Бруклин 45 (2023 год). Все фразы и цитаты из фильма

Brooklyn 45

Пятеро лучших друзей-ветеранов собираются, чтобы поддержать своего бывшего командира, недавно потерявшего любимую супругу. Они приезжают в роскошный особняк, запираются в гостиной и проводят спиритический сеанс.

Все фразы и цитаты

Само собой, разумеется, что в этом году
Санта-Клаус сделал Соединённым Штатам
самый лучший подарок.
Гитлер наконец-то мёртв и наши любимые
мужчины дома вместе с семьями.
А что готовит нам малыш 1946-й?
Просветание и надежды на светлое будущее.
Бруклин, Нью-Йорк.
27 декабря 1945 года.
БРУКЛИН, 45-й.
Давай я помогу, милая, сейчас.
Я справлюсь, Боб, не надо.
Я знаю, что справишься, но что я за мужчина,
если как минимум не предложу тебе руку?
Ну, такой же, как все остальные на
планете.
Ты прелесть, поэтому я за тебя вышла.
Эй вы, голубки!
Мне казалось, ты говорила, что мы его
больше не увидим.
Нет, это ты сказал.
Он мой лучший друг.
А ещё военный преступник.
Он этого не делал.
Беспощадная Марла.
Собственной персоной.
Как ты, чёрт возьми?
Как, чёрт возьми, ты сам.
Всегда на страже.
А муж?
Боб.
Я знаю твое имя, Бобби.
Просто подкалываю.
Как твои дела?
Да нормально.
Зови меня, Боб.
Расскажи лучше, как раскололо того фрица в
Гамбурге.
Я читал интервью в Янке.
Но хочу услышать подробности от тебя.
Ты флиртуешь?
Где твои манеры?
Только посмотрите на неё.
Выпытала из фрицев больше тайн,
чем любая женщина в истории штатов.
Ну, допрос – это не пытка.
Конечно, как скажешь, Бобби.
Просто, Боб, не ожидал тебя встретить.
Так спасибо небесам за эти чудеса.
Ты одну бутылку принёс, Поле понравится.
Кстати, о манерах.
Он уже здесь?
А ты как думаешь?
Дефранко, тащи сюда свой зад.
Нет, я делаю коктейль.
Он здесь двух часов дня.
Ну, конечно.
У нас было одно дельце.
Как же иначе?
О, Хок!
Поли?
Пол!
Я говорил, Хоку, что вы опоздаете.
Милый.
Он сказал, к семи часам мы точно вовремя.
О да, наверное, мои часы спешат.
Да, часов на пять.
Слышала ты тут целый день.
Как поживаешь, Боб?
Хорошо, Клайв, спасибо.
Жизнь нас балует.
Ей правда нравится в Пентагоне?
Очень.
У нее свой офис, секретарша.
Офис?
Не место ей в офисах.
Знаешь, в 43-м я видел, как она так
выгнула палец одному фрицу, что ноготь
вонзился в кожу.
Этот парень постоянно блевал.
Ну, нужные нам сведения я предоставил.
Ну, ей нравится Вашингтон.
Да, ты же там родился, Боб.
Ты другого не видел.
Но я никогда не пойму, какого черта лучший
следователь Америки все бросила и
переехала в это болото.
Ну, думаю, это пошло ей на пользу.
Она была на пяти континентах, говорит на
шести языках.
Она самая умная в армии.
Мне ли не знать?
Держу пари, она тебя забыть не дает.
Так рада тебя видеть.
Спасибо, что приехал заранее.
Знаешь, когда я приехал, он приговорил уже
две бутылки.
Нет.
Постоянно говорит о Сюзан.
Думаю, зимние праздники совсем его
подкосили.
Да.
И он будто хочет мне что-то сказать.
Но потом ему не хватает смелости
рассказать, что он...
Он сам не свой.
Майор.
Майор.
Хорошо выглядишь, засранец.
Спасибо.
Ух ты!
Как держишься?
Встречаюсь с комитетом через неделю,
мы сделали, что могли.
Похоже, дело пойдет в суд.
Первый с конца войны.
Для журналистов просто праздник.
Кругом толпы нацистов и красных.
Но продажи Таймс растут, если на первой
странице майор из Небраски оказался
военным преступником.
Маме моей тяжело это даётся.
Не бойся, Арчи.
Мы с Хоком о тебе позаботимся.
Твоя мать может ферму на это поставить.
Может, ей придётся.
Ты справишься, Арчи.
Весной...
Нью Йорк Таймс будет печатать самое жирное
извинение в истории журналистики.
Чёрт возьми, так и будет.
Я уверена.
Садись.
Чёрт, как же здорово снова увидеться.
Когда вы в последний раз виделись?
Ну, в последний раз мы собирались
вместе...
Спасибо.
Чёрт.
Так на твоей свадьбе?
Да.
Будь я проклят, но ты правде, Франко.
Хотели своими глазами это увидеть.
Беспощадная Марла выходит за клерка из
Пентагона.
Вот это подходящий заголовок для Таймс.
Извини, Арчи, но когда твою базу
разбомбили и ни один чёртов офицер тебя не
спасает, мнение о мужчинах очень быстро
меняется.
Представьте, меня придавило.
Я звала на помощи.
Всё, что слышали, мои кровоточащие уши,
как эти беспомощные трусы просто удирают.
Я в тот день фрицев больше уважала,
чем сослуживцев.
В жопу фрицев.
Да-да.
Конечно, в жопу фрицев, Хок.
Но вообще-то, лучше послать туда всю эту
проклятую войну.
Война кончилась.
Вот поэтому я и люблю тебя.
В жопу всех.
В жопу всех.
Кажется, это девиз всех гомиков.
Да, Арчи?
Был пару лет, но потом мы с девочками
посовещались и сменили его, но продолжишь
звать нас гомиками и мы выпьем твои
чёртовы зубы.
Эй, парни, стойте, давайте...
У меня было каменное лицо.
Чушь.
У тебя ничего каменного.
Я устал обхаживать барную стойку.
