явно были недовольны,
а у Кидда, судя по всему, не особо хорошо
получалось справляться с нарастающей враждебностью.
Доходило до того, что по прибытии в порт
некоторые моряки покидали корабль,
потому что не хотели иметь с Киддом никаких дел.
Управлять подобными командами было непросто.
Их интересовала только добыча. Они
не хотели горбатиться, патрулируя моря.
Одной из главных опасностей, как ни странно, являлось безделье.
Между нападениями оставались большие промежутки,
в течение которых люди болтались в океане.
Возникала скука, и она порождала внутреннее напряжение.
Кроме того, они находились в жарких ширОтах.
Постоянно присутствовал риск нехватки пресной воды.
А это означало, что каждый матрос
подвергался угрозе серьёзного обезвоживания.
На таком фоне возникает физическая слабость и
ухудшение иммунитета, что приводит к разным болезням.
Как правило, в подобных экспедициях речь шла
либо о цинге, либо о каких-то кишечных расстройствах,
которые легко передаются через баки с водой.
На борту Приключения бушевала настоящая эпидемия.
Кидд направился к КомОрским островам.
Здесь он устроил привал на несколько месяцев,
пока болезнь активно выкашивала его людей.
Когда Кидд снова вышел в Индийский Океан, произошла
цепочка событий, показания о которых сильно расходятся.
Потеряв часть команды, Капитан всё же поднял паруса.
Но враждебность между начальником
и подчинёнными только нарастала.
Они по-прежнему не обнаружили ни единого буканьЕра,
не говоря уж о получении обещанной добычи.
Кидд направился к Аденскому Заливу,
надеясь перехватить пиратов Красного моря в тех водах,
где они сами караулили и грабили флот МогОлов.
Уильям был в отчаянии:
многомесячное курсирование вокруг
КомОр не принесло ему никаких плодов.
Добравшись до Залива, он начал слоняться
рядом с кораблями могОльских флотилий.
И его поведение напоминало замашки пиратов.
По счастливому совпадению, он наткнулся на очень богатое судно.
Команда Кидда засекла корабль.
Приключение сблизилось с ним.
Имеются показания английского капитана Ост-Индской Компании.
По его словам, конвой индийских судов при
поддержке англичан и голландцев вышел из МЕкки,
после чего на горизонте показался фрегат Приключение,
который в тот момент шёл уже под пиратским флагом.
Но мишень Кидда находилась в плотном кольце
из мощных линкоров Ост-Индской Компании.
Признавая, что силы неравны, он поспешил скрыться.
Несмотря на то, что в данном конкретном случае
союзные корабли помешали ему напасть на конвой,
Кидд чётко продемонстрировал свои намерения.
Но нападение на флотилию Ост-Индской Компании
напрямую противоречило его кАперскому свидетельству.
Уильям должен был _залатать_ брешь между
Англией и МогОльским Императором, а не расширять её.
Вероятно, он предполагал, что если ему удастся
заполучить какой-то невероятно прибыльный трофей,
его спонсоры закроют глаза на сопутствующие факторы.
Это единственное объяснение.
Вырвавшись из клешней конвойных судов Ост-Индской
Компании, Кидд и его люди снова остались с пустыми руками.
Команда корабля начала бунтовать, потому что
полноценная добыча по-прежнему отсутствовала.
Враждебность, нараставшая между Киддом и матросами,
вплотную подошла к точке невозврата.
Развязка наступила в тот момент, когда один моряк -
УИльям Мур - заметил вдалеке корабль и
сказал Кидду, что им нужно его захватить.
Увидев голландское судно, команда заявила:
"Вот и добыча. Это отличный вариант".
Кидд ответил: "А вы видели портрет на моём патенте?
"Это же ВильгЕльм Третий. Голландец.
"Так что затея скверная.
Не стоит нападать на корабль, который
относится к родине нашего Короля".
Конфликт перерос в кулачную драку между капитаном и канониром.
Уильям Кидд схватил тяжёлую бадью и ударил ею Мура.
На следующий день Мур скончался от перелома черепа.
Когда он своими руками убил одного из матросов,
команда Кидда окончательно
утратила веру в его лидерские качества.
Но Уильям считал свои действия оправданными.
Нужно учесть тогдашнее международное
законодательство. Из-за угрозы мятежа
многие военные суды наверняка встали бы на его сторону.
Убив члена команды, Кидд понял, что
он уже совсем не контролирует ситуацию.
Но дальнейшая история выглядит совершенно нелогично.
Решения Кидда не поддаются никакому внятному объяснению.
Тем не менее, мы можем поставить себя на его
место. Он не знал, что делать. Команда бунтовала.
Добычи не было, а негодование нарастало. И
увидев корабль, люди сказали: "Ну, всё. Берём".
Восемнадцатого ноября девяносто седьмого
Кидд засёк ещё одно голландское судно -
РупарЕль.
Под давлением своей команды
капитан согласился провести нападение.
Кидду требовалось во что бы то ни стало получить поддержку.
И держа в руке кАперское свидетельство, он составил новый план.
Важно понимать тогдашний расклад в Индийском Океане.
Все проходившие по нему корабли имели пропускА, позволявшие
считать их французскими, голландскими или английскими.
Хотя первыми из европейских держав эту
пропускную систему ввели, как ни странно, португальцы.
Любое судно, которое входило в воды,
явным или неявным образом принадлежавшие Португалии,
должно было иметь при себе пропуск.
Купцы заранее приобретали его в португальских портах,
и он давал им защиту от агрессии со стороны этого государства.
Те же, кто сталкивался с кораблями
португальцев, не имея пропуска,
могли считаться законной добычей.
Когда Португалия ввела эту систему,
нечто подобное поспешили разработать у
себя и англичане, и голландцы, и французы.
Поэтому многие тогдашние купцы вынуждены
были возить с собой пропускА каждой из этих стран.
Иначе на них вполне могли совершить нападение.
А Кидд использовал данную систему, чтобы
выдавать свои цели за французские корабли.
Уильям поднял флаг Франции и направился прямиком к РупарЕлю.
Уловка сработала чётко.
Капитан корабля принял его за союзника
и предъявил свой французский пропуск.
Это стало роковой ошибкой.
Представившись французами, они попали под действие его патента.
Патент разрешал Кидду атаковать и пиратов, и французов,
поэтому он счёл, что может назвать этот корабль законной добычей.
Формально это даже не было пиратством.
Капитан РупарЕля сам заявил о своей
принадлежности к Франции, открыв легальную лазейку.
Кидд и его команда ликовали.
Они наконец-то заполучили серьёзный трофей -
причём сделали это хитростью, а не силой.
Пришло время вспомнить о своей основной
задаче и переключиться на пиратов, так ведь?
Или же отныне Кидд будет нападать на
любой корабль, который сочтёт ценной добычей?
Обходя южную оконечность полуострова ИндостАн,
Кидд и его моряки столкнулись с сильным
искушением, заметив КедАхского Купца.
Этот легендарный корабль доставлял бесценные грузы
и принадлежал одному из самых богатых могОльских торговцев.
КедАхский Купец являлся одним из крупнейших азиатских парусников.
Было известно, что он перевозит
большое количество монет, золота и серебра.
В его трюме находились кипы льняного полотна, шёлка и
других редких материй, которые всегда очень высоко ценились.
Также там лежали мешки с сахаром.
А сахар являлся тогда крайне дорогим продуктом.
В общем, вырисовывался самый заманчивый трофей,
когда-либо появлявшийся в Индийском океане.
И это был армянский корабль, который использовался Францией.
Таким образом, у него имелся французский пропуск,
позволявший ему свободно перемещаться в окрестных водах.
Трёхцветный флаг, развевавшийся на мачте Купца,
сделал его в глазах Кидда законным трофеем.
А воспоминания о бескровном захвате РупарЕля
убеждали его, что проблем возникнуть не должно.
Кидд уверенно поднял триколор Франции,
рассчитывая снова прикинуться союзником.
Если капитан КедАхского Купца клюнет на его уловку,
он покажет Уильяму французский пропуск,
предоставляя основания для законного захвата судна.
Пиратские нападения проходили обыденно.
Большинство торговых кораблей вроде КедАхского Купца
не имели достаточного вооружения, чтобы постоять за себя.
А вот пираты готовились как надо.
У них имелись мушкеты, а также сабли и мечи.
Их корабли, как правило, располагали пушками.
Поэтому налётчики поступали просто:
сближались с намеченной мишенью,
а затем раскрывали свои намерения, вывешивая пиратский флаг.
К началу восемнадцатого столетия
это полотно имело две разновидности:
красную, которая значила, что
пощады не будет и бой пойдёт насмерть;
а также чёрную, которая означала, что пираты согласны
вести переговоры в случае добровольной капитуляции.
Таким образом, у второго корабля было время сориентироваться.
Кидд выследил свою добычу, после
чего внезапно вывесил чёрный флаг.
С Приключения полетели крюки,
позволившие пиратам подняться на борт Купца.
Там Уильям потребовал у капитана пропуск.
И он его получил.
Ставка Кидда снова сыграла.
Но затем произошло нечто странное.
Француз, выдавший себя за капитана
купеческого судна, таковым не являлся.
Это был блеф. Настоящий капитан спрятался.
К тому же, он оказался англичанином.
Поэтому Кидд попал впросак,
ведь он захватил корабль, которым управлял английский гражданин.
А такого разрешения в его патенте не было.
Тем не менее, Уильям оставил парусник себе -
вместе со всеми сокровищами на его борту.
Также Кидд изъял французский пропуск,
понимая, что он ему ещё пригодится.
Проблема состояла в том, что он
захватил не просто ценное судно.
Оно ещё и принадлежало весьма влиятельному лицу.
Стоимость этих товаров по современным деньгам
измерялась бы в тысячах долларов или фунтов.
Возможно, дошло бы и до миллиона.
Такой трофей мог обеспечить каждого из матросов на всю жизнь.
Кидд и его команда обшарили корабль, а затем
отогнали его на МадагаскАр, чтобы разделить добычу.
Награбленное добро надлежало сдавать в
казначейство, но это никого не остановило.
Будучи капитаном, Кидд получил увеличенный пай.
Помощников и корабельного старшину тоже не обидели.
Им досталась, грубо говоря, полуторная доля.
Дальше шли ценные сотрудники, такие как плотник, врач,
штурман и канонир. Все они получили примерно долю с четвертью.
Остальных ждала стандартная делянка.
И на фоне такого относительно ровного разделения
у всех имелась серьёзная мотивация бороться за добычу.
Несмотря на обретённое богатство,
многие матросы из команды устали от Капитана
Кидда и покинули его на пиратском острове МадагаскАр.
Оказавшись с горсткой людей сразу на трёх кораблях,
Кидд бросил два из них - в том числе
и свой бывший флагман Приключение.
Себе он оставил только КедАхского Купца,
предварительно переименовав его в Трофей Приключения.
Но молва о его сомнительных предприятиях
уже добралась до берегов Англии.
Находясь на МадагаскАре и пытаясь переоснастить корабль,
Кидд узнал, что Английская Корона объявила его пиратом.
Полагаю, именно в этот момент он понял,
насколько пресловутым стало его имя и насколько
активно действовали против него отдельные личности.
Сам Кидд был твёрдо уверен в том, что он вовсе не пират,
и отметал любые обвинения.
Он утверждал, что ему велели грабить корабли
Франции, а у Купца был французский пропуск.
Тем не менее, Кидд понимал, что от груза нужно избавляться.
И он взял курс на Вест-Индию,
откуда начал писать своим друзьям и спонсорам,
называя выдвинутые против него обвинения ложными.
Уильям бросил все силы на попытки убедить Корону в том,
что он никого не предавал и не нарушал условия патента.
Стремясь обелить собственное имя,
Капитан отправил французские пропускА КедАхского
Купца своему главному спонсору - БелломОнту,
который как раз гостил в БОстоне.
Пока Кидд находился в море,
Граф БелломОнт был назначен
губернатором Нью-Йорка и МассачУсетса.
И до него дошли подозрительные слухи
о том, что Уильям мог являться пиратом.
За долгие месяцы отсутствия Кидда
обстановка в Лондоне сильно изменилась.
Две популярные английские партии отчаянно сражались за власть.
ВИги теряли силу, в то время как их противники
из ТОри её набирали. А БелломОнт был вИгом.
И он чётко осознавал всю уязвимость своего положения.
БелломОнт понимал, что его карьера и политический статус
будут уничтожены, если станет известно,
что он якшается с предполагаемым пиратом.
Люди, которые раньше покровительствовали КИдду,
теперь стремились дистанцироваться от его мутных дел.
И тут нужно вернуться немного назад в прошлое.
В девяносто пятом году ГЕнри Эвери
захватил кучу могОльских кораблей.
Проблема заключалась в том, что
поймать его Англия так и не смогла.
Он испарился.
И падишАх Империи МогОлов поставил
Ост-Индской Компании ультиматум:
"У вас ровно одна попытка разобраться с
Киддом, сделав из него назидательный пример.
Вы должны его поймать, иначе мы сочтём
это вторжением и прикроем торговлю".
Кидд оказался в эпицентре административных разборок.
Он должен был стать предостережением для других,
и разбираться в его деле никто не планировал.
На Капитана началась охота.
Укрывшись в Вест-Индии, Кидд строчил
письма Графу БелломОнту, умоляя его о помощи.
Уильям считал, что поговорив с ним и объяснив
путаницу с флагами, он сможет всё уладить.
Граф БелломОнт прислал Кидду ответное
письмо, посулив ему убежище в БОстоне.
Решив довериться давнему покровителю,
Капитан отправился в Америку.
Но не желая терять сокровища, ради которых он
рискнул всем, Кидд разработал план по их сохранению.
Он бросил якорь у Острова ГАрдинера.
Им владел некий Мистер ГАрдинер, который сам был пиратом.
Именно там Кидд и припрятал что-то из награбленного.
Ему требовался рычаг давления
для будущих переговоров с Лондоном,
чтобы он смог пообещать правительству Англии
долю ценностей в обмен на своё освобождение.
Так и родилась легенда о закопанных сокровищах Капитана Кидда.
Затем Уильям взял курс уже на БОстон,
рассчитывая, что его будет ждать дружеский приём.
Едва Кидд сошёл на берег,
как его схватили и бросили в тюрьму, где он провёл
два года, начиная с тысяча шестьсот девяносто восьмого.
Там случился один из важнейших моментов в истории пиратства.
Кидд сказал тюремному надзирателю: "Я закопал свои
сокровища. Если выпустишь меня, я с тобой поделюсь".
Вроде бы мелочь, но эти слова раз и
навсегда изменили всю пиратскую историю.
Слухи о закопанных богатствах Уильяма Кидда
вскоре вышли далеко за пределы тюремных стен.
Граф БелломОнт даже отправил
экспедицию на поиски всего этого добра.
Он так сильно хотел добраться до
спрятанных Киддом драгоценностей,
что арестовал его жену, а также домашних
слуг, устроив им допрос с пристрастием.
Началась массовая истерия и форменное помешательство.
Раскопки, направленные на поиск сокровищ,
велись по всему американскому побережью.
Их территория растянулась до Канады, а
также до западной части штата Нью-Йорк.
Постоянно появлялись какие-то паранормальные методы обнаружения,
ведь клад не может спокойно лежать в земле.
С ним всегда связана какая-то мистика.
Чтобы его найти, применяли волшебную лозу.
И считалось, что нужно ходить по трое.
