Карина Красная (1 сезон, 2016 год). Цитаты и фразы из сериала

Режиссёр: Евгений Лаврентьев

Первая любовь Карины оказывается несчастливой. Её парень Миша, виновный в гибели пешехода, позволяет Карине взять вину на себя и рвёт с ней отношения. Неожиданно Карина получает предложение о замужестве от приятеля её отца – влиятельного и зрелого мужчины, хозяина часовой мастерской. Разочаровавшись в своих иллюзиях, девушка выходит замуж за человека, которому есть что скрывать.

Все фразы и цитаты

Серия 1

- Молодой человек, куда вы?
- Минутку, минутку.
Девушка, а разрешите
пришвартоваться?
- Не боитесь сесть на мель?
- Боевая. А как звать?
- Карина.
- А меня Алексей.
А что вы сегодня вечером делаете?
- Сегодня вечером
у меня свидание
с моим любимым человеком.
- Клянусь, я лучше. Я вам буду
о море рассказывать.
- О море? Да что я не знаю о море,
когда я здесь живу?
- Девушка, разве возле берега море?
Нужно заплыть подальше.
- Все это очень интересно,
но не для меня, молодой человек.
- Иду на дно.
КАРИНА КРАСНАЯ
- Смотри, какую красоту
тебе достал.
Вот у тех камней.
- Ты что, нырял?
- Да.
- Ты соображаешь?
Там же такая глубина!
- Да ничего со мной не случится -
у меня дипломатическая
неприкосновенность.
- Ты сначала выучись, а то первый
курс закончил - и уже дипломат.
- Да я-то выучусь.
А ты поступать собираешься?
Или понравилось в ателье работать?
- Понравилось.
Ты же знаешь, что я шить люблю.
Нет, может, и буду учиться.
Стаж-то в любом случае надо получать.
- Ну да.
Ты мокрый.
(Пароходный гудок.)
Смотри.
- Ты что, пароходов не видела?
- Нет, просто...
просто интересно, кто эти люди,
которые на нем плывут.
Знаешь, что я всегда представляю?
Я представляю,
что это мы с тобой плывем.
Ты в белом костюме...
- Я в белом испачкаюсь.
- Ну не перебивай.
Значит, плывем мы с тобой
в далекую страну,
где ты будешь работать.
Стоим на палубе, на небо смотрим.
Оно там, конечно, не такое,
как здесь.
Оно...
- Ты встречалась с кем-то,
пока я в Москве был?
- Я тебя люблю.
Ты мой будущий муж.
- Какой я муж, когда у нас с тобой
ничего не было?
- Миша, ну неужели ты не понимаешь?
Мне страшно.
- Карина, послушай,
нам уже по 18 лет,
а мы все как школьники
за ручку держимся и гуляем.
- Пойдем купаться.
Ну пойдем.
Ну? А-а-а!
- Красавец.
- Угу.
- Спасибо, Герман Петрович.
Если бы не вы и не ваши связи,
никогда бы я не приобрел
эту красавицу.
О! Когда за стол сядем?
Карина, поторопи мать с ужином.
Долго Герману Петровичу ждать надо?
- Хорошо.
- Ничего, мы подождем.
Что ж не помочь хорошему человеку,
Игорь Михайлович.
Извини, что не с конвейера.
- Да что вы!
Восемь лет для такой красавицы
не срок.
Правда, пришлось ее немного
до ума довести.
Корзину сцепления я быстро поменял,
а вот с коробкой передач
пришлось повозиться.
- Ну да, это пока снимешь,
пока наденешь - 7 раз мать вспомнишь.
- Руки у меня из правильного
места растут.
- Посмотрим, когда ты печку
переставлять будешь.
- Обойдемся. Потеплее оденемся.
А потом, не на Колыме живем.
- Сплюнь.
Кстати, о Колыме. Ты знаешь,
почему оленя с капота убрали?
- Почему?
- Смотри, едешь ты по городу.
- Угу.
- Вдруг какой-то чудак выскакивает
на дорогу - жить торопится. Ты что?
Сразу по тормозам.
Они, понятное дело, сразу в хлам.
И ты этим оленем со всей дури,
как гарпуном,
кишки этому парню
по дороге разматываешь.
- Да ну!
- Красавица.
- Красавица.
- Что у вас с Мишей? Все ныряете?
- Дай, пожалуйста, полотенце.
- Смотри, доныряетесь.
- Набрось. Спасибо.
- Хорошо, если до Мендельсона.
А если, а?
- Мам, я знаю, что я делаю.
- Не сомневаюсь.
- Угу.
- Но лето закончится -
он уедет на целый год,
а ты здесь останешься.
- Ну что, мне, по-твоему,
ему самой предложение сделать?
- Я хочу, чтобы ты подумала.
Он студент МГИМО, будущий дипломат.
Ты точно знаешь, что он серьезно
к тебе относится?
- Мам, а ты точно серьезно
ко мне относишься?
Он студент МГИМО,
а твоя дочь, по-твоему, кто?
- Ну что ты? Ну бывает так:
когда человек высокий,
трудно ему жить в доме
с низким потолком.
- Тесто для хачапури
на чем замешивала?
- На кефире.
- Мама, как на кефире?
Я же тебя просила на мацони.
- На кефире тоже хорошо.
- Да нехорошо на кефире!
На кефире они будут не такие пышные.
Ну что ты? Ну что это за тесто?
- Карина...
- Так, ладно, все, спокойно.
- Ты что делаешь?
- Что я делаю?
- Карина, мы же не успеем!
- Успеем. Мам, ничего нельзя
делать наполовину.
Если уж готовить, то как на свадьбу.
Три, четыре.
- Роскошь. Я про стол.
- Ну да.
Вы же еще ничего не пробовали,
а уже хвалите.
У нас еще утка есть.
- Все, что вижу, все попробую.
- Правильно. Да, давай.
- Герман Петрович,
рекомендую для аппетита -
вишневая наливочка.
Наденька сама делала.
Вот, я в вашу рюмочку.
- Вы знаете, тут и без рюмочки
все аппетитно.
Только если для здоровья.
- Для здоровья, а как же.
- А почему у Карины рюмка пустая?
- Так ей 18 всего.
- Что вы, значит,
на донышко капнуть.
- Ну, на донышко только.
- Конечно.
- Давайте выпьем за Витю Кальдина.
Если бы он нас не свел...
- Нет, Игорь Михайлович,
Вити Кальдина сегодня с нами нет,
дай бог ему здоровья,
так что пить за него не будем.
Я предлагаю тост за прекрасных
хозяек этого дома.
- Ой, спасибо.
- Спасибо вам огромное.
- Спасибо вам. Спасибо.
- За хозяек. - Да.
- Как все вкусно!
- Кушайте, кушайте.
- А кто готовил?
- Карина.
- С мамой.
- Я только присматривала за ней.
- Неправда.
- Отец, готовься к свадьбе.
С такими талантами недолго ей
в девках ходить.
- У нас уже и жених есть.
- Мама!..
- Ну что?
- Наслышан. Молод, хорош собой.
Надеюсь, это не единственные
его достоинства?
- Нет, не единственные.
- Просто в столь юном возрасте
люди себя толком не знают.
- Угу.
- И те качества,
которые они демонстрируют,
зачастую оказываются легкой пеной,
которую сдувает первым же ветром
житейских невзгод.
- Поэтично,
но как-то уж очень скучно.
- Дочка, относись с уважением
к гостю.
- А я как отношусь?
- Нет-нет, ничего,
я просто хотел сказать, что выбрать
мужа - это целое искусство.
- Да.
- Это как купить картину
известного художника, не будучи
уверенным в ее подлинности.
Вроде отвалил кучу денег,
а пригляделся - подделка.
И выбросить жалко - столько
потрачено, - и глаза мозолит.
- Тут уж если подделка
так похожа на оригинал,
то, мне кажется,
деньги потрачены не зря.
Главное - это содержание,
а не подпись в углу картины.
А уж если наскучит, то и оригинал
выбросить совсем не жалко.
- Давайте выпьем.
- Наливай.
- Дай-то бог, дай-то бог.
- Неси утку. Сейчас утка будет.
- Нет-нет, мне хватит уже.
Спасибо большое.
- Сейчас принесет утку. - Да.
- Накормили.
Спасибо за приятный вечер.
- Всегда рады.
- Спасибо вам. - Спасибо вам.
- Всегда.
- Карина, спасибо за ужин.
- До свидания.
- Счастливо.
- До свидания. До свидания.
- До свидания.
- Мировой мужик.
- Про твоего мирового мужика
столько слухов ходит.
- Ты чем-то недовольна?
- Душа у меня чего-то не на месте.
Ты сам, что ли, не понимаешь,
во что ввязался?
Его часовая мастерская -
это вроде как ломбард подпольный.
Кто там только не крутится, папа.
- Все там, Надя, крутятся:
и начальник милиции, и из прокуратуры
товарищи тоже, между прочим.
- Ну, нам-то что за честь?
Почему он взялся помогать нам
с машиной, папа?
- Потому что между уважаемыми людьми
часто возникает взаимный интерес.
- Да господи, все ты знаешь.
- Женя.
- А?
- Хочу с тобой посоветоваться
насчет Миши.
Он хочет... ну ты понимаешь.
- Ну пусть получит.
- Все закрыто. Что, вот так просто?
- Ничего себе просто!
Ты с ним с пятого класса
за ручку ходишь,
да и то пока никто не видит.
- Ты рассуждаешь, конечно.
- Ну что, я взрослый человек.
- Ты взрослый человек? Понятно.
У тебя самой хоть что-то было?
- А по-твоему, этим определяется,
взрослый человек или нет?
- Нет, взрослый человек определяется
тем, что у него в голове.
- Ты тоже мне
в романтику не заигрывайся.
Если мужчина не получает что-то
в одном месте,
он найдет способ получить это
в другом.
Это уж, извини меня, материализм.
И кстати, дипломатов твоих неженатыми
за границу не выпускают.
Знаешь почему? - Ну?
- Потому что поедет без бабы
и начнем там не пойми чем заниматься,
какой бы ни был моральный коммунист.
Жизнь.
- Женя, что мне делать?
- Тут важно не только "что",
но еще и где, и как.
Постарайся сделать это так,
чтобы он запомнил на всю жизнь.
- Закрыто кафе, куда пойдем?
- Не знаю. Может, в кино?
- Десятки тысяч мирных вьетнамцев
зверски убиты.
Это только официально,
а сколько их на самом деле?
- Конь С3, беру ладью.
- Мы должны что-то предпринять.
Надо ввести основные войска,
помочь вьетнамским товарищам.
Хватит ограничиваться
только узкими специалистами.
- Хо Ши Мину 80 лет, неизвестно,
сколько он еще продержится.
Миша: - Карина!
- Миша!
- Карина! Едят тебя мухи! Куда?
- Шах.
- Привет.
- Привет.
- Пойдем купаться на камни
или на причал старый.
- Подожди. Я подумала о нас.
- Пошли.
- Я хочу, чтобы это произошло.
- Что "это"?
- Мы поедем в горы
в Серебряные ручьи,
там заброшенный парк.
- Это же сколько километров?
Там автобусы не ходят,
мы пешком не дойдем.
- Я все придумала.
Мы возьмем машину моего отца -
я знаю, где лежат ключи от гаража.
- Я за рулем?
- Ну, конечно, ты за рулем.
Ну иди купайся, а мне надо домой,
у меня дела.
Завтра мы выезжаем рано утром -
в пять утра.
- Завтра?
- Угу.
Все, до завтра. Давай.
- Откуда он взялся?
Черт, черт, черт.
Не работает. Надо вызвать скорую,
надо найти телефон-автомат
и вызвать скорую, они его спасут,
они его откачают.
Все будет в порядке.
Они же давали клятву, они должны...
- Миша...
- Нет, так не бывает.
Мамочка, мамочка, как я тебя подвел.
Мама, я не хотел, прости.
Ты же всю жизнь на меня положила,
чтобы я учиться поехал, а я...
Я правда не хотел.
- Миша.
- Мне нельзя в тюрьму, слышишь?
Я не пойду в тюрьму,
мне нельзя. Мне учиться надо,
я дипломат, я не могу.
Я не пойду в тюрьму,
у меня мама этого не переживет.
- Эй! Ты чего поперек дороги
раскорячилась? Случилось что?
Немая, что ли?
Что же ты наделал, парняга?
Человека убил.
- Я была за рулем, я его сбила.
Я сбила его.
- Неудобно. Кто мы ему?
- Про машину удобно было просить,
а про дочку неудобно?
Сам же говорил:
уважаемые люди, взаимный интерес.
- Герман Петрович, выручай.
Есть разговор.
В целом...
- Посадят девку!
Мы к его родителям ходили,
в ноги бухались, говорим:
давайте как-то вместе.
- А он только рукой махнул
и дверью перед носом хлопнул.
- Тихо-тихо, я ничего не понял.
Кого посадят? Кто дверью хлопнул?
- Отец Миши.
- А вы ничего не слышали?
Карину посадят.
Она человека сбила.
"Волгу" нашу взяла тайком
и сбила человека насмерть.
- Стоп, стоп.
Значит, давайте сейчас по рюмочке,
расскажете все по порядку.
- По какой рюмочке?
Делать надо что-то!
- Значит, делать надо не что-то,
а то, что нужно.
- Ага. Давай.
- Ой-ой-ой.
- Можно мне воды попить?
У меня в горле пересохло.
- Угу.
- Спасибо.
- Так куда, говоришь, вы ехали?
- В Серебряные ручьи.
- Ручьи... А зачем? Там же нет
ничего - усадьба заброшенная...
А, ну понятно. По своей воле поехали?
- По своей.
- Понятно.
- Мы пожениться скоро должны.
- Ну это уже вряд ли.
Рассказывай дальше.
- А что рассказывать?
Я все рассказала. Я была за рулем,
потом этот человек как вкопанный
посреди дороги оказался.
- Постой, как же это тебе
сил хватило баранку крутить?
Это же "Волга" -
настоящий бронепоезд на колесах.
- А вы попробуйте каждый день,
как простая баба,
ведра с водой таскать,
вот и поймете, есть у меня силы
баранку крутить или нет.
- Понятно. Значит, силы есть?
- Есть. - Это хорошо.
Значит, поедешь первым классом
на третьей полке
в Сибирь лес валить.
И надолго.
- Женщины на лесоповале не работают.
- Развелось вас, дур ученых.
- А можно мне сигарету?
- Перетопчешься.
И что же на себя-то
не взял жених твой?
- Молодой человек,
у вас три рубля выпало.
- Это не мое. - Что же ты, Миша,
себе статистику портишь?
То хороший мальчик,
то свистишь, как Троцкий?
- Я не понимаю... Помогите!
- Не ори - не на демонстрации.
Я же знаю, что это ты за рулем сидел.
Ну, а говоришь, не понимаешь?
По глазам вижу.
Герой? Человека убил
и весь в белом расхаживаешь?
А девчонке в тюрьму? Не стыдно?
- Стыдно.
Помогите! Помогите!
- Это вы?
- Начальник милиции -
мой хороший друг.
- Зачем вы здесь?
- Это ты зачем?
Зачем вину на себя берешь?
- Я была за рулем, мне и отвечать.
- Тихо-тихо-тихо.
Мне можешь сказки не рассказывать:
я уже вырос.
Я тут прижал твоего женишка
слегка - он сразу раскололся.
Слизняк.
- Он не слизняк.
И вообще, что вы здесь вынюхиваете?
Вас что, следователь подослал?
- Я сам пришел.
Я на твоей стороне,
хочу вытащить тебя отсюда.
А ты упрямишься,
тащишь на себе этого мальчишку.
- Он не мальчишка - он мой мужчина.
Меня не надо вытаскивать.
Я должна ему помочь, понятно?
- Ух ты!
Ух ты! Хм...
Ну что ж, ты держись своей линии,
а я буду держаться своей.
- Михаил, ты меня слышишь?
Михаил, открой дверь.
Миша, пошли чай пить. Михаил!
Заперся и не открывает.
Боюсь, как бы бед не натворил.
Михаил! Михаил, открой.
Миша, Миша!
- Я не пойду в тюрьму!
Отстаньте, я не пойду никуда!
- Успокойся, сын, тебе это не грозит.
Карина во всем созналась.
Это она убила этого человека.
- Она соврала.
- Так... Давай, сын, рассказывай:
чего мы с матерью не знаем?
- Я во всем виноват.
Я убил этого человека.
- Что ты такое говоришь?
- Я был за рулем. Я не специально.
Карина видела, как я испугался.
Я не хотел.
Она знает, что мне нужно учиться.
Она меня любит. Она сказала,
что была за рулем. Так нельзя,
я должен пойти сознаться.
Я должен пойти, отстань.
- Миша, Миша!
- Карина тебя любит.
А мы тебя не любим?
Ты понимаешь, что такое тюрьма?
Это не сел, посидел и вышел.
Это вся твоя жизнь под откос -
вся твоя учеба, карьера, - вся жизнь!
Ты это понимаешь?
- "Карьера"! Что ты говоришь?
- Ну послушай, сын, ты ничего
не добьешься своим признанием.
Ты сядешь, и Карина тоже -
за дачу ложных показаний.
Вот она выйдет из тюрьмы,
и вы решите, как вам быть дальше.
А так ее жертва будет напрасной.
- "Карина, Карина, Карина" -
сколько вы вместе? Всего пару лет.
Мишенька, кто всю твою жизнь с тобой?
- Кто надеется на тебя,
кто гордится тобой?
- Сынок, для нас с отцом
жизнь закончится,
если ты окажешься в тюрьме.
- У меня к тебе просьба
по делу Ткачевой.
- С девчонкой...
Сам знаешь: я тут не при делах.
Сама себя вперед лошади впрягла.
- Знаю. Она погорячилась.
Надо бы ей помочь.
- Я подумаю.
Дело-то серьезное -
на минуточку, человека убила.
Так в протоколе записано.
- Вот этот протокол надо заменить.
А в новом напишешь,
что человек был мертвецки пьян
и сам бросился под колеса.
- Что значит "напишешь"?
А показания свидетелей?
- Об этом я позабочусь.
Сделаешь - получишь еще столько же.
- Две вещи, которые я очень люблю:
порядок и деньги.
- Ну, с деньгами у тебя теперь
точно будет порядок.
- Ну, за что пьем?
- За внимательность.
У тебя есть возможность заработать,
скажем, 25 рублей.
- Шикарно. Одну минуточку.
Я весь внимание.
- Мне нужен свидетель, который
внятно, с подробностями расскажет,
что видел, как один мужик,
будучи сильно пьяным,
решил свести счеты с жизнью
и сам бросился под колеса машины.
Понимаешь, мне очень нужен
внимательный человек,
который расскажет все в точности так,
как я сейчас сказал.
- Одну минуточку.
За помин души не чокаясь.
Я готов это сказать за 43 рубля.
- Найдешь второго свидетеля -
получишь сто на двоих.
Сам решишь, кому сколько.
- Ого, серьезное дельце.
- Что, еще не научили в камере?