Налей-ка мне, приятель.
А я рассказывал, как застрял на
Эльзенборгском хребте.
И чтобы согреться, мне пришлось обниматься
с Орвилом Кетчемом, тем Томми из Лондона.
Без подробностей.
Можешь говорить о Томе, что хочешь,
но задницы у них тёплые.
Ладно.
Трудно представить, что это было год
назад.
Я благодарен, что вы приехали.
Начало зимы без Сьюзи было очень тяжёлым.
За Сьюзин.
За Сьюзин.
За Сьюзин.
За Сьюзи.
Да, Сьюзи.
Ваше присутствие помогает.
Не думал, что буду встречать Рождество без
неё.
Никто не думал, Хок.
Уже шесть недель с тех пор, как она ушла.
Я много читал, чтобы скоротать время и не
лишиться рассудка.
Начал с психологии.
Думал, смогу разобраться, зачем она это
сделала.
После переключился на метафизику.
Слышали про такое?
Я нет.
Да.
Всякие призраки.
Вздор.
Странная чушь.
Чтобы, знаете, надеяться.
Надеяться?
Да.
Эти истории о людях, которые говорят с
мёртвыми, медиумы, ясновидящие,
проводники духов, жулики.
Во время войны мой никчёмный дядюшка брал
с людей по пять центов за то, что приносил
им письма от их мёртвых детей.
Они хотели верить, что есть нечто большее.
Боялись.
Это брехня.
Конечно, но...
на сотню историй, которые оказываются
брехней, одна или две подтверждаются.
В Великобритании есть целое сообщество,
которое этим занимается.
Будет тебе, Хок.
Я тебя знаю с тех пор, как нам было по
восемь.
Ты всегда смеялся над теми, кто покупается
на эти сказки.
Ну, я не говорю, что я верю в них.
Слушайте, вы все здесь.
И это так важно для меня.
Согласитесь сделать мне одолжение?
Да, я понимаю, вы считаете, это полная
чушь.
Но эти сеансы...
существует множество доказательств.
Хок, я...
полковник.
Было трудно после дня благодарения.
Но это не решение.
Это... это просто...
это глупо.
Ладно.
Тогда, может, ради шутки?
Шутка, Хок.
Это не смешно.
Слушайте, можете закатывать глаза,
пока не увидите свой затылок.
Но я начал ходить в церковь.
Три раза в неделю.
После Того, как Сьюзи ушла, я хотел
ответов, почему она так поступила.
А после службы каждый раз я садился,
и преподобный рассказывал мне о загробной
жизни.
Он говорил и говорил о Царстве Небесном,
об адском пламени, рассказывал об
искуплении, и всяких младенцах в
чистилище, и всё такое.
Я ходил туда 4 недели, как какой-то
тупоголовый кретин.
А этот святейший засранец имел наглость
сказать, что поступок Сьюзи не простителем,
что моя жена, ждущая Бога и
страну, обречена гореть в аду из-за того,
что она сделала.
Вот вы знаете, почему она это сделала?
Из-за фритцев по соседству.
Она знала, что они работают на нацистов.
А я ей не верил.
Никто не верил.
Она не смогла смириться, не смогла принять,
что её друзья, её семья ей не верят.
Что ей оставалось, она писала донесение.
Но никто не слушал.
И потом, утром дня благодарения,
пока я собирался сходить за сигаретами,
она снова это сказала.
Сказала, что они её пугают, что они знают,
что она их раскусила.
А я... я посмеялся.
Я просто над ней посмеялся.
А когда я вернулся, она уже была...
И этот священник имел наглость сказать,
что она попадёт в ад.
Ну, и я просто ушёл.
То есть я больше не мог.
Не мог верить во всё это.
И я понял тот самый момент, что если Сюзи
ждёт ад, то всё это просто дерьмо собачье.
Всё это.
Умираешь, и ничего нет.
Отправляешься на горм червям.
А потом, когда начал думать об этом,
понял, что это...
что это страшнее.
Как... как это...
Ничего.
Сюзи просто исчезла, ушла навсегда,
потому что я не послушал.
Не... не поверил?
Хок, милый, мы все скучаем по Сюзи.
Тогда прошу, сделайте мне одолжение.
То есть, по-моему, вполне очевидно,
что я не в лучшей форме сейчас.
Я старался держаться, пока мог.
Но...
сейчас мне нужна ваша помощь.
Мне это нужно.
Нужны вы.
Здесь, сейчас.
Хок,
мы хотим помочь, но не так.
Мне очень некомфортно.
Познакомься, мои друзья, мы некомфортные.
Садись, Пол.
Все хорошо.
После всех этих ужасов, смертей, войны, вы
разве не надеетесь, что там есть что -то?
Я просто верю, Хок, без доказательств.
Помнишь Джимми Роджерса, паренька,
которого мы по частям пытались собрать в
Нормандии?
Неужели тебе бы не хотелось знать, что он
где-то там, вместе с той своей улыбочкой?
Ну а ты?
Ты бы не хотела узнать, что ребята на
твоей базе не просто превратились в пепел,
когда фрицы сбрасывали на них бомбы.
И твоя жена, Клайв.
И моя жена.
Ладно.
И где твоя спиритическая доска?
Нет, это другой, Арчи.
В случае с Уиджи, духи говорят с помощью
доски.
Передают сообщения и всё такое.
Но на сеансе духи говорят с нами напрямую.
Всё, что нужно – зеркало и парочка друзей,
которые не боятся подержаться за руки.
Что скажешь, Поли?
Возьмёшь меня за руку?
Мне нужен скотч.
Нет-нет, мы должны иметь ясное сознание.
Ясное сознание, Хок?
В тебе уже целых три бутылки.
Ладно, значит, выпьем напополам.
Так, говорят, что если у вас есть вещь,
принадлежавшая покойному, то будет проще.
Это носовой платок Сюзан.
О господи, Хок.
Зачем ты его сохранил?
Я хочу внести ясность, я верю в загробную
жизнь, верю в рай и ад, я верю,
что Сюзи где-то там, но в это я не верю.