Это даёт какой-то магический эффект.
Кроме того, сокровища лучше всего ищутся в полночь.
Но нужно соблюдать тишину, иначе клад может уползти.
В первые недели после ареста Кидда, БелломОнт буквально
перелопатил Остров ГАрдинера, разыскивая там сокровища.
Графу БелломОнту действительно
удалось обнаружить сундук с серебром.
Возможно, это и был весь клад. Возможно, другого нет.
Так или иначе, на Острове ГАрдинера
определённо имелись какие-то сокровища.
Но из-за спорного происхождения Англия не посмела их тронуть.
Королева Анна передала этот сундук ГрИнвичскому
Морскому Госпиталю в рамках благотворительности.
Впрочем, никто не верил, что Кидд
припрятал один-единственный сундук серебра.
И поиски продолжились.
А Уильям тем временем гнил в тюрьме.
Но мир за её стенами менялся, причём не в
лучшую для предполагаемого пирата сторону.
Вскоре после начала экспедиции Уильяма Кидда
Английская Корона издала постановление, дающее
её чиновникам право судить пиратов в любой точке Земли.
Их юрисдикция отныне была глобальной.
И это стало колоссальным расширением полномочий и возможностей.
Оно наглядно демонстрирует, в каком
направлении развивалась английская империя.
К тысяча семисотому году
суды над пиратами разрешено было проводить и в Америке,
но Кидда поймали ещё до принятия нового закона.
И он отправился в Лондон.
Его суд на родной земле задумывался
как представление для широкой аудитории.
Это было большой редкостью, потому что,
как правило, пиратов, пойманных в Америке,
не рисковали перевозить на родину.
Кидд стал одним из немногих, кого доставили
в Лондон по обвинению в заморском пиратстве.
Он ознаменовал переломный момент, демонстрирующий,
что отныне к пиратам у Англии будет крайне строгое отношение.
В тысяча семисотом году Капитан Уильям Кидд
прибыл в кандалах на родные берега.
И от его приговора зависела судьба
множества по-настоящему влиятельных людей.
Руководители партии вИгов и партийная верхушка тОри;
Ост-Индская Компания и Граф БелломОнт -
все они выступали против КИдда.
Капитан Кидд содержался в одиночной камере НьЮгетской тюрьмы.
Так вышло из-за того, что обе партии -
тОри и вИги - наряду с Ост-Индской Компанией
собирались эксплуатировать его в собственных интересах.
Партия вИгов, спонсировавшая экспедицию,
хотела увидеть скорую казнь, которая позволит ей
отмыть своё имя от обвинений в пособничестве пиратам.
А партия тОри использовала эту ситуацию,
чтобы ослаблять и критиковать прямых конкурентов.
Кидду лишь год спустя продемонстрировали доказательства обвинения
и дали доступ к материалам для выстраивания защиты.
Дата слушания быстро приближалась,
и Капитану стало очевидно, что
прежние союзники от него отвернулись.
Он писал БелломОнту, умоляя того выслать
французские пропускА захваченного судна.
Они могли стать его шансом на освобождение.
БелломОнт так и не ответил.
Утратив всякую надежду, Кидд
попросил у тюремных надзирателей нож:
он хотел поскорее свести счёты с жизнью.
В этом ему также отказали.
Слушание проходило в здании Олд-БЭйли.
Уильям Кидд обвинялся в убийстве, а также в пиратстве.
Суды над пиратами в то время являлись фикцией.
Формально, каждый имел право на честное разбирательство.
И пиратов это тоже касалось.
Вот только их по умолчанию считали
главными врагами всего человечества.
Ведь когда пират грабил корабли, он, по сути, портил
репутацию своей страны и подрывал власть своего Короля,
совершая преступление против наместника Бога.
Его требовалось прилюдно покарать и унизить.
Несмотря на это пиратское клеймо,
некоторые свидетели защиты попытались
указать на военные заслуги Кидда.
Впрочем, тот отрезок его жизни остался в отдалённом прошлом.
Поэтому их показания судья признал не относящимися к делу.
Казалось бы, такие свидетели должны
были помочь Капитану и его адвокатам.
Но всё получилось наоборот,
ведь с флотского офицера и спрос выше. Он обязан подавать пример.
Кидд неизменно настаивал на своей невиновности.
Он постоянно напоминал обвинению о кАперском свидетельстве,
разрешавшем ему захватывать корабли Франции.
А на КедАхском Купце имелись французские пропускА,
которые он собственноручно изъял и
намеревался теперь представить в зале суда.
Вот только эти пропускА остались у Графа БелломОнта.
Они в итоге так и не стали доказательствами по делу Кидда.
В ходе слушания ему раз за разом
говорили: "У вас было время их представить.
Но вы этого не сделали. Поэтому у нас их нет.
И вообще, они потерялись где-то с концами".
Кидд отказался раскрывать имена спонсоров экспедиции.
Он надеялся, что его оправдают, и
это молчание будет вознаграждено.
Кроме того, повинуясь своей напрасной преданности,
он не стал сообщать, что передал пропускА БелломОнту.
Кидд счёл большой удачей тот
факт, что на суд пришли члены команды.
Ему казалось, что они помогут.
Но вместо этого все они высказались против него.
Тут нужно учесть, что Кидд убил в драке одного из их товарищей,
и они не собирались спускать ему это с рук,
несмотря на добытое в итоге богатство.
В любом случае, убийство есть убийство.
Разъярённый предательством,
Кидд перешёл в наступление, обвинив бывших сослуживцев
в том, что именно их угрозы вынудили его провести налёт.
На одной чаше весов было слово
Капитана, на другой - слово команды.
И вот что тут интересно.
Кидда так и не признали виновным в пиратстве.
Обвинению не хватило весомых доказательств.
Но при этом он был признан виновным
в ограблении нескольких кораблей.
Кроме того, его осудили за убийство,
жертвой которого стал Уильям Мур - канонир Приключения.
В результате Кидд был приговорён
к смертной казни через повешение,
которое состоялось в специальных доках Восточного Лондона
двадцать третьего мая тысяча семьсот первого года.
Сохранилась стенограмма речи, которую Капитан Кидд
произнёс приблизительно в тысяча семисотом году,
когда слушалось его дело о пиратстве.
Это по-настоящему волнующее и эмоциональное заявление,
которое играет на струнах души адресата -
вероятно, верховного судьи Адмиралтейства.
Кидд обратился к суду:
"Милорд, ваш приговор невероятно суров.
"Могу сказать лично за себя, что я невиннее их всех,
а любые показания против меня являются лжесвидетельством".
Кидд обращал особое внимание на события предыдущих лет -
в частности, на захват могОльских грузов
пиратом Красного моря по имени ГЕнри Эвери,
которого так и не смогли поймать.
Он утверждал, что его казнь - это попытка задобрить
Ост-Индскую Компанию и могОльского падишАха.
Кроме того, он заявлял, что от него хотят избавиться,
чтобы другие - намного более влиятельные -
люди смогли выйти сухими из воды.
Если верить тому, как дело описано в этой речи,
Уильям Кидд являлся жертвой
политической обстановки, недопонимания
и сознательного утаивания доказательств,
а вовсе не осуждённым пиратом.
Двадцать третьего мая тысяча семьсот первого года
КИдда вывели из камеры и повезли в восточном
направлении по мощёным улицам УОппинга,
где его ждала последняя подруга - верёвка палача.
На шею Капитана КИдда набросили петлю.
Его тело отпустили, но верёвка не выдержала.
На пару секунд ему удалось обмануть смерть. Но затем его
снова подняли на эшафот и со второго раза всё-таки умертвили.
Суды над пиратами вызывали большой интерес,
потому что они чрезвычайно активно освещались.
Статья о Уильяме Кидде была
опубликована через день после его казни,
и в итоге пришлось давать второй тираж,
потому что первый сразу раскупили.
Судя по всему, образ Капитана Кидда,
повешенного в Лондонском Доке Смерти,
сильно впечатался в умы людей,
ведь с тех пор для изображения казнённых
пиратов используется именно эта иллюстрация.
Но Уильям Кидд оставил после себя
не только образ повешенного пирата.
Его похождения и свершения продолжили
вдохновлять писателей и рассказчиков со всего света.
Любые вариации легенд о пиратах, которые что-то закопали,
восходят к слухам, касавшимся как раз таки Капитана Кидда.
Многие из них послужили вдохновением для Острова Сокровищ,
который стал настоящей сенсацией конца девятнадцатого века.
Популярность этой книги в Британии и США была
просто невероятной. Она издавалась без перерывов.
И её неоднократно экранизировали.
При написании своего романа СтИвенсон
опирался на рассказы о пиратах и конкретно о Кидде.
Так и появились все наши любимые стереотипы -
повязка на глазу, деревянная нога, говорящий попугай,
а также, разумеется, закопанные
сокровища и карта с крестом на ней.
Баллады распевались и на кораблях, и в тавернах.
Этот жанр был одним из самых популярных.
В итоге баллада о Кидде разошлась по всему свету.
Его история невероятно сложная, запутанная и деликатная.
Но написание баллады сделало её вполне простой и понятной.
По тексту песни Кидд продал душу дьяволу,
хотя это выглядит не слишком правдоподобно.
Он ведь выкупил скамью в церкви, где молились его дочери.
Тем не менее, из-за баллады у него сложился
образ человека, заключившего сделку с Сатаной.
В реальности же он был успешным мореходом,
который жил вместе с семьёй в Нью-Йорке и не считал себя пиратом.
Да, он убил канонира, но тот подстрекал
команду к мятежу и нападению на союзный корабль.
А Капитан активно ему мешал.
Я не оправдываю убийство, но до него Кидда
довело как раз таки нежелание становиться налётчиком.
Уильям Кидд вошёл в историю как
смертоносный пират, получивший по заслугам.
Но кем же он был на самом деле -
человеком, который следовал закону
и пал жертвой политических интриг,
или же благородным разбойником, который поддался алчности?
Его статус по-прежнему вызывает споры.
Кто-то ссылается на утраченные им французские пропускА.
Они, вероятно, спасли бы его от казни.
И в девятнадцатом веке историки
нашли их. Это очко в пользу Кидда.


Серия 6

Среди капитанов, бороздивших моря
во времена Золотого Века Пиратства,
одним из самых устрашающих был Чёрная Борода.
Думая о нём, мы представляем себе гигантского мужчину,
который сеял ужас своей растрёпанной
внешностью и парой пистолетов.
Чёрная Борода провёл в море почти всю жизнь,
зарабатывая дурную славу за счёт беспощадного насилия.
Такая репутация отчасти сформировалась из-за его облика.
Взяв корабль под названием Месть Королевы Анны,
Капитан сделал из него едва ли не
самое пресловутое пиратское судно
с крайне жестокой и кровожадной командой на борту.
Его очень радовала возможность грабить купцов,
захватывать сокровища, избегать поимки
и творить по-настоящему дерзкие дела.
Но кто же создал этот внушающий
страх образ? Может, сам его обладатель?
Или Королевский Флот, которому
требовалось найти себе достойного противника?
Короткая карьера Чёрной Бороды породила настоящую революцию
и ознаменовала собой начало конца
для всего Золотого Века... Пиратства.
ПИРАТЫ: БОЛЬШЕ ЧЕМ ЛЕГЕНДА
История Чёрной Бороды.
Один из самых интересных фактов о Чёрной Бороде
состоит в том, что его происхождение толком неизвестно.
Да, имеется множество мифов и догадок.
Но истина, как часто бывает у пиратов, не столь очевидна.
Прежде чем стать одним из самых пресловутых бандитов Америки,
Чёрная Борода являлся обычным моряком по имени Эдвард Тич.
Считается, что он родился в БрИстоле
в тысяча шестьсот восьмидесятом году.
Как и многие жители портовых городов тогдашней Англии,
он в юном возрасте попал на купеческий корабль
и впоследствии стал приватИром,
по ходу карьеры перебравшись через
Атлантический Океан ближе к Америке.
С тысяча семьсот шестнадцатого года пираты
базировались на багамском Нью-ПрОвиденсе.
Для этого острова в то время, по сути, не
существовало никакого государственного управления,
и налётчики подчинили его себе.
Пиратам тогда жилось вольготно
из-за отсутствия каких-либо
административных и военных представительств
в Карибском Бассейне, на юго-востоке
Северной Америки и в других колониях.
Флот туда не отправляли, поэтому
налётчикам никто не мешал зверствовать.
Слабая государственность стала для них благодатной почвой.
Эдвард Тич оказался на борту одного из
многочисленных приватИрских кораблей Карибского моря.
Его капитаном был БЕнджамин ХОрниголд, который
охотился в Атлантике на испанские грузовые суда.
Очень важно понимать разницу между приватИрами и пиратами.
У ХОрниголда имелось разрешение похищать грузы испанцев.
Но если в Европе заключался мир,
подобные действия становились пиратством.
БЕнджамин ХОрниголд являлся неофициальным
пиратским королём багамского НАссау -
бандитского поселения, которым управляли не европейские
империи, а братство беспощадных морских разбойников.
Нью-ПрОвиденс стал отправной
точкой для его многочисленных налётов.
А Эдвард Тич, которому было уже далеко за тридцать,
карабкался по социальной лестнице, становясь
всё более важным винтиком шайки ХОрниголда.
Но его амбиции простирались дальше, чем намерения Капитана.
Он даже взял себе устрашающее прозвище: Чёрная Борода.
ХОрниголд планировал ограничиться испанскими судами,
а некоторые члены его команды
хотели захватывать всё, что движется.
Чёрная Борода заявил: "Охотясь на всех
подряд, мы сможем по-настоящему разбогатеть".
И он сумел убедить большинство
сослуживцев, что такой подход правилен.
Именно за счёт этого он стал, так сказать,
вожаком своей небольшой флотилии.
Когда ХОрниголд отказался нападать на уязвимый
конвой британских торговцев, разгорелся мятеж.
Чёрная Борода при поддержке команды
свергнул капитана и произвёл налёт самостоятельно.
После такой перестановки законной добычей стал _любой_ корабль -
даже принадлежащий его родной стране или пиратам-конкурентам.
Тич хотел забрать всё.
А на горизонте появился манящий трофей.
Это был штурмовой десяти-пушечный шлюп под названием Месть,
которым управлял двадцатидевятилетний Стид
БОннет - зажиточный пират-джентльмен.
Стид БОннет - это плантатор с
БарбАдоса, сколотивший немалое состояние.
А затем он по какой-то причине решил стать налётчиком.
Но в отличие от других пиратов, ходивших на
краденых кораблях, свой шлюп БОннет купил законно.
Он собрал команду и отправился к побережью Америки.
Там СтИду удалось захватить несколько купеческих
судов, хотя его морские навыки оставляли желать много лучшего.
Чтобы совершать свои амбициозные налёты, Чёрной Бороде
требовалось любой ценой расширить флотилию и команду.
Поэтому он сразу увидел возможность
воспользоваться наивностью БОннета,
склонив его к неравному партнёрству.
Стид полагал, что он по-прежнему является капитаном,
хотя на самом деле он оказался кем-то вроде марионетки,
за счёт которой Чёрная Борода увеличил пиратский флот
и дал своему растущему войску огневую мощь для
нападения на более крупные и сложные мишени.
Когда Тич пришёл к власти, он, по сути,
начал терроризировать весь Карибский Бассейн.
А затем он переместился ближе к Северной Америке и стал
одним из первых пиратов, разбойничавших у её побережья.
