Достучаться до небес 2 (2023 год). Все фразы и цитаты из фильма
Das Beste kommt noch!
Ошибочно решив, что их обоих вот-вот настигнет смертельная болезнь,
друзья бросаются напоследок исполнить все свои заветные желания. Для
этого им потребуется чужая тачка, двугорбый верблюд, бутылка самого
дорогого шампанского и любовь прекрасных женщин, которым они всю жизнь
собирались в чем-то признаться, но все как-то не хватало времени.
Все фразы и цитаты
ЗАНЯТО
Вот… нашего конца начало.
Феликс, этот стул свободен?
Нет, он занят.
Но он же пустой.
Он всё равно занят!
Вот нашего конца начало.
Вот нашего конца начало.
Вот нашего конца… начало.
Вот нашего конца… начало.
Вот нашего конца начало.
- Артур, выучил слова?
- Там же одна фраза.
- Да, ты прав. Не подведи, ладно?
- Да.
Дамы и господа, прошу, занимайте места.
Вас ждёт невероятный спектакль.
Артур, бабуля привела подругу.
- Мест уже нет.
- Занимайте моё.
Сомневаюсь, что отец вообще придёт.
- Папе на меня наплевать.
- Чушь.
Ты же кормилец семьи.
У папы хватает денег!
Круто, Феликс.
А ты срази всех.
Э-э… Всего одной фразой?
Вперёд.
Вот нашего конца начало.
Вот нашего конца.
Ты главный герой, а папа не пришёл.
У меня одна фраза, а в зале куча народа.
- Вот нашего конца начало.
- И что?
- Давай свалим отсюда?
- Сейчас? Ты главный герой.
И что? Есть же второй состав.
Сваливаем.
Стойте!
Эй, вы куда?
Артур, Феликс, с ума сошли?
Спасибо. Меня ждёт прорыв.
- Вот… нашего конца… начало.
- Вот нашего конца начало-о!
Кого принесло посреди ночи?
Лежи, я открою.
Иду-у, а вот и я.
- Неужто.
- Герр Фрай. Э-э…
Чёрт!
- Время видели?
- Недавно пробил час.
- У нас встреча?
- О да.
Я отправил вам десять писем,
но вы ни на одно не ответили.
Курит, не моргает, красится.
- Извините.
- Да, поворотник сломался.
- Да что вы?
- Ага.
Да, задний правый.
Зря надрываетесь, всем плевать.
- Фрау Малинке?
- Знаешь её?
Да, она одна из двух тупиц моего потока.
Папа, нельзя так. Это же грубо.
Э, фрау Малинке?
А, профессор! Всё в ажуре?
- В каком «ажуре»?
- Круто выглядите.
За подхалимство оценки не ставлю,
фрау Малинке.
- В салон сходили?
- И давно знаете?
Что ходили в салон?
Нет! Что у вас поворотник не работает.
Без понятия, недели три.
Знаете, сколько людей гибнет в авариях,
фрау Малинке?
- Из-за поворотника?
- Так.
А вот и ты.
А вы, случайно, не на кретина учились?
Три недели.
За это в худшем случае дадут 28 дней.
Вы ещё об этом пожалеете, милочка.
Урод.
Здесь, здесь, здесь и здесь.
Инициалов хватит.
Рады?
- Можем поговорить?
- Да.
В чём дело?
Судя по всему, я банкрот.
Как это?
А вот так, разорён.
Но мы хотели в Майами.
Да…
Но, боюсь, не выйдет.
- Почему молчал?
- Всё не было случая.
Эй, поехали на Кимзее. Там чудно.
Хоть рассмешить могу.
Пока.
Хэв э найс вик, дарлинг.
Спасибо.
Ин инглиш, плиз.
Эф-Ю-Си-Кей Оу-Эф-Эф.
Прости?
Английский алфавит, что ли, забыл?
Э… эй, милая. Ты… Ты…
- А дверь?
- Достал.
- Да?
- Это я.
- Хватит так.
- Как «так»?
- «Это я».
- Я знаю, что это ты. Я же тебе и звонил.
- О боже!
- Ты чего такая злая?
Я не злая, сколько раз я просила
завязывать с этим твоим «это я».
- Сколько?
- Раз сто?
- Чаще, Артур.
- Ну что ж, мне жаль.
Ерунда. Что хотел?
А что мне тогда говорить?
Артур, не беси меня! Какой ты дотошный.
Мне неприятна такая вульгарность.
Что вульгарного в «дотошном»?
Тошнота.
Ты невыносим. Ближе к делу. Зачем звонишь?
Зачем Джули вечеринка?
- У неё день рождения.
- А мне не сказали?
Артур, ты помешан на контроле, оставь нас!
- Вив…
- Пока.
Он в гроб меня вгонит.
- Как дела? Чудно?
- Ещё бы.
С папой никогда скучно не бывает,
знаешь же.
Да.
- «Мерседес» же старый.
- Угу.
В прекрасном состоянии, редкого цвета.
Быстро его продадим.
Да эта развалюха, она ничего не стоит.
Я бы дал 30 тысяч.
Слушайте.
Это машина мамы,
больше от неё ничего не осталось.
Люди ежедневно мне
рассказывают нечто похожее.
Могли бы закрыть глаза.
Мог бы, но не стану.
Прошу.
Нет, руки связаны.
Думаете, что я рад?
Эй! Эй!
Руки прочь!
Только поцарапай её, болван.
Ну хватит.
Держите же себя в руках. Успокойтесь.
- Нет! Скажите опустить её, или я спрыгну.
- Не надо…
Стой! Клянусь жизнью своих детей,
я спрыгну.
- У вас же нет детей.
- А мне плевать!
- Блефует.
- Я спрыгну!
Всё хорошо?
Лучше не бывает.
Бу!
Совсем чокнулся?
Что? Что произошло?
Вывалился из окна.
Как ты умудрился выпасть? Ходил во сне?
Что? Нет.
Эти свиньи забрали "мерседес" мамы.
- Тебе надо в больницу.
- Ты же врач.
- Да, но я учёный.
- Ну и?
Думаешь, у меня дома
стоит рентген-аппарат?
- Да.
- У меня его нет.
Тогда пощупай.
- Тебе надо в больницу.
- Не поеду я в больницу.
Всё, стоп! Я отвезу, не возражай.
В таком прикиде?
Возьми у меня.
Буду похож на деда.
Хотя бы пальто надень и туфли возьми.
Извини, прошу. Извини.
Я не специально. Идём.
Вот, садись, принесу обувь,
а ты выберешь подходящие.
Не уходи.
Даже не знаю.
Старик, из этого ботинка
пожар тушить можно.
- Какой у тебя размер?
- Сорок пятый.
- А у тебя? Тридцать седьмой?
- Сорок первый.
Возьми носок, подпихни сзади.
- Ну вот, сойдёт.
- Что за ерунда!
О-о! Для изящной, маленькой ножки
подойдут вот эти узкие туфли.
Зашнуруй посильнее, и станут уже.
Издеваешься? Я такие не надену.
Они же для гольфистов.
Эти туфли сделаны в Лондоне,
ручная работа вообще-то.
- Иди босиком.
- Пойду.
- Не осмелишься.
- Спорим?
Феликс, на дворе осень, цистит подхватишь.
- Кнопка.
- Да, знаю. Кнопка.
Старик, это надолго.
Ты здесь работаешь, подключи связи.
- Все ждут, и мы подождём.
- С чего это?
- Подадим пример.
- Ты здесь главный.
- Хоть раз покажи себя.
- Нет.
Двадцать семь.
Это мы.
- Ты преступник.
- Всегда им был.
- Двадцать семь.
- Да, мы здесь.
У меня номер двадцать семь.
Но это невозможно,
номер двадцать семь у нас.
Я вытащил двадцать седьмой…
Вы вытащили пятьдесят второй,
а двадцать седьмой достался нам.
- У друга сотрясение мозга.
- Ну да, а я беременный.
Слушайте: вы рискуете
не попасть сегодня к врачу.
Я здесь работаю.
Вам могут запретить заходить сюда.
Будете ещё двадцать лет
ходить с обмотанной головой.