Слушай,
если мы установим контакт хоть с кем
-нибудь, если докажем, что существует
нечто больше...
Перестань, Хок.
Не делай из нас идиотов.
Парень из Нормандии ни при чём.
Как и ребята на базе Марлы.
Это...
это ради Сюзи.
Ладно.
Хорошо.
Так, я точно не знаю, что делать, но если
есть здесь духи, мы бы хотели поговорить.
Как мы поймём, что сработало?
Если сработает, ты поймёшь.
Ладно, Хок, но если не выйдет,
я не хочу, чтобы ты перестал верить,
что Сюзи где-то там.
Вера нужна тогда, когда нет доказательств.
Да.
В этом мы отличаемся, милая.
Не осталась у меня веры.
Если здесь есть духи, дайте о себе знать.
Духи, подайте знак.
Что угодно.
Прошу.
Прошу, подайте знак.
Любой.
Подайте знак.
О, Господи!
Что это было?
Не отпускать руки.
Нельзя разрывать круг.
Что?
Прежде чем мы разорвём круг, мы должны
закончить сеанс.
Иначе дверь загробный мир будет открыта.
И что надо сделать, чтобы её закрыть,
потому что, по-моему, стоит начать.
Да что за чертовщина?
Да ладно, Хок, ты снова запер там кота?
Всем сидеть!
Подайте знак!
А этого недостаточно?
Мне так точно недостаточно.
Вам придётся постараться получше призраки.
Так, все сконцентрировались.
Сконцентрироваться на чём?
На шкафу, в который никому из нас нельзя
заглянуть?
Послушай-ка, полковник, я буду рядом до
конца.
Но этим...
ничего не исправишь.
Если тебе интересно, что там на другой
стороне, я не против.
Но тебе стоит копать глубже, чем эти
розыгрыши, или что это?
Я на это... не куплюсь!
Смотрите.
Это... особые свечи?
Думаешь, они зажигаются по сигналу?
Не знаю, но в это проще поверить,
чем...
Духи!
Духи!
Прошу.
Поговорите с нами.
Придите к нам.
Придите в наш мир.
Пробейтесь.
Смотрите.
Придите.
Или лучше не надо.
Придите к нам.
Смотрите в зеркало, Марла.
Смотри, ты её видишь?
Я бы хотела.
Опять этот шкаф.
Забудь про шкаф.
Знаете, мне кажется, пора заканчивать.
Я, пожалуй...
Только посмей.
Эй!
Я ищу Сюзон Хокстетер.
Вы меня слышите?
У неё темные волосы и карие глаза.
И она порезала вены в День Благодарения.
Это её кулон.
Её носовой платок.
Я скучаю по ней сильнее, чем...
Хок, прошу.
Сюзи?
Хок
Не отпускать!
Всем оставаться на местах.
Хок, ты болен.
Тебе нужно...
Я... я в порядке.
Нет, не в порядке.
Я в порядке.
Клайф.
Сю... Сюзи?
Почему ты мне не верил?
Прости.
Прости меня.
Нет.
Нет.
Нет.
Нет.
Что здесь происходит?
Не отпускать руки.
Не отпускать руки.
Я... люблю... тебя.
Это голос Сюзи.
Я хочу уйти.
Сюзи...
Как ты, детка?
Тебе плохо, детка?
Сюзи.
Хок!
Я... я отпускаю.
Все хорошо, милый, все хорошо.
Марла, я...
Я знал Сюзи девятнадцать лет.
Будь я проклят, если это не ее голос.
Это она, Марла?
Да, это Сюзи.
Я... я чувствую ее духи.
Я... я не закончил сеанс.
Я разорвал круг.
Но, значит...
Значит, дверь пока открыта.
Значит, мы можем ее вернуть, да?
Да.
Господи, Иисусе.
Выражение.
Что?
Ну, раз ад и рай вполне реальны,
возможно, стоит следить за языком.
И ведь... ведь они существуют,
да?
Рай и ад.
Мы ведь убедились.
Да.
Убедились.
Существуют.
Там что-то есть.
Все говорит, что это похоже на правду.
Да, Пол.
Сегодня днем, когда ты пришел, я
попросил тебя об услуге для нас, Сюзи.
Обещай позаботиться об этом.
Или я не позволю тебе уйти.
Ну, конечно, Хог.
Итак.
Когда мы умираем, мы попадаем куда-то.
Воссоединяемся.
Нужно двигаться дальше.
Нужно двигаться дальше.
Все хорошо, милый.
Да.
Просто...
Пришло время.
Нет!
Что это было?
Нам надо убираться отсюда.
Нет!
Нет!
Дверь заперта!
Он нас запер!
На кой черт ему это делать?
У него должен быть ключ.
Пол!
Что?
Пол.
Что?
Милый, Пол, поищи ключ.
Боже.
Что ты наделал?
Что ты наделал?
Стойте.
Есть.
Вот он.
А это что?
Мне нужно уйти.
Нужно уйти.
Боже ты мой.
Он застрелился?
Да.
Что?
Эй, подождите-ка.
Боже мой, проклятье.
Стоп.
Что вы там делали?
Шайза.
Ты немка.
Господи, Пол.
Что ты делаешь?
Убери руки от двери.
Но... но нам нужно уходить.
Надо убраться от чуда, Пол.
Надо вызвать полицию.
Убери свои руки от двери.
Черт, неужели только мне здесь нужны
ответы?
Мы все хотим разобраться, Пол.
Ты умом тронулся?
Я видел призрака.
Мой лучший друг вышел в себе мозги.
И теперь...
чертова немка...
выскакивает из его шкафа.
Не думаю, что реагирую слишком остро,
Боб.
Начнем.
Как твое имя?
Это... это правда происходит?
Да.
Сядь.
Господи боже!
Меня зовут Хильдегард Бауман.
Вы из Германии?
Родилась там.
Ты нацистка?
Мейнгот, поверить не могу.
Война кончилась.
Кто сказал?
Ответьте на вопрос.