Там он нападал на английские корабли.
Чёрная Борода увидел для себя возможность
грабить британские колонии, разбросанные
вдоль восточного побережья континента.
Имелась лишь одна проблема.
В случае опасности поселенцы могли
позвать на помощь могучий Королевский Флот.
А Чёрной Бороде и его команде определённо не
хватало мощи для противостояния Британской Короне.
Впрочем, изобретательный капитан уже
начал продвигать свой устрашающий образ,
активно поощряя рассказы о сверхъестественном,
бессмертном и неудержимом пирате,
который сговорился с дьяволом.
В арсенале Чёрной Бороды появилось
самое мощное и важное оружие: страх.
Тогдашние пираты часто применяли запугивание.
Поэтому для них было важно стать узнаваемыми, чтобы
все вокруг понимали, кто ты такой и какая у тебя репутация.
Во время погони за купеческими
кораблями он вставлял под свою шляпу
куски дымящихся фитилей, с помощью
которых производились залпы корабельных пушек.
Видок получался и правда дьявольский.
Его жертвы подвергались пыткам с
целью выяснить, где спрятаны ценности.
Также у них пытались выпытать данные о других кораблях.
По мере продвижения Чёрной Бороды вдоль побережья,
его устрашающая легенда набирала обороты.
По колониям расходились кошмарные
истории, рассказанные выжившими.
Задумка ТИча сработала.
Те, кто попадался ему на пути,
практически всегда выбирали капитуляцию,
чтобы избежать жестокой казни от рук демонического пирата.
Такого же подхода он придерживался
и в обращении со своей командой,
манипулируя людьми за счёт страха и показухи.
Человеческую жизнь Борода не ценил.
Он говорил: "Давайте устроим для себя
настоящий ад. Внесём в каюту горящую серу
и будем вдыхать её вонючие пары. Заодно проверим,
кто выдержит такое испытание дольше всех".
Во время одного пьяного заскока Чёрная Борода зарядил пистолет
и вслепую выстрелил из него под стол,
за которым играл с товарищами в карты.
Пуля попала в его помощника Айзека
ХЭндса, и тот хромал до конца своих дней.
Страх стал главным союзником Чёрной Бороды.
К октябрю тысяча семьсот семнадцатого года он
окончательно захватил корабль БОннета под названием Месть
и совершил впечатляющий поход вдоль берегов Северной Америки.
Тич добрался до таких далёких штатов
как ВирджИния, Филадельфия и Нью-Йорк,
атакуя и обворовывая всех, кто ему встречался.
В течение всего лишь двух недель он захватил пятнадцать судов,
забрав находившиеся на борту ценности
и выбросив всё остальное в море.
Некоторые из захваченных кораблей его люди разобрали и затопили.
Замысел Капитана сработал:
Чёрная Борода стал самым пресловутым американским пиратом.
Впрочем, почивать на лаврах он не спешил.
Тич без проблем захватывал купеческие и рыболовные корабли,
однако для борьбы с боевыми фрегатами
Королевского Флота ему требовался флагман.
И во время возвращения в Карибское море,
на котором сходились транс-атлантические пути,
Борода увидел идеальный трофей:
двухсот-пятидесяти-тонный французский
парусник КонкОрд, который перевозил невольников.
Пираты часто захватывали такие корабли, потому что они
были крупными и позволяли разместить большую команду.
А ещё их можно было оснастить кучей пушек, увеличив огневую
мощь для нападения на более серьёзные и прибыльные цели.
Борода пошёл на сближение.
Когда команда КонкОрда узнала нападавшего,
капитуляция произошла практически мгновенно.
Тич в одночасье завладел огромным кораблём, его командой
и пятью сотнями порабощённых
африканцев, которые находились в трюме.
По сути, для пиратов было крайне нежелательно
устраивать перестрелку со своей целью.
Они предпочитали запугивание.
Сближаясь с кораблём, который налётчики пытались захватить,
они выставляли напоказ свои пушки,
а также вывешивали на мачте флаг с черепом и костями
или песочными часами, намекающими, что время на исходе.
Им требовалось испугать врага и заставить его сдаться.
В таком случае корабль оставался практически неповреждённым,
что позволяло снять с него много полезной добычи.
Чёрная Борода переместил свой трофей под названием КонкОрд
на БЕкию - изолированный остров архипелага ГренадИны.
И там он приступил к работе, переделывая
бывший невольничий корабль в боевой фрегат.
Тич назвал его "Месть Королевы Анны".
Он стал настоящим украшением флотилии.
Месть Королевы Анны была многопалубником -
тридцать метров в длину и десять в ширину.
Её оснастили четырьмя десятками пушек.
Этот корабль вошёл в армаду, которую собирал Чёрная Борода,
успевший провозгласить себя адмиралом.
Теперь в распоряжении ТИча имелось
семь вооружённых до зубов парусников.
Располагая огромнейшей пиратской армией,
он буквально за несколько месяцев заработал себе репутацию
самого опасного налётчика на всём белом свете.
Но для обслуживания "Мести Королевы
Анны" Чёрной Бороде требовались люди.
И он обратился к команде захваченного КонкОрда,
отобрав из неё всех ребят покрепче - шестьдесят одного
африканского невольника и десяток французских матросов.
Остальных высадили на берег.
В то время многие люди становились пиратами
по принуждению. Их вербовали насильно.
Но как заставить человека вступить в команду?
И как вынудить его идти на абордаж?
Для Бороды эти вопросы были очень актуальны,
ведь многие его подчинённые не
особо хотели с кем-то там сражаться.
Одним из возможных вариантов принуждения
являлось подписание определённого документа.
Как правило, его называли "кодексом,"
потому что он содержал некие правовые нормы.
Многие историки считают введение кодекса умным и
дальновидным способом сплотить корабельную команду.
Но есть и обратная сторона.
Его можно рассматривать в качестве
угрозы, заставлявшей матросов сражаться.
Ведь если человек вписал туда своё имя,
значит, он официально вступил в пиратскую банду.
И теперь британцы имеют право его казнить.
Вдаваться в подробности вербовки они не станут.
Поэтому в его же интересах сражаться не на
жизнь, а на смерть - вне зависимости от убеждений.
Команды того периода были весьма разношёрстными.
Большинство пиратов, промышлявших в Тихом,
Индийском и Атлантическом Океанах, вероятно,
не являлись белыми европейцами.
Многие из них были африканцами или, по
крайней мере, имели африканские корни.
Кого-то снимали с невольничьих судов.
Другие оказывались беглыми рабами,
пытавшимися выжить на новом континенте.
Источники гласят, что немалое количество наёмников
Чёрной Бороды относилось к негроидной расе.
В историю вошёл один служивший у Эдварда ТИча пират,
который получил прозвище Чёрный Цезарь.
Доподлинно известно, что в команде
Бороды был чёрный парень по имени Цезарь.
Имеются документальные свидетельства.
Но вполне возможно, что это был некий собирательный
образ для нескольких чёрных пиратов той эпохи.
Ведь сначала он появляется во ФлорИде,
а затем его описывают как хозяина
гарема, расположенного на каком-то острове.
И при этом он ещё успевает плавать вместе с Чёрной Бородой.
В любом случае, наличие такого персонажа наглядно показывает,
что чернокожие пираты не являлись чем-то из ряда вон выходящим.
Очевидно, имелось огромное количество разных
людей, чьи жизненные истории слились воедино,
образовав эту грандиозную личность Чёрного Цезаря.
Эдварда ТИча не слишком волновало происхождение его людей -
лишь бы они были здоровыми, сильными и отчаянными.
Буквально за один год он собрал под своим
крылом всех самых свирепых налётчиков
и сделал из них настоящую пиратскую армию,
которой хватало мощи, чтобы орудовать в
морях, охраняемых грозным Королевским Флотом.
Но долгие месяцы усиленного
ремонта кораблей в тропическом климате
начали сказываться на растущей команде Чёрной Бороды.
Морская жизнь оказалась коварной.
Они страдали от болезней.
Они страдали от недоедания.
Они страдали от постоянной угрозы природных
катаклизмов, кораблекрушений и нехватки провизии.
Это один из элементов пиратских рейсов,
значение которого зачастую упускается.
Для пирата, находящегося в открытом море,
охота за едой, пресной водой и другими припасами
могла перевесить стремление к серебру и золоту.
Чёрная Борода и его люди были истощены
на фоне голода, жажды и венерических
заболеваний, подхваченных в борделях НАссау.
Теперь они отчаянно нуждались в медикаментах.
Если пираты семнадцатого века всегда могли
закупиться нужными припасами в колониальных портах,
то в _восемнадцатом_ веке налётчики
оказались отрезаны от этого рынка.
Поэтому снаряжение им приходилось
добывать более хитроумными способами.
Пытаясь заполучить медикаменты,
Чёрная Борода и его страждущие моряки
решили предпринять невероятно дерзкую вылазку.
Они взяли курс на Южную КаролИну -
британскую колонию, стремительно
расползающуюся по восточному побережью.
Их новой мишенью стал богатый и
развивающийся портовый город Чарльз-ТАун.
Его окружали мощные стены, которые не
давали возможности подступиться к нему с суши.
А вот на морскую блокаду он рассчитан не был.
Имея во главе своей могучей флотилии Месть Королевы Анны,
наёмники Чёрной Бороды вполне могли устроить лобовой штурм,
но Капитан надеялся на то, что его демоническая
репутация заставит город сдаться без боя.
Пиратские корабли вошли в узкое устье гавани, перекрывая
путь всем, кто пытался зайти в порт или покидал его.
Для города, зависящего от морской торговли, это стало кошмаром.
Таким образом Тич планировал привлечь внимание губернатора.
Борода продолжал блокаду несколько недель,
захватывая все суда, пытавшиеся войти или выйти.
Стратегически выстроив флотилию, пиратский
капитан сплёл в гавани своеобразную сеть.
И в его лапы сразу же начали попадаться корабли.
Первое захваченное судно не успело даже поднять тревогу.
За ним последовали ещё пять парусников,
пассажиры которых стали заложниками.
Он располагал самым мощным морским флотом во всём регионе.
Месть Королевы Анны имела на борту сорок пушек,
корабли поменьше - ещё штук по десять.
В итоге Тич захватил пару высокопоставленных
граждан и потребовал от администрации выкуп.
У Бороды появился серьёзный рычаг давления -
многие из его заложников являлись состоятельными жителями города.
Целью Капитана был обмен захваченных
пленников на необходимые медицинские препараты.
В случае отказа их предоставить,
Эдвард Тич грозился казнить восемь десятков заложников,
потопить все корабли, находящиеся в
гавани, а затем и напасть на сам город.
За выкупом он отправил в Чарльз-ТАун
пару матросов со списком медикаментов.
Минуло несколько долгих дней,
а возвращения лодки Чёрная Борода так и не дождался.
Он уже вовсю готовился казнить пленников и атаковать город.
Его матросы, прибывшие в Чарльз-ТАун, тут же напились.
Поэтому горожане, которые оперативно
собрали всё, что от них требовалось,
остались без гонцов для отправки ценного груза.
Ведь если бы они повезли его _сами_, Тич заподозрил бы подвох.
В конечном итоге пьяницы протрезвели, и
медикаменты были благополучно доставлены на борт.
Поэтому Чёрная Борода снял осаду
Чарльз-ТАуна и освободил заложников,
предварительно забрав у них все ценности.
Число убитых и раненых равнялось нулю,
однако в течение целой недели
один из богатейших портов Северной Америки
оказался в самом настоящем оцепенении,
испугавшись репутации одного-единственного человека.
План Капитана вновь сработал идеально.
Это показывает, как сильно могли влиять пираты на
американскую экономику - даже не располагая огромными флотилиями.
Чёрная Борода ушёл в закат,
а масштаб его легенды продолжил разрастаться.
Тогдашние колонии были устроены так, что
каждой из них управляла своя администрация.
Поэтому и на атаки они реагировали обособленно.
Да, порты могли сотрудничать, но в
целом, защита от пиратских налётов
была разрозненной и сильно привязанной ко времени и месту.
Ситуация, по сути, оставалась бесконтрольной,
пока купцы не заявили Короне: "Слушайте, вы
теряете приличную долю доходов и налоговых отчислений".
Именно это заставило правительство
принять меры и объявить пиратам войну.
Чёрной Бороде следовало поскорее покинуть Южную КаролИну.
Несмотря на то, что блокада
Чарльз-ТАуна стала оглушительным успехом,
её последствия существенно усложнили жизнь не
только для него, но и для всех остальных пиратов.
Началась масштабная кампания с целью
очистить Карибское море от налётчиков.
Укрыться Бороде теперь было негде.
Даже его бывшая база в бандитском
городе НАссау уже не являлась безопасной,
ведь новый губернатор Вудс РОджерс
был опытным охотником на пиратов.
Британская Корона выдала ему поручение зачистить
остров и отловить всех морских главарей уровня Чёрной Бороды.
У Губернатора ВУдса РОджерса, который сам являлся приватИром,
имелось соответствующее разрешение.
И ему посулили щедрую награду за то, что
он очистит от разбойников это пиратское... логово.
По сути, РОджерс озвучил следующее заявление:
"Если мы тебя поймаем, ты покойник.
"Осуждённому пирату грозит смертная казнь.
"Мы поместим твой труп в клетку и вывесим его,
чтобы преподать урок другим налётчикам.
"Но если ты откажешься от пиратской деятельности,
тебя ждёт амнистия. Твои грехи будут прощены.
Ты сможешь спокойно жить дальше".
Он был облечён полномочиями,
позволявшими даровать помилование
любому пирату, который готов сдаться.
И этих помилованных налётчиков
РОджерс позже натравливал на бывших коллег.
Чёрная Борода покинул воды Чарльз-ТАуна,
и, лишившись своей базы в НАссау,
принялся обходить Восточное Побережье в поисках нового убежища.
Но в какой-то момент его флагман, Месть
Королевы Анны, неожиданно сел на мель.
Корабль был полностью уничтожен, а из-за
горизонта уже показались охотники на пиратов.
Итак, флагман Чёрной Бороды оказался в затруднительном положении,
наглухо сев на мель в неглубокой бухте ТОпсель
неподалёку от побережья Северной КаролИны.
А вот его _дальнейшая_ судьба в течение без малого
трёх сотен лет являлась для учёных полнейшей загадкой.
Но в тысяча девятьсот девяносто шестом
году археологи нашли нечто невероятное:
обломки, оставшиеся от Мести Королевы Анны.
Мы обнаружили на дне большое количество пушек
и монеты с профилем самой Королевы Анны,
датированные эпохой её правления.
Однако понадобилось несколько лет, чтобы
археологи из нашей команды подтвердили: "Да,
мы нашли именно Месть Королевы Анны".
Это один из немногих пиратских кораблей,
которые дожили до нашего времени.
Такое невероятное открытие предоставило археологам
уникальную возможность заглянуть в мир Чёрной Бороды
и позволило им проверить, соответствуют
ли находки стародавним легендам.
С этого корабля были извлечены тысячи различных предметов.
Одним из них стала книга, представлявшая собой
путевые заметки, датированные восемнадцатым веком.
И они подтвердили, что Чёрная Борода был
вполне образованным и начитанным человеком.
Месть Королевы Анны - это целая
энциклопедия по истории восемнадцатого века.
На ней имелись оловянные миски и весы для золотого песка.
Более того - частички драгоценного металла тоже обнаружили.
Там хранилось около десяти килограммов золота.