- Да пошёл ты, придурок.
- Нет, это вряд ли.
- Ваш страховой полис.
- М?
Где мой страховой полис?
- Феликс, ты снова забрал мой полис?
- А?
Верни мне, пожалуйста,
мой страховой полис.
- Вот, Артур.
- Отлично.
- Возьмите.
- Спасибо.
Итак,
палочка Фридлендера
характерна для заболеваний лёгких.
Стафилококки же, скорее,
играют незначительную роль.
Мы должны…
- Да, прошу.
- Простите,
то есть стафилококки не
вызывают заболеваний лёгких?
- Так я и сказал, нет?
- Боже.
Я же вас просил не приносить
собак на лекции. Просил?
Надеюсь, ваш пёс здесь
в терапевтических целях.
Да, всё верно.
- И чем болеете?
- Клептоманией.
Вы издеваетесь?
У нас нарколепсия.
Они помогают не уснуть.
- Зачем вы задали вопрос?
- Просто. Извините.
- Просто?
- Боже.
Вы просто так прервали мою лекцию?
Можно спросить?
Я похож на крутого преподавателя?
Наоборот.
Тогда к чему вопросы?
Я готовила реферат по эпидемиологии,
и профессор Карвен сказал, что…
Ага! Вы намекаете на то,
что я не разделяю взглядов
директора института.
А теперь слушайте.
Если вам представится возможность
поработать с профессором Карвеном,
понаблюдайте за ним, запомните всё,
что он говорит и делает,
и сделайте с точностью до наоборот.
Это Либерманн.
Попросите директора спуститься.
Он закрыл выезд.
Да, спасибо.
- Да?
- Это Кристиан.
Артур, ты вчера был в больнице, зайдёшь?
Срочно.
- Срочно? Насколько?
- Срочно.
Ладно.
Извини, вчера выпил вина, оставил машину.
Решил, что ты будешь работать до ночи
и даже не заметишь,
что я встал перед тобой.
Думаешь, то, что я перерабатываю,
даёт тебе право закрывать выезд?
Артур, я же говорил, сокращай часы.
- Пошла вторая половина жизни.
- А у тебя нет?
Я слышал, ты упал с балкона?
Хотел покончить с собой?
- Нет, не хотел.
- Точно?
- Да! Конечно.
- Я всё понимаю.
Ты… Мне ещё надо сбегать наверх.
Тогда оставлю машину.
- Нет, у тебя же есть своё место.
- Там стоит «Лэнд Ровер».
«Лэнд Ровер»…
- Привет.
- Привет. Хорошо выглядишь.
Ты, наверное, знаешь, зачем я тебя позвал.
Нет. Я не знаю, зачем ты меня позвал.
То есть ты ещё ничего не знаешь?
Может, ты для начала мне скажешь,
что хотел рассказать,
а я скажу, знаю я или ещё нет.
Ну?
Давай перейдём к делу.
Я лучше покажу, вот.
- Ей нужно время.
- Да.
В лёгких уплотнения.
Здесь, здесь, здесь, здесь и здесь.
Опухоль выросла.
Карцинома уже и во втором лёгком.
Как такое проглядели?
Возможно, из-за суматохи
просто не обратили внимания.
- Ты же выпал из окна.
- Это не я выпал из окна.
- Это он выпал из окна.
- Он?
Точно.
Он… курит?
М? Нет.
- Кашляет?
- Нет.
- Головные боли?
- Нет.
Рвота… есть?
Он приходит, если ему что-то нужно.
Он — мой лучший друг.
Но в последнее время он меня преследовал.
Ты и тот, чей это снимок,
были лучшими друзьями,
но теперь он тебя преследует?
Ты не так понял.
Я не псих. Так говорят все психи.
Но я здоров. Он…
Он…
Какой же отстой.
- Сколько?
- Сложно сказать.
- Хрустального шара у меня нет.
- Кристиан.
Между нами, сколько?
Если повезёт,
возможно, шесть месяцев.
- Шесть месяцев?
- Мне очень жаль, Артур.
- Артур, у меня новости.
- У меня тоже новости.
Сначала в туалет.
Да! Да, детка, да!
Ты всегда моешь руки без мыла,
на кухне, где люди готовят еду?
Это полотенце для посуды!
Об него нельзя вытирать руки.
- Старик, успокойся.
- Нет, не успокоюсь!
- Ты трогал себя этими руками!
- Себя?
- Да.
- Это был пенис.
Феликс… Феликс.
Феликс!
- Надо поговорить.
- Очень надо.
- Я — папа.
- Что?
Да. Представляешь?
Ещё один Феликс. Мини-я.
Крошечный парень.
- Что?
- Словно заново родился.
- Ты что, напился?
- Немного.
Играли в теннис, если мячик
попадал в бокал, приходилось пить.
А я всегда попадал.
Я создан для этой игры.
И… и… где именно ты в неё играл?
У Светланы в общежитии.
Светлана ждёт ребёнка?
- Да, именно так.
- О, прошу, скажи, что ты пошутил.
Артур, круто, что ты за меня радуешься.
Идём, давай отпразднуем.
Э-э-э-то шампанское мне подарили.
Я берёг его для особого случая.
Это он и есть, я стану папой!
Не будь скрягой.
Да. Да. Я…
- Что это?
- Ничего.
Дай мне посмотреть.
- Это…
- Дай мне.
Нет! Не дам. Оставь.
Я должен кое-что. Дай мне объяснить.
Давай поговорим утром?
Сегодня просто отпразднуем. Что скажешь?
Ты странно смотришь, что случилось?
Знаешь…
Ты…
Ты…
- Ты, ты…
- Я…
Не перебивай меня. Мне непросто.
Очень тяжело.
- О чём это я?
- Ты… Ты…
Нет, я уже сказал что-то ещё.
- Непросто?
- Да, точно.
Феликс, ты…
Снимки выглядят нехорошо.
О чём ты?
Они выглядят просто ужасно.
Если появились пятна, то уже поздно.
А они повсюду.
Уже ничего нельзя сделать.
Мы можем лишь замедлить процесс.
Бога ради, о чём ты говоришь?
О карциноме.
- Что?
- О карциноме.
- О карциноме?
- Угу.
Но это же не рак?
Р-рак.
Но это же не страшно.
Всё можно прооперировать.
Нет.
Феликс, это как раз страшно.
Если повезёт, прожить можно ещё полгода.
Феликс.
Чёрт!
Феликс.
Чёрт, чёрт, чёрт-чёрт-чёрт-чёрт.
Так, так ты…
Ты не увидишь моего сына?
А?
Феликс?
Какой же это отстой.
- Чёрт, чёрт!
- Да.
Чёрт! Они могли как-то перепутать снимки?
Нет, они не могли.
Сколько раз я тебя просил не курить?
Сколько раз, а?
- Феликс.
- Лучше бы это был я.
Нет, такого никто не заслужил.
- Ну что за бред?
- Нет, Артур.
Я прожил свою жизнь, всё попробовал, а ты?
Ты же даже не жил.
Не пьёшь, не куришь, секса нет.
- Секс у меня был.
- Ты понял, о чём я.
Рано ложишься, сортируешь мусор,
голосуешь за ХДС.
Наверняка и зайцем не ездил.
- Ты ездил зайцем?
- Нет.
Так и знал.
Но я голосовал за «Зелёных».
- Ух ты! Ух ты, Артур!
- Феликс.
- Прошу…
- А Вивьен знает?
Нет.
Только я?
Да.
Я тронут.
Ясно.
Артур.
- Теперь я тебя никогда не оставлю.
- Да.
Буду держать за руку до самого конца.
Теперь я всегда буду рядом с тобой.
- Только с тобой.
- Это давай обсудим уже завтра.
Как скажешь. Теперь всё решаешь ты.
- Я хочу побыть один.
- Что? Что? Нет, ты с ума сошёл?
Я тебя не брошу в таком состоянии.
Вот так. Вот так, Артур.
Бедняжка.
- Брось. Мне так жаль. А ты можешь…
- Мне нужно поработать.
Фрау Хайлиг?
Простите, нужно поговорить
с герром Либерманном.
- Ладно.