Я переехала из Эрлангена в Нью-Йорк в 31
-м.
У моего тестя продуктовый в двух
кварталах.
Я там работаю.
Я живу на три этажа ниже с мужем и двумя
дочками.
В сентябре, когда японцы сдались,
его жена решила, что раз я немка,
значит, я шпионка.
Да.
Я знаю.
Что?
Я знала.
Она позвонила, умоляла меня приехать и
допросить вас.
Она была не в себе, говорила, что фрицы
наступают со всех сторон.
Ты не рассказывала?
Знаю.
Она плюнула в моих дочек.
Плюнула в них.
Она была патриоткой.
Она была сумасшедшей.
Война закончилась, но она не могла этого
понять.
И после того, как она вскрыла вены,
этот ублюдок решил ей поверить.
Прошлой ночью, когда я закрывала магазин,
я увидела на ступеньках его.
Он дрожал и был пьян, как обычно.
Он сказал, что сожалеет обо всем,
что было.
Предложил мне виски.
Я подумала, я?
Почему нет?
Мы ведь хотели оставить всё в прошлом.
А потом я просыпаюсь в этом шкафу.
Этот кусок дерьма опоил меня.
Вы нацистка или нет?
Я просто американка.
Мой муж и мои девочки, наверное,
с ума сходят.
Будь он проклят.
Это мой лучший друг.
Осторожнее.
Я не хочу с вами спорить.
Я просто хочу домой.
Как мы узнаем, что вы не нацистка?
Видимо, никак.
Сюзя тебя подозревала.
И Клайф ей не поверил.
Как и все мы.
Ты знаешь немецкий, Марла.
Почему ты не приехала и не допросила её,
когда Сюзя об этом просила?
Потому что она была больна.
Потому что немцы проиграли чёртову войну в майе.
Потому что это не моя работа допрашивать
гражданских, а это вообще больше не моя
работа.
Думаю, возможно, нам стоит...
Я думаю, тебе не стоит перебивать
взрослых, Боб.
Не смей разговаривать с Бобом,
как будто он не мужчина.
Мне не нужно оружие, чтобы им быть.
Сюзя считала эту дамочку нацистской
шпионкой.
Она вскрыла вены.
И что это ей дало?
И Хок.
Хок был не в себе.
Он только что выстрелил себе в башку.
Хок был одним из умнейших людей,
что я встречал.
А Гитлер неплохо рисовал.
Не лучший момент умничать, фриц.
Ладно, люди меняются.
Их может ослепить ненависть.
Мы жили здесь мирно.
Одиннадцать лет.
Пока его жена не выбрала ненависть.
Ненависть.
Поглотила и убила её.
Конечно, он поступил так же.
Конечно, он тоже выбрал ненависть.
Знаешь, ты очень наблюдательна.
Я?
Это Нью-Йорк.
Мы всё видим.
Наблюдаем за соседями.
Да, знаешь, ты говоришь как шпион.
Неужели?
Ладно, будь я нацисткой.
Для кого бы я шпионила?
Гитлер мёртв.
Бреслоу в руинах.
Наши союзники умирали из-за нацистов.
Я не нацистка.
Пол, опусти пистолет.
Нам нужна передышка.
Что ты делаешь, Пол?
Коктейль.
Ты должен открыть дверь.
Нужно вызвать полицию.
И что, Марла?
Копы приедут, засунут Клайфа в мешок для
трупов, а эту немку просто отпустят.
Ты знаешь правила.
Мы заполним отчёт и ею займутся.
Сюзи подала дюжину.
И не черта.
Гитлер мёртв, Пол.
Ты сражаешься с воспоминанием.
Война кончилась.
Кто сказал?
Я допросила много шпионов.
Эта женщина не вызывает в меня подозрений.
Но сам посмотри.
Мы любили Сюзи, но она была не в себе.
А потом и Хок.
Когда она умерла, но он ведь...
за этим нас сюда позвал.
Успокоить его.
Знаешь, может, он был не в форме.
Но Хок – это всегда Хок.
Ты чертовски прав.
О чём ты, Арчи, а?
Допустим, Хок и Сюзи правы, она шпионка.
Но мы не суд присяжных и не палачи.
Наш лучший друг мёртвый на столе,
мы должны уходить.
Ты провела чёртову уйму допросов,
Марла.
Но ты ничего не видела.
На передовой или убиваешь ты или тебя.
Ладно, да.
Мы не на передовой, Арчи.
Мы в парк Слоуп.
Но... ты тоже никогда там не был,
Боб.
Ты не видел, как дивизия фрицев бежит на
тебя.
В их глазах смерть.
Вокруг рёв пулемётов.
Ты не видел, как твои друзья, твои братья
взрываются, как хлопушки с кровью.
И я каждый день благодарен, что не видел
тех ужасов, что видел ты.
Но из-за этого я ничуть не хуже тебя.
Мы видели сегодня невероятные вещи, Пол.
И, скорее всего, никто в этой комнате
не в состоянии сейчас осмыслить их.
Говори за себя.
Хватит уже так говорить с Бобом.
Нам нужно убираться и оставить дело
правильным людям.
А что если мы есть такие люди?
Перестань, Арчи.
По-вашему, зачем Хок нас тут запер?
И зачем прятал фрица в шкафу?
Здесь вроде есть подвал.
Если он не хотел, чтобы мы узнали,
он бы спрятал ее понадежнее.
Но нет.
Он так и задумал.
Он хотел, чтобы мы нашли ее.
Иначе, зачем он позвал лучшего друга,
следователя и стрелка сюда сегодня?
Он хотел, чтобы мы все узнали.
Хотел, чтобы мы довели дело до конца.
Вот почему он хотел, чтобы я приехал
раньше.
Что?
Вот что он пытался сказать мне весь день.
Что?
Он хотел, чтобы я убил эту женщину до
того, как вы появитесь.
И перед тем, как выстрелить в себя,
он просил меня оказать ему услугу,
прежде чем уйти отсюда.
Не понимаю.
Если он хотел ее смерти, почему просто не
убил?
Хок не был убийцей.