Ничего, у тебя еще будет время,
очень много времени.
Распишись.
- Что это?
- Твой билет на Колыму.
- Какая Колыма?..
- Расписывайся без разговора.
А теперь проваливай домой.
Что, ноги от радости отсохли?
Иди давай.
- Как? Я же только что... Как Колыма?
- Пропадет без тебя Колыма. Иди уже.
- Я же только что подписала?
- Подписку о невыезде ты подписала.
Читать надо то, что подписываешь.
Свободна до суда.
- Вы хотите при попытке к бегству...
Я поняла.
- Что ж за дурная баба мне попалась?
Или в камере понравилось?
Могу вернуть.
Иди давай!
Ручка!
- Спасибо.
- Антон, а ты все-таки зайди ко мне.
- Они тебя выпустили?
- Взяли подписку о невыезде, и все.
Ой, Миша.
- Извини... я не хотел.
- Все хорошо.
- Родители настояли -
пора на учебу ехать в Москву.
- Ух ты! Хорошо.
Хорошо. Я поеду с тобой.
- Тебе нельзя:
у тебя же подписка, сама сказала.
- Ну да, я только что сказала.
Но это же не навсегда.
Суда надо мной ты дождешься?
- Зачем? Это ничего не изменит.
Карина, просто получается,
что ничего не получается.
Папа с мамой говорят,
что сейчас самое главное - учеба,
а потом уже все образуется.
Понимаешь?
- А ты им сказал правду?
- Сказал, не сказал -
это не имеет значения.
- Ты ничего им не сказал?
Ты что, струсил?
Ты испугался?
Миша, ты что делаешь?
Миша, что ты делаешь с нами? Я же...
- Карина, Карина.
- Я же люблю тебя.
Я даже сейчас тебя люблю и...
- Извини, я пойду.
Мне надо готовиться.
- Скажи мне, Миша: ты меня любишь?
- Я тебя люблю, но ты же понимаешь,
как все складывается.
Я потом появлюсь. Я пойду.
- Появлюсь?
- Мне готовиться надо. Прости.
- Карина, там еще пирожки.
- Я помню.
- Карина, ты не могла бы
к нам присоединиться?
Присаживайся.
- Садись.
- Я сейчас вплотную занимаюсь
твоим делом.
Поговорил с кем надо,
потянул за нужные ниточки,
и у нас появилась возможность
сделать главной твоей виной
не убийство,
а управление автомобилем без прав.
Суд, конечно, будет,
но срок условный и не больше года.
- Сколько мы вам должны?
- Нет, деньги тут ни при чем.
- Не понимаю, зачем вам это надо?
- Хорошо, у меня есть свой интерес.
И этот интерес - ты, Карина.
- Что-что?
- Игорь, не горячись,
я все хочу решить по-человечески.
Я люблю вашу дочь
и прошу у вас ее руки.
У вас, Надежда Ивановна,
и у вас, Игорь Михайлович.
- Так вот зачем
ты к нам зачастил, гнида!
Свежего мясца захотелось?!
- Папочка. Папа.
- Думаешь, я за машину дочь продам?!
- Ну перестань.
- Вон! Вон из моего дома! Вон!
- Я согласна.
- Что?
- Ты не пожалеешь, обещаю.
- Пойду пирожки принесу.
- Вот моя холостяцкая берлога.
Зайдем?
- Да.
Странно: вы вроде не бедный человек,
а стул у вас всего один.
- У меня еще диван есть.
- Ставлю рубль, что вы на этом диване
не только сидите,
но еще и спите.
- Возьми три.
Ты что-то упустила.
Комфорт должен быть внутри человека,
а не снаружи.
И перестань мне выкать -
ты же почти моя жена.
- А вы... ты не боишься,
что в нашем городе будут говорить,
что Николаев себе молодую жену купил?
- Карина, все мои знакомые -
люди умные и деликатные.
А мнение посторонних идиотов
меня не интересует.
Хочешь, рванем в кино?
- Хочу.
- Миш, ты вещи собрал?
- Собрал.
- Проверял? Все взял?
Надолго уезжаешь?
- Надолго.
- Вот ты, Миша, по ней убиваешься,
а она тебя уже на старика-часовщика
променяла.
Замуж за него собралась.
- Кто тебе сказал?
- Главная новость в городе.
Миша...
- Миш, ты что? Ты чего?
Ты... Пусти меня.
Пусти, говорю, мне больно.
- А мне не больно?
Почему ты выходишь замуж
за этого старика?
- Он не старик.
- Да плевать кто - ты его не любишь.
Карина, вернись ко мне.
- Я от тебя не уходила.
- Пожалуйста, прости меня,
я не могу без тебя.
Я никуда не поеду, я брошу все,
я не поеду в Москву, я останусь.
Выходи за меня замуж.
- Хорошо. А работать ты где будешь?
Грузчиком в порту?
- Почему в порту?
- Потому что у меня судимость -
дипломатом тебе не стать.
Не подумал об этом, да?
О чем еще ты не подумал?
О чем ты потом пожалеешь?
Все в порядке. Езжай. Учись.
Обо мне теперь есть
кому позаботиться.
Мой будущий муж говорит
мало, делает много,
и ему можно доверять.
- Ты еще пожалеешь, поняла?
Но будет поздно.
Ты меня больше никогда не увидишь.
- Миша!
- Карина, что случилось?
- Миша пропал.
Я ему столько всего ужасного
наговорила,
я боюсь, что он с собой
что-то сделает.
- Миша с собой что-то сделает?
- Я себе этого никогда не прощу.
- Пойдем.
- Куда?
- Кажется, я знаю,
где искать твоего Ромео.
- Успокоилась?
Пойдем.
- Подожди.
Я хочу, чтобы мы завтра поженились.
Это возможно?
- Возможно.
Только ты для кого хочешь сыграть
свадьбу? Для Миши или для себя?
- Для нас.
- Не надо, мне кусок в горло
не лезет.
- А хочешь, я их всех прогоню?
- Нет, пусть будут.
- Не могу налюбоваться.
- Товарищи, прошу прощение
за опоздание.
Сами понимаете - служба.
- Добрался наконец-то.
- С праздником тебя!
Подарок молодым.
- Где украл?
- В магазине.
- Товарищи, минуточку.
- Настойкой вишневой твоей отдает.
- Да перестань ты.
Глянь, какой человек пришел -
начальник милиции.
- Товарищи, ну я же тост произношу.
- Ну мы ждем.
- Хочется сказать,
что у нашего жениха
есть небольшой, но серьезный
анатомический изъян.
Гости: - Какой изъян?
- Да?!
- У него нет сердца.
Оно теперь в руках
его очаровательной невесты.
И в связи с этим
удивительным казусом...
- А я в связи с этим
удивительным казусом
собираюсь расцеловать молодых.
Поздравляю!
- Директор универмага.
- Нормально.
- Семен, не увлекайся, дорогой.
- Слово жениха - закон.
Друзья мои, а где мое место?
- Вот, почетное.
И все-таки позвольте мне закончить
свой великолепный изысканный тост.
- Да что ж здесь происходит, а?
Хлеб на столе горький,
селедка горькая.
- Все горькое, правильно.
- Я вас спрашиваю.
Хором: - Горько! Горько! Горько!
- Ты что, боишься меня?
- Нет.
Просто у меня это в первый раз.
- Девушка, разве возле берега море?
Нужно заплыть подальше.
- Доброе утро.
- Однако!
- Я просто не знала,
что ты обычно ешь на завтрак,
поэтому решила приготовить побольше,
чтобы не ошибиться.
- Скатерть подарили?
- Скатерть я нашла у тебя в серванте.
Рисовая молочная каша.
- Ну ты даешь.
- Ешь, пока горячее.
- Ну конечно, хотелось бы немножечко
здесь все привести в порядок:
освежить стены, потолок.
И разумеется, купить новую мебель.
- Меня и старая устраивает.
- А меня нет.
Во всяком случае во всем
должна чувствоваться рука хозяйки.
- У меня нет времени этим заниматься.
- Я сама могу этим заниматься.
- Только давай, когда я уеду.
Мне тут через несколько дней
надо отлучиться.
Не хочу видеть, как рушится мир,
к которому я привык.
- А вдруг тебе понравится
новый мир, а?
- Пожалуйста...
- Да не толкай ты так, ну!
Смотри, косяк, аккуратнее!
- Косяки! - Правее!
- Какие-то полы у вас кривые.
- Нормальные у нас полы!
(Слышны голоса.)
- Хозяйка, мы такую работу сделали -
не ремонт, сказка! -
а ты нас обижаешь.
- Хорошо, давайте разберемся.
- Давайте.
- Стены криво покрашены.
- Где? - Везде.
Хотя бы в тот угол посмотрите.
- Так это же внахлест.
- Внахлест? - Да.
- Половицы в коридоре
у вас тоже внахлест прибиты?
Щель такая, что палец засунуть можно.
Шифоньер вносили, весь исцарапали.
Вы скажите спасибо,
что я за эти недочеты не вычла.
- Послушай, хозяйка, молодая девушка,
а ведешь себя
как старуха-процентщица.
Царапины высчитываешь.
- Не нравится хозяйка,
можете с хозяином поговорить.
- Здорово, мужики.
- Здравствуйте.
- Есть вопросы? Слушаю.
- Да нет, мы уже уходить собирались.
До свидания. Пойдем, Константин.
- До свидания.
- До свидания.
- До свидания.
- Однако.
- Старалась.
Хотела, чтобы хоть
как-то стало уютн...
Ну как-то уютнее чтобы стало.
- Старание должно быть вознаграждено.
- Подарок?
- Завел сберкнижку на твое имя.
Сегодня положил на нее первые деньги.
- Спасибо большое.
Но честно говоря, Герман,
мне бы самой хотелось зарабатывать.
- Зачем, Карина?
Я тебя и так всем обеспечу.
- Не по мне это.
Я хочу работать или учиться.
Не могу я без дела сидеть,
иначе я тебе весь дом перекрою.
- Ладно, подумаю, в какую сторону
твою энергию направить.
- Шах.
Думай, Герман, думай.
Пойду пока чай принесу.
- Карина, я просто понять хочу:
зачем ты взяла вину на себя?
- С молоком?
- Ты его любила?
- Жалко стало.
- Ты только не вздумай меня жалеть.
- Я тебя не жалею, Герман.
Я тебя люблю.
- Что ты сказала?
- Я сказала, что твой ход.
- Ты сейчас впервые призналась,
что любишь меня?
- Потому что девушки в моем возрасте
выходят замуж исключительно по любви.
Ходи.
- Но мужчины в моем возрасте
тоже женятся исключительно по любви.
Завтра твой первый
рабочий день, кстати.
- Ты серьезно?
Что я буду делать?
- Вот завтра и узнаешь, а пока ходи.
- Ладно.
- Здравствуйте.
- Ну что, располагайся.
- Здесь? Так.
Хорошо, и что я должна делать?
- Работать. Будешь часы
принимать и выдавать.
Игнатий Кузьмич, соответственно,
их чинить, а я буду рядом.
- Понятно. - Я вижу,
тебе не по душе эта работа?
- Честно говоря, да.
- Карина, работу интересной
или неинтересной делает человек.
- Угу.
- Вот что ты, к примеру, можешь
сказать про хозяйку этих часов?
- Да что тут скажешь? Какие-то старые
никчемные часы, рухлядь какая-то.
- А теперь что видишь?
Они из золота. Читай.
"Г. Мо... зер. Мозер".
- Карина, это "Генри Мозер".
- А, "Генри Мозер", точно.
- Была такая очень хорошая
часовая фирма в России до революции,
и часы выпускали непростые.
Вот к этим, например,
шел золотой кованый браслет.
- Угу. - А теперь хозяйка
ходит с кожаным ремешком.
Видишь, какой ветхий,
вот-вот порвется?
Значит, на новый ремешок денег нет,
а на ремонт нашла.
Видимо, эти часы ей дороги чем-то.
Очень дороги.
Может быть, хранит
как память о матери.
А может быть, сама из бывших.
А куда девался браслет, а?
- Куда?
- Может, после 1917 года
или в войну туго пришлось.
Браслет заложила ростовщику.
А вот с часами расстаться
так и не смогла.
Видишь, какой я тебе роман сочинил.
А ты говоришь, неинтересно.
Это ведь не часы,
это кафедра человековедения.
В жизни эта наука - первая.
(Звук открываемой двери.)
- Здрасте.
- Да, и запомни: часы любят тишину,
так что никаких разговоров
во время работы.
- Я хочу ребенка.
- Вот так новость.
- Ты не хочешь?
- Хочу. Но дети -
это большая ответственность.
- Я ответственна.
- Ты еще сама ребенок.
- Я не ребенок.
Я твоя жена, и уже целый месяц.
- Месяц - это не срок.
Вот съедим с тобой пуд соли,
тогда и пойму,
насколько ты ответственный человек,
Карина Игоревна.
- Хорошо. Хорошо, Герман Петрович.
Только в таком случае не жалуйтесь,
если с завтрашнего дня
первое, второе и третье
у вас будет ужасно пересолено.
- Даже поцелуи?
- Особенно.
- А я вот решила в Москву податься.
А то что ловить в этом болоте?
Вся жизнь пройдет как сон.
Кстати, как твой Николаев?
Хороший мужик?
- Хороший.
- Ну а с этим у него как?
- Да вроде пока не пьет, слава богу.
- Да я не об этом.
Хотя тебе и сравнивать не с чем.
Слушай, а правду говорят,
что он такой богатый?
- Да я не знаю, Женя.
В карман к нему не заглядывала,
но деньги у нас есть. Ремонт сделали,
мебель кое-какую купили.
Сейчас сама придешь и все увидишь.
- Как по мне, замуж надо
за сверстника выходить.
Общие интересы, то да се.
- Ну да, как кому.
Меня все устраивает. Самое главное,
что он мужчина настоящий.
- Ой, ты понимаешь,
что ты этому настоящему мужику
через двадцать лет
кашу манную варить будешь?
Не знаю, уколы ставить. А сама
еще будешь у меня в самом соку.
- Ну кто-то уже и в сорок лет старик.
А Герман - он сильный.
Слушай, он такие истории
рассказывает про часы... - Да?
- Очень интересно.
Только работать там скучно, тоска.
- Добрый день.
Чем могу помочь?
Я вас слушаю.
- Что, даже не проверишь?
- Меня обманывать - себе дороже,
ну ты знаешь.
- Говорят, жену решил
к делу пристроить.
- Думаю пока.
- Ну так зеленая же еще совсем.
- Молодая да ранняя.
- Ну удачи.
- О море? Да что я не знаю о море,
когда я здесь живу?
Слышен разговор Николаева и Паши:
- Поговорим, и ты меня отпустишь.
У меня нет выбора,
мне нужно поговорить с тобой.
- Ну с какой стати ты ночью
приходишь ко мне домой?
- Я уже сказал: у меня в жизни
черная полоса, мне нужны деньги.
Я хочу уехать.
- Ты уже получил от меня деньги.
Разве нет?
- Твои деньги сгорели в этом пожаре.
Такая история, но ты не поймешь.
Я не знаю, что теперь будет.
- Паша, то, что ты на мели,
это не моя печаль.
Жить надо по средствам.
- Это твое последнее слово?
- Это наш последний шанс
расстаться по-хорошему.
- Но я же сделал все, как ты просил:
забулдыгу нашел и на дорогу поставил
в нужное время в нужном месте.
- Да... куда?..
- Иди сюда.
Стой. Стой ровно. Минуту, понял?
До ста считаешь -
сто рублей получаешь.
- Не надо так со мной разговаривать!
Короче... Свобода!
Раз, два, три...
Паша: - Теперь я прошу тебя о малом:
добавить мне
на спокойную жизнь у моря.
Ну чем моя жизнь хуже твоей?
Ты вон с молодой кайфуешь.
И я хочу спокойно проживать
где-нибудь в приличном месте -
в климате, так сказать, и достатке.
- Я же рассчитался.
- А премия?
Или мне у твоей жены попросить?
- Ох, молодо-зелено...
- Шутишь?
- Как там говорят
в городе-герое Одессе?
"Ваш язык, Шура, доведет вас
до Валиховского переулка".
Знаешь почему?
- Мне это неинтересно.
- Потому что в Валиховском переулке
морг одесский находится, Паша.
(Скрип половиц.)
Извини, что разбудил тебя.
Нет-нет, ничего не случилось.
Просто собирайся и приезжай ко мне.
Ага.
- Давайте, давайте, давайте
пошустрей: до утра не успеем.
- Ох, тяжелый, гад!
- Пригодился твой подарочек.
- Да, жалко ковер.
Мне его из Самарканда
за такие деньжищи привезли!
- Лопаты не забыли?
- Нет, в кузове.
- В машину - и поехали.
- Ага.
- Куда? В кузов.
- Давай, давай, давай, давай, давай!
Все, все!
Все. Все, ты в порядке, а?
Как тебя зовут?
- Что вам надо?
- Дом под Тулой, мотоцикл "Урал".
- Что? Что?
- Ну как ты, успокоилась?
Ну что, все нормально?
Может, тебя в больницу отвезти?
- Все... все в порядке.
- В порядке?
- Все в порядке.
- То есть ты ради удовольствия
плавала? Зря я тебя вытащил?
Все, снимай мокрое.
- Не подходи!
- Ты что, сумасшедшая?
- Только попробуй меня тронуть!
- А, ты так думаешь?
Ладно, не бойся, ты не в моем вкусе.
- Сам не в моем вкусе.
- А, ну вот и славно.
А ты из-за чего
топиться-то собралась?
Дай угадаю: из-за парня?
Или двойку по математике получила?
- Я давно школу закончила,
мне восемнадцать уже.
- О-о-о, давно!
Вот татаро-монгольское иго
давно было, а это...
Значит, я угадал: из-за парня?
Бросил тебя, а ты решила отомстить?
То есть, ты думаешь, найдут тебя
красивую бездыханную, словно спишь,
придет он, увидит тебя -
и пожалеет о своем поступке, да?
А ты утопленниц видела когда-нибудь?
Лицо синее,
сама раздутая как дирижабль,
одежонка вдрызг, срам торчит кое-где.
Да он увидит, плюнет,
развернется и уйдет.
И правильно сделает.
Вот и получается:
зря топилась, зря страдала.
Да ладно, не обольщайся,
мне бы до карманов добраться.
Держи коньяк, погрейся.
Тихо, тихо, тихо!
- Как вы здесь оказались?
- Так дежурю я здесь,
утопленниц спасаю.
Задача передо мной такая поставлена
партией и правительством.
- Ясно.
Спасибо.
- Эй! Ты очень красивая.
Пообещай больше не топиться.
- Обещаю.
- Ты где была?
- Купалась.
- Одна, ночью?
- Почему одна?
- От тебя пахнет спиртным.
- Я выпила.
- С кем?
- Понятия не имею.
- Быстро же ты изменилась.
- И что теперь? Убьешь?
Как там говорят
в городе-герое Одессе?
- Добрый день.
- Тсс!
- Простите, здесь часы чинят?
- Да, здесь.
- Вот, не работают.