- Важно.
После тебя.
Я же просила.
- Надо поговорить.
- Позвони мне вечером.
Нельзя просто так заявляться сюда.
Случилось нечто очень, очень страшное.
Джули переела нутеллы?
Боишься лифта? Летать?
У тебя стащили коллекцию марок?
- Всё не то.
- А что?
- Всё хорошо?
- Вивьен.
Ты единственный человек,
к которому я могу обратиться,
когда у меня настоящие проблемы.
Да. Я тебе всегда помогу,
если нужно, Артур.
Знаю.
Хотя вся твоя жизнь — большая проблема.
Супер, теперь не скажу.
Твоя жестокость не даёт поделиться.
- Жестокость?
- Верно!
Ты не умеешь сопереживать.
Ты настоящая материалистка.
Ты стала врачом не для того,
чтобы помогать людям.
Тебя вечно больше волновала репутация.
Ты всегда только о том и мечтала,
что переехать в Богенхаузен.
Артур Либерманн, катись к чёрту!
До свидания, герр Либерманн.
Завтра вам станет лучше.
Не доставай дочь английским, её это бесит.
Следующий.
И тогда Люк Антуан Монтанье говорит:
«Учёных, которые ищут, как песка в море.
Но учёных, которые находят,
нужно искать с лу…»
Скучно?
- Вовсе нет.
- Ни капли.
О чём это я?
- О лупе.
- О лупе.
Профессор, опоздали.
Хорошо провели вечер? Оставили машину.
Да, ваша машина, как всегда, мешала.
- Закончили уже отчёт?
- Уже давно.
Вам осталось просмотреть и подписать.
Наверное, попал ко мне в спам.
Да, вероятно.
- Извините, отец.
- Я священник, сын мой.
- Не уделите мне одну секунду?
- Садитесь.
У меня есть вопрос.
Спрашивай, сын мой.
Не могли бы вы не называть меня «сын мой»?
У меня очень непростые отношения с отцом.
- Как называть?
- По имени, если не сложно.
- Как зовут?
- Феликс.
Договорились.
А меня Бернард.
- Нет, так не пойдёт.
- Почему, сын мой?
- Опять вы за своё!
- Что я сделал?
- Сказали «сын мой».
- Извините.
Ничего.
Чем моё имя не понравилось?
Так зовут моего отца.
- У нас с отцом очень…
- Сложные отношения.
Точно.
Ну, тогда никак не зовите.
- Ладно.
- Отлично.
Какой у вас был вопрос?
Один мой друг очень болен.
Хочу помолиться.
Только не верю в этого парня.
- Помолиться вместо вас?
- Было бы здорово.
А друг религиозен?
Не очень. Он точно не ходит в церковь.
Он еврей,
но не совсем еврей, он не носит кипу.
И обрезание не делал.
- А вы?
- Я сделал.
- Да вы религиозны.
- Ах так.
Бываете в церкви?
Сейчас я в церкви.
Платите церковный налог?
Что? Нет.
Вы знаете, сколько они дерут?
Вы отреклись от церкви и хотите,
чтобы я за вас молился?
Угу.
У вас как в Америке?
Где людям с ранением отказывают
в помощи из-за страховки?
Так же? Кто платит, видит милосердие?
Милосердие и любовь к ближнему —
это смысл жизни.
Это я советую и вам!
Милосердие, бескорыстность,
любовь.
Что за книга?
Заказал себе.
«ПРИНЯТЬ РАК»
- Ты мой лучший друг.
- Я твой единственный друг.
Верно. Никто не сравнится.
Нет, я не смог прекратить дружбу.
Грубо.
Извини.
Ты сердишься, это нормально.
Сперва отрицание, затем агрессия.
Злись, Артур! Кинь что-нибудь, я стерплю.
У меня было просто ужасное детство.
Вот, кинь в меня.
Это же скандинавский фарфор,
ты знаешь, сколько он стоит?
Ладно, не кидай.
- Феликс.
- Давай тарелку.
Да. Феликс, не переезжай ко мне.
Ладно. Как скажешь.
Всё решаешь ты, я обещал.
Поужинаем, выпьем вместе,
завтра с утра я всё уберу и тут же уйду.
- Нет!
- Что нет?
Не завтра, сегодня.
- За жизнь.
- Феликс, ты хоть слышал, что я сказал?
Класс!
А Светлана и ребёнок?
Сейчас я нужен тебе.
Ребёнку я смогу посвятить всю жизнь.
- Хватит столько пить.
- Шутишь?
Нет. Тебе надо вести здоровый образ жизни.
Ты мне не мать, Артур!
Это тебе надо вести
нездоровый образ жизни,
оторваться по полной.
Пока есть возможность,
неразумный ты идиот!
Хватит.
Беспардонно было
перевезти все вещи ко мне.
Ты не можешь переехать!
- Вивьен сказал?
- Нет.
Она выгнала меня, я не успел сказать.
Что? Да ты врёшь.
Нет. Она жестокая эгоистка.
Это очень жестоко и эгоистично.
Ты был добр к ней.
- Я ценю твои слова.
- Не стоит.
Феликс. Извини, я…
могу поесть за компьютером?
- А?
- Да, я… У меня много работы.
Артур, ты куда? Тебе нельзя работать.
Нужно хорошенько подумать,
как хочешь провести остаток жизни!
Спасибо тебе за ужин.
Знаешь что?
Ты бежишь к работе, чтобы сбежать от себя!
Пароль.
Чёрт.
Как сложно.
Так.
Отправить сразу всем.
«Привет, мой дорогой шеф».
Как пишется «дилетантский»?
«Ты лишь дилетантский неумёха,
верно, подлиза?
И всё же, позволь выразить
моё искреннее восхищение тем,
что несмотря на полное
отсутствие интеллекта,
тебе всё равно удалось
забраться на такую высокую должность.
Искренне и сердечно твой, профессор,
доктор Артур Либерманн».
- Здравствуй!
- Какой смелый поступок.
Смелый поступок?
- Ваше письмо.
- Какое ещё письмо?
Такой подставы не ожидали…
Вот это вы отожгли.
Отжёг?
Заходите, профессор.
- Привет!
- Здравствуйте! Привет!
Артур, ко мне! Живо!
Я же только зашёл.
Даже не успел почту проверить…
- А, и узнать, сколько лайков?
- Лайков? Что это?
Я требую, чтобы ты публично извинился.
Можно?
«Привет, мой дорогой шеф.
Ты лишь дилетантский неумёха…»
- Но я этого не писал.
- А кто? Русские?
Его отправили с твоего компьютера.
«Дилетантский» пишется с одной «Л»,
а не с двумя.
А употреблять его перед словом
«неумёха» — это плеоназм.
Как и «холодное мороженое».
Мороженое ведь и так подразумевает,
что оно холодное, ведь так?
- Да.
- Неумёха ничего не умеет,
а дилетантский — это непрофессиональный,
поверхностный…
Знаю я значение.
А теперь ты уменьшишь свои амбиции
и при всех за это извинишься.
Ясно?
Знаешь, пошла вторая половина жизни.
Я сокращу количество часов,
как ты мне и советовал,
и попрошу тебя убрать
свой роскошный порше.
Ты за это извинишься.
Или что?
Придётся самостоятельно писать статьи?
У тебя есть десять минут.
Ты ещё об этом пожалеешь, Артур.
Ты приобрёл нового врага.
Убери порше. И побыстрее.
Так.
Ровно в десять утра.
Опоздал. Жаль.
Не хочет слушать — увидит.
Эй, Артур!
Ты спятил?
Артур!
Не смешно!
И что на тебя нашло?
Артур, ты об этом пожалеешь!
У меня очень хороший адвокат.
Артур, ты поехавший!
Так как я торопился,
я забыл посмотреть в зеркало заднего вида
и по неосторожности въехал
в автомобиль с номером…
Который снова был припаркован
на этом месте позади меня.
Искренне ваш, профессор,
доктор Артур Либерманн.
Класс!
Двадцать пять лет плачу за страховку
и ни разу не попал в аварию.
Круто! По бокальчику?
- Можно по два.
- Два?
Не поздно начать всё сначала.