Прошу прощения.
Полковник Хокстетер не был убийцей?
Он ничего не имел против.
Просто не делал этого сам.
Он застывал, казалось, его стошнит,
только он видел кровь.
Он посылал кого-то пачкать руки.
Кого-то вроде меня.
Это бред.
Нет, правда.
Нет, ребята, а как же все эти байки,
что он вечно травил?
Марла.
Что?
Он врал.
Ты знаешь, как он к тебе относился.
Говорил, что угодно, лишь бы впечатлить
тебя.
Простите.
Может, вернемся ко мне?
Конечно.
Арчи, прекрати.
Нет, я хочу понять, почему Сюзи и Хок
считали ее нацисткой.
Просто я немка, Арчи, потому что я говорю
как враг.
Ну, если это ходит как утка и крякает как
утка.
Это может быть гусь.
Знаете, когда мы приехали в Америку,
мы хотели лучшей жизни.
Нам говорили, что это плавильный котел.
Страна, где любой расе, любой религии,
любому языку найдется место.
Обычная пропаганда, вот что это.
Эй, это бутылки Хока.
Я?
Он мне обещал.
Врага создать легко.
Нужны только раскосые глаза, другой цвет
кожи или акцент.
И особенно удобно, если они говорят на
другом языке, да?
Должно быть проще убить человека, когда
не понимаешь, кого он зовет перед смертью.
Заткнись.
Вы убили много немцев, верно?
Могу еще одного.
Но как давно вы убивали кого-то,
кто мог сказать вам имя своего мужа?
Или любимую радиопередачу детей?
Я не какой-то безымянный солдат, кричащий
фашистские лозунги, я продавец овощей.
Я приехала в Нью-Йорк за американской
мечтой.
Друзья зовут меня Хильди.
Моего мужа зовут Юрген.
Мои дочки ходят в 124 школу.
И мы разрешаем им послушать перед сном шоу
Шарлотты Гринвуд.
Проклятье.
Значит, мир?
Нет.
Я не буду стрелять, но ты мне не
нравишься.
Не нравится твое имя и не нравится,
что ты живешь в моей стране.
Но, наверное, неплохо для начала.
А сейчас мы можем открыть дверь?
Нет, не можем.
Знаете, вы можете верить в этот спектакль,
если хотите.
Но я не верю.
Посмотрим.
Когда я в последний раз убил кого-то,
кто говорил по-английски?
Да года полтора назад в Салерно.
Тот итальяшка с большими карими глазами.
Осматривал меня с головы до ног,
а потом проблел, и я люблю Америку.
Я всадил ему нож прямо в пасть.
Сказать почему?
Потому что если бы у него было хоть пол
шанса, он бы сделал это со мной.
Или он был просто напуганным итальянским
мальчиком, который в тайне любил Америку.
Не смей говорить, такое грязная немка.
У тебя нет права говорить о моей стране,
как и у него.
Это моя страна!
Свободная страна.
Она нацистка.
Вы говорили, ваша фамилия — Дефранко.
И что?
Хвастаетесь убийством итальянцев,
но вы же один из них.
Она пудрит нам мозги.
Господи, дыши, Дефранко.
После всего, что мы видели, она знает.
Что?
Что вы видели?
Вы были в шкафу.
Вы не слышали?
Ну, он меня опоил.
Думаю, я всё ещё не пришла в себя.
Проклятье.
Я слышала голоса.
Слышала, как кричал Клайф, а потом — выстрел.
Я испугалась.
Стала стучать сильнее.
У нас был
спиритический сеанс
И, кажется, нам явился…
Зачем ты ей всё
это рассказываешь?
Дух Сюзен, она сказала Клайфу…
Заткнись, Боб.
Чего ты пытаешься добиться, Пол?
Открой чёртову дверь.
Или что, Марла?
Палец мне сломаешь?
Я могла бы.
Может, расколешь её, как на допросе?
Ну, знаешь… Она на грани, Пол.
Открывай.
Три минуты, Арчи.
Столько времени прошло с тех пор,
как ты искал ответы, а сейчас уже готов
выпустить эту девку.
Классика.
Когда ты мне нужен, ты превращаешься в
гомика.
Прошу прощения.
Ты всё слышал.
Да, слышал, но притворюсь, что нет,
чтобы сохранить нашу дружбу.
Во имя всего святого.
Если хочешь что-то сказать, майор,
давай.
Но лучше бы ты говорил о нацистах,
а не о том, куда я сую свой член.
Мы в одной команде, Поли.
Спасибо, что напомнил.
Мясник.
Что это значит?
Ничего.
Что это значит, Пол?
Ну… Возможно, это значит, что наш Арчи
попросил меня выступить в суде и сказать,
что я не видел того, что я совершенно
точно видел тогда в Берлине.
Всё для защиты друга.
И достоинства нашей великой страны.
Я знал.
Проклятье, я знал.
Заткнись.
Арчи.
Пол.
Он это сделал?
Ты это сделал?
Арчи был прав, Марла.
Ты никогда не сражалась с десятками
нацистов.
Его судят не за убийство нацистов.
Его судят за убийство детей.
Вы Арчи Бальт Стэнтон?
Из новостей?
Берлинский мясник?
Ты говорил, что парень, который это
сделал, погиб?
Сюрприз.
Меня сейчас стошнит.
Не нужны мелодрамы, Марла.
Становится похоже на Хока.
Заткнись.
Я говорил тебе, он виновен.
Хочешь знать, что там было, Марла?
По нам палили два нацистских снайпера.
Убирали одного нашего парня за другим.
Хок знал, что нужно было зачистить ту
крышу.
Поэтому сказал Арчи, что если тот
возглавит штурм и спасёт хоть одного
нашего парня от пули, то домой вернётся
героем.
Он сказал, что он мой полковник.
И что если что-то пойдёт не так,
он возьмёт ответственность.
Я не размышлял.
На войне нет времени думать.
Смотришь в лица людей, которых поклялся
спасти, и несёшься прямиком в ад.