- Как ты меня нашел?
- Спросил, где работает
самая красивая девушка в городе.
- А вы знаете, что по часам можно
многое рассказать о их владельце?
- А, вот как?
И что же обо мне можно сказать?
- Что вы слишком неаккуратны.
Вы что, в них купались?
- Да, надо было их снять,
потом еще разминку сделать,
перед тем как входить в воду,
чтобы ногу не свело.
- Будем оформлять?
- Да.
- Имя-фамилия.
- Александр Кобзарев.
- Имя-фамилия.
- Александр...
Кобзарев.
- Будут готовы через два дня.
- Спасибо.
- У меня болит живот.
Я схожу домой, выпью лекарство.
- Карина, а боль какая -
тянущая, скручивающая?
- Не знаю, какая боль,
ну просто болит живот.
- Все. Карина, Карина.
- Что?..
- Карина, Карина. Все, хватит.
Хватит ходить кругами.
Скажи мне, я могу исправить то,
что произошло?
- Ты что, можешь оживить мертвых?
- Нет, но я могу многое другое.
Просто я хочу понять.
- Что ты хочешь понять?
Ты хочешь понять, что я все знаю?
Что я все видела и все слышала?
Пусти меня.
- Я хочу понять:
ты хочешь жить со мной дальше?
- Я не знаю. Пусти.
- Как ты меня нашел?
- Привет, сумасшедшая.
Слушай, а этот старик хозяин
на тебя глаз положил? Не пристает?
Вошел - и на меня так зырк!
Как будто территорию пометил.
- А я и есть его территория.
Он мой муж.
- А, бывает.
Какие у вас тут развлечения есть?
А то я уже вою от тоски.
Кинотеатр есть?
- Ну конечно есть.
- Пойдем?
- Я не могу, мне надо идти.
- Понимаю.
- Но завтра я могу вечером.
У меня есть полтора часа.
- Заметано. Я квартиру снял
на Коминтерна.
Осточертело мне на пляже ночевать.
Там нас ни одна кошка не увидит.
- Я не это имела в виду.
- Дом 2, квартира 33.
- Оса на тебе сидит. Смотри, укусит.
- Вот так и живем.
- Первый этаж?
А говорил, что даже кошки не увидят.
Третий день в городе...
Отдыхающий? Кем работаешь?
- На "Мосфильме" работаю.
- На "Мосфильме"?
- Помощником директора фильма.
Вот, колешу по стране,
отыскиваю натуру для съемок.
Извини, сразу не представился.
Просто кому ни скажешь
про "Мосфильм",
все сразу просят с артистами
познакомить или детей в кино снять.
(Щелчок фотоаппарата.)
- Про что кино?
- Про любовь.
- Понятно.
(Щелчок фотоаппарата.)
Любовь ведь только в кино и бывает.
- Да...
А в море ты разве
не из-за любви сиганула? - Нет.
- Нет?
- Это не важно.
Меня предали.
- Расскажи.
- Не хочу.
- А я тебя никогда не предам.
- А ты и не сможешь.
Между нами ничего нет.
- Ну как это ничего нет?
Между нами фотоаппарат.
- А обещал, что даже пальцем
меня не тронешь.
- Знаешь, тебе лучше уйти.
(Щелчок фотоаппарата.)
- Слышь, Кобзарь, я к этому фрукту
Николаеву присмотрелся:
не похож он на миллионщика.
- А кто в нашей стране
похож на миллионщика, Сеня?
У нас по поводу личного капитала
еще в 17-м году всем все объяснили.
Шифруется он.
- Это да.
Про его богатство легенды ходят
в определенных круга.
Заживем как честные фраера.
А что ты со своей долей
делать будешь?
- Слона куплю.
- Зачем?
- Чтобы был.
Тут, Сеня, со мной
какая-то чертовщина творится.
Я вчера девчонку спас:
утопиться хотела.
- Нормально.
- Знаешь чья жена оказалась?
Николаева.
- Вот это удача!
На ловца и зверь бежит.
Не зря про тебя молва идет,
что, мол, Кобзарь фартовый.
Пусть она тебе скажет,
куда ее муженек миллионы прячет.
- Погоди ты, Сеня, тут такое дело...
Нравится она мне.
Да нет, Сеня, не на шутку нравится.
И боюсь я за нее:
если Николаев про нас узнает,
сам ее утопит.
- Не проблема. Забираешь
деньги и бабу - и увози подальше,
где он вас не найдет.
- Девушка, разве возле берега море?
Нужно заплыть подальше.
- И Анжелика бросает своего графа.
- Ну как? Он же граф, он благородный.
- Нет, он притворялся,
и Анжелика его раскусила.
А помог ей в этом один паренек.
И увез Анжелику
в далекую холодную страну,
которая называется Россия.
И у них родились дети,
и они были очень счастливы.
Но только имя ей пришлось поменять,
потому что имя не сочеталось
с фамилией мужа.
- Ты мне врешь.
- Нет, чистая правда.
- Да врешь.
- Чистая правда.
Вот кто-то в следующий раз
вовремя придет на сеанс
и сама все увидит.
- Я больше не буду опаздывать.
Честно.
Мне надо идти.
- Посиди еще чуть-чуть.
Не могу.
- По какому случаю
хорошее настроение?
- Погода хорошая.
- Ты уже несколько дней
не подпускаешь меня к себе.
- Тебя это удивляет?
- Хотел сказать, что уеду завтра
по делам на пару дней.
Карина, я сделаю все, чтобы
мы с тобой жили так, как раньше.
Слышишь? Все.
- Глаз с нее не спускать.
Самим ничего не решать.
Если что увидели, тут же ко мне.
- Будет сделано, Герман Петрович.
Все как вы говорили.
- Адрес мой помнишь?
- Помню.
Вы будете жить в доме
у Павлика Затеева, таможенника,
в трех километрах отсюда.
- Все, давай.
- Это явно ее хахаль.
- Ты думаешь?
- Ты их паси дальше,
а я Петровичу доложу.
- Подожди.
- Я соскучился.
- Я тоже, но подожди.
А эту ты зачем напечатал, дурак?
(Удары в дверь.)
- Он нас выследил.
- Тсс.
(Удары в дверь.)
Беги.
- Он налево побежал. Давай за ним!
Ушел гад.
Может, я за ней?
- Найди эту тварь!
Весь город на уши поставь!
Я ее лично похороню.
- Новости есть?
Или решили испытать судьбу?
- Да. То есть нет.
Кассирши ее не видели, а спрашивать
людей на вокзале смысла нет:
это же вокзал -
сегодня здесь, а завтра...
- Но у нас такая мысль...
Она могла с проводником договориться.
Вчера три поезда было.
- Ну так поговорите
с проводниками на всех направлениях -
нежно, но настойчиво.
- Там такое дело... Поездные бригады
на конечных станциях формируются.
Так там этих чертей так перетасовало,
что не разберешься.
- Кастет, скажи,
тебе надоело на меня работать?
Нет, ты скажи:
"Герман Петрович, хочу расчет".
- Да нет, все нормально,
Герман Петрович.
Мы их найдем, отвечаю. Да и вдруг
через нас еще кто-то поедет.
- Ну давай без "вдруг". Ты мне просто
найди этих двух голубков.
- Сделаем.
- А я уж спать их уложу -
в одной деревянной коробке, рядышком,
со свернутыми шеями.
- Ну что, ты город-то знаешь,
ягода моя?
Не заблудишься?
- Разберусь.
Спасибо вам большое.
Я, как только денег заработаю,
сразу вам вышлю.
Вы мне только адрес скажите.
- Да иди ты!
Деньги... Не все ими меряется.
Ты вот что: если прижмет,
я послезавтра опять здесь буду -
в 8:15 - ну и назад поедем.
- Не поедем. Спасибо.
(Звонит телефон.)
- Алло. В смысле здравствуйте.
Квартира академика Колесова.
- Женя, привет. Это Карина.
- Это ты? Привет.
Как там твой неравный брак?
Дети еще не пошли?
- Женя, я в Москве,
мне очень нужна помощь.
Я могу у тебя остановиться?
- Ты что, даже не думай.
Я же тебе говорила,
что я с хозяевами живу.
- Но мне больше некуда идти.
Я тебя прошу,
выручи меня, пожалуйста.
- Ладно, давай часа через два
в сквере у метро "Рижская". Найдешь?
- Да.
- Мы что-нибудь придумаем.
- Хорошо. Только не говори никому,
что я звонила и что я в Москве.
- Хорошо. Ладно, все, пока.
- Женя, мы, кажется,
обсуждали звонки вашей мамы.
Я вам плачу не за телефонные
разговоры в рабочее время.
Имейте в виду.
- К каждому столбу
стал меня ревновать.
Вот я и ушла от него в чем была.
К матери с отцом не пошла:
он и там бы меня нашел.
Так что паспорт, деньги, одежда -
все у него осталось.
- Катастрофа.
Я тебе говорила,
обувь надо по ноге брать.
Вот это шузы!
- Женя, какие шузы?
- Югославские. 60 рэ, не меньше.
- Послушай,
мне бы остановиться где-то
на несколько дней,
ну максимум на неделю,
а там я работу найду и...
- Нет, у меня точно не вариант:
сама на птичьих правах у хозяйки.
- Ну да, ну да...
А какие-то знакомые?
- Да какие знакомые?
У меня знакомых - ты да эта улица.
Так, держи рубль.
Должно хватить на угол
у какой-нибудь старушки на день-два.
Больше ничем не могу помочь,
самой бы дотянуть до зарплаты.
- Спасибо.
- Мне же в гастроном бежать надо.
Хозяйка всего на час отпустила. Надо
купить порошок, мыло хозяйственное.
- Ты иди, иди.
За меня не волнуйся, я справлюсь.
- Ты только мне обязательно
потом позвони и расскажи, как что.
Ну все, давай.
Все, береги себя.
- Закрыто.
- Мне нужен администратор.
- Закрыто.
- Это срочно.
- Какой администратор вам нужен?
- Здрасте. А кто сегодня работает?
- Тамаз Армаисович.
- Вот он мне и нужен.
- Ну ладно, пойдемте.
- Не может быть. Да.
Вы кто такая? Кто вас пустил?
- Тамаз Армаисович,
извините, пожалуйста, за вторжение.
- Перезвоню.
- Мне нужно с вами поговорить.
- Мы знакомы?
- Нет.
- Вы от кого-то?
- Мне работа нужна -
любая: уборщица, посудомойка...
- Приезжая?
- Угу.
- А чего на стройку не пошла?
Там лимитчиц берут.
- Я... я готовить люблю.
- Медкнижка есть?
- Да у меня и паспорта нет.
- У-у-у.
- Но мне можно меньше платить.
- Как помощница?
- Справляется.
- Молодец.
Устала?
- Нет.
- Воруешь?
- Что мне здесь, у мойки, воровать?
- Молодец. Трудолюбивая,
честная, принципиальная.
Завтра снова банкет -
приходи к одиннадцати.
- Так, на сегодня-завтра,
по три сорок за смену, есть желающие?
- А кто вам нужен?
- Ну мужчины, женщины. Кроме пожилых.
- А что за фильм?
- "Моя улица". Леонид Марягин.
- А это со Смоктуновским?
- Девушка, тут не справочное бюро.
Так, желающие подходите, готовьте
свои данные, давайте паспорта.
- Скажите, а где здесь записывают
на "Испытание верностью"?
- Девушка, про "Верность"
я ничего не слышал.
- А вы Сашу Кобзарева не знаете?
Такой высокий красивый брюнет.
- Ой, девушка,
знаете столько здесь Саш работает,
и все высокие, красивые и брюнеты.
- Как же так? А мне сказали быть
возле главного входа в двенадцать.
- Нет, он работает...
Он работает заместителем директора
на картине про любовь.
- Девушка, тут каждый второй фильм -
про любовь.
Вы в массовке сниматься хотите?
- Нет.
- Ну а как же быть с "Верностью"?
- Ой, милая моя,
вы что-то перепутали:
"Верность" - это на студии Горького.
Давайте паспорта, подходите. Спасибо.
Люди из толпы:
- Возьмите мои документы!
- Запишитесь. - Если не по алфавиту,
мы потом не разберемся.
Не толкайтесь!
- Запишем...
- Меня, меня запишите!
Моя фамилия Иванова.
Мы уже давно тут стоим!
- Конечно. Ну сколько можно?
Мы торопились.
- А до которого часа будет?
(Стук в дверь.)
- Да-да.
- Вызывали?
- Да. Проходи.
Присаживайся.
Вот пахлава.
Угощайся.
Чай самый лучший, не сомневайся.
- Спасибо, я сладкое не ем.
- Жаль.
Ну, расскажи,
почему у тебя нет паспорта,
почему ты ночуешь на улице.
- Откуда вы знаете?
- Про паспорт ты сама мне сказала,
а про ночевку - мои работники видели,
как ты с утра моешься и зубы чистишь.
Я все должен знать о тех,
кого беру на работу.
Для начала: как тебя зовут?
- Карина.
- Так, хорошо. Дальше.
- А дальше - я приехала
в Москву учиться.
На вокзале меня обокрали -
осталась без паспорта, без денег.
Родителям сообщать не стала:
решила, что сама справлюсь.
- Вот, это очень хорошо,
что ты заботишься о родителях.
Ты ешь, ешь. Я же вижу,
что ты голодная. - Спасибо.
- Вот... для начала.
Снимешь комнату.
Бери-бери. Я же не хочу,
чтобы ты на улице простудилась.
- Спасибо.
Я с первой же зарплаты вам отдам.
- Ну и хорошо.
Люди же должны друг другу помогать.
- Я все поняла.
Я лучше на улице посплю.
- Хорошо.
Иди работай.
Мужской голос: - Первый спутник,
первый космический полет,
первый человек в открытом космосе,
первая женщина в космосе.
- А ты чего женщин в отдельную группу
выделяешь? Женщина что, не человек?
- Я тебе не об этом сейчас говорю.
А вот давайте как раз
у женщин и спросим.
Девушка, простите, заступитесь
за честь советской науки.
Вот как вы считаете, кто первым
высадится на Марс: мы или США?
- Мы, конечно.
- Ну.
Простите, а вы не хотите
присоединиться к нашей дискуссии?
С правом решающего голоса.
Нет, вы не подумайте,
мы все приличные люди.
- Приличные люди на лавочках не пьют.
- Вы уж нас простите,
просто мы все одноклассники,
и у нас есть традиция
каждый год собираться в этом месте.
Это Славка - физик-ядерщик,
а вот это Митя - он биолог,
а я детский врач.
Так что если у вас есть дети -
это ко мне.
- У меня нет детей. - Вольдемар,
хватит приставать к девушке.
Ты ее конфузишь.
- Извините.
- Девушка, добрый вечер.
- Здравствуйте.
- Все в порядке?
Документы у вас есть?
- Что-то случилось?
- Ваш паспорт можно посмотреть?
- Товарищи!
Товарищи, а что, собственно,
происходит? Эта девушка с нами.
Мы с друзьями затеяли научный спор,
а ей стало скучно, и она отсела.
- С вами?
Хорошо, всего доброго.
- Всего доброго.
- Спасибо.
- Ну, мы пойдем.
- Почему?
- Завтра рано вставать.
Удачи вам.
- Пока.
- Ну что ж, теперь я просто обязан
проводить вас до дома. Вы где живете?
- Спасибо.
- Мама, это Карина.
Она у нас переночует, ладно?
- Здрасте.
- Прошу.
- Александр, Александр Кобзарев.
Он заместитель директора
на картине...
В трубке: - Вы повторяетесь. Я понял.
Приносите заявление в отдел кадров
сюда, на "Мосфильм".
Скажите, кто вы, что за организация,
зачем ищем человека.
Приносите - и займемся.
- Да, но я...
(Короткие гудки.)
- Завтрак готов.
Завтрак готов, и, кажется, мама
нашла для вас недорогое жилье -
ее подруга сдает комнату.
- Большое спасибо.
Можно еще один звонок, и я приду.
- Да, конечно.
- Спасибо. Так, Женя...
- Держи. Держи - выклянчила
аванс у хозяйки.
Она мне потом целый час
нотации читала.
- Спасибо тебе большое. Я тебе отдам.
- Только аккуратнее с деньгами!
Тут знаешь какие жулики:
обчистят карманы -
высморкаться не успеешь.
- Хорошо. Ты сама-то как устроилась?
- Ой, не спрашивай. Приехала столицу
покорять, а кроме хозяйкиной квартиры
нигде не была. Как савраска:
полы натри, постирай, убери.
- Из дому слышно что-нибудь?
- А что сама не позвонишь?
Да твой Николаев уже,
поди, давно остыл.
Назад позовет, денег вышлет.
Да не убьет же он тебя.
Кстати, по поводу убийства:
представляешь,
у нас на пляже труп нашли.
- Где "у нас"?
- У нас, в тихом курортном
городе Солнечный.
- Чей труп?
- Да не знаю, милиция не установила.
Какой-то молодой мужик приезжий.
Драка там была: ножом прямо в сердце.
- Подожди.
- Что случилось?
- В глазах просто потемнело.
Сейчас. Сейчас пройдет. Все хорошо.
- Карина...
- Все нормально.
- Что с ней?
- Вы не волнуйтесь:
она жива, здорова, тахикардии нет,
повышенного давления тоже нет,
но есть одно обстоятельство...
Пойдемте, я скажу вам.
- Ты не знала?
Мужу сообщать будешь?
Не от него.
- Уложила?
- Угу.
- Хорошо. Давай ты тогда картошечку,
а то у меня белье закипело.
Карина, а как у тебя с Володей-то?
- Как обычно.
- Третий год вокруг тебя вьется.
Смотри, обидится -
найдет себе другую, посговорчивее.
Смотрю я на тебя, Карина:
ведь умная ты девушка,
а иногда - дура дурой.
Он ведь тебя хочет с ребенком взять -
понимаешь, с ребенком.
- А иначе никак:
мы с Алешей идем одним комплектом.
- Вот умру я - тебя с этой квартиры
в три счета попрут.
А там жилплощадь.
- Кстати, про жилплощадь.
Я же деньги за комнату приготовила.
- Хорошо. Спасибо.
Спасибо.
- Вам спасибо.
(Звонок в дверь.)
- Я сама открою.
Володя!
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. Проходите.
Кариночка, принимай гостей.
- Привет. - Привет.
- Заходите, Володя.
Присаживайся, присаживайся.
Брось картошку. Чайник закипел.
У меня там белье на балконе высохло,
пойду сниму.
- Чай?
- Да, спасибо.
Карина...
- Не надо.
Ну ты снова пришел
предложение мне делать?
- Как ты догадалась?
- Потому что ты это делаешь
уже третий раз.
- Ну, вот такой я зануда.
- Ну почему? Ты не зануда - ты просто
настойчивый. А это хорошее качество.
- Это все, что тебе во мне нравится?
- Нет.
Мне многое в тебе нравится:
ты честный, порядочный, хороший врач.
У тебя очень большое будущее.
- Ну вот, как можно такому
прекрасному человеку отказать?