Тогда езжай к своему отцу
и помирись уже с ним.
- Ему восемьдесят. Он скоро умрёт.
- Да, это было бы здорово.
Унаследовал бы его деньги,
да и не нужно было бы
звонить ему в Сочельник.
Ты плохой человек.
Я забочусь о тебе. Не такой уж я и плохой.
А может, я о тебе забочусь?
Ты живёшь у меня.
Без спроса уже третий день
берёшь деньги из моего кошелька.
Артур, тебе столько не нужно.
Я даю тебе заботиться обо мне,
чтобы я заботился о тебе.
Я разрешаю тебе думать,
что ты заботишься обо мне,
ведь так можно заботиться о тебе.
Мы вышли на тот метауровень,
который мне нравится.
Феликс.
А что бы ты сделал,
если бы узнал, что скоро умрёшь?
Сидел бы в парке и пил с тобой.
- Серьёзно?
- Угу.
Ширинку застегни.
Специально оставил.
Что это?
- Это была дверь.
- Что?
- Всё кружится.
- Да-да.
За семнадцать лет
Вивьен ни разу не уложила меня спать.
Она жестокая эгоистка.
Я ценю эти слова.
Феликс, ты такой милый.
- Артур, это ты?
- Нет! Привидение.
- Я испёк пирог.
- А как ты вошёл?
Сделал дубликат, это дёшево.
Тебе нужно сменить замок.
Участились кражи.
Ты сделал дубликат.
- В гостиной кто-то сидит.
- Я знаю.
- Женщина.
- Да, это Ранда.
Из группы поддержки.
У неё был рак, но она вылечилась.
Помогает больным,
разговаривает с ними о раке.
Но почему эта женщина
сидит в моей гостиной?
Чтобы поговорить.
Иди поговори с ней. Она чудесная.
Феликс. Не пойду я
ни в какую группу поддержки.
Я тебя хорошо знаю.
Так сложно было уговорить её сюда прийти.
Ещё раз не выйдет. Прими помощь.
- Ты давно уже не живёшь.
- Чудесно, умирать будет легче.
Ты циник! Цинизм — антоним любви.
Ты говоришь о любви?
Может, перестанем ссориться, прошу.
Артур!
Пассивная агрессия.
Он немного стыдится своей болезни.
В его семье не болеют.
Со многими людьми так.
- Выйдет, когда перестанет дуться.
- Угу.
Артур! Не торопись, мы не убежим.
Да, пора принести пирог.
Точно.
Угу.
Боже.
Это распространённая реакция.
Большинство людей признаются,
что хотели жить до ста.
Ага!
Я же говорил.
Я знаю Артура с детства.
Ему надо быть в курсе.
Э-эй, какой приятный сюрприз.
Входи, садись.
Привет.
- Привет.
- Привет.
Артур, извини, я поем за компьютером?
Много работы.
И давно ты работаешь?
Очень мило с вашей стороны прийти сюда.
Я пыталась отказаться,
но ваш друг очень настойчив.
Да, он такой.
Ваш друг за вас переживает.
- Любит вас.
- Меня?
- Это он сказал?
- Нет, но я вижу.
Знаете, всё немного сложнее,
я покажусь сумасшедшим.
Я не болен.
Не больны?
Феликс думает, что я болен.
Но болен не я, а он.
- То есть у него рак?
- Да, да, я…
А почему Феликс решил, что больны вы?
Когда я хотел ему рассказать,
он сообщил, что станет отцом.
Я был так поражён,
что не успел среагировать.
Я всё искал подходящие слова,
но кажется, не так выразился,
и он из-за этого расстроился.
- Из-за своего рака?
- Нет, моего.
Так, у вас тоже рак?
Не у меня. У него рак.
- Артур, знаете, всё очень просто.
- Да?
Сложно смириться с болезнью,
принять, что всё по-настоящему.
Мне иногда кажется, что люди не понимают.
Не спешите.
Свыкнетесь с правдой.
И сколько нужно?
Дайте неделю.
Через неделю всё станет понятнее.
А вы со всеми чокнутыми
говорите так приветливо?
У нас их не бывает.
Только люди в беде.
Да.
Красиво сказано.
- Закончил?
- Почти.
Пишу всё, что хочу?
Да. Не отказывай себе.
Разгуляйся по полной.
- Что за чёртова хрень?
- Что?
Найти лекарство
от бактериальной дизентерии?
- Да.
- Так, Нобелевская премия?
Ты сказал записать все свои мечты.
Да, но не ерунду!
Может, у нас три месяца.
Нужно что-то реалистичное,
что сможем осуществить.
Ничего в голову не лезет.
Съездить на могилу Альберта Швейцера.
Перечитать все книги Марселя Пруста.
Что ещё?
Повеситься на верёвке?
Что? У меня скромные мечты.
Они не скромные, они скучные.
Марселя Пруста ты и в больнице почитаешь.
Дай-ка свой список.
Ты из него ещё ничего не пробовал.
Научить попугая ругаться?
Съесть 20 хот-догов за 5 минут.
Да уж.
Поучаствовать в гонках,
съездить на могилу матери,
выкрасть её мерседес, погладить верблюда.
- Как мило.
- Хотя я слышал, у них грубая кожа.
Нет, я говорил о могиле твоей матери.
- Ах это.
- Давно ты к ней ездил?
Не был с самих похорон.
Почему, ради всего святого,
ты ни разу не съездил?
Не осмелился.
Артур, я не девушка, я справлюсь.
Извини.
Кстати, у верблюдов не кожа, а шерсть.
Когда начнём?
Ты рано потерял мать, а твой отец изверг,
так что исполняем твои.
- Давай сделаем напополам.
- Это как?
Сначала исполняем моё желание,
а затем — твоё.
Только учти, никаких гонок,
и я не стану добровольно
выпрыгивать из самолёта.
Торговаться будешь в профсоюзе.
Я в нём и состою.
Прыжки с парашютом.
Никаких гонок.
- Рад?
- Да.
Так чего хочешь?
Нобелевку.
Я же сказал, реалистичное!
- Это реалистично!
- Ладно, я начну.
Моя детка там.
Что ты делаешь?
А на что это похоже?
- Крадёшь тачку.
- Она моя.
Ты крадёшь собственную тачку?
Технически она уже не моя,
но я к ней привязан.
Аргумент тебя, конечно, оправдывает.
Дай мне.
Не выйдет.
Надо было становиться хирургом.
- После вас.
- Спасибо.
Эй! Дружище!
- Ты что-то хотел?
- Нет.
Мы хотели. Мы хотели подышать воздухом.
Иди сюда.
Пристегнись.
Да, детка!
Нет!
Стой! Остановись на секунду,
надо пристегнуться.
Там! Там! Вон он!
Да, детка, да!
- Да-а!
- Да-а!
- Что такое?
- Светлана!
Что за чёрт?
Что за хрень?
- Старик, тише!
- Я не кричу, сопляк.
И я не старый.
- Чего ты ржёшь?
- Да ты уже старик.
- Могу дать тебе совет?
- Да, я слушаю.
- На твоём бы месте…
- Да?
Я бы выбирал женщин постарше,
ну где-то пятидесяти-шестидесяти лет.
Моя мама точно бы в тебя втюхалась.
Прекрасная пара.
Ты невыносим. Идём.
Что это за дебил?
Мой парень.
Я твой парень.
Феликс, ты мне нравишься,
но я тебя больше не люблю.
У нас же будет ребёнок.
Я беременна не от тебя, это ребёнок Стива.
Почему ты сразу не сказала?
Я пыталась.
Я хотела сказать,
но тебе приспичило в туалет,
и ты тут же сбежал к своему другу,
я упустила возможность.
Прости.
Мне жаль.
Мне правда жаль.
Вот чёрт.
Прости меня.
Эй. Чёрт!
Эй.
Чёрт.
Останемся друзьями?
Эй.
Сядешь за руль?
Не плачь.
Расскажешь?
Не я стану папой, а Стив.
- Кто это?
- Угадай.
А, тот симпатичный парень.
Не такой он уж и симпатичный.
Я с самого начала знал,
что у вас нет будущего.
- Знал?