Но бОльшую его часть Чёрная Борода забрал с собой.
Интересным моментом, выделявшим
этот корабль на фоне купеческих судов,
оказалось то, что по мере продвижения
к его носу, где размещалась команда,
мы обнаруживали достаточно симпатичные предметы.
Например, хрустальную посуду.
Но зачем пиратам хрусталь? Они же пили
из оловянных кружек или прямо из бутылок.
Что ж, это были украденные ценности.
Имелось большое количество навигационных
приборов, которые тоже являлись трофеями,
ведь во время налётов на корабли с них выносили
всё самое дорогое, включая штурманское оборудование.
Также мы обнаружили медицинские инструменты.
А вы помните, что во время осады Чарльз-ТАуна
Чёрная Борода хотел пополнить аптечку.
Там имелся уретрАльный шприц для
лечения венерических заболеваний.
И в нём остались частицы введённой ртути.
Кроме того, были обнаружены кандалы, относящиеся
к периоду, когда корабль являлся невольничьим.
Нужно помнить, что рабов он перевозил
семь лет, а пиратов - всего лишь полгода.
Точное количество сокровищ, находившихся
на борту к моменту поломки, неизвестно.
Полагаю, всё по-настоящему ценное
Чёрная Борода забрал при отступлении.
Но тут возникает интересный вопрос: каким же было
это кораблекрушение - случайным или умышленным?
Раскопки показали, что Месть Королевы Анны именно села на мель.
Она не попадала в шторм или другое стихийное бедствие.
И судя по уцелевшим частям её корпуса,
на ней имелось немало свинцовых заплаток.
В общем, корабль находился в скверном состоянии.
Он прилично прохудился за время рейсов по тропикам.
А команда Чёрной Бороды насчитывала чуть ли не три сотни человек.
И за счёт кораблекрушения он уменьшил её численность.
Провёл, так сказать, сокращение штата, выбросив
своё судно на берег - либо случайно, либо намеренно.
К тому моменту Король ГеОрг Первый успел
издать указ о помиловании бывших налётчиков.
Перспектива помилования выглядела заманчиво для капитана,
за которым из-за его прежних подвигов гонялись
и охотники на пиратов, и Королевский Флот.
Именно поэтому Эдвард Тич пожертвовал большей частью своих
наёмников и даже флагманом, который он выбросил на берег,
чтобы затем ускользнуть с награбленными ценностями
и отборными бойцами из корабельной команды.
Проблема пиратства стала настолько обширной и
заметной, что ничего лучше помилования придумать не удалось.
Ожидалось, что получив возможность
безнаказанно влиться в колониальное сообщество,
налётчики так и поступят, положив конец пиратской угрозе.
Но просить помилования в Южной Каролине было бы неразумно.
Местный губернатор ещё не забыл своего
унижения во время пиратской блокады Чарльз-ТАуна.
Куда перспективнее выглядел Чарльз Идэн -
губернатор соседней Северной КаролИны:
одной из самых бедных британских колоний в Америке.
Впрочем, Тич не спешил расслабляться,
ведь и там его могла ждать ловушка.
В итоге он отправил в северокаролИнский город Бат СтИда БОннета,
визит которого должен был стать проверкой намерений губернатора.
Чёрная Борода являлся очень расчётливым
человеком. И он определённо думал только о себе.
Вылазка БОннета оказалась успешной:
ему посулили губернаторское помилование.
Новостями об отсутствии подвоха он
поспешил поделиться с Чёрной Бородой.
Впрочем, радовался Стид БОннет не слишком долго.
Вернувшись, он увидел, что его
корабль обворовали, а команду выгнали.
Чёрная Борода предал товарища.
Он прихватил с собой кучку наиболее проверенных бойцов,
забрал бОльшую часть ценностей и сбежал.
А вот остальные двести пятьдесят человек были
высажены на берег со скудным запасом провизии.
Эдвард Тич и горстка его спутников вскоре
получили своё помилование от Губернатора Идэна,
постановление которого назначило их законными приватИрами.
ПриватИрство стало регулируемой профессией.
У него появились установленные правила,
которые требовалось соблюдать.
Таким образом, морские грабежи отныне
подчинялись определённой законодательной базе.
Чёрная Борода теперь курсировал между
городом Бат, островом Окракок и открытым морем.
Но достаточно быстро начали появляться тревожные сообщения,
показывающие, что бывший капитан пиратов
не спешит отказываться от прежних замашек.
Он забирал у торговцев всё, что пожелает,
расплачиваясь с ними исключительно по желанию.
По сути, он заставлял их делать ему скидки.
И это было очень похоже на грабёж,
совершаемый в отношении местных купцов.
Жители Южной Каролины и ВирджИнии ненавидели
Чёрную Бороду, потому что он охотился на их грузовые корабли.
А вот с Северной Каролиной всё было иначе.
Этот штат находился на задворках экономики,
втиснувшись между двумя более успешными соседями.
И когда на тамошнем рынке появился Борода с крадеными товарами,
которые продавались по умеренной
цене, его все полюбили. А как иначе?
У него ведь можно было достаточно дёшево закупиться.
Губернатор ВирджИнии вместе со своими флотскими
офицерами активно собирал на Чёрную Бороду разведданные.
Он помнил о блокаде Чарльз-ТАуна,
и его не слишком радовало соседство с пресловутым
пиратом, который принял помилование, но не исправился.
Один из капитанов отправил в Северную Каролину
разведчиков, которые следили за каждым его шагом.
Чёрная Борода даже не догадывался, что губернатор
Вирджинии уже выслал на его поиски несколько своих офицеров.
И тут он заметил два французских купеческих
корабля, которые шли на Карибы.
Капитан окинул взглядом горизонт - свидетелей не было.
Вскоре искушение взяло верх:
Эдвард Тич захватил эти торговые суда вместе с
командами и грузами, совершив очевидное пиратство.
Один из кораблей он забрал себе,
а на второй посадил пленников,
приказав им убираться подальше отсюда.
Когда же Чёрная Борода вернулся в Северную Каролину,
он заявил Губернатору Идэну, что захваченное судно
дрейфовало в море, оставшись без своей команды.
Таким образом, оно было законной добычей.
Губернатор сказал: "Вот как? Что ж, отлично. Можешь
распродать груз, а прибылью потом поделишься со мной".
Некоторые члены администрации штата поддерживали Чёрную Бороду.
Но слухи о пиратстве становились всё громче,
и вскоре офицеры вирджИнского флота прибыли в Бат,
пытаясь найти следы краденых товаров.
Груз захваченного корабля оказался в сарае верховного судьи.
Ирония судьбы: человек, который должен
был бороться с пиратами, хранил их добычу.
Именно с этого момента губернатор
Вирджинии начал при поддержке флота
активно противодействовать Бороде, понимая,
что тот всерьёз настроен вернуться к разбою.
А сам Капитан тем временем наслаждался
своим статусом полу-легального пирата,
полагаясь на покровительство администрации Северной
Каролины и отстраивая базу на Острове Окракок.
Вскоре Чёрная Борода устроил шумную
пирушку для своих людей и прибывших купцов.
Они активно напивались и объедались,
не догадываясь, что из соседней Вирджинии к
ним уже выдвинулись мощные военные силы.
Тамошний губернатор, возмущённый
бесстыдными деяниями Чёрной Бороды,
отправил в его логово два вооружённых шлюпа,
которыми командовал Лейтенант РОберт МЭйнард.
РОберт МЭйнард очень аккуратно подошёл к самому устью залива,
в котором, по его информации, Чёрная Борода встал на якорь.
Важно отметить, что на шлюпах не было вертлЮжных орудий,
поэтому они полагались на мелкие пушки, не имевшие
возможности дать по пиратам бортовой залп.
Чёрная Борода, который к моменту
появления МЭйнарда был прилично пьян,
внезапно осознал, что ему придётся
давать отпор флотским кораблям.
Первый шлюп начал заходить в
Залив Окракок, но вскоре сел на мель.
А вот второму удалось сблизиться с пиратами, и те открыли огонь.
ВирджИнский шлюп и корабль Чёрной Бороды обменялись залпами.
Небольшая дистанция привела к жутким потерям.
Солидную часть судовой команды МЭйнарда буквально выкосило.
Но он не растерялся и отправил остальных людей в укрытие.
В конечном итоге пираты подошли на дистанцию абордажа.
Чёрная Борода был уверен, что победа уже
близка, ведь МЭйнард потерял всех своих людей.
Поэтому он высадился на шлюп. Но
тут из укрытий выскочили уцелевшие моряки,
и Капитан понял, что ему противостоят серьёзные силы.
Две команды сошлись в рукопашном бою.
Чёрная Борода получил от МЭйнарда пулю, но продолжил сражаться.
Всего ему нанесли двадцать пять
ранений - ножевых и огнестрельных.
А когда он уже собирался наброситься на своего
визави, его полоснули со спины кинжалом по горлу.
После этого Капитану отрезали голову и
подвесили её на бушпрИте одного из шлюпов.
Если верить распространённой легенде,
тело Чёрной Бороды выбросили за борт, и оно каким-то
образом описало пять или семь кругов вдоль корпуса корабля.
Офицер Королевского Флота РОберт МЭйнард
победил пресловутого пиратского капитана.
Эдварду ТИчу понадобилось всего лишь два года,
чтобы пройти путь от обычного приватИра
до Чёрной Бороды - самого устрашающего пирата на свете.
Но затем этот взлёт оборвался во
время бойни с английскими офицерами.
Так почему же его легенда продолжила развиваться,
а его жестокая репутация завладела коллективным
воображением людей на много столетий вперёд?
Когда состоялась эта морская стычка, сообщения
о ней начали перепечатываться и распространяться
по самым разным странам и континентам,
чтобы продемонстрировать мощь Королевского
Флота, который мог добраться до любого пирата.
Пропаганда была важным оружием,
поэтому не обошлось без приукрашиваний.
Возвеличивание пиратского капитана
играло Королевскому Флоту на руку.
ТИча требовалось выставить противником,
которого могли победить только лучшие из лучших,
ведь вместе с его грозной репутацией
росли и заслуги добравшихся до него офицеров.
Легенды рисуют Чёрную Бороду огромным
демоническим монстром, которого нереально убить.
Он пережил великое множество ранений,
прежде чем наконец-то рухнул на палубу.
Но эти рассказы можно назвать пиар-кампанией МЭйнарда,
ведь в процессе войны с пиратами, флотских офицеров
важно было показывать героями без страха и упрёка.
Эдварда ТИча называли грозным пиратом,
которого смог приструнить только Флот.
Хотя на тот момент он очевидно был уже не так силён, как прежде.
Будь у него "Месть Королевы Анны"
с четырьмя десятками пушек и полной командой,
нападение двух шлюпов обернулось бы провалом.
Залогом успеха оказался тот факт, что его застали
врасплох в относительно небольшом каролинском заливе.
Чёрная Борода и сам понимал всю
важность своей устрашающей легенды.
Он отлично отработал тактику шок-и-трепет,
позволявшую ему распространять
пугающие слухи о неких дьявольских приёмах,
которые не давали покоя богобоязненным гражданским.
И чем больше о нём говорили, тем эффективнее она становилась.
Биографии множества пиратов были приукрашены.
И Чёрной Бороды это тоже касается.
Причина заключалась в желании внушить своим врагам страх.
Ведь если говорить о морских боях,
успехи пиратов в непосредственных стычках с
Королевским Флотом выглядели достаточно скромно,
поэтому их капитаны в основном полагались
на жуткий образ и грозную репутацию.
Самый интересный факт, относящийся к легенде о Чёрной Бороде,
состоит в том, что он, вероятно, никого не
убивал вплоть до последней битвы.
По-моему, это любопытно.
Он пытал людей и нападал на них, не чураясь проявлять жестокость.
В этом плане ему нет никакого оправдания.
Но я не считаю его более жестоким, чем другие тогдашние пираты.
Он определённо демонстрировал эгоизм,
думая исключительно о своём обогащении.
И если условный губернатор мог ему
помочь, он активно этим пользовался.
История Чёрной Бороды увлекает нас
из-за своей романтической структуры.
Это полноценная приключенческая драма.
Людям такое нравится, поэтому он, по большому
счёту, и стал некой квинтэссенцией пиратского образа.
Разбойная карьера Чёрной Бороды оказалась не слишком долгой,
но это имя грозно звучит и по сей день.
А его биография подогревает мифы о
сверхъестественной природе пиратской жизни,
распространяя предрассудки на тему проклятий, грозящих морякам.
Сам Капитан прекрасно понимал силу страха,
ведь на нём и строился его успех.
А когда Королевский Флот наконец до него добрался,
все причастные начали возвеличивать своё
достижение, повторяя те же самые истории.
Таким образом, они подтвердили легенду
о Чёрной Бороде и упрочили его наследие.
Чем более устрашающим ты являлся,
тем выше становились шансы на победу.
И в этом плане Чёрная Борода
проделал просто первоклассную работу.
Всего лишь за два года
один пиратский капитан устроил такой
хаос в Карибском море и Северной Америке,
что Королевский Флот помчался защищать свои владения.
А другим налётчикам пришлось взглянуть на восток,
где по ту сторону Атлантики располагались беззащитные побережья.


Серия 7

Сегодня мы расскажем о парочке самых отчаянных пираток,
когда-либо бороздивших морЯ - Энн БОнни и МЭри Рид.
Более легендарных представительниц
женского пола среди пиратов нет.
Этот устрашающий дуэт объединился с Джэком РЭкхемом -
одним из максимально неординарных карибских персонажей.
Люди были буквально зачарованы их историей.
Они совершенно слетели с катушек,
будучи молодыми и желая развлечься.
Но несмотря на блестящие боевые навыки и тактическую смекалку,
их морская карьера оказалась недолгой.
Внезапная поимка заставила БОнни, Рид и Капитана РЭкхема
пройти один из самых громких судебных процессов в истории Ямайки.
ПИРАТЫ: БОЛЬШЕ ЧЕМ ЛЕГЕНДА
История Энн БОнни и Мэри Рид.
Будучи когда-то базой приватИров, с
которой они совершали налёты на испанцев,
НАссау в определённый момент развился до
оживлённого порта и полноценного пиратского убежища.
Являясь главным городом Багам, НАссау
оставался небольшим колониальным поселением.
А сами Багамы были разрозненными островами
с тяжёлой навигацией и кучей бандитов,
которые прибывали туда, чтобы
отдохнуть перед очередной экспедицией.
И администрация губернатора не могла их толком
контролировать из-за географических особенностей.
По уровню государственности Багамы
уступали другим карибским колониям.
Из-за присутствия пиратов мирные поселенцы
постоянно жаловались и даже сбегАли оттуда.
Багамы не выглядели как место, где стОит
покупать землю и обустраивать домашний быт.
Пираты бросали там якорь, чтобы "побрАжничать" - то есть,
устроить пирушку - а затем возвращались на корабль.
В НАссау буквально на каждом шагу можно было найти
либо таверну, либо бордель, либо ещё что-нибудь незаконное.
К тысяча семьсот семнадцатому году
слухи об анархическом пиратском убежище добрались до Англии.
Король ГеОрг Первый пришёл в ярость
и подписал указ о противоборстве морским налётчикам.
Он отправил в НАссау первого более чем за четырнадцать
лет официального губернатора - ВУдса РОджерса.
Его задачей было присматривать за Багамами
от лица Английской Короны и сокрушать пиратов.