- Такому прекрасному человеку можно
отказать только в одном случае:
чтобы не сделать его несчастным.
И мы это уже обсуждали.
Галина Михайловна, идите чай пить.
- Все в порядке?
- Спасибо.
- Игорь Витальевич,
что будете заказывать?
- Шашлычок, водочку. Спасибо большое.
- Может быть, тебе бинокль
в гардеробе взять?
А то ты не все успел разглядеть!
- Леночка, ты неправильно поняла.
Я не на нее - на форму смотрел.
На других тут топорщится,
там мешком сидит,
а у этой, смотри,
как все ладно подогнано.
- Угу, и ты хотел спросить у девушки,
что у нее за портниха?
- Ну ты же хотела
себе хорошую портниху.
- Я сама все перешила.
- Ну вот.
- То есть нам повезло.
Девушка, принесите мне,
пожалуйста, вилочку,
чтобы снимать с ушей лапшу, которую
этот старый козел мне повесил.
- Ну Леночка! - И администратора
позовите, пожалуйста.
- Да.
- Здравствуйте.
Чем могу быть полезен?
- Я хочу, чтобы нас обслуживала
другая официантка.
- А что-то не так?
- Нет, все хорошо.
Все слишком хорошо.
- Угу, вас понял.
Сейчас все будет сделано.
- Я не виновата,
он сам на меня пялился.
- Верю. Ладно, не переживай.
- Ну наконец-то!
Упарилась уже тебя ждать.
- Давай не сегодня.
Женя, без обид, мне бы до дома
доползти: я устала как собака.
- На пенсии отоспишься.
Пойдем гулять.
- Ну пойдем. Я очень прогуляться
хочу, но только до своего дома.
Проводишь меня? - Хорошо, только
мы через улицу Горького пройдем.
- Да, конечно, мы пойдем
на Северный полюс через Южный.
Ты с ума сошла? Улица Горького
совсем в другой стороне.
- Ну и что, а мы потом обратно
вернемся. Честное комсомольское.
Хозяйка в кои-то веки
разрешила выходной взять.
Ты хочешь, чтобы он зря пропал?
- Я не понимаю: что тебя так тянет
на эту улицу Горького?
- Вообще-то,
там самые лучшие кавалеры,
и, представь себе,
некоторые даже не женаты.
- Я тебе тогда зачем?
- Пригодишься.
- Нет. Нет, Женя, не сегодня:
у меня Алеша заболел, кашляет.
Давай в другой раз?
- Ну ладно. Я тебе клиентку нашла:
она хотела себе платье заказать.
Я ей тебя расписала -
она прямо загорелась.
Вот, держи телефон.
Это соседка моей хозяйки.
Барышня привередливая, но за хорошее
платье готова раскошелиться.
- А вот за это спасибо.
- По-моему, неплохо получилось.
- Неплохо?! Да просто идеально!
За неделю такое платье пошить, а!
Главное, все же на своих местах.
- Просто у вас фигура хорошая,
а я всего лишь
подчеркнула ее достоинства.
- За это отдельное спасибо.
Кстати, спасибо, спасибо.
Ай, ладно. Кариночка.
- Угу, спасибо.
А это что такое? Это же не деньги.
- Это лучше!
Это чеки для магазина "Березка".
Купишь себе что-нибудь дефицитное.
- Так вот как они выглядят. Понятно.
- Так, вот так. Вот.



Серия 2

- Техника импортная,
шузы заграничные...
- Девушки, вы в "Березку"?
- Может быть.
- Куплю чеки по двойной цене.
- Молодой человек, там же написано,
что они не продаются.
- Тогда по тройной.
- Нет, спасибо.
- Карина, давай продадим.
По тройной! Ты представляешь,
сколько это денег?
- Это ж на них столько прожить
можно будет. - Ну.
Иди.
- Ладно.
Деньги покажите.
- Давайте отойдем.
- Так, сейчас.
- Вы задержаны.
- В каком смысле?
Подождите, что вы делаете?
- Итак, еще раз: где ваш паспорт?
Вы совершенно напрасно молчите.
Я рано или поздно все равно узнаю,
кто вы и откуда.
Только это займет
куда больше времени.
Но все это время вы проведете в СИЗО.
С уголовниками.
- Я его потеряла.
- Потеряла?
Допустим. Но имя свое и фамилию
вы же не потеряли.
- Карина Николаева.
Родилась и выросла
в городе Солнечном Крымской области.
В Москву приехала
в институт поступать.
Сейчас временно
официанткой работаю в ресторане.
- Скажите, а давно
официантки в ресторане
получают зарплату в чеках?
- Они не получают.
Это мне на другой работе дали:
я еще швеей подрабатываю.
- И заодно валютной спекулянткой.
- Нет, я впервые эти чеки продавала.
- Так у нас все впервые.
Все раскаиваются, все не виноваты.
Только у нас не детский сад.
В угол ставить не будем.
Отвечать придется
по всей строгости закона.
Запрос отправил по месту жительства.
Пусть подтвердят вашу личность.
А пока в камере посидите.
Все!
Ой, не надо вот этих слез.
- Два шага вперед.
Повернитесь направо.
Другой профиль.
- Значит, говоришь,
запрос из Москвы пришел?
- Ну да, просят
подтвердить ее личность.
- Ух ты, ух ты, ух ты, ух ты.
Можешь ее вытащить?
- Да хрен его знает.
Проще ее там, в тюрьме.
Есть у меня люди на примете.
- Нет, мне твои люди без надобности.
Я ее своими руками удавить хочу.
- Я подумаю.
Но хочу предупредить тебя:
это непросто - Москва, сам понимаешь.
- А ты постарайся, и моя
признательность будет безгранична.
- Ну что, гражданка Николаева,
пришел ответ на наш запрос:
подтвердили вашу личность.
Что за история с машиной?
Человек там погиб.
- Да это дело уже давно закрыто,
я ни в чем не виновата.
Он сам бросился под колеса.
- Ну да, ну да.
В деле так и написано.
Что ж ты так неаккуратно живешь-то?
То аварии устраиваешь,
то валютные операции прокручиваешь.
Дальше-то что,
бандой руководить будешь?
- Да я же вам уже говорила,
что с этими чеками -
это вообще первый раз в моей жизни,
я не собиралась их вообще продавать.
Просто мужик еще этот пристал -
"куплю по тройной цене".
У меня сын маленький...
- Что ты меня на жалость-то берешь?
Я историй таких
знаешь сколько выслушал?
Ладно.
Архаровцы наши скороспелые
дело на тебя успели завести.
Придется отвечать. А ты как хотела?
Ну я там замолвлю за тебя словечко.
На вот пока.
Подписка о невыезде.
- Спасибо.
- Все, свободна пока. Стой.
Телефон мой рабочий.
- Это еще зачем?
- Ты больше трех лет в Москве
без документов живешь,
паспорт делать даже не пыталась.
Предполагаю, боишься,
что найдут тебя, когда засветишься.
Просто предполагаю.
Все, свободна.
- Карина, тебя выпустили?
- До суда. Под подписку о невыезде.
- Хорошо.
- Алешку уложила. Прости.
Я бы о нем позаботилась.
- Да все в порядке.
- Что дальше будет?
- Не знаю.
Не знаю.
- Здорово.
Вот, вся информация о нашей пташке:
адрес, телефон, место работы.
- И кем она там,
в столице, устроилась?
- Да так, шарашила официанткой.
- Приступай.
Пойдем в дом.
- Катится Колобок
по тропинке в лесу...
(Звонок в дверь.)
- ...а навстречу ему...
За дверью: - Кто там?
- Гражданка Николаева здесь живет?
- Да, она в комнате.
- Тише, тише.
- Ну здравствуй, Колобок.
- Тихо.
- Долго ты от нас бегала.
- А мы на поезд не опоздаем?
- Нет, не опоздаем.
- Карина, ты уезжаешь?
- Да, я...
Мне домой надо по делам съездить.
Вы за Лешкой присмотрите, пожалуйста.
- Конечно.
- Да, и чуть не забыла.
Там в юбке в кармане
я вам оставила деньги за комнату.
Ну все.
- Всего доброго.
- Эй, ты что?
- Ты что?
- Убери руки!
- Стоять, стоять!
- Стоять!
Скорую!
- Здесь все как было на самом деле.
- Откуда ты знаешь, что Николаев
решил подставить тебя с этой аварией?
- Я слышала это от его подельника,
который его этим шантажировал.
- Которого убили.
- Да, которого убили.
Которого убил мой муж
своими собственными руками.
Я боюсь,
что он моих родителей убьет:
он грозился это сделать,
если меня к нему не привезут.
- Все в порядке?
- Все в порядке.
- Точно?
- Точно.
Я могу домой идти?
- Нет.
- Меня дома сын ждет.
- Нет!
Друзья твоего мужа разгуливают
по Москве с пистолетами!
Пока я эту вашу банду не засажу,
в камере посидишь.
- А как же мой сын?
- А как же тот человек,
которого на вокзале ранили?
У него тоже сын есть.
Они друг друга нескоро увидят.
Что-то больно складно
у тебя все выходит, Николаева:
здесь не виновата, тут ни при чем.
А ты по сути кто,
ты кто есть-то вообще?
Жена бандита, уголовника,
который руководит такими же
уголовниками, как он сам.
А может, ты мне это так заливаешь,
чтоб посадить его?
- Зачем мне это надо?
- Как зачем?
Надоел он тебе, старый стал.
А ты к деньгам его привыкла.
Хочешь под статью подвести,
а жар весь себе загрести, а?
Насчет сына не беспокойся,
матери твоей позвоню.
Пускай на море заберет -
здоровее будет.
Число и подпись чего не поставила?
- Присаживайтесь.
Вы знаете этого человека?
- Да, это мой муж.
- А вам знакома эта женщина?
- Да, это моя жена.
И сообщница.
Она помогала мне
сбывать краденые вещи.
Правда, делала это
по чужому паспорту,
который я выправил ей для этих дел.
- Да это ложь!
- Карина, Карина, будь благоразумна.
- Спокойно!
- Послушай умудренного
опытом человека.
Чистосердечное признание
смягчает ответственность,
а главное - душу облегчает.
- Держи ее, держи.
- Ну все, счастливо.
Я могу на тебя рассчитывать?
- Конечно.
- Кстати, ты последние новости
по поводу твоей Николаевой не слышал?
- Нет.
- Да ты что! Ох...
Отсидела наша Кариночка
две недели в СИЗО -
тихо, смирно, никого не трогая.
И тут вдруг на тебе -
как гром среди ясного неба
появляется у нее адвокат,
да не кто-нибудь, а сам Самсонов.
- Что за Самсонов?
- Да ты что, это же лучший адвокат
Москвы и Ленинграда.
- Да бесполезно,
девчонка крепко влипла.
- Зря ты так. Самсонов оправдывает
свою фамилию на сто процентов.
Если вцепится, то любое дело порвет,
как пасть льву.
Вот и сейчас
последовательно разваливает
все пункты обвинения против нее.
Поверь мне на слово,
недели не пройдет,
как полетит наша Карина сизым голубем
на все четыре стороны.
- Живой.
- Ущипни, если не веришь.
- Так...
Александр Владимирович Кобзарев
1943 года рождения.
Тюремная кличка - Кобзарь,
судим по 146-й:
разбой по предварительному сговору
группой лиц. Пять лет.
За примерное поведение освобожден
досрочно, освободился в 1967-м.
- Интересно, зачем он нанял
нашей красавице адвоката.
- Думаю, что без амуров
здесь не обошлось.
- Думаешь, да?
- Угу.
- Ну ладно, что там еще?
- Есть еще одна интересная деталь.
Был у него дружок Сеня Шустрый -
был убит 3 года тому назад
в городе Солнечном.
- Солнечный, Солнечный...
Это же оттуда приехала наша Карина.
- Совпадение?
- Совпадение, конечно, совпадение.
Проверить надо.
Когда, ты говоришь, он освободился?
- В 67-м.
- В 67-м... И что,
ни разу не попался?
- Ну почему же не попался - дважды
попадался по подозрению в грабеже.
И дважды был отпущен
за недостаточностью улик. Вот так.
- Я думала, тебя убили.
- Я той ночью в чьем-то
саду отсиделся,
потом вышел тебя искать,
смотрю - головорезы твоего мужа
по всему вокзалу рыщут, кассиров
спрашивают. Ну, думаю: уехала Карина.
- Где ты был все это время?
- В Грузии.
Потом уехал на Дальний Восток
золото мыть.
- А меня как нашел? - Не поверишь,
благодаря твоему мужу.
Я же понимал, что он ищет тебя
точно так же, как и я,
ну и присматривал за ним.
- Как?
- Чужими глазами.
Деньги многое могут.
Ну и, в общем,
думал тебя перехватить.
Короче, мне повезло,
что тебе не повезло.
- Саша, нам нужно бежать из Москвы.
- Зачем?
- Николаев меня здесь найдет.
- Ну, во-первых, мне здесь нравится,
а во-вторых, ему сейчас
вообще не до тебя. Держи.
- Так, переверните его.
- Ах, красота!
Ну... Ну чего ты? Дай сюда!
- Товарищ, осторожно.
- Иди отсюда!
Ну, за твою свободу.
Теперь уже абсолютную свободу.
- Твоих рук дело?
- Нет, что ты.
Его собственные дружки порешили.
За то, что он в прошляки записался.
- Куда записался?
- Ну прошляк -
это вор, нарушивший воровской закон.
Он же тебя следаку сдал.
Стал о своих делах болтать,
а дел за ним, я думаю, было немало.
Ну и, в общем,
тормознули его свои же.
Жрать хочется, как тысяче китайцев!
- Послушай, я же тоже, получается,
его сдала. Вдруг они и меня?..
- Ты же баба.
И не воровка какая-нибудь,
так что по понятиям с тебя
вообще все взятки гладки.
- Как ты подозрительно хорошо
в понятиях разбираешься
для замдиректора фильма про любовь.
- Так я же замдиректора
фильма про любовь не родился.
Я простой парень из Кузбасса,
и родители мои -
рабочие, черная косточка,
так что жизнь я знаю с самых низов.
Да и надо сказать, этот закон
воровской - не самая большая наука.
Ну, ты чего не пьешь?
- Денег у тебя столько откуда?
Сначала на адвоката для меня,
теперь вот здесь полменю заказал.
- Так я пока по нашей
необъятной родине болтался,
должен был что-то жрать. Я устроился
под Благовещенском в артель,
золото мыл,
ну и подзаработал немного.
Ну, за новую жизнь.
С чистого листа, да?
- Ну чего ты такая грустная?
- Просто столько всего произошло,
пока тебя не было.
Я одна, в Москве,
без паспорта, без денег.
Официантка, посудомойка, швея.
Хорошо, подруга выручила,
да и хозяйка квартиры тоже.
- Намыкалась?
Ну ничего. Мы теперь вместе, да?
Снимем квартиру в центре, да?
- Саша, сын у меня есть.
- Кто отец?
Нет...
Ты серьезно?
Каринка!
Нормально.
Каринка.
- Два раза его пытались
за жабры взять. Выскользнул.
Кобзарь - он вроде щуки.
Вы рыбалкой, случайно,
не интересуетесь?
- Нет, рыбалкой не интересуюсь.
Скажите, а насколько
достоверная информация,
что Кобзарь участвовал
в этих ограблениях?
- Ну, в двух эпизодах
я не сомневаюсь -
это в случае цеховика Мухамедзянова
и директора гастронома Савченко.
И там, и там Кобзарев и его дружки
представлялись сотрудниками ОБХСС.
- О как.
- Да.
Ну и затем под угрозой расправы
вышибали деньги.
Обычный гоп-стоп. Необычно только то,
что на дворе 70-е.
Коммунизм почти построили,
а он ведет себя
как какой-то разбойник средневековый.
- Ну что же вы его тогда не взяли-то?
- Ха, не взяли.
Мы потерпевших на допрос -
они молчат.
Оно-то и понятно,
у самих рыльце в пушку.
Кобзарь знал, кого трясти.
Пытался к нему человека
своего пристроить -
ну, чтобы спровоцировать на дело
и взять, так сказать, с поличным.
Так там все так повернулось,
даже вспомнить стыдно.
Ох, щука - рыба хитрая,
решения принимает молниеносно.
Если почувствует, что живец
не из одной с ним речки, не клюнет.
А он почувствовал. Ну а ваш-то
интерес к Кобзареву чем вызван?
- Да наклевывается у меня
живец такой.
- Опа.
- Как раз из одной с ним речки,
как вы выражаетесь.
- Дай-то бог, дай-то бог.
Если все выгорит,
готовьте шило дырку в погонах бить.
- Спасибо.
- Карина.
- А?
- Карина! Господи!
- Где это ты?..
- Дочечка моя!
- Каринка!
- Ну что?
- Карина! Господи!
- Тише, тише.
- Господи, три года не виделись!
Похудела-то как, похудела!
- Запричитала: похудела!
- Одни глаза остались!
- Посмотри, мать, какая она у нас!
Джина Лоллобриджида! Лучше!
- Алеша, Алеша как?
- Спит, спит.
(Звук открываемой двери.)
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Мама, папа,
знакомьтесь, это отец Алеши.
- Александр.
- Игорь Михайлович.
- Очень приятно. Александр.
- Надежда Ивановна.
- Очень приятно.
Ну что, на, держи.
- А, да.
Мамочка, это тебе подарок. Шаль.
- Спасибо.
- Пап, для тебя часы.
- Кварцевые.
- Спасибо.
- И вот еще. Держите.
- Спасибо.
- Проходите.
- Да, проходите.
- Ну, пойдем. Пойдем-пойдем-пойдем.
- Ну что ты стоишь столбом?
Это твой сын.
Ты не представляешь,
как он много для меня значит.
Всю мою жизнь разделил на до и после.
- Вот у меня отец был,
нашкодишь - он нарвет крапивы
и давай охаживать.
Заплачешь - еще леща схлопочешь.
А я его... я его пальцем не трону.
Волосы как пух от одуванчика.
- Ну и как ты будешь меня называть?
- Папа.
- Ну-ка иди-ка ко мне сюда.
Иди сюда ко мне!
Иди сюда ко мне, иди!
- Саша, осторожно! Осторожно!
- Вот так вот, а!
Ах ты мой Чингачгук!
- Сейчас у меня
кто-то получит по попе.
Ты чего разбрасываешься шапками, а?
- Ну все, мамка, догоняй. Эх!
(Звонок в дверь.)
- Карина.
- Да. Ну иди. Не узнал, что ли?
- Лешечка, как же ты вырос!
Здравствуй, мое солнышко.
- Аккуратно.
- Как же я рада тебя видеть!
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Ой, извините. Это вам.
- Спасибо.
- Меня Саша зовут.
- Это отец Алеши.
- А...
- Галина Михайловна,
можно вас на минуточку? Подожди.
- Послушайте, можно мы
втроем поживем у вас?
Ну, неделю, максимум две,
а потом мы съедем.
- Погоди. А тебя когда выпустили?
- Да меня муж оклеветал,
я все потом вам расскажу.