- Ты слишком стар для неё.
У неё вся жизнь впереди, а у тебя…
То есть сам не знаю, что я говорю.
Ты расстроился, что не станешь папой?
У меня ещё куча времени на это.
Я ещё найду ту самую.
Стой-ка.
- Ты что такое задумал?
- Это сюрприз.
Тадам!
Куда ты так вырядился?
И тебе купил.
Э… Но ты же разорён.
Не волнуйся, ты заплатил.
Куда едем?
Я проголодался.
И я.
Давай после казино заедем в бордель?
Не хочу, чтобы ты умер,
не отведав хорошего секса.
Феликс.
Хватит, я не такой никчёмный,
как ты думаешь.
Точно?
- Да.
- Ладно.
Сколько у тебя было женщин после Вивьен?
Джентльмен радуется молча.
Джентльмен?
Держу пари, ты забыл,
как говорить с женщинами.
Так, Феликс, не волнуйся за меня, хорошо?
Господа всем довольны?
Что?
Всё ли устроило?
Пришлось ли по вкусу?
- Вкусно ли?
- Да, именно.
Сразу бы так.
- Понравилось?
- Да, очень.
Могу ли я ещё чем-то помочь?
Да. Можете оставить нас наедине.
Было бы славно, а то мы беседовали.
Брось, Феликс.
- Ладно.
- Благодарю.
Ладно.
Докажи мне.
- Что?
- Пофлиртуй-ка со мной.
- Нет.
- Давай. Я так хочу.
После вас.
Привет.
Я — Александра,
мне 24 года.
Привет.
Александра.
Вы очень красивая.
Я часто это слышу.
К сожалению, вы для меня молоды.
Вы точно встретите мужчину
намного привлекательнее.
Но вы же очень привлекательны.
Нет. Я… я не могу.
Привет!
Жома пелье Фабьенн.
Я приехала из Монпелье,
мне 38 лет, и я разведена.
Я работаю в отделе персонала,
люблю расти над собой
и взаимодействовать с разными людьми.
Меня зовут Артур.
Мне 54 года, и я учёный.
Я всё исследую,
а ещё всё нахожу.
Я уверена, у вас огромный микроскоп.
Кто-то говорит, он размером со всю Европу.
У меня голова идёт кругом.
- Фабьенн?
- Уи?
Разрешите вас угостить?
Подкатываете ко мне, Артур?
Что? Нет.
- Что? Боже, ты был хорош!
- Что?
Да у меня почти встал!
Встал? Но ты женщина.
То есть у меня даже
соски почти затвердели.
Какие у вас всё-таки непристойные мысли.
- Профессор!
- М?
Давайте поиграем в доктора?
- В доктора?
- Уи?
Я сейчас нашепчу вам рецепт на ушко.
- Силь ву пле..
- Я сейчас так…
Уи?
Мне так…
Ты придурок?
Да в чём проблема?
У тебя же соски затвердели.
Ай!
Чёрт! Ай!
Ведите себя чуть скромнее.
- Ты против дружбы?
- Нет, но у нас здесь семейный ресторан.
Семейный ресторан? Мы как семья.
Уже 25 лет мы с ним дружим.
И дружба крепкая.
А вот тем двоим вы замечание сделали?
Я сомневаюсь!
Это другой разговор.
Другой? Это какой же?
- Да-а, просто…
- Что вы «просто»?
- Я… Я просто…
- Что? Что?
Что это? Что?
- Что вы «просто»?
- Феликс, только не начинай.
Не начинать?
Он нас дискриминирует. Ты не заметил?
На виду у всех.
Так, мы уходим.
Нам здесь, очевидно, не рады.
Даже не думай платить!
И никаких чаевых!
За счёт заведения.
Конечно, да.
Может, коньяк?
- Сами его пейте.
- Точно!
Знаете, мы не злопамятны
и не собираемся закатывать скандал,
но любой другой посетитель оставил бы
вашему заведению ужасный отзыв.
Но это не в нашем стиле, верно?
Нет, не в нашем.
Васи шай!.
Мы ценим ваше мнение.
Заходите ещё.
Возьмите, седьмой напиток.
Седьмой напиток.
Ваше здоровье.
Так, кажется, тебе уже хватит.
Как сказать…
Как по-английски будет «счёт»?
Ве чек.
Нет, чек — это другое.
Нет, он прав. Это счёт.
Ага.
- Что?
- Бумажник.
Я тебе уже вернул карту.
Дай бумажник.
То-то же.
То-то же. И сколько же мы должны?
298 евро.
Что?!
Я же не весь бар покупаю.
Забавно.
Да это же воровство.
Сдачу оставьте себе.
Ух ты! Спасибо, вы невероятно щедры.
Два евро на чай?
Я слышу сарказм?
Со мной это не прокатит.
Я хотел вас порадовать,
а вы меня разозлили. Ясно?
Вы должны мне два евро.
Старик!
Ух ты! Ладно.
Вот, с процентами.
Что?!
Ну, сам виноват…
Какая муха вообще укусила этого парня?
Не имею представления.
- Классно выглядишь.
- Ты тоже хорошо выглядишь.
Знаю.
Хотя мог бы выбрать и другую бабочку.
- А с этой что?
- Я похож на пингвина.
Да, как хорошо одетый пингвин.
- Ну что, поиграем и зажжём?
- В таком порядке?
А можно и наоборот.
Твоё желание — закон.
Профессор!
Вы как, профессор?
Голова кружится.
О, бедный.
- Эй! Что с ним?
- Вы как?
Эй-эй, ты чего?
Кажется, вашему другу нехорошо.
- Что с ним?
- Перетанцевал.
- Что он?
- Перетанцевал.
Артур? Артур?
Вот чёрт!
Артур.
- Феликс!
- Ты что устроил?
- Больно.
- Туфли.
- Танцевать.
- Нет, пойдём.
- Нет. Мы сейчас едем домой, Артур.
- Да, танцевать.
Классный был вечер, да?
Супер-пупер класс.
Супер-пупер класс.
Феликс? Всё хорошо?
Да.
- Я сегодня перестарался.
- Да.
Надо бы немного сбавить темп, да?
Да. Сбавлю.
- Сбавишь?
- Сбавлю.
Идём.
Я так устал.
Я буду скучать.
С днём рождения, папа.
О… Спасибо.
- Папа?
- М?
- Ты плачешь?
- Что? Нет.
Это просто пыльца.
- В октябре?
- Да, октябрьская.
Октябрьская.
Верно.
Папа?
Ты плачешь.
Нет!
О! Шарф! Как круто!
- Ты вечно мёрзнешь.
- Да, спасибо!
- И как тебе?
- Супер.
Ну. О, милая, спасибо.
Разве жизнь не прекрасна?
Народ, пробуйте.
Мм. Что там?
Ростки пшеницы.
Мегаполезно.
Фу!
Кто-то скосил траву и теперь
распродаёт её по 50 евро?
- Ну и что, вкусно?
- Угу.
С водкой точно будет вкуснее.
Нет-нет, кроме шампанского,
никакого алкоголя.
- Кто сказал?
- Я. А я всё решаю, ты забыл?
Итак, чем сегодня займёмся?
Сегодня?
Поспим в пустыне и погладим верблюда.
Ага.
В таком порядке?
Можно и наоборот.
Я гладила верблюда в Марокко,
похож на наждачную бумагу.
- Сколько тебе?
- Шестнадцать.
Ей шестнадцать, а она гладила верблюда.
Да брось. Верблюда можно
и в зоопарке погладить.
В зоопарке.
Ты спятил?
Мы летим в Марокко.
С ума сошёл?
Я так хочу.
У тебя нет денег на билет.
Но они есть у тебя.
Верно.
- Даже не обсуждается.
- Папа!
Не будь же ты таким скрягой.
Ладно.
Я куплю тебе билет, в виде исключения.
- А как же она?
- А она при чём?
Она хочет поехать с нами, да?
Ну, конечно, хочу.
- Но-но-но, завтра в школу.
- Завтра суббота.
Всё. Я сдаюсь.
Только летим в первом.
Мы летим в экономе.
Извините, пропустите.
У моего друга рак, скоро умрёт.