Надеюсь, что если одна из этих пуль,
которые свистели вокруг, достигнет цели,
я умру быстро.
И мне не придётся корчиться на дороге.
Я добежал до стены.
Боже.
Разбил ближайшее окно и...
швырнул внутрь пару гранат.
И только когда дым рассеялся, мы увидели,
что...
Что это детский сад.
Я неделями читала об этом.
Это было убежище для детей.
Война несправедлива.
Я следовал приказам, я сделал только то,
что мне сказали.
Наши парни взяли крышу, выбили их
снайперов и спасли наших ребят.
56 детей.
Ты знал, что там дети.
Все об этом знали.
Это убежище внесли в реестер.
Хок знал.
Но ему было плевать.
Боже.
Проклятье.
Для прессы он придумал историю о
неуравновешенном рядовом, который якобы
погиб при взрыве.
Но...
пошли разговоры.
Солдаты сложили два и два, и я
заволновался.
Но Хок сказал, что все будет в порядке.
Что он очистит мое имя и защитит от
тюрьмы.
Что все еще будут извиняться.
И что...
люди перестанут говорить моей маме,
все эти ужасные вещи стоит ей выйти из дома.
Но...
Клайф вышиб себе мозги, так что...
Я хороший человек.
Да, кто?
Кто ты?
Что ты за человек?
Не говори так.
Тебя там не было.
Такое случается.
Случается?
Боже.
Все эти дети...
Да что ж за человек, стал бы...
Хороший.
На войне хорошие люди вынуждены делать
плохие вещи каждый день.
И от этого они не становятся плохими.
Да что ты можешь знать о войне?
Я знаю.
Моя семья в Берлине.
Племянники, племянницы, они...
они могли бы быть в том здании.
Но отчего-то я не могу считать вас
монстром, майор Стэнтон.
Вы...
сражались за свою страну.
Вы делали свою работу.
Верно.
До сих пор делаю.
Я не плохой человек.
Нет, никто из нас не плохой.
Мы просто...
исполняем команды.
Так, и кто ваш командир?
Я думал, вы работаете в продуктовом вместе
с тестем.
Я, верно.
И он ваш командир?
Нет, нет, я не зову его командиром,
я...
я на него работаю и делаю, что он говорит.
Хватит юлить, гадина.
Я буквально вижу, как твоя маска спадает,
стоит тебе открыть рот.
Я просто объясняла, что не верю,
будто один единственный поступок делает
его монстром.
Особенно, учитывая, что сам он верит,
что поступил правильно.
Я не верю, что майор Стэнтон плохой человек
из-за того, что он выполнял приказы.
Так же, как я не верю, что вы плохой
человек, раз вы пытались защитить вашего
друга и вашу страну.
Говори.
Иногда я даже стараюсь поверить,
что мои душевно больные соседи,
которые действовали из любви к своей
родной стране, не были плохими людьми.
Говори.
Меня зовут Хильди Бауман.
Я переехала в Нью-Йорк в 31-м.
У моего тестя продуктовый в двух кварталах
отсюда, я там работаю.
Я живу тремя этажами ниже, с мужем и двумя
дочками.
Говори.
Я просто американка.
Врешь!
Может, уже откроем дверь и вызовем
полицию?
Вот опять!
Да ради бога!
Что ты сделаешь, Пол?
Убьешь ее.
Прямо здесь, у Хока дома, это...
Просто открой дверь, Пол!
Они правы, майор.
Открой дверь, ты потерял рассудок.
Ты несерьезно.
Прошу, майор.
Не верю своим ушам.
Арчи, ты герой Америки.
Ты не из тех, кто позволит нацистской
шпионке сбежать.
Марла.
Что?
Фриц разбомбили вашу базу.
Да.
Изуродовали твое тело и оставили на память
протез.
Они убили всех твоих друзей за исключением
нас.
Знаю.
Боб.
Да?
Не имею понятия, чем ты занимаешься.
Но все равно сомневаюсь, что Пентагон
позволит любителю нацистов заполнять их
бумажки.
Правда?
Никто?
Но, в таком случае, майор, предлагаю
сделку.
Я отдам ключи в обмен на пистолет.
Но уж нет.
Я не с тобой, говорю Боб.
Мне жаль, майор, но я не согласен.
Тогда устраивайтесь здесь поудобнее.
Иди ты к черту.
И все это туда же.
Арчи, что ты делаешь?
Как... будь оно проклято!
Я...
Я не понимаю.
Почему она не открывается?
Проверь обойму.
Та пуля, которую выпустил Клайф, сработала.
Хватит!
Пол ты должен достать ключ и открыть
проклятую дверь.
Это не просьба.
Я не хочу держать на мушке своего друга.
О-о-о, Арчи.
Прошу, майор.
Ладно.
Черт с вами.
Но!
Раз вы заставляете меня сделать это и
пойти против всего, во что я верю,
я не буду защищать тебя в суде,
Арчи.
Или нет.
Я приду и перед Богом и страной расскажу,
как самозабвенно ты рвал этих карапузов на
куски точно так, как описывают в газетах.
Хок просил меня приехать первым,
чтобы пока вас нет.
Я сделал то, что не смог сделать не он сам, не Сьюзи.
Он хотел, чтобы я убил эту женщину.
И если вы заставите меня открыть дверь,
я пойду за этой нацистской дрянью и забью
её до смерти на глазах её семьи.
Я не нацистка.
Довольно.
Чего?
Ты хочешь знать, нацистка ли она.
Да, хочешь доказательств.
Тогда ты выпустишь нас из этой проклятой
комнаты.
Я уже всё знаю.
Ни черта ты не знаешь.
Если не собираешься помогать, то просто не
паникуй.
Если бы мы были на базе, я бы выгнала вас
из комнаты.
Ну, очевидно, это не вариант.
Сядьте там.
Что?
Сядьте там, все трое.
Что ты делаешь, Марла?
Свою работу.
Свою дерьмовую работу.
Марла, это не лучшая Идея.
Знаешь что, у меня других нет.
Так мы хоть что-то выясним, идите.
Ступайте.