Пустите?
- А это кто?
- Это отец Алешки, я же сказала.
- А ты его хорошо знаешь?
Ой, господи, что я говорю.
А где он работает?
- На "Мосфильме".
- На "Мосфильме"...
- Можно?
Спасибо.
- Ну а сейчас обедать.
У меня борщ как раз подоспел.
- С удовольствием.
(Сигнал клаксона автомобиля.)
- Прокатимся, Карина Игоревна?
- С какой это стати?
- Мне повод придумать,
или притворимся, что мы друзья?
- Что вам от меня нужно?
- Ничего особенного, пара пустяков.
Прошу.
Пожалуйста.
- Что это?
- Подписка о сотрудничестве
с правоохранительными органами.
- Я не собираюсь ни на кого стучать.
Я и так вам уже
помогла Николаева взять.
- За это вам огромное спасибо,
Карина Игоревна.
Только вот приятель ваш новый
из той же колоды будет.
Променяли старого уголовника
на нового, помоложе?
- Я не понимаю, о чем вы.
- Ты мне козу валдайскую
не строй здесь.
Кобзарев Александр Владимирович.
Судим. Тут целый роман
о его подвигах, можешь почитать.
Или он тебе уже что-то рассказывал?
Вижу, что нет.
Он, наверное, наплел тебе
какую-нибудь красивую историю
о том, что он летчик-испытатель.
Или капитан дальнего плавания,
или вообще киноартист.
- Он на "Мосфильме" работает.
Он к нам в командировку приезжал,
там и познакомились.
- Ребенок-то от него?
Бросай ты его.
Найди себе нормального мужика.
Хотя бы такого, как я. А что?
Ты девушка красивая.
Но невезучая только.
Чего ты вообще от жизни хочешь?
Да можешь не отвечать, я и так знаю.
А хочешь ты одного -
простого женского счастья:
чтоб семья - крепкая советская;
чтоб дети;
чтоб муж на честной работе.
Только вот с этим
у тебя ничего не получится.
Он свою жизнь загубил и твою загубит.
- Что вам от меня нужно?
- В вещах у него поройся.
У него оружие должно быть.
Найдешь ствол - сразу мне звони.
(Слышен детский смех.)
- Да.
- Ну вот наконец-то и мама пришла.
- О, привет, мам!
- Привет.
- Уф! Хорошо, что ты пришла.
Держи, съешь еще ложку.
- Бе-е!
- Карина...
Карина!
Пойдем к мамке. Пошли?
Поет: "А подъемный кран Степан -
самый мощный великан!"
Ну что, играй, Алеха. Держи.
Карина, уложишь его, а?
А то я уже опаздываю.
- Ты куда?
- Да на "Мосфильм" мне нужно.
- Ты только пропуск не забудь.
Алеша, а ты руки мыл?
- Нет.
- Иди помой, пожалуйста.
И дверь закрой.
- Чего ты завелась? Это бутафория.
Тихо, тихо! Ты чего? Тихо.
Отдай мне пистолет.
- А что такое? Это же бутафория.
- Отдай мне пистолет.
- Зачем ты мне врешь?
А когда мы познакомились,
ты уже был вором?
- Я в город ваш приехал
из-за твоего мужа.
Думал, выставим Николаева -
будем еще год гужеваться.
Да все пошло наперекосяк.
У меня еще кореш был - Сеня...
Его николаевские люди порешили,
когда меня искали.
Я его предупредить не успел,
а он не особо и прятался.
- Получается, он тебе жизнь спас.
- Да нет, скорее,
попал под горячую руку.
Искали гастролера, а разбираться -
тот, не тот - кто там будет?
Я его родителям деньжат подкинул.
- Ворованных.
- Да что ж ты меня попрекаешь, а?
А деньги на адвоката;
а те, на которые мы жили - они какие?
Слушай, Карина, давай не будем
прошлое ворошить, а?
- Собирай вещи и уходи.
- Вот она, значит, какая -
твоя любовь.
- Я Алеше отца-уголовника не желаю.
Был уже один - хватит.
Ради сына тебя прошу - уйди.
- Не гони меня.
Не гони. Пожалуйста, не гони.
Я без вас не смогу.
- Тогда завяжи.
Сашенька, милый мой, родной,
ты же у меня такой сильный,
ты у меня такой смелый -
ты же все можешь.
Просто сделай нас счастливыми.
Найди работу.
От оружия этого избавься.
Я без тебя жить не смогу.
Но и с тобой таким я жить не смогу.
Ты очень мне нужен.
- Ты права.
Давай все начнем с чистого листа, да?
- А хочешь, я тебя
на "Мосфильм" устрою работать?
- Что же ты издеваешься надо мной?!
- Ну почему?
Ты же не зря эту легенду придумал?
Значит, тебя туда тянет.
- Да, хотел заяц закурить -
да кто ему даст в лесу?
- Поручи это мне.
Сам говорил: "Не будешь бояться -
тогда все запросто будет".
- Митрич! Здравствуй.
- О, Кариночка! Здравствуй.
- Ну как, он еще здесь?
- Да здесь, куда он денется.
- Как у него настроение?
- Да вроде добрый.
Только из Ялты со съемок вернулся.
Как объявился -
я тебе сразу позвонил, как обещал.
Ну, обижаешь... Ты ж из нашего,
из ресторанного брата.
Когда вернешься-то?
- Не знаю.
- Тут без тебя совсем тоска.
- Мне муж запрещает.
- Эх, жалко.
- Ладно, я к тебе еще подойду.
Спасибо.
- Понимаешь, обычно это такой
блестящий барин, прожигатель жизни,
а мой будет бесконечно страдать
от противоречий.
- Извините.
Здравствуйте, Владимир Маркович.
- Ой, Кариночка!
Бесконечно рад тебя видеть.
Слушай, мне тут наплели,
что ты вышла замуж и уволилась.
- Да, это правда.
- Как жаль, как жаль.
Но все равно прими мои искренние
соболе... поздравления.
- Спасибо.
- Володя... - Да.
- Я хочу еще шампанского.
- Подожди.
- Владимир Маркович,
я к вам с просьбой.
- Весь внимание.
- Мой муж обожает кино.
Вы не могли бы его пристроить
на "Мосфильм"?
- А у него что,
есть актерское образование?
- Нет, не артистом -
рабочим или шофером.
- А! Надо будет поговорить
с нужными людьми.
Я думаю, что-нибудь
попытаемся сделать. Сейчас.
- Ты дашь ей свой номер, дорогой?
- Не вижу в этом ничего дурного.
Вот. Позвони мне через пару деньков,
ладно?
- Спасибо вам большое. Извините.
- Угу.
Карина...
- Да?
Владимир Маркович...
Спасибо. Я позвоню. До свидания.
- Давай. Удачи.
- Как - нет воды?! Ну так достань!
У меня ливень должен быть в кадре!
Ясно? Все!
Ваше последнее место работы?
- Шофером на автобазе.
- В Москве?
- Нет, в...
(Стук двери.)
- Вот, вот...
- Это что такое?
- Ботинки.
- Костя, это что такое?!
Я же вам сказал: желтые ботинки!
- Не было других.
Может быть, эти перекрасим?
- Костя, ты не нервируй меня.
Быстро отнеси эту дрянь туда,
где ты ее взял, найди желтые ботинки,
отдай в костюмерку,
согласуй с художником по костюмам,
оформи все бумаги,
а потом ко мне приходи.
Ко мне бумаги приносят, а не ботинки!
Все, иди!
- Извините.
- Да, простите. Я не разобрал:
в каком городе вы шоферили?
- Так в...
(Звонит телефон.)
- Да. Запил? Уволить.
Пусть пьет за свой счет.
Протрезвеет - взять назад. Все!
Ну что, молодой человек,
я вам скажу...
Вообще-то,
незнакомых я на работу не беру,
но за вас похлопотал исполнитель
главной роли Владимир Маркович.
Нам требуются рабочие на площадку.
Потянете?
- А чего нет?
Руки вроде бы из того места растут.
Я вот прошу прощения все-таки
за нескромный вопрос:
по финансовой части как?
- Сто десять чистыми.
- Хорошо. Когда начинать?
(Хнычет.)
- Сейчас, сейчас, сейчас.
- Тихо, тихо, тихо. Спи. Спи, я сам.
Ч-ш-ш. Ч-ш-ш. Ну чего ты?
Чего ты? Чего ты? Ч-ш-ш.
Давай мне руку. Давай.
Ложись, ложись, все.
Ч-ш-ш, ч-ш-ш. Все, засыпай.
- Саша, что-то не так?
- Что не так?
- Ну, ты как-то весь вечер молчал,
ничего не говорил.
Тебе что-то не нравится?
- Да нет, все нормально.
- Тебе на "Мосфильме" не нравится?
Ну я же чувствую.
- Да нет, просто режиссер - дурак.
- Ты будь умнее -
не обращай на него внимания.
- Да куда больше!
Он фильм снимает
про бандитов и воров,
а сам в этом ничего не понимает.
Чувствую себя
как на детском утреннике.
- А какой он - мир бандитов и воров?
- Тебе зачем?
- Ну как?
Это же часть твоей жизни,
хоть и прошлой,
но я вообще про нее ничего не знаю.
- Ой, спи, Карина.
Слава богу, что не знаешь.
- А правда, что ворам в законе
жениться нельзя?
- Правда.
- А если женился - то что?
- Вынесут приговор.
- За что, я не понимаю?
- Вор в законе не должен
сотрудничать с властью.
А если он пошел в загс,
поставил штамп в паспорте,
значит, уже сотрудничал
с администрацией -
значит, предал. По понятиям.
Да и завязать вор не может.
Только если серьезно болен.
И то его судьбу будут решать
другие воры, на специальной сходке.
- Ты был вором в законе?
- Спи, Карина.
- Отвечай.
Это и меня касается.
Ты же завязал -
тебе тоже могут вынести приговор.
- Да я хотел быть вором!
Больше всего на свете хотел!
И авторитетные люди
за меня поручиться могли!
Да только не успел,
на наше с тобой счастье.
А то дали бы мне
пистолет с одним патроном,
бумажку да карандаш -
записочку написать короткую:
"В моей смерти
прошу никого не винить".
Это в лучшем случае.
Или вон в Яузе оставили бы
плавать без башки.
Спи, Карина. Спи.
- Так, товарищи,
всем все понятно по задачам?
- Да. - Вы банда,
ждете выхода инкассаторов из кассы.
Внутреннее напряжение.
Все, попробуем.
Все по местам!
Я же просил! В чем дело?!
- В баню лапсердак не надевают.
- Я не понял, это вы мне сказали?
- Тебе, тебе.
- Не понял.
- Ну жара, а ты в пальто.
В инкассаторы дураков не берут,
а если и берут, те живут недолго.
Ну представляешь, выйдет инкассатор,
увидит, что ты в лапсердаке до пят -
сразу поймет, что что-то не так.
- Ага, спасибо.
- Пожалуйста.
- Подержи, пожалуйста.
Спасибо.
Давай.
- Нет, расстегни пиджак.
Расстегни, расстегни.
- А, ну да.
- Держи. Нет, держи вот это так,
а вот это вот сюда спрячь.
Вот и все. Вот.
- Спасибо.
Так нормально? Ага.
(Шепчет.)
- Итак, давайте пройдем мизансцену.
Это еще что? На вас же плащ был.
- А, товарищ режиссер,
я тут подумал...
Можно на минуточку?
Лето, понимаете...
А инкассаторы, они же не идиоты.
Вот. Ну, я и снял.
- Угу.
- Мне посоветовали.
- А кто посоветовал?
- А... вот.
- Наташа!
- Да?
- Кто это?
- А... Не знаю.
Молодой человек, а вы вообще кто?
- Александр.
- Александр Великий!
- Это наш рабочий. Что случилось?
- Рабочий? - Рабочий.
- А тогда какого рожна он дает
указания моим актерам, как играть?
- Да нет, я имел в виду...
- Молчать! Оборзели совсем!
Все знают, как снимать кино:
водители, бухгалтеры и даже рабочие.
И куды нам, бедным лауреатам
Государственной премии, деваться?
Ась?!
Вот пусть он тебе и снимает!
- Валера, не кипятись!
Ну, ты уволен.
- Ну что, Кобзарь, не задалась
твоя новая фраерская жизнь?
- Да, закатилась звезда,
не успев взойти.
- Так, видать, не твоя звезда.
- А что моя - квартиры обносить?
- А чем плоха такая жизнь?
Вот идем мы с тобой
по запретному саду в центре Москвы...
Закури, братан.
Вот кто здесь живет?
Актеры, ученые -
короче, всякая шелупонь,
паразиты на теле трудового народа.
А мы с тобой восстанавливаем
историческую справедливость.
- Да? А ты сам бы не хотел бы
так жить, как артисты и ученые?
- Волк не может стать овцой.
- Да ну тебя, Витя.
У тебя все просто:
черное - белое, волки - овцы.
Да я артиста сегодня видел,
вот как тебя сейчас.
И у него каждый день - новая жизнь.
Может, я тоже так хочу?
Может, я в душе великий артист?
- Конечно, великий артист.
Ты как артистично хату того летчика
на Ленинском выставил, а?
Филигранно, помнишь?
- Да помню.
Вынесли много, потратили громко.
После человека должно
что-то хорошее остаться,
а после меня только
милицейские протоколы останутся.
- Да брось ты свою
идеологию, Кобзарь!
Ты вор! Вор, каких мало, самородок.
Опа!
А на ловца и зверь...
Панасенко, цеховик.
Пол-Москвы в его замшевых
куртках ходит. Миллионер.
Я давно слышал,
что у него хата на Котелках,
только вот не знал где.
- Самородок, говоришь?
Ну-ка на, обожди меня здесь.
Сейчас я им сниму кино.
Поет: - Вот так и живем,
не ждем тишины...
- Уголовный розыск!
Господин Панасенко? Проходим.
- Я не понимаю.
- Что вам непонятно?
Проходим, у меня еще
три ареста сегодня.
А вы, гражданочка,
готовьте паспорт. Проходите.
- Так, слушайте...
- Проходим, не задерживаемся.
Давайте, давайте, давайте.
- Говорю: работает он на "Мосфильме",
с криминалом завязал,
о прошлом вообще говорить не хочет.
- С оружием что?
- Пусто.
- Карина Игоревна, вам папа с мамой
не говорили, что врать нехорошо?
- А я не вру.
- Так, ладно, все,
хватит в игрушки играть.
Поехали. Сейчас я тебя
задерживаю, а потом сажаю.
- Интересно, а какое же дело вы мне
собираетесь пришить? Валютные чеки?
Так я же мать-одиночка,
а суд учитывает такие вещи,
к тому же сумма там мизерная,
а сумма в таких делах - первый пункт.
Ну хорошо, дадут мне год условно -
переживу как-нибудь.
А вот ты-то, Сухарев, перед
начальством облажаешься по полной.
- Это с какого?..
- Ты же, небось, уже доложил,
что у тебя есть
агент в банде Кобзаря.
Да, и рот на меня не разевай.
Я тебе не достанусь.
- За тебя, фартового.
- Давай.
- Ой... Ой, хорошо.
Поет: Не храпи, запоздалая тройка!
Наша жизнь пронеслась без следа.
Может, завтра тюремная койка
Успокоит меня навсегда.
- Кариночка, безобразие.
Представляешь, пришли пьяные,
засели на кухне. Я Лешу к себе
забрала, чтобы он этого не видел.
- Спасибо, Галина Михайловна.
Сейчас я во всем разберусь.
- Да-да.
- Давай! За тебя, фартового!
- Ага, фартового... Давай.
О, Кариночка!
Карина, а мы тут тебя заждались!
- Здрасте.
- Иди сюда, иди к нам, иди!
Сейчас мы...
Нехорошо.
По карманам лазить нехорошо.
- Где ты это взял?
- Дали.
- Где?
- Там, на "Мосфильме".
- На "Мосфильме"...
- Ты что?.. Ты что вообще, а?!
- Саня, Саня, Саня, спать!
- Ты что делаешь? Безобразие!
- Спать! Баюшки, Саня!
- Что она хочет?..
- Куда его?..
- Уведи его в комнату,
в комнату. Давай.
- Утро вечера мудренее.
- Кариночка, может, милицию вызвать?
- Какую милицию, Галина Михайловна?
Все хорошо.
- Да?
- Все в порядке, да.
Хорошо, хорошо, не волнуйтесь.
Ты кто вообще, а?
- Я Витек...
То есть это... ВиктОр.
Слушай, хозяйка, ты нас извини...
- Деньги у него откуда, ВиктОр?
- Долг вернули. Слушай, пойдем
накатим, на сухую такие вопросы...
- Уходи. Хозяйка и так вся на нервах:
меня с ребенком отсюда выгонит.
- Понял.
Слушай, а там водка...
- Все, что твое, бери и иди.
- Хорошо.
До свидания.
- Вставай, бедовый,
счастье свое проспишь.
Карина собрала ребенка и ушла.
- Она вернется.
- Она сумку и чемодан собрала.
Вставай, догони ее!
- Простите, а вы тоже поезда ждете?
- Нет, самолета.
- Смешно. Самолеты здесь не садятся.
- Вот и летел бы ты отсюда.
- Грубо.
- Зато честно.
- Что тебе непонятно? Вали отсюда.
- Сиди.
- Кажется, мой поезд.
- Ну что, куда едем?
Я вас уже здесь полчаса
по всему вокзалу ищу.
- Считай, что не нашел -
потерял на всю жизнь.
- Карина, не руби ты с плеча.
Слышишь? Посмотри на меня.
Да, я сорвался,
но последний раз сорвался.
Да я завтра...
Я работать завтра пойду, слышишь?
Водителем пойду в скорую помощь,
горшки мыть буду -
только не бросайте меня.
- Эй, эй!
- Бубенчик...
Бубенчик...
- Папа, пойдем домой.
- Да, пойдем.
Пойдем, пойдем домой.
Уедем из этой проклятой Москвы.
Ты права, здесь мои дружки,
здесь я точно сорвусь.
Подожди.
Поедем в Казахстан,
я буду работать в совхозе шофером,
а ты будешь Алешку воспитывать.
- Ну да. Когда-то я мечтала
плыть на корабле, а в итоге
поеду в пустыню, в Казахстан.
- Я подарю тебе верблюда.
Верблюды - корабли пустыни.
- Нет, ты все перепутал.
В Казахстане верблюдов нет.
- В Казахстане верблюды есть.
- Нет, Саша, их там нет.
- Нет, в Казахстане есть верблюды.
- Эй!
Садись в машину.
- Да вы что, мужики?
Вы что-то перепутали,
я в совхозе работаю.
- Не перепутали. С тобой
один человек поговорить хочет.
- А-а.
Ну что ж, поговорить так поговорить.
- Помогите!
- Заткнись, шалава!
- А-а!
- Саша!
- Узнаешь меня?
- Общались как-то.
Гражданин следователь,
вроде разбежались без претензий.
- Ну да. Тогда ты выкрутился.
Мне получено вести дело
о перестрелке,
в которой ты убил двоих людей.