- Привет!
- Эй, в очередь.
- Прекрати, мне же неудобно.
- Что именно?
- Что ты всем рассказываешь о раке.
- Но у тебя рак.
Не найдётся билетов получше,
мой друг неизлечимо болен.
Я не сказал про рак.
Возможно, это последняя поездка.
- Я сейчас посмотрю.
- Очень мило.
Готово. Три в бизнесе.
Пусть Господь хранит вас на вашем пути.
- Ни дня без подвига.
- Это его девиз.
Теперь можно будет
хорошенько надраться наверху.
Не желаете чего-нибудь выпить?
- С чего начнём?
- «Моэт э Шандон».
Значит, «Моэт э Шандон».
На «ФлайМарокко» мы не подаём алкоголь.
Очень смешно.
Нет.
Я не шучу. Никакого алкоголя.
Никакого алкоголя на борту.
Классно.
Спасибо.
Отпуск не мог начаться ещё лучше.
Умираю от смеха.
С вас полторы тысячи дирхамов.
- Полторы тысячи.
- Ладно.
Понял.
А знаете что? Я дам вам четыре тысячи.
- Нет, это слишком много.
- Нет, не слишком.
- Мы просто в восторге.
- Спасибо.
Нет-нет, вам спасибо. Ладно.
- До свидания.
- До свидания.
Ни дня без подвига.
Пока, милая.
Чего стоишь у окна?
Я не стою у окна, я же сижу.
Чем занимаешься?
Я пью… пью вино.
Не рассказывай сказки.
Ты смотрела, как мы прощаемся.
Хочешь, чтобы я считала его никчёмным,
ведь тебе от этого хорошо.
Вовсе нет.
Знаешь, мама? Папа не никчёмный.
- Где вы были?
- В Марокко.
- В Марокко?
- Да.
Гладили верблюда, ночевали в пустыне
и участвовали в гонке.
А ещё мы с папой напились.
И знаешь, это было очень круто.
Ещё влезет.
Ты чистый джин пьёшь?
Тоника нет, вина тоже нет.
Ты ни дня без алкоголя не можешь?
Дай-ка подумать. Нет.
- Да ты алкоголик.
- Возможно.
- Классная была поездка.
- Угу.
Джули просто в восторге,
ей давно не было так весело со мной.
Ей всегда с тобой весело.
Нет, не всегда.
Вечно порчу веселье.
Да, ты портишь веселье,
но ты чудесный человек
и чудесный отец.
Хоть и с шилом в заднице.
Знаешь,
мы чудесно провели время.
И если честно,
я ещё никогда не был так счастлив,
как сейчас.
Я рад это слышать.
Кто рано встаёт, тому Бог подаёт.
Фу, как воняет.
- Откроем окно.
- Неплохой способ будить людей.
А я купил полезной еды.
- Дай угадаю: моя карта?
- А чья же ещё?
- Ты сделал?
- Угу. С любовью.
- Очень мило. Красиво.
- И вкусно.
Кстати, Ранда сейчас медитирует в лесу.
Не придётся к ней ехать.
Нет, не-не-не-не, не.
В лесу клещи, мне не нужен боррелиоз.
Артур, ещё не родился клещ,
что тебя укусит.
- Ха-ха.
- Так, ешь салат, нам пора.
Феликс.
Я не болен.
Нет, я уже давно должен был рассказать.
А я промолчал.
- Я…
- Артур.
- Что?
- Да.
Ты абсолютно прав.
Ты не болен.
У тебя просто отпуск.
Но, Феликс, выслушай меня.
Ешь уже свой салат, мы уже опаздываем.
Ну же.
Давай. Ешь. Да!
Почувствуйте расслабление.
Почувствуйте тепло,
поднимающееся по позвоночнику.
Привет!
- Как дела?
- Привет!
- Здесь свободно?
- Угу.
Кстати, это мой друг Артур,
он будет заниматься с вами.
Здравствуйте.
Я заберу его через час, да?
Пока!
- Софи, где Артур?
- Не знаешь?
- Что?
- Его отстранили.
За что?
Он назвал Карвена подлизой.
Подлизой?
А ещё сказал, что у него нет интеллекта,
но он смог высоко забраться.
Высоко…
Мы были на седьмом небе.
Где он?
Где он?
- Кто?
- Как кто?
Ты об Артуре?
А о ком ещё? Где он, Феликс?
В лесу.
- В лесу?
- Угу.
И что он там делает?
- Медитирует.
- Феликс, что происходит?
Ничего, всё нормально.
Всё нормально?
Его выгнали с работы за то,
что он оскорбил начальство.
А теперь он медитирует в лесу.
В чём дело?
- Вивьен, прошу, не начинай.
- Феликс.
Просто уходи.
Не дождёшься.
Ладно, только тогда уж не плачь.
Обещаю.
- Чего уставился?
- Так и знал.
Не может быть, что…
- Ему больно?
- Не знаю.
Он держится.
Не жалуется.
Он даже об этом не говорит.
О нет, он хотел со мной поговорить.
Он ко мне пришёл, а я его прогнала.
- Какая идиотка.
- Знаю, он мне рассказал.
Но он на тебя зла не держит.
- Думаешь?
- Я знаю.
Знаешь, что он сказал?
Единственный человек,
с которым мне хотелось переспать, — ты.
- Ты?
- Ты, не я.
Ах так.
Только тебя он хотел чпокнуть.
Похоже, ты самый бестактный
человек на свете.
Да, возможно.
И что мне делать?
Поговори с ним. Ты ему нужна.
Как вы, Артур?
Вот, решил взять отпуск.
У меня две тысячи часов сверхурочных.
Две тысячи?
Это 50 недель.
Спасибо.
Но я не чувствую, что поступаю плохо,
я отработал то время,
на которое взял отпуск.
- Я возьму ещё?
- Угу.
Очень вкусный.
Вы чудесно выглядите.
- Александра тоже так сказала.
- Александра?
- Как дела?
- Боже!
- Что за Александра?
- Вот она.
- А-а.
- А как у него дела?
Супер.
Так, нам пора.
Здорово, что вы пришли.
- До свидания.
- До свидания.
Между вами что-то есть?
Что? Нет.
Я же видел, как она на тебя смотрела.
И как она смотрела?
Ненормальный.
Что?
Вивьен хочет поговорить.
- Не пишет, зачем?
- Наверное, из-за Джули.
Расскажешь ей?
- Обещай, что всё ей расскажешь.
- Обещаю.
А ты тогда поговори с отцом.
Ладно. Я съезжу к папе, а затем
нам надо поговорить.
И я хочу поговорить.
- Что бы там ни было, я прощаю.
- И я прощаю.
Сомневаюсь, что ты мне это простишь.
Сначала навести отца.
Как это антиобщественно!
- Что именно?
- Выплёвывать вот так жвачку.
В Сингапуре посадили бы.
- Но мы же не в Сингапуре.
- Всё равно нельзя.
Расслабься.
- Эй.
- Привет.
- Я опоздал?
- Нет, это я рано.
Чудесно выглядишь.
Спасибо. И ты.
Даже жира в волосах нет.
- Это никакой не жир, а помада.
- Неважно.
Джули нравится.
- А тебе?
- И мне.
Прости меня за случившееся.
- Прости?
- Я выгнала тебя из кабинета.
Я много работала, времени не хватало.
Я сам виноват. Пришёл без спроса.
Нет, ты, очевидно,
хотел сообщить что-то важное.
А я на тебя наорала. Извини.
Я хотела сказать, что я рядом. Всегда.
И я рядом.
Артур, я тебя знаю.
И вижу, что тебя что-то тревожит.
- Да?
- Что ты хотел сказать?
Артур, я здесь, расскажи.
У меня плохие новости.
Ясно.
Феликс умирает.
- Что?
- У него метастазы.
О мой бог.
Теперь я снова жалею,
что вообще что-то сказал.
Вы оба смертельно больны?
Мы…
Нет, только Феликс болен,
и ситуация ужасна.
- Только Феликс?
- Угу.
Так болен не ты?
Я? Что?
Но он сказал, что ты болен.
Что?!
- Вы говорили?