Вудс РОджерс задался целью
избавить НАссау от карибских налётчиков.
Поэтому сразу же по прибытии он
опубликовал обращение к местным пиратам:
"Если вы сдадитесь до сентября восемнадцатого года, я
вас помилую, и все ваши преступления будут прощены".
Некоторые сдавшиеся налётчики
даже занялись розыском других бандитов.
Впрочем, часть разбойников _отказалась_
от предложения и попыталась скрыться.
Но за теми, кто вышел в море, теперь гонялись их бывшие товарищи.
Это были люди, принявшие королевское
помилование и ставшие охотниками на пиратов.
Таким образом, жизнь и работа местных
налётчиков стала намного более сложной.
РОджерс задушил пиратство в Нью-ПрОвиденсе, и у людей
сложилось стойкое ощущение, что на этом он не успокоится.
Второй частью программы по восстановлению порядка на Багамах
стала поддержка будущих переселенцев,
которые могли создать новую колонию
законопослушных британских граждан.
Многие из карибских островов были очень
заинтересованы в увеличении доли белого населения,
а для этого требовалось расширить женское присутствие.
Поэтому женщин подталкивали к переселению или даже завозили
принудительно, если речь шла об осуждённых преступницах.
Одной из дам, которые решились
на такую авантюру, стала Энн БОнни.
Энн Бонни родилась в Ирландии, но затем
переехала в КаролИну вместе с отцом-юристом.
Она прибыла в НАссау в компании законного супруга
Джэймса, хотя их брак находился на грани распада.
Особенно очевидно это стало после того, как
Джэймс начал сдавать властям своих коллег-пиратов.
А сама Энн тем временем постоянно ошивалась в тавернах,
где заводила с налётчиками знакомства и даже интрижки.
Впрочем, всё изменилось, когда она встретила РЭкхема.
Мужчина, который привлёк её внимание - Джэк РЭкхем -
недавно оставил пиратскую карьеру,
приняв предложение ВУдса РОджерса о помиловании.
Но в годы, предшествовавшие их знакомству,
Джэк по прозвищу "КаликО" заработал себе недобрую славу
благодаря своим похождениям как в морях, так и в тавернах НАссау.
У него сложилась определённая репутация.
Его даже прозвали "Джэк КаликО" за любовь к роскошным нарядам.
КаликО - это искажённое название коленкОра:
ткани, производившейся в Индии.
А налётчики, которые грабили купцов, стали первыми
не-аристократами, получившими доступ к подобным материям.
Таким образом, у них появился
наглядный способ хвастаться своим статусом,
щеголяя в нарядах, которые могли себе позволить
далеко не все тогдашние обитатели Карибского Бассейна.
Некоторые источники гласят, что РЭкхем добился карьерного
взлёта за счёт мятежа, устроенного против прежнего капитана.
В этом не было ничего такого,
ведь у каждого из членов команды
имелось полновесное право голоса.
И если им казалось, что капитан не справляется -
то есть, не захватывает достаточное количество
кораблей и товаров - его легко могли свергнуть.
Налётчики имели возможность "уволить" своего капитана.
И это стало одним из преимуществ пиратских экспедиций.
Если людям не нравился их начальник,
его в любой момент можно было поменять.
Став капитаном, РЭкхем начал охотиться
на грузовые и пассажирские корабли,
захватив сразу несколько крупных судов.
Период его правления, вообще-то, оказался очень даже успешным.
Но всё это определённо меркло в сравнении с одним трофеем,
который РЭкхем заметил близ ямайского Порт-РОйала.
Настолько впечатляющих кораблей в
Карибском море, пожалуй, ещё не видели.
В семьсот девятнадцатом году Джэк РЭкхем
провёл свой знаменитый захват КИнгстона.
Это было огромное судно, груз которого сулил богатство.
Вся команда сразу же положила на него глаз.
Пираты сблизились с парусником, и Джэк
РЭкхем дал своим людям сигнал идти на абордаж,
который закончился быстрым разгромом
огорошенных моряков КИнгстона.
Вскоре налётчики подчинили корабль себе.
Он стал главным трофеем в карьере РЭкхема.
Но это нападение заметил береговой дозор.
А Порт-РОйал тогда уже не являлся убежищем для пиратов.
Поселение преобразилось. Налётчикам,
терроризирующим его побережье, отныне грозила казнь.
Разъярённые купцы натравили на РЭкхема наёмников.
Их целью было взять Капитана - живым или мёртвым.
И в феврале тысяча семьсот девятнадцатого
охотники за наградой настигли РЭкхема
на небольшом островке у побережья КУбы.
Бандиты, которые оказались не готовы к нападению на
фоне жуткого похмелья, бросили КИнгстон и сбежали в лес.
Понимая, что ему сильно повезло,
РЭкхем решил оставить пиратство и
воспользоваться королевским помилованием.
Поэтому он угнал испанский шлюп и вернулся на нём в НАссау.
Причалив, Капитан направился прямиком
к РОджерсу, стремясь заключить мир.
РЭкхем сказал губернатору: "Я осознал
свою ошибку и завязываю с пиратством".
Таким образом, он получил помилование,
позволившее ему залечь на дно в НАссау.
Уйдя на покой и предавшись более приземлённым занятиям,
РЭкхем бОльшую часть времени слонялся по тавернам и борделям.
Но однажды вечером,
находясь в своём любимом багамском кабаке,
он увидел женщину, непохожую на всех остальных.
И эта женщина в одночасье изменила течение его жизни.
Вскоре у Джэка РЭкхема и Энн БОнни закрутился бурный роман.
Это была любовь с первого взгляда. Она
видела его своим мужем. Он видел её своей женой.
Но проблема заключалась в том, что у Энн уже
имелся супруг, а оформить развод не получилось.
Джэймс БОнни оказался несговорчивым,
и Джэк РЭкхем в итоге предложил ему определённую сумму денег.
На Карибах образца восемнадцатого века
женщину вместо развода могли банально перепродать новому супругу.
Это так и называлось -... "продажа жены".
Женщин на всех желающих не хватало,
поэтому они, грубо говоря, ходили по рукам.
Если у мужчины не сложилось в браке, и он хотел
жениться повторно, новую супругу приходилось покупать.
Вот только Вудс РОджерс официально запретил подобную практику,
чем Джэймс БОнни и воспользовался,
придя к нему и заявив следующее:
"Джэк РЭкхем пытается купить мою жену по имени Энн".
Губернатор вспылил и сказал, что такому не бывать.
Именно после этого Джэк и БОнни решили
выкрасть корабль, чтобы отправиться на нём в море.
Двадцать второго августа тысяча семьсот двадцатого года
РЭкхем и БОнни собрали небольшую группу будущих пособников.
А с наступлением ночи они угнали из
гавани НАссау корабль под названием УИльям.
Этот дерзкий ход аннулировал помилование РЭкхема...
моментально поставив его жизнь под угрозу.
Но ради любви он был готов пойти на подобный риск.
РЭкхему и БОнни требовалось выжать
из УИльяма максимальные обороты.
Они понимали, что совсем скоро им на хвост сядут охотники.
Пара отправилась на Ямайку,
не забывая попутно грабить купеческие суда.
При этом, само присутствие БОнни на борту
разбойничьего корабля выглядело весьма экстравагантно.
Пиратский мир являлся по-настоящему мужицким.
Женщины-налётчицы встречались крайне редко.
Современные историки насчитали буквально четыре
десятка таких примеров за весь Золотой Век Пиратства.
В семнадцатом и восемнадцатом столетиях
были широко распространены суеверия,
из-за которых наличие женщины на борту
считалось крайне плохой приметой.
Кроме того, капитаны опасались, что присутствие дамы
может спровоцировать конфликты между остальными моряками.
БОнни попала в команду через постель, но
зарекомендовала себя умелым и ценным сотрудником.
Впрочем, вскоре её начало тянуть к _другому_
человеку, находившемуся на УИльяме.
Считается, что первым о романе нашей парочки написал
Чарльз ДжОнсон в рамках "Всеобщей Истории Пиратов".
Хотя на самом деле у ДжОнсона говорится, что
Энн влюбилась в _мужчину_ из судовой команды.
Но объект желания БОнни хранил один весьма опасный секрет.
И в конечном итоге ему пришлось раскрыть
свою подлинную - женскую - сущность.
Это была МЭри Рид.
Но почему Мэри вообще оказалась в одной лодке с ними?
Её история такова: она являлась внебрачным
ребёнком и во избежание потенциального скандала
воспитывалась в Лондоне под видом мальчика.
Внебрачный сын тогда считался
меньшим позором, чем внебрачная дочь.
Но примерно в тринадцать лет она услышала от
своей матери следующее: "На самом деле ты девушка,
поэтому нам придётся отдать тебя в
служанки. Ничего другого не остаётся".
В итоге Мэри снова переоделась мальчиком и
сбежала, оказавшись где-то в континентальной Европе.
Выдав себя за мужчину, Рид попала на купеческий
корабль, который отправлялся в Вест-Индию.
Но как ей удавалось всё это время скрывать свой истинный пол?
Мэри Рид, по сути, стала трансвеститом.
Она постоянно носила мужскую одежду.
Кроме того, она взяла новое имя.
А всё из-за того, что женщинам было опасно
выходить в море. Рейсы давались им непросто.
И речь шла не только о серьёзных физических нагрузках,
но и о случаях сексуального насилия.
Есть свидетельства того, что
пассажирки подвергались домогательствам
со стороны корабельных матросов -
особенно на невольничьих судах.
Более того - многие из них прибывали
в Новый Свет уже беременными.
Жизнь мореходов являлась невероятно суровой.
Они практически не спали
и постоянно подвергались множеству рисков, среди
которых выделялись нападения конкурентов и пиратов.
Это был по-настоящему жуткий мир.
Поэтому женщинам приходилось скрывать
свою личность, переодеваясь мужчинами.
Только таким образом они могли себя защитить.
Они сами удивлялись тому, насколько легко им
удавалось перевоплощаться, не вызывая подозрений.
И это, на мой взгляд, напрямую связано со
значением, которое имела в то время одежда.
Она являлась ключевым... маркером
социального статуса или пола человека.
Каждый носил одежду, соответствующую
его профессии или гендерной норме.
Именно она позволяла другим людям
сразу же понимать, кто находится перед ними.
Поэтому, когда женщины надевали мужские наряды,
никто и представить себе не мог, что тут есть подвох.
Нам сейчас сложно это осознать, потому
что мы не настолько зациклены на одежде
и не считаем её универсальным индикатором личности.
Женщин, притворявшихся мужчинами, было больше, чем кажется.
Восемнадцатым веком датируются
громкие примеры вроде ХАнны Снэлл,
которая отслужила четыре года на
флоте, прежде чем её разоблачили.
Если женщина хотела сбежать от мужа и выстроить
собственную карьеру, выходом зачастую становилось море.
Мэри Рид в совершенстве освоила поведение,
необходимое для того, чтобы все
корабельные напарники считали её мужчиной.
К моменту встречи с РЭкхемом и БОнни
она провела в море несколько лет, всё
это время успешно избегая разоблачения.
А вот по поводу её пиратской карьеры есть разные версии.
Кто-то говорит, что она началась добровольно, хотя другие
утверждают, что РЭкхем завербовал Мэри во время захвата судна.
Как бы то ни было,
свою истинную сущность Мэри Рид раскрыла только перед Энн Бонни.
Женщины сближались всё сильнее, поэтому
пиратка поклялась хранить эту тайну.
КаликО Джэк, Бонни и Рид направились к берегам Ямайки.
Там они провели несколько месяцев, грабя местные торговые суда.
Некоторые были небольшими. Они не брезговали даже канОэ.
Но им попадались и крупные купеческие корабли,
которые перевозили разнообразные ценности.
РЭкхем тем временем заметил, что Энн
Бонни влюблена в другого члена команды.
Если верить слухам, Джэк впал в ревнивую ярость и
пригрозил перерезать глотку любовнику своей жены.
Тогда Мэри показала ему, кто она такая.
Бонни и Рид стали компаньонками,
уже не скрывая того, что они женщины-налётчицы.
Исторические источники не подтверждают наличие у них отношений.
Об этом заговорили только в двадцатом веке, когда
появились произведения, намекавшие на нечто подобное.
Затем подключились феминистки, и в итоге их
близость стала практически общепризнанным фактом.
Но как бы то ни было, эта пара определённо
подняла вопрос о перспективах женщин в море
и показала, что пиратки не уступают пиратам,
ведь они сами являлись наглядными примерами.
Энн и Мэри зарекомендовали себя яростными бойцами.
А противники, судя по всему, были банально не
готовы увидеть перед собой парочку устрашающих налётчиц.
Энн БОнни и Мэри Рид заняли по-настоящему уникальную нишу.
Их не вербовали в пираты насильно.
Они не ощущали угрозы со стороны других членов команды.
Они не подвергались домогательствам.
Их не держали в плену.
По большому счёту, они являлись полноценными матросами.
Но каким образом им удавалось выживать в морском мире?
Он ведь очень сложный, очень мужицкий и очень энергозатратный.
Ответ прост - они умело компенсировали свои изъяны.
Небольшой вес позволял им без проблем забираться
на мачты и производить ремонтные работы.
Кроме того, они были расторопнее в боях.
У них имелись полезные навыки
вроде умения готовить, шить и так далее.
И всё это делало их востребованными членами команды.
Но сражались они в _мужской_ одежде -
уже не ради маскировки или выражения
своих склонностей, а просто из-за удобства.
Широкие рубахи и шаровары не так сильно сковывают движения.
К тому же, это позволяло им до поры до времени не выдавать себя.
Однако, они не укорачивали волосы и якобы даже дрались
с расстёгнутыми пуговицами, выставляя грудь напоказ.
Таким образом они ошеломляли противников,
которые явно не ожидали увидеть нечто подобное.
Когда женщины-пиратки показывали
свою грудь, их задумка заключалась в том,
чтобы породить шок. "Как такое возможно? Ты же мужчина".
На мой взгляд, важно понимать,
что Бонни и Рид не скрывали свой пол.
Они не боялись стать жертвами публичного разоблачения.
И это делало их ещё более дерзкими
и смелыми, потому что они даже не пытались оправдывать
своё неженственное поведение за счёт переодевания в мужчин.
Одним из захваченных ими судов стало
канОэ под управлением ДОроти ТОмас.
Они понимали, что она их запомнит и
потом расскажет обо всём администрации.
К тому же, сложившуюся ситуацию усугублял пол жертвы.
Губернатор просто не имел права проигнорировать сообщение о том,
что женщина подверглась нападению пиратов.
Бонни и Рид убеждали команду, что ДОроти нужно убить.
Они понимали необходимость устранить свидетеля.
Но КаликО Джэк, видимо, не решился
пойти на убийство, поэтому её в итоге отпустили.
Опасения Бонни и Рид были не напрасны.
ДОроти немедленно доложила о происшествии
губернатору БагАм ВУдсу РОджерсу.
Пятого сентября тысяча семьсот двадцатого года РОджерс
издал указ об аресте Джэка РЭкхема - капитана корабля УИльям.
И в этом указе упоминались две пиратки
с того же судна - Энн БОнни и Мэри Рид.
За голову РЭкхема губернатор
посулил щедрое вознаграждение.
Оно, само собой, привлекло внимание охотников на пиратов.
В конечном итоге за это поручение решил взяться очень
известный и очень успешный наёмник по имени ДжОнатан БАрнет,
которому помогал его коллега Жан БондавЭ.