- Гражданин следователь,
не в службу, а в дружбу,
подайте судно, опорожниться хочу.
- Чем же ты им так насолил?
- Да пес их знает.
Я их видел в первый раз.
- Да?
- Да.
- Может, просто
невнимательно разглядел?
Вдруг кто из дружков твоих?
- Нет, это вряд ли.
Мои дружки с пистолетами не ходят.
- Давно ли?
- С тех пор,
как на "Мосфильме" работаю.
- В отделе кадров могут подтвердить?
- Нет, уволился уже.
- А что так?
- Уезжаю.
- От кого бежишь?
- Ни от кого.
Надоела городская жизнь,
к природе поближе хочу.
- Решил сменить пиджак на телогрейку?
- Да.
- Ну что же, гражданин Кобзарев,
вам это и так предстоит сделать.
Вы арестованы по обвинению
в двойном предумышленном убийстве.
(Стук в дверь.)
- Добрый день.
Нам нужно осмотреть вашу комнату.
Сержант, заводи понятых.
- Остановитесь.
- Хотите сделать признание?
- Галина Михайловна к моей семье
не имеет никакого отношения.
Она просто сдает
нам комнату, официально.
Так что если вы ее в чем-то
подозреваете и хотите обыскать,
для этого у вас должен быть
отдельный ордер. Он у вас есть?
- Пойдемте.
- Вот так... Проголодался?
- Да.
- Простите, а вы долго
нас еще будете обыскивать?
- Нет, уже закончили.
- У меня просто ребенок не кормлен.
Он и так уже настрадался
за сегодняшнюю ночь.
- Ребята, на выход. Понятые свободны.
- А со мной что?
- Ничего. Экспертиза показала,
что на пистолете ваших отпечатков
пальцев не обнаружили.
С вас только возьмут
подписку о невыезде.
- Ну а Сашу-то
я смогу увидеть в больнице?
- Простите, вы ему кто?
- Жена.
- По нашим данным,
Александр Кобзарев не женат.
- Будущая жена.
- Свидания задержанных
с будущими родственниками запрещены.
- ...Ты же знаешь папу-то моего.
Он как напьется...
- Чем обязан нашей встрече?
- Мне нужно Сашу увидеть.
Вы можете мне помочь?
- Исключено.
Свидания полагаются
только родственникам.
- Он мой жених.
- Карина Игоревна,
поищите себе другого жениха.
С этим вы еще лет 15
заявление не сможете подать.
- Он из-за меня их получит.
- У-у...
- Он меня и сына спас,
я его из тюрьмы вытащу.
- Каким образом?
- Помогите мне.
- "Помогите мне..."
"Помогите мне".
- Ты что хочешь?
- А ты о чем думала, когда сюда шла?
- Вы шутите, товарищ Сухарев?
- Да какие шутки.
Ко мне поедем?
Я тебе помощь предлагаю. Это мое
условие. Нет - всего хорошего.
- Пусти меня.
- Пятнашка жениху твоему светит.
Ну вот и договорились.
Я свое слово держу.
Собирайся, поехали.
К пациенту посетитель.
У тебя 10 минут.
- Ты это как... Попрощаться пришла?
Ты же говорила,
муж-уголовник тебе не нужен.
- Саша, не говори глупостей.
Я тебя не брошу.
- Значит, любишь меня еще?
Найди адвоката. Самсонова.
Он тебя вытащил и меня сможет.
- Хорошо.
- "Хорошо".
Только стоит он, Каринка,
как паровоз.
- Не переживай, я...
Я что-нибудь придумаю.
- "Придумаю".
И не забывай поливать
мои цветочки, хорошо?
- Что?
- Не забывай поливать мои цветочки.
- Сашенька, какие цветочки?
Ты что, бредишь?
- Мой фикус не забудь
поливать, хорошо?
Я его переставил к Галине Михайловне,
у нее солнечная сторона.
Это важно, хорошо?
- Хорошо-хорошо, не переживай.
- Я не переживаю, ты молодец.
Ты справишься.
- Свидание окончено.
- Ну, обрисуй.
- Ситуация такая: нужны деньги
на адвоката для Са... для Кобзаря.
Но сумма немалая.
- Да не мне говори.
У нас сейчас Олег общаком заведует.
- А я вообще не понимаю,
чего она к нам пришла.
- Ну как, вы же вместе.
- Были вместе.
Кобзарь на днях цеховика почистил,
а долю в общак, видимо,
занести забыл.
Так что сидит наш кореш теперь
на толстом лопатнике
и еще нас всех поиметь хочет,
на адвоката денег цыганит.
- Я не знала ничего про деньги.
- А ты спроси.
- Я не могу спросить.
На свидании мы под присмотром.
Но ему действительно нужна помощь.
На нем висит двойное убийство,
а это немалый срок.
- Если не вышка, Олег.
- Ша! Здесь херувимов нету.
Здесь на каждом свой косяк висит.
И каждый за свои дела
отвечать должен.
Кобзарь попался - пускай сидит.
Значит, судьба у него такая.
А денег на такой расклад
в общаке нет.
- Денег за цеховика он не внес,
потому что просто не успел.
- Ты кто такая,
чтобы за него отвечать?
- Я жена его.
- А мы знаем, что жены у него нет.
- Пойдем.
- А-а!
- Тихо-тихо-тихо!
- Мужики, мужики, мужики!
Может, договоримся?
Берите деньги - и разойдемся.
Много, правда, у нас нет,
но все, что найдете, - ваше.
- Хорошо, что про деньги заговорил.
Как раз за ними я и приехал.
Забыл представиться:
Панасенко Григорий Петрович.
Ваш человек очень огорчил меня
на крупную сумму денег сначала,
потом завалил двух моих людей.
- Деньги он в одно рыло урвал, с нами
не поделился, - с него и спрашивай.
А про людей твоих
мы изначально не при делах.
- Значит, ты не знаешь, где он?
Ребята, уходим, нет их здесь.
Но сначала сделайте им
по аккуратной дырочке вот здесь вот.
Объясняю: деньги были в обороте,
это не только мои деньги,
в основном это деньги
уважаемых людей.
Они очень недовольны.
Если я не верну деньги в оборот -
я труп.
Ну чего, подытожим? Даю вам
две минуты, чтобы вы вспомнили,
куда ваш друг дел мои деньги. Куда?
- Я знаю, где деньги.
- Карина, я хочу, чтобы ты съехала.
Так больше продолжаться не может.
- Галина Михайловна,
давайте потом об этом поговорим.
- Мама!
- Привет.
- Понимаешь, эти пьяные дебоши,
обыск с милицией. Что дальше?
- Алеша, посиди пока здесь,
хорошо? Поиграй.
Маме надо кое-что сделать.
Хорошо, я съеду.
- Я к тебе очень хорошо отношусь,
а Алеша мне просто как внук,
но у меня никогда не было
проблем с законом.
- Фикус...
- А что ты делаешь в моей комнате?
- Галина Михайловна, я вас поняла,
мы съедем в ближайшее время.
- Выйди из моей комнаты!
Карина, я ничего не понимаю! Ну...
Это переходит все границы!
Ты слышишь меня? Карина, открой!
Карина, сейчас же открой дверь!
- Молодец.
- Мы в расчете?
- Я свое слово держу и тебе советую,
люди это ценят.
- И Кобзаря не тронут?
- Зачем мне твой Кобзарь?
Деньги вернул.
Ребят жалко. Ну, бабу защищал,
мальца. Можно понять, его право.
- Хорошо. У меня к вам просьба будет.
- Валяй.
- Мне из этих денег тысяча нужна.
- А ты наглая.
Так здесь 200 не хватает.
- Я верну с процентами.
- Ладно, терпимо. Как зовут?
- Карина.
- Карина. На тебе тысячу, Карина.
Без процентов.
- Я верну.
У нас есть шанс вытащить Александра?
- Сложно сказать.
С одной стороны, нам на руку,
что Александр идет
не по политической статье,
и мне не мешали
в ознакомлении с документацией.
С другой, он убил двух человек,
а не вынес булку из магазина.
- Да, я понимаю. Я все понимаю.
Здесь тысяча. Возьметесь за это дело?
- Да, но дело действительно сложное.
Следователь Шабуров
буквально одержим этим делом.
Он вывернул все так,
будто это Александр напал первым,
плюс повесил на него
незаконное хранение оружия.
- Но мы же можем это как-то решить?
- Да, но это стоит денег.
И больших денег.
- Я поняла. А деньги будут.
Я все вам отдам, но только не сразу.
- Не сомневаюсь.
- 25.
- Но оно дороже стоит.
- Ну не знаю. У нас
комиссионный магазин, а не ГУМ.
- Но в ГУМе вы
такого платья не найдете.
- Девушка, ну что вы меня
в заблуждение вводите?
Я подумала, оно импортное.
Вы сами сшили?
- Да, я сама его сшила,
но оно ничуть не хуже импортного.
- Ладно, сколько вы хотите?
- 50.
- Оно у нас тогда надолго останется,
некоторые вещи по полгода висят.
- Хорошо, оформляйте за 25.
- Комната небольшая,
но соседи - люди приличные.
В основном тоже работники ЖЭКа.
Все-таки пропил стулья, шкура.
- Кто "шкура"?
- Предыдущий дворник. Любил это дело,
за что и вылетел с работы.
Ты, кстати, не злоупотребляешь?
- Нет.
- Хорошо. Ладно, стулья я тебе найду,
о графике поговорим потом.
- Спасибо.
- Н-да, клоповник.
И как тебя угораздило
дворничихой устроиться?
- А у меня выбор был?
Хорошо хоть, комнату бесплатно дают.
И так уже последнюю трешку разменяла.
- Кстати, я тут с одним мужчиной
познакомилась.
- Ты сейчас хочешь
об этом поговорить со мной?
- Ну да. На этот раз штучный товар.
Он, конечно, не первой свежести,
вроде твоего Николаева,
но зато перспективный.
И почти разведенный.
- Женя, "почти" у мужчин
может тянуться годами.
- Ничего, я этот процесс ускорю.
Кстати, я к чему веду?
Он из Министерства
легкой промышленности
и работает там
на руководящей должности.
Слушай, он же может устроить так,
что какая-нибудь фабрика
возьмется шить одежду
по твоим моделям, и тебя пристроит.
- А кем он работает?
- Говорил, замминистра.
По командировкам мотается,
инспектирует:
кто как шьет, какие ткани выпускают.
- Он что, действительно может помочь?
- Конечно.
Он нас с тобой
уже на дачу к себе пригласил.
Там, кстати, и поговорите.
Только ты учти, он мой.
- Это касается моего мужа.
Мне адвокат сообщил,
что по заключению экспертизы
на пистолете обнаружены
только его отпечатки.
Следователь, который ведет это дело,
Шабуров - у него зуб на Сашу.
Мне нужно, чтобы была проведена
повторная экспертиза
отпечатков пальцев
с внутренних деталей пистолета.
- Так я же этим делом не занимаюсь.
Я из Главного управления УГРО МВД.
А это дело ведет Сокольническое РОВД.
И потом, Карина Игоревна,
я не понимаю, кто на кого работает:
вы на меня или я на вас?
- Можно я заплачу?
- Нельзя.
Взятка должностному лицу...
Поехали.
- Сергей Юрьевич, пришла девушка,
которая то платье приносила.
- Спасибо, Лизонька, ага.
- Проходите.
- Добрый день.
- Добрый день. Присаживайтесь.
- Что-то не так с моим платьем?
- Напротив, напротив. Так...
А, вот. Оно было продано
в первый же день.
Вот ваши деньги, квитанции.
- Спасибо.
- Распишитесь. Рад был помочь.
Я слышал, вы его сами сшили?
Для себя, да?
- Да, для себя,
но вот срочно понадобились деньги
и пришлось продать.
- Угу.
Жаль, что только одно.
- Почему же одно?
У меня еще есть несколько платьев,
и я по-прежнему нуждаюсь в деньгах.
- Вот, что и требовалось доказать.
"На внутренних деталях пистолета
отпечатки одного из нападавших
и ни одного следа обвиняемого".
Пистолет принадлежал убитому,
который время от времени
его доставал, разбирал и чистил.
- Не понимаю вас, товарищ Сухарев.
Я вас не понимаю.
Вы хотите, чтобы вор и убийца
Кобзарь вышел на свободу?
Это мы с вами так охраняем
покой советских граждан?
- Только не надо передергивать.
Кобзарь за свои дела ответит.
Но вешать на человека предумышленное,
да еще из собственного оружия -
тоже, знаете, как-то не по-советски.
- Суд постановил: "Подсудимого
Кобзарева Александра Владимировича
признать виновным
в совершении двойного убийства
при превышении необходимой обороны.
Статья 108 УК СССР.
И избрать ему меру пресечения
8 лет лишения свободы.
Приговор окончательный
и обжалованию не подлежит".
- Поздравляю вас.
- С чем? Ему дали 8 лет!
- А могли дать высшую меру.
Но и от этих восьми можно отрезать.
У меня есть выход
на людей на самом верху,
которые могут добиться
для Александра выхода по УДО.
Отсидит он от силы
половину положенного срока.
Но это стоит денег,
очень больших денег.
- Деньги будут.
- Пойдемте, пойдемте.
- Мое почтение. Сейчас Олега позову.
- Ага.
- Олег!
- А!
- Выпьешь?
- Стакан воды.
- Стакан найдем,
только с водой проблема.
- Спасибо.
Я не просто так к вам заехала.
Я приехала по делу.
- А я что-то не пойму,
что мы ее все слушаем?
- Слышь, Олег, если бы не эта баба,
лежал бы ты сейчас смирно
в деревянном ящике.
А потому сделай одолжение -
захлопни форточку.
- Да.
- Да? - Да.
- Речь о деньгах пойдет.
О больших деньгах.
(Сигналы автомобильных клаксонов.)
- Ну вот и они.
Привет.
- Приветствую.
- Давай, я пойду.
- Кастрюлю, может?
- Пойду найду что-нибудь.
- Мое почтение. - Привет, Витя.
- Тазика никакого не найдется, а?
- Это что за зоопарк?
- Это баран.
Женя, организуешь?
- Конечно. Митя!
- Да вы не волнуйтесь так. Они
сейчас быстро все сделают и уедут.
Шашлык получится - пальчики оближешь.
А мы пока поговорим.
Мне кажется,
мы недостаточно хорошо знакомы,
и мне бы хотелось исправить
это досадное недоразумение.
Позвольте, я начну с себя?
Я жена авторитетного уголовника
Кобзаря.
Он сейчас находится в тюрьме,
но на суть дела это никак не влияет.
А в углу своего участка
вы имеете возможность наблюдать
за работой нашего с мужем,
так сказать, трудового коллектива.
Вы можете убедиться:
ребята они достойные,
в решении ряда вопросов
на них можно положиться.
Кроме того, у меня есть
тайна личного характера,
но я уверена, что вам можно доверять.
Я как-то сразу это почувствовала.
У меня есть любовник -
старший следователь МУРа
по особо важным делам майор Сухарев.
А у вас, Павел Борисович, насколько
мне известно, законная супруга,
с которой вы
не собираетесь разводиться,
и любовница - моя подруга Женя.
- Секунду.
- Да.
- Лапу оттяни.
- Ага. Нормально.
- Льется еще?
- Держи.
- Вы меня слушаете, Павел Борисович?
Дело в том, что мы организуем
небольшое производство
по пошиву платьев по моим моделям
и для этого нам необходимо сырье.
Не мне вам рассказывать,
что на ткацком производстве
бывает брак, а неучтенные излишки...
Короче говоря,
нам нужна ткань, фурнитура,
нитки, запчасти для швейных машинок.
А вот и Женя. Женя, ну иди же к нам.
Ну-ка повернись. Посмотрите.
Нравится костюм?
- А?
- Да, да, очень.
- Моя модель.
Ну что ж, я предлагаю выпить.
За прекрасное знакомство.
Ну что, как твой Павел Борисович
отреагировал на наше предложение?
- Не спрашивай.
Всю посуду на даче перебил.
- Это понятно. Но ты его успокоила,
как мы договаривались?
- Ну ты знаешь,
он у меня такой теленочек...
- Женя, давай без подробностей,
по существу сейчас.
- Ой, тоже мне,
не посекретничаешь с тобой.
В общем, он все жаловался,
что его нагло шантажируют. - Ага.
- Но я его убедила, что это не так,
что ты предложила ему дело,
выгодное всем и прежде всего ему.
- Так.
- Сказала ему, что он огромный умница
и запросто придумает,
как пустить браком несколько тысяч
метров ткани и остаться ни при чем.
А все, что он видел с бараном, -
это только для того, чтобы показать,
что есть ребята,
которые со всем справятся,
и Карина, которая все контролирует.
- Молодец. Ну, а он?
- Не знаю. Но мне кажется,
он согласится.
- Я тоже так думаю.
- Ну расскажи мне,
как ты догадалась
об отпечатках
на внутренних деталях пистолета?
- Тебя только это интересует?
А что я сплю с тобой не по любви,
тебя не смущает?
- Вы, Карина Игоревна, спите со мной,
потому что у меня есть власть.
- Да нет у тебя никакой власти,
Сухарев. По крайней мере, надо мной.
- Ну тогда можете быть свободны.
И никакого свидания с Кобзарем
вы не получите.
Ну вот видишь,
хочешь уйти и не можешь?
А ты коньячку выпей,
не так противно будет. А?
Дышать не могу...
Я дышать не могу, когда ты рядом.
Я дни считаю между нашими свиданиями,
ты понимаешь? Понимаешь?
- Кобзаря я когда смогу увидеть?
- Увидишь ты своего Кобзаря.
- Да дело-то плевое -
замочить человека на зоне.
Как его погоняло-то?
- Кобзарь.
Кобзарев Александр Владимирович.
- Ага.
- Только о нашем разговоре
вообще никто знать не должен.
- А ты не гони, начальник,
я ведь еще не согласился.
- Как не согласился?
Ты же говоришь, дело плевое.
Тебе даже руки марать не придется.
- Ну, кому и что марать придется -
это как раз мое дело. Только ты
о моем резоне ничего не сказал.
- Ты резон будешь
со своих дружков спрашивать,
а сейчас ты с ментом разговариваешь.
Или мне маляву по ворам пустить,
что ты мне с 67-го стучишь?
- Тихо-тихо, все.
Все сделаем, сделаем.
- Господи, а ты куда меня привезла?
- Ну да, на такси не подъедешь.
Зато внимания привлекать
меньше будем.
Мы тут с ребятами поговорили
с директором завода,
нам цех выделят заброшенный.
Ну как цех - помещение.
Его как в 65-м закрыли на ремонт,
так еще и не перезапустили.
Маши... Осторожно! Машинки швейные
у нас есть, правда, старенькие,
но это на первое время. Нас оформят
как цех по пошиву мешков для цемента.
Экспериментальный цех. Можем мешки
шить, а можем экспериментировать.
- Мне что делать?
- Ты будешь заведующая производством.
Нам ребят подобрали
с непростой биографией,
таких, которые все понимают,
но за длинный рубль
язык за зубами держать умеют.