- Да, когда ты был в лесу.
Он мне сказал, что ты умираешь.
Вивьен, послушай.
- Артур, почему ты ему не рассказал?
- Я пытался ему рассказать.
- Пытался?
- Но каждый раз мне что-то мешало.
- Артур, ты обязан сказать.
- Да? И жить с чистой совестью?
А он поймёт, что всё кончено,
и что я его обманул?
Это его добьёт.
Он умирает, Артур,
и у него есть право всё узнать,
понимаешь, есть право.
И что ему с того? А? Никто не спасёт.
Что ему останется, когда он узнает?
Депрессия, паллиативная медицина,
его мечты не сбылись.
- Я лишь хочу…
- Что? Помочь?
Кроме тебя у него никого,
а ты его обманываешь.
Когда ты сказала,
что изменила мне с Бертраном,
я был просто уничтожен.
Было бы лучше,
если бы ты ничего не говорила.
Но это не твоя жизнь, а его.
Не расскажешь ты, скажу я.
Нет, не скажешь.
Не сомневайся.
- Феликс?
- Да.
Обещал Артуру приехать.
Я приехал, теперь сяду в машину и уеду.
Машина. Она уже не моя.
У меня больше ничего нет.
Ты был прав. Я неудачник.
Ни на что не годен. Но знаешь?
Всё хорошо.
Ведь я на тебя не похож.
Ты меня постоянно учил,
что иметь можно всё, но это чушь.
Артур болен, умирает.
Но, думая о нём, его дочь будет гордиться,
ведь он отличный отец.
Переживает за неё.
Тебе было наплевать.
Ты всё мне позволял,
потому что тебе было плевать.
Каждое твоё слово — истинная правда.
Но мне было не плевать.
Верно, я позволял тебе всё,
потому что не хотел совершить ошибку отца.
Я хотел, чтобы у тебя была полная свобода.
Всегда. Мне было не плевать.
Ты прервал общение.
Ну что ж,
я сдержал своё обещание.
Ничего не говори.
Ничего не надо.
Ни ответов, ни извинений.
Знаешь что?
- Ты умрёшь в одиночестве.
- Скорее всего.
Люди, что меня навещают,
приходят не ко мне.
К наследству.
Сидят со мной,
а когда уходят, я слышу их смех.
Видишь, какой ты подлец?
И я такой, и я так делаю.
Да, это от меня.
Ты тут ни при чём, папа, совсем!
Я забочусь о друге,
а когда он умрёт, я исправлюсь.
Я обзаведусь семьёй.
У меня будут дети.
И я их воспитаю в большой любви.
Ну что ж, отличный у тебя план.
Шнапсу?
Думал, не предложишь.
Идём.
Это я.
Я съездил.
Мы говорили и пили шнапс.
Что ж, ты оказался прав.
Мне стало легче.
Надеюсь, своё обещание ты сдержал.
До встречи.
Знаешь.
В тот момент, когда мы помирились,
я понял, что был бы несчастен,
если бы не простил его перед смертью.
Я тебе благодарен.
Без тебя я бы не смог.
И этого я ни за что не забуду.
Мой отец очень одинок,
и я хочу быть рядом с ним, когда он умрёт.
Пересчитай.
Здесь очень много денег.
Двадцать тысяч, если точно.
Это он подарил.
- На что?
- Мы уезжаем.
- Уезжаем? И куда?
- Мы едем в Австрию.
- И нам нужно двадцать тысяч?
- Не очень.
- Остальное — на похороны.
- Зачем?
Хочу, чтобы тебя похоронили
в красивом дорогущем гробу,
чтобы вокруг было целое море
чудесных венков.
Иначе ты будешь лежать в фанерном ящике
с какой-то ромашкой наверху,
которая потом завянет.
Нет, зачем ехать в Австрию.
Из-за мамы, забыл?
Я, я не знал, что её там похоронили.
Мы и тебя там похороним, там красиво.
Может, хватит уже ехать с унылым лицом?
Мне и без того нелегко. Скажи что-нибудь.
Ранда мне улыбнулась.
- Когда?
- На последней встрече.
Она же вечно улыбается.
Но… не так.
А-а.
Ты думаешь, это что-то значит?
- Нет.
- Нет?
И ты рассказал,
потому что это ничего не значит?
Нет,
потому что ты попросил что-то сказать.
Ага! А ну-ка, покажи.
- Что?
- Улыбку?
Брось.
Нет, покажи.
- Ты ей нравишься.
- Глупость.
- Нет, очень нравишься.
- Вдвойне глупо.
Заговори с ней и увидишь.
Нет.
Заговори с ней, Артур,
она же тебя не укусит.
Да, где?
На собрании группы?
Да и что я скажу?
Часто здесь?
Думаешь?
Я пошутил. Боже. Эх.
Сходите в кино или ресторан,
уток покормите.
Она мне совсем не ровня!
Артур, необязательно себя так принижать.
Ты прекрасный мужчина.
Ни за что с ней не заговорю.
Слушай, ты же заговорил с Вивьен.
Она заговорила первой.
Правда, совсем забыл.
Да, мама.
Вот наконец я и пришёл.
Я никак не мог осмелиться.
Но я всё время о тебе думал, честно.
Вот рыдаю перед лучшим другом.
Ты помнишь Артура?
Этот мелкий умник, не изменился…
Хотя в последнее время
стал немного щедрее.
Ему скоро умирать.
И я останусь совсем один.
Хотя…
мы с папой помирились.
Ты же этого так хотела, да?
Я не знаю, что ещё сказать.
Но, когда я умру,
то приду и лягу рядом с тобой, вот здесь.
Ну ладно.
Пока.
Феликс?
Я должен признаться,
но ты поклянись, что простишь меня.
Артур, мы договорились,
что прощаем друг друга.
Сомневаюсь, что ты простишь.
Сомневаюсь, что ты простишь.
Я за всё прощаю.
Я тебя прощу, клянусь тебе.
Раз ты поклялся.
- Я был с твоей женой.
- Что?
Вы развелись.
Мы встретились в зоопарке,
оба были в печали и друг друга утешили.
- Вы переспали?
- Если так понятнее, то да.
- Прямо там?
- Нет, у меня дома.
Сколько?
Два, три.
Ты заслужил правду: четыре раза.
Клянусь, всё было просто ужасно.
Радуйся, что отделался от неё.
- Я тебя прощаю.
- Что?
- Ты прощаешь меня?
- Да.
- Как? Так просто?
- Ну-у, не очень-то просто.
Погоди! Я-я рассказываю тебе,
что твоя жена…
- Да ты же по ней с ума сходишь.
- Уже нет.
Излечился.
- Радуйся, что раньше мне не рассказал.
- Чувак.
Что же ты ей скажешь?
Раз так просто простил,
я не хочу знать, что ты хочешь сказать.
Всё плохо?
Да.
- Кто-то умрёт?
- Да.
Кроме тебя?
- Да.
- Я не хочу это знать.
Феликс!
- Расскажешь завтра?
- Нет, сейчас!
Артур! Артур, ты цел?
Моё плечо.
- Едем в больницу.
- Нет, только через мой труп.
Ты ещё жив, Артур.
А я за тебя в ответе.
Ой, ну больно же.
Похоже, сломан плечевой сустав.
Рентген всё покажет.
Постойте, вы обращались
к дерматологу с этой проблемой?
С чем?
Что?
Одну секунду.
Да, вам точно стоит немедленно
обратиться к дерматологу.
Сейчас вернусь, схожу за снимком.
Ты очень побледнел.
Похоже на рак кожи.
У тебя и на спине рак?
Да, кажется, всё так.
Хреновая у тебя карта.
Хватит, это не смешно.
Отец умер от рака кожи.
Знаю, извини.
Спасибо тебе.
Уверен, она сидит и улыбается.
Ну вот, мама,
я же говорил, он стал гораздо щедрее.
От чего умерла твоя мама?
Рак кожи.
Артур!
Ну ведь нет же никакой разницы,
от какого рака ты умрёшь.
Перестань.
- Феликс.
- М?
Ты хотел поговорить сегодня.
Сегодня наступило.
Ладно,
я тебя слушаю.