БондавЭ и БАрнет являлись опытными приватИрами.
Проведя в коварных бухтах и заливах
Карибского Бассейна не один десяток лет,
они выучили практически все убежища налётчиков.
У них была небольшая флотилия из двух кораблей, на
которой они принялись обходить районы, где видели РЭкхема.
А пираты, не зная о начавшейся облаве, рыскали
вокруг Ямайки в поисках новых целей для налётов.
В итоге им подвернулось торговое судно,
ставшее третьим парусником в их распоряжении.
Вся команда пребывала в полнейшей эйфории.
РЭкхем привёл новый корабль к бухте НЕгрил-Бэй,
где бандиты сразу закатили шумную
попойку в честь своих недавних успехов.
Но на фоне бурного веселья и обилия выпивки
никто не заметил гостей, появившихся в заливе.
Это были БондавЭ и БАрнет - охотники за вознаграждением.
Дождавшись наступления темноты,
БАрнет и БондавЭ отдали РЭкхему приветствие.
А тот вместе со своей командой был изрядно навеселе.
Пираты как раз захватили корабль и отмечали
этот успех найденным на его борту вином.
От выпивки воздержались только Энн БОнни и Мэри Рид.
Поэтому, услышав БАрнета,
Джэк РЭкхем начал над ним издеваться,
заявляя, что не собирается брать
пленных и щадить капитулировавших.
Пираты сумели зарядить пушки и дать по наёмникам
залп, но их снаряды не нанесли особого ущерба.
После этого из своих пушек выстрелил уже БАрнет.
РЭкхем и его люди поняли, что они обречены проиграть битву.
А охотники на пиратов начали абордаж.
Команда была настолько пьяна, что не могла дать отпор,
поэтому РЭкхем приказал своим людям спрятаться под палубой.
Единственными, кто этого не сделал, были Энн и Мэри.
Они даже оспорили приказ своего капитана,
требуя оставить команду наверху.
МЭри Рид предположительно заявила:
"Кто не попытается дать им бой, тот не мужик".
И после этого она выстрелила в кУбрик, убив пару матросов -
настолько сильно её злило нежелание мужчин сражаться.
Но в итоге отбиваться от БАрнета, БондавЭ и целой
кучи их наёмников вышли только Энн Бонни и Мэри Рид.
Совершить чудо им не удалось,
поэтому всю команду вывели, повязали
и перевезли в тюрьму Порт-РОйала.
В ноябре тысяча семьсот двадцатого года они предстали
перед судом ямайского города СантьЯго-дэ-ла-ВЕга.
Процессы над пиратами теперь шли
прямо на Карибах и в Северной Америке,
потому что Английская Корона наделила
губернаторов и флотских офицеров соответствующими правами.
Британцам необходимо было добиться стабильности и безопасности,
чтобы беспрепятственно совершать морские перевозки.
Поэтому на пиратов, которые отвергли помилование
или нарушили его условия, обрушилась вся мощь закона.
Поскольку новые законодательные нормы Англии
расширяли полномочия колониальной администрации,
подсудимые предстали перед ямайским морским трибуналом.
Имелся местный прокурор, имелись
сами пираты, и имелось жюри присяжных.
После оглашения обвинений вызвали свидетелей.
Выжившие жертвы налётов охотно
соглашались свидетельствовать на слушаниях.
Они подробно описывали ценности, которые были у них
украдены, потому что надеялись вернуть эти предметы себе.
Итак, РЭкхем, Бонни и Рид предстали перед судом.
Им зачитали длинный список обвинений в разных грехах,
которые вполне могли привести к повешению.
Один из самых интересных фактов заключается в
том, что Джэка и его людей судили в _один_ день,
а Бонни и Рид - в другой, отдельно от всех остальных.
Таким образом официальные лица
подчёркивали особый статус этих женщин.
Их случай определённо требовал вдумчивого рассмотрения.
А пока Бонни и Рид находились за решёткой,
процесс над РЭкхемом и его людьми был в самом разгаре.
Ключевым свидетелем... стала ДОроти ТОмас.
Она видела всё в подробностях. Она
могла охарактеризовать их поведение.
Имелись и другие свидетели, которых
какое-то время держали в плену.
И они тоже прекрасно знали, на что был готов
Джэк РЭкхем ради получения ценных грузов.
С заложниками обходились относительно лояльно.
Их особо не трогали и обычно отпускали уже через пару дней.
Почему так происходило - неизвестно, но это факт.
В самом конце слушания подсудимым
дали возможность ответить на обвинения,
хотя никакой предварительной консультации они не получили.
Впрочем, существовало всего две стратегии защиты.
Первая заключалась в том, чтобы выставить себя жертвой,
сославшись на принудительную вербовку в ряды налётчиков.
И среди людей, которых судили вместе с
КаликО Джэком, действительно были те,
кто отрицал свою причастность к пиратству,
заявляя, что они заглянули на огонёк.
Вторая стратегия опиралась на наличие кАперского патента.
Именно к ней прибегнул РЭкхем, заявивший, что Корона
уполномочила его грабить испанские грузовые корабли.
Однако оправданием это служить не могло,
ведь перемирие аннулировало патенты.
Отвечая на обвинения, Джэк РЭкхем и
все его люди заявили, что они невиновны.
Впрочем, их защита была слабой и неубедительной.
Суд признал РЭкхема и четверых его пособников
виновными в пиратстве, грабеже, а также гос измене.
Их приговорили к повешению.
Перед казнью КаликО Джэку разрешили попрощаться с
Энн БОнни, но она не проявила особого сочувствия, заявив:
"Будь ты мужиком, тебя бы не повесили как собаку".
И к сожалению, эта фраза сильно повлияла на
дальнейшее формирование образа Джэка РЭкхема.
В ноябре двадцатого года их вздёрнули на ямайском
острове ГАллоус-Пойнт, который теперь называется РЭкхемс-Ки.
Труп Джэка гнил в специальной клетке у всех на виду,
став зловещим предостережением для будущих разбойников.
Суд над Энн Бонни и Мэри Рид состоялся
через пару дней после казни РЭкхема -
в середине ноября двадцатого года.
Но пол обвиняемых сделал этот процесс нетипичным.
Прокурор не знал, что с ними делать.
Женщин тогда судили не так часто, как мужчин.
Даже если их ловили с поличным, они проводили какое-то
время в тюрьме, но затем всё же оказывались на свободе.
Таким образом, публичные слушания
подобных дел являлись редкостью.
Впрочем, свидетели остались теми же.
Среди них снова была ДОроти ТОмас.
Отвечая на вопрос, за счёт чего она
смогла опознать Энн Бонни и Мэри Рид,
ТОмас сослалась на - цитирую - "обширность их груди".
При личном общении ей стало вполне очевидно, кто они такие.
"Да, подсудимые были на корабле. Да, мы
поняли, что это женщины, несмотря на их одежду.
И да, они пускали в ход мечи и пистолеты,
ругаясь громче, чем остальные члены команды".
Всё это даёт нам представление об их дерзости и о том,
насколько сильно они сотрясали все устои тогдашнего общества.
Когда слушание подошло к концу,
Бонни и Рид получили возможность высказаться,
но, судя по опубликованным вскоре после этого
протоколам, никаких существенных доводов они не привели.
Возможно, они вообще ничего там не сказали.
А возможно, суд счёл эти показания неприемлемыми,
и поэтому их вычеркнули из стенограммы.
Бонни и Рид были признаны виновными в пиратстве.
Но имелась проблема.
Во время своих заключительных выступлений они, если
верить протоколу слушания, продемонстрировали животы.
Они сослались на беременность,
ведь в такой ситуации казнь откладывалась как
минимум до того момента, когда родится ребёнок.
На беременность тогда ссылались многие преступницы,
надеявшиеся выиграть для себя спасительное время.
Такое не было редкостью.
Обеих женщин осмотрели, и наличие плодов подтвердилось.
Учитывая, что их пиратский поход шёл всего два
месяца, дети были зачаты ещё до его начала.
И это всё перевернуло, ведь в восемнадцатом
веке казнь беременной женщины даже не обсуждалась.
Таким образом, Бонни и Рид получили полноценную
отсрочку от повешения на время беременности.
Они вернулись в свои камеры.
Прошло пять долгих месяцев.
Энн Бонни и Мэри Рид находились в ожидании своих родов...
и намеченной следом казни.
Их дальнейшая судьба оказалась весьма трагической.
Мэри Рид умерла за решёткой в апреле двадцать первого года.
Указано, что причиной смерти стала
тюремная лихорадка. Так раньше называли тиф.
Что же касается Бонни - полной ясности у нас нет.
Да, участь Энн Бонни остаётся загадкой и по сей день.
Её казнь нигде не была запротоколирована,
как и судьба её новорождённого ребёнка.
Ходили слухи, что родному отцу удалось в
итоге вызволить Энн из тюремного заключения.
Он якобы увёз её в американскую колонию,
где она снова вышла замуж и нарожала целую кучу ребятишек,
дожив до почтенного возраста. Но это всего лишь слухи.
В пользу данной версии говорит то, что
английские суды восемнадцатого века
приговорили к смертной казни немало женщин,
но девяносто пять процентов из них были отпущены.
По сути, высшая мера наказания
исполнялась лишь в одном случае из двадцати,
поэтому вероятность того, что Энн в
итоге так и не повесили, весьма велика.
Некоторые жители КаролИны считают себя её потомками.
Хотя, опять же, историческими
доказательствами всё это не подкреплено.
Буквально пару лет назад появилась гипотеза
о том, что Энн провела свои последние дни на Ямайке.
Был опубликован список умерших в приходе Святой Екатерины,
где значилась некая Бонни, скончавшаяся
в тысяча семьсот тридцать первом.
В общем, вполне возможно, что Энн
оказалась на воле и никуда с острова не уехала.
Как ни странно,
Джэк РЭкхем, Энн Бонни и Мэри Рид провели
в совместном плавании всего лишь два месяца.
Но даже сейчас, когда прошло более трёх столетий,
их приключения продолжают жить в хрониках и легендах.
Наверняка было немало и других примечательных
женщин, но они оказались на задворках истории.
А причина, по которой пиратки не попадали в исторические хроники,
заключается в том, что они скрывали свой пол, меняя имена,
одеваясь как мужчины и поддерживая мужской образ.
Большинство из них так и не были разоблачены,
оставшись персонажами второго плана.
По сути, Энн Бонни и Мэри Рид - это
_исключения_ в мире женщин-пиратов.
И всё же, их история по-настоящему наглядно демонстрирует,
что даже в восемнадцатом веке у женщин
имелась возможность выстраивать свою судьбу.
Буквально через четыре года после их экспедиции
был опубликован один из ключевых
документов эпохи - Всеобщая История Пиратов.
И среди всех её героев, не являвшихся капитанами,
только Бонни и Рид удостоились отдельной главы.
В этом и состоит суть их легенды:
две женщины устроили себе пиратскую экспедицию,
полностью разрушив представления тогдашней
эпохи о надлежащем поведении и социальных ролях.
Более того - они всегда оказывались в самой гуще
событий, являясь максимально отважными бойцами.
Будь у них капитан посмелее, их подвиги были бы ещё громче.
Судя по всему, они совершенно слетели с
катушек, будучи молодыми и желая развлечься.
Женщинам ведь тогда жилось очень скучно - даже на Багамах.
А пиратская экспедиция, само собой, является куда
более интересным занятием, чем домашнее рукоделие.
Людям нравится слушать истории об Энн Бонни и
Мэри Рид, ведь в них ощущается романтический подтекст.
Какой бы ни была их жизнь до пиратского периода
и какими бы ни были их личные отношения,
сюжет всё равно получается очень интересным.
Ещё и с любовной подоплёкой: женщина
становится разбойницей ради своего суженого.
Это не просто невероятная история о
полноценных героях Золотого Века Пиратства;
это ещё и целая трагедия на тему опасных увлечений,
неотвратимых наказаний и бесполезных мужчин,
за которых почему-то сражаются женщины.
Это по-настоящему мощный урок феминизма и наглядный
исторический пример существования квир-культуры.
Факт состоит в том, что такие люди всегда были среди нас.
Более того - есть документально зафиксированные
свидетельства того, что их знали и прославляли.
И сейчас они актуальны как никогда.
К двадцатым годам восемнадцатого века
главной морской силой стали охотники на пиратов.
Английская Корона чётко контролировала НАссау,
и для разбойников вроде Джэка РЭкхема
на Карибах уже не осталось лёгкой добычи.
Многие из самых устрашающих пиратских
капитанов оказались в тюрьме или на плахе,
но Золотой Век Пиратства пока ещё не закончился.


Серия 8

Это история экстравагантного
короля пиратов по имени БартОломью РОбертс.
Попав в морской плен и став преступником поневоле,
он быстро освоил разбойничью жизнь,
превратившись из простого матроса в пиратского капитана.
У него не было полноценной базы на всём пути от Африки
до Америки. Океан действительно стал его родным домом.
Всего за три громогласных года
он захватил четыре сотни кораблей,
собрав одну из самых устрашающих
пиратских флотилий, которые только видел мир.
Капитан РОбертс является, пожалуй,
наиболее успешным налётчиком в истории.
БартОломью правил морями и океанами на протяжении нескольких лет,
но его господство оказалось лебединой
песней Золотого Века Пиратства.
ПИРАТЫ: БОЛЬШЕ ЧЕМ ЛЕГЕНДА
История БартОломью РОбертса.
Джон РОбертс появился на свет в валлИйской
деревушке КасньЮдид-Бач графства ПЕмброкшир.
Он происходил из рода моряков и, судя по всему,
работал в океане практически с самого детства.
Джон занимался торговыми перевозками.
А это тяжёлый труд.
Оплата была нерегулярной, и её с
трудом хватало на нормальную жизнь.
Но юный Робертс постепенно привык к сложной
работе, низкому жалованию и невыносимым условиям.
Он стал третьим помощником капитана на
борту английского невольничьего судна Принцесса.
На горизонте появилось несколько кораблей.
Но кто же это? Коллеги-купцы?
Или разбойники в поисках очередного трофея?
Лёгкое вооружение Принцессы не позволяло
ей конкурировать с мощными пушками бандитов.
Вскоре стал виден флаг. Он указывал на налётчиков.
Шансов скрыться, вероятно, не было.
Корабли пиратов являлись более проворными
и маневренными за счёт скромных размеров.
Сражаться тоже никто не хотел, ведь морские битвы крайне опасны.
Никакой гарантии выживания они не дают.
Поэтому капитан Принцессы капитулировал, надеясь на милосердие
пиратского главаря, который зажал его двумя парусниками.
Ступив на борт невольничьего судна,
вожак налётчиков тут же озвучил своё имя.
Это был знаменитый разбойник ХАуэлл ДЭвис.
И он искал людей для своей команды.
Вызвалось более тридцати человек, но РОбертса среди них не было.
Он не желал становиться пиратом,
однако ДЭвис всё равно его завербовал.
Робертс прекрасно понимал расклад.
Вступление в команду налётчиков означало, что при поимке
существовал немалый риск быть повешенным за пиратство.
И вероятность подобного исхода перевешивала любую возможную
выгоду. Новоявленные пираты ставили на кон свою жизнь.
И ради чего? Ради личного обогащения.
Ничего благородного в этом не было.
Мы склонны романтизировать пиратскую жизнь,
хотя рядовые налётчики влачили жалкое существование.