Зарплату за них и за себя
ты будешь получать у меня,
еще я тебе выделю премиальный фонд,
так что сможешь поощрять тех,
кто хорошо работает.
- А что делать с теми, кто плохо?
- Для таких у нас есть кнут -
это Витя, ну и другие ребята.
- А ты кем будешь?
- Я, Женя, самой главной буду.
Будут задавать вопросы -
говори, что я начальник цеха.
- Карина...
- А?
- Не выходит из головы у меня...
Это ведь расстрельное дело.
- Не переживай ты так. Ну, мы
тихонечко, как мышки, годик пошуршим,
от силы два, и прикроем лавочку.
Ты же понимаешь, что мне главное -
Сашку из тюрьмы вытащить.
А ты будешь невестой с приданым.
- Вот ваши деньги, Карина.
- Спасибо.
- Скажите, а что вы делаете
сегодня вечером?
- А это вас не касается,
товарищ Карагозин.
Мне тут птичка на хвосте принесла,
что вы мои платья
на прилавок не выставляете.
- Как же? Так вот, квитанция.
- А вот так.
Я вам их по 25 сдаю, а вы из-под полы
по 120 продаете как французские.
Нет, мне, конечно, приятно, но...
- Кто вам это сказал? Лиза?
- Нет, ваша приемщица
здесь ни при чем.
Посмотрите в окно.
Ну посмотрите, посмотрите.
У меня к вам есть
деловое предложение.
Видите, ребята внизу стоят курят?
Так вот, они готовы привозить вам
30 платьев в неделю.
За каждое я хочу 60. Итого с вас
1800 в неделю. Справитесь?
- Мне надо подумать.
- Да что тут думать?
Думают, когда заявление в загс
подают. А здесь думать нечего.
Предложение взаимовыгодное,
и ребята мои уже как-то настроились
к вам кататься каждую неделю.
- 40 максимум. Мне ведь тоже
приходится делиться, дорогая моя.
- 60. А то ведь придется
по 80 отдавать.
- Согласен на 60.
Только для начала
30 платьев в неделю - это много.
Давайте с 15 начнем.
- Согласна.
Видите, как со мной легко.
Да, и вот эти бирочки,
где по-иностранному написано:
"Сделано во Франции"...
Расскажете мне, где вы их берете, -
сама их буду к платьям пришивать,
чтобы вас лишний раз не беспокоить.
- А-а!
- Извини, паря, ничего личного,
заказ с воли пришел.
- А-а!
- Стой, стрелять буду.
- Тихо, начальник.
- Руки!
- Тихо, тихо, тихо.
Начальник, тихо, все. Все.
- А ты что так суетишься? Все хорошо?
- Да.
- Ух ты! Чай какой - "Букет Грузии"!
Смотрю, ты неплохо устроилась.
- А это мне жена Павла
подарила, бывшая.
- А говоришь, ничего не случилось.
Давай рассказывай.
- Да что рассказывать?
Мужчины любят свои вредные привычки,
с трудом с ними расстаются.
А я девушка терпеливая.
И вчера Паша собрал полный дом гостей
и при всех сделал мне предложение.
- Ну а ты?
- Согласилась.
Ну, подумала, конечно,
минут пять и согласилась.
- Так, то есть это у тебя вчера такое
произошло, а ты меня даже не позвала?
- Прости.
Просто Павел настоял,
чтобы я тебя не приглашала.
И вообще, чтобы мы с тобой
не общались.
- Вот как.
- Но на ваших с ним делах
это никак не отразится.
Ткани, фурнитура - все это будет.
Ты же знаешь,
у него все устроено чужими руками -
комар носа не подточит,
а если я с тобой работаю,
даже просто общаюсь...
Я ведь теперь не чужие руки.
- Да что ты оправдываешься,
я все поняла.
Просто Алешку хотела у тебя оставить,
чтобы к Саше на свидание съездить,
а теперь выходит, что нельзя.
- Ты что? Ты что, приводи, конечно.
Ты только не обижайся на меня.
Просто Павел переживает.
Тем более у нас скоро будет ребенок.
- А вот это хорошая новость.
За нее надо выпить.
- Да, у меня же коньяк есть.
- С чем пришел, начальник?
"Разыскивается Кобзарев Александр
Владимирович. Совершил побег..."
- Я тебе что сказал сделать? Вместо
этого он завалил конвойного и сбежал.
- Ты, может, забыл?
Он и моего человека пришил.
- А что, ты покрепче
не мог никого послать?!
- Обижаешь, начальник. Моня
и не таких, как он, на перо ставил.
Просто, видать, Кобзарь твой
половчее оказался.
Или просто повезло ему.
- Он знает, кто его заказал?
- Про меня, может, и слышал. Вдруг
Моня ему перед смертью исповедовался
про наш с тобой уговор. Откуда?
Про нашу с тобой дружбу, начальник,
никто знать не должен.
Не дай бог.
- Вот помни об этом.
В твоих интересах найти его
и доделать дело.
- В общем, ночью проводку коротнуло
в цеху, пожар начался.
Вызвали пожарников, они потушили.
- Вопросы задавали?
- Пожарники? Нет.
- А то что завод цементный,
цех под мешки, а там платья?
- Да им не до этого было. У нас же
написано, что цех экспериментальный,
мешки для верности лежат.
Они просто выписали штраф и уехали.
- Я говорил, что здание старое,
аварийное.
- А что ж ты тогда
меры не предпринял?
- Карина, ну с улицы же тоже
электрика не возьмешь,
пока искали верного человека...
- Ерунда!
Почему заводского не позвали?
Директор от нас получает достаточно,
чтобы решать такие вопросы.
Что с товаром?
- Что-то сгорело, что-то осталось.
Воняет, правда - проветриваем.
- Ясно. Цех засветился.
Швеям выдать по зарплате
за два месяца и временно распустить.
Найти место тихое под Москвой,
и все, что осталось: ткани,
фурнитура, швейные машинки, платья -
перевезти туда и спрятать.
С комиссионками и фарцой
контакты прекратить.
Но ищем места под новый цех.
К директору нашему со мной поедешь.
Прощаемся.
- Понял.
- Карина, можно тебя на пару слов?
- Витя, куда ты меня тащишь?
Ты же знаешь, я не люблю сюрпризы.
- Ничего, этот тебе понравится.
- Далеко нам еще?
- Да нет, почти пришли.
- Ты что здесь делаешь?
- Сбежал.
- Зачем сбежал?
- Угу...
Раньше ты меня по-другому встречала.
- Я это... пойду.
- Иди-иди, Витя.
Коля тебе расскажет, что делать надо.
- Что у тебя здесь за дела?
- Что у меня здесь за дела...
Потом, все потом!
- А как там на хате, все спокойно?
- Что?
Нормально все.
- Ага.
Там кто?


Серия 3

- У нашего сына лейкемия.
Это рак.
Нужна срочная операция.
Здесь такие не делают,
нужно везти его за границу.
- У меня выходов за границу нет.
- И не надо. Я уже нашла коридор.
- Ты нашла коридор за границу?
Как?
- Отдала свое дело.
- В смысле проценты?
- Нет, все.
- Как это все?
- Кобзарь, там платная медицина.
Нужна валюта, 40 тысяч марок.
Ты должен мне помочь.
- 40 тысяч откуда я достану?
- Ну ты же отец. Крутой мужик.
Сделай что-нибудь, спаси своего сына.
Я тебя очень прошу.
Пожалуйста, помоги мне.
- Уходи.
Телефон-то оставь.
Куда тебе звонить-то?
- А Надька что делает, она с людьми
договорилась, чтобы ее перевезли.
Так они ей молодого
вертухая подставили.
Она садится к нему в машину.
Они едут до середины дороги.
Доезжают, она ему - хоп,
ножку показала. Он и поплыл.
- Десяточка!
- Тормозит. Ну и короче...
(Звучит громкая музыка.)
- Слушай, а что этот твой баклажан
вроде не на рубли играет?
- Да, на доллары.
- Ну-ка, расскажи, он кто?
Помощник консула?
- Ну да. Снял меня на месяц.
Говорит, в посольство валюту
привезли по партийной линии
на систему мелиорации.
- Ничего себе.
Это что, он здесь систему мелиорации,
что ли, просаживает?
- Не всю.
- То есть деньги он еще на родину
не отправлял?
Валюта где, в посольстве?
- Я не знаю, чтобы наверняка,
я же не посол.
Но вроде там еще деньги.
- Хорошо, хорошо.
Ты иди, Софа, иди. Я сейчас приду.
Алло, Карина, все в порядке,
будут деньги.
Только с условием. Слышишь меня?
Я хочу сына видеть.
(Говорит неразборчиво.)
- Что?
- Вкусно.
- Скучно тебе?
- Нет, вкусно.
- А. Вкусно.
Ты вырос у меня.
Ты только, Лешка,
береги себя, хорошо?
- Угу.
- И мамку береги.
Что?
- А можно я маме конфетку возьму?
- Да, бери любую.
- Это мне?
- Да. - Спасибо.
Извини, что больше одного дня
получилось.
- Все нормально.
- Надо идти.
Саша.
- Чего?
- Стихи какие-нибудь знаешь?
Про любовь.
- Ага. "Обезьяна Чи-Чи-Чи
Продавала кирпичи".
- Да ну тебя.
- "У родника от жажды я стенаю;
Хочу сказать: "Прощай!" -
кричу: "Привет!"
Чужбина для меня - страна родная.
Надеюсь там я, где надежды нет".
Дальше не помню.
Ладно, Каринка,
прости за то, что было.
И за то, чего не было со мной,
прости.
Я вас с Алешкой очень люблю.
Ладно, пока. Завтра в 16,
как договорились.
- Ну что, ребят собирать?
- Нет, один пойду.
У меня билет в один конец.
- Может, надо чего?
- Ты за Каринкой присмотри.
И машина мне нужна на завтра.
- Сделаем.
- Значит, давай еще раз:
по центральной лестнице
на 2 этаж направо.
- Да.
- А знаешь что?
Со мной пойдешь.
Если что, я тебя первым грохну.
Давай выходи.
(Говорят на иностранном языке.)
- Постой.
Молоток, камарад, садись.
Садись, садись, садись. Садись.
Так.
Слушай, а какие
у вас там есть фрукты?
- У нас манго есть.
- Манго?
- Да.
- А еще?
- Еще авокадо есть.
- Авокадо.
Ничего не пробовал. А еще?
- Еще бананы есть.
- Бананы есть? Да? Хорошо.
А яблоки есть?
- Нет. - Нет яблок?
- Нет.
- Бедняги, как вы там без яблок?
Вот так. Так.
Ты извини, камарад,
что я граблю твою маленькую,
молодую, независимую республику.
Но мне они сейчас нужнее.
(Звук сигнализации.)
- Что, сдал меня, сдал?
Ты меня сдал?
- Нет, нет!
- Ладно, не бойся,
я тебя пока убивать не буду.
- Стой! Руки вверх!
- Сгинь, дядя Степа!
(Вой милицейской сирены.)
- Водитель грузовика,
освободите дорогу немедленно!
- На, держи! Надеюсь, этого хватит.
Все, потом, потом, потом. Уходи.
- Саша...
- Забудь меня!
(Вой милицейской сирены.)
(Звуки выстрелов.)
- Хватит?
- Да, хватит, хватит.
Мама! Мама, где папа?
- Он нас потом найдет.
На вокзал.
- Кобзарь, там платная медицина.
- Главное - непонятно,
чем это может закончиться.
- Здравия желаю, товарищ генерал.
Вызывали?
- Вызывали. Проходи. Заждались.
Товарищ участковый, будьте добры,
перескажите товарищу майору,
о чем мы до этого говорили.
- Пришел приказ из РУВД. Нужно было
опросить жителей моего района
и пришла ориентировка
на молодую женщину, вот.
Нужно было узнать, не видел ли кто
гражданку Карину Николаеву.
- Ближе к сути.
- Ну ладно, хорошо. Архипова,
пенсионерка, бывшая вахтерша
завода ЗИЛ,
у нее на лица память очень хорошая,
вспомнила, что несколько раз
видела у подъезда женщину,
похожую на Карину Николаеву.
- В каком районе?
- В Сокольниках, Гастелло, 13.
- Женщина была одна?
- Нет, она всегда приезжала
с мужчиной. Потом долго не было,
а буквально два дня тому назад
они приехали с мальчиком.
Мальчик лет четырех.
- Мальчику года четыре.
Ну, что скажешь, майор?
Значит, да.
Пока мы по всей Москве
ее разыскивали,
она находилась в нашей
конспиративной квартире.
Так?
А хочешь очную ставку
с вахтером сделаем?
- Нет, не надо.
Да, я прятал ее
в конспиративной квартире.
- Зачем?
Оставьте нас!
Что ты вытворяешь?
На кой черт она тебе нужна?!
Тебе что, баб мало в Москве?
Где она?
- Надеюсь, далеко.
- Пожалуйста.
- Спасибо.
- Добрый день, девушка. Будьте добры
два билета в одно купе до Таллина.
Два билета в одно купе.
- Наше окошко?
- Да.
- Здравствуйте. У вас должна быть
бронь на делегацию МИДа в Хельсинки.
На Таллинский поезд.
- Сейчас поедем с тобой на поезде.
- Здравствуйте.
- Спасибо большое.
Девушка, подождите. Я же попросила
два билета в одно купе.
- Двух свободных мест
в одном купе нет.
- Как - нет?
- Девушка, давайте быстрее.
- Девушка...
- Девушка, берите билет и уходите.
- Я еду с ребенком,
мне нужно в одно купе.
- Поменяйтесь с кем-нибудь в поезде.
Либо так, либо никак.
- Как вы себе это представляете?
- Карина. Карина.
- Не хотите - не берите.
- Ты изменилась.
- Девушка, вы берете или не берете?
- Молодой человек, вы обознались.
- Извините. Карина, подожди!
Это же ты.
- Гражданин, вы обознались.
- Молодой человек,
билеты для мидовской делегации!
- Да.
- Проверяйте.
- Не переживайте, все оплачено.
- Конечно.
- Здрасте всем.
- Добрый день. - Здравствуйте.
- Взял билеты на всю группу.
Игорь Андреевич, у вас отдельное СВ.
- Спасибо. Михаил, вы думаете,
в отдельном СВ я не прознаю,
о чем вы там
между собой разговариваете?
- Я как лучше хотел. Могу поменять.
- Я шучу. Спасибо, сочтемся.
Вы куда смотрите?
Идите, потом догоните.
- Я сейчас.
Так, это ваш.
- Гражданочка, одну минуту.
Ваши документы, пожалуйста.
- Здравствуйте. Да, сейчас.
Вот, пожалуйста.
Только можно побыстрей,
у нас поезд, мы опаздываем.
- Быстро только кошки родятся.
Билеты на поезд, пожалуйста.
Свидетельство о рождении ребенка
у вас с собой?
- Разумеется.
А в чем, собственно, дело?
- Пройдемте со мной в отделение,
нужно кое-что уточнить.
- Подождите, мы едем в Таллин.
- А в Таллине у нас пересадка
на поезд до Хельсинки
на международную конференцию.
Товарищ с нами в составе делегации.
Она секретарь.
Пойдем.
- У секретаря удостоверение имеется?
- Она у старшего группы.
Вы же понимаете, что такое
заграничная командировка.
- А ребенок тоже член делегации?
- Нет, ребенок сын старшего.
Она за ним приглядывает.
Еще шутить будете?
Мне пригласить старшего группы?
Советника первого класса,
руководителя отдела
скандинавских стран
Игоря Андреевича Куракина.
Он отчитается перед вами
о составе делегации.
Пригласить?
- Доброго пути, товарищи.
- Спасибо.
- Спасибо.
- Пойдем.
Спит?
- Угу. Без задних ног.
- Как твой муж? Почему без него?
- Разошлись. Не сошлись характерами.
Как сам?
- Сам хорошо.
Моя первая заграничная командировка.
Три дня будем в Таллине,
потом в Финляндию.
Окончил МГИМО,
пригласили на стажировку в МИД.
Полгода назад повысили. Я теперь
заместитель атташе по торговле.
Вот. Холост, детей нет.
- Ясно. Ясно.
- Ты зачем в Таллин?
- А у меня у сына лейкемия.
Вот, посоветовали врача,
еду туда его показать.
- Я могу чем-то помочь?
- Нет. Все в порядке.
Правда, я уже все решила, все хорошо.
- Понятно.
Карина, ты вспоминала меня?
- Нет. Зачем?
- А я вс...
- Ладно, мне пора идти.
- Я хочу еще раз увидеть тебя.
Послушай, мы будем жить в "Виру" -
это гостиница в центре города.
Если у тебя...
- Добрый день.
Я ищу Надежду Ивановну.
Мне сказали, она может помочь
с путевкой в санаторий для сына.
- Как вас зовут?
- Карина.
- Мне звонили насчет вас. Проходите.
- Давай.
- Здесь ваша комната.
Постельное белье лежит на диване.
Туалет там. Это моя комната,
в нее не заходить.
В доме не шуметь,
и никаких детских криков и беготни.
(Звук разбившегося стекла.)
А где ваш сын?
- Поранился?
Так... Тихонько, тихо-тихо.
Сейчас.
- Мама, я слоников смотрел.
А потом стало темно.
- Сейчас все будет хорошо,
не волнуйся. Можно стакан воды?
Ну, наша любимая таблетка... Молодец.
Посмотри на меня.
Спасибо. Давай. Вот умница.
- Сына едешь спасать?
- Да, в Союзе нам не помогут.
Простите за слоника.
- Ничего страшного,
они мне все равно не нравились.
Положи его на диван,
я пойду приготовлю нам всем поесть.
- Все?
Давай я тебя положу.
Давай, оп, молодец!
Иди сюда ко мне.
Ну вот, все прошло. Все хорошо.
- Как Надежда Ивановна вас приняла?
- Хорошо, подружились.
- Подружились? Надежда Ивановна -
та еще стерва, всех ненавидит.
- Может, поговорим о ваших проблемах?
- Это и ваши проблемы тоже.
Через 3 дня из таллинского порта
должен был уйти сухогруз в Германию.
Мы планировали спрятать вас
в грузовом контейнере,
поднять на корабль,
дальше передать механикам в трюм,
они бы вас вывели на берег.
Теперь все отменяется.
- Почему?
- Наш человек у пограничников
отказался нам помочь.
Мы не можем доставить вас
к контейнеру и спрятать там.
- Ну значит, предложите ему
больше денег.
- Дело не в деньгах. Вчера...
...усилили приграничный контроль
во всех портах.
в Москве накрыли посольство,
взяли валюту,
а у комитетчиков сразу
собачья стойка на это -
раз валюта, значит,
кому-то надо уйти за кордон.
- Мне казалось, что мы в Москве уже
обо всем договорились.
За это коридор я отдала все.
А теперь ваши проблемы -
придумать, как мне выехать.
Или вы хотите, чтобы я позвонила
своим людям и сказала,
что меня здесь кинули?
- Не надо.
Ну сейчас точно никак,
закрыли наглухо!