Сядьте, фрау Бауман.
Зачем?
Затем, что я так сказала.
Я не думаю, что вы шпионка.
Спасибо.
Не благодарите.
Как видите, мы оказались в ситуации,
когда никто из нас не может уйти,
пока мы не убедимся, что вы не нацистка.
Возьмите меня за руку, Хильди.
Черт тебя, дери Пол.
Что?
Что это?
Тише, тише.
Будет больно.
Но будет гораздо больнее, если Пол станет
стрелять.
Соберитесь, Хильди.
Начнем.
Вы должны меня слушаться, Хильди,
ясно?
Если встанете, признайте себя виновной.
Если попытаетесь вырваться, признайте
вину.
Вы будете сидеть, держа меня за руку,
пока я не скажу, что все закончилось.
Отвечайте на каждый вопрос, сколько бы раз
я его не задала.
И хоть это и сложно в нашей ситуации,
представьте, что мы с вами наедине.
Итак.
Ваше полное имя?
Хельдегард Бауман.
Состоите сейчас или состояли ранее в
национал-социалистической немецкой рабочей
партии?
Нет, ее больше не существует.
Я спрашивала не об этом.
Нет, нет, нет.
Нет.
Кто ваш наниматель?
Продуктовый магазин Бергена.
Полное имя вашего мужа?
Юрген Бауман.
Как зовут ваших дочерей?
Робин и Мелиса Бауман.
Почему Сезон Хакстетер считала,
что вы немецкая шпионка?
Потому что она была сумасшедшей.
Брехня!
Мне перестать, Пол?
Почему Сьзен Хакстетер считала,
что вы немецкая шпионка?
Я же сказала.
Отвечайте.
Нет, не надо.
На все мои вопросы сколько бы раз я их не
задала.
Почему Сезон Хакстетер считала,
что вы немецкая шпионка?
Из-за моего акцента, потому что она хотела
воплотить свой страх в конкретном
человеке.
Потому что она не смогла принять конец
этой войны.
А ее муж Клайф Хакстетер?
Он не верил ей, пока она была жива.
А после ее смерти он искал человека,
на которого сможет переложить свою вину.
Я стала этим человеком.
Вы понимаете, что Хакстетеры не были
религиозными или политическими фанатиками.
Они были старшими офицерами и достойными
членами общества.
Я.
Да.
Они были больными людьми.
Хильди Фройлен.
Состоите ли вы сейчас или состояли ранее в
нацистской партии?
Не, не.
Состоит ли вы сейчас...
или состояли ранее в национал-социалистической
немецкой рабочей партии?
немецкой рабочей партии?
Что?
Нет.
Состоите ли вы сейчас...
или состояли ранее в национал-социалистической
немецкой рабочей партии?.
Найн
Найн
Ваше полное имя?
Хильди
Хильдегард Бауман.
Простите.
Открой дверь, Пол она не нацистка.
Открой дверь!
Не верю своим ушам.
Это всё, что ты с ней сделала?
Займёшься моей работой вместо меня?
Нет.
Но я...
Большего не потребовалось, Пол.
Я получила ответ.
А если у тебя ко мне есть хоть капля
уважения, то тоже примешь этот ответ.
Недавно ты сказала, что Вера не требует
доказательств.
Нужно просто верить.
Так я знаю, во что верю.
Открой чёртову дверь.
Марла, ты лучшая женщина во всей армии
Америки.
Это не так.
Какой стыд, что ты в итоге связалась с
этой канцелярской крысой.
Какого чёрта?
Ключ!
Ключ!
Он просто исчез!
Пол, даже не думай.
Это дверь!
Дверь его затянула!
Не неси чепуху, Пол.
Что ты сделал?
Я ничего не делал.
Ты видишь, у меня ключ?
Пол!
Хватит, я ничего не делал.
Лучше кому-нибудь уже что-то сделать.
Кто-нибудь...
Кто-нибудь...
сейчас это сделает.
Нет, нет, нет, нет, что это?
Кто-нибудь сейчас убьёт эту нацистку.
Господи...
Клайф.
Он ведь мёртв, да?
Клайф.
Совсем мёртв.
Но он не выглядит мёртвым.
Майор...
Нет, нет, нет, так не... так не бывает.
Помогите, кто-нибудь, помогите!
Кто -нибудь нас слышит.
Помогите, помогите!
Их нужно выбраться отсюда!
Молчать!
Кто-нибудь, помогите, помогите!
Помогите!
С дороги!
Молчать!
Молчать!
Молчать!
Как?
Что происходит?
Полковник?
Осторожно.
Полковник?
Убей её.
Что?
Убей эту нацистку.
Ясно.
Нет!
Найн!
Нет, прошу!
Нет, Пол!
Пожалуйста!
Вы его слышали.
Эта комната словно сомат.
Я так по тебе скучаю.
И мы заперты, пока один из нас не
прикончит фрица.
Но должен быть другой способ.
Но, надеюсь, его нет.
Должен быть.
Вот.
Вот зачем он нас собрал.
Не ради поддержки.
Не ради его спасения.
А он умер задолго до нашего приезда.
Хок хотел, чтобы один из нас запачкал
руки.
Стойте.
Мы закончим сеанс.
Что?
Да, закончим сеанс.
Мы вроде как в другом мире.
Хок говорил, что если разжать руки во
время сеанса, дверь будет открыта.
Дверь заперта, Марла.
Да не в прихожую, а в загробный мир,
ясно?
Но если мы её закроем, то что нас тут
держит, уйдёт туда, верно?
Это безумие.
Наш мёртвый друг приказывает нам убить
немецкую шпионку из продуктового,
чтобы открыть дверь в прихожую.
Вот это действительно безумие.
Ладно, похоже, ты права.
Дай пистолет, Арчи, и я с этим покончу.
Нет.
О, теперь ты её защищаешь?
Да.
Дай мне чёртов...
Пол!
Я не верю, что мы вообще это обсуждаем.
Я считаю, закончим сеанс.
Глядите, малыш Боб согласен с Марлой.