Давай-ка лучше сядем.
Феликс!
Феликс!
Эй, ты как?
Жив. Всё удалось убрать.
Да, знаю, я уже говорила с врачом.
- Папа?
- Да?
Я тебя люблю.
О, милая.
И я тебя очень люблю.
- Это мне?
- Нет.
- Ясно.
- Конечно!
Спасибо.
Ты мне не дарила цветов.
А ты мне повода не давал.
Ну, хватит уже.
Ин инглиш, плиз.
Я пошутил.
Где Феликс?
Не знаю.
Мне он тоже не звонил.
Я ужасный человек.
Самый.
Если бы он не настоял и
не отвёз меня в больницу,
я бы уже умер через полгода.
Теперь зато вы знаете,
как он был рад вам помочь.
Я болела одна.
Я сама виновата.
Я ушла от парня, решив,
что в старости с ним будет скучно.
А потом заболела.
И осознала,
что старость — это привилегия.
Отец не любит больницы,
мама умерла от рака.
Я была одна.
Мне жаль.
Я справилась.
Я спрашиваю себя:
как я смогла это выдержать.
А я могу и дальше ходить на собрания?
Да.
- Хотите кусочек?
- Да.
- Шоколадный.
- Да, серьёзно?
Вы забавный.
Этого мне ещё не говорили.
Кажется, уже пора.
Почти забавный, так мне сказал Феликс.
Попробуете?
- Ваш даже лучше.
- Хотите?
Угу.
О… Дождь.
Теперь я промокну.
Вот.
Всегда ношу, на всякий случай.
Спасибо.
Вас, может, проводить?
Вот моя машина.
Это очень практично.
Да, практично.
Я тогда пойду.
- Пока.
- Пока.
Боже, я ничего не понимаю.
Здесь нужна формула квадратного уравнения.
- Я знаю, но не понимаю.
- Бедняжка.
Папа, это не смешно.
Тебе нравится математика?
Мечтай.
Тогда не трать силы на чушь.
Чушь? Папа ты заболел?
Вовсе нет.
- Да?
- Алло, Артур?
Это Бернард, отец Феликса.
Позвонил сказать, что он у меня.
Но…
обижен на тебя.
Ничего.
Мне жаль, Артур.
- Всё хорошо, папа?
- Да.
Да, всё хорошо.
Лихорадка Западного Нила —
совершенно другой случай,
так как переносчиком вируса
является разновидность комаров, что…
Да, прошу.
То есть лихорадку Западного Нила
никак нельзя сравнивать с малярией?
Да хватит, Анна.
Да, я вроде бы именно так и сказал.
Видишь?
Да, верно, извините.
Нет-нет, всё в порядке,
лучше переспросить.
Это ещё никому не вредило.
Все ваши вопросы лишь показывают мне,
что вас интересует тот материал,
который я даю.
А ведь это чудесно.
А? Что он несёт?
Это же великолепно.
Что он такое говорит?
Вы это серьёзно?
Да, совершенно серьёзно.
О, какой милый.
М?
А можно дать ему чуть-чуть ветчины?
- Да.
- Да?
Хочешь кусочек?
Вот так.
А моему дадите?
И тебе дам.
На.
Спасибо.
И как тебя звать?
Это Феликс.
Феликс.
Вы… как, профессор?
Когда-то у меня был друг Феликс.
Извините, доктор Либерманн.
Вам звонят.
Это срочно.
О, Артур.
Здорово, что приехал.
Он хотел тебя увидеть.
Как он? Ему больно?
Он не говорит.
Держится.
Спасибо.
За что?
Что я приехал?
Я так сильно хотел поговорить
с ним перед его смертью.
Что заставил его приехать ко мне.
Я его не заставлял.
Он сам захотел.
Мы всю ночь говорили. Он рассказал всё.
Не утруждай себя, Артур.
Иди.
Уже скоро.
Боже.
Бу!
Боже!
Всё хорошо?
У меня да.
А у тебя?
Сойдёт.
Я в доме.
Ты бы видел своё лицо.
Не хотел уходить, не попрощавшись.
Феликс, мне так жаль.
В тот день, когда я вывалился из окна,
я потерял всё.
А потом приобрел,
ведь считал, что стану отцом.
А теперь представь, что я чувствовал
в тот день, когда ты рассказал правду.
Да, день выдался хреновый.
Ты как?
Очень хреновый день.
Люблю тебя.
А я тебя.
Жмот.
Сам ты.
Тише.
Феликс, я буду с тобой до конца.
В первый же день нашей дружбы
мы с Феликсом вместе
сбежали из школьного театра.
В зале сидели семьи,
точнее моя огромная семья,
которая пришла ради моего
единственного предложения.
«Вот нашего конца начало».
Вот нашего конца начало.
А Феликс, игравший главную роль,
посмотрел на пустое сиденье,
занятое им для его отца,
который снова не пришёл.
И всё же, Бернард, именно ты стал
причиной нашей с ним дружбы.
Спасибо!
Вы даже не представляете себе,
какую эйфорию я ощутил,
когда мы сбежали.
Мы бродили по городу,
повторяя одно предложение,
одно и то же предложение.
«Вот нашего конца начало» и…
и плакали от смеха.
«Вот нашего конца начало».
И снова.
«Вот нашего конца начало».
То самое предложение,
которое мне не удавалось
произнести правильно.
Мы бегали по улицам и были свободны.
Всю свою жизнь я мечтал о той свободе,
которую мне подарил Феликс за те два часа.
Но так никогда и не нашёл.
Феликс остался мальчиком,
который, получив главную роль,
бегал по улицам.
Словно на всё плевать.
Ты ко всему относился несерьёзно.
Кроме своего тела.
Каждый день проживал так,
будто завтра не будет.
И за это я тебя любил.
А теперь тебя нет.
Феликс?
Спасибо, что дал стать другом.
Я люблю тебя.
Очень красивая речь, Артур.
Спасибо.
Он попросил меня передать это.
Вы должны прочитать сразу.
Он ясно дал понять.
Отведу Бернарда в машину.
- Пока.
- Пока.
Привет, дружище!
Жаль, что не смог быть с тобой рядом.
Ты знаешь, как я люблю,
когда обо мне говорят.
Мне казалось, будет страшно,
но мне не страшно.
Радуйся каждому дню.
Правильно питайся,
много путешествуй и занимайся сексом.
У меня есть последняя просьба.
Хочу попросить об одолжении.
Ты уже нашёл женщину всей своей жизни.
Она чудесна.
И у вас очень много общего.
А потому сделай следующее:
не приглашай её выпить вина,
не говори «пока»,
«спасибо за всё» и прочую чушь.
Вы же уже не дети.
Убери это письмо,
догони её, возьми за руку
и долго, крепко целуй,
у тебя должны остаться хорошие
воспоминания об этом дне.
Ну что, Артур, по рукам?
Чего же ты медлишь?
Давай, идиот, догоняй её.
Ранда!
Артур?
Ранда. Феликс считал, я…
он пишет, что я должен…
- Да?
- Я должен…
Что?
Ничего.
Хорошо целуетесь.
И вы.
Впервые за пять лет целую женщину.
Чудесно.
- Вот нашего конца начало.
- Вот нашего конца начало.
Вот нашего конца начало.
Не найдётся для нас пива?
Лет сколько?
Я мастурбировал, если тебе интересно.
Не слушайте его.
Да ты крут, парень. Бери.
Вот.
Манты у вас крутые.
Нравятся?
- Да. О них можно фильм снимать.
- А название?
Не знаю, может: «Манта – Фильм»
или «Манта, Манта».
«Манта, Манта» звучит.
Это гениально. Легендарный фильм.
Станет культом.
Я это нутром чую.
Возьмёте с собой?
- Да.
- Сгодится.
- Хочешь сигарету?
- Не, бросил два года назад.
Вредно.
- За «Манта, Манта».
- «Манта, Манта».
За «Манта, Манта».
Главная роль моя.
Наверняка найдут получше.
- Получше? Кого?
- Бормочешь часто.
Дети.
Вот нашего конца начало.
Вот нашего конца начало.
Вот нашего конца начало.