Я ей все сказал, но она уперлась!
Настырная очень.
Говорит, что своим будет звонить,
что ее кинули,
что сама будет искать возможность
выехать. Надо что-то решать.
- Она во всесоюзном розыске.
Не сегодня-завтра ее могут взять.
Коридора для нее нет.
Сколько его ждать - неизвестно.
- Цех же не будем
ей отдавать обратно.
- Он ей не нужен,
ей нужен коридор в Германию.
Она в курсе многих наших дел
и давит на это.
Если ее арестуют,
то очень много серьезных людей
могут попасть под раздачу.
Проблему надо решать кардинально.
- Мы же ей слово давали.
- Да кто она такая?
За нарушенное слово
нам никто не предъявит.
Да и кто вообще
за нее будет впрягаться.
Она одна, нет за ней никого.
- Ну, думайте сами.
Но прознают - доверять перестанут.
Если ты никому не расскажешь,
то и не прознают.
Держи яблочко, полезно.
- Он такой большой.
Одноэтажный или двухэтажный?
- Вот, давай мы вот так.
- Вот так...
(Звонок в дверь.)
Сюда.
- Вот так вот.
- А если так...
- Карина.
- Да.
- К тебе человек. Прошу вас.
- Ага.
Занимайся.
- Добрый день.
- Добрый день.
- Разобрались мы.
- Ага.
- У нас новый план для коридора.
Послезавтра в Финляндию
пойдут фуры с лесом,
в одной из фур есть тайник.
Маленький, но вам с сыном хватит.
Водитель берется за дело,
несмотря на ситуацию.
Он на границе человек
примелькавшийся, почти что свой.
Его сильно шерстить не будут.
- Когда едем?
- Завтра.
Пришлю за вами человека из местных,
да он у нас сам и работает.
Он отвезет вас за город.
Переночуете там,
а рано утром он отвезет вас
к трассе, где пройдет фура.
- Я поняла.
- Удачи.
- Карина, я Алешеньке
ватрушки испекла.
Да и ты с чаем поешь.
- Спасибо.
- Бери-бери.
- Не стесняйся.
- Я все слышала и очень надеюсь,
что у вас все будет хорошо.
- Я тоже.
Вкусно?
- Тебе в Москве должны были сказать,
что заказ на двоих - она и сын.
- Нет, не сказали.
Тем более второй - ребенок.
- Ребенок - это проблема?
- Нет, но это будет дороже в 2 раза.
- Решайте сами.
Мое дело - тебя с ней свести.
- Я это решу.
- Короче говоря, куда их везти понял?
- Там в лесу болото,
так что даже копать не придется.
Трясина своих мертвецов
крепко держит.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Давайте чемодан положу.
Добрый день.
- И вам не хворать.
Леша, ты точно выздоровеешь.
Слушайся маму,
она у тебя золотая. Давай.
- Эй, парнишка, присаживайся.
Пойдем покатаемся.
- Карина, я там Леше в карман
конфет положила, "Гусиные лапки".
- Спасибо.
- Я его не знаю.
Удачи тебе, Карина.
Верю, вылечишь сына.
Такие, как ты, своего добиваются.
- Спасибо.
Спасибо за все, Надежда Ивановна.
- Удачи.
- Пожалуйста.
- Как-то мы долго едем.
А как же... А как же мы
на мотоцикле-то потом?
- Что?
- Ну... Просто мне объяснили,
что там к Финскому заливу проселочная
дорога разбитая, и машина не проедет,
соответственно, нас высаживают
и пересаживают на мотоцикл.
Просто как мы с ребенком
на мотоцикле?
Или он с коляской?
- С коляской.
- Понятно...
Алеша, ты сейчас делай все,
что я скажу, хорошо? - Да.
- Эй, а что ты у меня заерзал так, а?
Ты что, хочешь в туалет? - Да.
- Ой, ну не проблема, сейчас
мы дядю попросим, он остановит.
Ради бога, извините,
но ребенок хочет писать.
- Давай только быстро.
- Да, конечно, спасибо.
- А сумку куда взяла?
- Так там салфетки.
Сейчас, подожди.
Иди ко мне.
Стой, стой. Стой!
Стой!
- Стой, в машину иди!
- На грузовике нас
должны были забрать!
Передай тем, кто тебя послал,
что они об этом пожалеют...
Спасите нас, пожалуйста!
- Что с вами?
- Он хотел меня изнасиловать!
- Пойдемте скорее.
Ставьте.
- Я боялась, что ты уже уехал.
- Я думал, ты не придешь.
Проходи.
- Нам нужна твоя помощь.
Можешь нас спрятать?
Меня хотят убить.
- Номер 3707 ЭСТ:
Эдуард, Сергей, Татьяна.
Узнай, на кого зарегистрирована
машина и адрес водителя.
Узнай, где он ее высадил.
Я сам перезвоню. Жди.
- В итоге меня объявили в розыск,
но это сейчас не важно.
Все не важно, важно только то,
что мне нужно Алешу увезти в Германию
как можно скорее. Потому что здесь
ему никто не может помочь.
А эти люди, они...
Они просто предали меня и решили,
что им проще избавиться от меня.
- Столько лет я жил с мыслью,
что убил того человека,
а оказывается,
что все было подстроено.
- Это все, что тебя волнует сейчас -
виновен ты или нет?
- Карина, меня волнует все,
что с тобой произошло, но...
Твоя история слишком невероятная:
подпольный цех, ограбления, убийства,
воры в законе... Кино какое-то.
- Это не кино, Миша.
Это не кино, это моя жизнь.
- Ты же сама связала
свою жизнь с криминалом.
Ты знала, на что шла.
- Да откуда я знала?
Что я знала?
Я никого не убила,
я никого не предавала,
я всегда была честна перед собой.
- Извини, я... Я не то хотел сказать.
Карина,
не было дня, чтобы...
Чтобы я не жалел, что потерял тебя.
Столько лет прошло,
и ничего не изменилось.
- Миша, я бы никогда сюда не пришла,
если бы не безвыходная ситуация.
Я никому больше не доверяю.
Поэтому если ты просто готов
мне помочь... - Готов.
- Отвези Алешу к моим родителям.
Ему сейчас опасно оставаться
рядом со мной.
Не спеши.
- Миша, который час?
- Игорь Андреевич,
вопрос жизни и смерти.
Позвольте войти?
- Проходи.
- Речь идет о сыне девушки,
которую я очень люблю.
Я обманул ее много лет назад...
- Так, давай без высокопарных слов.
В чем дело?
- Дело в том,
что у мальчика лейкемия.
Ему срочно нужна операция
по пересадке костного мозга.
У нас таких операций не делают.
Его нужно вывезти в ФРГ, там есть
врачи, клиника, - они помогут.
Можно ли добиться
разрешения на выезд в Германию?
- Садись.
Так, выпить хочешь?
Тебе надо успокоиться.
Миша, это не вопрос МИДа,
запрос должен инициировать Минздрав.
Потом он пойдет в Совет Министров,
но решать будет ЦК.
На это уйдет не один месяц, но я тебя
уверяю, никто ничего делать не будет.
- Тогда я сам поеду в ФРГ.
- Зачем?
- У меня есть идея, как все ускорить.
- Завтра ты поедешь в Хельсинки.
- Игорь Андреевич,
когда-то я смалодушничал,
потерял дорогого мне человека.
Второй раз я этого не допущу.
Поймите, никто, кроме меня,
не сможет ей помочь.
- Миша, ты на хорошем счету в МИДе,
у тебя блестящая возможность работать
в посольстве в капстране.
Если ты сам уедешь в ФРГ -
конец карьере, и это как минимум.
- Я понимаю, чем я рискую.
- Ты в этом уверен?
- Уверен.
- Миша, скажи, она стоит всего этого?
- Стоит.
- Иди. Миша...
- Да, я понимаю, между нами
этого разговора не было...
- Я не это хотел сказать.
Миша, я тебе завидую.
- Спасибо.
- А-а!
- Стоять!
- В порядке?
- Я что... Я... Я убила его?
- Он живой.
Я знаю, как...
как помочь тебе с сыном.
Мне нужны его медицинские документы:
карта, обследования.
- Что ты задумал?
- Завтра я полечу в Западный Берлин,
у меня есть одна идея.
А ты пока спрячешься
в Москве с сыном.
Я сейчас скажу, как со мной
связаться, дам деньги.
Тебе надо уходить.
С этим я разберусь, не переживай.
Я сейчас позвоню и сообщу о нападении
неизвестного на дипмиссию.
Иди буди сына. Иди.
Карина...
На этот раз я тебя не подведу.
- Спасибо.
Говорит по-немецки: - Если что-то
непонятно, я могу перевести.
- Не нужно, я смотрю показатели.
Язык чисел универсален.
Диагноз плохой.
Мальчика надо срочно оперировать.
По-немецки: - Владимир Кузнецов,
врач из Москвы, сказал,
что вы готовы взяться
за такую операцию.
- Да.
- Но у нас есть две проблемы:
первая состоит в том, что у нас
были деньги, но сейчас их нет.
Я понимаю, что операция
не может быть бесплатной,
но этот мальчик очень мне дорог.
Может быть, вы знаете какие-нибудь
благотворительные фонды,
которые могут взять на себя
расходы по оплате?
- Нет проблем, мой друг.
В 45-м году я был
молодым солдатом в Гитлерюгенд.
Во время бомбежки Берлина
меня придавило обломками дома.
Я почти умирал,
и русский солдат спас меня.
Мог убить, но не стал.
Он вытащил меня
и остановил кровотечение,
а я даже не узнал, как его зовут.
Я прооперирую вашего мальчика.
Считайте, это оплата
моего долга тому солдату.
Когда вы сможете
привезти ребенка в Берлин?
- А это вторая проблема.
Ребенка не выпускают из СССР.
- Здесь я не знаю, как вам помочь.
- Я знаю.
Вот, посмотрите.
- Что это такое?
- Прочтите. Вы все поймете.
- Мама, я умру?
- Нет.
Нет, конечно, ты что!
Ты даже об этом не думай.
Ты болеешь,
но ты обязательно выздоровеешь.
- Мама, что такое смерть?
- Смерть - это...
Ты знаешь, все когда-нибудь
заканчивается.
Вот ты же любишь мультфильмы?
- Да, люблю, про Винни-Пуха.
- Но он же когда-то заканчивается.
А потом...
- А потом начинается новый мультик?
- Верно. Видишь,
какой ты у меня сообразительный.
А потом начинается новый мультик,
именно так.
Ты знаешь, смерть - это...
Наверное, это часть чего-то большого,
что никогда не заканчивается.
Вот ты вырастешь,
станешь настоящим ученым
и обязательно в этом
разберешься, хорошо?
- Умница. А сейчас все плохие мысли -
вон из головы, хорошо?
Ну посмотри на меня.
Так, на чем мы остановились?
"Зайка вышел из лесу". Да?
- Открытое письмо врача
из Западного Берлина
руководителю СССР Брежневу.
Ну, втянул ты нас в историю, Михаил.
Знал бы ты, что вчера творилось
в Международном отделе ЦК
из-за этой статьи.
Суслов сказал, что она унижает
советскую медицину.
Комитетчики вообще считают,
что это провокация.
Так что скандал ты поднял нешуточный.
- Но в итоге-то что?
- Эта статья сейчас
на столе у Леонида Ильича.
Ты все правильно повернул
в своей статье.
Важна жизнь каждого ребенка
независимо от того, где он живет,
так что в ЦК склоняются к тому,
чтобы дать разрешение
на выезд мальчика за границу.
- Значит, сработало?
- Почти.
- Что-то еще?
- Мать мальчика в розыске.
И пока она в розыске,
мальчика за границу не выпустят.
- Привет.
- С приездом.
- Спасибо. Мне никто не звонил?
- Да, звонили.
Из библиотеки иностранной литературы,
вчера и сегодня с утра.
- Что сказали?
- Ты там какие-то книги заказывал.
Они что-то перепутали.
Оставили номер телефона,
просили перезвонить уточнить.
- Спасибо.
Там наверху из-за этого письма
такая буря поднялась.
Еще неизвестно,
чем бы все закончилось,
но Брежнев дал указание
на выезд Алеши.
Его выпустят.
- Это невероятно, Миша! Это...
Что-то не так?
- Алешу точно не выпустят,
пока его мать в бегах.
Это политика.
- Это означает, что я должна сдаться.
У меня расстрельная статья.
- Карина, мать-одиночку,
сына которой выпустил за границу
сам Генеральный секретарь, пожалеют.
Тебе побоятся дать высшую меру.
- Другого варианта нет.
- Привет.
- Что ты делаешь в Москве?
- Я хочу сдаться.
- Как же твой сын?
- Он очень серьезно болен.
Помочь ему могут только в ФРГ.
Чтобы отправить его туда официально,
я, его мать,
должна предстать перед судом.
- Ты хоть понимаешь,
какой будет приговор?
- Понимаю.
Я хочу все рассказать.
Схему работы подпольного цеха.
Сдать все контакты.
Суд же учтет это.
- Суд учтет.
Только ты отправишь на зону
очень много серьезных людей,
они тебе этого там не простят.
- Ты можешь обеспечить мне
безопасность на зоне?
- Я смотрю, ты уже все решила.
- Да.
Тебе же это тоже зачтется на службе,
если я сдамся.
- Карина, я все сделаю, как скажешь.
Но ты же понимаешь,
как сильно рискуешь?
Ты же кучу людей потащишь за собой.
- Я все продумала, Женя.
Единственный шанс для Лешки.
- Тебя твои же порешат за то,
что настучишь на всех.
- Если все грамотно разыграть,
я выкручусь.
- Как?
- Понимаю, почему ты так дергаешься.
Из-за мужа своего? Да ты не бойся.
Во-первых, он никакие бумаги
не подписывал, в глаза его
никто никогда не видел.
А я про него
ничего рассказывать не буду.
Я расскажу про фарцовщиков,
перекупщиков, про комиссионки -
все то, что они могут проверить.
И конечно, все, что смогу,
по максимуму свалю на Кобзаря.
Саши больше нет,
а с мертвых и спроса никакого.
Расскажу про него, про его банду...
Вот только про Витьку
и про других ребят...
Ну, постараюсь как-то обойти -
мол, ну да, были и такие,
но криминала никакого не было.
Так, если только припугнуть кого-то,
не больше.
Где искать, не знаю.
- Смелая ты.
- Да я просто жить хочу.
И сына своего увидеть хочу.
- Будешь?
- С ментом водку пить собираешься?
- Да мне уже в земле
давно пора лежать из-за того,
что я тут с тобой лясы точу.
- Есть шанс соскочить.
- Что за бумажки?
- Материалы на тебя.
Все, где ты засветился когда-то.
В общей сложности тянет на вышку.
Все копии я уничтожил.
Экземпляр один.
- Ну и чего ты хочешь?
- Я тебе дам имя одной женщины.
Она скоро сядет.
Мне нужно, чтобы с ее головы
ни один волос не упал.
Ни в тюрьме, ни на зоне.
- Кто такая?
- Николаева Карина Игоревна.
Слышал о такой?
- Слыхал, начальник.
Нет, ничего не получится, не отобью.
Ее там сразу на перо поставят.
- Значит, крутись, договаривайся.
Авторитеты первыми слово нарушили,
когда решили грохнуть ее.
Здесь - вся твоя жизнь
целиком и полностью.
В обмен на ее жизнь.
- Так.
Только после этого с тобой
никаких дел, лады?
- Никаких. Будешь свободным
человеком во всех смыслах.
- Заметано.
- Но вот кого я точно
выгораживать не стану,
так это авторитетов,
которым мой цех достался.
Они меня с коридором кинули
и вместе с сыном убить хотели.
- Это понятно.
- Женя,
ты когда ребят предупреждать будешь,
постарайся узнать, как они
с новыми хозяевами цеха работают -
как связываются, как деньги
проводят... В общем, все что сможешь.
Любые имена, клички...
Все это я сдам следствию.
- Да, конечно.
- Ну, до завтра.
Здесь же.
- Кариночка, ну как же так, а?
Ну что с тобой произошло?
- Со мной все хорошо, мама, правда.
- Ну что ж хорошего-то,
если ты в тюрьму собралась, Карина?
- Так надо.
Мама, так надо ради Алеши.
Ты, главное, знай, что я никого
не убивала, ничего не воровала,
а все, что тебе там будут говорить
про меня, - ты никому не верь.
- Карина, может быть, можно
как-нибудь по-другому, доченька?
- Нет, мама, нельзя по-другому.
Я сама не хочу по-другому.
- Доча, я приеду, Лешу заберу.
- Нет, нет, нет. С Алешей все
в порядке, им сейчас занимается Миша.
- Миша? Сосновский?
Он-то там откуда взялся?
- Здравия желаю, товарищ генерал.
- Когда мне сообщили, я не поверил.
Ты же отстранен от дела.
Какого черта ты приволок ее сюда?
Ведь из-за нее тебя
могут выгнать из органов.
- Она дала показания по преступной
схеме подпольного цеха.
Скоро мы выявим всех участников
криминальной цепочки
и найдем на них
неопровержимые доказательства.
Гражданка Николаева
согласилась на сотрудничество,
рассчитывая на снисхождение суда
при вынесении приговора.
- Хорошо. Как только закончишь,
сразу же ко мне в кабинет.
- Есть.
- Милиция! Всем оставаться на местах!
- Эх... Дядя!
- А этому непослушному
наденьте наручники.
- Руки вверх! Вы арестованы.
- Слышь...
- А?
- Отчего у нее такая кликуха
странная - Карина Красная?
В честь кино, что ли?
- А ты что, не в курсе?
- Нет.
- Год назад вся зона кипишила.
В общем, она сама пошла к ментам
и сдала важных авторитетов.
Среди них даже люди в законе были,
представляешь?
За это и прозвали Красной.
За сотрудничество с властью.
- Как же она жива-то до сих пор?
- Так ее хотели завалить.
Малява с воли пришла, что крыса она.
За нее вступились,
разбирались по понятиям.
Авторитеты, которых она сдала,
убить ее хотели вместе с ребенком,
чтобы за слова свои не отвечать.
Решили, что она права.
Теперь присматривают за ней здесь.
- А-а.
Ну а чего она тогда все одна ходит?
Смурная такая, не говорит ни с кем.
- Сын у нее в ФРГ лечится.
Она его вывезти хотела,
все для этого сделала.
Ну и вывезла же.
Не история, а роман.
- Слушай, ну а сейчас-то что?
- Две операции уже сделали.
Хворый очень ребенок. Думали, помрет.
Дальше что, не знаю:
давно никаких вестей нет от ребенка.
- Николаева, здесь жди.
- Беги к маме.
- Алеша!
Ну как ты?
- Все нормально.
Доктор сказал, что все хорошо.
- Карина, все позади.
Биопсия показала:
злокачественные клетки исчезли.
В четверг пришли повторные анализы.
Мальчик абсолютно здоров.
Мы сразу приехали к тебе.
Ты простила меня?
Я буду ждать тебя
сколько потребуется.

 

////////////////////////////