Вот так сюрприз.
Почему бы тебе не заткнуться, Пол?
Никто не будет никого убивать.
Мы закончим сеанс, и если не сработает,
попробуем что-то ещё, будем пробовать.
Стой здесь.
Попробуем.
Если не выйдет, я отдам пистолет.
Что?
Что?
Нет.
Побудь пока здесь.
Я вернусь через пару минут.
Будем надеяться, получится.
Чёрт возьми.
Что бы ни случилось, нацистку я убью.
Но я...
Не стоит.
Не знаю, что нужно делать.
Ну, он тоже не знал.
Да, и смотри, что вышло.
Просто скажи, чтобы он шёл прочь.
Чтобы он шёл прочь.
Прямо поэзия.
Так, это сообщение Миру Духов.
Прекратите это.
То, что начал Хок.
Мы хотим остановиться.
Мы с вами закончили.
Боже.
Наш друг, Клайф Хокстетер, страдал так,
что никому не пожелаешь.
И чтобы унять боль, ему нужно было
поверить.
Он хотел убедиться, что есть нечто
большее.
Теперь он это знает.
И мы знаем.
Так что это конец.
Это...
...нет.
Конец.
Заткнись, Хок.
Это конец.
Эта безумия кончилась.
Чёртова война.
Закончилась.
Кто сказал?
Тебе здесь больше не место.
Ты трус.
Оставь нас в покое.
Ты не затащишь нас в эту тьму.
Ты сейчас моим лучшим другом говоришь,
Боб.
Да, да.
И он был просто старым и злобным куском
дерьма, как и ты.
Хоку ты никогда не нравился, Боб.
И Сьюзи тоже.
Пусть идут к чёрту.
Что случилось?
Предохранитель сгорел.
Это что, скачок напряжения?
А ты как думаешь, Боб?
Хок.
Включи свет.
Давай, Сьюзи.
Ты...
Сьюзи.
Ты...
О, Майнгот, уходи.
Ты это сделала.
Всё это...
Ты поселилась в моём районе, отравила мой
город, отравила меня.
Нет, хватит.
Ты убила меня, пробралась в мой дом.
Что?
Прижала к полу.
Это ложь.
И перерезала мне вены.
Это неправда.
Больная старуха.
Она врёт.
Она спятила.
Она сама вскрыла вены.
Давай.
Покажи, как ты это сделала.
Хватит.
Хватит.
Это правда?
Ты убила Сьюзи?
Нет.
Нет, я никого не убивала.
Тем более больную женщину.
А как насчёт женщины, которую я тебе
раскрыла?
Сьюзи.
Хок, позволь нам уйти.
Хок.
Хватит.
Прекрати.
Довольно!
Мы не будем её убивать, Хок.
Ты говори за себя.
Этого не будет, Поли.
Не сосчитать, сколько раз я убивал для
тебя, Хок.
Больше ты меня не заставишь.
Больше не заставишь!
Арчи.
Господи, прошу.
Выпусти меня.
Отправь в тюрьму.
Отправь в ад.
Только выпусти, прошу.
На помощь.
Закрой дверь.
Ну всё.
Я сделаю это ради Сьюзи.
Пол нет.
Убей её.
Отпусти.
Отпусти, Пол.
Будь ты проклята.
Отпусти её, Пол.
Оу, Бобби.
Опусти пистолет.
Никто никого не убьёт.
Вот так, старик.
Отвернёшься хоть на секунду, Боб.
Я заберу пистолет и засуну ей в глотку.
Нет.
Эта тварь убила Сьюзи и Хока.
Война всё ещё идёт, Марла.
Я убью тебя, если придётся, Арчи.
Пол.
Я убью любого в этой комнате, если
придётся.
Ты сам себя слышишь, а?
Ты совсем свихнулся, мы лучшие друзья.
Успокойся, майор.
Я клялся защищать Соединённые Штаты
Америки.
И никто не сможет встать между мной и моей
страной.
Я делал это ради Хока и Сьюзи,
как он приказал.
Это безумие.
Заткни свою пасть.
Так, Боб.
Прошу ещё раз, вежливо.
Отдай мне этот чёртов пистолет.
Пожалуйста.
Нет.
Думаю, мы достаточно тут просидели.
Пол.
Я делал ужасные вещи.
Ты это знаешь.
Сейчас и они знают, но с этим покончено.
Я больше в этом не участвую.
Ты?
Ты не участвуешь в убийстве нацистов?
Кого угодно, Пол.
Я на это не подписывался.
Защищать друзей и родных от нацистов – вот
на что ты подписывался.
Но она не нацистка.
Нацистов больше нет.
Ты сражаешься с духами, Пол, с такими,
как Хок.
Ты сломал мне жизнь.
Приказал взорвать детский сад во имя
Америки.
Обещал позаботиться обо мне.
А сам вышиб себе мозги.
Я неплохой человек.
И единственный человек в комнате,
кто вроде бы в это верит – фриц.
Убей ее!
Убей ее, Поли!
Убей ее, Поли!
Убей ее!
Я стараюсь, Сэр.
Убей ее!
Убей ее!
Нет!
Хок, хватит!
Ну?
Вы его слышали.
Стой!
Не надо!
Ты мне руку отстрелил!
Я тебя убью!
Стой!
Что ты наделал?
Что ты?
Слава Богу.
Боб.
Спасибо.
Я думала, он...
Ты что творишь, Боб?
Я должен был.
Открой чертову дверь, полковник!
Сейчас!
Завтра пойду в бюро.
Расскажу, что произошло в Берлине.
На самом деле.
Хорошо.
Да.
А что насчет них?
Я беру ответственный за то, что сделал.
А ты?
Я должен был.
Как и я, Бобби.
Как и я.
Прости, Марла.
Я тебя люблю.
И я тебя, Арчи.
Обессиния.
Ауфидер Зейн.
Встретимся в газетах.
Я и сама могу.
Я знаю, что можешь.
Почему нельзя просто послать эту войну к
черту?
Война кончилась.
Кто сказал?
 

////////////////////////////