Большинство из них вербовались в разбойничьи
банды _насильно_ - во время захвата кораблей.
Да, кто-то шёл на это добровольно, но, как
правило, особого выбора у таких людей не было.
Пираты с ходу распознавали умелых моряков.
Именно поэтому их заинтересовал Робертс с его
многолетним опытом и репутацией грамотного штурмана.
Да и сам валлИец постепенно
проникся идеалами своих похитителей.
Пиратский мир был не настолько
мерзким, как ему изначально казалось.
Несмотря на мирное прошлое, Робертс пользовался уважением.
У него хорошо получалось общаться с людьми и налаживать связи.
А Капитан ХАуэлл ДЭвис был в восторге
от возможности говорить по-валлИйски.
ХАуэлл и Робертс спокойно могли секретничать, ведь их
общение происходило на языке, которого никто не понимал.
Языковой фактор заложил фундамент для опасного сотрудничества.
Робертс поддался искушению и стал пиратом.
Он даже взял звучный псевдоним,
отказавшись от имени, данного ему при рождении.
И словосочетание "БартОломью РОбертс" вскоре заставило
дрожать от страха всех моряков, бороздивших Мировой Океан.
Он сразу сменил имя. Теперь он был
известен не как Джон Робертс, а как БартОломью.
Смена имени зачастую позволяла пиратам избегать
преследования, и они очень активно этим пользовались.
Вскоре БартОломью впервые ощутил вкус пиратской деятельности.
ХАуэлл Дэвис запланировал налёт на португальский остров
ПрИнсипи у западного побережья экваториАльной Африки.
Он собирался взять губернатора в заложники и потребовать выкуп.
Но вместо лобового нападения на хорошо укреплённый
бастион, ХАуэлл применил более рассудительный подход.
Чтобы зайти в порт, требовалось
продемонстрировать мирные намерения.
Как правило, это делалось за счёт флага государства,
дружественного к местной администрации.
Поэтому большинство судов брало с собой несколько флагов,
позволявших им без проблем посещать как
английские колонии, так и французские поселения.
Португалия, которой принадлежал остров ПрИнсипи, враждовала с
Англией, но полноценной войны между этими странами не было.
Поэтому за счёт британского флага моряки могли
убедить губернатора в своих мирных намерениях.
Однако наличие на борту кучи флагов и
пропусков могло иметь опасные последствия.
Да, французский пропуск защищал
капитана корабля от нападения французов.
Но если этот же французский пропуск находили
_англичане_, судно считалось законной военной добычей.
И его могли конфисковать.
Это была чрезвычайно опасная игра, в которую,
тем не менее, играли почти все корабли.
Таким образом, систему флагов эксплуатировали не только пираты.
Однако для Робертса и Дэвиса при штурме
ПрИнсипи она оказалась _особенно_ удобной.
Когда налётчики успешно зашли в порт, Дэвис
переключился на португальского губернатора.
Наместнику было отправлено приглашение посетить корабль.
Но португальцы оказались не дураками. Они
понимали, что эти лодки похожи на пиратские.
Поэтому они предложили гостям самим наведаться в город.
Намечался приём, который должен
был продолжиться уже на борту корабля.
И ХАуэлл Дэвис охотно согласился.
Робертс остался на судне, а вот Дэвис в
сопровождении горстки верных бойцов сошёл на берег,
направляясь к резиденции губернатора.
Но внезапно пираты оказались окружены.
Это была ловушка.
Дэвиса и его людей перебили буквально за несколько минут.
А у пиратов остался лишь корабль без капитана.
Тогда они провели голосование.
Одним из самых интересных отличий пиратских кораблей
от торговых являлось то, что капитанов на них _избирали_.
Таким образом, в коллективах налётчиков было больше демократии,
чем на флоте или даже в судовых командах морских купцов.
По сути, у них - как и в современном британском
парламенте - имелась своя Палата Лордов и своя Палата Общин.
Лордами в данном случае являлись корабельные
офицеры, а Палата Общин состояла из простых матросов.
Сперва, судя по всему, обозначались кандидаты.
А затем каждый член команды отдавал свой голос.
И кто-то из офицеров огласил имя БартОломью Робертса -
человека, который провёл на борту всего полтора месяца.
Полагаю, это многое говорит о навигационных
навыках нашего героя, а также о его личной харизме,
ведь он за короткий промежуток времени сумел
зарекомендовать себя вожаком судовой команды.
Лидерские качества Робертса не остались
незамеченными. Его избрали капитаном.
Вероятно, он и правда был очень хорош, раз вся команда
сказала: "Вот наш кандидат. Мы хотим следовать за ним".
Сам Робертс не особо рвался взваливать на себя ответственность.
В конце концов, он влился во всю эту
пиратскую жизнь относительно недавно.
Тем не менее, в итоге он всё-таки согласился. Легенда утверждает,
что БартОломью заявил: "Я уже
погрузил свои руки в эту мутную воду.
что БартОломью заявил: "Я уже
погрузил свои руки в эту мутную воду.
И если мне суждено стать пиратом,
лучше уж я буду командиром, чем рядовым".
Но теперь новоиспечённому Капитану Робертсу
следовало определиться: будет ли он мстить за
своего предшественника или же уберётся восвояси?
Робертс решил, что необходимо свести счёты.
"Давайте им покажем. Давайте поквитаемся за нашего капитана."
На ПрИнсипи высадились три десятка пиратов.
Пока их пушки обстреливали крепость с моря,
десант прорвал её стены.
В итоге Робертс захватил форт и
потребовал от португальцев солидный выкуп.
Таким образом, он сразу же принёс команде первую
добычу и доказал, что его не зря избрали капитаном.
Вдохновившись своими успехами на ПрИнсипи,
Робертс полноценно вжился в новую роль,
которая предполагала роскошные наряды.
Известно, что БартОломью очень стильно одевался.
Он подобрал себе малиновый камзол,
а также галифЕ в тон и шляпу с плюмАжем.
Этот мальчик, родившийся в бедном регионе Уэльса,
примерил новый костюм и раскрылся
в качестве самого настоящего щёголя.
Он не скрывал того, что является капитаном.
Наоборот, он активно работал на свою репутацию.
Стремясь к ещё более солидным трофеям,
Робертс решил покинуть Западную Африку ради Бразилии -
бриллианта, сиявшего в имперской короне Португалии
за счёт огромнейшей рабовладельческой колонии.
На протяжении всего семнадцатого века невольники
в промышленных масштабах выращивали там сахарный тростник.
Но когда началось следующее - восемнадцатое - столетие,
в Бразилии был обнаружен ещё
более ценный сырьевой ресурс - золото.
Южноамериканская страна располагала такими
его запасами, которые никому даже и не снились.
И Робертс был настроен озолотиться на этих
манящих рудниках даже ценой смертельного риска.
Он какое-то время крутился у побережья Бразилии.
Поначалу ему там не слишком везло. Трофеев почти не было.
Команда стала ворчать, да и сам он расстроился.
Но когда Робертс уже собирался отчалить, на
горизонте показался конвой из сорока двух кораблей.
Это был самый настоящий джекпот.
БартОломью затаился у порта ПернамбУко,
из которого выдвигался золотой португальский караван,
ожидавший прибытия военного конвоя, чтобы
доставить свой драгоценный груз в ЛиссабОн.
Само собой, у кораблей были пушки,
поэтому захватить всю флотилию он не мог.
Но Робертсу это и не требовалось.
Его интересовал только флагман.
Лобовое нападение на огромнейший конвой
означало практически неминуемое поражение.
Однако команда БартОломью проделала путь в
шесть тысяч километров, так и не увидев добычи,
поэтому ей срочно требовался трофей.
Капитан поднял флаг Португалии,
приказал своим подчинённым спрятаться
и потихоньку влился в строй этой купеческой флотилии.
Такое внедрение корабля было весьма простым манёвром.
Пока ты не проявлял агрессии, особого внимания
на тебя не обращали. Мало ли разных купцов?
Вот и Робертс пристроился в конвой
под видом португальского судна.
Тщательно замаскировав свои намерения,
Робертс сблизился с одним из кораблей поменьше.
Он выкрикнул: "Сдавайтесь, иначе вам несдобровать!"
Ошарашенный капитан тут же капитулировал.
Его стащили с мостика и бросили под ноги БартОломью.
Капитана поставили перед выбором.
Либо он сам расскажет пиратам, на каком из кораблей
этого конвоя находится самый большой запас сокровищ,
либо они прикончат его на месте, после чего
вырежут всю судовую команду и уйдут восвояси.
Капитан, само собой, перепугался, вспомнив
истории о том, какими жестокими бывают налётчики.
Он тут же показал им нужное судно.
Это был боевой парусник под названием СагрАда ФамИлия.
СагрАда выглядела весьма солидно.
Флагман Робертса уступал ей в
размерах, но пирата это не смутило.
Нехватку огневой мощи БартОломью планировал
компенсировать фактором неожиданности.
Если ему удастся оперативно подчинить себе этот золотой галеОн,
соседние корабли, вероятно, не отважатся вмешаться.
В итоге Робертс пошёл ва-банк,
решив довериться захваченному капитану
и выбрав в качестве цели именно СагрАда ФамИлия.
Но у него имелась ровно одна попытка, ведь распознав пиратское
судно, вся остальная флотилия сразу примет защитную стойку,
и застать противника врасплох во второй раз уже не получится.
Флагман Робертса под названием
Королевский Пират подкрался к СагрАда ФамИлия.
БартОломью попытался пригласить её капитана в гости,
но тот оказался далеко не простаком.
Он понял, что перед ним пираты.
Тогда Робертс провёл атаку.
На португальский корабль обрушилось несколько пушечных залпов,
а по его палубам заскользили абордажные крюки, ищущие опору.
Началась высадка десанта.
Португальские моряки оказались не готовы к
такому яростному штурму и падали один за другим.
Буквально через полчаса СагрАда ФамИлия
была под полным контролем БартОломью Робертса.
К счастью для налётчиков, отбить СагрАду
от остальной флотилии оказалось несложно.
А вот проверять трюм было некогда. Робертс
быстренько расставил по кораблю своих людей и дал дёру.
Ему требовалось убраться до прибытия грозных военных линкоров.
Улов пираты смогли оценить лишь
тогда, когда оказались в безопасности.
Робертс и его пиратская шайка только что захватили
крупнейший золотой галеОн португальской флотилии.
И добыча их не разочаровала.
В трюме этого корабля находилось
около сорока тысяч серебряных монет.
Обычный человек не заработал бы такое
богатство и за десять жизней. Это была бомба.
А помимо серебра, на борту имелись изысканные украшения.
Одним из таких украшений оказался шикарный
серебряный крест, покрытый бриллиантами.
Говорят, что БартОломью забрал его себе и
носил на шее до последних дней своей жизни
в качестве трофея и напоминания о первом большом улове.
Некоторые хотели спокойно насладиться новообретённым богатством,
мечтая наконец отдохнуть от постоянных лишений морской жизни.
Но капитан и слышать ничего не хотел.
Он ещё только входил во вкус.
Робертс понимал, что останавливаться нельзя.
Они по-прежнему являлись беглыми разбойниками.
Кроме того, капитан не видел в этом смысла.
Он кайфовал от жизни. На него в кои-то веки свалился успех.
Имея в своём распоряжении сразу два корабля,
Робертс двинулся в северном направлении.
Очередным его трофеем стал шлюп, дополнивший мини-флотилию.
А добравшись до Острова Дьявола,
БартОломью заметил ещё и бригантину.
Такие корабли всегда высоко ценились
пиратами на свою скорость и маневренность.
Робертс вместе с небольшим отрядом
бойцов переместился на шлюп и начал погоню.
БОльшая часть пиратов осталась под
командованием его соратника УОлтера КЕннеди.
Но УОлтер, как и многие, подумал: "Зачем рисковать,
отправляясь в Вест-Индию? Можно ведь залечь на дно".
И пока Робертс вёл погоню, КЕннеди убедил
половину команды завязать с морским разбоем.
Часть сокровищ мятежники перенесли на небольшой
корабль, отданный тем, кто поддержал капитана -
всё по воровским понятиям.
А затем сторонники КЕннеди скрылись на борту Пирата и СагрАды.
БартОломью тем временем гонялся за бригантиной
в течение девяти ураганных дней и ночей.
Но запасы воды и продовольствия начали истощаться,
а встречный ветер сбивал его шлюп с курса.
В итоге Робертс махнул рукой и вернулся к отдыхавшей команде.
В итоге Робертс махнул рукой и вернулся к отдыхавшей команде.
Но по возвращении он увидел, что бОльшая
часть добытых сокровищ исчезла вместе с его флагманом.
У него осталась только горстка людей и небольшой шлюп.
Предательство стало тяжёлым ударом для начинающего капитана.
Он потерял множество друзей, почти всю
добычу, а также изрядную долю репутации.
Пиратский капитан должен был знать своё
дело и пользоваться уважением команды.
А команда поддерживала его только до тех пор,
пока он обеспечивал стабильный улов,
находя и захватывая корабли с сокровищами.
Робертс попытался сплотить подчинённых.
Он понимал, что второй подобный бунт совершенно недопустим.
Урок он, судя по всему, усвоил,
потому что отныне люди Робертса подписывали
бумаги, которые привязывали их к кораблю
и устанавливали вполне определённые правила,
касавшиеся поведения всех членов судовой команды.
По сути, именно этот момент породил в
фольклоре представление о пиратском кодексе.
Робертс - один из немногих капитанов,
оставивших после себя экземпляр такого кодекса.
Думаю, это связано с тем, что БартОломью
относился к нему серьёзнее, чем другие пираты.
Робертс искренне верил в свой кодекс и не
пытался подстраивать его под личные интересы.
Это полноценный свод законов, охватывающих разные сферы
жизни. В частности, он закрепляет неотъемлемое право голоса.
Демократический строй во всей красе, верно?
Но тут не всё так однозначно, ведь хорошо известно,
что многих членов команды вербовали в неё насильно.
И права голоса у них не было.
Другой закон гласит, что на борту запрещены драки. Для
разрешения конфликта нужно сойти на берег и провести дуэль.
Однако драки всё же _случались_, что явно нарушало кодекс.
Также Робертс строго относился к женщинам и мальчикам на борту.
Он не хотел, чтобы возникало сексуальное напряжение.
По его правилам, к каждой женщине на
корабле приставлялся мужчина для охраны.
И это, на мой взгляд, показывает, насколько сильно Робертс
опасался того, что внутренние распри разрушат его планы.
Помимо поддержания порядка,
кодекс БартОломью уделял большое внимание
условиям труда для корабельной команды.
Известно, что на борту были музыканты.
Многие из них впоследствии жаловались,
что их заставляли выступать насильно.
По сути, они являлись пленниками.
Но по правилам, как ни странно, даже им полагался выходной.
Все пираты поклялись соблюдать новый кодекс,
что было немаловажно, учитывая цель Робертса.
Ею стал Карибский Бассейн - одно из богатейших мест на земле
и один из самых опасных регионов для морских налётчиков.
После долгих лет пиратского произвола
крупнейшие империи Европы наконец-то
решили усилить своё присутствие на Карибах.
Теперь их воды постоянно патрулировали канонЕрки и
вооружённые парусники, которые охотились на бандитов.
Но Робертс не пасовал перед трудностями,
и его шлюп, получивший название Госпожа
Удача, вскоре захватил несколько новых трофеев.
Он продолжал разбойничать.
Его имя стало настолько известным, что губернаторы
многих карибских колоний отправляли за ним целые экспедиции.
В итоге до БартОломью добрались французские наёмники,
которые обрушили на его корабль залп шрапнели,
выкашивая членов команды и разрывая все снасти.
Пираты оказались на грани разгрома, но сумели скрыться.
Это поражение Робертс забудет ещё не скоро.
Госпожа Удача получила катастрофические повреждения.
Многие пираты были убиты или ранены.
Стремясь залатать дыры, выжившие направились в порт ДоминИки.
Но подобрать адекватную замену для выбывших
людей оказалось невероятно сложной задачей.
Обученные и грамотные члены экипажа были на вес золота.
Мореходы частенько сталкивались с повреждениями и болезнями,
поэтому в первую очередь Робертс пытался найти медработников.
Корабельные врачи являлись мастерами на все руки,
нередко совмещая обязанности хирургов,
стоматологов и даже цирюльников.
Врачи с торговых или флотских кораблей зачастую
были молодыми людьми с незаконченным образованием,
которые набирались опыта, хватаясь за любые вакансии.
Встречались и старики-неудачники,
которым тоже выбирать не приходилось.
В общем, должность была не особо престижная.
Одного из корабельных врачей Робертса
описывали как скверного человека и пьяницу.
Судя по всему, он записался в команду,
чтобы поддерживать маргинальный образ жизни.
Другие же являлись пленниками, которых
принуждали к сотрудничеству за счёт побоев и угроз.
По их словам, они не хотели становиться пиратами.
Кодекс Робертса предусматривал
специальное пособие за боевые увечья.
Искалеченные налётчики получали пиратскую
страховку в виде дополнительной доли добычи.
Известно, что в отдельных статьях
упоминаются компенсации для раненых моряков.
За потерю правой руки им выплачивалось
восемьсот фунтов. За потерю левой руки - семьсот.
Потеря глаза или пальца оценивалась в сотню монет.
Подобная практика существовала и у других капитанов.
Это традиция, уходящая корнями в далёкое прошлое.
И размеры пособий были рассчитаны так,
чтобы их хватило на всю оставшуюся жизнь.
Таким образом, за боевые ранения морским
налётчикам полагалось более чем щедрое вознаграждение.
После стычки с французскими наёмниками, которая
едва не оказалась для него роковой, Робертс слегка затаился.
А когда весна сменилась летом, и знойный карибский
климат стал совершенно непригодным для жизни,
БартОломью решил отправиться в более умеренные широты.
Он пошёл типичным пиратским маршрутом,
нацелившись на рыболовные районы НьюфАундленда.
А по пути капитан захватил несколько кораблей.
Денег на рыбацких лодках не было,
зато они особо не сопротивлялись.
Кроме того, такие парусники содержали запасы провизии
и легко переделывались под любые пиратские нужды.
Захваченные трофеи позволяли Робертсу пополнять свою команду.
Кто-то присоединялся к нему добровольно. Других
приходилось заставлять с помощью угроз и побоев.
Всё сводилось к подписи, оставленной под кодексом.
Она означала, что человек согласился получать долю
общей добычи, став таким образом полноценным пиратом.
Для рыбацкого городка ТрепАсси с южной оконечности НьюфАундленда
двадцать первое июня тысяча семьсот двадцатого
года начиналось как самый обычный день.
Но затем откуда-то издалека донёсся гул трубачей и барабанщиков.
Музыка становилась всё громче,
и вскоре по гавани расплескался
оглушительный грохот пушечных залпов.
Объяснение могло быть только одно - пираты.
Люди в панике побросали свои лодки и
устремились на берег, пытаясь там укрыться.
Когда Робертс прибыл в ТрепАсси, его подход
существенно отличался от нападения на ПрИнсипи.
В этот раз он устроил представление. Он был смел и
дерзок. Он наглядно показывал, что ничего не боится.
Когда Госпожа Удача проскользнула в порт,
на её передней мачте гордо развевался зловещий чёрный флаг.
Робертс не шёл ни на какие ухищрения.
Вывесив чёрный флаг, он, по сути, назвал себя пиратом.
Согласно легенде, знамя БартОломью было
изображением черепа над одинокой саблей.
Различные вариации рисунков с использованием
черепов, скелетов и холодного оружия
применялись тогдашними пиратами достаточно часто.
В итоге эти флаги получили общее название Весёлый РОджер.
Они предупреждали о том, что пощады ждать не стоит.
Таким образом бандиты пытались напугать своих жертв,
чтобы избежать ненужных им сражений и лишней мороки.
Пираты во многом были похожи на террористов.
Их оружием тоже являлся страх.
Они запугивали людей, чтобы те сразу сдавались.
Это избавляло от необходимости сражаться и рисковать судном.
К тому же, добыча доставалась им неповреждённой.
Театральная демонстрация силы сработала.
Рыбаки из ТрепАсси капитулировали без единого выстрела,
испугавшись потрёпанной команды, в
которой было всего шестьдесят бойцов.
испугавшись потрёпанной команды, в
которой было всего шестьдесят бойцов.
БартОломью РОбертс стал повелителем города,
попутно захватив в порту двадцать два
корабля и более двухсот рыбацких лодок.
Затем к нему привели всех местных капитанов.
Самым опытным морякам он предложил стать налётчиками,
по личному опыту зная, что в пираты можно завербовать
_любого_ человека, вне зависимости от его убеждений.
Чтобы продемонстрировать плюсы
пиратской жизни, он позвал их на свой корабль.
"Смотрите - полная свобода. И у вас она тоже будет".
Но за этим была скрыта угроза.
И она выполнялась без каких-либо поблажек. Если кто-то
отказывался стать пиратом, его судно моментально сжигали.
Робертс несколько недель рыскал по Атлантике
в поисках рыбацких лодок и торговых парусников,
принудительно вербуя в свою пиратскую команду всё больше людей.
Теперь ему вполне хватало огневой мощи, чтобы вернуться на Карибы
и свести кровавые счёты с наёмниками,
которые ранее едва его не прикончили.
Робертс прочесал ПодвЕтренные и НавЕтренные
островА, захватывая один корабль за другим.
По итогам ударной трёхдневной вылазки ему досталось
пятнадцать судов - французских и даже английских.
Пираты обычно уважали своих
соотечественников, но только не БартОломью.
Он был разбойником свободных нравов, охотясь на все
доступные корабли - вне зависимости от их принадлежности.
Купцы перестали отправлять свои парусники
в море, опасаясь, что их ограбит Робертс.
Он захватил столько кораблей, что
карибские перевозки оказались парализованы.
В этом регионе и раньше орудовали пираты,
но Робертс явно выделялся на общем фоне
за счёт хаоса, в который он поверг
торговлю своей разбойной деятельностью.
БартОломью на протяжении шести долгих
месяцев унижал местную администрацию
дерзкими нападениями на островные
французские колонии Сент-ЛюсИя и Сент-КИттс.
Под его началом теперь находилось
около трёхсот пятидесяти пиратов,
и достойный отпор ему могли дать только крупные флотские суда.
Робертс стал последней морской чумой,
которую требовалось вытравить.
Он являлся апофеозом всех самых знаменитых пиратов своей эпохи.
Облегчение для французских колоний наступило
лишь весной двадцать первого года,
когда у них появилось трио мощных боевых фрегатов.
Кроме того, в Карибское море отправили два британских линкора,
которые должны были наконец-то прижать человека,
известного всему миру под именем Великий Пират Робертс.
БартОломью не стал вступать в прямую
конфронтацию с флотом Англии и Франции.
Вместо этого он сменил регион деятельности,
решив увеличить свой суммарный улов в
хорошо знакомых ему водах Западной Африки.
Но за минувшие два года очень многое переменилось.
Тогда БартОломью был рядовым моряком;
теперь же он являлся пиратским
капитаном и внушал страх всему миру.
За ним активно гонялся Королевский флот.
Жалобы поступали от такого количества
людей, колоний и морских перевозчиков,
что Робертс стал проблемой, с которой требовалось разобраться.
Сам он не переживал по поводу этой погони.
Вероятно, она лишь подталкивала его к тому,
чтобы сеять ещё больше насилия и разрушения.
Африканское побережье патрулировали британские линкоры,
но они не слишком тревожили Робертса,
который продолжал захватывать купеческие суда и их команды.
Близ устья реки СенегАл его настигли
два французских патрульных корабля.
Робертс развернулся и забрал эти парусники себе.
А оказавшись в СьЕрра-ЛеОне, он бросил своё
старое французское судно и захватил Онслоу,
который позже переименовал в Королевскую Удачу.
В январе тысяча семьсот двадцать второго
Робертс направился к порту УИда, в гавани
которого стояло двенадцать невольничьих судов.
Подняв свой чёрный флаг, он потребовал немедленной капитуляции.
Всё прошло по старой схеме.
Он пригрозил капитанам сжечь их
корабли, если они не сдадутся по-хорошему.
Но командир одного из парусников под названием
Дикобраз отказался вести переговоры с пиратом.
Тогда Робертс сказал: "Раз ты упрямишься, я уничтожу твой груз".
И он действительно поджёг судно.
Это стало проявлением какой-то невообразимой жестокости.
Робертс вышел на качественно новый уровень разрушения и насилия.
В итоге он спалил корабль,
на борту которого было восемьдесят рабов,
брошенных умирать в тёмном трюме самой
ужасающей смертью из всех возможных.
Месяц спустя Робертс бросил якорь в заливе рядом с мысом ЛОпес.
Буквально накануне его люди захватили очередной фрегат,
и вся команда ещё только отходила от празднований.
А к побережью шёл конвой во главе с кораблём
Ласточка под управлением Капитана ШАлонера Огла.
Его задачей было добраться до Робертса.
И Огл нашёл свою цель у мыса ЛОпес.
Похмельный сон пиратов резко оборвался.
Спотыкаясь и хромая, они попытались занять
боевые посты и приготовиться к сражению.
Бандитов было больше, чем английских моряков,
но Флот располагал серьёзной огневой мощью.
Поэтому Огл использовал уловку, в рамках которой он
имитировал отступление, провоцируя пиратов на погоню.
Расчёт оказался верным.
Приняв Ласточку за богатое купеческое судно,
БартОломью натравил на неё свой РЭйнджер.
Пираты вели преследование, не замечая, что они всё
сильнее отдаляются от прикрытия остальной флотилии.
Но в какой-то момент корабль Его Величества произвёл манёвр,
и налётчики с ужасом осознали, что
перед ними вооружённый военный линкор.
После мощного залпа его бортовых пушек
команду РЭйнджера буквально разнесло на куски.
А Робертс оказался в ловушке залива и увидел,
что к нему стремительно приближаются противники.
Он наверняка понимал, что ситуация критическая.
Ласточка вычислила его и двигалась в сторону берега.
БартОломью попытался спастись бегством,
но он находился внутри гавани, из которой очень тяжело
выскользнуть, не подставившись под бортовой залп противника.
И Ласточка открыла огонь.
Из пушек вылетело огромное количество мушкетных пуль.
Это был настоящий свинцовый град,
частичка которого попала Робертсу в горло.
БартОломью скончался на месте, и
среди выживших пиратов воцарилась паника.
Их оснастка была уничтожена, их капитан погиб,
а их противник стремительно шёл на сближение.
Однако команда успела выполнить последнее
желание Робертса по поводу его погребения.
Налётчики бросили труп капитана за борт,
чтобы Британский Флот не смог
забрать его в Лондон в качестве трофея.
Затем бандиты сдались, подведя черту под одним из
самых смертоносных периодов за всю историю пиратства.
Трёхлетнее морское господство БартОломью
Робертса подошло к своему кровавому завершению.
Его корабль захватили, а команду арестовали.
Многих соратников Робертса казнили в рамках
негласного манифеста английского правительства.
Британская Империя укрепляла свои позиции и
намеревалась искоренить пиратство во всём мире.
Таким образом, смерть Робертса и казнь его
людей стали частью политической программы,
декларирующей оперативное и глобальное
уничтожение морских налётчиков.
Но в течение последующих десятилетий
имя БартОломью Робертса породило полноценную легенду.
Он появлялся вместе со своей пиратской командой в
приключенческих романах вроде Острова Сокровищ
и вскоре стал известен под прозвищем Чёрный Барт.
Двумя годами позднее была опубликована Всеобщая История Пиратов,
и из всех упомянутых в ней капитанов именно
БартОломью удостоился самой обширной главы.
Она по-настоящему объёмная.
Отчасти так получилось из-за его относительно долгой карьеры,
но свою роль сыграла и драматичная биография.
Поэтому его легенда продолжила жить,
даже когда самого капитана не стало.
БартОломью Робертс оказался
последним из великих европейских пиратов.
Достижения его современников померкли на фоне Чёрного БАрта.
Менее чем за три года он преодолел пятьдесят тысяч километров,
захватив примерно четыре сотни кораблей и на какое-то время
парализовав всю торговлю крупнейших европейских империй.
Он был верен себе до конца,
и его смерть в тысяча семьсот двадцать втором году
ознаменовала развязку драмы о Золотом Веке Пиратства.
БартОломью Робертс является по-настоящему
легендарной фигурой из той эпохи,
когда пираты не были привязаны к какой-то одной базе.
Они не получали поддержку и покровительство от губернаторов.
Они были сами по себе.
Вероятно, Робертс понимал, что
награбленных трофеев ему хватит до конца жизни,
но останавливаться он не собирался.
И тут возникает вопрос: может, он занимался
налётами ради самого процесса разбоя?
Может, ему и правда нравилось быть пиратом?
Это ведь настоящая редкость.
Большинство пиратов не были похожи на
романтизированных персонажей фильмов.
За исключением БартОломью РОбертса.
Итак, БартОломью стал жертвой облавы,
а оставшиеся бандиты Мирового Океана
были перебиты силами европейских флотов.
Эпоха Генри МОргана, Чёрной Бороды,
Джэка РЭкхема и Робертса подошла к концу.
Это нестабильная система. Если в ней нет полноценных баз
и точек для сбыта краденного, она неизбежно вырождается.
Короли и королевы Европы поздравляли
друг друга с установлением морского покоя.
Они избавили мир от тех, кого
называли главными врагами человечества.
Пойманные и осуждённые налётчики
массово отправлялись на виселицы.
Это были люди, заработавшие свои состояния за
счёт грабежей, убийств, вымогательств и похищений.
Они стали злодеями хаотичной эпохи,
когда работорговцы сурово прорежали население Африки,
европейские лорды наживались за счёт простого люда,
а колонисты вытесняли с новых земель коренных американцев.
Так неужели пираты были хуже тех людей, которые за ними гонялись?
На пиратство можно взглянуть с разных ракурсов.
Не всегда понятно, кто на кого первым напал.
Находясь в море, они придерживались политики равенства,
которого не существовало в отвергнутых ими сообществах.
Сословия не имели для них значения, и
даже простолюдин мог дослужиться до капитана.
Добыча делилась на всех, а ранения страховались.
У них имелись только те традиции, которые они сами создали.
Так кем же были пираты - умелыми моряками с чувством
товарищества или жестокими бандитами, готовыми убить за сундук?
Мы увидели полноценный спектр пиратских
образов - от ДрЭйка до Чёрной Бороды.
От маньяка-анархиста до национального
героя, получавшего поддержку Короны.
Однозначного ответа нет.
Но большинство из них получили ровно то, что хотели -
весёлую жизнь,
пусть и не слишком долгую.
 

////////////////////////////